Головнин Алексей Борисович: другие произведения.

Слово несогрешимое

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 4.53*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Автор исследования-центона "За чертой двадцать первого..." и романа "Садычиха", написанного в жанре альтернативной истории, Алексей Головнин предлагает благосклонному вниманию читателей свою новую работу: "Слово несогрешимое". Используя методы структурной герменевтики, он приоткрывает завесу таинства создания гениального русского текста "Слова о полку Игореве", затрагивая исторические, литературные и иные реалии Автора "Слова", "Бояна", "Ярославны", "Всеслава", "Соколича" и многих других действующих лиц этого загадочного произведения. Текст хорошего качества размещен на сайте: http://xknigi.narod.ru/slovo.html


  
   Автор исследования-центона "За чертой двадцать первого..." Алексей Головнин предлагает благосклонному вниманию читателей свою новую работу: "Слово несогрешимое". Используя методы структурной герменевтики, он приоткрывает завесу таинства создания гениального русского текста "Слова о полку Игореве", затрагивая исторические, литературные и иные реалии Автора "Слова", "Бояна", "Ярославны", "Всеслава", "Соколича" и многих других действующих лиц этого загадочного произведения.
  
  

Алексей Головнин

Слово несогрешимое

No Aleksey Golovnin, Slovo nesogreshimoe, 2007

  
   Не многи учители бывайте, братие, видящи, яко вящий грех приемлем, много бо согрешаем, кий убо словом не согрешит, сий свершен муж и силен, иже хто устие обуздает, то все тело свое обуздал.

Апостол Иаков

  

Введение

  
   Пушкин писал: "..."Песнь о полку Игореве" найдена была в библиотеке графа А. Ив. Мусина-Пушкина и издана в 1800 году. Рукопись сгорела в 1812 году. Знатоки, видевшие ее, ска­зывают, что почерк ее был полуустав XV века. Первые издатели приложили к ней перевод, вообще удовлетво­рительный, хотя некоторые места остались темны или вовсе невразумительны. Многие после того силились их объяснить. Но, хотя в изысканиях такого рода последние бывают первыми (ибо ошибки и открытия предшествен­ников открывают и очищают дорогу последователям), первый перевод, в котором участвовали люди истинно ученые, все еще остается лучшим. Прочие толкователи наперерыв затмевали неясные выражения своевольными поправками и догадками, ни на чем не основанными. Объяснениями важнейшими обязаны мы Карамзину, ко­торый в своей Истории мимоходом разрешил некоторые загадочные места.
   Некоторые писатели усумнились в подлинности древ­него памятника нашей поэзии и возбудили жаркие воз­ражения. Счастливая подделка может ввести в заблужде­ние людей познающих, но не может укрыться от взоров истинного знатока. Вальполь не вдался в обман, когда Чаттертон прислал ему стихотворения старого монаха Rowley. Джонсон тотчас уличил Макферсона. Но ни Ка­рамзин, ни Ермолаев, ни А. X. Востоков, ни Ходаковский никогда не усумнились в подлинности "Песни о полку Игореве". Великий скептик Шлецер, не видав "Песни о полку Игореве", сомневался в ее подлинности, но, прочитав, объявил решительно, что он полагает ее подлинно древним произведением и не почел даже за нужное при­водить тому доказательства; так очевидна казалась ему истина!
   Других доказательств нет, как слова самого песнотворца. Подлинность же самой песни доказывается духом древности, под который невозможно подделаться. Кто из наших писателей в 18 веке мог иметь на то довольно таланта? Карамзин? но Карамзин не поэт. Державин? но Державин не знал и русского языка, не только языка "Песни о полку Игореве". Прочие не имели все вместо столько поэзии, сколь находится оной в плаче Ярославны, в описании битвы и бегства. Кому пришло бы в голову взять в предмет песни темный поход неизвестного князя? Кто с таким искусством мог затмить некоторые места из своей песни словами, открытыми впоследствии в старых летописях или отысканными в других славянских наречиях, где еще сохранились они во всей свежести употреб­ления? Это предполагало бы знание всех наречий славян­ских. Положим, он ими бы и обладал, неужто таковая смесь естественна? Гомер, если и существовал, искажен рапсодами.
   Ломоносов жил не в XII столетии. Ломоносова оды писаны на русском языке с примесью некоторых выра­жений, взятых им из Библии, которая лежала пред ним. Но в Ломоносове вы не найдете ни польских, ни серб­ских, ни иллирийских, ни болгарских, ни богемских, ни молдавских и других наречий славянских.

Слово о плъку Игорев?, Игоря сына Святославля, внука Олъгова

  
   "Не л?по ли ны бяшетъ, братiе, начати старыми словесы трудныхъ пов?стiй о плъку Игоров?, Игоря Святославича! начатися же тъй п?сни по былинамъ сего вре­мени, а не по замышлениiю Бояню"..." *
   ________
   * А. С. Пушкин. Ст. Заметка к "Слову о полку Игореве" в переложении А. Ф. Вельтмана". Собр. сочинений в 10-ти томах. Москва, "Художественная литература", 1976, т. 6, стр. 372. __________
  
  

* * *

  
   Вот и поэт Радищев, вернувшись из ссылки в Петербург, узнает, что найдена и опубликована "Ироическая песнь о походе на половцев" - первый образец древнерусской, некраесловной (нерифмованной - А. Г.), безразмерной поэзии. Что он делает? Идет к графу Алексей Иванычу Мусин-Пушкину...
  
   РАДИЩЕВ, АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ (1749 - 1802) - писатель, философ, сын богатого помещика. Учился в Пажеском корпусе (1762 - 1766 гг.), затем в Лейпцигском университете (1767 - 1771). Служил в Сенате, в Коммерц-коллегии, был управляющим Петербургской та­можни. За книгу "Путешествие из Петербурга в Москву" (1790) заключен в Петропавловскую крепость, приговорен к смертной казни, которую Екатерина II заменила лишением чинов и дворянства и ссылкой на 10 лет в Илимский острог (Восточная Сибирь). Возвра­щен из ссылки Павлом I. Покончил с собой, приняв яд.
  
   МУСИН-ПУШКИН, АЛЕКСЕЙ ИВАНОВИЧ (1744 - 1817), граф, российский историк, археограф, член Российской академии (1789), президент АХ (1794 - 99). Собрал коллекцию памятников русской истории. Издал "Русскую правду", "Слово о полку Игореве" и др.
  
  
   В 1788 г. собиратель древних рукописных книг А. И. Мусин-Пушкин приобрел у бывшего архимандрита упраздненного Спасо-Ярославского монастыря Иоиля Быковского рукописный сборник (так называемый "хронограф"), в конце которого находилось "Слово о полку Игореве". Мусин-Пушкин тогда же стал разделять рукопись, написанную сплошь, на слова и предложения, составлять коммента­рии к "Слову", делать перевод, а также знакомить ученых и поэтов со своей находкой. Для Екатерины II в 1792 г. была снята копия и пе­редана ей вместе с переводом и комментариями. Мусин-Пушкин, неудовлетворенный своей работой, передал оригинал и свой труд известным ученым-архивистам И. И. Бантыш-Каменскому и А. Ф. Ма­линовскому. Они подготовили, продолжив работу Мусина-Пушкина, первое издание "Слова", вышедшее в 1800 г. К сожалению, все собра­ние древних рукописей А. И. Мусина-Пушкина, оставленное им в Москве, было сожжено солдатами Наполеона в 1812 г., погиб там же и сборник со "Словом".
  

(В. И. Стеллецкий. "Слово о полку Игореве",

изд. "Советская Россия", 1981 г.)

  
   Что же делает поэт Радищев? Идет к графу Мусин-Пушкину? Изучает драгоценный манускрипт, пока ещё не испепелённый? Спорит со знатоками и любителями русского слова, как когда-то в обществе друзей словесных наук? Пишет перевод новыми словесы "Слова", подобный тому, что сделал в свое время поэт Василий Васильевич Капнист? Или пишет научно-теоретический трактат о древнерусской поэзии? Уж, Радищев точно определил бы: песнь это или не песнь...
  
   Знаешь ли верное средство узнать, стихотворен ли стих (если так изъясниться можно)? Сделай из него преложение, не исключая ни единого слова, то есть сделай из него прозу благосклонную. Если в преложении твоем останется поэзия, то стих есть истинный стих...
  

(А. Н. Радищев. Извлечение из "Памятника

дактилохореическому витязю")

  
   А такой текст, как "Слово", наверняка бы, вдохновил Радищева на долговременную исследовательскую филологическую работу. Взял бы, и написал серьезный (или шутливо-серьезный, подобный "Памятнику") исторический, литературный или иной комментарий к вновь обретенному "Слову", подводящему черту в посмертном филологическом споре Радищева с уже ушедшим Ломоносовым. Но, увы... Нет ни того, ни другого, и ни третьего. Не идет, не изучает, не спорит. Устал, разочарован, надломлен жизнью и обществом... Но, развивая тему, пишет "Песни...", упрямо придерживаясь своей старой манеры стихосложения - соединение различных размеров и безрифменный белый стих в одном произведении, считая именно такую форму характерной для древнерусской поэзии.
  
  
   Кто он, таинственный Боян -
   Из мужиков, или дворян?
  
   Первые издатели и комментаторы "Ироической п?сни о поход? на половцовъ уд?льнаго Князя Новагорода-С?верскаго Игоря Святославича..." недолго гадали: кто такой Боян? За неимением никаких дополнительных летописных сведений об этом замечательном древнерусском поэте, они пришли к следующему удивительному выводу: "Так назывался славнейший в древности стихотворец Русской, которой служил образцом для бывших после него писателей. Из некоторых в примере здесь приведенных слов его явствует, что Боян воспевал всегда важныя произшествия и изъяснял мысли свои возвышенно. Когда и при котором Государе гремела лира его, ни по чему узнать не льзя; ибо не осталось нам никакого отрывка, прежде великаго Князя Владимира Святославича писанного...". Подобное наивное объяснение (образца 1800 года), вряд ли удовлетворит современного искушенного читателя и исследователя.
   Само происхождение Бояна окутано тайной; откуда он явился в Киев? Если Боян носит имя по месту рождения (что было в обычае того времени), то можно с определенной уверенностью сказать, что он из южных славян, из Болгарии, а точнее из Софии, что расположена на низком склоне Витоша, на берегу р. Бояны, впадающей в Искер. Красивая Боянская церковь X - XI вв. до сих пор сохранилась в Софии. Почему же Боян покинул благодатную родину и отправился в киевскую Русь?
  
  
   После смерти Симеона Болгарское государство стало быстро распадаться. Сын Симеона Петр (927 - 970) не обладал ни честолюбием, ни талантом полководца. Страну изнутри подтачивало еретическое движение богомилов, которые проповедовали миролюбие и равноправие, но одновременно призывали к неповиновению властям и осуждали паразитический образ жизни военной и церковной знати. Македонские славяне не раз поднимали восстания, и сербскому правителю Чеславу удалось изгнать болгар из Рашки (Сербия). В 968 войска русского князя Святослава пересекли Дунай и ненадолго обосновались на болгарской земле.
   Преемником Петра стал Борис II (970 - 972). В первый год его царствования Святослав вновь вторгся в Болгарию. Это заставило византийского императора Иоанна Цимисхия позаботиться о защите своей страны. В 972 он напал на армию Святослава и одержал победу, что открыло Византии путь для проникновения в Болгарию. Иоанн Цимисхий объявил Болгарию византийской провинцией, упразднил болгарский патриархат и разместил византийские гарнизоны по всей стране.
  

(Большая энциклопедия Кольера, ст. "Болгария")

  
   СВЯТОСЛАВ I ИГОРЕВИЧ (?- 972), великий князь киевский. Сын князя Игоря. Совершал походы с 964 из Киева на Оку, в Поволжье, на Сев. Кавказ и Балканы; освободил вятичей от власти хазар, воевал с Волжской Болгарией, разгромил (965) Хазарский каганат, в 967 воевал с Болгарией за Подунавье. В союзе с венграми, болгарами и др. вел русско-византийскую войну 970 - 971. Укрепил внешнеполитическое положение Киевского государства. Убит печенегами у днепровских порогов.
  

(Большой Энциклопедический Словарь. [БЭС])

  
  
   Будучи сыном простого булгарского рыбака, промышлявшего на реке Бояна, Боян-подросток, с детства охочий до знаний, ушел из греки к варягам с войском Святослава в Киев, не желая жить под пятой византийских оккупантов. Потом учился у норманнов ремеслам и искусствам. Славный вития дожил до преклонных лет и возвысился при княжеском дворе, воспевая подвиги бодрого воина Святослава, а после младшего из его сыновей равного ему геройством Владимира Святославича, а так же других славных первых князей. В 988 - 989 годах Владимир крестил Русь и возводил православные храмы. Боян был не только талантливым поэтом, но и художником, приложившим руку к украшению оных. Тут ему пригодились навыки, перенятые в детстве от византийцев: он делал мозаики, которые сохранились до наших дней. Еще Боян был пытливым книжником (ученым) своего времени. Вместе с соратником, он предприял дерзкую попытку похитить небесный огнь у Перуна, чтобы принести его людям, но сей опыт окончился трагической неудачей. Разгневанный Перун взял жертву, а Боян получил в Европе прозвище Prometheus Flamboyant *. На склоне лет он участвовал в нескольких битвах с норманнами. Получил в этих стычках серьезное увечье - его сломанный нос утратил свою природную способность обонять. Потом вещий ** Боян впал в немилость великих князей и княгинь, утешался бражкою, и умер, глубоко почитаемый чернью.
   ____________
   * Прометей Пламенеющий (фр).
   ** В. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка, т. I, стр. 329.: "В?щий, кому все в?домо и кто в?щает будущее; прорицатель, предсказатель; || умный, мудрый, смотрокъ, предусмотрительный... _________
  
  
   Такими, примерно, могли бы быть летописные сведения XI века о легендарном Бояне, если б они дошли до нас. Споров о нем не было б, а довольные историки и литературоведы уточняли б только детали биографии сей исторической личности. Увы, ничего подобного-достоверного о Бояне нет и лик его темен и загадочен для потомков. Но, если Боян реально жил-творил и прославился мудростью среди соплеменников, как всё это описано в "Слове", то кто же он?.. этот действительно существовавший великий русский человек на самом деле, и почему он не был узнан своими современниками в образе "Бояна", созданном Автором "Слова"?
   В "Песнях, петых на состязаниях в честь древним славян­ским божествам", начатых в 1800 г. и опубликованных по­смертно в 1807 г., А. Н. Радищев прямо обращается к Бояну. Назы­вая Бояна "сладчайшим певцом", он витиевато славит его: "Певец лет древних слав­ных, певец времени Владимира, коего в громе парящая слава быстро пронеслась до Геллеспонта, Боян, певец сладчайший, коего глас, соловьиному подобный, столь нежно щекотал слу­хи твоих современников; возложи, Боян, благозвонкие твои персты на одушевленные, на живые твои струны; ниспошли ко мне песнь твою из горних чертогов света, где ты в беседе Омира и Оссиана торжество поешь героев древних или славу богов; ниспошли, и да звук ее раздается во всех краях, на­селяемых потомками колен славянских". В этих, на первый взгляд, сверхмеры-ироничных словах скрыто нечто большее: любовь и восхищение одного поэта другим поэтом. Но что Радищев читал из Бояна, "певца лет древних...", чьё имя вновь засияло на горизонте русской словесности в одна тысяча восьмисотом году? Откуда у поэта и первого русского литературного критика, не столь щедрого на похвалы литераторам, такая уверенность, что Боян велик в своем творчестве?
   Довольно странная картина: вот на литературном Олимпе, в "горних чертогах света", Омир, весомо представленный "Илиадой" и "Одиссеей", вот Оссиан зримо и весомо представленный песнями Макферсона, вот Боян, "певец сладчайший"... представленный четырьмя драгоценными нравоучительными строками своего творчества, чудом дошедших до нас в пересказе Автора "Слова о полку Игореве". Равноценен ли литературно невесомый и незримый Боян Гомеру, или хотя бы Оссиану? Достоин ли столь призрачный певец, "в развалинах веков погребшийся Боян", как выразился о нем поэт М. М. Херасков, стоять рядом с великими тенями? И не на вершине Олимпа ему место, а где-нибудь внизу, в долине, там, где состязаются никогда не существовавшие, но созданные воображением поэта Радищева, певцы славянские: Всеглас - "житель юный берегов Ильменя"; Кругосвист - "житель ближних гор Тмутараканя"; Хохт - "от устья Дуная", Эвен - с побережья Адриатического моря, и Тиховой - из Помория. Позже к сему славному кругу присоединится Ходына, также созданный чьим-то причудливым воображением.
   Или, по мнению Радищева, не столь уж "Боян" "призрачен", "невесом" и "воображаем", как поэт. Он был! Он сущен, и, вопреки безжалостному, всепожирающему времени, труды его дошли до нас и своим творчеством представлен он потомкам "весомо, грубо, зримо":
  
   Благословен господь мой Бог,
   Мою десницу укрепивый
   И персты в брани научивый
   Сотреть врагов взнесенный рог.
  
   Заступник и спаситель мой,
   Покров, и милость, и отрада,
   Надежда в брани и ограда,
   Под власть мне дал народ святой.
  
   О Боже, что есть человек?
   Что Ты ему себя являешь,
   И так его Ты почитаешь,
   Которого толь краток век.
  
   Он утро, вечер, ночь и день
   Во тщетных помыслах проводит;
   И так вся жизнь его проходит,
   Подобно как пустая тень.
  
   Склони, зиждитель, небеса,
   Коснись горам, и воздымятся,
   Да паки на земли явятся
   Твои ужасны чудеса.
  
   И молнией твоей блесни,
   Рази от стран гремящих стрелы,
   Рассыпь врагов твоих пределы,
   Как бурей плевы разжени.
  
   Меня объял чужой народ,
   В пучине я погряз глубокой,
   Ты с тверди длань простри высокой,
   Спаси меня от многих вод.
  
   Вещает ложь язык врагов,
   Десница их сильна враждою,
   Уста обильны суетою;
   Скрывают в сердце злобный ков.
  
   Но я, о Боже, возглашу
   Тебе песнь нову повсечасно;
   Я в десять струн Тебе согласно
   Псалмы и песни приношу.
   ........
  
  

I

Слово о полку Игореве *

  
   He лепо ли ны бяшетъ братие,
   1 начяти старыми словесы трудныхъ повестий
   о пълку Игореве, Игоря Святъславлича?
   Начати же ся тъй песни по былинамь сего времени,
   а не по замышлению Бояню.
   Боянъ бо вещий, аще кому хотяше песнь творити,
   то растекашется мыслию по древу,
   серымъ вълкомъ по земли,
   шизымъ орломъ подъ облакы,
   10 помняшеть бо, рече, първыхъ временъ усобице.
   Тогда пущашеть десять соколовь на стадо
   лебедей,
   которыи дотечаше,
   та преди песнь пояше
   старому Ярославу,
   храброму Мстиславу,
   иже зареза Редедю предъ пълкы касожьскими,
   красному Романови Святъславличю.
   Боянъ же, братие, не десять соколов на стадо
   лебедей пущаше,
   нъ своя вещиа пръсты на живая струны
   въскладаше;
   20 они же сами княземъ славу рокотаху.
  
   __________
   * В основу публикуемого здесь текста "Слова о полку Игореве" (Сборник "Сокровища древнерусской культуры". Москва, изд. "Советская Россия", 1981, Подготовка текста В. И. Стеллецкого), положен текст первого его издания (Мусина-Пушкина) с теми не­обходимыми исправлениями, которые сделаны в разное время автори­тетными исследователями памятника.
   Древнерусский текст в нашем издании дан ритмико-синтаксически члененный с выделением трех частей, внутренних глав и строф. Для удобства пользования комментарием строки древнерусского тек­ста пронумерованы **.
   Орфография древнерусского текста частично изменена: вместо ятя дано е, вместо i - и: сохранены ъ и ь.
   ** Соответственно строки пронумерованы в переводах В. Л. Жу­ковского, Л. И. Майкова, В. И. Стеллецкого. ______
  
  
   Несколько слов о методологии данной работы. Весь массив текста "Слова о полку Игореве" разбивается на отдельные сегменты (или лексии по терминологии Ролана Барта), в рамках которых прослеживаются ее вторичные смыслы, или коннотации Авторских значений смысла. Лексии сопоставляются со вспомогательными текстами: литературными, историко-политическими, мемуарными, энциклопедическими справками (в конце, в скобках указан источник) и пр. Во вспомогательном тексте курсивом или жирно выделяются места сопоставляемые с лексиями.
   Отдельным блоком (с отступом слева) представлены заметки автора данной работы.
  
  
   He л?поли ны бяшетъ братiе, начяти старыми словесы трудныхъ пов?стiй о пълку Игорев?, Игоря Святъславлича! начати же ся тъй п?сни по былинамь сего времени, а не по замышленiю Бояню...*
   ________
   * Курсивом дан текст в том виде, как он был представлен в первом печатном издании "Слова о плъку Игорев?" 1800 года, без внесенных позднее исправлений и добавлений. Орфография и другие особенности текста сохранены: с ? (ять), i, ъ и ь. _________
  
  
   С первых строк Автор песни ставит себе, и соответственно читателю, несколько вопросов: Лепо или Не лепо ли ны... начяти... трудныя повестия? Старые словесы - они стары для кого: для Автора, для Бояна, или для читателя?..
  

СТАРЫЙ, ДАВНЫЙ, СТАРИННЫЙ, ВЕТХИЙ, ДРЕВНИЙ, ЗАМАТЕРЕЛЫЙ

  
   Старо то, что давно было ново; старинным называет­ся то, что ведется издавна. Давно то, чему много времени прошло. В настоящем употреблении ветхим, называем то, что от старости истлело или обвалилось. Древне то, что происходило в отдаленнейших веках. Заматерело то, что временем сильно окоренело и огрубело.
   Старый человек обыкновенно любит вспоминать давные происшествия и рассказывать о старинных обычаях; а если он скуп, то в сундуках его найдешь много ветхого; нередко бывает он заматерел в своих привыч­ках. Сих примеров столько ныне, сколько бывало и в древние времена.
   ......
  

ПИСЕЦ, ПИСАТЕЛЬ, СОЧИНИТЕЛЬ, ТВОРЕЦ

  
   Писец называется тот, кто сочиняет свое или чужое переписывает. Писатель - кто сочиняет прозою. Сочинитель - кто пишет стихами и прозою. Творец - кто написал знаменитое сочинение стихами или прозою.
   Говорится: писец исправный, писатель древний или новый, сочинитель знаменитый, творец славный.
   У нас в древности писцов было мало; из них отличился Нестор, писатель российской истории. Между сочините­лями нынешнего века славен Ломоносов, творец лучших од на российском языке.
  

(Д. И. Фонвизин. Опыт российского сословника.

Был анонимно опубликован в журнале "Собеседник

любителей российского слова за 1783 г.)

  
   начати же ся тъй п?сни по былинамь сего времени...
  
   В своих комментариях к "Слову" Л. Дмитриев отмечает: "Слово "былина" в древне­русских текстах встречается только в "Слове о полку Игоре­ве" и в "Задонщине", где оно восходит к "Слову". "Былины сего времени" противопоставляются "замышлению Бояню" - значит, слово "былина" в древнерусском языке означало "прав­да", "быль".
   Неологизм "Былины", создан был воображением Автора "Слова", и в контексте "былины сего времени" должен означать реалии, события сегодняшние времени Автора. Радищев пишет в Слове о Ломоносове: "Он скитался путями проложенными, и в нечислен­ном богатстве природы не нашел он ни малейшия былинки...", т. е. в прямом смысле - ходил он тропами проложенными, и результаты того ничтожны, а в переносном - правды, истины он не нашел.
   По классификации Фонвизина, Автор "Слова" пишет старыми, а не давними, старинными, или тем более ветхими словами. Древними словами, описывают то, что происходило в отдаленнейших веках, а для недавних событий годны и старые словесы, которые когда-то были новы.
   Далее: какой манеры повествования придерживаться: бояновой или иной? И дело тут не в том, что поэтические приемы Бояна устарели и непригодны для Автора. Напротив, он вспоминает именно певца Бояна, а не других, и берет его песни, как пример для подражания поэтам. Свою песню он начинает по былинамь сего времени, а не по замышлению Бояню совсем по иным соображениям, нежели поэтические: не одобряет он Бояна... Точнее сказать, он любит Бояна-поэта и в то же время осуждает некоторые поступки Бояна-человека. Боян близок к князьям, и те несомненно благоволят ему и его лире. "Боян" талантлив, но, беспринципен: он готов петь славу любому князю: и достойному старому Ярославу, и сомнительно храброму Мстиславу, иже зареза Редедю предъ пълкы касожьскими.
   Напомню читателю, кто такие Мстислав и Редедя. Речь здесь идет о знаменитом черниговском и тмутороканском князе Мстиславе Владимировиче Великом - бра­те Ярослава Мудрого, умершем в 1036 году. Вот что рассказывается в "Повести временных лет" под 1022 годом о его едино­борстве с Редедею (цит. в русском переводе): "В то время Мстислав, находясь в Тмуторокане, пошел на касогов. Услышав об этом, князь касожский Редедя вышел ему навстречу, и, когда стали оба полка друг против друга, сказал Редедя Мстиславу: "Чего ради будем мы губить ваши дружины? Сойдемся и поборемся сами, и если одолеешь ты, то возьмешь имущество мое, и жену мою, и детей моих, и землю мою; если я одолею, то я возьму твое все". И сказал Мстислав: "Да будет так". И сказал Редедя Мстиславу: "Не оружием будем биться, а борьбою". И стали крепко бороться, и долго боролись, и начал изнемогать Мстислав: ибо был велик и силен Редедя. Мстислав в случае победы мысленно обещал построить церковь, а затем ударил Ре­дедю о землю и, выхватив нож, зарезал Редедю, и пошел в зем­лю его, взял все его имущество, и жену его, и детей его и дань возложил на касогов". Касоги неоднократно упоминаются в летописи. Это племя, на­селявшее область Северного Кавказа.
   Итак, Мстислав одолел Редедю, применив довольно подлый прием в честной борьбе; мало того: он забрал все у Редеди, и жизнь его, и жену и детей его, и имущество его. И этот весьма сомнительный "подвиг" Мстислава воспел Боян в своей, недошедшей до нас поэме: "Вот босый Редедя, бродит во мраке / Ищет Мстислава, жену или сына / или Бояна, бо вещий скажет..."
  
   4. Единоборство князя Мстислава. Редедя, князь косожский, вызвал на поединок князя Мстислава Владимировича с тем, чтобы победителю достались войска с женою и с детьми. Мстислав был, как описывают, тучен, бел и красноволос. Редедя, натурально рас­судить, должен быть смугл, как азиатец. Мстислав поборол. Вой­ско стояло по обеим сторонам близ Дону. Кроме усилования бор­цов, разные страсти обеих сторон смотрителей изобразить требует искусства.

(М. В. Ломоносов. Идеи для живописных картин

из российской истории)

  
   После Ломоносова сюжеты на тему "Мстислав и Редедя" развивали драматург А. П. Сумароков в трагедии "Мстислав" (1774), и живописец А. И. Иванов, который в 1812 году завершает работу над полотном "Единоборство князя Мстислава Удалого с косожским князем Редедей".
  
   СУМАРОКОВ, АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ (1717 - 1777) - писатель. В 1732 - 1740 гг. учился в Сухопутном шляхетском корпусе. Автор комедий, трагедий ("Дмитрий Самозванец", "Мстислав"), стихотвор­ных сборников ("Сатиры", "Элении" и др.). Издатель первого рус­ского литературного журнала "Трудолюбивая пчела" (с 1759 г.).
  
   Шло время... И вот дух, взывающий к отмщению, стал являться некоему русскому драматургу века XVIII-го. Пьесы поэт Александр Сумароков писал вполне оригинальные, слегка, правда, опираясь на французские образцы-переделки, и честно предупреждая зрителя: ""Гамлет" мой, кроме монолога в окончании третьего действия и Клавдиева на колени падения, на Шекеспирову трагедию едва ли походит" *. Да, и то сказать: зачем русским заимствовать сюжеты, если в собственной истории примеров для трагедий достаточно!
  
   Гамлет Сумарокова, созданный им в 1748 году, имел большой успех и ставился на русской сцене на протяжении 50-х годов XVIII века, но с начала 60-х он исчез из репертуара. Видимо, свою роль здесь сыграли соображения цензурного порядка. В 1762 году был убит Петр III, и на трон взошла Екатерина II. Во время ее царствования, как верно заметил А. А. Бардовский, "в России на глазах всего общества в течение 34-х лет происходила настоящая, а не театральная трагедия принца Гамлета, героем которой был наследник цесаревич Павел Первый" *. По мнению исследователя, роли в этой драме были распределены следующим образом: Гамлет - Павел I, убитый король - Петр Ш, Гертруда, сообщница убийц, - Екатерина II, Клавдий (у Сумарокова - придворный, а не брат короля) - Григорий Орлов. Вполне понятно, что пьесу, в которой можно было усмотреть подобные намеки, цензура пропустить не могла. <...> **
   ________
   * А. П. Сумароков. Полное собрание всех сочинений в стихах и прозе, ч. X. М., 1782, с. 117.
   ** Русское прошлое. кн. 4. Пг. - М., 1923, с. 142. _________
  

(Извлечение из: А. Н. Горбунов. К истории русского "Гамлета".

сб. Шекспир У. Гамлет. Избр. переводы. М., изд. "Радуга", 1985.)

  
  
   Но вернемся к другим сюжетам, на русской почве построенным. Бродит "Редедя" по веку осмнадцатому, рищет тропу "Бояню".
  

Какие бывают тропы?

  
   ТРОПЫ (от греч. tropos - поворот, оборот речи), 1) в стилистике и поэтике - употреб­ление слова в образном смысле, при котором происходит сдвиг в семантике слова от его прямого значения к переносному. На соотно­шении прямого и переносного значений слова строятся три типа Т.; соотношение по сходст­ву (метафора), по контрасту (оксиморон), по смежности (метонимия), В художественных текстах Т. - различные способы словопреобразований (от слова к образу) и соотношений между ними. Т. закрепляют в слове особенности индивиду­ального восприятия реальности и являются важным элементом художественного мышления. Виды Т.: метафора, метонимия, синекдоха, гипер­бола, литота, эпитет и др. 2) Вставки в канонизированный текст или напев псалмов, хоралов византийской и католической церкви; были связаны с народной песенностью и послужили основой литургической драмы.

(БЭС)

  
   А вот мнение Михайло Васильевича Ломоносова по данной теме, извлеченное из его знаменитой "Риторики", часть II:
  

§ 167

   Великолепием украшается слово чрез пронесение речений или предложений от собственного знаменования к другому, которые пронесения у греков называются тропами и разделяются на тропы речений и предложений. Троп речения состоит в пронесении одного речения от собственного знаменования к другому, например ка­менной человек вместо скупой; щедрота похвальна вместо щедрой похвален. Троп предложения состоит в пренесении предложения от собственного знаменования к другому, например:

По саже гладь, хоть бей,

Ты будешь черн от ней.

  
   Вместо: Со злым человеком ни по доброму, ни по худому делу не связывайся: для того что всегда для него впадешь в бесславие. И Цицерон в слове за Милона в начале говорит:
  
   Я подлинно думал, что и в протчие бури и непогоды во время оных народ­ных волнений Милон впасть принужден будет.
   <...>

Глава третия

О ТРОПАХ РЕЧЕНИЙ

§ 181

   Тропы речений знатнейшие суть шесть: метафора, синекдоха, метонимия, антономазия, катахресис и металепсис.
  

§ 182

   Метафора есть перенос речения от собственного знаменования к другому ради некоторого обоих подобия, что бывает, 1) когда речение, к бездушной вещи надлежащее, переносится к животной, например: твердой человек вместо скупой; каменное сердце, то есть несклонное; мысли колеблются, то есть переменяются; 2) когда ре­чение, к одушевленной вещи надлежащее, переносится к бездушной: угрюмое море, лице земли, луга смеются, жаждущие пустыни, зем­ля, плугом уязвленная, необузданные ветры; 3) когда слово от неживотной вещи к неживотной же переносится: в волнах кипящий песок вместо мутящийся; небо звездами расцветает вместо светит; 4) когда речения переносятся от животных к животным вещам: алчный взор, летающие мысли, лаятелъ Зоил.
  

§ 183

   Сим образом идеи представляются много живяе и великолеп­нее, нежели просто. Причем наблюдать должно, 1) чтобы мета­форы не употреблять чрез меру часто, но токмо в пристойных ме­стах: ибо излишно в речь стесненные переносные слова больше оную затмевают, нежели возвышают; 2) к вещам высоким и важ­ным непристойно переносить речений от вещей низких и подлых, например: небо плюет непристойно сказать вместо дождь идет. Не ежели вещи, от которых слово переносится, не очень подлы, то мо­гут прилагательными именами быть повышены и употреблены: так ежели гром назвать трубою, то будет метафора низка; однако с прилагательным, труба небесная, будет много выше; 3) к низким и подлым вещам от высоких и важных переносить речения также непристойно, кроме шуток, например: блистающая солома, громо­гласный комар.
  

§ 184

   Синекдоха есть троп, когда речение переносится от большего к меньшему или от меньшего к большему, что бывает, 1) когда род полагается вместо вида, как цвет вместо розы, ветр вместо севера; 2) вид вместо рода, как сокол вместо птицы, река вместо воды. Но притом надлежит остерегаться, чтобы не поступить против натуры, например: из Кипра в Крит плыть способным западом; ибо оный ветр пловущим в ту стороку противен; 3) когда целое пола­гается вместо части: египтяна Нилом жажду свою утоляют вместо частию воды из Нила; 4) часть вместо целого, например: сто голов вместо сто человек; 5) когда положено будет множественное число вместо единственного, например: он пишет краснее Цицеронов; 6) единственное вместо множественного: россиянин радуется о получении победы вместо россияне; 7) когда известное число пола­гается вместо неизвестного: там тысящи валятся вдруг вместо множество валится.
  

§ 185

   Метонимия есть, когда вещей, некоторую принадлежность ме­жду собою имеющих, имена взаимно переносятся, что бывает: 1) когда действующее вместо страждущего полагается: имеете Моисея и пророков вместо имеете книги Моисеевы и пророческие; читать Виргилия, то есть Виргилиевы стихи; 2) когда положено будет действие или свойство вместо действующего: убийство до­стойно смертной казни вместо убийца достоин; милость на суде похвальна, то есть милостивый; где оная злоба, которая меня по­губила? то есть где оный злобный? 3) когда материя приемлется вместо той вещи, из которой она сделана: животворящее древо, то есть животворящий крест; сребром искупить, то есть серебре­ными деньгами; пронзен железом, то есть железным оружием; 4) или вещь сделанная вместо самой материи: хлеб собирать с поля, то есть пшеницу; венки щипать в лугах, то есть цветки, из которых венки сплетают; 5) когда вещь содержащая или место полагается вместо содержимой: восток: и льдистый Океан свои ко­лена преклоняют, то есть живущие на востоке и при ледовитом Океане; острая голова, то есть острый ум в голове; любезна небе­сам страна, то есть богу, живущему на небесах; 6) когда вместо вещи полагается тот, кто ею владеет: сильный маломощною съедает, то есть его добро: при военном шуме молчат законы, то есть судьи; Укалегон горит, то есть дом его; 7) намерение или причина, для которой что бывает, вместо вещи: честь на олтарь возложить, то есть жертву для чести божией; 8) признак вместо самой вещи: Орел вместо Российской империи; Луна вместо Турции; десять дымов, то есть десять домов; седину почитать должно, то есть старых.
  

§ 186

   Антономазия есть взаимная перемена имен собственных и на­рицательных, что бывает, 1) когда употребляется имя собственное вместо нарицательного, например: Сампсон или Геркулес вместо сильного; Крез вместо богатого; Цицерон вместо красноречивого; 2) нарицательное вместо собственного: Апостол пишет, то есть Павел; стихотворец говорит, то есть Виргилий; 3) когда предки или основатели полагаются вместо потомков, например: Славен вместо славян; Иуда вместо еврейского народа; 4) имя отече­ственное вместо собственного: арпинянин вместо Цицерона; троянин вместо Энея; 5) стихотворцы нередко полагают свое соб­ственное имя вместо местоимения я, как Овидий нередко назы­вает себя своим прозванием Назон.
  

§ 187

   Катахресис есть перемена речении на другие, которые имеют близкое к ним знаменование, что бывает ради напряжения или послабления какого-нибудь действия или свойства, например: для напряжения бояться вместо ждать; бежать вместо итти; бранить вместо выговаривать; лукав вместо хитр; скуп вместо бережен; нахален вместо незастеньчив; для послабления ждать вместо бояться; итти вместо бежать; выговаривать вместо бранить; хитр вместо лукав; незастеньчив вместо нахален.
  

§ 188

   Металепсис есть перенесение слова через одно, два или три знаменования от своего собственного, которые одно из другого следуют и по оному разумеются:
  
   Как десять жатв прошло, взята пространна Троя.
  
   Здесь через жатву разумеется лето, через лето целой год. Таковы суть и следующие примеры: помнить союз вместо хранить; знать бога вместо бояться; под темною ивою, то есть в тени у ивы.

Глава четвертая

О ТРОПАХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ

§ 189

   Тропы предложений суть пять: аллегория, парафразис, эмфазис, ипербола, ирония, от которых перед прочими украшениями получает слово знатное возвышение и великолепие, а особливо от четырех перьвых. *
   <...>
   __________
   * Цит. по: М. В. Ломоносов. Сочинения. Изд. "Художественная литература", Москва - Ленинград, 1961. ________
  
  
   ЛОМОНОСОВ, МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ (1711 - 1765), русский ученый, поэт и просветитель. Родился 8 (19) ноября 1711 в деревне Мишанинская, возле города Холмогор, сын крестьян-поморов Архангельской губернии. Жажда знаний привела его в 1730 в Славяно-греко-латинскую академию в Москве, а в 1735 - в Санкт-Петербург. В 1736 - 1741 Ломоносов изучал химию и металлургию в учебных заведениях Германии. В 1741 он вернулся в Россию, где началась его интенсивная научная деятельность в Петербургской Академии наук. С 25 июля 1745 Ломоносов - профессор химии, позже - устроитель Академического университета в Санкт-Петербурге, с 15 декабря 1763 - статский советник. Ломоносов - один из основателей Московского университета. Ломоносову, ученому необычайной широты интересов, принадлежат открытия и труды по физике, химии, астрономии, географии, технике, геологии, истории, филологии.
   Ломоносов ввел в употребление химические весы и заложил основы количественного анализа, опроверг флогистонную теорию горения, аргументы против которой позже изложил Лавуазье. В 1741 - 1761 в башне Кунсткамеры, построенной в Петербурге Петром I, он проводил астрономические наблюдения, химические и физические опыты. Умер Ломоносов в Санкт-Петербурге 4 (15) апреля 1765.
  
  
   "Когда и при котором Государе гремела лира его, ни по чему узнать не льзя...". Автор "Слова", знающий о "Бояне" больше, чем мы о нем из древних летописей, не пишет в какое время жил легендарный поэт, но о том какие времена и каких князей он воспел мы из текста узнали. "Боян" славил Ярослава, Мстислава и Романа Святславича. Мстислав Владимирович умер ещё в 1036 году, затем скончался Ярослав Мудрый в 1054 году, а Роман Святславич был тогда ещё жив. Позже, в 1079 г. он был убит в ссоре с половцами, но "Боян", об этом событии не сообщает, так как его труды, как поэта и историка обрываются событиями 1054 года...
  
   В середине 1758 г. Ломоносов подготовил первый том "Россий­ской истории" и передал его в типографию Академии. Но в сле­дующем году он взял рукопись, чтобы изменить расположение при­мечаний. Работа затянулась, и при жизни автора книга так и не была отпечатана. Она вышла в свет в 1766 г. под названием "Древ­няя Российская история от начала российского народа до кончины великого князя Ярослава Первого, или до 1054 г.". Издание этого труда было крупным событием в русской историографии. Освещая древнейший период русской истории, Ломоносов выступил как серьезный исследователь, вооруженный знанием многих источни­ков, мастерски доказывавший многие положения, имевшие большое значение и для современности, и для дальнейшего развития исто­рической науки. Идеи ученого о глубокой древности славянских народов, о важной роли славянства в общеевропейской истории, о смешанной славяно-чудской этнической основе населения России и другом являлись оригинальными и были направлены против норманской теории.
  

(Г. Е. Павлова, А. С. Федоров. Михаил Васильевич Ломоносов,

изд. "Наука", М., 1980, стр. 232)

  
  
   Около сих времен Мстислав, господствуя в Тмутаракане, ходил на косогов *. Редедя, князь их, стал противу со своею силою и выслал ко Мстиславу вызывать его на единоборство с условием, что победителю взять, без большего кровопролития, имение, жену, детей и землю побежденного и чтоб поединку быть без военного оружия, борьбою. Согласились в том оба соперники, сошлись между обоими войсками и к борьбе сцепились.
   Долгое время сомнительно казалось одоление. Наконец Мстислав, чувствуя сил своих ослабление против Редеди, превосходящего возрастом и крепостию, в поте и в одышке возопил от сердца: "Подай мне одоление, Божия Мати, храм в честь тебе воздвигну". С тем словом ударил о землю противоборца и нож вонзил в горло. Потом вскоре, с победою вступив в его землю, наложил дань и плененную жену по­бежденного с детьми привел в Тмутаракань с собою. Обе­щанная за одоление церковь заложена и вскоре построена.
   Приобретенным богатством и косожеским народом в под­данстве надменный, Мстислав распростер свои желания ко владениям Ярославлим, видя, что едва не вся Российская держава после погибели прочих братей под его повелительством. Для того, не бывшу в Киеве Ярославу, но в Новегороде, внезапно приступил к первопрестольному городу **, одна­ко ради сильного отпору отступил и, заняв Чернигов, сел в нем на княжении. Обыкновенное из Новагорода к варягам прибежище снова служило Ярославу к замене новогородцев, которые хотя много сами собою, однако больше наемными людьми воевали и, вместо пролития своей крови, деньгами отсыпались. Якун, славный варяжский полководец, с вели­ким войском пришел к Ярославу на помощь из-за моря.
   ________
   * 1022 год.
   ** 1024 год. ________
  
   И так, совокупясь, достигли в поле на Мстислава. Сей по­ставил наперед против варягов северян, а за ними стал сам с отборным войском. К ночи наступила грозная туча с силь­ным дождем, молниею и громом. В таковом ужасном движе­нии воздуха повел передние полки Мстислав против войск Ярославлих. Варяги, бившись наперед с северянами, весьма утрудились, что приметив, Мстислав ударил на усталых с от­борными. Сверкающим молниям отсвечивал блеск оружия, треск и крик, между громом и шумом сильного дождя меша­ясь, умножал грозу тоя ночи. Смутное время, хитрость и хра­брость Мстиславова понудила Ярослава и Якуна к бегству.
   По восхождении солнца, объезжая место побоища, побе­дитель веселился, что его северяне лежат, каждый имея под­ле себя убитого варяга, а отборные полки все в целости. По сей победе, довольствуясь преимуществом в храбрости, послал сказать Ярославу: "Ты мне брат старший. Сядь в Киеве на отеческом великом княжении; мне одна сторона Днеп­ра довольна будет". Невзирая на то, не доверялся Ярослав до совершенного замирения и пребывал в Новегороде; в Киеве сидели его наместники.
   По конечном устроении с братом мира и по завоевании чуди и других несильных народов, при внутреннем прежде нестроении отделившихся, пользуясь домашним покоем, по­строил в Ливонии город, назвал Юрьевым в свое при креще­нии данное имя, что служило к легкому упражнению войска, дабы не впало в уныние. Любовь между обоими братьями умножилась согласным походом в Польшу * и победоносны­ми знаками достигла совершенного союза, ибо по смерти Болеслава Храброго совокупно воевали Польшу и к России возвратили Червень с волостьми, что отнял Болеслав, возвра­щаясь из Киева от Святополка. Наконец, нечаянною на охоте Мстиславлею смертию осталось одному Ярославу всерос­сийское самодержавство.
   Для облегчения тягости обширных стран поручил он старшему сыну своему Владимиру в удел великое княжение Новогородское. В отсутствие его для сыновнего в Новегоро­де постановления пришли под Киев печенеги в несказан­ном множестве, но скорым возвращением самого Ярослава и стройным распоряжением сильного воинства набег их Ки­еву безвреден, самим бесполезен учинился. На месте, где ныне собор Святыя Софии, поставил Ярослав в правом кры­ле киевлян, в левом новогородцев, варягов в средине. Пече­неги чрез целый день нападали тщетно, к вечеру совершен­но разбиты и, бегая от россиян по трудным местам, так уничтожены и рассеяны, что с того времени имя их с шумом погибло. По сем Ярослав, имея попечение, чтобы воздать благодарение Богу за толь многие победы и за сохранение жизни от различных опасных случаев, заложил и построил великую церковь святыя Софии **, в ограде с позлащенными воротами и многие другие к службе Божией домы в знак христианского благоговения. <...>
   ________
   * 1031 год.
   ** 1037 год. _______
  
   По тридцатиосьмилетнем владении и по многих войнах лишился сей государь старшего и любезного сына Владими­ра Новгородского, а по двух летах сам ему последовал *, по­учив сынов своих пред кончиною братолюбному миру и по­ручив первенство и Киев Изяславу, дабы его прочие, как отца, слушали, Святославу - Чернигов, Всеволоду - Переяслав, Вячеславу - Смоленск. Жил 76 лет, велик миром и войною, но был бы еще больше, когда б новогородцам не оставил не­обузданной вольности.
  

Конец второй части

   _________
   * 1054 год. _________
  

(Извлечение из главы 11-ой "О княжении Ярослава Первого",

заключающей "Древнюю Российскую историю от начала

российского народа до кончины великого князя Ярослава Первого,

или до 1054 года, сочиненную М. В. Ломоносовым".

Издана в С.-Петербурге в 1766 году.)

  
  
   то раст?кашется мыслiю по древу...
  
   - Востечем мыслию, - вещал Феофил, - в те вре­мена, когда человек скитался по невозделанным ни­вам, житию общественному был чужд. Опричь заблуд­ших в пустынях, мы дикого человека находим обществующего. Он поемлет себе жену; и так первое основание к общежитию есть любовь. О человек! по­знай, колико природа до тебя была всещедра; первое твое побуждение к общественному бытию она основа­ла на усладительнейшем из всех чувствований, и сие чувствование излияно щедрою рукою на всех жи­вотных, побуждая их обществованию, хотя временно­му. И так человек в пустынном почти состоянии имел обязанности, имел права.
  

(А. Н. Радищев. Из рукописи "Положив непреоборимую

преграду...", написанной в Петропавловской крепости в 1790 г.)

  
   В ожи­дании решения по своему "делу", которое после Палаты уголов­ного суда должно было пройти через Сенат и Государственный совет, в конце июля - августе 1790 г. Радищев читал данный ему в камеру Петропавловской крепости сборник житий свя­тых - "Минеи-четии". Взяв за основу своего произведения вхо­дящее в "Минеи" житие Филарета Милостивого, Радищев изложил его весьма свободно, местами придав ему автобиографический характер. Чтобы объяснить эти переделки, Радищев в сопроводи­тельном письме Шешковскому отметил, что "переложил" житие "несколько на образ нынешних мыслей". Писатель просил после просмотра начала повести вернуть ему рукопись для завершения работы - с тем чтобы впоследствии произведение было передано детям и могло послужить им "на пользу". Однако рукопись не была возвращена автору (вероятно, в связи с отправкой его в Сибирь) и сохранилась в "деле" Радищева в Секретной экспедиции 1-го де­партамента Сената.
  
  

* * *

  
   Тем часом, "Радедя" нашел "Бояна" в его доме Боновом...
  
   В газете "Санкт-Петербургские ведомости" от 4 июня 1733 года... напечатано сообщение о продаже двора генерала Бона "во 2 линее близ господина полковника Трезина". Двор приобрела Академия наук для своих служителей. Там была "определена казенная квартира" и Михаиле Ломоносову по возвращении его из Германии в 1741 году (ныне дом 43 по 2-й линии Васильевского острова).
  

(Ю. М. Овсянников. Доминико Трезини.

Изд. "Искусство", Л., 1988, стр. 155)

   Итак, после пятилетнего пребывания в Германии Ломоносов вернулся в Петербург. <...> В течении семи месяцев он, хотя и выполнял многие поручения Академии, не имел должности и продолжал числиться студентом. Поселили его в одном из академических зданий, в так называемом Боновом доме, находившемся на 2-й линии Васильевского острова, между Средним и Малым проспектами 1. В этом доме сначала "в двух каморках", а затем в квартире, предоставленной ему как профессору химии, Ломоносов прожил почти 16 лет, до переезда в 1757 г. в собственный дом, построенный им на набережной реки Мойки 2.
   _________
   ­­ 1 Дом, в котором поселился Ломоносов, назывался по имени его прежнего владельца - генерала Г. И. Бона, у которого с 1733 г. Академия арендовала этот дом, а затем приобрела вместе с земельным участком. Здесь размещался Ботанический сад Академии наук, а с 1748 г. и Химическая лаборатория.
   2 Дом не сохранился. На его месте находится новое здание, построенное в XIX в. частично на фундаменте дома, где жил М. В. Ломоносов. _________
  

(Г. Е. Павлова, А. С. Федоров. Михаил Васильевич Ломоносов.)

  
  
   ... нашел "Бояна", и попрекнул: "Почто песнь недостойным творишь? Почто распыляешься-растекаешься могучей мыслью по златому древу? Почто не соберешь мысль сию в кулак, и не исторгнешь ее, как молнию, в самый корень древа?".
   На что тот, смысленый, рече: "Послушай, чужых бед радетель: всё, что сделал, всё для пользы дела *. Да, влеком был я серымъ Вълкомъ по земли, шизымъ Орломъ подъ облакы был вознесен, но и успел немало для славы Отечества сделать... И чего пристал? Иди, иди отсель! Вон у тебя Пеньков буян горит..."
  
   ВОЛЬФ (Wolf), ХРИСТИАН (Кристиан) (1679 - 1754), немецкий философ-идеалист, представитель рационализма, популяризатор и систематизатор идей Лейбница. Философия Вольфа и его школы господствовала в немецких университетах вплоть до появления "критической философии" И. Канта.
  
   ОРЛОВ, ГРИГОРИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ (1734 - 1783) - граф и князь Священной Римской империи, фаворит Екатерины II с 1762 по 1772 г., отец ее сына Алексея (будущего графа Бобринского, р. 1762). Окончил сухопутный шляхетский корпус, уча­ствовал в Семилетней войне. Вместе с братьями Алексеем и Федором активнейший участник переворота 1762 г., граф (1762 г.). Камергер, в 1763 - 1775 гг. генерал-фельдцейх-мейстер. В 1772 г. возглавлял русскую делегацию в Фокшанах на перегово­рах с Турцией. Инициатор учреждения Вольного Экономического об­щества и его первый президент в 1765 г. Большими склонностями к государственным делам не отличался, но живо участвовал во всех важных начинаниях первого периода царствования, был человеколюбив по своей природе. В отстав­ке от всех дел с 1775 г., в конце жизни потерял рассудок.
  
   ___________
   * Процветанья наук российских. _________
  
  
   На Святой неделе, сто двадцать лет тому назад, был похоронен на кладбище Невского монастыря первый русский ученый и славный писатель Ломоносов. На погребении его присутствовали два архиепископа, вместе с высшим духовенством, и множество знатных вельмож. В числе провожавших его был и всегдашний его антагонист Сумароков. Существует рассказ, что Сумароков, указав на покойника, сказал академику Штелину: "Угомонился дурак, и не может более шуметь!" Штелин отвечал ему: "Не советовал бы я вам сказать это ему при жизни". [стр. 37]
   <...>
   После наводнения 1726 года на Неве образовался новый остров, который от пустоты назван: "остров Буян", на нем вскоре были построены пеньковые и масляные амбары. [стр. 113]
  

(М. И. Пыляев, Старый Петербург,

репринтное воспроизведение издания 1889 года)

  
   Буянь м. буянка ж. челов. буйный, бурливый, неспокойный; грубiанъ и забiяка, задира и драчунъ, особ. во хмелю. Коли не буянъ, такъ не пьянъ, коли тихъ во хмелю, такъ правъ. Хмельнаго буяна - на полати; тверезаго буяна - на цепь. || Буянъ, тул. буйданъ, майданъ, вокругъ открытое, ровное, возвышенное м?сто: площадка, просторная прогалина; || площадь тор­говая, базаръ, рынокъ, торжокъ, толчокъ. || Буянъ, исады, пристань р?чная, м?сто выгрузки товаровъ, особ. пеньки, льна, кожъ, масла, сала. Буянскiе поступки, буянная жизнь, пьяная и буйная, насилiе и драка. Буянные амбары, на сальномъ, пеньковомъ буян?. Буянная артель, буянщики, рабочiе на буян?, при грузк? в складахъ. Буянщина ж: собр. буйная шайка, либо || буянщики, дрягили, рабочiе на буян?.
  

(В. Даль, Толковый словарь, т. I, стр. 138.)

  
   Одним из самых крупных культовых зданий, сооруженных в Петербурге во второй половине XVIII столетия, стал Князь-Владимирский собор. Его главы и высокая колокольня играют заметную роль в силуэте Петроградской стороны. Собор, расположенный на нынешнем проспекте Добролюбова, сооружался с 1766 до 1789 года по проекту Ринальди, который одновременно рядом с собором на берегу Малой Невы, построил корпуса пеньковых складов, именовав­шихся Тучковым буяном. Эти постройки Ринальди по своему облику характерны для периода перехода от барокко к классицизму.

(М. В. Иогансен, В. Г. Лисовский. кн. "Ленинград",

изд. "Искусство", Л., 1979 г, стр. 139.)

  
   И он ринулся в бал, как в омут, не думая ни о камер­гере, на которого у Рубановских есть виды, ни о Васи­лии Кирилловиче, ревниво следящем за дочерью, ни о себе самом, поведение которого становится уже непри­личным. Анна спрашивала его, чем он хочет заняться по­сле Лейпцига, Александр отвечал, что он сейчас прото­колист в Сенате, но быть канцелярской крысой не его удел, у него есть виды - он подчеркнул "виды" - найти экономические занятия, может быть, выбрать мор­скую торговлю, на значение которой указывал Петр Первый, а ведь дед Афанасий Прокофьевич Радищев был денщиком Петра, значит, и внуку пристало помнить о завете славного царя.
   Анна отвечала, что она тоже чтит Петра Великого и что, конечно, морская торговля - замечательное дело. Он сказал, что в восторге от ее поддержки и что после такого прекрасного вечера он никуда, ни на какие дру­гие, самые великолепные балы не пойдет. Ее смех был наградой.
   Вдруг музыка стихла, все повернулись к входу. Туда уже летел Василий Кириллович, бледный и счастливый: прибыл сам президент Коммерц-коллегии граф Александр Романович Воронцов. Он сказал, что рад видеть добрей­шего Василия Кирилловича, но не может долго оставать­ся на празднике, сегодня горели амбары в порту, на Пеньковом буяне, и требуется неотложное разбиратель­ство, пусть уж Василий Кириллович не посетует. Но Ва­силий Кириллович и не думал сетовать, это просто подарок судьбы, что его сиятельство прибыл в его скромное жилище, украсил их праздник.

(М. И. Подгородников. Нам вольность первый прорицал.

Радищев. Страницы жизни.

М., изд. "Молодая гвардия", 1984.)

  
  

Радедя

(уходя)

нъ своя в?щiа пръсты на живая струны въскладаше...

Боян

   ........
  
   Но я, о Боже, возглашу
   Тебе песнь нову повсечасно;
   Я в десять струн Тебе согласно
   Псалмы и песни приношу.
  
   Тебе, спасителю царей,
   Что крепостью меня прославил,
   От лютого меча избавил,
   Что враг вознес рукой своей.
  
   Избавь меня от хищных рук
   И от чужих народов власти,
   Их речь полна тщеты, напасти,
   Рука их в нас наводит лук.
  
   Подобно масличным древам
   Сынов их лета процветают,
   Одеждой дщери их блистают,
   Как златом испещренный храм.
  
   Пшеницы полны гумна их,
   Несчетно овцы их плодятся,
   На тучных пажитях хранятся
   Стада в траве волов толстых.
  
   Цела обширность крепких стен,
   Везде столпами укрепленных,
   Там вопля в стогнах нет стесненных,
   Не знают скорбных там времен.
  
   Счастлива жизнь моих врагов!
   Но те светлее веселятся,
   Ни бурь, ни громов не боятся,
   Которым Вышний сам покров. *
  
   _________
   * М. В. Ломоносов. Преложение псалма 143. Ломоносов называл свои "преложения" (переложения) псалмов "пара­фрастическими одами".
   Традиция переложения псалмов занимает особое место в истории рус­ской и украинской поэзии. Тредиаковский, Ломоносов и Сумароков избрали 143-и псалом темой для своеобразного поэтического состязания и разрешения теоретических споров. Результаты состязания были опубликованы в августе 1743 г. отдельной книжкой с предисловием Тредиаковского: "Три оды пара­фрастические псалма 143, сочиненные через трех стихотворцев, из которых каждый одну сложил особливо". Переложения были напечатаны без подписей. ____________
  
  
   Среди дошедших до нас студенческих тетрадей Ломоносова сохра­нились переписанные им тексты оды Анакреонта "К лире" на семи языках - греческом и в переводах - латинском, французском, английском, немецком, итальянском и русском. Последний перевод сделан самим Ломоносовым и предположительно относится еще к 1738 году.
  
   Хвалить хочу Атрид,
   Хочу о Кадме петь:
   А гуслей тон моих
   Звенит одну любовь.
   Стянул на новый лад
   Недавно струны все,
   Запел Алцидов труд:
   Но лиры звон моей
   Поет одну любовь.
   Прощайте ж, нынь, вожди!
   Понеже лиры тон
   Звенит одну любовь.
  
  

РАЗГОВОР С АНАКРЕОНОМ

  

Анакреон

Ода I

  
   Мне петь было о Трое,
   О Кадме мне бы петь,
   Да гусли мне в покое
   Любовь велят звенеть.
   Я гусли со струнами
   Вчера переменил
   И славными делами
   Алкида возносил;
   Да гусли поневоле
   Любовь мне петь велят,
   О вас, герои, боле,
   Прощайте, не хотят,
  

Ломоносов

  

Ответ

  
   Мне петь было о нежной,
   Анакреон, любви;
   Я чувствовал жар прежней
   В согревшейся крови,
   Я бегать стал перстами
   По тоненьким струнам
   И сладкими словами
   Последовать стопам.
   Мне струны поневоле
   Звучат геройский шум.
   Не возмущайте боле,
   Любовны мысли, ум,
   Хоть нежности сердечной
   В любви я не лишен,
   Героев славой вечной
   Я больше восхищен. *
  
   _________
   * Цикл стихотворений "Разговор с Анакреоном" при жизни Ломоносова напечатан не был, однако получил распространение в списках. Впервые опу­бликован в издании "Российский Парнас" в 1771 г. под заголовком "Раз­говор Ломоносова с Анакреонтом". Принимаем в текстах написание Анакреон, как называл его Ломоносов. _____________
  
   Прощайте ж, нынь, вожди!.. О, эти восторженные юношеские клятвы и чистые помыслы. Где? Где она ваша долговечность? Жизнь непроста, вот и приспело время вспомнить о вождях:
  

6

   Молчите, пламенные звуки,
   И колебать престаньте свет;
   Здесь в мире расширять науки
   Изволила Елисавет.
   Вы, наглы вихри, не дерзайте
   Реветь, но кротко разглашайте
   Прекрасны наши времена.
   В безмолвии внимай, вселенна:
   Се хощет лира восхищенна
   Гласить велики имена.
  

12

   Какая светлость окружает
   В толикой горести Парнас?
   О коль согласно там бряцает
   Приятных струн сладчайший глас!
   Все холмы покрывают лики;
   В долинах раздаются клики:
   Великая Петрова дщерь
   Щедроты отчи превышает,
   Довольство муз усугубляет
   И к счастью отверзает дверь. *
   ............
  

17

   Так варварство твоим перуном
   Уже повержено лежит,
   Когда при шуме сладкострунном
   Поющих муз твой слух звучит,
   Восток и запад наполняет
   Хвалой твоей и возвышает
   Твои щедроты выше звезд.
   О вы, счастливые науки!
   Прилежны простирайте руки
   И взор до самых дальних мест. **
   ............
  

Каллиопа

   Приятной день теперь нам радость умножает,
   Под ветвьми соловей свой свист усугубляет,
   Завидуя в лугах поющим пастухам.
   И овцы уж траву с ручьями позабыли
   И слух к веселой их игре поворотили,
   И козы прыгают по звонким их струнам.
   Иной кладет пучки, иной в свирелку свищет,
   Иной любезныя меж деревами ищет,
   Иной сам прячется от ней в зеленой куст.
  

Левкия

   Хотя довольно нас приятность услаждает,
   Однако больше всех меня увеселяет
   О Полидоре песнь из Дафнисовых уст.
   Я вижу, он идет украшен весь цветами,
   Цветы на голове, цветы между перстами,
   Цветами увит вкруг и посох и свирель.
   Не так любезно мне по камням вод журчанье,
   Не столько голубиц мне мило воркотанье,
   И сладких соловьев не так приятна трель,
   Как голос Дафнисов здесь рощи оживляет
   И имя Полидор стократно повторяет.
   Ах, Дафнис! пением своим нас услади.
  

Каллиопа

   Хотя геройских лир мне больше шум угоден:
   Однако сельских струн мне сладок звон и сроден,
   Ты, Дафнис, звонких птиц в лугах здесь постыди. ***
  
   _________
   * Извлечения из: М. В. Ломоносов. Радостные и благодарственные воскли­цания Муз Российских, прозорливостию Петра Великого основанных, тща­нием щедрыя Екатерины утвержденных и несказанным великодушием Ея Императорского Величества Всепресветлейшия Державнейшия Великия Государыни Императрицы Елисаветы Петровны Самодержицы Всероссийския обо­гащенных, оживленных и восставленных на пресветлый и всерадостный празд­ник Восшествия на Всероссийский престол Ея Величества ноября 25 дня 1747 года приносит всеподданнейшая Академия наук.
   ** Ломоносов. Ода, в которой благодарение от сочинителя приносится за оказанную ему милость в Сарском селе августа 27 дня, 1750 года.
   *** Ломоносов. Полидор. Идиллия посвящена Кириллу Григорьевичу Разумовскому, родному брату Алексея Разумовского, тайно обвенчанного с императрицей Елизаветой. В начале 1750 г. К. Г. Разумовский был, по указанию из Петербурга, избран гетманом Украины. В ознаменование этого события и была в том же году написана Ломоносовым идиллия. _________
  
   За несколько лет перед сим в одном монастыр­ском архиве нашлось древнее русское сочине­ние, достойное Оссиана и названное "Словом о полку Игореве". Знатоки наших древностей утверждают, что оно должно быть произведе­нием двенадцатого века. В нем живо описываются бед­ствия России и храбрость сынов ее, дикость нравов и сила героев. Автор неизвестен; но в начале своей песни он именует другого песнопевца, Бояна, славит его дарования и называет Соловьем древних лет. Мы не знаем, когда жил Боян и что было содержанием его сладких гимнов; но желание сохранить имя и память древнейшего русского поэта заставило нас изобразить его в начале сего издания. Он слушает поющего соловья и старается подражать ему на лире.
  

(Н. М. Карамзин. Пантеон Российских Авторов. 1802 г.)

  
   Портрет Бояна, опубликованный и описанный Н. М. Карамзиным в "Пантеоне Российских Авторов", не является первым изображением легендарного певца. Автора "Слова" вдохновило другое издание трудов "Бояна" и другая картина... Любопытствующих отсылаю к титульному листу первой книги собрания сочинений М. В. Ломоносова, изданной типографией Московского университета в феврале 1757 года.
  
  
   ...они же сами Княземъ славу рокотаху.
  

28

   Любовь России, страх врагов,
   Страны полночной Героиня,
   Седми пространных морь брегов
   Надежда, радость и богиня,
   Велика Анна, ты доброт
   Сияешь светом и щедрот:
   Прости, что раб твой к громкой славе,
   Звучит что крепость сил твоих,
   Придать дерзнул некрасной стих
   В подданства знак твоей державе. *
   .............
  

1

   Щедрот источник, ангел мира,
   Богиня радостных сердец,
   На коей как заря порфира,
   Как солнце тихих дней венец;
   О мыслей наших рай прекрасный,
   Небес безмрачных образ ясный,
   Где видим кроткую весну
   В лице, в устах, в очах и нраве!
   Возможно ль при твоей державе
   В Европе страшну зреть войну? **
   .............
  

1

  
   Владеешь нами двадцать лет,
   Иль лутче, льешь на нас щедроты,
   Монархиня, коль благ совет
   Для россов вышния доброты!
   О коль к нам склонны небеса!
   О коль преславны чудеса!
   Геройского восхода следы
   Приосеняет благодать;
   Война и мир дают победы:
   О боже, чем тебе воздать?
  

2

  
   Еще, еще бодрись, воспой,
   Златая лира, дщерь Петрову,
   Гласи и брани и покой;
   И силу восприявши нову,
   В преклонной век мой возлетай,
   Младые лета превышай.
   Она щедроты умножает,
   Ты возноситься не престань;
   Ей свет довольства посвящает:
   И ты сугубь желаний дань.
   ..............
  

6

   Ужасны хляби, стремнины
   Стоят против Петровой дщери,
   И твердость тяжкия стены,
   И ввек заклепанные двери,
   И непроходных страх морей
   Лишают нас надежды всей;
   Нет способа и нет совета!
   Но Вышний наш услышал глас:
   Великая Елисавета
   Се царствует и щедрит нас. ***
   ............
  
   ________
   * Извлечения из: Ломоносов. Ода блаженныя памяти Государыне Императрице Анне Иоанновне на победу над турками и татарами и на взятие Хотина 1739 года.
   ** Ломоносов. Ода Императрице Елисавете Петровне... на торжественный праздник тезоименитства Ея Величества сентября 5 дня 1759 года и на преславные Ея победы, одержанные над королем прусским нынешнего 1759 года...
   *** Ломоносов. Ода Императрице Елисавете Петровне... на пресветлый торжественный праздник Ея Величества восшествия на всероссийский престол, ноября 25 дня 1761 года. __________
  

* * *

  

13

   Война плоды свои растит,
   Героев в мир раждает славных,
   Обширных областей есть щит,
   Могущество крепит державных.
   Воззрим на древни времена;
   Российска повесть тем полна,
   Уже из тьмы на свет выходит,
   За ней великих полк мужей,
   Что на театр всесветный взводит
   Одетых солнечной зарей.
  

14

  
   Се бодрый воин Святослав,
   Славян и скифов с печенеги
   И болгар с турками собрав,
   Дунайски наполняет бреги;
   И победитель всем гласит:
   "Здесь сердце стран моих лежит:
   Смарагды, шелк дают мне греки,
   Вино и злато угров труд;
   Народ и хлеб велики реки,
   Что в отчестве моем текут".
  

15

  
   Ему геройством равный сын
   Владимир, превосходный верой,
   Войной и миром исполин,
   Отметив за брата равной мерой,
   С Дунайских и до Камских вод
   Вливает свет Христов в народ;
   Счетав с любовью постоянство,
   Густую разбивает тень;
   На Перуна и на поганство
   Ступив, восшедший кажет день.
  

16

  
   Не то ли храбрый Мономах?
   Он меч вознес на Византию,
   И Комнин, облеченный в страх,
   Венец взлагает на Россию.
   Там плещут Невски берега,
   Низвергнув дерзкого врага
   Петрова мужеством предтечи:
   От Запада защитник он.
   Се Дмитриевы сильны плечи
   Густят татарской кровью Дон.
  

17

  
   Тезоименны дед и внук *
   Разбитые бросают узы
   И кажут всей вселенной вкруг
   Державу, права, меч, союзы;
   Там равный сродник Алексей,
   О Висла, до твоих зыбей
   Границы дел своих поставил,
   Прошел бы далей; мало жил!
   Но плод геройских дел оставил,
   Какого сына он родил!
  
   _________
   * Государи: великий князь Иван Васильевич и царь Иван Васильевич. (Прим. Ломоносова.) ________
  

18

  
   Бодрись, мой дух, смотри, внимай:
   Сквозь дым небесный луч блистает!
   Сквозь волны, пламень, вижу рай;
   Там бог десницу простирает
   И крепость неизмерных сил,
   Петру на свете, поручил:
   "Низвергни храбростью коварство,
   Войнами укроти войны,
   Одень оружьем новым царство,
   Полночны оживи страны".
  

19

  
   Ведет творец, он идет вслед;
   Воздвиг нас. Россы, ускоряйте,
   На образ в знак его побед
   Рифейски горы истощайте:
   Дабы его бессмертный лик,
   Как солнце светел и велик,
   Сиял во все концы земныя,
   От неизвестных зрим был мест,
   И небу равная Россия
   Казала дел коль много звезд.
  

20

  
   Посмотрим в Западны страны:
   От стрел российския Дианы
   Из превеликой вышины
   Стремглавно падают титаны;
   Ты, Мемель, Франкфурт и Кистрин,
   Ты, Щвейдниц, Кенигсберг, Берлин,
   Ты, звук летающего строя,
   Ты, Шпрея, хитрая река,
   Спросите своего героя:
   Что может росская рука.
  

21

  
   Великая Елисавет
   И силу кажет и державу;
   Но в сердце держит сей совет:
   Размножить миром нашу славу,
   И выше как военной звук
   Поставить красоту наук.
   По мне, хотя б руно златое
   Я мог, как Язон, получить;
   То б музам, для житья в покое,
   Не усумнелся подарить. *
  
   ________
   * Ломоносов. Ода Императрице Елисавете Петровне... на пресветлый торжественный праздник Ея Величества восшествия на всероссийский престол, ноября 25 дня 1761 года. __________
  
  
   та преди п?снь пояше, старому Ярослову, храброму Мстиславу, иже зар?за Редедю предъ пълкы Касожьскими, красному Романови Святъславличю.
  
   "Мстислав", зареза "Редедю" перед его же собственными полками, "окровавив" Романова, законного престолонаследника "Святславля", а после дел сих взял себе его жену и имущество.
   В свое время "Боян" воспел "Редедю" Третьего и благословил его брак:
  

15

   О ветвь от корене Петрова!
   Для всех полночных стран покрова
   Благополучно возрастай.
   О щедрая Екатерина,
   Ты процветай краснее крина
   И сладки нам плоды подай.
   От вас Россия ожидает
   Счастливых и спокойных лет,
   На вас по всякой час взирает
   Как на всходящий дневный свет.
   ...........
  

20

  
   О боже, крепкий вседержитель!
   Подай, чтоб россов обновитель
   В потомках вечно жил своих:
   Воспомяни его заслуги
   И, преклонив небесны круги,
   Благослови супругов сих.
   С высот твоих Елисавете
   Посли святую благодать,
   Сподоби ту в грядущем лете
   Петрова первенца лобзать. *
  
   Желал тому всего наилучшего во вдохновенном труде своем:
  
   Всесильная вышнего десница да покроет и укрепит дражайшее вашего высочества здравие к умножению благополучия в наследной империи, к украшению и защищению всего севера и к увеселению человеческого рода и да утвердит Петрово семя на всероссийском престоле вовеки, от искреннего усердия желаю, пресветлейший государь великий князь милостивейший государь! Вашего императорского высочества всенижайший и всеусерднейший раб... **
  
   А приспело время похвалил и "Мстислава", некогда сгубившего ветвь от корене
   Петрова:
  
   Любитель чистых муз, защитник их трудов,
   О взором, бодростью и мужеством Орлов... ***
  
   ___________
   * Ломоносов. Ода на день брачного сочетания великого князя Петра Феодоровича и великия княгини Екатерины Алексеевны, 1745 года
   ** Ломоносов. Вступительное слово к "Риторике", посвященное императору Петру III.
   *** Поздравительное письмо Григорью Григорьевичу Орлову от Михаила Ломоносова с рудицких заводов. Июля 19 дня, 1764 года. _____________
  
  

Боян

   А что до древа... Не столь по древу златому-династическому, сколь по древ­ности Российской истории растекался мыслию. Эх, ты "Радедя", хоть бы слово одно доброе обо мне молвил...
  

СЛОВО О ЛОМОНОСОВЕ

  
   Приятность вечера после жаркого летнего дня выгнала меня из моей кельи. Стопы мои направил я за Невский мо­настырь и долго гулял в роще, позади его лежащей 1. Солнце лице свое уже сокрыло, но легкая завеса ночи едва-едва ли на синем своде была чувствительна 2.
   __________
   1 Озерки.
   2 Июнь. ___________
  
   Возвращаяся домой, я шел мимо Невского кладбища. Ворота были отверсты. Я во­шел... На сем месте вечного молчания, где наитвердейшее чело поморщится несомненно, помыслив, что тут долженст­вует быть конец всех блестящих подвигов, на месте незыб­лемого спокойствия и равнодушия непоколебимого, могло ли бы, казалося, совместно быть кичение, тщеславие и надмен­ность? Но гробницы великолепные? Суть знаки несомненные человеческия гордыни, но знаки желания его жити вечно. Но се ли вечность, которыя человек только жаждущ?.. Не столп, воздвигнутый над тлением твоим, сохранит память твою в дальнейшее потомство. Не камень со иссечением имени твоего пронесет славу твою в будущие столетия. Слово твое, живущее присно и во веки в творениях твоих, слово российского племени, тобою в языке нашем обновленное, пролетит во устах народных за необозримый горизонт столе­тий. Пускай стихии, свирепствуя сложенно, разверзнут зем­ную хлябь и поглотят великолепный сей град, откуда громкое твое пение раздавалося во все концы обширныя России; пускай яростный некий завоеватель истребит даже имя лю­безного твоего отечества: но доколе слово российское уда­рять будет слух, ты жив будешь и не умрешь. Если умолкнет оно, то и слава твоя угаснет. Лестно, лестно так умрети. Но если кто умеет исчислить меру сего продолжения, если перст гадания назначит предел твоему имени, то не се ли веч­ность?.. Сие изрек я в восторге, остановясь пред столпом, над тлением Ломоносова воздвигнутым. - Нет, не хладный ка­мень сей повествует, что ты жил на славу имени российского, не может он сказать, что ты был. Творения твои да повест­вуют нам о том, житие твое да скажет, почто ты славен.
   Где ты, о! возлюбленный мой! где ты? Прииди беседовати со мною о великом муже. Прииди, да соплетем венец наса­дителю российского слова. Пускай другие, раболепствуя вла­сти, превозносят хвалою силу и могущество. Мы воспоем песнь заслуге к обществу.
   Михаило Васильевич Ломоносов родился в Холмогорах... Рожденный от человека, который не мог дать ему воспита­ния, дабы посредством оного понятие его изострилося и украсилося полезными и приятными знаниями; определенный по состоянию своему препровождать дни свои между людей, коих окружность мысленныя области не далее их ремесла простирается, сужденный делить время свое между рыбным промыслом и старанием получить мзду своего труда, - разум молодого Ломоносова не мог бы достигнуть той обширности, которую он приобрел, трудясь в испытании природы, ни глас его той сладости, которую он имел от обхождения чи­стых Мусс. От воспитания в родительском доме он приял маловажное, но ключ учения: знание читать и писать, а от природы - любопытство. И се, природа, твое торжество. Алчное любопытство, вселенное тобою в души наши, стре­мится к познанию вещей; а кипящее сердце славолюбием не может терпеть пут, его стесняющих. Ревет оно, клокочет, стонет и, махом прерывая узы, летит стремглав (нет преткно­вения) к предлогу своему. Забыто все, один предлог в уме; им дышим, им живем.
   Не выпуская из очей своих вожделенного предмета, юно­ша собирает познание вещей, в слабейших ручьях протек­шего наук источника до нижайших степеней общества. Чуж­дый руководства, столь нужного для ускорения в познаниях, он первую силу разума своего, память, острит и украшает тем, что бы рассудок его острить долженствовало. Сия тесная округа сведений, кои он мог приобресть на месте рожде­ния своего, не могла усладить жаждущего духа, но паче возжгла в юноше непреодолимое к учению стремление. Бла­жен! что в возрасте, когда волнение страстей изводит нас впервые из нечувствительности, когда приближаемся сте­пени возмужалости, стремление его обратилося к познанию вещей.
   Подстрекаем науки алчбою, Ломоносов оставляет роди­тельский дом; течет в престольный град, приходит в оби­тель иноческих Мусс и вмещается в число юношей, посвя­тивших себя учению свободных наук и слову божию.
   Преддверие учености есть познание языков; но представ­ляется яко поле, тернием насажденное, и яко гора, строгим каменем усеянная. Глаз не находит тут приятности распо­ложения, стопы путешественника - покойныя гладости на отдохновение, ни зеленеющегося убежища утомленному тут нет. Тако учащийся, приступив к неизвестному языку, пора­жается разными звуками. Гортань его необыкновенным жур­чанием исходящегося из нее воздуха утомляется, и язык, новообразно извиваться принужденный, изнемогает. Разум тут цепенеет, рассудок без действия ослабевает, воображение теряет свое крылие; единая память бдит и острится, и все излучины и отверстия свои наполняет образами неизвестных доселе звуков. При учении языков все отвратительно и тя­гостно. Если бы не подкрепляла надежда, что, приучив слух свой к необыкновенности звуков и усвоив чуждые произно­шения, не откроются потом приятнейшие предметы, то неуповательно, восхотел ли бы кто вступить в столь строгий путь. Но, превзошед сии трудности, коликократно награж­дается постоянство в понесенных трудах. Новые представ­ляются тогда естества виды, новая цепь воображений. По­знанием чуждого языка становимся мы гражданами тоя об­ласти, где он употребляется, собеседуем с жившими за мно­гие тысячи веков, усвояем их понятия; и всех народов и всех веков изобретения и мысли сочетоваем и проводим в единую связь.
   Упорное прилежание в учении языков сделало Ломоно­сова согражданином Афин и Рима. И се наградилося его по­стоянство. Яко слепец, от чрева материя света не зревший, когда искусною глазоврачевателя рукою воссияет для него величество дневного светила, - быстрым взором протекает он все красоты природы, дивится ее разновидности и про­стоте. Все его пленяет, все поражает. Он живее обыкших всегда во зрении очей чувствует ее изящности, восхищается и приходит в восторг. Тако Ломоносов, получивши сведение латинского и греческого языков, пожирал красоты древних витий и стихотворцев. С ними научался он чувствовать изящности природы; с ними научался познавать все уловки искусства, крыющегося всегда в одушевленных стихотвор­ством видах, с ними научался изъявлять чувствия свои, давать тело мысли и душу бездыханному.
   Если бы силы мои достаточны были, представил бы я, как постепенно великий муж водворял в понятие свое поня­тия чуждые, кои, преобразовавшись в душе его и разуме, в новом виде явилися в его творениях или родили совсем дру­гие, уму человеческому доселе недоведомые. Представил бы его, ищущего знания в древних рукописях своего училища и гоняющегося за видом учения везде, где казалося быть его хранилище. Часто обманут бывал в ожидании своем, но ча­стым чтением церковных книг он основание положил к изящности своего слога; какое чтение он предлагает всем желающим приобрести искусство российского слова.
   Скоро любопытство его щедрое получило удовлетворе­ние. Он ученик стал славного Вольфа. Отрясая правила схо­ластики или паче заблуждения, преподанные ему в монаше­ских училищах, он твердые и ясные полагал степени к вос­хождению во храм любомудрия. Логика научила его рассу­ждать; математика верные делать заключении и убеждаться единою очевидностию; метафизика преподала ему гадатель­ные истины, ведущие часто к заблуждению; физика и химия, к коим, может быть, ради изящности силы воображения прилежал отлично, ввели его в жертвенник природы и от­крыли ему ее таинства; металлургия и минералогия, яко последственницы предыдущих, привлекли на себя его вни­мание; и деятельно хотел Ломоносов познать правила, в оных науках руководствующие.
   Изобилие плодов и произведений понудило людей менять их на таковые, в коих был недостаток. Сие произвело тор­говлю. Великие в меновом торгу затруднении побудили мыслить о знаках, всякое богатство и всякое имущество представляющих. Изобретены деньги. Злато и серебро, яко драгоценнейшие по совершенству своему металлы и доселе украшением служившие, преображены стали в знаки, всякое стяжание представляющие. И тогда только, поистине тогда возгорелась в сердце человеческом ненасытная сия и мерзи­тельная страсть к богатствам, которая, яко пламень, все пожирающий, усиливается, получая пищу. Тогда, оставив пер­вобытную свою простоту и природное свое упражнение, зем­леделие, человек предал живот свой свирепым волнам или, презрев глад и зной пустынный, протекал чрез оные в не­ведомые страны для снискания богатств и сокровищ. Тогда, презрев свет солнечный, живый нисходил в могилу и, рас­торгнув недра земная, прорывал себе нору, подобен земному гаду, ищущему в нощи свою пищу. Тако человек, сокрываясь в пропастях земных, искал блестящих металлов и со­кращал пределы своея жизни наполовину, питаяся ядовитым дыханием паров, из земли исходящих. Но, как и самая от­рава, став иногда привычкою, бывает необходимою человеку в употреблении, так и добывание металлов, сокращая дни ископателей, не отвергнуто ради своея смертоносности; а паче изысканы способы добывать легчайшим образом боль­шое число металлов по возможности.
   Сего-то хотел познать Ломоносов деятельно и для ис­полнения своего намерения отправился в Фрейберх. Мне мнится, зрю его пришедшего к отверстию, чрез которое исте­кает исторгнутый из недр земных металл. Приемлет томное светило, определенное освещать его в ущелинах, куда сол­нечные лучи досязать не могут николи. Исполнил первый шаг; - что делаешь? - вопиет ему рассудок. - Неужели от­личила тебя природа своими дарованиями для того только, чтобы ты употреблял их на пагубу своея собратий? Что мыс­лишь, нисходя в сию пропасть? Желаешь ли снискать вящее искусство извлекати сребро и злато? Или не ведаешь, какое в мире сотворили они зло? Или забыл завоевание Америки?.. Но нет, нисходи, познай подземные ухищрения человека и, возвратись в отечество, имей довольно крепости духа подать совет зарыть и заровнять сии могилы, где тысящи в животе сущии погребаются.
   Трепещущ нисходит в отверстие и скоро теряет из виду живоносное светило. Желал бы я последовать ему в подзем­ном его путешествии, собрать его размышлении и предста­вить их в той связи и тем порядком, какими они в разуме его возрождалися. Картина его мыслей была бы для нас увесе­лительною и учебною. Проходя первый слой земли, источ­ник всякого прозябения, подземный путешественник обрел его несходственным с последующими, отличающимся от дру­гих паче всего своею плодоносного силою. Заключал, может быть, из того, что поверхность сия земная не из чего иного составлена, как из тления животных и прозябений, что плодородие ее, сила питательная и возобновительная, начало свое имеет в неразрушимых и первенственных частях вся­ческого бытия, которые, не переменяя своего существа, пере­меняют вид только свой, из сложения случайного рождаю­щийся. Проходя далее, подземный путешественник зрел землю всегда расположенную слоями. В слоях находил ино­гда остатки животных, в морях живущих, находил остатки растений и заключать мог, что слоистое расположение земли начало свое имеет в наплавном положении вод и что воды, переселяяся из одного края земного шара к другому, давали земле тот вид, какой она в недрах своих представляет. Сие единовидное слоев расположение, теряяся из его зрака, пред­ставляло иногда ему смешение многих разнородных слоев. Заключал из того, что свирепая стихия, огнь, проникнув в недра земные и встретив противоуборствующую себе влагу, ярясь, мутила, трясла, валила и тлетала все, что ей упорство­вать тщилося своим противодействием. Смутив и смешав разнородные, знойным своим дохновением возбудила в первобытностях металлов силу притяжательную и их соеди­нила. Там узрел Ломоносов сии мертвые по себе сокровища в природном их виде, воспомянул алчбу и бедствие человеков и с сокрушенным сердцем оставил сие мрачное обита­лище людской ненасытности.
   Упражняяся в познании природы, он не оставил возлюб­ленного своего учения стихотворства. Еще в отечестве своем случай показал ему, что природа назначила его к величию; что в обыкновенной стезе шествия человеческого он ски­таться не будет. Псалтирь, Симеоном Полоцким в стихи преложенная, ему открыла о нем таинство природы, пока­зала, что и он стихотворец. Беседуя с Горацием, Виргилием и другими древними писателями, он давно уже удостоверил­ся, что стихотворение российское весьма было несродно благогласию и важности языка нашего. Читая немецких стихо­творцев, он находил, что слог их был плавнее российского, что стопы в стихах были расположены по свойству языка их. И так он вознамерился сделать опыт сочинения новооб­разными стихами, поставив сперва российскому стихотворе­нию правила, на благогласии нашего языка основанные. Сие исполнил он, написав оду на победу, одержанную россий­скими войсками над турками и татарами, и на взятие Хотина, которую из Марбурга он прислал в Академию наук. Не­обыкновенность слога, сила выражения, изображения, едва не дышащие, изумили читающих сие новое произведение. И сие первородное чадо стремящегося воображения по не­проложенному пути в доказательство с другими купно по­служило, что, когда народ направлен единожды к усовер­шенствованию, он ко славе идет не одной тропинкою, но многими стезями вдруг.
   Сила воображения и живое чувствование не отвергают разыскания подробностей. Ломоносов, давая примеры благогласия, знал, что изящность слога основана на правилах, языку свойственных. Восхотел их извлечь из самого слова, не забывая, однако же, что обычай первый всегда подает в сочетании слов пример и речении, из правила исходящие, обычаем становятся правильными. Раздробляя все части речи и сообразуя их с употреблением их, Ломоносов составил свою грамматику. Но, не довольствуяся преподавать правила российского слова, он дает понятие о человеческом слове вообще яко благороднейшем по разуме даровании, данном человеку для сообщения своих мыслей. Се сокращение об­щей его грамматики: слово представляет мысли; орудие слова есть голос; голос изменяется образованием или выгово­ром; различное изменение голоса изображает различие мыс­лей; итак, слово есть изображение наших мыслей посредст­вом образования голоса чрез органы, на то устроенные. По­ступая далее от сего основания, Ломоносов определяет нераз­делимые части слова, коих изображения называют буквами. Сложение нераздельных частей слова производит склады, кои опричь образовательного различия голоса различаются еще так называемыми ударениями, на чем основывается сти­хосложение. Сопряжение складов производит речения, или знаменательные части слова. Сии изображают или вещь, или ее деяние. Изображение словесное вещи называется имя; изображение деяния - глагол. Для изображения же сноше­ния вещей между собою и для сокращения их в речи служат другие части слова. Но первые суть необходимы и назы­ваться могут главными частями слова, а прочие служеб­ными. Говоря о разных частях слова, Ломоносов находит, что некоторые из них имеют в себе отмены. Вещь может на­ходиться в разных в рассуждении других вещей положени­ях. Изображение таковых положений и отношений имену­ется падежами. Деяние всякое располагается по времени; оттуда и глаголы расположены по временам, для изображе­ния деяния, в какое время оное происходит. Наконец, Ломо­носов говорит о сложении знаменательных частей слова, что производит речи.
   Предпослав таковое философическое рассуждение о слове вообще, на самом естестве телесного нашего сложения осно­ванном, Ломоносов преподает правила российского слова. И могут ли быть они посредственны, когда начертавший их разум водим был в грамматических терниях светильником остроумия? Не гнушайся, великий муж, сея хвалы. Между согражданами твоими не грамматика твоя одна соорудила тебе славу. Заслуги твои о российском слове суть многооб­разны; и ты почитаешися в малопритяжательном сем своем труде яко первым основателем истинных правил языка на­шего и яко разыскателем естественного расположения вся­ческого слова. Твоя грамматика есть преддверие чтения твоея риторики, а та и другая - руководительницы для ося­зания красот изречения творений твоих. Поступая в препо­давании правил, Ломоносов вознамерился руководствовать согражданам своим в стезях тернистых Геликона, показав им путь к красноречию, начертавая правила риторики и поэ­зии. Но краткость его жизни допустила его из подъятого труда совершить одну только половину.
   Человек, рожденный с нежными чувствами, одаренный сильным воображением, побуждаемый любочестием, истор­гается из среды народныя. Восходит на лобное место. Все взоры на него стремятся, все ожидают с нетерпением его произречения. Его же ожидает плескание рук или посмеяние, горшее самыя смерти. Как можно быть ему посредственным? Таким был Демосфен, таков был Цицерон; таков был Пит; таковы ныне Бурк, Фокс, Мирабо и другие. Правила их речи почерпаемы в обстоятельствах, сладость изречения - в их чувствах, сила доводов - в их остроумии. Удивляяся толико отменным в слове мужам и раздробляя их речи, хладнокров­ные критики думали, что можно начертать правила остро­умию и воображению, думали, что путь к прелестям про­ложить можно томными предписаниями. Сие есть начало риторики. Ломоносов, следуя, не замечая того, своему вооб­ражению, исправившемуся беседою с древними писателями, думал также, что может сообщить согражданам своим жар, душу его исполнявший. И хотя он тщетный в сем предпри­нял труд, но примеры, приводимые им для подкрепления и объяснения его правил, могут несомненно руководствовать пускающемуся вслед славы, словесными науками стяжае­мой.
   Но если тщетный его был труд в преподавании правил тому, что более чувствовать должно, нежели твердить, - Ломоносов надежнейшие любящим российское слово оставил примеры в своих творениях. В них сосавшие уста сладости Цицероновы и Демосфеновы растворяются на велеречие. В них на каждой строке, на каждом препинании, на каждом слоге, почто не могу сказать при каждой букве, слышен стройный и согласный звон столь редкого, столь мало подражаемого, столь свойственного ему благогласия речи.
   Прияв от природы право неоцененное действовать на своих современников, прияв от нее силу творения, повер­женный в среду народныя толщи, великий муж действует на оную, но и не в одинаковом всегда направлении. Подобен силам естественным, действующим от средоточия, которые, простирая действие свое во все точки окружности, деятель­ность свою присну везде соделовают, - тако и Ломоносов, действуя на сограждан своих разнообразно, разнообразные отверзал общему уму стези на познании. Повлекши его за со­бою вослед, расплетая запутанный язык на велеречие и благогласие, не оставил его при тощем без мыслей источнике словесности. Воображению вещал: лети в беспредельность мечтаний и возможности, собери яркие цветы одушевлен­ного и, вождаяся вкусом, украшай оными самую неосяза­тельность. И се паки гремевшая на Олимпических играх Пиндарова труба возгласила хвалу всевышнего вослед Псалмопевца. На ней возвестил Ломоносов величие предвеч­ного, восседающего на крыле ветренней, предшествуемого громом и молниею и в солнце являя смертным свою сущест­венность, жизнь. Умеряя глас трубы Пиндаровой, на ней же он воспел бренность человека и близкий предел его понятий. В бездне миров беспредельной, как в морских волнах малей­шая песчинка, как во льде, не тающем николи, искра едва блестящая, в свирепейшем вихре как прах тончайший, что есть разум человеческий? Се ты, о Ломоносов, одежда моя тебя не сокроет. <...>
  

(Радищев, Путешествие из Петербурга в Москву,

гл. Слово о Ломоносове)

   ...они же сами Княземъ славу рокотаху.
  
   РОКОТОВ, ФЕДОР СТЕПАНОВИЧ [1735 (?), с. Воронцово, ныне в Москве - 12 (24) декабря 1808, Москва], российский художник. Один из лучших мастеров русского портрета века Просвещения. Выходец из семьи крепостных; был, скорее всего, незаконным ребенком, лишь приписанным к этой семье, поскольку числился "вольнорожденным". Учился в петербургской Академии художеств с 1760. Жил в Петербурге, с 1765 - в Москве, где имел частную школу. Усвоил стилистику западноевропейского парадного портрета в духе рококо, вероятнее всего, по произведениям работавших в России французских мастеров Л. Токке и П. Ротари. Изучал произведения русских и западноевропейских мастеров, собранные в коллекции И. И. Шувалова, которую он изобразил около 1757 на картине "Кабинет И. И. Шувалова" (известной по копии крепостного художника А. Зяблова, 1779, Исторический музей, Москва). Вероятно, сотрудничал с М. В. Ломоносовым, когда тот налаживал мозаичное дело в России; в 1758 году последний рекомендует заказать портрет императрицы Елизаветы Петровны (для последующего перевода в мозаику) "Федору". Адъюнкт Академии художеств с 1762, в 1765 стал академиком. В петербургский, "академический" период исполнил ряд парадных портретов, в том числе великого князя Петра Федоровича, впоследствии императора Петра III (1758, Русский музей, повторение - в Третьяковской галерее), И. Г. Орлова в латах (1762 - 63, Третьяковская галерея), коронационный портрет Екатерины II (1763, там же; вариант - во Дворце-музее Павловска). Сравнительно пестрые по колориту, достаточно эффектные по рисунку и композиции, произведения эти все же не принадлежат к портретным шедеврам эпохи. Более удачны интимные портреты Рокотова, которые принято целиком связывать с его московским периодом.
   .......
  

(Извлечение из: БЭС, ст. "Рокотов, Ф. С.")

II

  
   Почнемъ же, братие, повесть сию
   отъ стараго Владимера до нынешняго Игоря,
   иже истягну умь крепостию своею
   и поостри сердца своего мужествомъ;
   наплънився ратнаго духа,
   наведе своя храбрыя плъкы на землю Половецькую
   за землю Руськую.
  
   Тогда Игорь възре на светлое Солнце
   и виде отъ него тьмою
   вся своя воя прикрыты.
   30 И рече Игорь къ дружине своей:
   "Братие и дружино!
   Луцежъ бы потяту быти,
   неже полонену быти;
   а всядемъ, братие, на свои бръзыя комони,
   да позримъ синего Дону".
   Спала князю умь похоть,
   и жалость ему знамение заступи
   искусити Дону великаго.
   "Хощу бо, рече, копие приломити конець поля
   половецкаго съ вами, русици:
   40 хощу главу свою приложити,
   а любо испити шеломомъ Дону".
  
  
   ...иже истягну умь кр?постiю своею
  
   Ибо в душе своей более предуспеть мог, нежели в разуме, скончав жизнь свою тогда, когда юношескою крепостию мозга представления, воображения и мысли, прони­цая друг друга, первые полагают украшения верховного на­шего члена - главы; когда разум, хотя собрав посредством чувств много понятий, не имел еще довольного времени уст­роить их в порядок, дабы и последнее возбуждало первое, преходя все между стоящее.
   Успехи Федора Васильевича в науках...
  

(Радищев. Житие Федора Васильевича Ушакова.

Напечатано впервые без имени автора в 1789 г.)

  
   ПЕТРОПАВ­ЛОВСКАЯ КРЕПОСТЬ. Расположен­ная на небольшом островке в устье Невы крепость является историческим ядром города. Заложена Петром I в 1703 г. по его собственному чертежу в соответствии с фортификационной системой С. Вобана. С 1706 г. Д. Трезини начал сооружение кирпичной кре­пости по прежнему контуру, имею­щему форму вытянутого шестиуголь­ника с бастионами по углам. Строи­тельство всех укреплений было завер­шено в первой половине XVIII в. <...> ПЕТРО­ПАВЛОВСКИЙ СОБОР, соору­женный по проекту Д. Трезини (1712 - 1733). Доминантой его является многоярусная колокольня на запад­ном фасаде, увенчанная высоким золоченым шпилем с флюгером в виде фигуры летящего ангела (общая вы­сота колокольни - 122,5 м). План со­бора нетрадиционен для русского куль­тового зодчества: прямоугольное вытянутое здание зального типа, раз­деленное на три нефа массивными пилонами с раскрепованными пиляст­рами, поддерживающими крестовые своды, украшенные орнаментальной росписью и лепкой. Великолепный рез­ной деревянный позолоченный ико­ностас в виде триумфальных ворот исполнен в 1722 - 1726 гг. в традициях московского барокко по проекту И. П. Зарудного. Собор является усыпальни­цей русских царей, начиная с Петра I.

(Справочник-путеводитель "Ленинград и окрестности",

изд. "Искусство", М., 1980)

  
   и поостри сердца своего мужествомъ...
  
   ОСТЕРМАН, АНДРЕЙ ИВАНОВИЧ (Генрих Иоганн Фридрих) [30.5(9.6).1686, Бохум, Вестфалия, - 20(31).5.1747, Берёзов, ныне поселок Берёзово Тюменской области], русский государственный деятель, дипломат, граф (1730). Сын лютеранского пастора. С 1703 на русской службе. Активно участвовал в работе Аландского конгресса (1718 - 19) и выработке условий Ништадтского мира (1721). С 1723 вице-президент Коллегии иностранных дел, в 1725 - 41 вице-канцлер. После смерти Петра I О., умело лавируя между различными политическими группировками при дворе, беззастенчиво интригуя против многочисленных соперников, добился высших постов в правительстве, огромных земельных пожалований и доходов. С 1726 член Верховного тайного совета. В 1727 - 30 воспитатель Петра II. С 1731 был фактическим руководителем внешней и внутренней политики России. После дворцового переворота 1741, возведшего на престол Елизавету Петровну, был предан суду, приговорён к смертной казни, замененной пожизненной ссылкой в Берёзов, где умер.
  

(Большая Советская Энциклопедия [БСЭ],

изд. "Большая Российская энциклопедия", 2003.)

  
   Но обстоятельства, тронувшего меня до слез, пропустить не могу. На другой день по пожа­ре в городе большая часть людей не только бедных, но посредственных, не имели хлеба. Народ здешний, хотя не столько, как иркутской, но столь же, как и в столицах, шаткой, скоро бы вышел из терпения. Но скоро увидели со всех сторон водою и сухим путем привозимые печеные хлебы, которые сельские жители голодным и неимущим посылали горожанам безде­нежно. И целую неделю ближайшие селения кормили город безденежно. Сия черта существенно означает доброту души сибирских многих округ поселян. Без внутреннего удовольствия сего слышать не можно. Но если сельские жители толикое соболезнование оказали к страждущим горожанам, о городовом сего я и не слыхал ни об одном. Если разум в городе острится, то сердце ослабевает.
  

(Из письма А. Н. Радищева к гр. А. Р. Воронцову.

Тобольск. 15 марта, 1791 года)

  
   наплънився ратнаго духа...
  
   Автор "Слова" - лицо сугубо мирное, гражданское. Но, он жаждет принять участие в опасном политическом предприятии: заговоре, зревшем в определенных кругах русского общества, в том числе и в среде масонов, военных, против могущественного временщика-фаворита. Моральное оправдание этому шагу было - Екатерина II тоже получила престол в результате "переворотства". В России XVIII-го века дворцовые перевороты были не редкостью, и в случае успеха очередного заговора, Автор надеялся на политическое переустройство страны. Со временем, к нему придет разочарование в масонстве, как реальной политической силе, способной что-либо изменить в российской общественной жизни. А пока его тянуло туда, где, как он чувствовал, что-то вызревало и бродило, туда, где была ферментация...
  
  
   Тогда Игорь възр? на св?тлое солнце и вид? отъ него тьмою вся своя воя прикрыты...
  
   ПОТЕМКИН, ГРИГОРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1739 - 1791) - гос. и военный дея­тель, фаворит Екатерины II (1774 - 1776 гг.); камергер, генерал-фельдмаршал (1784). В 1776 г. генерал-губернатор Новороссийской, Азовской и Астраханской губерний. В 1783 г. после присоединения к России Крыма удостоен титула свет­лейшего князя Таврического. С 1784 г. президент Военной коллегии, главноко­мандующий русскими войсками в русско-турецкой войне 1787 - 1791 гг.
   С именем этого выдающегося гос. деятеля России последней трети XVIII в. связано освоение Северного Причерноморья, основание Херсона, Николаева, Севастополя, Екатеринослава, становление военного и торгового флота стра­ны на Черном море.
  
  
   В. И. Майков находился в дружественных отношениях с наи­более передовыми людьми своего времени - Ф. Козловским, Фонвизиным, Новиковым. В 1775 г. в связи с возвышением Потемкина и уходом в отставку высших представителей администрации более или менее прогрессив­ной ориентации (З. Чернышев и др.) вышел в отставку и В. Майков.
   ......
   Петров оставался в течение всей жиз­ни только придворным поэтом, холодным, расчетливым; он "недостаток истин­ного чувства заменял напыщенностью и совершенно доконал себя своим вар­варским языком" (Белинский). Потемкин у Петрова "общий отец наро­дов", он "науки одобрил", он "защитник вдов и сирот", "отец щедрот". Петров пишет оду "На взятие Измаила", - в ней восхваляется Потемкин, а о Суворове нет ни слова.
   ......
   С приходом к власти "князя тьмы", т. е. Потемкина, Херасков, как и многие другие передовые деятели того време­ни, уходит в отставку.
   ......
  

(Извлечения из: "Хрестоматии по русской литературе XVIII века",

изд. "Просвещение", Москва)

  
   МАЙКОВ, ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ (1728 - 1778), русский поэт. Ироикокомичные поэмы "Игрок ломбера" (1763), "Елисей, или Раздражённый Вакх" (1771), "Нравоучительные басни" (1766 - 1767).
  
   ХЕРАСКОВ, МИХАИЛ МАТВЕЕВИЧ (1733 - 1807) - писатель, поэт, просветитель, сын валашского боярина, выехавшего в Россию в на­чале XVIII в. Учился в Сухопутном шляхетском корпусе, служил в армии, затем в Коммерц-колегии, в 1755 - 1802 гг. - в Московском университете (заведующий типографией, директор, куратор); созда­тель московского благородного пансиона, студенческого театра; ак­тивный деятель масонства. Автор трагедий, поэм, од, басен, пове­стей; издатель журналов "Полезное увеселение", "Невинное развле­чение", "Свободные часы". Сочинения его доста­вили ему громкую славу, которой не пользовал­ся до него ни один из российских литераторов; но главным образом его прославили два творения: эпичес­кая поэма "Россиада" (1779) и насыщенная масонской мистикой поэма "Владимир возрожденный" (1785).
  
  
   и рече Игорь къ дружин? своей: братiе и дружино!
  
   ДРУЖЕСКОЕ УЧЕНОЕ ОБЩЕСТВО, благотворительно-просветительное, 1779 - 84, Москва. Основано Н. И. Новиковым для помощи отцам в воспитании детей, издания полезных книг. Переименовано в Типографическую компанию.
  
   ДРУЖИНА, 1) отряд воинов, объединявшихся вокруг племенного вождя в период разложения родового строя, а затем князя (короля) и составлявший привилегированный слой общества. 2) Вооруженные отряды при князе в Др. Руси, участвовавшие в войнах, управлении княжеством и личным хозяйством князя. Делились на "старшую" (наиболее знатные и близкие лица - "княжие мужи") и "молодшую" - "гриди" и "отроки".
  

(БЭС)

  
   МАСОНСТВО (франкмасонство) (от франц. franc macon - вольный каменщик), религиозно-этическое движение, возникло в нач. 18 в. в Великобритании, распространилось во многих странах, в т. ч. в России. Название, организация (объединение в ложи), традиции заимствованы масонством от средневековых цехов (братств) строителей-каменщиков, отчасти от средневековых рыцарских и мистических орденов. Масоны стремились создать тайную всемирную организацию с утопической целью мирного объединения человечества в религиозном братском союзе. Почитая Бога как великого архитектора Вселенной, масонство допускает исповедание любой религии. Наибольшую роль играло в 18 - нач.19 вв.
  

(Там же)

  
   Время императрицы Екатерины II значительно изме­нило форму и выяснило задачи коллективной историо­графии. Тогда усиленно проявлялась наклонность состав­лять вольные общества с целями экономическими, учеб­но-воспитательными, филантропическими, особенно уче­но-литературными. Все более крепла мысль, что не всем общественным потребностям в состоянии удовлетворить правительственные учреждения и для них вспомогатель­ными средствами, а иногда и заместителями могут слу­жить добровольные союзы частных лиц, одушевляемых одинаковыми стремлениями. Возникло Вольное экономи­ческое общество "к поощрению в России земледелия и домостроительства"; возникали или предполагались в Петербурге и Москве и другие общества с различными целями. С этим направлением умов можно связать любо­пытную попытку самой императрицы создать и для исто­рических работ переходную форму от правительственно­го учреждения к частному обществу. Указом 4 декабря 1783 г. она повелела назначить под начальством и наблю­дением графа А. П. Шувалова несколько, именно до 10 человек, которые совокупными трудами составили бы по­лезные записки о древней истории, преимущественно же касающиеся России, делая краткие выписки из древних русских летописей и иноземных писателей по известному довольно своеобразному плану. Эти ученые составляют "собрание"; но их избирает Шувалов, предпочитая при выборе "прилежность и точность остроумию", и представляет императрице. Между членами этого собрания должно быть три или четыре человека, не обремененных другими должностями или достаточно досужих, чтобы трудиться над этим поручаемым им делом, получая за этот труд особое вознаграждение. Собрание будет состо­ять под высочайшим покровительством. "Начальству­ющий" над ним распределяет труд между членами, наб­людает за успешным его течением, исправляет ошибки, собирает всех членов по своему усмотрению и представ­ляет императрице труды собрания, которые с ее дозволе­ния печатаются в вольной типографии на счет Кабинета. Отпускаемые из Кабинета на расходы по собранию сум­мы (на первое время 1000 рублей) расходуются по рас­поряжению начальствующего. Этот начальствующий не то директор миллеровского исторического департамента, не то председатель ученого исторического общества.
   Общественное оживление, о котором я сейчас упомя­нул, с особенной силой проявлялось тогда в Москве, и средоточием его был именно Московский университет. При нем в 1771 г. возникло Вольное российское собра­ние. В 1782 г. кружок Новикова и Шварца образовал еще Дружеское ученое общество, в состав которого входило вместе с Шварцем еще несколько профессоров Москов­ского университета. Движение захватило и учащуюся мо­лодежь.
  

(Ключевский В. О. Юбилей Общества истории

и древностей российских)

  
   луцежъ бы потяту быти, неже полонену быти
  
   ЛУЦК, г., центр Волынской обл., пристань на р. Стырь. Известен с 1085, с 14 в. в Литве и Польше, с 1795 г. (после третьего раздела Польши) в составе России, с 1921 в Польше, с 1939 в СССР. Историко-архит. заповедник (с 1970) включает остатки Верхнего (13 - 14 вв.) и Нижнего (14 - 17 вв.) замков, "дом Пузыны" (14 в.), иезуитский костёл (17 в.) и др.

(БЭС)

  
   ПОНЯТОВСКИЙ СТАНИСЛАВ АВГУСТ (1732 - 1798) польский магнат, сын мазовецкого воеводы. В 1755 г. прибыл в Петербург в качестве секретаря анг­лийского посла, стал фаворитом вел. кн. Екатерины. По прихоти Екатерины II и при поддержке Фридриха II в 1764 г. был избран польским королем (послед­ний король в ее истории). Роль его как короля была плачевна и жалка - он не смел противоречить Екатерине II и смирился с тремя разделами своего королев­ства, полностью утратившего самостоятельность. В 1795 г. отказался от престо­ла, оставшиеся годы провел в Петербурге, окруженный роскошью.
  
  
   Станислав II: последний польский король. Август III был не более чем марионеткой России; патриотически настроенные поляки всеми силами пытались спасти государство. Одна из фракций сейма, которой руководил князь Чарторыский, попыталась отменить пагубное "либерум вето", тогда как другая, возглавлявшаяся могущественным родом Потоцких, противилась всякому ограничению "свобод". Отчаявшись, партия Чарторыского начала сотрудничать с русскими, и в 1764 Екатерина II, императрица России, добилась избрания своего фаворита Станислава Августа Понятовского королем Польши (1764 - 1795). Понятовский оказался последним королем Польши. Российский контроль стал особенно явным при князе Н. В. Репнине, который, будучи послом в Польше, в 1767 заставил сейм Польши принять его требования о равноправии конфессий и сохранении "либерум вето". Это привело в 1768 к восстанию католиков (Барская конфедерация) и даже к войне между Россией и Турцией.
  
   Разделы Польши. Первый раздел. В самый разгар русско-турецкой войны 1768 - 1774 Пруссия, Россия и Австрия осуществили первый раздел Польши. Он был произведен в 1772 и ратифицирован сеймом под давлением оккупантов в 1773. Польша уступила Пруссии часть Поморья и Куявии (исключая Гданьск и Торунь); Австрии: Галицию, Западное Подолье и часть Малой Польши; восточная Белоруссия и все земли к северу от Западной Двины и к востоку от Днепра отошли к России. Победители установили для Польши новую конституцию, которая сохранила "либерум вето" и выборную монархию, и создали Государственный совет из 36 выборных членов сейма. Раздел страны пробудил общественное движение за реформы и национальное возрождение.

(Большая энциклопедия Кольера, ст. "Польша")

  
   Избавляло Польшу от разделов только соперничество ее соседей и, между прочим, то, что с Петра Великого задачей русской политики сделалось сохранять территориальную неприкосновенность Польши под условием политического в ней господства одной России. Это было невыгодно для Пруссии, жизненные интересы которой, наоборот, требовали, чтобы уничтожена была чересполосица ее двух главных частей, путем отторжения от Польши нижнего течения Вислы. Первый польский раздел (1772), отдавший Пруссии эту область (кроме Данцига и Торна) и таким образом еще более увеличивший ее территорию, был настоящей дипломатической победой Фридриха над Екатериною II, которая долго сопротивлялась комбинации, придуманной прусским королем. Кстати, и Австрия вознаграждалась за потерю Силезии приобретением Галиции, что для Пруссии тоже было конечно небезвыгодно, да и Россия была вознаграждена за свои победы над турками, встревожившие Австрию и подготовлявшие столкновение двух империй, которое могло быть опасно для прусской монархии.
  

(Энциклопедический словарь Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   Фридрих хотел, чтобы на границах у него все жили в мире. Вообще он мечтал о мире, который дал бы ему возможность собраться с изнуренными силами. Да и на проект графа Линара еще недавно ответили явным несогласием: России, мол, достаточно земель, чтобы думать еще о чужих. Только раз в письме к брату принц Генрих слегка касается вопроса о "возмещении убытков", которого могла бы добиться Пруссия от Польши, но прибавляет, что заговорить об этом при русском дворе едва ли возможно. "Ну, что же, - ответил ему на это король: - не надо в таком случае об этом и говорить". И действительно, об этом так и не поднимали разговора, а беседовали о трудном положении Пруссии, как союзницы России, ввиду конфликта этой последней с Портой, в особенности, если бы Австрия, как она того, по-видимому, хотела, вступилась вместе с Турцией за польские вольности. Фридрих заявил и лично и через брата, что он не станет рисковать ссорою с Австрией и Францией "за соболиную шкуру", как вдруг в первых числах января 1771 года в Петербург, точно снег на голову, свалилось неожиданное известие: Австрия заняла военным порядком два польских староства.
   Это сразу наладило осложнившиеся было между Россией и Пруссией отношения и развязало им руки. Вот решающее событие этой печальной драмы, толкнувшее всех на путь преступления.
   Легко понять волнение принца Генриха. Он бросился к императрице. Екатерина сделала вид, что смотрит на дело шутя. Она стала весело высмеивать ненасытную жадность австрийского дома, но, как бы невзначай, бросила фразу:
   "Если они берут, то почему же и всем не брать?"
   Смертный приговор над Польшей был произнесен.
   ........
   Граф Панин, к чести своей, указывал императрице на истинный интерес России. Но было поздно. Опираясь на Австрию, Фридрих прижал свою союзницу к стене; она должна была выбирать: или общее соглашение трех держав для раздела, или союз Пруссии и Австрии для борьбы с русскими интересами в Польше и в Турции. Екатерине оставалось только подчиниться: но в сущности принудила ее к разделу Австрия, и Австрия была главной виновницей несчастия Польши. Мария-Терезия могла сколько угодно оплакивать тяжелую необходимость "обесчестить свое царствование": за каждые вновь пролитые слезы она требовала себе только все новые и новые польские земли. Фридрих решил тоже, что его бесчестье выгоднее ему епископства Вармийского.
   Екатерина же не плакала. Но зато в ее переписке с Фридрихом за 1771 - 1772 годы, несмотря на всю интимность тона, не было ни одного прямого указания на затеваемое ими вместе темное дело. Даже самое имя Польши никогда не произносилось, хотя речь шла постоянно о ней. О разделе говорили глухими намеками, как о позорной семейной тайне. Сам Фридрих, вопреки своему цинизму, подчинялся этому правилу. О новых границах несчастной, уже растерзанной на части республики упоминается в первый раз в письме императрицы от 1774 года. И это письмо, в виде исключения, написано не рукой Екатерины.
  

(Валишевский К. Роман императрицы. Екатерина II.)

   а всядемъ, братiе, на свои бръзыя комони...
  
   И се явился паки взорам нашим седящ на коне борзом в древней отцов своих одежде Муж, основание града сего положивший и первый, который на невских и финских водах воздвиг рос­сийский флаг, доселе не существовавший.

(Радищев. Из Письма к другу, жительствующему в Тобольске,

по долгу звания своего. Санкт-Петербург, 8 августа 1782-го года)

  
   Впрочем, не Радищев первым применил словосочетание бръзыя кони. Подобное выражение встречается и у Василия Петрова, который в "Оде на войну с турками", созданной в 1769 году, писал:
  
   Свирепы, как кони взоржавши,
   Ярма и удил не познавши,
   Ступают борзо по земле...
  
   ПЕТРОВ, ВАСИЛИЙ ПЕТРОВИЧ (1736 - 1799) - сын бедного священника Петра Поспелова, рано умершего; детство и юность Петрова прошли в тяжелой нужде. Только в 17 лет ему удалось поступить в Славяно-греко-латинскую академию. После окончания академии Петров преподавал пиитику и риторику в той же акаде­мии. В 1766 г. он написал оду "На карусель", посвященную придворным тор­жествам; ода эта понравилась Екатерине II, и с той поры Петров становится придворным поэтом, преуспевает он и в служебном отношении: получает сна­чала место переводчика при кабинете Екатерины II, а затем должность придворного библиотекаря. Петров тесно связался с придворной средой, сблизил­ся с Потемкиным, получил дворянство, поместья, крепостных; в 1780 г. ушел в отставку, жил в своих деревнях, много писал, "откликнулся" на все выдаю­щиеся события тогдашней жизни. Павел I хвалебные оды Петрова принимал холодно; он не мог ему простить близости к Екатерине и Потемкину. Петров - характерная фигура 60 - 90-х годов XVIII столетия, он был ти­пичным придворным поэтом.
  
  
   Спала Князю умь похоти, и жалость ему знаменiе заступи искусити Дону великаго...
  
   Но­вые тяжести, вызванные внешним положением объеди­нившегося государства, постоянною борьбой на востоке, юге и западе, мешают подняться общественным силам. Сословия закрепляются: служилое - обязательною во­енною службой, городское и сельское - тяглом; для обеспечения дохода казны и служилого помещика горо­жане прикрепляются к городам, крестьяне - к земле. Те и другие бегут от закрепления, куда можно, более всего на Дон, в степь, в казаки. Когда государство начинает сжимать вольное казачество, последнее опрокидывается на государство; в начале XVII в., по пресечении старой династии, оно вмешивается в Смуту, начатую людьми, питавшими старинные притязания, и потрясшую государ­ство в самом основании: неоднократно поднималось и потом в XVII и XVIII вв.

(Извлечение из Ключевский В. О., Некролог "С. М. Соловьев")

   В XVIII веке было чрезвычайно распространено создание художественных произведений с опорой на внелитературные формы письменности: завещаний, росписей приданого, мемуаров, примечаний, писем и прочего. К примеру: "Лечебник" Николая Новикова, опубликованный в его журнале "Трутень" в 1769 году, и содержащий полемику просветителей с крепостниками в форме "рецептов", прописанных вельможе Недоуму. Или "Опыт российского сословника" Дениса Фонвизина, который был анонимно напечатан в журнале "Собеседник любителей российского слова" за 1783 г. (ч. I, IV, X) - печатном органе Российской академии, занимавшейся вопросами изучения и усовершенствования русского языка. Однако "Опыт" Фонвизина не филологический труд, а острая сатира на существующие в России порядки.
   Как Автору выразить свои заветные мысли об обществе современном ему? Воззрения его на этот счет, идут вразрез с официальной идеологией. Открыто писать - дело плохо кончится - бунт похуже пугачевского... Но, существуют и поощряются сверху, кружки любителей изучения древнего русского слова. "Слово"-исповедь, "Слово"-политический памфлет *, "Слово"-эксперимент русского стихосложения, основанное на летописном материале, изложенном Татищевым и на живописных "прибавлениях" Татищева, каких нет в Ипатьевской летописи, позднее, волею судеб оказавшееся в чужих руках.
   _________
   * Памфлет (англ. pamphlet), злободневное сатирическое произведение, цель и пафос которого - конкретное, гражданское, преимущественно социально-политическое обличение. Публицистичность нередко сочетается с художественными достоинствами. Памфлетность может проникать в различные художественные жанры (пьеса-памфлет, роман-памфлет и др.). _________
  
  
   ТАТИЩЕВ, ВАСИЛИЙ НИКИТИЧ (1688 - 1750) - гос. деятель, историк, "пте­нец гнезда Петрова", участник Северной войны. В 1720 - 1722 и 1734 - 1737 гг. управлял казенными заводами на Урале, основатель Екатеринбурга, "усмири­тель" башкир. В 1741 - 1745 гг. управлял Астраханской губ. Его идея написать подробную географию России в конечном счете реализовалась в труде "Исто­рия Российского государства с древнейших времен", представляющем собой свод сведений из десятка летописей, в том числе и из не дошедших до нас.
  
   Первые две части I тома "Истории" Татищева были впервые изданы после смерти автора в 1768 - 69 годах в Москве, Г. Ф. Миллером, под заглавием "История Российская с самых древнейших времен неусыпными трудами через 30 лет собранная и описанная покойным тайным советником и астраханским губернатором В. Н. Татищевым". II том издан в 1773 году, III том - в 1774 году (А. Г.: представляющий для нас особый интерес, так как в нем описан поход князя Игоря на половцев), IV том - в 1784 году, а V том был найден М. П. Погодиным лишь в 1843 году и издан обществом истории и древностей российских в 1848 году.
  
   Что хочет Автор "Слова"? Свить в едином произведении "славы" разных поэтических времен: античные и славяно-языческие мифы с летописной историей, новинки русского языка с политическими и иными реалиями его времени.
   В "Слове" он делает описание-сравнение трех походов: древнего - князя Игоря на половцев в 1185 г.; недавнего - князя Григория П. "на Крым" в 1783 году, за что он получил титул светлейшего князя Таврического; и ещё одного, личного "похода" Игоря-Автора на "Дон"-реку, на "половцев"-крепостников - любо ему воли великой испити. В России все знали: "С Дону беглых не выдают", и кто из русских крепостных не мечтал тогда о "Доне"?
   Если нельзя о Вольности, так он будет писать о "походе" на вольный "Дон"...
  
  
   За одно название отказали мне издание сих стихов. Но я очень помню, что в Наказе * о сочинении нового уложения, говоря о вольности, сказано: "вольностию называть должно то, что все одинаковым повинуются зако­нам". Следственно, о вольности у нас говорить вместно.
  
   О дар небес благословенный,
   Источник всех великих дел;
   О вольность, вольность, дар бесценный!
   Позволь, чтоб раб тебя воспел.
  

(Радищев, Путешествие из Петербурга в Москву, гл. Тверь)

  
  
   А. Р. Воронцов, писал в начале 1791 г. своему брату Семену Романовичу, бывшему посланником в Лондоне: "... Я не знаю ничего более тяжелого, как потеря друзей... Я только что потерял, правда, в гражданском смысле человека... Это - г-н Радищев; ... он исключительно замкнут последние семь или восемь лет. Не был ли он вовлечен в какую-то организацию!"
  
  
   Выявленные Д. С. Бабкиным выписки Радищева из древнерус­ских летописей и законодательных памятников ("Русской Правды", "Уложения"), из сочинений В. Н. Татищева и Г.-Ф. Миллера, сохранившиеся в Архиве Воронцовых, датируются по водяным знакам бумаги 80-ми гг. XVIII в. (III, 569). Следо­вательно, Радищев делал эти выписки и изучал "Летопись Не­стора" по изданию "Библиотеки российской исторической" 1767 г. (о чем свидетельствуют его многочисленные пометки в тексте) ** в те же самые годы, когда работал над "Путешествием из Петер­бурга в Москву", "Житием Федора Васильевича Ушакова" и "Письмом к другу, жительствующему в Тобольске".
   ........
   Анализ выписок Радищева из древнерусских памятников и исторических трудов XVIII в. дает возможность представить часть источников. Но, по-видимому, он их знал значительно больше. Сохранилась изданная в 1767 г. "Летопись Нестерова", внимательно прочтенная им, с многочисленными заметками на полях и выписками. "История российская" Татищева по изданию Г.-Ф. Миллера 1768 г., "Русская Правда" с примечаниями В. Н. Татищева, "История Сибири" Г.-Ф. Миллера, изданная в 1750 г., статья Г.-Ф. Миллера "Краткое повествование о начале Новгорода и о происхождении Российского народа, о новогород­ских князьях и знатных онаго периода случаях", опубликован­ные в журнале "Сочинения и переводы к пользе и увеселению служащие" в 1761 г. (с июля по октябрь), - представлены выпи­сками Радищева. ***
   Но очевидно, что Радищеву были известны и другие печатные книги, относящиеся к древней русской истории: издание новго­родской летописи 1786 г., сочинения по истории России Ломо­носова - "Краткий российский летописец с родословием" (1760) и "Древняя российская история" (1766), "Записки касательно российской истории" Екатерины II, впервые изданные в 1783 - 1784 гг. в журнале "Собеседник любителей российского слова", а в 1787 - 1794 гг. вышедшие отдельным изданием (ч. 1 - 6).
  

(Г. Н. Моисеева. Русская история в творчестве Радищева

1780-х годов. Из сб. "А. Н. Радищев и литература

его времени", изд. "Наука", Л., 1977.)

   ___________
   * Екатерина II начала свое правление в России с попытки введения новых законов. Для их подготовки она созвала в 1767 Комиссию об уложении, состоявшую из 564 представителей дворянства, городов, свободных крестьян и правительственных учреждений. Для руководства Комиссией сама Екатерина подготовила подробный Наказ (1765-1767) из 655 статей, проникнутый идеями Монтескьё, Беккариа и других теоретиков государства и права 18 в. После полутора лет существования Комиссия, не выдвинувшая никаких законодательных инициатив, была распущена.
   ** Экземпляр издания "Библиотеки российской исторической", сохра­нившийся в библиотеке М. Н. Лонгинова в ИРЛИ АН СССР (Шифр: ЛО. 58. 7), обнаружен Д. С. Бабкиным. Ю. М. Лотман издал текст, отмечен­ный пометками А. Н. Радищева; см.: Радищев - читатель летописи. Публикация и вступительная заметка Ю. М. Лотмана. - В кн.: Труды по русской и славянской филология. Вып. VIII. Литературоведение. Тарту, 1965, с. 213 - 234.
   *** См.: Радищев А. Н. Полн. собр. соч., т. III, М. - Л., 1952, с. 30 - 40 и др. ______
  
  

III

  
   О Бояне, соловию стараго времени,
   абы ты сиа плъкы ущекоталъ,
   скача, славию, по мыслену древу,
   летая умомъ подъ облакы,
   свивая славы обаполы сего времени!
   Рища въ тропу Трояню чресъ поля на горы.
   пети было песнь Игореви того внуку:
   "Не буря соколы занесе чрезъ поля широкая,
   50 галицы стады бежать къ Дону великому",
   чили въспети было, вещей Бояне, Велесовъ
   внуче:
   "Комони ржуть за Сулою -
   звенить слава въ Кыеве".
  
  
   О Бояне, соловiю стараго времени! абы ты сiа плъкы ущекоталъ,
  
   Из Иокимо[во]й летописи. Когда в Н. город пришел Добрыня крестить, то там был вышний над жрецы славян Богомил, сладкоречия ради наречен Соловей.
  

(Из рукописи А. Н. Радищева, делавшего выписки

из "Истории" Татищева, т. I)

  
   Елизавета Петровна была полным олицетворением рус­ской помещицы прошлых времен. Ленивая, прихотливая, не имевшая определенных часов ни для сна, ни для вста­вания, ни для еды, ни для одевания, ненавидевшая всякое серьезное занятие, то излишне фамильярная, то за безде­лицу сердившаяся и бранившая царедворцев самыми не­избранными словами, вечно окруженная всякими барски­ми барынями, приживалками, рассказчицами, чесательницами пяток, она любила толки и в слушании их проводила большую часть дня. Никогда доселе не представлялось та­кого разгула для всяких мелких доносов, наушничества, пронырств и каверз.

(Ал. Васильчиков, Семейство Разумовских.

Из сб. "Осьмнадцатый век" [т. I], изданного в 1868 году.)

  
   скача, славiю, по мыслену древу
  
   Возмущенные соки мыслию стремилися, мне спящу, к голове и, тревожа нежный состав моего мозга, возбудили в нем воображение. Несчетные картины представлялись мне во сне, но исчезали, как легкие в воздухе пары. Наконец, как то бывает, некоторое мозговое волокно, тронутое сильно вос­ходящими из внутренних сосудов тела парами, задрожало долее других на несколько времени, и вот что я грезил.
   Мне представилось, что я царь, шах, хан, король, бей, набаб, султан или какое-то сих названий нечто, сидящее во власти на престоле.

(Радищев, Путешествие из Петербурга в Москву,

гл. Спасская Полесть)

   Счастливыми назваться мы можем: ибо не будем свиде­тели крайнего посрамления разумныя твари. Ближние наши потомки счастливее нас еще быть могут. Но пары, в грязи омерзения почившие, уже воздымаются и предопределяются объяти зрения круг. Блаженны, если не узрим нового Маго­мета; час заблуждения еще отдалится. Внемли, когда в ум­ствованиях, когда в суждениях о вещах нравственных и духовных начинается ферментация и восстает муж твердый и предприимчивый на истину или на прельщение, тогда последует премена царств, тогда премена в исповеда­ниях.
   На лествице, по которой разум человеческий нисходить долженствует во тьму заблуждений, если покажем что-ли­бо смешное и улыбкою соделаем добро, блаженны наре­чемся.
   Бродя из умствования в умствование, о возлюбленные, блюдитеся, да не вступите на путь следующих исследо­ваний.

(Радищев, Путешествие из Петербурга в Москву,

гл. Подберезье)

  
   рища въ тропу Трояню чресъ поля на горы.
  
   Строка 47. Рища въ тропу Трояню чресъ поля на горы... - При­лагательное от слова "Троян" в "Слове о полку Игореве" встречается еще три раза: "были вечи Трояни", "на землю Трояню" и "на седьмомъ веце Трояни". Контекст во всех случаях указывает на то, что автором "Слова о полку Игореве" под словами "века Трояна" подра­зумевается архаическое прошлое Руси, причем именно та эпоха, когда предки русичей жили на северных берегах Черного (Русского) моря, то есть времена антов IV - VII вв., и когда это море было легко до­ступно русичам, то есть до середины IX в. Среди русских языческих богов был бог по имени Троян. Некоторые ученые видели в Трояне римского императора Траяна (98 - 117 гг. н. э.) и, следовательно, в "тропе" - дорогу и оборонительный вал в Дакии, построенные им. Но правильнее понимать выражение "тропа Трояна" как метафори­ческое. В данном предложении описываются особенности песен Бояна, обращение его в своих песнопениях к очень отдаленным временам.
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   Ломоносов смелее взялся за дело. Он читал древние русские летописи и самого Татищева и нашел, что в рус­ской старине есть и деяния важные, "разные дела и ге­рои, греческим и римским подобные", но только не было у нас искусства, "каковым греческие и латинские писа­тели своих героев к полной славе предали вечности". Так намечены были и дальнейшие задачи русской историо­графии и даже частью ее метод: предстояло вскрыть в источниках достойное знания содержание русской исто­рии и путем сравнительного изучения поставить его ря­дом с историей других народов. Его параллель русской и римской истории, "некоторое общее подобие в порядке деяний российских с римскими", важна не по своей науч­ной ценности, а как первое наивное выражение научного приема, которым должна была с большим умением вос­пользоваться дальнейшая русская историография.
   Сравнение однородных явлений неизбежно вело к об­щим выводам, к познанию законов истории, и достаточ­но припомнить рассуждение Ломоносова об образовании народов путем племенных смешений, его положение, что "народы от имен не начинаются, но имена народам да­ются", чтобы видеть, как полезен был для русской исто­риографии этот прием даже в своем зачатке.

(Ключевский В. О. Деятели исторической мысли.

Памяти И. Н. Болтина)

  
   Имя славенское поздно достигло слуха внешних писате­лей и едва прежде царства Юстиниана Великого, однако же сам народ и язык простираются в глубокую древность. На­роды от имен не начинаются, но имена народам даются. Иные от самих себя и от соседов единым называются. Иные разумеются у других под званием, самому народу необыкно­венным или еще и неизвестным. Нередко новым проименованием старинное помрачается или старинное, перешед домашние пределы, за новое почитается у чужестранных. Посему имя славенское, по вероятности, много давнее у са­мих народов употреблялось, нежели в Грецию или в Рим до­стигло и вошло в обычай. Но прежде докажем древность, потом поищем в ней имени.
   Во-первых, о древности довольное и почти очевидное уверение имеем в величестве и могуществе славенского племени, которое больше полуторых тысяч лет стоит почти на одной мере; и для того помыслить невозможно, чтобы оное в первом после Христа столетии вдруг расплодилось до толь великого многолюдства, что естественному бытия человеческого течению и примерам возращения великих на­родов противно. Сему рассуждению согласуются многие свидетельства великих древних писателей, из которых пер­вое предложим о древнем обитании славян-вендов в Азии, единоплеменных с европейскими, от них происшедшими. Плиний пишет, что "за рекою Виллиею страна Пафлагонская, Пилименскою от некоторых проименованная; сзади окружена Галатиею. Город милезийский Мастия, потом Кромна. На сем месте Корнелий Непот присовокупляет енетов и единоименных им венетов в Италии, от них происшед­шими быть утверждает". Непоту после согласовался Птолемей, хотя прежде иного был мнения. Согласовался Курций, Солин. Катон то же разумеет, когда венетов, как свидетель­ствует Плиний, от троянской породы производит. Все сие великий и сановитый историк Ливий показывает и обстоятель­но изъясняет. "Антенор, - пишет он, - пришел по мно­гих странствованиях во внутренний конец Адриатического залива со множеством енетов, которые в возмущение из Пафлагонии выгнаны были и у Трои лишились короля своего Пилимена: для того места к поселению и предводителя иска­ли. По изгнании евганеев, между морем и Алпийскими гора­ми живших, енеты и трояне одержали оные земли. Отсюду имя селу - Троя; народ весь венетами назван". Некоторые думают, что венеты происходят из Галлии, где народ сего имени был при Иулии Кесаре. Однако о сем не можно было не ведать Катону, Непоту и Ливию. При свидетельстве толиких авторов спорное мнение весьма неважно; и, напротив то­го, вероятно, что галлские венеты произошли от адриатических. В тысячу лет после разорения Трои легко могли перей­ти и распространиться чрез толь малое расстояние.
  

(Ломоносов М. В. "Древняя Российская история...", СПб., 1766.

Глава 3 "О дальней древности славенского народа")

  
  

Рек "Боян" и ходы на "Трояна"...

  
   Приятный брег! Любезная страна.
   Где свой Нева поток стремит к пучине!
   О! прежде дебрь, се коль населена!
   Мы град в тебе престольный видим ныне.
  
   Не мало зрю в округе я доброт:
   Реки твоей струи легки и чисты;
   Студен воздух, но здрав его есть род;
   Осушены почти уж блата мшисты.
  
   Где место ты низвергнуть подала
   Врагов своих блаженну Александру:
   В трофей и лавр там лавра процвела;
   Там почернил багряну ток Скамандру 1.
  
   Отверзла путь, торжественны врата,
   К полтавским тем полям сия победа;
   Великий сам, о! слава, красота,
   Сразил на них Петр равного ж соседа.
  
   Преславный град, что Петр наш основал
   И на красе построил толь полезно,
   Уж древним всем он ныне равен стал;
   И обитать в нем всякому любезно.
   <...>
   _________
   1 Смысл данной строчки таков: Невская победа славнее Троянской победы греков - волны Невы принизили кровавый Скамандр (река у Трои). __________
  

(Извлечение из В. К. Тредиаковский. Похвала Ижерской земле

и царствующему граду Санкт-Петербургу. 1752)

  
  
   Тредьяковский разумел очень хорошо, что такое стихосложение <...> писал стихами такими, какими писали греки и римляне, то есть для российского слуха совсем новыми <...> И Тредьяковский не дактилями смешон, но для того, что не имел вкуса; он сделал дактили смешными.
  

(А. Н. Радищев. Из "Памятника дактилохореическому витязю")

  
  
   ТРЕДИАКОВСКИЙ, ВАСИЛИЙ КИРИЛЛОВИЧ [22.2(5.3).1703, Астрахань, - 6(17).8.1768, Петербург], русский писатель. Родился в семье священника. Учился в Славяно-греко-латинской академии (1723 - 26) и в Сорбонне (1727 - 30). В 1730 напечатал перевод аллегорического французского романа П. Тальмана "Езда в остров Любви" с приложением своих любовных стихов; и то, и другое было написано "простым" русским слогом, что создало Т. литературную популярность. С 1732 Т. - переводчик при Академии наук; в 1745 - 59 академик (был уволен из-за столкновений с академическим начальством). Силлаботоническую систему стиха Т. предложил в трактате "Новый и краткий способ к сложению российских стихов" (1735). Реформа стихосложения, которую разрабатывал Т., была построена на акцентной системе русского языка и во многом определила дальнейшее развитие русской поэзии. Однако Т. был непоследователен (для коротких стихов он сохранил силлабику), и его реформа была завершена М. В. Ломоносовым. В 1748 опубликовал "Разговор об ортографии" - первый в русской науке опыт изучения фонетического строя русской речи; теорию поэтического перевода изложил в сборнике "Сочинения и переводы как стихами так и прозою" (т. 1 - 2, 1752), куда вошёл и его стихотворный перевод "Поэтического искусства" Буало. В сочинении "О древнем, среднем и новом стихотворении российском" (1755) Т. дал исторический очерк силлабической поэзии. Написал философскую поэму "Феоптия" (1750 - 1753). Перевёл ряд исторических книг и роман Ф. Фенелона "Приключения Телемаха" (опубликован в 1766 под названием "Тилемахида") разработанным им особым стихотворным размером - русским гекзаметром, который позднее использовали Н. И. Гнедич и В. А. Жуковский. Стиховедческие изыскания Т. ценили А. Н. Радищев и А. С. Пушкин.
  

(БСЭ)

  
   Все записки и бумаги Ломоносова приобрел у вдовы его граф Гр. Гр. Орлов, препоручив разобрать их секретарю Козицкому и поместить в Гатчине, у себя во дворце, в особой комнате. Вот краткое извлечение из конспекта похвального слова, набросанного на латинском языке Штелином.
   Характер Ломоносова: физической отличался крепостью и почти атлетической силою. Образ жизни общий плебеям. Умственной исполнен страсти к науке; стремление к открытиям. Нравственный. Мужиковат; с низшими и в семействе суров, желал возвыситься, равных презирал. Религиозные предрассудки его. Сатиры на духовных, гимн бороде. Преследовал бедного Тредиаковского за его дурной русский слог.
  

(М. И. Пыляев, Старый Петербург.)

  

Боян

   Языка нашего небесна красота
   Не будет никогда попранна от скота...
  

Троян

   Когда по-твоему сова и скот уж я,
   То сам ты нетопырь и подлинно свинья...
  
   рища въ тропу Трояню чресъ поля на горы.
  
   СИЛЬНОЕ МЕСТО И СЛАБОЕ МЕСТО ("арсис", "икт" и "тесис", "междуиктовый интервал") в стихосложении, чередующиеся слоговые позиции в стихе, образующие его метр; так в силлабо-тоническом 4-стопном ямбе сильные (С) и слабые (с) места чередуются в последовательности сСсСсСсС (где повторяющееся сочетание сС называется стопой) и различаются тем, что ударные слоги многосложных слов могут занимать только позиции С.
  

(БЭС)

  

Королларий 3

  
   Итак, стопы, имеющие составлять новый наш стих, как то в правилах объявится (из которых
   приемлется мною на то, называемая обыкновенно спондей, которой состоит из двух долгих
   слогов, и которого есть знак сей: - -; так же и пиррихий, которой состоит из двух коротких
   слогов, и которого есть знак сей: ? ?; хорей, или, трохей, которой состоит из одного долгого, и
   другого короткого слога, и которого есть знак сей: - ?; напоследок иамб, которой состоит из
   одного короткого, а другого долгого слога и которого есть знак сей: ? -), должно разуметь по
   силе и разумению, положенном во втором королларии.
   <...>

ПРИБАВЛЕНИЕ

  
   Российские стихи долженствуют иметь или рифму непрерывную, или рифму смешанную. Рифма непрерывная называется тогда, когда окончанию первого стиха, вторый имеет подобное.
   Рифма смешанная бывает тогда, когда согласное окончание первому стиху кладется чрез стих
   или два, а в случай и чрез три, буде строфа нечётку стихов содержит. Рифму непрерывную французы называют: rime suivie; а смешенную: rime melee.
   Изъявив званий знаменования, приступаю к объявлению того, каков героический российский стих быть долженствует, и всё что до красоты сего стиха касается, также и чем оной порочен бывает.
  

ПРАВИЛО I

  
   Стих героический российский состоит в тринадцати слогах, а в шести стопах, в первой стопе
   приемлющий спондея - -, пиррихия ? ?, хорея, или инако трохея - ?, иамба ? -; во второй, третией (после которой слогу пресечения долгому надлежит быть), четвертой, пятой, и шестой такожде. Однако тот стих всеми числами совершен и лучше, которой состоит токмо из хореев или из большой части оных; а тот весьма худ, который весь иамбы составляют или большая часть оных. Состоящий из спондеев, пиррихиев или из большой части оных есть средней доброты стих. Но что в тринатцати состоит слогах, тому причина: употребление от всех наших старых стихотворцев принятое. В пример тому будь стих первый из первой сатиры князя Антиоха Димитриевича Кантемира, без сомнения главнейшего и искуснейшего пииты Российского.
  
   1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
   ум толь сла бый плод тру дов крат ки я на у ки.
  

Королларий

  
   Следовательно, новый наш стих составляется токмо из стоп двосложных, для того что оной имеет в себе определенное некоторое еще число слогов; а трисложных дактилического рода (как то бывает в греческом и латинском стихе, потому что греческой и латинской стих, имея только определенное число стоп, не имеет определенных в себе слогов, так что иной их стих больше, а иной меньше слогов, в рассуждении одного стиха с другим, содержит) принять никак не может.
  

ПРАВИЛО II

  
   Стих героический долженствует разделен быть на два полстишия, из которых бы первое состояло из седми слогов, а другое из шести. Причина тому: понеже стих имеет тринатцать слогов, то которому нибудь полстишию надлежит иметь седмь слогов. Но самый разум сказывает, что первому из седми состоять пристойнее, для того что в начале у прочитающего дух бывает крепчайший и больший, а к концу слабейший. В пример беру вышеобъявленный же стих.
  
   1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
   ум толь сла бый плод тру дов крат ки я на у ки.
  

ПРАВИЛО III

  
   Стих героический должен иметь пресечение на седмом слоге так, чтоб тот седмой слог кончил речение и он же бы был долгий. Причина тому: понеже мера духа человеческого требует того, для того что ежели бы одним духом читать, то бы не громок звон был рифмы при конце, и так же, всё бы одним звоном голоса надлежало весь стих читать; а сие бы не приятным весь стих учинило, что искусством всякому легко можно познать. Но когда в два приема стих читается,
   то весьма он приятен кажется, и духом всякой слог ясно выражается. Чего ж бы ради оной седмой слог кончил речение и для чего бы ему долгому надлежало быть, то причина есть сия: ибо что на седмом слоге несколько надлежит отдохнуть, то явно, что на неоконченном худо бы
   было; но долгий долженствует для того быть, потому что на нем голос несколько возвышается,
   а следующее полстишие нижайшим голосом начинается. Французы в прочитании стихов весьма
   искусны; но сказывают, что не уступят им в том персиане, арапы и турки. О дабы между нами
   сие в обычай вошло! Тогда то бы прямую мы узнали стихов сладость. В показание правильного
   пресечения всё тот же стих предлагаю.
  
   Ум толь слабый плод трудов / краткия науки.
  
   И понеже отдохнуть надлежит на пресечении, того ради речение, в котором находится пресечение, не долженствует соединено быть разумом сочинения грамматического с речением, которое начинает второе полстишие. Таковых недостаточных пресечений, которые соединяются с речением следующего полстишия, предлагаю я здесь примеры, каковым весьма не надобно следовать.

(Извлечение из: В. К. Тредиаковский, Новый и краткий

способ к сложению российских стихов, 1753,

сб. "Избранные произведения", М. Л., 1963)

  
  
   Весьма интересны для характеристики филологических приемов Тредьяковского его "Три суждения о трех главнейших древностях российских: о первенстве славянского языка пред тевтоническим; о первоначалии Россов; о варягороссах славянского звания, рода и племени" (1773). Свое положение о первенстве славянского языка Тредьяковский доказывает рядом курьезных этимологий, основанных на созвучии и дающих яркое понятие о его филологическом методе, в котором он являлся, впрочем, учеником современных ему западноевропейских филологов-историков. Так, скифы у него = скиты (от скитаться), Британия = Пристания (где пристали кельты, названные так за желтый цвет своих волос) и т. д.
   ........
   Стремясь доказать древность русского языка и отыскивать повсюду следы первобытного пребывания славян, Тредьяковский обращается к филологическим сближениям и объяснениям, доходящим сплошь и рядом до комизма: слово "варяги" он понимает, как "предварятели" ("варяю" - предваряю), "Париж" - от "парить", "Мадрид" - от "мудрить" и т. д.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона, извлечения из:

ст. "Русский язык и сравнительное языкознание"

и "Тредьяковский, В. К.")

  
   свивая славы оба полы сего времени...
  

12

  
   Помысли, зря дела толики
   И труд, что можем понести,
   Что может ныне Петр Великий
   Чрез дщерь свою произвести!
   Напрасно строгая природа
   От нас скрывает место входа
   С брегов вечерних на восток.
   Я вижу умными очами:
   Колумб российский между льдами
   Спешит и презирает рок.
  

13

  
   Там счастие Елисаветы
   Предходит кораблям в пути,
   Отводит всех стихий наветы
   И вслед себе велит итти.
   Ни бури, мразом изощренны,
   Ни волны, льдом отягощенны,
   Против его не могут стать!
   Божественны ея щедроты
   К чему не могут нам охоты
   И сил непобедимых дать?
  

14

  
   О вы, российски героини,
   Что в вечности превыше звезд
   Сияете уже богини,
   Земных оставя низкость мест!
   Вы пола превышая свойство,
   Явили мужеско геройство
   Чрез славные свои дела.
   Воззрите с высоты святыя,
   Коль светло в наши дни Россия
   Петровой дщерью процвела! *
   ............
  

23

  
   Среди разгнанных мрачных бурь
   Всего пресветлее сияет
   Вокруг и злато и лазурь:
   Всесильный Мир себя являет:
   Оливна ветвь, лавр, слава, меч!
   Внимай, подсолнечная речь:
   Петрова дщерь вам ввек залогом.
   "Я жив и обладает Петр,
   Пребуду вечно вашим богом,
   И как Елисавета щедр". **
  
   _________
   * Ломоносов. Ода на торжественный день восшествия на всероссийский престол Ея Величества Великия Государыни Иператрицы Елисаветы Петровны, ноября 25 дня 1752 года.
   ** Ломоносов. Ода Императрице Елисавете Петровне... на пресветлый торжественный праздник Ея Величества восшествия на всероссийский престол, ноября 25 дня 1761 года. __________
  
  
   Эх, "Боян"... Бояне, Велесов внуче... Елисаветы ученый...
  
   Не завидую тебе, что, следуя общему обычаю ласкати царям, нередко недостойным не токмо похвалы, стройным гласом воспетой, но ниже гудочного бряцания, ты льстил похвалою в стихах Елисавете. И если бы можно было без уязвления истины и потомства, простил бы я то тебе ради признательныя твоея души ко благодеяниям. Но позавидует не могущий вослед тебе идти писатель оды, позавидует пре­лестной картине народного спокойствия и тишины, сей силь­ной ограды градов и сел, царств и царей утешения, позави­дует бесчисленным красотам твоего слова, и если удастся когда-либо достигнуть непрерывного твоего в стихах благо­гласия, но доселе не удалося еще никому. И пускай удастся всякому превзойти тебя своим сладкопением, пускай потом­кам нашим покажешься ты нестроен в мыслях, неизбыточен в существенности твоих стихов!.. Но воззри: в пространном ристалище, коего конца око не досязает, среди толпящейся многочисленности, на возглавии, впереди всех, се врата отверзающ к ристалищу, се ты. Прославиться всяк может по­двигами, но ты был первый. Самому всесильному нельзя отъять у тебя того, что дал. Родил он тебя прежде других, родил тебя в вожди, и слава твоя есть слава вождя. О! вы, доселе бесплодно трудившиеся над познанием существенно­сти души и как сия действует на телесность нашу, се труд­ная вам предлежит задача на испытание. Вещайте, как душа действует на душу, какая есть связь между умами? Если знаем, как тело действует на тело прикосновением, пове­дайте, как неосязаемое действует на неосязаемое, производя вещественность; или какое между безвещественностей есть прикосновение. Что оно существует, то знаете. Но если ве­даете, какое действие разум великого мужа имеет над об­щим разумом, то ведайте еще, что великий муж может ро­дить великого мужа; и се венец твой победоносный. О! Ломо­носов, ты произвел Сумарокова.
   Но, если действие стихов Ломоносова могло размаши­стый сделать шаг в образовании стихотворческого понятия его современников, красноречие его чувствительного или явного ударения не сделало. Цветы, собранные им в Афинах и в Риме и столь удачно в словах его пресажденные, сила выражения Демосфенова, сладкоречие Цицероново, бес­плодно употребленные, повержены еще во мраке будущего. И кто? он же, пресытившися обильным велеречием похваль­ных твоих слов, возгремит не твоим хотя слогом, но будет твой воспитанник. Далеко ли время сие или близко, блудящий взор, скитаяся в неизвестности грядущего, не находит подножия остановиться. Но если мы непосредственного от витийства Ломоносова не находим отродия, действие его бла­гогласия и звонкого препинания бесстопной речи было, од­нако же, всеобщее. Если не было ему последователя в витий­стве гражданском, но на общий образ письма оно распространилося. Сравни то, что писано до Ломоносова, и то, что писано после его, - действие его прозы будет всем внятно.
   Но не заблуждаем ли мы в нашем заключении? Задолго до Ломоносова находим в России красноречивых пастырей церкви, которые, возвещая слово божие пастве своей, ее учили и сами словом своим славилися. Правда, они были; но слог их не был слог российский. Они писали, как можно было писать до нашествия татар, до сообщения россиян с народами европейскими. Они писали языком славянским. Но ты, зревший самого Ломоносова и в творениях его поучаяся, может быть, велеречию, забвен мною не будешь. Когда рос­сийское воинство, поражая гордых оттоманов, превысило чаяние всех, на подвиги его взирающих оком равнодушным или завистливым, ты, призванный на торжественное благо­дарение богу браней, богу сил, о! ты, в восторге души твоей к Петру взывавший над гробницею его, да приидет зрети плода своего насаждения: "Восстани, Петр, восстани"; когда очарованное тобою ухо очаровало по чреде око, когда казалося всем, что, приспевый ко гробу Петрову, воздвигнути его желаешь, силою высшею одаренный; тогда бы и я вещал к Ломоносову: зри, зри и здесь твое насаждение. Но если он слову мог тебя научить... В Платоне душа Платона и да вос­хитит и увидит нас, тому учило его сердце.
   Чужды раболепствования не токмо в том, что благогове­ние наше возбуждать может, но даже и в люблении нашем, мы, отдавая справедливость великому мужу, не возмним быти ему богом всезиждущим, не посвятим его истуканом на поклонение обществу и не будем пособниками в укоренении какого-либо предрассуждения или ложного заключения. Истина есть высшее для нас божество, и, если бы всесильный восхотел изменить ее образ, являяся не в ней, лицо наше будет от него отвращенно.
   Следуя истине, не будем в Ломоносове искать великого дееписателя, не сравним его с Тацитом, Реналем или Робертсоном; не поставим его на степени Маркграфа или Ридигера, зане упражнялся в химии. Если сия наука была ему любезна, если многие дни жития своего провел он в исследовании истин естественности, но шествие его было шествие последо­вателя. Он скитался путями проложенными, и в нечислен­ном богатстве природы не нашел он ни малейшия былинки, которой бы не зрели лучшие его очи, не соглядал он ниже грубейшия пружины в вещественности, которую бы не обна­ружили его предшественники.
   Ужели поставим его близ удостоившегося наилестнейшия надписи, которую человек низ изображения своего зреть мо­жет? Надпись, начертанная не ласкательством, но истиною, дерзающею на силу: "Се исторгнувший гром с небеси и скиптр из руки царей". За то ли Ломоносова близ его поста­вим, что преследовал электрической силе в ее действиях; что не отвращен был от исследования о ней, видя силою ее учи­теля своего пораженного смертно. Ломоносов умел произ­водить электрическую силу, умел отвращать удары грома, но Франклин в сей науке есть зодчий, а Ломоносов рукодел.
   Но если Ломоносов не достиг великости в испытаниях природы, он действии ее великолепные описал нам слогом чистым и внятным. И, хотя мы не находим в творениях его, до естественныя науки касающихся, изящного учителя есте­ственности, найдем, однако же, учителя в слове и всегда до­стойный пример на последование.
   Итак, отдавая справедливость великому мужу, поставляя имя Ломоносова в достойную его лучезарность, мы не ищем здесь вменить ему и то в достоинство, чего он не сделал или на что не действовал; или только, распложая неистовое слово, вождаемся исступлением и пристрастием? Цель наша не сия. Мы желаем показать, что в отношении российской словесности тот, кто путь ко храму славы проложил, есть первый виновник в приобретении славы, хотя бы он войти во храм не мог. Бакон Веруламский не достоин разве напоминовения, что мог токмо сказать, как можно размножать науки? Не достойны разве признательности мужественные писатели, восстающие на губительство и всесилие для того, что не могли избавить человечества из оков и пленения? И мы не почтем Ломоносова для того, что не разумел правил позорищного стихотворения и томился в эпопеи, что чужд был в стихах чувствительности, что не всегда проницателен в суждениях и что в самых одах своих вмещал иногда более слов, нежели мыслей? Но внемли: прежде начатия времен, когда не было бытию опоры и вся терялося в вечности и неизмеримости, все источнику сил возможно было, вся красота вселенныя существовала в его мысли, но действия не было, не было начала. И се рука всемощная, толкнув веществен­ность в пространство, дала ей движение. Солнце воссияло, луна прияла свет, и телеса крутящияся горе образовалися. Первый мах в творении всесилен был; вся чудесность мира, вся его красота суть только следствия. Вот как понимаю я действие великия души над душами современников или потомков; вот как понимаю действие разума над разумом. В стезе российской словесности Ломоносов есть первый. Беги, толпа завистливая, се потомство о нем судит, оно не­лицемерно.
   Но, любезный читатель, я с тобою закалякался... Вот уже Всесвятское ... Если я тебе не наскучил, то подожди меня у околицы, мы повидаемся на возвратном пути. Теперь про­сти. - Ямщик, погоняй.

Москва! Москва!

  

(Радищев, Путешествие из Петербурга в Москву,

гл. Слово о Ломоносове)

  
   галицы стады б?жать къ дону великому...
  
   ГАЛИЦИЯ, историческое название части западно-украинских и польских земель (совр. Ивано-Франковской, Львовской, Тернопольской областей УССР; Жешувского и большей части Краковского воеводств ПНР), захваченных Австрийской империей по 1-му (1772, Восточная Галиция) и 3-му (1795, Западная Галиция) разделам Речи Посполитой. В 1772 - 1918 провинция Габс­бургской империи (официальное название - Королевство Галиции и Лодомерии с Великим герцогством Краковским). С 1918 г. в Польше. Восточная Галиция в 1939 в составе Западной Украины воссоедини­лась с УССР.
  
   ГАЛИЦКАЯ ЗЕМЛЯ, древне-русская историческая область 10 - 14 вв. на северо-западных склонах Карпат, в верховьях рек Днестр, Прут, Серет. Главные города: Галич, Перемышль, Звенигород, Теребовль. С конца 10 в. в Киевской Руси. С конца 11 в. несколько удельных княжеств, в 1144 г. объединившихся в Галицкое княжество. С 1199 г. в составе Галицко-Волынского кн-ва. В 1349 г. захвачена польскими феодалами.

(БЭС)

  
  
   ИОСИФ II. Из рода Габсбургов. Немецкий король в 1764 - 1790 гг. Император "Священ­ной Римской империи" в 1765 - 1790 гг. Король Венгрии и Чехии в 1780 - 1790 гг. Сын императора Франца I и королевы Марии Терезии. Род. 13 марта 1741 г. Ум. 20 февр. 1790 г.
  
   .......
   Одновременно шли преобразо­вания в других областях государ­ственного устройства. В 1782 г. был издан закон, отменявший крепост­ное право в славянских владениях Австрии. Это была одна из самых благих и сравнительно удачных мер Иосифа. Однако земля осталась собственностью помещиков. Гораздо менее успеха имела администра­тивная реформа. Держава Габсбур­гов представляла собой империю, состоявшую из самых разнородных элементов. Если в собственно Ав­стрии австрийский монарх был неограниченным прирожденным государем среди преданного насе­ления, то в Тироле он был власти­телем, на которого свысока смот­рело независимое крестьянство, в Бельгии - политическим главой средневековых республик, в Чехии и Моравии - чужеземным власте­лином, управляющим равнодуш­ным и несчастным населением, в Венгрии - феодальным сюзере­ном республики дворян, ревниво отстаивавших свои привилегии, на­конец, в Галиции и Ломбардии - завоевателем, управлявшим, безус­ловно, по праву меча. Править та­ким государством так, чтобы все оставались довольны, было делом нелегким и даже едва ли возмож­ным. Иосиф поставил себе задачу слить в одно целое все свои владе­ния, уничтожить все местные по­литические права, стереть грани­цы между различными нациями и заменить их простым администра­тивным разделением всей импе­рии, сделать немецкий язык господствующим, дать однообразный свод законов и уравнять перед за­коном массу крепостных крестьян с бывшими господами. Уже в 1782 г. были упразднены правительства 12 земель и вместо них созданы шесть губерний. Выборные управы при этом везде были заменены правительственными чиновниками. За­тем то же самое стало проводиться в других частях Габсбургской дер­жавы. <...>
   В 1784 г. в Венгрии было отменено крепостное право. Все комитатское управление было преобразовано и передано в руки чиновников. Эти нововведения вы­звали повсеместное возмущение. Дворянство уже готово было свер­гнуть "некоронованного" Иосифа и передать престол кому-нибудь из имперских князей. Но, наученный бельгийским опытом, Иосиф в январе 1790 г. уступил венграм и аннулировал реформы, провозгла­шенные в 1780 г. <...>
   После смерти императора боль­шинство его нововведений было отменено. Современники довольно сурово оценили его деятельность. Но с течением времени, особенно после Французской революции и начала Наполеоновских войн, ког­да ясно обозначился глубокий кри­зис государственной системы Ав­стрии, о нем стали судить снисхо­дительнее. Несомненно, он многое предвидел, в начинаниях его было много верного и полезного, но у него не было ни государственной прозорливости, ни такта, ни спо­собностей истинного реформатора, поэтому неудача, постигшая его, была закономерна и естественна."

(К. Рыжов. Энциклопедия "Все монархи мира", 1999,

изд. "Вече". стр. 116, ст. "Иосиф II")

  
   чили въсп?ти было, в?щей Бояне...
  
   Близок был к Радищеву его товарищ по лейпцигскому университету, Петр Иванович Челищев. Он отказался от карьеры и рано вышел в отставку с военной службы. В 1791 году он совершил боль­шое путешествие по северу России: посетил Соло­вецкий монастырь, Архангельск, Холмогоры, Пет­розаводск, Вологду, и оставил подробное описание своего путешествия.
   Эта работа Челищева проникнута глубоким пат­риотизмом. Он стремился доказать, "что русский язык, как верное выражение ума и души народа, обладает всеми условиями для того, чтобы слу­жить достаточным орудием для просветительных це­лей".
   Челищев, по его собственному выражению, "бе­сился и рвался", слушая клевету, возводимую на русский язык, а следовательно, и на русский на­род. С негодованием пишет Челищев и о тяжелом положении крепостного крестьянства" скованного "узами рабства".
  

(Б. Евгеньев. Александр Николаевич Радищев.

Изд. "Молодая гвардия", Москва, 1949)

  
   Другие товарищи, бывшие в дружбе с Радищевым, - Сергей Нико­лаевич Янов и Челищев. Челищев говорил, что Радищев помогал ему изучать французский язык. Он был богат, человек набожный и вспыль­чивый, имел певчих и заставлял их дома петь обедню и молился, стоя на коленях. Если который-нибудь певчий ошибался, пев фальшиво, он вскакивал, бил его и потом опять, стоя на коленях, продолжал мо­литься.
   При конце своей жизни он имел с казною процесс, по которому у него имение было отобрано. Казна предлагала ему 50000 рублей вознаграждения, но он требовал 100000, потому, говорил он, что для осуществления какого-то проекта ему нужно было не менее этой суммы. Он был уже слеп и умер в большой бедности, получая пособие от Олсуфьева. Челищев питал глубокое уважение к Радищеву. С ним случилось происшествие, описываемое в "Путешествии" (о лодке с пассажирами, ставшей на мель недалеко от Систербека).
   Все эти молодые люди были недовольны своим гофмейстером и его женою, которые, между прочим, слишком экономизировали в свою пользу казенные деньги и пр.
   Другой товарищ, Алексей Михайлович Кутузов, мартинист, друг Новикова, был лучшим другом Радищева и даже писал к нему в место его ссылки. Кутузов, переводчик "Мессиады" Клопштока (2 ч. в тип. комп. 1785 - 1787), посвященной импе­ратрице Екатерине II, и "Юнговых размышлений".
  

(П. А. Радищев. Биография А. Н. Радищева)

  
   "По городу слух, будто Радищев и Щелищев (Челищев) писали и печатали в домовой типогра­фии ту книгу, исследовав, лупче узнаем".
   Такую записочку Екатерина послала 26 июня графу А. А. Безбородко и, по-видимому, в тот же день дала ему новое поручение: "Напиши еще к не­му (речь идет о начальнике Радищева графе А. Р. Воронцове), что кроме раскола и разврату не усматриваю из сего сочинения..."
   В тот день Храповицкий записал в свой дневник: "26 июня 1790 г. Говорено о книге "Путешествие от Петербурга до Москвы". "Тут рассевание зара­зы французской, отвращение от начальства... Я про­чла 30 страниц..." Посылка за Рылеевым. Откры­вается подозрение на Радищева..."
  

(Б. Евгеньев. Александр Николаевич Радищев)

   В 1791 году Петр Иванович Челищев почтил память Михаила Васильевича Ломоносова, установив ему первый в России памятник-пирамиду на Курострове - одном из девяти островов в дельте Северной Двины, против города Холмогоры.
  
  

IV

  
   Трубы трубять въ Новеграде -
   стоять стязи въ Путивле;
   Игорь ждетъ мила брата Всеволода.
   И рече ему Буй-Туръ Всеволодъ:
   "Одинъ братъ, одинъ светъ светлый ты, Игорю,
   оба есве Святъславличя!
   60 Седлай, брате, свои бръзыи комони,
   а мои ти готови, оседлани у Курьска напереди.
   А мои ти куряни - сведоми къмети:
   подъ трубами повити,
   подъ шеломы възлелеяни,
   конець копия въскръмлени,
   пути имь ведоми,
   яругы имь знаеми,
   луци у нихъ напряжени,
   тули отворени,
   70 сабли изъострени,
   сами скачють, акы серыи влъци въ поле,

ищучи себе чти, а князю славы.

  
  
   Комони ржуть за Сулою... трубы трубять въ Нов?град?; стоять стязи въ Путивл?...
  
   РЖЕВСКИЙ, АЛЕКСЕЙ АНДРЕЕВИЧ (1737 - 1804) - писатель, член российской академии. Участвовал в 1767 г. в комиссии о сочинении проекта нового уложения, как депутат от города Воротынска Московской губернии; позже был президентом медицинской коллегии и сенатором. В 1794 г. Р. занимал и выборную должность, тогда очень почетную - совестного судьи в СПб. Был одним из самых видных масонов своего времени. Стихотворения его (элегии, стансы, мадригалы и др.) печатались в "Ежемесячных Сочинениях", "Трудолюбивой Пчеле", "Полезном Увеселении" и "Свободных Часах" (1759 - 63). В 1769 г. Р. написал трагедию "Смердий и Прелестна", оставшуюся ненапечатанной. Писать стихи он не переставал до конца жизни. Отдельно напечатаны оды его на день восшествия Екатерины II и на день восшествия Александра I. Р. был дружен с Дмитриевым и Державиным; последний описал его супружескую жизнь в оде: "Счастливое семейство" (1780).
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   ТРУБЕЦКИЕ, литовские и русские князья 14 - 20 вв., Гедиминовичи. Выехали на Русь в 1500, до середины 16 в. были служилыми удельными князьями. Наиболее известны в 16 в. - опричники, бояре и воеводы Фёдор Михайлович (? - 1602) и Никита Романович (? - 1608).
  

(БЭС)

   НОВИКОВ, НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ (1744 - 1818) - русский просвети­тель, писатель, издатель. В 1755 - 1760 гг. учился в дворянской гим­назии при Московском университете. Служил в Измайловском полку. С 1767 г. сотрудник комиссии по составлению нового Уложения. В 1770-х гг. вступил в масонскую ложу. В 1779 г. создал "Типограф­скую компанию". Издавал сатирические журналы, первый русский философский журнал "Утренний свет", "Санкт-Петербургские уче­ные ведомости", газету "Московские ведомости", первый детский журнал "Детское чтение" и мн. др. Организовал книжную торговлю в 16 городах, открыл в Москве библиотеку-читальню, две школы для разночинцев, бесплатную аптеку. Около трети вышедших в то вре­мя книг изданы Н. И. Новиковым, в том числе сочинения Д. Дидро, Ж. Ж. Руссо, Г. Э. Лессинга и др. В 1792 г. без суда заключен на 15 лет в Шлиссельбургскую крепость, при Павле I освобожден в 1796 г. без права продолжать прежнюю деятельность.
  
  
   В августе-сентябре 1782 года состоялся Вильгельмсбадский масонский конгресс.
   На нем Россия, собственно, и была признана самостоятельной масонской державой. Воспользовавшись этим, московские братья тут же организовали свой "Капитул Русской провинции". Приором его (должность чисто номинальная) стал Петр Алексеевич Татищев (1730 - 1810), канцлером - И.-Г. Шварц. Н. И. Новикову в этой масонской иерархии досталась скромная должность казначея. Деканом же VIII провинции ордена стал князь Юрий Никитич Трубецкой, генеральным визитатором (инспектором) - его брат, князь Николай Никитич Трубецкой.
   Кроме того, была организована еще и так называемая Директория VIII провинции ордена. Президентом ее стал Н. И. Новиков, членами: В. В. Чулков, И. П. Тургенев, Ф. П. Ключарев и другие. В Петербурге приорат ордена Благотворных рыцарей возглавил А. А. Ржевский. Должность Великого провинциального мастера VIII провинции ордена Благотворных рыцарей была оставлена вакантной.
   "Роман" с Брауншвейгской системой, безусловно, сильно способствовал упрочению позиции русских братьев в глазах масонского сообщества Европы.
   И вот тут-то обнаружилось, что никакой цены в глазах московских братьев Брауншвейгская рыцарская система не имеет, и все взоры и надежды их обращены на розенкрейцерство. Горячим пропагандистом его в Москве был в это время только что возвратившийся из-за границы И.-Г. Шварц. Недолго мешкая, он быстро собрал при помощи Н. И. Новикова и князя Н. Н. Трубецкого заявления московских братьев с просьбой о зачислении их в Берлинский розенкрейцерский капитул. Среди подавших такие заявления были С. И. Гамалея, И. В. Лопухин, А. И. Тургенев, А. М. Кутузов, В. В. Чулков, Ю. Н. Трубецкой, А. А. Черкасский, К. М. Енгалычев, М. М. Херасков, а также доктор Френкель и купец Туссень.
   Все эти бумаги вместе со значительной суммой денег, собранной среди братьев, были немедленно отосланы И.-Г. Шварцем в Берлин, откуда весной 1783 года был, наконец, получен долгожданный ответ: все они были приняты в состав главного розенкрейцерского братства.
   И.-Г. Шварц торжествовал и с жаром предавался в организованном им теоретическом градусе (степени) Соломоновых наук розенкрейцерским упражнениям. Крупным успехом И.-Г. Шварца стал переход на его сторону сразу четырех московских лож, в одночасье решивших отложиться от изрядно уже надоевшей им тамплиерской системы (Брауншвейгский ритуал) и перейти в розенкрейцерство. Это были ложи "Трех знамен" (П. А. Татищев), "Озириса" (Н. Н. Трубецкой), "Латоны" (Н. И. Новиков) и "Сфинкса" (Г. П. Гагарин). В 1783 году все они официально вошли в Орден Злато-розового Креста, образовав в нем так называемый "четверной союз". В 1784 году, уже после смерти И.-Г. Шварца, союз этот был преобразован в Провинциальную ложу. Великим мастером ее стал друг Н. И. Новикова, руководитель ложи "Озириса" князь Николай Никитич Трубецкой (1744 - 1821). Высшим тайным управлением Ордена Злато-розового Креста считался Капитул во главе с князем Ю. В. Долгоруковым. Среди членов его: князь Н. Н. Трубецкой, М. М. Херасков, князь Г. А. Щербатов, И. А. Поздеев. Кроме Москвы, где у провинциальной ложи состояло в подчинении 11 младших лож, были учреждены еще и ложи в Казани, Симбирске и Могилеве.
  

(В. С. Брачев. "Масоны в России: от Петра I до наших дней")

  
   Игорь ждетъ мила брата Всеволода...
  
   Не без удовольствия, думаю, любезнейший мой друг, вос­поминаешь иногда о днях юности своея; о времени, когда все страсти, пробуждаяся в первый раз, производили в новой душе не стройное хотя волнение, но дни блаженнейшие всея жизни соделовали. Беззаботный дух и разум неопытностию не претили в веселии распростираться чувствам, чуждым скорбного еще нервов содрогания. Да и самая печаль, грусть и отчаяние скользили, так сказать, на юном сердце, не проницая начальную его твердость, когда нередко наиплачевнейший день скончавался веселия исступлением. Отвлеки мысленно невинную часто порочность из деяний юности, найдешь, что после первых восторгов веселия подобных в жизни своей не чувствовал. Первое веселие назвать можно вершиною блаженства, и потому только, что оно первое; по­следующее уже есть повторение, и нечаянности приятность его не живит. Не с удовольствием ли, мой друг, повторю я, воспомянешь о времени возрождения нашей дружбы, о бла­женном сем союзе душ, составляющем ныне мое утешение во дни скорби и надеяние мое для дней успокоения. Не возра­дуешься ли, если узришь паки подавшего некогда нам при­мер мужества, узришь учителя моего по крайней мере в твердости. Воспомяни, о мой друг! Федора Васильевича, сго­раема внутренним огнем, кончину свою слышавшего из уст нельстивого своего врача и к тебе, мой друг, к тебе прибегаю­щего на скончание своего мучения... Воспомяни сию картину и скажи, что делалось тогда в душе твоей. Пиющий Сократ отраву пред друзьями своими наилучшее преподал им уче­ние, какого во всем житии своем не возмог.
   Таковые размышления побудили меня описать житие со­товарища нашего Федора Васильевича Ушакова. Я ищу в том собственного моего удовольствия; а тебе, любезнейшему моему другу, хочу отверзти последние излучины моего серд­ца. Ибо нередко в изображениях умершего найдешь черты в живых еще сущего.
  

(Радищев. Житие Федора Васильевича Ушакова.

С посвящением: Алексею Михайловичу Кутузову)

  
   Приехав 11 февраля 1767 года в Лейпциг, Радищев и его товарищи через две недели были зачислены на юридический факультет, но только через месяц присту­пили к занятиям по выработанной профессорами про­грамме. Радищев стал заниматься не только по про­грамме юридического факультета, но изучал языки, литературу, естественные науки, медицину, брал уроки музыки (пять лет обучался игре на скрипке).
   По мнению многих исследователей, в Лейпцигском университете господствовал дух рутины, схоластики. Оторванность от жизни, религиозное ханжество, аполо­гетика монархического строя - характерные особенности немецкой науки того времени. О том же свидетельствует и современник - учившийся с Радищевым на юридиче­ском факультете великий немецкий писатель Гете. "Часто встречались в лекциях совершенно необъяснимые места... С курсом юридических наук дело также плохо шло на лад... Во всех четырех университетских факультетах ца­рил мертвящий педантизм".
   Но среди профессоров университета, которых пришлось слушать Радищеву и его товарищам, были и замечатель­ные ученые, передовые люди своего времени. Это про­фессор философии Эрнст Платнер, читавший и метафи­зику, и психологию, и эстетику; профессор канонического права Гоммель, читавший уголовное право, судопроизвод­ство, сочувственно отзывавшийся о знаменитой книге итальянского юриста Беккария "О преступлениях и на­казаниях" (1764); профессор философии Шмидт, пропа­гандировавший в своих лекциях этические теории французских энциклопедистов.
   Лекции этих профессоров пользовались успехом и, конечно, давали очень много и русским студентам.
  

(Г. П. Макогоненко. Радищев и его время.

изд. "Художественная литература", Москва, 1956)

  
   И рече ему Буй-Туръ Всеволодъ: одинъ братъ, одинъ св?тъ св?тлый ты, Игорю...
  
   ОДИН - старший и высший из богов севера, олицетворение всепроникающей, всеодухотворяющей мировой силы, сотворивший, вместе с Вили и Вэ, вселенную, а с Лодуром и Генером - первых людей. О. называют Альфадером, как наместника Альфадера (всеотца, отца всего) и отца богов, и Вальфадером, т. е. отцом павших на поле брани, а также многими другими именами, которых насчитывается в северной мифологии и северной поэзии до 200. Он представляется высоким одноглазым старцем, с длинной бородой и пытливым, выразительным лицом; на голове у него широкополая шляпа, на плечах полосатый плащ, в руках копье Гунгнер, всегда попадающее в цель и наводящее непреодолимый страх на того, на кого направлено; на пальце чудесное кольцо Дрёпнер, каждую девятую ночь отделяющее от себя, как капли, восемь таких же колец; на каждом плече О. сидит по ворону (один Хугин, т. е. мысль, другой Мугин, т. е. воспоминание), которые ежедневно облетают мир и затем докладывают О. обо всем виденном; у ног его лежат два волка, Гере и Фреке (алчный и жадный); О. отдает им всю пищу, которая ставится перед ним в чертогах богов. По воздуху О. переносится на восьминогом коне Слейпнере, на зубах которого начертаны руны. Обитает О. в светлом чертоге Валаскьяльф, восседает на золотом троне Лидскьяльф, с которого окидывает взглядом всю вселенную. Есть у него еще особая палата, Валгалла, в которой он пирует с эйнгериями. Питается О. одним виноградным вином, тогда как прочие боги довольствуются медом. О. мудрее всех богов, так как каждый день пьет из источника мудрости, охраняемого великаном Мимером; последний взял с О. за разрешение пить из этого источника драгоценный залог - один глаз; оттого-то О. одноглаз. О. владеет также чудным напитком, сообщающим дар поэзии - так называемым "медом скальдов" - и называется "отцом поэзии"; он же изобретатель и хранитель священных рун, покровитель истории, с богиней которой, Согой, ведет долгие беседы, и вообще - отец всякого знания. Имя О. сохранилось во множестве названий местностей на севере.
   .

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   К сожалению, до сегодняшнего дня мы точно не знали, какие курсы слушал Радищев, у каких профессоров за­нимался. Первой серьезной работой, посвященной лейпцигскому периоду жизни Радищева, было исследование М. И. Сухомлинова. Он напечатал учебные программы, по которым должны были заниматься русские студенты в последние два года (1769 - 1770), рассказал о лекциях и учебниках того времени. С тех пор факты, установлен­ные Сухомлиновым, пересказываются во всех работах о Радищеве без каких-либо добавлений. Но и Сухомлинову не было известно, у кого именно занимался Радищев в последние два года, каков объем полученных им знаний. Сам же Радищев, подробно рассказавший о годах пре­бывания в Лейпциге в повести "Житие Федора Ва­сильевича Ушакова", об учебных занятиях почти ничего не сообщил. Достоверен лишь факт, изложенный Карам­зиным. Попав во время путешествия в 1789 году в Лейп­циг, писатель беседовал с профессором Платнером. Старый профессор вспомнил и тепло отозвался о двух своих учениках - Радищеве и Кутузове.
   Интересным и достоверным биографическим мате­риалом могли быть отзывы и аттестаты профессоров, полученные всеми окончившими курс обучения в Лейп­цигском университете. Что эти аттестаты были получены, и в частности Радищевым, было известно уже давно. Русский посланник при саксонском дворе князь Белосельский, отправляя окончивших курс наук Радищева, Куту­зова и Рубановского в Петербург, писал Олсуфьеву: "Гг. Радищев, Кутузов, Рубановский и Янов окончили их науки по данной майору Бокуму инструкции. Первые три теперь немедленно отъезжают в Петербург и снабжены аттестатами от профессоров, у которых они учи­лись". Это письмо было опубликовано несколько десяти­летий тому назад, но самые аттестаты удалось обнаружить только сейчас, в результате специальных разысканий.
  

(Г. П. Макогоненко. Радищев и его время.)

  
   с?длай, брате, свои бръзыи комони, а мои ти готови, ос?длани у Курьска на переди
  
   Радищев, Кутузов и Рубановский выехали из Лейпцига в середине октября 1771 года. В двадца­тых числах ноября они уже приехали в Петербург. Как видно, они очень торопились...
   "Вспомни нетерпение наше видеть себя паки на месте рождения нашего, - писал Радищев Куту­зову, спустя много лет вспоминая о возвращении из Лейпцига на родину, - вспомни о восторге на­шем, когда мы узрели межу, Россию от Курляндии отделяющую. Если кто бесстрастный ничего иного в восторге не видит, как неумеренность или иногда дурачество, для того не хочу я марать бу­маги, но если кто, понимая, что есть исступление, скажет, что не было в нас такового и что не могли бы мы тогда жертвовать и жизнию для пользы отечества, тот, скажу, не знает сердца человеческо­го. Признаюсь, и ты, мой любезный друг, в том же признаешься, что последовавшее по возвращении нашем жар сей в нас гораздо умерило."
   .......
   Радищев с Кутузовым, - они и после возвраще­ния в Петербург продолжали жить вместе, - по­ступили протоколистами в Сенат, под начальство генерал-прокурора князя А. А. Вяземского.
   Должность эта отнимала много времени и была незаметной и "недоходной".
   ........
   К этому времени он и Кутузов ушли из Сената, не выдержав, очевидно, близкого общения с "со­гбенными душами".
   Радищев поступил на военно-судебную долж­ность обер-аудитора (прокурора) в штаб генерал-аншефа (главнокомандующего) графа Я. А. Брюса.
   Кутузов был зачислен капитаном в армию и уехал за Дунай, где отличился в корпусе князя Долгорукова в сражении при Карасу, окончившем­ся победой над турками.
   С этого времени дороги друзей расходятся. Но на всю жизнь сохранят они память о своей юноше­ской дружбе. Кутузову посвятит Радищев свою "крамольную" книгу "Путешествие из Петербурга в Москву". Из ссылки, из сибирской глуши, Ради­щев воззовет в тоске одиночества к Кутузову: "Где ты, возлюбленный мой друг? Если верил когда, что я тебя люблю и любил, то подай мне о себе известие и верь, что письмо твое будет мне уте­шение..." И Кутузов откликнется на этот дружеский призыв: "Мужайся, сердечный мой друг... будь тем, чем быть нам всем долженствовало, - челове­ком..." Но тут же, говоря, что все на земле "мечта и сон", он призовет Радищева углубиться в себя - "истинное счастье находится внутри нас и зависит от нас самих..." Дороги их не сойдутся уже нико­гда.
   ........
   Радищев женился в 1775 году. Уход его и Ку­тузова из Сената обычно датируется 1773 годом. Очевидно, Кутузов, пробыв года два в армии, вер­нулся в Петербург, нашел своего друга женатым и снова уехал в армию.
   Женитьба Радищева была, конечно, внешним поводом расхождения друзей. В основе лежат бо­лее глубокие причины и прежде всего полное рас­хождение во взглядах.
   До отъезда в армию Кутузов, так же как и Ра­дищев, сблизился с Новиковым и его друзьями. Он становится масоном.
   Недолгое время молодой Радищев также был масоном. Но в отличие от своего друга Кутузова он искал в масонстве не спасения от жизненных не­взгод и тягот, а возможности активной обществен­ной деятельности.
   Следует отметить, что русское масонство не бы­ло однородным по своему составу, - в нем наблю­дались различные течения, и в числе русских масо­нов были вольнодумцы, чуждые крайностей мистицизма. К числу этих вольнодумцев примкнул и Ра­дищев.
   Но очень скоро Радищев убедился в том, что с масонами ему не по пути...

(Б. Евгеньев. Александр Николаевич Радищев.)

  
   В среде зеленой кущи,
   Рукой моею насажденной,
   Сидела мать твоя и та,
   Которую рука моя вскормила,
   Душа моя дала которой душу
   И сердце мое - сердце;
   Которую Перун, и я, и мать твоя,
   И сам ты, друг мой юный, нарицал
   Возлюбленной уже подругой,
   Твоей подругою навек,
   Тогда под сень смиренну нашу
   Бегут, как алчны львы, рыкая,
   С мечом, с огнем в руках
   Враги победоносны.
   "Кто ты? - Кто ты?" -
   Вещает им Ингвар суровый.
   Он вождь полков был кельтских;
   Высок, дебел и смугл, а очи малы
   Как угль сверкали раскаленный
   Из-под бровей навислых и широких;
   Власы его кудрявы, желты, густы,
   Покрытые огромнейшим шеломом,
   Всклокоченно лежали длинны
   Врознь по его атлантовым раменам.
   Рука его была как ветвь претолста
   И суковата ветвь огромна дуба;
   Увесиста, широка длань.
   Был глас его подобен
   Рычанию вола свирепа,
   Когда, смертельно уязвленный,
   Несется он по дебрям, по долинам:
   "Кто вы?" - вещает паки к изумленным
   Он диким и суровым гласом...
  

(А. Н. Радищев. Из поэмы "Песни петые на состязаниях

в честь древним славянским божествам")

  
   а мои ти Куряни св?доми къ мети, подъ трубами повити,
  
   Ком. Л. Дмитриева: ...св?доми къмети... - Первые издатели слово "къмети" передали двумя словами "къ мети" и перевели это словосоче­тание как "в цель стрелять знающи". Уже Н. М. Карамзин обратил внимание на эту ошибку первых издателей. Къметь - воин, дружинник - слово, часто встречающееся в древнерусских текстах.
  
  
   Первым ушел Алексей Михайлович Кутузов; в июне 1773 года он перешел на военную службу с чином капитана. Затем он перевелся в полк, которым командовал его родственник, М. И. Кутузов, прославивший­ся впоследствии как полководец, и уехал на юг, где происходили стыч­ки с крымскими татарами.
  

(М. Муратов. Жизнь Радищева. Москва-Ленинград,

изд. Академии наук СССР, 1949.)

  
   Камо Туръ поскочяше, своимъ златымъ шеломомъ посв?чивая, тамо лежатъ поганыя головы Половецкыя...
  
   С 1780 года Кутузов находится в Луганском пол­ку под командованием будущего героя Отечест­венной войны 1812 года Михаила Илларионовича Кутузова и принимает участие в подавления вос­стания крымских татар. Военная кочевая жизнь тяготит его. В письмах он жалуется, что ему наску­чило "таскаться" по пустынным голым степям Екатеринославской и Таврической губерний. Он сравнивает себя с кораблем без кормила, который но­сится по морю "по изволению ветров".
   "Я вижу различие, - пишет Кутузов в одном из своих писем, - между жизнью, истине и наукам по­священной, и между тою, которую проводят, ски­таясь по степям, претерпевая жары, холода, голод, жажду и всякие беспокойства, - для чего? чтобы лишить жизни нескольких людей, никогда и ника­кого зла мне не сделавших, или самому от них быть убиту..."
   Человек с мягкой, отзывчивой душой, он безза­ветно любил друзей, огорчался их невниматель­ностью. Стремясь к самопознанию, он находил в себе "такие гнусности, о коих прежде и на ум не приходило", и мечтал "укротить страсти, уничтожить пороки" в себе самом. В письмах к друзьям он про­сит найти ему в Москве "келью", приготовить чернильницу с прибором: "видно, что пришло мне ме­нять на их шпагу мою и лошадь".
   В январе 1783 года Кутузов выходит в отставку и поселяется в Москве. Он делается членом новиковского "Дружеского ученого общества".
  

(Б. Евгеньев. Александр Николаевич Радищев.)

  
   подъ шеломы възлел?яни, конець копiя въскръмлени
  
   Родиною я донской ка­зак Зимовейской станицы Емельян Иванов сын Пугачев, грамоте не умею, от роду мне 32 года. Отец мой - донской же казак, Иван Михайлов сын (оной умре). Брат мой, Дементей Пугачев, находился в турецком походе, а ныне где обретается, - того не знаю. Имею еще две сестры, большая Ульяна, в замужестве Донского войска за казаком Федором Брыкалиным; а другая, Федосья, в замужестве ж за вывезенным еще в малолетстве пруской нации за полонеником Симаном Никитиным сыном, по прозванию Павловым.
   До семнадцатилетнего возраста жил я все при отце своем так, как и другия ка­зачьи малолетки в праздности; однакож не раскольник, как протчия донския и яицкие казаки, а православнаго исповедания. На осьмнадцатом году своего возраста напи­сан я в казаки в объявленную же Зимовейскую станицу на место отца своего, ибо оной пошел тогда в отставку.
   ........
  

Конецъ "копiи" Емельяна...

   По выводе Пугачева судьи приступили к обсуждению приговора. Большинство сто­яло за вынесение самых тяжких наказаний для большой группы подсудимых, а для Пугачева требовали изощренно-изувер­ского обряда казни, подвергнув его еще живого колесованию. Суд вынес ре­шение: "Емельку Пугачева четвертовать, голову воткнуть на кол, части тела раз­нести по четырем частям города и поло­жить на колесо, а после на тех местах сжечь".
   Вечером 2 января Вяземский отправил сентенцию (еще не подписанную членами суда) в Петербург на утверждение Екатери­ны II. Он писал: "Из следующей при сем сентенции ваше величество высочайше ус­мотреть изволите, что сколько возможно уменьшено число казне назначенных, да и протчие телесные наказания облегчаемы до самой крайней возможности: ибо известная лютость и безчеловечие злодея и сообщников его столько всех противо их вооружила, что всякое уменьшенное про­тив сего положение принято бы было пре­досудительно". Этот факт опровергает сло­жившееся в литературе ошибочное сужде­ние о том, что Екатерина II была якобы совершенно непричастна к приговору. На­до полагать, что такая версия утвердилась в связи с отсутствием уличающих Екатери­ну II документов: ведь она предусмотри­тельно приказала уничтожить переписку с Вяземским по делу Пугачева. Но вот недав­но в бумагах Вяземского были обнаруже­ны черновики его донесений Екатерине II из Москвы, которые приоткрывают завесу закулисной стороны процесса.
   Уже 5 января Екатерина II, ознакомив­шись с сентенцией, писала Вяземскому, что она полностью одобряет приговор. Изве­щая Екатерину II о получении утвержден­ного ею приговора, Вяземский доносил (в сохранившемся черновике донесения от 9 января): "Высочайшее вашего величества соизволение, пущенное 5 сего месяца, по­лучить имел щастие после полудня и тот же час зделал повеску, чтоб для подписа­ния установленной уже сентенции собра­лись 9 числа поутру в десять часов".
   И вот 9 января судьи собрались лишь для того, чтоб формально подписать при­говор, уже зная, что Екатерина II "соизво­лила одобрить" его и ждет скорейшего за­вершения "пугачевского дела". Суд принял решение: казнить Пугачева и четырех его соратников - А. П. Перфильева, М. Г. Шигаева, Т. И. Подурова и В. И. Торпова - на Болотной площади в Москве в 11 часов ут­ра в субботу 10 января 1775 года.
  
   На декабрьском совещании в Петербурге Екатерина II договорилась с Вяземским об обряде предстоящей казни над Пугачевым. Было реше­но передать палачу секретнейшее прика­зание (не упоминая при этом, что оно исходит лично от императрицы) об изме­нении традиционного ритуала казни чет­вертованием; палач должен сначала отру­бить голову Пугачеву и лишь после это­го - руки и ноги,
   Но даже и эта единственная милость к Пугачеву - мгновенная смерть взамен му­чительнейшей агонии умирания - была да­рована Екатериной II отнюдь не из гуман­ных побуждений, а из холодного политиче­ского расчета: императрица знала, что к казни Пугачева будет приковано внима­ние зарубежных дипломатов, газет, журна­лов, ее недругов и искренних и мнимых друзей. Однако, чтобы избежать каких-ли­бо нареканий со стороны дворянства, жаж­давшего самой жестокой и мучительной расправы над Пугачевым, свое распоряже­ние о перемене обряда казни она вынуж­дена была отдать секретно.
   Казнь Пугачева 10 января 1775 года проходила в соответствии с указаниями Екатерины II.
  
   Правительство Екатерины II, совершив расправу над главными деятелями восстания, стремилось истребить в народе самую память о Пугачеве. Манифестом от 17 марта 1775 года все дела о пугачевском движении были переданы "вечному забвению и глубокому молчанию".
   Но народ не забыл своего вождя, он хранил память о Пугачеве как боевое знамя своей вольности. Десятки лет среди народа жили воспоминания, сказы и песни о Пугачеве, его именем народ грозил своим угнетателям.

(Р. Овчинников. Из материалов следственного дела Е. И. Пугачева)

  
   Всегда излишне самоуверенная, избалованная успехами и всеобщим поклонением Екатерина теперь как-то обмякла, часто ее навещали глубокие обмороки с кровотечением из носа; поддерживая угасающие силы, она зло употребляла крепчайшим кофе, среди дня беспощадно растирала лицо кусками льда... Только сейчас императрица признала, что в возмущении на Яике повинны не казаки, а сама старшина, угнетавшая казаков; истинные же дела яицкие далеки от докладов графа Захара Чернышева. Князь Вяземский, усугубляя ее тревогу, принес новые вести:
   - Сразу два самозванца явились: Федор Богомолов, который на груди своей "знаки царские" дуракам являл, и некий Рябов...
   - Трудно понять, - сказала Екатерина. - Сколько самозванцев, уже пойманных и непойманных, и все, как один, образцом для подражания моего мужа избрали. С чего бы такая любовь к нему?
   - Супруг ваш покойный волю дворянству дал.
   - Так не мужикам же! - хмыкнула Екатерина.
   - А они уповать стали несбыточно, что вслед за волей дворянской объявится воля мужицкая. Оттого-то, ва­ше величество, супруг ваш мертвенький для народа весьма привлекателен.

(В. С. Пикуль. Фаворит.

Роман-хроника времен Екатерины II.)

   Пугачев был уже пятый самозванец, принявший на себя императора Петра III. Не только в простом народе, но и в высшем сословии существовало мнение, что будто государь жив и находится в заключении. Сам великий князь Павел Петрович долго верил или желал верить сему слуху. По восшествии на престол первый вопрос государя графу Гудовичу был: жив ли мой отец?
  

(А. С. Пушкин. Замечания к Истории Пугачева.)

  
   В 1765 году солдат Гаврила Кремнев, бежавший из полка, подговорил двоих крестьян, ездил по разным селам и деревням Воронежской губернии, разглашал, что он капитан, послан с указом, будто курение вина запреще­но, сбора подушных денег и рекрутчины не будет на 12 лет, и, наконец, назвался государем Петром III. Главным помощником его был поп Лев Евдокимов, который сначала возражал ему, что Петр III скончался, и Кремнев отвечал: "тогда умер солдат". Евдокимов стал утверждать, что, будучи придворным певчим, видел Петра Феодоровича и маленького на руках нашивал. Кроме Евдокимова, Кремневу помогали: отставной сер­жант Петров, капрал Григорьев, дьячок Антон Попов; они согласились привести однодворцев к присяге и ехать в Воронеж, откуда послать в Мо­скву и Петербург с известием, будто проявился государь, а затем самим ехать в обе столицы. Беглых крестьян Кремнев называл генералами - од­ного Румянцевым, а другого Пушкиным. Вскоре все преступники были арестованы. Императрица увидала из дела, что "преступление Кремнева произошло без всякого с разумом и смыслом соображения, а единственно от пьянства, буйства и невежества, что дальнейших и опасных видов и на­мерений не крылось". Разделив всех виновных на двадцать две категории, императрица смягчила наказание всем и освободила Кремнева от смерт­ной казни. Его секли кнутом во всех тех селах, где он о себе разглашал, привязав на груди доску с надписью: "беглец и самозванец", потом вы­жгли на лбу начальные буквы этих слов и сослали в Нерчинск, на вечную работу.
   Били плетьми и сослали в Нерчинск армянина Асланбекова, схва­ченного с фальшивым паспортом и объявившего себя также Петром III.
   Беглый солдат Лев Евдокимов, проживавший у раскольников, на­звался Петром II.
   Брянского полка беглый солдат Петр Федорович Чернышев в слобо­де Купянке Изюмской провинции стал разглашать о себе, что он бывший государь Петр Феодорович; ему поверил поп слободы Купянки Семен Иванецкий, по желанию Чернышева служил всенощную и молебен, поми­ная его на ектениях императором. На допросе Чернышев показал, что он однодворец, женат, имеет маленького сына Павла; важное название выго­ворил без всякого намерения, а единственно потому, что в разные време­на, будучи в кабаках и шинках, между незнакомыми людьми слыхал в раз­говорах о бывшем императоре; говорили разное: иной, что он действитель­но преставился, а иной, что еще жив. Обоих преступников высекли кнутом и сослали в Нерчинск - Иванецкого на житье, а Чернышева в работу. Главный командир нерчинских заводов, генерал-майор Суворов, прислал донесение, что Чернышев и там разглашает о себе то же самое, чему неко­торые из тамошних жителей поверили и давали ему много подарков.
   Около этого же времени казак Каменщиков, до того несколько раз наказанный за разные преступления, бежал из тюрьмы и между крестья­нами, терпевшими притеснения от своих господ, в Исецкой провинции разглашал, будто император Петр III жив и находится в Троицкой крепо­сти. Взятый к допросу, Каменщиков показал, что разглашал о Петре Ш по уверению казака Конона Белянина. Каменщикова приговорили к жестоко­му наказанию кнутом, вырезанию ноздрей и ссылке на нерчинские заводы в тягчайшую работу навеки. Белянина за его выдумку высекли плетьми.
   Тот самый Батурин, который в 1749 году хотел возвести на престол Петра Феодоровича и с тех пор содержался в Шлиссельбургской крепости, утверждал в 1768 году в разговорах с дежурными солдатами, что Петр жив, находится в чужих краях и вернется в Россию через год или два. Ма­ло того: он написал письмо к Петру, которое передал одному из сторо­живших его солдат. Случайно все это дошло до сведения правительства. Оказалось, что некоторые солдаты поверили нелепым басням полупоме­шанного арестанта. Его приговорили к вечной каторжной работе на Кам­чатке, где он, как мы видели выше, участвовал в предприятии Беневского.
   В 1769 году беглый солдат Мамыкин по дороге в Астрахань разгла­шал, что Петр III жив, примет опять царство и будет льготить крестьян.
   Все эти эпизоды оказались маловажными лишь потому, что прави­тельство скоро узнавало о беспорядках и могло распорядиться об аресте виновных, так что зло не принимало больших размеров. Зато подобные случаи в более отдаленных частях государства, ускользая некоторое время от внимания правительства, могли сделаться чрезвычайно опасными. Осо­бенно на юго-востоке, где было много горючего материала, слухи о появ­лении Петра могли сильно повлиять на воображение народа.
   За год до появления Пугачева именно в этих местах появился беглый казак, выдававший себя за Петра III. Другой находившийся при нем казак играл роль статс-секретаря. Они сообщили о своем предприятии другим казакам. Все решили, что нужно отправиться к городу Дубовке, там про­возгласить самозванца императором и арестовать всех офицеров. Одному из офицеров, однако, удалось смелостью и решимостью уничтожить в корне замыслы бунтовщиков. Он вошел в ту избу, в которой находился самозванец, ударил его в лицо и приказал присутствовавшим связать его. Казаки послушались. И мнимый статс-секретарь был арестован без всяко­го препятствия. Началось следствие, продолжавшееся несколько месяцев. Оказалось, что число причастных к делу лиц было весьма значительно. В Царицыне, куда повезли подсудимых, многие жители были убеждены в том, что главный арестант был настоящий император Петр III. Нужно бы­ло принять меры для избежания опасности, которая грозила конвою со стороны жителей Царицына. Арестантов ночью тайком вывезли из города, причем была усилена стража. Оказалось, что преступники рассчитывали на освобождение в уверенности, что народ нападет на конвой. То обстоя­тельство, что самозванец умер вскоре после этого, во время следствия, и что в народе не знали, куда он девался, способствовало успеху Пугачева, появившегося немного позже.
   И во время пугачевщины, и после подавления мятежа постоянно по­вторялись случаи самозванства.
   В 1774 году был приговорен к жестокому наказанию некто Фома Мосягин, пытавшийся было играть роль Петра III. В том же году некто Метелка также выдавал себя за бывшего императора. В 1776 году один крестьянин, Сергеев, назвал себя Петром III. Он собрал около себя шайку, имевшую целью грабить и разорять помещичьи дома. Воронежский гу­бернатор Потапов, наконец, велел арестовать бунтовщиков; их было уже девяносто шесть. Следственное дело, относящееся к этому случаю, сохра­нилось лишь отчасти.
   В 1778 году солдат Царицынского 2-го батальона Яков Дмитриев, пьяный, в бане болтал своим товарищам следующее: "В Крымских степях находится с армией бывший третий император Петр Феодорович, который прежде этого содержался под караулом, откуда и выкраден донскими ка­заками; при нем предводительствует той армией Железный Лоб, против которого уже и сражение с нашей стороны было, где и побито две диви­зии, и мы его как отца ожидаем; а на границе стоит с войском Петр Алек­сандрович Румянцев и против его не обороняет, а сказывает, что он ни с которой стороны защищать не хочет". Солдату Дмитриеву был пристрастный допрос, то есть его били батогами; он сознался, что слышал это на улице от неизвестных людей. Императрица утвердила доклад генерал-прокурора князя Вяземского, в котором было сказано, что все слова говорены были солдатом Дмитриевым по самому его невежеству, купно и в пьянстве, и самые говоренные им слова, как они суть пустые и вымыш­ленные, достойны совершенного презрения; за таковое произнесенное им вранье вменить ему в наказание произведенное при следствии битье бато­гами, из-под караула освободить и принять на службу по-прежнему.
   В 1780 году некто Ханин в низовьях Волги старался распространить слух, что известие о казни Пугачева ложно; Ханин выдавал себя за Пугаче­ва, в котором народ видел императора Петра III. Многие поверили басне Ханина; число его приверженцев росло быстро; между ними были крестья­не, сельские священники и прочие. Впрочем, Ханин был скоро арестован.
   В какой степени правительство привыкло к подобным явлениям, видно из следующего случая. Когда осенью 1790 года в Петербурге было получено известие о происшедшей в Стокгольме казни Гестешо, бывшего одним из главных виновников конфедерации в Аньяла, Екатерина была чрезвычайно недовольна и поручила барону Игельстрёму выразить швед­скому посланнику, фельдмаршалу Стединку, ее неудовольствие. Стединк в тот самый день писал к королю, что Игельстрём был у него и выразил от имени Екатерины удивление и печаль по поводу казни Гестешо. Игельст­рём в разговоре со Стединком заметил при этом случае, что во вверенной ему Оренбургской губернии появилось не менее трех самозванцев, выда­вавших себя за императора Петра III, и что из них ни один не был казнен.
   Можно считать вероятным, что далеко не все случаи самозванства сделались известными. Частое повторение их заключает в себе доказа­тельство, что в массе народа было сильное расположение к подобным бес­порядкам; столь ужасающие размеры самозванства объясняются лишь по­всеместным неудовольствием народа. Борьба правительства с такого рода противниками не прекращалась.
   Менее важным и опасным было появление Лжепетров за границей. Уже в 1767 году в Черногории распространился слух о том, что Петр III жив и что можно ожидать появления его с целью освободить все славян­ские племена от турецкого ига и соединить их в одно государство. В сен­тябре там появился Степан Малый, выдававший себя за Петра III. Екатерина беспокоилась, ожидая, что этим самозванцем будут отправлены эмиссары в Россию, однако он не сделался опасным России, и его исто­рия, собственно, выходит за рамки нашего предмета. В Черногории же в 1773 году явился некто Зенович, также выдававший себя за Петра III. Он впоследствии находился в Польше. В том же году граф Мочениго писал с острова Занте о появлении в турецкой провинции Албании, близ города Арты, искателя приключений, назвавшего себя Петром III. Однако мы не имеем дальнейших сведений об этом эпизоде.
   Случаи появления за границей самозванцев не могли представлять собой особенной опасности для государства. Значение Лжепетров, поя­вившихся в России, напротив, заключалось в их связи с бесчисленной тол­пой недовольных; они были представителями открытого бунта, социаль­ной революции.
  

(А. Г. Брикнер. История Екатерины Второй)

  
   ...конець копiя въскръмлени, пути имь в?доми, яругы имь знаеми, луци у нихъ напряжени...
  
   Масонство зародилось в начале XVIII в. в Англии и оттуда проникло вскоре во Францию и Германию. Масоны мечтали об общечеловече­ском братстве. Большое значение они придавали обрядам, создавали свои "ордена", "ложи". Сре­ди масонов было немало выдающихся людей:
   Гете, Песталоцци, Мирабо, Гердер, но были и авантюристы, вроде Калиостро, графа "Сен-Жер-мена", дурачившие европейских монархов, вы­зывавшие якобы "духов" и превращавшие не­благородные металлы в золото.
   Тайные ложи масонов стали возникать в России с 30-х годов XVIII в. Одни шли в них потому что привлекала таинственность обрядов, мистическое начало. Другие примыкали к масо­нам потому, что были недовольны порядками, царившими в стране, нравами двора, Екатери­ной. Фрондировали. Помышляли не о револю­ции - о дворцовых переменах. Среди русских масонов были поэт М. М. Херасков, князья Трубецкие, поэт В. А. Майков и комедиограф В. И. Лукин, граф И. П. Елагин. Люди просве­щенные, покровители искусств и наук.
   В 1775 г. Новиков вступил в масонскую ложу. Верил - так будет легче развивать просветительскую деятельность, издавать и распро­странять полезные книги.
  

(И. Е. Баренбаум, "Книжный Петербург, Глава II "России

вольные сыны", Москва, изд. "Книга", 1980)

  
   В 1763 году ездил я в Петербург; но в иностранной коллегии остался недолго. Один кабинет-министр имел надобность взять кого-нибудь из коллегии; а как по "Альзире" моей замечен был я с хорошей стороны, то именным указом велено мне было быть при том кабинет-министре. Я ему представился и был принят от него тем милостивее, что сам он, прославясь своим витийством на русском языке, покровительствовал молодых писателей. Я могу похвалиться, что сей новый мой начальник обходился со мною, как надобно с дворянином; но в доме его повсечасно был человек, давно ему знакомый и носивший его полную доверенность. Сей человек, имеющий, впрочем, разум, был беспримерного высоко­мерия и нравом тяжел пренесносно. * Он упражнялся в сочинениях на русском языке; физиономия ли моя или не весьма скромный мой отзыв о его пере причиною стали его ко мне ненависти. Могу сказать, что в доме самого честного и снисходительного начальника вел я жизнь самую неприятнейшую от действия ненависти его любимца...
   ________
   * Сей человек... беспримерного высокомерия... - Речь идет о секретаре И. П. Елагина драматурге В. И. Лукине, с которым у Фонвизина были натянутые отношения. _________
  

(Д. И. Фонвизин. Автобиографические записки

"Чистосердечное признание в делах

моих и помышлениях")

  
   ЛУКИН, ВЛАДИМИР ИГНАТЬЕВИЧ - драматург, предшественник Фонвизина, подготовивший комедиями обличительного характера появление "Недоросля". Биографические сведения о Л. очень скудны. Известно, что он род. в 1737 г., был в военной службе, потом состоял секретарем при кабинет-министре И. П. Елагине, с 1774 г. числился в главной дворцовой канцелярии, а в 1794 г. умер, в чине ДСС. Литературную деятельность Л. начал под покровительством Елагина, поощрявшего литературные занятия своих подчиненных. Первым литературным произведением Л. был перевод, совместно с Елагиным, порнографического романа "Приключения маркиза Г. (Глаголь), или жизнь благородного человека, оставившего свет" (1756 - 1765), пользовавшегося в свое время огромной популярностью. Затем Л. принялся переводить, сочинять и переделывать комедии, из которых наиболее известны: "Менехмы или близнецы" (1763), "Ревнивый из заблуждения выведенный" (1764), "Мот, любовью исправленный" (1765), "Пустомеля", "Щепетильник", "Вертопрах" (1768) и др.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   тули отворени, сабли изъострени...
  
   ТУЛА, город, столица Тульской области, на реке Упа. 509 т. ж. (1999). Черная металлургия, машиностроение и металлообработка (заводы: комбайновый, горного и транспортного машиностроения, оружейный и др.), химическая, легкая, пищевая промышленность, производство стройматериалов и музыкальных инструментов. 2 вуза, театры. Известна с 1146 г., с 1503 в Московском государстве. В 1712 г. Петр I основал в Туле первый российский оружейный завод. В октябре-декабре 1941 г. части Советской армии и население героически обороняли город от немецко-фашистских войск. Кремль (1514 - 1521) с Успенским собором (1762 - 64), церковь Благовещения (1692). В 1976 Туле присвоено звание города-героя.
  
  
   сами скачють, акы с?рыи влъци въ пол?, ищучи себе чти, а Князю слав?.
  
   Все свободное время от службы Алек<сандр> Ник<олаевич> посвящал учению и трудам. Он написал "Историю российского сената", которую уничтожил впоследствии; имел философиче­скую переписку с другом и товарищем своим А. М. Кутузовым, одним из первых мартинистов. Кутузов желал привлечь в сие общество друга своего, но Алек<сандр> Ник<олаевич> никогда
   на то не соглашался, из чего произошла пространная и зани­мательная переписка, которая могла бы составить важную книгу, но из сей переписки не осталось ничего.
  

(Н. А. Радищев. О жизни и сочинениях А. Н. Радищева,

из сб. "Биография А. Н. Радищева, написанная его сыновьями".)

  
   МАРТИНИСТЫ, мистическая секта, основанная в XVIII в. Мартинесом-Паскалисом; члены ее (мартинисты) приписывали себе способность к сверхъ­естественным видениям. Русский мартинизм отождествляется с франкмасон­ством, с его тягой во второй половине XVIII в. к мистике, сменившей рациона­листический дух раннего масонства. Под влиянием растущего революционно­го движения в Европе Екатерина II повела жесткую борьбу практически против всех самостоятельных общественных объединений, видя в них угрозу идеологи­ческим основам режима абсолютной власти.
  
   Господин Новиков в самых молодых летах сде­лался известен публике своим отличным автор­ским дарованием: без воспитания, без учения писал остроумно, приятно и с целию нравственною; издал многие полезные творения, например: "Древнюю российскую вивлиофику", "Детское чтение", разные экономические, учебные книги. Императ­рица Екатерина II одобряла труды Новикова, и в журнале его ("Живописце") напечатаны некоторые произведения собственного пера ее. Около 1785 года он вошел в связь по масонству с берлинскими теософами и сделался в Москве начальником так называемых мартинистов, которые были (или суть) не что иное, как христианские мистики: толко­вали природу и человека, искали таинственного смысла в Ветхом и Новом завете, хвалились древними преданиями, унижали школьную мудрость и проч., но требовали истин­ных христианских добродетелей от учеников своих, не вмешивались в политику и ставили в закон верность к госу­дарю. Их общество, под именем масонства, распространи­лось не только в двух столицах, но и в губерниях; открыва­лись ложи; выходили книги масонские, мистические, наполненные загадками. В то же время Новиков и друзья его на свое иждивение воспитывали бедных молодых людей, учили их в школах, в университетах; вообще употребляли немалые суммы на благотворение. Императрица, опасаясь вредных тайных замыслов сего общества, видела его успехи с неудовольствием: сперва только шутила над заблуждени­ем умов и писала комедии, чтобы осмеивать оное; после запретила ложи; но, зная, что масоны не перестают рабо­тать, тайно собираются в домах, проповедуют, обращают, внутренне досадовала и велела московскому градоначаль­нику наблюдать за ними. Три обстоятельства умножили ее подозрения. 1) Один из мартинистов, или теософистских масонов, славный архитектор Баженов, писал из С.-Пе­тербурга к своим московским друзьям, что он, говоря о масонах с тогдашним великим князем Павлом Петрови­чем, удостоверился в его добром об них мнении. Государы­не вручили это письмо. Она могла думать, что масоны, или мартинисты, желают преклонить к себе великого князя...
  

(Извлечение из: Н. М. Карамзин. Записка о Н. И. Новикове.

Написана в 1818 г., после смерти Новикова; обращаясь к Александру I,

Карамзин просил о помощи семье просветителя.)

  
   БАЖЕНОВ, ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ (1737/38 - 1799) - выдающийся архитек­тор, рисовальщик, педагог. Учился в Москве, Петербурге, Париже. С 1765 г. академик, в 1799 г. - вице-президент Петербургской Академии художеств. Автор проектов дома Пашкова, ансамбля в Царицыно, дворца в московском Кремле, Михайловского замка в Санкт-Петербурге. После смерти Павла I здание долго пусто­вало и лишь в 1822 году перешло в распоряжение инженер­ного ведомства. С тех пор замок называется Инженерным.
  
  
   ПАВЕЛ I (1754-1801), Павел Петрович - российский император, сын Петра III и Екатерины II Великой; родился 20 сентября (1 октября) 1754 в Санкт-Петербурге. Нелюбимый сын, живший при дворе особняком (мать намеревалась лишить его права наследования), Павел втянулся во многие дворцовые интриги. Его первая жена - Вильгельмина Гессен-Дармштадтская, принявшая имя Натальи Алексеевны, - умерла при родах; в 1776 он женился на Софии Доротее Вюртембергской, принявшей имя Марии Федоровны.
   В 1796 Павел наследовал трон. Правил деспотически и безответственно, насаждал централизацию в государственном аппарате, однако провел некоторые реформы в армии, облегчил положение крепостных (сократил барщину до трех дней в неделю) и попытался ограничить власть дворянства. В 1798 присоединился ко второй коалиции против Франции; по настоянию союзников поставил во главе русской армии А. В. Суворова, под командованием которого были совершены героические Итальянский и Швейцарский походы. Двумя годами позже участвовал в формировании Северной морской лиги (Россия, Швеция и Дания), которая придерживалась политики вооруженного нейтралитета, направленного против Великобритании. Готовил военно-стратегический союз с Наполеоном Бонапартом. Был убит в Михайловском замке группой заговорщиков из гвардейских офицеров в ночь с 11 на 12 (23-24) марта 1801.
  
   Цесаревич решился вступить сам в ряды вольных каменщиков. Советы князя Куракина и наставления графа Н. И. Панина играли при этом глав­ную роль.
   В записке особой канцелярии Министерства поли­ции прямо говорится, что цесаревич Павел Петрович был келейно принят в масоны сенатором И. П. Елаги­ным в собственном его доме, в присутствии графа Па­нина. Это известие кажется нам самым правдоподобным среди других версий о вступлении Павла Петровича в масонское братство уже потому, что вступление это дей­ствительно произошло и должно было произойти в тай­не, и не за границей, а именно в России, среди русских людей, чем устранялось всякое толкование об иност­ранных влияниях. Вероятнее всего также, что событие это совершилось вскоре после отъезда шведского коро­ля из Петербурга, летом 1777 г. и во всяком случае не позднее 1779 г. На двух портретах императора Павла с масонскими атрибутами, хранящихся в музее П. И. Щу­кина, фигурирует статуя богини правосудия и справед­ливости Астреи. Масоны любили повторять предание, что богиня Астрея ушла с земли, возмущенная людс­кой неправдой. В честь этой-то богини и существовала в Петербурге с 1775 г. ложа с названием "Астрея", кото­рая в 1779 г. вместе с прочими слилась с Великой Про­винциальной ложей. На одном из портретов Павел Петрович держит в правой руке золотой треугольник с изоб­ражением Астреи, который служил почетным знаком для великих официалов в великой ложе Астреи в Алек­сандровское время. "К сожалению, - говорит исследо­вательница русского масонства Т. О. Соколовская, - зна­ки лож Астреи XVIII в. не обнаружены, и потому нельзя проверить, таков ли был знак у Великой ложи Астреи XIX в., каким он был у простых лож Астреи XVIII сто­летия".
   Для иностранных дипломатов обращение Павла Пет­ровича в масоны не осталось тайной, как едва ли оста­лось оно таким и для императрицы Екатерины. Один из дипломатических агентов спешил даже учесть вытекавшие из этого факта последствия для внешней политики России, а именно сближение Павла Петровича с на­следником Фридриха II, коронованным масоном, прус­ским королем Фридрихом Вильгельмом II. Между ними установились дружеские доверчивые отношения, а так­же тайная переписка, интимность которой увеличива­ется еще больше вследствие принадлежности обоих принцев к секте иллюминатов. Близость между принца­ми существовала всегда, но она еще тщательнее под­держивалась братьями секты.
   Императрица Екатерина не осталась равнодушной к дошедшим до нее слухам об увлечении Павла масон­ством. Когда в Петербург явился наследный принц прус­ский, тепло встреченный великим князем, то она не постеснялась отнестись к нему пренебрежительно и вы­нудила его сократить свое пребывание в Петербурге. За­тем подверглись немилости императрицы граф Панин и князь Гагарин. Князь Куракин, сопровождавший ве­ликокняжескую чету в ее путешествии за границу (в 1781 - 1782 гг.), по возвращении своем в Россию со­слан был на проживание в свою саратовскую деревню Надеждино по ничтожному поводу, и лишь после просьб великого князя Екатерина разрешила ему приезжать в Петербург для свидания с царственным своим другом один раз в два года. Едва ли можно сомневаться, что, действуя подобным образом, императрица была крайне недовольна дошедшим до нее известием, что ее сын стал членом общества, которое она, как истая вольтерианка, от души презирала. Не могло ей нравиться и то, что опальный цесаревич нашел себе приверженцев, хотя от политических опасений она была еще далека.
   Масоны, однако, не унывали, празднуя свое тор­жество: в России они думали увидеть на троне своего брата - масона, как это было уже в Швеции и как про­изошло это потом в Пруссии в 1786 г. после смерти вольтерианца, старого короля Фридриха II. Свои ожидания, не совсем лестные для самой императрицы, они реши­лись выразить публично. В масонских сборниках руко­писных произведений появилось стихотворение, из ко­торого видно, как мало масоны знали и понимали великого князя.
   Стихотворение это, ходившее в рукописи, очевид­но, не удовлетворило масонов: они хотели гласного выражения своего восторга. И действительно, в "Мага­зине свободнокаменщическом" 1784 г. появилась песнь Павлу, написанная, кажется, И. В. Лопухиным.
   Екатерине не нужно было читать в сердцах, чтобы оценить смысл стихотворения, постоянным припевом которого было:
  
   Украшенный венцом,
   Ты будешь нам отцом!
  
   На масонов надвигалась гроза...
   С начала 80-х гг. XVIII в. деятельность русских масонов сосредоточилась преимущественно в Москве, вокруг Новикова, Шварца и Типографической Компании. Императрицу стали беспокоить не столько масонские "дурачества" московских мартинистов, сколько их широкая благотворительная и просветительская деятельность, в которой она увидела проявление новой, опасной для правительства обще­ственной силы.
  

(Е. С. Шумигорский. Император Павел I и масонство.

Из сборника "Масонство в его прошлом и настоящем",

Репринтное воспроизведение издания 1914 года,

сп. "Икпа", Москва, 1991 г.)

  
  

V

   Тогда въступи Игорь князь въ златъ стремень
   и поеха по чистому полю.
   Солнце ему тъмою путь заступаше;
   нощь стонущи ему грозою птичь убуди;
   свистъ зверинъ въ стада зби.
   Дивъ кличетъ връху древа,
   велитъ послушати земли незнаеме,
   80 Влъзе, и Поморию, и Посулию,
   и Сурожу, и Корсуню,
   и тебе, Тьмутороканьскый блъванъ.
   А половци неготовами дорогами побегоша къ Дону
   великому;
   крычатъ телегы полунощы, рци, лебеди
   роспужени.
   Игорь къ Дону вои ведетъ.
  
   Уже бо беды его пасеть птиць по дубию;
   влъци грозу въсрожатъ по яругамъ;
   орли клектомъ на кости звери зовутъ;
   лисици брешутъ на чръленыя щиты.
   90 О Руская земле! уже за Шеломянемъ еси!
  
  
   Тогда въступи Игорь Князь въ златъ стремень, и по?ха по чистому полю.
  
   Но нет! где рок судил родиться,
   Да будет там и дням предел;
   Да хладный прах мой осенится
   Величеством, что днесь я пел;
   Да юноша, взалкавый славы,
   Пришед на гроб мой обветшалый,
   Дабы со чувствием вещал:
   "Под игом власти сей рожденный,
   Нося оковы позлащенны,
   Нам вольность первый прорицал"
   ......
  

(Радищев. Из оды "Вольность")

  
   ... В малолетстве моем служил я при дворе ее импе­раторского величества пажем и посылай был в Лейпцигский университет на казенном иждивении. По возвращении оттуда, в 1771 году, определен в должность протоколиста в Прави­тельствующий сенат с чином титулярного советника; в 1773 взят в штаб е. с. графа Я. А. Брюса в обер-аудиторы; в 1775 году вышел в отставку с чином секунд-майора; в 1777 году определен в Коммерц-коллегию асессором и про­исходил чинами, как то значит в послужном списке. Сие писал и руку приложил Александр Радищев.
  

(Из следственного дела Радищева, начатого

в С.-Петербургской палате уголовного суда

15-го июля 1790 года.)

  
  
   Такое же впечатление должна была производить и Влади­мирская церковь, возведенная в 1761 - 1769 годах на площади, устройство которой было предусмотрено еще Ко­миссией о Санкт-Петербургском строении. Церковь находи­лась в "придворной слободе", ограниченной в настоящее вре­мя улицами - Стремянной, Разъезжей и Марата, Владимир­ским и Загородным проспектами. В середине XVIII века эта часть города была застроена скромными одноэтажными домами придворных поваров, пекарей, кузнецов, мастеров свеч­ного дела, отчего и возникли названия переулков - Кузнеч­ный, Свечной и Поварской. Большое нарядно декорированное здание церкви завершалось живописной группой пирами­дально расположенных куполов на высоких цилиндрических барабанах.
   Со временем барочный облик храма претерпел изменения. В 1831 году по проекту А. И. Мельникова к западному входу пристроили двухэтажный каменный притвор, фасады которого воспроизводили формы архитектуры барокко. Однако тре­угольный фронтон и антаблемент строгого рисунка выдают руку архитектора классицизма. В 1783 году около церкви по проекту Кваренги возвели трехъярусную колокольню, которую в 1848 году Ф. Руска увеличил еще на один ярус.
  

(М. В. Иогансен, В. Г. Лисовский. кн. "Ленинград".)

  
   Года за два или за три до своего несчастия Радищев купил у Фридрихса дачу на Петровском острове * за 6000 рублей на имя старшей своей свояченицы, куда и переселялся летом со всем своим семейством. Место было большое, на берегу Малой Невки, в виду Крестовского острова. Он построил там неболь­шой деревянный дом в два этажа. Комнаты были небольшие, кроме середней гостиной, над которой была в верхнем этаже галерея. Прогулка была приятная, по лесочкам везде поделаны были мостики. Чрез весь остров пролегала большая аллея, на конце которой был летний дворец великого князя Павла Петровича; близ него располагался лагерь Греческого кадет­ского корпуса. Тогда еще не было моста через Малую Невку, экипажи перевозили на плоту, нарочно для сего устроенному. Сверх того была для перевоза лодочка. Верочка, солдатская дочь, перевозила за грош с человека. Иногда нанимали шлюпку для вечерних прогулок. Здесь его постигло несчастье.
   В городе он имел дом на Грязной улице ** (ныне Никола­евская), недалеко от церкви Владимирской божьей матери, в приходе Знамения, недалеко от Невского проспекта. На дворе был дом деревянный, принадлежавший его тестю Рубановскому, а на улицу был построен каменный двухэтажный, с двумя большими залами и где помещалась его домашняя типография. Подле дома был большой сад, в средине которого был пруд... В саду было много фруктовых деревьев, розовых кустов, много клубники и большие гряды спаржи.
   _________
   * Радищев купил у Фридрихса дачу на Петровском острове. Дача на Петровском острове в Петербурге принадлежала Е. В. Рубановской, перешла к ней согласно указу от 7 декабря 1787 года по наследству от отца ее Василия Рубановского. В указе было сказано, что эта дача находилась "на Петровском острову подле дачи умершего придворного банкира барона Фридрихса" (Государственный исторический архив Ленинградской области, ф. 757, ед. хр. 437. Дело отдачи в вечное поль­зование участка земли на Петровском острове дочери статского совет­ника Елизавете Рубановской). Таким образом, к участку земли, при­надлежавшему Е. В. Рубановской, Радищев прикупил еще и участок, принадлежавший банкиру Фридрихсу.
   ** В городе он имел дом на Грязной улице. Дом Радищева нахо­дится в Петербурге на улице Марата, N 14. В 1949 году, в день 200-ле­тия со дня рождения А. Н. Радищева, на этом доме по постановлению Советского правительства была прибита мемориальная доска со сле­дующей надписью: "В этом доме с 1775 по 1790 г. жил выдающийся русский писатель-революционер Александр Николаевич Радищев. Здесь он напечатал в собственной типографии книгу "Путешествие из Пе­тербурга в Москву"". ________
  

(Извлечение из: сб. "Биография А. Н. Радищева,

написанная его сыновьями".)

  
  
   Солнце ему тъмою путь заступаше; нощь стонущи ему грозою птичь убуди; свистъ зв?ринъ въ стазби...
  
   ...свистъ зверинъ въ стада зби. - В первом издании напечатано: "свистъ зверинъ въ стазби". Место это в тексте долгое время счита­лось темным, а в настоящее время является спорным. Правильной точки зрения, по нашему мнению, придерживаются К. В. Барсов, С. К. Шамбинаго и Ф. Е. Корт, которые видят в "зби" ("съби") глагол (в аористе), заключающий предложение. Барсов вносит поправку "въ стаи". Акад. Ф. К. Корт читает "въ стада". В "Слове о полку Игореве", как и вообще в древнерусском языке, слово "стадо" относилось к птицам, см. в тексте "на стадо лебедей" (стр. 18), "галици стады бежать" (стр. 50). Дополнением является общее с предыдущим пред­ложением слово "птичь", т. е. птиц.
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   Времена настали страшны
   Для свободы всей Эллады.
   Как стада несметны вранов,
   Так полки персидски строем
   На Элладу налетели;
   Но афиняне, спартане
   Против их несчетных воев
   Ставили мужей лишь славных.
  

(Радищев. Песнь историческая.)

  
   Уж из дальних и из ближних
   Стран слетаются стадами,
   Как вороны на гумнище,
   Славны рыцари в доспехах,
   Молодые, пожилые,
   Средних лет и с сединами.
  

(Радищев. Бова. Повесть богатырская стихами.)

  
  
   свистъ зв?ринъ въ стазби; дивъ кличетъ връху древа...
  
   В шесть часов собирались вышеупомянутые и другие известные го­сударыне и ею самой назначенные особы, для провождения вечерних часов. В эрмитажные дни, которые обыкновенно были по четвергам, был спектакль, на который приглашаемы были многие дамы и мужчи­ны, и после спектакля домой уезжали; в прочие же дни собрание было в покоях государыни. Она играла в рокомболь или в вист, по большей части с П. А. Зубовым, Е. В. Чертковым и гр. А. С. Строгановым; так­же и для прочих гостей столы с картами были поставлены. В десятом часу государыня уходила во внутренние покои, гости уезжали; в один­надцатом часу она была уже в постели, и во всех чертогах царствовала глубокая тишина.

(Воспоминания и дневники Адриана Моисеевича Грибовского,

статс-секретаря императрицы Екатерины Великой.)

  

Часы пробили полночь. В зал входят две тени.

  
   Кутейкин (с жаром). Слышь, Пафнутьич, погляди, петух-то, каков, хорош! А филин в клетке, вот треклятый, как буркалами хлопает, сова чухонская, прям живой! На нашего Денис Иваныча похож.
   Цыфиркин. Какого еще Дениса Иваныча?
   Кутейкин. Ну, помнишь, литератора, что в лицах хорошо представляет. А павлин-то, глянь, глянь, как хвост распущает: сразу видать важная птица, выше всех сидит, и лапы златые...
   Цыфиркин. Что, тоже на кого похож?
   Кутейкин (оглядываясь, тихо). Похож! Только лапы у того не золоты, а железны... Но, тсс! Пойдем же, сударь, в театр, в роли пора...

Отходят.

  
   ЧАСЫ "ПАВЛИН". В Павильонном зале можно познакомиться с работой известного английского механика XVIII века Джеймса Кокса - часами "Павлин". Купленные в 1780 году Г. А. Потемкиным, часы были подарены Екатерине II, а с 1797 года они находятся в музее, став, таким образом, одним из самых ранних экспонатов. Время по ним узнавали, взглянув на прорезь в шляпке гриба, где менялись цифры, обозначавшие часы и минуты. Часы создавались прежде всего для забавы и украшения, поэтому главное место, под огромным застекленным колпаком, занимают павлин, стоящий на стволе дуба, и находящиеся рядом петух, сова и белки. Во время боя все приходит в движение - павлин распускает пышный хвост, отвешивая поклоны публике, сова вертит головой и моргает глазами, а петух открывает клюв и кукарекает. Сложнейший диковинный механизм часов по сей день исправен.

(путеводитель "Эрмитаж", изд. "Искусство", 1987, стр. 19)

  
   дивъ кличетъ връху древа, велитъ послушати земли незнаем?, влъз?, и по морiю, и по Сулiю,
   и Сурожу, и Корсуню, и теб?, Тьмутороканьскый блъванъ...
  
   Стародум. Видал я молод­цов в золотых кафтанах, да с свинцовой головою. Нет, мой друг! Наличные деньги - не наличные достоинства. Золотой болван - все болван.
  

(Д. И. Визин. Недоросль. Действие третье, явление II.)

  
   Вральман. Чему фы супы-то скалите, нефежи?
   Цыфиркин (ударив по плечу). А ты что брови-то нахмурил, чухонска сова?
   Вральман. Ой! ой! шелесны лапы!
   Кутейкин (ударив по плечу). Филин треклятый! Что ты буркалами-то похлопываешь?
   Вральман (тихо). Пропаль я. (Вслух.) Што фы истефаетесь, репята, што ли, нато мною?
  

(Д. И. Визин. Недоросль. Действие третье, явление IX.)

  
   Так, Фон-Визин читал своего "Недоросля" запросто как во дворце Павла Петровича, так и у самой императрицы. Но этого мало. Как мы далее увидим, императрица не только приняла скоро личное участие в сатирических журналах, по­мещая в них свои статьи, но она первая начала сатирическую деятельность, сделавшись неофициально редактором одного из журналов.
  

(Современники. Жизнь и деятельность

Е. Р. Дашковой и Н. И. Новикова.)

  
  
   Ком. Л. Дмитриева: ...свистъ зв?ринъ въста, збися дивъ... - Вопрос о том, кто такой "див", до сих пор вызывает споры и различные тол­кования. Большинство исследователей "Слова" считает, что это какое-то мифическое существо (вроде лешего или вещей птицы), враждебное русским.
  
   Стилизованное древо "с ве­щей птицей сирином" - рисунок, оформляющий нача­ло скорописной азбуки се­редины XVII века. Над ри­сунком пояснительный текст: "Стоит древо, имея на себе красные цветы, под древом стоит норыто, на древе же сидит птица и щиплеть со древа красные цветы и мечеть в корыто, корыто же цветов не наполнитца, а красные цветы со древа не умоляютца. Древо глаголетца весь мир, а красные цветы человецы, а ко­рыто земля, а птица смерть..."
  
  
   СИРИНЪ м. црк. птица сова, или филинъ, пугачъ; есть лубочн. картины, изображающiя райскихъ ппицъ сирина и алконоста (сирена?), съ женскими лицами и грудью. Будутъ селения сирином и селища cmpyфiономъ, Исаiя. || Сириномъ зовуть долгохвостую сову, похожую на ястреба; летаетъ и днемъ, Surnia.
  

(В. Даль, Толковый словарь, т. IV, стр. 188.)

  
   Пугачъ м. твр. пугало, чучело, огородное пугало отъ птицъ. || Пугачъ и пугачъ. большой ушастый филинъ. Strix bubo; онь же л?шiй. завываетъ и разсыпается хохотомъ. Пугачъ (филинъ) не къ добру кричишь (хохочетъ).
  

(Там же, т. III, стр. 535.)

  
  
   крычатъ т?л?гы полунощы, рци лебеди роспущени. Игорь къ Дону вои ведетъ: уже бо б?ды его пасеть птиць...
  

НЕСЧАСТИЕ, НАПАСТЬ, БЕДА, БЕДСТВИЕ

  
   Все сии слова возвещают и знаменуют злоключения; но несчастие называется всякое злое происшествие; напасть же есть злоключение нечаянное. Беда также есть нечаянное зло, но грозящее еще лютейшими следстви­ями. Бедствие значит то же самое, но в обширнейшем смысле употребляется.
   Потерять друга есть несчастие; лишиться разбойни­ками всего имения есть напасть; беда ручаться за мотов; голод и язва суть народное бедствие.

(Д. И. Фонвизин. Опыт российского сословника. 1783 г.)

  
   подобiю влъци грозу въ срожатъ, по яругамъ...
  
   АМБОДИК-МАКСИМОВИЧ, НЕСТОР МАКСИМОВИЧ (1744 - 1812), русский учёный, один из основоположников акушерства, ботаники и фитотерапии (лечебного применения лекарственных растений) в России. Будучи профессором "повивального искусства" при Петербургской акушерской школе, А.-М. ввёл новые наглядные методы преподавания, а также внедрил в практику применение акушерских щипцов. Составил руководство по акушерству "Искусство повивания, или Наука о бабичьем деле" (1784 - 86) - лучший труд 18 в. в этой области. А.-М. получил наименование "отца русского акушерства". Издал в Петербурге известный "Анатомико-физиологический словарь" (1783) и первую русскую ботанику - "Ботаники начальные основы" (1795).
  

(БСЭ)

  
   ДЕБУ, ЛЕВ ЛЬВОВИЧ (Louis de Desbout, 1746 - 1814) - врач. Род. во Франции, в г. Фонтенбло; приобрел известность своими многочисленными трудами по физиологии, медицине и особ. хирургии. Его человеколюбие, заботы об учреждении благотворительных заведений, открытии больниц, школ доставили ему всеобщую любовь, особенно среди бедного населения. В 1781 г. Д. вступил на русскую службу по адмиралтейству. Большие заслуги принадлежат ему по устройству морских лазаретов и вообще по массе полезных нововведений, внесенных им в медицинское дело в России.
  
   ВОЛЬФ, КАСПАР ФРИДРИХ (Wolff, Kaspar-Friedrich) - знаменитый анатом и физиолог; сын портного, родился в 1733 г. в Берлине; учился там же и в Галле медицине и в 1795 г. защитил диссертацию "Theoria generationis", положившую начало современной эмбриологии. В этой диссертации он, опираясь на точные наблюдения, научно обосновал учение об эпигенезе, постепенном развитии зародыша из прочного зачатка. В науке в это время господствовало учение о преформации или эволюции, по которому с самого начала развития в яйце находятся уже готовыми все органы зародыша. Опровергая господствующие воззрения, В. навлек на себя ожесточенные нападки ученых, особенно Бонне и Галлера. В Семилетнюю войну служил врачом в силезском лазарете. Так как ему упорно не разрешали чтение публичных лекций по физиологии, то он в 1766 году последовал приглашению императрицы Екатерины и стал членом петербургской Академии наук. В Петербурге он напечатал работу "De formation intestinarum" (1768). Рукописи его хранятся в Академии Наук. Умер в СПб. в 1794 г.
  

(Извлечения из Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   орли клектомъ на кости зв?ри зовутъ,
  
   Трон кроткого царя, достойна алтарей,
   Был сплочен из костей растерзанных зверей!

(Извлечение из: Д. И. Фонвизин. Басня "Лисица-казнодей",

написанная в начале 1760-х годов.)

  
   ОРЛОВ, АЛЕКСЕЙ ГРИГОРЬЕВИЧ (1737 - 1808) - граф, генерал-аншеф, наи­более деятельный из всех братьев, в 1762 г. ему принадлежала одна из ключевых ролей в решении судьбы Петра III. В 1770 г. командовал Черноморским фло­том, осуществляя общее руководство при разгроме турецкого флота в Чесмен­ской бухте, за что пожалован титулом "граф Чесменский". В 1774 г. вышел в от­ставку и занялся коневодством. Известная орловская порода рысаков получе­на путем скрещивания арабской и фрисляндской пород. Известен и тем, что обманным путем доставил в Россию княжну Тараканову, выдававшую себя за дочь императрицы Елизаветы.
  
   ОРЛОВ, ФЕДОР ГРИГОРЬЕВИЧ (1741 - 1796) - государственный деятель, брат А. Г. и Г. Г. Орловых. После переворота 1762 г. обер-прокурор Сената. В 1767 в качестве депутата от дворянства Орловской губ. принял участие в работе Комиссии по составлению нового Уложе­ния. Отличился при Чесме. Его и А. Г. подвиги были увековече­ны имп. Екатериной II установкой в Царском Селе колонны, украшенной корабельными носами.
  
   ОРЛОВ, ИВАН ГРИГОРЬЕВИЧ, граф (1733 - 1791) - капитан гвардии (с 1762). В отличие от младших братьев Григория и Алексея, принимал небольшое участие в перево­роте 28 июня 1762, возведшем на престол имп. Екатерину II. В сентябре 1762 возведен, вместе со всеми братьями, в графское Российской Империи достоинство.
  
   ОРЛОВ, ВЛАДИМИР ГРИГОРЬЕВИЧ, граф (1743 - 1831) - генерал-поручик (с 1774). Из дворянского рода, восходящего к XVII в. Младший из пяти сыновей генерал-майора, а за­тем действ. статского советника, Новгородского губернатора Григория Ивановича О. (1685 -1746). Охлажде­ние императрицы к фавориту гр. Григорию Гри­горьевичу О. отразилось и на его карьере: в декабре 1774 по прошению он был уволен "от всех дел с чином генерал-поручика".
  
  
   Могучие Орлы водятся не только в русских землях...
  
   "Надеюсь, что никогда уже ни один Бурбон не захочет носить имени герцога Орлеанского вследствие ужаса, внушаемого тем, кто последний носил это имя".

(Из письма Екатерины II)

   ГЕРЦОГ ОРЛЕАНСКИЙ, ЛУИ ФИЛИПП ЖОЗЕФ (Orleans, Louis Philippe Joseph, Duc d') (1747 - 93), Французский дворянин, кузен короля Людовика XVI, с началом Французской революции поменял своё имя на Филипп Эгалите. До революции, он распространял по всей Франции книги и газеты, защищающие либеральных идеи. Когда Людовик XVI собрал в июне 1789 г. Генеральные штаты, он возглавил фракцию 47 аристократов, которые примкнули к революционным силам, предав свое сословие. Был избран в Национальный Конвент и в январе 1793 г. голосовал за смертный приговор королю Людовику XVI. В том же 1793 г. был гильотинирован, по приговору Конвента. Его сын Луи Филипп стал королем Франции в 1830 г.
  

(перевод из: Microsoft-Encarta-Encyclopedia)

  
   ЛЕКЛЕРК, НИКОЛЯ ГАБРИЭЛЬ (1726 - 1798) - французский ученый-медик. Приглашен в Россию в 1759 - 1763 гг. императрицей Елизаве­той, затем врач герцога Орлеанского, позже снова в России. С 1765 г. почетный член Петербургской Академии наук, произнес в Академии "Похвальное слово Ломоносову". Автор книги "О древней и новой истории России", вызвавшей критику И. Н. Болтина.
  
   Герцог Филипп Орлеанский, представлявший млад­шую ветвь королевской династии и, следовательно, при­надлежавший к самой высшей аристократической знати, тоже, как известно, примкнул к революции и даже стал именоваться Филиппом Эгалите (Равенство). Маркиз де Лафайет, также представитель аристократической элиты, с первых дней стал на сторону революции. Но ни тот, ни другой не могли соперничать с Мирабо в попу­лярности.
   Герцог Орлеанский, несмотря на то что последовательно занимал самые крайние позиции вплоть до голосова­ния за казнь Людовика XVI, своего кузена, так популяр­ности в народе никогда и не достиг. Его не замечали и не принимали всерьез до тех пор, пока в 1793 году не пре­секли в один день все его левые жесты и речи, отправив его на гильотину.

(А. З. Манфред, Три портрета. Мирабо. М., "Мысль", 1979)

  
  
   Болтин пользовался авторитетом глубокого знатока русской истории среди людей, его знавших и интересо­вавшихся этим предметом. К нему обращались за указа­ниями, спрашивали о его мнениях; сама императрица пользовалась его содействием в своих занятиях русскою историей и даже отдавала на его суровый суд то, что она, по ее выражению, "марала по истории" (que je griffonnais sur 1'histoire). Но ему было уже 50 лет, а в рус­ской литературе еще не появлялось прямых следов, на­копленных его многолетними трудами исторических зна­ний. Вероятно, эти знания вместе с ним и умерли бы, если бы с 1783 г. не начала издаваться в Париже под пышным заглавием История древней и новой России не­коего Леклерка. Не случилось ничего особенного: фран­цузский врач по профессии и русский педагог, даже по­четный член русской Академии наук, по игре случая, по авантюре, чувствительный поэт и аферист, немножко Дон-Кихот и немножко Хлестаков, Леклерк перехватил наскоро несколько известий у своего соотечественника Левека и несколько у русских своих корреспондентов, в том числе у кн. Щербатова, и, исказив, как умел, сооб­щенное ему и им прочитанное, смастерил из всего этого многотомную книгу, в которой обещал изложить всесто­роннюю историю России, т. е. дал читателю кучу "вся­кой всячины", как выразился Болтин. Между прочим, новый историк наговорил немало обидных вещей для русского национального самолюбия и наделал много но­вых ошибок, которых не успели еще сделать другие ис­торики России. Все это было в порядке вещей: к иност­ранным щипкам национального самолюбия давно уже привыкло русское общество, а в сфере новых ошибок за иностранными повествователями о России и тогда при­знавалось, как признается теперь, право на бесконечные новизны и открытия. Это право еще до Леклерка было конфирмовано Вольтером, который на запрос, зачем он в своей книжке о Петре Великом исказил доставленные ему из России материалы, отвечал, что он не привык слепо списывать со всего, что ему присылают, что у него есть свой взгляд. Однако ворчливый старик Болтин, чи­тая "лжи и клеветы" Леклерка на Россию, вскипятился не хуже набожного старообрядца, у которого в молен­ной накурили табаком, и он вознегодовал не столько на французского курильщика, сколько на нечестивый смрад, им напущенный. Он принялся писать критические при­мечания и писал их для себя, для удовлетворения своего возмущенного чувства, не помышляя об их издании; но, говорят, кн. Потемкин и другие приятели критика уго­ворили его приготовить разбор книги Леклерка к печати, а императрица в 1788 г. на свой счет издала этот труд в двух томах. Один из корреспондентов Леклерка, кн. Щер­батов, сам автор обширной истории России, почувство­вал себя задетым критикой Болтина и возражал. Болтин отвечал, и загорелась полемика, следствием которой бы­ли новые два тома критических примечаний Болтина на первые томы истории кн. Щербатова.
  

(Из статьи В. О. Ключевского к столетию со дня смерти

И. Н. Болтина, ж-л "Русская мысль", 1892, N 11.)

  
  
   лисици брешутъ на чръленыя щиты...
  
   Мы видели уже, что в феврале 1782 года, почти одно­временно с возвращением Шварца из-за границы, приехал из чужих краев пробывший там два с половиной года вто­рой университетский куратор И. И. Мелиссино. В отсут­ствие его университетом правил младший товарищ его, Херасков, друг и единомышленник Новикова и Шварца. Мелиссино нашел в университете множество перемен и нововведений, вовсе ему незнакомых: типографию в рас­поряжении Новикова, курсы неизвестного ему Шварца, благородный пансион, педагогическую семинарию, собра­ние университетских питомцев, преобразованную гимна­зию, наконец, новую неофициальную силу - "Дружеское общество", которое внушило мысль об этих учреждениях, господствовало в университете при содействии Хераскова, Шварца и многих других профессоров, бывших его члена­ми, и расположило в свою пользу общественное мнение.
   Очень вероятно, что такие реформы, предпринятые и исполненные с величайшим успехом, без малейшего в том участия Мелиссино, породили в нем уже с первой минуты чувство неудовольствия и даже некоторой зависти. Но ос­торожный грек, видя, что нельзя открыто идти против уч­реждений, основанных с полезными целями, и вступить в явную борьбу с выросшей силой, умел скрыть свое не­удовольствие на первых порах.
   ........
   Между тем "Дружеское общество" достигло апогея сво­их успехов и готовилось к описанному уже нами открытию публичных своих собраний, с разрешения местного началь­ства. Мелиссино всеми силами старался достигнуть воз­можности играть роль в этом учреждении, затмившем со­вершенно основанное им при университете в 1771 году "Вольное Российское Собрание". По-видимому, Шварц мог бы купить такой ценой примирение свое с куратором. За несколько дней до публичного открытия "Дружеского об­щества", Мелиссино пригласил к себе Шварца и предло­жил ему слить воедино "Общество" и "Собрание", предос­тавляя ему, что таким образом средства обоих учреждений усилятся, но, в сущности, надеясь, в случае согласия, со­хранить общее в них председательство, принадлежавшее уже ему в "Собрании". Но Шварц отказал ему в этом, спра­ведливо возражая, что оба учреждения имеют совершенно различные цели: одно - обработку русского языка, а дру­гое - педагогию, издание книг, вызов в Россию ученых иностранцев и пр.
   "Дружеское Общество" не слилось с "Вольным Собра­нием" и открылось 6 ноября 1782. Мелиссино озлобился окончательно на Шварца и начал делать ему новые пре­пятствия.
   По наущению Мелиссино университетская конферен­ция потребовала, чтобы Шварц стал читать еще по одной прибавочной лекции для семинаристов. Шварц не находил этого нужным и имел полное право отказаться, потому что служил без жалованья. Он просил куратора не возлагать на него новых обязанностей при продолжающихся двух его курсах и при других ученых трудах. Но Мелиссино стал упрекать Шварца за то, что он несколько времени пропускал университетские лекции. Он не принял во вни­мание даже свидетельств директора университета Приклонского и всей конференции о том, что он был болен. Шварц просил, чтобы в помощь ему дали, если нужно, про­фессора Шалля, который согласен читать лекции так же безвозмездно. Мелиссино не согласился и стал грозить Шварцу исключением из службы, несмотря на то что сам прежде отказался принять прошение его об отставке. Тогда Шварц подал уже Хераскову, для передачи Шувалову, за­писку о притеснениях, испытываемых им от Мелиссино. После этого последнему было уже невозможно поправить дела или скрывать его, продолжая, как бы хотелось ему, теснить Шварца. Просьба Шварца была принята, и он получил отставку.
   Это было в самом конце 1782 года, в течение которого Шварц оказал такую изумительную и разностороннюю де­ятельность по заграничным сношениям масонским, внут­ренней организации ордена, основанию Розенкрейцерства, устройству "Дружеского общества", учреждению "Переводческой семинарии", чтению разом трех курсов и разным ученым трудам по университету и гимназии. Такова была ему награда от Мелиссино за все его заботы о пользах университета.
  

(М. Н. Лонгинов. "Новиков и московские мартинисты.")

  
   МЕЛИССИНО, ИВАН ИВАНОВИЧ (1718 - 1795) - русский государственный деятель; учился в сухопутном кадетском корпусе; при воцарении Екатерины II был директором московского университета; в 1763 г. назначен обер-прокурором свят. синода. В 1767 г. составил "Пункты" к проекту нового Уложения относительно церковного законодательства, но они были отвергнуты синодом. Вероятно, вскоре после этого он оставил должность обер-прокурора и был назначен опекуном Воспитательного дома, а в 1771 г. определен куратором московского университета. В том же 1771 г. он учредил при университете благородный пансион, потом основал "Вольное Российское Собрание", для обогащения российского языка сочинениями и переводами. В 1786 г. он основал "Московские Ведомости", в которых участвовал и сам, а в 1790 г. - "Политический журнал", издававшийся в Гамбурге. В свое время М. считался хорошим знатоком древних языков; сохранилась речь его на латинском языке, произнесенная в 1771 г. в университете ("Вестник Европы", 1828, N 9).
  
   МЕЛИССИНО, ПЕТР ИВАНОВИЧ - генерал от артиллерии (1730 - 1797); воспитывался в сухопутном кадетском корпусе, участвовал в Семилетней войне; считался одним из лучших артиллеристов своего времени. В первую Турецкую войну (1768 - 1774) ему было поручено начальство над всей артиллерией, и он способствовал победам под Хотином, при Ларге и Кагуле. В 1783 г. назначен директором корпусов артиллерийского и инженерного, в последние годы царствования Екатерины II - старшим членом артиллерийской экспедиции государственной военной коллегии и первоприсутствующим в канцелярии главной артиллерии и фортификации. При нем в корпусах был введен новый устав, доводивший число кадетов до 400 и увеличивавший число учебных предметов (тактика, натуральная история); кроме того, он завел строевые артиллерийские занятия и стрельбу из орудий. Павел I в 1796 г. назначил его начальником всей артиллерии в России, но уже в следующем году М. вышел в отставку.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   К 1765 году относится и появление собственно русской системы высших степеней.
   Основал ее младший брат куратора Московского университета артиллерийский генерал из греков Петр Иванович Мелиссино (1724 - 1792). Председательствовал он и в петербургской ложе "Марс" (1774 г.). Широкого распространения эта система, в которой насчитывалось 7 степеней посвящения, однако не нашла. В 1777 году П. И. Мелиссино тихо присоединился к союзу лож так называемой Циннендорфской системы. Возглавляемая же лично им ложа "Скромности" просуществовала вплоть до своего закрытия в 1782 году.
  

(В. С. Брачев. "Масоны в России: от Петра I до наших дней")

  
   Замечательно, что в обер-прокуроры выбирались люди самых новых понятий о религии и церкви, каковы были упомянутый выше Мелиссино и Чебышев, открыто щеголявший атеизмом.
   Назначенный на пост обер-прокурора, бывший директор Московского университета, деятельный масон, Иван Иванович Мелиссино предложил Синоду выдвинуть реформу церковной жизни и составить доклад об ослаблении и сокращении постов, которые, за тяжестью их, "редко кто прямо содержит", об уничтожении суеверий, "касательно икон и мощей", о запрещении носить образа по домам, о сокращении церковных служб, для "избежания в молитве языческого многоглаголания", об отмене составленных в позднейшие времена стихир, канонов, тропарей, о назначении вместо вечерей и всенощных кратких молений с поучением народу, о прекращении содержания монахам, о дозволении выбирать епископов из священников без пострижения в монашество и о разрешении епископам проводить брачную жизнь, о разрешении духовенству носить и "простейшее" платье, об отмене поминовения умерших, будто бы дающего простым людям лишний повод к вере в мытарства, а попам к вымогательству, о дозволении браков свыше трех, о запрещении причащать младенцев до 10 лет, пока не научится вере.
   Сменивший масона Мелиссино на посту обер-прокурора святейшего Синода масон Л. Л. Чебышев открыто проповедовал безбожие.
  

(Борис Башилов. История русского масонства)

  
   О руская земле! уже за Шеломянемъ еси!
  
   Но дивись несообразности разума человеческого. Ныне, когда во Франции все твердят о вольности, когда необуздан­ность и безначалие дошли до края возможного, ценсура во Франции не уничтожена. И хотя все там печатается ныне невозбранно, но тайным образом. Мы недавно читали, да восплачут французы о участи своей и с ними человечество! мы читали недавно, что народное собрание, толико же посту­пая самодержавно, как доселе их государь, насильственно взяли печатную книгу и сочинителя оной отдали под суд за то, что дерзнул писать против народного собрания. Лафает был исполнителем сего приговора. О Франция! ты еще хождаешь близ Бастильских пропастей.
  

(Радищев, Путешествие из Петербурга в Москву,

Краткое повествование о происхождении ценсуры.)

  
  

VI

   Длъго ночь мркнетъ.
   Заря светъ запала,
   мъгла поля покрыла.
   Щекотъ славий успе,
   говоръ галичь убуди.
   Русичи великая поля чрьлеными щиты прегородиша,
   ищучи себе чти, а князю славы.
  
   Съ зарания въ пятокъ потопташа поганыя плъкы
   половецкыя
   и рассушясь стрелами по полю,
   100 помчаша красныя девкы половецкыя,
   а съ ними злато, и паволокы, и драгыя оксамиты.
   Орьтъмами, и япончицами, и кожухы начашя мосты
   мостити по болотомъ и грязивымъ местомъ,
   и всякыми узорочьи половецкыми.
   Чрьленъ стягъ, бела хорюговь,
   чрьлена чолка, сребрено стружие -
   храброму Святъславличю!
  
  
   Длъго. Ночь мркнетъ, заря св?тъ запала...
  
   Строки 91 - 96. Длъго ночь мркнетъ. Заря светъ запала, мъгла поля покрыла. Щекотъ славий успе, говоръ галичь убуди. Русичи ве­ликая поля чрьлеными щиты прегородиша... - Это место встречало большие затруднения в его расшифровке. Ученые недоумевали: утрен­няя или вечерняя заря здесь изображена. Впервые правильно понял это место Д. С.. Лихачев: "Пейзаж в произведениях древнерусской литературы, - говорит он, - всегда динамический... в данном случае описывается "движение" ночи - от вечерней зари и до утреннего говора галок" (Лихачев Д. С. Указ. соч., с. 399 - 400). В связи с этим пониманием всего абзаца Д. С. Лихачев переводит слова "мркнетъ" как смеркается, "запала" - заронила, "мъгла" - мгла. Пола­гаю, что не нарушает подобного понимания этой строфы в целом не­сколько иной перевод: "Длъго ночь мркнетъ" - долго длится мрак ноч­ной. Форму "запала", вслед за В. Перетцом, А. Юговым и Г. Якобсоном, считаю аористом от глагола "запалати" (см. примеч. к стр. 36), слово "мъгла" перевожу "туман". Оно не может иметь значения "мрак", так как о ночной тьме уже было сказано только что выше "мркнетъ". Слово "светъ" стоит здесь в винительном надеже, подобно тому как то же дальше (стр. 113) "кровавый зори светъ поведаютъ". Не может быть здесь описания ночного отдыха русских воинов, как думали мно­гие ученые. Во-первых, потому, что отдых описывается через несколько строк далее (стр. 107 - 111), во-вторых, потому, что рефрен ("русичи великая поля...") должен быть однородным по эмоции с подобным же ему рефреном, который имеется далее (стр. 130): и в том и в другом случае речь идет о готовности русских воинов к бою. В-третьих, пото­му, что описание похода Игоря в "Слове" соответствует описанию его в Ипатьевской летописи, где явно изображается, как определяет Д. С. Лихачев, эта ночь с четверга на пятницу: "и тако угадаете, и ехаша чересъ ночь", т. е. ехали нею ночь (см. Приложение). Здесь и обрисована вся эта длинная ночь для русских, проведенная ими без сна, оттого-то она и "длъго... мркнетъ". Буквальный перевод далее: "Заря (вечерняя) занялась, туман (ночной) покрыл поля". В следую­щих строках ясно описывается наступающее утро: "Пение соловья умолкло, пробудился говор галок". Русских автор "Слова" рисует в походе с красными щитами и, пользуясь гиперболой, говорит, что они "великая поля чрьлеными щиты прегородиша".

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   По переезде в Москву Новиков продолжал издание "Утреннего Света" до конца 1780 года. Покончив с этим журналом, он с 1781 года начинает издавать другой под названием: "Мо­сковское ежемесячное издание, заключающее в себе собрание разных лучших статей, касающихся до нравоучения, полити­ческой и ученой истории и пр.". Издание это служило продол­жением "Утреннего Света" и отвечало тем же целям, т. е. издавалось в пользу двух Петербургских училищ, Екатерининскаго и Александровскаго, существовавших до 1782 года. Продолжением "Московскаго ежемесячнаго издания" явилась в 1782 г. "Вечерняя Заря". Наконец, в 1784 г. вышел последний Новиковский журнал, служивший продолжением "Вечерней Зари", - "Покоящийся Трудолюбец"
   О содержании журнала "Утренний Свет" мы уже говорили. Что же касается до остальных трех журналов, то, при большом разнообразии содержания каждаго из них, они отличаются строгим единством направления. В них читатель находит статьи философскаго характера, психологическия, педагогическия, сатирическия, статьи по общественным вопросам, научныя и, наконец, масонския в тесном смысле. Последних, впрочем, очень немного. При этом все три журнала представ­ляют цельное и серьезное миросозерцание почти по каждому из указанных вопросов.
  

(Современники. Жизнь и деятельность

Е. Р. Дашковой и Н. И. Новикова.)

  
   Теория и практика масонства, уделявшие огромное внимание вопросам благотворительности, сами подсказа­ли издателю нужный ответ. Так родился и начал претво­ряться в жизнь план, согласно которому "Утренний свет" должен был стать организационным центром филантропической деятельности в России. Приняв решение по­жертвовать "все выручаемые деньги от продажи сего журнала на заведение школ для бедных и сиротствую­щих детей, равномерно и для содержания бедных и пре­старелых людей". Новиков передал руководство финан­совой стороной дела специальной контрольно-распоряди­тельной комиссии, состоявшей из 10 авторитетных членов масонских лож. Ежегодно на страницах "Утреннего света" публиковались подробные бухгалтерские отчеты о приходно-расходных операциях комиссии, что позволя­ло каждому подписчику-пайщику оценивать эффектив­ность ее работы.
   Как и предполагал издатель, филантропическое начи­нание петербургских масонов вызвало сочувственный от­клик в разных слоях русского общества. Успех журнала превзошел все самые смелые ожидания. В первый год (с сентября 1777 по август 1778 г.) было распространено по подписке 875 экз. "Утреннего света" (802 подписчи­ка), благодаря чему кассовая выручка превысила на 2000 руб. издательские расходы. Устанавливая сравни­тельно невысокую цену на годовой комплект журнала (3 руб. 50 коп. в Петербурге и 4 руб. в других городах), Новиков стремился сделать его доступным максимально широкому кругу покупателей. Однако, ввиду благотворительного характера этого издания, многие подписчики вносили по 5, 10. 20 и 25 руб. за экземпляр (граф Я. А. Брюс, заводчик Н. Н. Демидов, вяземский купец Т. А. Масленников и другие), а миллионер П. К. Хлеб­ников пожертвовал Новикову сотню пудов бумаги собственного производства, "потребной для печатания "Утрен­него света" через целый год" тиражом в 1000 экз.
   Императрице холодно встретила новиковские замыс­лы. До поры до времени она не мешала масонам соби­рать пожертвования на благотворительные нужды, одна­ко демонстративно избегала любых знаков одобрения и поощрения в их адрес. Правда, список подписчиков на "Утренний свет" открывался "неизвестной особой", упла­тившей за экземпляр журнала 100 руб., в которой совре­менники несомненно узнали наследника престола Павла Петровича, но в данном случае он выступал как частное лицо. Скептицизм двора не был тайной для правительст­венных чиновников, и они, как правило, не спешили всту­пать в число пайщиков "Утреннего света". Только самые сановные и независимые вельможи (князья П. Б. Шере­метев и А. Б. Куракин, графы П. И. Панин, К. Г. Разу­мовский, Н. Г. Румянцев и З. Г. Чернышев, входящий в силу секретарь императрицы А. А. Безбородко) дерз­нули нарушить этот негласный запрет.
   Принципиально иную позицию по отношению к Нови­кову заняли высшие сановники православной церкви. Они не только одобряли, но и активно поддерживали его проекты, видя в них богоугодное дело. Именно поэтому архиепископ новгородский и санкт-петербургский Гаври­ил охотно дал согласие стать официальным покровите­лем "Утреннего света", а многие другие архиепископы взяли на себя обязанности новиковских комиссионеров в своих епархиях. Журнал имел огромный успех среди просвещенного духовенства.
   Не менее горячий прием встретил "Утренний свет" у русской интеллигенции. Литераторы и переводчики, ученые и художники, независимо от их убеждений и от­ношения к масонству, живо откликнулись на призыв Но­викова помочь делу просвещения соотечественников. Ши­рокая гуманистическая программа журнала была равно приемлема консервативно настроенному Г. Р. Держави­ну и масону В. И. Баженову, вольнодумцу И. Г. Рахма­нинову и придворному поэту П. С. Потемкину, маститому ученому В. Е. Адодурову и бедному археографу-самоучке из Твери Д. И. Карманову.
   Общественное движение, возникшее вокруг новиковского ежемесячника, не оставило равнодушными и чита­телей-разночинцев. Едва ли можно найти какой-нибудь другой русский журнал XVIII в. со столь демократич­ным составом подписчиков. И это не удивительно. Третье сословие справедливо увидело в Новикове выразителя своих интересов. Если многим титулованным вельможам масонские "выдумки" зачастую представлялись всего лишь очередной модной забавой, то для сотен мелких чи­новников, купцов и мастеровых народные училища, при­юты и больницы были гарантией более счастливого будущего их детей, последним убежищем в случае разоре­ния, болезни, старости. Поэтому каждый из них, будь то просвещенный издатель-коммер-сант С. Л. Копнин, мас­тера шпалерной мануфактуры С. В. Куликов и М. И. Пучиков или малограмотные купцы из захолустной Епифани, охотно внесли посильную лепту в общую филантро­пическую копилку.
   Примечательна география распространения "Утрен­него света". Косная и глухая русская провинция словно на мгновение пробудилась от векового сна. В 58 городах и местечках России, куда порой и газеты приходили с по­лугодовым опозданием, у Новикова нашлись доброволь­ные помощники и восторженные почитатели. Бескорыст­ная преданность идеалам просвещения и гуманизма свя­зала его на многие годы деловыми узами с провинциаль­ными комиссионерами, среди которых были люди разно­го социального положения и интеллектуального уровня: тверской вице-губернатор Н. А. Муравьев, коломенский и тамбовский воеводы П. Ф. Жуков и Н. А. Охлебнин, чиновники С. Н. Веницеев (Калуга) и А. М. Кожевников (Псков), купцы Т. А. Маслеников (Вязьма) и И. Е. Бо­родин (Епифань), войсковой товарищ П. Ф. Паскевич из Полтавы и капитан И. В. Тибекин из Астрахани. Каждый месяц почтовые тройки развозили свежие номера новиковского журнала за тысячи верст от Петербурга. 43 под­писчика в Тамбове, 42 - в Казани, 32 - в Нижнем Нов­городе, 28 - в Астрахани, 20 - в Полтаве, подписчики в далеком Кунгуре, в забытом богом Царево-Кокшайске, в владимирском селе Починок... Такой широкой читательской аудитории не имел еще ни один русский жур­нал!
  

(И. Ф. Мартынов. Книгоиздатель Николай Новиков.

Изд. "Книга", 1981 г.)

  
   РАХМАНИНОВ, ИВАН ГЕРАСИМОВИЧ (ок. 1755 - 1807), российский издатель, переводчик, просветитель. В 1788 открыл типографию в Санкт-Петербурге, в 1791 перевел ее в с. Казинка, близ Козлова, где начал издавать Полное собрание сочинений Вольтера (вышло 3 т.). Типография была опечатана властями.
  

(БЭС)

   Вольтера издавали в России и до Рахмани­нова. Но именно он приучил читателей к вольтеровским сборникам. Он же первый издал со­брание сочинений великого французского мысли­теля.
   В 1784 г. из типографии Ф. А. Галченкова в Петербурге выходит первый составленный Ра­хманиновым сборник "Аллегорические, фило­софские и критические сочинения г. Вольтера". Сборник, явно антирелигиозный, составлен был из статей, бичующих церковь, суеверие, фана­тизм. Сборник пришелся по вкусу читателям. По признанию самого Рахманинова, "благосклонное оных в свете принятие приохотило меня более тем заниматься".
  

(И. Е. Баренбаум, "Книжный Петербург")

  
   мъгла поля покрыла, щекотъ славiй успе, говоръ галичь убуди.
  
   Тихо. "Мгла" все покрыла. "Щекот" славян успе...
   Но затишье это пред бурей. Говоръ галичь убуди... Галлы пробуждаются. Лет через пять грянет Великая Гальская революция 1789 года и парижская толпа с оружием в руках, 14 июля возьмет штурмом Бастилию.
   Тихо. Буй-Романовы, одолели птицю въ буйстве, что вылупилась из яицких мест. О Руская земле! уже за Емельяном еси!
  
  
   Русичи великая поля чрьлеными щиты прегородиша, ищучи себ? чти, а Князю славы.
  
   РУССО, ЖАН ЖАК (Rousseau, Jean-Jacques) (1712 - 1778) - французский философ-просве­титель, писатель. Сотрудничал в "Энциклопедии". Представитель сентиментализма. С позиций деизма осуждал официальную церковь и религиозную нетерпимость. В сочинениях "Рассуждение о начале и основаниях неравенства..." (1755), "Об общественном договоре" (1762) и др. Руссо выступал против социального неравенства, деспотизма королевской власти. Руссо идеализировал естественное состояние всеобщего равенства и свободы людей, разрушенное введением частной собственности. Государство, по Руссо, может возникнуть только в результате договора свободных людей. Эстетические и педагогические взгляды Руссо выражены в романе-трактате "Эмиль, или О воспитании" (1762). Роман в письмах "Юлия, или Новая Элоиза" (1761), а также "Исповедь" (издание 1782 - 89), ставящие в центр повествования "частную", духовную жизнь, способствовали становлению психологизма в европейской литературе. "Пигмалион" (издание 1771) - ранний образец мелодрамы. Романтическое переживание мира составляет часть философии Руссо, однако его мысль носит более всеобъемлющий характер. Он повсюду напоминает, что человек по природе добр, но развращен установлениями общества, и что он всегда ищет более высокого самосознания, которое обретет лишь в кругу свободных людей и посредством разумной религиозности. Совокупный комплекс идей, выраженных в творчестве Руссо, т. н. "руссоизм", повлиял на развитие европейской мысли и литературы второй половины 18 - первой трети 19 в. (соответственно сентиментализм, предромантизм, романтизм).
  
   ЭНЦИКЛОПЕДИСТЫ, французские просветители, участвовавшие во главе с Д. Дидро в создании "Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел" (35 т., 1751 - 1780).
  
  
   Впоследствии библиотека Вольтера присоединилась в музее Эрмитажа к книгам Дидро. После смерти Фернейского старца Екатерина поручила Гримму купить их у г-жи Дени. Условия были такие: какая-нибудь сумма, по назначению самой императрицы, и статуя Вольтера в одной из зал ее дворца. Г-жа Дени рассчитывала на щедрость Екатерины, столь прославленную ее покойным знаменитым другом, а Екатерина, по словам Гримма, "желала отомстить память величайшего из философов за оскорбления, которые он терпел от своей родины". Родственники Вольтера, особенно его внуки, Миньо и Орнуа, протестовали против этой сделки, которая, по их мнению, оскорбляла их права и права Франции. Г. Орнуа пробовал даже воздействовать на Екатерину дипломатическим путем. Но императрица на своем настояла. Книги Вольтера входят теперь в состав Императорской Публичной библиотеки, которой были уступлены музеем Эрмитажа. Им отведена отдельная зала. Посредине стоит статуя Гудона, копия той, что украшает в Париже фойе "Comedie Francaisey". Здесь собрано всего около 7000 томов; большинство их в переплетах с корешком из красного сафьяна. Нет почти ни одной книги, в которой не было бы собственноручных пометок Вольтера.
  

(Валишевский К. Роман императрицы. Екатерина II.)

  
   ...лисици брешутъ на чръленыя щиты.
  
   Дени Дидро в своей повести-диалоге "Племянник Рамо" относит Палиссо к сотне проходимцев, писавших пасквили на него и других энциклопедистов.
  
   ПАЛИССО, ШАРЛЬ ДЕ МОНТЕНУА (1730 - 1814) - французский писатель. Известен, как один из самых яростных противников Дидро, энциклопедистов и Руссо. Хорошо понимая свои выгоды, рассчитывая на благодарность и поддержку реакционной партии, П. начал борьбу с философами комед. "Le cercle" (1755), написанной в подражание "Impromptu de Versailles" Мольера и осмеивавшей идеи Руссо; затем он выпустил свои "Petites lettres sur de grands philosophes" (1757), задевавшие главным образом Дидро. Всего резче выразилась его ненависть к просветительной философии в комедии "Les phliosophes" (1760), имевшей в Comedie Francaise так наз. "succХs de scandale"; здесь затронута энциклопедия, теория Руссо о первобытном состоянии людей, книга Гельвеция "о разуме" и т. д.; подчеркнуты слабости и недостатки мыслителей и игнорируются их заслуги; попадается масса преувеличений, карикатур, явных вымыслов и напраслин. Пьеса возбудила много толков, вызвала бурю негодования и породила полемическую литературу в кругу энциклопедистов.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   Съ заранiя въ пятокъ потопташа поганыя плъкы Половецкыя;
  
   IV На другой день, в пятницу, в обеденное время, встретили они полки половецкие, которые уже успели приготовиться к битве: вежи (кибитки) свои поста­вили сзади, а сами, собравшись от мала до велика, стали на другой стороне реки Сюурлия. Русские выстрои­лись шестью полками: Игорев полк посредине, по правую руку - полк брата его Всеволода, по левую - Святослава, племянника его, впереди у него был сын Владимир, а также другой полк, Ярославов, - те ковуи, что были с Ольстином, впереди всех - третий полк, стрелки, которые были отобраны из всех отрядов князей. Так они подгото­вили полки.
   V И сказал Игорь братьям своим: "Братья! этого мы искали, так двинемся". И пошли они на врагов, возложив упование свое на бога. Когда подошли они к реке Сюурлию, выехали стрелки из половецких полков и, пус­тив по стреле в русских, ускакали, а русские еще не переправились через реку Сюурлий. Уехали и те воины из войска половецкого, которые стояли вдали от реки. Святослав же Ольгович, Владимир Игоревич, Ольстин с ковуями и стрелки погнались за ними, а Игорь и Всево­лод шли медленно вслед, сохраняя боевой порядок своих полков. Русские, которые были впереди, побивали полов­цев и брали их в плен. Половцы же пробежали вежи (стаи), а русские, дойдя до вежей, стали захватывать половцев в плен, иные только ночью вернулись к полкам своим с пленными.
  

(Воинская повесть о походе князя Игоря на

половцев в 1185 г. по Ипатьевской летописи.

Перевод В. И. Стеллецкого.)

  
   IV Тако согласясь, пошли к ним чрез всю ночь и наутрие в пяток, около обеда, увидели половцов в собра­нии, которые убирая станы своя, отпустили назад далее, а руские стояли за рекою Суурли и устроили войска свои на 6 полков. Игорев полк в середине, направо брат его Всеволод, налево сыновец их Святослав, напереди сын Игорев Владимир и двемя полками, а Ярославль полк с Олстином и коуеди назади, дабы могли помогать, где будут ослабевать. Стрельцов же собрав, учинили третий полк впереди.
   V Тако устроив Игорь полки своя и видя их пе­чальных, созвал князей и воевод, говорил им: "Мы сю­да пришли, желая сыскать неприятелей, которых ныне видим пред нами, но дивлюся вельми, что вижу многих печальных и прежде времяни ослабевающих. Того ради надобно разсудить, что здесь нуждно вооружиться крепко на брань и, положась на бога, с честию умереть или по­бедить. Коли же кому не мило биться, то лучше оному отойти и других не смущать, на что есть время. А я не могу уже со стыдом бежать, но предаюся в волю божию". И велел оное во все войско объявить. И хотя многие же­лали бы от объявшего их страха возвратиться, но за стыд никто себя не явил. И того ж дня пришел к реке Суурли. Тут встретили их стрельцы от полков половецких и пустя по стреле, побежали вспять. Воеводы же, видя их побежавших, не веря им в том, но видя их войско вели­кое и что сами далеко за реки зашли, говорили, чтобы за ними не гнать. Но молодые князи, не слушая совета старых, желающе честь прежде времяни приобрести, не ведая, что к тому многое искуство потребно, Святослав Ольгович, и Владимир Игоревич, да с ними Олстин, вое­вода черниговский, не взяв повеления от старших, пошли за реку к половцам. Что Игорь видя, пошел за ними по­малу, не разпущая полков, а половцы отступили от реки за гору. Передний ж, напав на половцев, предних разбили, неколико побили и в плен брали. Дошедши же до станов половецких, много полона набрали и ночью некоторых привели к полкам Игоревым, а сами с полками, не возвратясь, остановились на том месте.
  

(Воинская повесть о походе князя Игоря на половцев в 1185 г.

из "Истории Российской" * В. Н. Татищева)

  
   _________
   * Много­томная "Исто­рия Российского государства с древнейших времен", создана в первой половине XVIII в. известным русским ученым, историком В. Н. Татище­вым. Изложение событий в "Истории" Татищева по стилю очень близко к текстам летописных сводов, что и дает возможность на­звать его произведение "Татищевским сводом". В. Н. Татищев располагал целым рядом летописей, не сохранившихся до наше­го времени, поэтому многие факты и характеристики из его "Истории" уникальны. _____
  
  
   Ревностный любитель отечественной истории, употре­бивший тридцать лет на собирание всего, что до нее каса­ется; но сей трудолюбивый муж, достойный нашего почте­ния, вместо истории оставил нам только материалы ее и прибавил к летописям свои замечания. В догадках его не всегда находим вероятность, а в соображениях ту ясную простоту, которую любят читатели для своего покоя. Он заставляет нас еще работать умом и вместе с ним теряться в хаосе противоречий. Историк должен все обделать в голо­ве своей; ему труд, а нам плоды трудов его. Мы охотно идем за ним во мрак давно прошедших веков, если факел его светит перед нами ясно. Господин Татищев издал, между прочим, весьма любопытные отрывки летописи, сочинен­ной будто бы еще прежде Нестора Новогородским еписко­пом Иоакимом; но знатоки наших древностей не хотят, к сожалению, верить истине ее. Впрочем, он был редким человеком (у нас в России) по деятельности ума своего и страстной охоте к историческим наукам.
  

(Н. М. Карамзин. Пантеон российских авторов.

Татищев Василий Никитич. 1802)

  
  
   Так я мыслил и писал об Игорях, о Всево­лодах, как современник, смотря на них в тусклое зеркало древней летописи с неутомимым вниманием, с искренним почтением; и если, вместо живых, целых образов, пред­ставлял единственно тени, в отрывках: то не моя вина - я не мог дополнять летописи!
   Есть три рода истории: первая - современная, напри­мер Фукидидова, где очевидный свидетель говорит о про­исшествиях; вторая, как Тацитова, основывается на свежих словесных преданиях в близкое к описываемым действиям время; третья извлекается только из памятников, как наша до самого XVIII века *.
   В первой и второй блистает ум, воображение дееписателя, который избирает любопытнейшее, цветит, украшает, иногда творит, не боясь обличения; скажет: я так видел, так слышал - и безмолвная критика не мешает читателю на­слаждаться прекрасными описаниями. Третий род есть самый ограниченный для таланта: нельзя прибавить ни одной черты к известному; нельзя вопрошать мертвых; говорим, что предали нам современники: молчим, если они умолчали - или справедливая критика заградит уста лег­комысленному историку, обязанному представлять един­ственно то, что сохранилось от веков в летописях, в архи­вах. Древние имели право вымышлять речи согласно с характером людей, с обстоятельствами: право неоце­ненное для истинных дарований, и Ливий, пользуясь им, обогатил свои книги силою ума, красноречия, мудрых наставлении. Но мы, вопреки мнению аббата Мабли, не можем ныне витийствовать в истории. Новые успехи разу­ма дали нам яснейшее понятие о свойстве и цели ее; здравый вкус уставил неизменные правила и навсегда отлучил дееписание от поэмы, от цветников красноречия, оставив в удел первому быть верным зерцалом минувшего, верным отзывом слов, действительно сказанных героями веков. Самая прекрасная выдуманная речь безобразит исто­рию, посвященную не славе писателя, не удовольствию читателей и даже не мудрости нравоучительной, но только истине, которая уже сама собою делается источником удовольствия и пользы. Как естественная, так и граждан­ская история не терпит вымыслов, изображая, что есть или было, а не что быть могло. Но история, говорят, наполнена ложью: скажем лучше, что в ней, как в деле человеческом, бывает примесь лжи; однако ж характер истины всегда более или менее сохраняется; и сего довольно для нас, чтобы составить себе общее понятие о людях и деяниях. Тем взыскательнее и строже критика; тем непозволитель­нее историку, для выгод его дарования, обманывать добро­совестных читателей, мыслить и говорить за героев, кото­рые уже давно безмолвствуют в могилах. Что ж остается ему, прикованному, так сказать, к сухим хартиям древ­ности? Порядок, ясность, сила, живопись. Он творит из данного вещества: не произведет золота из меди, но должен очистить и медь; должен знать всего цену и свойство: открывать великое, где оно таится, и малому не давать прав великого. Нет предмета столь бедного, чтобы искусство уже не могло в нем ознаменовать себя приятным для ума образом.
   _________
   * Только с Петра Великого начинаются для нас словесные предания: мы слыхали от своих отцов и дедов об нем, о Екатерине I, Петре II, Анне, Елисавете многое, чего нет в книгах. ________
  

(Н. М. Карамзин. Предисловие к "Истории

Государства Российского". 1815)

  
  
   В Ипатьевской летописи, ничего не сообщается о том, что в первой битве князя Игоря с половцами, русские ратники захватили богатую добычу. Историк Татищев добавляет к летописной канве, что они много полона набрали. Автор "Слова" припоминает, что еще были красные девицы половецкие.
  
   и рассушясь стр?лами по полю, помчаша красныя д?вкы Половецкыя...
  
   В таможне, на стрелке Васильевского острова, вышла история с купцом Свиридовым, мосты мостившим на улицу Грязную...
  
   Александр Николаевич выходил из таможни с тяго­стным чувством, какое всегда возникало после таких сцен. Что за странная судьба у него: охотиться за злом, которое потом принимает столь жалкий вид. Хотелось даже утешить этого нечистоплотного и несчастного тор­говца.
   А судьба продолжала насмешничать. Дома у постели недавно родившей жены лежал сверток, только что при­сланный от купца Свиридова: младенцу "на зубок" - ба­тистовые рубашечки, льняное белье и куча разных доро­гих безделок. Купец Свиридов хотел дружить с упрямым таможенником.
   Он выбежал из спальни и закричал с такой яростью, что дети испуганно попрятались. Догнать сейчас и вер­нуть купцу!
   Тотчас к Свиридову был наряжен гонец со злополуч­ным свертком.
   Раздражение не проходило. Ему казалось, что домаш­ние поддались купеческой уловке. Но в дверях показа­лась встревоженная Анна Васильевна, под ее мягким укоризненным взглядом он почувствовал в душе сми­рение.

(Подгородников М. И. Нам вольность первый прорицал.

Радищев. Страницы жизни. М., Изд. "Молодая гвардия", 1984.)

  
  
   а съ ними злато, и паволокы, и драгыя оксамиты...и всякыми узорочьи Полов?цкыми...
  
   ЗОРИЧ, СЕМЁН ГАВРИЛОВИЧ (1745 - 06.11.1799) - генерал-лейтенант (с 1797), генерал-адъютант (с 1777).
   Родом из Сербии, в детстве переселился в Рос­сию. Зачисленный в 1754 на военную службу гу­саром, с 1760 в чине вахмистра гусарского полка принял участие в боевых действиях Семилетней войны 1756 - 62, проявил личную храбрость, был ранен; взят в плен, по окончании войны произве­ден в поручики. В 1764 участвовал в боевых дей­ствиях в Польше. В 1767 получил чин ротмистра. Отличился в ряде сражений русско-турецкой вой­ны 1768 - 74, однако в июле 1770 в ходе рукопаш­ной схватки, раненый, был взят в плен. Четыре года провел в заключении в Семибашенном зам­ке и около года жил в Константинополе. При раз­мене пленных после Кючук-Кайнарджийского мира в 1775 возвратился в Россию; удостоен ор­дена Св. Георгия 4-й степ. С 1776 состоял адъю­тантом при светл. кн. Г. А. Потёмкине, который, чтобы удалить от имп. Екатерины II ее фаворита П. В. Завадовского, в мае 1777 представил ей З.
   Высокого роста, красивый, изящный, здоро­вый, ловкий, с репутацией героя, он обратил на себя внимание императрицы, которая пожалова­ла его своим флигель-адъютантом, чином пол­ковника, шефом лейб-гусарского эскадрона, а в сентябре 1777 - генерал-майором, генерал-адъ­ютантом, корнетом Кавалергардского корпуса, шефом Ахтырского гусарского полка. Он стал кавалером орденов: шведского - Меча, поль­ских - Белого Орла и Св. Станислава и Мальтийского креста. За короткий срок З. получил от имп. Екатерины II крупные денежные пожалова­ния: более 5 раз получал по 5 тыс. руб. сверх 20 тыс., выданных ему на первоначальное обза­ведение, и 240 тыс. на уплату долгов. Между тем положенное ему весьма значительное для того времени жалованье шло своим чередом. Поми­мо крупных денежных наград и драгоценностей (более чем на 200 тыс. руб.), З. получил велико­лепный дом в СПб около Зимнего дворца, а так­же обширные земельные владения в Лифляндии и местечко Шклов близ Могилева, купленное Екатериной II для З. за 450 тыс. руб. Не имевший ранее собственности, З. в одной лишь Могилевской губ. стал владельцем 14 тыс. душ крестьян. Фавор его у императрицы продолжался всего 11 месяцев, и в результате обострения отношений со светл. кн. Г. А. Потёмкиным, в мае 1778 он был удален от Двора.
   Покинув СПб, он отправился путешествовать за границу. Возвратившись в сентябре 1778 в Россию и поселившись в Шклове, З. зажил там "настоящим магнатом - в пышных раззолочен­ных залах, давая почти ежедневно обеды на сто приборов, с пушечною пальбою, своею соб­ственною музыкою, иллюминациями и маскара­дами. Поэтому в Шклове был беспрерывный съезд соседей и всей губернской знати... и, по свидетельству современников, не было тогда в России ни одного богатого и знатного барина, который жил бы так широко, как жил Зорич. Все было у него в Шклове: кроме всевозможных уве­селений, там велась такая страшная картежная игра, примеры которой не бывали ни прежде, ни после. К гостеприимному Зоричу собирались игроки всех наций: греки, сербы, французы, нем­цы, итальянцы, молдаване и даже турки, не го­воря уже о поляках и русских. Зорич был сам охотник метать банк...". Желая употребить свои огромные богатства отчасти и на общественную пользу, З. в ноябре 1778 основал Шкловское бла­городное училище на 60 дворянских детей (в 1797 взято на казенное содержание с переиме­нованием в кадетский корпус; переведенный в Москву, до 1917 он был известен как 1-й Московский кадетский корпус). В 1780 его посетила в Шклове, проездом, имп. Екатерина II; устро­енный ей З. сказочный по великолепию прием стоил таких огромных затрат, которые оконча­тельно пошатнули его материальное положение. Окружавшие З. проходимцы начали печатать в Шклове фальшивые ассигнации; возникло дело, легшее пятном и на З., и он в июле 1784 был уво­лен от службы. С воцарением имп. Павла I вновь принят на службу, в декабре 1796 назначен ше­фом Изюмского гусарского полка, а через месяц произведен в генерал-лейтенанты. В сентябре 1797 вновь уволен от службы. Скончался в Шкло­ве в возрасте 54-х лет, похоронен там же. Будучи холост, оставил свыше 2 млн. руб. долга.
  

(В. И. Федорченко. "Императорский дом.

Выдающиеся сановники.")

  
  
   Он отличался неусыпною деятельностью и совер­шенным бескорыстием - добродетелью, редкою во всякие времена. Служа так долго при таможне, он мог бы нажить большое состояние, но всегда этим гнушался. Однажды по­пался русский купец с контрабандою; она состояла из дорогих материй, парчи и тому подобного. Купец является в кабинет Радищева, просит, чтоб пропустить его товар, и подает ему большой пакет с ассигнациями. Его велели вытолкать. На другой или на третий день приезжает жена этого купца к жене Радищева, бывшей в постели после родов, и кладет ей золотой на зубок. Поговорив о своем деле, она отправилась домой. По уходе ее заметили, что в углу другой комнаты оставлен боль­шой кулек, набитый дорогими парчами, материями и пр. Тот­час посылают верхом лакея догнать купчиху и бросить ей кулек на дрожки. Однако ж купец нашел протекцию у князя Потемкина, и ему велели возвратить товар. Радищев сказал: "Ну вот и хорошо! Теперь мне нечего говорить". Подобные случаи часто встречаются в таможне. Радищев рассказывал, что, служа в таможне, он имел однажды случай положить в карман вдруг полтора миллиона из каких-то забытых или пропущенных сумм, не значившихся по счетам, только взяв в часть двух или трех человек. Однако ж демон корысти его не соблазнил.
   Но самые честные люди не избегают злоречия и подозре­ний. В то самое время, как Радищев сделан был директором таможни, его отец, имевший свой конский завод, прислал ему четверку прекрасных каретных лошадей. Одна знатная дама (А. Н. Нарышкина), увидевши его экипаж, вскричала: "Вот Радищев, не успел попасть в директоры таможни, сейчас и явилась новая четверня". Многие осуждали его за то, что он не пользуется таким хорошим случаем сделать себе хорошее состояние (Se charger la conscience pour que son fils puisse etre un gros seigne un). * Но он был патриот, философ XVIII века и презирал эти суждения. Преемник его в долж­ности директора С.-Петербургской таможни Миркович, про­быв менее года в этой должности, вышел в отставку с полу­миллионом в кармане, приобретенным в такое короткое время.
   ________
   * Перевод: Действовать вопреки совести, чтобы сын мог стать знатным вельможею. __________
  

(П. А. Радищев. Биография А. Н. Радищева)

  
   Погнаша красную "половчанку", а с нею злато, и паволокы, и драгыя оксамиты... он потоптал поганыя полки - устоял перед соблазнами "половецкими".
  
   ...и драгыя оксамиты;
  
   АКСАМИТ. Свое назва­ние эта бархатная ткань получила от техники выра­ботки examiton -ткань, приготовленная в 6 ниток.
   Было известно несколько видов этой ткани: гладкие, петельчатые, стриженые. Употреблялась она для из­готовления дорогих одежд и для обивки мебели.
   В Древней Руси это была одна из самых дорогих и любимых тканей. Начиная с Х no XIII век единственным поставщиком ее была Ви­зантия. Но византийские аксамиты до нас не дошли, техника изготовления их к XV веку была забыта, а название удержалось. До нас дошли венецианские аксамиты XVI - XVII веков.
   Большой спрос аксамита на Руси в XVI - XVII веках и его дороговизна вызвали усиленное подражание. Рус­ские мастерицы удачно имитировали богатые узоры и петли аксамита. К 70-м годам XVIII века мода на аксамит прошла и ввоз тка­ни в Россию прекратился.
  
   СМИТ, АДАМ (Smith, Adam) (1723 - 1790) - шотландский экономист и философ, один из крупнейших представителей классической политэкономии. Учился в Глазго и Оксфорде. В 1751 - 1763 гг. профессор университе­та в Глазго. В "Исследовании о природе и причинах богатства народов" (1776) обобщил столетнее развитие этого направления экономической мысли, рассмотрел теорию стоимости и распределения доходов, капитал и его накопление, экономическую историю Западной Европы, взгляды на экономическую политику, финансы государства. Подходил к экономике как к системе, в которой действуют объективные законы, поддающиеся познанию. При жизни Смита книга выдержала 5 английских и несколько зарубежных изданий и переводов.
  
  
   In 1776 the British philosopher and economist Adam Smith declared in his classic economic study, The Wealth of Nations, that slavery was uneconomical because the plantation system was a wasteful use of land and because slaves cost more to maintain than free laborers.
  
   В 1776 г. британский философ и экономист Адам Смит, декларировал в своем классическом экономическом труде "Богатство Наций", что рабский труд экономически невыгоден, так как на плантациях расточительно используется земля, а рабы стоят рабовладельцу дороже, чем свободно наемные рабочие.
  

(перевод из: Microsoft-Encarta-Encyclopedia)

  
  
   Политика протекционизма, проводимая Петром I и его преем­никами, предусматривала приписку и продажу крестьян и целых деревень владельцам мануфактур, и прежде всего таких, которые поставляли в казну необходимые для обороны изделия (железо, сукно, селитру, пеньку и т. д.). Указом 1736 г. все работные люди (в том числе вольнонаемные) признавались крепостными владельцев завода. Указом 1744 г. Елизавета подтвердила поста­новление от 18 января 1721 г., разрешавшее частным мануфакту­ристам покупать к заводам деревни. Поэтому неудивительно, что во времена Елизаветы целые отрасли промышленности (если не почти вся промышленность) зиждились на подневольном труде. Так, во второй четверти XVIII в. на большинстве заводов Стро­гановых и Демидовых использовался исключительно труд кре­постных и приписных крестьян, а предприятия суконной про­мышленности вообще не знали наемного труда - государство, заинтересованное в поставках сукна для армии, щедро раздава­ло заводчикам государственных крестьян.
   Сложная картина была и на предприятиях, принадлежав­ших государству. Перепись работных людей уральских государ­ственных заводов, проведенная в 1744 - 1745 гг., показала, что вольнонаемные среди них составляли лишь 1,7 %, а остальные 98,3 % работали в принудительном порядке.
   Правда, предприятия заводчиков, не пользовавшихся покро­вительством казны (в полотняной, шелковой и других "нестрате­гических" по тем временам отраслях промышленности), обходи­лись преимущественно вольнонаемным трудом. Однако в целом перевес был на стороне крепостнических форм организации про­изводства, что не могло не отразиться самым пагубным образом на экономическом развитии страны. Во второй половине XVIII и особенно в первой половине XIX в. мануфактурная промыш­ленность, построенная на феодальных формах эксплуатации, определила в совокупности с другими факторами отставание Рос­сии по ряду важнейших показателей от европейских держав.
  

(Е. В. Анисимов. Россия в середине XVIII века.

Борьба за наследие Петра. Москва, изд. "Мысль". 1986.)

  
  
   Господню волю исполняя,
   До встока солнца на полях,
   Скупую ниву раздирая,
   Волы томились на браздах;
   Как мачеха к чуждоутробным
   Исходит с видом всегда злобным,
   Рабам так нива мзду дает.
   Но дух свободы ниву греет,
   Бесслезно поле вмиг тучнеет:
   Себе всяк сеет, себе жнет.
  

(Радищев. Из оды "Вольность")

  
   и кожухы начашя мосты мостити...
  
   В 1762 г. была образована комиссия для устройства городов С.-Петербурга и Москвы, выработавшая, между прочим, проект учреждения, которое следило бы за правильностью построек в столицах и заботилось о заготовлении прочных и безопасных в пожарном отношении строительных материалов. Новое учреждение, директором которого стал Петр Никитич Кожин, было открыто только в 1775 г., в Москве, под именем Каменного приказа, и состояло из присутствия и экспедиции инспекторского правления, заведовавшей "изобретением и осмотром материалов". В течение первых 4-х лет К. приказ вследствие противодействия со стороны московской полиции исключительно занимался заготовкой строительных материалов, особенно заботясь об улучшении кирпичного производства. Казенные и частные кирпичные заводы были в его ведении. Получив наконец в свое ведение казенные и частные земли в черте города (1780), приказ озаботился собранием точных сведений о них и заселением пустых земель, затем приступил к исправлению стены Китай-города и привел в порядок некоторые торговые лавки и ряды, подворья и др. здания, главным образом казенные. 2 окт. 1782 г. К. приказ был закрыт, и дела о производстве в Москве построек частных владельцев были поручены учрежденной для этого "конторе городских строений". При К. приказе состояли: 1) архитектурный класс -- известное число архитекторов, их помощников и учеников, и 2) школа для начальной подготовки к занятиям архитектурой. Ученики в эту школу "частью из моск. гарнизонной школы вытребованы, а частью из разночинцев свободных с пашпортами набраны", в возрасте от 9 до 16 лет.
  

(Извлечение из Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   Для дальнейшего развития петербургского центра огром­ное значение приобрели работы по сооружению гранит­ных набережных Невы и ее рукавов. Благо­устройство берегов рек и каналов было совершенно необхо­димо для того, чтобы успешно справиться с задачей, постав­ленной перед Комиссией о каменном строении: "Привести город Санкт-Петербург в такой порядок и состояние и при­дать оному такое великолепие, какое столичному городу про­странственного государства прилично".
   С 1762 по 1788 год взамен ранее существовавших деревян­ных сооружались гранитные набережные левого берега Невы - от Ново-Адмиралтейского канала до Литейного про­спекта (исключая район Адмиралтейства). Первой была по­строена Дворцовая набережная, а затем нынешние набережные Кутузова и Красного флота. Имя автора проекта этих на­бережных до настоящего времени установить не удалось; известно только, что их строительством руководил крупный петербургский зодчий Ю. М. Фельтен. Каменные стенки дли­ною около четырех километров придали панораме реки еди­нообразный характер. Архитектурному единству берегов Невы способствовала и облицовка гранитом стен Петропавловской крепости.
   Строгость, стройность невских набережных оттеняется мяг­кой пластикой лестничных спусков к воде и мостов, изо­гнувшихся над протоками. Самый большой из этих мостов - Прачечный - имеет три пролета и перекрывает Фонтанку, ответвляющуюся от Невы в том месте, где когда-то находи­лись дворцовые прачечные, давшие мосту название. Построй­кой Прачечного моста в 1766 - 1769 годах руководил "квадраторного дела мастер" Тимофей Насонов. Верхне-Лебяжий и Эрмитажный мосты имеют по одному про­лету. Один из них пересекает Лебяжий канал, отделяющий Летний сад от Марсова поля, а другой - Зимнюю канавку, соединяющую Неву с Мойкой недалеко от Зимнего дворца. Оба моста, созданные тоже в 1760-х годах, почти одинаковы по архитектурному решению. Аналогичен им и мост, распо­ложенный на пересечении улицы Халтурина с Зимней канав­кой, берега которой были облицованы камнем в 1783 - 1784 годах.
  

(М. В. Иогансен, В. Г. Лисовский. кн. "Ленинград".)

  
   по болотомъ...
  
   БОЛОТОВ, АНДРЕЙ ТИМОФЕЕВИЧ - писатель второй половины прошлого столетия, род. в Тульской губ., в родовом сельце Дворенинове (Алексинского у.), 7 октября 1738 г. Первые годы своей жизни провел с родителями в Лифляндии и Финляндии, где служил его отец. 10-и лет был зачислен каптенармусом в армейский полк, находившийся под командой отца его. На 12 году Б. лишился последнего, а через два года умерла и мать. Пробыв некоторое время на родине, Б. вступил 17-ти лет, в 1766 г., на действительную службу сержантом в Архангелогородский полк и в 1757 г. отправлен офицером в прусский поход, где принимал участие во всех важных битвах. В 1758 - 61 гг. он служил в канцелярии русского военного губернатора Восточной Пруссии, а в начале 1762 г. из полка переведен адъютантом к СПб. генерал-полициймей-стеру бар. Корфу, но скоро вышел в отставку и еще до воцарения Екатерины II уехал в свою деревню.
   Здесь он женился и провел всю остальную часть жизни, деятельно занимаясь сельским хозяйством в своем имении и управляя также имениями графа Бобринского. Умер 96 лет, 7-го октября 1833 года. К концу жизни он совершенно ослеп. Жена пережила мужа на один год и скончалась 85 лет, проведя в замужестве 70 лет.
   ....
   Главным его занятием, как уже сказано, было сельское хозяйство, и, принимая во внимание его труды на этом поприще, его следует считать лучшим русским агрономом XVIII ст. Б. издавал чрезвычайно солидные для своего времени сельскохозяйственные журналы: "Сельской житель" в 1778 - 79 и "Экономический магазин" в 1780 - 89; оба выходили в Москве.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона,

ст. "Болотов А. Т.")

  
   ВОЛЬНОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО - учреждено в 1765 г. в Пе­тербурге крупными землевладельцами. Издавало "Труды" (более 280 выпусков), объявляло конкурсы (до 1861 г. прошло 243 конкур­са) - первый "В чем состоит собственность земледельца (крестьяни­на) - в земле ли его, которую он обрабатывает, или в движимости, и какое он право на то и на другое для пользы общенародной иметь может?", объявленный в 1766 г. по инициативе Екатерины II. В Обществе сотрудничали А. Т. Болотов, А. А. Нартов, М. И. Кутузов, А. И. Сенявин, Г. Р. Державин, Д. И. Менделеев, В. В. Докучаев, А. М. Бутлеров, А. Н. Бекетов, П. П. Семенов-Тян-Шанский, А. Н. Толстой, А. В. Струве, О. Д. Форш, Е. В. Тарле и мн. др. Об­щество ликвидировано в 1919 г.
  

(БЭС)

  
   У А. Н. Радищева имелись широкие связи в деловых кругах, интересовавшихся проблемами развития промышленности и торговли. Он состоял одно время членом Петербургского английского собрания. В списке членов этого собрания указано, что Александр Николаевич Радищев всту­пил в собрание в 1774, а выбыл в 1775 году.
   Петербургское английское собрание было организовано в 1770 году фабрикантом Францисом Гарднером. Из 50 учре­дителей этого общества большинство составляли английские коммерсанты, вследствие чего это общество и было названо "Английским собранием".
   Многолетняя работа в Коммерц-коллегии и в Петербургской портовой таможне расширяла его связи с деловыми кругами. Президент Коммерц-коллегии А. Р. Воронцов привлек Ради­щева к работе в Комиссии о коммерции. В экономической жизни России XVIII века Комиссия о коммерции играла значитель­ную роль.

(Д. С. Бабкин. Первые биографы А. Н. Радищева.)

  
  
   Чрьленъ стягъ, б?ла хорюговь, чрьлена чолка, сребрено стружiе храброму Святъславличю.
  
  

VII

   Дремлетъ въ поле Ольгово хороброе гнездо, далече
   залетело!
   Не было оно обиде порождено, ни соколу,
   ни кречету,
   ни тебе, чръный воронъ, поганый половчине!
  
   110 Гзакъ бьжитъ серымъ влъкомъ,
   Кончакъ ему следъ править къ Дону великому.
  
   Другаго дни велми рано
   кровавыя зори светъ поведаютъ;
   чръныя тучя съ моря идутъ,
   хотятъ прикрыти четыре солнца,
   а въ нихъ трепещуть синии млънии.
   Быти грому великому!
   Идти дождю стрелами съ Дону великаго!
   Ту ся копиемъ приламати,
   120 ту ся саблямъ потручяти
   о шеломы половецкыя
   на реце на Каяле, у Дону великаго.
   О Руская земле! Уже за Шеломянемъ еси.
  
  
   Дремлетъ въ пол? Ольгово хороброе гн?здо, далече залет?ло; небылонъ обид? порождено, ни соколу, ни кречету, ни теб?, чръный воронъ, поганый Половчине. Гзакъ б?житъ с?рымъ влъкомъ; Кончакъ ему сл?дъ править къ Дону великому.
  
   ГНЕЗНО (Gniezno), город в Польше, в Познанском воеводстве. 51 тыс. жителей (1969). Ж.-д. узел. Швейная, пищевая, кожевенная промышленность.
   Возник в конце 8 в. Археологическими раскопками (ведутся с 1936) открыты культурные слои 8 - 13 вв. с деревянно-земляными укреплениями, срубными домами с печами-каменками, мастерскими и хозяйственными постройками. Получено много материалов по истории культуры, ремесла и торговли древней Польши. В 10 в. - столица древнепольского государства; значительный ремесленный центр. Вёл обширную торговлю с арабским Востоком, поддерживал постоянные торговые сношения с Киевом. С 1000 - столица архиепископства, место коронации (до 14 в.) польских королей. С 1793 входил в состав Пруссии (кроме периода 1807 - 15, когда был в Варшавском герцогстве). С 1918 в составе Польши. Архитектурные памятники: готические костёлы - Девы Марии (около 1342 - 1415; от дороманского костёла 10 в. и романского костёла 11 в. сохранились керамические плитки пола, до 1038, и знаменитые "Гнезненские двери", бронза, около 1170; готические, ренессансные и барочные капеллы и надгробия, в том числе надгробие З. Олесьницкого, мрамор, 1495, скульптор Вит Стош), св. Яна (14 в., фрески 1340 - 60); костёл и монастырь францисканцев (13 в., перестроен в 17 - 18 вв.).
  

(БСЭ)

  
   КРЕЧЕТ, хищная птица семейства соколиных. Дл. 50 - 60 см. На С. Америки и Евразии. Ловчая птица. Всюду редок.
  

(БЭС)

  
  
   Кречетников взял Бердичев, Подгоричани разбил сильный от­ряд конфедератов, шедший на помощь Бердичеву, ген.-майор граф Апраксин взял Бар штурмом, князь Прозоровский поразил кон­федератов у Брод. Но Репнин не утешался и продолжал обвинять Кречетникова в неискусстве, в корыстолюбии. В июне барские кон­федераты были все рассеяны; Кармелит Марк попался в плен и от­везен в Киев; но зато образовалась конфедерация в Саноке. Репнин продолжал настаивать на отнятие команды у Кречетникова; он послал полковника Кара в Петербург, чтобы тот мог рассказать Панину о положении дел и "мерзком поведении" Кречетникова. "Точных доказательств, - писал Репнин, - нет, по коим бы я сам решился команду у него отнять; но сомнения столь велики и столь генеральны, что необходимо его отозвать для чести службы и имени российского. Корыстолюбие и нажиток его так явны, что несколько обозов с награбленным в Россию, сказывают, отправил и еще гото­выми имеет к отправлению. Все поляки и русские даже в его пе­редней незатворенным ртом его вором называют. Никто из его подкомандующих служить под ним не хочет; все меня просят, чтоб от него взяты были, боясь, говорят, под судом быть за его воровство, которому подобного никто не слыхивал. В движениях своих как рак тащился по миле и по полумиле на день: Бог знает, от недобро­желательства ли или от робости и нерасторопности. Кто грабит, тот натурально и взятки берет, а вследствие оных и поступает. Мно­гие уверяют, будто б он от воеводы киевского знатную сумму взял, и вам уж довольно известно, что сей воевода и плут, и недоброже­латель. Наконец, кладут насчет Кречетникова, будто б он отзывал­ся, что все здесь на последнем сейме сделанное мной одним сделано, а государыня о том и не знает. Я от многих поляков сие слышал, а наконец, и полковники Кар и Игельстром, возвратись от Кречет­никова, тоже мне подтвердили, что и там тот же слух на его счет в земле разглашается. Прошу для чести отечества и нашей службы, отзовите сего человека, хотя бы и никого на его место не прислали, а сверх того, есть и в земле у нас довольно достойных генералов: ген.-поручики Салтыков, Бибиков, ген.-майоры Мих. Львов, Из­майлов, князь Юрий Влад. Долгорукий".
  

(С. М. Соловьев. История России с Древнейших времен.

т. 27. Москва, изд. "Мысль", 1994)

  
   Другаго дни велми рано...
  
   РЕЙНАЛЬ (Raynal) ГИЙОМ ТОМАС ФРАНСУА (1713 - 96) , французский историк и социолог, представитель Просвещения. Сотрудничал в "Энциклопедии" Д. Дидро. В "Философской и политической истории учреждений и торговли европейцев в обеих Индиях" (т. 1 - 6, 1770) остро критиковал феодально-абсолютистские порядки, католическую церковь, колониализм.
  

(БЭС)

  
   Я начал ее читать в 1780 или 1781 году. Слог его мне понравился. Я высокопарный его штиль по­читал красноречием, дерзновенные его выражения почитал истинным вкусом, и, видя ее общечитаемою, я захотел подражать его слогу... Не прежде, как в 1785 г., я начал паки упражняться в чтении и недочтенного Реналя окончил...
  

(Из ответа Радищева Шешковскому о книге Рейналя

"История о Индиях", выдержки из которой

он привел в своем "Путешествии")

  
   кровавыя зори св?тъ пов?даютъ...
  
   И в августе те же известия: "Везде ферментация продолжает­ся". Краков, в котором засели конфедераты, был взят штурмом генералами графом Апраксиным и князем Прозоровским; несмотря на то что город был взят штурмом, солдаты не ограбили ни одного дома, ни одного человека, вели себя, как на ученье. Кречетников по настоянию Репнина был сменен князем Прозоровским. 19 июля Екатерина писала Румянцеву: "Общий вопль от злых и добрых по всей Польше противу недозволенного и всю славу военной службы развращающего, как и делам весьма вредного поведения нашего ген.-майора Кречетникова вынуждает из нас такие меры, которые во всяком другом случае были б претительны нашей природной склонности и статским правилам. Сей генерал, по-видимому, вышед совсем из пределов должности и уважения к славе нашего ору­жия и ослепясь мерзким и презрительным корыстолюбием, про­изводит, как сказывают, такие себе нажиточные грабежи на тамош­ней земле, что уже многие обозы с пограбленным оттуда выслал. Мы за нужное нашли отозвать его от команды". Но и после этого Репнин писал: "Стараться я, конечно, всячески буду о восстановле­нии спокойствия, но, к несчастью, не все так идет, как желается". Ферментация распространилась по всей Белоруссии. Чарторыйские начали заговаривать с Репниным о необходимости изменить постановления о диссидентах и гарантии; король толковал о том же. "Я сам знаю, - писал Репнин, - что волнения прекратятся, если мы отступимся от этих двух пунктов; но дороже бы сия тишина была куплена, нежели она стоит", и потому он сделал королю са­мый короткий и ясный отказ.

(С. М. Соловьев. Там же)

  
   Во время первого раздела Польши М. Н. Кречетников участвовал в подавлении конфедератов и гайдамаков в составе бригады своего стар­шего брата Петра Никитича. Насколько императрица благоволила к Михаилу Никитичу, настолько она была нерасположена к Петру Ники­тичу. Гнев Екатерины был вызван неосторожными действиями генера­ла, которые ускорили начало первой турецкой войны.
   Отряды Петра Кречетникова, преследуя конфедератов и гайдамаков, неоднократно пересекали границы Османской империи. Кроме того, турок раздражало, что войска под командованием генерала постоянно курсирова­ли вдоль границы и нападали на пограничные селения. В связи с этим Пет­ру Никитичу шли депеши от Господаря Молдавии, князя Григория Мол­давского, и от русского посла в Турции Обрезкова. Последний сообщил, что действия отрядов Кречетникова вызвали возмущение турецкого прави­тельства, "что неминуемо имеет произвести многие неведомые следствия".
   В результате Петр Никитич был отозван из армии, а Турция получила повод объявить войну России, к которой уже давно готовилась. Генерала Кречетникова использовали впоследствии только внутри России. В страшные 1771 - 1772 годы он стоял в Ярославле, отвечая за то, чтобы моровая язва из первопрестольной не перекочевала в Петербург. Затем благодаря графам Чернышевым он становится губернатором в Астрахани, где и застала его крестьянская война под предводительством Пугачева.
  

(Л. Русева. Ст. "Красный наместник",

жл. "Смена", N 5, стр. 172, 1998 г.)

  
  
   чръныя тучя съморя идутъ, хотятъ прикрыти д ("добро" - четыре) солнца: а въ нихъ трепещуть синiи млънiи, быти грому великому, итти дождю стр?лами съ Дону великаго:
  
   Пребывание мое не есть в чер­тогах царских. Стража, обсевшая их вокруг и бдящая денно-ночно стоглазно, воспрещает мне вход в оные. Если когда проникну сию сплоченную толпу, то, подняв бич гонения, все тебя окружающие тщатся меня изгнать из обиталища твоего; бди убо, да паки не удалюся от тебя. Тогда словеса ласкательства, ядовитые пары издыхающие, бельма твои паки возродят, и кора, светом непроницаемая, покрыет твои очи. Тогда ослепление твое будет сугубо; едва на шаг один взоры твои досязать будут. Все в веселом являться тебе бу­дет виде. Уши твои не возмутятся стенанием, но усладится слух сладкопением ежечасно. Жертвенные курения обыдут на лесть отверстую душу. Осязанию твоему подлежать будет всегда гладкость. Никогда не раздерет благотворная шерохо­ватость в тебе нервов осязательности. Вострепещи теперь за таковое состояние. Туча вознесется над главой твоей, и стрелы карающего грома готовы будут на твое поражение.

(Радищев, Путешествие из Петербурга в Москву,

Гл. Спасская Полесть, Речь Прямовзоры.)

  
   И се паки гремевшая на Олимпических играх Пиндарова труба возгласила хвалу всевышнего вослед Псалмопевца. На ней возвестил Ломоносов величие предвеч­ного, восседающего на крыле ветренней, предшествуемого громом и молниею и в солнце являя смертным свою сущест­венность, жизнь.

(Радищев, Путешествие, гл. Слово о Ломоносове)

  
  
   Луч рассечен тобой света; ты новые солнца воззвало;
   Новы луны изо тьмы дальней воззвало пред нас;
   Ты побудило упряму природу к рожденью чад новых;
   Даже летучи пары ты заключило в ярем;
   Молнью небесну сманило во узы железны на землю
   И на воздушных крылах смертных на небо взнесло.
   Мужественно сокрушило железны ты двери призраков,
   Идолов свергло к земле, что мир на земле почитал.
   Узы прервало, что дух наш тягчили, да к истинам новым
   Молньей крылатой парит, глубже и глубже стремясь.
   Мощно, велико ты было, столетье! дух веков прежних
   Пал пред твоим алтарем ниц и безмолвен, дивясь,
  

(Радищев. стх. Осмнадцатое столетие * )

  
   _______
   * Написано в 1801 г. Впервые напечатано в 1807 г. Стихотворение, видимо, не было окончено автором, рукопись его не сохранилась. Опуб­ликованный текст содержит немало явных ошибок. Все это очень затрудняет изучение стихотворения, приводит к спорам между уче­ными. Между тем произведение это очень сильное, богатое мыслями. Пушкин считал его лучшим поэтическим произведением Радищева, а его поэзию он ставил выше прозы.
   В чеканных словах, в мерном могучем ритме Радищев создает картину конца XVIII столетия. Оно уподоблено реке, впадающей в море вечности. Далее следует поэтическая характеристика XVIII века со всеми его противоречиями, "безумством" и "мудростью", великими научными открытиями и изобретениями. __________
  

Луч рассечен тобой света; ты новые солнца воззвало...

  
   ЭНЦИКЛОПЕДИСТЫ, французские философы, ученые, деятели искусства и литераторы 18 в., участвовавшие в создании Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел (Encyclopdie, ou Dictionnaire raisonn des sciences, des arts et des metiers, 1751-1780), одного из важнейших трудов эпохи Просвещения. Число авторов сильно менялось на протяжении этих почти 30 лет работы, а с ним менялось количество и качество статей, представленных отдельными авторами. Постоянным главным редактором и неустанным автором оставался Дени Дидро, его помощником с начала и до конца - шевалье де Жокур; до 1758 вторым редактором был Жан Д'Аламбер. Идея энциклопедии была предложена издателем Ле Бретоном. Некоторые из более чем шестидесяти сотрудников редакции, сменявшихся в течение ее истории, подготовили по десять статей, другие - одну или две.
   Наиболее важные отделы возглавляли Луи Добентон (естественная история), Поль Бартез, Теодор Троншен из Женевы и Антуан Луи (медицина), Андре Деланд (мореплавание), Буше д'Аржи (право), Жан Жак Руссо (музыка), Жак Франсуа Блондель (архитектура), Дидро (живопись), Сезар дю Марсе и Никола Бозе (грамматика). Кроме штатных сотрудников, в энциклопедии на началах энтузиазма принимали участие Монтескьё, Бюффон, Тюрго, Вольтер и Шарль Дюкло, писавшие мало, однако сделавшие большой вклад своими громкими именами. Дидро вполне мог сказать, не греша против истины, что у Энциклопедии "не было ни единого врага среди писателей, представлявших лицо нации".
   Роль Монтескьё не сводилась к повышению престижа издания, его Персидские письма и О духе законов были буквально растащены на статьи для Энциклопедии. Вольтер сыграл важнейшую роль, рекламируя издание в своей феноменально обширной переписке. Среди других бескорыстных помощников следует назвать аббатов Клода Ивона, Эдме Малле и Андре Морелле, писавших статьи по теологии, отличавшиеся строго ортодоксальным направлением.
   35-томная Энциклопедия, содержавшая 60 тыс. статей, неоднородна по качеству. Дидро не имел возможности редактировать все статьи, которые приносились ему на подпись, а у Жокура было больше энтузиазма, чем строгости в отборе. Однако весь этот гигантский труд отмечен общим стремлением к распространению знаний, которое, как они верили, освободит человечество от предрассудков и тирании.
  

(ст. из энциклопедии Кольера)

  
   ВОЛЬТЕР, ФРАНСУА-МАРИ АРУЭ ДЕ (Voltaire, Fran0x08 graphic
ois-Mari Arouet de) (1694 - 1778), французский философ, романист, историк, драматург и поэт эпохи Просвещения, один из величайших французских писателей. Известен преимущественно под именем Вольтер.
  
   РУССО, ЖАН-ЖАК (Rousseau, Jean-Jacques) (1712-1778), французский философ, писатель, композитор.
  
   Д'АЛАМБЕР, ЖАН ЛЕРОН (D'Alembert, Jean Le Rond) (1717-1783), французский математик, философ и литератор. Родился 16 ноября 1717 в Париже. Умер Д'Аламбер в Париже 29 октября 1783.
  
   ДИДРО ДЕНИ (1713 - 1784) - французский писатель-просветитель, фило­соф, ценитель и знаток искусств, организатор и издатель знаменитой "Энцикло­педии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел" (1751 - 1780). По при­глашению Екатерины II Дидро побывал в 1773 г. в Петербурге. Дидро умер 31 июля 1784 года.
  
   ...быти грому великому...
  
   Дело в том, что не удовлетворенные состоянием тогдашнего русского масонства Н. И. Новиков и И.-Г. Шварц, успевшие к этому времени, как мы знаем, сдружиться, еще в 1780 году учредили свою собственную масонскую ложу "Гармония". В состав ее сразу же вошли практически все вожди тогдашнего масонства: князь Н. Н. Трубецкой, М. М. Херасков, князь А. А. Черкасский, князь К. М. Енгалычев, И. П. Тургенев, А. М. Кутузов и другие. Несколько позже к ним присоединились П. А. Татищев, Ю. Н. Трубецкой, И. В. Лопухин, С. И. Гамалея.
   Ложа эта называлась еще и "сиентифической", и главной задачей ее была не обрядность, а научные изыскания и изучение истории масонства, причем главной заботой братьев объявлялось искание ими так называемого "истинного масонства" и высшего тайного знания.
  

(В. С. Брачев. "Масоны в России: от Петра I до наших дней")

  
   ту ся копiемъ приламати, ту ся саблямъ потручяти о шеломы Половецкыя, на р?ц? на Каял?, у Дону великаго...
  
   На одних заводах крестьяне и работные люди добровольно записывались в пугачевские отряды (Воскресенский, Богояв­ленский, Архангельский и др.), на других - по мобилизации, которой сопротивлялись (Белорецкий, Авзяно-Петровский, Вознесенский и др.), на третьих - не только не примкнули к восстанию, а напротив, выступили против повстанцев. По под­счетам А. И. Андрущенко, примкнуло к восстанию население 64 заводов, а выступило против него - 28-ми. Организаторами сопротивления выступали заводовладельцы и их приказчики.
   Промышленник А. Ф. Турчанинов в январе 1774 года оста­новил три принадлежавших ему завода и заставил работных лю­дей возвести вокруг них укрепление: обнести рогатками, надол­бами и валами из снега, облитого водой. "В пристойных местах были поставлены пушки". Когда отряд пугачевцев внезапно во­рвался на территорию Сысертского завода, то, по словам Тур­чанинова, сформированный им отряд в 300 человек "единствен­но неустрашимой своею храбростью, не только с немалым с неприятельской стороны уроном, поразя, вон с завода выгнали, но и, славно опрокинув, в бегство прогнали". Общая сумма, из­расходованная на оборону заводов и заводских поселков, по данным Турчанинова, несомненно преувеличенным, равнялась 39 839 рублям.
  

(Н. И. Павленко, Екатерина Великая, серия "ЖЗЛ",

Москва, изд. "Молодая гвардия", 2003)

  
   О Руская земл?! уже не Шеломянемъ еси...
  
   Строка 90. О Руская земле! Уже за Шеломянемъ ecu! - "Шеломи" возвышенность или гряда холмов на границе половецкой степи. Ученые полагают, что здесь имеется в виду Изюмский курган, Кременная гора, замыкающая город Изюм с юга, за которой в XII в. начи­нались половецкие кочевья и русские полки могли подвергнуться опасности. Слово "земля" в древнерусском языке имело целый ряд значений, в частности, значение "народ, населяющий ту или иную землю", нередко также означало его представителей, войска. Напри­мер, в Ипатьевской летописи под 1185 г.: "И рече Игорь: "Се, ведаюче, собрахомъ на ся землю всю: Кончака и Козу Бурновича..." (см. приложение к книге). См. также в самом "Слове о полку Игореве": "которою бо беше насилие отъ земли Половецкыи" (стр. 367 - 368). К. В. Барсов комментирует: "О Русская земля... т. е. дружинные, киевские герои". (Барсов К. В. "Слово о полку Игореве" как художественный памятник Киевской дружинной Руси, т. III. М., 1890). В дан­ном рефрене автор "Слова" говорит о полках Игоря, которые зашли за пограничные холмы. Начиная от строки 90 и по 124-ю идет речь о "русичах", о них говорится и в рефрене. Грозная картина пребыва­ния Игоревых дружин за рубежом является целостной, повествование стройно и последовательно. Распространенное понимание этих слов как возгласа о Русской стране нарушает целостность картины и по­вествования и является сентиментально-романтической модерниза­цией понимания этого рефрена, восходящей к В. А. Жуковскому. Пра­вильно поняли значение здесь слова "земля", а стало быть, и весь этот рефрен авторы перевода, помещенного в первом издании (см. факсимиле). Впоследствии правильное понимание было утеряно, между тем правильное понимание этого рефрена очень важно в том отноше­нии, что этот рефрен ясно указывает на то, что автор "Слова" не был участником похода 1185 г.
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
  
   Выражение Автора О Русская земле! Уже за Шеломянемъ ecu! обернулось в "Задонщи-не", неуклюже перепевающей "Слово", весьма странным разъяснением: "Русская земля, ты теперь как за царем за Соломоном побывала..." В 1380 году, после битвы на Куликовом поле, русские гордились бы сравнением Дмитрия Донского с библейским царем Соломоном, как царем необыкновенно мудрым, обхитрившим Мамая. А поганого Момая уместнее было бы обозвать Иродом. Но в "Задонщине" захватчика Мамая сравнивают именно с Соломоном:
  
   Тогда гуси возгоготаша и л?б?ди крилы въсплескаша. То ти не гуси возгоготаша, ни л?б?ди крилы въсплескаша, но поганый Момай пришел на Русскую землю и вои своя привел. А уже б?ды их пасоша птицы крылати, под облакы летают, вороны часто грают, а галицы своею р?чью говорят, орли хл?­кчют, а волцы грозно воют, а лисицы на кости брешут.
   Руская земля, то первое еси как за царем за Соломоном побывала.
  

("Задонщина" цитируется по сборнику

"Русская литература XI - XVIII вв.", стр. 110,

Москва, изд. "Художественная литература", 1988.)

  
   "Задонщина", писанная менее натянутым книжным языком, также преисполнена подражаниями "Слову" - но именно на этом и сказалась великая разница литературных периодов. То, что было в "Слове" непосредственным внушением поэтической фантазии и чувства, в высказываниях XIV - XV веков становится безжизненной фразой: позднейшие книжники часто совсем не понимали поэтического образа, применяли его нескладно или фальшиво, вещий Боян "Слова" превратился в "вещанного боярина, горазного певца в Киеве"; слова: "о Русь, за шеломянем еси" (за горой) получили следующий вид: "руская земля, то первое еси как за царем за Соломоном побывала", т. е. совершенно потеряли смысл.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона,

ст. "История русской литературы")

  
   К 1852 году, когда была обнаружена знаменитая "Задонщина", да еще сразу в шести (!) списках, вопрос "о Соломоне" для безвестного автора "Задонщины", вероятно, созрел. Но зачем выносить свое творчество на всеобщее обозрение восторженной публики, ждущей литературных сенсаций? Впрочем, все что не сгорело, можно проверить на древность современными научными методами. А после изучения сакрального предмета и публикации полученных данных, вам обязательно растолкуют в популярных журналах, как это случилось, что Туринская плащаница, не столь стара, как ожидалось.
  
  
   В России знаменитыми фальсификаторами в начале XIX века были москвич купец Антон Иванович Бардин и петербуржец титулярный советник Александр Иванович Сулукадзев. Оба они предназначали свои из­делия для ученых. Но Бардин подделывал рукописи не ради забавы, а для извлечения доходов. У него была целая мастерская. Поныне в разных библиотеках, и собрани­ях находится двадцать подделок Бардина, среди них четыре экземпляра "Слова о пол­ку Игореве".
   Как известно, рукопись "Слова о полку Игореве" погибла в 1812 году, когда сгорел великолепный дом графа Мусина-Пушкина в Москве на Разгуляе вместе со всей при­надлежащей графу коллекцией рукописей и древних вещей. Но вот что произошло, по словам историка М. П. Погодина, в 1815 году: "Граф (Мусин-Пушкин) приезжа­ет в восторге в Историческое общество ("Общество истории и древностей Россий­ских при Московском университете"): "Драгоценность, господа, приобрел я, драгоцен­ность!.. - Что такое? - Приезжайте ко мне, я покажу вам". Поехали после собрания; граф выносит харатейную (пергаменную) тетрадку, пожелтелую, почернелую... спи­сок "Слова о полку Игореве". Все удивля­ются, радуются, один Алексей Федорович (Малиновский) 1 показывает сомнение. "Что же вы? - Да ведь и я, граф, купил список подобный!.. У кого? - У Бардина".
   Погодин называет этот случай "анекдо­том" 2. Но этот "анекдот" обошелся Мали­новскому в 160 рублей, сумму по тому вре­мени немалую, в особенности для небога­того чиновника, каким был Малиновский. Успеху подделывателя способствовало то, что русская палеография была еще совсем не развита. Знатоков - единицы, а собира­телей старины - множество. Сам Мусин-Пушкин не был, очевидно, компетентен в чтении старинных рукописей, в чем он сам признается, говоря о трудностях прочтения рукописи "Слова о полку Игореве". Удиви­тельно, как удалось Бардину обмануть Ма­линовского, но, очевидно, последнему и в голову не пришла возможность подделки, и он так обрадовался находке, что тотчас же стал готовить рукопись к изданию.
   ____________
   1 А. Ф. Малиновский - известный русский археограф, сотрудник архива Кол­легии иностранных дел, участник первого издания "Слова о полку Игореве" в 1800 го­ду.
   2 По другой, более правдоподобной версии того же Погодина вторым обманутым был не Мусин-Пушкин, а профессор словесности Р. Ф. Тимковский. _____________
  
   Бардин не был достаточно образован, чтобы "сочинять" древние рукописи, он был лишь "мастером писать под старинные по­черки" и поэтому изготовлял для продажи по нескольку списков ценного разыскивае­мого памятника. Но, стараясь придать внеш­нему виду рукописи впечатление старины, Бардин допускал ошибки, которые позволя­ют современному палеографу разоблачить его.
   Старинный пергамен (а Бардин знал, что до конца XIV века в основном писали на пергамене) подлинных рукописей обычно темный, желтоватый, полупрозрачный, час­то с дырами, иногда поврежден гнилью. Бардин знал это и старался придать новому пергамену вид старого. Для этого нужно было стереть с пергамена побелку и промаслить его - это придавало ему прозрачность и темный цвет. Так вот, стирая побел­ку, он делал это недостаточно внимательно, и на корешке рукописи часто эта побелка оставалась несчищенной. Не знал Бардин, что начертание букв менялось в течение ве­ков, и подделывал рукописи XI или XIV ве­ка одинаковым почерком. Вернее, он знал, что в XI - XIV веках применялся так назы­ваемый устав - торжественный и медлен­ный почерк с отчетливо вырисованными буквами, а в XV веке он постепенно вышел из употребления и сменился скорописью, почерком, типичным для документов и пи­сем XV - XVIII веков. Но он не знал, что устав менялся с течением времени, в каж­дом веке приобретая свои отличительные признаки, не знал он и того, что в конце XIV века появился в пергаменных рукопи­сях так называемый полуустав, почерк с меньшей тщательностью начертания букв.
   Бардин знал, как высоко ценится руко­пись, на которой указана дата ее написа­ния. Такие рукописи редки и потому осо­бенно важны для коллекционеров и для ученых. Чтобы повысить ценность продавае­мых рукописей, Бардин снабжает их дата­ми. Так, рукопись "Слова о полку Игореве", проданную А. Ф. Малиновскому, Бар­дин снабдил "послесловием", в котором ска­зано, что она переписана в г. Суздале пис­цом Леонтием Зябловым в 1375 году.
   Иной тип подделывателя - А. И. Сулукадзев. Вполне обеспеченный человек, он со­бирал старину и редкости, был начитан в области истории и археологии. Чаще всего Сулукадзев не фабриковал рукописи цели­ком, а сочинял приписки к подлинным ста­ринным рукописям. Суть таких приписок была в том, чтобы снабдить рукописи точ­ной датировкой и при том отнести ее как можно к более древнему периоду. Другая задача - с помощью приписок подтвердить свои псевдонаучные труды. Только позже от вымышленных приписок он постепенно дошел до полных подлогов.
   Деятельность Сулукадзева началась, оче­видно, еще в конце XVIII века. Во всяком случае, в первом десятилетии XIX века он был уже известным коллекционером, обла­дателем целого ряда "редкостей" и большой библиотеки. Его музей осматривали А. Н. Оленин, Г. Р. Державин. Как собира­тель он был известен Павлу I и Александ­ру I.
   ... Среди его подделок наиболее известны две: "Боянова песнь Славену" (иначе "Гимн Бояна") и "Перуна и Велеса вещания". Обе они привлекли внимание Державина, кото­рый попытался было перевести их на рус­ский язык. Но дело это оказалось немысли­мым уже хотя бы потому, что они представ­ляли какой-то бессвязный набор слов. Один из историков писал даже, что Сулукадзев употреблял в подделках "неправильный язык по незнанию правильного, иногда очень дикий". И тем не менее это не ме­шало автору подделки рекомендовать свое произведение - "Боянову песнь", напри­мер, - как "предревнее сочинение от 1-го или 2-го века".
   Конечно, "успех" подобных подделок объ­яснялся не только доверчивостью собирате­лей, но и состоянием науки того времени. Ведь о русском язычестве почти ничего не знали, так же мало знали и об истории рус­ской письменности. Екатерина II была убеж­дена, что "славяне задолго до рождества Христова письмо имели".
   А. Н. Пыпин пишет о Сулукадзеве: "Это был не столько поддельщик, гнавшийся за прибылью, или мистификатор, сколько фан­тазер, который обманывал и самого себя. По-видимому, в своих изделиях он гнался прежде всего за собственной мечтой вос­становить памятники, об отсутствии кото­рых сожалели историки и археологи; выве­сти на сцену самого Бояна, о котором лишь неясно говорило "Слово о полку Игореве"; объяснить древние события, о которых не осталось никаких сведений".
  

(А. Монгайт, ст. "Из истории археологических мистификаций")

  
  

VIII

  
   Се ветри, Стрибожи внуци, веютъ съ моря
   стрелами на храбрыя плъкы Игоревы.
   Земля тутнетъ, рекы мутно текуть,
   пороси поля прикрываютъ, стязи глаголютъ,
   половци идуть отъ Дона, и отъ моря,
   и отъ всехъ странъ рускыя плъкы оступиша.
   Дети бесови кликомъ поля прегородиша,
   130 а храбрии русици преградиша чрълеными щиты.
  
   Яръ Туре Всеволоде!
   Стоиши на борони,
   прыщеши на вои стрелами,
   гремлеши о шеломы мечи харалужными.
   Камо, Туръ, поскочяше, своимъ златымъ шеломомъ
   посвечивая,
   тамо лежатъ поганыя головы половецкыя.
   Поскепаны саблями калеными шеломы оварьскыя
   отъ тебе, Яръ Туре Всеволоде!
   Кая раны дорога, братие,
   140 забывъ чти и живота, и града Чрънигова отня
   злата стола,
   и своя милыя хоти, красныя Глебовны свычая
   и обычая?
  
  
   Се в?три, Стрибожи внуци, в?ютъ съморя стр?лами на храбрыя плъкы Игоревы!
  
   БИРЖА ж. съ н?м. зданiе или м?сто, гд? въ изв?ст­ное время собирается купечество, по торговымъ д?ламъ и самое coбpaнie это. Подожду продавать. что биржа скажетъ, т. е. какiя будутъ ц?ны. || Сборное м?cтo чернорабочихъ, поденщиковъ; || коло­да или ясли извощиковъ, на улицахъ и площадяхь... Биржевой, принадлежащiй къ бирж? или къ ней отно­сящiйся. Биржевое купечество, торгующее оптомъ, бол?е почетное, биржевщики мн.; биржевая ар­тель и артельщики, рабочiе, составляющiе това­рищество за круговымъ ручательствомъ, для торговыхъ работъ, услугъ и порученiй; биржевой извощикь, стоящiй на м?ст?, у биржи, у своей колоды; противоп. ванька, шатущiй, боронила.

(В. Даль, Толковый словарь, т. I, стр. 87.)

  
   В Петербурге биржа сначала помещалась в Гостином дворе, находившемся на Троицкой площади Петербургской стороны. Построена была в 1724 году "для сходу купечества", как сообщает Василий Рубан в своем "Историческом описании Санкт-Петербурга" (СПб., 1779). В 1735 г. биржа была перенесена на Васильевский остров, в так называвшуюся "Портовую таможню". В 1782 году было заложено биржевое здание по плану архитектора Гваренги, оставшееся недостроенным, и выведена была гранитная лестница; все это в 1804 г. было сломано и вновь начата была на нынешнем месте постройка здания, оконченная в 1811 г. по плану архитектора Томона. Постройка стоила 1125000 рублей; торжественное открытие биржи происходило 15 июня 1816 г.
   C.-Петербургская биржа расположена в чрезвычайно живописной местности северо-восточной части Васильевского острова, называемой Стрелкой. Прекрасная гранитная набережная, образующая обширный полукруг с пологими по обеим сторонам спусками, и два ростральных маяка (вышиной 120 футов) по краям полукруга еще более увеличивают живописность местоположения. Здание покоится на гранитном фундаменте. 44 прекрасных колонны дорического (пестумского) ордена придают зданию вид древнего храма. Вокруг здания идет великолепный портик; колонны его достигают аттика под крышей; к портику ведут многочисленные ступени. По бокам расположены кладовые, пакгаузы, портовые строения, здание таможни с павильоном и флагом на крыше. Здание Б. имеет в длину 39, а в ширину 37 сажен и представляет обширный и высокий со сводами зал, покоящийся на высоких погребах, с помещениями в углах для маклеров и пр. Свет проникает сверху, а не через полуциркульные окна, украшенные эмблемами торговли. Фасад украшен колоссальной группой, в которой выдается Нептун, обращенный к Петропавловскому собору.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона,

из ст. "Биржевые здания")

  
  
   земля тутнетъ, р?кы мутно текуть;
  
   МУТА (лат. немая), в Др. Риме имя нимфы Лары, рассказавшей Юноне о любви Юпитера к Ютурне. За это Юпитер лишил ее дара речи.
   Реки, или разговоры здесь мутно (безгласно) текут.
  
  
   Половци идуть отъ Дона, и отъ моря...
  
   КРЕПОСТНОЕ ПРАВО, форма феодальной зависимости крестьян: прикрепление их к земле и подчинение административной и судебной власти феодала. В Западной Европе (где в средние века на положении крепостных находились английские вилланы, каталонские ременсы, французские и итальянские сервы), элементы крепостного права исчезли в 16 - 18 вв. В Центральной и Восточной Европе в эти же века распространились суровые формы крепостного права (т. н. "Второе издание крепостничества"); здесь крепостное право отменено в ходе буржуазных реформ конца 18 - 19 вв. В России в общегосударственном масштабе крепостное право оформлялось Судебником 1497 г., указами о заповедных летах и урочных и окончательно - Соборным уложением 1649 г. В 17 - 18 вв. всё несвободное население слилось в крепостное крестьянство. Крестьяне постоянно боролись против крепостного права, участвовали в Крестьянских войнах под предводительством И. И. Болотникова, С. Т. Разина, Е. И. Пугачёва. Отменено крестьянской реформой 1861 г.
  

(БЭС)

  
   ... и отъ вс?хъ странъ. Рускыя плъкы оступиша.
  
   Судьбы крестьянского или земледельческого класса в зап. Европе были настолько разнообразны, что дать общую их картину невозможно. В одних странах нет и следов существования крепостной зависимости (Швеция и Норвегия); в других эта зависимость является либо существующей уже в самом почти начале средних веков (Англия, Франция), либо создавшейся гораздо позже, в XVI - XVII вв. (сев.-вост. Германия, Дания, вост. области Австрии). Исчезает крепостная зависимость либо целиком и в значительной мере еще в средние века (Англия, Италия, Франция, Кастилия, Португалия), либо удерживается в большей или меньшей степени до XIX в. (Германия). В некоторых странах процесс освобождения К. от личной зависимости идет рука об руку с процессом либо полного (Англия), либо частичного и медленного обезземеления (сев.-вост. Германия, Дания); в других освобождение не только не сопровождается обезземелением, а напротив, вызывает нарастание и развитие мелкой крестьянской собственности (Франция, отчасти зап. Германия). Отсюда необходимость отдельного обзора истории К. в главных европейских странах.
   ........
   Только в XVIII в. начались попытки исправить положение дел. В Тоскане Франц Лотарингский (1737 - 65) отменил майораты, ограничил право охоты, уменьшил количество праздников и т. п. Его преемник отменил барщину (1776) и старался превратить арендаторов, наследственных и даже временных, в собственников земли. В Ломбардии подобные меры были принимаемы при М. Терезии и Иосифе II, но на почве временного арендного договора. Слабые попытки реформы сделали Тануччи - в Неаполе, Вилламарина в Сицилии. Во время революционных войн феодальные повинности отменялись, без выкупа, всюду, куда проникало французское оружие.
   .......
   Особым характером отличались отношения К. к земле и помещикам в Савойе и на остр. Сардинии. Эдиктом 1762 г. провозглашено было освобождение К., без выкупа, на казенных землях. Всем К. предоставлялось право приступать к выкупу по добровольному соглашению. В случае несогласия помещика, интенданту предоставлялось право вмешательства в решение вопроса о выкупе. Законом 1771 г. устанавливался порядок выкупа сеньориальных прав, т. е. выкуп земли в полную собственность К. Выкуп продолжался непрерывно с 1771 по 1792 г.; феодальные права были выкуплены в размере 5/6.
   .........
   В Пруссии Фридрих II об освобождении К. от крепостной зависимости серьезно не думал. В 1763 г. он предписал было "без рассуждений" и немедленно уничтожить крепостную зависимость в Померании; но достаточно было местному чиновничеству заявить, что такой зависимости не существует, а есть только "благодетельная и выгодная" для К. связь, чтобы (ввиду указанной бюрократией опасности обезлюдения и, следовательно, возможного недостатка рекрут) эдикт, не заключавший в себе ни одного указания на способы освобождения, был взят назад. В том же роде были указы 1773 г. для других областей. С большой энергией проведены были меры охраны К. (Bauernschutz); в 1764 г. повторено было запрещение сноса крестьянских дворов и постановлено, чтобы впредь каждый пустующий крестьянский двор был обязательно замещаем крестьянином. Действие закона распространено было на все время с 1756 г. до издания указа. Этим путем удалось на 50 лет, до реформы 1807 г., сдержать поползновения помещиков, хотя лишь в немногих областях (Бранденбурге, прусской Померании, Силезии); в остальных закон остался без практического применения. На государственных землях Фридрих II, в 1777 г., установил обязательную наследственную передачу участков.
   ........
   В Дании кронпринц Фридрих (впоследствии король Фридрих VI) впервые сделал серьезную попытку улучшить положение крестьян. В 1788 г. было уничтожено крепостное право, путем отмены (начиная с 1800 г.) прикрепления всех К. (от 14 до 36-летнего возраста) в видах отбывания рекрутчины. Торговля хлебом и скотом была объявлена свободной для всех сословий. Закон 1790 г. запретил снос дворов. Законами 1784, 85 и 91 гг. было разрешено отчуждать участки земли, входившие в состав поместья, а также раздроблять его и продавать К. Чтобы дать К. возможность приобрести или выкупить земли, учреждена была в 1786 г. кредитная касса.
   ......
   В Австро-Венгрии только с Марии-Терезии замечается более решительный поворот к лучшему. Фискальный интерес соединяется теперь с гуманитарными идеями XVIII в. С созданием нового, более точного кадастра тесно были связаны меры против дальнейшего сноса крестьянских дворов и присоединения крестьянской земли к помещичьей. Свобода помещичьей земли от налогов была отменена (1751). Организован был институт окружных начальников, на места которых назначались лица "жадные к новшествам". Им даны были полномочия защищать К., принимать от них жалобы, служить как бы высшей инстанцией для обжалования решений вотчинного суда, пересматривать земельные договоры, заключаемые К. с помещиками, кассировать приговоры вотчинника, присуждавшие К. к телесным и иным наказаниям. Указом 1766 г., изданным для Чехии, а затем распространенным на другие области, дано было К. право выкупа в собственность их наделов. После присоединения Галиции, где крепостная зависимость отличалась наиболее возмутительным характером, действие Robotpatent'a было, в 1775 г., применено и к ней. Иосиф II, в первый же год по воцарении (1781), издал два патента для чешско-немецких земель, из которых одним расширено было право К. обжаловать действия помещика, а другим ограничена и доведена до минимума вотчинная юстиция. В 1781 - 85 г. провозглашена была отмена крепостной зависимости в Чехии, Моравии, Крайне, Галиции. К. объявлены были лично свободными, хотя все еще подданными (в силу nexus subditus personalis), такими же, как и К. собственно-австрийских земель, и обязанными нести точно определенные законом повинности. Им предоставлена была свобода перехода, свобода занятий, свобода отдавать детей на обучение ремеслам и т. д., свобода браков. Вотчинный суд был сохранен, но с существенными ограничениями. По закону 1781 г. приобретение К. земли должно было совершаться путем уплат в несколько сроков
   .........
   Положение К. было тем тяжелее, что сверх платежей помещику необходимо было платить постоянно увеличивавшиеся налоги казне и десятину церкви (в католических областях), а политика тогдашних правительств, всецело направленная на покровительство промышленности, поднимала цены на необходимые орудия и понижала цены на хлеб. Отсюда обеднение К., жалобы на которое все сильнее раздаются уже с половины XVIII в. Никаких серьезных мер против него не принималось; в одном Бадене нашелся правитель, попытавшийся пойти по следам Иосифа II -- маркграф Карл-Фридрих (закон 1783 г.).
   .......
   Во Франции Вольтер писал памфлеты, которые в такой сильной степени возбудили общественное мнение и подготовили отмену крепостного права. Эта отмена, которой требовали еще генеральные штаты 1576 и 1614 гг., была отчасти произведена эдиктом Людовика XVI от 1779 г., постановившим, что каждый несвободный, который желает основать свое местожительство и поселиться на вольном месте, должен быть признаваем совершенно свободным не только относительно своей личности, но и относительно своей движимой собственности и относительно недвижимой, насколько она не подчинена мертвой руке. Тем не менее, в 1789 г. во Франции существовало еще большое число несвободных (по некоторым сведениям - около полутора миллиона). Что касается до крепостных в тесном смысле слова, то улучшению их быта значительно содействовали крестьянские товарищества.
   .......
   Еще со времени генеральных штатов 1614 г. возникал не раз вопрос о реформе крестьянских отношений. Но дело тормозилось: не хватало смелости затронуть чудовищное здание поземельных отношений, страшно запутанных и сложных. В 1775 г. Бонсерф, по поручению Тюрго, издал свою знаменитую книгу: "Des inconvИnients des droits fИodaux", в которой требовал, чтобы само государство разрешило все эти затруднения: но, по решению парламента, книга эта была сожжена рукою палача. - Отмена феодального режима революцией. Наказы представителей третьего сословия, избранных в генеральные штаты 1789 г., наполнены горькими жалобами на феодальные права и лежащие на земле повинности. Тем не менее король Людовик XVI дает 23 июня торжественное обязательство "соблюдать в неприкосновенности феодальные права". Как бы в ответ на это, К. отказываются платить повинности, во многих местах сожигают документы и даже замки своих владельцев.
   .......
   В России при Екатерине II крепостное право достигает высшей точки своего развития, в связи с покровительством, которое императрица Екатерина II оказывала дворянскому сословию. Полная отмена обязательности службы окончательно сообщила дворянскому владению населенными имениями характер владения на частном праве. Несмотря на некоторые попытки законодательства XIX века регламентировать те или другие частности крепостного права, в общем оно сохранилось и юридически, и, тем более, фактически, до самого освобождения К., почти в том самом виде, в каком сложилось окончательно во время Екатерины II.
   .......
   Огромное число госуд. К. было превращено, в XVIII в., в крепостных путем пожалования, в виде наград, населенных имений, начавшегося уже при Петре I и усилившегося при его преемниках, особенно при Екатерине II и Павле I. Екатериной роздано до 400000 душ К., т. е. средним числом жаловалось по 11700 душ ежегодно. Еще щедрее был Павел, смотревший на помещиков как на "полицеймейстеров", пекущихся лучше всяких чиновников о благосостоянии К. и охраняющих спокойствие государства. При Павле пожаловано 265000 душ, т. е. средним числом по 60000 душ ежегодно (ок. 210000 розданы в первые месяцы царствования).
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона,

извлечения из статьи "Крестьяне")

  
  
   Пройдем мимо других несчастных, выведенных на торжище.
   Едва ужасоносный молот испустил тупой свой звук и четверо несчастных узнали свою участь, - слезы, рыдание, стон пронзили уши всего собрания. Наитвердейшие были тронуты. Окаменелые сердца! почто бесплодное соболезно­вание? О квакеры! если бы мы имели вашу душу, мы бы сложилися и, купив сих несчастных, даровали бы им свобо­ду.
  

(Радищев, Путешествие, гл. Медное)

  
   В XVIII веке, и Россию, и Оттоманскую империю - государства, где рабский труд был положен в основу экономики, уже окружают страны, где крепостная зависимость отменяется или эта отмена декларируется. В Американских колониях, многие квакеры под влиянием странствующего проповедника и реформатора Дж. Вулмана отпускают на волю своих рабов и агитируют за их всеобщее освобождение. Вермонт был первым американским штатом провозгласившим в своей конституции 1777 года отмену рабства. Этому примеру последовали: Мэн и Массачусетс в 1780 г. и штат Нью-Хэмпшир в 1783 г.
   Австрийский император Иосиф II в 1781 г. отменяет рабство крестьян в своих землях, но после его смерти в 1791 г. оно было восстановлено.
  
   Д?ти б?сови кликомъ поля прегородиша, а храбрiи Русици преградиша чрълеными щиты.
  
   ОБЩЕСТВЕННЫЙ ДОГОВОР, философская и юридическая доктрина, объясняющая возникновение государственной власти соглашением между людьми, вынужденными перейти от необеспеченного защитой естественного состояния к состоянию гражданскому. Первое формулирование О. д. принадлежит Эпикуру и его последователю Лукрецию Кару.
   .......
     Новая эпоха в истории теории О. д. (договорная теория происхождения государства) связана с развитием буржуазных отношений в Западной Европе; эта теория послужила идейной основой борьбы с абсолютистской феодальной монархией, подвергла критике феодальные институты и идеологию.
     Наиболее радикально концепция О. д. разработана Руссо в его книге "Об общественном договоре". Руссо не только критиковал институты феодального государства и права, он отрицал всю систему феодализма в целом, призывал к изменению всего существующего строя, считал, что, поскольку государство возникает на основе О. д., граждане вправе расторгнуть этот договор в случае злоупотребления властью. Учение Руссо было положено в основу политической и практической деятельности якобинцев.
   .......
  

(БСЭ)

  
   ...пороси поля прикрываютъ; стязи глаголютъ...
  
   После первого раздела в 1772 году Польша уступила Пруссии часть Поморья и Куявии (исключая Гданьск и Торунь).
  
   ПРУССИЯ (Preussen), государство, затем земля в Германии (до 1945). Основное историческое ядро Пруссии - Бранденбург, объединившийся в 1618 с герцогством Пруссия (которое возникло в 1525 на части земель Тевтонского ордена, захваченных им у пруссов). Бранденбургско-прусское государство стало в 1701 королевством Пруссия (столица Берлин). Руководящую роль в экономической и политической жизни Пруссии играло юнкерство. Прусские короли из династии Гогенцоллернов (Фридрих II и др.) в 18 - 1-й половине 19 вв. значительно расширили территорию государства. В 1871 прусское юнкерство во главе с Бисмарком "железом и кровью" завершило объединение Германии на прусско-милитаристской основе; прусский король стал и германским императором. В результате Ноябрьской революции 1918 в Германии монархия в Пруссии была ликвидирована. Пруссия стала одной из германских земель. После разгрома фашистской Германии во 2-й мировой войне территория Пруссии была разделена на отдельные земли (1945); в 1947 Контрольный совет для Германии принял закон о ликвидации Прусского государства как оплота милитаризма и реакции.
  

(БЭС)

  
   Яръ Туре Всеволод?! стоиши на борони, прыщеши на вои стр?лами,
  
   Покойный Фридрих II, король прусский, в землях своих печатание сделал почти свободным не каким-либо законоположением, но дозволением токмо и образом своих мыслей. Чему дивиться, что он не уничтожил ценсуры; он был самодержец, коего любезнейшая страсть была всеси­лие.

(Радищев, Путешествие,

гл. Краткое повествование о происхождении ценсуры)

  
   ФРИДРИХ II (1712 - 1786), прусский король с 1740 г., из династии Гогенцоллернов, крупный полководец; в результате его завоевательной политики (Силезские войны 1740 - 42 и 1744 - 45, участие в Семилетней войне 1756 - 63, в 1-м разделе Польши в 1772 г.) территория Пруссии почти удвоилась; режим Фридриха II, по характеристике К. Маркса, - "... смесь деспотизма, бюрократизма и феодализма...".
  

(БЭС)

  
   ШПРЕ (Шпрее) (Spree), река в ГДР и Западном Берлине, левый приток р. Хафель (басс. Эльбы). 398 км, площадь бассейна свыше 10 тыс. км 2. Судоходная часть водного пути Эльба - Одер (Одра). На Шпрее расположен город Берлин.
  

(Там же)

  
   гремлеши о шеломы мечи харалужными...
  

Ружия "уралужныя" и прочiя

  
   РУЖЬЕ ср. оружiе вообще, особ. стр?льное. <...> Каково ружьецо? Дрянное ружьишко. Кр?постное ружьище. Метать, кидать ружьемъ, д?лать, д?лать воинскiе прiемы. <...>
  

(В. Даль, Толковый словарь, т. IV, стр. 109.)

  
   ХАРАЛУГЪ м. стар. цв?тистая сталь, булатъ (татр. кара-лыкъ). Харалужный, стальной. Половци главы своя поклониша подъ мечи харалужнiи, Сл. о Пл. Иг.
  

(Там же, стр. 542.)

  
   Вот, скажем, к примеру, втолковывает что-то долго грубый бранник варяжский непонятливому русскому мужику, а потом, теряя терпение, глаголит: "Ты есть зрить мой меч - что есть есть твой печь?", на что тот, сообразив угрозу: "Эй, Олена, что есть в печи..." и далее, согласно известной поговорке. Выражение гремлеши о шеломы мечи харалужными имеет и добавочное значение: гремят ружья и мечут мечи, т. е. пули. В других случаях, например: Тъй бо Олегъ мечемъ крамолу коваше и стрелы по земли сеяше или вонзите свои мечи вережени впечатления двусмыслия слова "мечи" почти не возникает.
  
  
   Камо Туръ поскочяше, своимъ златымъ шеломомъ посвЪчивая, тамо лежатъ поганыя головы Половецкыя; поскепаны саблями калеными шеломы Оварьскыя отъ тебе Яръ Туре Всеволоде.
  
   Крестьянские войны, вынуждали европейских монархов проводить реформы "сверху". Фридрих II Великий отменяет крепостное право в Пруссии в 1773 году, памятном в России по пугачевскому бунту.
  
   Кая раны дорога, братiе, забывъ чти и живота, и града Чрънигова, отня злата стола, и своя милыя хоти красныя Гл?бовны свычая и обычая?... Туга и тоска сыну Гл?бову ... удалыми сыны Гл?бовы.
  
   ГЛЕБОВ, АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ (1718 - 1790) - обер-прокурор (1756), затем генерал-прокурор Сената с 1761 по 1764 г. Своим возвышением по службе глав­ным образом обязан дружбе с графом П. И. Шуваловым. Еще в царствование Елизаветы Петровны пользовался расположением вел. кн. Петра Федоровича, после же вступления его на престол ежедневно докладывал государю о текущих делах, участвовал в составлении законов. В феврале 1764 г. в связи с обнаружившимися злоупотреблениями по службе был собственноручным указом Екатери­ны II отрешен от должности с предписанием "впредь ни к каким делам не опре­делять". Но уже в 1773 г. он вновь принят на службу. В 1775 г. он - в числе лиц, подписавших Е. Пугачеву смертный приговор; в том же году ему поручено управление Смоленским наместничеством и Белгородской губернией. Но на этой должности вновь попал под суд.
  
  

БОЖИЕЮ МИЛОСТИЮ МЫ ПЕТР ТРЕТИЙ

Император, и Самодержец Всероссийский.

И прочая, И прочая, И прочая.

  
   Безсмертныя славы, премудрый Монарх, Любезный Государь, дед наш ПЕТР Великий и Император Всероссийский, какую тягость и коликия труды принужден был сносить единственно, для благополучия и пользы отечества своего, возводя Россию к совершенному познанию, как военных, гражданских так и политических дел; тому не только вся Европа, но и большая часть света неложный свидетель.
   <...>
   И тако Мы в разсуждении упомянутых обстоятельств, по данной Нам от Всевышнего власти, из Высочайшей Нашей императорской милости, от ныне впредь на вечные времена, и в потомственные роды жалуем всему Российскому благородному дворянству вольность и свободу, кои могут службу продолжать, как в Нашей Империи, так и в прочих Европейских союзных Нам державах, на основании следующаго узаконения.
   <...>

Подлинной подписан собственною

ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою, тако: ПЕТР

Место Печати

Контрасигнировал Генерал-Прокурор Александр Глебов.

Печатан в Санктпетербурге при Сенате. Февраля 20 дня 1762 года.

  

(извлечения из "Указа о вольности дворянства")

  
  
   Манифест 18 февраля имел очень важное принципиаль­ное и практическое значение. Он заканчивал почти трех­сотлетний период обязательной военной службы землевла­дельцев и превращал их из служивого в привилегированное сословие.
   С освобождением землевладельцев от обязательной служ­бы их власть над крестьянами не только не была отмене­на или ограничена, но, наоборот, именно во второй половине XVIII века власть эта достигает своего крайнего развития.
   Ключевский отмечает: "По требованию исторической ло­гики и общественной справедливости на другой день, 19 фев­раля, должна была бы последовать отмена крепостного права; она и последовала на другой день, только спустя 99 лет".
   Естественно, что манифест 18 февраля был встречен дворянством с восторгом. Однако очень скоро политика Петра III и его личное поведение вызвали всеобщее не­довольство. Он не понимал и не уважал верований и обы­чаев православной Церкви и проявлял к ним полное пренебрежение. Он возбудил неудовольствие гвардии тем, что старался ввести в ней строгую дисциплину и муштру по прусским образцам, нарядил ее в узкие и неудобные прус­ские мундиры, отдавал предпочтение своим голштинским офицерам перед русскими.
   Он вызвал общее возмущение своим преклонением перед недавним врагом России, Фридрихом Прусским (с которым он заключил не только мир, но и союз), затем он пред­лагал начать войну с Данией и готовился послать русскую гвардию сражаться за интересы его голштинской родины.
   Ко всему этому, как подчеркивает Пушкарев, присое­динялась непристойность его личного поведения, пьянст­во, дурачество, грубое и пренебрежительное обращение с женой, которую он намеревался послать в монастырь, чтобы жениться самому на одной из ее фрейлин.
   Поведение Екатерины было полной противоположно­стью поведению ее супруга. Она всегда старалась казаться русской и православной, была скромна, приветлива и лас­кова со всеми, посещала богослужения, соблюдала все праздники и посты.
   Французский посол в Петербурге Бретейль доносил о ней своему правительству: "Императрица не пренебрега­ет ничем для приобретения общей любви и расположения отдельных лиц. Она любима и уважаема всеми в той же степени, как Петр ненавидим и презираем".
   Русской гвардии грозила опасность нелепой войны за голштинские интересы, Екатерине грозило заключение в монастырь. Понятно, что они оказались в союзе против общего врага.
   Группа гвардейских офицеров составила заговор про­тив Петра в пользу Екатерины, и в ночь на 28 июня Екатерина в сопровождении нескольких офицеров явилась в казармы Измайловского полка. Забили барабаны, сбежались солдаты и с восторгом приветствовали императрицу. За­тем все двинулись к казармам Семеновского полка. Затем было шествие в Казанский собор, где Екатерина провоз­глашается самодержавной императрицей. Из Казанского со­бора - в Зимний дворец. Здесь наскоро составляется манифест о вступлении Екатерины на престол для спасения церкви и государства от грозивших им опасностей.
   Петр, находившийся в это время вне Петербурга, пы­тался организовать оборону, но за него никто не хотел сра­жаться, и 29 июня он подписал акт об отречении от пре­стола. Его отвезли в Ропшу, где через несколько дней он был убит офицерами, назначенными его охранять.
   Как отмечает Антон Керсновский в своей "Истории рус­ской армии" (Москва, 1992), вся трагедия Петра III за­ключалась в том, что, вступив на престол своего великого деда, он продолжал чувствовать себя прежде всего гер­цогом Голштинским, а потом уже императором Всероссий­ским. Интересы его маленькой родины ему были ближе и понятнее интересов громадной вотчины, доставшейся от нелюбимой тетки.
   Керсновский утверждает, что Петр Федорович обещал быть правителем справедливым и гуманным, судя по его кратковременному царствию. Он подтвердил обещание Ели­заветы: никого не казнить смертью, а также упразднил тай­ную канцелярию. Дана была широкая терпимость расколь­никам, прощение беглым крепостным, наконец, издан знаменитый указ о вольности дворянской (о котором мы уже упоминали).
   Кто знает, может, со временем он упразднил бы и раб­ство, заменив его барщиной на голштинско-прусский об­разец. Однако все его благие намерения уничтожались пол­ным непониманием государственных интересов России и подчинением их частным интересам Голштинского герцогства.
   Петр окончательно восстановил против себя гвардейцев подчеркнутым пренебрежением к ним и предпочтением вы­писанных из Голштинии образцовых немецких войск, с ко­торых русским гвардейцам надлежало брать пример.
   Были введены прусские строевые учения, на которых было указано ежедневно присутствовать вельможам, чис­лившимся шефами полков, батальонов и рот. Для людей, в большинстве своем пожилых и давно отвыкших от строя, это нововведение было не из приятных.
   В апреле были упразднены прославленные в боях на­именования полков, им велено впредь именоваться по шефам, как в прусской армии.
   Фридрих II любил кирасир, потому и в русской ар­мии большинство драгунских полков было обращено в ки­расирские.
  

(Всемирная история в 24 т., Т. 15. "Эпоха просвещения")

  
  
   Молодые сыны дворянские, служившие в Сенате с 1771 по 73 годы под началом Вяземского хорошо помнили и другие свычаи и обычаи - Глебовы. В 1762 году генерал-проку-рор Сената Александр Глебов, вслед за императором Петром III, подписал указ о вольности дворянства, который сотряс всю Россию, а удалые сыны Глебовы появились не только в дворянской среде, но и в других сословиях российского общества.
  
  
   У дворянства в это время воз­никали свои заботы. Оно было, наконец, уволено в чистую: законом 18 февраля 1762 г. его служба из государ­ственной повинности превращена была в простое требо­вание гражданского долга. Но с обязательной службой тесно связано было, как следствие с причиной, владение крепостными людьми. Сословие смутно почувствовало приближение кризиса в своем положении и зарождение тревожного вопроса: что же станется с их имениями, державшимися на крепостном труде? Что станут делать они сами, вольные дворяне, без службы? Еще живее по­чувствовали крестьяне, что с отменою обязательной службы их господ в крепостном праве весы обществен­ной правды наклонились в одну сторону; со времени из­дания закона 18 февраля усиливаются крестьянские вол­нения.
   Перед этими столь разнообразно взволнованными умами стала Екатерина со своей революционной по про­исхождению властью и со своими либеральными идеями. Эти умы были уже несколько подготовлены; если не пря­мо к этим новым идеям, то вообще к новизнам в мышле­нии, как и в жизни. Подготовка началась с самой поло­вины того века. Во-первых, Семилетняя война дала рус­ским офицерам-дворянам не одни лавры, но и хозяйст­венные уроки. Участник войны Болотов уверяет в своих записках, что все лучшее служившее тогда в армии рос­сийское дворянство, насмотревшись в немецких землях всей тамошней экономии и порядков и получив потом в силу благодетельного манифеста о вольности увольне­ние от военной службы, "в состоянии было всю свою прежнюю весьма недостаточную деревенскую экономию привести в несравненно лучшее состояние". Притом с то­го же времени в русском обществе пробуждаются лите­ратурные и эстетические вкусы, развивается охота к чте­нию, к романам, романсам, музыке, к занятиям, пита­ющим чувства, а чувства - предтечи идей. А в кресть­янской среде бродили уже и самые идеи: на другой год царствования Екатерины в народе пущен был подложный указ императрицы с обвинением дворянства в том, что оно весьма пренебрегает закон божий и "государст­венные правы".
  

(Ключевский В. О. Императрица Екатерина II)

  
  

IX

   Были вечи Трояни,
   минула лета Ярославля;
   были плъци Олговы, Ольга Святьславличя.
   Тъй бо Олегъ мечемъ крамолу коваше
   и стрелы по земли сеяше.
   Ступаетъ въ златъ стремень въ граде
   Тьмуторокане,
   тъй же звон слыша давный великый Ярославь сынъ
   Всеволодь,
   а Владимиръ по вся утра уши закладаше
   въ Чернигове;
   150 Бориса же Вячеславлича
   слава на судъ приведе
   и на Канине зелену паполому постла за обиду
   Олгову,
   храбра и млада князя.
   Съ тоя же Каялы Святоплъкь полелея отца своего
   междю угорьскими иноходьцы ко святей Софии
   къ Киеву.
   Тогда, при Олзе Гориславличи
   сеяшется и растяшеть усобицами,
   погибашеть жизнь Даждьбожа внука,
   въ княжихъ крамолахъ веци человекомь скратишась;
   160 тогда по Руской земли ретко ратаеве кикахуть,
   нъ часто врани граяхуть,
   трупиа себе деляче,
   а галици свою речь говоряхуть;
   хотять полетети на уедие.
   То было въ ты рати и въ ты плъкы,
   а сицеи рати не слышано.
  
  
   Были в?чи Трояни...
  
   ВЕЧЕ, народное собрание в древней и средневековой Руси в 10 - 14 вв. Наибольшее развитие в русских городах 2-й половины 11 - 12 вв. Решало вопросы войны и мира, призывало и изгоняло князей, принимало законы, заключало договоры с другими землями и т. д. Использовалось феодалами для ограничения княжеской власти, было ареной выступлений народных масс. В Новгороде, Пскове и Вятской земле сохранялось до конца 15 - начала 16 вв.
  

(БЭС)

  
   Вече в Новгороде приобрело значительную власть. В течение 11 в. новгородцы постепенно выходили из-под прямого подчинения Киеву. Новгородское Вече к тому времени ввело должность посадника. Занимать его мог только боярин, который вершил суд и отвечал за защиту города от нападений. Вече выбирало посадника и могло даже отказать киевскому князю в праве властвовать над городом. С 1136, когда Вече изгнало киевского князя Всеволода, Новгород утвердился в праве принимать или отстранять от власти князей, посылавшихся из Киева. Два десятилетия спустя, в 1156, новгородцы закрепили за Вечем право избирать собственных архиепископов.
  
   В политической жизни Новгорода доминирующие позиции занимали бояре. Город являлся крупнейшим ремесленным и торговым центром, а большое число сохранившихся берестяных грамот средневекового периода подтверждает наличие здесь высокого уровня грамотности. С середины 12 и до конца 15 в. Новгород был одним из самых оживленных торговых центров Европы. Водные пути связывали город со скандинавскими и балтийскими землями, а также (через волоки) с Киевом и волжскими землями. Новгород имел свою, отличную от киевской, монету и свою систему мер и весов. После перекрытия половцами пути из варяг в греки в низовьях Днепра (конец 11 в.) и упадка Киева (12 в.) значение города возросло, и он стал именоваться Господином Великим Новгородом.
  

(Энциклопедия Кольера, ст. "Россия, История")

  
  
   Период ахейского господства носит также название героического или гомеровского, и имена многих правителей этого периода, например Агамемнона в Микенах и Нестора в Пилосе, продолжали жить в преданиях и песнях. История Троянской войны, которая лежит в основе двух великих эпических произведений Гомера - Илиады и Одиссеи, несомненно, отражает события одной из многочисленных кампаний, предпринятых ахейцами и другими греческими племенами в ходе завоевания побережья Эгейского моря в начале 12 в. до н. э. Вторгшиеся затем в Грецию дорийцы сокрушили ахейскую цивилизацию и обосновались на Пелопоннесе. Ионийцы и эолийцы мигрировали на острова Эгейского моря и на побережье Малой Азии. Дорийцы завладели участками побережья Малой Азии - к югу от ионийских и эолийских поселений, а также островами Крит, Кос и Родос. К 1000 до н. э. весь регион Эгейского моря был занят различными грекоязычными племенами.
   ..........
   Сколько можно судить, вначале ранними греческими городами-государствами правили цари. С ростом и укреплением землевладельческой знати на смену монархиям пришли аристократии. Аристократы стремились удержать власть в своих руках и не спешили предоставлять политическое права другим классам, в частности буржуазии, богатство которой стало быстро возрастать с началом чеканки греками собственной монеты (ок. 640 - 620 до н. э.). Приблизительно тогда же социальная и политическая напряженность привела к свержению во многих городах-государствах аристократии и к приходу к власти тиранов. Исключением явился дорийский город-государство Спарта, оставшийся под управлением аристократии. Многие тираны проявили себя как мудрые и способные правители: они поощряли литературу и искусство, украшали города общественными зданиями и способствовали развитию торговли и ремесел. Термин "тиран" часто указывал лишь на то, что данный правитель овладел властью незаконно, однако некоторые из этих лиц оказались тиранами в современном смысле слова. К 500 до н. э. в большинстве греческих городов-государств власть тиранов была упразднена, во многих из них утвердилась демократия, осуществлявшаяся в форме высшего суверенитета народного собрания всех свободных и полноправных граждан.
  

(Энциклопедия Кольера, ст. "Греция, История")

  
   12. Приведение новгородцев под самодержавство. На площади Новгородской, пред церковью святыя Софии, великий князь Иван Васильевич, верьхом сидя, повелевает принять от новгородцев гра­моты Ярославли своему наместнику при архиерее. Вечевой коло­кол, или набат, новгородцам служившей к самовольным скопищам, летит сброшен с колокольни. Марфе Посаднице руки назад вяжут. Новгородцы, коих к Москве отвозят, прощаются с своими ближ­ними. Народу множество; иные, подняв руки к колокольне, кри­чат; иные разными движениями подают печальные, иные - радост­ные знаки. На конях бояре московские усмешками и помаваниями оказывают свое удовольствие. При великом князе для безопасности копейщики.
  

(М. В. Ломоносов. Идеи для живописных картин

из российской истории)

  
   Гордитеся, тщеславные созидатели градов, гордитесь, основатели государств; мечтайте, что слава имени вашего будет вечна; столпите камень на камень до самых облаков; иссекайте изображения ваших подвигов и надписи, дела ваши возвещающие. Полагайте твердые основания правле­ния законом непременным. Время с острым рядом зубов смеется вашему кичению. Где мудрые Солоновы и Ликурговы законы, вольность Афин и Спарты утверждавшие? - В книгах. - А на месте их пребывания пасутся рабы жез­лом самовластия. - Где пышная Троя, где Карфага? - Едва ли видно место, где гордо они стояли. - Курится ли таинственно единому существу нетленная жертва во слав­ных храмах Древнего Египта? Великолепные оных остатки служат убежищем блеющему скоту во время средиденного зноя. Не радостными слезами благодарения всевышнему отцу они орошаемы, но смрадными извержениями скотско­го тела, - О! гордость, о! надменность человеческая, воз­зри на сие и познай, колико ты ползуща!
   В таковых размышлениях подъезжал я к Новугороду, смотря на множество монастырей, вокруг оного ле­жащих.
   Сказывают, что все сии монастыри, даже и на пятнадцать верст расстоянием от города находящиеся, заключалися в оном; что из стен его могло выходить до ста тысяч войска. Известно по летописям, что Новгород имел народное прав­ление. Хотя у них были князья, но мало имели власти. Вся сила правления заключалася в посадниках и тысяцких. На­род в собрании своем на вече был истинный государь. Область Новогородская простиралася на севере даже за Волгу. Сие вольное государство стояло в Ганзейском сою­зе. Старинная речь: кто может стать против бога и вели­кого Новагорода, - служить может доказательством его могущества. Торговля была причиною его возвышения. Внутренние несогласия и хищный сосед совершили его падение.
   На мосту вышел я из кибитки моей, дабы насладиться зрелищем течения Волхова. Не можно было, чтобы не при­шел мне на память поступок царя Ивана Васильевича по взятии Новагорода. Уязвленный сопротивлением сея рес­публики, гордый, зверский, но умный властитель хотел ее разорить до основания. Мне зрится он с долбнёю на мосту стоящ, так иные повествуют, приносяй на жертву ярости своей старейших и начальников новогородских. Но какое он имел право свирепствовать против них, какое он имел право присвоять Новгород? То ли, что первые великие князья российские жили в сем городе? Или что он писал­ся царем всея Русии? Или что новогородцы были славенского племени? Но на что право, когда действует сила? Может ли она существовать, когда решение запечатлеется кровию народов? Может ли существовать право, когда нет силы на приведение его в действительность? Много было писано о праве народов, нередко имеют на него ссылку; но законоучители не помышляли, может ли быть между наро­дами судия. Когда возникают между ими вражды, когда ненависть или корысть устремляет их друг на друга, судия их есть меч. Кто пал мертв или обезоружен, тот и виновен; повинуется непрекословно сему решению, и апеллации на оное нет. - Вот почему Новгород принадлежал царю Ивану Васильевичу. Вот для чего он его разорил и дымящиеся его остатки себе присвоил...
  

(Радищев, Путешествие из Петербурга в Москву,

гл. Новгород)

   Были вечи. Были вольные города с крепкими стенами. Были в древности демократии, раздавленные тиранами. О Руская земле! уже за Шеломянемъ еси!
  
   ШЕЛОНСКАЯ БИТВА, 14.7.1471 г., на левом берегу р. Шелонь в ходе московско-новгородской войны. Завершилась разгромом новгородских войск (от 20 до 40 т. ч.; свыше 12 тыс. убитых и 2 тыс. пленных) московской армией (5 т. ч.; командующий - князь Даниил Холмский). Предопределила ликвидацию политической самостоятельности Новгородской республики.
  

(БЭС)

  
  
   минула л?та Ярославля...
  
   МИНИХ, БУРХАРД КРИСТОФ (1683 - 1767), граф, российский военный и государственный деятель, генерал-фельдмаршал (1732). Родился в Ольденбурге, с 1721 на русской службе. При императрице Анне Ивановне - президент Военной коллегии, командовал русской армией в русско-турецкой войне 1735 - 39. В 1742 сослан в Пелым Елизаветой Петровной, возвращен из ссылки Петром III в 1762.
  

(БЭС)

  
   АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА (1718 - 46), правительница России в 1740 - 41 при малолетнем сыне -императоре Иване VI Антоновиче, внучка Ивана V. С 1739 замужем за принцем Антоном Ульрихом Брауншвейгским. Свергнута в ноябре 1741; умерла в ссылке.
  

(Там же)

  
   Тут явился низложивший Бирона фельдмаршал Миних, дворянин графства Ольденбургского, бывший поручик инфантерии в армиях Ев­гении и Мареборуго и обоими уважаемый, он сделался пустым инжене­ром, когда на досуге зимних квартир попалось ему разбитых изорван­ных листов негодной французской геометрии; превзошел дарованиями всех отличных людей, с которыми Петр Великий привлек его на свою сторону, он прославился в России проведением канала, соединяющего Петербург с древнею столицею, и известен в Европе победами, одержи­мыми им над поляками, татарами и турками.
   По взятии города Данцига, откуда осажденный им король Стани­слав успел бежать, Бирон-правитель, упрекая его в сей оплошности, при­казал судить его тайным государственным судом.
   Миних, оправданный, не забыл сего зла и через 8 лет, когда родите­ли Иоанна предложили ему вступить в заговор против регента Бирона, в ответ взял у них стражу, вошел во дворец и приказал его связать. Зва­ние сие возложил он на мать императора и под именем ее управлял несколько времени империей; но, будучи ненавидим сею высокомерною женщиною, он удалился со славою и жил во уединении и с достоинством. Сие однако ж не избавило его от ареста и суда вместе с прежнею министериею, когда получила престол Елисавета; спокойно он вошел на эша­фот, где надлежало рубить его на части, и с тем же лицом получил себе прощение. Сосланный в Сибирь и хранимый пред глазами в уединенном домике, посреди болота, его угрозы, а иногда одно имя заставляло еще трепетать правителей соседственных сторон, и искусство, которому он был обязан первым своим возвышением, сделалось утехою долговремен­ного его уединения. На 82-м году возвратился он из ссылки с редкою в таковых летах бодростью, не зная, что у него был сын, и тридцать три человека его потомства выступили к нему навстречу с распростертыми объятиями; при таком свидании тот, которого не трогали тление, пере­вороты счастья, к удивлению своему плакал.
  

(К.-К. Рюльер. История и анекдоты революции в России в 1762 г.)

  
   МИНИХ, ИОГАНН ЭРНСТ (1707 - 88), граф, российский дипломат, мемуарист. Сын Б. К. Миниха. В нач. 40-х гг. обергофмаршал двора. В 1743 - 63 в ссылке в Вологде. Автор "Записок" о правлении императрицы Анны Ивановны.
  
  
   Мой дед *, когда мятеж поднялся
   Средь петергофского двора,
   Как Миних, верен оставался
   Паденью третьего Петра.
   Попали в честь тогда Орловы.
   А дед мой в крепость, в карантин.
   И присмирел наш род суровый,
   И я родился мещанин.
  
   _________
   * Это был Лев Александрович Пушкин, родной дядя отца А. С. Пушки­на. Поэт в известном своем стихотворении "Моя родословная" гордился тем, что предок его остался верен Петру III. _________
  
  
   были плъци Олговы, Ольга Святьславличя... за обиду Олгову, храбра и млада Князя... Ярославля Ольгова Коганя хоти...
  
   ЕЛИЗАВЕТА ПЕТРОВНА (1709 - 1761) - дочь Петра I и Марты Скавронской (Екатерины I), царица после дворцового переворота 1741 г., с 1742 г. в морганатическом браке с Алексеем Разумовским. В ее царствование были достигнуты значительные успехи в развитии хозяйства, культуры России и во внешней политике, чему способствовала деятельность М. В. Ломоносова, П. И. и И. И. Шуваловых, бр. Воронцовых, А. П. Бестужева-Рюмина и др.
   В 1743 Елизавета заключила мирный договор с Швецией, в соответствии с которым Россия расширила свою территорию, присоединив южную часть Финляндии. Внешнеполитический курс определялся ее враждебным отношением к Пруссии, которое сказалось в действиях российского канцлера А.П.Бестужева-Рюмина. В Семилетнюю войну 1756 - 1763 Елизавета вступила в союзе с австрийцами и французами. Ее армия оккупировала Кенигсберг в Восточной Пруссии, нанесла поражение прусскому королю Фридриху Великому при Кунерсдорфе (1759). Пруссия была полностью разгромлена, а Берлин занят русскими войсками. Только смерть императрицы 25 декабря 1761 (5 января 1762) спасла Фридриха II. Наследник Елизаветы и ее племянник Петр III, настроенный в пользу Пруссии, заключил выгодный для Фридриха II мир. Петр III царствовал менее года и был смещен в результате дворцового переворота в 1762, который возглавила его супруга Екатерина II.
  
   Дремлетъ въ пол? Ольгово хороброе гн?здо...
  
   В конце царствования Петра I Украиной управляла Ма­лороссийская коллегия. В 1727 году, при Петре II, на Ук­раине было восстановлено гетманство: на Раде в Глухове гетманом был выбран Данила Апостол.
   Затем был учрежден генеральный суд (из трех русских и трех украинцев), который был возглавляем гетманом. В то же время гетман был подчинен командующему армией на Украине, фельдмаршалу князю Голицыну.
   В 1734 году Данила Апостол умер. Гетманство на Ук­раине снова было признано ненужным, однако при Ели­завете в 1747 году вновь велено быть на Украине гетману "по прежним правам и обыкновениям", и в 1750 году по­следовал указ об утверждении Кирилла Разумовского на должности гетмана, согласно "учиненному в Малой Рос­сии от всего тамошнего народа вольными голосами избра­нию".
   .......
   В 1764 году было упразднено гетманское правление Ук­раины. Под председательством генерала Румянцева была учреждена Малороссийская Коллегия.
   ........
   На Волгу, к Пугачеву пробивались отряды украинских крестьян, гайдамаков и запорожцев, к ним присоединились крестьянские отряды среднего Поволжья, а также донские и волжские казаки.
   ........
   После событий крестьянской войны Екатерина не могла оставить на нижнем течении Днепра вольное "полугосударство" в виде Запорожской Сечи с его импульсивной и из­менчивой политикой, заключавшей в себе постоянную опас­ность как международных осложнений и столкновений, так и внутренних волнений.
   Потому в 1775 году русские войска взяли Запорожскую Сечь, чем положили конец ее существованию. Часть запо­рожцев ушла за Дунай, в Турцию. Другие были переселены на Кубань, где они образовали Черноморское, позже - Ку­банское казачье войско.
  
  

(Всемирная история в 24 т., Т. 15.)

  
   Тъй бо Олегъ мечемъ крамолу коваше...
  
   МЕНШИКОВ, АЛЕКСАНДР ДАНИЛОВИЧ (1673 - 1729), российский государственный деятель, сподвижник Петра I, светлейший князь (1707), генералиссимус (1727). Сын придворного конюха. Крупный военачальник во время Северной войны 1700 - 21. В 1718 - 24 и 1726 - 27 президент Военной коллегии. При Екатерине I фактический правитель государства. Императором Петром II сослан в Березов (ныне Березово Тюменской обл.).
  

(БЭС)

  
   ... и стр?лы по земли с?яше.
  
   Понимая, что переделывать всегда труднее, чем вести строи­тельство на новом месте, Петр принял решение в первую очередь застраивать свободный Васильевский остров, где, кроме усадьбы Меншикова, ничего не было. Многим горожа­нам, жившим до этого на левом берегу Невы, предписывалось возводить дома именно на этом острове. На нем в наиболее "чистом" виде должны были воплотиться новые градостроительные принципы: прямолинейность улиц, застройка их рас­положенными вплотную друг к другу "единою фасадою" домами.
   Согласно замыслу Петра всю территорию острова, лежа­щую к западу от усадьбы Меншикова, намечалось прорезать с запада на восток и с севера на юг каналами и улицами. Только один обширный парк и несколько церковных площа­дей должны были разнообразить планировку.
   Прокладка просек по трассам будущих каналов и улиц, которые впоследствии стали называться линиями, началась в 1716 году и велась долго. В некоторых местах, вдоль 1-й, между 4-й и 5-й, 8-й и 9-й линиями, приступили к рытью кана­лов. Однако основной идее Петра - превратить остров в "водяной город" - не суждено было сбыться. В 1735 году от нее окончательно отказались, а начатые каналы частично засыпали и превратили в дренажные канавы и пожарные водоемы. Суще­ствующие сейчас три проспекта - Большой, Средний, Малый и двадцать семь линий - результат осуществления в петров­ское время регулярной планировки острова. Поэтому мы вправе рассматривать Васильевский остров как уникальный памятник градостроительного искусства первой четверти XVIII века.
   ........
   Стрелка Васильевского острова занимала осо­бое место в формировавшемся тогда архитектурном центре города. Она находилась в непосредственной близости от Пет­ропавловской крепости, Адмиралтейства, Зимнего дворца Петра, хорошо просматривалась с просторов Невы, от Лет­него сада и с Выборгской стороны. Стрелка была частью острова, который намечалось со временем превратить в один из наиболее заселенных районов столицы.
   По замыслу Петра территория Стрелки между зданиями, расположенными на берегу, и усадьбой Меншикова должна была стать главной площадью города.
   От владений Меншикова Стрелку намечалось отделить ши­роким судоходным каналом, проходящим вдоль нынешнего университетского двора. Параллельно ему предполагалось поставить длинное здание для Сената и государст­венных коллегий. Северо-восточная часть мыса, вклю­чая и большой прибрежный участок, остававшийся еще не за­строенным, отводилась торговому порту.
  

(М. В. Иогансен, В. Г. Лисовский, кн. "Ленинград")

  
   Ступаетъ въ златъ стремень въ граде Тьмуторокан?...
  
   В точности хода мыслей светлейшего в августе - начале сентября 1727 г. мы не знаем и вряд ли когда-либо удастся документально объяснить странности его поведения. С уве­ренностью можно сказать одно: у Меншикова не было шансов повторить то, что он сделал в памятную ночь 28 января 1725 г., когда умер Петр I. На первый взгляд теперь у него будто бы было больше возможностей, чем тогда, - он стал президентом Военной коллегии, адмиралом и генералиссимусом, нареченным тестем императора. Власти и влияния у него, несомненно, прибавилось. Но тогда он имел многочисленных сторонников и действовал от имени претендовавшей на трон Екатерины, теперь он остался в одиночестве, был лишен сообщников, готовых привести в движение гвардию; именем императора действовал не он, а его противники. Петр II яв­лялся всего лишь орудием интриги. Репрессиями Меншиков создал вокруг себя вакуум. Лефорт в своем донесении заме­тил: "Его все очень боятся, но за то и ненавидят".
  

(Н. И. Павленко. Александр Данилович Меншиков.

Изд. "Наука", М., 1984)

   ПЕТР II (1715 - 1730), российский император с 1727. Сын царевича Алексея Петровича, внук Петра Великого, родился 22 октября 1715 в Санкт-Петербурге. В 1727 провозглашен наследником трона вдовой Петра Великого Екатериной I, незадолго до ее смерти. Князь Александр Данилович Меншиков поддерживал Петра II, полагая, что молодой царь женится на его дочери Марии. Однако Петр, попав под влияние враждебно настроенного к Меншиковым семейства Долгоруких, отказался от ранее данного обещания дочери князя и в 1729 посватался к княжне Екатерине Долгорукой. Однако 30 января 1730, незадолго до назначенной свадьбы, Петр умер от оспы в Санкт-Петербурге.
  
  
   Тоже звонъ слыша давный великый Ярославь сынъ Всеволожь: а Владимiръ по вся утра уши закладаше въ Чернигов?...
  
   ВЛАДИ­МИРСКАЯ ЦЕРКОВЬ И КОЛО­КОЛЬНЯ. Двухэтажная пятиглавая церковь, построенная в 1761 - 1769 гг. (автор проекта не установлен), при­надлежит к типу барочных церквей. Крестообразный план создается прит­ворами с трех сторон и апсидой с чет­вертой. Богат скульптурный декор на­личников, живописен силуэт главок с перехватами. Резной иконостас верх­ней церкви также выполнен в барочных традициях. В 1831 г. А. И. Мель­ников пристроил с восточной стороны двухэтажный каменный притвор, фасад которого обработан пор­тиком из сдвоенных колонн, несущих фронтон. Стоящая в некотором от­далении трехъярусная Колокольня, многогранная внизу и круг­лая вверху, сооружена в 1783 г. по проекту Дж. Кваренги. В 1848 г. Ф. И. Руска увеличил ее высоту еще на один ярус. Крупный объем церкви и верти­каль колокольни играют важную гра­достроительную роль, находясь на стыке двух больших магистралей го­рода - Владимирского и Загородного проспектов.
  

(Справочник-путеводитель "Ленинград и окрестности")

  
  
   Усердная служба его награждена чином коллежского совет­ника и орденом св. Владимира 4-й степени. Далю препору­чено было составление нового тарифа, которое он возложил на Радищева, потому что сам плохо знал русский язык, был стар и болезнен, так что Радищев один почти, без его участия, за­нимался и привел его к окончанию. Даль был награжден, а Радищев, совершавший весь труд, получил только тысячу руб­лей награждения. Но он не искал богатства. Однажды княгиня Дашкова сказала ему: "Александр Николаевич, я знаю, что ты часто претерпеваешь нужду. Что тебе надобно? Теперь я очень сильна при дворе и могу много для тебя сделать". Радищев от­вечал: "Мне ничего не надобно", - как Аристид, с которым богатый родственник хотел поделиться своим состоянием.
   Свадьба Радищева происходила следующим образом. Рубановский, о котором выше упомянуто, познакомил Радищева с семейством своего брата Василия Кирилловича, имевшего трех дочерей. Старшая, Анна Васильевна, была уже взрослая девица, две меньшие воспитывались в Смольном монастыре. Радищев влюбился в Анну Васильевну, и она отвечала его страсти, но мать ее долго противилась их союзу, надеясь по­родниться с придворной знатью. Однако, видя, что любовь их не ослабевает, но еще усиливается от препятствий, родители после нескольких лет ожидания согласились их соединить. Все отправились в Москву для свадьбы, которая должна была происходить в доме родителей Радищева. Это было в 1775 году, вскоре после чумы. Рубановский там умер. Смерть его была большою потерею для его семейства, потому что он имел очень выгодное место в Придворной конторе и мог составить своим детям порядочное состояние.
   В ту минуту, как жених с невестой поехали к венцу, ло­шади понесли, что сочтено было дурным предзнаменованием. Действительно, счастливые супруги прожили вместе только восемь лет.
   ........
   Александр Николаевич полагал, что самый счастливый человек в мире тот, кто имеет хорошую жену.
   ........
   Он был исполнен чувства человеческого достоинства и не любил унижаться. *
   Радищев оставил дела свои в самом расстроенном состоя­нии. Он имел случай их поправить. Один раз княгиня Даш­кова предлагала ему выпросить для него имение, состоящее из крестьян, тогда щедро раздаваемых, или единовременное по­собие. Он отказался.
  
   * После слов не любил унижаться в черновой рукописи написано:
   Он получил, как уже сказано, Владимирский орден 4-й степени. Императрица сама раздавала кресты. Хотя не было приказания ста­новиться на колени, принимая их, но обычай ввел это в употребление. Радищев, один из новопожалованных кавалеров, не стал на колени, полагая, вероятно, ненужным вызываться на унижение, когда этого даже не требуют.
  

(П. А. Радищев. Биография А. Н. Радищева)

  
   ВЛАДИМИРА СВ. ОРДЕН или орден св. равноапостольного князя Владимира, учрежден 22 сентября 1782 г. императрицею Екатериною II. Он имеет четыре степени, из которых двум старшим присвоена восьмиугольная звезда с углами попеременно золотыми и серебряными; на звезде девиз: "польза, честь и слава". Крест золотой, с красною финифтью на обеих сторонах; черная кайма тоже финифтяная; на передней стороне - вензелевое изображение святого, а на другой -- день учреждения. Крест 4-й степени жалуется, между прочим, за тридцатипятилетнюю службу. За военные подвиги к кресту св. Владимира 4-й степени присовокупляется бант. Лента, на которой носят крест, посередине имеет красную полосу, а крайние -- черные. Кавалеры 1-й степени носят ленту через плечо. Ни при каких других орденах знаки ордена св. В. не снимают. Орден св. В. дает потомственное дворянство.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   К с. 34. ...ищучи себе чти, а князю славе. - Выражение это было обычным в дружинном обиходе и часто, встречается в лето­писи. "Искать" чести, славы для себя и для своего князя было в Древней Руси главной добродетелью дружинника.

(комментарии к "Слову о полку Игореве" Д. С. Лихачева)

  
   а Владимiръ по вся утра уши закладаше въ Чернигов?...
  
   ДАШКОВА, ЕКАТЕРИНА РОМАНОВНА (1743 - 1810) - княгиня, политический и культурный деятель. Единственная в истории России женщина-директор Пе­тербургской АН и президент Российской Академии (1783 - 1794). Обладала твер­дым и решительным характером, отличалась большой жизненной энергией и стойкостью к невзгодам. Активная участница переворота 28 июня 1762 г., автор известных "Записок", интереснейшего образца русской мемуарной литературы конца XVIII - начала XIX в.
  
   Большой, или Старый, дворец - огромное великолепное здание, сооруженное в стиле рококо архитектором Растрелли при императрице Елизавете Петровне и значительно расширенное при имп. Екатерине II. Из пристроек к дворцу особым изяществом отличается Камеронова галерея, построенная в 1783 г. архит. Камероном; много статуй и бюстов. Со стороны города ко дворцу примыкает так назыв. Лицейский флигель, в котором с 1811 по 1844 г. помещался Царскосельский (ныне Александровский) лицей. Александровский дворец, построенный имп. Екатериной II в 1792 г. для своего внука, впоследствии имп. Александра I. В настоящее время дворец этот служит резиденцией императорской фамилии. Баболовский дворец -- небольшое каменное здание, построенное имп. Екатериной II в западной, отдаленной и пустынной части парка. Утренний зал - павильон на берегу большого пруда, близ Большого дворца (1750); Екатерина II обратила павильон в кабинет и любила в нем заниматься делами; по преданию, здесь написан ею проект известного "Наказа".
  

(Извлечение из Ф. Брокгауза и И. Ефрона, ст. "Царское Село")

  
   отъ стараго Владимера до нын?шняго Игоря ... а Володимиръ подъ ранами ... Того стараго Владимiра не льз? б? пригвоздити...
  
   И мы внимаем хладнокровно,
   Как крови нашей алчный гад,
   Ругаяся всегда бесспорно,
   В веселы дни нам сеет ад.
   Вокруг престола все надменна
   Стоят коленопреклоненно,
   Но мститель, трепещи, грядет.
   Он молвит, вольность прорекая -
   И се молва от край до края,
   Глася свободу, протечет.
  
   Возникнет рать повсюду бранна,
   Надежда всех вооружит;
   В крови мучителя венчанна
   Омыть свой стыд уж всяк спешит.
   <...>
  

(Радищев. Из оды "Вольность")

  
  
   Бориса же Вячеславлича слава на судъ приведе, и на канину зелену паполому постла, за обиду Олгову, храбра и млада Князя.
  
   НАКАЗ ЕКАТЕРИНЫ II, философско-юридический трактат, руководство для депутатов "Комиссии об уложении" 1767, издан в 1767 на русском, французском, немецком и латинском языках. Состоял из 22 глав, 655 статей государственного, уголовного и гражданского права и процесса, вступления, заключения и 2 дополнений. Фразеология просветительских теорий (более 400 статей почти дословно заимствовано из Монтескьё, Беккариа и др.) сочеталась в Н. Е. II с обоснованием необходимости самодержавия в России, с рекомендацией барщины и т.п. Наказ неоднократно исправлялся, особенно его 11-я глава о крестьянах, откуда были изъяты упоминания об ограничении крепостного права и др., но даже и в таком виде его не рассылали в местные канцелярии. Практического применения не имел.

(БСЭ)

  
   ПАНИН, НИКИТА ИВАНОВИЧ (1718 - 1783) - государственный дея­тель и дипломат, граф. Служил в конной гвардии. В 1747 - 1759 гг. посланник в Дании, затем в Швеции. В 1760 - 1773 гг. воспитатель великого князя Павла и обер-гофмейстер его двора. Активный участник переворота 1762 г., в 1763 - 1781 гг. возглавлял Коллегию иностранных дел. В начале царствования Екатерины II предпринял попытку ограничений самодержавной власти, пред­ставив императрице проект учреждения Совета при императоре из 6 - 8 членов-министров и преобразования Сената для управления страной "на твердых и не­пременных основаниях закона", но успеха не имел. Это и расхождение с Екате­риной II в определении внешнеполитического курса вынудили его выйти в отставку в 1781 г. По отзывам современников, этот шаг был и знаком протеста против фаворитизма.
  
   Императрица Елизавета проявила симпатию Никите Панину; после чего придворные фавориты отправили его подальше от Петербурга - послом в Стокгольм на 12 лет.
   После свержения Петра III при дворе Екатерины II сложились две партии: Панина-Разумовского и братьев Орловых. Фавориты-цареубийцы взяли верх. "Наказ" и проект реформ Панина, близкого к младому князю Павлу, был окончательно положен под сукно (или под зелену паполому). Никита Иванович Панин скончался 28 марта 1783 года.
  
  
   Еще выбирая сторонников для переворота 1762 г., Екатерина не раз выступала как бы от имени сына, так что порою создавалось впечатление, будто она претен­дует только на регентскую роль до совершеннолетия великого князя. Именно в та­кой "тональности" Екатерина вела переговоры с Ники­той Ивановичем Паниным, который был необходим заговорщикам и своим немалым политическим опытом, и особой ролью при Павле: с 1761 г. Панин отвечает за воспитание юного принца и с этого времени как бы представляет интересы Павла в сложной придворной борьбе. Не вдаваясь в подробности, отметим, что Павел был для его воспитателя не просто орудием интриги и карьеры: Н. И. Панин мечтал об усовершенствовании российской политической системы, ограничении "вре­менщиков, куртизанов и ласкателей", сделавших из государства "гнездо своим прихотям". Утверждение наи­более естественного, максимально законного монарха (каким Панин считал Павла) было лишь половиной за­мысла. Одновременно Панин хотел известного ограни­чения самодержавия императорским советом из 6 - 8 членов с четырьмя департаментами (иностранных, внутренних, военных и морских дел). Речь шла о зачат­ке "аристократической конституции" - Панин опирал­ся на шведские образцы.
   Екатерина дала обещания и насчет прав сына, и на­счет "императорского совета", однако очень скоро все было "забыто". Укрепившись на престоле, царица га­сила любой намек на временность своей власти и воца­рение Павла; вокруг манифеста же об ограничении са­модержавия в конце 1762 г. шла сложная закулисная борьба, когда царица уже поставила свою подпись, но затем "надорвала" документ.
   Судьба наследника и панинские конституционные планы теперь соединяются надолго. Будущий ярый враг всякого ограничения своей власти, Павел Петро­вич до того в течение нескольких десятилетий представ­ляет главную надежду панинской партии: кроме Ники­ты Панина с наследником позже сближается его брат, генерал Петр Панин, и близкий к ним человек, один из первых русских писателей, Денис Иванович Фонвизин.
   Можно догадаться (по некоторым косвенным материалам), какие "крамольные" сюжеты зачастую обсуждались с наследником на уроках.
   В 1830 г. Д. Н. Блудов представит Николаю I 11 документов, которые были найдены в кабинете Павла I и среди которых преобладали материалы, касающиеся прав наследования престола, и выписки о неза­конности наследования по женской линии.
   Любопытно, что выписки произведены Никитой Ивановичем Паниным и вскоре, очевидно к совершенно­летию Павла, будут переданы ему для сведения о его правах.
   Екатерина II, конечно, знала, что Павла воспитыва­ют в оппозиционном к ней духе, что Панин и выбранные им учителя (самый известный из них, С. Порошин, оставил знаменитые записки о годах учения юного Павла) осторожно, но постепенно укрепляют в Павле со­знание собственных прав на престол, интерес к судьба отца - Петра III; однако, боясь нарушить сложившее­ся равновесие разных политических сил, царица не ре­шилась отнять у Панина Павла и только все плотнее окружала сына своими "наблюдателями".
   В 1772 г. сторонники Павла надеются на передачу Екатериной престола своему наследнику, достигшему 18-летия. Надежды не оправдались. Однако борьба продолжалась. Вскоре Екатерина женит Павла на принцессе Вильгельмине Гессен-Дармштадтской, ко­торая после перехода в православие становится Haтальей Алексеевной.
   Именно к этому моменту относится и тот дневничок наследника, что цитировался в начале главы...
   Молодая великая княгиня сразу пополняет партию, враждебную Екатерине; зато царица, пользуясь со­вершеннолетием и женитьбой Павла, удаляет от него Панина-воспитателя, предварительно щедро его ода­рив.
   Кризис в отношениях двух придворных лагерей на­растает... Мы угадываем новые политические планы Панина - Фонвизина - Павла (об этом несколько позже).
   Внезапно доносится голос "остальной России": во время так называемого Камчатского бунта, возглавлен­ного М. Бениовским (1772 г.), повстанцы действуют именем Павла Петровича - призрак лже-Павла...
   Многие сочтут весьма знаменательным, "роковым" и появление первых известий о "Петре III" - Пугачеве сразу после свадьбы Павла Петровича.
   Если Пугачев - Петр III, то его "сын и наследник", естественно, Павел I.
   .......
  

ЗАВЕЩАНИЕ ПАНИНА

  
   В то самое время, когда Пугачев клялся именем "своего" Павла Петровича, по-видимому, созревал при­дворный заговор в пользу настоящего Павла Петрови­ча. Как и в 1762 г., панинский замысел связывал права наследника с конституционными идеями.
   Напомним основные факты: декабрист М. А. Фон­визин, ссылаясь на рассказы отца (родного брата автора "Недоросля"), записал в сибирской ссылке, что "в 1773 или 1774 году, когда цесаревич Павел достиг совер­шеннолетия и женился на дармштадтской принцессе, названной Натальей Алексеевной, граф Н. И. Панин, брат его, фельдмаршал П. И. Панин, княгиня Е. Р. Даш­кова, князь Н. В. Репнин, кто-то из архиереев, чуть ли не митрополит Гавриил, и многие из тогдашних вельмож и гвардейских офицеров вступили в заговор с целью свергнуть с престола царствующую без права Екатери­ну II и вместо нее возвести совершеннолетнего ее сына. Павел Петрович знал об этом, согласился принять пред­ложенную ему Паниным конституцию, утвердил ее своею подписью и дал присягу в том, что, воцарившись, не нарушит этого коренного государственного закона, ограничивающего самодержавие. Душою заговора была супруга Павла, великая княгиня Наталья Алексеевна, тогда беременная".
   Далее мемуарист сообщает, что Екатерина благодаря предательству одного из секретарей Панина все узнала, юный Павел оробел, принес повинную, а царица не стала чинить расправу, но под благовидными предло­гами всех удалила или окружила надзором.
   Некоторые исследователи, ссылаясь на анахрониз­мы и неточности рассказа М. А. Фонвизина, отрицали "заговор 1773 - 74 года". Однако на сегодня накопилось уже немало данных, подтверждающих, что "конститу­ция Панина - Фонвизина" действительно существовала. Проблема осложняется тем, что некоторые сохранив­шиеся документы относятся к более позднему времени и свидетельствуют о "конституционной активности" братьев Паниных, Дениса Фонвизина, Павла в 1780-х годах.
   Недавно М. М. Сафонов установил, что за два дня до своей смерти, 28 марта 1783 г., Н. И. Панин убеж­дал Павла преобразовать государственный строй Рос­сии на конституционных началах, "причем эти пред­ложения в общем совпадают с тем, что записал много лет спустя М. А. Фонвизин".
   Согласно воспоминаниям декабриста, "Панин пред­лагал установить политическую свободу сначала для одного только дворянства в учреждении верховного Сената, которого часть несменяемых членов назнача­лась бы от короны, а большинство состояло бы из из­бранных дворянством из своего сословия лиц. <...> Под ним в иерархической постепенности были бы дво­рянские собрания: губернские или областные и уезд­ные. <...> Выбор как сенаторов, так и всех чиновников местных администраций производился бы в этих же собраниях. Сенат был бы облечен полною законодательною властью, а императорам оставалась бы исполни­тельная, с правом утверждать обсужденные и принятые Сенатом законы и обнародовать их. В конституции упоминалось и о необходимости постепенного освобождения крепостных крестьян и дворовых людей. Проект был написан Д. И. Фонвизиным под руководством графа Панина. <...> Введение, или предисловие, к этому ак­ту, сколько припоминаю, начиналось так: "Верховная власть вверяется государю для единого блага его под­данных. Сию истину тираны знают, а добрые государи чувствуют..."".
   Предисловие к конституции (ходившее еще под именем "завещание Панина") сохранилось и является одним из замечательных памятников русской общест­венной мысли.
   Текст подготовленной конституции, с трудом спасен­ный Денисом Фонвизиным и Петром Паниным от Ека­терины II, до сей поры не найден, хотя, может быть, и сыграл свою роль в событиях 1801 г. (о чем будет сказано особо).
  

(Н. Я. Эйдельман. Грань веков. Москва, изд. "Мысль", 1982.)

  
  
   Съ тояже Каялы Святоплъкь повел?я отца своего междю Угорьскими иноходьцы ко Свят?й Софiи къ Кiеву. Тогда, при Олз? Гориславличи с?яшется и растяшеть усобицами...
  
   СОФЬЯ АЛЕКСЕЕВНА (1657 - 1704) , русская царевна, правительница Русского государства в 1682 - 1689 при двух царях - ее малолетних братьях Иване V и Петре I. К власти пришла с помощью В. В. Голицына. Свергнута Петром I, заключена в Новодевичий монастырь.
  
   Двум российским монархам Петрам составляли угрозу две Софьи - Петру Первому его сестра Софья, вернувшая Киев в состав России и ставшая "святой", т. е. инокиней не по своей воле, а его внуку Петру Третьему его супруга София Фредерика, ставшей императрицей Екатериной II, после переворота.
  
   Строки 154 - 155. ...Святоплъкъ полелея отца своего межою угорьскими иноходьцы ко святей Софии къ Киеву. - Из летописи известно, что труп отца Святополка и Ярополка, Изяслава, сопровождал в Киев для погребения Ярополк, а не Святополк, бывший тогда в Новгороде, но, возможно, по указанию и распоряжению Святополка.
   Строка 156. Тогда при Олзе Гориславличи... - Гориславлич - игра слов, свойственная народному древнерусскому языку. Такого рода производные слова от слова "горе" встречаются в некоторых памятниках древнерусской литературы. Даниил Заточник в своем "Молении" воспроизводит поговорку: "кому ти есть Переяславль, а мне Гориславль". Прозвище "Гориславич" давалось иногда и другим злосчастным князьям. В этом отчестве выражено не столько осужде­ние Олега, сколько сожаление о нем.
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   5. Горислава. Владимер, взяв за себя насильно Рогнеду, или Гориславу, княжну полоцкою, после на других женился и ее оста­вил. По нескольких летах, заехав в данное ей место увеселительное, и лег ночевать с нею. Горислава, хотя отметить обиду и смерть своего отца и братей, умыслила князя сонного зарезать, но он, по случаю проснувшись, схватил ея руку с ножом и велел готовиться на смерть, чтобы она, убравшись во всю, княгине приличную, бо­гатую утварь, ожидала его к себе с саблею и была готова к смерти. Как Владимер пошел к ней в спальню, чтобы умертвить, малолет­ной сын его Изяслав, от Гориславы рожденный, по научению ма­терину внезапно выскочил из потаенного места с обнаженною саб­лею и в слезах сказал: "Мать моя не одна. Я ее должен защищать, пока жив. Убей меня прежде, чтобы я смерти ея не видел". Владимер, умилясь, опустил руки и после уволил Гориславу с сыном на удел в Полоцк, в ея отчину.
  

(М. В. Ломоносов. Идеи для живописных картин

из российской истории)

  
  
   погибашеть жизнь Даждь-Божа внука...
  
   ПЕТР III (1728 - 1762), российский император, сын герцога Гольштейн-Готторпского Карла Фридриха и царевны Анны Петровны, внук Петра Великого; родился 21 февраля 1728 в Киле (Германия). В 1741 был назван прямым наследником Российского престола теткой - императрицей Елизаветой, в следующем году принял православное крещение и сменил имя Карл Петер Ульрих на Петр Федорович. В 1745 женился на Софье Фредерике Августе Анхальт-Цербстской, впоследствии императрице Екатерине II, в 1761 занял трон после смерти Елизаветы. Петр заключил мир с Фридрихом II Прусским, перед которым преклонялся, но его пруссачество вызвало недовольство гвардейских офицеров; в результате переворота в июле 1762 в Санкт-Петербурге оказался в заключении в Ропше, а 17 июля 1762 был убит и на престол взошла Екатерина II.
  
   В 3 часа дня все общество с императором во главе двинулось к мо­рю, решив "на всякий случай иметь наготове шлюпки, яхту и штатс-галеру". К берегу в это время пристал баркас - это поручик Преображен­ской бомбардирской роты Бернгорст привез из Петербурга фейерверк для Сансуси. Обратились к нему с расспросами; поручик сообщил, что "при выезде из Петербурга, в девятом часу, слышал в Преображенском полку большой шум и видел, как многие солдаты бегали с обнаженны­ми тесаками, провозглашая государыню царствующею императрицей", но он, "не обратив на то внимания", поехал доставить фейерверк в Пе­тергоф.

(В. А. Бильбасов. История Екатерины Второй.)

  
   Преображенский полк пришел тоже с криком ура! говоря: "винова­ты, что последние пришли: офицеры нас не пускали; за то четырех мы аре­стовали и привели в доказательство нашего усердия, потому что мы того же хотим, чего наши братья". Конная гвардия пришла после; она была в таком восторге, какого я еще не видывала, и кричала со слезами, что отечество освобождено".
  

(Из письма Екатерины Понятовскому)

  
   Тоже звонъ слыша давный великый Ярославь сынъ Всеволожь...
  
   Разумовский был в числе лиц, знавших о замышляе­мом перевороте в пользу Екатерины. Две роты Измай­ловского полка готовы были уже за несколько времени до этого события действовать в ее пользу, вследствие вну­шений Орловых. Вообще Екатерина могла более прочих рассчитывать на Измайловцев, потому что в числе заго­ворщиков были многие влиятельные в полку офицеры: премьер-майор Рославлев, капитаны Рославлев, Похвиснев, Ласунский, князь Голицын; капитан-поручики Вы­рубов и Обухов; прапорщики два брата Всеволожские.
   28 июня 1762 года, рано утром, Новиков, бывший в числе солдат, которые составляли караул при полковой канцелярии, стоял на часах у подъемного моста, переки­нутого через ров, окружавший казармы Измайловского полка. Внезапно прибыла туда Екатерина в сопровож­дении Алексея Григорьевича Орлова. Приехавши из Петергофа, она, по самому расположению гвардейских казарм, прежде всего должна была явиться между Измайловцами, по счастью уже преданными ей. Григорий Ор­лов, подоспевший на место в то же время, предупредил вместе с своим братом солдат о прибытии Екатерины. Барабан забил тревогу. Солдаты выбегали, одеваясь на­скоро, и приветствовали ее, явившуюся между ними, ра­достными криками. Тут-то в первый раз увидел ее Но­виков, которому суждено было стать важным деятелем в ее царствование.
   Здесь не место рассказывать изумительные события 28 июня 1762 года, нередко уже описанные очень подроб­но, между прочим, Державиным. Измайловцы первые приняли присягу. В час времени то же сделали Семеновцы, Преображенцы, конная гвардия, артиллерия. Вся сто­лица немедленно последовала этому примеру, и началось для России славное царствование Екатерины.
   .......
   Решение Вильгельмсбадского конгресса получено было в Москве в конце 1782 года, и тогда же приступлено было к организации провинциального капитула и директории, согласно актам конвента. Состав этого управления был сле­дующий:
   I. В капитуле 8-й провинции:
   Провинциального Великого Мастера - вакансия.
   Приор 8-й провинции - Петр Алексеевич Татищев (Eques a signo triumphante).
   Декан - князь Юрий Никитич Трубецкой (Eq. a fortitudine).
   Генеральный Визитатор - князь Николай Никитич Трубецкой. (Eq. аb aequila boreale).
   Казначей - Николай Иванович Новиков (Eq. ab ancora).
   Канцлер - Иван Григорьевич Шварц (Eq. ab aquila crescente).
   Генеральный прокуратор - князь Алексей Александ­рович Черкасский (Eq. ab aequitate).
   Члены: Михаил Матвеевич Херасков, Петр Петрович Татищев (сын), Всеволод Андреевич Всеволожский и др.
  

(Извлечения из: М. Н. Лонгинов. "Новиков и московские мартинисты.")

  
  
   ... были плъци Огловы... Тъй бо Олегъ мечемъ крамолу коваше... Съ тоя же Каялы Свято плъкь Преображенский повелея отца своего междю угорьскими иноходьцы (тех, что в одночасье изменили присяге данной "отцу" и благодетелю, пособя "Гориславе" в умыслах ее) ко "святей" Софии Фредерике Августе Анхальт-Цербстской... Тогда... погибашеть жизнь Даждь-Божа *внука; въ княжихъ крамолахъ Орловых и других Гориславличей...
  
   _______
   * Петром I в 1687 г. из "потешных" войск был сформирован Преображенский полк, старейший полк русской гвардии. _________
  
  
   Строки 157 - 158. ...Даждьбожа внука... - Даждьбог - один из важнейших богов славянского языческого пантеона, бог солнца. Даждьбожьим внуком называется здесь русский народ. Далее имеется форма "Дажьбожа" (стр. 192). Первый корень этого слова тот же, что в немецком языке Tag - "день", В древнерусском языке встречаются обе формы, вто­рая является более древней. В XII в., следовательно, еще сохрани­лась древняя форма, вытеснявшаяся новой "Даждьбог" под влиянием церковнославянского слова "даждь" - "дай".
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   Се образ изваян премудрого Героя,
   Что ради подданных лишив себя покоя,
   Последний принял чин и царствуя служил,
   Свои законы сам примером утвердил,
   Рожденны к скипетру простер в работу руки,
   Монаршу власть скрывал, чтоб нам открыть науки.
   Когда он строил град, сносил труды в войнах,
   В землях далеких был и странствовал в морях,
   Художников сбирал и обучал солдатов,
   Домашних побеждал и внешних сопостатов;
   И, словом, се есть Петр, отечества отец;
   Земное божество Россия почитает,
   И столько олтарей пред зраком сим пылает,
   Коль много есть ему обязанных сердец.
  

(М. В. Ломоносов. Надпись 1 к статуе Петра Великого.

Впервые была напечатана в первом Собрании

сочинений Ломоносова 1751 г.)

  
  
   О Петре осталось много воспоминаний; о том же, что было до него, стали забывать. Если Петр внес в Россию свет просвещения и создал ее политическую силу, то до него, как думали, была "тьма и ничтожество". Так приблизительно характеризовал допетровскую Русь канцлер граф Головкин, поднося Петру титул императора в 1721 г. Он выразился еще резче, говоря, что гением Петра мы "из небытия в бытие произведены". В последующее время эта точка зрения замечательно привилась: Ломоносов называл Петра "богом", ходячее стихотворение звало его "светом" России. Петра считали творцом всего, что находили хорошего вокруг себя. Видя во всех сферах общественной жизни начинания Петра, его силы преувеличивали до сверхъестественных размеров. Так было в первой половине XVIII в.
  

(С. Ф. Платонов. Полный курс лекций по русской истории.)

  
  
   Восстань, что спишь, Гос­поди! пробудись, не отринь на­всегда.
   Для чего скрываешь лице Твое? забываешь скорбь нашу и угнетение наше?...
  

(Ветхий Завет, Псалтирь, Псалом 43)

  
   Открытие памятника сопровождалось и церемонией у гроба Петра в Петропавловском соборе. Здесь на гробницу императора возложили трофеи, добытые в архипелаге, что было восторженно принято присутствовавшими.
   Церемония у гробницы Петра включала и торжественную литур­гию, во время которой выступал митрополит Платон. Сохранились его слова: "Восстань же теперь, великий монарх, и воззри на лю­безное изобретение твое: оно не истлело от времени и слава его не помрачилася..."
   Дошла легенда, что эти слова митрополита были произнесены столь внушительно, что наследник престола Павел испугался, ре­шив, что "дедушка встанет из гроба", как сообщал один из совре­менников. Речь Платона произвела сильное впечатление. Однако некоторые при этом тихо посмеивались. Одним из шутников был Кирилл Григорьевич Разумовский, который якобы сказал своим соседям: "Чего вiн його кличе! Як устане, то всiм нам достанеться!" Украинский юмор Разумовского, вероятно, повеселил присутству­ющих, среди которых немало было и тех, кто хорошо понимал ис­тинное положение дел в государстве.
  

(А. Л. Каганович. Медный всадник.

Ленинград, изд. "Искусство", 1982.)

  
  
   О причинах такого "переворотства" немало размыш­ляли в самой России и за границей.
   Прочитав известное сочинение Рюльера с описанием переворота 1762 г., французский король Людовик XVI (явно еще не предчувствуя приближающихся француз­ских переворотов) высказал свою гипотезу: на полях книги к тому месту, где говорится, что солдаты "не выразили никакого удивления низложением внука Петра Великого и заменой его немкой", он написал: "Такова судьба нации, в которой Петр Первый, при всем своем гении, уничтожил закон престолонаследия, введя право выбора наследника царствующим прави­телем".
  

(Н. Я. Эйдельман. Грань веков.)

  
   въ Княжихъ крамолахъ в?ци челов?комь скратишась ...
  
   Трактат Гельвеция "О разуме" Ушаков получил от проезжавшего Лейпциг русского офицера Ф., видимо Федора Орлова, брата екатерининского фаворита. По свидетельству Радищева, "Ф. толикое пристрастие имел к сему сочинению, что почитал его выше всех других". И тут же, не скрывая своей иронии, добавляет: "Да дру­гих, может быть, и не знал". Так вот, получив эту книгу, Ушаков и Радищев принялись ее читать "со вниманием" "и в оной мыслить научилися".1 Но "учиться мыслить", говорит Радищев, значит сопоставлять мнение автора с собственным и в различии отыскивать истину. Ушаковские "Письмы" - результат самостоятельного и критиче­ского подхода к многим вопросам, затронутым Гельвецием. Видимо, это сочинение Ушаков предполагал опу­бликовать, и, таким образом, оно должно было стать известно Гельвецию; во всяком случае Радищев сообщает, что Гельвеций знал об изучении русскими студентами книги "О разуме". "Гельвеций, конечно, равнодушно не принял, узнав, что целое общество юношей в его сочине­нии мыслить училося". Гельвецию об этих чтениях сооб­щил Гримм, французский писатель, друг Гельвеция и Дидро, во время своего пребывания в Лейпциге познакомившийся с русскими студентами. <...>
   __________
   1 В Лейпциге Алексей и Федор Орловы были в первой поло­вине октября 1768 года. См. письмо кн. Белосельского Панину в АВПР, ф. Сношения России с Саксонией, д. 104, л. 130 - 134. ____________
  
   Но накануне окончания срока учения Радищеву суждено было пережить огромное горе: умер его друг и учитель Федор Ушаков, умер в самом начале своего по­прища, в возрасте двадцати трех лет. Смерть Ушакова потрясла Радищева, но вместе с тем послужила ему уро­ком, оказалась той последней каплей "деятельного нра­воучения", которым отличалась вся его лейпцигская жизнь. Смерть друга не только опечалила Радищева, не только "уязвила сердце", но и многое открыла доселе неизвестного. Ушаков наставлял Радищева в "твердости". Заболев тяжелой, неизлечимой болезнью, приговоренный к смерти, он ждал ее прихода спокойно. Собравшиеся у постели умирающего его друзья видели, как слова и дела Ушакова были едины. Умирая, он дал последние настав­ления, оставил завещание лучшему своему другу и уче­нику Радищеву. Незадолго до кончины Ушаков вручил ему все свои бумаги: "Употреби их, говорил он мне, - сообщает Радищев, - как тебе захочется. Прости теперь в последний раз; помни, что я тебя любил, помни, что нужно в жизни иметь правила, дабы быть блаженным, и что должно быть тверду в мыслях, дабы умирать бестрепетно".
   Радищев лишился друга, во завещание его "неизгла­димою чертою ознаменовалося на памяти". Ушаков вос­питал из Радищева человека "твердых мыслей", имею­щего "правила" исполнения должности гражданина, мыслителя, отважного человека.
   На октябрь 1771 года был назначен отъезд Радищева, Кутузова и Рубановского в Петербург.
  

(Г. П. Макогоненко. Радищев и его время.)

   ГЕЛЬВЕЦИЙ, КЛОД АДРИАН (Helvetius) (1715 - 71), французский философ. Утверждал, что мир материален и бесконечен во времени и пространстве, мышление и ощущение - свойства материи. В то же время считал сознание и страсти человека главной движущей силой общественного развития. Сторонник учения о решающей роли среды в формировании личности. Доказывал опытное происхождение нравственных представлений, их обусловленность интересами индивида. Основные сочинения: "Об уме" (1758), "О человеке" (1773, посмертно).
  
   Тогда по Руской земли р?тко ратаев? кикахуть...
  
   ЕРОПКИН, ПЕТР ДМИТРИЕВИЧ (1724 - 1805) - сенатор, генерал-аншеф (1773); известен подавлением народного бунта в Москве в 1771 г. во время эпи­демии чумы, за что удостоился Андреевской ленты. В 1786 - 1790 гг. главноко­мандующий в Москве.
  
   "ЧУМНОЙ БУНТ", восстание в Москве в сентябре 1771 во время эпидемии чумы. Вызвано голодом и полицейским произволом. Восставшие убили архиепископа Амвросия, пытались ворваться в Кремль. Подавлен войсками.
  

(БЭС)

  
   ОРРЕУС (Orraeus), ГУСТАВ (1738 - 1811) - врач и писатель. Род. в Финляндии, учился в Або и уже в 1754 г. издал ботаническое соч. "Adumbratio florae". В 1755 г. начал изучать медицину в Москве, принимал участие, как хирург, в шлезвигской войне, а в 1768 г. получил степень доктора медицины. В 1770 г. на него возложена была борьба с чумой в Молдавии и Валахии, а в 1771 г. он был послан для той же цели в Москву. В Москве он вступил в сильные пререкания с Шафонским (см.), так как долго не хотел признавать чумного характера эпидемии, но дальнейший ход ее скоро подтвердил справедливость утверждений Шафонского. В 1776 г. он отказался от врачебной деятельности и поселился в своем имении близ Петербурга, усердно отдался сельскому хозяйству и напечатал много статей в "Трудах" вольно-экономич. общества. Важнейшее его сочинение "Descriptio pestis, quae anno 1770 in Jassia et 1771 in Moscua grassata est" (СПб., 1784).
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   нъ часто врани граяхуть, трупiа себ? д?ляче...
  
   ВОРОНЦОВ, РОМАН ИЛЛАРИОНОВИЧ (1707 - 1783) - гос. деятель, сенатор (1760), генерал-аншеф при Петре III. При Екатерине II первое время в опале, за­тем наместник Владимирской, Пензенской и Тамбовской губ. Практикуемые им незаконные поборы были столь разорительны, что в народе получил прозвище "Роман - большой карман". Слух об этом достиг императрицы, и она в день его именин прислала ему в подарок кошелек. Получив такой "двоезначущий" знак монаршей милости при гостях, Роман Иларионович так был им поражен, что вскоре умер. Из дочерей его Елисавета была фавориткой Петра III, а Екатерина приобрела громкую известность под именем княгини Дашковой.
  
   ВОРОНЦОВА, ЕЛИЗАВЕТА РОМАНОВНА (1739 - 1792) - графиня, фаворитка Петра III, в замужестве Полянская (муж - ст. сов. Александр Иванович Полян­ский, 1727 - 1813).
  
   ВОРОНЦОВ, АЛЕКСАНДР РОМАНОВИЧ (1741 - 1805), граф, российский государственный деятель и дипломат. В 1761 г. полномочный представитель при Венском дворе; в 1762 - 1764 гг. полномочный представитель в Англии, в 1764 - 1768 гг. - в Голландии. В 1773 - 1794 гг. президент Коммерц-коллегии, в 1802 - 1804 гг. канцлер, сторонник анти­французской коалиции и сближения с Австрией и Англией; старший брат Е. Р. Дашковой.
  
   ВОРОНЦОВ, СЕМЕН РОМАНОВИЧ (1744 - 1832), граф (1797), российский дипломат. С 1782 полномочный министр в Венеции, в 1784 - 1806 в Лондоне.
  
  
   а галици свою р?чь говоряхуть; хотять полет?ти на уедiе.
  
   ГОЛИЦЫН, ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ (1734 - 1803) - князь, ученый и дипло­мат. Посол во Франции и Нидерландах (1760 - 1782). Был в дружеских отношениях с Вольтером и другими видными представителями французского просветительства. Почет­ный член Петербургской АН и пяти иностранных академий. Крупный знаток ис­кусств, коллекционер (свою ценнейшую коллекцию минералов из 35 тысяч об­разцов подарил Минералогическому обществу в Иене). Сторонник смягчения крепостного права.
  
   ГОЛИЦЫН, НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ (1727 - 1786) - князь, обер-гофмаршал (1773), брат Александра Михайловича Голицына.
  
   ГОЛИЦЫН, АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ (1718 - 1783) - князь, генерал-аншеф, фельдмаршал (1769), участник Семилетней войны, главнокомандующий 1 ар­мии во время русско-турецкой войны 1768 - 1774 гг. Сын генерал-фельдмарша­ла и члена Верховного тайного совета Михаила Михайловича Голицына. Один из его братьев, князь Дмитрий Михайлович, известен как основатель Голицынской больницы в Москве.
  
  
   Книга Гельвеция "О человеке" была впервые на­печатана в 1773 г. в Гааге, благодаря усилиям русского посланника Д. А. Голицына, уже после смерти автора. Известно, правда, что еще при жизни Гельвеций хотел и пытался опубликовать свой второй философ­ский труд, но колебался, опасаясь преследований.
   Закончена книга была в 1767 г. (по другим дан­ным - в конце 1769 г.). За год до смерти Гельвеций ведет переговоры об издании ее в Англии. Но в их разгар намерение его меняется. Вот как он пишет об этом в конспиративной манере Давиду Юму: "Мой друг (т. е. сам Гельвеций. - А. С.), который должен был передать рукопись для перевода на английский язык, передумал. К этому его побудила боязнь пресле­дований... Влияние попов возрастает, и хотя они враги парламентов (судов. - А. С.), но эти последние, чтобы доставить им удовольствие, охотно пролили бы кровь какого-нибудь философа... Поэтому я посоветовал свое­му другу отложить до своей смерти опубликование его произведения".
   Однако есть свидетельства, что незадолго до смерти Гельвеции вновь захотел увидеть свои труд опублико­ванным. Французский философ Нежон, друг Дидро и Гольбаха, в своих мемуарах рассказывает, что "эту книгу смело и еще более неблагоразумно начали печа­тать еще при жизни автора. Но при известии о его смерти печатанье было приостановлено".
   На свой страх и риск русский дипломат выпускает книгу с посвящением русской императрице, рассчиты­вая, что в условиях окончательно расстроенных отно­шений между царствующими особами России и Франции Екатерина в пику французскому двору примет посвя­щение, в котором говорилось: "Ее императорскому величеству, высочайшей и могущественнейшей госуда­рыне Екатерине II, императрице всероссийской, покро­вительнице художеств и наук, по уму своему достойной судить о древних народах так же, как она достойна управлять своим". Благодаря, очевидно, именно этому посвящению издание князя Д. А. Голицына в Гааге не подверглось преследованиям. Лондонское же издание, вышедшее спустя год, было осуждено парламентом 10 января 1774 г. на сожжение. Екатерина II, как отметил в письме к Вольтеру философ-просветитель Даламбер, запретила продажу в России посвященной ей книги.
  

(А. В. Серегин. Комментарии к кн. "К. А. Гельвеций. Счастье",

М., "Советская Россия", 1987, стр. 461)

  
  
   Совесть моя свидетельствует мне, что все коль ни есть черны мои повествии; но они суть непристрастны и единая истина и разврат, в кото­рый впали все отечества моего подданные, от коего оно стонет, принудило меня оные на бумагу преложить; и тако по довольному описанию нравов сей императрицы, довольно можно расположение души и сердца ее ви­деть. Дружба чистая никогда не вселялась в сердце ее, и она готова лучше­го своего друга и слугу предать в угодность любовника своего. Не имеет она материнских чувств к сыну своему, ибо всех за правило себе имеет лас­кать безмерно и уважать человека, пока в нем нужда состоит, а потом по пословице своей выжатый лимон кидать. Примеры сему суть: Анна Алек­сеевна Матюшина, всегда и во время гонения ее бывшая к ней привязана, наконец отброшена стала; граф Алексей Петрович Бестужев, спомощенствующий ей, когда она была великою княгинею, во всех ее намерениях и претерпевший за нее несчастие, при конце жизни своей всей ее доверенности лишился и после смерти его она его бранила; граф Никита Иванович Панин, спомоществующий взойти ей на престол, при старости отнятия всех должностей своих видел и, может быть, сие кончину его приключи­ло; Николай Иванович Чечерин, служивший ей со всем возможным усер­дием и носивший ее милость, толико наконец от нее гнан был, что безвре­менно живот свой окончил; князь Александр Михайлович Голицын, фельдмаршал, безмолвный исполнитель всех ее велений, без сожаления от нее умер, ибо хотя и известна была еще поутру о его смерти, но тот день весела на концерт вышла и дав время своему веселию, отходя спросила любовника своего Ланского, каков кн. Александр Михайлович, и получа известие о смерти его, сделала вид тогда заплакать, а сие и показует, колико фальшивое имеет сердце. Графиня Прасковья Александровна, дол­гое время ее любимица и друг, наконец была от двора отогната и с печа­ли умерла. По сему да судит каждый, могут ли частные чувствования дружбы возгнездиться по таким примерам в подданных.
  

(О повреждении нравов в России князя М. Щербатова)

  
  
   То было въ ты рати и въ ты плъкы; а сице и рати не слышано...
  
   СИТЕЦ (от голл. sits; из санскр. ситрас - пестрый), легкая хлопчатобумажная ткань, получаемая отделкой сурового миткаля. Из ситца шьют легкое женское и детское платье, сорочки и т. п.
  

(БЭС)

  
   ШЛИССЕЛЬБУРГ (в просторечии - Шлюшин) - уездный город С.-Петербургской губернии, при истоке Невы из Ладожского озера, в 60 верстах от города С.-Петербурга (по Неве). Собственно город расположен на левом берегу Невы, при соединении ее с приладожскими каналами... 3 православные церкви, из которых одна, построенная при Петре Великом, в крепости; в 2 верстах от города, на Преображенской горе, единоверческая церковь; гостиный двор; обширная ситценабивная фабрика, основанная при Екатерине II на Екатерининском острове Невы, на месте разобранного деревянного дворца Петра Великого...
  

(Извлечение из словаря Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   Кажется, Россия есть страна, где отношения обоих полов поставлены совершенно навыворот; женщины тут стоят во главе правления, председа­тельствуют в ученых учреждениях, заведывают государственной админи­страцией и высшею политикой. Здеш­ней стране недостает одной только вещи, - а этим татарским красот­кам - одного лишь преимущества, именно: чтобы оне командовали вой­сками!
  

(Отрывок из мемуаров Д. Казановы о Дашковой; они были написаны, когда

Екатерина Романовна уже возглавля­ла Петербургскую академию наук,

что, надо заметить, сильно раздражало знамени­того венецианца.)

  
   Тако и более еще по справедливости возглаголют от вас многие. Что дадим мы, владыки сил, в ответ? Прикроем бесчувствием уничижение наше, и видится воспаленная ярость в очах наших на вещающих сице. * Таковы бывают нередко ответы наши вещаниям истины. И никто да не дивится сему, когда наилучший между нами дерзает тако­вая; он живет с ласкателями, беседует с ласкателями, спит в лести, хождает в лести. И лесть и ласкательство соделают его глуха, слепа и неосязательна.
  

(Радищев, Путешествие, гл. Выдропуск,

Проект в будущем)

  
   ________
   * СИЦЕ нар. црк. такъ, тако, сякъ, такимъ образомъ, симъ способомъ. Сице рцыте ему. Лук. Сицевой, таковой.
   (В. Даль, Толковый словарь, т. IV, стр. 189) ________
  
  

X

   Съ зараниа до вечера,
   съ вечера до света
   летять стрелы каленыя,
   170 гримлютъ сабли о шеломы,
   трещать копиа харалужныя
   въ поле незнаеме, среди земли Половецкыи.
   Чръна земля подъ копыты костьми была посеяна,
   а кровию польяна;
   тугою взыдоша по Руской земли!
  
   Что ми шумить, что ми звенить далече
   рано предъ зорями?
   Игорь плъкы заворочаетъ,
   жаль бо ему мила брата Всеволода!
   180 Бишася день, бишася другый,
   третьяго дни къ полуднию падоша стязи Игоревы.
   Ту ся брата разлучиста на брезе быстрой Каялы,
   ту кроваваго вина недоста,
   ту пиръ докончаша храбрии русичи:
   сваты попоиша,
   а сами полегоша
   за землю Рускую.
   Ничить трава жалощами,
   а древо с тугою къ земли преклонилося.
  
  
   съ заранiа до вечера, съ вечера до св?та...
  
   Более серьезный характер масонство принимает у только нас с 1772 года, когда гросмейстер английскаго масонства утвердил известнаго Ивана Перфильевича Елагина наместным мастером Петербургской провинциальной ложи. Елагин, принявший таким образом систему английскаго масонства, учредил несколько подведом­ственных ему лож в Петербурге и в провинции. Петербургския масонския ложи посещались многими высокопоставленными и выдающимися людьми того времени. Заседания в них велись открыто и могли быть посещаемы всеми масонами вообще, к каким бы ложам они ни принадлежали. Скоро, однако ж, масонство стало падать и принимать совсем новый характер. Так, например, при ложе "Урания" заведено было нечто вроде клуба с карточными играми, попойками и пр. Конечно, более серьезные масоны были этим недовольны и желали, преобра­зовав масонския собрания, возвысить их нравственное значе­ние. С этою целью они стали искать новых членов, которые могли бы им быть полезны своей деятельностью. Многие из членов подведомственных Елагину лож были хорошо знакомы с Новиковым и, зная его энергию, ум, благородство и челове­колюбие, пожелали привлечь его в свои члены.
  

(Современники. Жизнь и деятельность

Е. Р. Дашковой и Н. И. Новикова.)

  
   На допросе у Шешковского Радищев показал, что из Сената он перешел в штаб Брюса. Что делал Радищев в штабе Брюса? Не располагая достоверными материа­лами, биографы оказались вынужденными повторять све­дения, сообщенные сыном писателя, Н. А. Радищевым. Годы службы рисовались идиллически: "В то время как А. М. Кутузов был на войне за Дунаем, Радищев служил в штабе Я. А. Брюса. В доме начальника он стал "своим человеком". Графиня Прасковья Александровна была другом, наперсницей императрицы... Через дом Брюса А. Н. Радищев, по свидетельству второго сына, "сделался вхож в лучшие петербургские общества, и это была са­мая приятная эпоха в его жизни": он пользовался успе­хом в "большом свете", писал нежные стихи, посещал, не углубляясь в учение масонов, их ложу "Урания" (1773); стал членом Английского клуба (1774); вра­щался и в литературных кругах".
  

(Г. П. Макогоненко. Радищев и его время.)

  
   Наместным мастером ложи "Урания" был писатель-драматург Владимир Лукин, написавший "конституцию" для учреждения другой масонской ложи - "Астрея", куда в июне 1775 г. вступил Н. И. Новиков. Московская ложа "Девкалиона" находилась под управлением С. И. Гамалеи, а "Светоносный Треугольник" А. М. Кутузова.
  
   летять стр?лы каленыя...
  
   АСТРЕЯ, в масонской символике древнегреческая богиня справедливости, жившая на земле в эпоху Золотого века; когда люди начали ковать оружие для войны, она покинула землю и нашла спасение на небесах.
  
   ДЕВКАЛИОН, в греческой мифологии благочестивый сын Прометея. Девкалион и его жена Пирра - единственные люди, спасшиеся на корабле во время потопа, насланного на землю Зевсом. После остановки корабля на Парнасе по совету Зевса или Фемиды оба бросили позади себя кости Матери-Земли - камни, из которых возникли мужчины и женщины, новое поколение людей.
  
   Психология избранничества, характеризующая масонс­кое учение, проявляет себя и в резком противопоставлении "вольных каменщиков" всему остальному немасонскому миру; дабы подчеркнуть то значение, которое имеет для че­ловека его приобщение к ордену, масонство даже давало ему новое имя, что символизировало его своеобразное второе рождение, подобно тому, как это практиковалось при пострижении в монахи.
   Вместе с тем вне ложи орденские имена не употреблялись, а потому весьма ограниченному кругу лиц из числа московских розенкрей­церов было известно, что "брат Коловион" - это Н. И. Новиков, "брат Филус" - И. В. Лопухин, "брат Поректус" - Н. Н. Тру­бецкой, "брат Рамзей" - Н. М. Карамзин и т. д.
  

(С. М. Некрасов. Новиков и московские мартинисты)

  
   одинъ братъ, одинъ св?тъ св?тлый ты, Игорю...
  
   Московские ложи-матери назывались тогда одна "Латоной", в которой мастером стула был префект капитула Н. Н. Трубецкой, потом Новиков, а впоследствии Лопухин; другая - ложей "Коронованного знамени", в кото­рой ту же должность отправлял другой префект капитула П. А. Татищев. Из подведомственных им лож в Москве известны следующие: "Девкалиона", открытая 21 октября 1782, где мастером стула был Гамалея; "Светоносного тре­хугольника" и "Святого Моисея", где мастерами стула были А. М. Кутузов и Ф. П. Ключарев; "Блистающей звезды", основанная, впрочем, уже позже, 31 мая 1784, под уп­равлением Лопухина. Было еще несколько других лож, в том числе "университетская", где мастером стула был П. И. Страхов, а членами - служащие при университете.
  

(М. Н. Лонгинов. "Новиков и московские мартинисты.")

  
   гримлютъ сабли о шеломы;
  
   ГРИММ, ФРИДРИХ МЕЛЬХИОР (1723 - 1807) - барон, немецкий пи­сатель, публицист и дипломат, представитель энциклопедистов. С 1748 г. в Париже, издавал рукописный журнал "Корреспонданс литерер" ("Литературная, философская и критическая корреспонденция") (1753 - 1792 гг.), подписчиками которой были Екатерина II, король Швеции и др. Впервые попал в Петербург в июне 1773 в свите ландграфини Гессен-Дармштадтской, прибывшей на свадьбу дочери с великим князем Павлом Петровичем. С 1774 г. переписывался с Екатериной II и предложил ей приобрести библиотеку Д. Дидро.
  
  
   МАБЛИ (Mably), ГАБРИЕЛЬ БОННО ДЕ (14.3.1709, Гренобль, - 23.4.1785, Париж), французский политический мыслитель, утопический коммунист, историк. Из дворянской семьи. Учился в иезуитском коллеже и в семинарии; затем отказался от духовной карьеры. С 1742 находился на дипломатической службе; в 1746 оставил её и посвятил дальнейшую жизнь научным занятиям. В основе взглядов М. на общество лежали теории общественного договора и естественного права. Первоначально, утверждал М., общественная жизнь была основана на коллективном владении землёй. Этот строй был разрушен в результате возникновения частной собственности. Скромная жизнь при общности имуществ создаёт добродетельных и счастливых людей. Коммунизм М. - аскетический коммунизм. М. считал, что хотя "система общности" имуществ отвечает принципам разума, восстановить её невозможно. Проповедь коммунистического строя не может иметь успеха. В обществе, разделённом на богатых и бедных, нет силы, способной его осуществить (богатые не хотят "строя общности", народ же забит, у него отсутствует "принцип равенства"). Таким образом, М. отверг веру философов 18 века во всесилие разума и подошёл к мысли о зависимости взглядов и поведения людей от их имущественного положения. Единственно практически возможное, по мнению М., - это уменьшение имущественного неравенства. Для этого он предлагал уравнительные мероприятия: ограничение потребностей, пресечение роскоши. М. считал, что народ является носителем верховной власти, и признавал за ним право изменять существующее правление. М. оправдывал революции и гражданские войны, когда они направлены против насилия и деспотизма.
  

(БСЭ)

  
   "В 1773 году "иждивением общества" * изданы в переводе (с французского) А. Н. Радищева "Раз­мышления о греческой истории, или о причинах благо­денствия и несчастия греков. Сочинение аббата де Мабли..." Радищев получил за перевод 7 мая 1773 года в зачет полной суммы 60 рублей и 6 декабря 1773 года остальные 45 рублей. Так как годы учения в Пажеском корпусе и затем в Лейпцигском университете зачитыва­лись ему в службу, то по приезде в Петербург он был произведен в титулярные советники; этот чин указан в первой его расписке; во второй же он подписался уже как "штаба е<го> с<иятельства> гр. Я. А. Брюса обер-аудитор". Отсюда определяется приблизительное время, когда Радищев перешел из Сената на службу в штаб Брюса".
   Не имея достоверных материалов для обрисовки жизни и деятельности Радищева в штабе Брюса, Я. Л. Барсков вводит в свой очерк непроверенные сведе­ния, сообщенные сыном писателя Н. А. Радищевым. В результате важнейший период жизни Радищева - служба у Брюса, протекавшая в годы пугачевского вос­стания, - освещается неверно.
   ________
   * Организованного Н. И. Новиковым "Об­щества, старающегося о напечатании книг". ________

(Г. П. Макогоненко. Радищев и его время.

изд. "Художественная литература", Москва, 1956)

  
  
   трещать копiа харалужныя въ пол? незнаем?, среди земли Половецкыи. Чръна земля подъ копыты костьми была пос?яна, а кровiю польяна; тугою взыдоша по Руской земли.
  
  
   УРАЛ (до 1775 Яик), река на Юж. Урале и в Прикаспийской низм., в Российской Федерации и Казахстане. 2428 км, площадь бассейна 237 тыс. км 2. Начало в хр. Уралтау, впадает в Каспийское м. Средний расход воды в низовье 400 м 3 /с. Главные притоки: Орь, Илек - слева, Сакмара - справа. Водохранилища: два - у г. Магнитогорск, Ириклинское, Ириклинская ГЭС. Рыболовство. Судоходна от Уральска (Казахстан). На Урале - также гг. Орск, Оренбург (Российская Федерация), Гурьев (Казахстан) и др.
  

(БЭС)

  
   КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОЙНА ПОД ПРЕДВОДИТЕЛЬСТВОМ Е. И. ПУГАЧЕВА 1773 - 75 в России , охватила Приуралье, Зауралье, Ср. и Н. Поволжье. Возглавлялась Е. И. Пугачевым, И. Н. Белобородовым, И. Н. Чикой-Зарубиным, М. Шигаевым, Хлопушей (А. Соколов) и др. Участвовали яицкие казаки, крепостные крестьяне, работный люд уральских заводов и народы Поволжья, особенно башкиры во главе с Салаватом Юлаевым, Кинзей Арслановым. Пугачев объявил себя царем Петром Федоровичем (см. Петр III), объявил народу вечную волю, жаловал землю, призывал к истреблению помещиков. В сентябре 1773 повстанцы захватили Илецкий и другие укрепленные городки. Дворяне и духовенство безжалостно уничтожались. В октябре 1773 Пугачев с отрядом в 2500 человек осадил крепость Оренбург. В феврале 1774 был взят Челябинск. Под натиском регулярных войск Пугачев ушел на уральские заводы. После поражения в бою за Казань (июль 1774) повстанцы перешли на правый берег Волги, где развернулось крестьянское движение. Пугачев призывал к передаче земли крестьянам, ликвидации крепостного права, уничтожению дворян и царских чиновников. Крестьянская война потерпела поражение. Пугачев был схвачен и казнен в Москве в 1775.
  

(Там же)

  
   А Половци неготовами дорогами поб?гоша къ Дону Великому...
  

* * *

  
   Что ми шумить, что ми звенить давечя рано предъ зорями?
  
   ШУМЛА - укрепленный город в Балканах, на дороге из Силистрии в Константинополь. В наши войны с турками Ш. неоднократно видела под своими стенами русские войска. В сентябре 1773 г. корпус князя Долгорукова двинут был к Ш., но вследствие неудачи, постигшей другой наш отряд под Варной, отступил к Дунаю. В 1774 г., в июле, к Ш. направлен был левый фланг русской армии под начальством графа Каменского. Не считая своих сил достаточными для атаки неприятельских укреплений, он решился выманить турецкую армию в открытое поле, став на ее сообщениях с Константинополем. Этим маневром турецкая армия была отрезана от своей базы, что и послужило одним из существеннейших побуждений к заключению Кучук-Кайнарджийского мира.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   ПРОЗОРОВСКИЙ, АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ, князь (1732 - 09.08.1809) - генерал-фельдмар-шал (с 1807).
   Из древнего княжеского рода. Сын капитан-лейтенанта флота кн. Александра Никитича П. от брака с кнж. Анной Борисовной Голицыной (1687 - 1772), дочерью боярина кн. Б. А. Голицы­на (воспитателя царя Петра I). В 10-летнем возра­сте записан солдатом в гвардию. Образование получил в Сухопутном Шляхетском кадетском корпусе в СПб, по окончании которого в 1754 определен поручиком в полевые полки, в 1756 произведен в капитаны. Участник Семилетней войны 1756 - 62: был в сражениях при Гросс-Егерсдорфе (август 1757, где был ранен пулей в левую ногу), при осаде Кюстрина (август 1758), при Цорндорфе (август 1758, где ранен пулей в правое пле­чо), под Пальцигом (июль 1759), при Кунерсдорфе (август 1759), при взятии Берлина (сентябрь 1760); за храбрость и распорядительность в 1858 получил чин секунд-майора, в 1759 - премьер-майора, в 1760 - подполковника, в 1761 - пол­ковника. По окончании войны, продолжая служ­бу, в 1764 произведен в бригадиры, а в 1765 - в генерал-майоры.
   В 1767 - 68 участвовал в боевых действиях про­тив польских конфедератов. Во время русско-ту­рецкой войны 1769 - 74 принял участие в сраже­ниях у Каменца, в осаде крепости Хотин, во взя­тии Ясс, под Очаковым (за что удостоен в сентяб­ре 1770 ордена Св. Георгия 3-й степ.) и в походе кн. В. М. Долгорукова в Крым (за отличие в 1773 произведен в генерал-поручики), в 1774 участво­вал в победоносном сражении при Козлудже. В 1775 принял командование над войсками, рас­положенными в Крыму. В июле 1775, в день праз­днования годовщины подписания мира с Турци­ей, имп. Екатериной II награжден золотой шпа­гой, украшенной алмазами.
   ........
  

(В. И. Федорченко. "Императорский дом.

Выдающиеся сановники.")

  
  
   что ми звенить давечя...Игорь плъкы заворочаетъ; жаль бо ему мила брата Всеволода. Бишася день, бишася другый...
  
   Klingen звенеть; звучать
   Deutsche 1 немец, немка; 2 немецкий язык

(Из немецко-русского словаря)

  
   КЛИНГЕР, ФРИДРИХ МАКСИМИЛИАН ФОН (Klinger, Friedrich Maximilian von) (1752 - 1831), немецкий писатель. Родился 17 февраля 1752 во Франкфурте-на-Майне. В 1771 примкнул к группе революционно настроенных поэтов во главе с И. В. Гёте, которая вскоре стала средоточием бурного и порой экстравагантного движения, известного под названием "Буря и натиск", восходящим к пьесе Клингера Буря и натиск (Sturm und Drang, 1776). Служил в австрийском войске; в 1780 г. перешел на русскую службу, сделался гофмейстером цесаревича Павла Петровича и ездил с ним по Европе; участвовал в походах против турок и поляков. Творчество писателя почти целиком посвящено социальной проблематике, его излюбленная тема - конфликт между индивидом и обществом. Пьесы Клингера периода "Бури и натиска" изобилуют напыщенными тирадами, но тем не менее публика принимала их благосклонно, в особенности драму Близнецы (Die Zwillinge, 1776), где главной темой является соперничество и вражда братьев. Завершился этот период трагедией Стильпо и его сыновья (Stilpo und seine Kinder, 1780).
  
  
   В конце ноября 1771 года Радищев, Кутузов и Руба­новский в связи с окончанием обучения вернулись в Рос­сию, а уже 9 декабря 1771 года генерал-прокурор Сената князь А. А. Вяземский докладывал на общем всех де­партаментов Сената собрании об их прибытии из Лейпцига, и о награждении повелением Екатерины за успехи в науках чинами, и о зачислении на службу в Се­нат.
  

(Г. П. Макогоненко. Радищев и его время.)

  
   Кутузов был зачислен капитаном в армию и уехал за Дунай, где отличился в корпусе князя Долгорукова в сражении при Карасу, окончившем­ся победой над турками.
   С этого времени дороги друзей расходятся...
  

(Б. Евгеньев. Александр Николаевич Радищев)

  
   ...третьяго дни къ полуднiю падоша стязи Игоревы.
  
   ВЕНЕЧНАЯ ПАМЯТЬ, называвшаяся также знаменем. - В старину под этим именем известен был указ благочинного о повенчании, брачное свидетельство, которое в каждом отдельном случае выдавалось от архиерея или, по уполномочию его, от соборных протопопов и поповских старост на имя того священника, который должен был совершить венчание. Без В. памяти ни один священник не в праве был обвенчать ни одного брака.
  
  
   Ту ся брата разлучиста на брез? быстрой Каялы...
  
   Вы, думаю, наслышались от меня о Радищеве, ко­торый был со мною вместе пажем, в Лейпциге и в Сенате, с которым был я 14 лет в одной комнате. Нравы наши и характеры были довольно сходны, так что, взяв сие вкупе, составило между нами довольно тес­ную дружбу. После 14 лет он женился... жена его смотрела на меня другими глазами, дружба моя к ее мужу казалась ей не­приятною, а и того менее присутствие мое приносило ей удовольствие. Немудрено было мне приметить сие, равно как и неприятное положение моего Друга, и для того, для сохранения их домашнего спокойствия и согласия, решился я расстаться с ним. Отъезд мой в армию подал мне пристойный к тому случай. Мы расстались совершенно, и сие продолжалось до самого того времени, как Недергоф приехал к нам в полк. С ним получил я первое письмо после нашей разлуки. С сего времени началась между нами переписка, и дружба наша возобновилась теснее, нежели когда-либо. Не взирая, что во время нашей разлуки образ наших мыслей сделался весьма различен, однако ж мы спорили, но тем более друг друга любили, ибо оба видели ясно, что разность находилась в наших головах, а не в сердце. По отъезде моем из Рос­сии переписка наша продолжалась по-прежнему.
  

(Из письма А. М. Кутузова к Е. И. Голенищевой-Кутузовой,

от 17 декабря 1790 года, присланном из Берлина.

Я. Л. Барсков. Переписка московских масонов

XVIII века. М., 1915).

  
  
   Проб, сопряженный с Филаретом дружбою, давно уже помышлял, как бы в теснейший с ним вступить союз, и, смертию своих родителей став начальник своего дома, вознамерился возлюбленному своему Филарету отдать сестру свою в супружество. - Коликим чувствованиям, - вещал Проб сам себе, - я тем удовлетворить могу. Осиротевшей сестре моей дам надежную опору, другого я дам отца; друг мой мне будет брат, и, на что бы его согласия я получить не мог, отдавая ему сестру мою, дам ему и половину, большую половину моего имения.
   Легко к сему супружеству Проб мог склонить се­стру свою Феозбу. Воспитанная во благонравии и в послушании к родителям своим, брата своего почи­тая теперь своим отцом, она тем более непрекословна была к сему союзу, что в Филарете видела друга воз­любленного своего брата и юношу, всеми отличными качествами украшенного. Филарета нашел Проб равно к сему наклонна, ибо благая его душа, видя красоту, благонравие, целомудрие и кротость младой Феозбы, любовию уязвленна стала. - Колико лестно Филарету, - вещал он Пробу, когда сей сделал ему предложе­ние о женитьбе, - колико лестно другу твоему пременить имя сие и называться твоим братом. О мой возлюбленной, ты ведаешь, что душа моя давно уже к твоей прилепилася, но теперь и паче будет с нею во­едино. Но сколь сердце мое ни горит желанием совер­шить твое намерение, позволь, чтобы я отдалил сию счастливую для нас минуту, позволь, и за сие на меня не сетуй, позволь, чтобы не было еще к тому моего согласия. - Мой друг любезнейший, - вскричал вос­трепетав Проб, - что слышу я, Филарет ли сие ве­щает? - Не смущайся, возлюбленной, Филарет пребу­дет всегда тебе и себе неизменен. Требуя моего на женитьбу согласия, ужели ты забыл, что большее мое­го согласия на сие нужно и необходимо. Если в воле моей иногда направлять мои желании и рассудку под­лежит устремлять их к пути благому, определение же­ланий не в моей еще руке, ибо я состою под властию. Запамятовал разве Проб, что родители мои живы... - О любезнейший мой, - сказал Проб, опомнившись и лобызая своего друга, - ступай, поспешай, все к отъ­езду твоему уже готово. - Мой друг, - вещал Филарет, - я уже наказания достоин. Сочти, сколько дней я у тебя умедлил. Непростительной поступок: не долженствует дружба совершаться на счет благоговения к родителям. - Проб лобызал только своего друга и понуждал его к отъезду.
  

(А. Н. Радищев. Положив непреоборимую преграду...)

  
  
   ...третьяго дни къ полуднiю падоша стязи Игоревы. Ту ся брата разлучиста на брез? быстрой Каялы. Ту кроваваго вина недоста; ту пиръ докончаша храбрiи Русичи: сваты попоиша, а сами полегоша за землю Рускую. Ничить трава жалощами...
  
   РУНИЧ Павел Степанович (25.06.1750 - 24.02.1825) - тайный советник (с 1800).
   Происходил из семьи, переселившейся из Угор­ской Руси (Венгрия) в Южную Россию в царство­вание имп. Елизаветы Петровны. Рано потеряв отца, воспитывался в Сухопутном Шляхетском кадетском корпусе в СПб, по окончании кото­рого в январе 1770 выпущен поручиком в Ярос­лавский пехотный полк. Участник русско-турец­кой войны 1768 - 74: находился при штурме Бендер (где был убит его брат), в сражении при Ларге (июль 1770) получил контузию и за отличие произведен в капитаны, затем участвовал в сра­жениях при Кагуле, Силистрии (где вновь был сильно контужен в правую ногу) и получил чин майора. В связи с раной в январе 1774 был от­ставлен от службы с производством в секунд-май­оры. Вспыхнувший на Урале Пугачевский бунт побудил Р. в 1774 зачислиться в свиту генерал-аншефа гр. П. И. Панина, назначенного имп. Екатериной II для усмирения бунта, а вслед за тем его включили в состав Секретной комиссии, образованной для исследования причин бунта и розыска преступников на самом театре военных действий против мятежников. Комиссия следо­вала вслед за отрядами Е. Пугачева и в станице Каменке, на Волге, даже видела его издали с ос­татками его разбитых отрядов. После взятия Е. Пугачева Р. был назначен сопровождать его в Москву.
  

(В. И. Федорченко. "Императорский дом.

Выдающиеся сановники.")

  
   Ту ся брата разлучиста на брез? быстрой Каялы...
  
   ШТАКЕЛЬБЕРГ, ОТТО МАГНУС - граф, русский посланник при испанском и польском дворах (1736 - 1800). В 1772 г. вместе с прусским послом представил варшавскому правительству объявление о разделе, затем руководил переговорами о нем, добился утверждения относившегося к нему договора и помог королю против оппозиции, во главе которой стояли Браницкий и Чарторыйский; он навлек на себя ненависть поляков и поставил короля в полную зависимость от России. Впоследствии Ш. очень много содействовал сближению России с Германской империей, за что Иосиф II пожаловал его имперским графством (1775 г.). Разошедшись с Потемкиным, который находил, что в Варшаве он принес России мало пользы, Ш. был отозван из Польши в 1790 г., служил по разным дипломатическим поручениям, а при вступлении на престол Павла I подал в отставку. См. С. М. Соловьев, "Падение Польши".
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   Сознавая невозможность продолжать борьбу с Росси­ей собственными силами, конфедераты обратились за по­мощью к Франции. Версаль; выслал на помощь восставшим инструкторов, деньги, а также склонил осенью 1768 года турецкого султана объявить войну России.
   К 1769 году войска конфедератов насчитывали 10 тыс. человек. В феврале командующий русской обсервационной армией генерал Олиц разбил их при Жванце, вынудив ос­татки конфедератов бежать за Днестр.
   К лету партизанское движение расширилось в Люблин­ском районе, а затем перекинулось на Галицию.
   Весь 1770 год прошел в партизанских действиях и пе­реговорах. Из Франции к конфедератам прибыл генерал Дюмурье в качестве военного советника и инструктора.
   По настоянию французов поляки прервали переговоры и, собравшись в Эпериеше (в Венгрии), объявили коро­ля Станислава низложенным. В 1771 году войска конфе­дератов открыли широкое наступление на Галицию. Им удалось занять несколько важных пунктов, однако, между предводителями оппозиции возникли раздоры, которыми в скором времени не преминули воспользоваться русские войска.
   Суворов двинулся со своим отрядом из Люблина и разбил армию Дюмурье под Ландскроной. Затем Суворову удалось разбить также корпус Пулавского, после чего Великопольша за исключением Краковского района была практически очи­щена от войск конфедератов. Однако восстание перекинулось в Литву, где гетман Огинский в начале августа открыто примкнул к конфедерации.
   13 сентября произошло сражение между войсками Су­ворова и Огинского при Столовичах. Русским войскам удалось выбить корпус Огинского из Столовичей и рассеять его. Та­ким образом, восстание в Литве было подавлено.
  

(Всемирная история в 24 т., Т. 15. Эпоха просвещения.)

  
   Ту кроваваго вина недоста...
  
   ВАГА, ФЕОДОР - польский писатель; род. в 1739 г., умер в 1801 г. Получив первоначальное образование в школе пиаров, он вступил в этот же орден и сделался учителем истории. Главное его сочинение: "Historja ksi???t Н krРlРw polskich", изданное в Супрасле (1767).
  
   25 января 1772 года Суворов осадил Краковский замок. Войска конфедератов пытались деблокировать замок, однако, их попытка не увенчалась успехом. 12 апреля Краков сдался.
   6 февраля 1772 года по предложению Фридриха II со­стоялся договор о разделе Польши, в результате которо­го к России отошли часть Латвии (Латгалия) и белорус­ские земли с 1 млн. 300 тыс. человек. На территории, присоединенной в Восточной Белоруссии, включавшей Ви­тебск, Полоцк, Могилев, Гомель и другие города, были об­разованы Могилевская и Псковская (позднее Полоцкая) губернии.
  
  
   а древо с тугою къ земли преклонилось.
  
   ТУГУТА КОНВЕНЦИЯ 1771 - сек­ретное австро-турецкое соглашение об оказании Австрией помощи Турции против России в ходе русско-турецкой войны 1768 - 74; заключено 6.VII в Константинополе. Названа по имени австрийского посланника в Констан­тинополе Р. Тугута; известна так­же как Австро-турецкая конвенция 1771.
   Согласно К. Австрия обязалась со­действовать возвращению Турции всех крепостей и земель, занятых рус. войсками с начала войны, добиться выгодных для Турции условий мира с Россией по образцу Белградского мирного договора 1739 (от 18 (29). IX). За это Турция должна была выплатить Австрии денежную субсидию в 10 млн. пиастров, передать ей Малую Валахию и освободить австрийскую тор­говлю от всех налогов и сборов, га­рантировать австрийские суда от на­падений североафриканских корсаров. В качестве аванса Турция по подпи­сании К. уплатила Австрии 3 млн. пиастров.
   После заключения К. произошли изменения в австро-русских отноше­ниях в связи с соглашением о разде­ле Речи Посполитой, и Австрия отказала Турции в дипломатической и военной поддержке.
   Русско-турецкая война завершилась Кючук-Кайнарджийским мирным дого­вором 1774. Австрия не только не возвратила Турции уже выплаченную часть субсидий (3 млн. пиастров), но и получила от нее Буковину.
  

(Дипломатический Словарь.

Изд. "Наука", Москва, 1984 - 86, т. III, стр. 485)

  
  

XI

  
   190 Уже бо, братие, не веселая година въстала,
   уже пустыни силу прикрыла!
   Въстала обида въ силахъ Дажьбожа внука,
   вступила девою на землю Трояню,
   въсплескала лебедиными крылы на синемъ море
   у Дону;
   плещучи, упуди жирня времена.
   Усобица княземъ на поганыя погыбе,
   рекоста бо братъ брату: "Се мое, а то мое же!".
   И начяша князи про малое "се великое" млъвити,
   а сами на себе крамолу ковати.
   200 А погании съ всехъ странъ прихождаху съ победами
   на землю Рускую!
  
   О, далече, зайде соколъ, птиць бья, - къ морю!
   А Игорева храбраго плъку не кресити!
   За нимъ кликну Карна,
   и Жля поскочи по Руской земли,
   смагу мычючи въ пламяне розе.
   Жены руския въсплакашась, а ркучи:
   "Уже намъ своихъ милыхъ ладъ ни мыслию смыслити,
   ни думою сдумати,
   ни очима съглядати,
   210 а злата и сребра ни мало того потрепати".
  
  
   Уже бо, братiе, не веселая година въстала...
  
   Но не приспе еще година,
   Не совершилися судьбы;
   Вдали, вдали еще кончина,
   Когда иссякнут все беды.
   Встрещат заклепы тяжкой ночи;
   Упруга власть, собрав все мочи,
   Вкатяся, где потщится пасть,
   Да грузным махом все раздавит,
   И стражу к словеси приставит,
   Да будет горшая напасть.

(Радищев. Из оды "Вольность")

  
   ...уже пустыни силу прикрыла!
  
   Петр III сделал было распоряжение включить церковные вотчины в общий состав государственных; Екатерина II сперва отменила его, но уже в конце 1762 г. поручила рассмотреть вопрос смешанной духовно-светской комиссии, с Дмитрием Сеченовым во главе. Ее доклад Екатерина утвердила в 1764 г. Все церковные вотчины (911 тыс. душ крестьян) были переданы из духовного ведомства в коллегию экономии; на содержание монастырей и архиерейских домов назначены штатные оклады по трем классам; безвотчинные монастыри отчасти упразднены, отчасти предоставлены своей судьбе (не внесены в штаты). Из всех поступлений в коллегию экономии на церковные учреждения положено всего 404 тыс. руб., тогда как одного крестьянского оброка получалось до 1780-х годов 1366 тыс., а позднее - ок. 3400 тыс. В 1786 г. С. была распространена на Малороссию и тогда же закрыта коллегия экономии, так что бывшие церковные вотчины окончательно слились с государственной землей. Страдальцем за старый порядок явился Арсений Мацеевич. Последствием С. было огромное сокращение числа монастырей и монашествующих. По штатам 1764 г. из 954 великорусских монастырей упразднены 569.
  

(Извлечение из Ф. Брокгауза и И. Ефрона,

ст. "Секуляризация в России")

  
   Комиссия, разумеется, высказала единодушное мнение о необходимости осуществить секуляризацию. И если время от ее учреждения до обнародования указа исчислялось пятнадца­тью месяцами, то только потому, что ожидали доставки офи­церами описей вотчин. Не ограничивалась ролью наблюдатель­ницы и императрица. Ей приписывается речь, якобы произне­сенная перед членами Синода и содержавшая массу упреков. "Существенная ваша обязанность, - поучала императрица синодалов, - состоит в управлении церквами, в совершении та­йн, в проповедовании слова Божия, в защищении веры, в мо­литвах и воздержании". Далее следовали укоры в недобродетельной жизни: "Но отчего происходит, что вы равнодушно смотрите на бесчисленные богатства, которыми обладаете и которые дают вам способ жить в преизбыточестве благ земных, что совершенно противно вашему званию?" Еще резче оцени­валась роль духовенства в другом вопросе: "Как можете вы, как дерзаете, не нарушая должности звания своего и не терзаясь в совести, обладать бесчисленными богатствами, иметь беспре­дельные владения, которые делают вас в могуществе равными царям?"
   Указом 26 февраля 1764 года монастырские, архиерейские и церковные вотчины с населявшими их крестьянами общей чис­ленностью в 910 866 душ мужского пола передавались Коллегии экономии. Все повинности крестьян были переведены на де­нежный оброк в размере полтора рубля с мужской души. Общая сумма дохода, по расчетам Коллегии экономии, должна была составить 1366 тысяч рублей, из которых на содержание архи­ерейских домов отпускалось около 150 тысяч рублей, на муж­ские и женские монастыри - около 207 тысяч рублей, на со­держание инвалидных домов - 115 тысяч рублей. Если к этому приплюсовать расходы на богадельни, семинарии и духовные училища, то окажется, что большая половина доходов, извлека­емых из экономических крестьян, поступала в казну.
   Секуляризация церковных вотчин имела три важных следст­вия. Она лишила духовенство эко-номической мощи. При Пет­ре Великом, напомним, было упразднено патриаршество и учрежден Синод, полностью зависимый от государства: синодалы являлись чиновниками в рясах; подобно светским служителям, они приносили присягу и получали жалованье. Теперь, при Екатерине II, появилась и полная материальная зависимость монастырей и епархий и рядовых монахов от государства, кото­рое брало их на свое содержание. Третий результат секуляриза­ции состоял в облегчении условий жизни крестьян, ранее при­надлежавших духовным помещикам. Это было связано с заме­ной барщинных повинностей денежным оброком, что давало крестьянам больше самостоятельности и развязывало их хозяй­ственную инициативу. Крестьяне восприняли секуляризацию как благо и прекратили неповиновение, которым были охваче­ны многие монастырские вотчины.
  

(Н. И. Павленко. "Екатерина Великая")

  
   Въстала обида въ силахъ Дажь-Божа внука...
  
   В его царствование было издано не­сколько важных и дельных указов, каковы были, напри­мер, указы об упразднении Тайной канцелярии, о позво­лении бежавшим за границу раскольникам воротиться в Россию с запрещением преследовать за раскол. Эти ука­зы внушены были не отвлеченными началами веротерпи­мости или ограждения личности от доносов, а практиче­скими расчетами людей близких к Петру, - Воронцовых, Шуваловых и других, которые, спасая свое положение, хотели царскими милостями упрочить популярность им­ператора. Из таких же соображений вышел и указ о воль­ности дворянства. Но сам Петр мало заботился о своем положении и скоро успел вызвать своим образом дейст­вий единодушный ропот в обществе. Он как будто нароч­но старался вооружить против себя все классы и прежде всего духовенство. Он не скрывал, напротив, задорно ще­голял своим пренебрежением к церковным православным обрядам, публично дразнил русское религиозное чувство, в придворной церкви во время богослужения принимал послов, ходя взад и вперед, точно у себя в кабинете, громко разговаривал, высовывал язык священнослужите­лям, раз на троицын день, когда все опустились на коле­ни, с громким смехом вышел из церкви. Новгородскому архиепископу Димитрию Сеченову, первоприсутствую­щему в Синоде, дан был приказ "очистить русские церк­ви", т. е. оставить в них только иконы спасителя и божией матери и вынести остальные, русским священникам обрить бороды и одеваться, как лютеранские пасторы. Исполнением этих приказов повременили, но духовенство и общество всполошились: люторы надвигаются! Особен­но раздражено было черное духовенство за предприня­тую Петром III секуляризацию церковных недвижимых имуществ. Управлявшая ими Коллегия экономии, преж­де подведомственная Синоду, теперь поставлена была в прямую зависимость от Сената и предписано было отдать крестьянам все церковные земли и с теми, какие они па­хали на монастыри и архиреев, а из собираемых с цер­ковных вотчин доходов назначить на содержание церков­ных учреждений ограниченные штатные оклады. Эту ме­ру Петр не успел привести в исполнение; но впечатление было произведено.
  

(Ключевский В. О. Император Петр III)

  
   Вступилъ д?вою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на син?мъ море у Дону
  
   Та ль, что была рождена из яйца лебединого Леды,
   Та ли, что в небе блестит - Кассиопея сама,
   Та ли, кого берегло скакунов крылоногих ристанье,
   Но домогались кого юные греки толпой,
   Душу и жизнь за нее отдавая отцу-нечестивцу,
   Так что Элиды земля кровью влажнилась не раз,
  

(Из Вергилия)

  
   ЕЛЕНА (Елена Прекрасная), в греческой мифологии прекраснейшая из женщин, дочь Зевса и Леды, жена царя Спарты Менелая. Похищение Елены троянским царевичем Парисом послужило поводом к Троянской войне.
  

(БЭС)

  
   ЛЕДА, в греческой мифологии супруга спартанского царя Тиндарея. Зевс, плененный красотой Леды, овладел ею, обратившись в лебедя. Из двух яиц, рожденных Ледой, вышли на свет Елена и сыновья - Диоскуры. Леда с Зевсом-лебедем - частый сюжет в изобразительном искусстве.
  

(Там же)

  
   ЛЕБЕДИНЫЕ ДЕВЫ (Schwanenjungfranen) - в северной мифологии обозначение валькирий, владеющих способностью принимать вид лебедей. И в немецких народных преданиях они часто являются у рек и прудов, снимают с себя лебединую одежду и купаются в прохладной воде. Кто лишит их одежды, под власть того они подпадают. Так поступает Гаген в "Нибелунгах", заставляющий "бабище морское" предсказать ему будущность. Миф о Л. девах Музеус ввел в искусственную сказочную литературу. - В русских былинах и сказках часто встречаются девы, временами оборачивающиеся в лебедей. Таким сказанием Пушкин воспользовался в сказке о "Царе Салтане"; в былинах у Михаила Потока является жена Лебедь белая. В "Слове о Полку Игореве" является дева Обида, всплескивающая лебедиными крыльями.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   В удвоенном Петрополь блеске
   Торжественный подъемлет шум,
   При громком восхищаясь плеске
   Отрадой возвышает ум.
   Взирая на свою избаву,
   На мысль приводит прежню славу.
   В церьквах, по стогнам, по домам
   Несчетно множество народу
   Гремящу представляет воду,
   Что глас возносит к небесам.
  
   Теперь злоумышленье в яме
   За гордость свержено лежит;
   Екатерина в божьем храме
   С благоговением стоит.
   Хвалу на небо воссылает
   И купно сердце всех пылает
   О целости ея и нас;
   Что вышний крепкою десницей
   Богиню нам подав царицей,
   От гибели невинных спас.

(Извлечение из: Ломоносов. Ода торжественная

Екатерине Алексеевне на ея восшествие

на престол июня 28 дня 1762 года.)

  
   Вся Европа огласилась рукоплесканиями, когда она напечатала свой "Наказ" комиссии для составления Уложения, и дала ей напе­ред имя законодательницы Севера. Екатерина созвала депутатов от разных национальностей своей обширной империи, но только для того чтобы заставить их выслушать чтение и получить от них ком­плименты, потому что тотчас же после того как они воздали ей эту хва­лу, их отправили каждого по своим домам - одних в немилости вслед­ствие их стойкости, других украшенными медалями за их угодливость.
  

(К. Массон. Секретные записки о России

и в частности о конце царствования Екатерины II)

  
   Бредя в безумии моем прослыть острым писателем и скитаяся из заблуждения в заблуждение, я упомянул с похвалою о Кромвеле, о сем скаредном, коварном и злоумышленном присвоителе верховной власти. Теперь чувствую всю гнусность моих изречений и сколь они дерзновенны, в душе моей гнушаюся их. Но и в дерзновении моем не подразумевал николи благих государей, каковы были Тит, Троян, Марк Аврелий, Генрих четвертый и какова есть в России ныне царствующая Екатерина, державу которой многие миллионы народов благословляют. Намерения при составлении оды не имел иного, как прослыть смелым сочинителем; теперь вижу ясно, сколь много в ней безумного, пагубного и гнусного.
  

(Из ответов Радищева на вопросные пункты Шешковского)

  
   плещучи, убуди жирня времена...
  
   Строки 192 - 195. Въстала обида въ силахъ Дажьбожа внука, всту­пила девою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на синемъ море у Дону; плещучи, упуди жирня времена. - Почти всеми учеными принимается поправка А. Потебни "упуди" (в первом изда­нии "убуди"), что означает "прогнала". "Жирня" - счастливые, обиль­ные. Многие филологи сопоставляют это место с причитаниями. В при­читаниях слово "обида" но значению близко к слову "беда", "горе", здесь же это слово имеет значение "вражда", "ссора", "раздор".
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   УБУДИТИ, - ся црк. стар. разбудить, пробудить, - ся, проснуться. Игорь и Всеволодъ лжу убудиста, которую бяше успи отецъ ихъ, Сл. о Пл. Иг. Убуждшеся же, видеша славу его, Лук.
  

(В. Даль, Толковый словарь, т. IV, стр. 459.)

  
   шизымъ орломъ подъ облакы. Помняшеть бо речь първыхъ временъ усобiц?... свивая славы оба полы сего времени... поютъ время Бусово... Вступита Господина, въ злата стремень за обиду сего времени... меча времены чрезъ облаки...
  
   ВРЕМЯ ср. длительность бытiя; пространство въ бытiи; посл?довательность существованiя; продолженiе случаев], событiй; дни за днями и в?ка за в?ками; посл?довательное теченiе сутокъ за сутками. Время, сила въ своихъ развитiяхъ; пространство, въ ея сочетанiяхъ, Хомяковъ. Время летитъ. Время за нами, время передъ нами, а при насъ его н?тъ. Время на дудку не идетъ. Время года, весна, л?то, осень или зима. Время дня, утро, полдень, вечеръ, полночь. || Пора, година, срокъ, спопутный или противный чему случай. Придетъ время, будет и пора. Знай время и м?сто. Не вовремя гость, хуже татарина.
   ........
   Временщикъ м. - щица ж. челов?к случайный, нечаянно достигшiй почестей и знатности; любимецъ, жалуемый. Народъ воздохнетъ, и временщикъ падетъ. Временщики да любимцы т? же опричники. Не царь гнететъ народъ, а временщикъ. Сильны временщики, да не долгов?чны. Много временщикъ, какъ девять л?т, а больше нет, пробудетъ; пов?рье.
  

(В. Даль, Толковый словарь, т. I, стр. 260.)

  
   плещучи, убуди жирня времена. Усобица Княземъ на поганыя погыбе...
  
   Никите Панину в воспитании Павла помогал масон Т. И. Остервальд. Капитан флота Сергей Иванович Плещеев, с которым подружился Павел и которого очень любил, был тоже масон, вступивший в масонскую ложу во время пребывания в Италии. С Плещеевым Павла свел князь Репнин, надо думать, не без тайного умысла.
   Русские масоны решили сделать Павла масоном и всячески старались, чтобы он стал членом ордена.
   Начиная с 1769 года между Павлом и Паниным возникает оживленная переписка по поводу написанного масоном князем Щербатовым сочинения "Путешествие в землю Офирскую".
   "Путешествие в землю Офирскую" - это первый, составленный в России план организации социалистического, тоталитарного государства. В жизни офирян все находится под тщательной мелочной опекой государственной власти, в лице санкреев - офицеров полиции. "Санкреи" заботятся о "спокойствии", о "безопасности, о "здоровье" и т. д.
   Кн. Щербатов с восторгом живописует, что в государстве офирян "все так рассчитано, что каждому положены правила, как ему жить, какое носить платье, сколько иметь пространный дом, сколько иметь служителей, по скольку блюд на столе, какие напитки, даже содержание скота, дров и освещения положено в цену; дается посуда из казны по чинам; единым жестяная, другим глиняная, а первоклассным серебряная, и определенное число денег на поправку и посему каждый должен жить, как ему предписано".
   Правители Офирии накладывают свою лапу на всю жизнь страны, все в стране делается по заранее разработанному плану и только по разрешению правительства вплоть до того, что на каждый год устанавливаются твердые цены на все товары и продукты.
   Интересно, что в "Путешествии в страну Офирскую мы находим план организации военных поселений, созданных позже Александром I. Армия в Офирии состоит из солдат, которые живут в специальных селениях. В каждом селении живет рота солдат.
   "Каждому солдату дана меньше обыкновенного хлебопахаря - однако довольная - земля, которую они обязаны стали обделывать; треть же из каждой роты, переменяясь погодно, производит солдатскую службу; а и все должны каждый год собираться на три недели и обучаться военным обращениям, а во все время, в каждый месяц два раза... Каждый отставленный солдат, по выслужении урочных лет не токмо должен в селение его полка возвратиться, но и в самую ту роту... Не токмо позволено, но и поведено в полках иметь приличные мастерства, но больше грубые, яко плотничье, столярное, шляпное и подобные".
   ......
   Желая, вероятно, прервать связи Павла с масонами, Екатерина II настаивает, чтобы Павел предпринял путешествие по Европе. Осенью 1781 года Павел с женой, под именем графа Северного, уезжает в Европу. За границей связи Павла с масонами продолжаются. В числе его спутников находятся его близкие друзья С. И. Плещеев и А. В. Куракин, будущий глава русских масонов.
   ......
   Арест Новикова был первым решительным мероприятием Екатерины против масонов. Новиков и наиболее активные члены "Ученого дружеского общества" были арестованы, кто посажен в тюрьму, кто выслан. Все масонские ложи в России были закрыты. Все масоны, находившиеся в близких отношениях с Павлом, по приказанию Екатерины, были удалены от него. При дворе Павла остался только один Плещеев. Графу Панину и кн. Гагарину было запрещено общение с Павлом. Князя Куракина выслали в его имение.
  

(Борис Башилов. История русского масонства)

  
  
   рекоста бо братъ брату: се мое, а то моеже;
  
   РЕКОНКИСТА (исп. Reconquista, от reconquistar - отвоевывать), отвоевание коренным населением Пиренейского п-ова в 8 - 15 вв. территорий, захваченных арабами (точнее маврами). Реконкиста началась битвой 718 (см. Ковадонга). Решающее значение имело сражение в 1212 при Лас-Навас-де-Толоса. К сер. 13 в. в руках арабов остался лишь Гранадский эмират (пал в 1492). Отвоевание сопровождалось заселением и экономическим освоением опустошенных войной земель. Реконкиста оказала большое влияние на экономическое и политическое развитие государств Пиренейского п-ова.
  

(БЭС)

  
   СЕЙМ (польс. sejm), 1) в 1947 - 88 высший орган государственной власти в Польше.2) Сословно-представительский орган в феодальных Польше, Литве, Чехии и некоторых др. государствах Вост. Европы.3) Парламент в Литве (1922 - 40 и с 1993) и Латвии (1922 - 1934 и с 1992), нижняя палата парламента Польши в 1921 - 39 и с 1989.
  

(Там же)

  
   МЕЖА, река на Зап. Европейской части СССР, левый приток Зап. Двины. 259 км, пл. басс. 9080 км 2. Судоходна в низовьях.
  

(Там же)

  
   МАЛАЯ ПОЛЬША (Ma?opolska), историческая область Польши (в бассейне верхней и средней Вислы), в основном соответствующая современным Краковскому, Келецкому, Люблинскому, Жешувскому воеводствам. Племенные княжества (вислян и другие) на территории М. П. известны с 9 века, в 9 - 10 веках её территория входила в Великоморавскую державу и Чешское княжество; с конца 10 века вошла в состав складывавшегося Польского государства. В Речи Посполитой 16 - 18 веков провинция М. П. включала, помимо собственно М. П., захваченные украинские земли.
  
   ВЕЛИКАЯ ПОЛЬША (Wielkopolska), историческое название одной из областей Польши. Первоначально (9 - 11 вв.) под В. П. понималась территория в бассейне рр. Варта и Нотец. Позднее В. П. называлась территория, граничащая на З. с Силезией и Любушской землёй, на С. с Поморьем, на В. с Мазовией, на Ю. с Малой Польшей. В 16 - 18 вв. к "провинции В. П." относились также Мазовия и Королевская Пруссия.
  

(БСЭ)

  
   ...се мое, а то моеже; и начяша Князи про малое, се великое млъвити, а сами на себ? крамолу ковати...
  
   КНЯЗЕВ, АНИСИМ ТИТОВИЧ (1716 - 1790) - деятель XVIII в. Был секретарем, потом членом главной межевой канцелярии, а после ее закрытия - обер-секретарем межевой экспедиции и второго департамента сената, вторым членом межевой канцелярии в Москве. Состоял, по выбору крапивенского дворянства, депутатом в комиссии для составления нового Уложения. Он привел в порядок запущенный архив межевой канцелярии, усилил и улучшил ее чертежную, настойчиво доказывал необходимость научной подготовки межевых техников. Возбудил весьма важный вопрос об упорядочении при генеральном межевании распродажи так называемых казенных пустошных земель, вследствие чего продажа их была совершенно прекращена указом 23 июня 1778 г. Старался о возможном соблюдении справедливости при разверстке между частными владельцами так называемых "поверстных лесов", так как достоверно не была известна величина "древней версты", которой верстались эти леса. Занимался также разработкой вопросов о древнем "сошном письме" и "вытной клади" и родословии русских фамилий: в письме его к князю Вяземскому (30 марта 1776 г.) приложен перечень 754 княжеским и дворянским родам, с указанием, откуда вышли их родоначальники. В 1785 г., при составлении жалованной грамоты дворянству, из нескольких проектов был принят Екатериной II проект К.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   Дед его, Афанасий Прокофьевич Радищев, один из потешных Петра Великого, дослужился до бригадирского чина и дал своему сыну Николаю хорошее по тому времени воспитание: Николай Афанасьевич знал несколько иностранных языков, был знаком с историей и богословием, любил сельское хозяйство и много читал. Он был очень любим крестьянами, так что во время Пугачевского бунта, когда он со старшими детьми спрятался в лесу (жил он в Кузнецком уезде Саратовской губернии), а младших детей отдал на руки крестьянам, никто не выдал его. Старший сын его, Александр, любимец матери, родился 20 августа 1749 г.
  

(Там же. Извлечение из статьи "Радищев А. Н.")

  
   Автор "Слова" осуждает алчность "великих" и "малых" князей. Под первыми подразумеваются властители Пруссии, Австрии и России, под вторыми - дворяне-помещики. Первые разодрали Польшу на куски в 1772 году и предъявляя территориальные претензии к соседям, ведут непрерывные войны, разорительные для экономики своих стран. Вторые "сражаясь" за землю с другими собственниками и неумеренно эксплуатируя своих крестьян, порождают в странах внутреннюю напряженность. Безнравственные действия всех этих "князей" одинаково пагубны для государств, как показал в своих философских, экономических и политических трудах оксфордский "Кузнец", доказавший несос-тоятельность подневольного труда. "Князи" сами на себе крамолу ковати, т. е. своими же руками творят войны и крестьянские бунты.
  
  
   Итак, голос совести является для Смита важнейшей нравственной силой. Но каким образом развивается в человеке совесть? Под влиянием того же сочувствия. Человек оценивает в нравственном отношении поступки других людей; он привыкает относиться к чужим поступкам, как беспристрастный судья - и этот судья невольно начинает судить и свой собственный образ действий. Такой суд возможен лишь благодаря тому, что путем воображения мы воспроизводим чувства и ощущения, вызываемые нашими действиями в других людях. С. отнюдь не считает безнравственными чисто-эгоистические побуждения; безнравственными они становятся лишь тогда, когда переходят должную границу. Стремление к превосходству над другими людьми, к победе над соперниками, к улучшению своего социального положения признается С. заслуживающим полного сочувствия и одобрения, если только это стремление не приводит к причинению вреда другим людям. Этическая система С. построена на признании эгоистических побуждений главными двигателями человеческого поведения. Но вместе с тем С. решительно отрицает утилитарное обоснование этики: чувства и поступки признаются нами нравственными и безнравственными вовсе не в силу их полезности или вредности для общества или для нас, а лишь в силу непосредственного и непроизвольного сочувствия, которое они в нас возбуждают. Если нравственный образ действий оказывается всегда полезным для общества, то причина этого совпадения заключается в мудрости Провидения, создавшего человека таким, что, следуя голосу нашей совести, мы вместе с тем содействуем наибольшему счастью всего общества. Здесь выступает связь этики С. с его общим философским мировоззрением, проникнутым религиозным оптимизмом. Все душевные способности, которые заложены в нас природой - иначе говоря, Провидением - по своему существу должны быть хороши и служить на благо человеку. Полное и гармоническое развитие этих способностей одобряется нашим нравственным чувством и ведет к общему благополучно. "Теория нравственных чувств" ("Theory of moral sentiments" 1759 г.) - одна из самых замечательных работ по этике XVIII в. Являясь продолжателем, главным образом, Шэфтсбери, Гётчинсона и Юма, С. выработал новую этическую систему, представляющую собой крупный шаг вперед сравнительно с системами его предшественников. Среди современников "Теория нравственных чувств" имела огромный успех и выдержала при жизни С. больше изданий, чем "Богатство народов". Этой последней работой С., по распространенному мнению, создал новую науку - политическую экономию.
  

(Извлечение из словаря Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   СМИТ (Smith), АДАМ (5.6.1723, Керколди, Шотландия, - 17.7.1790, Эдинбург), шотландский экономист и философ, видный представитель классической буржуазной политической экономии. Сын таможенного чиновника. Получил образование в университетах Глазго и Оксфорда. Профессор университета в Глазго (1751 - 63). В 1764 - 66 находился во Франции, где познакомился с физиократами Ф. Кенэ и А. Р. Ж. Тюрго, философами и учёными Ж. Л. Д'Аламбером, К. А. Гельвецием и др., оказавшими большое влияние на формирование его экономически и философских взглядов. С 1778 таможенный комиссар в Эдинбурге, с 1787 ректор университета в Глазго. В 1759 была издана книга С. "Теория нравственных чувств" (рус. пер., 1895). В 1776 опубликовано его основное произведение "Исследование о природе и причинах богатства народов" (рус. пер., т. 1 - 4, 1802 - 06, новый пер., 1962). <...>
   С. обрисовал классовое строение буржуазного общества, выделив три его основных класса: наёмных рабочих, капиталистов и земельных собственников, причём наёмных рабочих он противопоставлял остальным двум классам. Признавал, что прибыль, процент и рента представляют собой вычеты из продукта труда рабочего. Вместе с тем считал, что прибыль есть плата предпринимателю за риск и затраты капитала. К заслугам С. относится анализ категорий заработной платы, дифференциальной ренты, производительного труда при капитализме как труда, создающего прибавочную стоимость, и др. Наряду с этим он ошибочно определял заработную плату рабочего как плату за труд, ренту пытался представить результатом "деятельности природы", а производительным трудом считал лишь труд, овеществляющийся в материальном продукте.
   Не различая простое и капиталистическое товарное производство, С. оказался бессильным вскрыть механизм образования прибавочной стоимости при капитализме. Он отождествлял процесс создания и распределения стоимости, не видел модификации стоимости в цену производства. Всё это привело С. к ложному выводу о том, что стоимость товаров слагается и распадается на доходы: прибыль, заработную плату и земельную ренту (см. Догма Смита). С. близко подошёл к правильной трактовке основного и оборотного капитала, пытался обнаружить факторы накопления капитала в сфере производства, однако не мог раскрыть внутреннюю природу и историческую тенденцию капиталистического накопления.
   Экономическое учение С. оказало большое влияние на развитие политической экономии. Научные идеи С. составили фундамент классической буржуазной политической экономии - одного из источников марксизма. На основе вульгарных элементов в системе взглядов С. сложились различные апологетические буржуазные теории.
  
   Лит.: Маркс К., Капитал, т. 2, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 24; его же, Теории прибавочной стоимости (IV том "Капитала"), ч. 1, гл. 3 - 4, ч. 2, гл. 13 - 14, там же, т. 26, ч. 1 - 2; Ленин В. И., К характеристике экономического романтизма, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 2; его же, Три источника и три составные части марксизма, там же, т. 23; Аникин А. В., Адам Смит, М., 1968; его же, Юность науки, М., 1971; Stewart D., Biographical memoirs of Adam Smith, L., 1811; Stephen L., History of English thought in the 18 century, v. 1 - 2, L., 1876; Schumpeter J. A., History of economic analysis, N. Y., 1954, p. 181 - 94.

(БСЭ)

  
   а поганiи съ вс?хъ странъ прихождаху съ поб?дами на землю Рускую.
  
   О! далече зайде соколъ, птиць бья къ морю: а Игорева храбраго плъку не кр?сити.
  
   За нимъ кликну Карна и Жля, по скочи по Руской земли...
  
   Строки 203 - 205. За нимъ кликну Карна, и Жля поскочи по Руской земли, смагу мычючи въ пламяне розе. - "Карна", или "Карьна", происходит от глагола "карити" - оплакивать умерших. Карна, - говорит известный исследователь "Слова о полку Игореве" Е. В. Барсов, - "вопленица, жрица смерти, кличущая клич победный". Жля, Жьля (или Желя) - "вестница мертвых, разносящая весть и погре­бальный пепел о павшем Игоревом войске. Вопленица вступала в свои права тотчас же по смерти покойника, Желя же заканчивала погре­бальный ритуал, разнося сетование по родным и знакомым, вместе с погребальным пеплом" (Барсов Е. В. Указ. соч., т. III, 1890, с. 271). "Смага" - жар, огонь горящие угли. "Рогъ" - здесь, очевидно, не турий рог, который сгорел бы, а специальный пылающий обрядо­вый сосуд, напоминающий видом рог.
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   Радищев одним из первых русских писателей откликнулся на находку "Слова о полку Игореве". Его поэма "Песни петые на состязаниях в честь древним славянским божествам" построена на реминисценциях "Слова". Радищев рассматривает древний па­мятник как торжественную поэму и в соответствующем духе изо­бражает величественное стечение славян к алтарям своих богов. При этом, как и в других своих произведениях, он пользуется арсеналом псевдославянской мифологии Чулкова (Перун, Святовид, Велес, Стрий, Позвизд, Ний и т. д.). Князи и песнопевцы у Радищева "вступают во златые стремена", "шествуют стройно на конях своих бодрых", за ними идут "лики юношей и дев", "сонм жен... шествует", "Ветр препнул свое дыхание" и т. д.
  

(М. Г. Альтшуллер. Поэтическая традиция Радищева

в литера­турной жизни начала XIX века.

Из сб. "А. Н. Радищев и литература его

времени", изд. "Наука", Л., 1977.)

  
   ЧУЛКОВ, МИХАИЛ ДМИТРИЕВИЧ (1743 или 1744 - 92), русский писатель, историк, этнограф, экономист. Издавал сатирический журнал "И то и сьо", "Парнасский щепетильник", составил "Собрание разных песен" (т. 1 - 4, 1770 - 74), в 1767 г. - "Краткий мифологический словарь", словарь "Абевега русских суеверий..." (1786). Плутовской роман "Пригожая повариха..." (1770), сказки и другие сочинения; "Историческое описание российской коммерции..." (кн. 1 - 21, 1781 - 1788).
  

(БЭС)

  
   ПОПОВ, МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ - писатель (ум. ок. 1790 г.). Человек из народа, ученик основателя русского театра Ф. Г. Волкова, с которым приехал в СПб., П. учился некоторое время в шляхетском корпусе, потом был секретарем при комиссии составления проекта нового Уложения. Литературную деятельность начал переводами, приблизительно в 1765 г. ("Недоверчивый", "Девкалион и Пирра" - комедии, "Аристоноевы приключения и рождение людей Промифеевых" - повесть, и др.); потом в журнале "И то и Сё" поместил несколько оригинальных эпиграмм, притч и любовных стихотворений, часть которых вошла в книгу: "Досуги, или собрание сочинений и переводов П." (СПб., 1772); напечатал несколько комедий в "Росс. Феатре", из которых комическая "народная" опера "Анюта" и доставила ему, главным образом, известность. Вместе с Чулковым издал сборник народных песен (1770 - 1774); после его смерти вышла составленная им "Российская Эрота, или выбор наилучших новейших русских песен" (1791). Немалую роль сыграл П. в истории русской литературы своим "Кратким описанием славянского баснословия" (1768). Это - целая система мнимой славянской мифологии, отчасти заимствованная из разных малодостоверных книжных свидетельств, отчасти прямо сочиненная. Тем не менее, "Баснословием" П. пользовались охотно, особенно поэты (Херасков и Державин и др.). Ср. Пыпин, "История русской этнографии" (ч. I), и С. А. Венгеров, "Русская Поэзия" (вып. VI).
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   Сей автор любил русские древности и сочинил описание славянского богослужения *, которое Левек перевел и выдал за историческое, не зная, что оно не имеет никакой досто­верности: ибо религия российских славян в самом деле нам не известна. Нестор не говорит об ней почти ни слова. В деревнях наших сохранились сказки о леших и русалках; в припеве старых песен слышим имена Дидо, Ладо - и бо­лее ничего не знаем. Так по крайней мере скажет историк, который умеет отличить истины от басен. -
   Переводы г. Попова были в великом уважении: особли­во Тассов "Освобожденный Иерусалим", о котором Екате­рина Вторая упоминает с похвалою в одном из писем своих к Вольтеру.
   ________
   * Стремясь популярной античной мифологии противопоставить славянскую мифологию, Попов в 1768 г. издал "Краткое описание древнего славянского языческого баснословия". Источником этой книги были сказки, песни, обычаи народа. Многие имена богов сочинил сам Попов. Писатель открыто заявлял о мнимоисторическом характере своей мифологии и предупреждал, что его "сочинение сделано больше для увеселения читателей, нежели дли важных исторических справок; и больше для стихотворцев, чем для историков". Карамзин приводит неточное название книги Попова. __
  

(Н. М. Карамзин. Пантеон российских авторов. Попов Михайло.)

  
  
   Ком. Л. Дмитриева: За нимъ кликну Карна, и Жля поскачи по Руской земли, смагу людемъ мычючи въ пламян? роз?. - Первые издатели думали, что Карна и Жля - имена половецких ханов. Однако эти имена в источниках не встречаются. В настоящее время большинство исследователей считает, что Карна и Жля не собственные, а нарицательные имена, обозначающие символически-обобщающие образы печали, плача, скорби. Карна - от глагола "карити" - причитать по покойному, в народных говорах есть существительное карна - мука, скорбь. Жля - то же, что и "желя" - плач, скорбь, печаль. Смага - жар, пламя, но употребляется в говорах и в переносном значении - горе, тоска. Возможно, слова "смагу... мычючи..." имеют в виду какой-то погребальный обряд.
  
  
   Рано, едва лишь Денница Тифона прекрасного ложе
   Бросила, свет вожделенный неся и бессмертным и смертным,
   Зевс Вражду ниспослал к кораблям быстролетным ахеян,
   Грозную вестницу, знаменье брани несущую в дланях.
   5 Стала Вражда на огромнейший черный корабль Одиссея,
   Бывший в средине, да крики ее обоюдно услышат
   В стане далеком Аякса и в стане царя Ахиллеса,
   Кои на самых концах с многовеслыми их кораблями
   Стали, надежные оба на силу их рук и на храбрость.
   10 Там возвышаясь, богиня воскликнула мощно и страшно,
   Крик обращая к ахейцам; и каждому в сердце вдохнула
   Бурную силу, без устали вновь воевать и сражаться:
   Всем во мгновенье война им кровавая - сладостней стала,
   Чем на судах возвращенье в любезную землю родную.
   .......................................................................
  
   70 Так соступившиесь воины, друг против друга бросаясь,
   Бились: ни те, ни другие о низком не мыслили бегстве;
   С рвением равным главы на сраженье несли и, как волки,
   В битве ярились. Вражда веселилась, виновница бедствий.
   Токмо одна от бессмертных при страшной присутствуя сече.
  

(Гомер. Илиада. Перевод Н. Гнедича.

ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ. Подвиги Агамемнона)

  
  
   Вои, на площади стражей стоящие, быстро на коней
   Бурных вскочили, на крик поскакали и вмиг принеслися.
   Строем становятся, битвою бьются по брегу речному;
   Колют друг друга, метая стремительно медные копья.
   535 Рыщут и Злоба, и Смута, и страшная Смерть между ними:
   Держит она то пронзенного, то не пронзенного ловит,
   Или убитого за ногу тело волочит по сече;
   Риза на персях ее обагровлена кровью людскою.
   В битве, как люди живые, они нападают и бьются,
   540 И один пред другим увлекают кровавые трупы.
  

(там же, ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ. Изготовление оружия)

  
   475 Череп разнес пополам мечом с рукояткой огромной:
   Весь разогрелся под кровию меч; и Эхеклу на месте
   Очи смежила багровая Смерть и могучая Участь.
  

(там же, ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ. Битва богов)

  
  
   Меч остр, я зрю, везде сверкает,
   В различных видах смерть летает
   Над гордою главой паря...
  

(Радищев. Из оды "Вольность")

  
   ... Вломившись в наши стены,
   Простер враг насильство всюду.
   Ты тому свидетель сам был,
   О мой юный друг, друг милый!
   Как их меч, носясь по стогнам,
   Не щадил славенской крови,
   Как младенцы, жены, старцы
   Погибали беззащитны.
   Вихрем буйным рыщут всюду,
   Огнь, и гибель, и крушенье
   Везде сеют, простирают,
   И смерть бледна воспарила
   Над главами всех, готова
   К извержению кончины
   Общей всем, что живо было.
   Ах! почто, почто, несчастный,
   Не погиб, плачевна жертва
   Я их лютости и зверства.
  

(А. Н. Радищев. Из поэмы "Песни петые на состязаниях

в честь древним славянским божествам")

  
   Радищев, будучи нововводителем в душе, силился переменить и русское стихосложение. Его изучения "Тилемахиды замечательны. Он первый у нас писал древними лирическими размерами. Стихи его лучше его прозы. Прочитайте его "Осьмнадцатое столетие", "Сафические строфы", басню или, вернее, элегию "Журавли" - все это имеет достоинство. В главе, из которой выписал я приведенный отрывок, помещена его известная ода. В ней много сильных стихов.
   Обращаюсь к русскому стихосложению. Думаю, что со временем мы обратимся к белому стиху. Рифм в русском языке слишком мало. Одна вызывает другую. Пламень неминуемо тащит за собою камень. Из-за чувства выглядывает непременно искусство. Кому не надоели любовь и кровь, трудный и чудный, верный и лицемерный, и проч.
  

(А. С. Пушкин. Из статьи "Путешествие из Москвы в Петербург")

   Свои взгляды на развитие русского стиха и задачи русской поэзии Радищев сформулировал на трех страницах главы "Тверь" "Путешествия из Петербурга в Москву" (1790) и уточнил их в трактате "Памятник дактилохореическому витязю" (ок. 1801). Следовал он им и в своей литературной практике.
   Основные положения Радищева могут быть сведены к следу­ющему: 1. В поэзии следует употреблять различные стихотворные размеры (кроме ямбов - хорей, дактиль, гекзаметр). Поэтому заслуживает внимания и опыт Тредиаковского в "Тилемахиде". 2. Такие различные размеры могут быть употребляемы и в одном стихотворном произведении (в том числе в эпической поэме). 3. Рифма для стиха сугубо не обязательна. Постоянное употреб­ление ее есть лишь результат бездумного подражания французам.
   Размышления о полном соответствии формы и содержания про­изведения приводят Радищева к некоторым важным и далеко идущим выводам. Не отрицая в принципе гладкости и гармонии как достоинств поэтического произведения, Радищев не считает их абсолютными. Стих может быть "туг и труден на изречение", если этого требуют художественные задачи.
   Проповедуемый поэтикой классицизма принцип максимальной ясности, четкости изложения не является для Радищева безуслов­ным. Стихотворца в главе "Тверь" обвиняют, что смысл в стихах оды "Вольность" неясен. Не вдаваясь в подробный анализ литера­турного и политического контекста этого места "Путешествия", отметим, что стихотворец, автор оды, не считает неясность пре­пятствием к напечатанию "Вольности". Сам Радищев в своей поэ­тической практике наряду с прозрачными стихами, вроде "Сафических строф" или "Песни", создавал сложные философские произведения ("Семнадцатое столетие", "Ода к другу моему"), проб­лематика которых выражалась в сложном, запутанном, намеренно затрудненном и затемненном стихе.
  

(М. Г. Альтшуллер. Поэтическая традиция Радищева

в литературной жизни начала XIX века.)

  
   Оставив тут суда,
   Пошли во строе ратном,
   Простерли ужас и беды,
   Смерть, пламя и оковы мыча
   По нивам, по холмам.
   Восплакали славянски девы,
   Рабыни став врага;
   Взрыдали жены, дети,
   Лишась супругов и отцов.
  

(А. Н. Радищев. Песни петые на состязаниях.)

  
   Мощно, велико ты было, столетье! дух веков прежних
   Пал пред твоим алтарем ниц и безмолвен, дивясь,
   Но твоих сил недостало к изгнанию всех духов ада,
   Брызжущих пламенный яд чрез многотысящный век,
   Их недостало на бешенство, ярость, железной ногою
   Что подавляют цветы счастья и мудрости в нас.
   Кровью на жертвеннике еще хищности смертны багрятся,
   И человек претворен в люта тигра еще.
   Пламенник браней, зри, мычется там на горах и на нивах,
   В мирных долинах, в лугах, мычется в бурной волне.
   Зри их сопутников черных! - ужасны!.. идут - ах! идут, зри,
   (Яко ночные мечты) лютости, буйства, глад, мор! -
   Иль невозвратен навек мир, дающий блаженство народам?
   Или погрязнет еще, ах, человечество глубже? -
  

(Радищев. ОСМНАДЦАТОЕ СТОЛЕТИЕ)

  
   Духи ада, вызванные и воплощенные передовыми мыслителями своего века в хищности смертны и их черные сопутники: стихийные кровавые эксцессы пугачевского бунта; осмысленный террор французской революции, наполнившей до краев жертвенник Свободы.
   Не кличь лихо... Претерпевший, многопередумавший, испытавший потери близких и друзей, человек, и, он же, нетерпеливый, зовущий: "За ним кликну Карна, и Жля..." Но, и тогда в молодой душе его бродили сомнения в правильности выбранного пути. Он понимал: без пролития крови, большой крови - рабства в России не уничтожить.
  
   О руская земле! уже за Шеломянемъ еси!
  
   МЕЛЬЕ (Meslier) Жан (1664 - 1729) , французский философ-материалист, атеист и утопический коммунист; сельский священник. В сочинении "Завещание" подверг критике феодально-абсолютистские порядки и религиозные догматы, выдвинул проект идеального коммунистического общества.
  

(БЭС)

  
   Этот скромный сельский кюре был одним из зачинателей французского Просвещения. Единственным произведением Мелье было его знаменитое "Завещание". При жизни оно не было опубликовано, однако, автор переписал его собственноручно в трех экземплярах и "Завещание" расходилось по Франции в списках.
   Жизнь французского плебса была той средой, в которую Мелье оказался погружен с самого своего рождения. В своем произведении кюре выступал как убежденный последова­тельный безбожник: "Религия поддерживает даже самое дур­ное правительство, а правительство, в свою очередь, под­держивает даже самую нелепую, самую глупую религию..."
   Главной целью утописта из Этрепиньи был народный бунт: "Постарайтесь объединиться сколько вас есть, вы и вам по­добные, чтобы окончательно стряхнуть с себя иго тирани­ческого господства... ниспровергните повсюду все эти троны несправедливости и нечести, размозжите все эти коронованные головы, сбейте гордость и спесь со всех ваших тиранов".
   Можно сказать, что из всех мыслителей-соотечествен­ников, Мелье был одним из наиболее радикальных.
  

(Всемирная история в 24 т., Т. 15. Эпоха просвещения.)

  
  
   Под ропоты рабынь - под топоры барынь! Затем колесо судеб свершает оборот и персонажи меняются местами, а действие повторяется.
  
  
   За нимъ кликну Карна и Жля, по скочи по ... земли, смагу мычючи въ пламян? роз?. Жены ... въсплакашась, аркучи...
  
   ЖАННА Д'АРК (Jeanne d'Arc) , Орлеанская дева (ок. 1412 - 31), народная героиня Франции. Из крестьянской семьи. В ходе Столетней войны 1337 - 1453 возглавила борьбу французского народа против английских захватчиков, в 1429 освободила Орлеан от осады. В 1430 попала в плен к бургундцам, продавшим ее англичанам, которые объявили Жанну д'Арк колдуньей и предали церковному суду. Обвиненная в ереси, в Руане сожжена на костре. В 1920 канонизирована католической церковью.
  
   АЛОЙ И БЕЛОЙ РОЗЫ ВОЙНА 1455 - 85, междоусобная война в Англии, за престол между двумя ветвями династии Плантагенетов - Ланкастерами (в гербе алая роза) и Йорками (в гербе белая роза). Гибель в войне главных представителей обеих династий и значительной части знати облегчила установление абсолютизма Тюдоров.
  
   РОЗЕНКРЕЙЦЕРЫ, члены тайных (преимущественно религиозно-мистических) обществ в 17 - 18 вв. в Германии, России, Нидерландах и некоторых других странах. Названы по имени легендарного основателя общества Х. Розенкрейца, якобы жившего в 14 - 15 вв., или по эмблеме розенкрейцеров - розе и кресту. Близки к масонству.
  

(БЭС)

  
   В 1783 году была напечатана книга-первенец Лопухинской типографии - "Хризомандер, аллегоричес­кая и сатирическая повесть различного весьма важного содержания", в переводе с немецкого Александра Анд­реевича Петрова. Это не что иное, как изложенное в виде повести аллегорическое наставление для производства "великого дела", то есть алхимического процесса для до­бывания золота в философского камня, с присовокупле­нием всех темных правил герметической науки, состав­лявшей предмет занятий Розенкрейцеров. <...>
   В масонской кни­ге "Хризомандер", переведенной другом М. Н. Карамзина А. А. Петровым и дважды изданной Новиковым в 1783 го­ду, один из главных героев - первосвященник и маг Гиперион как опытный практик рекомендует своему государю Хризомандеру: "Старайся о том, чтобы обработаны были поля пустые, высушены гнилые болота и сделаны плодонос­ными. <...> Заведи большее количество хлебных магазинов; наполняй их в благословенные годы, а во время голода раз­деляй паки по неимущим".
  

(М. Н. Лонгинов. "Новиков и московские мартинисты.")

  
   Мною посредственно или непосредственно управ­ляемые ложи в разных губерниях суть: в Орле, где главным надзирателем вице-губернатор Карнеев - с ним бывший гу­бернатор Неплюев числился только, ибо он давно отстал; со­ветники палат Нелединской, Ржевский; асессоры: меньшой Карнеев и Милонов, статский советник Свербеев; в Вологде главным надзирателем - заседатель верхнего земского суда Остолопов, с ним, помнится, человека три или четыре малых чинов: в Кременчуге года три тому назад заводилась ложа асес­сором Белоусовичем, который был со мною в сношении; но оная в недействии, и переписка прервана; в С.-Петербурге главным надзирателем премьер-майор Ленивцев, с ним также трое или четверо, которых именно теперь показать не помню. В бе­лорусских губерниях была ложа, но как она не состояла ни­когда в моем ведении, то обстоятельств об ней показать не могу, и думаю, что она не в действии. Ибо несколько лет тому, как у нас собрания и упражнения производились только в степенях розенкрейцерских и в последней, к оным, так называемой со­ломоновых наук и теоретических философов, в которой сте­пени управляющие именуются главными надзирателями. Я управлял сими ложами, был директором круга розенкрейцерского, и участвую в главном правлении сего братства здесь, которое с помянутыми теоретическими ложами одно и суще­ствовало наконец.
  

(Из ответов И. В. Лопухина на вопросные пункты Шешковского)

  
   Никогда не был еще я постоянным вольнодумцем, однако, кажется, больше старался утвердить себя в вольнодумстве, нежели в его безумии, и охотно читы­вал Вольтеровы насмешки над религией, Руссовы опровер­жения и прочие подобные сочинения...
  

(И. В. Лопухин. Записки. М., 1860)

  
  

Кто разбудит их на ратном поле?

  
   ...смагу мычючи въ пламян? роз?. Жены Рускiя въсплакашась, аркучи: уже намъ своихъ милыхъ ладъ ни мыслiю смыслити...
  
   Приобретенные в Сирее познания укрепили Вольтера в неприятии традиционной христианской картины мира, усилили критическую направленность его ума, стимулировали дальнейшие поиски рационального объяснения природных и социальных явлений. Воинственный скепсис сирейского периода проявился в работе Вольтера над эпической поэмой "Орлеанская девственница", первая половина которой была завершена к 1735. Поэма в течение долгого времени распространялась в списках, ее первое пиратское издание появилось лишь в 1755, а официальная публикация состоялась только в 1762 в Женеве. Вольтер не побоялся использовать дорогую сердцам французов историю Жанны д'Арк для нового разоблачения религиозных предрассудков. Он избрал для этой цели самое мощное орудие - иронию. Стремясь опровергнуть мнение хронистов о том, что Жанна была послана Богом, их повествования о ее видениях и чудесах, Вольтер изобразил эти стороны предания в смешном виде. Досталось и пресловутой девственности Жанны, ибо Вольтеру претила сама мысль, будто именно эта добродетель героини стала залогом спасения Франции. Подлинную причину ее успеха он видел в том, что Жанна уверовала в собственные силы, и свою уверенность сумела передать королю и армии. Трагическая смерть Орлеанской девы побуждает Вольтера отбросить иронию; на смену ей приходит гнев, который обрушивается на головы палачей Жанны - отцов-инквизиторов.

(БЭС, из статьи "Вольтер")

  
   После 28 июня 1762 г. у нас было немало умных и благомыслящих лю­дей, которые, становясь у дел, понимали, чем могут вос­пользоваться из содержания этой философии политика, право и общежитие, и русское законодательство стало провозвестником ее зиждительных идей. Но популярную силу этой философии составляли не столько планы пост­роения нового порядка, сколько критика существующего, приправленная насмешкой. Наша модно образованная публика особенно понятливо воспринимала это критиче­ское направление просветительной философии и не столь­ко самую критику, сколько ее приправу. Подобно ноч­ным мотылькам, которые ничего не видят при дневном свете, непривычные к размышлению умы слепо броса­лись на яркие парадоксы тогдашних esprits forts и на них сжигали последние остатки здравого смысла, уцелев­шие от романов и идиллий. Развинченное ими вольное чувство, встретившись с вольною смеющеюся мыслью, спешило устранить все сдержки и преграды и прежде всего набросилось на простейшие нравственные связи. "Не щадить отца - вот прямая добродетель века!" - восклицает Советница в Бригадире, восхищенная скот­ским взглядом Иванушки на семейные отношения. В лице одного из героев Чудаков, разбогатевшего самодура-дворянина из кузнецов Лентягина, Княжнин изобразил одного из этих выращенных новым духом времени и ста­рыми нравами русских вольнодумцев, у которых проте­стующий философский смех перерождался в безразбор­чивое зубоскальство надо всем, а отрицание предрассуд­ков - в забвение приличий, - словом, из свободы мысли выходило озорство почуявшего волю холопского темперамента. Тогда, по свидетельству Фонвизина, со­ставлялись кружки молодежи, все философское упраж­нение которых состояло в богохульстве и кощунстве. По­теряв своего бога, заурядный русский вольтерианец не просто уходил из его храма как человек, ставший в нем лишним, а, подобно взбунтовавшемуся дворовому, норо­вил перед уходом набуянить, все перебить, исковеркать и перепачкать. Что еще прискорбнее, многими, если не большинством наших вольнодумцев, вольные мысли почерпались не прямо из источников, - это все-таки задава­ло бы некоторую работу уму, - а хватались ими с ветра, доходили до них отдаленными сплетнями из вторых-третьих рук: какой-нибудь молодой Фирлюфюшков (пе­тиметр в комедии Екатерины II Именины госпожи Ворчалкиной), воротясь из Парижа, проповедовал их довер­чивым зевакам-сверстникам, или старый высокочиновный греховодник зазывал молодежь к себе на обеды, что­бы сообщить ей последние, самые свежие полученные из Парижа новости по части атеизма и материализма. Мно­гим русским вольтерианцам Вольтер был известен толь­ко по слухам как проповедник безбожия, а из трактатов Руссо до них дошло лишь то, что истинная мудрость - не знать никаких наук.
   <...>
   Таким образом, открывалось неожиданное и печальное зрелище: новые идеи просветительной философии яв­лялись оправданием и укреплением старого доморощен­ного невежества и нравственной косности. Обличительный вольтеровский смех помогал прикрывать застаре­лые русские язвы, не исцеляя их. Доисторические при­вычки и одичалые понятия, которые прежде припрятыва­лись от глаз закона или которых стыдились перед добрыми людьми, как стыдятся неубранного домашнего со­ра перед гостями, теперь самодовольно выставлялись напоказ, как указание или требование природы. Новые идеи нравились, как скандалы, подобно рисункам соблазнительного романа. Философский смех освобождал нашего вольтерианца от законов божеских и человече­ских, эмансипировал его дух и плоть, делал его недоступ­ным ни для каких страхов, кроме полицейского, нечув­ствительным ни к каким угрызениям, кроме физиче­ских, - словом, этот смех становился для нашего вольнодумца тем же, чем была некогда для западного ев­ропейца папская индульгенция, снимавшая с человека всякий грех, всякую нравственную ответственность; да этот смех и там, кажется, был преемником, едва ли да­же не был натуральным сыном этой самой индульгенции.
   <...>
   Эта нравственная сила многим членам кружка далась не даром. Когда мы читаем признание Новикова, что он мучился сомнениями, находясь на распутье между воль­терьянством и религией, и не имел краеугольного камня, на котором мог бы основать свое душевное спокойствие, когда И. В. Лопухин рассказывает в своих записках, как он, быв усердным читателем Вольтера и Руссо и задумав распространять в рукописях свой перевод из восхитив­шей его Системы природы Гольбаха, вдруг охвачен был чувством неописанного раскаяния, не мог заснуть преж­де, нежели сжег приготовленную к пропаганде красивую тетрадку вместе с черновой, и успокоился вполне только тогда, когда написал Рассуждение о злоупотреблении ра­зума некоторыми новыми писателями, когда мы читаем о подобных пароксизмах совестливой мысли, может быть, мы впервые застаем образованного русского человека в минуту тяжкого раздумья, какое ему не раз пришлось и не раз еще придется переживать впоследствии. Это раз­думье, естественно, рождалось из самого положения рус­ского образованного человека. Запоздалый работник в культурной мастерской, принужденный учиться у тех, ко­го должен был догонять, он уже в продолжение двух-трех поколений привык обращаться к западноевропей­ской мысли за советом, к общественному порядку, в ко­тором эта мысль вырабатывалась, за опытами и урока­ми. Но западноевропейский разум, вырабатывавший и эту мысль, и этот порядок, в прошлом веке потянуло в противоположные стороны. Фонвизин резкими чертами изобразил это раздвоение, когда писал из Франции в 1777 г., что там при невероятном множестве способов к просвещению весьма нередко глубокое невежество с ужасным суеверием, что одни воспитываются духовенст­вом в сильном отвращении к здравому рассудку, а дру­гие заражаются новою философией, так что встречаются почти только крайности - или рабство, или нахальство разума. В борьбе, возникшей из этого раздвоения, евро­пейская мысль, постепенно разгораясь и разгорячаясь, приняла отрицательное направление, из светоча превратилась в зажигательный факел и решительно пошла про­тив служившего ей очагом общественного порядка. Тогда русский образованный человек, если он притом был еще и человек мыслящий, почувствовал себя в неловком по­ложении: служивший ему образцом строй понятий, чувств, общественных отношений был осужден как неразумный. Здание отечественной гражданственности, над которым он призван был трудиться, нельзя стало продол­жать ни по старым образцам, ни по новым идеалам. В ожидании огромного крушения, не надеясь ничего най­ти на Западе для этой постройки, кроме раскаленной лавы да гнилых развалин, он вынужден был искать домо­рощенных средств. Но, видя вокруг себя умы, больше вос­паленные, чем просвещенные новыми идеями, люди новиковского направления решили, что для улучшения об­щественного порядка каждый отдельный человек, пока не касаясь его оснований, должен обратиться к самому себе, сосредоточить работу на своей личности, на своем личном умственном и нравственном, усовершенствовании, чтоб этой дробною мозаическою работой приготовить живой годный материал для будущего общества.
  

(Ключевский В. О. Воспоминание о Н. И. Новикове и его времени)

  
  
   Сколько я понимаю, вся система нынешних филосо­фов состоит в том, чтоб люди были добродетельны независимо от религии: но они, которые ничему не верят, доказывают ли собою возможность своей систе­мы? Кто из мудрых века сего, победив все предрассудки, остался честным человеком? Кто из них, отрицая бытие божие, не сделал интереса единым божеством своим и не готов жертвовать ему всею своею моралью? Одно тщеславие их простирается до того, что сами науки сделались источником непримиримой вражды между семьями. Брат гонит брата за то, что один любит Расина, а другой Корнеля, ибо острота французского разума велит одному брату, любя Расина, ругать язвительно Корнеля и клясться пред светом, что Расин пред Корнелем, а брат его перед ним гроша не стоят. Вообще ни один писатель не может терпеть другого и почитает праздником всякий случай уязвить своего совместника. При всей их премудрости нет в них и столько рассудка, чтоб осмотреться, как бесчестят себя сами, ругая друг друга, и в какое посмеяние приводят себя у тех, в коих хотят вселить к себе почтение.
   Вот каковы те люди, из которых Европа многих почитает великими и которые, можно сказать, всей Европе повернули голову! Правда и то, что в самой Франции число их обожателей несравненно меньше, нежели в других государствах, потому что французы сами очевидные свидетели их поведения, а чужестранцы смотрят на них издали. Истинно, нет никакой нужды входить с ними в изъяснения, почему считают они религию недостойною быть основанием моральных че­ловеческих действий и почему признание бытия божия мешает человеку быть добродетельным? Но надлежит только взглянуть на самих господ нынешних философов, чтоб увидеть, каков человек без религии, и потом заключить, как порочно было бы без оной все человече­ское общество!

(Д. И. Фонвизин. Письма из Франции. Ахен, от 18/29 сентября 1778.)

  
  
   "Мне поручил, - сказал князь, - звать тебя обе­дать граф ***. Поедем к нему завтра". Сей граф был человек знатный по чинам, почитаемый умным челове­ком, но погрязший в сладострастии. Он был уже старых лет и все дозволял себе, потому что ничему не верил. Сей старый грешник отвергал даже бытие вышнего суще­ства. Я поехал к нему с князем, надеясь найти в нем по крайней мере рассуждающего человека; но поведение его иное мне показало. Ему вздумалось за обедом открыть свой образ мыслей, или, лучше сказать, свое безбожие, при молодых людях, за столом бывших, и при слугах. Рассуждения его были софистические и безумие явное, но со всем тем поколебали душу мою. После обеда поехал я с князем домой. "Что, - спросил он меня, - нра­вится ли тебе это общество?" - "Прошу меня от него уволить, - отвечал я, - ибо не хочу слышать таких ум­ствований, кои не просвещают, но помрачают челове­ка". Тут казалось мне, что пришло в мою голову наитие здравого рассудка. Я в карете рассуждал о безумии неверия очень справедливо и объяснялся весьма выра­зительно, так что князь ничего отвечать мне не мог.
   Скоро двор переехал в Царское Село; а как тот кабинет-министр, при коем я находился, должен был, по званию своему, следовать за двором, то взял и меня в Царское Село. Я, терзаем будучи мыслями, поселенными в меня безбожническою беседою, хотел досужное время в Царском Селе употребить на дело мне полезнейшее, а именно: подумав хорошенько и призвав бога в помощь, хотел определить систему мою в рассуждении веры. С сего времени считаю я вступление мое в совершенный возраст, ибо начал чувствовать действие здравого рас­судка.
  

(Д. И Фонвизин. Автобиографические записки

"Чистосердечное признание в делах моих и помышлениях")

  
  
   ...ни думою сдумати, ни очима съглядати, а злата и сребра ни мало того потрепати.
  
   ЮМ, ДЕЙВИД (1711 - 76), шотландский философ, историк, экономист. В "Трактате о человеческой природе" развил учение о чувственном опыте (источнике знаний) как потоке "впечатлений", причины которых непостижимы. Проблему отношения бытия и духа считал неразрешимой. Отрицал объективный характер причинности и понятие субстанции. Разрабатывал теорию ассоциации идей. В этике развил концепцию утилитаризма, в политэкономии разделял трудовую теорию стоимости А. Смита. Учение Юма - один из источников философии И. Канта, позитивизма и неопозитивизма.
   Учился в Эдинбургском университете, затем работал клерком в торговой фирме. В 1734 - 36 находился во Франции, где подготовил свой главный труд - "Трактат о человеческой природе" (первые две книги вышли в 1739, третья в 1740). Вопреки ожиданиям автора, "Трактат" не вызвал интереса у широкой публики, однако опубликованные в 1741 - 42 эссе на различные темы уже имели успех. Попытки сделать академическую карьеру окончились неудачей из-за противодействия представителей Церкви Шотландии, видевших в нем опасного скептика и даже атеиста. В 1748 выходит "Исследование о человеческом познании", в 1751 "Исследование о принципах морали" - переработанные и сокращенные варианты первой и третьей книг "Трактата". Приблизительно в это же время написаны "Диалоги о естественной религии", опубликованные посмертно в 1779; в 1752 Юм издает эссе на экономические темы. Работа в качестве библиотекаря Эдинбургского общества адвокатов дала Юму возможность собрать богатый фактический материал для восьмитомной "Истории Англии" (1754 - 62). В 1757 была опубликована "Естественная история религии". Участие в 1763 - 66 в дипломатической миссии в Париже в качестве личного секретаря британского посла позволило Юму познакомиться с французскими просветителями, у которых он встретил горячий прием (некоторые из них ошибочно принимали его за атеиста). В 1767 - 68 Юм был помощником государственного секретаря. Автобиографическое эссе Юма "Моя жизнь" было издано через год после его смерти его другом Адамом Смитом.
   В "Естественной истории религии" Юм показывал укоренность религиозных представлений в особенностях "природы человека". Он считал, что монотеизм не был ранней религией человечества. Заботы о житейских делах, надежды и страхи, а отнюдь не простое и незаинтересованное созерцание природы явились, согласно Юму, источником религиозных представлений. Положительно относился он и к известной гипотезе, что прототипом богов древних религий были реальные люди, ставшие благодаря своим особым достоинствам предметом восхищения народа. В знаменитой главе "О чудесах", включенной в "Исследование о человеческом познании", он доказывал, что описания всевозможных чудес противоречат свидетельством чувств и здравого смысла. Критическая аргументация Юма была призвана показать не невозможность чудес как таковых, а невозможность разумной веры в чудеса, представляющие собой нарушения законов природы. Свою позицию он, как и деисты, называл "естественной религией", в основе которой лежит допущение непознаваемой высшей причины.
   Он умер в собственном доме на Сент-Дэвид-стрит в Новом городе 25 августа 1776. На смертном одре он приводил аргументы против бессмертия души, чем шокировал Босуэлла; читал и одобрительно отозвался об Упадке и разрушении Гиббона и о Богатстве народов Адама Смита.
  

(БЭС, из статьи "Юм, Дейвид")

  
   Не воскреснуть Игоря дружине,
   Не подняться после грозной сечи!
   И явилась Карна и в кручине
   Смертный вопль исторгла, и далече
   Заметалась Желя по дорогам,
   Потрясая искрометным рогом.
   И от края, братья, и до края
   Пали жены русские, рыдая:
   Уж не видеть милых лад нам боле!
   Кто разбудит их на ратном поле?
   Их теперь нам мыслию не смыслить,
   Их теперь нам думою не сдумать,
   И не жить нам в тереме богатом,
   Не звенеть нам серебром да златом!"
  

(Н. А. Заболоцкий, стихотворный перевод

"Слова о полку Игореве")

XII

   А въстона бо, братие, Киевъ тугою,
   а Черниговъ напастьми;
   Тоска разлияся по Руской земли,
   печаль жирна тече средь земли Рускыи.
   А князи сами на себе крамолу коваху,
   а погании сами победами нарищуще на Рускую
   землю,
   емляху дань по беле отъ двора.
  
   Тии бо два храбрая Святъславлича,
   Игорь и Всеволодъ,
   220 уже лжу убудиста которою;
   ту бяше успилъ отецъ ихъ Святъславь грозный
   великый Киевскый грозою,
   бяшеть притрепеталъ своими сильными плъкы
   и харалужными мечи,
   наступи на землю Половецкую,
   притопта хлъми и яругы,
   взмути рекы и озеры,
   иссуши потоки и болота,
   А поганаго Кобяка изъ луку моря,
   отъ железныхъ великыхъ плъковъ Половецкыхъ яко
   вихрь выторже,
   и падеся Кобякъ въ граде Киеве
   230 въ гриднице Святъславли.
   Ту немци и венедици,
   ту греци и морава
   поютъ славу Святъславлю,
   кають князя Игоря,
   иже погрузи жиръ во дне Каялы, рекы
   Половецкия.
   Рускаго злата насыпаша!
   Ту Игорь князь выседе изъ седла злата,
   а въ сьдло кощиево!
   Уныша бо градомъ забралы, а веселие пониче.
  
  
   А въстона бо, братiе, Кiевъ тугою, а Черниговъ напастьми;
  
   Строки 211 - 212. А въстона бо, братие, Киевъ тугою, а Черниговъ напастьми... - Имеются и виду нападения половцев после поражения Игоря. Д. С.. Лихачев указывает: "Автор "Слова"... очень точен в выборе выражении. Чернигов, чьи князья потерпели поражение, стра­дал от "напастей". Киев же "восстонал" только тоскою. Киевская земля не подверглась каким-либо реальным бедствиям" (Лихачев Д. С. Указ соч., с. 421).
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   ЧЕРНИГОВ, город на Украине, центр Черниговской обл. Железнодорожный узел, порт на р. Десна. 306 тыс. жителей (1991). Легкая (камвольно-суконный комбинат и др.), пищевкусовая, машиностроительная (в т. ч. производство радиоприборов), химическая (ПО "Химволокно") промышленность; фабрика музыкальных инструментов и др. Педагогический институт. 2 театра. Музеи: исторический, художественный, литературно-мемориальный М. М. Коцюбинского. Известен с 907. Соборы: Спасо-Преображенский (11 в.), Борисоглебский (12 в.); Пятницкая церковь (кон. 12 - нач. 13 вв.), дом Лизогуба (1690-е гг., украинское барокко); ансамбли Елецкого (основан в 17 в.) и Троицкого (17 - 18 вв.) монастырей.
  

(БЭС)

  
   А въстона бо, братiе, Кiевъ тугою, а Черниговъ напастьми...
  
   Сию строфу обвинили для двух причин: за стих "во свет рабства тьму претвори". Он очень туг и труден на изречение ради частого повторения буквы Т и ради соития частого согласных букв, "бства тьму претв.", - на десять согласных три гласных, а на российском языке толико же можно писать сладостно, как и на италианском.
  

(Радищев, Путешествие из Петербурга в Москву, гл. Тверь)

  
   В 1783 г. В. В. Капнистом сочинена антикрепостническая "Ода на рабство" (напечатана в 1806 г.) - смелый ответ на указ Екатерины II от 3 мая 1783 года, который объявлял кре­постными крестьян Киевского, Черниговского и Новгород-Северского наместничеств.
  
  
   Приемля лиру, мной забвенну,
   Отру лежащу пыль на ней:
   Простерши руку, отягченну
   Железных бременем цепей,
   Для песней жалобных настрою;
   И, соглася с моей тоскою,
   Унылый, томный звук пролью
   От струн, рекой омытых слезной:
   Отчизны моея любезной
   Порабощенье воспою.
  
   А ты, который обладаешь
   Един подсолнечною всей,
   На милость души преклоняешь
   Возлюбленных тобой царей,
   Хранишь от злого их навета!
   Соделай, да владыки света
   Внушат мою нелестну речь;
   Да гласу правды кротко внемлют
   И на злодеев лишь подъемлют
   Тобою им врученный меч.
  
   В печальны мысли погруженный,
   Пойду, от людства удалюсь
   На холм, древами осененный;
   В густую рощу уклонюсь;
   Под мрачным, мшистым дубом сяду.
   Там моему прискорбну взгляду
   Прискорбный все являет вид;
   Ручей там с ревом гору роет;
   Унывно ветр меж сосен воет;
   Летя с древ, томно лист шумит,
  
   Куда ни обращу зеницу,
   Омытую потоком слез,
   Везде, как скорбную вдовицу,
   Я зрю мою отчизну днесь:
   Исчезли сельские утехи,
   Игрива резвость, пляски, смехи;
   Веселых песней глас утих;
   Златые нивы сиротеют;
   Поля, леса, луга пустеют;
   Как туча, скорбь легла на них.
   ..........
  

(В. Капнист, из "Оды на рабство")

  
   КАПНИСТ, ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (1758 - 1823), русский драматург и поэт. Антикрепостническая "Ода на рабство" (1783, издана 1806), сатирическая комедия "Ябеда" (1798). В 1783 г. вышел в отставку и уехал в родовую деревню Обуховку, где жил безвыездно до смерти Екатерины II.
  
  
   Во 2-й половине 18 в. на Украине господствовала феодально-крепостническая система хозяйства. В её недрах начинал зарождаться капиталистический уклад, что способствовало разложению феодального способа производства. Усилилось развитие товарно-денежных отношений, проникавших во все отрасли народного хозяйства. Помещики приспосабливали свои хозяйства к требованиям товарного производства и усиливали эксплуатацию феодально-зависимого крестьянства. Размер барщины составлял 3 дня, а в некоторых имениях 4 - 5 дней в неделю. Царский указ от 3 мая 1783 юридически оформил полное закрепощение крестьян Левобережной и Слободской У. В 1785 казацкая старшина была уравнена в правах с русским дворянством. Царское правительство лишило рядовых казаков многих привилегий, превратив их в отдельное сословие, близкое к государственным крестьянам. В 1796 царизм распространил действие российского законодательства о закрепощении крестьян и на Южную У.
   Под тяжёлым феодально-крепостническим гнётом находились крестьяне Правобережной У. и Восточной Галиции, входивших в состав Речи Посполитой. Тяжёлая барщина, большие поборы, помещичьи монополии на помол зерна, винокурение, продажу дёгтя и селитры - всё это вызывало разорение крестьянства и упадок городов. Польское правительство проводило на Правобережной У. насильственное ополячивание населения. После 1-го раздела Речи Посполитой (1772), когда Австрия получила Восточную Галицию и Северную Буковину, к жестокой эксплуатации народных масс украинскими и польскими помещиками прибавился гнёт австрийских господствующих классов, проводивших политику насильственного онемечивания украинского населения. Ухудшилось положение крестьян Закарпатской У., которая в начале 18 в. вместе с Венгрией была захвачена Австрией.
   Во 2-й половине 18 в. на Левобережной и Слободской У. углубилось расслоение крестьянства, особенно среди государственных крестьян. Быстро росло товарное производство с применением наёмного труда в Южной У., где были слабо развиты феодально-крепостнические отношения. На промышленное производство Левобережной и Слободской У. прогрессивно влияла более развитая русская промышленность. В конце 18 в. на У. действовало свыше 200 крупных промышленных предприятий, на которых работали крепостные крестьяне (помещичьи мануфактуры), приписные и государственные крестьяне (казённые мануфактуры) и наёмные рабочие (капиталистические мануфактуры). Наряду с трудом крепостных крестьян в помещичьих и казённых мануфактурах возрастало применение наёмного труда. В городах развивалось швейное, сапожное, кузнечное, бондарное, кожевенное, ткацкое и др. ремёсла. Расширение товарного производства обусловливало рост торговли на У., важную роль в которой играли ярмарки; они усиливали экономические связи между украинскими землями, способствовали расширению торговли У. с центральными районами России. Всероссийское значение имели ярмарки в Кролевце, Нежине, Ромнах, Сумах, Стародубе, Харькове. Интенсивному включению Левобережной У. в систему всероссийского рынка содействовала отмена в 1754 внутренних пошлин.
   На территории У., входившей в состав России, большое распространение приобрёл чумацкий (торгово-извозный) промысел, в котором главная роль принадлежала чумакам-богачам, эксплуатировавшим батраков. После русско-турецкой войны 1768 - 74 по Кючук-Кайнарджийскому миру Россия получила земли между устьями рр. Дон и Южный Буг, что обеспечило ей выход к Чёрному морю. В 1783 Крымское ханство было присоединено к Российской империи. Со 2-й половины 18 в. Северное Причерноморье стало называться Новороссией.
   В 18 в. на У. происходило дальнейшее обострение классовых противоречий и усиление антикрепостнической борьбы. На Правобережной У. продолжалось движение гайдамаков, вылившееся в ряд восстаний, среди них наиболее крупным была "Колиивщина" (1768), в которой принимали участие русские беглые крестьяне, а также молдавские крестьяне. На Левобережной и Слободской У. действовали отряды во главе с С. Гаркушей. Значительное влияние на рост антикрепостнической борьбы крестьян Левобережной и Слободской У. имела в 1773 - 75 Крестьянская война под предводительством Е. И. Пугачева. Много украинских крестьян шло на Поволжье в его армию. Восстания крестьян и рабочих на мануфактурах произошли в ряде районов У. Направленные против феодально-крепостнического гнёта, эти восстания были жестоко подавлены.
  

(БЭС, извлечение из ст. "Украина")

  
   Концовка оды Капниста, как бы предвосхищая концовку пушкинской "Деревни", показывает, что мысль многих передовых русских людей еще долго будет двигаться в подобном направлении. Однако она резко отличается от концовки радищев­ской оды "Вольность", также завершающейся мечтой поэта о "дне избраннейшем всех дней", о дне всенародного восстания и низвержения самодержавия.
   При резком отличии по существу внешнее сходство между концовками этих двух почти одновременно написанных произве­дений так велико (образы света, возникающего из мрака, солн­ца - из туч; очень близкие стилистические совпадения: у Кап­ниста - "Сгущенну тучу бед над нами... разобьешь", у Радище­ва - "сгущенную мглу разогнавши"), что невольно возникает мысль, не стала ли известна Радищеву в рукописи капнистовская "Ода на рабство" и не заострены ли против нее полеми­чески некоторые места его "Вольности"?
   Сопоставление "Оды на рабство" с радищевской одой "Воль­ность" нагляднее всего показывает ограниченность капнистовского протеста, но по тому времени и такой протест был слиш­ком велик для того, чтобы помышлять о посылке подобной оды в "Собеседник" или вообще об ее опубликовании. Действи­тельно, напечатать свою оду - самое сильное, за исключением сочинений Радищева, антикрепостническое произведение русской литературы XVIII столетия - Капнист решился только почти четверть века спустя. В дни пресловутой либеральной "весны" первых лет александровского царствования Капнист включил "Оду на рабство", да и то сопроводив ее защитной оговоркой, в новое издание своих избранных сочинений 1806 года. По этому изданию, несомненно, познакомился с нею и Пушкин.
  

(А. Д. Благой, ст. "В. В. Капнист",

из сборника "Русские драматурги. XVIII век.)

  
   тоска разлiяся по Руской земли; печаль жирна тече средь земли Рускый...
  
   Везде, где кущи, села, грады
   Хранил от бед свободы щит,
   Там тверды зиждет власть ограды
   И вольность узами теснит.
   Где благо, счастие народно
   Со всех сторон текли свободно,
   Там рабство их отгонит прочь.
   Увы! судьбе угодно было,
   Одно чтоб слово превратило
   Наш ясный день во мрачну ночь.
   ........
  
   Ты зришь, царица, се ликует
   Стенящий в узах твой народ.
   Се он с восторгом торжествует
   Твой громкий на престол восход.
   Ярем свой тяжкий кротко сносит
   И благ тебе от неба просит,
   Из мысли бедство истребя;
   А ты его обременяешь:
   Ты цепь на руки налагаешь,
   Благословящие тебя.
  
   Так мать, забыв природу в гневе,
   Дитя, ласкающеесь к ней,
   Которое носила в чреве,
   С досадой гонит прочь с очей;
   Улыбке и слезам не внемлет;
   В свирепстве от сосцей отъемлет
   Невинный, бедственный свой плод;
   В страданье с ним не сострадает;
   И прежде сиротства ввергает
   Его в злосчастие сирот.
  
   Но ты, которыя щедроты
   Подвластные боготворят!
   Коль суд твой, коль твое доброты
   И злопреступника щадят,
   Возможно ль, чтоб сама ты ныне
   Повергла в жертву злой судьбине
   Тебя любящих чад твоих?
   И мыслей чужда ты суровых;
   Так что же? благ не скрыла ль новы
   Под мнимым гнетом бедствий сих?
   ...........
  

(В. Капнист, из "Оды на рабство")

  
   Того стараго Владимiра не льз? б? пригвоздити къ горамъ Кiевьскымъ...
  
   Она была величава пред народом, добра и даже снисходительна в обществе; к ее важности всегда примешивалось добродушие, веселость ее всегда была прилична. Ода­ренная возвышенной душою, она не обладала ни живым воображением, ни даже блеском разговора, исключая редких случаев, когда говорила об истории или о политике, - тогда личность ее придавала вес ее словам. Это была величественная монархиня и любезная дама. Возвышенное чело, несколько откинутая назад голова, гордый взгляд и благородство всей осанки, казалось, возвышали ее невысокий стан. У ней был орли­ный нос, прелестный рот, голубые глаза и черные брови, чрезвычайно приятный взгляд и привлекательная улыбка. Чтобы скрыть свою полно­ту, которою наделило ее все истребляющее время, она носила широкие платья с пышными рукавами, напоминавшими старинный русский на­ряд. Белизна и блеск кожи служили ей украшением, которое она долго сохраняла.
  

(Записки графа Сегюра о пребывании его в России

в царствование Екате­рины II [1785 - 1789])

  
   Екатерина II, подготавливая свои мемуары, стремилась убе­дить будущего читателя в том, что она всегда была противницей крепостного права. Если отстраниться от "свободомыслия" "ка­занской помещицы", безжалостно расправившейся с тысячами "бунтовщиков" Пугачева, с Новиковым и Радищевым, то можно увидеть в ее мемуарах вполне реалистичное свидетельство совре­менника. Вспоминая о Москве середины XVIII в. - подлинной дворянской столице крепостнической России, Екатерина пишет: "Предрасположение к деспотизму выращивается там лучше, чем в каком-либо другом обитаемом месте на земле; оно прививается с самого раннего возраста к детям, которые видят, с какой же­стокостью их родители обращаются со своими слугами; ведь нет дома, в котором не было бы железных ошейников, цепей и раз­ных других инструментов для пытки при малейшей провинности тех, кого природа поместила в этот несчастный класс, которому нельзя разбить свои цепи без преступления". Далее Екатерина признается, что если бы она попробовала что-то предпринять для решения вопроса о крепостном праве, то это было бы ее последнее постановление: "Если посмеешь сказать, что они такие же люди, как мы, и даже когда я сама это говорю, я рискую тем, что в меня станут бросать каменьями". Имея в виду сере­дину 60-х годов XVIII в. - время работы Уложенной комиссии, Екатерина отмечает: "Я думаю, не было и двадцати человек, ко­торые по этому предмету мыслили бы гуманно и как люди. А в 1750 г. их, конечно, было еще меньше, и, я думаю, мало лю­дей в России даже подозревали, чтобы для слуг существовало другое состояние, кроме рабства".
   С этой оценкой трудно не согласиться. Вот лишь один доку­мент - инструкция помещика своим приказчикам 1758 г. Пара­граф 36 "О наказаниях" гласит: "Наказании должны крестьянем, дворовым и всем протчим чинить при рассуждении вины батогами... Однако должно осторожно поступать, дабы смертного убийства не учинять иль бы не изувечить. И для того толстой палкою по голове, по рукам и по ногам не бить. А когда случится такое наказание, что должно палкою наказывать, то, велев его наклоня, бить по спине, а лутчее сечь батогами по спине и ниже, ибо наказание чувствительнее будет, а крестьянин не изувечит­ся".
   Эти строки исполнены деловитости, предусмотрительности рачительного хозяина, с такой же заботливостью относившегося к содержанию скота, правильности севооборота, своевременности сбора податей, о чем свидетельствует вся его инструкция. Важно заметить, что автором инструкции является образованнейший человек своего времени, обладавший тонким, язвительным умом. Имя ему - князь Михаил Михайлович Щербатов. Это он на­писал бичующий самодержавие памфлет "О повреждении нравов в России".
   То, что строки о более "рациональной" порке крестьян и строки осуждения фаворитизма двора написаны одной рукой, не должно нас удивлять. В XVIII в, крепостное право было незыб­лемым фундаментом дворянских представлений об обществе и справедливости. Сознание того, что крепостной крестьянин такой же человек, как и дворянин, что он может испытывать такие же, как и тот, чувства и что несвобода - его неестественное состоя­ние, было недоступно подавляющей части дворянства. Тем боль­ше мы должны ценить таких людей, как Новиков и Радищев, не только понявших это (как, например, Екатерина II), но и откры­то начавших борьбу против крепостного права и его апологетов.
  

(Е. В. Анисимов. Россия в середине XVIII века.

Борьба за наследие Петра.)

  
   а Князи сами на себе крамолу коваху; а поганiи сами поб?дами нарищуще на Рускую землю, емляху дань по б?л? отъ двора...
  
   НАРЫШКИНЫ, дворянский род в России 16 - нач. 20 вв. Возвысились в связи со вторым браком царя Алексея Михайловича на Наталье Кирилловне Нарышкиной (1651 - 94). Лев Кириллович Нарышкин (1664 - 1705), боярин, в 1690 - 1702 возглавлял Посольский приказ.
  
   НАРЫШКИН, ЛЕВ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1733 - 1799) - приближенное к Екате­рине II лицо, с 1762 г. шталмейстер (заведовал придворным конюшенным ве­домством).
  
   Двор Елизаветы. Екатерина приехала в Россию совсем бедной неве­стой; она сама потом признавалась, что привезла с собой всего дюжину сорочек, да три-четыре платья, и то сшитые на вексель, присланный из Петербурга на путевые издержки; у нее не было даже постельного белья. Этого было очень мало, чтобы жить прилично при русском дворе, где во время одного дворцового пожара у Елизаветы сгорела только частица ее гардероба - до 4 тыс. платьев. Свои дворцовые наблюдения и впечат­ления тех лет Екатерина вспоминала потом с самодовольным спокойстви­ем человека, издалека оглядывающегося на пройденную грязную дорогу. Дворец представлял не то маскарад с переодеванием, не то игорный дом. Дамы меняли костюмы по два, по три раза в день, императрица - даже до пяти раз, почти никогда не надевая два раза одного и того же платья. С утра до вечера шла азартная игра на крупные суммы среди сплетен, подпольных интриг, пересудов, наушничества и флирта, флирта без конца. По вечерам сама императрица принимала деятельное участие в игре. Карты спасали придворное общежитие: другого общего примиряюще­го интереса не было у этих людей, которые, ежедневно встречаясь во Дворце, сердечно ненавидели друг друга. Говорить прилично между со­бой им было не о чем; показать свой ум они умели только во взаимном злословии; заводить речь о науке, искусстве или о чем-либо подобном остерегались, будучи круглыми невеждами; половина этого общества, по словам Екатерины, наверное, еле умела читать и едва ли треть умела писать. Это была мундирная придворная лакейская, нравами и понятия­ми мало отличавшаяся от ливрейной, несмотря на присутствие в ее среде громких старофамильных имен, титулованных и простых. Когда иг­рал фаворит граф А. Разумовский, сам держа банк и нарочно проигрывая, чтобы поддержать славу тороватого барина, статс-дамы и другие придворные крали у него деньги; действительный тайный советник и президент вотчинной коллегии министр своего рода князь Одоевский однажды тысячи полторы в шляпе перетаскал, отдавая краденые день­ги в сенях своему слуге. С этими сановниками и поступали, как с лакея­ми. Жена самого бойкого государственного дельца при Елизавете - графа П. И. Шувалова служила молебны, когда ее муж возвращался с охоты того же Разумовского, не высеченный добродушным фаворитом, который бывал буен, когда напивался. Екатерина рассказывает, что раз на празднике в Ораниенбауме Петр III на глазах дипломатического кор­пуса и сотни русских гостей высек своих любимцев: шталмейстера На­рышкина, генерал-лейтенанта Мельгунова и тайного советника Волко­ва. Полоумный самодержец поступал со своими сановными фаворита­ми, как пьяный фаворит умной самодержицы мог поступить с любым придворным сановником. Тон придворной жизни давала сама императ­рица. Символизируя размеры и богатство своей империи, она являлась на публичных выходах в огромных фижмах и усыпанная брильянтами, ездила к Троице молиться во всех русских орденах, тогда существовав­ших. В будничном обиходе дворца царили неряшество и каприз; ни по­рядок придворной жизни, ни комнаты, ни выходы дворца не были устроены толково и уютно; случалось, навстречу иноземному послу, яв­лявшемуся во дворец на аудиенцию, выносили всякий мусор из внутрен­них покоев. Придворные дамы во всем должны были подражать импе­ратрице, но ни в чем не превосходить ее; осмелившиеся родиться краси­вее ее и одеться изящнее неминуемо шли на ее гнев: за эти качества она раз при всем дворе срезала ножницами "прелестное украшение из лент" на голове у обер-егермейстерши Нарышкиной. Раз ей понадобилось обрить свои белокурые волосы, которые она красила в черный цвет. Сейчас приказ всем придворным дамам обрить головы. С плачем рас­ставались они со своими прическами, заменяя их безобразными черны­ми париками. А то однажды, раздраженная неладами своих четырех фа­воритов, она в первый день Пасхи разбранила всех своих 40 горничных, дала нагоняй певчим и священнику, испортила всем пасхальное настро­ение. Любя веселье, она хотела, чтобы окружающие развлекали ее весе­лым говором, но беда - обмолвиться при ней хотя одним словом о бо­лезнях, покойниках, о прусском короле, о Вольтере, о красивых женщи­нах, о науках, и все большею частью осторожно молчали. Елизавета с досадой бросала на стол салфетку и уходила.
  

(В. О. Ключевский. Основной факт эпохи. -

Императрица Екатерина II)

  
   Такое было расположение нравов при конце сея императрицы. И она, скончавшись, оставила престол свой племяннику своему, сыну старшей своей сестры Анны Петровны, бывшей за герцогом Голштинским, Петру Федоровичу, государю, одаренному добрым сердцем, если может оно быть в человеке, не имеющем ни разума, ни нравов; ибо впрочем он не токмо имел разум весьма слабый, но яко и помешанный, погруженный во все пороки, в сластолюбие, роскошь, пьянство и любострастие. Сей взошедший на всероссийский престол к поврежден­ным нравам был сам с излихвой поврежден, равно по природному сво­ему расположению, так что и во все время царствования императрицы Елисаветы старались наиболее его нравы испортить, не мог исправле­ния им сделать.
   Сей государь имел при себе главного своего любимца - Льва Алек­сандровича Нарышкина, человека довольно умного, но такого ума, ко­торый ни к какому делу стремления не имеет, труслив, жаден к честям и корысти, удобен ко всякому роскошу, шутлив. И словом по обращени­ям своим и по охоте шутить более удобен быть придворным шутом, не­жели вельможею. Сей был помощник всех его страстей.
   .......
   Имел государь любовницу, дурную и глупую графиню Елисавету Романовну Воронцову; но ею, взошед на престол, он доволен не был; а вскоре все хорошие женщины под вожделение его были подвергнуты; уверяют, что Александр Иванович Глебов, тогда бывший генерал-про­курор и им пожалованный купно и в генерал-кригс-комисары, подвел падчерицу свою Чеглокову, бывшую после в супружестве за Александ­ром Ник. Загряским, и уже помянутая мною выше княгиня Елена Степа­новна Куракина была привожена к нему на ночь Львом Александ. Нарышкиным, и я сам от него слышал, что бесстыдство ее было таково, что когда по ночевании ночи он ее отвозил домой поутру рано и хотел для сохранения чести ее, а более, чтобы не учинилось известно сие граф. Елисавете Романовне, закрывши гардины ехать, она, напротив того, открывая гардины, хотела всем показать, что она с государем ночь пере­спала.
  

(О повреждении нравов в России князя М. Щербатова)

  
   Именно в это время она образовала более интимное общество, со­стоявшее из фаворитов, придворных и самых надежных дам. Это обще­ство собиралось два или три раза в неделю, под именем Малого Эрми­тажа. Здесь часто бывали в масках и царствовала самая великая воль­ность обращения: здесь танцевали, представляли пословицы, составлен­ные Екатериною, играли в замысловатые игры, в детские игры и в коло­тушки (перчатки). Не было вида веселья, которое бы не было позволено. Лев Нарышкин исполнял здесь ту же роль, что Роклор при дворе Людо­вика XIV, и одна записная юродивая, по имени Матрена Даниловна, ему вторила. Это была старая пустомеля, весь ум которой состоял в том, чтобы упражняться в нелепом сквернословии. Так как она имела право, как всегда безумные, говорить все и обо всем, то и была завалена подар­ками от низких придворных. Иностранные послы, пользовавшиеся бла­госклонностью, бывали иногда допускаемы в Малый Эрмитаж: Сегюр, Кобенцель, Стединг и Нассау главным образом получали это отличие. Но впоследствии Екатерина образовала другое собрание, более тесное и таинственное, которое называли маленьким обществом.
  

(К. Массон. Записки)

  
   5 ноября вечером был так называемый "Малый Эрмитаж". Императ­рица весело беседовала в кружке приближенных лиц, обрадовалась извес­тию об отступлении французских войск, разговаривала очень много о кон­чине сардинского короля и забавлялась шутками Льва Нарышкина, явившегося в костюме уличного торгаша и продававшего присутствовавшим разные безделушки. Оставив раньше обыкновенного компанию, императ­рица в шутливой записке поздравила австрийского посла, графа Кобенцеля, с успехами австрийского оружия.
   На другое утро, встав по своему обыкновению рано, Екатерина оде­лась, пила кофе, поговорила с Зубовым и занялась со своими секретарями. Затем она из кабинета пошла в гардероб, где обыкновенно не оставалась никогда более 10 минут. Так как в продолжение получаса с лишним она не выходила, камердинер обеспокоился и решился идти в гардероб. Отворив дверь, он нашел императрицу в бессознательном состоянии лежащей на полу. С ней сделался паралич. Через несколько часов ее не стало.
   Современники счетали выгодой для Павла то обстоятельство, что императрица с минуты припадка не приходила в сознание.
  

(А. Г. Брикнер. История Екатерины Второй)

  
   Шведский посол в России Стедингк в своих мемуа­рах рассказывает, как во время одного празднества "император прошептал что-то на ухо Нарышкину *. Того спросили: что сказал государь? "Мне сказали: Дурак", - отвечал обер-гофмаршал". На другой день Павел попытался объяснить послу, что он разгневался на Нарышкина из-за дурного устройства праздника. Стедингк, однако, похвалил праздник и, между прочим, сказал, что Нарышкин - лицо очень важное (un tres-grand seigneur). При этих неосторожно вырвав­шихся словах лицо императора переменилось, и, по­высив голос, он произнес следующую примечательную фразу: "Господин посол, знайте, что в России нет важных лиц, кроме того, с которым я говорю и пока я с ним говорю" **.
   _______
   * Нарышкину А. Л.
   ** Существуют и другие версии этого разговора, иногда связы­ваемые с генералом Дюмурье (см. Муравьев-Апостол, 20). __________
  

(Н. Я. Эйдельман. Грань веков.)

   14. Отчего в прежние времена шуты, шпы- На 14. Предки наши не все грамоте умели.
   ни и балагуры чинов не имели, а ныне NB. Сей вопрос родился от свободоязычия,
   имеют, и весьма большие? которого, пред­ки наши не имели; буде же
   бы имели, то начли бы на нынешнего одно-
   го десять прежде бывших.

(Д. И. Фонвизин. Несколько вопросов, могущих возбудить

в умных и честных людях особливое внимание)

  
   Произведение было напечатано впервые в третьей части журнала "Собеседник любителей российского слова" за 1783 г. Ответила на вопросы Екатерина II (сочинитель "Былей и небылиц"). В оглавлении журнала публикация получила заголовок "Вопросы и ответы с приобщением предисловия", в результате чего был искажен замысел Фонвизина. Писатель создал законченное произведение в форме вопросов, и это произведение имело красноречивое заглавие, выража­ющее негодование "умных и честных людей" по поводу царивших в России порядков. Новое же заглавие и прибавление к фонвизинскому тексту ответов Екатерины изменяли замысел писателя. Императрица была сильно раздражена вопросами, и ее ответы подчас содержат незамаскированные угрозы. В своих "Вопросах" Фонвизин затрагива­ет важнейшие проблемы социальной и политической жизни России, а кое-где "переходит и на личность" Екатерины.
   .......
   В списках есть два четырнадцатых вопроса. Это не случайно. Видимо, Фонвизин опасался, что вопрос о "шутах и шпынях" будет исключен и тогда мог нарушиться счет вопросов, поэтому и предложил два вопроса под одним номером. "Шпынь" (шут, балагур) - широко известное в Петербурге тех времен прозвище Л. А. Нарышкина, одного из наиболее близких к императрице придворных.
  

(М. В. Иванов. Примечания к "Д. И. Фонвизин. Сочинения")

  
   НАРЫШКИН, МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ (1798 - 1863), декабрист, полковник. Член "Союза благоденствия" и Северного общества. Осужден на 8 лет каторги. С 1827 в Нерчинских рудниках, с 1832 на поселении в Кургане, с 1837 рядовой на Кавказе, с 1844 под надзором в Тульской губ.
  
  
   Тии бо два храбрая Святъславлича, Игорь и Всеволодъ уже лжу убуди, которою то бяше успилъ отецъ ихъ Святъславь грозный Великый Кiевскый. Грозою бяшеть, притрепеталъ...
  
   Строки 221 - 222. ...ту бяше успилъ... грозою, бяшеть притрепеталъ своими сильными плъкы и харалужными мечи... - "Успилъ" означает не только "усыпил", "успокоил", но и "усмирил". "Притрепеталъ" - "устрашил"; в грамматическом отношении здесь интересен случай употребления плюсквамперфекта (предпрошедшего времени).
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   "Притрепеталъ" - интересен не только, как пример употребления плюсквамперфекта. Здесь Автор применяет анаграмматическую игру словом: "Притрепетал" в "Петр ал" (а, или аз, имеющая в кириллическом счислении значение: "Первый"). Великий "Святослав"-Петр: "возмутитель" рек и озер, грозный иссушитель болот.
  
  
   ПЕТР I ВЕЛИКИЙ (1672 - 1725), российский царь с 1682 (правил с 1689), первый российский император (с 1721), младший сын Алексея Михайловича. Провел реформы государственного управления (созданы Сенат, коллегии, органы высшего государственного контроля и политического сыска; церковь подчинена государству; проведено деление страны на губернии, построена новая столица - Санкт-Петербург). Использовал опыт западноевропейских стран в развитии промышленности, торговли, культуры. Проводил политику меркантилизма (создание мануфактур, металлургических, горных и других заводов, верфей, пристаней, каналов). Возглавлял армию в Азовских походах 1695 - 1696, Северной войне 1700 - 21, Прутском походе 1711, Персидском походе 1722 - 23 и др.; командовал войсками при взятии Нотебурга (1702), в сражениях при д. Лесная (1708) и под Полтавой (1709). Руководил постройкой флота и созданием регулярной армии. Способствовал упрочению экономического и политического положения дворянства. По инициативе Петра I открыты многие учебные заведения, Академия наук, принята гражданская азбука и т. д. Реформы Петра I проводились жестокими средствами, путем крайнего напряжения материальных и людских сил, угнетения народных масс (подушная подать и др.), что влекло за собой восстания (Стрелецкое 1698, Астраханское 1705 - 06, Булавинское 1707 - 09 и др.), беспощадно подавлявшиеся правительством. Будучи создателем могущественного абсолютистского государства, добился признания за Россией странами Зап. Европы авторитета великой державы.
  

(БЭС)

  
   своими сильными плъкы и харалужными мечи; наступи на землю Половецкую...
  
   Петр I своими понятиями и стремлениями близко по­дошел к идее правового государства: он видел цель госу­дарства в добре общем, в народном благе, не в династиче­ском интересе, а средство для ее достижения - в закон­ности, в крепком хранении "прав гражданских и политических"; свою власть он считал не своей наследственной собственностью, а должностью царя, свою деятельность - служением государству. Но обстоятельства и привычки помешали ему привести свое дело в полное со­гласие с собственными понятиями и намерениями. Обстоятельства вынуждали его работать больше в области по­литики, чем права, а от предшественников он унаследовал два вредных политических предрассудка - веру в твор­ческую мощь власти и уверенность в неистощимости народных сил и народного терпения. Он не останавли­вался ни перед чьим правом, ни перед какой народной жертвой. Став преобразователем в европейском духе, он сберег в себе слишком много московского допетровского царя, не считался ни с правосознанием народа, ни с на­родной психологией и надеялся искоренить вековой обы­чай, водворить новое понятие так же легко, как изменял покрой платья или ширину фабричного сукна. Вводя все насильственно, даже общественную самодеятельность вызывая принуждением, он строил правомерный порядок на общем бесправии, и потому в его правомерном госу­дарстве рядом с властью и законом не оказалось всеоживляющего элемента, свободного лица, гражданина.
   Петру не удалось укрепить свою идею государства в народном сознании, а после него она погасла и в прави­тельственных умах. Законным преемникам Петра, его внуку и дочери, была недоступна его государственная идея. Остальные смены приносили на престол нечаянных властителей, даже инородцев, которые не могли видеть в России не только своей вотчины, но и своего отечества. Государство замкнулось во дворце. Правительства, ох­ранявшие власть даже не как династическое достояние, а просто как захват, которого не умели оправдать перед народом, нуждались не в народной, а в военно-полицей­ской опоре.
   Но мутная волна дворцовых переворотов, фаворитов и опал своим прибоем постепенно наносила вокруг пре­стола нечто похожее на правящий класс с пестрым социальным составом, но с однофасонным складом понятий и нравов. Это была только новая формация военно-слу­жилого класса, давно действовавшего при дворе москов­ских государей-вотчинников под командой бояр. В оприч­нине Грозного этот класс получил яркую политическую окраску как полицейский охранный корпус, направлен­ный против боярской и земской крамолы. В XVII в. верхний слой его, столичное дворянство, поглощая в себя остатки боярства, становился на его место в управле­нии, а при Петре Великом, преобразованный в гвардию и приправленный дозой иностранцев, сверх того предназ­начался стать проводником западной культуры и военной техники. Государство не скупилось на вознаграждение дворянства за его административные и военные заслуги, увеличивало податное бремя народа на содержание дворян, роздало им громадное количество государст­венных земель и даже закрепостило за ними до двух третей сельского населения. Наконец, после Петра дво­рянство во всем своем составе через гвардию делает слу­чайные правительства, освобождается от обязательной службы и с новыми правами становится господствующим сословием, держащим в своих руках и управление и на­родное хозяйство. Так формировалось это сословие из века в век, перелицовываясь по нуждам государства и по воспринимаемым попутно влияниям. К моменту воцаре­ния Екатерины II оно составило народ в политическом смысле слова, и при его содействии дворцовое государст­во преемников Петра I получило вид государства сословно-дворянского. Правовое народное государство было еще впереди и не близко.
  

(В. О. Ключевский. Переворот 28 июня 1762 г.)

  
   притопта хлъми и яругы; взмути р?кы и озеры; иссуши потоки и болота,
  
   "Проходили десятилетия, и после каждого крупного наводнения все сильнее укреплялось мнение о неправильности места, выбран­ного для Петербурга. Карамзин в "Записке о древней и новой России", сочиненной в 1811 году для Александра I, писал: "Утаим ли от себя еще одну блестящую ошибку Петра Великого? Разумею основание новой столицы на северном крае Государства, среди зыбей болотных, в местах, осужденных природою на бесплодие и недостаток... Можно оказать, что Петербург основан на слезах и трупах..."
  

(Ю. М. Овсянников. Доминико Трезини.

изд. "Искусство", Л., 1988.)

  
   а поганаго Кобяка изъ луку моря отъ жел?зныхъ великыхъ плъковъ Половецкыхъ, яко вихрь выторже...
  
   АЗОВСКИЕ ПОХОДЫ 1695 - 96 русской армии и флота во главе с Петром I во время русско-турецкой войны 1686 - 1700 , в результате которых был взят Азов (1696).
  
   АЗОВСКИЙ ФЛОТ, создан Петром I в кон. 1695 - мае 1696 на реках около Воронежа для действий на Азовском море (парусные корабли, галеры). Сыграл решающую роль во взятии Азова (1696). После Прутского похода (1711) уничтожен.
  

(БЭС)

  
   притрепеталъ своими сильными плъкы и харалужными мечи... отъ жел?зныхъ великыхъ плъковъ Половецкыхъ...
  
   ПОЛТАВСКОЕ СРАЖЕНИЕ, 27.6 (8.7).1709, во время Северной войны 1700 - 21. Русская армия под командованием Петра I разгромила шведскую армию Карла XII. Остатки шведских войск сдались у Переволочны; Карл XII бежал в Турцию. Полтавское сражение привело к перелому в Северной войне в пользу России.
  

(Там же)

  
   ФРИДРИХ АВГУСТ I (Friedrich August) (12.5.1670, Дрезден, - 1.2.1733, Варшава), курфюрст Саксонский в 1694 - 1733, польский король (Август II Сильный, August II Mocny) в 1697 - 1706, 1709 - 33. Сын курфюрста Саксонского Иоганна Георга III. На польский престол избран (после смерти короля Яна III Собеского) в значительной мере благодаря поддержке России. Участвовал (с 1700) в Северной войне 1700 - 21 против Швеции. По Альтранштедтскому миру 1706 с Карлом XII был вынужден отказаться от польской короны. Восстановлен на престоле с помощью Петра I после разгрома Россией шведских войск в Полтавском сражении 1709. Конфликт Ф. А. I, стремившегося к установлению в Польше абсолютизма, с магнатами и шляхтой (см. Тарногродская конфедерация) завершился его поражением, закрепленным решением "Немого сейма" (1717).
    

(БСЭ)

  
   и падеся Кобякъ въ град? Кiев?, въ гридниц? Святъславли.
  
   СКОРОПАДСКИЙ, ИВАН ИЛЬИЧ [1646, Умань, - 3(14).7.1722], гетман Левобережной Украины в 1708 - 22. Родился в семье зажиточного казака. В 1706 - 08 полковник Стародубского полка. Избранный гетманом после измены И. С. Мазепы, С. во время Северной войны 1700 - 21 призывал украинское население продолжать борьбу вместе с русскими войсками против шведских захватчиков. Крупнейший землевладелец (владел около 20 тыс. дворов). С. проводил политику дальнейшего закрепощения украинского крестьянства, жестоко подавлял все проявления крестьянско-казацкого недовольства. Попытки С. усилить политическое влияние казацкой старшины успеха не имели.
  

(БСЭ)

  
   ТОВАРИЩ ГЕТМАНА - После измены Мазепы Петр Великий, не доверяя казацким гетманам, назначил в 1709 г. товарища гетману Скоропадскому. Обязанность Т. состояла в сохранении тишины и благоустройства в Малороссии; он имел право вооруженною рукою препятствовать запорожцам селиться в Сече, должен был участвовать в принятии гетманом послов, не позволять гетману отправлять посольства, отставлять старшин и полковников, принимать на службу поляков, казнить кого бы то ни было. Мало-помалу власть Т. гетмана ограничивалась; в 1764 г. звание это было уничтожено.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   Ту Н?мци и Венедици...
  
   Несколько иной оказалась судьба юго-славян, живших в Далмации. Здесь в XIII - XV вв. образовались города-коммуны. Одновременно с Османской империей и Венгрией на них претендовала Венеция, закрепившаяся в Задаре со времен крестовых походов. В XV - XVIII вв. в Далмации утвердилась власть Венеции, активно насаждавшей здесь свои правовые нормы, культуру, язык. Культурное своеобразие далматинских городов сложилось именно в это время. Фактически независимым остался только Дубровник, номинально признававший турецкую власть, что давало ему возможность противостоять Венеции. Расцвет Дубровника, продолжавшийся в XV - первой половине XVII в. Вскоре после этого город вынужден был признать власть Габсбургов. В 1797 г. пала Венецианская республика. Ее владения в Далмации также были включены в состав Австрийской монархии.
  

(сб. "Страны и народы", Восточная Европа,

Югославия, стр. 277.)

  
  
   ДАЛМАЦИЯ, ист. обл. в Югославии. Древнее нас. - далматы (отсюда название) и др. В 6 - 7 вв. заселена славянами. В 9 в. вошла в Хорватское гос-во, в нач. 12 в. - в Венгрию. В 12 - нач. 15 вв. - расцвет средне-вековых городов-коммун (Задар, Сплит, Дубровник, Котор и др.). В 1420 - 1797 Д. (кроме Дубровника) - под властью Венеции (в 16 в. внутренние области Далмации были захвачены Турцией), в 1797 - 1918 - Австрии (с перерывами в 1805 - 13, когда Д. находилась под властью Франции, в 1809 - 13 в составе Иллирийских провинций). С 1918 Д. (кроме Задара и некоторых о-вов, захваченных Италией) в Королевстве сербов, хорватов и словенцев (с 1929 - Югославия). В 1941 была включена в созданное фаш. оккупантами марионеточное "Независимое государство Хорватия". С 1945 южн. Часть Д. - в составе Черногории, другая часть Д. - в составе Хорватии.
  

(БЭС)

   Древнейшими жителями Черногории были иллирийцы; позже греческие колонисты основали города на морском побережье, и вся территория была постепенно включена в состав Римской (позднее Византийской) империи. Славяне поселились здесь в 7 в.
  
   Славянские жупаны, или вожди племен, средневековой Черногории (Дукли) находились под сюзеренитетом Византии вплоть до второй половины 10 в., когда они признали власть собственного князя, который сам оставался вассалом Византии до 1040-х годов. В 1077 посланцы папы Григория VII сделали князя королем нового государства, названного Зетой. После повторной попытки подчинения Византии Зета признавала власть династии Неманичей из Сербии вплоть до смерти Душана Неманя (1355), когда она стала владением сначала династии феодальных землевладельцев Балшичей, затем вновь признала власть Сербии, а в 1439 стала протекторатом Венеции под властью местных землевладельцев Черноевичей. В это время страна получила название Црна Гора или, на венецианском диалекте, Монтенегро ("Черная Гора").
  
   В 1499 турки завоевали владения Черноевича и подчинили всю территорию, за исключением частей Которской бухты (которые остались венецианскими), власти османов.
  
   Одним из результатов борьбы против турок-османов стало возрождение исчезнувшей племенной структуры. Опасаясь полного уничтожения из-за войн, болезней и голода, племена неплодородных гор радушно встретили изгнанников-христиан из соседних сербских земель, выступили против турок во время войны 1593 - 1606 между Габсбургской и Османской империями, отказались платить дань и феодальные налоги и практически добились независимости.
  

(Энциклопедия Кольера, ст. "Югославия")

  
   ту Греци и Морава...
  
   Развитие товарного земледелия и международной торговли наряду с организацией небольших частных армий вело к массовому распространению разбойников, особенно в периоды войн и кризисов. Разбойники (или клефты, как их называли в Греции) были здесь и раньше, но теперь они действовали в новой обстановке, когда крестьяне были закрепощены, а на сцене появилось не имевшее особых привилегий, однако растущее количественно и процветавшее в финансовом смысле купечество, осваивавшее европейские рынки.
  
   Просвещение. Эти купцы и особенно их сыновья проникались идеями европейского Просвещения и Французской революции. Духовные и экономические интересы побуждали их выступать за создание правового государства, которое бы гарантировало им защиту жизни и имущества. Подчас эта новая торговая элита заручалась поддержкой клефтов, хотя и не слишком им доверяла.
  
   Первый этап греческих восстаний против владычества султанской Турции начался в 1770 и продолжался до 1809. Он совпал по времени с Французской революцией и с национально-освободительным движением в Сербии. Вооруженные выступления происходили главным образом в Эпире, Фессалии и Македонии, но иногда распространялись до Пелопоннеса. Мятежники получали финансовую и моральную поддержку от зарубежных греческих общин в Триесте и Вене. Православная церковь по-своему отреагировала на Французскую революцию и восстание в Греции, призвав упрочить Османскую империю как ниспосланную Богом защиту православных христиан от влияния Рима и французской "системы свободы". В ответ греческий эмигрант Адамантиос Кораис (известный также как литератор и филолог, основоположник современного греческого литературного языка) выступил с обличением высшего греческого духовенства и призвал к распространению светского образования.
  
   Еще раньше турецкие власти издали постановления об ограничении размеров землевладений православных христиан. Например, на Пелопоннесе, где мусульмане составляли около 10 % населения, доля принадлежавших им земель возросла с 2/3 в 1770 до 4/5 в 1814. Такое сочетание торгового и земельного кризисов увеличило привлекательность идей гетеристов для крестьянства и мелких торговцев.
  

(Энциклопедия Кольера, ст. "Греция")

  
   ПЕЛОПОННЕССКОЕ ВОССТАНИЕ 1770, освободительное восстание греческого народа против военно-феодального ига Османской империи. Восстание, охватившее юг Пелопоннеса (Морей), произошло во время русско-турецкой войны 1768 - 74. Началось 18 февраля (1 марта) 1770, когда у берегов Греции появилась русская эскадра адмирала Г. А. Спиридова и русский десантный отряд высадился на южном побережье полуострова Морея (см. Архипелагские экспедиции русского флота). Восстание возглавила местная знать (П. Бенакис, Мавромихалисы и др.), до начала войны вступившая в контакт с русским правительством. "Легионы" повстанцев совместно с русскими моряками освободили в феврале - апреле значительную часть Южного Пелопоннеса, в том числе города Наварин, Каламе, Мистрас (Мизитра). Но слабая организованность и недостаток военного снаряжения у повстанцев, ошибки русского командования привели к поражению восстания и отплытию русской эскадры от берегов Пелопоннеса [27 мая (7 июня) 1770]. В мае П. в. было жестоко подавлено: Пелопоннес подвергся опустошению, тысячи жителей стали жертвами репрессий. Несмотря на поражение, П. в. сыграло большую роль в развитии национально-освободительной борьбы в Греции.
  

(БСЭ)

  
  
   Одним из самых крупных крестьянских восстаний в Че­хии XVIII века было восстание 1775 года, вспыхнувшее вна­чале в селе Ртыне, в Северной Чехии, а затем охватившее также часть Моравии.
   Крестьянские отряды из различных краев двинулись на Прагу, намереваясь захватить город. В восстании участвовали низшие слои населения, включавшие полу пролетаризиро­ванную городскую прослойку, деревенских безземельных крестьян, работавших в качестве наемных рабочих в раз­личных отраслях промышленности или же в качестве бат­раков и слуг в панской усадьбе.
   Восстание в Ртыне было обусловлено дальнейшим раз­витием капиталистических отношений в чешской деревне. Именно в этот период идет интенсивная дифференциация крестьянства. Богатые крестьяне, посылающие вместо себя на барщину батраков, еще больше богатеют, а мелкое кре­стьянство еще больше разоряется.
   В результате этого, десятки тысяч рабочих рук бывших крестьян оказались втянуты в процесс капиталистического производства. Как правило, они использовались капиталистами в качестве домашних ткачей и прядильщиков, выра­батывавших за нищенскую плату полуфабрикаты для тек­стильных мануфактур.
   Как отмечали многие советские исследователи, кресть­янский бунт в Ртыне в целом проходил под знаменем борьбы за полную ликвидацию феодально-крепостнической системы. Однако многие из восставших еще верили в то, что Габс­бурги пойдут на новые уступки.
   Интересен тот факт, что восстание 1775 года по вре­мени совпало с пугачевским. Чешские крестьяне знали о событиях в Поволжье, так же как пугачевцам было известно о волнениях в северной Чехии. Возможно, если бы тем и другим повезло больше, восстания в конце концов объе­динились бы.
   Но счастье было на стороне Габсбургов. Правительство выставило против восставших регулярные части, укреплен­ные мощной артиллерией. После нескольких ожесточенных сражений бунт был подавлен.
  

(Всемирная история в 24 т., Т. 15.)

  
   ...поютъ славу Святъславлю
  
   Зимой 1710 - 1711 гг. русские полки выступили с Невы на Днестр.
   Петр заручился союзом господарей Молдавии - Кан­темира и Валахии - Бранкована, а также содействием Польши. Кантемир обязался выставить 10 тысяч войска, Бранкован - 50 тысяч (из них 20 тысяч сербов).
   Август двинул в северную Болгарию 30 тысяч человек, на усиление которых отправлен был русский корпус Дол­горукова (12 тысяч человек).
   Всего у Петра было около 50 тысяч человек. Со ста ты­сячами, обещанными союзниками, вспомогательных войск, это должно было составить внушительную силу - "более чем достаточную для удержания за нами победы" - по сло­вам самого царя.
   Кроме этой главной армии, были образованны еще две: одна - графа Апраксина в составе 20 тысяч регулярных войск, 40 тысяч казаков и 20 тысяч калмыков - должна была идти Муравским шляхом на Крым, другая - князя Голицына (15 тысяч регулярных войск, 30 тысяч казаков) от Чигирина двигалась на Очаков.
   Таким образом для войны с Турцией Россия выстави­ла до 90 тысяч регулярных войск, 80 тысяч казаков и 20 тысяч калмыков - с силами, обещанными союзниками, это составит до 300 тысяч войска.
   В конце мая 1711 года русская армия подошла к Днестру. Авангард Шереметева дошел до Прута, где соединился с Кантемиром.
   Здесь русские узнали, что в Молдавии никаких запа­сов нет, а набор молдаванской армии производится туго: в 17-ти полках, организованных по русскому образцу, не было более семи тысяч человек; обозы с продовольствием для армии, шедшие из Киева, были перехвачены в Подолии татарами.
   Положение становилось серьезным.
   Перейдя Днестр у местечка Сороки, Петр 20 июня со­звал военный совет, на котором было решено двинуться вперед. Только генерал Галард заметил, что русская армия находится в том же положении, в котором был Карл XII, вступая на Украину.
   Испытывая большие затруднения из-за недостатков припасов, преодолевая сильный зной, русская армия вступила в Бессарабию. Надеясь на союзников - поляков и вала­хов, Петр смело шел вперед.
   Однако польская армия и корпус Долгорукого, дойдя до молдавской границы, остановились в Буковине и заняли выжидательную позицию.
   Тем временем Великий визирь Балтаджи-Паша прибли­зился к Дунаю с 300 тысячами войска и пятистами орудиями. Переоценивая силы русского царя, он остановился в нере­шительности у Исакчи.
   Султан, опасаясь общего восстания христиан, предложил Петру мир при посредничестве патриарха Иерусалимского и Бранкована (который перешел на сторону турок).
   Турция предлагала России все земли до Дуная: Новороссию с Очаковым, Бессарабию, Молдавию и Валахию.
   Петр I ответил отказом, совершив крупнейшую ошибку своего царствования. Заняв Яссы, Петр двинулся правым берегом Прута к Дунаю, отрядив вперед авангард генерала Ренне, куда вошла почти вся кавалерия, и приказал ему овладеть Браиловым.
   Ренне быстро двинулся в Валахию, взял Браилов и за­нялся закупкой продовольствия и формированием валахских войск. Однако его донесение было перехвачено, и Петр так и не узнал о взятии Браилова.
   Великий визирь, перейдя Дунай с главными силами, бы­стро двинулся вверх по Пруту на Яссы.
   8 июля произошло первое столкновение его с русско-молдавским авангардом, причем молдаване бежали. Ночью вся русская армия отступила на соединение с арьергардом Репнина, придав огню лишние тяжести. Турки не пресле­довали.
   9 июля русская армия соединилась в Станилештах и стала укреплять лагерь, но турки повели яростную ата­ку и захватили часть обозов, не успевших въехать на тер­риторию лагеря. Нападение это, а также два следующих, были отбиты с большим уроном для турок. Русских было 38 тысяч при 122 орудиях, турок - 170 тысяч и 479 ору­дий. Урон россиян составил 2882 человека, у турок вы­было до 7 тысяч человек.
   Тем не менее положение русской армии стало отчаянным: позиция ее представляла собой четырехугольник, задний фас которого упирался в реку.
   Турки, установив артиллерию на командных высотах, могли громить русский лагерь безнаказанно. Массы турецких стрелков делали даже невозможным пользование водой.
   Армия была окружена в пять раз превосходящим про­тивником. Участь России была в тот день в руках великого визиря. Даже если бы русским удалось пробиться сквозь кольцо врагов, отступление превратилось бы для них в ка­тастрофу - все переправы через Прут были в руках ту­рок. Остатки армии очутились бы в Молдавии, как в мы­шеловке, и их постигла бы участь шведов у Переволочны.
   По мнению Антона Керсновского, величие Петра ска­залось в эти трагические минуты в полном блеске.
   Готовясь к последнему бою, он заготовил указ сенату: "в случае пленения его государем не считать и его распо­ряжений из плена не выполнять". Но Бог хранил Россию. Визирь Балтаджи согласился на переговоры и не использовал своего исключительного стратегического положения.
   Уступчивость визиря объясняют различно: одни полагают ее следствием откупа (драгоценности Екатерины), другие объясняют ее бунтом янычар. Последняя гипотеза гораз­до правдоподобнее. Кроме того, на визиря должна была про­извести впечатление стойкость русских войск в бою 9 июля и чувствительные потери в лучших турецких войсках.
   Интересы Швеции и ее беспокойного короля не трогали флегматичного азиата, решившего заключить мир, раз его предлагали на условиях, приемлемых и даже выгодных для Турции. Переговоры велись неспешно (дабы предупредить Карла XII, скакавшего в турецкий лагерь с требованием не уступать) и 11 июля привели к Прутскому договору.
   Россия возвращала Турции Азов с его округом, и обязы­валась срыть укрепления на Днепре и Дону, а также - Та­ганрогскую крепость. Кроме того, Петр обязывался не вмешиваться в польские дела и давал Карлу XII пропуск в Швецию.
   Трудно представить себе, отмечает Антон Керсновский, что было бы с Россией, если бы Петр погиб на Пруте... При несчастном Алексее Петровиче ей бы пришлось пережить новое смутное время. Все старания и достижения Петра про­пали бы даром.
   Вообще же Прутский поход - это война пропущенных возможностей. Согласись Петр на предложение султана - и граница России тогда же пошла бы по Дунаю. Исполнена была бы мечта Святослава... Не надо было бы проливать потоки крови под Очаковым, Измаилом, Рущуком, в Силистрии, и вести пять войн за сто лет. Однако ошибку при­мерно такого же порядка совершил и Балтаджи-паша. Этому визирю мы обязаны многим.
  

(Всемирная история в 24 т., Т. 15.)

  
   Намерения турок были нешуточные. От крепости Хотин, что на Днестре, дойти до Киева. Из Азова - до Астрахани. Из самой Турции пройти на Кавказ.
   Война началась лихо и многообещающе для султана. В земли Украины вторглась конница крымских татар, двинулись по своим направлениям пешие войска. Но после первых разбойничьих успехов на турок и крымских татар обрушилась лавина неудач: они потеряли крепости Хотин и Яссы, Азов и Таганрог; в Грузии русские войска выбили захватчиков из Кутаиси; самое страшное поражение в битвах на ре­ках Ларга и Кагул, что в Молдавии, нанес турецкой армии Петр Александрович Ру­мянцев. Русские войска, развивая успех, вошли в земли Болгарии. Тогда же русская эскадра пришла из Кронштадта в Эгейское море. Она блокировала Дарданелльский пролив и прервала сообщение Турции с ее средиземноморскими владениями; моряки России освободили от турок два десятка греческих островов, их жители объявили себя подданными России. Победным было сражение в Чесменской бухте. Адмирал Григорий Андреевич Спиридов сжег бран­дерами и разбил ядрами 15 линейных кораблей турок, 4 фрегата и больше полусот­ни других судов.
   Таковые несчастья и то, что союзница Австрия уклонилась от прямых военных действий против русских, вынудили султа­на согласиться на мир с Россией. По но­вому мирному договору Крымское ханство объявлялось независимым от Турции; Рос­сия получала на Азовском море крепость Азов, в Крыму, крепости Керчь и Еникале, на Черном море крепость Кинбурн с частью территории между Днепром и Бу­гом. Торговый флот России получал право свободно плавать в Черном море и про­ходить через проливы Босфор и Дарданеллы. Русским купцам в черноморском рай­оне предоставлялись такие же привилегии, как турецким, французским и английским. Облегчалось по договору положение под­властных Турции народов. Молдавия и Валахия переходили под покровительство России, Западная Грузия освобождалась от жестокой дани людьми, все борцы про­тив турецкой тирании - славяне, грузины, румыны, греки, - посаженные в тюрьмы, отпускались на свободу. За то, что Турция ввела Россию в большие военные расходы, султан обязался уплатить из своей казны 4 миллиона рублей.
  

(А. В. Митяев. Первая русско-турецкая война 1768 - 1774 годов.

Из книги "Ветры Куликова поля". 1984)

  
   Ту Н?мци и Венедици, ту Греци и Морава поютъ славу Святъславлю...
  
   ВЕБЕР (Weber), ХРИСТИАН ФРИДРИХ, ганноверский резидент в России в 1714 - 1719, автор сочинения "Преобразованная Россия" (т. 1 - 3, 1721 - 40), опубликовано в Германии. Сочинение В. содержит обширный материал о внутренней и внешней политике России, главным образом о преобразованиях в экономике, культуре и государственном строе. Наибольший интерес представляет 1-й том, составленный на основе личных наблюдений, 2-й и 3-й тома были составлены в основном по широко известным русским источникам.
  

(БСЭ)

  
   МИЛЛЕР, ГЕРАРД-ФРИДРИХ (Федор Иванович, 1705 - 1783) - историк, пу­тешественник. В Россию приехал в 1725 г., в 1731 г. получил звание профессора, с того же года член Петербургской АН. Принимал участие во 2-ой Камчатской экспе­диции, посетил все главнейшие населенные пункты Западной и Восточной Си­бири, собрал массу сведений по этнографии, археологии, современному состоя­нию региона. Громадная коллекция архивных материалов, так называемые "Портфели Миллера", и поныне сохраняют свое научное значение. Из его науч­ных трудов более других известны "О летописце Несторе", "О начале Новгоро­да и происхождении российского народа", "Опыт новой истории о России", "Описание Сибирского царства". Это тот самый Миллер, который написал столь основательную критику на мнимую историю Петра I и о котором Вольтер писал: "Это немец: желаю ему побольше ума и поменьше согласных".
  
  
   БАКМЕЙСТЕР, ИВАН ГРИГОРЬЕВИЧ (lohann Vоllraht) - библиограф, с 1756 г. состоял библиотекарем Академии наук и ум. в Петербурге около 1794 года. По указанию Бернулли, Иван Б. приходился Людвигу Бакмейстеру дальним родственником и потому, надо думать, тоже был уроженцем Германии. Ему принадлежит: "Essai sur la bibliotheque et le cabinet de curiositХs et d'histoire naturelle de l'AcadХmie des sciences de St.-Pet." (СПб., 1766; немец. перевод СПб., 1777 г.; рус. пер. В. Костычева, СПб., 1799 г.), в котором собраны все известные тогда данные о древнерусск. литературе, и который служит основой наших сведений об академической библиотеке. В 1778 - 80 гг. Б. напечатал в "St. Petersburger Journal" ряд статей преимущественно исторического содержания. Он издал еще: "Nachricht von der metallenen BildsДule Peters des Grossen" (СПб., 1783 г.; рус. перевод Н. Карандашева, СПб., 1786 г.) и перевел на немецкий язык сочинение Козодавлева: "Житие святейшего патриарха Никона" (СПб., 1784 г.) под заглавием: "BeitrДge zur Lebensgeschichte des Patriarchen Nikon" (Рига, 1788 г.).
  
   БАКМЕЙСТЕР, ЛОГИН (Hartwich-Ludwig-Christian, 1730 - 1806) - знаменитый русский библиограф. В 1762 г. Б. при помощи знаменитого историка Шлецера, с которым чрезвычайно близко сошелся еще во времена студенчества в Германии, переселился в Петербург. Славу одного из отцов русской библиографии обеспечивает за Б. его периодическое издание: "Russiche Bibliothek zur Kenntniss des gegenwДrtigen Zustandes der Literatur in Russland" (11 т., СПб., Лейпц. и Рига, 1772 - 87 гг.; в 11 т. указатель ко всему изданию), в котором находим обзор выходивших в то время в России книг с подробным их описанием. Б. перевел еще на немецкий язык историю Ломоносова ("Alte Russische Geschichte bis auf den Tod des Grossf. Jaroslaw's I", Рига и Лейпц., 1768 г.), дневник Петра Великого, изд. Щербатовым ("BeitrДge zur Geschichte Peters des Grossen", 3 т., Рига, 1774 - 1784 гг.) и др. сочинения.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   ОРФЕЛИН (псевдоним; настоящая фамилия Стефанович, Стефанови?) Захарие (1726, Вуковар, - 19.1.1785, Нови-Сад), сербский просветитель, писатель, историк. Был учителем, чиновником. Писал на русско-славянском языке, но стремился ввести в литературу народный язык, в чём выступил как предшественник Д. Обрадовича и В. Караджича. Пользовался русской гражданской азбукой, введённой в России при Петре I. Писал оды патриотического и религиозного содержания. В поэмах "Горестный плач..." (1761) и "Плач Сербии" (1763) выразил стремление сербского народа к национальному освобождению. О. принадлежит исторический очерк "Житие и славные дела... Петра Великого" (1772; кн. 1 - 2, пер. в России 1774). В 1768 О. выпустил в Венеции первый у южных славян журнал "Славено-сербский магазин".
  

(БСЭ)

  
   А. С. Пушкин в своей "Истории Петра I", ссылается на несколько книг о Петре I, изданных в Венеции. Первая из них книга Антонио Катифоро "Житие Петра Великого", вышла в Венеции в 1736 года, вторая книга "Житие и славные дела Петра Великого" другого "венецианского историка", по выражению Пушкина, издана в венецианской типографии Димитрия Феодози в 1772 г. (в дополнение см. книгу Е. Шмурло "Петр Великий в оценке современников и потомства", СПБ, 1912.)
  
   Около 1743 г. секретарь коллегии иностран­ных дел Степан Писарев захотел перевести с греческого на русский сочинение Катифора "Житие Петра Великого" (вышедшее в Венеции в 1737 г.). В этом сочинении были, между прочим, воспроизведены главные официальные документы по делу Алексея. Катифор взял их из напеча­танного "Розыскного дела" и перевел на греческий. Писарев же теперь сделал обратный перевод с греческого на русский (печальный парадокс: русское издание "Розы­скного дела" было прежде истреблено, и русского подлин­ника в руках переводчика не было). Императрица Елизаве­та сначала милостиво разрешила эту работу, "но, - как жаловался позже Писарев, - по некоторым обстоятель­ствам, а более по воспрепятствованию от некоторых моих недоброхотов не напечатана. Многие, желая ее у себя иметь, поставляли за удовольствие оную переписывать. Но как не все могли сие желание исполнить, то я при нынешней моей шестидесятипятилетней старости потщил­ся, к удовольствию их, издать ее в печать от себя яснейшим пред прежнего выправлением слога, с прибавле­нием в некоторых местах к сведению других примеча­ний...".
   Перевод Писарева, выполненный в 1743 г., появился в 1772 г.
  

(Н. Я. Эйдельман. Секретная политическая история России

XVIII - XIX веков и Вольная печать, М., "Мысль", 1984.)

  
  
   кають Князя Игоря, иже погрузи жиръ во дн? Каялы, р?кы Половецкiя, Рускаго злата насыпаша.
  
   КЮЧУК-КАЙНАРДЖИЙСКИЙ МИРНЫЙ ДОГОВОР 1774 между Рос­сией и Турцией подписан 10 (21). VII в ставке главнокомандующего рус. армией в деревне Кючук-Кайнарджа близ Силистрии (совр. г. Силистра в НРБ); завершил русско-ту­рецкую войну 1768 - 74.
   В ходе войны рус. армия под коман­дованием фельдмаршала П. А. Ру­мянцева одержала ряд блестящих по­бед, чем вынудила Порту искать воз­можность заключения мирного догово­ра. 4. VII к Румянцеву прибыли упол­номоченные от визиря с предложением мира. После непро­должительных переговоров, проводив­шихся, по словам Румянцева, "без всяких обрядов министериальных, а единственно скорою ухваткою военною", Д. был подписан.
   Согласно Д. объявлялись лишен­ными силы все прежние договоры меж­ду Россией и Турцией, кроме конвен­ции 1700 о границах Азовского уезда. Крымское ханство признавалось независимым от Турции; под власть России переходило Черноморское по­бережье с крепостями Керчь, Еникале и Кинбурн. Молдова и Валахия по­лучали автономию, а Россия приобре­тала право защиты и покровительства христианам в этих княжествах; русские консулы получали возможность вы­ступать в защиту христианского на­селения Османской империи. Порта признавала свободу русской торговли и тех размерах, как ею пользовались Великобритания и Франция, и обеща­ла покровительствовать русским купцам в Триполи, Тунисе и Алжире; русские тор­говые корабли получали право про­хода через Босфор и Дарданеллы. За российскими императорами призна­вался титул, равный "падишаху", чем до этого времени пользовались только французские короли. Д. определял также порядок разбора мелких по­граничных дел, обмена военноплен­ными и беглецами. Согласно секретному приложению к Д. Турция обя­залась уплатить России 7,5 млн. пи­астров (4,5 млн. руб.) контрибу­ции.
   Заключение Д. способствовало ус­корению экономического развития юга Рос­сии, активизировало черноморскую торговлю. Д. создал благоприятные условия для борьбы балканских и кавказских народов против турец­кого ига.
  

(Дипломатический Словарь. т. II, стр. 128)

  
   Кучук-Кайнарджийский мир (21 июля 1774 г.) довершил торжество России. Порта спустилась в число второстепенных держав. Христианское население Европейской Турции было поставлено как бы под покровительство России. Крым, ставший независимым, был готов к завоеванию. Россия оставляла за собою обе Кабардии, Керчь, Еникале и Кинбурн. Прутский договор, стоивший так дорого в 1711 году самолюбию Петра I, был разорван, и Польша даже не упоминалась в новом соглашении. Порта должна была молчаливо признать ее первый раздел.
   "Когда Румянцов имел счастие заключить Кайнарджийский договор, - писал впоследствии граф Монморен графу Сегюру, - то, как теперь известно, у него было с собою только 13000 наличного войска против армии более чем в 100.000 человек. Такая игра судьбы не повторяется два раза в течение века".
   Действительно, ей не суждено было больше повториться. Но Екатерина не отказывалась от своих честолюбивых планов, которые, несмотря на удивительный успех русского оружия, осуществились лишь наполовину. Мысль поднять греческих подданных Турции, очистить себе, при их помощи, дорогу в Константинополь и воскресить древнюю монархию Палеологов не переставала неотступно преследовать ее и после заключения мира. Это был ее знаменитый греческий проект. Екатерина и накануне смерти продолжала мечтать о нем. Идея эта, впрочем, сама по себе не была новой. Еще в семнадцатом столетии серб Юрий Крижанич высказывал ее. В 1711 году Петр тоже был воодушевлен ею, когда начал кампанию против Турции. В 1736 году русский посланник в Константинополе Вешняков указывал на необходимость подобной попытки в случае столкновения с Портой. В 1762 г. фельдмаршал Миних писал Екатерине:
   "Я могу доказать твердо обоснованными доводами, что с 1695 года, когда Петр Великий впервые осадил Азов, и до часа его смерти в 1725 году, в течение тридцати лет, его главным намерением и желанием было завоевать Константинополь, изгнать неверных, турок и татар, из Европы и восстановить таким образом греческую монархию".
  

(Валишевский К. Роман императрицы. Екатерина II.)

  
   КРИЖАНИЧ, ЮРИЙ (Krizanic) (ок. 1618 - 1683), писатель, по нац. хорват, сторонник идеи "славянского единства", главную роль в осуществлении которой отводил Русскому государству. В 1659 прибыл в Москву. Выдвигал программу преобразований в Московском государстве. В 1661 сослан в Тобольск, в 1676 выехал из России.

(БЭС)

  
  
   Пугачевский бунт заставил Екатерину в 1774 году остановить на время исполнение этого плана. Но как только грозный самозванец был уничтожен, она опять вернулась к своей любимой мечте. В 1777 году она - уже вместе с Потемкиным - рассматривала проект завоевания Константинополя. Панин находил этот проект безумным. Но этим он вызвал лишь собственную опалу. А после свидания с Иосифом II Екатерина решилась окончательно. Она написала императору 10 сентября 1782 года:
   "Я твердо убеждена, имея безграничное доверие к Вашему Императорскому Величеству, что если бы наши удачи в этой войне дали нам возможность освободить Европу от врагов рода христианского, изгнав их из Константинополя, Ваше Императорское Величество не отказали бы мне в содействии для восстановления древней греческой монархии на развалинах варварского правительства, господствующего там теперь, с непременным условием с моей стороны сохранить этой обновленной монархии полную независимость от моей и возвести на ее престол моего младшего внука, великого князя Константина".
   .......
   После заграничного путешествия отношения Павла с матерью еще обострились. Он и великая княгиня жаловались на то, что императрица отнимает у них детей. Даже отправляясь в Крым, Екатерина хотела увезти с собою маленьких великих князей Александра и Константина Павловичей. Но на этот раз родители так горячо восстали против этого, что она не решилась пойти против их воли. Кроме того, и вопросы чисто государственного характера играли большую роль в этой ссоре матери и сына, становившейся изо дня в день все более ожесточенной. В июле 1783 года маркиз Верак, французский посланник в Петербурге, много раз предлагавший Екатерине услуги Версальского двора, чтобы уладить враждебные отношения между Россией и Турцией, писал о равнодушном, даже пренебрежительном приеме, оказанном ему императрицей и ее министрами, но в то же время указывал на антагонизм между Екатериной и Павлом, в котором видел в будущем надежду для Франции: "Великий князь решительный противник политической системы императрицы; этот принц, воспитанный в мудрых принципах покойного графа Панина, думает со смертельным огорчением о бедственном состоянии, до которого будет доведено его государство безграничной расточительностью его матери. Он смотрит на план нападения на турок, как на проект, который вызовет полное разорение России, и лично крайне возбужден против императора, так как считает его зачинщиком этого дела".
  

(Валишевский К. Роман императрицы. Екатерина II.)

  
  
   Екатерина II успешно продолжила политику Петра Великого, установив господство России на побережье Черного моря. Однако, поспешное присоединение Крыма, по мнению Автора "Слова", могло зачеркнуть успехи в деле освобождения христианских народов от османского ига, достигнутые Россией в ходе первой русско-турецкой войны и создать против нее сильную европейско-турецкую коалицию. Всё это случилось позже, и привело ко второй русско-турецкой и к русско-шведской войнам, разорившим Россию.
   Выс?д? изъ с?дла злата, а въ с?дло Кощiево. Для русского зрителя и читателя XVIII века понятие "Кащей" было связано не только с легендарным бессмертным персонажем. Традиционного, сказочного Кащея, стерегущего в чудесном саду златые яблоки, Богданович вывел в 1783 году в своей поэме "Душенька":
  
   Однако сад сей был под стражею Кащея,
   Который сам, как страж, тех яблок не вкушал
   И никого отнюдь их есть не допускал.
  
   Кстати, вкушать златые яблоки имела право только Царь-Девица, которая их вседневно ела, и от них краснела и добрела. Все эти беззубые намеки Богдановича, не раздражали ни Екатерину II, ни её ближайшее окружение.
   Другой, более зловещий и хорошо знакомый зрителям "Кащей", действовал в комедии Сумарокова "Лихоимец" (была создана никак не позднее 1768 года) ростовщиком Кащеем, который "со всех лупит по двенадцати, по пятнадцати процентов, и все молчат" (д. I, явл. 4). А в своем монологе Кащей (д. III, явл. 7, 8), сам признается в том, что берет по двадцать пять - тридцать процентов. Таким образом, выражение седло Кощиево...по мысли Автора, прекрасно знавшего, по роду занятий, истинное положение дел в екатерининской России, символизирует губительную для государства финансовую политику, которую ведут надменные фавориты-временщики.
  
  
   Ту Игорь князь выс?д? изъ с?дла злата, а въ с?дло Кощiево...
  
   Однако даже в обществе, захва­ченном реформой, не в простонародной массе, незаметно такого общего весело-умиленного отношения к памяти Петра, какое потом установилось к Екатерине II: слыш­ны отдельные голоса, проникнутые набожным благогове­нием, да и то пополам с жалобой на затруднения и огор­чения, какие приходилось испытывать преобразователю, а скоро, и именно в царствование Екатерины II, послы­шались и резкие порицания его дела.
   Это впечатление, независимо от своей исторической верности, от точности, с какою отражалась в нем дейст­вительность, само по себе становится любопытным исто­рическим фактом, характерным признаком общественной психологии. Оно тем любопытнее, что царствование Ека­терины II нельзя причислить к спокойным и легким вре­менам, о которых люди вспоминают с особенным удо­вольствием. Напротив, это была довольно тревожная и тяжелая для народа пора. Сравнительным спокойствием Россия пользовалась в первые пять лет царствования, ес­ли не считать серьезным нарушением спокойствия кресть­янских бунтов, в которых, по счету самой Екатерины, в первый год царствования участвовало до 200 тыс. кре­стьян и против которых снаряжались настоящие военные экспедиции с пушками. Затем семилетний приступ внеш­них и внутренних тревог (1768 - 1774 гг.), начавшийся борьбою с польскими конфедератами, к которой вскоре присоединилась первая турецкая война, а внутри между тем - чума, московский бунт и пугачевщина. Современ­ники, например, князь Щербатов, думали, что первая ту­рецкая война обошлась России дороже какой-либо преж­де бывшей войны. Из официальных источников известно, что только первые два года этой шестилетней войны сто­или до 25 млн. руб., что почти равнялось годовому казен­ному доходу тех лет. Кагульский бой был выигран 17-ты­сячным русским отрядом у 150-тысячной турецкой армии. Но в августе 1773 г. Екатерина говорила в Совете, что с 1767 г. в пять наборов собрано уже со всей империи для пополнения армии до 300 тыс. рекрутов. За миром в Кучук-Кайнарджи в 1774 г. следовало 12-летнее за­тишье во внешней политике: это было время усиленной внутренней деятельности правительства, эпоха законобесия (legislomanie), как выражалась Екатерина, когда вводились новые губернские учреждения; учреждены бы­ли комиссия народных училищ и ссудный банк, обнаро­дованы Устав благочиния, жалованные грамоты дворян­ству и городам, устав народных училищ 1786 г. и другие важные государственные акты. Почти повсеместным го­лодом 1787 г. открылся второй приступ тревог, не прекра­щавшийся до смерти Екатерины: вторая турецкая война, тяжелая не менее первой, и в одно время с нею война шведская, две войны с Польшей перед вторым и третьим ее разделом, персидский поход, финансовый кризис, во­енные приготовления к борьбе с революционной Франци­ей. Из 34 лет царствования 17 лет борьбы внешней или внутренней на 17 лет отдыха? Недаром преемник Екате­рины в циркуляре, разосланном к европейским дворам по вступлении на престол, называл Россию "единственною в свете державой, которая находилась 40 лет в несчастном положении истощать свое народонаселение". Значит, лю­дям, пережившим сорокалетие с 1756 г., с начала Семи­летней войны, оно представлялось временем непрерыв­ного военного напряжения.
  

(В. О. Ключевский. Императрица Екатерина II)

  
   Наступил 1787 год. Это был год очень тяжелый для России, один из тех годов, воспоминание о которых, переходя их поколения в поколение, долго живет в памяти народной. Почти повсеместно свирепствовал голод. Цены на хлеб страшно поднялись, люди питались сушеным мохом, корою, листьями и прочими веществами, которыми старались заменить хлеб, болели и во множестве умирали. Были, однако, люди, горячо принимавшие ж сердцу народное горе и старавшиеся помочь бедствовавшим всеми зависевши­ми от них средствами. Людьми этими были мартинисты. Они часто собирались и обсуждали средства, как помочь беде. На одном из таких собраний Новиков говорил речь. По окончании ея к нему подошел Гр. Макс. Походяшин и предложил ему часть своего состояния на помощь голодающим. Новиков со­гласился и на деньги Походяшина стал скупать хлеб большими партиями и раздавать его голодающим в Москве и у себя в Авдотьине. В обществе не знали, что хлеб покупается на сред­ства богача Походяшина, и все недоумевали, откуда у марти­нистов берутся такия деньги. Стали поговаривать даже о фальшивых бумажках. К голоду присоединилось еще новое бедствие: война с Турциею. Казалось бы, императрица, удру­ченная такими заботами, должна была временно забыть о мартинистах. Она доказала противное, издав в июне месяце этого года указ, которым воспрещалось печатание книг религиознаго содержания в светских типографиях. Печатание их отныне должно было принадлежать духовным типографиям. В силу этого закона были осмотрены книжныя лавки, причем все найденныя в них духовныя сочинения отобраны и сданы на хранение в синодальную контору. Издание этого указа имело большое значение для "Типографической компании", которая ежегодно выпускала в большом количестве духовныя сочине­ния. Ликвидировать свои дела ей было просто невозможно вследствие запутанности общих счетов, да и, кроме того, не хотелось бросать излюбленнаго дела. Поэтому Новиков решил продолжать свою издательскую деятельность, изменив не­сколько ея направление. В этом году барон Шредер уезжал совсем за границу. Он просил прислать кого-нибудь в Берлин для получения там масонских наставлений, необходимых для принятия начальствования над розенкрейцерами по оконча­нии силанума. С общаго совета в Берлин был послан на сред­ства кружка Кутузов.
  

(Современники. Жизнь и деятельность

Е. Р. Дашковой и Н. И. Новикова.)

  
  
   Ту Игорь князь выс?д? изъ с?дла злата, а въ с?дло Кощiево; уныша бо градомъ забралы, а веселiе пониче...
  
   ИЕРУЗАЛЕМ (Jerusalem), КАРЛ-ВИЛЬГЕЛЬМ - немецкий юноша, изучавший в Вецларе юриспруденцию и служивший полномочным секретарем. Презираемый аристократическим обществом судебной палаты, изводимый начальством и влюбленный в жену коллеги, он застрелился в октябре 1772 г., в припадке меланхолии - трагический случай, послуживший материалом для Гетевского "Вертера" (Die Leiden des jungen Werthers) (1774).
  
  
   Первым ушел Алексей Кутузов; в июне 1773 года он перешел на военную службу с чином капитана. Затем он перевелся в полк, которым командовал его родственник, М. И. Кутузов, прославивший­ся впоследствии как полководец, и уехал на юг, где происходили стыч­ки с крымскими татарами.
   Радищев вскоре тоже отказался от должности сенатского протоко­листа. Он прослужил в сенате немного больше полутора лет. За это время Радищев узнал многое, читая поступавшие в сенат донесения и судебные дела. Он познакомился с российскими законами и научил­ся разбираться в указах.
   Свои знания он попытался применить на новой работе.
   Во второй половине 1773 года Радищев стал обер-аудитором при штабе генерал-аншефа графа Брюса, главнокомандующего в Петер­бурге.
   Аудиторы были юристами при военных судах. Членами военного суда состояли строевые офицеры, которые могли не знать законов. Поэтому Петр Великий учредил должность аудиторов и написал:
   "...Надлежит оным добрым быть юристом, дабы при кригсрехтах накрепко смотрели и хранили, чтоб процессы порядочно и надлежа­щим образом отправлялись".
  

(М. Муратов. Жизнь Радищева.)

   КОКЦЕИ, САМУИЛ (барон von Cocceji, 1679 - 1755) - немецкий юрист и государственный деятель, сын Генриха К., в 1702 г. профессор во Франкфурте на Одере, в 1704 г. перешел в прусскую службу, с 1723 г. был в Берлине президентом суда, с 1727 г. государственным и военным министром, в 1730 г. министром исповеданий и куратором всех университетов, с 1731 г. президентом верховного апелляционного суда, с 1738 г. первым Chef de Justice, с 1747 г. великим канцлером. К. имеет большие заслуги в деле упорядочения и улучшения правосудия в Пруссии. В своих кодификационных работах К. стремился к тому, чтобы основать все местное земское право единственно на естественном разуме и земском политическом устройстве с устранением всех других источников права.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
  

XIII

  
   А Святъславь мутенъ сонъ виде въ Киеве
   на горахъ.
   240 "Си ночь съ вечера одевахуть мя, рече, чръною
   паполомою на кроваты тисове,
   чръпахуть ми синее вино съ трудомъ смешено,
   сыпахуть ми тъщими тулы поганыхъ тльковинъ
   великый женчюгь на лоно и негуютъ мя.
   Уже дьскы безъ кнеса въ моемъ тереме
   златовръсемъ!
   Всю нощь съ вечера босуви врани възграяху
   у Плесньска на болони,
   беша дебри Кисани
   и несошася къ синему морю".
  
   И ркоша бояре князю:
   "Уже, княже, туга умь полонила;
   се бо два сокола слетеста съ отня стола злата
   250 поискати града Тьмутороканя,
   а любо испити шеломомь Дону.
   Уже соколома крильца припешали поганыхъ саблями,
   а самою опуташа въ путины железны.
   Темно бо бе въ третий день: два солнца
   померкоста,
   оба багряная стлъпа погасоста,
   и съ нима молодая месяца, Олегъ и Святъславъ,
   тъмою ся поволокоста,
   и въ море погрузиста,
   и великое буйство подаста хинови.
   На реце на Каяле тьма светъ покрыла:
   260 по Руской земли прострошася половци, акы пардуже
   гнездо.
   Уже снесеся хула на хвалу,
   уже тресну нужда на волю,
   уже връжеса Дивъ на землю.
   Се бо Готския красныя девы въспеша на брезе
   синему морю,
   звоня рускымъ златомъ;
   поютъ время Бусово,
   лелеютъ месть Шароканю.
   А мы уже, дружина, жадни веселия".
  
  
   А Святъславь мутенъ сонъ вид?: въ Кiев? на горахъ си ночь съ вечера од?вахъте мя, рече, чръною паполомою, на кроваты тисов?. Чръпахуть ми синее вино...
  
   Масонство смотрело на себя некоторым образом как на про­должение Апостольской церкви и допускало в своих ложах нечто вроде священнодействий. Так, например, там произно­сились духовный речи; на столе, стоявшем перед креслом "ма­стера ложи" и называвшемся жертвенником, лежало Евангелие, открытое на 1-й главе от Иоанна. В некоторых особых случаях приносилась Богу "курительная жертва фими­ама" и совершался обряд помазания. Прием в братство новаго члена производился после предварительнаго его испытания и присяги, которая обязывала его подчиняться отечественным законам и сохранять масонския тайны. Обряды этого приема и принятия присяги были обставлены более или менее торже­ственными церемониями. Сначала оне были просты, но с те­чением времени, с развитием масонства превратились в целыя представления, подчас очень мрачнаго характера. Так, напри­мер, в некоторых системах новопринимаемый вводился в ложу с завязанными глазами и в момент, когда снимали с глаз его повязку, братья стремительно приставляли к груди его острия мечей, а один из братьев стоял в это время в окровавленной рубашке. При этом Великий Мастер говорил, что мечи эти устремятся против новопринимаемаго, если он нарушит клят­ву и союз. Затем, опять при особых церемониях, его заставля­ли пролить несколько капель крови в особую чашу, в которую раньше проливали кровь и прочие братья, вступавшие в орден. Это пролитие крови выражало символически соединение вновь вступившаго с прочими братьями. Бывали обряды и еще ужаснее, как, например, обряд приема в степень мастера. Тут уже ложа обивалась черным сукном с нашитыми на нем блестками в виде слез, на сцену являлись черепа, скелеты, держа­щие зажженные светильники, картины, изображающия мертвыя головы, наконец черные гробы, в одном из которых во время церемонии лежал кто-нибудь из младших мастеров под кровавой простынею, а другой готовился для "брата ищущаго", как назывался у масонов член, вступающий в высшую степень масонства. Этого "ищущаго брата", после довольно продолжительнаго хождения вокруг ложи с разными останов­ками и препятствиями, наконец ввергали в гроб и накрывали окровавленной простыней, причем все остальные братья уст­ремляли на него острия шпаг. В символическом языке масонов часто попадаются слова: циркуль, молоток, прямоугольник, треугольник и пр. Эти выражения, равно как и знаки украше­ния своих обрядов, они заимствовали из терминологии строительнаго искусства, которым занимались их родоначальники.
  

(Современники. Жизнь и деятельность

Е. Р. Дашковой и Н. И. Новикова.)

  
   Блажен, о человек! если смерть твоя была токмо естественная твоя кончина; если силы твои телесные и умственные токмо изнемогли и умреть мог от единыя старости. Житие твое было мудрственно, и кончина - легкий сон! Но таковая кончина редко бывает жребием человека. Восхищенный страстями, он носится по остриям; неумеренность раздирает его те­ло, неумеренность лишает его рассудка; состаревшись в бодрствующие свои лета, не ветхость дней замыкает ему очи; болезни, внедрившиеся в его тело, преторгают его дыхание безвременно и раскаивающегося на одре смертном подавляют отчаянна. Во младости не­умеренность любовныя страсти, в различных ее видах, расслабляет силы телесные и умственные. О юноша! читай Тиссо об онанизме и ужаснися. О юноша! войди в бедственное жилище скорбящих от неумеренности любострастия; воззри на черты лиц страждущих: - се смерть летает окрест их. - Где разум, где рассудок, когда терзается чувственность? Они возникают, но мгновенно и едва блещут в простершемся мраке. Или думаешь, что орган умственный цел пребудет, когда органы жизни нарушены?
  

(Радищев. О человеке, о его смертности и бессмертии.)

  
   ТИССО (Tissot), СИМОН-АНДРЕ (1728 - 1797) - известный французский врач, учился в Женеве и Монпелье и практиковал в Лозанне. В 1780 - 1783 гг. был профессором в Павии. Заслужил известность своим сочинением 1760 г. "L'onanisme ou dissertation sur les maladies produites par la masturbation" (было переведено на многие языки, а также и на русский язык в 1793 г.)
  
  
   ... въ Кiев? на горахъ си ночь съ вечера од?вахъте мя, рече, чръною паполомою, на кроваты тисов?. Чръпахуть ми синее вино съ трудомъ см?шено...
  
   При Елизавете Петровне усиливается стремление правительства заселять южные пустынные окраины иностранными колонистами. В 1752 г. была дана австрийскому сербу Хорвату привилегия на земли в Украйне, на правом берегу Днепра, у тогдашней польской границы; Хорват поселил здесь 16000 сербских выходцев и образовал из них два полка - один гусарский, прозванный по его имени хорватским, другой пехотный, под названием пандурский. Вся земля была названа Новой Сербией. Для защиты от беспокойных соседей - запорожцев - Хорват построил крепость св. Елизаветы, из которой впоследствии образовался г. Елизаветград. Другие сербские выходцы, Шевич и Депрерадович, получили в Бахмутской провинции земли, получившие название Славяно-Сербии.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   КРОАЦИЯ, употреблявшееся в русской литературе, заимствованное из некоторых зап.-европейских языков, название Хорватии.
  

(БЭС)

  
   ТИСА (венг. Tisza, серб.-хорв. Tisa), р. гл. обр. в СССР, Венгрии и Югославии, а также в Румынии и Чехословакии, самый большой (лев.) приток Дуная. 966 км, пл. басс. св. 157 т. км 2. Течёт преим. по Среднедунайской равнине. Ср. расход воды 810 м 3 / с. Частые наводнения. Судохох. До верховьев. Используется для орошения.
  

(Там же)

  
   сыпахутьми тъщими тулы поганыхъ тльковинъ великый женчюгь на лоно и н?гуютъ мя; уже дьскы безъ кн?са вмоемъ терем? златовръс?мъ.
  
   НЕГОШИ (Негуши, Петровичи-Негуши), династия в Черногории в 1697 - 1918 (с 1910 - королевская, ранее княжеская). Названа от племени негушей, из которого происходил основатель династии Данило Петрович Н. Главные представители: Пётр I Петрович Н., Никола Петрович Н. Отстранены от власти Вел. нар. скупщиной, объявившей о присоединении Черногории к Сербии.
  

(БЭС)

  
   Первое сербское государство: Рашка. Славянские поселенцы были организованы по родовому принципу, но до 8 в. их родовые структуры были весьма слабыми. В начале 9 в., когда Византия конфликтовала с арабами, а изнутри раздиралась иконоборческими спорами (см. также Византийская империя), южные славяне на территории между Дунаем и Македонией изгнали христианских миссионеров Византии и вернулись к языческой вере. Одному из славянских вождей, Властимиру, по образцам византийских политических институтов на юге и западе и под воздействием политического расцвета Каролингов на севере, удалось установить власть над большим числом племен, принять титул "кнез" (вождь) и создать первое сербское государство - Рашка, по названию средневекового города Раса, на реке Рашка. Несколько славянских племен первоначально поселились в районе к западу от реки Морава, но когда сербы Раса расширили свои владения, включив в Рашку другие славянские племена, все население Рашки стало называть себя сербами.
  

(Энциклопедия Кольера, ст. "Югославия")

  
   С конца XVII в. черногорцы сплотились еще больше, изгнав своих соотечественников, принявших ислам - "потурченцев". С начала XVII в. Черногория устанавливает постоянные связи с Россией. Черногорские метрополиты, постепенно превратившиеся в руководителей всех черногорских племен и главных организаторов их борьбы с турками, стали совершать регулярные поездки в Петербург за книгами, деньгами, церковной утварью. В течение всего XVIII в. черногорцы вели упорную борьбу с Османской империей, опираясь на поддержку России. Наконец, в 1796 г. они добились установления фактической независимости своей страны.
  

(сб. "Страны и народы", Восточная Европа, Югославия.)

  
  
   Прошло 34 года царство­вания Екатерины, и Польши не существовало, южная степь превратилась в Новороссию, Крым стал русскою областью, между Днепром и Днестром не осталось и пяди турецкой земли, контр-адмирал Ушаков с черно­морским флотом, в 1791 г. дравшийся с турками неда­леко от Константинополя, семь лет спустя вошел в Бос­фор защитником Турции, а в Швеции только душевно нездоровые люди, вроде короля Густава IV, продолжа­ли думать об отместке. Международный горизонт России раздвинулся дальше ее новых пределов, и за ними от­крылись ослепительные перспективы, какие со времени Петра I едва ли представлялись самому воспаленному русскому глазу: взятие Константинополя, освобождение христианских народностей Балканского полуострова, разрушение Турции, восстановление Византийской импе­рии. Держава второго класса стала считаться первою военною державой в Европе и даже, по признанию англи­чан, "морским государством, очень почтенным"; сам Фридрих II в 1770 г. называл ее страшным могуществом, от которого через полвека будет трепетать вся Европа, а князь Безбородко в конце своей дипломатической карь­еры говорил молодым русским дипломатам: "Не знаю, как будет при вас, а при нас ни одна пушка в Европе без позволения нашего выпалить не смела". Самого неповоротливого воображения не могли не тронуть такие ослепительные успехи. Но впечатление внешней полити­ки заимствовало значительную долю своей силы от об­щественного возбуждения, вызванного ходом внутренних дел.
  

(В. О. Ключевский. Императрица Екатерина II)

  
  
   уже дьскы безъ кн?са вмоемъ терем? златовръс?мъ...
  
   СВОЛОК (мифол. и этногр.) - как опора дома, опора потолка, получил в обрядах и поверьях важное символическое значение. В "Слове о Полку Игореве" кн. Святослав видит зловещий сон, что в его тереме златоверхом доски без кнеса, т. е. без С., или матицы. Если терем был златоверхий, то, вероятно, и С. был не простой, а с какими-нибудь украшениями или надписями. И в настоящее время народ верит, что если приснится, что падает С. или доски без С., в доме кто-нибудь умрет.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   И тогда Петр повелел архитектору Маттарнови возвести новый Зимний дворец. Третий по счету (припомним: первый - деревянный, второй - каменный, который Трезини за­вершил в 1711 году). Чтоб был поместительнее старого и стоял ближе к Неве.
   Почему же столь важное дело поручено именно Георгу Иоганну Маттарнови, приехавшему в Петербург вместе со Шлютером в 1714 году, а не верному, испытанному Доминико Трезини? Не исключено, что Шлютер оставил какой-нибудь набросок будущего дома. А может, царь не хотел отрывать Трезини от более важных дел - трудоемких работ на Васильевском острове, строения коло­кольни Петропавловского собора и Александро-Невского монасты­ря? Возможно, что обе причины повлияли на решение государя.
   В начале весны 1716 года начали бить сваи под новое здание и укреплять невский берег.
   История этого третьего (или второго каменного) Зимнего дома почти два столетия хранила немало загадок. Виновницей их рожде­ния оказалась Екатерина II. Императрица пожелала на месте старых петровских хором увидеть собственный придворный театр. И в 1783 году Джакомо Кваренги, итальянский архитектор из Бергамо, начал строительство. Серьезных исследований здания в XIX веке никто не проводил, и посему в конце столетия кое-кто из историков даже высказывал предположение: Кваренги разрушил-де дворец Петра и на его месте воздвиг Эрмитажный театр.
   Лишь в 1979 году археолог Е. Баженова, проводя раскопки в подвалах театра, в одном из помещений открыла тяжелые массив­ные своды цокольного этажа дворца царя Петра. Раскопки позволи­ли частично уточнить первоначальный план, но вовсе не поколеба­ли устоявшееся мнение: Кваренги снес Зимний дом до цоколя.
   .........
   Благодаря многотрудным и напряженным исследованиям Г. Михайлова и В. Галочкина стало понятным, что дворец Петра по проекту Маттарнови строился в несколько приемов.
   В коллекциях Эрмитажа сохранился чертеж - фасад первой очереди дворца со стороны Невы и план государевой усадьбы. Два этажа на высоком цоколе. В ширину на восемь окон. Центральная часть в четыре окна выступает вперед и увенчана небольшим треу­гольным фронтоном. Цоколь обработан в руст. А через второй и третий этажи вытянулись пилястры. Крыша высокая, с переломом. Короче, похож дворец на проект дома для именитых, предло­женный Леблоном. Строгий, скромный, изящный.
   На плане видно, что слева, если глядеть от Невы, протянулся в глубь участка хозяйственный флигель. Справа специальный переход ведет к небольшому почти квадратному в плане строению: шесть комнат на высоком цоколе. Это личные покои государя. Здесь в тишине, вдали от дворцовой суеты, Петр работал, здесь он и скон­чался.
   ..........
   А Зимний дворец, творение Трезини, увы, не дожил в целости до наших дней. Сначала Анна Иоанновна поселила в нем своих служителей, итальянских певцов, часовщика. Затем Елизавета Петровна отдала отцовский дом лейб-компанцам. Так стали назы­вать гренадерскую роту Преображенского полка. Ту самую, что в ночь с 24 на 25 ноября 1741 года вытащила из теплых постелей малолетнего Иоанна Антоновича, Анну Леопольдовну, ее мужа и, отправив их в крепость, посадила на российский трон дочь Петра. За сию услугу лейб-компанцам пожаловали особое знамя, особую форму. Участников переворота, как водится, щедро наградили, не­дворян возвели в потомственное дворянство. Командиром роты стала сама императрица, присвоив себе звание капитана. Со смертью Елизаветы следующий правитель распустил лейб-компанию. Во дворце вновь поселились музыканты и служители.
   Наконец, в начале 80-х годов Джакомо Кваренги возводит пря­мо на одряхлевшем дворце великолепный театр. Следы деятельно­сти Доминико Трезини основательно укрыты от потомков.

(Ю. М. Овсянников. Доминико Трезини.

Изд. "Искусство", Ленинградское отделение, 1988)

  
   ЭРМИ­ТАЖНЫЙ ТЕАТР. Здание построено Дж. Кваренги в 1783 - 1787 гг. в ка­честве придворного театра. Оно зам­кнуло непрерывную, соединяющуюся внутри цепь построек, идущих от Зим­него дворца по набережной Невы. Трехэтажное сооружение в строгом классическом стиле с рустованным первым этажом, прорезанным ароч­ными окнами. Коринфская колоннада, объединяющая два верхних этажа, зак­лючена между слегка выступающими боковыми ризалитами, украшенными статуями и бюстами в нишах. Вели­колепен интерьер Театрального зала с подымающимися амфитеатром местами для зрителей. Стены расчле­нены коринфскими колоннами искус­ственного мрамора. В простенках - статуи Аполлона и муз в нишах, над ними - медальоны с рельефными порт­ретами деятелей театра. Все скульп­турное убранство исполнил К. Альбани.

(Справочник-путеводитель "Ленинград и окрестности")

  
   КВАРЕНГИ, ДЖАКОМО (1744 - 1817) - архитектор, итальянец, с 1780 г. жил и творил в России, яркий представитель классицизма. Его сооружения во многом определили лицо Петербурга, среди созданных им шедевров - Англий­ский дворец в Петергофе, здание Академии наук. Екатерининский институт, Конногвардейский манеж. Александровский дворец в Царском Селе и др.
  
  
   Всю нощь съ вечера босуви врани възграяху, у Пл?сньска на болони... въсплескала лебедиными крылы на син?мъ море у Дону плещучи, убуди жирня времена.
  
   Балет кончился - занавес опустился. Паркет, ложи, партер - все в один голос закричали: "Останься здесь, Вестрис, останься здесь!" Крик продолжался несколько минут. Занавес снова поднялся. Вестрис выступил - ка­кой скромный вид! Какая кротость во всей наружности! Какие поклоны! Шляпу держал он у сердца. Надлежало зажать уши от громкого плеска. Вестрис остановился. Вдруг все умолкло - можно было слышать работу кузне­чика.
  

(Н. М. Карамзин. Письма русского путешественника.

Лион, 9 марта 1790)

  
   Известный Штелин в своей хронике о состоянии театрального искусства в России в средине прошлого столетия, говоря о балетном искусстве, свидетельствует, что "вкус хорошего танцования не только царствовал на придворной сцене, но распространился тогда также между знатными, в доказательство чего, к удивлению всех знатоков и иностранных танцовщиков, они с великим искусством исполняли во дворце большие современные балеты".
   Дело относится к первым годам царствования Екатерины II, а из великосветских дам, участвовавших в этих балетах, "великим искусством" осо­бенно отличались графиня О. М. Воронцова, Н. П. На­рышкина, графиня Сиверс, княжна Хованская и друг. Об этих придворных балетах упоминает и Порошин, извещая, что в некоторых из них участвовал, случалось, сам великий князь Павел Петрович (тогда еще отрок), с "сотанцовавшими" с ним "знат­ными дамами, девицами и кавалерами". Оркестр в этих балетах состоял из таких же знатных любителей. "И вот, - рассказывает один из музыкантов этого оркестра, граф Чернышев, - как дошло (на каком-то представлении) до того места, где танцовала княжна Хованская, тут хоть мне и играть было на флейте, однако, я положа ее, глядел, как княжна танцовала". Танцовала, значит, с таким "великим искусством", что граф - меломан впал, как бы, в очарование.
  

(В. О. Михневич. Русская женщина XVIII столетия

[репринтное издание 1895 года],

изд. "Панорама". Москва 1990 г.)

  
   При всяком моем изречении все предстоящие воскли­цали радостно, и плескание рук не токмо сопровождало мое слово, но даже предупреждало мысль. Единая из всего собра­ния жена, облегшаяся твердо о столп, испускала вздохи скорби и являла вид презрения и негодования. Черты лица ее были суровы и платье простое. Глава ее покрыта была шляпою, когда все другие обнаженными стояли главами. - Кто сия? - вопрошал я близстоящего меня. - Сия есть стран­ница, нам неизвестная, именует себя Прямовзорой и глазным врачом. Но есть волхв опаснейший, носяй яд и отраву, раду­ется скорби и сокрушению; всегда нахмуренная, всех прези­рает и поносит; даже не щадит в ругании своем священныя твоея главы.
  

(Радищев, Путешествие, гл. Спасская Полесть)

  
   б?ша дебръ Кисаню, и не сошлю къ синему морю...
  
   Но нередкий в справедливом негодовании своем скажет нам: тот, кто рачит о устройстве твоих чертогов, тот, кто их нагревает, тот, кто огненную пряность полуденных растений сочетает с хладною вязкостию северных туков для услаждения расслабленного твое­го желудка и оцепенелого твоего вкуса; тот, кто воспеняет в сосуде твоем сладкий сок африканского винограда; тот, кто умещает окружие твоей колесницы, кормит и напояет коней твоих; тот, кто во имя твое кровавую битву ведет со зверями дубравными и птицами небесными; все сии туне­ядцы, все сии лелеятели, как и многие другие, твоея надменности, высятся надо мною...

(Радищев, Путешествие, гл. Выдропуск,

Проект в будущем)

  
   Авторские символические темы "Эрос" и "Танатос" не рассматриваются подробно в данной работе. Ограничимся несколькими примерами: Тогда въступи Игорь Князь въ златъ стремень, и по?ха... дивъ кличетъ връху древа... Чрьленъ стягъ, б?ла хорюговь, чрьлена чолка, сребрено стружiе храброму Святъславличю... а злата и сребра ни мало того потрепати... и своя милыя хоти красныя Гл?бовны свычая и обычая... Звоня рускымъ златомъ... Ту Игорь князь выс?д? изъ с?дла злата, а въ с?дло Кощiево; уныша бо градомъ забралы, а веселiе пониче... И с хоти ю на кроватъ, и рекъ: дружину твою... въ пол? безводн? жаждею имъ лучи съпряже тугою имъ тули затче...
  
  
   ГЛЕБОВ, СТЕПАН (? - 1718) - майор. Любовник царицы Евдокии Федоровны - первой супруги Петра I, заточенной им в монастырь. После доноса, был схвачен и подвергнут жестоким пыткам. По приказу Петра был казнен (посажен на кол) 15 марта 1718 г. на Крас­ной площади. В 1721 г. его имя было предано анафеме. С тех пор по всем русским церквям провозглашали: "Во веки да бу­дет анафема!" - упоминая рядом с Гришкой Отрепьевым и Ивашкой Мазепой и Степку Глебова.
  
  
   Помняшеть бо речь първыхъ временъ усобiц?; тогда пущашеть i ("и" - десять) соколовь на стадо лебед?й, который дотечаше...
  
   Для Радищева эти строки очень важны, он берет их эпигра­фом к поэме ("Песни петые на состязаниях в честь древним славянским божествам" - А. Г.): "Тогда пущает 10 соколов на стадо лебедей, кото­рой дотечаше, та преди песнь пояше...", и вся поэма строится как реминисценция этого места "Слова".
   С точки зрения Радищева, рассказ о 10 соколах не поэтиче­ская метафора, а изображение подлинных обычаев славян. У каждого из песнопевцев на руке сидит сокол, которого спус­кают на стадо лебедей. Тот певец имеет право на первую песнь, чей сокол первым сбивает лебедя. "Зане обычай был таков, что сокол, поражающей лебедя, назначал череду в песнопении, и чей был первой, тот первую воспевал песнь, и все другие по чреде своих соколов" (I, 55). Поэма была задумана как песня десяти певцов, принявших участие в состязании (была написана или сохранилась лишь первая песнь - Всегласа).
  

(М. Г. Альтшуллер. Поэтическая традиция Радищева

в литера­турной жизни начала XIX века.)

  
   о пълку Игорев?, Игоря Святъславлича... оба есв? Святъславличя... чрьлена чолка, сребрено стружiе храброму Святъславличю... Тии бо два храбрая Святъславлича, Игорь и Всеволодъ... се бо два сокола сл?т?ста съ отня стола злата...
  
   В 1764 году большой двор Екатерины II отбыл в Пе­тербург. Для Радищева начинался новый, петербургский период жизни.
   На берегу Невы, против угрюмой каменной громады Петропавловской крепости, среди множества одноэтажных домов, огороженных ветхими заборами, одиноко возвы­шался Зимний дворец, только что законченный архитек­тором Растрелли. Это была новая резиденция русских царей. А рядом, возле стен великолепного здания, у са­мого устья Зимней канавки, ютился полуразрушенный дом. Это доживала свои последние дни много раз пере­страивавшаяся петровская хоромина. В новом дворце жила императрица Екатерина II, в старом - помещался Пажеский ее величества корпус.
   Несколько десятков юношей знатного дворянского происхождения были собраны в этот ветхий дом для обу­чения и подготовки к придворной службе.

(Г. П. Макогоненко. Радищев и его время.)

  
  
   Пажам отвели одно из старых дворцовых зданий, уже обреченное на слом, но еще сохранявшее следы прежнего великолепия. Им дали по одной комнате на двоих. В том же доме получили помещение их крепостные слуги, дядьки, воспитатель, исполнявший обязанности на­чальника пажей, и Морамберт, учитель-француз.
   Морамберт должен был не только разговаривать с пажами по-французски, но и учить хорошо писать на этом языке, преподавать историю, географию и геральдику. Это была чисто дворянская наука: дворянским детям рассказывали о происхождении герцогских, кня­жеских, царских и наиболее известных старинных дворянских родов в разных государствах, знакомя с их гербами.
   Полагалось еще учиться немецкому и латинскому языкам, ариф­метике и геометрии, танцам и фехтованию, рисованию и музыке. Однако некоторые из этих предметов значились только в программе обучения пажей. Когда учитель немецкого и латинского языков уво­лился, на его место долго не назначали никого.
   После окончания коронационных торжеств балы и званые обеды во дворце стали реже. Обычно только раз или два в неделю устраива­лись "куртаги", на которые рассылались с придворными лакеями приглашения знатным особам. В прочие дни во дворце дежурили по очереди лишь немногие пажи. Остальные должны были по расписа­нию заниматься с французом Морамбертом или брать другие уроки. Однако свободного времени оставалось много. Пажи проводили его, как хотели. Праздная придворная жизнь затягивала пажей, точно болото, и они пользовались плохой славой в столице.
   "Пажи резвостью и беспутством своим известны", говорили о них. Но Радищеву удалось найти друга, который не походил на боль­шинство пажей.
   С первых дней службы при дворе Радищев поселился в одной комнате с Алексеем Кутузовым, который был старше его на два года, но стал пажом всего лишь на несколько месяцев раньше - в январе того же 1762 года.
   Этот мальчик, спокойный и добрый, сразу понравился Радищеву. "...Дружба в юном сердце есть, как и все оного чувствования, стремительна", писал впоследствии Радищев, вспоминая друзей юности.
   Алексей Кутузов стал среди них самым близким. Он не делал ничего напоказ и всегда был готов помочь товарищу, чем мог. Он не любил пустой болтовни и сам говорил о себе шутя:
   "Язык мой весьма щастлив: у малого числа людей его братья живут в таком покое".
   И так же, как Александр Радищев, он любил читать.
   В книжной лавке при Академии наук продавались всем желающим самые разные книги, русские и иностранные. Еще в то время, когда пажи были в Москве, Радищев и Кутузов могли прочитать в "Мос­ковских ведомостях" объявление:
   "В академической книжной лавке продаются в недавнем времени вышедшие книги, а именно: "Сатиры" князя Кантемира, "Между делом безделье", "Селин и Дамасина", африканская повесть". И даль­ше следовал список новых изданий.
   Алексей Кутузов впоследствии вспоминал, что в ранней юности прочитал множество романов.
   Александр Радищев не оставил воспоминаний о том, какие книги читал в эти годы, но, живя в одной комнате с Кутузовым и крепко с ним дружа, он, наверно, читал тогда те же книги.
   ........
   Императрица знала большинство пажей в лицо, а фамилии неко­торых из них встречала, читая программы французских спектаклей в придворном театре, где постоянно играла французская труппа.
   Обер-гофмаршал Сиверс, в ведении которого состоял и придвор­ный театр, поручал пажам заранее составлять краткие изложения - "экстракты" - комедий, предназначавшихся для очередных постано­вок. "Экстракты" красиво переписывались в придворной конторе с перечислением актеров и накануне спектакля подносились императ­рице.
   Не всякий паж знал французский язык настолько, чтобы хорошо написать краткое изложение пьесы. И фамилии пажей, составлявших "экстракты", обозначались на экземплярах, предназначенных для императрицы: это было своего рода отличие, некоторая награда за проделанную работу.
   Сохранились программы двух французских комедий, поставленных в придворном театре, вероятно, в конце 1765 года. На них обозначе­ны имена четырех составителей: Радищев, Кутузов, Челищев и Кор­саков.
   Возможно, что они не раз пересказывали вкратце содержание пьес, ставившихся в придворном театре. Екатерина, видимо, осталась до­вольна их уменьем и запомнила их фамилии.
   Когда в феврале 1766 года императрица потребовала список пажей, чтобы выбрать тех, кого следует направить в Лейпцигский университет, она отметила кружочками фамилии Алексея Кутузова, Александра Радищева, Петра Челищева, Александра Корсакова. К ним она прибавила двух пажей: Андрея Рубановского, старший брат которого давно служил в придворной конторе, и Сергея Янова.
   Родители освобождались от всяких расходов на жизнь и ученье их сыновей.
   Было решено затрачивать на каждого студента восемьсот рублей в год. Потом ассигнование увеличили до тысячи рублей. Назначая та­кую сумму, Екатерина заботилась не о студентах, а действовала с обычным расчетом: хотела показать, как "просвещенная государыня" не жалеет средств на образование молодых людей.
  

(М. Муратов. Жизнь Радищева.)

  
  
   И ркоша бояре Князю: Уже Княже туга умь полонила... луцежъ бы потяту быти, неже полонену быти...
  
   ПОЛЕНОВ, АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ [1 (12).10.1738 - 10 (22).7.1816, Петербург], русский историк. Учился в университете при Петербургской АН, в Страсбургском и Гёттингенском университетах. По возвращении в Петербург написал на объявленную Вольным экономическим обществом конкурсную тему сочинение "О крепостном состоянии крестьян в России", в котором критиковал крепостничество (опубликовано 1865). П. предлагал прекратить торговлю крестьянами без земли, запретить продажу членов одной семьи порознь, ввести всеобщее обучение грамоте, обеспечить крестьян лекарями, ограничить барщину одним днём в неделю. В 1768 совместно с С. С. Башиловым издал 2-ю часть Никоновской летописи.
  

(БСЭ)

  
   А. Я. Поленов родился в 1738 г. в семье солдата Преображенского полка. В 11 лет он был принят в Петербургскую академическую гимназию, а через пять лет переведен в студенты университета при Петербургской Академии наук.
   Благодаря большим способностям к языкам его в 1761 г. привлекли к работе в качестве переводчика в Юстиц-коллегию. В следующем году А. Я. Поленов был командирован в Страсбургский университет, где ему рекомендовалось "обучаться древностям и истории, юриспруденции и натуральному и общенародному пра­ву". Его обучение в Страсбургском универси­тете длилось до 1766 г., после чего более полу­года он проучился в Геттингенском универ­ситете.
   1767 г. А. Я. Поленов вернулся в Россию, но к научной и преподавательской деятельно­сти не был допущен. Его назначили перевод­чиком в Академию наук. Переводил он как ученый-просветитель те работы, которые содер­жали интересные, прогрессивные идеи, содей­ствующие просвещению русского общества. Им были переведены "Размышления о причинах величества римского народа и его упадка" Монтескье (1769), "Рассуждения о причинах установления или уничтожения законов" Фридриха II (1769), "О свойстве нравов чело­веческих" Теофраста (1772) и другие.
   В 1776 г. Вольное экономическое общество объявило конкурс работ на тему "Что полезнее для общества, чтоб крестьянин имел в собст­венности землю или токмо движимое имение, и сколь далеко его право на то или другое имение простираться должно?" Отвечая на этот вопрос, А. Я. Поленов представил на кон­курс оригинальное сочинение "О крепостном состоянии крестьян в России". В нем он под­верг критике крепостное право в России, при­чинами которого определил "насилие" (когда военнопленных обращают в рабов) и "бед­ственное положение" простого народа. Поле­нов предложил предоставить крестьянам землю в наследственное владение и распространить среди них грамотность. Его сочинение полу­чило вторую премию из 160 присланных на кон­курс работ. Поскольку Вольное экономическое общество признало его работу "над меру силь­ной и неприличной", она не была напечатана. Опубликовал ее сто лет спустя в журнале "Рус­ский архив" внук А. Я. Поленова.
   В 1771 г. Поленов перешел в Сенат, где дослужился до должности обер-секретаря. В 1793 т., получив чин действительного стат­ского советника, А. Я. Поленов оставил службу в Сенате. После нескольких лет работы в Ко­миссии по составлению законов Российской империи, где он безуспешно пытался применить свои знания, просветитель в 1800 г. оконча­тельно ушел в отставку и провел остаток жизни над составлением "Истории мальтийского ор­дена".
   Умер А. Я. Поленов в 1816 г.

(Из сборника "Русская философия

второй половины XVIII века. Хрестоматия",

изд. Уральского университета, Свердловск, 1990)

  
  
   Уже Княже туга умь полонила; се бо два сокола сл?т?ста съ отня стола злата, поискати града Тьмутороканя, а любо испити шеломомь Дону...
  
   КАТЪ м. юж. зап. палачъ или заплечный мастеръ. См. каторга.

(В. Даль, Толковый словарь, т. II, стр. 98.)

  
   емляху дань по б?л? отъ двора. Тии бо два храбрая Святъславлича...
  
   ДАМЬЕН (Damiens), РОБЕРТ-ФРАНСУА (1715 - 1757) - политический фанатик; в 1757 г. бросился на Людовика XV с ножом. Он хотел, по собственным словам, только дать полезное предостережение королю, но был обвинен в покушении на убийство короля и казнен.
  
   БЕЛОЕ ОРУЖИЕ - так называется оружие, употребляемое для рукопашного боя, где поражение противнику может быть нанесено ударом, разрезом или уколом; согласно с этим, Б. оружие издревле приготовлялось так, чтобы им можно было или наносить удары, или рубить, или колоть, или рубить и колоть вместе.
  

(Извлечение из Ф. Брокгауза и И. Ефрона,

ст. "Белое (или холодное) оружие")

  
  

Хороша лошадь складом, а бык стягом

  
   иже истягну умь кр?постiю своею... Чрьленъ стягъ, б?ла хорюговь, чрьлена чолка, сребрено стружiе храброму Святъславличю... третьяго дни къ полуднiю падоша стязи Игоревы.
  
   Стягъ, стар. военное знамя, значекъ, возносимый на древк?. Галичане поидоша подъ свои стяги, л?тописн. Трубы трубятъ в Новеграде, стоятъ стязи въ Путивл?, Сл. о Пл. Иг. т. е. войско. Стязи глаголютъ: чрълен стягъ, б?ла хоругвь, тамъ же. Отъ страха не возмогоша ни стяга поставити, Нестр. ни дружины, полка собрать. Языкъ стягъ, дружину водитъ. Стягъ мог получить это значенье и от стяганья, сбора вкругъ себя воиновъ, какъ первое отъ стягиванья рычагомъ воза, но едва ли отъ растянутаго знамени, полотна (Шмкв.). Стяжной, ко стяжк? чего относящс. Стяжный, стяговый, ко знамени относящс. Потяша стяговника... и челъку стяговую (знаменное полотно) сторгоша съ стяга (зд?сь стягъ прямо означает древко, шест), л?тпс. || Стягъ (кожа стянута, снята?), мясная туша, говяжья или иная, очищенная, безъ головы и ногъ. Баранiй стяжекъ. И свиньи мерзлыя стоят стягами. Кто привезетъ стяговое и полтевое мясо, имати потому же, рублевая пошлина, стар.
  

(В. Даль, Толковый словарь, т. IV, стр. 351.)

  
   Истязанье ср. об. д?йствiе по знач. гл., жестокое обращенье; мученье, мука, насилiе, или пытка, вынужденье, вымогательство; пристрастный допросъ. Истязатель м. - ница ж. кто истязуеть кого, или что у кого. Истязательный, к сему отнсящ.
  

(Там же, т. II, стр. 63.)

  
   трубы трубять въ Нов?град?; стоять стязи въ Путивл?...
  
   В 1783 году Н. Новиков напечатал в своей типографии трагедию Вольтера "Брут" в переводе В. Иевлева...
  
   земля тутнетъ, р?кы мутно текуть; пороси поля прикрываютъ; стязи глаголютъ...
  
   Н. Д. Сергеевский выделяет три типа виселиц, характерных для XVII в.: "покоем" (П), "глаголем" (Г) и "двойным глаголем" (Т). <...>
   "Глаголь" чаще всего использовался для подвешивания за ребро. В воззвании подавлявшего восстание Пугачева генерала Панина сказано, чтобы во всех "бунтовых" селениях поставить "по одной виселице, по одному колесу и по одному глаголю для ве­шания за ребро". Как описывает А. Т. Болотов, видевший казнь Пуга­чева, несколько сообщников "злодея" казнили одновременно с ним на виселицах, стоявших вокруг эшафота. Их подняли на ступеньки лестниц, прислоненных к виселицам, а на головы надели холщовые мешки - "тюрики". В тот момент, как палач отрубил Пугачеву голову, преступников разом столкнули с лестниц.
  

(Е. В. Анисимов. "Дыба и кнут. Политический сыск

и русское общество в XVIII веке.")

  
   Уже соколома крильца прип?шали поганыхъ саблями, а самаю опустоша въ путины жел?зны.
  
   Пустыня, пустынь ж. уединенная обитель, одинокое жилье, келья, лачуга отшельника, одинокаго богомольца, уклонившагося отъ суетъ. || Нештатный монастырь. Отшельникъ пустыньку построилъ. Пустынный, къ пустын?, отнсщ.; безлюдный, отшельный, одинокiй. Пустынный, пустынскiй, къ пустыни отнсщ. Пустынство, пустынничество, пустынножительство ср. жизнь пустынника въ пустыни. Пустынникъ, -ница, пустынножитель, -ница, отшельникъ, живущiй, одинокою, созерцательною жизнiю въ безлюдь?; монахъ-отшельникъ, обитатель келiи въ пустыни.
  

(В. Даль, Толковый словарь, т. III, стр. 542.)

  
   Из показаний Штейгерса узнали, что Батюшков говорил: "Вот-де, когда цесаревич вырастет, то, верно, спросит, куда батюшку-то его девали, и так-де Бог Орловым за это заплатит..." Батюшков любил хвалить Павла, говоря, что "он уже в лета приходит совершенного возраста, так лучше бы ему государствовать, нежели женщине, для того, что женское правление не столь порядочно, да к тому же государыня без совета других ничего делать не может, а наипаче без графов Орловых... мужчина всегда мужчи­на... государыня уже в таких летах, что пора и в монастырь постричься, а цесаревичу-де непременно приспевает время к принятию престола", и пр.
   Таково было содержание разговоров молодых офицеров, которые дорого поплатились за свое легкомыслие. Опочинин и Батюшков были приговорены к смертной казни, замененной ссылкой в Сибирь. Батюшков пять лет был на каторге; по воцарении Павла его помиловали. Опочинин до 1780 года оставался на Иртышской линии; тогда только ему бы­ло дозволено возвратиться к родственникам, в имении которых он дол­жен был оставаться безвыездно. Он умер в 1781 году. Всем замешан­ным в этом деле было вменено в долг хранить глубочайшее молчание о случившемся.
  

(А. Г. Брикнер. История Екатерины Второй)

  
  
   Участь Софьи "Киевской", постриженной в монахини и перспективы "святой" Софии Фредерики в случае успеха заговора в пользу её сына Павла и победы партии "Сокола" над сторонниками "Лебёдушки" или стадом лебед?й, дотечаших. В случае же неуспеха заговорщики попадали в руки умелых катов-истязателей Шешковского, и после с ребр бренных стружiя превращались в стяги чръленые (окровавленные туши без голов), снискав упокоение и б?лую хорюговь (царство небесное и венцы мучеников, павших в борьбе за правое дело).
  
  
   Темно бо б? въ г ("глаголь" - третий) день: два солнца пом?ркоста...
  
   Среди других наиболее распространенных масонских символов: солнце (истина), луна (чистая любовь), три светильника (Святая Троица), циркуль и наугольник (символы меры, закона и совести), отвес (равенство), дикий камень (грубая нравственность), кубический камень (обработанная нравственность), пчелиный улей (трудолюбие), ветка акации (бессмертие), гроб, череп и кости (печаль, презрение к смерти), белые одежды, запоны и белые перчатки (чистота помыслов), круглая шляпа (вольность), три столба (сила и красота).

(В. С. Брачев. "Масоны в России: от Петра I до наших дней")

  
  
   Создатели "Энциклопедии" сошли в могилу. Д'Аламбер скончался в Париже 29 октября 1783 года. 30 июля 1784 г. Дидро последовал за ним; его смерть походила на мирный сон, как сообщали европейские газеты и журналы...
  
  
   "MERCURE DE FRANCE" (1672 - 1820) - один из наиболее старых еженедельных литературно-политических журналов Франции, пользовавшийся большой известностью. В "Меркюре" при­нимали участие наиболее знаменитые французские писатели; большая, политическая часть журнала живо отражала события во Франции с точки зрения партии конституционалистов.
  
   "MERCURE GALANT" - французская политико-литературная газета XVII века.
  
   "MERCURE DE SUEDE" - шведская газета на французском языке, основанная в 1772 г.
  
   МЕРК (Merck), ИОГАНН ГЕНРИХ (1741 - 1791) - немецкий литератор. В его доме собирались самые выдающиеся люди того времени. Друзьями М. были Гердер, Виланд, Гёте (с 1771 г.), Лафатер, Николаи и др. М. был человек с универсальным образованием и холодным критическим умом; он обладал огромным запасом практических и специальных сведений (особенно по технике и естественной истории), но ему недоставало философской глубины, оригинальных идей и творческой силы. Беспощадная резкость его приговоров придавала ему в глазах его друзей характер "диаболизма" - чего-то демонического, что и дало позднейшим критикам повод усматривать в нем оригинал гётевского Мефистофеля. С 1772 г. М. делается деятельнейшим сотрудником "Frankfurter gelehrte Anzeigen" и "Deutscher Merkur". Он пишет рецензии, критические статьи, повести, отчеты о художественных выставках и т. д. В 1773 году, сопровождая ландграфиню Каролину, побывал Петербурге.
  
  
   Еще газеты писали тогда о стихийных бедствиях:
  
   1783 г. Необычайно морозная и снежная зима в России и Западной Европе... Повсеместно частые дожди. Знаменитый сухой туман (помеха, мгла, мга), покрывший с 24 мая до 8 (19) октября территорию от Норвегии до Сирии и от Англии до Алтая. Причиною его могло быть горение торфяников, сильное землетрясение в Калабрии, вулканические извержения в Исландии. В Петербурге этот туман наблюдался в течение почти всего июля, а также 10, 14, 15, 24 и 25 августа. Солнечный свет был слабее, чем свет полной луны. Плохой урожай. Голодный год.
  
   1783 / 84 гг. Турция, Украина - эпидемия чумы. Таврическая губерния - сильные кратковременные морозы зимой, доходившие до минус 25®. Саратовская губерния - 9 мая здесь был страшный ураган... Поля опустошены градом величиной с голубиное яйцо. Западная Европа - Необычайно продолжительная засуха. Голодный год во Франции. Россия - Неурожай. Дороговизна. Голод.

(Е. П. Борисенков, В. М. Пасецкий. Тысячелетняя летопись

необычайных явлений природы. М., Мысль, 1988.)

  
   оба багряная стлъпа погасоста...
  
   По сем продолжал я мое слово: - Пойдем, столпы моея державы, опоры моея власти, пойдем усладиться по труде. Достойно бо, да вкусит трудившийся плода трудов своих. Достойно царю вкусити веселия, он же изливает многочис­ленные всем. Покажи нам путь к уготованному тобою празд­неству, - рек я к учредителю веселий. - Мы тебе последу­ем. - Постой, - вещала мне странница от своего места, - постой и подойди ко мне. Я - врач, присланный к тебе и тебе подобным, да очищу зрение твое. - Какие бельма! - сказала она с восклицанием. - Некая невидимая сила нудила меня идти пред нее; хотя все меня окружавшие мне в том препят­ствовали, делая даже мне насилие.

(Радищев, Путешествие, гл. Спасская Полесть)

  
   Орлов умер 13 апреля 1783 года в Москве. Получив от графа Алексея Орлова-Чесменского известие об этом событии, императрица отвечала: "Я имела в нем друга, вместе с вами оплакиваю его; чувствую в полной мере цену потери и никогда не позабуду его благодеяний". В письме к Гримму Екатерина распространялась о качествах Г. Орлова и умершего около того же времени графа Н. Панина. Параллель оказалась весьма выгодною для Орлова, о кото­ром в письме Екатерины сказано между прочим: "В нем я теряю друга и общественного человека, которому я бесконечно обязана и который мне оказал существенные услуги. Меня утешают и я сама говорю себе все, что можно сказать в подобных случаях, но ответом на эти доводы слу­жат мои рыдания. И я страдаю жестоко с той минуты, как пришло это роковое известие... Гений князя Орлова был очень обширен; в отваге, по-моему, он не имел себе равного. В минуту самую решительную ему приходило в голову именно то, что могло окончательно направить дело в ту сторону, куда он хотел его обратить, и в случае нужды он проявлял силу красноречия, которой никто не мог противостоять, потому что он умел колебать умы, а его ум не колебался никогда" и пр. В письме Ека­терины к Гримму от 1 июня 1783 года сказано: "Смерть князя Орлова свалила меня в постель".

(А. Г. Брикнер. История Екатерины Второй.)

  
   и съ нима молодая м?сяца, Олегъ и Святъславъ, тъмою ся поволокоста.
  
   На р?ц? на Каял? тьма св?тъ покрыла...
  
   СВЕТОВ, ВАСИЛИЙ ПРОКОФЬЕВИЧ (1744 - 1783), переводчик Академии наук. Кроме переводов, ему принадлежит оригинальное сочинение: "Опыт нового российского правописания" (СПб., 1773, 2-е изд., 1787).
  
   по Руской земли прострошася Половци, аки пардуже гн?здо, и въ мор? погрузиста, и великое буйство подаста Хинови. Уже снесеся хула на хвалу; уже тресну нужда на волю; уже връжеса дивъ на землю.
  
   В такой последовательности расположены, написанные Автором "Слова" строки, и так они были воспроизведены в первом издании 1800 года. Позднее интерпретаторы, придавая (по их мнению) смысл тексту, переставили строки, избавив Половцев от глупой необходимости грузиста в море, а буйной Хинове сносить хулу на хвалу, что, впрочем, не привело к прояснению этого темного места.
  
   аки пардуже гн?здо...
  
   Строка 260. ...по Руской земли прострошася половци, аки пардуже гнездо. - "Пардусы" - барсы, они не охотятся стаями, а в одиночку, в паре или "гнездом". Обитали они в горах Кавказа. Из летописей и "Слова о полку Игореве" можно заключить о значительных связях Киевской Руси с кавказскими народами, особенно до XII в. Память об этих связях, да и сами связи, очевидно, сохранялись еще и в XII в.
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   БАРС, леопард [Felis (Pardus) pardus], хищное млекопитающее семейства кошачьих. Длина тела до 160 см; самцы весят до 75 кг, самки несколько меньше. Тело вытянутое, мускулистое, ноги относительно короткие. Мех густой, пушистый. Окраска жёлтая или рыжая с чёрными пятнами; иногда (в Индии) встречаются чёрные Б. (меланисты). Б. встречается в Африке (отсутствует лишь в Сахаре), в Передней и Южной Азии; в СССР - на Кавказе (крайне редко), в горах юго-западной и южной Туркмении, в южной части Таджикистана и в Уссурийском крае. Обитает в глухих лесах и в горах. Охотится главным образом за копытными (козлы, бараны, олени и др.). Иногда преследует домашних животных (овец, лошадей, собак), а также птиц и грызунов.
  
   БАРСКАЯ КОНФЕДЕРАЦИЯ, вооружённый союз польской шляхты, направленный против короля Станислава Понятовского и царской России; создана 29 февраля 1768 в г. Бар (Подолия). Выступала за сохранение привилегий католической церкви и шляхетских вольностей, против реформ государственного устройства Польши и равноправия христиан-некатоликов с католиками. В Б. к. участвовали также некоторые патриотические круги шляхты, выступившие в защиту независимости страны. Борьба конфедератов с войсками короля и царской России продолжалась до 1772. Подавление Б. к. подготовило почву для 1-го раздела Польши (см. Польша, раздел Исторический очерк).
  

(БСЭ)

  
   Кречетников взял Бердичев, Подгоричани разбил сильный от­ряд конфедератов, шедший на помощь Бердичеву, ген.-майор граф Апраксин взял Бар штурмом, князь Прозоровский поразил кон­федератов у Брод. Но Репнин не утешался и продолжал обвинять Кречетникова в неискусстве, в корыстолюбии. В июне барские кон­федераты были все рассеяны; Кармелит Марк попался в плен и от­везен в Киев; но зато образовалась конфедерация в Саноке.
   .......
   От 20 июля Репнин писал, что в Серадском воеводстве завелись разбойники, или конфедераты, что, по его словам, было все равно. "Их, - писал Репнин, - гоняет майор Древиц, но везде растянуть­ся не может. Новое еще возмущение сделано в Гостинице, 12 толь­ко миль от Варшавы; конфедератов только 50 человек, и нет ни одного, у которого хотя б на палец земли было. Предводитель их Держановский, человек, который во всех четырех частях света мо­шенничал и везде, думаю, петлю заслужил. Известия воеводы лифляндского дают думать, что есть в Литве ферментация; но лекар­ства я на сие не знаю, кроме пушек и ружей, который рецепт и ге­нералу Нумерсу предпишу. Истинно, кажется, сам черт здесь на всех поехал, ибо подлинно ферментация здесь во всех провинциях генеральна. Слава Богу, что не вдруг все загорается: не знали бы мы здесь тогда, куда оборотиться".
   .........
   Между тем ферментация в Литве высказалась конфедерациями в Бресте и Ковне. Первая в конце сентября была совершенно раз­бита полковником Гротенгельмом и капитаном Анрепом; ковенские конфедераты рассыпались в Жмуди, разгласивши, что разъ­ехались по домам, а начальники их - Медекша, Косаковский и Швейковский - ушли к Тильзиту. Ген.-майор Измайлов, имея на­добность во время преследования конфедератов подойти к Несвижу, местопребыванию кн. Радзивила, дал знать об этом последнему и получил в ответ, чтобы не нападал на конфедератов близ Несвижа, потому что он, Радзивил, не может быть равнодушным сви­детелем пролития крови сограждан своих, и если битва произойдет подле его замка, то он выведет свое войско. Тот же Радзивил при­нял к себе в Несвиж повстанцев Ошмянского повета, преследуемых русским войском, и в оправдательном письме к Репнину объявлял, что он при этом не имел намерения воевать с русскими, напротив, оказал им услугу, уговоривши повстанцев исполнить требование Измайлова отстать от конфедерации, за что Измайлов обещал со­вершенную безопасность их имений; принял же конфедератов к себе в Несвиж, потому что был обязан это сделать, не мог смотреть на пролитие братской крови, будучи членом народа, в котором гос­подствуют вольность и равенство; конфедераты же восстали, бу­дучи побуждаемы ревностью к своей вере, а эта ревность должна быть у всякого в крови.
   В конце октября Репнин так описывал состояние дел в Поль­ше: "Дерзость и наглость возмутителей во всех частях умножается, а в Великой Польше ежедневно грабежи делаются и час от часу разные вновь партии сих грабителей показываются. Доходов госу­дарственных ни одного злотого, почитай, сюда не допускают, почты перехватывают, всех спокойно живущих в земле грабят; наши ж войска сколько за сим ветром ни гоняются, но догнать не могут и только понапрасну мучатся. Сейма никакой возможности не было держать, имея только человек 30 земских послов, которые сюда приехали. Духи не только уныли, но, можно сказать, умерли. И по законам невозможно сейма держать, понеже из Литвы ни один зем­ский посол не приехал. Королю месяца через два опять есть нечего будет, ибо доходы везде разграблены и к нему не доходят". Слово опять означает то, что Репнин уже выдал Понятовскому значитель­ную сумму денег на прокормление.
   Ген. Измайлов доносил, что Мстиславские повстанцы объявили желание отстать от конфедерации и готовы дать рецессы, или пись­менные акты, об этом; императрица написала на донесении Измай­лова: "Назавтра сих рецессов они сделаются теми же возмутителя­ми; а если б схватя да в Сибирь на поселение, то б уменьшилося бы число их".
  

(С. М. Соловьев. История России с Древнейших времен.

т. 27. Москва, изд. "Мысль", 1994)

  
   В минуты государственной опасности, когда интересам польского общества или дворянства что-нибудь угрожало, создавалась в Польше так называемая конфедерация, т. е. имеющие полную власть собрания представителей правительства и общества, отличавшиеся от сеймов главным образом тем, что для них протест отдельных лиц, так называемое liberum veto, не имел никакого значения и все дела решались большинством голосов (см. Конфедерация). В начале царствования Станислава-Августа Понятовского, когда русский посол при польском дворе, князь Репнин, получил решающий голос в делах внутреннего управления, часть дворянства, напуганная этим вмешательством, созвала в 1768 г. конфедерацию на Подолии в городе Баре. Целью конфедерации была защита внутренней и внешней самостоятельности Польши, сохранение всех древних прав и привилегий, которыми обладала шляхта, и сопротивление усилиям русской партии выхлопотать равноправность для диссидентов. Зачинщиками конфедерации были, главным образом, Адам Красинский, епископ каменецкий, Михаил Красинский, подкоморий рожанский, и Осип Пулавский, староста варецкий. Король, узнав о конфедерации, старался сначала действовать примирительно, несмотря на то, что конфедерация в своем манифесте обошла его молчанием, но когда дальнейший миролюбивый образ действий сделался невозможным, гетман Ксаверий Браницкий с польским войском и генералы Апраксин и Кречетников двинулись против конфедератов и взяли Бар. В это же время вспыхнул бунт крестьян в Малороссии под предводительством Гонты и Железняка, что тоже повлияло на расстройство конфедерации в восточных провинциях Польши. Но раз вспыхнувшее пламя распространилось и в других местах, а именно в Великой и Малой Польше и даже в Литве; конфедераты стали обращаться к соседним государствам, вызвали войну между Турцией и Россией и получили обещание деятельной помощи со стороны Франции. Конфедератское движение все разгоралось: во главе его в Великой Польше стал Игнатий Мальчевский, а в Литве - Михаил Иван Пац и кн. Карл Радзивилл. Между тем война с Турцией кончилась победой русских, войска конфедерации в нескольких схватках были побеждены Древичем, и наконец с дозволения Австрии в Белой, что в Силезии, собралась генеральная конфедерация, состоявшая из 37 воеводских маршалов. Михаил Красинский и Иоаким Потоцкий, находившиеся тогда в Турции, считались во главе конфедератов, но место их заступали Михаил Иван Пац вместе с Игнатием Богушем. В своих манифестах конфедерация постоянно умалчивала о короле и от себя выслала уполномоченных послов к заграничным дворам: Вельгорского во Францию, Петра Потоцкого в Австрию, Суфчинского в Турцию и Скоржевского в Пруссию. В 1770 г. совет конфедерации был перенесен в Прешов (в Венгрии), откуда он вел дипломатические переговоры, главным образом с Францией, Австрией и Турцией, и руководил военными действиями против России. В качестве главнокомандующего был прислан из Франции ген. Дюмурье, который не оказался ни хорошим политиком, ни талантливым полководцем. Под его влиянием партия, не признававшая Станислава Августа, одержала верх, и в то время, когда король вел переговоры с целью присоединиться к конфедерации, его против воли значительной части конфедератов и французского правительства объявили узурпатором и тираном. После этого король примкнул снова к русской партии, но манифест, изданный против него, был вместе с тем последним актом конфедерации. Вся Европа от нее отшатнулась, и она, несмотря на военную реорганизацию, которую в 1770 и 1771 гг. старался устроить Дюмурье, потеряла всякое значение. Около 1776 г. исчезли последние следы ее.

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона,

ст. "Барская конфедерация")

  
   Немало источников сохранилось об участии на стороне пугачевцев польских конфедератов, на что первым обратил внимание А. С. Пушкин в "Истории Пугачева". В недалеком прошлом это были сторонники так называемой Барской конфедерации. Созданная польской шляхтой в 1768 году в городе Бар (западнее Винницы, в то время входившей в со­став Речи Посполитой), эта конфедерация была направлена против польского короля Станислава Понятовского и союз­ной с ним России [218, с. 80 - 81]. Раздираемая глубокими внутренними противоречиями, Барская конфедерация по­терпела в августе 1772 года окончательное поражение. Боль­шая часть ее консервативных лидеров бежала в Германию и Францию. Рядовых же конфедератов, среди которых были и представители патриотически настроенных шляхетских кру­гов, и выходцы из белорусских и украинских земель, с 1769 года направляли в глубинные районы России. Следует, впрочем, учитывать условность самого термина "поляки". И не только в отношении конфедератов. Нередко в официаль­ных документах тех лет "поляками" называли и русских ста­рообрядцев, переселявшихся из-под Стародубья (особенно после ликвидации раскольничьего центра в Ветке) в Си­бирь, в том числе на Алтай. Там они проживали уже с 1764 - 1765 годов [128, с. 199 - 200]. Что касается конфедератов, то их либо размещали на поселение (часть поляков-католиков приняла православие и решила навечно остаться в России), либо ввиду нехватки военных кадров определяли в русскую армию солдатами и офицерами. А всесильный сибирский генерал-губернатор Д. И. Чичерин верстал их даже в казаки. Конфедерат француз Белькур, сосланный в Тобольск еще в 1770 году, записал одну из песен таких конфедератов:
  
   Ой, летит ворон з чужих сторон,
   Той жалобенько краче.
   Не едная мила чернобрива
   За конфедератом плаче.
  
   [59, с. 548].
  
   Позднее другой конфедерат - К. Хоецкий писал, что всего тогда в России насчитывалось 9800 поляков [156, с. 451]. По большей части они были сосредоточены в Казани (око­ло 7 тысяч человек) и Оренбурге (около 1 тысячи человек). Некоторые контингенты конфедератов содержались также в Тобольске, Таре, Тюмени, Иркутске и других сибирских го­родах. Получилось так, что основные места их расположе­ния вскоре попали в силовое поле Крестьянской войны 1773 - 1775 годов.
  

(А. С. Мыльников. Петр III: Повествование в документах и версиях.)

  
  
   по Руской земли прострошася Половци, аки пардуже гн?здо, и въ мор? погрузиста...
  
   РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА 1768 - 74 была продолжением борьбы России за выход к Чёрному морю, против агрессии Османской империи, которая стремилась расширить свои владения в Причерноморье и на Кавказе и захватить Астрахань. Турция также выступала против усиления русского влияния в Польше, где в 1764 на престол был возведён русский ставленник Станислав Август Понятовский. Поводом к войне явилось отклонение Россией турецкого ультиматума о выводе русских войск из Польши, где они с 1768 вели военные действия против Барской конфедерации, после чего Турция, поддерживаемая Францией и Австрией, 25 сентября (6 октября) 1768 объявила войну России. Русским стратегическим планом на 1769 предусматривалось наступление главными силами (1-я армия генерала А. М. Голицына - 80 - 90 тыс. чел.) на Хотин. 2-я армия генерала П. А. Румянцева (35 тыс. чел.) обеспечивала действия главных сил, прикрывая южные границы от Днепра до Дона от крымских татар; корабли Балтийского флота направлялись в Средиземное море для блокады Дарданелл и поддержки национально-освободительного движения в Греции. В начале 1769 2-я армия отразила вторжение крымских татар и вышла на побережье Азовского моря. Хотя два штурма Хотина, предпринятые 1-й армией в апреле и июне, были неудачны, в сентябре турецкий гарнизон оставил Хотин из-за недостатка продовольствия. В сентябре 1-я армия, командующим которой был назначен Румянцев, заняла Яссы. План действий на 1770: главная задача - овладение крепостью Бендеры - возлагалась на 2-ю армию генерала П. И. Панина, а 1-я армия должна была прикрывать её с Ю. от главных сил турецко-татарской армии. Но командующий 1-й армией генерал Румянцев решил выполнить свою задачу активными действиями - его войска последовательно разгромили турецко-татарский отряд крымского хана Каплан-Гирея у Рябой Могилы [17 (28) июня] и на р. Ларге [7 (18) июля], а затем разбили главные силы турок под командованием великого везира Халиль-паши на р. Кагул [21 июля (1 августа)]. В сентябре 2-я армия штурмом овладела крепостью Бендеры, после чего капитулировали турецкие крепости Измаил, Килия, Аккерман и Браилов. Русская эскадра, пришедшая в Эгейское море, разгромила турецкий флот в Чесменском бою 1770 и блокировала Дарданеллы. По плану военных действий на 1771 1-я армия должна была удерживать рубеж р. Дунай, а главная задача - овладение Крымом - возложена на 2-ю армию генерала В. М. Долгорукова при поддержке Азовской флотилии вице-адмирала А. Н. Сенявина. В июне 2-я армия захватила Перекоп, а затем быстро заняла Крым. 1-я армия, действуя на широком фронте, несмотря на недостаток сил (45 тыс. чел.), успешно отразила в июне и октября попытки противника прорваться на левый берег Дуная. Победы русских войск заставили Турцию начать мирные переговоры, которые закончились подписанием в Журже перемирия (май 1772), однако переговоры о заключении мирного договора, происходившие с июля в Фокшанах, а затем в Бухаресте, окончились безрезультатно. 1 (12) ноября 1772 Россия заключила договор с крымским ханом Сахиб-Гиреем, по которому Крым был объявлен независимым от Турции и находящимся под покровительством России. В июне 1773 русские войска перешли Дунай и осадили крепость Силистрия (Силистра), но недостаток сил заставил Румянцева отвести войска обратно за Дунай. Безрезультатно окончились и попытки активных действий русских войск в сентябре - октябре против Варны и Шумлы (Шумен). Обе стороны были истощены. Перед Румянцевым была поставлена задача, - несмотря на ограниченные силы (52 тыс. чел.), решительными действиями ускорить окончание войны. В июне главные силы русской армии переправились через Дунай. 9 (20) июня 18-тыс. корпус генерала А. В. Суворова разгромил у Козлуджи 40-тыс. турецкий корпус, в тот же день 15-тыс. турецкий отряд был разбит у Туртукая генералом И. П. Салтыковым. Русские войска блокировали крепости Шумлу, Рущук (Русе) и Силистрию, а передовой отряд А. И. Заборовского перешёл через Балканы. Турецкое правительство пошло на мирные переговоры, закончившиеся 10 (21) июля подписанием Кючук-Кайнарджийского мира 1774, по которому Россия получила территорию южной Украины до Южного Буга и свободный выход в Чёрное море (крепости Кинбурн, Керчь и Еникале).
  

(БСЭ)

  
   "Покойная императрица желала мира и желала, чтоб он был прочным... Все было рассчитано для этого... Это Пруссия... склонила графа Панина уничтожить благотворные реформы конституции Польши, чтобы легче завладеть этой страной. Это она убедила того же министра потребовать, чтобы польские диссиденты получили право занимать все государственные должности, что было невозможно исполнить, не употребив против поляков мер крайнего насилия. Эти меры и были приняты, вследствие чего образовались конфедерации, число которых тщательно скрывали от императрицы. Епископов и сенаторов арестовывали прямо в семье и отправляли их в ссылку в Россию. Наши войска вошли в Польшу, разграбили все, преследовали конфедератов даже в турецких владениях, и это нарушение международного права вызвало войну, которую турки нам объявили... Со времени этой войны и берут свое начало государственные займы за границей и выпуск бумажных денег внутри империи, два бедствия, от которых стонет Россия".
  

(Из письма гр. С. Воронцова к Александру I.

Лондон, 27 сент. 1801 г.)

  
  
   Но проклятие содеянного зла, der Fluch der bosen That, как говорят немцы, лежало на ней. Безбородко стал доказывать ей, что, если остатки Польши не будут разделены между тремя державами, заинтересованными в том, чтобы подавить в ней якобинский дух, то революционная зараза, - благодаря сходству рас и языков, - свободно разольется из Польши по всей России. Записка Безбородко к генерал-губернатору Литвы, князю Репнину, показывает, что он подразумевал под якобинским духом: под это понятие он подводил между прочим и стремление польских панов освободить своих крестьян. Екатерина позволила убедить себя. Она, вероятно, уже поддалась в то время другому вредному влиянию: второй раздел Польши был не только политическим актом. Вызвав все эти мучительные для нас воспоминания, мы имеем зато право, думаем мы, говорить о них с некоторой откровенностью и хотя бы мимоходом назвать вещи своими именами: второй раздел Польши был прежде всего добычей, брошенной псам. В один день, по свидетельству самого Безбородко, Екатерина раздала 110.000 душ крестьян из присоединенных провинций, общей стоимостью в 11 миллионов рублей, если считать по 10 рублей за душу.
   Русские писатели уже признают теперь, что в бывших провинциях Польши со смешанным населением польский элемент усилился со времени присоединения к России, так как введение в них русского крепостного права сделало в глазах массы крестьян священным то прошлое, когда они имели личную свободу, еще более ценную для них, нежели свобода политическая.
   Такова мораль этой истории.
  

(Валишевский К. Роман императрицы. Екатерина II.)

  
  
   и въ мор? погрузиста...
  
   СОЛОМОН I (1735 - 1784), царь Имеретинского царства (Зап. Грузия) (1752 - 1784). Активно боролся против реакционных феодалов и турецкого засилья. В 1757 нанёс тяжёлое поражение туркам на Хресильском поле. В 1759 запретил работорговлю. В 1768 - 74 участвовал в русско-турецкой войне на стороне России, изгнав турок из Имеретии, официально перестал быть данником Турции. Укрепив свою власть над имеретинскими феодалами, С. распространил своё влияние на Гурию и Мегрелию. В 1784 С. просил русское правительство о принятии Имеретии под покровительство России.
  

(БСЭ)

  
   и великое буйство подаста Хинови...
  
   Строки 257 - 258. ...и въ море ся погрузиста, и великое буйство подаста хинови... - Слово "море" в тексте в первых двух частях его встречается семь раз с постепенно нарастающей эмоциональной на­грузкой, и в данном месте эмоциональная сторона этого слова дости­гает кульминации. В слове "хинова" запечатлелось наименование гуннов, пришедших в IV в. с границ Китая. Как собирательное, на­именование это перешло на различные кочевые народы, пришедшие с Востока, из них особенно известны были русским в XII в. половцы. Автор "Слова", должно быть в целях гиперболизации, сознательно называет половцев гуннами ("хиновой").
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   Неистощимый на выдумку Новиков изобретал все но­вые способы для более успешного распространения сво­их изданий. Опыт журналиста подсказал ему остроумную мысль объявить предварительную подписку на подготов­ленные им к печати сочинения по истории России и со­предельных с нею стран. "Господам пренумератам" были обещаны немалые льготы, однако читающую публику не прельстили даже столь выгодные условия. Об этом наглядно свидетельствуют подписные листы, напечатан­ные в виде приложений ко многим новиковским изданиям 1770-х гг. Комиссионерам Новикова с большим трудом удалось собрать подписку на 75 экз. (50 подписчиков) "Древней российской идрографии". Еще меньше жела­ющих (44 подписчика на 50 экз.) оказалось уплатить задаток в размере от 2 р. 50 к. до 200 руб. за восьмитом­ное "Географическое, историческое, хронологическое, политическое и физическое описание Китайской империи" Ж. Б. Дю Гальда. Дворовый человек 26 лет от роду, обу­ченный разным "письменным делам", обходился в ту же цену, что и два полных комплекта "Описания". Столь дорогая покупка оказалась по карману только богатей­шим людям России: Екатерине II, епископу Платону (Левшину), фабриканту П. К. Хлебникову и им подоб­ным.
   Не удивительно, что печатание книги Дю Гальда прекратилось на втором томе.
   .........
   Поиски учителей и предтеч масонства побудили сот­рудников Новикова критически проработать и сделать достоянием своих соотечественников ценнейшие памят­ники человеческой мысли всех времен и народов. Изда­вая "Описание жизни Конфуция, китайских философов начальника" (1780), моральный кодекс Манчжурского государства "Джунгин" (1788) и отрывок из священной книги индусов "Махабхарата" ("Багуат-Гета", 1788), они не только выполняли идеологическое задание "орде­на", но и решали проблемы большого общекультурного значения.
   .........
   Обвинение Новикова "в употреблении разных спосо­бов к уловлению в свою секту известней особы", то есть Павла, тоже оказалось явно несостоятельным. Мастер Коловион даже никогда не встречался с предполагаемой "жертвой" своих "козней". Самый пристрастный суд не мог бы найти состава преступления в передаче наслед­нику престола через вторые руки нескольких книг рели­гиозного содержания. А ведь только эти факты, судя по сохранившимся материалам, находились в руках след­ствия. Кроме того, о каком "уловлении" вообще могла идти речь, когда Павел первым проявил интерес к ма­сонским сочинениям и охотно откликнулся на предло­жение архитектора В. И. Баженова помочь ему в комп­лектовании "мистической" библиотеки. Составленная при национализации Гатчинского дворца опись книг из кабинета Павла (здесь были и "Карманная книжка для вольных каменщиков", и "Избранная библиотека для христианского чтения", и сочинение Иоанна Арндта "О истинном христианстве") свидетельствует о серьезном и вполне самостоятельном интересе наследника престо­ла к учению мартинистов. Скорее всегда не столько ма­соны возлагали какие-то надежды на гатчинского узни­ка, сколько сам Павел искал сочувствия и моральной поддержки у Новикова и его единомышленников, когда же связь с гонимыми сектантами показалась трусливо­му цесаревичу слишком опасной, он поспешил отмеже­ваться от них.

(Извлечения из: И. Ф. Мартынов. Книгоиздатель Николай Новиков.

Изд. "Книга", 1981 г.)

  
  
   Из того, что мы уже сказали, видно, что истинное масонство было очень далеко от каких-либо политических задач. Преследуемыя им цели были чисто нравственнаго свойства, но так как самое понятие о нравственности очень широко и неопре­деленно, а главное, неопределенны те средства, который нуж­ны для достижения цели, то неудивительно, что в масонстве произошло разъединение. Оно выразилось в отличиях обрядов и в некоторых подробностях учения, принятаго теми или дру­гими ложами... Кроме того, в орден попало немало людей, которые искали в нем средств для достижения разных полити­ческих целей. Таким характером отличались преимуществен­но ложи французския, например, системы мартинистов, с которыми русские масоны не имели ничего общаго. Еще даль­ше шли германские иллюминаты...
   .........
   Освободившись от обязательных занятий, Шварц стал ре­вностнее чем прежде заниматься масонскими делами. Основав орден розенкрейцеров в России, он скоро объявил его членам, что, по полученным им известиям из Берлина, они скоро будут зачислены в тамошний капитул, но что для этого надо послать прошение в Берлин. Новиков, относившийся недоверчиво к неизвестным ему заграничным масонским ложам, колебался подавать прошение и спрашивал у Шварца о целях заграничнаго братства и нет ли в них чего-нибудь противнаго христи­анской вере и правительственной власти. Шварц уверил его в противном и говорил, что тайны розенкрейцерскаго учения ведут кратчайшим путем к познанию Бога, человека и приро­ды. Тогда Новиков отдал ему прошение от себя, а также от своего брата Алексея Ивановича, от Гамалеи, Лопухина, Тур­генева, Кутузова и Чулкова. Кроме того, прошения подали князья Трубецкие, князь Черкасский, князь Энгалычев. Вес­ной 1783 года из Берлина пришло известие, что члены, подав­шие прошение, зачислены в розенкрейцерское братство и что управление московским отделом поручено Шварцу. Тут кста­ти будет заметить, что за последнее время между Новиковым и Шварцем возникали частыя недоразумения и явилось даже некоторое охлаждение в отношениях из-за масонства. Шварц упрекал Новикова, что тот слишком холодно относится к ма­сонским делам. А Новиков со своей стороны удерживал Швар­ца от излишних увлечений высшими степенями и заграничными системами. Новиков действительно относился холоднее других к масонским упражнениям, во 1-х, потому, что занят был типографскими и издательскими делами; а за­тем он всегда и раньше относился не только холодно, но даже враждебно ко всевозможным масонским обрядам и формам. Для него была важна сущность масонства, его идея. Проник­нувшись ею, он старался всевозможными путями провести ее в жизнь и в этом находил свое удовлетворение.
   1783 год был одним из самых блестящих периодов деятель­ности "Дружескаго ученаго общества". Заседания его велись публично. На них, кроме денежных отчетов, читались письма, получаемыя обществом, разные педагогические проекты, про­износились назидательныя речи и пр. Число воспитанников в двух семинариях - педагогической и переводческой - достига­ло 50 человек. Пожертвования делались в таком изобилии, что, кроме издания полезных книг и содержания семинари­стов, часть денег могла быть уделяема на филантропическия дела, как, напр., на устройство больницы для бедных. Кроме всего этого, общество получило возможность, благодаря указу правительства о вольных типографиях, с января 1783 г. рас­ширить свою типографскую и издательскую деятельность. До 1783 г. типографии принадлежали исключительно правитель­ству и существовали при казенных учреждениях; а 15 января 1783 г. вышел указ, которым правительство, озабоченное в то время тоже вопросом о просвещении, разрешало заводить ти­пографии каждому, кто захочет. Вследствие этого в столицах открылось постепенно много типографий. Формальности, необходимыя при печатании книг, не были строго определены. В столицах правила цензуры возлагались на управу благочи­ния, а в провинциях - на местныя полицейския власти. Но об них не было дано никаких специальных инструкций. На за­главном листе книги выставлялась только общая форма: "пе­чатано в такой-то типографии, в таком-то году, с указнаго дозволения". "Дружеское общество" не замедлило воспользо­ваться этим указом. До сих пор оно имело возможность печа­тать книги, признаваемыя им полезными, лишь в университетской типографии. Но Новиков должен был в ней печатать и много вещей, чуждых целям общества, отчасти по официальным поручениям, а отчасти для получения средств на плату аренды университету. Теперь общество получило возможность основать типографии, которыя отвечали бы только ея целям. Поэтому в том же году основано было 2 типографии. Одна - на имя Новикова, а другая - на имя Лопу­хина. Кроме того, около этого же времени основана была соб­ственно розенкрейцерами "тайная" типография, т. е. не числившаяся в общем счету. Она помещалась в доме Шварца и состояла из двух станков, на которых работали рабочие не­мцы, не имевшие никакого сообщения с прочими и получав­шие отдельную плату. В ней печатались в небольшом количестве экземпляров книги, особенно важныя для масонов. Это были переводы с французскаго и немецкаго, сделанные самими розенкрейцерами. Корректуру держал Лопухин, и ли­сты, представленные в цензуру, держал у себя. Книги эти раздавались даром избранным, а в продажу не поступали. Но розданные экземпляры книг тщательно скрывались.
   По примеру Новикова частныя типографии стали откры­ваться с этого времени и в провинции. По его же примеру стали открываться в Москве и книжныя лавки, а сам он завел не­сколько книжных лавок в провинциальных городах.
   В конце 1783 г. оба главнейших деятеля "Дружескаго обще­ства", Новиков и Шварц, тяжко захворали. Новиков, проболев 4 месяца, поправился, а Шварц, силы котораго давно уже были подорваны и чрезмерными трудами и неприятностями, не пе­ренес болезни и умер 17 февраля 1784 года в именьи князя Николая Никитича Трубецкаго, имея только 33 года от роду.
   Смерть Шварца была тяжелою утратою не только для дру­зей его и для "Дружескаго ученаго общества", но и для университетскаго юношества, которое привыкло видеть в нем высший авторитет, человека почти идеальной честности и благородства и искренняго наставника и друга.
   После смерти Шварца дом его у Меньшиковой башни пере­шел, вероятно по его предсмертному распоряжению, в ведение Общества. Воспитанники семинарии, состоявшие на иждиве­нии Общества и жившие в этом доме, были поручены попече­нию князя Энгалычева. Жене своей и детям Шварц ничего не оставил, но, по предложению Новикова, Общество назначило им пенсию, а, кроме того, Татищев дал от себя жене Шварца 28 000 рублей.
   В 1784 г., вскоре после смерти Шварца, "Дружеское обще­ство" приступило к основанию крупнаго коммерческаго пред­приятия, получившаго вскоре очень большое значение. Предприятием этим было основание "Типографической ком­пании". "Дружеское общество", имея в виду педагогическия и просветительныя цели, не могло не считать для себя важным правильную и прочную постановку типографскаго и издательскаго дела. До сих пор типография была исключительно в руках Новикова и дело шло хорошо. Но Новиков, как и всякое частное лицо, был подвержен разным случайностям. Следова­ло поэтому создать центр, который был бы от них независим и обезпечен материально взносами участников, связанных с ним общими интересами. Поэтому решили составить вскладчину капитал, распоряжаться которым сообща должны были пайщики по заключенному между собою формальному контр­акту. На собранныя средства решено было основать обширную типографию, покупать книги для переводов, рукописи для изданий и т. п. Для управления этим делом пайщики вырабо­тали особыя правила. Компания составилась из 14 человек.
   Управление делами поручено было: Н. Ив. Новикову, Гама­лее, Ив. Вл. Лопухину, Кутузову, бар. Шредеру и двум Тру­бецким.
   .......
   Мы уже говорили об учении масонскаго ордена иллюмина­тов. Хотя оно открылось вполне после уничтожения их ордена, но и до этого времени иллюминаты возбуждали всеобщее недоверие в Европе. В последнее время они, вместе с главою своим Вейсгауптом, нашли убежище в Баварии.
   Однако Карл Теодор, курфирст баварский, убедившись, благодаря неосторожности некоторых членов, в преступности их замыслов, уничтожил орден указом в августе 1785 г. Бума­ги ордена были опечатаны и открыли свету истинныя цели иллюминатов. Все правительства Европы заволновались, уз­нав, какая опасность угрожала их спокойствию. Волнение это не могло не отразиться и в Петербурге. К московским масонам, или - как их все называли - "мартинистам", стали относиться еще хуже. Зложелательные языки не замедлили обвинить их в иллюминатстве. На самом деле мартинисты не только были далеки от иллюминатства, но относились к нему враждебно, так как еще раньше получали из Берлина циркуляры, которы­ми их предостерегали от иллюминатов, как от людей, пресле­дующих политическия цели.
  

(Современники. Жизнь и деятельность

Е. Р. Дашковой и Н. И. Новикова.)

  
   Тогда Игорь възр? на св?тлое солнце... одинъ св?тъ св?тлый ты, Игорю... заря св?тъ запала, мъгла поля покрыла... кровавыя зори св?тъ пов?даютъ... съ вечера до св?та...гримлютъ сабли о шеломы...
  
   ИЛЛЮМИНАТЫ - общество основанное в мае 1776 г. Адамом Вейсгауптом, который сам называл его орденом совершенствующихся (Perfektibilisten). Этот союз должен был бороться с суеверием и невежеством, распространяя просвещение и нравственность. Конечная цель его, замена положительного христианства деизмом, равно как замена монархического правления республиканским, сообщалась только немногим посвященным. Для достижения этой цели считалось неизбежным безусловное подчинение отдельных лиц воле и предписаниям главы. Поэтому Вейсгаупт заимствовал организацию у иезуитского ордена. В 1780 г., когда в орден вступил Книгге, он сблизил И. с франкмасонами. В цветущую пору союз насчитывал около 2000 членов, значительное число которых принадлежало к знатным, влиятельным кругам общества. Орден распадался на три класса, со многими подразделениями. К первому классу принадлежали новиссы, минервалы и малые И.; ко второму - франкмасоны, и притом сначала символическое, позже шотландское масонство; третий класс, или класс мистерий, заключал в малых мистериях степени священника и регента, и в великих - мага и короля. В 1784 г. Вейсгаупт и Книгге разошлись, и тогда обнаружилась истинная тенденция и дисциплина ордена. Курфюрст Карл Теодор баварский запретил все тайные общества; в 1785 г. приняты решительные меры против И. и франкмасонов. Вейсгаупт был лишен должности и бежал.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   Между тем врагов у ордена было немало. Страшно ненавидело иллюминатов баварское духовенство, в осо­бенности тайные и бывшие иезуиты. Ложи Строгого Чина и розенкрейцеры смотрели на орден с недоброжелатель­ством и завидовали его успеху. Нападки начинаются уже с 1783 г. Ряд ядовитых брошюр выходит из-под пера вышедших из ордена членов и клерикальных профессо­ров, опасавшихся влияния иллюминатов на общество. Враги ордена искусно подготавливали настроение дво­ра, распространяя слух, что орден способствует авст­рийскому императору Иосифу II в его планах подчине­ния Баварии. В пространном доносе, поданном королю Фридриху II Прусскому, иллюминатам приписывались всевозможные пороки и злодеяния, раскрывалась так­тика ордена, который якобы стремится всевозможны­ми средствами привлечь на свою сторону влиятельных лиц, потворствуя их слабостям и низменным инстинк­там, и устраняет с дороги своих врагов, даже путем от­равления медленно действующим ядом.
   Душой заговора против иллюминатов был придвор­ный духовник Франк, сумевший войти в доверие к кур­фюрсту. Тайный иезуит, он в своих письмах к едино­мышленникам с радостью сообщал, что пробил последний час иллюминатов, что он с напряжением всех сил работает над их уничтожением во имя религии Христовой для славы отечества, для спасения юноше­ства. Результатом всех этих интриг явился указ курфюр­ста Карла-Теодора от 22 июля 1784 г., которым предпи­сывалось закрыть все масонские и иллюминатские ложи.
   Тщетно франкмасоны и иллюминаты защищались, уверяя, что не замышляют ничего против правитель­ства, напрасно подавали докладные записки, ходатай­ствуя о суде и следствии, предлагали рассмотреть ор­денские бумаги, - они должны были подчиниться силе. Вслед за этим 2 мая 1785 г. следует новый указ, закры­вавший все тайные общества. Немедленно начались преследования иллюминатов. Адам Вейсгаупт был уволен в отставку, приговорен к публичному исповеданию сво­ей веры перед академическим сенатом и, наконец, из­гнан из Ингольштадта. Он поспешил тайком покинуть город, оставляя на попечение друзей тяжело больную жену, и удалился в Регенсбург, где нашел приют и покровительство у тайного иллюмината герцога Эрнста Саксен-Готского, который пожаловал изгнаннику ти­тул гофрата. На Вейсгаупта градом посыпались обвине­ния его бывших друзей и врагов: главу иллюминатов обличали в кровосмешении, детоубийстве, всевозмож­ных пороках. Он энергично защищался и благополучно дожил до 1830 г.
   Преследование продолжалось. Особая тайная комис­сия призвала к ответу двух вышедших ранее из ордена профессоров, которые составили письменный отзыв-донос и в нем наряду с прежними обвинениями поме­стили список известных им членов ордена. Полицейс­кие обыски дали в руки правительству бумаги иллюминатов. Ряд новых указов курфюрста довершил разгром. Высокопоставленные иллюминаты, принадле­жавшие к высшей знати, отделались испугом. Для них достаточно было одного отрицания всякой принадлеж­ности к ордену. Тем с большей энергией обрушилось преследование на других: одни были подвергнуты ад­министративной высылке из пределов Баварии, другие заключены в монастыри и тюрьмы. Немногим, подобно Вейсгаупту, удалось спастись бегством.
   Так был разгромлен орден Иллюминатов-Просветленных - оригинальное сочетание идей Просвещения (глубокой веры в могущество знания и его нравствен­но-воспитательную силу) с масонскими формами и иезуитской тактикой. Но и после падения он долго ос­тавался еще пугалом для реакционных правительств.
  

(А. М. Васютинский. Орден иллюминатов)

  
   Уже снесеся хула на хвалу; уже тресну нужда на волю...
  
   Созыв Комиссии по составлению нового Уложения в 1767 году был одним из спекулятивных политических ма­невров Екатерины. Пушкин с полным основанием назвал эту затею Екатерины "отвратительной фарсой". Она нужна была новой императрице для обмана дворянской оппозиции, для распространения легенды, что в лице Ека­терины взошел на русский престол "просвещенный мо­нарх", желающий "советоваться с представителями на­ции" по поводу создания нового законодательства, жажду­щий искоренить "злоупотребления и неустройства". На практике вся законодательная работа Комиссии была све­дена правительством Екатерины к нулю, ее деятельность оказалась бесплодной. Но в то же время созыв и работа Большого собрания Комиссии были самым крупным поли­тическим событием в жизни страны до восстания Пуга­чева. В этой Комиссии очень энергично был поднят вопрос об ограничении крепостного права, в этой Комиссии впер­вые перед лицом дворянских деятелей выступили со своими требованиями крестьянские депутаты.
   К 30 июля 1767 года в Москву съехались 564 депутата. Из них 28 назначены от правительственных учреждений, 161 выбраны дворянами, 206 представляли города, преимущественно купечество, 57 выделили казачьи войска. Крепостные крестьяне не были допущены в Комиссию. От податных крестьян (пахотных солдат, черносошных крестьян, однодворцев) в Комиссии было 112 депутатов. Все крестьянские депутаты привезли с собой наказы изби­рателей, которые были наполнены скорбным перечнем "нужд и забот". Все они прибыли сюда с деловым наме­рением заняться составлением таких законов, которые бы покончили с отягощениями. Настроения крестьянских де­путатов разделяли в известной мере некоторые представи­тели передового дворянства, такие, например, как майор Козельский, Коробьин.
   Главной в работах Комиссии была, бесспорно, деятель­ность Большого собрания. Здесь читались наказы, здесь обсуждались поставленные властью и демократическими депутатами вопросы, здесь разгорались споры, здесь опре­делялись характер и содержание работ всех частных ко­миссий. Изучение дневных записок Большого собрания позволяет сделать вывод, что из множества частных во­просов два - права дворянства и права крестьянства - оказались определяющими, заполнившими большую часть заседаний, вызвавшими самые ожесточенные прения.
   Крестьянская проблема возникала беспрестанно при обсуждении различных наказов, всегда как косвенная тема, ибо специально ею Екатерина заниматься не позво­лила. Обсуждение Комиссией проекта прав дворянства разделило ее на два враждебных лагеря. Дворянские ли­деры стремились добиться еще больших прав и укрепле­ния своей власти, пытаясь предотвратить возможность со стороны правительства какой-либо регламентации их взаимоотношений с крепостными. Демократические же депутаты решительно отстаивали необходимость безотла­гательного вмешательства власти в отношения помещиков и крестьян с целью ограничения прав дворянства и за­щиты "питателей всякого состояния людей". Они же за­говорили о дворянской жестокости, о бесчеловечных при­теснениях лишенного всякой защиты крепостного, о не­слыханных "разорительных отягощениях". Как видим, Комиссия оказалась втянутой в обсуждение самых корен­ных проблем экономической и политической жизни России тех лет. Выступления демократических депутатов, как бы ни были они осторожны, как ни ограниченны оказывались их требования, все же связаны в своей основе с грядущим пугачевским движением.
   Используя легальные возможности Комиссии, кре­стьянские депутаты при всяком удобном случае начинали громогласно и настойчиво говорить о "нуждах", об "отя­гощении" крепостных, об их надеждах и желаниях. Но эти депутаты выразили не только интересы крепостных, но и их идейные заблуждения и предрассудки. "Темнота му­жика" объясняет и веру в то, что Екатерина может улуч­шить положение крепостных, и отсутствие революционных выступлений в Комиссии. Мужицкие депутаты не отри­цали крепостного права, а развивали утопическую идею возможного мирного урегулирования отношений помещи­ков и крестьян.
   В речах крестьянских депутатов в 1768 году в итоге были сформулированы следующие требования: а) изме­нить существующий в России режим крепостного права; путь изменения - законодательные акты правительства; основа - урегулирование отношений между барином и мужиком на началах "справедливости", "человеколюбия"; б) ограничить личную власть помещика над крестьянами; защитить человеческие и гражданские права крестьян; в) строго следить за исполнением существующих законов; г) способствовать распространению грамотности в де­ревне, разрешив крестьянам получать образование.
   Эти требования народа были поставлены и перед рус­ской передовой литературой как первоочередные. Она уже не могла пройти мимо них. Обстоятельства способствовали усвоению народных требований, знакомству с народными чаяниями: "литература" в лице некоторых своих лучших деятелей присутствовала в Комиссии, когда произноси­лись речи крестьянских депутатов, когда читались кре­стьянские наказы. Около двадцати писателей сидело на заседаниях Большого собрания то ли в качестве депута­тов, то ли в качестве лиц, "состоящих у письменных дел". Здесь была группа писателей, сочувствовавших речам кре­стьянских депутатов, - Николай Новиков, Александр Аблесимов, Михаил Попов. Здесь были дворянские литера­торы и политические идеологи помещичьего класса - Щербатов, Козицкий, Козловский, сама Екатерина. В Ко­миссии же в должности "сочинителя" были Гавриил Дер­жавин и Василий Майков, работали молодые литераторы, воспитанники Московского университета (Золотницкий, братья Карины и другие).
   Деятельность литераторов после роспуска Комиссии показывает, что они, так же как и депутаты, разделились на два лагеря - одни продолжали отстаивание интересов крестьян, другие с еще большей активностью стали за­щищать сословные дворянские привилегии.
   Прежде всего Комиссия "разбудила" Новикова - ее политические споры оказались школой его гражданского воспитания. Требования, выдвинутые крестьянскими депу­татами, стали в известной мере его программой, их он раз­вивал как писатель-публицист и как просветитель сначала в своих журналах "Трутень" и "Живописец", а потом в своей книгоиздательской и общественной деятельности.
  

(Г. П. Макогоненко. Радищев и его время.)

  
   уже връжеса дивъ на землю...
  
   Стародум. Взяв отставку, приехал я в Петербург. Тут слепой случай завел меня в такую сторону, о которой мне отроду и в голову не приходило.
   Правдин. Куда же?
   Стародум. Ко двору. Меня взяли ко двору. А? Как ты об этом думаешь?
   Правдин. Как же вам эта сторона показалась?
   Стародум. Любопытна. Первое показалось мне странно, что в этой стороне по большой прямой дороге никто почти не ездит, а все объезжают крюком, надеясь доехать поскорее.
   Правдин. Хоть крюком, да просторна ли дорога?
   Стародум. А такова-то просторна, что двое, встретясь, разойтиться не могут. Один другого сваливает, и тот, кто на ногах, не поднимает уже никогда того, кто на земи.

(Д. И. Визин. Недоросль. Действие третье, явление I.)

  
   Летом 1784 г. Фонвизин уехал в далекое путешествие - в Ита­лию. Возвращение в Россию в августе 1785 г. было омрачено бо­лезнью - Фонвизина разбил паралич. Но когда после продолжитель­ного лечения дома и за границей (в Карлсбаде) писатель почувствовал себя лучше, он сразу же принялся за работу - стал готовить к изданию собственный сатирический журнал, назвав его именем центрального героя "Недоросля" - "Друг честных, людей, или Стародум".
  

(Г. П. Макогоненко. Д. И. Фонвизин)

  
   Се бо Готскiя красныя д?вы въсп?ша на брез? синему морю. Звоня рускымъ златомъ, поютъ время Бусово, лел?ютъ месть Шароканю.
  
   ГИНЕКОКРАТИЯ (от греч. gyne - женщина и kratos - власть) (женовластие), стадия развития общества, характеризующаяся господством женщин в хозяйственной, социальной и политической жизни. В советской литературе принят термин матриархат.
  

(БЭС)

  
   После Мужа великого, целая плеяда дев на русском престоле и около него: Марта Скавронская - Екатерина I; Анна Иоанновна, долгие годы жившая в глуши курляндской; Анна Леопольдовна: регентша при грудном младенце, сыне императоре Иоанне Антоновиче; Елизавета Петровна; Екатерина II. И всех их, за исключением разве что Елизаветы - продолжательницы петровских традиций, можно назвать Готскыми, т. е. немецкими: и не столь по крови, сколь по духу. И именно девами, а не женами саркастически называет их Автор. В шелках и ситцах, в бриллиантах и бусах, любящие и губящие мужчин, простые и великие женщины XVIII века.
  
  
   ЕКАТЕРИНА I АЛЕКСЕЕВНА (1684 - 1727) - императрица. До при­нятия православия - Марта Скавронская, дочь литовского кресть­янина Самуила Скавронского. В 1702 г. попала в русский плен в Мариенбурге (ныне Алуксне) и вскоре стала фактической женой Пет­ра I. Церковный брак оформлен в 1712 г., коронована в 1724 г. Пос­ле смерти Петра I возведена на престол гвардейскими частями во главе с А. Д. Меншиковым; управление страной осуществлялось Вер­ховным Тайным советом во главе с А. Д. Меншиковым. Перед смертью подписала завещание о передаче престола царевичу Петру Алексеевичу, внуку Петра I. От брака Петра с Екатериной остались две дочери - Анна, замужем за герцогом Голштинским, мать буду­щего царя Петра III (1761 - 1762 гг.), и Елизавета Петровна, буду­щая императрица (1741 - 1761 гг.).
  
   АННА ИОАННОВНА (1693 - 1740) - российская императрица (1730 - 1740), дочь сводного брата Петра I Ивана V. С 1710 г. замужем за герцогом Курляндским. Приглашена на трон Верховным Тайным советом на определенных, ограничивавших ее власть условиях ("Кондициях"), которые она подписала, но, поддер-жанная дворянством, отказалась их исполнять.
  
   АННА ЛЕОПОЛЬДОВНА (1718 - 1746) - "правительница России" при своем малолетнем сыне императоре Иване VI Антоновиче. Дочь герцога Мекленбург-Шверинского и царевны Екатерины Ивановны (дочь царя Ивана V), племянница императрицы Анны Иоанновны. С 1739 г. замужем за принцем Антоном Ульрихом Брауншвейгским. Провозглашена регентшей после дворцового переворота, отстранив­шего от власти Бирона. Свергнута переворотом, возведшим на пре­стол Елизавету Петровну, и сослана в Холмогоры.
  
   ИВАН VI (Иван Антонович, 1740 - 1764) - сын Анны Леополь­довны и герцога Антона Ульриха Брауншвейгского; номинальный император России до переворота 25 ноября 1741 г. Елизаветы Пет­ровны. Содержался под стражей. При попытке поручика В. Я. Мировича освободить его из заключения по имевшейся у караула инструк­ции убит в Шлиссельбургской крепости.
  
   ЕЛИЗАВЕТА ПЕТРОВНА (1709 - 1761), российская императрица с 1741, дочь Петра I. Возведена на престол гвардией. В ее царствование были достигнуты значительные успехи в развитии хозяйства, культуры России и во внешней политике, чему способствовала деятельность М. В. Ломоносова, П. И. и И. И. Шуваловых, А. П. Бестужева-Рюмина и др.
  
   ЕКАТЕРИНА II ВЕЛИКАЯ (1729-1796), российская императрица, урожденная София Фредерика Августа Анхальт-Цербстская. Родилась 21 апреля (2 мая) 1729 в Штеттине (Прусская Померания). Дочь правителя небольшого Ангальт-Цербстского княжества Христиана Августа и Иоганны Елизаветы Гольштейн-Готторпской. Получила хорошее образование у французских гувернанток и наставников. В 1744 была обручена и в 1745 обвенчана с великим князем и наследником престола Петром Федоровичем, племянником императрицы Елизаветы. Пришла к власти, свергнув с помощью гвардии Петра III. Оформила сословные привилегии дворян. При Екатерине II значительно окрепло русское абсолютистское государство, усилилось угнетение крестьян, произошла крестьянская война под руководством Е. И. Пугачева (1773 - 75). К России были присоединены: Северное Причерноморье, Крым, Северный Кавказ, западно-украинские, белорусские и литовские земли (по трем разделам Речи Посполитой). В правление Екатерины II выдвинулся ряд выдающихся политических и военных деятелей: А. В. Суворов, Ф. Ф. Ушаков, П. А. Румянцев, Г. А. Потемкин и др.
  
  

Что русскому "туга", то немцу "Gut"

  
   БИРОНОВЩИНА, крайне реакционный режим в России в 30-х гг. 18 в. в царствование императрицы Анны Ивановны; назван по имени её фаворита Э. Бирона - вдохновителя и создателя этого режима. Характерные черты Б. - засилье иноземцев, главным образом немцев, во всех областях государственной и общественной жизни, хищническая эксплуатация народа, разграбление богатств страны, жестокие преследования недовольных, шпионаж, доносы. Государством фактически правил Бирон, направлял дипломатию А. И. Остерман, войсками командовал Б. К. Миних, горной промышленностью руководил А. К. Шемберг, Коммерц-коллегией К. Л. Менгден и т. д. Государственная казна истощалась от бесхозяйственного управления страной, беспримерной роскоши двора, хищений фаворитов. Господство иностранцев вызывало недовольство мелкого и среднего русского дворянства и гвардейских полков (заговор А. П. Волынского).
  

(БСЭ)

  
   Ближайшие преемники и преемницы Петра не стеснили доставшейся им власти, но не были в состоянии оправдать ее, не понимали ни ее средств, ни задач, зло­употребляли первыми и забывали последние; некоторые, удерживая за собою эту власть, охотно слагали с себя бремя правления, лишь бы им оставили свободу преда­ваться своим удовольствиям. Скоро немцы, по выраже­нию Винского, забившиеся, подобно однодневной мошке, в мельчайшие изгибы русского государственного тела, стали окружать и его голову. Бироновщина пронес­лась над народом запоздалой татарщиной. С.-Петербург из русской столицы, построенной преобразователем на отвоеванной чужой земле, превращался в иностранную и враждебную колонию на русской земле. В оде Ломоно­сова на воцарение Екатерины II Петр Великий встает из гроба и, обозревая дела, приключившиеся в России с его смерти до этого воцарения, гневно восклицает:
  
   На то ль воздвиг я град священный,
   Дабы врагами населенный
   Россиянам ужасен был?
  
   Власть из источника закона стала превращаться в его замену, т. е. в самовластие, а частые смены на престоле, которых в 17 лет после смерти Петра I случилось пять и в большинстве не по какому-либо закону или естествен­ному порядку, а по обстоятельствам, мало понятным народу, имели вид политических приключений и сообщали сменявшимся правительствам характер случайностей. Все это при тогдашнем значении власти в России произ­водило разрушительное действие на общественный порядок. Мощь государства, по-видимому, возрастала и ши­рилась, но личность принижалась и мельчала, так что не­кому было надлежащим образом оценить и прочувство­вать государственные успехи. Общественная жизнь в руководящих кругах становилась вялой и распущенной. Придворные интриги заменяли политику, великосветские скандалы составляли новости дня. Умственные интересы гасли в жажде милостей и увеселений. Наиболее ощути­тельные успехи культуры и общежития, отмеченные со­временниками, обозначались при Екатерине I усиленною выпиской дорогих уборов из-за границы, при Анне - появлением бургонского и шампанского на знатных сто­лах, при Елизавете - учащением разводов, введением английского пива женою канцлера Анной Карловной Воронцовой, английских контрдансов двумя великосвет­скими русскими барышнями, гостившими в Лондоне, и торжеством "весьма особливой философии", о которой писали в заграничные газеты из Москвы по случаю быв­ших здесь пожаров в 1754 г. во время пребывания здесь двора, - философии, "которая меньше нежели где инде сии приключения чувствительными делает, ибо не при­мечается, чтобы оные хотя малую отмену производили в склонности жителей к весельям; всякой день говорится только о комедиях, комических операх, интермеццах, ба­лах и тому подобных забавах".
  

(Извлечение из В. О. Ключевский, имп. Екатерина II)

  
   А мы уже дружина жадни веселiя...
  
   [1761 г.] Когда 25 декабря, в 4 часа вечером, скончалась императрица Елисавета и великий князь, как наследник престола, принял поздравление от всех, призванных к Дво­ру сенаторов, генералов и прочих чиновников, тогда он ве­лел гвардейским полкам выстроиться на Дворцовой площа­ди, объехал их уже при наступлении ночи и принял от них приветствие и присягу. Полки выражали свою радость безпрерывным "ура" своему новому полковнику и императору и говорили громко: "Слава Богу! Наконец после стольких женщин, которые управляли Россией, у нас теперь опять мужчина императором!" К ужину удержал он при Дворе около 30 знатнейших особ.
   При кончине императрицы кроме многих знатных духов­ных особ присутствовали: духовник ее, Дубенский, и Архи­епископ Новгородский, Дмитрий Сеченов. Сей последний ученый муж и великий оратор приветствовал императора превосходною речью, в которой он, приведя слова ангела из Евангелия того дня: "Се возвещаю вам великую радость" и проч., весьма остроумно выразил, вместе с духовною радос­тью, светскую радость, именно в Рождестве Спасителя и о восшествии на престол Петра, внука и единственной отрас­ли Петра Великого.
  

(Из записок Якова Штелина о Петре Третьем,

императоре Всероссийском)

  
   Уже прошло 6 дней после революции, и сие великое про­исшествие казалось конченным, так что никакое насилие не оставило неприятных впечатлений. Петр содержался в пре­красном доме, называемом Ропша, в 6 милях от Петербурга. В дороге он спросил карты и состроил из них род крепости, говоря: "Я в жизнь свою более их не увижу". Приехав в сию деревню, он спросил свою скрипку, собаку и негра.
   Но солдаты удивлялись своему поступку и не понимали, какое очарование руководило их к тому, что они лишили престола внука Петра Великого и возложили его корону на немку. Большая часть без цели и мысли были увлечены дви­жением других, и когда всякий вошел в себя и удовольствие располагать короной миновало, то почувствовали угрызе­ния. Матросы, которых не льстили ничем во время бунта, упрекали публично в кабачках гвардейцев, что они за пиво продали своего императора, и сострадание, которое оправ­дывает и самых величайших злодеев, говорило в сердце каждого. В одну ночь приверженная к императрице толпа сол­дат взбунтовалась от пустого страха, говоря, "что их матуш­ка в опасности". Надлежало ее разбудить, чтобы они ее ви­дели. В следующую ночь новое возмущение еще опаснее; одним словом, пока жизнь императора подавала повод к мя­тежам, то думали, что нельзя ожидать спокойствия.
  

(К.-К. Рюльер. История и анекдоты революции в России в 1762 г.)

  
   День (30 июня) был самый красный, жар­кий; кабаки, погреба и трактиры для солдат растворены: пошел пир на весь мир; солдаты и солдатки, в неистовом восторге и радости, носили ушатами вино, водку, пиво, мед, шампанское и всякие другие дорогие ви­на, и лили все вместе, без всякого разбору, в кадки и бочонки, что у кого случилось. В полночь на другой день с пьянства Измайловский полк, обу­яв от гордости и мечтательного своего превозношения, что императрица в него приехала и прежде других им препровождаема была в Зимний дво­рец, собравшись без сведения командующих, приступив к дворцу, требо­вал, чтоб императрица к нему вышла и уверила его персонально, что она здорова; ибо солдаты говорили, что дошел до них слух, что она увезена хитростями прусским королем, которого имя всему российскому народу было ненавистно. Их уверяли дежурные придворные. Ив. Ив. Шувалов и подполковник их, граф Разумовский, также и господа Орловы, что государыня почивает и, слава Богу, в вожделенном здравии; но они не верили и непременно желали, чтоб она им показалась. Государыня принуждена встать, одеться в гвардейский мундир и проводить их до их полка. Поутру (на другой день) издан был манифест, в котором хотя, с одной стороны, похвалено было их усердие, но с другой, напоминалась воинская дисцип­лина, и чтобы не верили они рассеваемым злонамеренных людей мятежничьим слухам, которыми хотят возмутить их и общее спокойствие; в противном случае впредь за непослушание они своим начальникам и вся­кую подобную дерзость наказаны будут по законам. За всем тем, с того самого дня приумножены пикеты, которые в многом числе, с заряженны­ми пушками и с зажженными фитилями, по всем местам, площадям и пе­рекресткам расставлены были. В таковом военном положении находился Петербург и особливо вокруг дворца, в котором государыня пребывание свое имела дней с восемь.
  

(Г. Р. Державин, "Записки", 433.

О счетах, представленных купцами за растащен­ные вина из погребов,

см. Соловьева, XXV, 124. Сумма была весьма значитель­на - 24 331 рубль.)

  
  

XIV

  
   Тогда великий Святъславъ изрони злато слово,
   270 съ слезами смешено, и рече:
   "О моя сыновчя, Игорю и Всеволоде!
   Рано еста начала Половецкую землю мечи
   цвелити,
   а себе славы искати,
   нъ нечестно одолесте,
   нечестно бо кровь поганую пролиясте.
   Ваю храбрая сердца въ жестоцемъ харалузе
   скована
   а въ буести закалена.
   Се ли створисте моей сребреней седине?
   А уже не вижду власти сильнаго, и богатаго,
   и многовои брата моего Ярослава,
   280 съ черниговьскими былями,
   съ могуты, и съ татраны, и съ шельбиры;
   и съ топчакы, и съ ревугы, и съ ольберы,
   тии бо бес щитовь, съ засапожникы
   кликомъ плъкы побеждаютъ,
   звонячи въ прадеднюю славу.
   Нъ рекосте: "Мужаиме ся сами,
   преднюю славу сами похитимъ, а заднюю си сами
   поделимъ!"
   А чи диво ся, братие, стару помолодити?
   Коли соколъ въ мытехъ бываетъ,
   290 высоко птицъ възбиваетъ,
   не дастъ гнезда своего въ обиду.
   Нъ се зло: княже ми непособие;
   наниче ся годины обратиша!"
   Се у Римъ кричатъ подъ саблями половецкыми,
   а Володимиръ подъ ранами;
   туга и тоска сыну Глебову!
  
  
   Тогда Великiй Святъславъ изрони злато слово слезами см?шено, и рече: о моя сыновчя, Игорю и Всеволоде! рано еста начала Половецкую землю мечи цв?лити...
  
   ЦИВИЛИС КЛАВДИЙ ЮЛИЙ (Claudius Julius Civilis), вождь союзного Риму германского племени батавов, поднявший в 69 антиримское восстание. К восставшим присоединились др. германские племена и галлы (треверы и лингоны). В 70 восстание было подавлено, но батавы добились освобождения от податей. Дальнейшая судьба Ц. неизвестна.
  
   ЦИВИЛИСТИКА, то же, что гражданское право.
  
   ЦИВИЛЬНЫЙ ЛИСТ, в монархических государствах сумма, предусмотренная государственным бюджетом на личные расходы монарха и на содержание его двора. В конституционных монархиях обычно устанавливается парламентом (на всё время правления монарха) или конституцией (например, в Нидерландах).
  
   ЦИВИЛЬСК, город, центр Цивильского района Чувашской АССР. Расположен на р. Б. Цивиль (близ слияния с р. М. Цивиль), в 7 км от ж.-д. станции Цивильск и в 37 км к Ю.-В. от г. Чебоксары. Узел автодорог (на Чебоксары, Ульяновск, Казань). Основан в 1584 как крепость, с 1590 город, торгово-ремесленный центр. В 1774 был взят отрядами Е. И. Пугачева. С 1781 уездный город, с 1796 Казанской губернии. Советская власть установлена в январе 1918. С 1920 в Чувашской автономной области, с 1925 в Чувашской АССР. В Ц. - авторемонтный, кирпичный заводы, ткацкая фабрика, пищекомбинат. Совхоз-техникум, культурно-просветительское училище. Краеведческий музей.
  

(БСЭ)

  
   КОПИЕВЫ (Копьевы) - русский дворянский род. Степан Иванович К., крещеный еврей, вступил в подданство России при покорении Смоленска (1655). Один из его сыновей, Данило, был обер-комиссаром в Верхотурье, а другой, Самойло - членом ревизион-коллегии. Петр Данилович Копиев, воевода в Цывильске, убит Пугачевым в 1774 г.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
  
   а себ? славы искати. Нъ нечестно одол?сте...
  
   ЧЕСМЕНСКОЕ СРАЖЕНИЕ, 25 - 26.6 (7.7).1770, во время русско-турецкой войны 1768 - 74. Общее командование сухопутными и морскими силами осуществлялось А. Г. Орловым. Русский флот под командованием адмирала Г. А. Спиридова и С. К. Грейга блокировал турецкий флот в бухте Чесма (Чешме) на побережье М. Азии и уничтожил его, что обеспечило русскому флоту господство на Эгейском м. и блокаду Дарданелл.
  

(БЭС)

  
   Меч остр, я зрю, везде сверкает,
   В различных видах смерть летает
   Над гордою главой паря.
   Ликуйте, склепанны народы,
   Се право мщенное природы
   На плаху возвело царя.
  

(Радищев. Из оды "Вольность")

  
   ...нечестно бо кровь поганую пролiясте...
  
   храброму Мстиславу, иже зар?за Редедю предъ пълкы... наведе своя храбрыя плъкы на землю Полов?цькую... единъ же изрони жемчюжну душу изъ храбра т?ла, чресъ злато ожерелiе. Уныли голоси, пониче веселiе...
  
   ХРАПОВИЦКИЙ, АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ (07.03.1749 - 29.12.1801) - действ. тайный совет­ник (с 1801).
   Из дворянского рода, известного со 2-й поло­вины XVII в. Сын генерал-аншефа Василия Ива­новича X. (1714 - 1780) от второго брака с доче­рью купца Еленой Михайловной Сердюковой (считалась, по преданию, внебрачной дочерью Имп. Петра I). Род. в СПб; был крестником вел. князя Петра Фёдоровича (впоследствии имп. Петра III) и, по обычаю, записан в лейб-гвардии Семеновский полк. Образование получил в Су­хопутном Шляхетском кадетском корпусе, куда поступил, числясь в звании каптенармуса лейб-гвардии Семеновского полка. В 1766 произведен в подпоручики. С юных лет имел склонность к литературному творчеству: занимался переводами, писал стихи и трагедии; был знаком с М. В. Ломоносовым.
   В 1772 Н. И. Новиков в своем "Опыте истори­ческого словаря о российских писателях" писал о X.: "Молодой и острый человек; любитель сло­весных наук. Писал много разных стихотворений и был похвален письмом г. Сумарокова. Он со­чинил трагедию "Идамант" в 5 действиях, кото­рая уже и на театр отдана. Сия трагедия, как и прочие его стихотворения, делают ему честь и приносят похвалу... Есть некоторые его перево­ды, напечатанные особливыми книжками в С.­Петербурге, которые все за чистоту слога, а со­чинения также и за остроту, знающими людьми весьма похваляются". В 1772 исправлял долж­ность генерал-аудитор-лейтенанта в штате гене­рал-фельдмаршала гр. К. Г. Разумовского. В это время он был наставником в русском языке А. Н. Радищева.
   В 1776 имя X. встречается в списке членов ма­сонских лож, куда он был определен И. П. Елаги­ным. Человек для своего времени широко обра­зованный, обладавший бойким пером, он, перей­дя на службу в Сенат, в 1777 был уже обер-секретарем и любимцем генерал-прокурора кн. А. А. Вяземского. По словам Г. Р. Державина, "он ввел легкий и приятный слог в канцелярские дела", а И. И. Дмитриев "в способности к пись­моводству" мог сравнить его "разве только со Сперанским".
   В январе 1782, в чине статского советника, опре­делен статс-секретарем имп. Екатерины II "при собственных ее делах и у принятия подаваемых Ее Величеству челобитен". В течение 11 лет он почти ежедневно встречался с императрицей и работал у нее в кабинете. Через него она связывалась с выс­шими сановниками; он докладывал ей поступав­шие на Высочайшее имя прошения, читал ей пер­люстрацию, помогал в ее литературных занятиях. Императрица постоянно возлагала на него самые доверенные поручения, вступала с ним нередко в весьма откровенные разговоры (X. вел "Дневник", ежедневную краткую запись всего, что он видел и слышал в кабинете Екатерины II, с подлинным тек­стом всех слов, отзывов и замечаний императри­цы). В сентябре 1783 награжден орденом Св. Вла­димира 3-й степ. В декабре 1784 получил чин действ. статского советника; в том же году ему, сверх ис­правляемой должности, велено присутствовать в Комиссии об установлении народных училищ. В апреле 1785 императрица пожаловала ему 5 тыс. руб., в августе того же года - деревни, а в сентяб­ре - орден Св. Владимира 2-й степ. В 1786 он вновь получил от императрицы в подарок 5 тыс. руб., а в 1788 - 10 тыс. В 1787 находился в свите Екате­рины II во время ее путешествия в Тавриду. С мар­та 1789 по февраль 1791 состоял в дирекции теат­ров...
  

(В. И. Федорченко. "Императорский дом.

Выдающиеся сановники.")

  
  
   Ваю храбрая сердца въ жестоцемъ харалуз? скована, а въ буести закалена...
  
   В Кремле ломка и грабеж... По улицам ходили мятежники партиями и артелями, яв­но и без всякого страха ругающие архиерея, одо­бряющие всякого звания чернь, грозящие офицерству... Тут были расколники, фабришные, подьячие, купцы и холопи... Иной говорил своему товарищу, ежели бы наши господа не уехали в деревню, то я бы моего господина зарезал, а ты бы своего управил... Народ бунтующий, не внимая никаких предложений, из-под горы полез грудью с каменьями, кольями, рога­тинами, с топорами на фрунт солдатской... Бунтов­щики... бросаясь на фрунт, успели завладеть пушкою и поворотить ее на Спасские ворота... Иные в беспа­мятстве бросались нагло на оружия, крича: "Чернь! стой за веру, бей солдата до смерти" и пр. В эту ночь один боец кулачной из славных бросился на пушку с одними сжатыми кулаками, но вдруг картечью опровергнут, другой, называемый Кобыла, попал на три штыка и, сорвавшись с них, имел еще довольно силы, чтобы успеть ударить одного унтер-офицера, но, 4-м штыком насквозь пронзен, пал пред ногами своего победителя.
  

(Из рукописи Ф. В. Каржавина "О бунте Московском.

Очевидное известие недоконченное", описывающей "чумной бунт"

в Московском Кремле 15 - 17 сентября 1771 г.)

  
  
   Пути и перепутья "Ф. К." за рубежами "величественнейшей России" были соподчинены логике "не мало важных бунтов" и "несчастий военных" в "толь отдаленных странах" Америки. В сентябре 1776 г. "Ф. К.", он же "Теодор Лями", с француз­ским паспортом и с запасом "отменных книг, кар­тин" едет на французский остров Мартинику в Ка­рибском море. С 5 ноября 1776 по 10 апреля 1777 г. он, живя в главном на острове городе Сен Пьер, устанавливает связи со свободным населением этой колонии и вступает в личный контакт с Бенгамом - официальным представителем на Мартинике взбун­товавшихся против английского короля Соеди­ненных Штатив. На Мартинике Ф. В. Каржавин снарядил "большое судно" и отплыл на нем "воен­но-начальным человеком" в бунтующие Штаты.
   Корабль Каржавина "Ля Жантий", прорвав с боями блокаду английского королевского флота, побывав в сражении с английским капером и во вре­менном плену, 8 мая 1777 г. прибыл в порт Хемптон, в Виргинии, и доставил американским повстанцам груз "пороха, оружия, соли и т. д.".
   В первый раз в "Соединенных Американских Областях" "Ф. К." прожил около 22 месяцев. За это время он вступил в контакты с конгрессом молодой американской республики и, как увидим далее, до­бровольно участвовал в войне с "врагами... англичанами". В январе 1779 г., выполняя поручение на­чальства из Виргинии, он на своем корабле "Ля Жантий" пытается пробиться через английскую бло­каду, но вторично попадает в полон к англичанам.
   Со 2 февраля 1779 по 25 января 1780 г. Федор Каржавин, постоянно находясь в "опасности как от англичан, так и от самих американцев", совершает тысячекилометровые переходы "по линии, разде­ляющей их от неприятеля, и сквозь Вашингтонову армию", а в Вильямсберге, тогдашней столице Штатов, готовится к новому ответственному по­ручению.
   25 января 1780 г. на 74-пушечном корабле фран­цузских союзников "Ле Фандан" "Ф. К." отплыл из Йорктауна на Мартинику, "претерпев при въезде в гавань пальбу целого англицкаго флота". 20 фев­раля 1782 г. "Ф. К." с собственноручно изгото­вленным паспортом на имя Ивана Баха на американ­ском 10-пушечном корвете "Флора" пытается про­биться через английскую блокаду, но в третий раз попадает в плен к англичанам, которые ему "дали казенную квартиру" на острове Антигуа. Через две недели "Иван Бах" бежит из плена на испанском парламентском. корабле "Сан-Хосе". В мае - июне Каржавин пытался через Нью-Йорк пробиться в пределы, находившиеся под властью американско­го правительства, но вынужден был отправиться с испанцами на "сахарные острова".
   .........
   Исторические свидетельства, а также высказыва­ния самого Ф. В. Каржавина показывают, что он со­знательно, в силу вольнолюбивых убеждений еще в начале войны за независимость в Северной Амери­ке добровольно стал непосредственным и весьма ак­тивным участником революционной борьбы амери­канского народа за демократические права, т. е. сознательным революционером. Сознательно стре­мившись за моря-океаны, в край "не мало важных бунтов", Каржавин с боями привел туда снаря­женный и возглавляемый им большой корабль с "порохом, оружием"; сам с оружием в руках (на море - наверняка, на суше - весьма вероятно) сра­жался в Америке за Вольность, не раз смотрел смер­ти в глаза, трижды был в плену и трижды бежал из плена; предложил свои услуги республиканскому конгрессу, тайно их оказывал армии Вашингтона и выполнял ряд ответственных поручений тогдаш­него государственного секретаря, революционного просветителя Джефферсона; конгресс, пославший во Францию Бенджамина Франклина, готовил послом в Россию Федора Каржавина.
   В связи с последним поручением Ф. В. Каржавин 1 ноября 1785 г. писал: "Лет тому 6 или 7 будет, как я жил на кочте (коште, службе. - В. Р.) виргинскаго правительства месяцев 6 в Вильямсбурге с намере­нием быть посланным к российской государыне от американского конгресса с публичным характером, в то время как оне отправили доктора Франклина к королю французскому полномочным министром. Но обстоятельства военныя, некоторые перевороты в американских делах, памятованье, что я был у вас не в милости, и страх от российского министра Па­нина, ежели бы я, русской человек, послан был бы к своей государыне в публичном звании от ино­странной короны, и пр. ...причинили мне предпо­честь возвратиться в Мартинику..."
   Напомним, что "Ф. К." поплыл на Мартинику с рекомендациями союзников американцев - фран­цузов и на их 74-пушечном корабле "Ле Фандан". Видимо, не случайно к судьбам именно этого кора­бля, вышедшего из Йорктауна 25 января 1780 г., проявлял особое внимание Томас Джефферсон.
   Федор Каржавин с полным основанием мог сказать о своей деятельности в годы войны за освобо­ждение американского народа от колониального уг­нетения английской короны: "...более 20 раз в течение этого времени я рисковал жизнью..."
  

(В. И. Рабинович. "Вслед Радищеву...

Ф. В. Каржавин и его окружение".

изд. "Мысль", Москва" 1986)

  
   Начнем с попытки установления года создания первого революционного общества в нашей стране. В исторической литературе принято называть в этой связи 1816 год - год создания тайного "Союза спасения" будущих декабристов. Мы попробуем обосновать куда более раннюю дату - 1783 год.
   Сошлемся на весьма авторитетное свидетельство шефа и покровителя А. Н. Радищева - А. Р. Воронцова, писавшего в начале 1791 г. своему брату, бывшему посланником в Лондоне:
   "...Я не знаю ничего более тяжелого, как потеря друзей... Я только что потерял, правда, в гражданском смысле человека... Это - г-н Радищев; ...он исключительно замкнут последние семь или восемь лет. Не был ли он вовлечен в какую-то организацию!"
   Это чрезвычайной, важности свидетельство: А. Н. Радищев, возможно, скрытно вступил "в какую-то организацию" примерно в 1780-е годы.
   А вот важное свидетельство человека, бывшего "старым знакомцем... дочтенного г-на Радищева", - поэта и драматурга Ва­силия Васильевича Капниста (по явному недоразумению его общепринято считают "либералом", а, как показывают его творе­ния, он был ярым врагом рабства и деспо­тизма, певцом подвига "Гражданина" - Радищева и пришедшего ему на смену "друга искреннего" - Каржавина).
   В "Сочинениях Василия Капниста" (СПб, 1796) опубликованы перекликающиеся с "Одой на Твердость духа" (в которой живописуется, как "Время", что царства гложет, не сможет сокрушить "Твердости духа" пошедших на царей) и "Одой на Дружество" стихи
  

Друзьям моим

  
   Тринадцать лет прошло,
   Как небо нас связало.
   Хоть время и текло,
   Но щастие стояло;
   А время! Ты лети. -
   Хоть ты все в мире гложешь,
   Но щастья унести
   Друзей моих не можешь.
  
   Таким образом, В. В. Капнист счел в 1796 году возможным намекнуть, что он связан самим небом и "Временем" со своими друзьями уже тринадцать лет, то есть с 1783 года.
   1783 год. Но знаменателен ли он хоть чем-либо в истории революционного про­светительства? Да, знаменателен. В 1783 го­ду А. Н. Радищев написал свою бунтар­скую оду "Вольность". В 1783 году В. В. Капнист создал бунтарскую "Оду на раб­ство". В 1783 году Н. И. Новиков опубли­ковал антирелигиозную книгу Ф. В. Кар­жавина "Ахукамукхама Талым Набы..." и начал публиковать ряд писем из бунтую­щей Америки; в них сообщалось о резуль­татах "последовавшей в нынешних годах великой перемены...". *
   ________
   В 1783 - 1784 гг. в журнале Н. И. Новикова "Прибавления к "Московским Ведомо­стям" была опубликована целая серия материалов о события в Соединенных Американских Областях, включающая статьи, очерки, корреспонденции с места событий, пере­воды, комментарии и т. п. _________
  
   С думами о "великой перемене" связа­ны и цели возвращения Ф. К. после 28-летних зарубежных странствий. Они рас­крываются им в "Вожаке показывающем путь..." (СПб, у Шнора, 1794), где среди уроков исторических, поучающих о необхо­димости затопить царские ладьи и скипет­ры в пучине народного гнева, помещена "Молитва к родине".
   "О Ты, родина моя, радуйся! ...Величественнейшая Россия! толиких героев рождав­шая, прими милостиво А. Б. иже возвра­щается в недро твое после толиких стран­ствий и тщаний дабы стать достойным твоея доверенности, знегда взыщети их в малом числе тех граждан, которые, гор­дясь творением добра, гордятся и тем, что­бы пребыть им в сокровенности; пока Ты сама не узриши их очами твоими. Аминь".
   Итак, наш "всемирный странствователь", "гражданин вселенной" (так титуловал его друг президента Джефферсона профессор Беллини) делает в бунтарской книге намек на существование в России уже в конце XVIII века тайного круга пребывающих "в сокровенности" граждан, а также на то, что сам А. Б., он же Ф. К., находился "в малом числе тех граждан".
   Откроем другую, не менее, как мы уви­дим, бунтарскую его книгу "Новоявленной Ведун..." (СПб, у Шнора, 1795), где про­славляется, как и в оде "Вольность" у Ра­дищева, революционный "Вихрь" ("Вихрь... показывает путь к доблестям и к чистой совести... Вихрь дорогу очистит") и рево­люционная "Перемена". В связи с этой "Пе­ременой" провозглашается: "Коли прав­ду знаешь, о ней не говори; испортишь все дело". - "Перемена когда будет, то ты будешь выше всех. Никогда ты трех букв Г. П. Т. не забывай, и щастливым себя не щитай!" Видимо, революция ("Перемена") связывалась с каким-то тайным па­ролем или союзом "Г. П. Т.".
   Нам могут сказать: это все намеки и до­гадки. Да, это так, но ведь все это было в XVIII веке -тайное тайных.
   Попробуем теперь установить возможных и вероятных членов тайного союза Граж­дан, который вдохновлялся идеями А. Н. Радищева, причем установить по их безус­ловно реальным антицаристским публика­циям. В 90-х годах XVIII века в него, воз­можно, входили те деятели, которые после ареста "бунтовщика хуже Пугачева" - А. Н. Радищева сплотились вокруг его "истинного друга" - чужестранца "Ф. К.". Это близкие друзья и единомышленники "Ф. К." - зодчий В. И. Баженов, поэт В. В. Капнист, гравер И. X. Набгольц, перевод­чики А. В. и Е. В. Розна-товские, издатель И. К. Шнор (может быть, также поэт А. И. Бухарский и художник И. А. Ерменев). Ими под руководством "Вожака Ф. К." (он же "Ведун Ф. К.", он же "Изда­тель Ф. К.") были в 90-е годы изданы десят­ки книг и гравюр, в которых они клеймили царизм и крепостничество и призывали к просвещению народа, к "великой переме­не", к установлению такой "истинной рес­публики", где не будет "тунеядцев лени­вых".
   Впрочем, данные о круге друзей А. Н. Радищева и Каржавина скорее косвен­ные, да и их немного. Однако даже они свидетельствуют, что мифу о наличии в XVIII веке лишь "единственного" револю­ционера приходит конец.

(В. И. Рабинович. Ст. "Царям туда же дорога!",

О первых шагах революционного движения в России,

ж-л "Наука и жизнь", N 3, 1970, стр. 81)

  
   Се ли створисте моей сребреней с?дин??
  
   А уже не вижду власти сильнаго, и богатаго, и многовои брата моего Ярослава, съ Черниговьскими былями, съ Могуты, и съ Татраны, и съ Шельбиры, и съ Топчакы, и съ Ревугы, и съ Ольберы...
  
   МОГУТОВ, ВАСИЛИЙ - писатель. Напеч.: "Редкое и достопамятное известие о бывшей из России в Великую Татарию Экспедиции под именем Посольства" (СПб., 1777). Источником этого труда послужило описание экспедиции, сделанное в 1716 г. начальником ее, кн. Александром Бекковичем Черкасским.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
  
   Еще в 1717 году кризис Северной войны благополуч­но миновал. Царя все больше занимал вопрос отыскания сухого пути в Индию.
   Один из ревностных сторонников этого похода, князь Бекович-Черкасский, отправился с северного берега Кас­пийского моря пустыней Усть-Урт вдоль сухого русла Амударьи с отрядом в три тысячи человек.
   Кстати, Антон Керсновский также отмечает, что в со­став отряда Бековича входил эскадрон из пленных шведов. Содержась в различных городах России, пленные помогали при случае местным гарнизонным войскам справлять ка­раульную и гарнизонную службу.
   Шлиппенбах, взятый в плен под Полтавой, занимал от­ветственные административные должности и был даже воз­веден Петром в баронское достоинство...
   Увы, отряд Бековича был разбит хивинским ханом под самыми стенами Хивы. Немногим счастливее, по свидетель­ству А. Керсновского был и другой отряд - капитана Бухгольца, насчитывающий 1400 человек.
   Он двинулся на Индию из Сибири - от Тобольска вверх по Иртышу, и был остановлен враждебными киргизами и недостатком продовольствия.
   Оба эти отряда, не имевшие даже карты, были слиш­ком многочисленны для мирного посольства и слишком малы для успешной военной экспедиции.
   Идею проникновения в среднюю Азию пришлось оста­вить. Петр решил пройти в Индию другим путем...
  

(Всемирная история в 24 т., Т. 15. Эпоха просвещения.)

  
   ШЕЛИХОВ, ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ (1747 - 1795) - известный исследователь Сибири. Небогатый рыльский мещанин, Ш. отправился искать счастья в Сибири и уже с 1776 г. стал отправлять свои суда в Тихий океан. В одну из таких поездок, начальствовавший над его судном штурман Прибылов открыл группу островов, названных его именем, и вывез оттуда громадный груз: 2000 бобров, 40000 котиков, 6000 голубых песцов, 1000 пудов моржовых клыков и 500 пудов китового уса (все это было добыто в течение 2 лет 40 русскими). Ш. поставил себе целью удержать за Россией новооткрываемые острова и земли. В 1783 г. он сам отправился на трех кораблях, построенных на собственной верфи, близ Охотска; в следующем году прибыл к острову Кадьяку, самому большому из прилежащих к Америке, и успел завести мирные сношения с туземцами и учредить для них русскую школу. По поводу этого путешествия, Ш. лично представил сибирскому генерал-губернатору Якоби красноречивое донесение, в котором преувеличивал свои подвиги и число обращенных им в христианство туземцев. Одновременно с представлением Якоби, он сам отправился в С.-Петербург и получил похвальную грамоту и 200000 руб. из коммерц-коллегии (вместе со своим товарищем). В последующие годы он продолжал посылать к берегам Северной Америки свои суда и основал селение в Кенайской губе.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   Тiи бо бес щитовь съ засапожникы кликомъ плъкы поб?ждаютъ, звонячи въ прад?днюю славу...
  
   Увы! шум народов многих! шумят они, как шумит море. Рев племен! они ревут, как ревут сильные воды.
   Ревут народы, как ревут сильные воды; но Он погрозил им, и они далеко побежали, и были гонимы, как прах по горам от ветра и как пыль от вихря.
   Вечер - и вот ужас; и пре­жде утра уже нет его. Такова участь грабителей наших, жребий разорителей наших.
  

(Ветхий Завет, Исаия, гл. 17)

  
   И сказал Господь: вопль Содомский и Гоморрский, велик он, и грех их, тяжел он весьма.
   Сойду и посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них, восходящий ко Мне, или нет; узнаю.
   И обратились мужи оттуда, и пошли в Содом; Авраам же еще стоял пред лицем Господа.
   И подошел Авраам, и ска­зал: неужели Ты погубишь пра­ведного с нечестивым?
   Может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников? Неужели Ты погубишь, и не пощадишь места сего ради пятиде­сяти праведников в нем?
  

(Ветхий Завет, Бытие, гл. 18)

  
   Содомить, шум?ть, кричать, гамить, орать толпою, горланить, браниться, ругаться; поднять шумъ, брань, ссору. Слышь, въ кабак? содомятъ какъ! -ся, влд. шум?ть, кричать, браниться, ругаться. Содомная, содомливая сходка, бестолковая и шумная, крикливая. Содомко говорить, влгд. громко, шумно, крикливо. Содомщикъ, -щица, сварливый орала, зат?йщик ссор.
  

(В. Даль, Толковый словарь, т. IV, стр. 260.)

  
  
   Нъ рекосте му жа им?ся сами, преднюю славу сами похитимъ, а заднюю ся сами под?лимъ.
  
   ДИВОВ, ПАВЕЛ ГАВРИЛОВИЧ (18.01.1765 - 19.09.1841) - действ. тайный советник (с 1835).
   Из древнего дворянского рода, известного с XV в. Сын статского советника Гавриила Никифоровича Д. (1729 - 1790) от брака с Марией Авраамовной Евреиновой. Образование получил в Сухопутном Шляхетском кадетском корпусе в СПб, по окончании которого в феврале 1785 вы­пущен в армию поручиком и в марте того же года, как хорошо знавший иностранные языки, опре­делен переводчиком в Коллегию иностранных дел...
  

(В. И. Федорченко. "Императорский дом.

Выдающиеся сановники.")

  
   А чи диво ся братiе стару помолодити?
  
  

Павел Петрович, "Сокол", "Соколич" или Салтыкович

  
   небылонъ обид? порождено, ни соколу...
  
   Поначалу Петр был весьма дружелюбно настроен по отношению к ней, пользо­вался ее советами, благодарил за помощь; но, словно не по­нимая, как это ее унижает, уже с первых месяцев брака он стал сообщать жене о своих новых любовных увлечениях, прося совета и по этой части... Екатерине приходилось исполнять одновременно роль его конфидентки и покинутой им, не­любимой жены, соблюдая при этом все внешние формы ува­жительного отношения к супругу. Последующие бурные со­бытия в своей интимной жизни Екатерина объясняла в "Чистосердечной исповеди" так: "... Бог видит, что не от распутства, к которому никакой склонности не имею, и, если б я в участь получила смолоду мужа, .которого бы любить могла, я бы вечно к нему не переменилась. Беда та, что сердце мое не хочет быть ни на час охотно без любви".
   Только через девять лет после свадьбы у великокняжес­кой четы родился сын Павел - будущий самодержец все­российский. В "Чистосердечной исповеди" и в других авто­биографических записках Екатерина II дала понять потом­кам, что отцом ребенка был камергер Сергей Васильевич Салтыков. Дочь Екатерины, великая княжна Анна Петров­на, появилась на свет через три с небольшим года после Пав­ла и была очень похожа на графа Станислава Августа Понятовского - второго екатерининского фаворита.
  

(И. Лосиевский. С пером и скипетром.

Из сборника "Императрица Екатерина II.

О величии России", Москва, "Эксмо", 2003)

  
   [21 февраля 1774]
   Чистосердечная исповедь
   Марья Чоглокова, видя, что чрез девять лет обстоятельствы оста­лись те же, каковы были до свадьбы, и быв от покойной Государыни часто бранена, что не старается их переменить, не нашла инаго к тому способа, как обеим сторонам зделать предложение, чтобы выбрали по своей воле из тех, кои она мысли имела. С одной стороны выбрали вдо­ву Грот, которая ныне за Арт[иллерии] Генер[ал]-пору[чиком] Мил­лером, а с другой - Сер[гея] Сал[тыкова] и сего более по видимой его склонности и по уговору мамы, которую в том поставляла великая нужда и надобность 1.
   По прошествии двух лет С[ергея] С[алтыкова] послали посланни­ком, ибо он себя нескромно вел, а Марья Чоглокова у большого двора уже не была в силе его удержать. По прошествии года и великой скор­би приехал нынешний Кор[оль] Поль[ский], которого отнюдь не при­метили, но добрыя люди заставили пустыми подозрениями догадать­ся, что он на свете, что глаза были отменной красоты и что он их обращал (хотя так близорук, что далее носа не видит) чаще на одну сторо­ну, нежели на другия. Сей был любезен и любим от 1755 до 1761.
   _________
   1 Речь идет о Марии Семеновне Чоглоковой, урожденной графине Гендриковой, двоюродной сестре императрицы Елизаветы Петровны, состоявшей статс-дамой, а фактически - мамкой при вел. кн. Екатерине Алексеевне, которая по­этому и называет ее в письме "мамой". Императрица Елизавета часто бранила Чоглокову за то, что, несмотря на уже 9-летний брак, в великокняжеской семье нет детей: Чоглокова не нашла ничего лучше, чем предложить супругам обзаве-стись любовниками, так Петр выбрал себе вдову Грот, а Екатерина - давно влюб­ленного в нее Сергея Салтыкова, камергера малого двора. ___________
  

(Екатерина II и Г. А. Потемкин.

Личная пере­писка 1769 - 1791. М., 1997.)

  
   Коли соколъ въ мытехъ бываетъ, высоко птицъ възбиваетъ; не дастъ гн?зда своего въ обиду.
  
   МЫТИТЬ что, нвг. отдавать, а твр. брать или сы­мать въ наемъ, въ кортомъ, въ аренду; нанимать и отдавать внаймы, напрокатъ, брать изъ оброку. Промытилъ три покоя, отдалъ постояльцу. Мытиль было я у него мельницу, да не сошлись. Мытилъ я луга эти два года, кортомилъ или сымалъ. || Облагать или очищать пошлиной, - ся, стрд. ...Ловчая птица мытится, она въ мыту. И телята мытятся. Лошадка еще не перемытилась, н?тъ четырехъ л?тъ. Мытиться, какъ бы очищаться: мыть, пошлина, очистка нпр. от мыть. Мыто ср. стар. пошлина за про?здъ въ заставу, черезъ мостъ, или за провозъ товара, припасовъ; акцизъ, сборъ; вообще пошлина за товаръ. Мытъ м. мыто, пошлина. ... Соколъ въ мытяхъ, мытится, линяетъ, перебирается перомъ. Сокол двухъ, трехъ мытей, двухъ или трехъ л?тъ. Мытный, мытеный, къ мыту, пошлин? или акцизу относящiйся. Названье мытныхъ дворовъ осталось понын? за зданьями, какъ нпр. въ Mocкв?, въ Нижнемъ; тутъ же бывалъ и торгъ... Мытня, мытница ж. таможня, мытный домъ или дворъ, гд? собирали встарь пошлину. || Мытница. црк. поломойка. || Мытарь црк. мытникь, мытчикъ, мытовщикъ м. стар. сборщикъ мыта съ продаваемаго на торгу.
  

(В. Даль, Толковый словарь, т. II, стр. 365.)

  
   Помимо здания Коллегий, на Стрелке предстояло возвести Таможню, Мытный двор - склады и амбары для товаров. Государь настойчиво добивается, чтобы вся торговля с Европой, столь на­добная России, шла через Петербург. Более удобным и дешевым путем. Его указы достигают успеха. Если в 1720 году в Архангельск пришло 142 корабля, а в Петербург - 75, то уже в 1722-м Архангельск принял только 50 иностранных судов, а Петербург - 119.
   Поднимавшееся на южном берегу здание Кунсткамеры превра­щало Стрелку в триединый центр столицы - административный, торговый, научный.
   Основная идея архитектору ясна, и уже в мае 1720 года Трезини приступил к изготовлению деревянной модели главной городской площади.
  

(Ю. М. Овсянников. Доминико Трезини.)

  
   Вероятно, Автор "Слова", служивший в "Мытне", встречался там с "Соколом"-наследником, и наблюдал как, Их Высочество, со свойственной ему горячностью, высоко высоких птицъ възбиваетъ. А вороватые временщики-фавориты Её Величества, распоряжаясь государственной казной, как собственной, постоянно давали тому повод.
  
   Нъ се зло Княже ми не пособiе; На ниче ся годины обратиша...
  
   Граф Разумовский не жил в Аничковском дворце, и в 1767 году продал его в казну. Императрица Екатерина II подарила его князю Потемкину. Последний продал его откупщику Никите Шемякину <...>
   От Шемякина дворец был снова куплен Екатериною и опять подарен императрицею князю Потемкину; последний здесь не жил, но давал иногда в садовом павильоне великолепные праздники.
   В 1785 году, Аничковский дворец был снова куплен в казну от Потемкина и в 1794 перестроен для помещения Кабинета и его драгоценностей; на перестройку пошло 50 000 рублей.

(М. И. Пыляев, Старый Петербург.)

  
   Политическая оценка екатерининского самодержавства была дана во втором "Рассуждении", написанном в конце 1782 - начале 1783 года. Изучение обоих этих сочинений показывает, что они близки новиковскому политическому трактату "О торговле вообще". Просветительская про­грамма таких крупных деятелей, как Новиков и Фонвизин, оказывалась во многом общей, в чем еще раз наглядно проявились сила и единство русского Просвещения как движения.
   Главным в политической программе Фонвизина была борьба с русским самодержавием, борьба за ограниче­ние его деспотической власти законами, которые были бы составлены избранниками народа, борьба против екатерининской политики. В произведениях Фонвизина этой поры ведущей темой будет политика, обличение са­модержавия - двора, правления Екатерины, самой Ека­терины. В то же время Фонвизин, верный своей метафи­зической теории просвещенного абсолютизма, неизменно выступал в роли советчика монарху и мужественно брал на себя миссию спасителя отечества. В "Недоросле" он советовал вмешаться в отношения помещиков и крепост­ных, вступить в борьбу с "поборниками рабства". Когда к Фонвизину не прислушались, он не отказался от своих намерений давать советы. Так появился проект мани­феста о политических преобразованиях в России - "Рассуждение о непременных государственных законах", написанное Фонвизиным при участии Панина. Манифест хотели вручить Павлу, когда он займет престол; в сущ­ности это "проект в будущем", адресованный новому монарху.
  

(Г. П. Макогоненко. Радищев и его время.)

  
   Друзья-наставники юного Павла не дожили до его воцарения (Никита Панин умер в 1783 г., Петр Панин - в 1789 г., Денис Фонвизин - в 1792 г.). Они до конца дней, по-видимому, верили, что Павел прове­дет в жизнь те новые идеи, которые ему внушались. Правда, среди документов, связанных с именем П. И. Панина (и возможно, также Д. И. Фонвизина), сохранились проекты, очевидно обсужденные с Павлом-наследником в 1770 - 1780-х годах, где находим как на­чала конституционные, так и самодержавно-централизаторские. Таковы написанные Павлом (и представлен­ные матери, а также Н. И. Панину) "Рассуждения о го­сударстве вообще, относительно числа войск, потребных для защиты оного, и касательно обороны всех пре­делов" (1774 - 1778 гг.). Любопытны и другие планы на­следника о создании сверху донизу системы единона­чалия, для чего он желал бы отменить генерал-губерна­торов ("излишне, кажется, сверх губернатора иметь другого хозяина в губернии"); предполагалось и ниж­ние земские суды "наполнять определением людей от правительства, а не выбором дворянства". Цитируемая рукопись "Мнение о государственном казенном правле­нии и производстве дел по свойству их рассмотрения и распоряжения его зависящих" относится к обширному комплексу "панинских бумаг" (частично опубликован­ных Е. С. Шумигорским в 1907 г.). Она была составле­на в 1786 г. и позже "найдена в собственном бюро импе­ратора Павла I в одном секретном ящике" и передана Николаю I.
   Заводя в Гатчине "потешные полки", наследник ви­дит здесь возвращение к идеям Петра Великого; однако в военной организации Гатчины, прусской выучке, жес­токой муштре уже угадываются политические идеи, которые расцветут, как только Павел станет царем. Павел-централизатор, сторонник жесткого самодержа­вия, куда более "привычен", куда более представлен в литературе, нежели Павел-"конституционалист". И тем не менее в 1770-х и 1780-х годах наследник - при всех возможных оговорках, при всей своей тяге к "поряд­ку", централизации - принимал идеи Панина - Фон­визина и, по-видимому, находил в конституционных проектах желаемое опровержение системы Екатерины, ту законность, которая включала и утверждение его собственных прав. К тому же (не вникая сейчас подроб­но в сложный, мало изученный сюжет) отметим, что и в гатчинском строе вырабатывались не только "формулы ужесточения", но и те понятия о чести, этикете, кото­рыми будет так оперировать Павел-царь! Вербовка же в гатчинские полки лиц неимущих, без образований (для просвещенной дворянской элиты - "гатчинская сволочь") создавала ил­люзию своеобразного "демократизма" наследника. По всей видимости, "конституционные мечтания" Павла просуществовали до Великой французской революции. Однако еще между 1773 - 1789 гг. на Павла и его кружок обрушиваются довольно жестокие удары (боль­шей частью направляемые рукою Екатерины II), и это существенно меняет характер человека, который неког­да записывал свои чувства накануне свадьбы.

(Н. Я. Эйдельман. Грань веков.)

  
   Катастрофа, постигшая Новикова, заключенного в Шлиссельбургскую крепость на 15 лет, заставила Павла Петровича искать религиозно-мистическое утешение у себя в семье. Но великая княгиня Мария Федоровна, женщина практическая, исполненная здравого смысла, не могла отвечать на его духовные запросы. Духовный руководитель цесаревича, единственный масон, оста­вавшийся при его дворе, Плещеев, напрасно предлагал ей лучшие, по его мнению, образцы масонской литера­туры. На убеждения Плещеева Мария Федоровна возра­жала: "Чтение мистических книг я, в сущности, нахожу опасным, так как их идеи способны кружить головы... Есть много прекрасных моральных книг, чтение кото­рых доставляет мне удовольствие; но я люблю их про­стоту и признаюсь, что я чувствую панический страх к мистическим книгам. Я называю мистическими те, ко­торые слишком восторженны, неудобопонятны, и мысли свои я высказывала только по отношению к ним". И сам Павел Петрович, оставаясь религиозным человеком, также начинал скучать "письмами и моральными сен­тенциями" Плещеева, находя большее удовлетворение в беседе с живой, умной фрейлиной Нелидовой, пре­красно понимавшей впечатлительного, мятущегося це­саревича. Страстно любимое им военное дело, заклю­чавшееся в обучении по прусскому образцу небольшой армии "гатчинцев", чередовалось с религиозным чтением и молитвой. В Гатчинском дворце показывали места, на которых он имел обыкновение стоять на коленях, погруженный в молитву и часто обливаясь слезами; паркет был заметно вытерт в этих местах. Но Павел не выдержал ни опального своего положения при дворе матери, ни ужасов революции, поразивших Францию и Европу. Характер его становился все мрачнее и раздражительнее, масонский катехизис потерял для него своё обаяние; он приходил к убеждению, что "людьми следует править пушками и шпицрутенами". Вокруг цесаревича появились люди далекого от масонства склада и понятий: Растопчин, Аракчеев, Кутайсов, Линденер и др. Вместо любезного, живого и чуткого на запрос жизни цесаревича вырастал грозный деспот, признававший высшим законом для всех одну лишь свою неукротимую и переменчивую волю.
  

(Е. С. Шумигорский. "Император Павел I и масонство")

  
   Се Уримъ кричатъ подъ саблями Половецкыми...
  
   Ком. Л. Дмитриева: Се у Римъ кричатъ подъ саблями половецкими, а Володимиръ подъ ранами. - Первые издатели "у Римъ" передали од­ним словом "Уримъ" и посчитали, что это "один из воевод или из союзников князя Игоря". На самом деле имеется в ви­ду захват половцами города Римова. После поражения Игоря ханы Гзак и Кончак пошли на Русь. Гзак осадил Путивль, города взять не смог и разорил Посемье. Кончак пошел на Переяславль-Русский (Южный), но был отбит переяславским князем Владимиром Глебовичем (1157 - 1187). На обратном пути Кончак захватил Римов, разграбил город и с большим полоном ушел в степь. Во время осады половцами Переяславля князь Владимир Глебович Переяславский на вылазке мужест­венно сражался впереди всех "и обступиша и (его) мнозии половце. Тогда прочий, видивше князя своего крепко бьющеся, выринушася из города и тако отъяша князя своего язьвена суща (сильно раненного) треми копьи". Ранение это действи­тельно было "тугой и тоской" для Владимира: во время похо­да на половцев в 1187 г. он заболел в пути и вскоре умер.
  
  
   Согласно Ветхому Завету, Урим и Туммим - сакральные гадательные предметы, от выпадения которых зависели дальнейшие действия вопрошавших:
  
   И будет он обращаться к Елеазару священнику, и спраши­вать его о решении, посредством урима пред Господом; и по его слову должны выходить, и по его слову должны входить он и все сыны Израилевы с ним, и все общество. И сделал Моисей, как по­велел ему Господь...

(Ветхий Завет, Левит, гл. 27)

  
   В таком контексте выражение Се Уримъ кричатъ подъ саблями Половецкыми...означает покорность Судьбе, безразличие к тому, что творят в России сабли Половецкие, уход от реальности к решению мнимо "важных" вопросов. За это Автор "Слова" укоряет своего друга, третирующего реальное общество, как мир "брюховный", и ищущего идеальный филосовский камень масонов.
  
  
   Про себя лично писал сейчас Кутузов, что он по­гружен в изучение алхимического состава Урим, бла­годаря коему малейшие движения сердец людских стать могут известными, а посему облегчена будет борьба со врагами всеобщего благоденствия и придви­нется к человечеству столь им чаемый "златой век".
   "Как видишь, ближайший друг мой, - заканчивал письмо Кутузов, - хоть отличными от твоего путями, но и я приближаюсь к целям твоим".
  

(О. Д. Форш. Радищев.

Изд. "Художественная литература", М.-Л., 1963)

  
  
   КУТУЗОВ, АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ - известный мистик. Перейдя в 1766 г. из моск. университета в лейпцигский, пробыл там до 1770 г. и завязал связи с нем. розенкрейцерами. Недолго состоял в военной службе. Близко сойдясь с Новиковым, К. вступил в ряды масонов. Деятельный член дружеского общества (см.) и типографической компании, делами которой одно время заведывал, К. старался привлечь к мартинистам своего друга, А. Н. Радищева, но безуспешно. В свою очередь и Радищев не мог заинтересовать погруженного в мистические умозрения К. общественными вопросами, и хотя посвятил ему свое знаменитое "Путешествие из Санкт-Петербурга в Москву", но посвящение это подчеркивает только их дружбу, а никак не солидарность воззрений. К. был близок и к Карамзину. В 1787 г. К., по поручению моск. розенкрейцеров, поехал в Берлин для изучения высших орденских упражнений, химии и алхимии. Там он и умер, в 1790 г. Перевел "Таинство креста" и т. д. (М. 1784; анонимно, вместе с Багрянским); Парацельса, "Химический псалтирь или философские правила о камне мудрых" (М. 1784; алхимическое сочинение, сожженное после разразившейся над Новиковым грозы); Клопштока, "Мессия", поэма (М. 1785 - 87; первые две части, переведены прозой); Эд. Юнга, "Плач или нощные мысли" и т. д. (М. 1785, 3-е изд. 1812). 2-е изд. "Мессии" (СПб. 1820) появилось с прибавлением остальных двух частей; по мнению Лонгинова, перевод К. окончен Карамзиным. Переписка К. напечатана в "Рус. Старине" 1874 г. Ср. Лонгинов, "Новиков и моск. мартинисты" (СПб. 1865).

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   ...а Володимиръ подъ ранами. Туга и тоска сыну Гл?бову.
  
  

XV

  
   Великый княже Всеволоде!
   Не мыслию ти прелетети издалеча отня злата стола
   поблюсти!
   Ты бо можеши Волгу веслы раскропити, а Донъ
   шеломы выльяти!
   300 Аже бы ты былъ, то была бы чага по ногате,
   а кощей по резане!
   Ты бо можеши посуху живыми шереширы стреляти,
   удалыми сыны Глебовы!
  
   Ты, буй Рюриче и Давыде!
   Не ваю ли злачеными шеломы по крови плаваша?
   Не ваю ли храбрая дружина рыкаютъ, акы тури,
   ранены саблями калеными, на поле незнаеме?
   Вступита, господина, въ златъ стремень за обиду
   сего времени,
   за землю Рускую, за раны Игоревы,
   буего Святъславлича!
  
   310 Галичкы Осмомысле Ярославе!
   Высоко седиши на своемъ златокованнемъ столе,
   подперъ горы Угорскыи своими железными плъки,
   заступивъ Королеви путь, затворивъ Дунаю ворота,
   меча бремены чрезъ облакы; суды рядя до Дуная.
   Грозы твоя по землямъ текутъ,
   отворяеши Киеву врата,
   стреляеши съ отня злата стола салтани за землями.
   Стреляй, господине, Кончака, поганого кощея,
   320 за землю Рускую, за раны Игоревы,
   буего Святъславлича!
  
   А ты, буй Романе, и Мстиславе!
   Храбрая мысль носитъ вашъ умъ на дело!
   Высоко плаваеши на дело въ буести,
   яко соколъ на ветрехъ ширяяся,
   хотя птицю въ буйстве одолети.
   Суть бо у ваю железныи папорзи
   подъ шеломы латиньскими.
   Tеми тресну земля, и многи страны
   330 хинова, литва, ятвязи, деремела и половци
   сулици своя повръгоша,
   а главы своя подклониша
   подъ тыи мечи харалужныи.
   Нъ уже, княже Игорю утрпе солнцю светъ,
   а древо не бологомъ листвие срони:
   по Рси и по Сули гради поделиша,
   А Игорева храбраго плъку не кресити!
   Донъ ти, княже, кличетъ и зоветь князи на победу:
   Олговичи, храбрыи князи, доспели на брань!
  
   340 Инъгварь и Всеволодъ, и вси три Мстиславичи,
   не худа гнезда шестокрилци!
   Не победными жребии собе власти расхытисте!
   Кое ваши златыи шеломы и сулицы ляцкыи и щиты?
   Загородите полю ворота своими острыми стрелами
   за землю Рускую, за раны Игоревы,
   буего Святъславлича!
  
  
   Аже бы ты былъ, то была бы... Вступита Господина, въ злата стремень... Стр?ляй Господине Кончака, поганого... Донъ ти Княже кличетъ, и зоветь... Загородите полю ворота своими острыми...
  
   В 1782 г. в Петербурге был издан роман Матвея Комарова (1730-е гг . - 1812) "Повесть о приключении английского милорда Георга и бранденбургской маркграфини Фредерики Луизы с присовокуплением к оной истории бывшего турецкого визиря Марцимириса и сардинской королевы Терезии" - лубочная литературная интерпретация политических событий. "Глупый милорд", вероятно, подсказал Автору "Слова" некую мысль.
   Многие европейские властители того времени с упехом проводили антикрепостнические реформы: от "Поля половецкого" к "Дону великому". И Автор в своем произведении обращается к ним с призывом оказать давление на Екатерину II, чтобы и она начала плаваши в том же направлении. Впрочем, европейские монархи, искавшие союза с российской императрицей, не собирались огорчать ее своим вмешательством во внутренние дела России.
  
   Достойны внимания ее беседы с Далем во время пугачевщины. Склонив голову на руку и с озабоченным видом, она (Екатерина II - А. Г.) говорила о крестьянском вопросе: "Да, дело нелегкое; оно не­мало меня озабочивает, и все-таки оно остается в одинаковом положении. Я боюсь, не вышло бы из этого чего-либо вроде американского колони­ального дела, если только я его затрону. Где только ни начнут его трогать, оно нигде не подается. Императрица-королева (Мария Терезия) при всем своем старании не подвинулась ни на шаг. И мне предстоят те же трудно­сти; они окажутся еще большими, когда только примусь действовать. Од­нако, как жаль! Удалось же мне окончить многие другие дела. Я надеюсь, что обстоятельства сложатся так, что не пойдут наперекор моим намере­ниям".
  

(А. Г. Брикнер. История Екатерины Второй.)

   Первый Вооруженный нейтралитет. Под этим именем известен союз держав, обязавшихся силой защищать принципы, изложенные в декларации Екатерины II от 28 февраля 1780 г. дворам лондонскому, версальскому и мадридскому. Декларация эта имела в виду защищать интересы нейтральной торговли, крайне стесненной действиями воюющих держав во время войны американских колоний с Англией за независимость (1775 - 1783), в которой приняли активное участие Франция (1778) и Испания (1779). К этому союзу присоединились: Дания (28 июня 1780 г.), Швеция (20 июля 1780 г.), Пруссия (8 мая 1781 г.), Австрия (9 октября 1781 г.), Португалия (13 июля 1782 г.), королевство Обеих Сицилий (10 февраля 1783 г.). Принципы декларации были признаны Францией, Испанией и Американскими Штатами. Англия упорно их отвергала, но силой вещей вынуждена была дать своим каперам и призовым судам инструкцию, смягчавшую их прежнюю практику. В затруднительном положении очутились Нидерланды, которые в декабре 1780 г. решили примкнуть к В. нейтралитету; но Англия, предвидя, что голландская торговля больше всех выиграет от этого союза, поспешила объявить Нидерландам войну, чтобы таким образом лишить их прав нейтральной державы. Тем не менее Россия и Швеция считали Нидерланды членом В. нейтралитета, войну их с Англией рассматривали как дело стороннее союзу и дипломатическим путем стремились положить ей конец, но безуспешно. По окончании американской войны за независимость, В. нейтралитет прекратил свое существование, и таким образом практическое его значение было невелико; но в истории развития международного права союз этот является актом первостепенной важности, о чем см. Нейтралитет. После распадения В. нейтралитета Англия продолжала применять свои прежние начала и притом с таким усердием, что нейтральной торговле грозило совершенное уничтожение.
  

(Ст. "Вооруженный нейтралитет",

из энциклопедии Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона.)

  
   СЕВЕРНЫЙ АККОРД - так назывался проектировавшийся в начале царствования Екатерины II Ник. Ив. Паниным союз России с северными державами для противодействия стремлениям Франции и Австрии. Проект Панина оказался неосуществимым: он стремился соединить государства, интересы которых были совершенно противоположны (напр. Пруссию с Саксонией). Прусский король Фридрих II противился осуществлению С. аккорда; точно так же была неудачна попытка Панина освободить Швецию от французского влияния и присоединить ее к С. аккорду.
  

(Там же)

  
   Никиту Ивановича Панина, назначенного в 1760 г. воспитателем великого князя Павла Петровича, а ранее занимавшего посольские посты в Копенгагене и Стокгольме, граф Бёкингхэмшир застал в Петербурге в возрасте лет под пятьдесят, с званием первого члена Коллегии иностран­ных дел. О нем британский посол сделал для себя следующую отметку: "Панин рано стал заниматься делами и вследствие привычки приобрел до некоторой степени прилежание. Проведя несколько лет в Швеции, он осо­бенно хорошо знаком с делами севера. Система, которую он усвоил и от­казаться от которой никогда не заставит его ничто, кроме невозможно­сти выполнить ее вследствие несочувствия к ней других держав, заключа­ется в том, чтобы для отпора союзу между австрийским и бурбонским домами создать тесный союз России, Англии, Голландии и Пруссии, а ради еще большего усиления этой лиги держать Швецию в состоянии бездеятельности и побудить Данию к расторжению ее связей с Францией. Первого он думает достигнуть путем постоянного поддержания вражды между соперничествующими партиями, а второго посредством отказа от притязания на герцогство Голштинское, к чему он рассчитывает склонить великого князя по достижении им совершеннолетия".
   "Его героем, - говорит далее граф Бёкингхэмшир, - является прусский король, хотя он не настолько ослеплен пристрастием, чтобы не видеть многих недостатков, омрачающих личность этого государя..."
  

(Извлечение из: "Граф Джон Бёкингхэмшир

при дворе Екатерины II")

  
   Великый княже Всеволоде! не мыслiю ти прелет?ти издалеча...
  
   ЗЕЙДЛИЦ, ФРИДРИХ ВИЛЬГЕЛЬМ (1721 - 1773) - отважный предводитель и организатор конницы в армии Фридриха Великого. С его именем связаны решительные моменты Силезской и 7-летней войн, особенно в сражениях под Росбахом и Цорндорфом. Между генералами своего времени он отличался рыцарским характером и гуманностью; в своем полку он совершенно вывел из употребления палки. В 1784 г. ему поставлен в Берлине памятник. Ср. Bismark, "Die preussische Reiterei unter Friedrich dem Grossen, oder General v. Seydlitz" (Ганновер, 1870); Kaehler, "S. in seiner Bedeutung fЭr die Reiterei" (1874).
  
   ЦЕДЛИЦ, КАРЛ-АЛЬБЕРТ (барон фон Zedlitz, 1731 - 93) - прусский политический деятель. Служил в судебном ведомстве. В 1770 г. Фридрих Великий назначил его министром юстиции; затем в его заведование перешли также народное просвещение и духовные дела. при нем народное образование в Пруссии стало доступным для всех, чем было подготовлено введение обязательного обучения. Для народных школ не хватало учителей, несмотря на то, что Ц. основал довольно много учительских семинарий; между тем школьный бюджет был очень ограничен и не допускал больших трат. Вследствие этого Ц. замещал учительские места солдатами, инвалидами, с жалованьем от 10 до 30 талеров в год, хотя и сознавал малую их пригодность для учительского дела. Он ввел в гимназиях обращение к ученикам на "вы" и старался сократить применение наказаний. В 1779 г., во время процесса Арнольда, Ц. высказался решительно против короля и отказался наложить наказание на судей, произнесших несправедливый, по мнению короля, приговор; вследствие этого он некоторое время был в немилости. Тем не менее в общем Ц. был министром, вполне подходившим к Фридриху Великому; этому содействовало и его свободомыслие в философских вопросах (Ц. был последователем Канта).
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   ...отня злата стола поблюсти?
  
   Lust 1 радость, удовольствие; 2 желание, охота, стремление; 3 сладострастие, похоть.
  

(Из немецко-русского словаря)

  
   Ты бо можеши Волгу веслы раскропити, а Донъ шеломы выльяти.
  
   Ты бо можеши Волгу веслы раскропити...Во время первого раздела Польши в 1772 году к Пруссии отошли земли по реке Висла, а к Австрии Галиция и Карпаты, т. е. по мнению Автора славянские земли от Волги до Вислы были раскропиты.
   А Донъ шеломы выльяти! - ошеломляющее известие об отмене Фридрихом II крепостного права в Пруссии в 1773 году, памятном по началу пугачевского восстания.
  
   Аже бы ты былъ, то была бы Чага по ногат?, а Кощей по резан?.
  
   Строка 300. Аже бы ты былъ, то была бы чага по ногате, а ко­щей по резане! - Смысл предложения такой: если б Всеволод принял участие в походе против половцев, то столько бы взяли половцев в плен, что невольница стоила бы одну ногату, а невольник (при­служник при обозе, вьючник) только одну резану, то есть баснословно дешево. В Новгородской летописи (по Синодальному списку) есть указание на то, что после разгрома суздальских войск новгородцами невольники были очень дешевы: "купляху суждальць по 2 ногате" (в дороговизну кадь ржи стоила 2 ногаты). "Ногата" и "резана" - названия денежных единиц. В XII в. имели хождение иноземные мо­неты, восточные дирхемы, называемые на Руси кунами (от лат. сunens - кованый) и ногатами (от араб. "нагд" - хорошая, отборная мо­нета). Местной счетно-денежной единицей была гривна серебра, ее название происходит от шейного серебряного обруча (гривны), имев­шего устойчивый вес около 200 гр. Эти украшения в торговом обра­щении были заменены серебряными плитками. Гривна серебра равноценна была в конце XII в. четырем гривнам кун, гривна кун соответствовала 20 ногатам. 50 кунам или 100 резанам. Название резаны, должно быть, происходит от глагола "резать" и обозначало разрубленные пополам дирхемы (куны). По "Русской Правде" обычная цена холопа равнялась 5 гривнам кун, то есть 100 ногатам.
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   Согласно подписанному в Кучук-Кайнарджи мирному договору, Кабарда отошла к России, и граница с Турци­ей теперь проходила по реке Кубань.
   Расположенные здесь войска составили в администра­тивном отношении Пограничную дивизию, а в строевом - Кубанский корпус.
   Суворов, который был военным губернатором Крыма и Кубани, был назначен в 1782 году командиром Кубан­ского корпуса. В 1783 году Суворов усмирял восстание но­гайцев, далее он вывел из Крыма христиан, оставив его за коренным мусульманским населением, разрешив таким об­разом "национальный вопрос". Греки были расселены в до­линах рек Берда и Калмиус, где позднее были образова­ны города Бердянск и Мариуполь. Армяне были расселены в устьях Дона, где позднее возник город Нахичевань.
   Во время ногайского восстания в 1783 года, как отмечает "История русской армии", наиболее кровопролитные бои произошли 1 августа при Урай-Илгасы - убито 3 тыс. но­гайцев, урон русских составил 777 человек.
   1 октября произошло сражение на реке Лабе, в кото­ром урон ногайцев составил 4 тыс. человек.
  

(Всемирная история в 24 т., Т. 15. Эпоха просвещения.)

  
   Аже бы ты былъ, то была бы чага по ногате, а ко­щей по резане - Если бы ты "был", то разве была бы "чага" * по ногаям, а рабы-"кощеи" по Рязани.
  
   ________
   * В. Даль, Толковый словарь, т. IV, стр. 580.: "ЧАГА ж. влгд. сиб. березовая губка, трутъ;.. т. е. выражение чага по ногате в значении Автора имеет добавочный смысл: пушечная стрельба по ногаям. ____
  
  
   ...а Кощей по резан?.
  
   Громадную заслугу оказал Просвещенный абсолютизм судебному устройству и законодательству. "Один закон для всех" - таков принцип, которым руководился П. абсолютизм. В уголовном судопроизводстве были уничтожены пытки, ограничена смертная казнь и улучшено правосудие. Образцом судебной реформы была Пруссия при Фридрихе II, который преобразовал судоустройство и судопроизводство, установил правильный порядок вместо произвола. Задачей П. абсолютизма было не только отделить суд от администрации и создать независимость судей, но и составление свода законов, отличавшегося простотой, ясностью и краткостью. Самуил фон-Кокцеи, фон-Кармер и Суарец в Пруссии предприняли составление общего кодекса (Allgemeines Landrecht), в котором ярко отразилось влияние философии XVIII в.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
  
   Ты бо можеши посуху живыми шереширы стр?ляти удалыми сыны Гл?бовы.
  
   Строки 301 - 302. Ты 6о можеши посуху живыми шереширы стреляти, удалыми сыны Глебовы! - Так образно автором "Слова" выра­жена зависимость рязанских князей от Всеволода. "Шереширы" представляли собой сделанные из железа продолговатые трубки, внутрен­ность которых наполнялась горючим составом; трубки эти в качестве метательного снаряда бросали при помощи самострелов-катапульт на врагов.
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   ГЛЕБОВ, СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ - переводчик XVIII в. (1736 - 86), служил в артиллерии. Ему принадлежат переводы: "Военные правила" Вегеция (СПб., 1764): "Жития славных в древности мужей" Плутарха (СПб., 1765) и комедии Дидро: "Чадолюбивый отец" (СПб., 1765) и "Побочный сын" (СПб., 1766). Сотрудничал в "Трудолюбивой пчеле" А. П. Сумарокова.
  
  
   Посуху живыми шереширы стреляти - неологизм "шереширы" Автор производит от французского chercheur - исследователь, ученый. В XVIII веке сложился принцип "просвещенного абсолютизма" и многие монархи Европы поддерживали Вольтера, Руссо, Дидро и других удалых сынов гальских, разделяя их идеи, до той поры, пока "зажигательные стрелы"-идеи французских просветителей не достигли своей цели - революции и низвержения французской монархии.
  
   В 1750 г. он уговорил поселиться в Потсдаме кумира своей юности Вольтера, пожаловав ему камергер­ский ключ и 5 тысяч талеров годо­вого содержания: Вся должность вы­писанной знаменитости состояла в поправлении королевских стихов. Первое время Вольтеру очень нра­вилась такая жизнь, но потом он начал тяготиться ею, и чем даль­ше, тем больше. От природы Фрид­рих имел язвительный нрав. Даже самые близкие друзья должны были сносить от него едкие насмешки. При таком характере он, конечно, не мог привлечь к себе искренней любви. Вольтер, который тоже был злой насмешник, не привык оста­ваться в долгу. Шутки, которыми обменивались король и его гость, становились все злее. Так, Вольтер, получая в очередной раз королевс­кие стихи для правки, говорил, что ему приходится стирать грязное ко­ролевское белье. А король уподоб­лял своего поэта померанцу, кото­рый бросают, после того как выж­мут из него весь сок. После несколь­ких размолвок Вольтер отпросился у Фридриха на Пломбьерские воды для поправления здоровья. Король разгадал, что философ хочет от него улизнуть, послал за ним в погоню взвод солдат и велел задержать Вольтера во Франкфурте, в одном из трактиров. Вольтер должен был вернуть камергерский ключ и орден "За заслуги", пожалованный ему ко­ролем, и заплатить за все употреб­ленные на него издержки почти 6 тысяч ливров (эту сумму король прежде прислал ему на путевые рас­ходы, чтобы заманить к себе). Од­нако и после этого король продол­жал писать Вольтеру длинные пись­ма и переписывался с ним до са­мой его смерти.
  

(К. Рыжов. Энциклопедия "Все монархи мира",

ст. "Фридрих II Великий")

  
   После обеда были мы в Сан-Суси. Сей увеселительный замок лежит на горе, откуда можно видеть город со всеми окрестностями, что составляет весьма приятную картину. Здесь жил не король, а философ Фридрих - не стоический и не циник, но философ, любивший удовольствия и нахо­дивший их в изящных искусствах и науках. Он хотел соединить здесь простоту с великолепием. Дом низок и мал, но, взглянув на него, всякий назовет его прекрасным. Внутри комнаты отделаны со вкусом и богато. В круглой мраморной зале надобно удивляться колоннам, живописи и прекрасно набранному полу. Комната, где король беседо­вал с мертвыми и живыми философами, убрана вся кедро­вым деревом. С горы, срытой уступами (которые один другой закрывают, так что, взглянув снизу вверх, видишь только одну зеленую гладкую гору), сошли мы в приятный сад, украшенный мраморными фигурами и группами. Здесь гулял Фридрих со своими Вольтерами и Даланбертами.
  

(Н. М. Карамзин. Письма русского путешественника. 1789)

  
  
   Ты буй Рюриче и Давыде, не ваю ли злачеными шеломы по крови плаваша?
  
   РЮРИК, согласно летописной легенде, начальник варяжского военного отряда, якобы призванный ильменскими славянами вместе с братьями Синеусом и Трувором княжить в Новгород. Основатель династии Рюриковичей.
  
   РЮРИКОВИЧИ, династия русских князей, в т. ч. великих князей киевских, владимирских, московских и русских царей (кон. 9 - 16 вв., последний Рюрикович - царь Федор Иванович), считавшихся потомками Рюрика. К Рюриковичам принадлежали также некоторые дворянские роды до нач. 20 в., потомки удельных князей.
  

(БЭС)

  
  

Не ваю ли храбрая дружина рыкаютъ, акы Струэнзе, ранены ...

  
   СТРУЭНСЕ (Struensee), ИОХАН (Йохан) ФРЕДЕРИК (5.8.1737, Галле, - 28.4.1772, Копенгаген), датский государственный деятель, граф (с 1771). По происхождению немец. С 1768 врач и (фактически) советник психически больного короля Кристиана VII. После отставки в сентябре 1770 Ю. Х. Бернсторфа сосредоточил в своих руках всю власть в государстве. В 1771 тайный кабинет-министр. Осуществил ряд реформ в духе просвещённого абсолютизма (введение равенства всех перед судом, веротерпимость, свобода печати, отмена пыток и телесных наказаний и др.). В ночь на 17 января 1772 в результате дворцового переворота арестован и позднее казнён, его реформы отменены.

(БЭС)

  
   ЮЛИАНА-МАРИЯ - дочь герцога Фердинанда Альбрехта II Брауншвейг-Бевернского. Родилась в 1729 г.; в 1752 г. вышла замуж за овдовевшего датского короля Фридриха V. Пользуясь слабостью своего мужа, Ю.-Мария старалась унизить своего пасынка Христиана, наследного принца, и выдвинуть своего сына Фридриха. Когда Христиан VII вступил на престол и женился на Каролине-Матильде, сестре короля английского Георга III, Ю. была этим очень недовольна; когда же у него родился сын, она начала думать о насильственном перевороте. 17 января 1772 г., в союзе с некоторыми вельможами, она принудила короля отставить и заточить всемогущего министра Струэнзе (см.); Струэнзе скоро был казнен, у королевы Матильды вынудили признания, облегчившие развод. Под руководством Гульдберга, Ю.-Мария отменила новые порядки, заведенные Струэнзе, и стала управлять за бессильного короля. Это продолжалось до совершеннолетия наследного принца (будущего Фридриха VI); он удалил Ю.-Марию и положил конец ее власти (14 апреля 1784 г.). Она умерла в 1796 г.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   ФРИДРИХ VI - король датский (1768 - 1839), сын Христиана VII. Первоначально воспитанием принца заведовал Струэнзе, который особенно заботился о том, чтобы укрепить здоровье хилого от природы мальчика. По низвержении Струэнзе, разлучении родителей Ф. и заточении матери его, королевы Каролины-Матильды, в монастырь, опекуншей четырехлетнего Ф. стала мачеха короля Христиана VII, Юлиана-Мария. Воспитатель Ф., обер-гофмейстер Эйкстед, недостаточно образованный и с крайне шаткими религиозными и нравственными понятиями, принес Ф., однако, ту пользу, что сумел пробудить и укрепить в нем живой интерес ко всему датскому. Языкам немецкому и французскому Ф. учился не столько у преподавателей, сколько у своего камер-юнкера Бюлова, который пробудил в нем большой интерес и любовь к земледелию и лесоводству. По свидетельству Бюлова, Ф. отличался умом и прекрасной памятью, но проявлял душевную черствость и большое умение притворяться. Холодное отношение к Ф. королевы Юлианы-Марии вызвало в нем большое озлобление; будучи еще почти ребенком, он стал вырабатывать втихомолку планы, как бы завладеть властью, мало-помалу привлекая на свою сторону влиятельных людей. 4 апреля 1784 г. принц был конфирмован и через 10 дней впервые должен был заседать в государственном совете; но еще до того он сделал решительный шаг к власти, предложив королю-отцу подписать указ, которым существовавший кабинет распускался и составлялся новый с участием Бернсдорфа, Гута и Стампе. Король подписал указ, но вслед за тем Ф. пришлось выдержать ожесточенную схватку со своим дядей, принцем Фридрихом, сыном королевы Юлианы-Марии и короля Фридриха V, пытавшимся завладеть особой душевнобольного Христиана VII, чтобы его именем править государством. Ф. сумел не допустить этого, и сам, в качестве кронпринца-регента, стал во главе правления. Смелость и энергия Ф. вызвали одобрение всех иностранных дворов, но в стране переход власти в руки юноши, ничем еще себя не заявившего и известного лишь недочетами своего образования, не вызвал особой радости. Опасались, вдобавок, как бы принц не унаследовал от отца предрасположения к душевной болезни. Ф., однако, не замедлил рассеять все опасения. С его правлением настала для Дании счастливая во многих отношениях эпоха; реформы, которыми она ознаменована, были проведены не без деятельного, непосредственного участия короля. Особенно много трудов положил Ф. на улучшение положения крестьян. При нем было уничтожено прикрепление крестьян к месту их рождения (1788), существенно облегчены оброчные обязательства (1791 - 99), изменены постановления о десятинном сборе (1810), урегулированы отношения между помещиками и арендаторами (1787), отменено рабовладельчество в датских вест-индских колониях (1792)...
   Указом 28 мая 1831 г. было объявлено о разрешении совещательных собраний граждан в провинциях, а через три года установлен и состав таких собраний, имевших право обсуждать местные нужды и входить о них с петициями к королю. Это сильно укрепило популярность Ф. Он ежедневно показывался запросто на улицах или в саду Фредериксборгского дворца; повседневный быт его отличался умеренностью и скромностью; труд был его второй натурой; он особенно умел говорить с простым народом и "привязать" его к себе. Весть о смерти "Самого", как прозвал его народ, возбудила общее непритворное горе; крестьяне добились позволения нести его гроб до места его погребения.
  

(Там же)

  
   не ваю ли злачеными шеломы по крови плаваша...
  
   Злачеными шеломы - в данном контексте шеломы, не воинские шлемы, а нечто ошеломляющее, ранее не виданное, например, то, что произвело сильное впечатление на туземцев, увидевших то, что не укладывается у них в голове - корабли Колумба.
   Впрочем, на туземцев, не меньшее впечатление производила и та, что важно, величественно плаваша в широком, богато отделанном золотом платье, в окружении фрейлин в пышных платьях-кораблях. Великолепная картина: и царственная, и портовая.
  
   Юный сын безумного Христиана, принц датский Фридрих в 1784 году бесстрашно вступил в ожесточенную схватку со своим дядей, принцем Фридрихом, низложил его и его могущественную мать-узурпаторшу датского трона Юлиану-Марию, и... стал очень разумным кронпринцем-регентом, а потом и королем Дании. Успешно правил 55 лет, и умер народным любимцем.
   Екатерина II очень любила театр, и даже сама писала исторические драмы в подражание Шакеспиру. Но шекспировского "Гамлета" ставить на русской сцене Гертруда запрещала. Впрочем, хороших пьес и без того было предостаточно. И без неприятных для императрицы аллюзий. Лишь изредка, где-нибудь в придворном театре, ясное чело Дидоны омрачала призрачная тень того, кто был некогда смертельно ранен саБлями калеными и тоже рыкал, акы Третий, а ныне неприкаянно бродит по полю незнаемому... но это уже совсем "древняя" трагедия, уж давно всеми забытая.
  
  
   Матушка милосердая Государыня! Как мне изъяснить, описать, что случилось: не поверишь верному своему рабу; но как перед Богом скажу истину. Матушка! Готов идти на смерть; но сам не знаю, как эта беда случилась. Погибли мы, когда ты не помилуешь. Матушка - его нет на свете... Но никто сего не думал, и как нам задумать поднять руки на государя. Но, Государыня, совершилась беда. Он заспорил за столом с князем Федором *; не успели мы разнять, а его уже и не стало. Сами не помним, что делали; но все до единого виноваты, достойны казни. По­милуй меня хоть для брата. Повинную тебе принесть, и разыскивать нечего. Прости или прикажи скорее окончить. Свет не мил: прогневили тебя и погубили души навек.
   ________
   * Князь Федор Сергеевич Барятинский. Таким образом, с полною достоверностью известны только два участника: Алексей Орлов и Федор Барятинский. Их было, конеч­но, более: "все до единаго виноваты" сказано в письме. В числе участников называют: лейб-медика Карла Федоровича Крузе, Григория Николаевича Теплова, сержанта гвар­дии Николая Николаевича Энгельгардта, капрала конной гвардии Григория Александ­ровича Потемкина, Григория Никитича Орлова, актера Федора Григорьевича Волкова, бывшего лейб-кампанца, артиллериста Александра Швановича, князя Ивана Сергевича Барятинского. __________
  

(Из записки Алексея Орлова императрице Екатерине II

от 6 июля 1762 г.)

  
   Этот Алексей Орлов был вместе с Пассеком и Барятинским одним из убийц Петра III. Он прославился потом своей экспедицией в Архипелаге и в особенности бит­вою при Чесме, от которой он получил свое прозвище Чесменский. Бесчестное похище­ние дочери императрицы Елизаветы, совершенное в Италии, девушки, которую Екате­рина, без сомнения, принесла в жертву, как и Ивана, довершает его портрет, делая его не­навистным и гнусным вопреки завоеванным лаврам. Потом увидим, какому лишению подверг Павел убийцу своего отца. Он в настоящее время изгнан в Германию, где тщетно добивается роскошью и издержками завоевать уважение. От него бегут, от него отвер­тываются, как от одного из тех чудовищ, которое внушает ужас.

(К. Массон. Записки)

   Не пышных зданий высотою
   Царь славен, не от пирамид;
   Но он преславен частью тою,
   Коль подданных сердца пленит.
   Ты общества пространно море,
   О! Петр привлечь удобен вскоре,
   Щедротой души Ты зажег.
   Уже теперь Ты славен боле
   Монархов, что в кровавом поле
   Збирали лавры целой век.
  

(Из оды М. Хераскова, сочиненной в 1762 году

к восшествию на престол Петра III)

  
  
   Ты буй Рюриче и Давыде, не ваю ли злачеными шеломы по крови плаваша? Не ваю ли храбрая дружина рыкаютъ, акы тури, ранены саблями калеными, на пол? незнаем??
  
   ПЛАВИЛЬЩИКОВ, ПЕТР АЛЕКСЕЕВИЧ [24.3(4.4).1760, Москва, - 18(30).10.1812, с. Хонеево, ныне Бежецкий район Калининской области], русский актёр и драматург. Окончил Московский университет (1779). В 1779 - 1793 был актёром Петербургского театра (в 1787 - 1793 инспектор труппы). Затем перешёл на московскую сцену. Исполнял роли в трагедиях: Ярб ("Дидона" Княжнина), Эдин ("Эдип в Афинах" Озерова). С успехом выступал в бытовой комедии и мещанской драме: Правдин и Скотинин ("Недоросль" Фонвизина), Беверлей ("Беверлей" Сорена) и др. П. призывал к изображению в искусстве "третьего сословия" - мещанства, купечества (программные статьи в журнале "Зритель", 1792, издание П. совместно с И. А. Крыловым). Лучшие комедии П. - "Бобыль" (постановка 1790), "Сиделец" (постановка 1803), посвящена крестьянскому и купеческому быту. Ему принадлежат также трагедии "Рюрик" (под названием "Всеслав" постановки 1791), "Ермак, покоритель Сибири" (1803) и др.
  

(БСЭ)

  
   Более всего Плавильщикову удавались цари трагедии и вообще лица, исполненные достоинства и нравственного величия, к чему подходила и его высокая фигура, благородное, выразительное лицо, и великолепные голосовые средства. П. А. Плавильщиков известен также как теоретик рус­ского театра. Его статья "Театр", помещенная в журнале "Зритель" за 1792 год, - это первый оригинальный трактат, заключающий в себе очень важные для того времени теоретические вопросы по драматургии, театру, актерской игре. Первый вариант, набросок этой большой статьи, был опубликован в 1782 году в журнале "Утра", который издавался самим Плавильщиковым.
   Свою деятельность драматурга Петр Плавильщиков начал в 1783 году, опубликовав в Петербурге трагедию "Дружество".
  
  
   не ваю ли злачеными шеломы по крови плаваша... рыкаютъ, акы тури...
  
   НЕВА, река на северо-западе Европейской части Российской Федерации. Длина 74 км, площадь бассейна 281 тыс. км 2. Вытекает из Ладожского оз., впадает в Финский зал. Балтийского м. Средний расход воды 2530 м 3 /с, в низовьях бывают наводнения, иногда катастрофические. На 42 островах дельты Невы расположен г. Санкт-Петербург.
  

(БЭС)

  
   ШАПКИ И ШЛЯПЫ - названия двух политических партий в Швеции в XVIII в. Революция 1719 г., крайне ослабившая королевскую власть, передала ее в руки аристократии, которая распалась на две партии, ожесточенно враждовавшие друг с другом: "шапки" и "шляпы". Название шляп или ночных колпаков дано было второй из них в насмешку королем Фридрихом I, но принято самой партией; в противоположность ему, противники стали называть себя "шапки" (шапка считалась символом свободы). "Шапки" видели главную политическую задачу в мщении России за поражения, причем рассчитывали на поддержку Франции; "шляпы" считали борьбу непосильной и стремились к внутренним реформам. В области финансовой и экономической политики "шапки" были меркантилистами, пренебрегали интересами земледелия и посредством таможенных тарифов, запрещений, субсидий и проч., стремились поднять промышленность, усилить вывоз и развить торговлю. Во время их управления они всеми возможными средствами покровительствовали бирже и ажиотажу. Впрочем, борьба между "шапками" и "шляпами" была не столько принципиальная, сколько личная; обе партии отличались продажностью и подкупностью; интриги иностранных дипломатических агентов и даже иностранное золото играли в их борьбе и смене у кормила власти не последнюю роль. До 1738 г. во главе правительства стоял Горн, бывший вождем "шляп"; в 1738 г. он был низвергнут и власть досталась "шапкам". Они вовлекли Швецию в две несчастные для нее войны, с Россией 1741 - 43 гг. и с Пруссией 1757 - 62 гг., которые привели к очень печальным финансовым последствиям. В 1765 г. власть вновь досталась "шляпам", при помощи России, а в следующие годы она многократно переходила от "шляп" к "шапкам" и обратно. "Шапки" стали искать поддержки в монархической власти; государственный переворот Густава III (1772), укрепивший власть короны, был произведен при их участии и содействии. После переворота Густав III особым законом запретил употребление самих названий "шапки" и "шляпы", и они действительно вывелись из употребления.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   ТУРЫ - бездонные цилиндрические корзины из кольев, оплетенных хворостом; бывают: сапные - 2 фт. диаметром, 2 3/4 фт. высот., 1 - 1 1/2 пд. весом, и батарейные - 3 фт. диаметром, 4 фт. выс., около 3 пд. весом; имеют обширное применение при ночных работах в крепостной войне, преимущественно для устройства покрытий, блиндажей и ниш для снарядов. Для той же цели употребляются иногда и в полевой войне.
  

(Там же)

  
   Вступита Господина, въ злата стремень за обиду сего времени, за землю Рускую, за раны Игоревы, буего Святъславлича!
  
   ГУСТАВ III (24.1.1746, Стокгольм. - 29.3. 1792, там же), король с 1771. Сын короля Адольфа Фредерика. Опираясь на армию и феодальное дворянство, 19 августа 1772 произвёл государственный переворот, положив конец т. н. "режиму свободы" (1718 - 72) и восстановив сильную королевскую власть. Однако в условиях быстрого разложения феодальных отношений, укрепления капиталистического уклада и значительного влияния просветительских идей правил в духе т. н. просвещённого абсолютизма. В 1788 начал крайне непопулярную войну против России, что вызвало оппозиционные выступления части армии. Готовил военный поход против революционной Франции. 16 марта 1792 был смертельно ранен участником дворянского заговора.
  

(БСЭ)

  
   Густав III увлекался чрезмерным честолюбием. Мысль о предстоящем торжестве Швеции над Россией вскружила ему голову. Он не сомневался в успехе, говорил о своем намерении опрокинуть статую Петра Великого на Исаакиевской площади в Петербурге, обещал дамам шведского двора пригласить их на великолепный праздник, который устроит для них в Петерго­фе и к участию в торжественном богослужении в Петропавловской церкви. Отправляясь в поход король писал своему другу Армфельдту: "Мысль о том, что я могу отмстить за Турцию, что мое имя станет известно Азии и, Африке, все это так подействовало на мое воображение, что я не чувствовал особенного волнения и оставался спокойным в ту минуту, когда отправлял­ся навстречу всякого рода опасностям... Вот я перешагнул чрез Рубикон".
  

(А. Г. Брикнер. История Екатерины Второй.)

  
   Во время Шведской войны, когда Петербург был приведен в трепет угрозами Густава III, обещавшего прийти обе­дать в эту столицу, а ужинать в Москву, Радищев имел намерение собрать охотников и наскоро вооружить их для защиты города; но так как "Горе-Богатырь" оказался слишком слаб для своих гигантских предприятий и даже был разбит, то и план Радищева оставлен им без последствий.
  

(П. А. Радищев. Биография А. Н. Радищева)

  
  
   Галичкы Осмомысл? Ярославе высоко с?диши на своемъ златокованн?мъ стол?.
  
   Он, в любовь к народу вкравшись,
   Льстя его свободы видом
   (Ах, достоин ли свободы
   Ты, который лишь желаешь
   Хлеба, хлеба, игр на цирке?),
   Основал престол железный,
   Где воссядет злодеянье
   И с ним гнусные пороки.
  

(А. Н. Радищев. Песнь Историческая)

  
   Подперъ горы Угорскыи своими жел?зными плъки,
  
   ГОРА, ИОАНН (Hora) известный и под названием "Nikola Urss" (Николай Медведь) - предводитель кровавого восстания крестьян-валахов в Седмиградии в июле 1784 г. Поводом к восстанию послужило известие о введении общего рекрутского набора. Среди крестьян распространился слух, что император (Иосиф II) хочет их сделать солдатами, чтобы освободить из крепостного состояния. Подстрекаемые духовенством, они бросили работы и оказали сильное сопротивление попыткам властей вернуть их к обычному труду. Волнения проняли угрожающий характер, когда во главе движения стал Г., энергичный и хитрый румын, убедивший крестьян, что император поручил ему истребить всех помещиков-мадьяров. Под его знамя стеклось более 30000 чел. При подавлении восстания многие деревни были разрушены, более 4000 чел. погибло. Г. со своими помощниками Иоанном Клошка и Георгом Кришаном бежал в горы, но был схвачены. Г. и Клошка были колесованы в 1785 г. в Карлсбурге, Кришан лишил себя жизни в тюрьме. Г. - национальный герой румын; имя его и поныне живет в песнях румынского народа.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   заступивъ Королеви путь, затвори въ Дунаю ворота...
  
   МАРИЯ ТЕРЕЗИЯ (Maria Theresia) (1717 - 1780), австрийская эрцгерцогиня с 1740, из династии Габсбургов. Утвердила свои права на владения Габсбургов в войне за Австрийское наследство (но потеряла Силезию, которую не отвоевала у Пруссии и в Семилетней войне 1756 - 63. Провела ряд административных и др. реформ, укреплявших государство.
  
   ИОСИФ II (1741 - 90), австрийский эрцгерцог с 1780 (в 1765 - 80 соправитель Марии Терезии, своей матери), император "Священной Римской империи" с 1765. Проводил политику т. н. просвещенного абсолютизма.

(БЭС)

  
   ...18 авг. 1765 г. умер супруг Марии-Терезии, Франц, и тогда ее сын Иосиф II сделался соправителем своей матери в австрийск. землях и императором германским. Остальные же сыновья ее образовали побочные линии: эрцгерцог Петр Леопольд - в Тоскане (см. это сл.), а эрцгерцог Фердинанд, женатый на наследной принцессе д'Есте (см. это сл.), - в Модене (см. это сл.). За утрату Силезии M.-Т. была вознаграждена другими приобретениями: так, при первом разделе Польши (1772) к ее землям были присоединены половина Малой Польши и старое Галицкое княжество, получившее с тех пор название Галицко-Володимирского королевства. Порта должна была уступить ей в 1775 г. Буковину, а по Тешинскому договору (1779) ей достался округ по р. Инну, так что при смерти М.-Т. (28 ноября 1780) Австрия занимала пространство в 610000 кв. км с народонаселением в 24 мил. Правление императрицы, руководимой министром Кауницем, ознаменовалось многочисленными, но медленными и осторожно предпринятыми реформами. Главным образом она старалась усилить централизацию, по крайней мере в землях чисто немецких. Ее преемник Иосиф II действовал в том же духе просвещенного абсолютизма, но его меры, проводимые им с большой энергией, отличались слишком насильственным характером. Не обращая внимания на государственные предания и права отдельных земель, он стремился подчинить всех своих подданных одной центральной власти и ввести всюду господство нем. элемента. Эти стремления к централизации и германизации вызвали волнения в Венгрии и Нидерландах. Его план овладеть Нижней Баварией и Оберпфальцем окончился неудачей благодаря вмешательству Пруссии; точно так же не удалась его попытка уступить Нидерланды курфюрсту Карлу Теодору в обмен на Баварию, против чего восстал основанный Фридрихом союз немецких князей. Так же несчастлива была его война с Портой в 1788 г. Он умер 20 февр. 1790 г.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона,

извлечение из статьи "Австро-Венгерская империя")

  
   меча времены чрезъ облаки; суды рядя до Дуная.
  
   ТЕРЕЗИАНСКИЙ КОДЕКС (Codex Theresianus). - В 1753 г. Мария Терезия учредила комиссию для кодификации общеавстрийского гражданского и уголовного права. Эта комиссия составила Т. кодекс гражданского права (1767), крайне несовершенный и потому вскоре потребовавший изменений. Через год был издан и уголовный кодекс, известный под названием Nemesis Theresiana или Constitutio criminalis Theresiana.
  

(Там же)

   Уничтожение чешской придворной канцелярии было торжеством австрийской централизации, а отмена наместничества знаменовала введение бюрократии. Император Иосиф II в 1783 г. уничтожил старинные земские и другие суды и ввел новую систему судоустройства, основанную на принципе разделения властей административной и судебной.
  

(Там же. Из ст. "Чехия")

  
   Грозы твоя по землямъ текутъ; отворяеши Кiеву врата...
  
   В 1782 г. был издан закон, отменявший крепост­ное право в славянских владениях Австрии. Это была одна из самых благих и сравнительно удачных мер Иосифа II.
  
  
   Грозы твоя по землямъ текутъ... нощь стонущи ему грозою птичь убуди... дивъ кличетъ връху древа... уже връжеса дивъ на землю...
  
   ДИЙВИЧ, ПРОКОП или Дивиш (Dyivicz, Divisch или Diwisch) - замечательный чешский физик (1696-1765). Образование получил в Цнаимской гимназии, на 25-м году вступил в монашеский орден премонстранцев и через шесть лет получил священнический сан. В 1728 г. приглашен Лицеем Брука (в Австрии) на кафедру философии и богословия. В 1740 г. оставляет профессуру и, заняв место приходского священника на родине, совершенно отдается своим любимым занятиям. Главным предметом его исследований сделались явления электричества, в особенности атмосферного, когда еще не была изобретена лейденская банка и Франклин еще не обнародовал свои знаменитые опыты. Д. заметил свойство металлических остроконечников, обращенных к наэлектризованным предметам, как бы извлекать из последних электричество, а, изучая явления атмосферного электричества, Д. пришел к тому заключению, что молния есть искра большого электрического разряда, между тучей и землей, а гром - сопутствующий ему треск. У Д. появилась тогда мысль употребить заостренный металлический прут для перевода электричества тучи в землю; это и есть идея громоотвода, которую впервые высказал Франклин в 1749 г. Идея эта осуществлена была впервые Д., который 15 июня 1754 г. построил громоотвод в виде заостренного железного шеста в 4 см толщиной, воздвигнутого в поле близ его жилища, на высоком столбе. Посреди шеста было устроено приспособление для извлечения электричества из туч. Изобретение Д. не было оценено его соотечественниками. Профессора Венского унив., к которым обратился австр. имп. Франц за отзывом относительно предложения Д. снабдить все казенные здания громоотводами, высказались об этом изобретении с большим презрением и насмешками. Вдобавок крестьяне уничтожили и сам громоотвод, который, по их мнению, был причиной засухи. Все эти неудачи очень потрясли Д., и он оставил занятия электричеством.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
  
   хотятъ прикрыти четыре солнца... а галици свою р?чь говоряхуть; хотять полет?ти на уедiе... хотя птицю въ буйств? одол?ти... И с хоти ю на кроватъ, и рекъ...
  
   ХОТЕК (Chotek), ИОГАН-РУДОЛЬФ (1748 - 1824) был канцлером соединенной (австрийско-богемской) придворной канцелярии. Принадлежа к сторонникам неприкосновенности всех привилегий дворянства, он противился проведению большей части реформ Иосифа II, в особенности в области финансовой; все мероприятия, направленные к облегчению положения крестьянства, находили в нем решительного противника. В 1788 г. он должен был выйти в отставку. После смерти Иосифа II с 1790 по 1793 г. руководил придворной финансовой канцелярией.
  
   стр?ляеши съ отня злата стола Салтани за землями.
  
   Вскоре начались переговоры о заключении союза. В письме от 1 ян­варя 1781 года, писанном главным образом Кауницом, Иосиф II просил указать на те условия, при которых Австрия и Россия взаимно гарантиро­вали бы друг другу целость территории обеих держав. В этом письме встречается лестное для Екатерины выражение, что императрица гораздо умнее его, Иосифа, и что ей хорошо известно, что соответствует чести и интересам каждого. В ответ на жалобы Екатерины, что турки постоянно нарушают договоры, и на ее просьбу помочь ей наказать турок Иосиф от­ветил изъявлением полной готовности приступить к действиям, замечая, впрочем, что императрица, располагая знаменитыми полководцами, како­вы Потемкин, Румянцев, Орлов, Репнин и другие, в сущности не может нуждаться в чьей-либо помощи.
   Заключение формального союза между Иосифом и Екатериной не состоялось. Екатерина настаивала на соблюдении при этом случае обык­новенного правила об альтернате, в силу которого при заключении дого­вора в двух экземплярах документа подписи договаривающихся сторон чередуются. Иосиф, в качестве главы Германской империи, не мог согла­ситься на соблюдение этого правила. Чтобы обойти такое затруднение, Иосиф предложил вместо формальной редакции договорной грамоты в двух экземплярах обменяться двумя письмами, почти совершенно тожде­ственного содержания, которые имели бы силу формально заключенного договора. Иосиф к тому же считал эту форму заключения договора тем более выгодной, что можно было успокоить противников Екатерины и Иосифа формальным и совершенно справедливым в точном смысле объ­явлением, что заключение трактата между Россией и Австрией не состоя­лось. "И без того, - заметил Иосиф, - король прусский узнал о сущест­вовании нашего тайного соглашения относительно Порты и воспользовал­ся этим, чтобы повредить нам в Париже, Константинополе и других местах".
   Состоявшийся таким образом союз между Россией и Австрией, со­вершенно изменил политическую систему Европы. Пруссия очутилась в невыгодном положении. Главным образом сближение между Иосифом и Екатериной было направлено против Турции. В других письмах, которы­ми обменялись императрица и император, заключался, так сказать, сепа­ратный артикул об условиях взаимной помощи в борьбе с Портой.
  

(А. Г. Брикнер. История Екатерины Второй.)

  
   Стр?ляй Господине Кончака, поганого Кощея за землю Рускую, за раны Игоревы буего Святъславлича.
  
   А ты, буй Романе и Мстиславе!
  
   РОМАНСКИЕ ЯЗЫКИ (от лат . romanus - римский), группа родственных языков индоевропейской семьи, развившихся из латинского языка: испанский, португальский, каталанский, галисийский; французский, окситанский; итальянский, сардинский; ретороманские; румынский, молдавский, а также исчезнувший в 19 в. далматинский язык.
  
   ПРОСВЕЩЕННЫЙ АБСОЛЮТИЗМ охватил все страны Европы, кроме Англии, Польши и Франции. Англия уже достигла того, к чему стремился П. абсолютизм. В Польше не было королевского абсолютизма и господствовала шляхта. Царствовавшие во Франции Людовик XV и Людовик XVI не в состоянии были взять на себя роли инициаторов реформы, вследствие чего прежний строй был разрушен революцией. Центральными фигурами в этой эпохе были Фридрих II Прусский (1740 - 1786) и Иосиф II Австрийский (1780 - 1790). Другие представители П. абсолютизма: в Испании - министр Аранда при Карле III (1759 - 1788), в Португалии Помбаль (1760 - 1777) при Иосифе Эмануиле, в Неаполе - министр Тануччи при Карле III и Фердинанде IV, в Тоскане - Леопольд (1765 - 1790), в Дании - Христиан VII (1766 - 1807) с министром Струэнзе (1769 - 1772), в Швеции - Густав III (1771 - 1792), в Бадене - Карл-Фридрих, в Польше такую же роль взял на себя Станислав Понятовский (1764 - 1795) и в России Екатерина II. Сюда же относятся Карл-Август веймарский, Карл-Фридрих баденский, Иосиф-Эммерих, курфюрст Майнцкий, Клемент Саксонский, Кармер, составитель прусского свода законов, Бернсдорф, продолжатель дела Струэнзе, Зедлиц и Герцберг в Пруссии, Дом - посредник Фридриха в Германии, Гольц - его представитель в Париже, Монжела, мечтавший возродить Баварию, Фюрстенберг в Мюнстере, Стадион в Майнце, Абель в Штутгардте, Филанджьери в Неаполе, Шлеттвейн - министр в Бадене, Виллармина, Самбукка, Караччиоло -- в Сицилии, Нери, Таванти, Манфредини - в Тоскане, Аранда, Гримальди, Флорида-Бланка, Кампоманес - в Испании, барон Крейц и барон Сталь - в Швеции. Деятельность всех этих реформаторов была в значительной степени подражанием преобразованиям Фридриха II и Иосифа II, которые воплотили в себе два направления, дополняющие друг друга и вполне характеризующие П. абсолютизм. Фридрих был консерватором и во многом лишь продолжал старую гогенцоллернскую политику, которую хотел осветить философскими идеями века. Иосиф II, больше теоретик, "революционер на троне", порвал с политикой своих предшественников и совершил смелую попытку радикально преобразовать весь строй Австрии в духе философии XVIII века.
  

(Извлечение из словаря Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

   храбрая мысль носитъ васъ умъ на д?ло.
  
   ДАНДОЛО, ГЕОРГИЙ - русск. лексикограф и переводчик прошлого столетия, родом венецианец. В 1738 г. прибыл в Россию, которая, по его словам, была в то время "всесветным пристанищем, привлекавшим к себе от наидальнейших европейских краев превеликое число благородных особ". В 1740 г. Д. сделался переводчиком при коллегии иностранных дел; в 1747 г. представил в коллегию для напечатания составленный им российско-латино-итальяно-французский лексикон, заключавший в себе до 10000 слов и некоторые грамматические наставления о русск. и итал. яз. Коллегия отослала труд Д. для рассмотрения в акд. наук, где довольно строгим судьей явился Тредьяковский, утверждавший, что это не лексикон, а вокабуляр. Тщетно Д. доказывал, что нет разницы между этими двумя словами, и, допуская неполноту, неизбежную в подобного рода трудах, говорил, что "лучше из готовой ржаной муки хлебы печь и алчным подавать, нежели до будущей пшеничной отказывать"; труд его остался неизданным. Тем не менее Д. До 1780-х годов не переставал работать над усовершенствованием своего лексикона.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   Высоко плаваеши на д?ло въ буести, яко соколъ на в?трехъ ширяяся...
  
   АВЕЙРО, ГЕРЦОГ (дон Хозе Маскаренас-и-Ланкастро) - род. в 1708 г., подобно своим предкам, пользовался при португ. короле Иоанне V большим влиянием, но при Иосифе-Эммануиле был оттеснен Помбалем. Вместе с маркизом Тавора и некоторыми др. лицами, А. признан был виновным в покушении на жизнь и поранении короля на улице в ночь с 3 на 4 сент. 1758 г.; подстрекателями объявлены были иезуиты. 13 янв. 1759 г. А. вместе с своими сыновьями и зятем был казнен, имения их конфискованы, а иезуиты изгнаны из страны.
  
   ПОМБАЛ (Pombal), СЕБАСТЬЯН ЖОЗЕ (13.5.1699, Сори, - 8.5.1782, Помбал), маркиз, португальский государственный деятель. Выдвинувшись на дипломатической службе, П. с занятием престола Жозе I (1750) стал министром иностранных дел, а в 1756 - премьером и фактическим правителем государства. Проводил мероприятия по поощрению торговли и промышленности (создание ряда предприятий, пользовавшихся правительственными субсидиями и привилегиями), развитию светского образования (было открыто свыше 800 светских школ). В ходе осуществления реформ, инициатором которых был П., некоторые представители аристократии, обвинённые в заговорщической деятельности, были изгнаны или казнены, часть монастырей закрыта; освободившиеся земли перешли к государству. Во время лиссабонского землетрясения (1755), в котором погибло 60 тыс. человек, он сам распоряжался всюду, раздавал съестные припасы, вызвал войска для поддержания спокойствия, боролся с разбоем и воровством. Иезуиты старались внушить королю, что землетрясение - кара небесная за безбожного министра и тормозили его предприятия. П. выслал из страны иезуитов (1759). Реформы П., сопровождавшиеся жестокими репрессиями, восстановили против него не только аристократию и духовенство, но и часть средней и мелкой буржуазии, недовольной давлением со стороны крупных торговых компаний. После смерти Жозе I (1777) П. был отстранён от должности, предан суду и в 1781 приговорён к смертной казни, замененной пожизненным изгнанием из столицы. Почти все реформы П. были отменены.
  

(БСЭ)

  
   хотя птицю въ буйств? одол?ти. Суть бо у ваю жел?зныи папорзи подъ шеломы латинскими...
  
   ПИЙ VI (Pius) (в миру Джананджело Браски, Giannangelo Braschi) (1717 - 99), папа Римский с 1775. Папский казначей при Клименте XIII (1766), кардинал (1773). Не смог противодействовать императору Иосифу II в проведении церковных реформ, ограничивших самостоятельность Католической церкви в Австрии. Во время его понтификата авторитет папской власти был подорван также в Тоскане, Неаполе и Германии. В 1797 Толентинский трактат подчинил Папское государство власти Французской Директории; через два года 80-летний Пий VI по приказу Наполеона был вывезен во Францию, где и умер.
  
   ИЕЗУИТЫ, члены католического монашеского ордена ("Общество Иисуса", лат. "Societas Jesu"), основан в 1534 в Париже И. Лойолой. Орден стал главным орудием Контрреформации. Иезуиты утвердились не только в европейских государствах, но проникли в Индию, Японию, Китай, на Филиппины. В России иезуиты появились в нач. 18 в.; в 1719 по указу Петра I были изгнаны. В 1801 официально признано их существование, однако в 1820 Александр I запретил их деятельность. В 1610 - 1768 существовало "Иезуитское государство" в Парагвае. Основные принципы организации ордена: строгая централизация, абсолютный авторитет главы ордена.
  
   ЛАШАЛОТЭ (Louis-RenИ de Caradeuc de la Chalotais, 1701 - 1785) - генеральный прокурор бретонского парламента, ярый враг иезуитов, изгнанию которых содействовал его "Compte rendu des constitutions des jИsuites" (1761). Издал замечательный для того времени трактат: "Essai d'Иducation nationale ou Plan d'Иtudes pour la jeunesse" (Женева, 1763; П., 1825), заслуживший похвалу Вольтера и переведенный на несколько языков. Из-за ссоры с герц. д'Эгильоном он несколько лет безвинно провел в тюрьме и лишь при Людовике XVI получил обратно свою должность.
  
  
   КАЛАБРИЯ (Calabria) - юго-зап. полуостров - в Италии. В III в. до Р. Хр. покорена римлянами, в V в. до Р. Хр. остготами; в VI - XI в. здесь владычествовали византийцы; норманнский герцог Роберт Гвискар положил конец их владычеству, и с тех пор К. перешла к неаполитанскому королевству. Климат хорош; прекрасные леса - дуб, платан, каштан, орех, кедр, оливковые деревья. Ясень дает калабрийскую манну. Тамариск и земляничное дерево. Главные предметы промысла и торговли: изделия из тростника, хорошее вино и масло, зерно, рис, лен, пенька, фрукты, пряности; хороший шелк; овцы, буйволы, мулы, Лошади; рыболовство; ткань из раковины Pinna marina, кораллы; алебастр, мрамор, мел, гипс, медь. Калабрийцы говорят на особом наречии, малообразованны; положение крестьян печально. Провинции: Козенца, Реджио ди-К., Катанцаро. Городов мало. В 1783 г. землетрясение разорило 300 городов и деревень южн. К. и стоило жизни 30 000 жит.
  
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   Это катастрофическое землетрясение описал известный французский геолог Доломье (de Dolomieu, 1750 - 1801) в своем труде "Sur le tremblement de terre de la Calabrie" (1784).
  
   T?ми тресну земля, и многи страны...
  
   МЭСТР, ЖОЗЕФ-МАРИ (Joseph-Marie comte de Maistre) - французский писатель и пьемонтский государственный деятель (1754 - 1821), происходил из переселившейся (в XVII веке) в Савойю ветви лангедокского графского рода; отец его был президентом савойского сената и управляющим государственными имуществами. Жозеф де М., старший из 10 детей, воспитанный сначала под руководством иезуитов, потом изучавший право в Туринском университете, испытал влияние идей Руссо и высказывался по различным вопросам в либеральном смысле. В 1788 г. он был назначен сенатором. Французская революция, скоро захватившая Савойю, произвела в М. глубокий переворот, окончательно определивший его воззрения в смысле ультрамонтанства и абсолютизма. Это выразилось уже в первом его значительном произведении: "ConsidИrations sur la rИvolution francaise" (Невшатель, 1796). Признавая за революцией "сатанический" характер, М. не отказывает ей, однако, в высшем значении искупительной жертвы: "Нет кары, которая бы не очищала, и нет беспорядка, которого бы вечная любовь не обратила против злого начала". Он допускает, что при данных условиях только якобинцы могли предохранить Францию от расчленения и что созданная ими централизация послужит на пользу будущей монархии. Впоследствии он с такой же точки зрения смотрел и на Наполеона, как на гениального узурпатора, могущего своей жесткой рукой восстановить монархию, к чему Бурбоны были неспособны...
  

(Там же)

  
   ... В антиреволюционном трактате "Соображения о Франции" (1796) Местр выступает против руссоистских идей общественного договора и естественной добродетели, а также рационализма вольтеровского типа. Политические воззрения М. обусловлены его идеей о внесении в мир религиозной упорядоченности: её пособниками и установителями он готов признать не только Бурбонов или Наполеона, но даже и революционное правительство, поскольку оно отрешилось от анархии (отсюда скандально знаменитая апология палача как вершителя порядка). Идеально упорядоченным обществом М. считал средневековую Европу 12 - 13 вв., предлагая "реставрировать" конгломерат монархических государств, спаянный непререкаемым духовным авторитетом папы. Как философ истории М. - сторонник религиозного провиденциализма, божественному провидению противится злое, своевольное начало, которое он предполагает укротить суровыми мерами.
  

(БСЭ)

  
   САРДИНСКОЕ КОРОЛЕВСТВО (Пьемонт), государство на территории Италии в 1720 - 1861. Образовалось с присоединением к Савойскому герцогству о. Сардиния. В Сардинском королевстве правила Савойская династия. Сардинское королевство явилось ядром, вокруг которого в 19 в. произошло объединение раздробленной Италии.
  

(БЭС)

  
   ...Хинова, Литва, Ятвязи, Деремела и Половци сулици своя повръгоща, а главы своя поклониша подъ тыи мечи харалужныи.
  
   КАТОЛИЦИЗМ, одно из основных направлений в христианстве. Католики составляют большую часть верующих в Италии, Испании, Португалии, Франции, Бельгии, Австрии, в латиноамериканских государствах, среди верующих католики преобладают в Польше, Венгрии, Чехословакии. Последователи католицизма имеются в Прибалтике (главным образом в Литве), в западных областях Белоруссии, Украины. Разделение христианской церкви на католическую и православную произошло в 1054 - 1204; в 16 в. в ходе Реформации от католицизма откололся протестантизм. Организация католической церкви отличается строгой централизацией, иерархическим характером; центр - папство, глава - римский папа, резиденция которого - Ватикан. Источники вероучения - Священное писание и Священное предание. Особенности католицизма (по сравнению, в первую очередь, с православием): добавление к "символу веры" (в догмат Троицы) филиокве; наличие догматов о непорочном зачатии девы Марии и ее телесном вознесении, о непогрешимости папы; резкое разграничение между клиром и мирянами; целибат. С 60-х гг. в католицизме проводится модернизация догматики, культа, организации и политики. Ок. 900 млн. приверженцев (1990).
  

(БЭС)

  
   T?ми тресну земля, и многи страны Хинова...Нъ уже Княже Игорю, утрп? солнцю св?тъ...
  
   УТРЕННИЙ СВЕТ - журнал, издававшийся ежемесячно Н. И. Новиковым, с сент. 1777 по авг. 1780 г.: чч. I - V напечатаны в СПб., а чч. VI - IX в Москве. Преобразован в "Московское ежемесячное издание" (с 1781 г.).
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   В это же время с Новиковым случилась и другая неприят­ность, гораздо более серьезнаго характера. Он навлек на себя неудовольствие самой императрицы по следующему поводу: в половине 18-го столетия орден иезуитов потерпел повсемест­но в Европе поражение и стал отовсюду изгоняться. Гонимые иезуиты нашли убежище в России и сумели заинтересовать своей участью и расположить к себе императрицу и многих высокопоставленных лиц. Между тем Новиков в одном из своих "Прибавлений" к "Московским Ведомостям" 1784 года напечатал "Историю ордена иезуитов". Автор этой статьи разсказывает историю возникновения ордена, отличие его от дру­гих монашеских орденов, цели его и средства, к которым прибегали иезуиты для их достижения. Автор отнесся доволь­но снисходительно к иезуитам; он признал за ними даже некоторыя заслуги. Так, напр., он говорит, что этот орден дал из себя более ученых, чем какой-либо другой, что иезуиты были искусными воспитателями и способствовали просвещению и успеху наук и т. д. Но вместе с тем автор ставит иезуитам и некоторыя обвинения. Так, напр., он говорит, что иезуиты желали создать государство в государстве, что цели их были направлены к приобретению власти и к обогащению, а средст­ва употребляемыя для достижения этих целей, были часто непозволительны и пр.
   Иезуиты быстро сообразили, что, несмотря на всю сдержан­ность этой статьи, она для них невыгодна. Они обратили на нее внимание императрицы и постарались ей внушить, что появ­ление статьи, направленной против лиц, которым она покро­вительствует, есть акт неуважения к ней. Императрица разсердилась и послала полицмейстеру Архарову указ о за­прещении печатать в Москве "ругательную историю иезуитскаго ордена", а если она уже вышла - отобрать ея экземпляры у получивших ее лиц. Приказание это было в точности испол­нено.
  

(Современники. Жизнь и деятельность

Е. Р. Дашковой и Н. И. Новикова.)

  
   До 1785 г. Екатерина была, по-видимому, в восторге и от самих иезуитов и от того, что приняла их у себя после упразднения их папским приказом (21 июля 1773 г.). Ей казалось, что она сыграла этим славную штуку с папой и сделала выгодное дело по отношению к соседней Польше, только что разорванной ею на клочья: иезуиты, "эти славные плуты-иезуиты", как она почти неизменно их тогда называла, должны были помочь ей держать в подчинении и понемногу приручить к ней ее новых подданных - поляков из Белоруссии. И действительно, иезуиты старались услужить ей в этом деле, за что она была им очень благодарна. В течение нескольких лет она жила с ними в мире, обмениваясь лишь любезностями. Добрые отцы устроили императрице великолепный прием в могилевском костеле; она воспретила продажу и конфисковала имеющиеся в России экземпляры истории ордена, оскорбительной для него. Они воскуряли перед нею фимиам, она собиралась защищать их "против ветра и бури". "Это, - говорила она, - слишком ценные семена, чтобы дать им погибнуть... Черт возьми! как они ловки!" Но вдруг все изменилось. "Славные плуты" стали просто "плутами". В чем же они провинились? Они осмелились вмешаться не в то дело, которое она им предназначала, и подняли вопрос о соединении церквей. "Это скоты, вот и все, и притом скоты глупые и скучные". К ним в России нет "ни на грош доверия", - сразу решила Екатерина.
   Когда же во Франции разразилась революция и стала грозным призраком перед соседними престолами, Екатерина опять вспомнила о прежних любимцах. Одних солдат герцога Брауншвейгского, казалось ей, теперь было уже недостаточно, чтобы восстановить политический и общественный порядок: вместе с армией следовало отправить еще несколько тысяч иезуитов, которые довершили бы начатое войсками дело.
  

(Валишевский К. Роман императрицы. Екатерина II.)

  
   а древо не бологомъ листвiе срони: по Рсiи, по Сули гради под?лиша...
  
   ГРЕХ, в религиозной этике моральное зло, состоящее в нарушении действием, словом или мыслью воли Бога. Понятие "греха" выделяется из более древнего и внеморального понятия "скверны" (как бы физической заразы или нечистоты, происходящей от нарушения сакральных запретов - табу); теология выделяет "первородный" грех первых людей, последствия которого наследуются их потомками.
  

(БЭС)

  
   Poсь. - правый приток Днепра, южнее Киева; пограничная с Половецкой степью река.
   Сула - левый приток Днепра, южнее Кие­ва; пограничная с Половецкой степью рева. По Суле шла линия укрепленных городов, среди них и Рим, захваченный половцами после поражения русских на Каяле.
  
   А Игорева храбраго плъку не кр?сити. Донъ ти Княже кличетъ, и зоветь Князи на поб?ду. Олговичи храбрыи Князи досп?ли на брань.
  
   Инъгварь и Всеволодъ, и вси три Мстиславичи,
  
   ГЕОРГ III (George III) (1738-1820), полное имя Георг Вильгельм Фридрих, король Великобритании и Ирландии, курфюрст Ганноверский, внук Георга II. Родился 4 июня 1738 в Лондоне. Его образованию мешали конфликты отца, принца Уэльского Фридриха, с дедом Георгом II, а также фанатичная набожность матери. По восшествии на престол в 1760 Георг решил сломить силу вигской партии и управлять через министров. В 1761 он добился отставки Уильяма Питта Старшего и Ньюкасла, которые помогали вигам удерживать большинство в парламенте. Король проводил жесткую колониальную политику, которая привела к Войне за независимость североамериканских колоний. Из-за поражения в войне под давлением парламента был вынужден в 1782 сместить с поста премьера своего ставленника лорда Норта. В 1783 Уильям Питт Младший стал премьер-министром и обеспечил себе большинство в парламенте, резко ограничив влияние и власть короля. В 1801 королю все же удалось блокировать решение об эмансипации католиков, а в 1804 не принял назначения Чарльза Джеймса Фокса министром в кабинете Питта.
   В октябре 1788 Георг испытал первый серьезный приступ безумия, что послужило поводом к острой политической борьбе вокруг вопроса о регентстве: регент принц Уэльский конфликтовал с отцом и поддерживал оппозицию вигов против Питта. Приступы безумия повторялись в 1801, 1804 и 1810; с 1811 состояние короля не улучшалось, а в 1808 он к тому же еще и ослеп. Современные исследователи утверждают, что причиной безумия Георга III явилась порфириновая болезнь - редкое заболевание, связанное с нарушением обмена веществ. Умер Георг III 29 января 1820.
  
   не худа гн?зда шестокрилци...
  
   ...не худа гнезда шестокрилци! - Вот что пишет о слове "шестокрилци" Н. В. Шарлемань: "Шестокрилци, по-видимому, тоже соколы, у которых, обычное для большинства птиц... деление оперения крыла на три части, особенно ясно видно во время парения. Таким образом, весь летательный аппарат сокола состоит как бы из шести частей, отсюда - шестокрил­ци" (Н. В. Шарлемань, указ. соч., с. 113).
  
  
   ГЮЙСЪ морск. носовой военный флагъ, у нас алый, съ двойным синимъ крестомъ, прямымъ и съ угла на уголъ, въ б?лых коймах. Гюйс-штокъ, гюйсовый флагштокъ.
  

(В. Даль, Толковый словарь, т. I, стр. 411.)

  
   С 1707 года, времени вступления в действие унии двух королевств - Англии и Шотландии, которая привела к образованию единого государства - Великобритании и до 1801 года, т. е. полной унии Ирландии с Великобританией, на флаге Великобритании изображался прямой крест святого Георгия - красный на белом фоне, символизирующий Англию и крест святого Андрея, символ Шотландии - белый диагональный на синем фоне.
   На крепостном флаге России XVIII века, или гюйсе русского военного флота (кайзер-флаге), изображались: белый прямой Георгиевский и синий диагональный Андреевский кресты на общем красном поле. До появления в начале XVIII века Андреевского креста на морских флагах, утвержденных Петром I, на полковых знаменах России изображался двуглавый орел - имперский символ и герб.
   Флаги России и Великобритании с пересекающимися крестами, схематично напоминают странного орла, рожденного воображением Автора: голова, хвост и шесть крыльев.
   Не худа гнезда шестокрилци... - есть метафора, троп, страны на стяге которой пересекаются кресты, прямой и диагональный, т. е. страны "крестоносной", христианской, преодолевшей рабство - пример для России в ее внутренней борьбе с крепостничеством.
  
  
   чръныя тучя съморя идутъ... а въ нихъ трепещуть синiи млънiи, быти грому великому...
  
   Как точно отметил академик Д. Лихачев: "...синие молнии не просто бле­стят - они "трепещут". В XVIII веке полковые знамена Преображенского полка изображали синий андреевский крест на черном поле. Автор "Слова" создает яркую картину: множество черных туч-"стягов" (полков), с трепещущимися синими молниями на них. Громовые "Тучи" идут, но не с Черного моря, а с Балтийского, угрожая свободолюбивой Польше и блистательной Порте
  
  
   непоб?дными жребiи соб? власти расхытисте!
  
   ФРИДРИХ II, - ландграф гессенский (1720 - 1785), сын ландграфа Вильгельма VIII; сражался против французов во время войны за австрийское наследство, а в 1745 - 1746 гг. - в Шотландии против претендента на английский престол, Карла-Эдуарда. В 1749 г. он перешел в католицизм и был вынужден подписать особый акт охранения реформатского вероисповедания в Гессене. В 1756 г. Ф. поступил на прусскую службу, а в 1760 г. наследовал своему отцу. Дурную славу приобрел он тем, что в 1776 г., во время североамериканской войны, уступил англичанам за деньги корпус гессенцев в 17 000 человек за 21 мил. талеров.
  
   Кое ваши златыи шеломы и сулицы Ляцкiи и щиты!
  
   ВАШИНГТОН (Washington), ДЖОРДЖ (1732 - 99), 1-й президент США (1789 - 97), главнокомандующий армией колонистов в Войне за независимость в Сев. Америке 1775-83. Председатель Конвента (1787) по выработке Конституции США. Выступал за сохранение Соединенными Штатами нейтралитета в отношении соперничества между европейскими державами. Отказался баллотироваться на президентский пост в третий раз.
  
  
   "Льщу себя надеждой, что когда-нибудь Вы и король Пруссии как Ваш помощник (lieutenant) сделаете его (С. Понятовского. - Л. С.) королем Польши", - эта фраза из письма Вильямса Екатерине от 26 ноября 1756 года дает, как нам кажется, основание предполо­жить достаточно высокий уровень взаимопонимания между Чарторыйскими, поддерживавшими их влиятельными кругами в Англии, заинтересованными в ослаблении французского влияния в Польше, и Екатериной, достигнутый еще за шесть лет до ее прихода к власти. Более того, в действиях Вильямса в Петербурге просматриваются контуры той политики в польском вопросе, которую будет проводить правительство В. Питта в начале 90-х годов, накануне второго раз­дела. Суть ее - не только в антифранцузской подоплеке, но - и это главное - в заинтересованности лондонского Адмиралтейства и про­мышленных кругов в развитии торговли с Польшей, рассматривав­шейся в качестве альтернативы поставкам из России леса, пеньки и другого сырья для английских судостроителей.
   .........
   2 сентября 1772 года в Варшаву прибыл новый русский посол Отто Магнус Штакельберг, сменивший Сальдерна. 8 сентября он вместе с прусским послом Бенуа официально известил Станислава Августа о состоявшемся 25 июля 1772 года соглашении между Рос­сией, Пруссией и Австрией о разделе Польши.
   Станислав Август обратился было за поддержкой в Париж и Лондон, но французы не могли, а англичане не хотели ввязываться в польские дела. На сообщение представителей трех держав, сде­ланное английскому представителю в октябре 1772 года, дан был следующий ответ: "Его величество король очень желает думать, что три двора основывали свои притязания на справедливости, хотя его величество не осведомлен об основаниях, на которых они дейст­вовали".
   31 октября 1772 года Станислав Август направил Екатерине "грамоту", содержание которой показывает, что даже после офи­циального объявления о разделе он отказывался верить в происхо­дящее.
   .........
   Потоцкие, Сапега и Чарторыйские составили костяк пропрусской партии, деятельность которой особенно активизировалась после подписания в августе 1788 года союзного договора между Англией, Пруссией и Голландией, острие которого было направлено против России и Австрии. Посланники Пруссии и Англии в Варшаве убеж­дали поляков в неизбежном расширении коалиции за счет присое­динения к ней Османской империи, Швеции и ряда немецких князей. Эти аргументы приобрели особое звучание после того, как шведский король Густав III объявил в начале июля 1788 года войну России. Сторонники пропрусской ориентации в Варшаве были уверены, что Россия в союзе с Австрией не сможет победить турок, которых "поддерживала вся Европа".
   ..........
   "...С Англией, разорвав трактат ком­мерческий, столь выгодный и столь натуральный, сделались мы как будто в ссоре. А за ним датский двор, которого задавят, как кошку. Я обо всем предсказывал и предупреждал от беспредельного усердия к Вам".
   К той же теме, но в еще более сильных выражениях Потемкин вернулся в письме императрице от 3 ноября 1787 года: "Лига силь­ная: Англия, Пруссия и Голландия, Швеция и Саксония и многие имперские принцы пристанут. Польша нам будет в тягость больше других. Вместо того чтоб нам заводить новую и не по силам нашим войну, напрягите все способы сделать мир с турками и устремите Ваш кабинет, чтобы уменьшить неприятеля России... Где нам сло­мить всех, на нас ополчившихся".
   Ответ Екатерины весьма интересен: "Я о том никак не сомне­ваюсь, что пишешь ко мне, что Лига формирована противу меня. Им сказано так, как пишешь, что мы не прочь от мира, лишь бы со­юзники были включены, но они, то есть Лига, тем еще недовольны: они требовали, чтобы я с Польшею союз не заключила, говоря, что сей противен их интересам. Я и на сие согласилась, велела оставить сей проект о союзе с Польшею. Теперь требуют, чтоб я войска вывела из Польши. На сие, правда сказать, согласиться мудрено. Они хотят меня лишить союза, действуя в пользу шведов и турков, и предпи­сывают мне закон, грозя, будто буде не исполню, и сверх того жалу­ются еще на меня и каверзы всякие устраивают мне во вред и в поношение...
  

(Извлечения из: П. В. Стегний. Разделы Польши

и дипломатия Екатерины II.)

  
   лисици брешутъ на чръленыя щиты...
  
   ФОКС, ГЕНРИ, ПЕРВЫЙ БАРОН ХОЛЛАНД (Holland, Henry Fox, 1st Baron) (1705 - 1774), Британский государственный деятель. Родился в Лондоне. Учился в университете Оксфорда. В 1735 г. стал сторонником премьер-министра сэра Роберта Уолпола и партии "Виги" в английском парламенте. В последующие 30 лет занимал различные посты в министерствах. Будучи генералом-кассиром вооруженных сил в течение Семилетней войны, он приобрел большое личное состояние. Как лидер палаты Палаты общин, оформил Парижский мирный договор (10 февр. 1763), получил звание пэра Англии, но в 1765 г. был вынужден уйти в отставку с поста генерал-кассира. Четырьмя годами позже, был обвинен в неправильном употреблении общественных фондов. Слушания в суде, однако, были прекращены королем Георгом III. Генри Фокс был отцом Чарльза Джеймса Фокса.
  
   ФОКС, ЧАРЛЬЗ ДЖЕЙМС (Fox, Charles James) (1749 - 1806), Британский государственный деятель, один из основных лидеров партии "Виги" в период Американской и Французской революций.
   Сын Генри Фокса, 1-го барона Холланда, политического деятеля предыдущего поколения, Фокс был рожден в Вестминстере 24 января, 1749, и получил образование в Итоне и университете Оксфорда. Став членом парламента в 19-летнем возрасте и получив место, благодаря влиянию его отца, он был первоначально сторонником короля. Занимал незначительные посты в кабинете лорда Норта между 1770 и 1774, до тех пор, пока король Георг III не отстранил его из-за открытых симпатий к американским колонистам. После этого Фокс присоединился к оппозиции "Вигов" и быстро стал одним из лидеров этой партии, прославившись, как великолепный оратор.
   Когда Норт ушел в отставку в марте 1782, Фокс стал министром иностранных дел в кабинете лорда Рокингема, но в том же году покинул этот пост, после того, как король назначил главой кабинета графа Шелбурна. В 1783 г. Фокс и Норт были госсекретарями в кабинете Уильяма Бентинка, герцога Портландского. Их деятельность была прекращена через год, после того, как король высказался против законопроекта Норта-Фокса относительно преобразования правительства Британской Индии.
  

(перевод из: Microsoft-Encarta-Encyclopedia)

  
   Фокс стал напротив лорда-канцлера и начал говорить речь, которая продолжалась целые... четыре часа!
  

(Н. М. Карамзин. Письма русского путешественника.

Вестминстер. 1790)

  
   Человек, рожденный с нежными чувствами, одаренный сильным воображением, побуждаемый любочестием, истор­гается из среды народныя. Восходит на лобное место. Все взоры на него стремятся, все ожидают с нетерпением его произречения. Его же ожидает плескание рук или посмеяние, горшее самыя смерти. Как можно быть ему посредственным? Таким был Демосфен, таков был Цицерон; таков был Пит; таковы ныне Бурк, Фокс, Мирабо и другие. Правила их речи почерпаемы в обстоятельствах, сладость изречения - в их чувствах, сила доводов - в их остроумии.
  

(Радищев, Путешествие, гл. Слово о Ломоносове)

  
   Уже прошло тому и год и больше,
   Как многолюдные колена Кельтски,
   Сложив свои все силы
   Во ополчение едино
   От мыса, в дальнем море вон торчаща,
   Иль от конца земли,
   Чрез Северный Улин, и Тул, и Морвен,
   И острова Гебридски,
   И все брега обширной Скандинавьи
   До самых тех брегов
   И низких и болотных,
   Где тихая Нева
   Свои глубоки волны
   Из Ладоги влечет...
  

(А. Н. Радищев. Из поэмы "Песни петые на состязаниях

в честь древним славянским божествам")

   Америка во времена Бояновы, еще не была открыта, но верный путь Автор в своих произведениях указывает: сложив свои все силы во ополчение едино, наступать на абсолютизм и деспотизм, двигаться к Дону великому, и на Гебриды, и на Польшу, и на Неву, и на Ладогу...
  
   Загородите полю ворота своими острыми стр?лами...
  
   МЯТЕЖ ГОРДОНА - Протестантское восстание в Лондоне, 2 июня, 1780 г. В 1778 году британский парламент утвердил закон, который позволил английским католикам покупать и наследовать земли. Католический акт 1778 г. также защитил католических священников от тюремного заключения. Антикатолические настроения были еще сильны в то время в протестантской среде. Лорд Джордж Гордон создал протестантскую ассоциацию, а 2 июня, 1780 года он возглавил шествие протестантов (60 000 чел.) к палате общин, чтобы передать антикатолическую петицию. Потом протестантские фанатики начали бунт, который бушевал в течение нескольких дней. Было сожжено 72 здания и 4 тюрьмы. 300 мятежников были убиты солдатами, после чего, порядок в Лондоне был восстановлен.
  

(перевод из: Microsoft-Encarta-Encyclopedia)

  
   за землю Русскую, за раны Игоревы, буего Святъславлича.
  
  

XVI

  
   Уже бо Сула не течетъ сребреными струями къ граду
   Переяславлю,
   и Двина болотомъ течетъ онымъ грознымъ
   полочаномъ подъ кликомъ поганыхъ.
   Единъ же Изяславъ, сынъ Васильковъ,
   350 позвони своими острыми мечи о шеломы литовьския,
   притрепа славу деду своему Всеславу,
   а самъ подъ чрълеными щиты на кроваве траве
   притрепанъ литовскыми мечи,
   и с хотию на кровати рекъ:
   "Дружину твою, княже, птиць крилы приоде, а звери
   кровь полизаша!"
   Не бысть ту брата Брячяслава, ни другаго -
   Всеволода,
   единъ же изрони жемчюжну душу изъ храбра тела
   чресъ злато ожерелие.
   Уныли голоси, пониче веселие,
   трубы трубятъ Городеньскии.
  
   360 Ярославли вси внуце и Всеславли!
   Уже понизите стязи свои,
   вонзите свои мечи вережени.
   Уже бо выскочисте изъ дедней славе!
   Вы бо своими крамолами начясте наводити поганыя
   на землю Рускую,
   на жизнь Всеславлю,
   Которою бо беше насилие
   отъ земли Половецкыи!
  
  
   Уже бо Сула не течетъ сребреными струями къ граду Переяславлю...
  
   ОЛСУФЬЕВ, АДАМ ВАСИЛЬЕВИЧ - статс-секретарь Екатерины II, писатель (1721 - 1784). Императрица часто посылала его к иностранным дворам, поручала писать инструкции губернаторам, сделала его сенатором и председателем театрального комитета. О. был знатоком истории, права, языков, особенно латинского; писал стихи, но не печатал их; напечатан был при его жизни только его перевод немецкой комедии: "Шесть блюд".
  
   ОЛСУФЬЕВЫ - графский и дворянский род, происходящий, по апокрифическим сведениям, от не существовавшего думного дворянина Михаила Ивановича О., в действительности же восходящий лишь к началу XVII в. Василий Дмитриевич О. был обер-гофмейстером при Петре Великом, брат его Матвей - обер-гофмейстером при Екатерине I.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона.)

  
   Между товарищами были также с ним в дружбе Сергей Адамович Олсуфьев, товарищ детства императора Павла I, сын сенатора Адама Васильевича, любителя литературы, бывшего кабинет-министром при Екатерине II, человек умный, но не литератор. Он приехал в Лейпциг из Стокгольма, где первоначально проходил науки, говорил свободно по-французски и по-немецки, знал итальянский и латинский языки. Возвратившись из университета, он служил в конной гвардии, где был шефом великий князь Павел Петрович, очень его любивший как стро­гого наблюдателя дисциплины, которою тогда немногие отличались.
  

(П. А. Радищев. Биография А. Н. Радищева)

  
   Напечатано было ее не более, как шесть сот сорок или пятьдесят экземпляров, отдано в продажу купцу Зотову сперва 20, а потом 5, более ж никому не прода­вал; подарил Козодавлеву 2, прапорщику Дарагану 1, рот­мистру Алсуфьеву 1 и иностранцу Вицману 1, а затем остальные сожжены, так, как и все к ней надлежащее.
  

(Из ответов Радищева на вопросные пункты Шешковского

о книге "Путешествие из Петербурга в Москву")

  
   и Двина болотомъ течетъ онымъ грознымъ Полочаномъ подъ кликомъ поганыхъ. Единъ же Изяславъ, сынъ Васильковъ позвони своими острыми мечи о шеломы Литовьскiя...
  
   "Красавица" Западная Двина, у которой, по выражению Иоанна Грозного, "берега серебряные, а дно золотое", оставила след в поэзии классической, средневековой и польской, а также в народной поэзии белорусов и латышей. У греков и римлян было много сказаний о янтарной р. Эридане - Двине; много говорится о ней и в сагах норманнских викингов.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   ИВАН IV ГРОЗНЫЙ (1530 - 84), великий князь "всея Руси" (с 1533), первый русский царь (с 1547), сын Василия III. С кон. 40-х гг. правил с участием Избранной рады. При нем начался созыв Земских соборов, составлен Судебник 1550. Проведены реформы управления и суда (Губная, Земская и другие реформы). В 1565 была введена опричнина. При Иване IV установились торговые связи с Англией (1553), создана первая типография в Москве. Покорены Казанское (1552) и Астраханское (1556) ханства. В 1558 - 83 велась Ливонская война за выход к Балтийскому морю, началось присоединение Сибири (1581). Внутренняя политика Ивана IV сопровождалась массовыми опалами и казнями, усилением закрепощения крестьян.
  
   ИВАН ИВАНОВИЧ (1554 - 81), старший сын Ивана IV Грозного. Участник Ливонской войны и опричнины. Убит отцом во время ссоры. Этому событию посвящена картина И. Е. Репина "Иван Грозный и сын его Иван".
  

(БЭС)

  
   уже лжу убуди, которою то бяше успилъ отецъ ихъ Святъславь грозный Великый Кiевскый. Грозою бяшеть, притрепеталъ...
  
   АЛЕКСЕЙ ПЕТРОВИЧ (1690 - 1718), русский царевич, сын Петра I. Безвольный и нерешительный, он стал участником оппозиции реформам Петра I. Бежал за границу, был возвращен и осужден на казнь. Умер в тюрьме.
  

(Там же)

  
  
   притрепа славу д?ду своему Всеславу... кликомъ плъкы поб?ждаютъ, звонячи въ прад?днюю славу... уже бо выскочисте изъ д?дней слав?.
  
   .........
   Раскличь, раскличь вздремавшу славу,
   Свои достоинства трубя;
   Когда же то невместно нраву,
   Так все равно, что нет тебя.
   Коль с ними ты себя равняешь
   Невежества в своей ночи,
   Ты их сиянье заслоняешь,
   Как облак солнечны лучи.
   Не титла славу нам сплетают,
   Не предков наших имена -
   Одни достоинства венчают,
   И честь венчает нас одна.
   Безумный с мудрым не равняйся
   И славных предков позабудь;
   Коль разум есть, не величайся,
   Заслугой им подобен будь.
   Среди огня, в часы кровавы,
   Скажи мне: "Так служил мой дед;
   Не собственной искал он славы,
   Искал отечеству побед".
  
   (Извлечение из оды нравоучительной
   М. М. Хераскова "Знатная порода", 1769)
  
   Александр Николаевич Радищев родился в Москве 1749 года 20-го августа. Стечение благоприятных обстоя­тельств послужило к тому, что он получил хорошее воспита­ние. Дед его, бедный калужский дворянин, был в потешных Петра Великого, был его денщиком, служил в гвардии и, на­конец, женившись в сорок лет на богатой и весьма молодой девушке в царствование императрицы Анны, сделался полков­ником и командиром одного из малороссийских драгунских полков, почему и прожил долго в Глухове. Он своему сыну, отцу Александра Николаевича, судя по тогдашнему времени, когда просвещение едва проникало в Россию, дал хорошее воспитание; молодой человек знал языки: латинский, фран­цузский, немецкий и польский; имел сведения богословские и исторические и любил сельское хозяйство, о коем читал много. Быв сам по себе и по жене своей довольно богат, он хотел и своему сыну доставить сведения. Впрочем, начала рус­ского языка преподаны были Алек<сандру> Ни<колаевичу> обыкновенным тогдашним способом, то есть посредством ча­сослова и псалтыри; но когда ему минуло шесть лет, то у него был уже учитель француз, оказавшийся впоследствии беглым солдатом.
  

(Н. А. Радищев. О жизни и сочинениях А. Н. Радищева,

из сб. "Биография А. Н. Радищева, написанная его сыновьями".)

  
  
   а самъ подъ чрълеными щиты на кровав? трав? притрепанъ Литовскыми мечи.
  
   И с хоти ю на кроватъ, и рекъ: дружину твою, Княже, птиць крилы прiод?, а зв?ри кровь полизаша.
  
   Большие споры по-прежнему вызывает вопрос о соотношении реального и символического в "Слове о полку Игореве". При поч­ти полном отсутствии христианских образов неизвестный автор широко использовал красочную языческую символику. Своеоб­разными "действующими лицами" поэмы стали солнце, земля и небо, явления природы, звери и птицы. Однако многие из обра­зов, которые мы воспринимаем как символы и метафоры, имели для русичей конца XII века вполне конкретный смысл.

(Из предисловия Н. С. Борисова

к сборнику "Злато слово", Москва,

изд. "Молодая гвардия", 1986

  
  
   И брошу тебя в пустыне, тебя и всю рыбу из рек твоих, ты упадешь на открытое поле, не уберут, и не подберут тебя; от­дам тебя на съедение зверям земным и птицам небесным.
  

(Ветхий Завет, Иезекииль, гл. 29)

  
   В одиннадцатом году, в третьем месяце, в первый день месяца, было ко мне слово Господне:
   Сын человеческий! скажи фа­раону, царю Египетскому, и на­роду его: кому ты равняешь себя в величии твоем?
   Вот, Ассур был кедр на Ли­ване с красивыми ветвями и тенистою листвою, и высокий ростом; вершина его находилась среди толстых сучьев.
   Воды ростили его, бездна поднимала его, реки ее окружали питомник его, и она протоки свои посылала ко всем деревам по­левым.
   Оттого высота его перевысила все дерева полевые, и су­чьев на нем было много, и ветви его умножались, и сучья его ста­новились длинными от множе­ства вод, когда он разрастался.
   На сучьях его вили гнезда всякие птицы небесные, под вет­вями его выводили детей всякие звери полевые, и под тенью его жили всякие многочисленные на­роды.
   Он красовался высотою роста своего, длиною ветвей своих; ибо корень его был у великих вод.
   Кедры в саду Божием не за­темняли его; кипарисы не равня­лись сучьям его, и каштаны не были величиною с ветви его, ни одно дерево в саду Божием не равнялось с ним красотою своею.
   Я украсил его множеством ветвей его, так что все дерева Едемские в саду Божием завидо­вали ему.
   Посему так сказал Господь Бог: за то, что ты высок стал ростом и вершину твою выставил среди толстых сучьев, и сердце его возгордилось величием его, -
   За то Я отдал его в руки властителю народов; он поступил с ним, как надобно; за беззако­ние его Я отверг его.
   И срубили его чужеземцы, лютейшие из народов, и повергли его на горы; и на все долины упали ветви его, и сучья его со­крушились на всех лощинах зем­ли, и из-под тени его ушли все народы земли, и оставили его.
   На обломках его помести­лись всякие птицы небесные, и в сучьях были всякие полевые звери.
  
  

(Ветхий Завет, Иезекииль, гл. 31)

  
   взмути р?кы и озеры; иссуши потоки и болота...
  
   В двенадцатом году, в двенадца­том месяце, в первый день месяца, было ко мне слово Гос­подне :
   Сын человеческий! подними плач о фараоне, царе Египетском, и скажи ему: ты, как молодой лев между народами и как чудо­вище в морях, кидаешься в реках твоих и мутишь ногами твоими воды и попираешь потоки их.
   Так говорит Господь Бог: Я закину на тебя сеть Мою в со­брании многих народов, и они вытащат тебя Моею мрежею.
   И выкину тебя на землю, на открытом поле брошу тебя, и бу­дут садиться на тебя всякие не­бесные птицы, и насыщаться то­бою звери всей земли.
   И раскидаю мясо твое по го­рам, и долины наполню твоими трупами.
   И землю плавания твоего на­пою кровью твоею до самых гор; и рытвины будут наполнены то­бою.
   И когда ты угаснешь, закрою небеса, и звезды их помрачу, солнце закрою облаком, и луна не будет светить светом своим.
   Все светила, светящиеся на небе, помрачу над тобою, и на землю твою наведу тьму, говорит Господь Бог.
   Приведу в смущение сердце многих народов, когда разглашу о падении твоем между народами по землям, которых ты не знал.
   И приведу тобою в ужас многие народы, и цари их со­дрогнутся о тебе в страхе, когда мечем Моим потрясу пред лицем их, и поминутно будут трепетать каждый за душу свою в день падения твоего.
   Ибо так говорит Господь Бог: меч царя Вавилонского при­дет на тебя.
   От мечей сильных падет на­род твой; все они - лютейшие из народов, и уничтожат гордость Египта, и погибнет все множе­ство его.

(Ветхий Завет, Иезекиль, гл. 32)

  
   За то восплачет земля сия, и изнемогут все, живущие на ней, со зверями полевыми и птицами небесными, даже и рыбы морские погибнут.
  

(Ветхий Завет, Осия, глава 4)

  
  

О пользе книг церковных

  
   Подробные пе­речни архаических элементов "Путешествия" дают авторы общих обзоров и частных исследований. Те же типы многочисленных архаизмов находим и в других сочинениях зрелого Радищева. Ср. в рассуждении "О человеке...": недействуяй, возмогаяй, те­лес (род. мн.), соглядай (повел, накл.), силе теорией (дат. пад.), обрящем, лествица, наченшееся развержение, мрачнотихое мще­ние, лакомство (алчность, зверство) и т. п. Ср. энергичные обо­роты "Жития Ф. В. Ушакова": поженут тебя, да оставишь рис­тание им свободно; благорасположенная душа его отметала мздо­имство; да не дерзнет никто соврещи покров сей с очей власти, да исчезнет помышляяй о сем, и умрет в семени до рождения своего. Библейские реминисценции находим в оде "Вольность": злачная долина, крин цветущий, жертва лжива не курится, злато богом признал, плод кровавым трудом достает, сень оливковая, вдовица и сира, хлябь разверстая и пр. Надо заметить при этом, что прямых цитат из священных книг в произведениях Радищева не обнаруживается.
   Использование церковнославянских ресурсов не было вполне индивидуальной чертой языка Радищева. Как показал В. Д. Ле­вин, смелое обращение к церковнославянизмам было совершено в переводах сочинений нравственного и религиозного содержания Фонвизина, в творениях Хераскова, у многих других писателей и переводчиков последней трети XVIII в. Обращает, однако, на себя внимание то, что целый ряд церковнославянских слов встре­чается только у Радищева и ни у кого из современников.
   .........
   То, что церковнославянские языковые средства связались у Радищева в "Путешествии" с выражением высокой гражданской тематики, было замечено давно. Неслучайность этой связи в свое время подчеркнул Л. Б. Лехтблау, проведя типологически близ­кую параллель с языком английской буржуазной революции 1640 - 1660 гг., а также указав на известную англоманию Ради­щева и особенно увлечение Мильтоном. Как известно, литера­турной данью Мильтону был отрывок "Ангел тьмы", язык кото­рого предельно славянизирован.
   Различая "библейский пыл" и "ораторский пафос", источником последнего Л. Б. Лехтблау называет Руссо, одного из самых вы­дающихся мастеров "письменного красноречия". Национальная форма для выражения этих литературных принципов была най­дена Радищевым в традиции Ломоносова: "Славяно-риторическая концепция Ломоносова была для Радищева своего рода живой оте­чественной параллелью к воспринятому им ораторскому пафосу Руссо и руссоистов", и далее: "Учение о трех штилях Ломоносова, поддерживавшее авторитет церковнославянского языка, несом­ненно сближалось Радищевым с стилевыми традициями пуритан­ской литературы".
   ..........
   Подводя итоги наблюдений, изложенных в настоящих замет­ках, можно сделать вывод о неразрывной связи языка Радищева с основными письменно-языковыми традициями XVIII в. В част­ности, эти связи выразились: 1) в прекрасном владении ресур­сами церковнославянского языка, это владение было как бы свое­образным заветом века, выраженным устами Ломоносова; 2) в ус­воении языкового наследия Тредиаковского; 3) в тенденции избегать лишних заимствований из современных европейских язы­ков, эта тенденция так или иначе характеризовала всех русских писателей XVIII в.; 4) в усвоении фонвизинской "деликатности" в изображении народного языка; 5) в использовании стилистиче­ских приемов отечественной ораторской традиции. Усвоение это не было механическим, каждый раз на его основе возникали ин­дивидуальные радищевские инновации.
   Если новое в языке Радищева стояло на твердом основании старого, то старое наполнялось и жило новым. Независимо от того как звучит сегодня для нашего слуха нелегкий и непростой слог Радищева, несомненной является его высокая одухотворенность, обнаженность от банального, что находится в полном соответствии с содержанием радищевских сочинений.
   Нужно признать, однако, что тот литературно-письменный язык, который создал для себя и которым пользовался Радищев, носил характер условности в той степени, в какой опирался на мертвый культурный и священный церковнославянский язык (вследствие чего языковые идеалы Радищева должны были рас­полагаться в прошлом), в той степени, в какой со страстью и эклектизмом коллекционера он сводил воедино все, чем украшено было языковое прошлое и настоящее отечественной культуры. Естественно, что рожденный таким образом язык не годился для того, чтобы послужить основой национальной культуры, способной объединить основную массу образованного населения разных со­словий.
   Задачей отбора необходимого из накопленного языкового ма­териала занялся карамзинский "новый слог", что обеспечило ему победу в тот исторический период. Между тем Радищев, соеди­нив в своей практике важнейшие письменно-языковые традиции, как бы подвел итог языковому развитию XVIII в. Как писатель и стилист он обратил взгляд в будущее, предложив содержательные мотивировки использования народных и церковнославянских языковых элементов.
  

(А. А. Алексеев. Старое и новое в языке Радищева.

из сб. "Радищев и литература его времени")

  
   Не бысь ту брата Брячяслава, ни другаго Всеволода; единъ же изрони жемчюжну душу изъ храбра т?ла, чресъ злато ожерелiе.
  
   Оттого гордость, как оже­релье, обложила их, и дерзость, как наряд, одевает их.
   Выкатились от жира глаза их, бродят помыслы в сердце.
   Над всем издеваются; злобно разглашают клевету; говорят свысока.....
  

(Ветхий Завет, Псалтирь, Псалом 72)

  
  
   ЗОЛОТОНИЦКИЙ, ВЛАДИМИР ТРОФИМОВИЧ - род. в 1741 г. - в Киевской губ., учился в Киевской Акад. и Московском унив. на философском факультете; был учителем в Сухопутном кадетском корпусе, затем переводчиком в московской камер-коллегии. В 1771 г. перешел в военную службу и ум. полковником днепровского инженерного полка. З. принадлежат богословско-философские труды, оригинальные и переводные (с нем.): "Состояние человеческой жизни, заключенное в некоторых нравоучительных примечаниях, касающихся до натуральных человеческих склонностей" (СПб., 1763); "Сокращение естественного права" (СПб., 1764); "Дух Сенеки" (с нем., М., 1765); "Рассуждение о бессмертии человеческой души" (СПб., 1768); "Доказательства о бессмертии души" (СПб., 1780). Издал еще "Новые нравоучительные басни" (СПб., 1763); "Путешествие в другой свет" (с нем. СПб., 1766) и др. Сотрудничал, в качестве переводчика, в журнале "Полезное Увеселение" (1761 г., ч. III - IV) и в издании Рейхеля: "Собрание лучших сочинений к распространению знания" (ч. II).
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   Уныли голоси, пониче веселiе.
  
   Сетует, уныла земля; по­никла, уныла вселенная; поникли возвышавшиеся над народом земли.
   И земля осквернена под жи­вущими на ней; ибо они престу­пили законы, изменили устав, на­рушили вечный завет.
  

(Ветхий Завет, Исаия, гл. 24)

  
   Трубы трубятъ Городеньскiи...
  
   ИЕРИХОН, город 7 - 2-го тыс. до н. э. в Палестине (к северо-востоку от Иерусалима). Открыты остатки укрепленных поселений эпохи неолита и бронзы, руины города с мощными стенами 18 - 16 вв. до н. э., гробницы и др. В кон. 2-го тыс. до н. э. разрушен еврейскими племенами. По библейскому преданию, стены Иерихона рухнули от звуков труб завоевателей ("иерихонские трубы").
  

(БЭС)

  
   Ярославе, и вси внуце Всеславли уже понизить стязи свои, вонзить свои мечи вережени...
  
   Верженн предложил политику, которая сводилась к оказанию тайной помощи колонистам и обещанию в будущем заключить с ними военный союз с целью воспрепятствовать их примирению с метрополией.
   План Верженна встретил полную поддержку Испании. И в Париже, и в Мадриде надеялись, что затяжная война между Англией и восставшими колониями истощит силы обеих сторон к выгоде французского и испанского дворов. К тому же к Франции перейдет торговля с колониями, ранее сосредоточенная в руках Англии. Наконец, можно будет подумать и об отвоевании потерянных владений.
   2 мая 1776 г. Людовик XVI, согласившись с планом Верженна, приказал выделить 1 млн. ливров для тайной помощи колонистам и предписал продавать для этого по низкой цене лишнее оружие, хранившееся во французских арсеналах.
  

(Е. Б. Черняк. "Пять столетий тайной войны",

изд. "Международные отношения", Москва, 1991)

  
  
   ВЕРЖЕНН (Vergennes), ШАРЛЬ ГРАВЬЕ (Gravier) (28.12.1717, Дижон, - 13.2.1787, Версаль), граф, французский государственный деятель, дипломат. В 1754 - 68 посол в Турции, в 1771 - 74 - в Швеции; проводил враждебную России политику. В 1774 - 83 министр иностранных дел Франции. В период Войны за независимость в Северной Америке 1775 - 83 поддерживал американцев, стремясь ослабить Великобританию. Однако в 1780 в связи с успехами США в войне с Великобританией выдвинул план раздела Северной Америки между Францией, Великобританией и Испанией. В 1783 - 87 возглавлял финансовый совет, вёл борьбу против финансово-экономических реформ, проведённых А. Р. Ж. Тюрго.
  

(БСЭ)

  
   Автор "Слова" надеялся, что в борьбе с русским самодержавием за отмену крепостного права, повстанцам окажет поддержку французский министр Верженн, который поставлял оружие борцам за независимость в Америке.
  
   уже бо выскочисте изъ д?дней слав?. Вы бо своими крамолами начясте наводити поганыя на землю Рускую, на жизнь Всеславлю. Которое бо б?ше насилiе отъ земли Половецкыи!
  
   ПАГАНО (Pagano) ФРАНЧЕСКО МАРИО (8.12.1748, Бриенца, - 29.10.1799, Неаполь), итальянский юрист, философ и политический деятель, представитель радикального крыла неаполитанских просветителей. Профессор Неаполитанского университета. В работе "Политические очерки о происхождении, прогрессе и упадке общества" (1783 - 85) П. развивал идеи об объективной закономерности исторического процесса, в юридических трудах - о законе как гаранте свободы человека. П. активно участвовал в патриотическом якобинском движении, развернувшемся в Неаполе под влиянием Великой французской революции. В 1799, после провозглашения Партенопейской республики член временного правительства и президент законодательного комитета, один из авторов проекта республиканской конституции. В июне 1799 с оружием в руках защищал республику. После её поражения участвовал в подписании почётной капитуляции (23 июня 1799), гарантировавшей сохранение жизни республиканцам. Но неаполитанское правительство Бурбонов, нарушив условия капитуляции, жестоко расправилось с участниками революции; вместе с группой патриотов (свыше 100 чел.) П. был казнён.

(БЭС)

  
  

XVII

   На седьмомъ веце Трояни връже Всеславъ жребий
   о девицю себе любу.
   370 Тъй клюками подпръся о кони и скочи къ граду
   Кыеву
   и дотчеся стружиемъ злата стола Киевьскаго.
   Скочи отъ нихъ лютымъ зверемъ въ плъночи
   изъ Белаграда;
   обесися сине мьгле,
   утръ же вознзи стрикусы, отвори врата Новуграду,
   разшибе славу Ярославу,
   Скочи влъкомъ до Немиги съ Дудутокъ.
   На Немизе снопы стелютъ головами, молотятъ чепи
   харалужными,
   на тоце животъ кладутъ, вьютъ душу отъ тела.
   Немизе кровави брезе не бологомъ бяхуть посеяни,
   380 посеяни костьми Рускихъ сыновъ.
  
   Всеславъ князь людемъ судяше,
   княземъ грады рядяше,
   а самъ въ ночь влъкомъ рыскаше,
   изъ Кыева дорискаше до куръ Тмутороканя,
   великому Хръсови влъкомъ путь прерыскаше.
   Тому въ Полотске позвониша заутренюю рано
   у Святыя Софеи въ колоколы,
   а онъ въ Кыеве звонъ слыша.
   Аще и веща душа въ дръзе теле,
   нъ часто беды страдаше.
   390 Тому вещей Боянъ и пръвое припевку, смысленый,
   рече:
   "Ни хытру, ни горазду,
   ни птицю горазду
   суда божиа не минути!"
  
   О, стонати Руской земли, помянувше пръвую годину
   и пръвыхъ князей!
   Того стараго Владимира нельзе бе пригвоздити
   къ горамъ Киевьскымъ!
   Сего бо ныне сташа стязи Рюриковы,
   а друзии - Давидовы;
   нъ розно ся имъ хоботы пашутъ, копиа поютъ!
  
  
   На седьмомъ в?ц? Трояни връже Всеславъ жребiй о д?вицю себ? любу...
  

Радедя

   На седьмом веце "Трояни", взрже "Всеслав" жеребый о девицю себя любу. Ай да вековуха * - седьмой век доживает, не свой хлеб проедает...
  

Прекрасная Трояня

   ... а в горнице амантов привечает. Фуй, какой грубый пасквиль! А впротчем, и не такое про себя читывали. Светлейший!
  

Всеслав

   Тут я, матушка! Дозволь, клюкой, приложить нахала. Эй, ты! Сам из грязи, а метишь в князи!
  

Радедя

(уходя)

   Темляк ** не забудь к своей клюке подвесить. ***
  
   ________
   * Въковуха ж. влгд. тул. в?коушка влд. заматор?лая д?вка; пожилая, засид?лая, обойденная женихами д?вица.

(В. Даль, Толковый словарь, т. I, стр. 330.)

   ** ТЕМЛЯК (тюрк.), петля из ремня или ленты с кистью на конце, носимая на рукоятке (эфесе) шпаги, сабли, шашки. В русской армии темляк из орденской ленты был знаком отличия.
   *** А. Г.: "Радедя", вероятно, припоминает "Всеславу" один славный случай. 28 июня 1762 года, в тот самый день, который великой княгине Екатерине Алексеевне доставил корону Россий­ской империи и когда молодая императрица принимала присягу от гвардии, двадцатитрехлетний вахмистр Григорий Потемкии не где-нибудь в ином месте и не в иной, а в сей самый час обретался всего в нескольких от нее шагах. А когда подъехала Екатерина к кон­ногвардейскому полку и обнажила уже шпагу, то в великом смущении заметила, что на шпаге ее нет темляка. И тут не другого кого, а одного только Потемкина как бес толкнул: на лошади выскакивает он вперед, срывает со своего палаша темляк и протягивает его императрице. Государыня благосклонно прини­мает, Потемкин хочет уже отъехать к своему месту, но жеребец его, не слушаясь ни усилий, ни шпор, как вкопанный стал подле лошади императрицы. ________
  
   Тъй клюками подпръся о кони, и скочи къ граду Кыеву, и дотчеся стружiемъ злата стола Кiевьскаго. Скочи отъ нихъ лютымъ зв?ремъ въ плъночи, изъ Б?ла-града,
  
   БЕЛГРАДСКИЙ МИРНЫЙ ДОГОВОР 1739, подписан 18(29) сентября, завершил войну России в союзе с Австрией против Турции (1735 - 39). По инициативе Австрии, стремившейся склонить Россию к миру ценой отказа от своих требований, союзники прибегли к посредничеству Франции, французский посол в Константинополе маркиз де Вильнёв умышленно затягивал переговоры, ожидая дальнейшего ослабления Австрии. Успехи русской армии (занятие Крыма, победы при Хотине, Яссах, Ставучанах) создали перелом в ходе войны. Однако большие потери и неудачные военные действия австрийской армии, а затем и подписание 21 августа (1 сентября) сепаратного мира, по которому Австрия возвращала Турции Сербию и Малую Валахию, обострение отношений со Швецией вынудили Россию пойти на переговоры с Турцией. По Б. м. д. Россия возвратила себе Азов, но с обязательством не вооружать его и срыть укрепления, получила право построить крепость на о. Черкасе на Дону, а Турция - в устье Кубани. Большая и Малая Кабарда признавалась нейтральным барьером между Россией и Турцией. России запрещалось держать флот на Азовском и Чёрном морях, торговля на Чёрном море могла вестись только на турецких кораблях. Условия Б. м. д. не соответствовали успехам русских войск, они не решали главной задачи русской дипломатии - получения выхода к Чёрному морю. Договор 1739 аннулирован Кючук-Кайнарджийским миром 1774.
  

(БСЭ)

  
   об?сися син? мьгл?...
  
   Впрочем, даже цвет ее глаз дал повод к странным противоречиям. По словам одних, они были карие, по словам других - голубые. Рюльер примирил эти два крайних мнения, изображая их в своем описании карими с синеватым отблеском. Вот дословно портрет Екатерины, набросанный им приблизительно в год ее восшествия на престол. Ей было тогда тридцать три года. У нас нет другого такого подробного описания ее внешности, относящегося к более ранней эпохи. Портрет, сделанный Понятовским, имеет в виду время лишь за четыре или пять лет до того, и притом он написан пристрастной рукою влюбленного.
   "Стан ее, - пишет Рюльер, - изящен и благороден, поступь гордая; все ее существо и манеры полны грации. Она имеет царственный вид. Все черты ее лица говорят о сильной воле. У нее длинная шея, и лицо сильно выдается вперед; это особенно заметно в ее профиле удивительной красоты и в движениях головы, что она подчеркивает с некоторым старанием. Лоб у нее широкий и открытый, нос почти орлиный; губы - свежие, их очень украшают зубы; подбородок несколько велик и почти двойной, хотя она и не полна. Волосы у нее каштановые и необыкновенно красивые; брови темные; глаза карие, прекрасные, они отсвечивают синеватым отблеском; цвет лица чрезвычайно свежий. Гордость - вот истинный характер ее лица. В нем есть также и приветливость и доброта, но для проницательных глаз они кажутся только следствием ее крайнего желания нравиться".
   ........
   Но как объяснить, что Екатерина очаровывала и даже поражала именно глубиной и блеском ума большинство людей, которых она считала способными оценить ее в этом отношении, и среди которых можно назвать хотя бы самого Дидро? Мы думаем, это был опять своего рода мираж, особые чары, которыми она околдовывала людей, и в состав которых входили и необыкновенная сила воли, и ее удивительное и уже известное нам умение обходиться с людьми, и еще одно редкое качество, совершенно неожиданное и даже почти невероятное для этой немки Севера: красноречие, - красноречие неиссякаемое, пылкое, точно расцветшее под жарким южным солнцем. По своей манере говорить, по богатству и яркости образов, которыми она пересыпала речь, по умению вести живую и легкую беседу, Екатерина была настоящей южанкой. <...>
   И воображение и рассудок слушателя одинаково поражались ее орлиным взглядом, глубоким и быстрым, освещающим все в одно мгновение, как молния. Разве возможно было в такие минуты схватить налету все ее блестящие, проницательные, мимолетные замечания?.. <..>
   "В ваших беседах, божественная государыня, нет ни человеческой методы, ни изысканности. Есть только тот высший и непостижимый дух, который служит вашим уделом".
   Так писал императрице фельдмаршал Миних несколько месяцев спустя после ее восшествия на престол. Очевидно, и для него сила красноречия Екатерины была отчасти загадочна.
  

(Валишевский К. Роман императрицы. Екатерина II.)

  
   От одной мысли свидания с Потемкиным подобра­лась, тряхнула колокольчиком, встала и встретила во­шедшую камерфрау своим обычным, одаряющим цар­ским взором.
   Парикмахера, ловко накинувшего на пышные ее плечи пудермантель, весело спросила о здоровье своих крестников, о дочке-невесте. Пока парикмахер гулял заячьей лапкой по баночкам с притираньями, румянами и белилами, пока оттягивал незримой машинкой височ­ки, отморщинивал постаревшую кожу, Екатерина на­страивала себя на любимый портрет Эриксона. Этот пор­трет ей, как певцу - камертон. Румяная, со взбитыми волосами, напудренной прической, как богиня, сияла она торжеством спокойной совести, яркими синими гла­зами и почти подавляла б величием, не догадайся худож­ник смягчить его грацией, спустив ей с головы на грудь шаловливый локон, обвитый жемчужными нитями.
   Наконец Екатерина встала и улыбнулась в зеркало своей особой улыбкой при сжатых губах, дающей ямоч­ки на щеках. Она велела подать себе зеленый атласный молдаван. Она в домашнем обиходе уже несколько лет не почитала моды, а носила изобретенный ею костюм - платье с широким лифом, с длинными рукавами, скры­вавшими ее полноту. Сверху надела соболью накидку. Пожаловалась, что непрестанно мерзнет здесь, в Петер­гофе; сколько ни топят березой печи, все сыро и холод­но; здесь словно дуют особые ветры, продувая все стены; сырость тут круглый год, невзирая на теплый сезон.
   Доложили, что Потемкин просит аудиенции.
  

(О. Д. Форш. Радищев.)

  
   об?сися син? мьгл?...
  
   Императрица в высокоторжественные дни одевала на себя бриллиантовую корону и две орденские ленты, с цепями этих орденов и двумя звездами, приколотыми на корсаже одна над другой. По словам того же иностранца, богатство и пышность русского двора превосходили самые пышныя описания; следы старого азиатского великолепия смешивались с европейскою утонченностью; всегда огромная свита следовала впереди и позади государыни. Роскошь и блеск придворных нарядов и обилие драгоценных камней далеко оставляют за собою великолепие других европейских дворов. На мужчинах французские костюмы; платья дам с небольшими фижмами, длинными висячими рукавами и с короткими шлейфами; петербургские придворные дамы носили очень высокие прически и сильно румянились. Из других предметов роскоши, ничто так не поражало, как обилие драгоценных камней, блестевших на различных частях их костюма. Много драгоценных камней в то время в Европе можно было встретить только на женщинах. У нас же и мужчины в этом отношении соперничали с женщинами. Почти все вельможи были усыпаны бриллиантами: пуговицы, пряжки, рукоятки саблей, эполеты и нередко шляпы были унизаны бриллиантами в несколько рядов.

(М. И. Пыляев, Старый Петербург.)

  
   За сею залою была тронная, у дверей которой стояли по два кавалергарда; не все генерал-поручики и тайные советники имели туда вход, но те толь­ко, которые имели на то позволение. Кавалергарды были не то, что теперь; их было всего шестьдесят человек; выбирались по желанию каждого, высокого роста, из дворян; они все считались поручиками в армии; капралы были штаб-офицеры, вахтмейстер - полковник, кор­нет - генерал-майор, поручик был светлейший князь Потемкин, ротмейстер - сама императрица. Должность их была стоять по двое на часах у тронной, а когда императрица хаживала пешком в Александро-Невский монастырь, 30 августа, в день сего святого, то они все ходили по сторонам ее; мундир их парадный был синий бархатный, обложен в виде лат кованым серебром и шишак тоже из серебра и очень тяжелый.
  

(Л. Н. Энгельгардт. Записки. М., 1997)

  
   утръ же воззни стрикусы...
  
   Строка 374. ...утрь же вознзи стрикусы... - Слово "стрикусы" - несомненный германизм. И. Снегирев и А. Потебня производили это слово от древненемецкого strit-ackes или strid-ax (t) - боевые се­киры, эти формы зафиксированы в XV в. Форма "стрикусы" из древ­ненемецкого слова "стритаксы" совершенно закономерно сложилась благодаря переходу "т" в "к" по ассимиляции (уподоблению), после­дующего выпадения "к" перед "с", образования промежуточной формы "стрикасы" и перехода "а" в "у" вследствие диссимиляции (распо­добления). Ср. образование формы "Овлур" из "Лавор" с перестанов­кой согласных и перехода "о" в "у": "Овлор" - "Овлур" (см. примеч. к стр. 430). В 1948 г. американский ученый Р. Якобсон, поддержанный еще некоторыми учеными, предложил принять за основу ошибочное на­писание писца екатерининской копии и разделил текст копии иначе на слова: "утрьже вазни с три кусы", перевод: "урвал счастья с три клока" или "урвал счастье в три попытки". Этот текст противоречит стилю памятника, его образам и его ритмике. В рассказ о Всеславе, напи­санный в высоком поэтическом стиле, врывается, по Якобсону, явный вульгаризм. "Утрь же" здесь логически следует за "скочи ...въ плъночи" (стр. 372). Думается, что при толковании текста нельзя отрываться от стилистической системы и поэтической формы памят­ника.
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   Но я и в потемках выпросил позволение об­сушиться. Снял с себя мокрое платье и, что было посуше положив под голову, на лавке скоро заснул. Но постеля моя была непуховая, долго нежиться не позволила. Проснувшись, услышал я шепот. Два голоса различить я мог, которые меж­ду собою разговаривали. - Ну, муж, расскажи-ка, - говорил женский голос. - Слушай, жена.
   - Жил-был... - И подлинно на сказку похоже; да как же сказке верить? - сказала жена вполголоса, зевая ото сна, - поверю ли я, что были Полкан, Бова или Соловей Разбой­ник. - Да кто тебя толкает в шею, верь, коли хочешь. Но то правда, что в старину силы телесные были в уважении и что силачи оные употребляли во зло. Вот тебе Полкан. А о Со­ловье Разбойнике читай, мать моя, истолкователей русских древностей. Они тебе скажут, что он Соловьем назван крас­норечия своего ради. Не перебивай же моей речи. Итак, жил-был где-то государев наместник. В молодости своей таскался по чужим землям, выучился есть устерсы * и был до них ве­ликий охотник. Пока деньжонок своих мало было, то он от охоты своей воздерживался, едал по десятку, и то когда бы­вал в Петербурге. Как скоро полез в чины, то и число устерсов на столе его начало прибавляться. А как попал в наместники и когда много стало у него денег своих, много и казенных в распоряжении, тогда стал он к устерсам как брюхатая баба. Спит и видит, чтобы устерсы кушать. Как пора их приходит, то нет никому покою. Все подчиненные становятся мучениками. Но во что бы то ни стало, а устерсы есть бу­дет. - В правление посылает приказ, чтобы наряжен был немедленно курьер, которого он имеет в Петербург отправить с важными донесениями. Все знают, что курьер поскачет за устерсами, но куда ни вертись, а прогоны выдавай. На казен­ные денежки дыр много. Гонец, снабженный подорожною, прогонами, совсем готов, в куртке и чикчерах явился пред его высокопревосходительство. - Поспешай, мой друг, - ве­щает ему унизанный орденами, - поспешай <...>
   В расходной книге у казначея записано: по предложению его высокопревосходительства дано курьеру Н. Н., отправ­ленному в С.-П. с наинужнейшими донесениями, прогонных денег в оба пути на три лошади из экстраординарной суммы... Книга казначейская пошла на ревизию, но устерсами не пахнет.
   _______
   * Устерсы - устрицы. Вся нижеследующая история о Г. А. Потемкине, фаворите Екатерины II. _______
  

(Радищев, Путешествие из Петербурга в Москву,

гл. Спасская Полесть)

  
   утръ же воззни стрикусы, оттвори врата Нову-граду...
  
   Знакомство наше, кажется, продолжалось около года, только по литературе и по типографии, об масонстве же я с ним не го­ворил ни слова и крайне остерегался, чтобы и его говорить о том с собой, потому что я почитал его Стрикт-обсервантом * и по масонству его остерегался, но, впрочем, я его весьма полюбил за его отличные дарования, ученость да за заслужливость; наи­паче за отменное его дарование изъясняться о самых ученей­ших материях просто, ясно и вразумительно. В том же году, ка­жется, женился он на иностранке, бывшей гувернанткой в доме, помнится, князя Голицина. Но как к масонству он весьма был привязан и хотел в оном упражняться, а мы остерегались его по Стрикт-обсерванту и не хотели входить в связи, то он разве­дал о ложе Татищевой и через сего Тусеня с ним познакомился. Межу тем ложа к. Трубецкого весьма умалилась и члены отста­вали. Мы, вспоминая всегдашний совет барона Рейхеля, что ежели хотят упражняться в истинном масонстве, то надобно иметь ложу весьма скрытую, состоящую весьма из малого чис­ла членов скромных и постоянных и упражняться в тишине, не гоняясь за множеством членов, который совет повторил он и при прощании моем с ним, ехав из Петербурга. Мы составили сию ложу и выбрали в члены оной: 1) К. Трубецкого. 2) Мих. Мат. Хераскова. 3) К. Алекс. Александ. Черкасского. 4) Ив. Петр. Тургенева. 5) Меня. 6) К. Енгалычева.
   7) Включили А. М. Кутузова, который тогда был в отпуске, или же заочно, сего не помню. 8) Профессора Шварца на условиях, чтобы он об Стрикт-обсерванских градусах никогда ничего между нами и не говорил.
  
   _________
   * Сторонник немецкой системы "stricte Observanz" (строгое послушание), по которой масоны признаются прямыми наследниками Храмовых Рыцарей и обязуются безусловно повиноваться своим властям. ________
  

(Новиков рассказывает Шешковскому о Шварце

на допросе в Шлиссельбурге, в июне 1792 г.)

  
   Потемкин открыто враждовал с масонами, особенно после сближения с ними цесаревича Павла Петровича. Именно в масонских кругах светлейший князь получил свое прозвище: Князь тьмы.
  
   оттвори врата Нову-граду, разшибе славу Ярославу...
  
   Уже кельтско ополченье
   До того достигло места,
   Где твой славный дед, отец мой,
   Где великий Ратомир
   Новагорода начатки
   Близ Ильменя положил.
   Уж дымятся, пламенея,
   Верхи новы и высоки,
   Кровь ручьями льется всюду.
   Мала стража городская
   Скоро смерть мечом вкусила,
   И сто юных, храбрых воинов,
   Врата града защищавших,
   Копием сражаясь, пали,
   Жертва силы превосходной,
   Предпочтив поносну плену
   Смерть. Вломившись в наши стены,
   Простер враг насильство всюду.
  

(А. Н. Радищев. Из поэмы "Песни петые на состязаниях

в честь древним славянским божествам")

  
   об?сися син? мьгл?... оттвори врата Нову-граду...
  
   Что касается России, то призрение душевнобольных в особых, приспособленных для них заведениях, начинается с 1762 г., когда впервые появился указ "безумных не в монастыри отсылать, а построить на то долгаузы" (от немецкого слова Tollhaus - сумасшедший дом). Первое такое заведение открыто в Новгороде в 1776 г.
  

(Извлечение из Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона)

  
   скочи влъкомъ до Немиги съ Дудутокъ. На Немиз? снопы стелютъ головами, молотятъ чепи харалужными...
  
   В 1754 году на левом берегу Невы возле Адмиралтейства по проекту Ф. Б. Растрелли началось строительство Зим­него дворца, который и сейчас является важнейшим со­оружением и в панораме Невы, и в ансамбле главной в го­роде Дворцовой площади, современный облик которой сло­жился к середине XIX века.
   Зимний дворец принадлежит к числу выдающихся памятни­ков барокко. По словам зодчего, он сооружал его "для еди­ной славы всероссийской".
   Новое здание заменило дворцовый комплекс, в перестройке которого Растрелли тоже принимал участие. Создавая новый дворец, архитектор прежде всего исходил из того, что здание должно было стать доминантой центрального района столицы.
  

(М. В. Иогансен, В. Г. Лисовский, кн. "Ленинград")

  
   на тоц? животъ кладутъ, в?ютъ душу отъ т?ла.
  
   А теперь собрались против тебя многие народы и говорят: "да будет она осквернена, и да наглядится око наше на Сион!"
   Но они не знают мыслей Гос­подних и не разумеют совета Его, что Он собрал их как снопы на гумно.
   Встань и молоти, дщерь Сиона; ибо Я сделаю рог твой железным и копыта твои сделаю медными, - и сокрушишь многие народы и посвятишь Господу стя­жания их и богатства их Владыке всей земли.
  

(Ветхий Завет, Михей, гл. 4)

  
   Немиз? кровави брез? не бологомъ бяхуть пос?яни, пос?яни костьми Рускихъ сыновъ...
  
   БЕРЕЗОВСКИЙ, МАКСИМ СОЗОНТОВИЧ (1745 - 1777), российский композитор. Член Болонской филармонической академии (1771). Наряду с Д. С. Бортнянским создал новый тип русского хорового концерта. Опера "Демофонт" (1773).
  

(БЭС)

  
   По приезде в Петербург, Березовский был вскоре представлен в качестве знаменитого артиста многим высоко поставленным лицам, но среди царедворцев нашелся лишь один - князь Потемкин, обративший внимание на даровитого композитора, и тут же предложивший ему место директора будущей музыкальной академии, которую Потемкин предполагал основать в Кременчуге. В ожидании же обещанных благ, Березовского определили в капеллу без всякой должности, так как все высшие и лучшие места были в руках иностранцев. Эта неудача не ослабила, однако, творческой деятельности Березовского, он продолжал много и упорно работать. К несчастью для русского искусства и еще более для самого Березовского, князь Потемкин, как это нередко с ним случалось, забыл не только о Березовском, но и о самой академии. Это обстоятельство имело роковое значение для Березовского. Отчаявшись получить соответствующее его таланту и знаниям место или хотя бы повышение в должности, он впал в мрачную тоску. Оскорбленный, униженный, терпя бедность, нужду и всяческие неудачи, Березовский в марте 1777 года заболел горячкою, и в одном из припадков тяжкой болезни покончил жизнь самоубийством, перерезав себе горло, от чего и скончался 22 марта того же года.
  

(Извлечение из Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона)

  
   КОКОРИНОВ, АЛЕКСАНДР ФИЛИППОВИЧ [29.6(10.7).1726, Тобольск, - 10(21).3.1772, Петербург], русский архитектор. С 1740 учился в Тобольске, затем в Москве в архитектурной школе Д. В. Ухтомского. С 1754 жил в Петербурге. С 1761 директор, с 1765 профессор, с 1769 ректор Академии художеств. Ранние произведения К. связаны с архитектурой барокко (дворец-усадьба К. Г. Разумовского в Петровско-Разумовском в Москве, 1752 - 1753, перестроена), более поздние характерны для раннего классицизма (дворец К. Г. Разумовского, 1762 - 66, и Академия художеств, 1764 - 88, совместно с Ж. Б. М. Валлен-Деламотом - в Ленинграде).
  

(БСЭ)

  
   Однако, последние годы жизни многозаслуженного художника были омрачены поднявшимися против него интригами: мнительный и подозрительный Бецкий, прислушиваясь к наветам завистников Кокоринова и кляузников, перестал относиться к нему с прежним доверием и, наконец, назначил несколько комиссий для проверки положения хозяйственных дел академии, в особенности же расходов по постройке академического здания. Хотя ревизоры не нашли в распоряжениях Кокоринова ничего предосудительного для его чести или неправильного, кроме некоторой небрежности, с формальной стороны, в ведении счетов, тем не менее неприятности, сопряженные с этой ревизией, роковым образом повлияли на его здоровье и душевное состояние: он стал худеть, задумываться, заговариваться, и, в припадке меланхолии, повесился на чердаке своего дома, 10 марта 1772 г.
  

(из Энциклопедии Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона.)

  
  
   Оратория Радищева "Творение мира" была задумана в 1779 - 1780 гг. в связи с деятельностью пропа­гандиста ораториального жанра в России композитора и музы­канта Пезибля, хорошо знакомого Радищеву. Возможно, что произведение не окончено из-за самоубийства Пезибля в начале 1782 г.
  
  
   Всеславъ Князь людемъ судяше, Княземъ грады рядяше, а самъ въ ночь влъкомъ рыскаше; изъ Кыева дорискаше до Куръ Тмутороканя...
  
   Весною 1776 года Потемкин одобрил план создания но­вого города в Новой России по названию Екатеринослав, на строительство которого он, как наместник края, утвер­дил смету в 137 140 рублей и 32 с половиной копейки.
   Екатерина хмыкнула:
   - Откуда взялись эти несчастные полкопейки?
   - А шут их знает, - отвечал Потемкин. - Не я считал, умнее меня люди считали. Но велю сразу же школу для детей строить. И консерватория на Днепре будет. Запорож­цы соловьями распоются...
   - Завираешься ты, но весело мне с тобою. Однако прежде консерватории не забудь тюрьму да церковь по­ставить...
   Екатеринослав (будущий Днепропетровск) - самый первый алмаз в драгоценной короне причерноморских го­родов, которым еще предстояло возникнуть в степных пустырях. А мощная фигура администратора Потемкина уже вырастала из-за спины полководца графа Румянцева, понемногу затемняя фельдмаршала "светлейшею" тенью. Потемкину суждено было довершить то, что начинал Ру­мянцев...
   Он готовил себя к роли Таврического!
  

(В. С. Пикуль. Фаворит.)

  
   У светлейшего князя "Всеслава" все деяния славны: и города им основанные: Екатеринослав на Днепре, Севастополь (город славы) в Крыму; и первый линейный корабль, спущенный на воду в Херсоне, - "Слава Екатерины", переименованный позднее, по настоянию Екатерины II, в "Преображение".
  
  
   великому хръсови влъкомъ путь прерыскаше...
  
   С приходом к власти "князя тьмы", т. е. Потемкина, Херасков, как и многие другие передовые деятели того време­ни, уходит в отставку.
  

(Хрестоматия по русской литературе XVIII в.)

  
  
   Строка 385. ...великому Хръсови влъкомъ путь прерыскаше. - Хорс, Дажьбог - бог Солнца в славянской языческой мифологии, изо­бражался в виде светлогривого коня (ср. англ. horse - конь), сестры его - русалки. Много названий рек и сел в Восточной и Центральной Европе происходит от наименования этого божества, например в Чехо­словакии и Югославии. Следует заметить, что по-венгерски слово "русский" звучит "orosz", в Венгрии имеется город Oroszvar и мно­жество сел с подобными названиями. В СССР - реки Рось, Руса, Рша, города и села - Орша, с. Оршанское, с. Росо-Мох, Россошь, Старая Русса, Русаново, Русановка и т. п. Востоков указывает, что в "Златоструе" по списку XVI в. словом "русалия" (из "хръсалия") переведено греческое hippodromia (конные состязания). Множество русских обрядов, в которых играет роль изображение коня, связано с культом солнца. Особенно характерны обряды "вождения кобылки" на святках и масленичное катание. Русалкой в этих обрядах назы­вается изображение коня. Конскому черепу, подкове приписывается предохраняющая сила. Следует указать также на изображение предохраняющего конька, как символа бога Хорса, на кровлях изб. А Фаминцын предполагает, что и племенное название "русичи" свя­зано с именем этого божества, что вполне возможно, если вспомнить, что автор "Слова" русичей называет Дажьбожьими внуками. Образ в тексте означает, что Всеслав якобы мог делать путь из Киева до Тмуторокани с наступления ночи и до восхода солнца. Образы быстрых передвижений связаны с фольклором.
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   ЧЕРНЫШЁВ Захар Григорьевич, граф (18.03.1722 - 29.08.1784) - генерал-фельдмаршал (с 1773).
   Из старинного дворянского рода, известного с конца XV в. Третий из четырех сыновей генерал-аншефа Григория Петровича Ч. (1672 - 1745), в 1742 возведенного в графское Российской Импе­рии достоинство, от брака с Евдокией Ивановной Ржевской (1693 - 1747). Получил домашнее обра­зование. В 1735 записан на военную службу, а в начале 1741 пожалован капитаном гвардии. В 1742 отправлен в Вену дворянином посольства. После возвращения в 1744 в Россию его мать, пользовав­шаяся расположением имп. Елизаветы Петровны, поместила его ко двору наследника престола вел. князя Петра Фёдоровича (будущего имп. Пет­ра III) камер-юнкером с чином армейского пол­ковника. Здесь своим умом, любезностью и лов­ким обращением он обратил на себя внимание вел. княгини Екатерины Алексеевны (будущей имп. Екатерины II) и приобрел ее особое расположе­ние. В конце 1745 отправлен во Франкфурт на имперский сейм представителем от вел. князя Пет­ра Фёдоровича, как герцога Шлезвиг-Голштинского, для охранения его прав. В 1748 имп. Елиза­вета Петровна, заметив симпатию вел. княгини к Ч., перевела его в С.-Петербургский армейский полк в том же чине. В 1750 произведен в генерал-майоры.
   Участник Семилетней войны 1756 - 62. В 1757 - 58 состоял при союзной австрийской армии, разбив­шей наголову пруссаков в Коллинской битве (1757); в 1758 произведен в генерал-поручики. В битве при Цорн-дорфе (август 1758), командуя гренадерской дивизией, проявил выдающееся му­жество. В бою ранило под ним двух лошадей, воз­ле него убило трех адъютантов, но в конце сраже­ния он был окружен и взят в плен. По приказа­нию прусского короля Фридриха II заключен в каземат крепости Кюстрин, но вскоре его обме­няли на пленного прусского генерала, и Ч. вер­нулся в строй. Встав во главе отдельного корпу­са, он успешно действовал в Померании, Запад­ной Пруссии и Бранденбурге, а 28 сентября 1760 лихим налетом захватил Берлин. Правда, через 3 дня его войска оставили Берлин, так как на вы­ручку своей столицы спешно двинулся король Фридрих II, ведя за собой 70-тысячную армию, однако Ч. этой операцией вписал свое имя в ан­налы военной истории России. После смерти имп. Елизаветы Петровны (декабрь 1761) имп. Пётр III заключил перемирие с прусским королем Фри­дрихом II, а русские войска, вверив командование над ними Ч., присоединил к прусской армии. В августе 1762, после воцарения имп. Екатери­ны II, Ч. получил приказ о возвращении войск из Пруссии в Россию.
   В августе 1762 произведен в генерал-аншефы. В сентябре 1762, в день коронации имп. Ека­терины II, исполнял должность верховного цере­мониймейстера. Удостоенный особой доверенно­сти императрицы, в 1763 назначен вице-президен­том Военной коллегии. На этом посту Ч. прило­жил много труда, так как в период его управле­ния коллегией Россия вела беспрерывные войны с Польшей и Турцией, а внутри страны разгора­лось восстание Е. Пугачева. В сентябре 1773 по­лучил чин генерал-фельдмаршала и назначен пре­зидентом Военной коллегии. Женатый на родной сестре жены гр. П. И. Панина, Ч. принадлежал к сторонникам гр. Орловых. Поэтому когда вице-президентом Военной коллегии был назначен гр. Г. А. Потёмкин, он в 1774 вышел в отставку. Пос­ле первого раздела Речи Посполитой (1772), ког­да Восточная Белоруссия вошла в состав России, Ч. был назначен наместником Полоцкой и Могилевской губ. Здесь он проявил качества умно­го, энергичного и трудолюбивого администрато­ра. Он много занимался строительством дорог, мостов, почтовых станций и гостиниц при них. В городах были построены по типовым проек­там здания присутственных мест, дома для выс­ших местных чиновников и т. п. Проезжая по Бе­лоруссии в 1780, имп. Екатерина II сказала ему: "Если бы я сама не видела такого устройства, то никому бы не поверила; а дороги ваши - как сады". В феврале 1782 назначен главнокоманду­ющим в Москву. Здесь он также проявил свои ад­министративные способности, работая над бла­гоустройством города. При нем были починены стены Китай-города, завершено строительство присутственных мест в Кремле; отремонтирова­ны Земляной и Кампанейский валы, ряд рынков. Ему Москва была обязана и многими украшени­ями. За службу удостоен всех высших российс­ких орденов: Св. Александра Невского (1758), Св. Владимира 1-й степ. (1782), Св. Апостола Анд­рея Первозванного (1762). Скончался в Москве на 63-м году жизни.
  

(В. И. Федорченко. "Императорский дом.

Выдающиеся сановники.")

  
   Тому въ Полотск? позвониша заутренюю рано у Святыя Софеи въ колоколы...
  
   Дело не всегда обстояло так. Чоглоков был некрасив, Разумовский слишком скромен. Явились другие, не обладавшие ни недостатками одного, ни достоинствами другого. Во-первых, при дворе в 1751 г. появился снова Захар Чернышев, удаленный в 1745 г. Он находит, что Екатерина похорошела, и не стесняясь, высказывает ей это. Она с удовольствием слушает его. Во время бала, когда по моде того времени гости обмениваются "девизами" - узенькими бумажками, на которых были написаны стихи, более или менее удачные, смотря по находчивости кондитера, он посылает ей любовную записку, полную страстных признаний. Эта игра ей нравится, и она с удовольствием ее продолжает. Он хочет проникнуть в ее комнату, намереваясь переодеться для этого лакеем, но она указывает ему на опасность этого предприятия, и они возвращаются к переписке посредством "девизов".
   Часть этой переписки нам известна. Она была издана и без обозначения автора в виде образчика слога знатной дамы восемнадцатого века, состоящей в переписке со своим любовником. Содержание ее не оставляет сомнений в том, что Захар Чернышев имел право на это звание.
  

(Валишевский К. Роман императрицы. Екатерина II.)

  
  
   Несмотря, однако, на такое видимое процветание дел обще­ства, члены его не пользовались больше такою свободою в своих поступках, как при графе Чернышеве. У них теперь явился сильный враг в Москве. Врагом этим был граф Брюс, человек суровый и деспотичный. Брюс ненавидел масонов, подозревая их в проповедывании идеи, подрывающих власть и существующий порядок. Он выражал свою антипатию к ним открыто, говоря, что будет делать им всякое зло. Таким образом, все масоны, служившие под начальством графа Черны­шева, как Гамалея, Тургенев и Лопухин, должны были выйти в отставку. Брюс писал часто донесения против масонов импе­ратрице и вообще вредил им, где только мог. Так, когда Ека­терина в 1785 г. приехала неожиданно в Москву из Тверской губ., где она осматривала водяное сообщение, он не упустил случая наговорить на масонов и успел сильно возстановить ее против них. В это время в З. Европе случилось событие, благо­даря которому правительство наше стало смотреть на масонов с еще большим недоверием и даже враждебностью.
  

(Современники. Жизнь и деятельность

Е. Р. Дашковой и Н. И. Новикова.)

  
   ...а онъ въ Кыев? звонъ слыша. Аще и в?ща душа въ друз? т?л?, нъ часто б?ды страдаше.
   Тому в?щей Боянъ и пръвое прип?вку смысленый рече: ни хытру, ни горазду, ни птицю горазду, суда Божiа не минути.
   .....
   Желая ереси исторгнуть твой родитель
   Исправить церькви чин послал в сию обитель:
   Но грубых тех невежд в надежных толь стенах
   Не преклонил ни глад, ни должной казни страх,
   Крепились, мнимыми прельщенны чудесами,
   Не двигнулись своих кровавыми струями;
   Пока упрямство их унизил Божий суд,
   Уже в церьковной все послушности живут".
  
   Монарх воспомянул, коль много от раскола
   Простерлось наглостей и к высоте престола,
   Вздохнув повествовал ужасную напасть
   И властолюбную Софии хитрой страсть.
  

(Из героической поэмы М. Ломоносова "Петр Великий")

  
  
   ДРУТЬ, река в БССР, правый приток Днепра, впадает у г. Рогачёв. Длина 295 км, площадь бассейна 5020 км2. Берёт начало с Оршанской возвышенности. Течёт по Центрально-березинской равнине в низких, большей частью лесистых, берегах. Средний годовой расход воды в устье 30 м3/сек. Сплавная. В низовьях судоходна. На реке -- город Толочин.
  

(БСЭ)

   В русском языке современное название этой реки Друть. Ранее употреблялись другие формы написания - Друц (в словаре Брокгауза и Ефрона), Друець, Дружек и более ранняя - Друзь.
  
   Решающее влияние на темп и качество русско-прусского сближе­ния оказали события осени 1763 года. Когда в Петербург поступило сообщение о кончине 5 октября в Дрездене Августа III, Екатерина направила послание Фридриху, в котором прямо назвала Станислава Понятовского российским кандидатом на польский престол. Согла­сие прусского короля действовать в этом вопросе заодно с Россией последовало незамедлительно.
   6 октября "во внутренних покоях императрицы" состоялось новое совещание по польским делам, в котором, кроме А. П. Бесту­жева-Рюмина и Н. И. Панина, участвовали сенатор И. И. Неплюев, Г. Г. Орлов, вице-канцлер А. М. Голицын и кабинет-секретарь импе­ратрицы А. В. Олсуфьев. Были обсуждены и намечены дипломати­ческие и военные меры по обеспечению избрания на польский пре­стол приемлемого для России кандидата, причем и на этот раз в протоколе имя С. Понятовского не было названо. Шла речь лишь о том, чтобы "домогаться об избрании в короли не из посторонних, но из Пястов, человека такого, который бы приписуя возведение свое на престол единственно России, ей бы всегда благодарностью обязан, от нее зависим и совершенно в ее интересах доброхотством ей предан был".
   ........
   В конце заседания на совещание был приглашен вице-президент Военной коллегии З. Г. Чернышев, изложивший план, в соответствии с которым предлагалось воспользоваться наступившим в Польше междуцарствием для "округления западных границ путем присоеди­нения к России Польской Лифляндии, воеводств Полоцкого и Ви­тебского и части Мстиславского, находившегося по левую сторону Днепра". Главная идея Чернышева состояла в перенесении русско-польской границы на рубеж рек Западная Двина - Друзь - Днепр. План Чернышева не был формально одобрен участниками сове­щания, но в протоколе рекомендовалось "не выпускать оный проект из виду".
   План Чернышева держался в строжайшей тайне. Он был вло­жен в пакет, на котором Екатериной собственноручно было напи­сано: "Секретный план, поднесенный от графа Чернышева С.К.К.П. (т. е. "на случай кончины короля Польского"). Окромя меня никому не распечатывать". Тем не менее сведения о характере обсуждав­шихся вопросов каким-то образом просочились за границу. Цир­куляром от 11 ноября 1763 года дипломатическим представителям России было предписано опровергать слухи о том, что "якобы мы намерены с Е. В. Королем Прусским отнять от Республики Польской некоторые провинции и оные между собой разделить".
  

(П. В. Стегний. Разделы Польши и дипломатия Екатерины II.)

  
   "Если они берут, то почему же и всем не брать?"
   Смертный приговор над Польшей был произнесен.
   Почему бы, в самом деле, не занять Пруссии со своей стороны Вармийского епископства? На этот раз вопрос предлагал принцу Генриху уже граф Захар Чернышев. А так как пруссак колебался, боялся выдать себя и даже ссылался на безупречную корректность брата, который только двинул войска на границы республики, но не позволял себе занять их, Екатерина спросила опять:
   "А почему бы их и не занять?"
  

(Валишевский К. Роман императрицы. Екатерина II.)

  
  
   ... суда Божiа не минути. О! стонати Руской земли, помянувше пръвую годину и пръвыхъ Князей.
  
   Но Автор "Слова" уповает не только на праведный суд Божий, на суровую десницу Провидения. Он, юрист по образованию, считает, что для справедливого земного суда над вороватыми временщиками годится и Блэкстон в переводе Десницкого.
  
   БЛЭКСТОН (Blackstone), УИЛЬЯМ (1723 - 80), английский юрист. Его "Комментарии к английским законам" лежат в основе английской и американской юридической практики.
  
   ДЕСНИЦКИЙ, СЕМЕН ЕФИМОВИЧ [ок. 1740, Нежин - 15 (26) июня 1789, Москва], русский ученый-правовед, просветитель
  
  
   меча времены чрезъ облаки; суды рядя до Дуная...Всеславъ Князь людемъ судяше... Кончакъ ему сл?дъ править къ Дону великому...
  
   ВЕРХНЯЯ РАСПРАВА - учреждена в 1775 г. императрицей Екатериной II в качестве губернского судебного места для однодворцев и государственных крестьян разных наименований. В обширных губерниях могло быть, по мере надобности, и более одной В. расправы. В. расправа состояла из двух председателей, назначаемых Сенатом по представлению губернского правления, и десяти заседателей, избираемых на три года местными поселянами как из своей среды, так и из числа дворян, ученых, чиновников и разночинцев. При В. Р. состояли прокурор и два стряпчих. Она делилась на департаменты уголовный и гражданский и рассматривала дела, поступавшие из нижних управ. Пределы власти ее были те же, как и у В. земского суда. В. расправа упразднена в 1796 г. императором Павлом.
  
   РАСПРАВА - по положению о губерниях 1775 г. судебное место для однодворцев и других разных ведомств казенных поселян (черносошные, государственные крестьяне, экономические, дворцовые, приписные к заводам и другим местам и т. д.). Р. были нижние и верхние. Нижние Р. учреждались по усмотрению генерал-губернатора, по одной на каждые 10 - 30 тысяч душ, в составе расправного судьи и 8 заседателей, из которых двое командировались для присутствования в нижнем земском суде и двое -- в совестном суде по делам, до их селений касающимся. Расправный судья назначался губернским правлением, а заседатели избирались на 3 года селениями, подведомственными Р. Нижняя Р. была судом для гражданских и уголовных дел; окончательно она решала дела ценностью ниже 26 руб. По прочим делам решения ее могли быть обжалованы в апелляционном порядке в верхнюю Р.
  

(Извлечения из Ф. Брокгауза и И. Ефрона).

  
   Учение всем бы было внятнее; просвещение доходило бы до всех поспешнее, и од­ним поколением позже за одного латинщика нашлось бы двести человек просвещенных; по крайней мере, в каждом суде был бы хотя один член, понимающий, что есть юриспру­денция или законоучение. - Боже мой! - продолжал он с восклицанием, - если бы привести примеры из размышлений и разглагольствований судей наших о делах! Что бы сказали Гроций, Монтескью, Блекстон! - Ты читал Блекстона? - Читал первые две части, на российской язык переведенные. Не худо бы было заставлять судей наших иметь сию книгу вместо святцов, заставлять их чаще в нее заглядывать, не­жели в календарь. Как не потужить, - повторил он, - что у нас нет училищ, где бы науки преподавалися на языке на­родном.
  

(Радищев, Путешествие из Петербурга в Москву,

гл. Подберезье)

  
  
   Того стараго Владимiра не льз? б? пригвоздити къ горамъ Кiевьскымъ...
  
   2. Основание христианства в России. Великий князь Владимер (при нем супруга Анна, греческая царевна, сыновья от прежних жен, некоторые греки, с царевною приехавшие) повелевает сокру­шать идолов, почему иных рассекают, иных жгут, иных с гор киев­ских бросают в воду и плавающих с шестами погружают или от берегу отпихивают, камнями бросают, камни к ним привязывают (фигуры идольские есть у меня в лицах и описанные, кои могу сообщить). На Почайной речке на берегу стоит первый митрополит киевский Михаил со всем собором, иных сам погружая, иных ниж­нее духовенство. Иные, забредши в воду, сами погружаются обоего пола и всякого возраста люди, матери со младенцами и пр. Иные, выходя из воды, принимают от священников кресты на шею и бла­гословение, помазуются миром, одеваются. На горе начинают строить церковь Десятинную, ставят кресты на места сверженных идолов.
  

(М. В. Ломоносов. Идеи для живописных картин

из российской истории)

  
   Со вступлением на престол Екатерины II, находившиеся у старообрядцев беглые попы не подвергались более преследованиям со стороны правительства, если не совершали уголовных преступлений, и в таком только случае были лишаемы сана и даже заточаемы в монастыри, если попадались в руки своего духовного начальства. Вызывая старообрядцев из-за литовского рубежа, Екатерина II обещала им свободу богослужения в тех местах, где они будут поселены. Этим для поповцев обуславливалось в некоторой степени право иметь попов, без которых, по их правилам, они не могут совершать богослужения. Под поселение вышедших из тогдашних польских провинций старообрядцев отведено было, между прочим, 70000 десятин превосходной земли по реке Иргизу (в нынешней Самарской губернии); здесь старообрядцы тотчас же устроили три мужских и два женских монастыря с церквами. Свобода иметь попов доставила Иргизу огромное значение в среде старообрядцев. После перемазанского собора 1779 г., на Иргизе были большие прения по предмету, обсуждавшемуся в Москве, и неоднократно (между 1782 и 1805 г.) созывались соборы, на которых окончательно были выработаны правила перемазания. Между прочим, на соборе 1783 г. решено было во всех старообрядческих общинах принимать только священников, получивших исправу на Иргизе. Это единодушно и повсеместно принятое правило доставило Иргизу главенство во всем старообрядчестве. Братство иргизских монахов получило в некоторой степени значение епископа.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона.

Извлечение из ст. "Беглопоповщина")

  
  
   Того стараго Владимiра не льз? б? пригвоздити къ горамъ Кiевьскымъ. Образ этот не только христианский, но и мифологический.
  
   ПРОМЕТЕЙ ("предвидящий"), в греческой мифологии, сын титана Иапета от Фемиды или морской нимфы Климены. Благодетель смертных, которых он защищал от Зевса, когда тот задумал истребить человечество и создать новую, лучшую расу. Прометей обучил людей ремеслам и похитил для них с небес огонь. Хотя он поддерживал Зевса в битве с титанами, бог наказал Прометея за помощь людям, приковав к скале в Кавказских горах. Каждый день орел клевал его печень, а за ночь печень отрастала снова, что превращало пытку в бесконечное мучение. Прометей мог освободиться, если бы раскрыл Зевсу свой секрет, заключавшийся в том, что сыну богини Фетиды суждено превзойти могуществом своего отца. Однако Прометей отказался выдать тайну и был освобожден много поколений спустя Гераклом. По другой версии, Прометей в конце концов сообщил Зевсу тайну сына Фетиды, после чего был освобожден.
  
   Он, предерзка Промифея,
   Что с небес похитил пламя,
   От злой казни избавляя.
   Убил врана, что терзает
   На Кавказе его перси...
  

(Радищев. Песнь историческая)

  
   В первом издании "Слова" 1800 года, близком изначальному тексту Автора, следующая фраза звучит так: ... нъ рози нося имъ хоботы пашутъ, копiа поютъ на Дунаи! Позднее, исследователи "Слова" отнесли окончание на Дунаи к началу следующей фразы и получилось: На Дунаи Ярославнынъ гласъ слышитъ... и это, в общем, логически оправдано, тем более, что в русских летописях нет знаков препинания и текст идет сплошным блоком. Если записать горы Киевские (где, собственно, и гор-то особых нет) согласно древнерусской транскрипции, т. е. опустив гласные, то выражение горы Квские можно прочесть, как горы Кавкаские, где в XVIII веке стязи Рюриковы столкнулись с упорным сопротивлением исламских народов, противящихся экспансии и насильственной христианизации.
  
   ...сего бо нын? сташа стязи Рюриковы, а друзiи Давидовы; нъ рози нося имъ хоботы пашутъ, копiа поютъ на Дунаи
  
   ДАВИД IV СТРОИТЕЛЬ (ок. 1073 - 1125), грузинский царь (с 1089) из династии Багратиони. Объединил груз. Княжества в единое централизованное государство, восстановил независимость Грузии от сельджуков. Вёл борьбу с крупными феодалами, создал постоянное войско.
  
   ГЕОРГИЙ III, царь Грузии (1156 - 84), продолжатель политики Давида Строителя. Успешно боролся с сельджуками, с крупными феодалами. Значительно расширил свои владения.
  
   ИРАКЛИЙ II (1720 - 98), царь Кахетии с 1744, Картли-Кахетского царства с 1762. Смягчил крепостное право; учредил постоянное войско; заключил с Россией Георгиевский трактат 1783.
  
   ГЕОРГИЕВСКИЙ ТРАКТАТ или "Дружеский договор", о переходе Грузии под покровительство России. Заключен 4. 8. 1783 г. в крепости Георгиевск по просьбе Ираклия II. Согласно Георгиевскому трактату, Восточная Грузия признавала над собой верховную власть и покровительство России, которая обязывалась не вмешиваться во внутренние дела Восточно-Грузинского царства и защищать его от внешних врагов.
  
   ХОБИ, Хопи, Хабицкали, река в Грузинской ССР. Длина 150 км, площадь бассейна 1340 км 2. Берёт начало на склонах Эгрисского хребта, впадает в Чёрное море. На Колхидской низменности русло местами обваловано. Питание преимущественно дождевое, режим паводочный. Средний расход воды в 30 км от устья 44,2 м 3/сек, наибольший 333 м 3/сек. Главный приток справа - Чанисцкали. Используется для орошения.
  

(БЭС)

  
   Река Хоби, как и город Поти на реке Риони находятся в западной Грузии, в XVIII веке входившей в состав Турции
  
   По В. Далю хобот не только часть тела слона, но и пожарная кишка или просто длинный матерчатый рукав. Для русского костюма XVIII века длинный рукав верхней одежды был уже анахронизмом, в отличии от одежды грузинских князей, где длинные разрезные рукава (хоботы) были характерной частью черкесок.
   Отоманская империя в XVIII веке пролегла от реки Хоби в западной Грузии до Дуная. Ираклий II в восточной Грузии смягчил крепостное право и поэтому его подданные розно... пашутъ в сравнении с крестьянами-рабами западной части Грузии, входившей в то время в Порту.
  
  

XVIII

  
   На Дунаи Ярославнынъ гласъ слышитъ,
   400 зегзицею незнаема рано кычеть:
   "Полечю, рече, зегзицею по Дунаеви,
   омочю бебрянъ рукавъ въ Каяле реце,
   утру князю кровавыя его раны на жестоцемъ
   его теле".
  
   Ярославна рано плачетъ въ Путивле на забрале,
   а ркучи:
   О Ветре, Ветрило!
   Чему, господине, насильно вееши?
   Чему мычеши хиновьскыя стрелкы на своею
   нетрудною крилцю на моея лады вои?
   Мало ли ти бяшетъ горе подъ облакы веяти,
   лелеючи корабли на сине море?
   Чему, господине, мое веселие по ковылию развея?"
  
   410 Ярославна рано плачеть Путивлю городу
   на забороле, а ркучи:
   "О Днепре Словутицю!
   Ты пробилъ еси каменныя горы сквозе землю
   Половецкую.
   Ты лелеялъ еси на себе Святославли насады
   до плъку Кобякова;
   възлелей, господине, мою ладу къ мне, абыхъ
   не слала къ нему слезъ на море рано".
  
   Ярославна рано плачетъ въ Путивле на забрале,
   а ркучи:
   "Светлое и тресветлое Слънце!
   Всъмъ тепло и красно еси!
   Чему, господине, простре горячюю свою лучю
   на ладе вои,
   въ поле безводне жаждею имъ лучи съпряже,
   420 тугою имъ тули затче?"
  
  
   Ярославна рано плачетъ въ Путивл? на забрал?, аркучи: о в?тр?! в?трило! Чему Господине насильно в?еши? Чему мычеши Хиновьскыя стр?лкы на своею не трудною крилцю на моея лады вои? ...лел?ючи корабли на син? мор?...
  
   Пламенник браней, зри, мычется там на горах и на нивах,
   В мирных долинах, в лугах, мычется в бурной волне.
  

(Радищев. стх. Осмнадцатое столетие)

  
  
   План строений на Стрелке, видимо, обсуждали долго и тщатель­но. О том свидетельствует доношение Трезини князю Меншикову: "...бывши у марциальных вод февраля 28 дня, его императорскому величеству докладывал о строении на Васильевском острову Мыт­ного двора и кладовых амбаров и коллегиев, на которое изволил его императорское величество указать взять у меня Алексею Василь­евичу Макарову к Москве план большому плацу, где и означено строение, и меморию, по которой его императорское величество хотел посоветоваться... с вашею великокняжескою светлостью, и от туда из Москвы прислать мне резолюцию..."
   ......
   Уже в 1725 году решили переделать Мытный двор в Гостиный, а таможню и пакгаузы для товаров передвинуть подальше на запад по берегу Малой Невы. Рисунок этого длинного одноэтажного строения хранится в архиве. Кажется, это единственный дошедший до наших дней чертеж с подписью автора. Длинный и скучный фасад Трезини оживляет ризалитами и въездными воротами - суровыми, торжественными и чуть напоминающими крепостные. Но и это здание тоже не стали строить.
   ......
   А он весь город ставил. От востока на запад - Александро-Невский монастырь, Летний и Зимний дворцы, крепость, Стрелка Васильевского острова и Галерная га­вань на его западном берегу" Кроншлот. Все своим рождением обязано ему, Трезини. А с севера на юг - пороховой погреб на Каменном острове, Госпиталь, Мытный двор на берегу Мойки за Невской прешпективой. А дома по берегам Фонтанки... Каждый участок петербургской земли должен хранить о нем память: где размечал места для строений, где возводил дом, где прокладывал каналы для осушения непригодной земли.
   ......
   Из крепости на Стрелку Васильевского острова. Строение зданий Коллегий слишком затянулось. Да и Мытный двор велено теперь переделать (при Анне Иоанновне - А. Г.). Объединить его с Гостиным. И Трезини собира­ется возвести огромное пятиугольное здание в два этажа. Конечно, с обязательными галереями на первом.
  

(Ю. М. Овсянников. Доминико Трезини.)

  
  
   Особенно ответственная роль выпала на долю нового моста Строителей через Малую Неву, вступившего в строй осенью 1960 года. Инженеры В. В. Демченко и Б. Б. Левин, архитекторы П. А. Арешев и Л. А. Носков, проектируя этот мост, использовали традиционную систему металлических ажурных арок, переброшенных между облицованными кам­нем быками. Это помогло хорошо согласовать композицию моста с аналогичным по архитектурному решению Дворцовым мостом и тем самым сохранить строгую симметрию ансамбля Стрелки Васильевского острова. Сооружение моста Строите­лей сопровождалось реконструкцией Мытнинской набереж­ной, где появились новые гранитные стенки и просторная предмостная площадь.
   Ниже по течению Малой Невы в середине 60-х годов был построен Тучков мост, спроектированный теми же ин­женерами и архитекторами, которые разрабатывали проект моста Строителей. Но в конструкции Тучкова моста приме­нены железобетонные перекрытия боковых пролетов, что предопределило более современный облик моста, особен­ностью которого является легкость силуэта.
   Сооружение мостов Строителей и Тучкова повлекло за со­бой полную реконструкцию набережной Макарова на Васильевском острове: новая каменная стенка с ажурным ограж­дением, деревья и газоны значительно улучшили облик этой части города.
  

(М. В. Иогансен, В. Г. Лисовский. кн. "Ленинград".)

  
  
   He л?поли ны бяшетъ братiе, начяти старыми словесы трудныхъ пов?стiй...
  
   Первым организованным ученым О. является Вольное экономическое О., возникшее в 1765 г. (см.), вторым - Вольное российское собрание, открывшееся в 1771 г. при московском университете, по инициативе куратора его, Ив. Ив. Мелиссино. Образцом для этого О., членами которого, наряду с профессорами университета, состояли также известные ученые и поэты того времени (Рычков, Нартов, Новиков, Рубан, княгиня Дашкова, Херасков, Фонвизин, Сумароков и др.), послужила французская академия, а целью его было поставлено усовершенствование русского языка и разработка наук, главным образом истории России. Оно приступило к составлению "Российского Словаря", но предприятие это не осуществилось; прекратив свою деятельность в 1783 г., успело издать только шесть томов "Опыта Трудов Вольного Российского Собрания при Императорского Московского Университета" (1774 - 83), в которых помещено много исторических материалов. Московский университет послужил в последней четверти XVIII в. центром, при котором возникло и несколько др. О. (см. Московский университет), между прочим - знаменитое предприятие Новикова.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона,

извлечение из ст. "Общества")

  
   Чему мычеши Хиновьскыя стр?лкы на своею не трудною крилцю на моея лады вои?
  
   ПОКОЯЩИЙСЯ ТРУДОЛЮБЕЦ - периодическое издание, "заключающее в себе богословские, философские, нравоучительные, исторические и всякого рода как важные, так и забавные материи, к пользе и удовольствию любопытных читателей, состоящие из подлинных сочинений на российском языке и переводов с лучших иностранных писателей в стихах и прозе". Издавал Н. И. Новиков в Москве. Служило продолжением "Утреннего света" (1777 - 80), "Московского ежемесячного издания" (1781) и "Вечерней зари" (1782); выходило частями (первая и вторая в 1784 г., третья и четвертая в 1785 г.). В журнале преобладала сатира, проникнутая серьезной думой и негодованием. Она направлена на те же пороки, которые осмеивал Новиков в предшествовавших своих сатирических изданиях - "Трутне" и "Живописце", но здесь она вышла из тесной сферы национальности и коснулась заблуждений, общих всей Европе, такова, напр., статья "Новая логика" (ч. II, стр. 195 - 214). В "Покоящемся трудолюбце", завершившем журнальную деятельность Новикова, как и в двух предшествовавших его изданиях, печатались статьи публицистического характера, в которых возбуждались и разрешались важные вопросы русской действительности.
  

(Энциклопедия Ф. Брокгауза и И. Ефрона)

  
   Мало ли ти бяшетъ горъ подъ облакы в?яти...
  
   Но что обретаем в самой славе завоеваний? Звук, гремление, надутлость и истощение. Я таковую славу применю к шарам, в XVIII столетии изобретенным: из шелковой ткани сложенные, наполняются они мгновенно горючим воздухом и возлетают с быстротою звука до выспренних пределов эфира. Но то, что их составляло силу, источается из среды тончайшими скважинами непрестанно; тяжесть, горе * вращавшаяся, приемлет естественный путь падения до­лу; и то, что месяцы целые сооружалося со трудом, тщани­ем и иждивением, едва часов несколько может веселить взоры зрителей. **
  

(Радищев, Путешествие, гл. Хотилов, Проект в будущем)

  
   __________
   * Горе - вверх.
   ** А. Г.: Вероятно эти слова - реакция А. Н. Радищева на известие о гибели французских аэронавтов Пилатра де Розье и Ромэйна в 1785 г._______
  
  
   МОНГОЛЬФЬЕ, ЖОЗЕФ МИШЕЛЬ (Montgolfier, Joseph Michel) (1740 - 1810), и ЖАК ЭТЬЕНН (Jacques Etienne), французские изобретатели воздушного шара, братья. Впервые успешно испытали модель воздушного шара в 1782 г. В июне 1783 г. их шар, наполненный горячим дымом, поднялся на высоту 1800 м (6000 фт.). В Версале 19 сентяб­ря 1783 года в присутствии их величеств, королевской фамилии и более ста тысяч зри­телей братья Монгольфье продемонстрировали свой шар. Эта великолепная машина голубого цвета, с королевской монограммой и золоты­ми узорами, была наполнена паром, который вдвое легче воздуха. На машину были по­мещены баран, петух и утка, и баллон к восхищению зрителей и под их аплодисмен­ты величественно поднялся на большую вы­соту, задержался там на некоторое время и примерно через пять минут медленно опус­тился в 1700 туазах от места отбытия. Ба­ран, петух и утка не испытали при этом ни малейшего неудобства. Первый полет с людьми состоялся 21 ноября 1783 г. в Париже.
  
   ПИЛАТР ДЕ РОЗЬЕ, ЖАН-ФРАНСУА (Pilatre de Rozier, Jean-Francois) (1756 - 1785), французский физик, первый человек, поднявшийся в воздух на шаре братьев Монгольфье. Пилатр де Розье был хранителем королевского собрания естествознания, когда братья Монгольфье испытали свой первый шар. После первых успешных опытов в 1783 году, братья сконструировали шар способный поднять человека. Было предложено испытать новую машину, разместив на борту двух приговоренных к смертной казни преступников, но Пилатр Розье был против идеи послать в первый воздушный полет недостойных людей. Общественное мнение поддержало его, а маркиз д'Арланд вызвался совершить с ним первый полет. С согласия короля Людовика XVI, в октябре 1783 г. они осуществили первый подъем на воздушном шаре, который удерживали с земли веревками. Первый свободный полет людей на шаре Монгольфье, наполненном горячим воздухом, был осуществлен 21 ноября 1783 г. в Париже. Воздушный шар стартовал в Буа Болонь, пересек реку Сена и успешно приземлился примерно в 8,2 км от точки старта, после 20 минут полета. Двумя годами позже Пилатр Розье сделал попытку пересечь Ла-Манш на шаре, наполненном водородом, с горячим воздушным подогревом. Он и его напарник М. Ромэйн (владелец воздушных шаров) погибли, когда случайная искра воспламенила водород, и шар упал с высоты примерно 900 м. около французского берега.
  

(перевод из: Microsoft-Encarta-Encyclopedia)

  
   шизымъ орломъ подъ облакы... летая умомъ подъ облакы... посуху живыми шереширы стр?ляти... меча времены чрезъ облаки...
  
   Горестные воспоминания осени 1783 года. Раздутый шар-монгольфьер, несущий нагрузку по воздуху, напоминает ему беременную любимую жену, так рано ушедшую.
  
   И на воздушных крылах смертных на небо взнесло...
  

(Радищев. стх. Осмнадцатое столетие)

  
   на Дунаи Ярославнынъ гласъ слышитъ: зегзицею незнаемъ, рано кычеть...
  
   Строка 399. ...Ярославнынъ гласъ слышитъ... - Плачем Яро­славны начинается третья часть. Автор переносит действие по неяс­ным причинам в Путивль (Ярославна ждала Игоря в Новгороде-Северском. См. примеч. к стр. 404 и Приложение, описание похода 1185 г. Татищевым) и по времени несколько назад, к тем дням, когда происходила битва, когда Игорь был уже ранен. Евфросиния Ярославна, дочь князя галицкого (см. примеч. к стр. 310), вторая жена Игоря, на которой он женился за год до похода, в 1184 г., после смерти первой жены. В 1185 г. Ярославне было 16 лет. "Слышитъ" имеет значение не только "слышит", но и "слышится".
  

(комментарии В. И. Стеллецкого)

  
   Ярославна рано плачетъ въ Путивл? на забрал?, аркучи...
  
   В Ипатьевской летописи рассказывается о положении городов Римова и Путивля и их окрестностей в тот момент:
  
   "...XX Половцы, услыхав о том, отступили от Переяславля. Идучи мимо, подступили к Римову. Римовичи затворились в городе и взошли на заборола крепостных стен. И божьим судом обрушились две городницы (части стен между башнями) с людьми. На ратников и на прочих горожан напал страх. Те горожане, которые вышли (на вылазку) из города и сражались на римовском болоте, избежали плена, а оставшиеся в городе все были взя­ты в плен.
   XXI Владимир послал (гонцов) к Святославу Все­володовичу и Рюрику Ростиславичу, побуждая их помочь ему. Они же промедлили, ожидая Давыда со смолянами. Так князья русские запоздали и не застали половцев. Половцы, взяв город Римов, забрали пленных и пошли восвояси. Князья же возвратились к себе домой, печалясь о сыне своем Владимире Глебовиче, ибо он был тяжко ранен ранами смертельными, и о христианах, взятых в плен погаными. Так бог, казня нас за грехи наши, навел на нас поганых, не их милуя, но нас казня и обращая нас к покаянию, дабы мы отрешились от злых своих дел. Затем казнит он нас нашествием поганых, дабы мы, смирясь (опомнясь), не шли но пути зла.
   XXII А другие половцы пошли по той же стороне (Днепра) к Путивлю. Это был Кза с большими силами. Разорили они волость, сожгли села путивльские и острог (внешнюю ограду) Путивля и возвратились восвояси."
  

(перевод В. И. Стеллецкого)

  
   В. Н. Татищев добавляет к летописи красочные детали:
  
   "...XX Половцы, услышав, что Святослав и Рюрик идут, отступили прочь и пошли к Римову. Римовцы же, укрепяся, мужественно оборонялись, но два городничие, собрав людей, вышли из града и, бияся, перешли за бо­лото и тако спаслися.
   XXI Половцы, видя, что часть немала войска из града ушли, жестоко стали приступать. И хотя много своих потеряли, но множеством град взяли, людей пленили и потом опой, ограбя, сожгли и возвратились в свои жили­ща, не столько руских пленя, сколько своих потеряли. Також и князи, оставя Владимира в тяжких ранах, весь­ма об нем скорбя, возвратились.
   XXII С другую сторону Кзя, князь половецкий, с ве­ликим войском пошел к Путимлю, и многие волости пожег, и, к Путимлю жестоко приступая, острог сжег. И потеряв много людей, а паче знатных, не взяв града, отступил и послал в Посемье 5000 тамо жечь и разорять. Но Олег Святославич с воеводою Тудором, которой во многих боях храбростию и разумом прославился, учинили со оными бой об реку. Тудор же, умысля их обмануть, хотя войска гораздо меньше имели и могли чрез реку не пустить, стали отступать, а половцы смело на них на­ступали. Тудор же, вшед в лес меж болоты, разделился: Ольга с половиною оставил противо половцов. а сам, обошед, сзади напал. И так их, смявши, порубил, что едва 100 их назад возвратилось, ибо их более 2000 побито, а с 500 знатных и подлых пленено. Сын же и зять князя Кзи побиты. Гзя, о том уведав, с великою злобою и горестию возвратился. Тако половцам обоюду равная удача была и один пред другим не мог похвалиться, разве большею потерею своих."
  
   Во всяком случае, и Ипатьевская летопись, и Татищев схожи в одном: острог или заборол Путивля половцы уже сожгли. Почему же Автор переместил "Ярославну" из "Новгорода-Северского" (куда половцы не дошли) в "Путивль", на заборол, на пепелище?
  
   Жены руския въсплакашась, а ркучи: "Уже намъ своихъ милыхъ ладъ ни мыслию смыслити, ни думою сдумати, ни очима съглядати, а злата и сребра ни мало того потрепати...
  
   ГЛЕДИЧ (Gleditsch), ИОГАНН-ГОТЛИБ - немецкий ботаник и лесовод (1715 - 1786), директор Берлинского ботанического сада (1746) и профессор лесных наук и лесной ботаники в Берлинском лесном институте; Гледич автор: "Methodus fungorum" (1753); "Systema plantarum a staminum situ" (1764); "Botanica medica" (1788 - 1689); "Systematische Einleitung in die neuere Forstwissenschaft" (1784 и 1775).
  
  
  
   Ярославна рано плачетъ Путивлю городу на забороле а ркучи. Она за городской стеной, она забрана судьбой на погребение, она рано оторвана от семьи, детей, любимого мужа. Её Душа в потустороннем мире обращается не к живому единому Богу, а к умершим языческим богам. Уйдя из жизни, став частью природы и стихий, она взывает к Его несравненным силам, излитым в божественном мире.
  
  
   Между тем как в кибитке моей лошадей переменяли, я захотел посетить высокую гору, близ Бронниц находящую­ся, на которой, сказывают, в древние времена, до пришест­вия, думаю, славян, стоял храм, славившийся тогда издава­емыми в оном прорицаниями, для слышания коих многие северные владельцы прихаживали. На том месте, повеству­ют, где ныне стоит село Бронницы, стоял известный в север­ной древней истории город Холмоград. Ныне же на месте славного древнего капища построена малая церковь.
   Восходя на гору, я вообразил себя преселенного в древ­ность и пришедшего, да познаю от державного божества гря­дущее и обрящу спокойствие моей нерешимости. Божест­венный ужас объемлет мои члены, грудь моя начинает воз­дыматься, взоры мои тупеют и свет в них меркнет. Мне слышится глас, грому подобный, вещаяй: безумный! Почто желаешь познати тайну, которую я сокрыл от смертных непроницаемым покровом неизвестности? Почто, о дерзновен­ный! познати жаждешь то, что едина мысль предвечная по­стигать может? Ведай, что неизвестность будущего сораз­мерна бренности твоего сложения. Ведай, что предузнанное блаженство теряет свою сладость долговременным ожида­нием, что прелестность настоящего веселия, нашед утомлен­ные силы, немощна произвести в душе столь приятного дро­жания, какое веселие получает от нечаянности. Ведай, что предузнанная гибель отнимает безвременно спокойствие, отравляет утехи, ими же наслаждался бы, если бы сконча­ния их не предузнал. Чего ищеши, чадо безрассудное? Пре­мудрость моя все нужное насадила в разуме твоем и сердце. Вопроси их во дни печали и обрящешь утешителей. Вопро­си их во дни радости и найдешь обуздателей наглого сча­стия. Возвратись в дом свой, возвратись к семье своей; успо­кой востревоженные мысли, вниди во внутренность свою, там обрящешь мое божество, там услышишь мое вещание. - И треск сильного удара, гремящего во власти Перуна, раз­дался в долинах далеко. - Я опомнился. - Достиг вершины горы и, узрев церковь, возвел я руки на небо. - Господи, - возопил я, - се храм твой, се храм, вещают, истинного, еди­ного бога. На месте сем, на месте твоего ныне пребывания, повествуют, стоял храм заблуждения. Но не могу поверить, о всесильный! чтобы человек мольбу сердца своего воссылал ко другому какому-либо существу, а не к тебе. Мощная дес­ница твоя, невидимо всюду простертая, и самого отрицателя всемогущия воли твоея нудит признавати природы строите­ля и содержателя. Если смертный в заблуждении своем странными, непристойными и зверскими нарицает тебя име­нованиями, почитание его однако же стремится к тебе, пред­вечному, и он трепещет пред твоим могуществом. Егова, Юпитер, Брама; бог Авраама, бог Моисея, бог Конфуция, бог Зороастра, бог Сократа, бог Марка Аврелия, бог христиан, о бог мой! ты един повсюду. Если в заблуждении своем смертные, казалося, не тебя чтили единого, но боготворили они твои несравненные силы, твои неуподобляемые дела. Могущество твое, везде и во всем ощущаемое, было везде и во всем поклоняемо. Безбожник, тебя отрицающий, призна­вая природы закон непременный, тебе же приносит тем хва­лу, хваля тебя паче нашего песнопения. Ибо, проникнутый до глубины своея изящностию твоего творения, ему пред­стоит трепетен. - Ты ищешь, отец всещедрый, искреннего сердца и души непорочной; они отверсты везде на твое при­шествие. Сниди, господи, и воцарися в них. - И пребыл я не­сколько мгновений отриновен окрестных мне предметов, нисшед во внутренность мою глубоко. - Возвел потом очи мои, обратив взоры на близ стоящие селения: се хижины уничижения, - вещал я, - на месте, где некогда град вели­кий гордые возносил свои стены. Ни малейшего даже приз­нака оных не осталося.
  

(Радищев, Путешествие из Петербурга в Москву, гл. Бронницы)

  
   на Дунаи Ярославнынъ гласъ слышитъ: зегзицею незнаемъ, рано кычеть...
  
   Приносилась, сверх сего, жертва рекам и озерам по об­щему многобожному употреблению народов. Древние наши предки как текущие воды боготворили, явствует; что и по­ныне простонародные песни от многократного именования Дунай начало свое принимают; в иных и на всяком поворо­те имя обоженной реки повторяется. От реки ж Бога (Буга) и Всевышнему Творцу имя даем даже доныне. Жертвы при­носились весною по разлиянии вод купаньем, может быть, и нарочным утоплением людей, как в жертву.
  

(Извлечение из: М. В. Ломоносов, "Древняя Российская история",

глава 7-ая "О княжении Владимирове прежде крещения")

  
   ДУНАЙ ("Незнакомая река, Далекая вода") - в древнеславянских, древнерусских мифах и сказаниях главная, и в то же время незнакомая река или море, вода, обладающая волшебной, притягательной силой, сакральное место, родина всех славян. В некоторых сказаниях Дунай - рубеж, за которым находится земля с несметными богатствами, путь в которую лежит через опасности. Иногда с Дунаем связывался образ таинства вступления в брак или смерти (девицы, случайно утонувшие в Дунае приравнивались с вышедшими замуж). Одновременно в русских былинах под Дунаем понимался богатырь, встающий на защиту отеческой земли, невидимая духовная преграда на пути неприятеля.
  

(Энциклопедия чудес, загадок и тайн.

Под редакцией М. Голубева)

  
   Ярославна рано плачетъ въ Путивл? на забрал?, аркучи: о в?тр?! в?трило ... о Днепре словутицю ... св?тлое и тресв?тлое слънце...
  
   Начальные части всех тел называем мы стихии. Сии суть: земля, вода, воздух, огонь. Но в стихийном их со­стоянии мы их не знаем; мы видим их всегда в сопря­жении одна с другою; да и все стихии, опричь земли, ускользали бы, может быть, от чувств наших, если бы земляных частиц в себе не содержали. Сколь стихии в чувственном их положений ни сложны, однако свой­ства имеют, отличающие их одни от других совсем; и если не дерзновенно будет оные определить, то ска­жем, что огонь, а может быть, воздух и вода суть на­чала движущие, а земля, или твердейшая из стихий, разумея все ее роды, есть движимое. Я не утверждаю, что вода, воздух и огонь, в самом их стихийном со­стоянии, суть вещества, движение производящие сами по себе, или суть токмо, так сказать, орудие другого вещества, деятельность им сообщающего; но они суть то самое, что в телах движение производит, что всякое сложение и разрушение без них существовать не могут и что они гораздо более места занимают, нежели твердая стихия земля; что в стихийном их состоянии, сколько то из опытов понимать можно, они чувствам нашим подлежать не могут и что земляная стихия есть единая, которой, поистине, и мы вещественности принадлежать можем.
   .........
   Почто рыдаешь? Се одр твой, се покой тела твоего! все начала состава его притупилися, и рушиться им должно. Почто же пла­чешь о неизбежном, почто убегаешь неминуемого? когда жизнь прервется, увянет и чувственность, иссяк­нет мысль, и всякое напоминовение прелетит, яко лег­кий дым. Жалеешь о блаженстве своем, то ужели жа­леешь и о бедствии и скорбях? Возвесь все минуты печали, болезни и превратностей, и противуположи им минуты радости, здравие и благоденствие; увидишь, что чаша злосчастия всегда претянет чашу блажен­ства. То и другое суть удобоисчисляемы, и заключение верно. О чем же сетуешь? Воскликни: се час мой! ска­жи: прости! и отыди".
   "Но прежде, нежели преступим к другим предме­там, радования и надежды исполненным и отгоняю­щим отчаяние из сердца и разума, истощим все до­воды и притупим, так сказать, тем самым стрелы, душу умерщвляющие".
   .........
   Когда те­ло здраво и в крепости, равно и душа; тело изнемогло и заболело, равно и душа; тело умирает и распадается на части, что же будет с душою? Орудия ее чувствова­ния и мысли разрушились, ей уже не принадлежат, весь состав уже разрушился; но ужели в ней все опу­стеет, все пропадут в ней мысли, воображения, все же­лания, склонности, все страс