"Ведьмы танцуют в огне", или "Господи, избавь меня от твоих фанатов!"
(рецензия на роман Юрия Чучмая "Ведьмы танцуют в огне")
Небольшое предисловие к рецензии.
В последнее время мне почему-то везет на произведения подобной тематики (инквизиция, религиозные фанатики, вопросы противостояния слепой веры и здравого смысла и так далее). Может быть, это даже неспроста: недаром ведь в книге, о которой пойдет речь, состоялся такой диалог:
- Если люди перестанут верить в колдовство, то никакого колдовства и не будет, - проворчала Мать.
- Есть ли Господь, если в него никто не верит? - задумчиво обронил Фёрнер.
- То-то и оно, что нет. Если люди перестанут верить в колдовство, то церковь ваша захиреет первым делом. Вы без нас не сможете.
Здесь почти прямым текстом говорится о том, что человек порождает все, что его окружает - и в его силах избавить себя от этого безобразия. Просто он этого... не хочет. Как ни странно. Такое вот он противоречивое создание.
У меня тоже был выбор: избежать этой темы или же отчаяться на очередное погружение во мрак религиозного мракобесия средневековых псов церкви. Мне показалось, что просто так ничего не происходит, а посему следует в этом разобраться. Я тоже существо противоречивое.
Но не думаю, что моя рецензия придется по вкусу всякому и каждому. Поэтому считаю нужным сделать такое заявление:
"Фанатикам любого толка лучше сейчас же закрыть этот файл. Особенной крамолы тут нет, но вы же способны отыскать ее во всем, не так ли? Вам же все равно, кого и за что ненавидеть: евреев, негров, "ведьм", "врагов народа", "антикоммунистов", "нерусских чурок", "рашек", "пендосов", "либерастов", "дерьмократов", "коммерсантов", рецензентов и т.д. - вам просто нужен внешний враг, на которого можно свалить все грехи и после полного уничтожения которого, разумеется, наступит светлое будущее. Дабы не смущать вас, прошу рецензию покинуть: берегите нервы, господа, тут вам светлого будущего не пообещают! Словом, как хотите, но мое дело предупредить, что и сделано".
В конце концов, рецензия - она в основном для автора. А потом уже - для любопытствующих читателей.
"Бедный Христос свой сорвал бы венец, угадай он, что будет потом"...*
Книга эта необычная, при всей заезженности темы инквизиции. Даже не тем, что здесь во всей "красе" предстает садизм церковников. Просто мне впервые попадается роман, где почти все герои, особенно главные, вызывают глубокую неприязнь и где относительно благополучный финал порождает досаду на лояльность автора. Ведь, по идее, зло в книге должно быть наказано (хотя бы в книге!). Впрочем, и не это тоже главная отличительная особенность этой книги от других похожей тематики.
Но пока не стану сильно забегать вперед.
Итак, два друга-фанатика, Готфрид и Дитрих, ходят на пытки, как на повседневную работу. При чтении у меня лично перед глазами постоянно возникал образ: как они с утра умываются, завтракают, надевают на себя форму гестаповцев и бодро топают через затравленный страхом Бамберг в Друденхаус - заведение, куда более известное среди местных жителей, чем даже трактиры и пивнушки. Друденхаус - это бойня, но не ското-, а человекобойня. Выход из нее существует только один - через пытки до смерти либо через костер.
И голос за кадром, драматическим тоном читающий авторский текст в стиле "Штирлиц шел по коридору".
Да, очень хорошо заметна попытка сделать из герра Готфрида эдакого сомневающегося, страдальца за веру, искреннего католика, окруженного скурвившимися церковниками, которые ненавидят "травлю медведей не потому, что медведю больно, а потому, что публике весело"**. Но Джейка Салли (и даже Володи Шарапова), увы, из него так и не получилось, хотя читательские ожидания имели место. Равно как и надежда, что мерзавцу-Дитриху воздастся по заслугам. Так нет, и тут разочарование. Спасибо, что хотя бы Хэлен осталась в живых - это единственный персонаж, вызывающий некоторую симпатию в этой книге.
"Дело в том, что ведьмы - как раз тот самый враг, который помогает нашим рядам сплотиться и стоять, подобно нерушимой стене. А единство в это тяжёлое время - весьма ощутимое преимущество на нашей стороне".
Да, "тяжелые времена", похоже, затянулись на неопределенное время, и светлого будущего не предвидится никак. Сейчас вот своих "ведьм" успешно находят. У каждого, как говорится, своя ведьма. В мозгах. Тараканом прикинулась, стерва.
Но продолжим речь о сюжете. Все шло своим чередом: ломание костей "еретикам", изнасилования ни в чем не повинных женщин, сжигание беременных "ведьм" (из которых выбили самооклеветание методом зверских пыток - да одно страппадо чего стоит!) и прочие милые шалости глубоко набожных, живущих по божьим законам праведников. И на какие только уловки не приходится идти честным христианам в своем рвении выявить проклятых колдуний:
"Укол - длинная, толстая игла входит в тело, девушка взвизгивает от боли, из ранки течёт кровь. Ещё укол - то же самое. Снова укол, следующий - девушка дёргается и кричит, кандалы звенят, но Дитрих крепко держит её за плечи. Опять укол, и вдруг шило по рукоятку входит в тело ведьмы в районе лопатки, прямо в странное тёмное пятно.
Она, казалось, сама была удивлена, потому что повернула голову и непонимающим взглядом уставилась на это место".
А чуть позже выясняется, что это было шило с погружающейся в рукоятку иглой - такое вот милое шулерство. Она же все равно ведьма, почему бы не смухлевать? "Ведьма должна гореть на костре! Я сказал". Также можно и кошелек подкинуть как улику, и пакетик с "дозой", и орудие убийства. На что только ни идут власть имущие, дабы облегчить свою нелегкую очистительную работенку! "Для них люди - мусор", - как метко заметил герой Сергея Юрского в незабываемом фильме Станислава Говорухина. Причем любые люди. Потому что назвать ведьмой, колдуном, преступником (нужное вписать) можно ну абсолютно любого из толпы. Он обязательно в чем-то да виноват. В конце концов, "ему надо было вовремя с женщинами своими разбираться" (Глеб Жеглов).
И сколь же полны философских размышлений головы господ инквизиторов! Вот одна из их повседневных бесед за кружкой пива:
- Да, - кивнул Готфрид. - А я презираю тех людей, кто не только против веры идёт, но и против власти, против всех, пытаясь своего выгородить. Если обвиняют твою жену или дочь в колдовстве, так стоит ли из-за этого против людей, против всего поворачиваться? Писать доносы, с еретиками сговариваться... А может жена твоя дьяволу отдавалась? А может она детей новорожденных живьём ела? Ведь нельзя из-за страха потерять близкого человека против всей империи становиться? Все мы близкими людьми дорожим, но ведь если жена, допустим, душу дьяволу продала, то разве можно её женой твоей назвать? Она ведь что-то вроде дьявола, получается. Нечисть, одним словом. Ведь если не будет власти божьей и мирской, то и родственникам твоим опасность стократ выше будет от дьяволов, от чародеев беспутных, которые ради удовольствия людям вредят. Если не умрёт одна ведьма, могут пострадать множество невинных.
- Вот! - поднял Дитрих палец. - Дерьмо. Это, брат, от слабости всё! Если слаб человек духом, то он ради мирского, ради суетного готов свою жалкую душу загубить! Ему говорят, что спасётся он, если выдаст жену-ведьму или дочь, а он упираться начинает! Страх и слабость - вот что душу губит, заставляет человека против веры идти.
Или вот еще:
- Я тоже считаю, что всех художников нужно перебить, а оставшихся бросить в тюрьмы, - отозвался Дитрих.
- Но ведь художники, музыканты, скульпторы создают красоту... - возразили ему.
- Красота, - сказал он весомо, - это, по сути, та же гордыня. Вот если ты красивее других, значит лучше, значит возгордился. И Бог наказывает за красоту. Цветы, например. Раз красивые - ножом их.
И еще, как водится, во всем виновата женщина. Герр Готфрид повстречал некую девицу, раз пятнадцать тонул, погибал среди акул... Словом, влюбился наш герр в дочь кузнеца. А сам кузнец... впрочем, кузнец тут ни при чем, не нужен нам кузнец, вот жена кузнецова - дело другое, она ключевая фигура в этой истории, как и их дочурка, а также преподобный викарий, герр Фёрнер... Но об этом тоже позже.
Тут-то и начинаешь думать о том, что не совсем уж герр Готфрид законченный негодяй, что и такие способны прозреть через сильное чувство. Ан нет! Его индульгенция распространяется исключительно на объект страсти. И такая мозговая ограниченность, к слову, у герра во всех областях жизни.
"Так хочется быть холоднее и циничнее, чтобы не сомневаться, чтобы не мучиться совестью... Ведьма ли она? Возможно, но разве будет ведьма строить глазки охотнику на ведьм, когда они от слуг христовых как от огня разбегаются? Да разве может ведьма родиться в семье столь честного и искреннего католика, каким был Альбрехт Шмидт? И какой ненавистью ко всему божественному нужно обладать, чтобы в первую же ночь после похорон отца отправиться на шабаш для грешных игрищ и колдовства? Разве может столь чистое и красивое существо быть так глубоко порочно? Конечно же, нет".
И тут-то начинается самое интересное. Как выясняется в финале - детективная история средневековья. Правда, совсем не в стиле Умберто Эко, но авторский стиль Юрия Чучмая тут вполне улавливается. Поговорим о нем. О стиле романа.
_______________________
* Фраза из композиции группы "Ария".
** Афоризм принадлежит Томасу Бабингтону Маколею (речь о пуританах).
Месть надо подавать в холодном виде, а шашлык - в горячем!
Автору произведения удается все время держаться в отдалении, "над" ситуацией. В каждом конкретном эпизоде он выводит центрального персонажа, через которого проецируются события и их оценка - и ты уже думаешь, что вот, наконец-то ухватил мнение самого автора, уж слишком достоверно и прочувствованно передан этот взгляд... Но тут легким движением руки он окунает тебя уже в совершенно противоположное мнение (здесь этот глагол особенно уместен, когда попадаешь в описание мировоззрения кого-нибудь из упырей-инквизиторов). И ты понимаешь, что не могут быть у одного человека столь противоположные взгляды на одну и ту же проблему. Автор же - неуловим. Он оставляет читателю выбирать самому, не лоббирует, не хитрит, оправдывая одних и очерняя других.
Здесь нет белых и черных. Здесь скорее противопоставление: "мерзость" и "серое быдло" (и что хуже - еще неизвестно). А это уже ближе к реализму: есть те, кто всегда примажется к стервятникам, и есть вечные мычащие жертвы. Так - при любом строе, во все времена. Именно такой, правдоподобный в общем, мир описывает Юрий Чучмай в своем романе. В моем понимании - это его плюс как художника. Не сомневаюсь, что кого-то, особенно утонченного эстета или убежденного оптимиста, такой взгляд на порядок вещей покоробит, ведь большинство любит читать про "настоящих ведьм", которыми все восторгаются и которые завоевывают мир одним мановением густых ресниц и взглядом с поволокой. И никакой вам "инквизиции" или суеверных трусливых "крестьян", готовых посадить на вилы всякого, кто хоть чем-то отличается от безликой биомассы.
Хотя, конечно, жаль, что в романе отсутствует как таковой по-настоящему сильный положительный персонаж. Пусть это желание банально, стереотипно, наивно, но если автор талантлив, то у него получится передать достоверно и такой образ, а как их, правдоподобных персонажей со знаком "плюс", сейчас не хватает на фоне вечных и бесконечных картонных "мери-марти-сью"! Причем мне кажется, что потенциала конкретно у этого автора вполне хватило бы на такого героя. Ну-с, будем думать, что у него в его писательской карьере впереди еще много всевозможных персонажей. Найдется место и такому. Не буду спорить с авторским замыслом и перейду непосредственно к стилистике романа.
Абсолютно не соглашусь с одним прозвучавшим мнением о том, что "это какое-то статистическое произведение... предложения-близнецы утомляют". Возможно, тот читатель был попросту не в духе. На мой взгляд, никакой очевидной монотонности здесь не наблюдается. Мало того: отмечено много любопытных находок в сфере образности (одно из понравившихся предложений такого плана уже приводилось мною в комментариях к произведению, и повторяться не стану). Повествование подается вполне грамотным, ярким, даже уверенно-ярким языком, какому многих авторам СИ еще стоило бы поучиться у новичка (во всяком случае, автор позиционирует себя как новичка).
Но тут же и напрашивается одно замечание, которое было бы неплохо учесть при чистке текста: вы, автор, очень увлекаетесь словосочетанием "будто бы" (или "как будто"), иногда оно предваряет сравнительный оборот буквально в соседних абзацах. Есть же и синонимичные конструкции. Скажем, "словно", "точно", "подобно". По отдельности такие пассажи смотрятся удачными, но когда их на странице накапливается несколько с этими вот "будто бы", действительно появляется ощущение "я где-то уже это видел", а отсюда, видимо, и монотонность, "близнецовость" фраз. Отслеживайте это!
"За окном быстро сгущались тучи, будто бы невидимый пастух гнал их призрачными кнутами".
"Сквозь корявые ветви мачтовых сосен проступала луна, кутающаяся в облака, будто бы ей не хватало весеннего тепла. Дороги домой не было".
"В тумане забрезжил свет, будто солнце среди облаков, и Готфрид направился к нему, чувствуя смутную тревогу и стараясь ступать как можно тише".
И т.д.
И еще: наречие "назло" пишется слитно! Понять не могу, почему вы постоянно употребляете его в качестве существительного с предлогом!
Но, к счастью, таких осечек немного. Поэтому не возьмусь говорить об этих недостатках, как о больших огрехах всего произведения.
Еще одно замечание. Слишком уж много "пророческих" снов Готфрида, следующих едва ли не друг за другом, вы не находите? Первые два еще развлекают, следующие начинают уже утомлять, причем сразу понятно, что "это ему снится" (остается только погрузить надпись в виньетку и запустить ее в кадр для пояснения для недогадливых зрителей-читателей). Понятно, что как только дубль будет отснят, причем до смыслового завершения, такие вот сознательные сны снятся псам господним! - герр инквизитор подскочит на своей постели и начнет прерывисто дышать, обливаясь хладным потом, и все такое.
"Я сказал - рогатый!"
И еще немного - о том, что вызвало вопросы, которые так и остались неразрешенными.
Итак, в языческом ритуале на Вальпургиеву ночь принимал участие сам герр викарий, так? Так, потому что там прямым текстом сказано: Фёрнер уже знал о том, что Готфрид уволок с собой Эрику, хотя не мог переговорить с солдатами-свидетелями раньше, чем увиделся с самим Готфридом. А потом выясняется, что не мог старый хромой и больной служитель Господа скакать по пересеченной местности, как скакал "рогатый". Об этом догадывается Хэлен, страдающая от неразделенной любви к воплощению языческого божества. Но при этом присутствие Фёрнера и его намерение произвести "ритуальную дефлорацию" дочери верховной колдуньи не отрицается, то есть под маской все равно должен был оказаться он. И как-то это осталось в полном тумане, с легким намеком на мистику, когда Хэлен спасли из дома Готфрида, а на земле остались козьи следы.
Хотелось бы прояснить вот этот несколько запутанный момент. Был ли Фёрнер? Был ли Цернунн? И еще: из чего они варили такие классные отвары (если можно - рецептик, я запишу).
А также читательская претензия. Ради чего в живых остался мерзостный Дитрих? Его так красиво упокоили было во время драки, эта сцена победно стояла у меня перед глазами, вызывая восторг удовлетворения за те муки, которые пришлось пережить, заставляя себя прочитывать описания его художеств - и такое разочарование в конце! Автор, это как минимум нечестно по отношению к читателю, вытерпевшему столько пыток вместе с несчастными жертвами "честных христиан"! Да что там - это неприкрытый садизм! Было бы даже лучше, если бы вы не убивали эту недотепистую Эрику, чем то, что оставили в живых такого подонка!
Да, там была такая изящная версия о том, что Дитрих - шпион язычников. Только это и могло бы хоть как-то оправдать его (хотя, конечно, учиняемые им зверства вряд ли можно оправдать хоть чем-то). Но все равно это было бы, по крайней мере, каким-то объяснением его рьяности...
"Человек, несомненно, самый интересный дурак, какого только можно вообразить. И самый эксцентричный. Все его писаные законы, помещены они в библии или нет, имеют только одну цель, одно назначение: ограничить или отменить закон божий". (Марк Твен)
Итак, я прочел роман этого смертного, который ради смеха прислали мне в изгнание Твои посланцы, Мишка с Гавриком. Это пополнило мою коллекцию примеров человеческого идиотизма. Видимо, смешно будет и Тебе, Вседержитель. Внемли же тому, как видят Тебя Твои творения с одной из триллиона триллионов планеток, на коих Ты изволил посеять жизнь и запустить механизм вселенского закона самопостижения и самоподдержания! Внемли и смейся!
- Правильно, я бы всех баб в цепи! Бог создал их после мужчины, так что они должны подчиняться. Ноги нам должны целовать. А они дьявольское семя, прелюбодействуют и богохульничают... ты только успокойся, Гога, успокойся!
Нам, видевшим процесс сего Создания, очень потешно слышать это от самого физически несовершенного существа, созданного лишь ради того, чтобы развивать разум для познания себя и мира, эволюционировать духовно и умственно, постигать и создавать подобно Тебе. Что же он делает вместо этого? А смотрим дальше!
- Плохие сны бывают у тех, у кого совесть не чиста, - задумчиво произнёс викарий и оценивающие посмотрел на Готфрида.
Судя по тому, что мы узнали о викарии и его совести, все его сны должны были быть непрекращающимся кошмаром. С перерывами на небольшую рекламу, которая сама по себе кошмар и изобретена ради издевательства над теми, кто не желает развивать свой разум по велению Твоему, а вместо этого развлекает его всевозможной ерундой сомнительного (с точки зрения информативности) толка.
"Увидеть задумчивого Дитриха было большой редкостью".
О, да!
- Готфрид, вы хороший солдат, но инквизиция не может делать вид, будто ничего не произошло. Убийство - это тяжкий, смертный грех. Это также очень тяжкое преступление...
Ты не находишь никакого противоречия в этом сочетании, Вседержитель? Как будто инквизиция (и прочие карательные государственные органы испокон веков и по сей день) занимается посадкой настурций в Вологодской области... Да, и еще, скажи мне, Вседержитель, Ты действительно имеешь какое-то отношение к этим самым... как же их называют на той планетке?.. к христианам, мусульманам, буддистам, иудеям, индуистам? Или примерно такое же, как я к этим... как их? сатанистам и навязанным на мою бедную голову язычникам?
И немножко софизма: а как бедному католику, стремящемуся попасть в свой рай, не попасть при этих же условиях в пекло к магометанам? Да, и кстати: можно ли, подорвав себя пластидом, вообще куда-то попасть, не говоря уже о рае? По-моему, здесь какая-то пространственная нелогичность - впрочем, вообще свойственная сознанию этих Твоих странных созданий.
"Через полчаса Готфрид уже был счастливым обладателем куска бумаги, который удостоверял, что рекомый Готфрид Айзанханг получил прощение грехов вольных и невольных. Индульгенция выдавалась от имени Папы Римского, поэтому в силе её сомневаться не приходилось. Индульгенции сильнее мог выдавать только сам Бог, но, как известно, в небесной канцелярии нет бумаги и чернил".
О, Вечнотворящий! Поведай мне, а как Ты относишься к изобретенному ими божеству, которое, будучи альфой и омегой вместе взятыми, давший жизнь первому Слову, не предвидело такой конфуз с грешниками? Ну, то есть, что они появятся, что с ними будет бесконечная головная боль, эти индульгенции, опять же, раздутый штат церковников, попы на джипах, прихожане в золотых цепях толщиной в примогильную оградку, крестящиеся стаканом с водкой... Оно таки ему надо, Вседержитель? Тогда оно тоже очень странное божество, под стать своим создателям. Ты не находишь? И еще. Они утверждают, будто их божество слепило всех людей по своему образу и подобию... Но это же по меньшей мере парадоксально, если посмотреть сначала вон на того кривобокого задохлика, корпящего над какими-то сметами, а затем на ту вон стопятидесятикилограммовую тетку в продуктовом павильоне на рынке. Это, вообще, как у него получается, Вседержитель, Ты себе представляешь?
"Всю дорогу говорили о войне со Швецией и сошлись на мнении, что шведами управляет дьявол, и что Господь не потерпит святотатства и накажет изуверов".
Полагаю, шведы говорили в точности то же самое относительно немцев... А Ты что думаешь по этому поводу, Создатель? Гм... Кто такие эти шведы и немцы? Ладно, проехали.
"Слухи разлетелись быстро, и через пару дней Готфрид начал узнавать, что в доме у некоего инквизитора живёт не просто ведьма, а целое полчище разномастных колдуний и колдунов, которые варят новорожденных детей в котлах и пожирают их, а по ночам кричат по-козлиному и пляшут голышом, топча святые облатки. Он старался не выказывать раздражения, каждый раз, когда слышал подобные наветы, но в душе его кипела злость".
Ну так само собой же! Если это говорят о других (еретиках и ведьмах, несомненно), то это праведный донос. Если же это о тебе - злобный наговор и клевета. Люди... они изнутри такие чудесные создания (а вот патологоанатом считает иначе)!
"Наверное, когда Господь раздавал языки, Дитриху досталось помело какой-нибудь кухарки - так он обожал разносить сплетни".
Спасибо, что это священнодействие не приписали тому, чей образ приписывают мне! Хотя странно, как же это. А Ты что думаешь об этом, Вседержитель? Это я насчет языка. Кто такой Дитрих? Проехали!
- Да разбойники эти, падаль паскудная. Едут от нас в Бамберг люди или обратно - грабят, деньги отбирают, убивают, кого придётся... Люди теперь без охраны по тракту не ездят. Видано ли это, чтобы самый задрипанный крестьянин вёз свою вонючую репу под охраной троих вояк? Нападают в масках, мужиков режут, девок насилуют и тоже режут. Деньги забирают, коней уводят непонятно куда.
Воистину, читая этот отрывок, ненароком подумаешь, что речь идет не о тех, о ком она идет там на самом деле, а о главных героях романа... Вседержитель, а Ты уверен, что оборотни в погонах появились на той планетке только в третьем тысячелетии? Ээээ... Кто такие... Ясно, проехали...
"У Готфрида даже дыхание перехватило.
- То есть как? - зашептал он. - Ведь они убивают и грабят путников!
- Успокойтесь, - священник похлопал его по плечу. - Понимаете, то, что делает Людвиг - благо.
- Он убивает и грабит! - прорычал Готфрид.
- Он убивает и грабит только богатеев, - ответил священник. - Любое богатство убивает душу. А большую часть денег он отдаёт на нужды церкви. Подумайте сами, Готфрид, разве это не благородно - отбирать деньги у тех, кто заработал их нечестным трудом и отдавать их церкви, на благо веры?"
Я очарован этой логикой, Творец мой! Пожалуй, я сделаю себе сито и стану переливать с его помощью из пустого да в порожнее. Потому как ни Тебе, ни мне, ни нашим с Тобой персонажам, созданным воображением жителей той планетки, не достанется в сухом остатке ровным счетом ничего. Ну а что может достаться, если одни негодяи грабят других и отдают награбленное третьим?
"Дитрих подошёл к шестому по счёту идолу. Раньше он стоял спиной на север, а теперь лежал, словно поверженный гладиатор, сжимая в руках круглый щит и короткий меч, он ожидал последнего удара. Солдат замахнулся и с силой опустил молот на его лицо. Видно было, как ему нравилось уничтожать отвратительные языческие камни. Снова удар, и ещё... но желтоватый, покрытый выщербленный дождями камень не поддавался. Более того, от него не отлетело даже кусочка. Снова и снова Дитрих бил по каменному лицу, рукам, мечу, но тщетно".
Всё во вселенных Твоих, Вседержитель, подвержено закону всемирного равновесия, а посему маятник, который однажды качнули во имя религии в одну сторону, спустя несколько веков метнулся обратно против нее. Да, совсем в другой стране. Но мало никому не показалось. И это была закономерность, сотворенная их собственными руками. Но вообрази, Создатель, и тут они пытались переложить ответственность с себя на некие сверхсилы! Происки, типа, и все такое...
Постой, Вечнотворящий, куда же ты? Надоело слушать непонятную ахинею о тех, о ком не имеешь никакого представления? Ну так и они о Тебе...
Ладно, проехали.
Но, думаю, что все это для чего-то да нужно. Вот и книга эта нужна - не зря же ее создал тот смертный. И все это мракобесие тоже нужно - оно ведь раскачивает маятник науки и духовного познания, хотя и борется с ним (вот именно тем, что борется, и раскачивает, запретный плод слаще разрешенного). Да вот хоть взять того же Джордано Бруно. Не знаешь такого? А вот он о Тебе уже догадывался!
Охотники на ведьм, однако, тоже нужны. Ведь уже говорилось: людям надо кого-то ненавидеть и спихивать на кого-то ответственность за беды и несчастья. А потому - добро пожаловать на костры, господа ведьмоловы. Фанатики, настроенные против фанатиков, вас не забудут! А против тех фанатиков найдутся третьи! Аминь!
Постскриптум. Упс! А чего это я с Законом Природы разговариваю и пишу Ему письма?! Ребята, Мих, вы в другой раз посылайте мне книги не столь удивительного содержания. А то глядишь - так и я персонифицируюсь неровен час. В рогах и с копытами.
___________________
*** Аллюзия к сатирической повести Марка Твена "Письма с Земли".