Над глазницею лагуны - воспарившие дощечки,
То ли жаждут отраженья, то ль бежали от него.
Не ступить на этот мостик ни пастушке, ни овечке,
Этот мостик - лишь для ветра, да и тот здесь не живёт.

А живут вода и ветви, сухопарые креветки,
В воскуреньях испарений тихо нянчившие мир.
И лирическим героем в час ночной нисходит небо,
Чтоб зрачку зрачка коснуться ностальгической звездой.

И  кому ж молить о жажде, чтоб напиться этой тайны?
И кого осыплют дрожью иероглифы ветвей? 
Есть ли власть и озаренье в не означенном словами?
Есть ли сила и величье в не увиденном никем?