Гончаров Юрий Платонович: другие произведения.

Змей туда и обратно

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Из серии попаданцев.


   Змей, или туда и обратно.
  
  

Много в природе дивных сил, но сильнее человека нет.

Софокл.

  
  
   Пролог.
  
  
  
  
   Где-то далеко-далеко и давным-давно это было.
   Там в лесу хозяйничает леший, в реках и озёрах водяные лениво и неспешно правят своими русалками, в своей избушке на куриных ногах живёт-поживает Баба Яга.
   А может, сказки всё это? Кто знает...
  
   На краю дремучего леса стоит большое село Берестянка. По привычке селом-то называлось, а так городок, и немалый! Дворов почти что сотня, церковь из вековых дубов рубленная, на проезжей дороге постоялый двор с трактиром дородного Абросима, а рядом Тит Титыч, справный мужик, лавку держал.
   Село богатое. По тракту народ то в город, то из города ездит, ярмарка каждую неделю. По речке Суловке богатые гости то вниз, то вверх с товарами на стругах идут. Скоморохи, бывало, целые представления показывают. На жирном чернозёме - тучные ржаные поля. Сады-огороды - тоже в хозяйстве подспорье большое, а когда стадо с лугов возвращается, почитай, всю широкую улицу из конца в конец перегораживает.
   Вот скотину и повадился змей воровать. Налетит, напугает, выберет себе коровенку пожирнее и тут же задерет, а, бывало, живьём какую-нибудь телочку в когтях в небеса унесет. На людей не нападал, но когда дед Веселин попытался у змея телку бабки Дуни отбить, так махнул крылом, что старинушка неделю на печке отлёживался.
   Мужики о такой напасти только от стариков и слышали. Всё сказками считали, а оно вон как получилось!
   Поговорили с батюшкой, а у того одна песня: за грехи, говорит, вам, в бога не веруете! А когда народ сделать чегой-нибудь попросил, в смущении только руками развел. Нет ничего в священном писании о спасении от такой напасти! Егорий победил змея, так это когда было!
   Судили, рядили на завалинке, затылки чесали. Сухой, жилистый Лука Демьяныч, деревенский староста, порешил уже к князю послать.
   А на нашего Порфирия Глебыча тоже не велика надёжа! Он с троюродным братом волости всё разделить не может. Тит Титыч, когда за товаром в город ездил, баял: вои на сторожевой башне бдят, дружина в детинце безвылазно сидит. Вроде как князь Григорий шибко зол на брата, что он намедни полсотни смердов к себе увёл и деревеньку Краснуху спалил. Какая уж от него помощь и выручка!
   Тут к мужикам приковылял дед Корней Сидорыч. Известный травник, ворожей, да мастер сказки сказывать. Оперся на клюку, руку к уху приложил, стоит, слушает. Мужики подвинулись, место, ему уступая, а он рукой махнул и говорит:
   -Вы, детушки, в него огненные стрелы пущайте!
   -Так стрелы его не берут, дедушка!
   -В него не простыми стрелами надо стрелять, а огненными! Смолой наконечник намажьте, подпалите и пущайте! Змеи, они огня-то боятся! В старину этих змеев было - не счесть! Только огненными стрелами и спасались, а вообще-то гнездо еёнишнее зорить надобно. Сдается мне, что не змей это, а змейка. Она недаром так отъедается: змеят поди выводить собралась.
   -А ты, дедушка, почто решил, что это баба, змеиха-то?- спросил внимательно слушавший Лука Демьяныч.
   -Так Васелин баял, что чёрный с серым аспид ентот, а сам змей с прозеленью, али синевой отливает, а крылы у него скрасна!
   Порешили всё-таки князю мёдом да шерстью поклониться, попросить, чтоб защитил сирот своих. У Луки Демьяныча ещё думка появилась, что под змеево дело повоз* маленько сократить. Сам решил к князю поехать да пожалиться, что совсем оскудел змей деревню-то.
   А пока, конечно, стрелы заготовили и двух отроков посмелее отрядили. Тем и лестно и боязно, но за коровами ходить - не косой махать! Как раз время сенокоса наступило.
   Змей на третий день прилетел. Макар с Егором, так парней звали, сразу в горшочек с углями заготовленный стрелы опустили, подпалили и ждут. Змей круг над стадом заложил и к коровам! Парни ещё подивились, как это дед Васелин на такое чудище с батогом осмелился напасть! Змей саженей шесть с хвостом! Шкура почти чёрная, снизу вроде как посветлее.
   Руки парней от волнения дрогнули, и первые стрелы с дымным следом ушли далеко в сторону. Дед Ерёма тут же подал уже горящие.
   А змей уже когти над стадом выпустил! В этот раз парни не промахнулись. Обе стрелы попали в змея. Одна застряла в крыле, другая от чешуи на животе отскочила. Чудище суматошно замахало крыльями.
   -А! Не ндравится!- дед подал ребятам очередные стрелы. - Давай, детушки, под крылы ему бейте!
   Змей рывками поднимается. Одна стрела отпружинила от чешуи шеи, вторая - от ветра взмахов крыльев повернулась и боком попала ближе к хвосту. Парни в горячке выпустили ещё по две стрелы, но змей на глазах уменьшается, стрелы с дымным следом не долетели до него, чудище рывками поднимается вверх и в сторону. Коровы, подняв хвосты, разбегаются по лугу.
   *повоз - княжеский налог в средневековой Руси (здесь и далее прим. автора)
   Ещё два раза змей прилетал, и оба раза отроки его огненными стрелами отгоняли. Прошла неделя, пошла вторая, змея не видно. Деревня вздохнула свободно, решили, что отвадили аспида.
   Лука Демьяныч от князя ни с чем вернулся. Порфирий Глебыч, правда, пообещал, как поспокойнее будет, воев прислать, но от них проку-то - чуть! Княжеские отроки, известно, мастера только за девками на вечёрках ухлёстывать, да на сале деревенском отъедаться!
   С повозом дело тоже не выгорело. Сокращать князь наотрез отказался. Наоборот, хотел в этот год с Берестянки поболе взять, еле-еле Лука Демьяныч уломал Порфирия Глебыча прежний повоз принять.
   Как раз в ночь на Ильин день и стряслась опять беда. Змей в покое деревню не оставил. Придумало это чудище на коней в ночном нападать.
   Испокон веков в ночное пацаны что постарше ходят, вот и на этот раз пятеро ребятишек коней стерегли.
   Парнишки заметили, что кони забеспокоились. Захрапели, и в разные стороны, только земля под копытами загудела! Ребятишки смотрят: что-то тёмное, большое посреди луга зашевелилось, а когда жёлтые глаза блеснули, Гераська, самый младший, закричал дурным голосом! Парнишки как раз сказки страшные друг дружке рассказывали, а тут такая страсть!
   Пока в деревню прибежали, мужиков подняли, змей у Абросима жеребенка-стригунка уволок да кобыле, видно, за жеребенка заступалась, всю спину когтями разодрал.
   До позднего утра мужики коней по оврагам да кустам собирали. Жеребца Терентия с тремя кобылами аж за речкой нашли!
   Гераська Ульянкин после того заикаться стал, вот как змея напугался! Хорошо, дед Корней водой как-то умеет заик отливать.
   Абросим даже с лица спал, жалел стригунка-то! Кобылу-то он аж в Крутояриху водил к татарскому бегунку случать, а оно вон как обернулось!
   Опять собрались мужики рядить, судить.
   Князь воев так и не прислал. У него с братом Григорием целая война образовалась. Мужики слышали, что игумен с лавры их стыдить и мирить едет, хочет в братской любви крест целовать заставить.
   А змей уже в Горелом Ключе, деревня в соседях с Берестянкой, что вниз по Сулейке в семи верстах стоит, коровёнку задрал. Мужики, конечно, про огненные стрелы горельцам рассказали, так теперь это чудище ночью повадилось на коней нападать!
   Делать нечего: решили по двое мужиков со всех дворов будут дозором табун обходить. Теперь и по ночам придётся огненными стрелами змея отгонять. Больше мужикам ничего на ум не пришло. Конечно, надо бы по совету деда Корнея змеиное логово искать и зорить, но кто возьмется и когда? Уже и страда подходит, да и не мужицкое это дело со змеем воевать!
   Четыре ночи караулили - нету змея. Мужики стали поговаривать, что он, может, где другое пропитание нашёл? Под это дело, кто поленивее, норовил дома у жены под боком остаться. Известное дело; как для общества постараться - у нас мало охотников! Но мужиков тоже понять можно: целый день в своем хозяйстве наломается, а в ночь иди ещё и змея карауль!
   В этот раз выпало Ване, младшему сыну Терентия, коней сторожить. Пётр, волосатого Герасима парень, отпросился. Вроде как у него живот прихватило.
   Иван у Терентия - третий сын. Вперемежку у них с Маланьей ещё две дочки замужние. Оксана в отцовский дом примака-немчина привела. Олегом-то его отец Евлампий окрестил, да он и сам теперь отзывается, а на самом деле у него имя русскому человеку и не выговорить, чудное какое-то. Он в плен попал, его богатый гость грек купил. Как вниз по Сулейке шли, он и заболел, при смерти был. Грек его оставил, за ради бога, своему приятелю, Тит Титычу. К зиме немчин выздоровел и в лавке помаленьку стал помогать. Парень - клад оказался. Обходительный, всегда с улыбкой, счёт знает, скоро не только речью русской овладел, но и письменную разуметь стал. Вскоре немчин этот в приказчики выбился. Самое главное, честный парень оказался, все деньги до грошика хозяину отдавал! Тот вначале проверял, а потом бросил. Тит Титыч - купец умный, всегда понимает, где его выгода, и немчину деньги за работу положил честные, тот скоро из кабалы и выкупился. Начал на вечёрки ходить, дело-то молодое! Там с Оксаной у них и сладилось! Веру только свою басурманскую менять не хотел, но когда в ноги к Терентию вместе с Оксаной упали, чтобы свадьбу сыграть, и окрестил его отец Евлампий.
   Вторую дочку, Наталку, в Соколовку просватали за кузнеца. Архип-кузнец - мастер отменный, но в Соколовке ему простору нету. Деревня маленькая, да и на отшибе стоит. Терентий всё его к себе манит, и дом обещает срубить, и на подъём деньгами ссудить. Архип всё не решается; в Соколовке-то у него вся родня!
   Все три сына с отцом живут. Старшие, Андрей с Остапом, уже женатые, но из отцовской воли не выходят. Андрею невесту богатую взяли, из купеческого роду. Терентий помог молодым избу рядом со своим домом срубить.
   Семейство справное, здоровьем и умом бог не обидел, да и работников вон сколько! В сенокос и страду по трое-пятеро поденщиков нанимают, а двое своих, деревенских, у Терентия в кабале.
   Иван в семье самый младший, но и баловали его: известное дело - последыш. Но баловнем Ваня не стал, не такой мужик Терентий, чтобы до этого допустить, но был какой-то задумчивый что ли. Все братья в отца: высокие да кряжистые, но Иван и из них выделялся. Ростом на голову самого высокого Андрея перерос, а плечистей его не то что в деревне, но и в других местах поискать надобно, да и найдёшь ли! Румянец во всю щеку, нос терентьевский уточкой, волос тёмный с рыжинкой, глаза материнские спокойные, зелёные и, конечно, конопушки вокруг носа рассыпаны.
   Нравом парень уродился не то что робкий, тихий какой-то, но парни как-то раз на вечёрке вывели его из себя, а потом покаялись! "Тихий" Ваня их от дома вдовы Акулины до самой поскотины с оглоблей гнал. Макарке, Анисима сыну, цепные кобели Абросима новые порты порвали! После того случая парни остерегались Ивана раззадоривать.
   А он любил из дерева разных зверюшек вырезать, а то из глины ребятишкам свистульки наделает, обожжёт, они и рады. Тит Титыч как-то к Ивану подъезжал, чтобы тот на продажу разные резные штуки делал, а он в своей лавке продавать станет, но тут Терентий на дыбы встал: в доме и в поле работы невпроворот, а сынок безделицами заниматься будет! Все знают: Терентий нравом крут, Тит Титыч отступился, а с другой стороны и такая денежка в доме всегда бы сгодилась.
   Когда мельницу на речке Берестянке рубили, Терентий из города мастера позвал. Мужик мастер первостатейный, но с норовом! Уже первые венцы положили, мастер начал колесо готовить, накрыла Маланья стол. Сидели, как водится. Спор какой-то из-за пустяка у Терентия с мастером вышел. Слово за слово, разругались. Терентий разгорячился и мастеру оплеуху отвесил! Тот хоть и норовистый, но поостерегся на Терентия налетать, а встал, плюнул на пол, бросил задаток и говорит
   -Как хошь, так и делай свою мельницу!- развернулся и со двора долой!
   Терентий, конечно, расстроился! Уже столько трудов на эту мельницу положил, на жернова денег не хватило, пришлось в городе в рост брать, а теперь, где вдруг мастера другого найдёшь!
   Иван отца успокаивает: не кручинься, говорит, тятенька, я сам мельницу сделаю.
   Устроил ведь Иван мельницу, и мастер не понадобился! Съездил к Архипу в Соколовку, в Горелом всю мельницу облазил, а потом и за свою взялся. Конечно, прокопался подольше, чем городской мастер, но зато сам всё изладил. Мельница вышла на славу! Мелет, как хочешь: хоть гречку, хоть рожь! Сам Иван и настраивал. Народ удивлялся: ведь Ване-то ещё и восемнадцати не было, а вон, какую махину поднял!
   А то взялся, еще совсем малец был, грамоту осваивать. Две зимы к попу Евлампию бегал. Вообще в крестьянском деле грамота без надобности, но Терентий далеко вперед зрит: мало ли как обернется! Есть у него задумка: не богатым гостям хлеб продавать, а самому со стругами до Царьграда сходить! Там цены-то совсем другие! Но эта задумка пока ещё только далёкой задумкой и остаётся.
   У попа грамоте Ваня не один обучался. Батюшка и своё чадо, Алёшку, учил. Там они и подружились. Алёшка Ване однолеток, но совсем другого теста малец. Даром что попович, а в мальчишечьих проделках - первый сорванец! Какая каверза парнишками придумана - Алёшку смело можно драть, не ошибешься!
   Вырос Алексей на девичью погибель. Волос цвета спелой ржи вьётся, брови, ресницы - как углём подведённые, глаза карие с поволокой, лицо точёное, как на монетах грецких - глаз не оторвать!
   В первый раз его Акулина со своей Любкой на сеновале поймала, Алёшка огородами убёг. Ну и пошло-поехало! Сколько он их в своей деревне перебрал, в Соколовке, в Горелом... не перечесть! Хватил с ним батюшка грехов, полные охапки!
   В кого он у них такой - вся деревня дивилась! Сам батюшка тихий да смирный, правда, попадья у него Серафима язва, каких поискать! Детьми-то их бог обидел. Алёшка старший, да Мария, на два года помладше, и всё! Серафима всё чегой-то болела. То здесь у неё колет, то там стреляет! Всё какие-то травы да отвары пользует, а всё без толку. Батюшка Евлампий у неё под каблуком крепко сидит. Бабы у колодца судачили, что Серафима нарочно себе болячки придумывает, чтобы у батюшки на шее крепче сидеть.
   Поп своё чадо непутёвое услал во Владимирский монастырь, чтобы он там учение постигал. Вся Берестянка без Алёшки вздохнула свободно. Особливо родители взрослых дочек, да и многие мужики на молодухах женатые. Только какая-нибудь девка или баба молодая вздохнет украдкой, Алёшкины кудри вспоминая.
   Чуть больше полугода деревня без этого шалопая отдыхала. Однажды явился он к батюшке с повинной головой.
   В монастыре устав строгий, братия смиренные, а тут появляется само воплощение греха в ангельском обличии! Боярыня из знатного рода Буйносовых в монастырь на богомолье приехала и перед чарами Алёшкиными не устояла. Когда этот грех случайно открылся, оказалось, что сам брат келарь послушнику Алексею потворствовал и даже собственную келью оставлял, а сам удалялся. Игумен в гневе чуть всю троицу анафеме не предал! Брата келаря в дальний монастырь на строгое послушание услал, Алёшку хотел постригу придать, да бог спас. Да и игумен, когда остыл, одумался. Зачем ему в монастыре такая заноза! Да ещё, не дай господь, боярин Буйносов узнает, не посмотрит на ангельский чин...
   Отстоял заблудший вьюнош на коленях, сколько положено, отбил земных поклонов немерено, и отослал его игумен к отцу со строгим наказом пред светлые очи больше не появляться.
   Долго поп с попадьёй голову ломали, что с этаким озорником делать? Наконец батюшка позвал чадо и огорошил своим решением:
   -Решили мы с матушкой оженить тебя, чтобы ты больше не колобродил и девок не портил!
   Алёша остолбенел. Стоял как громом пораженный. Вдруг упал перед отцом на колени:
   -Не губите, батюшка!
   -Ты с ума сказился?! Мы ведь с матушкой добра тебе хотим... Оженишься, дети пойдут, не до проказ будет!
   -Не хочу я жениться! Да и на ком?..
   -Вот тебе раз! Портить девок так он мастак, а как жениться, так не на ком! Вон хоть у кузнеца дочка Травка на выданье. Красавица, умница, чем тебе не пара!
   -Батюшка, не погуби! Не встретил я ещё такую, чтобы ожениться раз и навсегда!
   Отец Евлампий в сердцах ударил кулаком по столу:
   -Вот тебе моя воля: три дня думай, и сватов засылаем! Кого хошь выбирай, но жениться я тебя всё равно заставлю! Хватит с тобой греховодничать!
  
  
   1.
  
  
   Раскалённый шар солнца скатывался за бугор, когда Ваня поехал на своём Игреньке в ночное. За день в поле наработался, дома ещё воды скотине натаскал да коровник вычистил.
   Кони паслись в излучине Суловки. Закат окрасил светящимся кумачовым светом воду и коней. Неясными, уже размытыми пятнами виднеются кусты. Дубы на той стороне тяжелой тёмно-багровой листвой недвижимо отражаются в спокойной, алой воде.
   Иван развёл костерок. Тьма сгустилась и обступила огонёк со всех сторон. Луна скрылась за облаками, и только изредка призрачным, бледным кругом проглядывает иногда из редких просветов.
   Сон сладким, невесомым туманом смеживает веки. Хотелось упасть на манящую траву и хоть на миг прикрыться тяжёлыми ресницами. Попробовал ходить, петь. Кони недоуменно поднимают головы на необычного пастуха. Замолчал. Снова присел к уже подёрнутым серым налётом углям костра...
   Ужас ночного кошмара смотрит прямо в душу Ивана. Спросонья отмахнулся и, просыпаясь, почувствовал под рукой дублёную шкуру чудовища. Волна удушающего страха мгновенно поднялась откуда-то снизу, и, когда дошла до горла, Иван закричал. Глаза отдалились, сплющились, открылась огромная пасть, и на кричащего Ивана пахнуло запахом свежей крови и чего-то сладкого и отвратного. В свете тусклой луны блеснули кинжальные зубы. Даже в этом сумрачном свете Ваня каким-то обострённым зрением увидел алый налёт на этих страшных зубах.
   Человек не должен видеть этих чудовищ. Они из юного мира, который не знал людей и даже не представлял, что они когда-нибудь появятся. Этот жестокий мир пропал в глубине веков, и только немногие осколки, по странному капризу Всевышнего, дожили до человека.
   Ваня попытался вскочить, пробежал несколько саженей на четвереньках, вскочил и, подвывая от страха, бросился прочь. Летел, не разбирая дороги. За спиной слышал слитный топот догоняющего чудища. От тяжелой туши дрожала под ногами земля. Иван попытался бежать ещё быстрее, споткнулся, перекувырнулся через голову. Встать уже не успел. Чудовище встало как вкопанное. Лошадиная голова наклонилась над Ваней. Игренька бархатными губами коснулся лица хозяина.
   -Игренюшка! - с огромным облегчением гладит Иван дрожащей рукой голову испуганного коня. Потрогал оборванный плетёный повод и отрешенно подумал, что первый раз в жизни видит, как у коня по всему телу шерсть стоит дыбом. Даже аккуратно подстриженная грива прямым ёжиком торчит на лошадиной шее. Игренька косит испуганным, блестящим глазом в сторону оставленной поляны. Со всех сторон слышится топот испуганных коней, жалобное ржание. Змей безнаказанно разбойничает в беззащитном табуне.
   Испуг Ивана постепенно отпускает. Лихорадочно начал думать, как спасти коней, но ничего путного в голову не приходило. Представил змея и снова, с холодом в груди, увидел безжалостные глаза чужого мира.
   Топот стихал, и вдруг прямо над головой Ивана донеслось жалобное ржание маленького жеребенка. Бессильно погрозил небу кулаком. Хотел сесть в седло, но почувствовал неудобство от мокрых портов. Пришлось идти на речку стираться.
   Змей наделал бед. Помимо унесенного жеребенка одна из кобыл сломала ногу, задрал змей ещё и Антипова мерина.
   В деревне Ивана осуждали. Нашлись горячие головы, предложили выпороть парня перед всем миром.
   Иван предстал перед мужиками, поклонился обществу в пояс и сказал:
   -Простите, люди добрые, что коней не уберёг! Каюсь, притомился за день и заснул. Но слово даю всему обчеству, что найду этого аспида и убью!
   Мужики поразились, как окостенело и осунулось лицо парня за одну ночь. Потрясенные молчали. Иван ещё раз неловко поклонился и пошёл восвояси.
   Дома, узнав о решении сына, Маланья заплакала, Терентий ворчал:
   -Куда тебе змея воевать! У князя для этого дела вои есть!
   Но больше ворчал для порядка. Отец был удивлён смелым решением сына, хотя и боялся за него, но в глубине души гордился его уверенными словами. Ещё он знал: отговаривать Ивана бесполезно, легче упрямого быка сдвинуть с места.
   -Ты, Ваня, ложись, посни. Вечером все соберёмся, поговорим.
   Терентий увёл домашних в поле, Иван послушался совета отца и с облегчением рухнул в постель.
   Разбудил его Алёша. Иван кулаками тёр заспанные глаза.
   -Я слыхал: ты змея собрался воевать?
   Ваня молча кивнул.
   -Я с тобой пойду!
   Иван с недоумением уставился на друга:
   -Тебе-то это почто?
   -Меня маманя с батяней оженить собрались.
   Ваня с недоверием посмотрел на озабоченное лицо друга и рассмеялся.
   -Ну и женися! Змей-то здеся при чём?
   -Тебе бы всё хихоньки да хаханьки, а я жениться не хочу!
   Иван в сомнении покачал головой:
   -Это дело не шутейное! Я пока змея не победю, домой не возвернусь! А чего тебе не жениться? Вон у кузнеца Травка, девка в самом соку.
   -Да что вы с этой Травкой ко мне все вяжетесь! Ты посмотри на её мать тётку Любу! Она троих родила, и распёрло её как квашню в бадье! И она такая же будет, ежели ещё не дородней!
   -Что тебе обязательно со мной на змея идти? Я, конечное дело, рад,- поправился Иван. - Но я бы лучшее женился, чем с этой тварью связываться!
   Алёша возмущённо затряс головой:
   -Не хочу я на никакой девке жениться, а батюшка мне три дня дал и велел сватов засылать! Я, может, не встретил ещё деву, чтобы с ней всю жизнь прожить и не каяться, а меня насильно оженят, и буду я на её как на главного своего ворога смотреть. В общем, решено: вместе будем змея добывать!
   Вечером усталые мужики сидят за столом. Маланья с беременной Оксаной собирают ужин. Стук в дверь. Вошёл Лука Демьяныч, перекрестился на икону.
   -Хлеб да соль!
   -С нами за стол!- пригласил, вставая, Терентий.
   -Не откажусь!
   Оксана подала ещё одну ложку. Терентий усаживает Луку Демьяновича, садится сам. Все молча и сосредоточенно начали есть гороховую кашу, обильно политую конопляным маслом, по очереди опуская ложки в одну общую чашку.
   Староста похвалил хозяйку и начал разговор, ради которого и пришёл:
   -Дело, что Иван задумал, конечно, доброе! Ежели змея порешит - всему обчеству большую услугу и пользу сделает. Всё енто так, а с другой стороны, дело-то не простое. Ко мне Алёшка подходил, попа Евлампия сын. Просится с Иваном на змея идтить. Ты как на это глядишь?- Лука Демьяныч вопросительно посмотрел на Ивана. Тот утвердительно кивнул. Староста тоже одобрительно кивнул:
   -И я так думаю. Отрок он здоровый, не чета, конечно, Ивану, но тоже... он ещё и умом изворотлив. Пусть обчеству послужит, не всё ему с девками хороводиться! - улыбнулся. - Теперя ещё такое дело... Расходы вам с Алёшкой предстоят немалые: оружие надобно, пропитание, пока до змея доберётесь...
   В это время опять раздался стук в дверь. Тяжело опираясь на клюку, вошёл дед Корней Сидорович.
   -Гостей принимаете? - с трудом, кряхтя, уселся на лавку. - Маланьюшка! Налила бы ты, девка, мне кваску!.. Жара... Сил моих нету! Поди, к грозе парит так!- снял шапку, чистой тряпочкой вытер блестящую, бледную лысину.
   -Чего замолчали, детушки? Поди, Ванюшу на подвиг готовите?- повернулся к Ивану.- Ты, внучек, главное это чудище не бойся! Конечно, опасаться надобно! Такая громадина не посмотрит на твоё здоровье, одним крылом зашибёт! Но бояться его не надобно! Эти твари каким-то нюхом чуют, когда их боятся! Помни, что ты человек, а значится всякой зверине властелин! А змей, какой бы здоровый он ни был, всё равно из мяса и костей состоит, как и все мы, грешные. Я-то про них мало что помню и хочу тебя надоумить: к моему дружку давнему в город отправить. Зовут его Фадей Ильич, живет в чёрной слободе. Найдёшь там улицу Гончарную, в конце и стоит его терем. Как будто на горке... да там любого спроси - покажут. Он меня маленько помладше, но однажды ходил с мужиками на змея. Соцкий Волчий Хвост их водил. Каку-то засеку они строили из цельных деревьев... Знать бы, что так дело повернётся - расспросил бы! Должон ишо Фадейка живой быть! По весне мине от него поклон передавали. Старик бывалый! Что ты! Раньше до Царьграда с гостями ходил, от злых людей оборонял, потом свои лодьи водил, потом ссыпные амбары держал... Сейчас на покое, сыны управляются. - посмотрел на заскучавших мужиков и сам прервал себя: - Разболтался я, старый стал... А Фадейку ты найди! Он много чего подсказать могёт.
  
   Ушедшее солнце озаряет розовым светом сизые облака. Наступают сумерки. Иван дождался, наконец, Машу. Стоят рядом, держась за руки.
   -Не ходил бы ты на ентого змея... Князь ведь обещал ратников прислать!
   Я обчеству слово дал! Его всё равно убивать надобно! А ежели это правда, змеиха, как дед Корней баит? Выведет змеят, а им тоже пропитание надобно... Почнет ведь и на людёв налетать!
   Тем временем совсем стемнело, грозовые тучи обошли деревню стороной, и ушли за горизонт, только молодой месяц прикрылся светящимся облаком, в чистом фиолетовом небе в туманной дымке млечный путь.
   -Ты не замерзла?- Ваня зябко передернул плечами.
   -Да, нет.
   Иван робко обнял Машу. Девушка напряглась, но смолчала. Ваня попытался прижать её к себе, и вдруг рука его наполнилась... Через мгновение щеку обожгло. Маленькая твердая ладошка залепила звонкую пощечину. Ваня, закрывая щеку рукой, с ужасом смотрит на Машу.
   -Ты как тот козёл! Только пусти в огород!
   -Я не хотел! Оно само получилось...
   С большим трудом Ваня уговорил Машу не уходить...
   Теперь он уже не осмеливался обнимать девушку. Молча шли к околице. Прервала молчание Маша:
   -Я тебе накидку на туло* вышила, чтобы стрелы не мокрели...
   -Спасибо! - Иван сжал теплую Машину ладошку. - Ты ждать-то меня будешь?
   Он с надеждой взглянул в лицо девушке. Маша потупила глаза и тихонько вздохнула:
   -Куда же я денусь, буду... С тобой ведь и Алёшка наш идёт.
   Вскоре Маша засобиралась домой. Как ни уговаривал её Ваня, она оставалась непреклонной. И вот они уже стоят у ворот поповского дома. Иван держит Машины руки и не знает, что сказать на прощание. Вдруг она резко выдернула руки, порывисто обняла парня за шею и невесомым поцелуем коснулась подбородка Ивана, опешивший, он попытался обнять упругое девичье тело, но Маша ужом выскользнула и через миг оказалась уже за воротами. Парень только услышал, как хлопнула калитка. Постоял и с блаженной улыбкой пошёл домой. О многом грезилось и мечталось ему, пока не увидел смутные очертания ворот отчего дома, который завтра предстояло надолго покинуть.
  
   Выехали ранним утром. Прозрачным белым покрывалом стелется туман над Сулейкой. Показалась нежная аленькая полоска рассвета. Уже на выезде из деревни встретили дочку вдовы Акулины, идущую с дальнего родника с двумя полными ведрами воды на коромысле. Покачивая тугими бедрами, девица поздоровалась с отроками, они поклонились в ответ, посмотрели друг на друга и одновременно улыбнулись: добрая примета на дальнюю дорогу.
   Снаряжали ребят всей деревней. Прижимистый Лука Демьяныч на этот раз не поскупился. Из общественных запасов выделил путешественникам копченого сала, крупы, муки. Выдал деньги на снаряжение и оружие. Купили даже заводного коня.
   Мать напекла Ивану коржей и любимых пирожков в дорогу. Немало горючих материнских слез уронила Маланья в тесто, пока готовила сына в дальнюю дорогу. Не на прогулку собрался её Ванюша, а на дело опасное и рискованное!
   Алёшкина матушка Серафима поджимала губы, сына собирая. Особых разносолов в дорогу не дала. Напекла коржей да мяса вяленого положила. На Алёшку у неё свои виды появились. Ездила она вроде как в гости к сродной сестре, а на самом деле на разведку. У сестры в соседях гость Аника Титыч живет. Алатырь-камень да меха с немецкой земли в Царьград возит, а оттуда каменья самоцветные да жемчуга. Гость богатющий! Вот попадья и закинула уду на счёт женитьбы Алёшкиной на дочке Аника Титыча Агриппине. Девка в самой поре: восемнадцатый год пошёл. И не беда, что черти у неё на лице горох молотили, зато приданое ого-го какое! Не раз помянет матушку сынок добрым словом!
   *туло - колчан для стрел.
   Дело вроде как пошло на лад, семья гостя не прочь с Берестянским батюшкой породниться, а Алёшка вдруг собрался змея воевать! Серафима, конечно, единственного сына отпускать не хотела, но тут тихий батюшка упёрся как баран! Дело, видите ли, общественное, пусть отрок людям послужит! Вот попадья и поджимала губы, сына собирая.
   Иван с Алёшкой решили по совету деда Корнея сначала в город съездить, посоветоваться с Фадеем Ильичом. В городе же и оружие докупить. Луки для такого дела им сладил волосатый Герасим. Лучше мастера-лучника во всей округе не сыскать. Для Ивана он сборный тисовый сделал. Тетиву только Ваня со своей силой посадить смог! На пятьдесят шагов стрела горбыль прошивала!
   Ехали неспешным шагом. Иногда давали волю коням и переходили на рысь. Проезжая дорога прихотливо извивалась между зелёными холмами. По сторонам тянулись поля спеющей ржи, луга с уже скошенной травой, часто дорога ныряла в зелёные тени дубрав.
   В полдень, в самый зной, остановились на берегу чистого ручейка. Спутанных коней пустили пастись. После вчерашнего короткого ливня воздух струится под жарким полуденным солнцем. Иван сидит на пригорке и задумчиво покусывает травинку, Алёшка, укладываясь на зелёную мураву, с хитрой улыбкой спросил:
   -С Машей-то нашей попрощался?
   Он слышал, как вечером мать ругала припозднившуюся Марию, знал Алёша и, к кому бегала Маша. Ваня молчит, и отвечать не собирается. Алёша, не смущаясь, продолжает спрашивать:
   -Когда сватов-то засылать будешь?
   -Рано ещё об ентом!
   -Гляди! Мать ей в городе жениха присмотрела. С попом из Усвятского породниться хочет. Там приход дюже богатый! К мощам святого много народа поклониться ходит. - Алёша со вкусом зевнул. Ваня ещё больше насупился и сказал:
   -Маша не согласится!
   -А кто её спрашивать будет! Пришлёт отец Гермоген сватов, глядишь на Покрова и свадьба!
   Иван задумался и после продолжительного молчания спросил:
   -Ты точно ведаешь?
   -Разговор у матушки с батюшкой слышал, но точно ещё ничего не решили,- уже сонным голосом проговорил Алёша.
   Ехали ещё полдня, но до города не добрались. Ночевали у костра. Алёша уговаривал Ивана заехать на постоялый двор, но тот, экономя деньги, не согласился:
   -Чай не князья! И на попоне не хуже выспимся!
   Только к полудню следующего дня увидели с пригорка горящие золотом маковки Успенского собора. По указаниям деда Корнея нашли Гончарную улицу и, боясь ошибиться, обратились к прохожему старичку:
   -Доброго здоровья, дедушка! - поклонился с коня Иван. - Не подскажете, где терем Фаддея Ильича?
   -Вы не родичи его часом? Вам надо в церкву на крови поспешать! Отпевают его уже,- поднял глаза к солнцу. - Поди, уже отпели - выносят!
   У парней вытянулись лица. Справившись с удивлением, набожно перекрестились и переглянулись. Глядя в след уходящему старику, Алёша удрученно сказал:
   -За здря, значит, ехали!
   -Всё равно надобно мечи купить, да и расспросить... может князевы вои, кто постарше, знают, как змея добывать?
   Алёша возразил:
   -Дед Корней рёк, что Фаддей Ильич ишо совсем молодым был, когда с княжескими ратниками на змея ходил... Вряд ли кто живой остался.
   На торге народу немного, день будний. В лавке оружейника глаза разбегаются от обилия оружия. Чего здесь только нет! Мечи всех видов, сабли, копья, чеканы. По стенам развешаны щиты, кольчуги, шлемы. Иван сразу присмотрел огромный двуручный меч, который висит прямо у дверей лавки. Маленький, сухонький, подвижный приказчик увидел, как загорелись глаза Ивана, начал расхваливать товар. На самом деле этот великанский меч висит ещё с прошлого года. Не все княжеские вои могли поднять такую тяжесть над головой одной десницей, а уж совсем не было никого, кто бы смог им рубиться в бою. По словам приказчика, меч привезли из далёкой немецкой земли, и сделан он из булата, секрет которого не знают на Руси.
   Иван легко поднял меч. Костяная шершавая рукоять удобно легла в огромную ладонь. Выйдя из лавки, Ваня закрутил меч над головой. Хищным холодным блеском заиграла сталь на солнце. Иван сразу почувствовал: меч очень чётко уравновешен. Казалось, оружие само радовалось движению и является просто продолжением руки. Ваня сразу решил: меч, во что бы то ни стало, будет его!
   Алёша взял у него оружие и тщательно осмотрел. Оказалось, меч не из немецкой земли. Алексей показал приказчику ажурную славянскую вязь около рукояти. Выкован он в Новгороде известным мастером Андреем Бобром. Новгородское оружие ценилось никак не меньше немецкого, и многие рыцари тогда щеголяли русскими доспехами и оружием. Приказчик ничуть не смутился и, сославшись на обманувшего его гостя, начал хвалить теперь уже отечественную работу. Цену он заломил, по мнению Алёши, несусветную. Начали торговаться.
   Приказчик понемногу сбавлял, уверяя, что такой меч они нигде больше не купят, прикладывая для пущей убедительности руку к сердцу. Алёша настаивал на своей цене, немного добавляя. Видя неуступчивость приказчика, он сказал Ивану, не принимавшему участия в торге, положить меч, собираясь покинуть лавку. Ваня с недоумением уставился на Алёшу. Тот усиленно подмигивает левым, не видимым приказчику глазом. Иван, наконец, понял и со вздохом положил меч на прилавок. Алёша потянул его из лавки, приказчик выскочил следом, хватая Алёшу за рукав и ещё сбавляя цену. Иван, уразумев уловку друга, остался на улице. Ещё два раза уходил Алёша из лавки, и оба раза приказчик возвращал его. Наконец ударили по рукам. Алёше удалось почти наполовину сбросить первоначальную цену.
   Купили ещё три наконечника для копий. И здесь Алёша проявил себя мастером торговаться, приказчик уступил, но уже не так много.
   Для себя Алексей меч так и не нашёл. Были или слишком лёгкие, или не по руке.
   К выбору оружия друзья отнеслись очень серьёзно, понимая, что от этого может зависеть очень многое, а может, и сама жизнь. Приказчик теперь относится к отрокам со всем уважением и предложил прийти завтра утром. Вечером ему должны подвезти новое оружие. Иван с Алексеем зашли ещё в две лавки, но здесь выбор оказался гораздо скромнее и хуже.
   Решили дойти до детинца и поговорить о змее с дружинниками, из тех, кто постарше. Коней со снаряжением оставили приказчику на сохранение. По дороге Алёша попенял Ивану, что тот не поддержал его при торговле.
   -Ты вот на постоялый двор полушку пожалел, а сам чуть половину всех денег за меч не отдал!
   -Ну, не умею я торговаться! - с тяжёлым вздохом признался Ваня.- А этот меч я бы всё равно купил. Помнишь, зять Олег нас учил ещё парнишками мечом рубиться? Он тогда ещё рёк: настоящий вой мечом как дланью владеет! А я сразу уразумел, этот меч меня за своего принял!
   Алёша в сомнении посмотрел на Ивана, не шутит ли? Увидев серьёзное лицо друга, неуверенно возразил:
   -Бабушкины сказки всё это, а Олег-немчин не таким уж витязем оказался, ежели в полон попал да в рабы к пузатому греку угодил!
   -Ну, уж не скажи! - Иван покачал головой. - В полон любой могёт попасть, даже вож! На войне всякое случается! Чего же самому себя живота лишать из-за ентого? А мечом, копьём, щитом, что бы ты ни баил, он нас научил управляться!
   За разговорами незаметно подошли к детинцу. Из опущенных ворот навстречу друзьям выехали два молодых отрока, может, даже чуть помладше Ивана с Алёшкой. На красивых, богато украшенных, легконогих конях, в шитых золотом кафтанах, в лихо заломленных шапках с белыми перьями. На блестящих узорами кушаках висят кривые сабли, горящие на солнце самоцветными каменьями. Друзья посторонились, скинули шапки. Отроки не ответили, только передний в алом кафтане надменно покосился на Ивана.
   -Зрил?- восхищённо спросил Ваню Алёшка.- Передний нашего князя наследник, а за ним воеводы Ярополка сын Пересвет!
   Пока парни провожали всадников глазами, из ворот вышел пожилой дружинник в засаленном армяке* с двумя конями на поводу.
   -Вы по что сюды?- строго спросил.
   -Доброго здоровья, дяденька!- поклонился Иван.
   -И вам того же! Чегой надобно?
   *армяк - мужская верхняя одежда, род кафтана.
  
   -Мы на счёт змея хотели вызнать, может, знает кто, как его извести?
   -Во какие витязи!- ухмыльнулся.- И вы туда же! Чего, как про княжеский указ прослышали, небось сразу собрались?
   -Какой указ?- спросил Алёша.
   -Ну как же! Намедни указ Порфирия Глебыча бирюч на торгу кричал: кто змея победит и голову князю принесёт - сто золотых тому!
   Вьюноши открыли рты.
   -Вот енто да!- вырвалось у Алексея. Иван растерянно сказал:
   -Мы про указ и не слыхивали. Из Берестянки мы, нас народ снарядил на змея. Сначала этот ирод скотину таскал, а сейчас повадился на конёв ночью нападать!
   -Вон какое дело!- старый вой заметно смягчился. - Не вы одне! Тут уже из Скакуного староста приходил - жалился, из Возжаевки, ишо из какой-то... запамятовал я...
   -Не из Горелого Ключа?- подсказал Иван.
   -Во-во! Оттедова! Вот князь и объявил награду. Наши молодцы мечи острить вздумали, только князь не отпустил. Слышали, поди, про тяжбу его с Григорием?
   Друзья закивали.
   -Только зря вы, робяты, сюды приехали. На счёт змея не вы одне антересовались. Слыхали многие, как в старые времена змеев изводили, да толку мало. Слыхали звон, да не знают где он! Стариков уже не осталось, кто со змеем воевал, а ишо где вызнать? Кто во что горазд баит, а ведать, никто толком не ведает! - махнул рукой. - А в детинец даже и не суйтесь! На прошлой неделе отрок Никита изветчика* Григорьевского здеся пымал, так после того как всё у него выпытали, князь приказал соглядая того на воротах повесить! У нас теперя строго!- обратился теперь только к Ивану: - А ты, паря, приходи в следующую неделю во середу, только вон к тем воротам, - показал рукой. - Князь хочет ещё отроков в дружину набрать, ежели ты крепкий такой же, как с виду - прямая дорога тебе в младшие княжевы ратники. Наш князюшка своих воев не обижает. И съестное и одёжу справит, за коня, ежели своего приведёшь, ишо и деньгу даст! Иван покачал головой:
   -Мы, дяденька, народу обещались змея извести.
   -Ну дай-то вам бог! - в сомнении протянул старый дружинник.
   Ночевать Иван поехал к своему троюродному брату, который жил в кузнечном ряду. У Алексея тоже в городе жили родичи, но хоть и наказывал батюшка всем поклоны передать, Алёша решил по-своему. Всем известно: добрая слава шагом идёт, а дурная - птицей летит. Алёша опасался, что молва о его монастырских проделках долетела и до города, и не хотел лишний раз выслушивать нравоучения, тем более от дядюшки, который слыл великим праведником.
   *изветчик - шпион.
  
  
   Так Алёша поехал вместе с Иваном, справедливо рассудив, что и для него найдется уголок в доме у Ваниного родича.
   Ранним утром наскоро позавтракали, поклонились в пояс хозяевам и поспешили в лавку к оружейнику.
   Приказчик, зевая и крестя рот, раскладывал полученное вчера вечером оружие. Алёша почти сразу нашёл себе меч по руке. С простой, удобной, набранной из бересты рукоятью. Тщательно осмотрел, потрогал лезвие, по примеру Ивана покрутил над головой и начал торговаться.
   Ивана заинтересовал самострел. Такое оружие он держал в руках впервые. Приказчик, продолжая увлеченно торговаться с Алёшей, показал, как взводить, целиться. Иван дивился выдумке неизвестного мастера и, вникая во все тонкости новинки, уже прикидывал, как самому сделать такой же.
   Тем временем Алёша купил меч. Приказчик, глядя, как Иван рассматривает самострел, предложил попробовать стрельнуть, на заднем дворе у него оказалось место для испытания луков и самострелов. Иван с сожалением покачал головой и честно признался:
   -У нас и денег на такую покупку нету.
   -Ни-што! Появятся - опять ко мне придете.
   Ваня выпустил три стрелы в деревянный круг, висевший шагах в двадцати от крыльца. С трудом вытащил глубоко застрявшие короткие стрелы. Подумал, что самострел для охоты на змея не годится. Конечно, стрелять и целиться из него сподручнее, чем из лука, но он заметно слабее даже Алёшиного, а с тисовым Ивана даже в сравнение не шёл.
   Уже прощались с приказчиком, когда Алёша обратил внимание на завернутую в холстину саблю. Развернул холст и ахнул. Роскошная сабля, отделанная золотом и драгоценными камнями, оказалась в его руках. Приказчик рассказал, что эту саблю заказал боярин Львов своему сыну в подарок. Конечно, стоит она огромных денег, и купить её ребята никак бы не могли. Алексей поклялся сам себе, что если они убьют змея и получат деньги, он обязательно купит себе такую же!
   Выезжали из города, проехали уже поскотину и нежданно-негаданно увидели едущего навстречу на двуколке Алёшиного дядюшку. Вопреки опасениям, встретил Арсений Ослябович Алёшу с распростёртыми объятиями. Начал пенять, что племянник не заехал погостить, и зазывал к себе. Про монастырские приключения, по всему видно, не ведал. Алёша отнекивался, ссылаясь на неотложные дела.
   -Какие дела у вас могут быть, вьюноши! - захохотал дядюшка, колыхая огромным чревом. С курчавой русой бородой, со светлыми озорными глазами, он, на взгляд Ивана, совсем не был похож на праведника и богомольца.
   -Змея мы воевать идем! - хмуро сказал Алёша, задетый пренебрежением к их "никчёмным" делам.
   -Вон оно как! Дело, конечно, сурьёзное! Я слыхивал, он сильно в ваших местах шалит?
   Друзья кивнули. Алёша рассказал, как змей зорил сначала скотину, потом коней. Дядя всё внимательно выслушал, расспросил, не кидается ли эта тварь на людей, какой он с виду? Рассказали друзья и о напрасной поездке к Фаддею Ильичу.
   -Вы только вдвоём добывать змея возжелали? Ну, бог вам в помощь! Помоложе бы был - с вами бы поехал! Добыли бы змея и шкуру бы князю принесли! - улыбнулся.
   Ивана покоробило, что дядюшка не принял всерьёз их решимость одолеть чудище. Обнимая на прощание Алёшку, Арсений Ослябьевич вдруг шепнул ему на ухо:
   -А насчёт любовных твоих утех - не кручинься! Когда грешить, как не в младости! До моих годов доживешь - будет что вспомнить и в чём каяться! - улыбаясь, хлопнул ошарашенного Алёшу по плечу.
   Долго ехали молча, каждый думал о своём. Ивана заботило не то, что Алёшкин дядя в них не верил, но впервые мнение посторонних людей, сначала старого дружинника, а теперь и Алёшиного дяди заставило задуматься, смогут ли они с Алёшкой вдвоём одолеть чудище. Ведь даже княжеских воев ходило на охоту не менее десятка! Тут силой не взять, надо какую-нибудь хитрость-уловку замысливать.
   У Алёшки думы попроще: он с улыбкой вспоминал прощальные слова дядюшки и думал, что Арсений Ослябьевич в молодости был далеко не святой богомолец, а может быть, просто пожалел племянника, который в последнее время даже от родителей редко слышал добрые слова.
   -Я вот что мыслю, - прервал молчание Иван.
   -Мы завтрева к Гребёнскому броду свернём и стан разобьём у Совиной пустоши. Как все бают, змей в ту сторону с добычей улетает, значится и гнездо ёенишнее где-то тама должно быть! Алёша кивнул:
   -Днем можно обоим в небо зрить, а вот ночью...
   Иван махнул рукой :
   -Сейчас ночи лунные, будем по очереди сторожить.
   На том и порешили.
  
  
   2.
  
  
   Ехали до позднего вечера. Солнце зашло. В дубраве, куда свернула дорога, стало совсем темно. Выбирали место для ночлега, когда Алёша увидел в глубине чащобы еле заметный отсвет костра. Спешились. Иван остался с конями, а Алёша, сторожась, мало ли лихих людишек ищут пропитание у проезжей дороги, приблизился к костру. Подкрался бесшумно, ни одну веточку не потревожил.
   На костре подвешен котелок, над огнём нависает человек-гора. В оранжевом, колеблющемся свете видна громадная рука с ложкой, которая казалась детской в этакой лапище. Лицо, заросшее стриженой, но уже неопрятной бородой, - само добродушие. Мужичина сосредоточенно мешает аппетитно пахнущее варево.
   -Эй, дядя!- окликнул, улыбаясь, Алёша. В тёмной чаще он чувствовует себя в безопасности.
   Детина дрогнул, ложка плюхнулась в котелок. Напряжённо вглядываясь в темноту, спросил:
   -Ты хто?
   -А ты?
   -Я-то человек, а ты, ежели добрый христианин, выдь сюды!
   -Я-то во Христа верую, вот ты-то дюже на разбойника похож!- с прежней улыбкой сказал Алёша.
   -Какой я разбойник, хоть и побывал в темнице! - мужик успокоился и опять сел к костру. - А ты, да хоть и из воров человечек, с меня поживиться нечем.
   Алёша вышел из темноты. Детина оглядел его и протянул громадную длань.
   -Меня Ильёй зовут, из деревни Карачаевки мы, в землях князя Григория живём, - вопросительно воззрился на Алёшу.
   -Я Алексей, попа Евлампия сын, из Берестянки, - ответил на рукопожатие. - Ты, Илья, гостей принимаешь?
   -Лес божеский, местов много, а угостить... вон грибную похлёбку варю, могу поделиться, только у меня даже хлеба нету...
   -Я сейчас товарища приведу. Твоя похлёбка - наш хлеб!
   Вскоре все трое расположились у костра. Иван и Илья с настороженным интересом рассматривают друг друга. Оба ещё не встречали человека равного себе. Алёша прочитал молитву, перекрестились, отгоняя нечистого, и степенно принялись за еду. Похлёбка оказалась несолёной. Иван покосился на нового знакомца и молча сходил за солью. После ужина Алёша спросил Илью:
   -Извиняй, ежели, что не так, но мне дюже интересно, как ты в лесу оказался с одним котелком? Сапоги на тебе козловые на каблучке, порты подходящие, а рубаха домотканая, да ишо и рваная?
   Илья с кряхтением стянул сапоги и, вытянув ноги к костру, с удовольствием шевелит пальцами. Выслушал вопрос Алёши и тяжело вздохнул.
   -Эх, робяты, енто песня длинная. Не ведаю даже, с чего начать...
   -Ничего! Поди, не длиннее ночи.
   -Я ведь почти до тридцати годков без ног жил!
   -Как это? - удивился Алёша, обозревая громадные голые ступни.
   -Ноги-то, конечное дело, при мне были, только не ходил я совсем! Ишо махонький был, хворь кака-то ко мне прицепилась.
   Илья и вправду не владел ногами почти до тридцати лет, но духом не пал, на судьбу не роптал. Приспособился выполнять многие крестьянские работы. Конечно, за плугом ходить или сеять он не мог, но даже молотить умудрялся. Зимой у одного деда выучился коты валять. Никто не ведал, как скрипел по ночам зубами от безудержной тоски всегда жизнерадостный и улыбчивый Илья. Как с трудом затаскивал своё мощное, но беспомощное тело на завалинку и несбыточно мечтал, глядя на ноги проходивших мимо людей. Он уже начинал мириться со своим незавидным положением и без дела не сидел, на кусок хлеба всегда своим трудом зарабатывал. Жил со старухой матерью в отчем доме, вместе с семьёй младшего брата. О женитьбе даже и не помышлял, да и кто бы пошёл замуж за калеку?
   Хату покойный отец ставил, на большую семью рассчитывая, а жили Илья с матерью, да у брата с женой первенец подрастал. Места с избытком, вот и привечали странников да калик перехожих. Илья любил их слушать. Они сами часто не ведали, где правда, а где сказка начинается. Вставали грады далёкие с князьями добрыми и справедливыми. Заморские страны встречали путников хлебом-солью и плодами невиданными. Текли молочные реки с кисельными берегами, и уносилась душа Ильи вдаль дальнюю, светлую...
   Такие вот странники и подошли однажды к избе. Чистая заплатанная одёжа из грубой крашенины, дальними дорогами стоптанные калики. У обоих - заплечные мешки. Старший с сивой клинышком бородкой обратился к сидящему на завалинке Илье:
   -Эй, молодец! Подай водицы испить!
   Илья сожалеюще покачал головой:
   -Рад бы, дяденька, да ноги у меня не ходют.
   -Как так не ходют? - странник подошёл к Илье
   -А пусть отрок в избу зайдет, там, прямо у дверей кадка с водой и ковшик на ней.
   Тем временем странник ощупывает ноги Ильи:
   -Ты их чуешь? - Илья подтверждающе кивнул.
   -Ноги у тебя, молодец, здоровы. Давно не ходишь?
   -Мальцом ещё был, простыл сильно, с того времени не хожу.
   -Ты, может, ходить не хочешь?
   -Что ты такое говоришь, дядя, ещё как хочу! Не могу только!
   -Хочешь, значит пойдёшь!
   Странник повернулся к своему товарищу, молодому отроку, у которого только начала темнеть верхняя губа, взял полный ковш воды, со вкусом отпил и обратился к Илье:
   -Вот что, паря, на ноги я тебя поставлю!
   Илья во все глаза смотрит на кудесника. (По повадкам он уже понял, что это не просто странник - волхв!)
   -Завтра до рассвета нам с тобой надобно в поле выйти. Я сейчас осмотрюсь, выберу место, с утра и пороблем с тобой!
   Вечером волхв намазал ноги Ильи какой-то пахучей мазью, потом почти до самой темноты растирал по очереди икры, ляжки, ступни, каждый палец на ногах. Долго работал с поясницей. Мял так, что там что-то хрустело и трещало. Тот безропотно терпел, надеясь на чудо. Под конец дал отвар из трав, его на костре варил белобрысый отрок.
   Во всём теле сладкая истома. Боль от рук кудесника ушла, только слабыми иголочками покалывало в ногах, и Илья сразу уснул.
  
   Странник разбудил Илью затемно. Приспособили носилки. Илья предложил разбудить брата, но кудесник только отрицательно покачал головой.
   Нежным лимонным светом наливается восток. Волхв расположил Илью на старом чурбаке, который поставил на облюбованном месте. Кудесник строго смотрит на Илью:
   -Мы, молодец, с тобой вместе сейчас тебя на ноги будем ставить. Ты мне верь и захоти встать изо всех своих сил! Смотри на восход! Сейчас всё живое ото сна просыпается, на рассвете самая сила! Он положил тяжелую, тёплую ладонь на голову Ильи и начал читать:
  
   На море-окияне, на острове Буяне
   Стоит дуб зелёный....
  
   Илья почти не слушал. Изо всех своих сил хотел встать. Про себя обратился к богу:
   -Господи, помоги!..- попытался прочитать молитву, но мысли путались... Вдруг повелительный голос кудесника:
   -Встань! - взял Илью под мышки и рывком дернул на себя. Илья встал и тут же рухнул на руки волхву, с другой стороны его пытался поддержать отрок, но Илья на ногах не устоял и повалился на траву. С трудом подняли непослушное тело на чурбак. Кудесник, глядя на Илью тёплыми глазами, говорит:
   -Ну вот! Можешь ведь! Сам ведь встал! Давай ещё раз. Не торопись...
   Пот обильными бисеринками покрывает всё лицо. Из глаз слёзы. Тяжело дыша, Илья собрал все свои силы и рывком встал на ноги. Его сразу повело в сторону, но кудесник выдержал. Покачиваясь, Илья утвердился на ногах.
   -Теперь давай одну ногу вперёд! - Илья с кряхтением оторвал непослушную ногу на вершок от земли и тут же полетел вниз. Волхв с отроком смягчили падение.
   Снова и снова Илья вставал и пытался идти, снова и снова падал. Но вот смог сделать два шажка, вот три... Волхв подбадривал, хвалил, внушал, что ещё плясать на его свадьбе будет. Илья и сам почувствовал, что сможет ходить, и старался изо всех сил.
   С этого памятного утра и началась у Ильи новая жизнь. Конечно, не сразу всё получалось, и до плясок было ещё ой как далеко! Но упорства Илье было не занимать и сначала с волхвом, потом на костылях он заново учился ходить. Самое трудное для него - встать на ноги. Часто Илья падал, но, стиснув зубы, поднимался. Ноги не слушались, с непривычки набивал на нежных пятках и подошвах мозоли, но снова и снова вставал и шёл. Каждому шагу Илья радовался как своей личной победе и заново открывал для себя новый мир.
   Странник прожил в деревне ещё неделю. Кроме Ильи, нашлось ещё много хворых. Кудесник никому не отказывал, но денег не брал. Принимал только еду, если угощали. Вечером, перед тем как уйти, говорил Илье:
   -Теперь ты, молодец, пойдёшь. На следующий раз уж не откажешься нам воды подать, - добродушно усмехнулся.
   -Не знаю, как и благодарить тебя! Какому святому свечку ставить!
   -Ничего не надо, тем более свечки! Тебе, Илья, предстоит поработать на Русь нашу.
   -Где работать?- не понял Илья.
   -Работа тебя сама найдёт! - кудесник махнул рукой. - Я вижу, что тебе много придётся за людей русских постараться... Ты время не торопи. Тебя судьба сама вести будет.
   Только к зиме Илья смог стоять на ногах, да и то с батожком. По совету кудесника старался много ходить, пытался приседать. Он чувствовал, как ноги наливаются силой.
   -Вот когда я ходить начал и задумался, что мне дальше делать, как жить? Землю мне, как калеке, батяня не оставил. Бобылем жить? Где достаток брать? Починок начинать? Одному не поднять, да у меня даже коня захудалого не было! В общем, куда ни кинь, кругом клин! Да, ежели честно, не лежит у меня душа землю пахать! Думал я, думал и надумал Соловья воевать. Не знаю, у вас чего ведали про этого вора? На проезжей дороге он шалил. Никто толком и не ведал, кто он и откудава. Баяли, что холоп чей-то. Набрал народу воровского и то гостя богатого до нитки оберёт, то у крестьянина, что на ярмонку товар везёт, всё отберёт. Сколько ни пытались его изловить, никак не получалось. Я так мыслю, в деревнях соглядатаи у него были. Однажды князев соцкий с ратниками его ловить приезжал, так пока он лес окружал, тот в другом месте у гостя мошну отобрал.
   Я решил по-другому, на живца Соловья поймать. У жида в городе денег занял под кабальную запись, купил коня, одёжу справную, вот енти сапоги, ишо кое-чего. Тело-то моё не спрятать, я решил наоборот. Ещё поболе стать. Взял бычий пузырь, надул и под камчатую ферязь спрятал. У нашего чёрного кобеля волосьев настриг, сделал пейсы, шапочкой жидовинской голову прикрыл и вечерком поехал.
   Еду, песенки пою, да по сторонам поглядываю. Ни дать, ни взять жидовин богатый с гулянки возвращается. Поприщи* так три проехал. Уже начал подумывать, что зря енто представление затеял.
   Вдруг выскакивают двое из кустов и хватают мою кобылу под уздцы, а третий как засвистит! Один из злодеев ентих сахарно так лыбится и мне
   мирно баит :
   *поприща - верста.
  
  
   -Тебе, Абрамка, некуда больше ехать! Приехал ты!
   Я на челе испуг изобразил, а сам незаметно шильцем себя в брюхо ткнул. Как грохнет! Моя кобыла на дыбы! Я ещё шпорами ей в бока добавил! На дороге, шагах в десяти, как раз свистун ентот и стоял. Лечу прямо на него. Он от коня шарахнулся, но я его за шиворот успел поймать. Он задёргался, тут я пару раз ему в соску кулаком ткнул и в изумление привёл. Бросил татя поперёк седла и... выноси родная! Боялся только, как бы луков у них наготове не было! Бог спас, только кричали они на дороге шибко!
   Вообще я его зачем прихватил? У меня мысля появилась: князь за Соловья десять золотых обещал. Вот я и решил на этом свистуне заработать. На четыре золотых кабальную запись бы выкупил, на остальное сам бы жил. Ещё подумал к князю в дружину поступить. Не так бы просто к нему приехать, а Соловья бы привёз!
   Долго ли коротко привёз я Соловья к князю. Тут вся оказия и случилась. - Илья тяжело вздохнул.
   -Приехал я к князю Григорию как раз на пир. Молодой гридник доложил про нас. Выходит господин наш пьяненький и довольный. - От неприятных воспоминаний Илья замолчал, покрутил головой и ещё раз вздохнул.
   -Обозвал меня деревенщиной неотёсанной и баит:
   -Показывай разбойника свово.
   Показываю. За князем выходят бояре, люди всё житейные*. Давай оне надо мною насмехаться. Особенно Добрыня старался, воевода княжий. Где, глаголит, ты такого худосочного Соловья пымал? А Соловей и вправду на вид-то совсем не свирепый. Тут князь и глаголит, чтобы свист разбойник показал. Свистел-то он и, правда, знатно, ажно лошади приседали! Я тряхнул аспида за воротник: свисти, говорю! Но вот ведь незадача: я, когда его вразумлял, чтобы он не брыкался, маленько не рассчитал. У него три передних зуба начисто снёс! Он рад бы свистнуть, а из него, бедного, один шип выходит!
   Ну, тут оне от смеха совсем согнулись! Князь скрозь смех дланью машет и баит, на меня перстом указывая:
   -Гоните его вон со двора!
   Но тут-то я и выпрягся! Как это гнать меня, как пса шелудивого! Повозился с дворней княжеской! Если бы не Добрыня, я показал бы им, как Илью со двора выгонять! Но всё ж-таки скрутили оне меня всей толпой. Ферязь порвали, шапку в землю втоптали.., а чего тама баить! Очутился я в темнице княжеской.
   До того мне обидно стало, страсть! Соловья победил, к князю привёз и вот тебе на! Я ведь ещё запись кабальную до осени подписал! Ежели деньги до Покрова не верну - рабом стану али закупом.
   *житейные - зажиточные, знатные.
  
  
  
   Ещё обиднее стало вечером. Князь с Добрыней пришли Соловья пытать, дознаваться, где он казну воровскую спрятал. Моя темница как раз рядом с темницей Соловья оказалася. Значится, князь сразу уразумел, что это взаправдашний Соловей! В общем, я сам себя выставил скоморохом каким-то! Потерзали, потерзали они свистуна этого и догуливать ушли.
   Темницу старый ратник сторожил. Видно, на другие дела не годен стал, вот его и приспособили татей охранять. У меня в сапоге денежка серебряная под стелькой лежала. Я энтому стражу деньгу вручил и наказал зелена вина купить али медовухи. Страж честный оказался. Цельный жбан медовухи с княжеского стола притащил, а медовуха княжеска сладка да крепка оказалась! Вот и пошла у нас со старым воем пьянка с гулянкой! К ночи сломался сторож мой. Выломал я запор и на волю выбрался. Кобылу свою в княжьей конюшне нашёл, там же и вот ентот котелок прихватил, да ещё меч у зазевавшегося гридня прибрал.
   -И где енто всё у тебя? - поинтересовался Алёша.
   -А вот! - Перед носом отроков, описав блестящую дугу, оказалось острие меча. Оторопевшие друзья отшатнулись.
   -А кобыла?
   -На поляне пасётся.
   Друзья только покачали головами. Наконец Иван обрёл дар речи:
   -Тебя, Илья, нам Господь послал! Мы ведь с Алёшей змея воевать собрались! Пошли с нами! Наш Порфирий Глебыч за змея сто золотых обещал! Если с этим чудищем справимся - злато поровну разделим. Хватит тебе и кабальную запись выкупить и на ноги встать!
   Илья в волнении встал. И вдруг поклонился друзьям в пояс:
   -Это вас мне, робяты, Господь послал! Конечно, пойду! Я ведь подумывал за море бежать! А что мне оставалось? В рабы-то ведь идтить дюже неохота, а закупом* что за жисть! Только тут ещё закавыка: денег ведь у меня совсем нету. Даже на еду, не говоря про другое что. Палицу-то я, конечно, сам себе сроблю, но ведь кроме дубины надо бы хоть какой лук завалящий.
   Решили всё-таки в город не возвращаться. Для палицы Илья выворотил дубовый пень, обтесал его, обжёг на костре, сделал рукоять. У Ивана нашлись гвозди, и палица украсилась устрашающими шипами. Друзья рассказали своему новому товарищу о змее всё, что знали. Илья внимательно выслушал, подумал и одобрил план Ивана.
   Только к вечеру следующего дня подъехали к Гребёнскому перевалу. Весь день посматривали на небо, но змей как сквозь землю провалился! Дорога от перевала ушла в сторону, перед путниками расстилались дикие неизведанные места. Не было даже тропы. Ехали на закат солнца, да по приметам, что рассказали добрые люди. Кони спотыкались, часто приходилось вести в поводу.
   *Закуп - беглый раб.
  
   В таких диких местах все трое оказались впервые. В деревнях охотились мало, мужики были заняты на земле-кормилице, да и остальное хозяйство требовало времени и сил, только зимой выпадала возможность охотиться. Друзьям приходилось ставить петли на зайцев, стреляли из луков косуль, однажды с дружинниками князя даже поднимали с берлоги хозяина, но всё это в лесу недалеко от родной деревни, в такой дремучей чаще они чувствовали себя очень неуютно.
   До Совиной пустоши за весь день так и не добрались. Для ночлега выбрали открытую поляну с чистым говорливым ключиком. Илья начал разжигать костёр, а Ваня с Алёшкой пошли за хворостом. Алексей уже довольно-таки далеко отошёл от костра и наклонился за сухой веткой, и вдруг какое-то неясное предчувствие заставило его поднять голову. В этой неудобной позе и замер Алексей.
   Шагах в пяти от юноши стояло существо, для описания которого у Алёшки не хватило бы слов. На добрую голову выше рослого Ивана, гораздо мощнее, на двух столбообразных ногах, покрытое темно-серой длинной шерстью, маленькими желтыми безразличными глазками смотрит на замершего Алёшу.
   Длилось это, наверное, какие-то секунды, но для отрока они показывались бесконечными. В какой-то момент странное существо исчезло. Алёша даже не понял как. Вот только что было рядом и как будто растворилось в воздухе. На мягких ногах Алексей вернулся к костру. В первый момент он даже потерял дар речи. Недоумевающим друзьям пальцем показывал в сторону, и руками пытался показать, что видел. Когда, наконец, смог говорить, Илья с Иваном открыли рты от изумления. После начали думать, кого же видел Алёша.
   -Может енто облизьян? - высказал догадку Илья. - У нас через деревню Арап водил учёного облизьяна. Он показывал, как мужики водку пьют...
   -Какой облизьян! - с досадой перебил Алёша. - Ночевал у нас в деревне ентот Арап. Та зверушка махонькая, и у ия четыре руки, а енто во какая образина, - показывал рукой у себя над головой. - Мордой, может, маленько похожа... - задумался и вздрогнул, вспомнив безразличный взгляд незнакомца - Поглядели бы вы энту рожу!
   Друзья сошлись во мнении, что Алёша видел хозяина - Лешего. Не могли только понять, к добру или к худу такая встреча. На всякий случай решили спать по очереди. Чтобы кто-нибудь один обязательно бодрствовал. Да и коней кому-то надо было стеречь. В таком диком месте и животные жались поближе к людям и далеко от костра не отходили.
   Ночь прошла без происшествий. Только рассвет в лесу наступил позднее. Коней опять пришлось вести в поводу. Лес, казалось, стал ещё более дремучим, даже поляны попадались реже. Часто дорогу преграждали поваленные деревья, переплетения кустов загораживали путь. Досаждали оводы и комары, друзья то и дело стирали с лица липкие тенёта. Ни ветерка не пропускала дремучая чащоба! Путники изнемогали от духоты.
   Впереди показался долгожданный просвет. Лес поредел, начались заросли молодого осинника, под ногами захлюпала вода, и перед путниками открылась обширная болотистая поляна. Друзья поняли: перед ними Совиная пустошь. Вправо пологим склоном поляна уходила вверх, и путники решили подняться туда и найти место для стоянки.
   Алёша поднял глаза к небу и воскликнул:
   -Туды зрите!
   Правее друзей саженей в ста от земли в безоблачном небе медленно двигается темная точка. Это змей возвращался с охоты в своё логово. Пока чудовище не скрылось за горизонтом, охотники из-под рук молча смотрят ему вслед.
   -Значит, правильно идём. - Илья вытер потный лоб. - Надоть ишо маненько правее взять.
   Иван согласно кивнул и добавил:
   -В лапах чегой-то несёт... На этой болотине стоянку не разбить. Дальше пройдем - будем место искать.
  
   3.
  
   Только часа через два болото кончилось, и друзья вышли на сухое место. Лес поредел. Идти становилось легче. Путники сели в седла. Не проехали и получаса, и как-то вдруг открылась весёлая уютная поляна, вся в поздних цветах. Посреди этого славного местечка, но всё-таки ближе к лесу стоит маленькая неказистая избушка на четырёх столбах.
   С противоположной от друзей стороны скрипнула дверь. По лесенке осторожно начал кто-то спускаться. С первой ступеньки на землю спрыгнула небольшая рыженькая собачка. Задорно гавкнула и со всех ног бросилась к всадникам. Кони захрапели, подали назад. Собачка попрыгала, повиляла хвостом и с такой же скоростью бросилась обратно к хозяйке. Рядом с избушкой стоит высокая худая старуха и, прикрываясь от заходящего солнца рукой, рассматривает незнакомцев.
   Друзья спешились. Илья в пояс поклонился бабушке:
   -Доброго здоровья, матушка! - Иван и Алексей тоже поклонились.
   -Так и будем издаля беседовать? Сюды ступайте.
   Охотники приблизились.
   -В избу не приглашаю. Ишо сломаете ненароком. Вон вы, какие молодцы!
   -Нам бы водицы... жара вон, какая стоит! - Илья вопросительно посмотрел на хозяйку.
   Старуха молча пошла вправо от избушки. Друзья с недоумением переглянулись. Хозяйка подошла к двум березкам, наклонилась и вернулась к путникам с полным ковшом воды. С поклоном подала Илье:
   -Пей на здоровье, молодец!
   Илья тоже с поклоном принял из её рук ковш и с наслаждением пил холодную вкусную воду. Передал Ивану и с довольным вздохом вытер мокрые усы. Бабушка с улыбкой заметила:
   -Воды-то на всех хватит, пейте, не жалейте! Мы обычаи ведаем. Особых разносолов не держу, но чем богаты! Угостить путников с пути - дороги - найдется!
   Бабушка расстаралась. Уже через час путники сидели за столом, сколоченным из не струганных досок. На столе - горшок с пшённой кашей, солёные огурцы, запах свежей жареной рыбы вызывает обильное слюноотделение.
   Иван по привычке оглянулся в поисках иконы, перекрестился и степенно принялся за еду, Алёша с Ильёй последовали его примеру. Старушка с удовольствием смотрит на друзей и, как бы ненароком, подкладывает лучшие кусочки Алёше.
   -Енти-то бугаи всегда успеют налопаться, а тебе-то ещё расти надобно! - говорит с улыбкой в своё оправдание.
   Алёша не заставлял себя упрашивать и уписывал за обе щёки. Иван давно уже привык к особому отношению женщин всех возрастов к своему другу и усмехнулся про себя. Алёшины кудри и здесь не подвели!
   После обильной трапезы друзья рассказали хозяйке о змее, как они решили избавить народ от чудища. В свою очередь Илья спросил хозяйку:
   -Как же ты бабушка, не ведаю, как тебя звать-величать, здесь одна управляешься? А ли хозяин у тебя есть?
   -Кличут меня Ружена Бориловна, а хозяин... Был хозяин, да весь вышел! Прошлой весной преставился.
   -Как же ты одна-то здеся бедуешь? - Илья перекрестился и с состраданием качал головой, глядя на хозяйку.
   -По-всякому. Люди в обиду не дают, выручают.
   -Какие же здеся люди? - удивился Иван. - Мы эвон, сколько прошли, никого не встретили.
   -Вы сами-то издаля идёте?
   -Идём мы, почитай, от города. Через Гребенский перевал, по Совиной пустоши сюды.
   -Так вы, робятушки, за здря столько поприщ отмахали! Вам надобно было по Сулейке спуститься до Стремянного Острова, тама волок хороший по правому берегу, а потом по Долгому озеру почти прямо сюды бы и выгребли! Оно, конечное дело, крюк получается, но по воде-то оно сподручнее, опять же ноги не бить. А кони вам здеся без надобности. Ежели змеиху хотите добыть, надобно пешком отсюдова идтить.
   -Так ты ведаешь, где гнездо еёшнее? - Иван с надеждой уставился на хозяйку
   -До самого-то гнезда, ясное дело, не доходила, но пещёру еёшнюю из даля видала!
   -А енто точно баба, змеиха-то? - спросил Алёша.
   -Змеиха, точно!
   -Дорогу нам укажешь? - это спросил уже Илья.
   -Сама-то я с вами пойтить не смогу, а дорогу, отчего же не указать, укажу.
   -Всё ж таки антересно мне, как ты здеся живёшь? Чем промышляешь?
   -Так ведунья я... Наш род из покон века энтим делом промышляет...
   Увидела ошарашенные глаза друзей и постаралась успокоить:
   -Да вы, молодцы, в главу-то не берите. Я ведь зла никому не делаю...
   Илья первым справился с удивлением и с опаской спросил:
   -Так ты, мать, хоть крещёная?
   Ведунья с сожалением покачала головой:
   -Енто нам никак невозможно! Мы веру предков храним! - она тяжело вздохнула. - Русь с незапамятных времён верила в Перуна, Велеса, Ярилу! Это князь Владимир Христа нам навязал, старую веру порушил! Это сейчас все в церкву ходют, а раньше...
   -Ты нам про енто даже не заикайся! - Алёша возмущённо затряс головой. - У меня батюшка поп в Берестянке! - требовательно посмотрел на Илью с Иваном.
   Те согласно закивали, но Илья примиряюще проговорил:
   -Твоё дело, - протестующе поднял руку на пытающего возразить Алексея и повторил: - Твоё дело, во что верить, но нам твои речи слушать не с руки!
   -Ты же прямиком в ад попадешь! На вечные муки! - Алёша с состраданием смотрит на хозяйку.
   Не обращая внимание на Алёшины слова, Илья обратился к Ружене Бориловне:
   -Так здесь, значится, деревни поблизости есть?
   -А то, как же! Паткулино, Волоковка, Стриженково...
   -Их и пользуешь?
   -Ко мне много народа ездит. Лечу, гадаю, только мне енто дело не шибко любо. Нагадаешь, а девица от тебя совсем не ентого ожидала. Правду-то народ наш не больно жалует.
   Друзья решили сегодня уже никуда не идти. Бабушка принесла из избушки три больших мешка, Иван накосил травы, и мешки превратились в отличные тюфяки. Расположились под звёздным небом. Бабушка приглашала путешественников под навес, но все дружно отказались. Безоблачный небосвод обещал ясную погоду, да к тому же на ветерке не донимали комары.
   Алёше снится прекрасный сон. Его обнимает и ласкает обнаженная незнакомка. Мраморные плечи светятся в темноте, острые соски темнеют на девичьей груди. Губы слились в долгом, страстном поцелуе. Алёша задохнулся, а девушка еле слышным шёпотом прошелестела ему в ушко только одно слово: "пойдем!" От незнакомки пахнет дурманом болотных трав, ночной свежестью. Алёша прошел за девицей несколько шагов, остановился, требовательно развернул незнакомку к себе, прижался к ней всем телом и крепко поцеловал. Прекрасная девушка тянула юношу вглубь леса. Вдруг Алексей споткнулся о кочку, и случайно его взгляд упал на руку девицы, которую он держал своей десницей. В свете полной луны рука оказалась тёмной и морщинистой. Недоумевая поднял глаза, и увидел перед собой обнажённую ведьму. Холодом повеяло по спине, всё тело мгновенно покрылось гусиной кожей, рот сам собой непроизвольно открылся, но слов не было. Ведунья увидела, что чары её рассеялись, и, ничуть не смущаясь, ухмыльнулась. Накинула холщовую рубашку, которую, оказывается, несла в другой руке, и ласково проговорила:
   -Чего вылупился, касатик? Старая я уже стала, силы не те.., А то бы чего лучше! Тебе сон приятственный, а мне старой - утешение.
   Алексей, наконец, начал приходить в себя и от возмущения задохнулся. Свистящим шёпотом вылетали слова:
   -Ты чего, старая карга, удумала! Совсем ума лишилась на старости лет!
   -Тихо, тихо, дурачок! Друзей разбудишь, оне же над тобой потешаться будут! Ты на себя зри!
   Алёша опустил глаза и в испуге прикрыл руками причинное место. Бабушка махнула рукой:
   -Ступай спать потихоньку, да смотри осторожненько! Ивана с Ильёй не разбуди.
   Алёша улёгся на своё место, но произошедшее перебило сон, да ещё Илья храпел под боком, тоненько посвистывал носом Ваня. Только начал засыпать, как вдруг вспомнилось, как сам остановил ведьму... Алексея передёрнуло. Набожно перекрестился, а губы сами собой прошептали: " За грехи это мне, за грехи..."
   С рассветом проснулись. Бабушка, как ни в чём не бывало, хлопотала у летней плиты. Весёлый Илья с кряхтением колол дрова. Иван, гордясь молодецкой силой, приволок из леса огромадное бревно. Нет, нет да покосится исподтишка Алёша на старуху, но та делает вид, что ночное происшествие её совершенно не касается. Алексей даже засомневался, а не привиделось ли ему это всё на самом деле?
   -Ты что ходишь, как в воду опущенный? - улыбающийся Илья, обнаженный по пояс, подошёл к Алёше с ковшом воды. - А ли привиделось чегой? Слей-ка мне. - Илья наклонился.
   -Ну и здоров ты, дядя! - невольно восхитился Алёша, глядя как играют громадные мускулы под кожей гиганта.
   Иван тем временем бросил бревно и играл с собакой. Очень дружелюбной оказалась бабушкина питомица. Огненно рыжая, добродушная, среднего собачьего роста, с непривычной для Руси, бородкой. Появление такой странной собаки в глухом лесу оказалось довольно-таки необычным. Бабушка рассказала, что эту собаку год назад её мужу подарил богатый иноземец. Он не гость, но человек житейный. Князь его в своих палатах потчевал. Вроде как он письмо князю прямо с Царьграда привёз. Иноземец ничем не торговал, ничего не покупал, а только всё писал чего-то на пергаменте. Десятник к нему приставленный князю доносил, уж не соглядатай ли, иноземец-то часом? Но князь осерчал и приказал, чтобы этому немцу ни в чём не препятствовали и пускали, куда он захочет.
   А иноземец вдруг захворал. Всё тело как чирьями покрылось. В деревне напугались, уж не оспа ли!? Княжеского лекаря позвали, тот чего только ни делал, а немцу всё хужее делалось. Вот тогда только и вспомнил староста деревенский о колдунье лесной.
   Ружена Бориловна иноземца за неделю на ноги поставила. Он в благодарность перстень драгоценный с руки ей пожаловал, а мужу -- собачонку эту. В ту пору она ещё щеночком махоньким была. В дороге сука у него ощенилась, вот он одного кобелька князю подарил, а суку мужу ведуньи Нинилу отдал. Говорил иноземец через толмача, что собаки такие в Аглицкой земле много денег стоят. Для охоты на всякую дичь они очень способные. Собака и правда охотницей первостатейной стала. Нинил с ней и за уткой и на лося ходил и хвалил сильно. На ногах лёгкая, увёртливая, от зверя отскакивала, но наседала крепко. Работала по зверю с азартом и не боялась никого.
   Однажды Нинила даже от хозяина спасла. Он как-то на шатуна нарвался. Две стрелы успел выпустить. Отступал назад, да за корень запнулся, если бы не собака, задрал бы миша Нинила. Та сзади налетела, в штаны вцепилась, не дала хозяина в обиду. У Нинила ни рогатины, ни копья. Ножом медведю удачно в сердце попал. Тем и спаслись. Немчин собаке кличку свою, иноземную, дал, только ни старик, ни ведунья её так даже не запомнили. Назвали Лотой. Кличка, вроде как иностранная, но и по-русски хорошо зовется. Вот только беда: как хозяин преставился, она не у дел оказалась. Охотиться не с кем.
   -Вы, молодцы, с собой её возьмите. Хорошая собака на охоте никогда помехой не будет!
   Иван в сомнении покачал головой:
   -У нас в деревне у деда Ерёмы пёс Черныш, здоровенный кобель! С волками сколько раз дрался! Так, когда змей первый раз на стадо налетел, он в деревню убёг и три дня из конуры не вылазил!
   -Так-то пастушья собака, а то охотник прирождённый!
   -Чего не знаю, того не знаю... Попробовать бы этого охотника надобно...
   -На счёт пробы, у меня к вам просьба есть, - бабушка вздохнула. - Вепрь с чушками своими весь огород мне перекопал. Вам бы мясо в дорогу пригодилось, и от моего огорода свиней бы отвадили, - ведунья вопросительно взглянула на друзей.
   -Оно, конечно, мясо в дорогу нам бы пригодилось...- Илья в свою очередь посмотрел на спутников. - Тольки у меня луку нетути...
   -Лук я тебе мужнин насовсем отдам, от Нинила покойного добычливый остался, мене-то ни к чему, шибко тугой!
   -Да чего здеся баить! - Иван убеждённо махнул рукой.- Конечно, помогнём! - хлопнул Алёшу по плечу, тот с кислой миной кивнул. - Ты чегой квелый такой?
   -Сон нехороший зрил...- Алёша покосился на ведунью.
   -А ты поведай! - с хитрой усмешкой попросила бабушка. - Ежели сон сказать, то он не сбудется.
   Охотиться решили на излучине речки Бражки. Здесь далеко вдавалась старица, переходящая в болото. Это излюбленное место дневной лёжки кабанов. Ружена Бориловна тоже собралась с парнями, она не раз ходила с мужем на охоту и понимала в этом деле гораздо больше их. Ведунья расставила охотников перед длинной, но узкой поляной в зарослях молодого березняка.
   Солнце скрылось за деревьями, смолкли птицы. Тишина зыбкой границы умирающего дня и наступающей ночи застыла над лесом. Бабушка наказала друзьям стоять как можно тише, ни в коем случае не разговаривать. Иван стоял, опираясь ногой на трухлявый пенёк. На него напало какое-то оцепенение. Ни о чём не думалось, ничего не хотелось. В лесу тишина. Ни ветерка, даже листья на деревьях застыли. По сосновому стволу пробежала белка, на миг замерла, посмотрела чёрными бусинками глаз на застывшего Ваню и скрылась. И опять колдовская тишина древнего леса. Ивану казалось, время остановилось, он навсегда останется в этом сумеречном зелёном полумраке.
   Медленно умирает день, темнеет. На противоположном краю поляны зашевелились неясные тени. Иван напряг глаза. О кабанах даже не вспомнил. Ему казалось, что кабаны, такие грузные и неповоротливые животные, не могут двигаться так бесшумно. Между тем это появились именно они. Огромный вепрь остановился, вытянул морду, с шумом выдыхая воздух принюхивается. У кабанов очень тонкое обоняние, и старый секач что-то почуял. Всё стадо уже вышло из леса на поляну и серыми, еле видимыми силуэтами застыло на месте, осторожно, так же как вожак, подняли рыла вверх, пытаясь определить невидимую опасность.
   Иван поднял лук, бесшумно потянул из колчана стрелу, только начал натягивать тетиву - еле слышный свист и сразу же леденящий душу визг раненого кабана! Это Алёша попал в загривок вепрю. Животное крутилось на месте, пытаясь дотянуться до стрелы. Треск ломающихся кустов, стадо в панике, сметая всё на своём пути, убегает в спасительные камыши. Иван прицелился в убегающих кабанов. Свинка, огибая дерево, оказалась боком к Ивану. Сразу же выстрел, тут же стрела Ильи впилась в другой бок самки, она упала на передние ноги и медленно повалилась на бок.
   А между тем матёрый секач хрюкнул и понёсся к Алёше. Тот выдернул копьё с перекладиной, утвердился поплотнее на ногах и приготовился встретить зверя. Кабан и не думал останавливаться. Не снижая скорости, несётся на человека. В последний момент Алексей понял: ещё мгновение - и вепрь его сомнёт. Проворно прыгнул в сторону и одновременно ударил копьём, промахнулся. Секач затормозил, острые копыта пробороздили землю. Повернулся всем телом, маленькие красные глазки повернулись на человека. Алёша снова ударил копьём. Вепрь резко повернулся, зубами схватил древко, копьё толщиной с руку взрослого мужика сломалось, как щепка! Подбежавший Иван со всего маха вонзил своё копьё в бок зверя. Пронзительный визг! Вепрь пытается повернуться в сторону нового врага, но тут страшный удар! Это прибежавший Илья своей великанской палицей проломил переносицу кабану. Алексей сверху изо всей силы ударил остриём меча в грудь кабану. Секач тяжело выдохнул и повалился. Ещё дернулись в последний раз ноги, по телу прошлась судорога, и зверь затих. Кровь пульсирующими толчками вытекает из ран и, не успевая впитываться, растекается под травой.
   Друзья вытерли потные лбы. Все трое тяжело дышали.
   -Да-а!..- Илья задумчиво смотрел на поверженного секача.
   -А енто ведь только вепрь... а со змеем-то, как у нас будет!? - высказал общую думу Алёша.
   -Добраться до него ещё надобно... - рассудительно заметил Иван.
   Илья с усмешкой показал друзьям на раненую свинку. Молодая самка перевернулась на живот и пытается уползти. По траве за ней тянется кровавая дорожка. Задние ноги не слушаются, свинка, разгребая палую листву передними ногами, пытается скрыться в спасительные камыши. Илья не спеша подошёл к обречённому зверю, примерился и, стараясь не испачкаться кровью, расчётливо ударил свинку ножом в левый бок. Жалобный визг! Свинка вытянулась, как будто последним усилием пыталась достичь заветных камышей, мускулы опали, и молодой, полный жизни зверь превратился в тушу мяса.
   У Алёши невольно слёзы навернулись на глаза. Он отвернулся от друзей и зло вытерся рукавом рубахи.
   Ещё целый день ушёл у охотников на разделку кабанов и копчение мяса. Только на следующее утро друзья собрались идти дальше.
   Подошёл Иван.
   -Я сейчас с бабушкой баил, обещалась после завтрака проводить нас и дорогу указать.
   Как-то само собой получилось, что командовать походом стал Иван, и даже умудрённый житейским опытом Илья его слушался.
   Коней решили оставить у Ружены Бориловны, она обещала присмотреть за ними. Собрали котомки, оружие, посидели на дорожку и двинулись.
   Уже через пару верст поняли: с конями здесь не пройти. Бабушка повела тропой, которая уходила круто вверх, да и тропы как таковой не было. Часто приходилось перелазить через поваленные деревья, обходить огромные валуны. Добрый час шли по пояс в зарослях папоротника. В густом лесу влажный, тёплый воздух поднимается от земли, пахнет прелым листом. Путешественникам приходилось нелегко. Хоть и взяли с собой, казалось, самое необходимое, но всё равно груз получился изрядный. Непривычные к лесу, они часто спотыкались, то и дело вытирали липкий пот и противную паутину с разгорячённых лиц. Ведунья, напротив, не выказывала признаков усталости и проворно шла впереди.
   Наконец поднялись на перевал. Они оказались на широкой поляне с высокой травой, которая полого опускалась на противоположную сторону. Ружена Бориловна остановилась, друзья с облегчением сняли котомки. Перед ними под безоблачным синим небом, расстилался зелёный бескрайний лес. Далеко у горизонта в сизой дымке -- далёкие горы.
   -Всё, добры молодцы, дальше сами ступайте. Проводила бы вас до самой пещёры, да хозяйство не на кого оставить. - Показала вдаль рукой: - Вот так спуститесь, болото будет, вы его по правой длани оставляйте. Выйдете на старый шлях. По нему влево поприщ семь надо пройтить. По правую сторону одинокий большой дуб узреете. Мимо не пройдете! Дуб огромадный, в три обхвата! Он приметный, у него ещё молонья всю вершину снесла. Вот от ентого дуба надобно опять вправо ступать. Оттуда и до еёшнего гнезда уже не далёко.
   Иван взял на поводок Лоту. Собака непонимающе смотрела то на нового хозяина, то на ведунью. Попробовать охотиться с ней не получилось, но друзья всё равно решили взять её с собой. Посидели последний раз с бабушкой, отдохнули и разошлись в разные стороны.
  
   4.
  
   За первый день не дошли даже до шляха.
   Когда обходили болото, рано свернули. Весёлая, зелёная и на вид влажная поляна оказалась предательским окном. Иван успел сделать только шаг и сразу провалился по пояс. Развернулся, но обратно уже выбраться не смог. Предательская топь мягко и беззвучно сковывала ноги. Алёша бросился на помощь другу, но Иван замахал рукой:
   -Стой на месте! А то и тебя засосёт! Дерево какое-нибудь...
   Илья выхватил меч, рубанул по тонкой осинке. Деревце медленно повалилось. Когда Илья с Алёшей подтолкнули осину, Иван провалился уже по плечи. Цепкие руки схватили комель дерева.
   Все трое сидят, отдуваясь, рядом. Иван круглыми глазами смотрит на предательское окно. Перед глазами опять весёлая, манящая изумрудным мхом полянка. Только спасшее жизнь Ивану деревце блестит мокрой листвой на краю, да с веток свисают тонкие, зелёные нити. Друзья переглянулись. Иван с Алексеем одновременно вздохнули, Илья покачал головой. Ваня в болоте вымок до плеч, да и Илья с Алексеем извозились тоже, пока помогали ему выбраться. Пришлось снимать и выжимать всю одежду.
   Вокруг еле слышно шелестят листвой кривые осинки, тонкая берёзка тянет к серому небу чахлую вершину, только на бугорке, где расположились друзья, кряжистая сосна широко раскинула толстые золотые ветки.
   Иван, с силой отжимая порты, обратился к друзьям:
   -Останавливаться рано ещё. Да и место здесь только тоску наводит...
   Илья посмотрел на пасмурное небо и подтверждающе кивнул. Алёша брезгливо крутит носом, рассматривая воняющие тиной руки, заметил:
   -Оно, конечно, идтить надобно, только вот погода, - кивнул на небо. - Ка бы дождик не пошёл.
   На пределе слышимости как-то вдруг тонкий свист мгновенно понизился до грозного рева, и страшный грохот теплой волной опрокинул друзей на землю. Стоящего Ивана резкий толчок воздуха перевернул через голову. Страха не было, он не успел испугаться, только в краткий миг удивился, увидев свои лапти в сером небе.
  
  
   5.
  
  
   -Нет! Ты, Вика, точно сумасшедшая! - высокий парень картинным движением мотнул головой, откидывая назад длинные светлые волосы. - Машину времени она, видите ли, изобрела! Ты пойми, физика категорически отрицает даже гипотетически, - поднял вверх палец - путешествие в какое-либо прошлое! Хоть на век, хоть на год, даже на секунду! - усмехнулся одними губами.
   Тонкая скуластая девушка протестующе затрясла головой, пытаясь возразить, но он, продолжая свою мысль, возвысил голос:
   -В будущее - пожалуйста! В далёкой перспективе, конечно, но в принципе возможно. В Австралии физики работают... у нас кое-что делают...
   -Почему ты считаешь, что существуют только научные знания? А изотерические? - и, не обращая внимание на скептическую улыбку оппонента, с жаром продолжала. - Ведь есть множество фактов, которые твоя наука объяснить не в состоянии...
   Лицо парня искривилось презрительной ухмылкой:
   -Как же, как же! Пустыня Наска, Йетти, летающие йоги...
   -Да! И пресловутые НЛО! - упрямо тряхнула короткой русой стрижкой. - Эти и ещё можно привести множество фактов, которые современная наука отказывается признавать и исследовать. Ты, Алёша, человек ограниченный, - протестующе подняла руку, - дай мне сказать, я ведь не о твоей науке говорю! У тебя, наверное, и знания и полёт мысли имеют место быть в твоей обожаемой физике, но постарайся подняться и посмотреть шире...
   -На что посмотреть? - с презрительной улыбкой показал рукой. - На камешки эти с зеркалами от бабушкиного шифоньера! Будку-то телефонную, зачем приволокли?
   -Ладно! Прекратим бесполезные препирательства. Я же тебя не для этого пригласила, нам надо электричество в будке сделать, ты ведь у нас на все руки мастер.
   -Правильно! Здесь ты вся! С первого класса тебя знаю, ты не меняешься. Сначала оскорбила всячески, - улыбнулся, - ретроградом обозвала, теперь свет ей делай! Тебе автономный надо, или от сети?
   -Автономный, конечно!
   -Фонарь приспособь.
   -Фонарик карманный мы, конечно, возьмём, но там свет стационарный нужен будет, хотя бы суток надвое, трое...
   На лице Алексея снова проявилась скептическая улыбка.
   -И не скалься, пожалуйста! Будешь помогать - скажи, нет, значит, нет!
   -Да сделаю, сделаю! Ты с кем это... безобразие соорудила? С Валькой что ли?
   Запел дверной звонок. Вика пошла открывать, на ходу кивнула:
   -С кем же ещё!
   Алексей открыл дверь будки, присел на корточки и с рассеянным видом рассматривает свисающий с потолка провод. Оглянулся на голоса:
   -О! Богатым будешь, только что тебя вспоминали!
   Валентин тёплыми глазами удивлённо уставился на Алексея, медленной улыбкой осветилось лицо:
   -Ты-то каким макаром очутился в сиих хоромах? - сгрёб друга в охапку и легко оторвал от пола.
   -Задавишь, медведь!
   Рассматривают друг друга. Алексей похлопал Валентина по животу.
   -Ишь, наел рюкзак! А нам ведь и до тридцатчика время ещё есть. К Сан Санычу тебя в класс восьмой бы вернуть, вон, на вашей машине времени.
   -Зря смеётесь, юноша, нам с Викторией Сергеевной ещё Нобелевку на блюдечке с голубой каёмочкой благодарная мировая общественность преподнесёт! А Вы будете кусать свои холёные коготки и в старости писать мемуар о незабываемых встречах с мировыми знаменитостями.
   -Ты в своём репертуаре! - Алексей, улыбаясь, махнул рукой.
   -А насчёт живота - обижаешь! Здесь одни мышцы! А небольшой жировой слой спасает вашего покорного слугу от палящего зноя и трескучего мороза.
   В комнату заглянула Вика:
   -Руки мойте и за стол, чайник вскипел.
   Втроём сидят за кухонным столом.
   -В такую жару горячий чай наипервейший напиток! - Валентин дует в чашку.
   -Ты, Викуха, никак готовить научилась! - Алексей рассматривает надкушенный пирожок.
   -С-час! Чтобы вас, обормотов, потом кормить!
   -Это продукция тёти Веры. Они вчера на юг с младшим наследником улетели.
   -Тут-то вы сразу будку и приволокли! Неужели вдвоём припёрли?
   -Что с ума сказился!? Ещё двое оболтусов-лаборантов из нашего отдела. Ровно литр благословенной влаги исполнил роль гонорара.
   -А что к себе-то не поволок? Всё-таки отдельная хата.
   Валентин откинулся на спинку стула, мятым платком вытер потный лоб и со вздохом сказал:
   -У меня комната маленькая.
   -Будка-то войдет!
   Валентин опять вздохнул и махнул рукой:
   -Долго объяснять, там дело не в будке. Нам минимум метров пять с половиной в окружности понадобится, а здесь "сталинка".
  
  
   Через две недели "система переброски по времени", как высокопарно назвал общее детище Валентин, было готово.
   В центре спирали из множества зеркал - бывшая телефонная будка. Различные минералы располагались, на первый взгляд без всякого порядка на самом деле образовывали строгий узор.
   Алексей привёз два компактных, но очень ёмких аккумулятора. В магазине их забраковали из-за трещин в корпусах. Связей такого рода у него было множество, особенно среди слабой и прекрасной части человечества, все женщины, независимо от возраста, в Алексее не чаяли души. Он закрепил аккумуляторы, сделал внутреннее освещение и вывел несколько штекеров для подключения приборов. Валентин наглухо закрыл все внешние отверстия металлическими листами для большей жёсткости конструкции и обшил внутренность будки поролоном и резиной. В стенку вмонтировал видеокамеру, направленную на окно. Вторая камера с угла комнаты должна запечатлеть весь ход эксперимента для истории.
   Суть идеи состояла в следующем: по углам воображаемого восьмиугольника располагаются участницы эксперимента, все должны быть одного пола (среди Надиных единомышленников дамы имели явное большинство), они представляли в воображении эту же комнату ровно год назад и пытались перенести туда будку. В случаи успеха "сооружение" должно перенестись в параллельный мир, а оттуда в прошлое. В квартире в тот момент никого не было, как раз в то время вся семья уехала на похороны в другой город. Ещё одной удачей экспериментаторов было расположение Викиного дома: он находился почти в центре разлома земной коры, что должно было, по мнению инициаторов, помочь в переброске.
  
   Экспериментировали два дня - безрезультатно. Будка оставалась на месте, и приборы не фиксировали никаких изменений. Разные варианты размещения участниц также ничего не изменило. Всё труднее стало собирать девушек на очередной опыт, у каждой свои дела и проблемы.
   На этот раз час "х" Надежда назначила на восемь вечера. Без десяти девять пришёл Алексей. Среди входящих в транс участниц прошла легкая волна. Надя повернула голову и с неудовольствием покосилась на виновника, в позе лотоса она сидела как раз напротив двери. Алексей впервые увидел её в такой позе и внезапно пожалел давнюю подругу. Викины руки лежат на коленях, обтянутые чёрной кофточкой торчат острые плечи, грудь кажется ещё более плоской, зато появился несуществующий живот. В голове пронеслось: "бедный "синий чулок"!.. разве что эти глазищи синие!.." Но вот он уже привычным жестом откинул волосы и притворно всплеснул руками:
   -Видел бы Сергей Николаевич, как вы обращаетесь с его антикварной мебелью!
   Надя отвернулась. Алексей увидел упрямо вздёрнутый подбородок, недовольно мелькнул голубизной прикрытый глаз.
   -Иди вон туда и не отсвечивай! - тихо, но грозно сказал Валентин. Приглушенно звучит странная ритмическая музыка. Алексей прошёл в угол комнаты и осторожно снял кресло, стоящее на столе. В комнате полумрак, на окнах плотные шторы. Запах каких-то восточных благовоний и музыка клонят ко сну. Он посмотрел на часы, стрелки приближаются к девяти. Подумал: "посижу ещё минут десять и домой". Музыка стала отдаляться, в кресле удобно и покойно, когда посмотрел на часы в следующий раз, прошло, оказывается полчаса. Тихо встал и пошёл к выходу. Уже у входных дверей не удержался и с сарказмом спросил шедшего сзади Валентина.
   -Что накрылась "нобелевка"?
   Вопреки обыкновению всегда словоохотливый Валентин промолчал, Алексей услышал за спиной только щелчок замка. Надя с подругами продолжали медитировать. Валентин с запасной участницей действа терпеливо ждали. Будка стояла на месте, и таять в небесной дали не собиралась. Время приближалось к одиннадцати, а всем ведь ещё нужно добраться до дома. Наконец и Виктория вынуждена была прекратить опыт. Подавленные, расходились. Конечно, сдаваться они не собирались, да и предводительница старалась внушить "пастве" оптимизм. Она говорила, что они на верном пути, нужно обязательно продолжать опыты, и всё непременно получится. Все удручённо кивали, некоторые прятали глаза. Договорились встретиться завтра в это же время. Валентин, уходивший последним, был непривычно молчалив, жёсткий взгляд обращён в пространство.
   -Что-то мы делаем не так...
  
  
   Утром позвонила на домашний Марина, оказывается к ней с повинной явился "незабвенный" Коля, и она никак, ну совсем никак не сможет прийти!
   -Ты ведь нас без ножа режешь!
   -Виконька, миленькая! - слышится в трубке взволнованный и виноватый голос. - У меня ведь личное счастье на волоске висит!
   -Сколько раз оно у тебя на этом волоске висело, всё упасть не может!
   -Тебе хорошо, ты у нас вон какая железная, как памятник Зое Космодемьянской, а я без него жить не могу! - обиженно ответила трубка. - У вас ведь Ксения в запасе есть, пусть за меня сядет.
   -Ты думаешь одна такая?! Наверняка у кого-нибудь ещё более весомые причины найдутся! - вздохнула, - хорошо бы у одной! Давай так договоримся: если все явятся, тогда я тебе не звоню, но, а если кого не будет... кровь из носу, в крайнем случае, веди своего Николая!
   -Ты же знаешь, как он к этому относится...
   -Ничего, если любит - пойдёт.
   -Ладно, - кислым, задумчивым голосом ответила Марина.
  
  
   В кармане джинсов завибрировал сотовый. Только сейчас Вика вспомнила, что звонок отключен со вчерашнего дня. Голос Валентина:
   -Ты дома?
   -В булочной...
   -Это на углу у почты?
   -Да, а в чём...
   -Давай! Руки в ноги и домой, я минут через пять буду у тебя!
   -Что за спешка? - но телефон уже замолчал.
   Валентин стоял у подъезда и сразу поспешил к ней на встречу:
   -Я показание приборов смотрел, температура в будке медленно повышалась...
   -Это ерунда! Столько сидели, дышали...
   -Ты меня не дослушала! В двадцать два тридцать семь температура упала почти на полградуса! Так просто не бывает!
   -В половине одиннадцатого... - Надя подняла вверх глаза.
   -Это можно еще списать на неисправность термометра, хотя я предварительно тщательно проверял все приборы, но в это же время произошёл скачок давления! Представляешь!? С точностью до секунды!
   -То есть что-то всё-таки получилось...
   -Получилось-то, получилось, но почему объект на месте остался вот в чём вопрос!
   Сидят на кухне, Валентин на листе бумаги рисует схему:
   -Как я понимаю, нам вчера просто не хватило мощности, мы были уже на пороге! Мощность в нашем случае можно повысить двумя способами. Первое: увеличить число участников эксперимента, второе: по-другому их разместить.
   -У меня ещё вчера мелькнула эта мысль...
   Валентин кивнул головой:
   -Это очевидно! Но вопрос, как разместить?
   -Можно ещё раз поменяться местами, или передвинуться всем.
   Валентин отрицательно замотал головой:
   -Так можно до второго пришествия экспериментировать! Вот смотри, - Валентин повернул бумагу к Вике, - вы сидите по кругу. Можно попробовать посадить всех по принципу взаимных антипатий.
   -Это ерунда! Мы все единомышленники, какие антипатии, где ты их возьмёшь!
   Валентин поднял ладонь:
   -Я же не говорю о взаимной ненависти, хотя в лёгкой форме и она, скорее всего, присутствует в наших рядах, - Вика пыталась возразить, но опять увидела поднятую ладонь:
   -Речь идёт о вялотекущем неприятии одного индивидуума другим, вследствие зависти, соперничества, даже запах или внешность человека может иметь значение!
   -Запах... может быть, но внешность?! Это ты хватил! - Вика поднялась со стула.
   -Это может происходить на уровне подсознания! - и другим тоном: - Чайник поставь, я сегодня даже не завтракал. - Вика кивнула:
   -Может быть, где-то ты и прав, но как ты выяснишь все эти антипатии?
   -Для этого я к тебе и пришёл! Давай начнём с тебя.
   Вика протянула:
   -Никогда даже не задумывалась...
   -Вот, например, ты и Надя. Вы ведь, в некотором роде, соперницы?
   Вика повернулась с чайником в руках:
   -Надежда-то здесь причём?
   -Не делай такие глаза! Это ведь деловой разговор. Ты по характеру лидер, но и она вполне могла бы претендовать на твоё место в коллективе.
   -Хорошо! Считай, ты меня убедил, но в чём суть твоей идеи?
   -Вот смотри схему, - Вика наклонилась над листком.
   -Ты у нас будешь плюс, Надя - минус, далее Наташа Коваленко, они вечно с Надей друг друга подкалывают, плюс. И так по кругу.
   -То есть у тебя получается что-то вроде электрического прибора, но что это даст?
   -Слабым своим умишком я рассудил, попробовать разорвать чувство локтя между участниками эксперимента, чтобы наши дамы сосредоточили свои силы только на мысленном усилии!
   Вика в сомнении покачала головой:
   -Гипотеза твоя меня не убедила, всё это построено на песке, к тому же эту схему, скорее всего, придётся переделывать, мне уже двое звонили, говорят, что прийти не смогут.
   -Всё-таки с прекрасным полом дело иметь, проще удавиться! - раздосадованный Валентин махнул рукой. - Кто звонил-то?
   -Утром Маринка, а перед тем как с тобой разговаривать, я заметила Наташки Сильвестровой звонок пропущенный, набрала, а она мне говорит, что мать у неё заболела. По-моему врёт!
   -С чего ты решила? Мало ли какие обстоятельства у человека!
   -Плохо ты её знаешь! У неё всё романтические приключения в голове, а когда поняла, что всё это не так уж легко и просто, начала охладевать. Сюда-то ходила только потому, что думала сразу переместиться куда-нибудь в средние века, - усмехнулась.
   -Позвони всем, расскажи о показаниях приборов, я уверен, все явятся! У нас обязательно получится!
  
  
   6.
  
  
   Марина пришла, когда ещё не было восьми, хотя на этот раз пришлось собраться в половине десятого, три участницы смогли прийти только к этому времени. Со слезой в голосе плакалась Вике, что никогда, никогда на пушечный выстрел не подпустит к себе этого коварного изменщика.
   -...И в этот момент он называет меня Ириной! Нет, ты представляешь!?
   Виктория кивнула. Она делала последние приготовления к эксперименту, Марина ходила следом и очередной раз жаловалась на своего Николая. Так уж повелось, многие девушки использовали Вику в качестве жилетки.
  
  
   Валентин оказался прав, пришли все, Вика не стала звонить только Сильвестровой. Валентин сам разместил девушек. Началась медитация. Прошло уже более часа, всё оставалось по-прежнему, будка стоит на месте и таять не собирается.
   В какой-то момент Валентин отвернулся, когда повернулся, невольно вскрикнул, будка исчезла, остался только пыльный квадрат пола. На его возглас девушки вскинули глаза, будка стояла на месте. Валентин непроизвольно протёр глаза и бросился к камере.
   Когда прокручивал изображение назад, руки дрожали, за его спиной жарко дышали девушки. Поставил на воспроизведение, все затаили дыхание. Томительно долго камера бесстрастно показывала будку, уже кончается запись, но вот будка подёрнулась дымкой и на мгновение исчезла... и сразу появилась. За спиной Валентина визг, восторженные крики, девушки прыгают и хлопают в ладоши. Только Виктория пыталась умерить восторги:
   -Тише вы, тише! Сейчас соседка снизу прибежит!
   Валентин уже возился с камерой, установленной в будке. На этой записи появилось размытое тёмное пятно. Сколько ни прокручивали запись, бесполезно, ничего рассмотреть не удалось. И всё-таки это победа! Валентин даже пожалел, что рядом нет Алексея, что бы он сказал теперь!
   Когда восторги поутихли, начали думать, что делать дальше. Валентин осмотрел будку. На самый придирчивый взгляд - никаких изменений. Чуть покачивается гайка на шпагате, но Валентин не запомнил, задевал ли её головой, когда возился с камерой. Все соглашались, что эксперимент нужно продолжить, но как?
   Пока спорили и гадали, Валентин ушёл на кухню. Вернулся с большущим котом на руках. Поглаживая рыжего красавца, улыбаясь, спросил Вику:
   -Как думаешь, согласится твой Масяня подвиг Гагарина повторить?
   Надежда усмехнулась:
   -Скорее Лайки, она, говорят, до сих пор на орбите болтается!
   -Ты с ума сошёл! - Вика попыталась отобрать кота у Валентина, он отворачивается и, прижимая кота к себе, уговаривает хозяйку: - Виканька! Всё будет нормально! Ты ведь видела, будка стоит как новенькая, а твоему коту памятник из червонного золота поставят, как первому путешественнику во времени от благодарного человечества!
   -Посмертно! - ввернула, ухмыльнувшись, Надя.
   -Отдай кота! - Вика топнула ногой. - Никуда он не полетит! Завтра мышку белую купим.
   Неожиданно Валентина поддержали девушки:
   -Вика! Ну, пожалуйста! Ничего с ним не случится! - Марина ловила Викторию за рукав, Надя рассудительно добавила:
   -Ты сама говорила, что послезавтра родители вернуться должны! - и после микроскопической паузы добавила: - В том году... ну сама подумай...
   Вика демонстративно уселась в кресло:
   -А делайте что хотите! - отвернулась и закинула ногу на ногу.
   Флегматичного кота Валентин поставил в будку и закрыл дверь.
   -Воды хоть ему туда поставь! - Вика, оказывается, следила за своим любимцем.
   -Как скажете, мадам! - Валентин сходил на кухню, вернулся не только с плошкой воды, но и с чашкой кошачьего корма. Открыли дверь, недоумевающий Масяня обнюхивает поочередно обе чашки.
   Снова расселись по местам. Валентин обратился к девушкам:
   -Девчонки! Забудьте, что там кот сидит! - все слушали его с напряжёнными лицами. - Постарайтесь у себя в сознании вызвать то же состояние, при котором исчезала будка...
   -Не слушайте его! - перебила Вика Валентина. - Очистите голову от всего ненужного и случайного. - Валентин примиряюще поднял ладонь и закивал головой. - Давайте, девчонки, давайте! Как в прошлый раз. Ну что ещё? - недовольная Виктория обернулась к Валентину, пытавшемуся что-то сказать.
   -Девушки! - для большей убедительности Валентин приложил руки к сердцу, - постарайтесь хотя бы минут на пять будку там задержать, чтобы камера успела снять хоть что-нибудь!
   Опять потянулись минуты ожидания, но теперь даже физически чувствовалось напряжение. Валентин не смог бы описать это состояние, но был уверен, что так оно и есть.
   Сначала он не понял, откуда появился этот странный звук... На фоне музыки сложно определить низкий вибрирующий голос, переходящий во всё более высокий. Мелькнула догадка: это Масяня, но додумать не успел! Хлопок! Звук оборвался. На месте будки - пустой квадрат пыльного паласа! Все вскочили, будка исчезла!
   -Девчонки! Садитесь! - Вика пыталась навести хоть какой-нибудь порядок. - Масяня ведь там остался! Надо его вытащить!
   -Подождите! Хоть немного подождите! - делал Валентин руками нервные пассы: - Ничего с котом не случится! Ещё хотя бы минуты две!
   Прошло не две, а, пожалуй, все пять минут, пока все успокоились и расселись по своим местам. Валентин настроился на долгое ожидание, но не успела минутная стрелка закончить свой оборот, как он почувствовал мягкий толчок. С уже знакомым хлопком и с оглушающим кошачьим "мявом" в центре комнаты появилась почему-то наклонённая будка. Она всё сильнее наклоняется, изнутри удар, совпавший с особенно высоким кошачьим воплем, сооружение чуть повернулось и валится на девушек!
   -Берегись!!! - крикнул Валентин, успел схватить будку за угол, но удержать не смог, только амортизировал падение.
   Девичий визг, звон бьющихся зеркал, грохот падения и всё это под звуки восточной музыки и непрекращающегося кошачьего вопля. Вика с Валентином столкнулись над будкой, кот перешёл на другой регистр. Если до падения из будки звучал высокий тенор, то после уши резал уже альт, стремящийся к фальцету. Вика дергает ручку, но палас под дверью мешает её открыть, Валентин рванул дверцу на себя, фальцет смолк, в какое-то мгновение он увидел жёлтые, как фары, глаза, в следующую секунду Масяня прыгнул. Кошатники знают, что такое один коготь, а когда двадцать когтей впиваются в голову!?.. Валентин с ругательством резко выпрямился, одновременно поднял руки, пытаясь сбросить с головы испытателя, но Масяня использовал его голову только в качестве трамплина, прыжок совпал с мужским воплем и проклятиями. Викино "кис-кис", как и протянутые руки, повисли в воздухе. Флегматик - кот превратился в отчаянного акробата, с головы Валентина он прыгнул на кресло и сразу же на гардину, вместе с которой сорвался вниз. Стоящая дыбом шерсть, вытаращенные глаза, кот, как мячик, два раза подпрыгнул, зависая в воздухе, и скрылся на кухне.
   -С ума сойти! - Вика с открытым ртом проводила Масяню глазами.
   -Что он там увидел интересно... - задумчиво спросила Надя.
   -Чёрт с ним! Главное живой... - Валентин осторожно потрогал лоб и, рассматривая кровь на пальцах, спросил Вику: - Он у тебя случайно не бешеный?
   Она не ответила, побежала за Масяней.
   -С этими экспериментами кот мог вообще шизофрению заработать! - попыталась серьёзно сказать Марина, но в конце фразы фыркнула, переглянулись с Наташей и рассмеялись обе. - Дай хоть я тебя перевяжу, надо только у Вики аптечку взять...- подавила нервный смешок и вслед за Викторией пошла на кухню.
   -Здорово я, наверное, на идиота был похож! - говорил Валентин. Он наклонил голову, а Надя с Мариной перевязывают его.
   -Не без этого! - наблюдая за перевязкой, усмехнулась Наташа. - Я на всю жизнь запомнила твоё лицо, когда у тебя Масяня на голове сидел!
   Не затихающее пение дверного звонка, стук в дверь! Открывать пошла Вика. Из прихожей доносится возмущённый старческий голос, отдельные визгливые слова:
   -Такая интеллигентная... родители... университет... обязательно вашей маме сообщу!
   Хлопнула дверь, в комнату вернулась Виктория, всё лицо в красных пятнах. Под вопросительными взглядами подруг, вынуждена была объясниться:
   -Соседка снизу! - возмущённо ткнула пальцем в пол,- с самого детства кровь пьёт!
   Валентин, трогая повязку, ухмыльнулся:
   -Любимая "бабка Ёшка"!
   -И не говори!
   Кроме временного сумасшествия Масяни и зафиксированного отсутствия камеры переброски, так высокопарно, но уже с полным основанием переименовал будку Валентин, в руках исследователей оказались записи приборов. Было зафиксировано незначительное повышение давления. Рост температуры наружного воздуха уже довольно-таки заметный, на четыре с небольшим градуса. Не хватало самого главного: съёмки видеокамеры. По закону бутерброда будка упала как раз на ту сторону, где была установлена видеокамера. Но и потеря камеры, кстати, собственности института, где работал Валентин, не так расстроила экспериментаторов, как выход из строя карты памяти видеокамеры. Компьютер и сама камера уже не хотел узнавать карту. Все расстроились. Валентин решил попробовать оживить карту с помощью специальной программы на работе, но все понимали: шансы призрачны.
   -На руках у нас практически нет никаких доказательств, что камера переброски работает! - резюмировал итог эксперимента Валентин.
   -Как никаких!? А съёмки наружной камеры!
   Валентин безнадёжно махнул рукой:
   -Любой учёный признает такую запись подделкой!
   -К сожалению, Валя прав, - согласно кивнула Надежда. - С современной техникой такую запись смонтировать можно элементарно.
   -Но мы-то знаем, что переброска состоялась! - в голос возмутились обескураженные девушки. - Можно пригласить серьёзных учёных, физиков... кто-то ведь занимается подобными проблемами... - горячо говорила Наташа, пытаясь найти поддержку, оглядывалась на подруг. Все молчали. Вика задумчиво покачала головой:
   -Скорее всего, бесполезно! Видели, как на нас Алексей смотрел? А он молодой учёный, диссертацию пишет, а корифеи с нами вообще разговаривать не будут!
   -Мне завтра в командировку край надо ехать. - Валентин с досадой ударил кулаком по ладони. - Если ещё и завтра не уеду... шеф точно голову оторвёт!
   -Всё равно ведь мы сделали результат! - Надежда смотрит на похоронно молчащих девушек. Трудно примирится с мыслью, что столько трудов затрачено напрасно.
   -А что толку, если бы и запись сделали? - обескуражено спросила Наташа. - Что там можно экстраординарное снять?
   -Так у нас камера переброски хотя бы осталась, тогда можно бы тому же Алексею показать! А сейчас... - Валентин обвёл рукой лежащую будку, осколки зеркал и разбросанные камни. - Разор и запустение!
   -Камеру восстановим! - убежденно сказала Надя. - Время мы упускаем, вот что самое главное! Послезавтра уже нельзя будет экспериментировать, а потом Сергей Николаевич вернётся, и вообще об опытах можно будет забыть.
   Валентин наклонился и рассматривал сухую травинку, которая прилипла к дну лежащей будки:
   -Откуда здесь трава?
   -Да брось ты пустяками заниматься! - Вика раздражённо махнула рукой. - Не до травы сейчас!
   -Не откуда здесь ей взяться!
   -Скорее всего, ты сам со своими лаборантами с какого-нибудь газона притащил!
   -Не ставили мы будку на газоны!
   Надя тоже махнула рукой:
   -Надо решать, что дальше делать, а он травинки рассматривает!
  
  
   7.
  
  
   Утром Вике позвонила Ксения, одна из участниц эксперимента. Через неё они пытались достать выпуклые зеркала, но на заводе, где работала Ксения, нужных не оказалось, и только сегодня из Петербурга привезли как раз такие, как нужно. Взволнованная девушка спрашивала Вику, будет ли продолжение опыта и нужны или нет злополучные зеркала. Викторию несколько покоробило, что Ксения сначала позвонила Валентину, но он уже уехал в командировку, и только потом позвонила ей. Во время падения будки несколько зеркал, с большим трудом найденные, разбились, а без них опыты невозможны. Виктория прикинула, сколько зеркал и каких размеров нужны, Ксения обещала сегодня же доставить.
   Вика решила продолжить эксперимент без Валентина. Обзвонила девчонок, прийти согласились все, видимо опыт с Масяней девушек впечатлил.
   К их приходу Вика успела установить на нужные места зеркала, расставить "камни силы" в строго определённом порядке.
   На этот раз Виктория решила сама выступить в роли подопытного кролика. К восьми вечера все собрались. Вика не без внутреннего содрогания закрылась в будке. Все девушки заняли привычные места, только вместо Вики сидела Эля, когда перебрасывали Масяню, она была запасной.
   Долго ничего не получалось. Два раза Вика выходила из будки. Один раз посоветовалась с подругами, Надя предложила рассадить всех по-новому. Второй - покачнулась конструкция, и Вика так и не поняла: или началась переброска, или она сама в какой-то момент потеряла равновесие. После переброски Масяни они поняли, конструкция получилась неустойчивой, Валентин собирался после командировки её укрепить, но сегодня просто некогда было что-либо менять.
   Надя предложила поменяться местами, то есть Виктория садилась бы в круг, а Надя - на её место в будку. В какой-то момент Вика уже решила уступить будку Наде, но потом решила последний раз попробовать перенестись самой.
   Выглядело всё очень буднично. В какой-то момент Вика подумала о нереальности происходящего: Ведь через несколько секунд она может оказаться в каком-то другом мире, совершенно незнакомом никому из живущих. В душу закрался страх, что ждёт её там за роковой чертой? Даже подумалось, не прекратить ли опыт пока не поздно, но усилием воли подавила в зародыше это мимолётное малодушие. Ведь их опыт открывал бесконечные перспективы! Они сами до конца ещё не осознали и не осмыслили свой эксперимент и все возможности, что открывались перед ними, да что перед ними! Как не высокопарно бы это ни звучало, этим опытом они открывали новую страницу в истории человечества!
   Додумать она не успела. Тело вдруг потеряло свой вес, она ещё успела догадаться: "Вот что так напугало Масяню..."
   Состояние невесомости длилось какие-то мгновения. Удар с плеском воды! Колени подогнулись, девушка головой ударилась о резиновую стенку. Будка накренилась и с плеском завалилась на бок. Вика упала, больно ударилась локтем, кругом фонтаном бурлит вода! Где-то рядом яростный собачий лай! Она попыталась открыть дверь, но, даже упираясь ногами, не смогла сдвинуть её даже на миллиметр. Свет погас, дверь заклинило. Вода быстро прибывает, еще минуты - и будка будет затоплена. Паника удушающей волной захлестнула девушку, и она закричала:
   -Люди! Кто-нибудь! Помогите!!!
   Сквозь звуки бурлящей воды она расслышала неясные голоса. Почти сразу трубный мужской возглас:
   -Тама есть хто?
   -Я здесь, здесь! - что есть силы, закричала Вика. - Поверните будку! дверь заклинило!
   Опять неясное бормотание, другой уже молодой голос:
   -Вот тута взяли!
   Надсадное кряхтение. Голос с напряжением:
   -Взяли!.. И еще раз взяли!..
   Стены покачнулись. Вика не удержалась, окунулась лицом в воду, в этот момент будка повернулась на заднюю стенку, девушка упала на спину, вода захлестнула её с головой. Спина больно ударилась о какой-то выступ. Услышала, как снаружи дёргают дверь, она на ощупь нашла ручку и повернула.
   Дверь с чмоканьем распахнулась, дневной свет ударил по глазам, сквозь ресницы на фоне пасмурного неба она увидела бородатое лицо с картофеле образным носом и головы двух молодых парней. Один златокудрый, с тонким иконописным лицом в обрамлении пуха нарождающейся бородки, и широкое лицо второго с наивно распахнутым ртом.
   Все трое с любопытством и некоторым страхом рассматривают незнакомку, пока она вылезает из будки.
   -Чегой-то я не пойму, - бородатый с некоторой опаской рассматривает её с ног до головы. - Ты отрок, али как?
   -Девушка я!
   Она озирается по сторонам и по колено в воде бредет к берегу. На траве задорно прыгает и машет хвостом рыжая бородатая собака. На некотором расстоянии бредут мужчины. На берегу Вика, продолжая осматривать лес, повернулась к своим спасителям:
   -Я где? Что это за местность?
   -Чегой? - спросил здоровенный парняга, поднимая с травы серую шапку.
   -Ты сама-то откели сюды прилетела? - спросил златокудрый, он тоже надел на голову щегольскую синюю шапочку с вышивкой по краю. - Упасть сюды вроде и неоткуда, а ли с древа какого сорвалась?
   -Ох, ребята, я, кажется, попала!..- качая головой и продолжая озирать лес, приговаривала Вика. - Это вообще где?! Вы кто?
   -Мы-то во Христа веруем, а ты не ведунья ли ишо одна на нашу голову? - бородатый с подозрением рассматривает Вику. - Али из немчинов?
   -Сейчас какой год?
   -Год как год. Богом положенный, людям дарованный! - Неторопливо ответил бородатый, продолжая с неодобрением рассматривать незнакомку. - Ты почто мужиком нарядилась? И что за одёжа у тебя? У нас и немчины таку не носют.
   Вика рассеянно посмотрела на свои джинсы, кроссовки...
   -Одежда, как одежда...
   Посмотрела на одеяния мужчин. Перед ней трое в длинных, почти до колен рубахах из грубого полотна, подпоясанных в талии кушаками, двое в лаптях, онучи крест на крест перетянуты ремешками, бородатый в сапожках. Подолы рубах мокрые, на обуви тина и болотная грязь. На какой-то миг ей показалось, что она смотрит какой-то исторический фильм, сейчас всё кончится, и она окажется дома. На секунду у неё закружилась голова, она закрыла глаза, её качнуло, она с усилием подняла веки, незнакомцы никуда не исчезли, лес тоже.
   Златокудрый поддержал её за плечо:
   -Ты, девица, чай не в себе... Ты откели сама-то?
   -О, Господи! Куда я попала!
   -Ты не переживай так! - Алёша участливо заглядывает Вике в глаза. - Всё перемелется, мука будет. Очами-то, какими тебя Господь наградил!
   -А всё-таки, девица, как ты у здеся оказалась? - спросил Ваня, до этого момента он молча, с непреходящим изумлением рассматривал невесть каким образом попавшую к ним девушку. - У меня ажно лапти чуть не слетели, когда ты в болото плюхнулась.
   -Басурманка небось! У их бабы в портках-то ходют. - Илья по-прежнему с недоверием продолжает рассматривать девушку.
   -Ну что прицепились к девахе, как репьи к песьему хвосту! - заступился за Вику Алёша. - Вон, гляньте, у её уста аж посинели, в болоте купаться, не меды пить! - повернулся к девушке: - Я тебе рубаху и порты дам, а ты вон туды, - показал рукой. - За кусты ступай, свою одёжу сыми, да в мою нарядися.
   -И то, правда, - поддержал друга Ваня. - А мы пока костёр вздуем, Илья за дровами сходит.
   Только сейчас Вика почувствовала, как замёрзла, её трясло от холода, мокрая одежда неприятно облепила тело, в кроссовках хлюпало. Алёша подал рубаху с затейливой, но уже поблекшей вышивкой по стоячему вороту и бесформенные полосатые штаны. Напоследок подал ещё тёплые вязаные носки.
  
  
   Вчетвером сидят у костра. Вика рассеянно гладит виляющую хвостом собаку:
   -Как вам ещё объяснить... Представьте: пройдёт триста лет... как, по-вашему, изменится общество? Техника, орудия труда...
   -Текника енто чегой? - Иван внимательно и серьёзно смотрит на Вику, Илья перебил, махнув рукой:
   -Кака така текника! Через триста годин усе уже помрут давно, ты, девка, расскажи откели к нам-то свалилась?
   Вика попыталась всплеснуть руками, но лишь поддёрнула спадающие рукава.
   -Я ведь и пытаюсь вам объяснить! - замолчала, стараясь подобрать слова. - Вот есть у вас, ну я не знаю, бороны, плуги там, сохи...
   -Мельницы! - Алексей, подперев голову, внимательно смотрит на девушку. Вика согласно закивала:
   -Да, да! мельницы!
   -Каки мельницы! - Илья снова махнул рукой. - Прилетела сюды на ступе своёй и теперя сказки баит, а вы рты поразявили! - с угрозой наклонился над девушкой: - Ну-кась перекрестись!
   Вика отшатнулась, Алексей примиряюще поднял руку, приподнялся Иван:
   -Чегой ты, Илья, на девицу как тать какой налетел. Она сама про себя хочет поведать, а ты не даешь ей слово молвить! Вон у ведуньи почивали и ничо, а тута...
   -Та на ступе железной по небу не летала! - возразил Илья. Тем временем, путаясь в вороте широкой рубахи, Вика достала ажурный золотой крестик на тонкой цепочке, показала друзьям и неумело перекрестилась.
   -Во, как крестится! - кивнул на Вику Илья, - бесы дланью водить не дают!
   -Ты в Христа-то веруешь? - настороженно спросил Алёша.
   -Я как-то не задумывалась... - растерянно проговорила Вика.
   -В церкву ходишь? Батюшке давно в грехах каялась? - Илья опять наклонился к растерянной девушке.
   -В церковь ходила, каяться... у нас как-то не принято...
   -Ежели она ведунья, крест бы в жизть не надела, - рассудительно сказал Алёша. - Он бы ей всю грудину спалил! В обители брат-келарь баил, что против креста православного ни одна чародейка устоять не могёт!
   -Ладно коли так! - Илья всё равно с подозрением рассматривает девушку, та в свою очередь с тревогой переводит взгляд с одного собеседника на другого.
   -Послушайте меня! - Вика подняла обе руки, привлекая внимание. - Я попробую ещё раз объясниться, только не перебивайте!
   Она на минуту задумалась, друзья терпеливо ждут.
   -Никакая я не ведьма! Такой же человек, как все... - она пытается говорить как можно более просто и понятно, но приноровиться к знаниям людей совершенно другого времени совсем не просто. Тяжело вздохнула: - Пройдёт триста... Нет! Не так! Пройдёт время, у вас родятся дети, потом внуки, правнуки и когда-то через много лет появится и моё поколение...
   -Оно понятно, но ты-то с нами здеся сидишь! - не стерпел Илья.
   -Мы с друзьями изобрели такую машину, которая может переносить людей в прошлое.
   -Енто как? - спросил Иван.
   -Грю вам, чародейка она! И, поди, други ия таки жа! - погрозил пальцем Илья.
   -Я чего уразуметь не могу, - задумчиво говорит Иван. - Ты вот толкуешь, что прилетела сюды из твоей державы, котора когда-нибудь будет ишо, так сейчас её ведь нету!?
   -Это я вам сама объяснить не могу.
   Она понимает, если попытается рассказать и объяснить парадокс времени и теорию параллельного мира, то они никогда не смогут договориться. Вика видела недоверие и настороженность Ильи, пытливые глаза Ивана, который честно пытается понять и поверить необычной гостье, Алексей просто рассматривал понравившуюся девушку, похоже, наличие креста его полностью успокоило. Она растерялась. Что сказать этим людям? Как убедить их в реальность своего путешествия, если даже она сама до конца не уверена, что это не сон!
   Вдруг вспомнила! В заднем кармане джинсов должен лежать телефон. Вытащила влажный "Samsung", привычным движением открыла "раскладушку". Тёмный экран, купание аппарату явно на пользу не пошло.
   -Енто у тебя чтой за штуковина? - Илья на всякий случай отодвинулся, Иван наоборот вытянул шею.
   -Это телефон. Намок, не работает. - Вика рукавом протёрла сотовый, разобрала и осторожно разложила детали на камне около костра. - Подсохнет - может, заработает. По такому аппарату можно переговариваться с другим человеком, на каком угодно расстоянии.
   -А как? - Иван наклонился над камнем и с неподдельным интересом рассматривает телефон. - Оно само молвит, как мы?
   -Вот сюда, - Вика показала, - говоришь, а здесь слушаешь. Там слышно, что говорит твой собеседник.
   -Ведаете! - Илья повернулся к друзьям: - Ведьманские чуды!
   -Здесь нет ничего чудесного! Такие телефоны в наше время все носят! - Вика для пущей убедительности даже приложила руку к сердцу. - У стариков, у детей, буквально у всех!
   -Уся держава ведьмаков! - не сдавался Илья.
   -А как оне робят? - Иван с любопытством рассматривает разложенные детали.
   -Это я вам тоже не смогу объяснить, у нас все такие сложные механизмы делают на специальных заводах, это... вот у вас в городах есть... ну там кузницы, или сапожники?
   Иван кивнул, Вика продолжает:
   -В нашем времени существуют огромные заводы, которые производят самые разные товары. Не так, как у вас, например, кузнец всё делает сам, а у нас на заводах один работник делает одну какую-то деталь, другой - другую, потом из них ещё другие люди - собирают. Получается вот такой телефон, выпускается тысячи аппаратов. Потом продают...
   -Куды столько-то? - скептически спросил Илья. - Потома у всех таки же и будут?
   -Ну, во-первых не все одинаковые, а потом в мире много людей и всем нужны телефоны. У нас ведь все товары так делают.
   Вика рассказывала о своём мире, но сама понимала, что чем дольше она говорила, тем сумбурнее получается рассказ. Собеседники получили очень смутное представление об этом странном мире. Летающие лодки, телеги, ездящие без лошадей, картинки в ящике... "Они считают меня или колдуньей, или сумасшедшей. Да на их месте я бы, наверное, думала так же", промелькнула в голове у Вики, "у нас в истории ведьм на кострах вроде бы не жгли", усмехнулась, но с некоторой внутренней дрожью. Видела перед собой недоверчивые задумчивые глаза, иногда даже испуг читался на лицах. Может быть, эти чувства вызывал не сам рассказ, а она сама. Вряд ли её собеседникам понравилось бы оказаться в дремучем лесу в обществе с буйно-помешанной!
   -Однако байки разные опосля будем слушать, - Илья со вздохом поднялся. - Здеся ночевать не баско. Надобно место искать. - Повернулся к Вике: - Тебя бы, девка, к князю в город отправить. Пущай решает куды тебя...
   Поднялись и остальные. Иван сказал, вопросительно глядя на друзей:
   -Пущай покудава с нами на змея идёт.
   Илья в сомнении посмотрел на девушку:
   -Не бабское енто дело...
   -А куды её теперича девать? - поддержал друга Алексей. - Ежели лесу не ведает, дорогу ей не найти. Не тута же девку бросать!
   -А куда вы идёте? - Вика поочерёдно смотрит на друзей.
   -На Кудыкину гору! - хмыкнул в бороду Илья.
   -Змея идём воевать! - Иван прилаживает на спину котомку.
   -Какого змея? Горыныча? - удивлённо спросила Вика.
   -Горынычи только в сказках бывают! - назидательно проговорил Илья. Он тоже с кряхтением влезал в верёвочные лямки своего мешка.
   -А это... настоящий змей?.. Он что, разговаривает?
   -Хто, змей? - с улыбкой спросил Илья.
   -Бают же тебе, - с досадой покосился на Илью Алёша. - Енто ведь не сказка! Он у нас в деревне скотину воровал, вот мы теперь и идём его добывать. Ты бы в своё переоделась, - он с улыбкой посмотрел на её наряд. - А то по дороге порты потеряешь.
   Вика с открытым ртом поочерёдно посмотрела на спутников и пошла переодеваться.
   Оглушительный хлопок! Фонтан брызг! Крыша торчащей из болота будки исчезла. Вода бурлит, заполняя пустое пространство.
  
   8.
  
   ...-Камера обратно пустая вернулась! Вся зелёная! - в телефоне у Валентина голос Надежды на грани истерики. - Воды из неё вытекло!..
   -Почему зелёная-то? - он ожесточённо трёт подбородок, пытаясь привести мысли в порядок.
   -В тине она вся! В болотной! И дверь открыта!
   -Она стояла?
   -Кто? Вика?
   -Будка!
   -На боку появилась, точнее на задней стенке! Наташке чуть ноги не отдавила!
   -В общем так! Я буду у вас... - короткая пауза, - где-то часа через два. Вы прямо сейчас попробуйте пустую будку обратно к Вике послать...
   -Как послать?! - голос сорвался на крик. - Будка три зеркала разбила, и камень силы расколола!
   -Ждите меня! - рявкнул Валентин, добавил обычным голосом: - Соберите в чистую какую-нибудь баночку тины со стенок будки, может травинки там, воды, если ещё не всю вытерли.
   -Зачем? Надо Вику спасать, а ты...
   Валентин перебил:
   -Узнать надо, куда её занесло! Тина явно не из квартиры!
  
  
   Валентин приехал даже раньше, чем планировал. Несмотря на позднее время, никто из девушек не ушёл. Тихо переговаривались и с надеждой смотрели на единственного появившегося мужчину. Надя показала две стеклянные баночки. В одной зеленоватая вода, в другой - водоросли и бледные травинки с пожухлым листиком. Посреди комнаты лежит камера переброски с распахнутой дверью, вокруг - тёмное пятно воды. Сквозь терпкий аромат восточных благовоний пробивается запах болотных трав и затхлой воды.
   -Ксения! У тебя в лаборатории ещё зеркала такие остались? - кивнул головой на осколки, та лишь удручённо развела руками:
   -Эти-то нам по ошибке прислали, и только три, я все принесла. Два сразу установили, одно запасное. Камера, когда обратно вернулась, упала как раз на два этих зеркала, ещё на одно Наташка упала, когда камера на неё полетела...
   -Я ведь не специально! Будка чуть мне ноги не переломала!
   Валентин нетерпеливо махнул рукой:
   -Никто тебя не обвиняет! - перевёл взгляд на Ксению: - Где вы зеркала заказывали?
   -В Питере!
   Валентин ожесточенно трёт подбородок:
   -Так! Первое: надо срочно заказать, или, если нет у нас в городе, даже слетать в Питер за зеркалами, без них даже пытаться перебрасываться бесполезно.
   -Камень силы раскололся! - подала голос Надя.
   -Второе! Камень придётся склеить!
   Надежда открыла рот, чтобы возразить, но Валентин поднял руку:
   -Только клеить! Если использовать другой камень, мы даже не знаем, куда он нас занесёт! А нам нужно попасть именно туда, где сейчас Вика. - Помолчал и задумчиво сказал: - То, что она не в своей квартире - это ясно, но вот где!?
   -Как бы камень силу не потерял! - Надя вопросительно взглянула на Валентина.
   -Пока зеркала достаём, я камень склею. Постараюсь не нарушить конфигурацию, соберём все крошки, точно взвесим, чтобы не нарушить массу. Всё будет нормально! Самое главное: Если дверь была открыта, значит, Вика живая выбралась из камеры. Только почему она камеру покинула, знала ведь, что мы её постараемся вытащить?
   -Конечно, всё сделаем, - задумчиво сказала Надя. - А дальше? Ты хочешь опять пустую камеру туда отправить?
   -Нет! - Валентин энергично замотал головой. - Я сам туда отправлюсь!
   -Я с тобой! - решительно сказала Надя.
   -Нет! Во-первых: обратно придётся возвращаться вдвоём, дай Бог нам с Викой в камере уместиться, а во-вторых, ты должна постараться перебросить меня туда и вернуть нас обратно!
  
  
   -Дура, я дура! - Вика со злостью топала по земле ногами. - Надо было в камере сидеть! Чёрт! Чёрт! Чёрт! - Пинает не в чём неповинное дерево.
   Илья, с товарищами молча, смотрят на Вику.
   -Что уставились! - злой взгляд упёрся в переносицу Алексея. - Сейчас бы уже дома в ванной сидела! - брезгливо посмотрела на влажные от вонючей воды джинсы. - Вам хорошо! Вы здесь дома, а меня занесло неизвестно куда!
   Последняя ниточка, связывавшая Вику с домом, порвалась. Силы оставили её, она упала на траву, била кулачком по земле, злые слёзы из глаз. Боковым зрением сквозь слёзный туман она видела неподвижно стоящих мужчин.
   -Не смотрите на меня! Не смотрите!
   Никто и никогда не видел аспирантку-отличницу, надежду кафедры, всегда выдержанную Викторию Сергеевну Витицкую в таком состоянии. Она сама никогда не думала, что способна на истерику. Но представила, что навсегда останется в этом мире! Где нет ни одного знакомого лица, нет жёсткого, но справедливого отца, милой, хотя и часто вздорной матери, нет с детства привычных вещей, которые в обычной жизни просто не замечаешь! Она судорожно всхлипнула, вздохнула и попыталась взять себя в руки, но слёзы против её воли теплым умывающим душу потоком текут по щекам.
   Рука мягко легла на плечо, сочувствующий голос Алексея:
   -Не убивайся ты так! Твой ящик-то почти, что весь в болоте утоп, только бок чуть над водою торчал! А ежели ишо и ты бы в ём сидела, точно бы утопла с им вместе!
   -А может оно и к лучшему бы... - сквозь всхлипы тихий голос Вики. - Не смотри ты на меня! Отвернись! - она, пытаясь сдержать рыдания, судорожно всхлипнула. - Сейчас я себя в порядок приведу.
   Вика отвернулась, достала мокрый платок, вытерла лицо. Через плечо посмотрела на Алексея, тот честно отвернулся, Иван с Ильёй деликатно стоят в стороне.
   -Вы идите. У вас ведь охота... на этого змея. Я здесь останусь, за мной должны камеру прислать. Я ждать буду.
   -Как же мы тебя здеся одну бросим! - Алексей с состраданием смотрит на девушку. - Ни еды у тебя; ни одёжи справной... ты ведь не ведаешь, когды они прилетят, да и прилетят ли ишо. Может у их там кака заминка вышла... Тута жа лес дремучий! В прошлом годе у нас в деревне, почти что на околице, шатун тётку Макариху задрал, а тут звери, поди, человека-то не зрили!
   Вика непроизвольно оглянулась. Она уже справилась с собой и посмотрела на парня. Прямо в душу Алёше смотрят огромные, блестящие от недавних слез глаза. Ответный взгляд чем-то смутил девушку и заставил отвести глаза в сторону, она посмотрела на болото. Спокойная зелёная гладь не оставила никаких следов. "Появится ли здесь камера перемещения, или я останусь здесь навсегда!" - подумала путешественница. - "А Масяня-то ведь попал куда-то в другое место, тогда ведь в будке воды не было или в другое время?.." - холодом повеяло от таких мыслей. - "Может, девчонки забросили камеру в какое-нибудь другое место и время, а я напрасно жду их здесь! Об этом лучше не думать. Ждать и ещё раз ждать! Больше ничего не остаётся!" Алексею она сказала:
   -Мне всё равно здесь нужно остаться! Камера в любой момент может появиться! Сейчас она вернулась пустая, друзья меня потеряли и обязательно пошлют камеру за мной! - она посмотрела на Алёшу, и снова его внимательный взгляд чем-то смутил её и заставил отвести глаза.
   -Вы давно этак летаете? - Алексей тоже непроизвольно отвёл глаза.
   -Нет! - Вика судорожно вздохнула. - Я, можно сказать, первая, если не считать моего кота! - грустно улыбнулась.
   -Чегой у вас там мужиков нету?
   -Почему нет, есть! Просто так получилось. Наш "главный мужик" в командировку уехал... - подумала, что Алексею это ничего не говорит и добавила: - В общем по делам ему нужно было в другое место срочно. - И добавила: - А вообще у нас уже давно мужчины и женщины равны. Многие даже государствами и народами руководят! - с управлением государствами вышел явный перебор, но поправляться Вика не стала.
   -Не хотел бы я у вас жить! Как енто! Бабы над мужиками стоят!
   -Ты, Вика, всё-таки с нами таборись, - вступил в разговор подошедший Иван. - Мы вон тама, - показал рукой. - Место сухое баское нашли. Сейчас шалаш сробим, устроимся по уму, а то небо-то зришь! Всё заволокло, ночью дождь будет.
   -А насчёт будки своёй не сумлевайся, - это теплым басом говорит Илья. - Вона, когдась прилетает - хлопает, почище грома твово!
   Несмотря на заверения друзей, Вика осталась ждать камеру. Мужики поставили шалаш на сухом пригорке недалеко от болота, развели костёр, и скоро по лесу поплыл соблазнительный запах каши. Иван с Алексеем приходили, звали Вику на ужин, но она отказалась.
   Есть действительно не хотелось. Она терялась в догадках. Что могло случиться? Может быть, камера вообще не вернулась? Заблудилась где-нибудь во времени и пространстве... Сейчас она понимала, что её путешествие было чистой воды авантюрой!
   Беспокоило ещё одно немаловажное обстоятельство: куда она попала? Наш ли это мир!? Конечно, планета Земля, но может быть это другое измерение? Вика не смогла выяснить не только год, но даже век! Конечно, примерно она представляла, что это средние века, её спутники вооружены луками, значит, она попала где-то в тринадцатый-четырнадцатый век. Но главное, что её смущало, - змей. Если это средние века, значит, существуют письменные источники, дошедшие до наших дней (она выяснила, что Алексей и Иван грамотные), но, ни о каких змеях никто нигде не писал, кроме сказок, конечно. Может ли быть, чтобы такое сенсационное существо не было описано местными, а потом и столичными летописцами... маловероятно! К тому же, со слов Алексея, змей не такая уж редкость. Он говорил, по словам стариков, раньше (когда точно, он не знает) такие существа встречались гораздо чаще! Конечно, Вика никогда особенно не интересовалась старинными документами, но нигде не слышала даже упоминание о подобных представителях животного мира.
   И ещё одно обстоятельство. Растительность и ландшафт совсем не похожи на родной Урал, скорее это средняя полоса России. Единственный ориентир - город Владимир, хотя тот ли это город, ей, которая никогда его не видела, определить будет затруднительно. Главное другое: получается, что их машина перемещается не только во времени, но и в пространстве!
   Вика тяжело вздохнула. Сможет ли она когда-нибудь вернуться? Что у них случилось? А может, время там движется совсем не с той скоростью, чем здесь? Но Масяня ведь вернулся! Но сколько пробыл в другом времени, он ведь рассказать не мог!
   Тем временем темнеет, с неба редкие холодные капли, вот уже зашуршала листва под дождём. Вика встала с мокрой травы и пошла на отсвет костра. Навстречу темные силуэты, приглушенный бас Ильи окликает:
   -Вика! Ступай в шалаш, каши поешь, весь день ведь голодная!
   В колеблющемся отсвете костра Вика ест выструганной Ильёй ложкой необыкновенно вкусную пшённую кашу.
  
   9.
  
   С тяжёлым сердцем шёл Валентин навстречу Сергею Николаевичу.
   Но объяснение в аэропорту прошло намного проще, чем он предполагал. В Сергее Николаевиче чувствовалась офицерская закалка. Валентин сразу же сказал, что их дочь жива и здорова, и попросил разрешения поговорить с отцом Вики наедине. Ему даже не пришлось отвечать на вопросы испуганной тети Веры, Сергей Николаевич сразу увлёк Валентина в сторону от домочадцев, и только, когда отошли на приличное расстояние, посмотрел вопросительно на Валентина.
   Спокойно и молча, выслушал рассказ о создании машины времени, только приподнялась бровь. Валентин подробно рассказал о первых опытах, о запуске Масяни (бровь, которая, казалось, достигла в подъёме своего предела, смогла приподняться ещё, правда вместе со своей соседкой), и наконец, рассказал об опыте Вики и возвращении пустой камеры.
   Повисло тягостное молчание. Сергей Николаевич переваривает невероятную информацию. Посмотрел невидящими глазами на стоящих поодаль сына и жену, перевёл взгляд на Валентина. Хотел что-то сказать, уже открыл рот, но передумал, сглотнул, удивлённо покачал головой:
   -Да!.. Если бы не знал тебя с детсадовского возраста, решил бы что ты меня разыгрываешь с неизвестной целью, а так... приходится верить... У тебя есть основания предполагать, что Вика жива? Может ведь статься, что она попала, скажем, куда-нибудь к динозаврам?
   -Нет! Она находится, предположительно, конечно, где-то в районе средней полосы. Мы провели биохимический анализ воды и растительности, оставшихся на стенках и на дне будки. Обычная болотная вода, никаких примесей, микроскопическая растительность тоже самая обычная, которая встречается на любом болоте, но там, же оказался дубовый лист! У нас дубы - редкость, значит можно предположить, что Вика где-то в средней полосе России.
   -А почему ты решил, что она живая покинула будку? Дверь мог ведь выломать и зверь!
   Валентин отрицательно покачал головой:
   -Камера, то есть будка, закрывается на защёлку. Дверь и замок не повреждены, значит, Вика сама покинула будку!
   -Логично! - задумчиво сказал Сергей Николаевич. - Хотя различных нюансов может быть предостаточно, - и неожиданно добавил: - В историю науки она войдёт теперь точно!
   -Мне обещали сделать более подробный анализ. Возможно, удастся более точно определить место, куда попала Вика, хотя практически это мало что может прибавить к общей картине.
   -Как я понимаю, обращаться к научным кругам вы не хотите, - Сергей Николаевич вопросительно посмотрел на Валентина. - У вас ведь нет никаких доказательств.
   Тот кивнул.
   -В лучшем случае не станут слушать, в худшем - сочтут сумасшедшими!
   -У тебя есть какой-то план?
   -Сегодня доставят зеркала, завтра я отправляюсь туда!
   Сергей Николаевич внимательно посмотрел на Валентина. После паузы:
   -Как я понимаю, ты для себя уже всё решил? - Валентин снова кивнул, он спросил: - Место для меня там найдётся? Как отец - имею право. Ты не смотри на возраст, а в подобном деле я понимаю побольше тебя!
   Валя отрицательно покачал головой:
   -В камере с трудом поместится два человека, значит, при возвращении один кто-то должен там остаться, а что и как там будет - непонятно!
  
  
   Вика копается в помойном контейнере и вдруг с ужасом понимает, что не помнит, что ищет?
   Открыла глаза. Темнота. Перед глазами - чуть более светлый треугольник, у вершины которого блестящая точка одинокой звезды. Она в шалаше. Вспоминает вчерашний день. Неприятный запах напоминает сон, глаза наполняются непрошеными слезами, лучше бы сейчас оказаться на городской помойке, чем здесь!
   То, что от мужчин неприятно пахнет, краем сознания она отметила ещё днём, но вчера было не до таких пустяков! Сейчас запах свежей травы забивает стойкий аромат переработанного здоровыми организмами чеснока. Особенно старается Илья, его храп заставляет вспомнить момент запуска тракторного двигателя, а при каждом выдохе из здоровенной глотки добавляется волна удушливого зловония.
   Осторожно перевернулась на бок, под спиной бугорок. Всё тело ломит, земляной пол шалаша совсем не похож на родную мягкую кровать. Тихо, стараясь не шуметь, на четвереньках выбралась из шалаша. Чистый холодный воздух. На востоке светлеет. В потухшем костре перевернула валёжину, светятся рубиновыми точками угольки. Нашла заготовленный хворост, заботливо укрытый куском коры, раздула костёр. Дымок, робкий огонёк разгорается. Живительное тепло.
   Вика начала согреваться. На ночь Алексей ей опять уступил свою рубаху и порты, дал какую-то дерюжку, заменявшую ему одеяло, они с Иваном укрылись одним. Но даже укрытая и одетая она, непривычная к таким экстремальным условиям существования, замёрзла до дрожи.
   Противная дрожь отпустила, тело, казалось, всеми клеточками впитывает тепло.
   Что делать дальше? Оставаться ждать камеру, но вряд ли её спасители согласятся, у них ведь своё важное дело, борьба с загадочным змеем... Оставаться одной ждать камеру, но неизвестно когда она появится и самое главное: появится ли вообще?
   Конечно, Вика уверена, друзья сделают всё возможное, чтобы вернуть её домой, но что у них произошло, она не знает, и ещё: смогут ли они попасть именно в этот промежуток времени, а если это другая реальность, - именно сюда?
   Время! Время!.. Сколько придётся ждать! Неожиданно подумала о Масяне: была ли пуста его чашка, когда они открыли камеру? Сколько ни напрягала память... вспомнить не могла! Помнила только полную корма на кухне уже после, но Валентин ставил перед котом полупустую, это она помнила точно, она корм коту не накладывала, значит, сердобольная Настя или доложила любимой животине, или наполнила пустую... Что толку думать о пустяках, хотя вопрос, сколько она пробудет в этом мире ни такая уж и мелочь!
   Из шалаша вылез Иван. Со вкусом зевнул, перекрестил рот.
   -О! Костерок развела, молодцом! - потёр руки, протянул к огню.
   Когда Вика рассказала о своих сомнениях, он с пониманием её выслушал, подумал и сказал, что поговорит с Ильёй и Алексеем, чтобы остаться здесь ещё на день, подождать камеру.
  
   10.
  
   Сергей Николаевич непременно хотел присутствовать при переброске, с трудом Валентин уговорил его вместе с домочадцами уехать на дачу. Хорошо, что тётя Вера во всём полагается на мужа, не то им пришлось бы выслушивать непременные охи и причитания. Таким образом, квартира оказалась в полном распоряжении экспериментаторов.
  
   Валентин еще раз придирчиво проверил камеру, всё в полном порядке. Больше всего его беспокоило, как повлияют на переброску склеенные камни... Конечно, он соединил разрозненные части как можно точнее, постарался сохранить вес до миллиграмма, но всё равно, какие-то смещения есть, целостность структуры нарушена, и куда его забросит - большой вопрос! Лучше об этом не думать! Всё равно исправлять, что-либо поздно!
   С некоторым волнением открыл дверь камеры, но запнулся о ножку, после того, как выявилась неустойчивость конструкции, Валентин сделал три опоры, закрыл дверь, все мосты сожжены, далее - неведомое!
   Он приготовился к нескольким попыткам и постарался с возможным комфортом скрасить длительное ожидание. Привычная восточная музыка, командный голос Надежды, приглушенный шум, это рассаживаются девушки, тишина, сейчас всё может решиться!
   Ожидание не получилось. Тело как будто потеряло вес, удар, скрежет! Тишина!..
   Камеру странно перекосило, у Валентина непроизвольно подогнулись колени, он больно ударился о какой-то выступ, выпрямился, неожиданно для самого себя перекрестился, сразу же усмехнулся, не ожидал от себя такой реакции, ухмылка получилась похожей на гримасу.
   Глубоко вздохнул, выдохнул, осторожно повернул ручку, дверь оказалась плотно закрытой... Подёргал ручку, попытался толкнуть, никакой реакции, дверь даже не шелохнулась! Подумалось, не попал ли он вместе с камерой под землю, мало ли! Камни склеил не так... или ещё какой-нибудь неучтённый фактор... Осторожно начал обстукивать стенки. Со всех сторон слышался отчётливый звонкий звук, только со стороны двери и напротив, стенка звучала глухо.
   Валентин посмотрел на часы, они условились: через полчаса камера должна исчезнуть и появится на этом месте только через сутки, если никто не появится, в следующий раз - ещё через двое. Сейчас прошло всего лишь три минуты. В задумчивости переступил с ноги на ногу, от этого не замысловатого действия камеру вдруг ещё сильнее перекосило, она как будто осела вниз и вправо, скрежет! Валентин замер.
   Осторожно, стараясь не потерять равновесие, переступил и медленно протянул руку к ручке. Повернул. Неожиданно дверь открылась в неведомый мир.
   Перед глазами корявый ствол огромного дуба. Недоуменно посмотрел вниз, земля оказалась в метрах полутора, видны жухлые опавшие листья и редкая трава.
   Удивлённо присвистнул, осмотрелся. Оказалось, камера попала между тремя деревьями и застряла. Дверь оказалась зажата древесными стволами, но от перемещений Валентина, сдвинулась. Открылась она все равно не полностью, мешало дерево, но щель оказалась достаточной, чтобы Валентин смог вылезти, но слишком узкой для довольно-таки объёмного багажа, который он на всякий непредвиденный случай захватил с собой.
   Взглянул на часы, прошло уже шесть минут со времени заброски, в запасе еще двадцать, на всякий случай четыре минуты нужно иметь в резерве.
   Быстро разобрал рюкзак, мягкое сразу бросал на землю, остальное складывал пока рядом, чтобы потом спустить на веревке. Осмотрелся, насколько позволила приоткрытая дверь, взглянул на часы, на всё потребовалось три минуты, начал привязывать хрупкое и осторожно опускать на землю. Спустился сам, ещё раз глянул на часы, семь минут! Чертыхнулся: за хлопотами забыл оставить письмо.
   Наскоро наговорил на захваченный диктофон послание, приноровился и забросил диктофон в камеру. Нашёл палку и захлопнул дверь. Осмотрелся. Вроде бы теперь ничего не забыл. Оставалось ещё десять минут до исчезновения камеры.
   Ещё раз перебрал в памяти, всё ли сделал? Теперь, кажется, ничего не забыл...
   Первый раз внимательно осмотрел местность. Он оказался в сумрачном лиственном лесу. Сквозь вековые дубы бледными лучами с трудом пробивается свет, тонкие березки и осинки в напрасной попытке тянутся редкой листвой к солнцу. Городской человек, он хоть и занимался в юности туризмом, первый раз за свою жизнь видел такой дикий лес. Они, когда предположили, что Вика попала не в уральский лес оказались правы, местная флора на уральскую совсем не похожа, даже Валентин, полный профан в ботанике, это отчётливо понимает.
   Решил обойти лес кругом, вокруг камеры переброски, посмотреть, нет ли вокруг каких либо следов Вики. Конечно, он не был настолько наивен, чтобы надеяться, что Вика его ждёт с распростёртыми объятьями в этом неведомом лесу, хотя где-то в глубине души такая надежда жила. Сейчас он хотел посмотреть, может быть остались какие-нибудь следы её пребывания здесь.
   Обойти лес по расширяющейся спирали не получилось, лес не позволил. Таких зарослей Валентин не видел нигде и никогда! Он узнал кусты орешника, тесной непролазной чащей растут какие-то неизвестные полу-травы, полу-кусты. Пришлось обходить. Впереди просвет. Продрался через заросли и неожиданно оказался на поляне. Перед ним пригорок с редкой травой. За пригорком видна вершина стога скошенной травы. Повернул обратно, пригнулся, опасливо оглянулся, стараясь ступать как можно тише, спешит к оставленным вещам.
   "Надо же быть таким олухом!" - ругает сам себя, - "оружие оставил, вещи разбросал, приходите, гости дорогие, берите нас теплыми!"
   Конечно, он находится в неизвестно где, и бдительность - основа безопасности.
   Валентин сложил в яму под деревом вещи, укрыл ветками, проверил ружьё, одолженное у Сергея Николаевича, и со всеми предосторожностями двинулся обратно.
   Это оказался не стог, - шалаш. Рядом подёрнутые пеплом угли костра.
   Хлопок! От неожиданности Валентин присел, оглядываясь. Качаются деревья. Посмотрел на часы, оказывается, прошло больше часа, как он здесь оказался. Валентин вернулся к месту переброски. Качала растрёпанной вершиной тонкая осинка, дуб блестит содранной корой. Как он и предполагал камера исчезла. Ещё раз взглянул на часы. Получается, здесь время течет с другой скоростью, он об этом не только не слышал, но даже и не предполагал!
   Но задумываться об этом некогда, хватает насущных проблем.
   Крадучись, как в плохом боевике, вернулся к шалашу. Опасения оказались напрасными. Видно, что совсем недавно здесь кто-то был. Примятая трава, остатки костра, но никаких следов Вики, да и не могла она, по разумению Валентина, так профессионально соорудить шалаш.
   Сразу бросилось в глаза, нет никаких признаков присутствия человека. Нет вездесущих пластиковых пакетов, каких-нибудь использованных упаковок, ничего. Можно предположить, что здесь разбивали лагерь "зелёные", Но они предпочитают палатки и никогда не станут ломать деревья. Начал планомерно обследовать окрестности. Часа через полтора вышел к краю болота, и здесь наконец-то удача!
   На высокой сосне что-то белело. Подошёл поближе. На сучке пришпилен прямоугольник бересты, сверху большими буквами:
   ТЕМ, КТО МЕНЯ ИЩЕТ!!!
   Написано чем-то острым, буквы ясные, Валентин сразу узнал руку Вики. С облегчением улыбнулся, главное живая и здоровая!
   "Я оказалась предположительно в 13-14 веке. Это древняя Русь, но по косвенным признакам, скорее всего какой-то параллельный мир. Язык архаичный русский, но понимаем мы с аборигенами друг друга нормально. Камера попала в болото, поэтому пришлось её покинуть. Меня спасли местные жители. Они охотятся на змея..."
   Валентин читал необычное письмо и удивлённо качал головой. Изложено всё очень лаконично и по-деловому. Даже в такой фантастической ситуации Вика сумела сохранить хладнокровие, кратко и исчерпывающе описала свои приключения.
   Перечитал письмо еще раз. Тринадцатый-четырнадцатый век...
   Ряженые?.. Вырядились в средневековые костюмы специально для Вики?.. Бред! Получается они действительно в средневековой России, хотя даже такого названия ещё нет! Параллельный мир? Скорее всего. А если это наше прошлое? Последствия могут быть самыми непредсказуемыми... Но Вика здесь пробыла гораздо дольше, и у неё больше оснований считать, что это параллельный мир.
   Опять посмотрел на часы. Пасмурное небо, сколько здесь времени - непонятно. Вздохнул. Теперь неизвестно, когда возможно будет выставить часы.
   Через полчаса потуже натянул плечевые ремни на рюкзаке, двинулся в путь. Предстояло срочно найти Вику. В записке она указала направление и ориентиры, куда пошли её спасители, Валентину предстояла нелёгкая задача, в незнакомом лесу найти девушку и как можно быстрее вернуться вместе с ней к камере.
  
   11.
  
   Вика первая увидела змея, хотя и не сразу поняла, что это и есть цель всей экспедиции. На фоне пасмурного неба медленно приближается тёмная точка. Она решила, что это летит большая птица, но мужчины сразу поняли кто перед ними. Змей летит на высоте где-то метров сорок над лесом, по мере приближения у Вики перехватило дыхание, такой монстр мог присниться только в кошмарном сне. Мерно взмахивая чудовищными крыльями, огромное существо набирает высоту, искорками блестит чешуя, распластав на всю ширину перепончатые крылья, планирует, кажется, прямо на замерших людей. Здоровенные лапы прижаты к телу, чудовище пролетает над друзьями, снова взмахи перепончатых крыльев, начинает набирать высоту.
   Вика даже не представляет, как без помощи средств ПВО можно справиться этаким драконом. Спрашивать ничего не стала, наверное, у мужчин есть какой-нибудь способ, если такие монстры в этом мире обыденное явление.
   До горы, указанной старой ведьмой дошли к вечеру следующего дня. Вике тяжело дался этот переход. Особенно донимала духота, малейшего дуновения воздуха не проникало в этот, казалось, заколдованный лес. От запаха прелой листвы, каких-то неведомых цветущих кустов кружилась голова. Донимали комары, мошки лезли в глаза. Как мужчины находили дорогу в этой чащобе, для Вики навсегда осталось загадкой. Она мечтала об отдыхе, автоматически переставляя ноги.
   Её спутники, казалось, не знали усталости. На редких привалах они разводили дымокур, быстро готовили еду...
   Отдельная песня, что они готовили!.. Русская кухня! Лубочные представления о древнерусской кухне с пирогами, расстегаями и прочими блинами рассыпались в прах при столкновении с суровой действительностью! Первой малоприятной неожиданностью оказалось неимоверное количество чеснока, который потребляли её невольные спутники, но к этому она не то, чтобы привыкла, скорее, притерпелась, но рыба! Еще в начале похода она обратила внимание, что у Ильи из заплечного мешка пахнет какой-то гнилью. На её робкие вопросы, он только недоумённо пожал плечами и небрежно заметил, что это доходит рыба... Куда она доходит Вика не поняла и промолчала. На другой день, когда благоухание стало непереносимым, она робко посоветовала выбросить испорченный продукт, на неё недоумённо воззрились уже три пары глаз. Оказалось, что рыба только сейчас стала доходить до нужной кондиции и сегодня вечером её приготовят. На протестующие заверения Вики, что испорченную рыбу есть нельзя, мужчины недоверчиво улыбнулись.
   Они её действительно приготовили, мало того, Вике пришлось, это есть, превозмогая желудочные спазмы! Голод действительно не является тетушкой! В хлёбово, как малоаппетитно называли они это варево, добавили немного овсяной муки и хлебали с видимым удовольствием! Хлеба нет, вместо него ржаные сухари. От такой диеты Вика ждала немедленного отравления, по крайней мере, расстройства желудка, но нет. Оказалось, её организм принял эту питательную пищу, во всяком случае, никаких неприятностей не было ни с ней, ни тем более с ребятами. Эту в высшей степени оригинальную уху почему-то не принято солить, впрочем, солонка всегда стояла рядом. Подразумевалось, что каждый солит по собственному вкусу. Скрашивало это изысканное блюдо тот же вездесущий чеснок и дикий лук.
   Кушать приходилось с одного котла, окуная ложки по очереди. Этот же котелок служил и чайником, хотя этого слова ещё не знали. После еды ребята кипятили воду, когда Вика увидела, как Иван просто вытер котелок травой, набрал воды и подвесил котел над огнём, она сама стала тщательно его мыть. Напиток мужчины называли сбитень. Технология проста: в котелок наливали воду и кипятили. В ход шли все травы и листья, что оказались под руками: мята, душица, листья малины. Когда всё перекипало, добавляли немного патоки. Вика страдала без кофе, она каждое утро начинала с чашки "мокко", тяжело вздохнула, не скоро даже в княжеском тереме появится благословенный напиток. Она подозревала, что и здешние высокопоставленные вельможи питаются той же тухлой рыбой и считают это изысканным деликатесом.
   Открытием для неё оказалось трепетное отношение мужчин к религии. Перед каждым приёмом пищи Кто-то из них, чаще всех Алексей, обязательно читал молитву. Вика тоже, в основном чтобы не раздражать мужчин, крестилась. Вообще никакое серьёзное дело без упоминания Господа не обходилось.
   Ещё одна неприятность со стороны религии поджидала Вику с неожиданной стороны. Оказывается, Вика попала к мужчинам к концу Петровского поста. Поэтому, хотя у ребят и было достаточно мяса, ели они только рыбу и овощи. Православие делало некоторые послабления для своих адептов, если они находятся в экстремальной ситуации, но её спутники всё равно никаких послаблений себе не давали. Как поняла Вика, ревностным верующим был Алёша, сказывалось отцовское воспитание.
   Она относилась к православию скорее скептически. Повсеместная мода на "возвращение к истокам", как называли многие её знакомые своё отношение к религии, её не коснулась. Она считала, что все эти архаичные обряды, красочные шоу с участием первых лиц государства, ханжество. Все актёры, которые совсем недавно проповедовали воинственный атеизм, вдруг искренне уверовали в бога. Оказывается, они всю жизнь искренне веровали! Если бы это произошло с кем-нибудь одним, двумя - это можно понять и принять, но десятки известных людей...
   А наши правители! Когда президент страны истово крестится в храме, сразу невольно вспоминается его недавнее КаГеБешное прошлое, когда он носил в кармане билет партии, которая называла религию опиумом для народа!
   Конечно, нынешних правителей России можно понять. Коммунистические идеалы рухнули, а привлечь народ к построению светлого капиталистического завтра нужно. Вот и пригодилось православие. Сегодняшние отцы Русской Церкви за звонкую монету не только всяческих президентов благословят, надо будет на благо народа и публичный дом освятят! Благо примеров, когда церковные деятели освещали казино, уже есть!
   Кроме сантехнической обработки посуды Вика помочь ни чем мужчинам не могла, они со всеми делами сами справлялись гораздо быстрее, у них во время путешествия выработалось чёткое распределение обязанностей, и она только путалась под ногами, да и они, жалея её, старались дать ей подольше отдохнуть.
   Алеша опекал Вику, она охотно принимала его ухаживания до тех пор, пока не заметила насмешливый взгляд Ивана, брошенный мельком, когда он думал, что на него никто не смотрит.
   Она никогда не заблуждалась насчёт своей внешности. Наверное, здесь в патриархальном обществе средневековья более строгие нравственные обычаи и законы, но глядя на яркую внешность Алексея и по его оценивающим взглядам, она прекрасно понимала, что он имеет несомненный успех у прекрасной части человечества, и твёрдо решила не поддаваться на чары этого деревенского Казановы.
   Тем временем, они, наконец, вышли к подножью горы. Вечер. Остановились на открытом пригорке. Внизу задумчивая речушка блестит сквозь листву под лучами, уходящего на покой солнца.
   Вика нашла укромное место на берегу под развесистой ивой и с наслаждением вымылась, хотя какое это мытьё без мыла, а мысли о шампуне исторгли из её груди только тяжёлый вздох!
   Уже возвращалась обратно, когда услышала осторожные шаги. В первый момент испуганно замерла. За время путешествия её уже однажды напугал лось, его подняла с насиженного места собака. Ей объяснили, лось нападает на человека редко и только во время гона, но мало ли какие существа бродят в этом заповедном лесу!? В просвете мелькнула синяя шапка. С неожиданным раздражением поняла, что это Алеша. Губы скривились в презрительной улыбке: "неужели он опустился бы до подглядывания!"
   -Вика! - он оглядывается, увидев девушку, радостно заулыбался, - Вот ты игде!..
   -Ты зачем за мной ходишь!
   Алексей, увидев злые глаза Вики, смутился.
   -Да я ведь... Потеряли мы тебя... Ты не подумай чегой...
   -Давай расставим точки над...- Вика скривилась, "он, наверное, и буквы та такой не знает!" - В общем добычей я твоей не буду, прекращай за мной ходить! Я обычная девушка и... ничего у тебя не получится, ты совершенно не в моём вкусе.
   Алексей растерянно улыбнулся, лицо его приняло оттенок кумачовых флагов её далёкого детства. Улыбка медленно ушла, он круто развернулся и быстро почти бегом ушёл. Вика смотрела ему в след, что-то шевельнулось в душе, но сказанного не воротишь. Подумалось, что может быть зря, можно было бы как-то по-другому... Недовольно дернула плечом и пошла за Алексеем. В темнеющее небо поднимался еле видимый дымок костра.
   Очередной раз она поразилась, как быстро её спутники обустраиваются на новом месте. Пока она умывалась, ребята почти закончили строить шалаш, на берёзовые жерди уложили ветви вместе с листвой, а сейчас сверху и внутрь укладывали скошенную здесь же траву. Посмотрела на Алёшу, оказывается, он вернулся к стоянке с целой охапкой хвороста, на неё даже не оглянулся, продолжая возиться с костром, подвешивал над самым пламенем котелок. На миг мелькнуло, подойти и извиниться за собственную резкость, но решила, что всё равно права, этим ухаживаниям рано или поздно нужно положить конец.
  
  
   Утро выдалась ясное. Вечером Вика так устала, что даже не рассмотрела, где они остановились. Только сейчас ранним погожим утром она увидела всю красоту этого древнего мира с молодой только формирующейся цивилизацией.
   Далёкая манящая перспектива открывается перед путешественниками. Поляна полого опускается, внизу - кустарник постепенно превращается в лес. Сверху сплошные кроны деревьев кажутся мохнатым одеялом, наброшенным на холмистую равнину. Горизонт ясен и чист. Вдали эта девственная чащоба сливается с глубоким голубым небом. Лёгкие как будто размазанные облака подсвечены розовым светом восходящего светила. Горизонт хрустально чист, нет даже намёка на туман или дымку.
   Вика невольно подумала, неужели мы так загрязнили нашу планету, что даже лес не может очистить воздух?
   Справа огромадный дуб вольно раскинул узловатые ветви. Густая узорчатая листва не позволяет ни одному кустику вырасти возле могучих корней, только чахлым травинкам хватает остатков света. Полновластным монархом стоит древний дуб, бесчисленное пернатое племя и мелкая лесная живность находит здесь пропитание и защиту, но и они замолкают, когда в небе медленно, едва шевеля крыльями в восходящем потоке, проплывает коршун.
   Вика поражалась обилию живности. С пропитанием у них не было особых проблем. Отличной охотницей оказалась Лота. Если собака вставала в характерную стойку, вытягивалась в струнку и поднимала переднюю лапу, значит где-то рядом добыча. Поразило Вику, как виртуозно владели луком ребята, особенно Алексей. Когда однажды они услышали плачущий собачий лай, Илья предостерегающе поднёс палец к губам, Иван с Алексеем приготовили луки. Заяц выскочил неожиданно и совсем не с той стороны, где его ждали, слева и сзади. Алексей с Иваном выстрели почти одновременно. Хотя к Ивану заяц оказался ближе, но его стрела прошла выше, Алексей, же точно попал в цель, заяц перекувыркнулся через голову, вылетевшая Лота, схватила добычу и принялась трепать, Иван отобрал у неё зайца, ласково поглаживая.
   Вика любила животных, часто умилялась, когда смотрела по телевизору многочисленные программы о дикой природе, но здесь она принимала потребительское отношение к зверю и птице, здесь другой мир и отношение к зверям соответствующее. Её спутники не убивали ради забавы, и к тому же она видела, как тот же Алексей не стал трогать утку, проплывшую вместе с подросшими утятами совсем рядом, когда убить её не составило бы большого труда. И дело здесь не в доброте, а хозяйском отношении к природным богатствам. Друзья убивали только для пропитания. Не мешало бы нашей "просвещённой цивилизации" поучится у этих тёмных крестьян рачительности.
   Ароматный воздух, напоенный запахами цветущих растений, вплелась струя печёного на костре мяса. Вика посмотрела в сторону стоянки и с облегчением вздохнула. Наконец, закончился пост и можно нормально поесть. И сразу же во рту она вдруг почувствовала горький привкус кофе. Непроизвольно облизнула губы, когда она сможет насладиться чашкой любимого "Мокко", и, Господи! Сможет ли когда-нибудь!..
   После завтрака мужчины решили идти на разведку, Вика оставалась на стоянке. Она должна заняться обедом.
   Из разговоров она поняла, плана никакого у друзей нет. Что делать, они решат на месте. Вика ужаснулась. Бороться с таким чудовищем, не имея навыков и чёткого плана, она посчитала изощрённым самоубийством. Даже мелькнула предательская мысль: как она найдёт заветную поляну, если ребята погибнут, впрочем, она сразу пристыдила себя и постаралась отогнать такие недостойные помыслы.
  
  
   Они заметили, куда направлялась змеиха и решили обойти гору и посмотреть куда она полетела. Друзья третий раз видели, как она летит в одном направлении, и решили, что где-то поблизости и находится логово. Сейчас они внимательно осматривают склоны, нет ли поблизости подходящей пещеры, в которой и может быть змеиное гнездо. Перелезают через поваленные деревья, обходят заросли непролазного кустарника медленно поднимаются по спирали в гору.
   Остановились передохнуть. Ваня подолом рубахи вытирает потное лицо, рядом Алёша повалился на траву рядом с уже сидящим Ильёй. Тот тоже, тяжело дыша шапкой, вытирает лицо. С улыбкой повернулся к Алёше:
   -Девка, как я зрю, тебе по ндраву пришлась?
   -Вот на такой деве я бы оженился! - Алёша тяжело вздохнул, - только я ей не поглянулся!
   Илья тоже вздохнул:
   -Хороша девка, но тоща, тоща! Хотя по лесу шла ни разу ни пикнула, хотя зрил я, кое-как до привала добралась!
   -Она тута всё равно не останется, дождётся свою ступу, ни на миг у нас не убудет! - вступил в разговор Ваня. - Чо она здеся не зрила! Ни самобеглых тележек, ни этих шкатулок, как у ей чтобы баить! Да и ищут ея поди давно!
   -Найти только мудрено, - Илья задумчиво почесал бороду. - Мы, поди, поприщь сорок по этакой чащобе отмахали. - С наслаждением потянулся и добавил: - Мене так этакой и даром не надобно!
   Алексей и Иван с удивлением посмотрели на Илью, а тот продолжил:
   -Девка должна здоровой быть, а эта под коромыслом переломится...
   Алексей с улыбкой перебил:
   -Ты чо, на бабе своёй за вместо коня пахать сбираешься?
   -Пошто пахать, на енто я кобылу могу запрячь! Бабе надобно и огород обиходить, и по дому чего надобно, чадов здоровых рожать, да мало ли... А ента ишо и грамоту разумеет. Енто поповское дело требы читать, а она ишо и тебя, как дитя малое поучать замыслит, баба должна под мужиком крепко сидеть и в полном его разумении быть! А за место иконы нам девок не надобно! В церквах поглядел на Богородицу и слава те Господи! - перекрестился.
   -Ладно! - Иван поднялся с насиженного места. - Нам надобно змеищу искать. Я вот чего разумею: еёшное гнездо где-то в камнях ближе к вершине должно быть.
   -Ружена Бориловна про пещёру баяла...
   Иван повернулся к Илье:
   -Она же сама-то енту пещёру не зрила, а я мыслю, зверюга могёт и где-то на вершине просто как-нибудь гнездо устроить.
   Решили разделиться, по одному цепью подниматься к вершине, если кто-то первый найдёт гнездо, даст знать остальным.
   Они поднимаются всё выше, тенистые дубравы уступают место кустарнику и кряжистым соснам, непролазные заросли молодого осинника, заставляют идти в обход.
   Иван внимательно смотрит по сторонам, думает о себе и Маше. Конечно, в словах Ильи всё было правдой, мужик должен быть главой семьи, но что-то в рассуждениях друга коробило. Не так представлял Ваня свою жизнь с любимой. Да и не будут они с Машей власть делить, разве нельзя вместе решать, когда чего делать!.. Как ещё тятя с маманей решат... Он был уверен, матушка поддержит сына, все ж таки уже девятнадцатый год идёт, а вот батяня! Тут много зависит от приданного, сколько и чего даст поп.... А тут ещё вдовый Гермоген! Конечно, рано об ентом думать, ещё змея порешить надобно!
   Резкий порыв ветра, закачалась верхушка сосны, мелькнувшая тень не миг закрыла солнечный свет! Змей! Ваня успел заметить выпущенные когти!
   Алёшу спасло чудо, он споткнулся, падая, успел увидеть промелькнувшую мимо головы растопыренную лапу с выпущенными когтями. Инстинктивно перекувырнулся, встал уже с мечом в руке. Зверь на мгновение завис в воздухе, мягко приземлился, от тяжёлой туши затрещали кусты. Сразу же взмахнув крыльями, бросился на человека. Немедленно смять Алёшу мешает молодой осинник, лишая змея маневренности.
   Из кустов вылетела Лота и без промедления с рычанием схватила зверя за лапу. Змей отмахнулся, попытался схватить собаку, но она пружинисто отпрыгнула в сторону и сразу же бросилась обратно, уцепилась за основание хвоста, взмах хвоста, и на этот раз Лота успела достаточно далеко отпрыгнуть и с рычанием кинулась снова в атаку. Зверю пришлось обернуться. Щелчок огромной пасти! Опять промах! Но удар хвостом застал собаку врасплох, с визгом Лота полетела в кусты!
   Человек понимает, здесь на поляне у него нет шансов, против исполинских когтей и зубов он не устоит! Вращая меч перед собой, он отступает к толстой сосне, там со змеем бороться будет легче. Красные глаза, распахнутая пасть, с клыков слюна летит в человека со злобным шипением. У Алексея мороз по коже, но с обеих сторон шум кустарника, друзья спешат на помощь!
   Змей обернулся на шум и вдруг резко ударил хвостом, Алёша пригнулся, как бревно хвост со свистом пролетел над головой, взмах меча. Алёша почувствовал, как металл пробивает шкуру чудовища! Удар лапой! Меч отлетает в сторону. Боли он не почувствовал, перехватило дыхание, темнота...
   К Илье змей оказался спиной. С хеканьем он со всего маха ударил зверюгу по хребту своей палицей, трубный рёв! Змей поворачивается к новому врагу, хвост рассекает воздух, Илья успевает отпрыгнуть в сторону. С другой стороны с криком выбегает Иван, вращая исполинским мечом над головой.
   Змей боя не принял. Ветер от взмаха перепончатых крыльев, второй удар Ильи в пустоту, огромными скачками змей разбегается, пригибая кусты, мощно оттолкнувшись лапами, взлетает.
   В горячке друзья бросаются в погоню, но через несколько шагов одновременно останавливаются, провожая глазами улетающее чудовище.
   Оба запыхались, смотрят друг на друга, Илья с улыбкой на широком лице:
   -Насыпали мы ему соли на хвост!
   Иван, утирая шапкой пот, тревожно оглядывается:
   -Алёшка-то игде?
   Бегом бросились обратно. Иван нашёл Алексея в высокой траве. Он неловко лежит на пригорке головой вниз. Руки раскинуты, рубаха в крови. Ваня бросился к другу.
   -Алёшка! - попытался приподнять. Безвольное, как тряпичная кукла тело. Стон сквозь стиснутые зубы. Подбежал запыхавшийся Илья. Оба застыли растерянные. Ваня осторожно положил друга по удобней, расстегнул костяные пуговицы, снял свою рубаху. Одним движением с треском оторвал подол, обернулся к Илье:
   -Носилки, однако, надо устроить, я пока перевяжу его!
   -Может не надобно его отседова трогать?
   -Тут даже воды нету, рану обмыть!
   К людям подходит Лота. Всегда жизнерадостная и активная собака идёт с трудом, припадая на правую переднюю лапу. Не доходя до друзей, останавливается и отряхивается. От этого незамысловатого движения неловко падает на бок.
  
  
   Алёше кажется, что лодка качает его на пологой волне, жарко. Тягучая боль во всём теле. Над головой белесое небо. Знакомый голос:
   -Очнулся, Алёша!
   С трудом приподнял голову, на миг увидел сострадательное лицо Вани, боль бьет волной, в горле пересохло. Мерно качаются в такт шагам носилки.
   -Пить! - еле слышный сиплый голос, но друзья услышали. Хоть и поставили носилки, как могли, осторожно, из груди Алёши сдавленный стон.
   Иван осторожно приподнял голову друга, воспалённых губ коснулось горлышко глиняной фляги. Лицо Алёши исказила болезненная гримаса, он осунулся, нос заострился, на бледном до синевы лбу бисеринки пота. Ваня с состраданием смотрит на друга.
   -Лота игде?
   -Чегой? - Иван наклонился к носилкам.
   -Собака!..
   Ваня поискал глазами. Илья наклонился к носилкам:
   -Ты бы, Алёша меньше баил, силы теряшь! - Осторожно вытирает потное чело друга своей шапкой. Обернулся к Ивану: - Не в себе он, чегой-то собаку кличет.
   Подошла Лота, ткнулась мокрым носом в беспомощную руку.
   Наполненные страданием глаза Алексея, непослушными пальцами попытался погладить собаку. С трудом разлепил запекшиеся губы:
   -Если бы не она, смяла бы меня в миг тварина ента...
  
  
   Вика возится у костра. С грехом пополам ей удалось сварить гречневую кашу, она даже не пригорела, чем повариха в тайне гордилась. Посмотрели бы студенты, чем занимается их преподаватель в свободное от работы время! Вдруг замерла с деревянной ложкой в руке: "мне ведь сегодня на работу!" Помешала кашу и мысленно махнула рукой, "какая к чёрту работа! Выбраться бы! Вряд ли здесь какой-нибудь местный князёк даст мне справку для предъявления по месту работы". Улыбнулась, представив лицо декана, если бы она принесла пергаментный свиток к нему в кабинет.
   Мужчины подошли неожиданно. Услышала шум за спиной, обернулась и сразу увидела печальную процессию.
   Переложили раненого с носилок в шалаш. Алексею становилось всё хуже. В себя он больше не приходит. Иван нарвал подорожник, промыли рану, аккуратно наложили широкие листья и снова туго забинтовали. Алёша несколько раз открывал мутные глаза, но видно, что он никого не узнает, только во время перевязки, друзья слышали жалобный стон. Больше они нечем раненому товарищу помочь не могут. Конечно, ни о каком продолжении охоты речи уже не было.
   Илья вздохнул, утирая обильный пот, сказал:
   -Теперь только на Господа надобно уповать. Алёшка мужик младый, могет быть с этакой напастью и справится!
   Иван решительно встал на колени:
   -Давайте, братия, помолимся о здравии отрока Алексея. Господь милостлив! - Поклонился, ткнувшись лбом в траву. - Отче наш еже си на небеси...
   Мужчины молились, Вика первый раз в жизни искренне обратилась к богу: "Помоги ему, Господи!" Вспомнила тонкое страдающее лицо Алексея! Может действительно их совместная молитва хоть немного поможет ему!
   Илья первым встал с колен:
   -Почто эта тварина на нас кинулась?
   Ваня посмотрел по очереди на Вику и Илью и серьёзно сказал:
   -Убивать её всё равно надобно! - посмотрел на гору. - А кинулась... Видно близко к её гнезду подошли.
   Илья горестно покачал головой:
   -Был бы тигелей* на Алёше, а басче доспех!..
   Ваня тоже тяжело вздохнул:
   -Об чём теперя баить! Надобно за ведьмачкой старой идтить!
   Иван решил, что один пойдёт за Руженой Бориловной, Илья и Вика останутся с Алёшей.
  
   12.
  
   Валентин поражается обилию птиц. Куда не кинь взгляд, всюду кипит жизнь. Это оказался рай для охотников. В небе разноголосый птичий грай. Над головой путешественника пролетела стая уток. На поляне, прямо из-под ног, взлетела куропатка. Тут же в нескольких метрах села на виду и, приволакивая крыло, побежала прочь. Изображает раненую, отводит от птенцов.
   Однажды видел оленей. Беззвучным миражом прошло стадо. Впереди - огромный самец гордо несёт ветвистую корону.
   Валентин старался идти точно по азимуту, в качестве ориентира использовал гору, как указала в своей записке Вика, но часто непролазный кустарник преграждал путь, однажды пришлось обходить болото, всё это сбивало с пути. C ориентироваться с какого-нибудь холма не удалось, лес равнинный, а c холмов, которые встречались на пути, рассмотреть что-либо затруднительно. Мешают высокие деревья.
   Пришлось вспомнить босоногое детство. Валентин облюбовал высокий дуб, который в одиночестве рос на скате возвышенности и, проклиная свою любовь, к тёмному пиву, подобрав по возможности живот, с трудом взгромоздился на нижнюю ветку. Дальше дело пошло веселее.
   Когда утвердился на прочном суку и смог, наконец, оглянуться вокруг, у него захватило дух. Оказывается он почти дошёл до горы, но она оказалась справа. Перед ним во всей красе до самого горизонта бесконечный лес.
   *тигелей - стеганый жилет из нескольких слоёв плотной ткани, примитивная защита от холодного оружия.
   Равнинный с пологими холмами, только одинокая гора закрывает обзор с одной стороны. На самом пределе видимости - какое-то большое озеро, а может быть и море! Устроился поудобней, с опаской посмотрел вниз, ещё не хватало сверзиться с такой высоты, взял в руки бинокль. И хотя изображение плыло и подрагивало под жарким солнцем, различил, всё-таки это озеро. Даже разглядел реку, которая впадает или вытекает из озера, сквозь листву проблёскивает вода.
   На поляне, в метрах трехстах, заметил каких-то крупных животных. Через бинокль разглядел медведицу с двумя медвежатами. Внимательно проследил за ними, пока они не скрылись за деревьями. Встреча с такой компанией совсем ни к чему.
   Обозревая гору, вдруг заметил струйку дыма. Еле видимый прозрачный дымок поднимается вертикально в белесое безоблачное небо. Прикинул, если бы он не взял левее, получается, что вышел бы как раз на ту
   сторону, откуда и виден дым. Может быть, там Вика со своими спутниками? Конечно, это могут быть совершенно посторонние люди, но он прошел, наверное, больше двадцати километров по лесу и не встретил, ни одного человека...
   Посмотрел на солнце, вечереет. А идти по незнакомому лесу ночью удовольствие сомнительное.
   Поставить палатку решил на полянке, с дуба увидел подходящую и не ошибся. Рядом оказался родник с чистой водой. Набрал валежника, разжёг костёр. Решил, что огонь будет поддерживать всю ночь. По собственному опыту знал, дикие звери боятся человека, но здесь, в этом девственном лесу возможно всякое. Если водятся неведомые змеи, то могут быть другие неведомые в нашем мире чудовища, которые не боятся ничего и никого, но огонь боятся все животные. Наверное, и в этом первозданном мире действует это непреложное правило.
   Солнце ушло за горизонт, постепенно стих птичий гомон, только изредка какая-то запоздалая пичуга испуганно чирикнет из густых кустов. Бесшумной тенью пролетел огромный филин, блеснули холодным светом глаза, отражая яркий огонь костра. Жалобный писк, короткая возня, оборвалась чья-то крохотная жизнь. Ночные хищники вышли на охоту.
   "Интересно, а тигры здесь есть?" От таких мыслей - холод по спине. Затравленно оглянулся. Усмехнулся, улыбка получилась кривая. "Тигры не тигры, а какая-нибудь тварь может и живёт где-нибудь поблизости. Та же медведица со своим выводком где-то за спиной осталась..."
   Как опытный в лесу человек, Валентин сделал нодью*. Поправил костёр, заготовил бересты, чтобы утром, если огонь потухнет быстро развести костёр.
   *нодья - костёр из брёвен. Разжигается для тепла и чтобы ночью не заботится о сохранении костра.
  
   Забрался в палатку. Он понимает, нужно обязательно выспаться, усталость тяжестью разливается по всему телу, завтра предстоит не менее тяжелый день, но непроизвольно прислушивается к ночным звукам. Где-то панический крик ночной птицы, а может быть это её обычный её голос? Веки налились свинцовой тяжестью, последней мыслью у Валентина была о Вике. Может быть, завтра удастся её найти...
   Проснулся на рассвете, разбудила сорока. Оглушительно трещит сидя на берёзе прямо над палаткой.
   Валентин быстро умылся, вскипятил котелок, заварил кофе. Собрался. По его прикидкам было где-то часов семь. Выставил часы и тронулся в путь.
   С утра идти легко. Прохладно, нет изнуряющей жары. С вечера Валентин заметил направление и сейчас быстро продвигается вперед.
   Но сначала путь преградил старый заросший бурелом, потом под ногами захлюпало, опять перед ним болото. Попытался пройти вперед, но ноги всё глубже проваливаются, пришлось вернуться. Решил взять сильнее вправо и обойти низину по гребню холма.
   Знойный день вступает в свои права, где-то вверху порывы ветра шумят листвой деревьев, но здесь липкая духота.
   Наконец выбрался в сумрачный лиственный лес. Нет даже травы, под ногами пружинит серебристый мох. Теперь нужно было взять левее, чтобы выйти к месту, где он видел дым. Местность постепенно повышается, деревья отступают, всё чаще появляются поляны, заросшие кустарником. Вскоре начался крутой подъём, но здесь хоть нет изнуряющей духоты.
   Валентин решил подняться на вершину и осмотреть местность сверху. Может быть, удастся увидеть хоть какие-нибудь следы человеческой деятельности. Выйти сразу на костёр он даже не надеялся.
   Лёгкий ветерок принёс запах гниющей плоти. Перед собой он увидел кучу камней, может это останец? Но камни слишком мелкие и, к тому, же навалены полукругом, как будто кто-то специально подбирал по размеру. Может быть, это какое-то старое капище?
   Подошёл поближе, запах гнили усилился, обернулся, обзор закрывают вершины деревьев и высокие кусты. Остановился, прикидывая как лучше подняться на камни. Внимание привлекли странные звуки. Какое-то неясное шевеление, приглушенный писк.
   Снял ружье и рюкзак, чтобы не мешали при подъёме. Примерился, где удобнее подняться, попробовал, плотно ли лежит камень. Резко оттолкнулся и, подтянувшись на руках, толкнул тело вверх.
   То, что он увидел, заставило удивлённо присвистнуть.
   Детёныши размером со среднюю собаку, серые, как пыльный сапог с продольными зелёными полосами и с непропорционально большими головами. Сначала он увидел двоих, потом обнаружился и третий, он, оказывается, мирно почивал под своим братом, а может быть и сестрой. Другой малыш смотрит на Валентина туманными бессмысленными глазами, зевнул, широко разинув розовый беззубый рот, но не удержал равновесия и перевернулся на спину, показывая светлое брюшко. Потом потерял интерес к незнакомцу и, умильно пыхтя, попытался столкнуть соседа. Валентин поймал себя на непроизвольной улыбке. Как всякие малыши змеята (а как ещё их можно назвать?), трогательны. Скорее они похожи на детёнышей каких-нибудь моржей, но никак не на будущих драконов. Хотя Валентин заметил перепонки на передних лапах, будущие крылья?
   Около разбросанных костей (вот откуда запах гнили), замерли четыре обычных серых вороны, потом он увидел пятую, она сидит на огромной кости. Птицы внимательно осмотрели странного гостя, решили, что непосредственной опасности он не представляет, и сначала одна, наверное, самая смелая принялась ковырять клювом кость, на которой сидела, потом и её товарки занялись привычными поисками остатков змеиных трапез, в гнезде они явно не впервой. В отличие от детёнышей, птицы изредка косились с опаской на человека, наверняка уже знали людей и обоснованно их опасались.
   Несмотря на приличные размеры, маленькие дракончики пока абсолютно беспомощны. Воронам, скорее всего, хватает и остатков со змеиного стола, но в этом мире помимо врановых наверняка есть крупные хищники, которые с удовольствием полакомятся детёнышами. Значит, где-то недалеко должна находиться мама, а может папа? Кто знает, кто из родителей занимается малышами. Валентин настороженно оглянулся. Но всё-таки ещё раз в бинокль внимательно посмотрел вокруг, спрыгнул вниз, взял фотоаппарат, на всякий случай, ружьё и уже более уверенно поднялся. Но хорошие снимки с этой точки не сделать, солнце прямо в глаза. Пришлось спуститься в гнездо и зайти с другой стороны. Но только он приподнялся, с паническим хлопаньем крыльев взлетели вороны. Забеспокоились малыши, переползая с места на место. Вороны с громким карканьем кружат над гнездом.
   Странное чувство испытывает Валентин. Как будто видит себя со стороны. Это ведь уму непостижимо, наблюдать детёнышей дракона прямо в его логове! Прихватить бы одного такого домой! Вот это бы было доказательство работы их установки...
   Сделал несколько снимков с разных ракурсов, уже собрался спрыгивать вниз, но не удержался, подошёл и погладил ближайшего малыша. Тот недовольно засопел и отвернулся. Кожа маленького дракончика оказалась шершавой. Валентин улыбнулся, представляя как вытянулось бы лицо того же самоуверенного Алексея, если бы удалось представить вот такое живое доказательство их путешествия!
   Какое-то неясное предчувствие заставило оглянуться.
   Свист рассекаемого воздуха! Чёрная точка мгновенно увеличивается в размерах! Уже видны даже выпущенные когти.
   Одного взгляда достаточно, с дробовиком против такого монстра может выйти только самоубийца или какой-нибудь сказочный герой. Валентин не стал уточнять, папа это спешит к детям или может быть тётя... Прыжок с места в низ! Как не переломал ноги, он потом сам удивлялся. Приземлился удачно, но на ногах не устоял, упал на бок. Змей с шумом приземлился в гнездо, проверил, или проверила, как её драгоценные детки. Валентин с ружьём в руках метнулся к рюкзаку. Сверху показалась голова, которая может присниться только в горячечном бреду параноика, выразительный взгляд светится отнюдь не благостью. Валентин выстрелил, попасть даже не пытался. Голова исчезла, из гнезда шипение, так шипит паровоз, выпуская пары. Отдача чуть не вырвала ружьё из руки, вторая занята рюкзаком.
   Так он не бегал никогда! При одном только взгляде на такой спурт любой тренер взял бы его в свою команду. Метрах в сорока высокие деревья. Под защитой тесно стоящих стволов будет легче обороняться от рассерженного дракона.
   Спиной почувствовал, не успеть! Бросился в сторону, перевернулся, вскинул ружьё. Зверь промахнулся, ветром шевельнуло волосы. Валентин выстрелил в упор. От трубного рева, казалось, качнулись деревья! Но на какие-то мгновения змей замешкался.
   Перезаряжать ружьё некогда, да и патронташ в рюкзаке, пока достанешь, тебя уже съедят! Встал. Направил на чудовище ружьё. Заорал так, что самому заложило уши. На миг показалось, чудище удивилось. Медленно, осторожно начал отступать к спасительным деревьям. Змей или всё-таки змеиха(?) его не преследовала. Только двумя резкими ударами скребанула землю. Палый лист и коряги взлетели выше её головы. И снова чудовищный рев потряс окрестности битвы. Человека обдало горячим гнилостным дыханием. Мелькнула дикая мысль о зубной пасте специально для драконов. Вокальное соревнование Валентин не поддержал, во рту пересохло. Да и певица может понять неправильно. Вдруг у них это вызов на продолжение боя!?
   Вот уже спасительный лес. Валентин удаляется от гнезда не бегом, но хорошим быстрым шагом: "Н-да-с! Заниматься натуралистическими изысканиями в этом лесу желательно с безопасного расстояния и в бинокль".
   Самое главное: патроны и, конечно, всё продовольствие остались в рюкзаке. Где-то около гнезда остался и фотоаппарат. Возвращаться обратно у Валентина не было никакого желания. Да и вряд предполагаемая мамаша будет рада его возвращению. Лучше всего провести остаток дня в лесу, а ночью вернуться и забрать снаряжение. Но ведь даже фонарик остался в рюкзаке! Валентин в досаде пнул подвернувшуюся валежину. А может подождать когда змей полетит за добычей, не оставит ведь он, или она детей голодными.... Но сколько ждать? Так можно и самому с голоду загнуться, вдруг она кормит детей раз в месяц, да и время поджимает...
   -А-а-у...
   На пределе слышимости донёсся до Валентина далёкий голос. Он остановился, поворачивая голову, пытаясь определить, с какой стороны слышал крик. А может, показалось?
   -...а-ле-н-ти...!
   Неужели Вика! Он попытался прочистить горло, после вокальных упражнений с драконихой, во рту сухо как в пустыне.
   -Э-э-эй - толком не получилось, слишком тихо и сипло. - Эй! А-у! - уже гораздо лучше! Теперь он понял, откуда доносится голос и пошёл в ту сторону. Его услышали.
   -Э-э-эй! - Уже гораздо ближе раздался мужской трубный бас.
   Валентин насторожился, пожал плечами и пошёл на голос. Кто бы ни был незнакомец, у него из оружия остался ещё нож и ружьё без патронов. Хотя ружьё в этом мире ещё, скорее всего не знают, хотя если бы в наше время кто-то увидел какой-нибудь бластер, наверняка бы понял, что это оружие. Или нет?
   Тем временем сначала он услышал шаги, а потом увидел сквозь кусты грузную бородатую фигуру в рубахе почти до колен.
   -Э-э-й! - незнакомец сложил руки рупором и закричал: -Ты и-гд-е!
   -Здесь! - Откликнулся Валентин. Мужчина его увидел, обернулся назад:
   -Ви-ка! Он вона игде!
   Из глубины леса Валентин услышал уже узнаваемый голос:
   -Иду-у!
   Мужчина, ничуть не опасаясь, двинулся сквозь кустарник к Валентину. Длинные волосы прикрыты бесформенной шапкой, борода лопатой, морщинистое усталое лицо. Валентин сразу почувствовал, никакой это не ряженый, странная одежда из какой-то грубой ткани на нем сидит мешковато и привычно. Ни один актёр так экзотическую одежду носить не сможет. Непривычно высоко завязан тонкий пояс, через плечо перевязь, из-за спины видна рукоять меча, а не на поясе, как по фильмам и книгам представлял себе Валентин. Всё-таки Средневековье! Мужчина протягивает огромную ладонь:
   -Меня Ильёй зовут, из Карачаевки мы.
   -Валентин... Екатеринбург. - Он пожал огромную руку. Илья тяжело вздохнул:
   -Беда у нас паря! Алёшку змеиха ранила дюже сильно. Ты часом не лекарь?
   -Нет, лечить не умею. У меня, правда есть препараты, то есть лекарства, должны помочь, но меня самого ваша змеиха чуть на обед не употребила! Все лекарства в рюкзаке.
   -Шибко резво ты глаголишь, говор на Викин похож, ты, поди, за ею сюды...
   -Валька! Чёрт! - Вика, бросившись на грудь, чуть не сбила его с ног. - Всё-таки это ты! Я уж думала навсегда здесь останусь!
   -Ну-ка поворотись-ка доченька, дай я на тебя гляну!
   Вика, улыбаясь, махнула рукой:
   -Ты в своём репертуаре! - уже серьёзно продолжила: - Юношу местного во время охоты ранило сильно. Лежит в шалаше без сознания. Помочь надо. Ты какие-нибудь лекарства взял?
   -Я уже объяснял товарищу, - Валентин кивнул на Илью. - Всё в рюкзаке, а рюкзак остался рядом со змеиным гнездом. Я сам оттуда кое-как вырвался.
   -Так ты чо, змеиху зрил? - удивился Илья.
   -Я не только удосужился мамашу лицезреть, да еёшних деточек успел сфотографировать!
   -Ну ты даёшь! - Вика удивлённо качала головой. - Я думала, ты из ружья стреляешь - меня ищешь!
   -Чо ты со змеятами-то сделал? - не понял Илья.
   Валентин открыл рот, чтобы попытаться объяснить свои действия, но Вика опередила его:
   -Это как рисовать, только быстрее, - повернулась к Валентину: - Ты какие-нибудь лекарства захватил?
   Илья недовольно сказал:
   -Удавить их надобно, чо их малевать-то!
   Валентин досадливо скривился, посмотрел на Илью, но ответил Вике:
   -Я уже твоему товарищу пытался объяснить; препараты есть. Мне наша Ритуля аптечку классную собрала, я же не знал, что тут с тобой могло случиться, но рюкзак около змеиного гнезда остался...
   -Ты что там тайник сделал?
   -Какой тайник! Я кое-как ноги оттуда унёс! - глядя на ждущие глаза Вики он ещё более скривился. - Я в гнезде был, её детёнышей снимал, тут сама маман пожаловала, ну и... короче! Мамочка была очень недовольна, пришлось стрелять...
   Илья молчал и только крутил головой, но вдруг перебил:
   -Ты из ентого громыхал? - кивнул на ружьё. Валентин кивнул:
   -Это ружьё называется. Только сейчас оно бесполезно, патронов нет.
   -Чегой нету?
   -Патронов! - Илья вдруг понял, что разговаривает слишком громко, как с иностранцем или глухим, и уже тише: - Патроны, это как стрелы для лука, или арбалета, спросил Вику: - Они огнестрельного оружия ещё не знают?
   Она о чём-то напряжённо размышляет и ответила рассеянно:
   -Скорее всего нет, - подняла глаза на Валентина: - Придётся нам к логову идти...
   -Факелы надобно сробить. Ваня баил, огня-то ента тварина боится!
  
  
   В шалаше в беспамятстве лежит Алёша. Вика боялась, что пока они искали Валентина, он сорвет повязки, как это не раз уже бывало. Но сейчас Алёша лежит тихо, видимо сил у него уже совсем не осталось. Вика намочила холстину холодной водой и закрепила компресс на голове раненого.
   Валентин заглянул в шалаш, жалостливо посмотрел на бледное в испарине лицо, покачал головой, тихо сказал:
   -На нашего Лёшку похож.
   Вика влажным полотенцем осторожно вытирает потное мраморное лицо раненого, обернулась к Валентину, пожала плечами и так же тихо ответила:
   -Мне такое сравнение даже в голову не приходило.
   -У этого чисто русский генотип. У нашего всё равно примеси какие-то прослеживаются, а здесь, вот такие мы и должны быть, если бы не русская колонизация...
   -Что на любимого конька сел, будешь мне лекцию по истории Средневековья читать?
   Валентин на четвереньках вылез из шалаша.
  
  
   Никакие чудеса пришельцев так не поразили Илью, как обыкновенная китайская зажигалка! Как это может быть, нажал кнопку и сразу огонь!
   Валентин не стал изображать из себя волшебника, хоть в душе и шевельнулся такой соблазн, он показал Илье, как пользоваться и, хоть и не нужно большего умения, но непривычные к такой мелкой вещи пальцы чуть было не сломали хрупкий китайский механизм. Наконец у Ильи получилось самому добыть огонь. Видя совершенно детскую наивную радость на лице сурового человека, Валентин, конечно, тут же подарил копеечную зажигалку, хотя и понимал, какой ценный для этого времени подарок. Он себя оправдывал тем, что нужно налаживать контакт с первым встреченным человеком из прошлого, но в глубине души понимал, дело не только в этом, взрослому человеку гораздо приятнее дарить подарки, чем получать их. Ведь дарят всегда почему-то совсем не то, о чём ты мечтаешь, и чувствовал он себя, как Колумб, когда тот впервые ступил на берег девственной Америки и раздавал аборигенам стеклянные бусы.
  
  
   Они решили, что к змеиному логову пойдут вдвоём, Вика должна остаться с раненым. Она пыталась вяло возражать, хотела пойти вместе с мужчинами, но только из чувства долга, на самом деле она уже видела зверя в полёте и понимала, с каким риском связан такой визит к раздраженной мамаше. Кстати пол чудовища точно они не знали, но о детях всё-таки чаще заботятся мамы, и здравый смысл подсказывал, что всё-таки она принадлежит к прекрасной половине, хотя по виду этого не скажешь, но может быть глазами какого-нибудь змея именно она является чудом красоты и совершенства.
   К чести гостей из будущего у них даже мысли не возникло, оставить Илью с раненым и вернуться к камере, ведь по предварительным прикидкам Валентина, как раз послезавтра могла бы произойти переброска. Они бы вполне успевали.
   Вместо этого Валентин не без внутреннего содрогания шел к змеиному логову. Он бы с легким сердцем оставил и рюкзак, и недешёвый фотоаппарат, лишь бы не видеть это чудище, которому место в ночных кошмарах больных шизофренией, и то при этом им стоит только посочувствовать.
   Между тем они подошли к осиновой роще, Валентин приложил палец к губам, жест Илья понял. Именно сюда отступил Валентин после недавнего боя. Он пальцем показал Илье гнездо. Они стоят и внимательно наблюдают. Вокруг обычная лесная жизнь. Щебечут птицы, невидимая кукушка обещает долгие годы жизни, только непонятно кого из двоих она имеет в виду. Шепотом договорились, что Илья будет прикрывать Валентина с опушки, где будет стоять под защитой деревьев.
   Подаренной зажигалкой Илья поджег факел, от него другие и горшочек со смолой. От него он собирался поджигать обмазанные той же смолой стрелы, если змеиха попытается напасть на Валентина.
   Адреналин зашкаливает, Валентин перекрестился первым, Илья шёпотом прочитал короткую молитву, ещё раз перекрестились, Валентин вздохнул, как перед прыжком в омут, в котором не знаешь, что тебя ждёт, и побежал к рюкзаку, не забывая поглядывать на гнездо. В руках у него два горящих факела.
   Ему осталось каких-то пара метров, когда над камнями появилась голова. Знакомое паровозное шипение чуть не задуло огонь. Он взял в правую руку оба факела, не спуская глаз со змея, нащупал рюкзак, искать лямку некогда, просто потянул его на себя. Змеиха двинулась к краю гнезда. Голова приблизилась, слышно, как в гнезде перекатился камень, трубный рев горячей вонючей волной шевелит стоящие дыбом волосы.
   С опушки не менее страшный рев. Сразу стрела с дымным следом чиркнула наконечником камень. Расправив исполинские крылья, змеиха хлопает ими, у Валентина беснуется и чадит пламя факелов. Он медленно отступает, поднимает рюкзак, наконец, удалось найти лямки. Дзинькают о камни стрелы. Внизу дымит прошлогодняя трава. Опять шипение и рев потрясают окрестности, как эхо отвечает Илья, в его голосе слышится даже больше ярости, чем у соперницы. Валентин понимает, бежать нельзя, и продолжает медленно отступать. Вдруг увидел фотоаппарат, вот оказывается где он! Секундное замешательство. Валентин понимает, если сейчас он не нагнется, то духу вернуться сюда может и не хватить! Быстро, не спуская глаз со змея наклоняется и пытается нащупать чехол, но в таких случаях попадается под руки всё, что угодно, но никак не искомая вещь. Бросил взгляд, и сразу увидел фотоаппарат. Протянул руку.
   В этот момент с гнезда спрыгнула потревоженная мамаша! Широко расставив крылья, она планирует в сторону человека. Валентин заорал так, что у самого зашевелились волосы на голове.
   Бросив многострадальный рюкзак, он вращает перед собой факелами. С опушки уже не с криком, со страшным воплем несется Илья. В одной руке обнажённый меч, в другой горящий факел. Чудище делает изящный пируэт, приземляется в нескольких шагах от Валентина. Скребёт землю, хлопает крыльями, страшный рев эхом разносится по окрестностям. Ответить Валентин уже не в силах. Молча стоят плечом в плечо с запыхавшимся Ильёй с факелами в руках. Илья вращает над головой меч.
   Проходит несколько томительных минут. Змеиха скребёт землю, хлопает крыльями, но нападать не решается. Илье огонь опалил бороду, но он не замечает. Тихо говорит:
   -Отходим помаленьку, только тихонько, не спеши...
   Шаг назад, другой... Чудовище снова хлопает крыльями, шипит, уже не как паровоз, а просто, вроде как дырявый шланг травит воздух, рев тоже на пол тона ниже. Она уже согласна отпустить людей, лишь бы не трогали её и детей. У Валентина устала рука, но он не решается перехватить рюкзак. Но вот наконец-то они достигают осиновой рощи. Оба с облегчением переводят дух, но бдительности не теряют. Прибавляют шаг, змеиха хлопает крыльями, шипит. Кусты скрывают её. Оба не сговариваясь валяться в траву.
   -Ты бороду себе опалил! - Валентин с улыбкой показывает пальцем. Илья с озабоченным лицом щупает бороду. Почему-то озабоченный вид Ильи, ощупывающий собственную бороду и усы, вызывает у Валентина приступ хохота. Сначала он пытается сдержаться, но обиженный взгляд мужика с подпалённой криво бородой так уморителен, что Валентин махнув рукой, смеётся во весь голос. Илья невольно улыбается сам. Потом в свою очередь показывает пальцем на лоб Валентина и сквозь смех говорит:
   -У самого-то всё чело в саже!
   Глядя друг на друга смеются. Валентин пытается вытереть лоб рукой, но только сильнее размазывает копоть. Теперь очередь Ильи смеяться над товарищем.
  
   13.
  
   Илья, было, решил, что завтра, а может быть сегодня Алёша встанет на ноги. Гости из далека дадут какое-нибудь волшебное снадобье, и раненый мгновенно исцелится.
   Но когда они вернулись в шалаш, и Илья услышал, как Валентин и Вика советуются друг с другом, как и какое лекарство применить, он понял, что никого волшебного снадобья не существует.
   -Вы енто... ежели не знахари, могет лучшее ведьмачку дождаться, она колдунья, травами Алёшку подымет.
   -Мы плохого Алексею ничего не сделаем. - Вика осторожно разматывает повязку. - Дадим самые безопасные лекарства.
   Холстина пропиталась бурой кровью. Вика осторожно снимает листья подорожника. Слабый стон. Рана не кровоточит, но выглядит скверно. Вокруг корочки рубца нездоровая краснота и припухлость. Вика, плавными движениями пальцев, чуть-чуть касаясь, промывает рану дезинфицирующим раствором, смазывает мазью. Бинтует ловко и быстро, как будто всю жизнь занималась перевязкой раненых. Алексей в беспамятстве стонет, у Вики от жалости кривится лицо, слабыми движениями он пытается дотянуться до повязки.
   -Держи руки!
   Валентин старается прижать Алёшины руки к туловищу.
   -Не так! Просто руки держи.
   Откуда у девушки, выросшей в тепличном комфорте, как она, видевшая раненых только по телевизору, может ухаживать за беспомощным покалеченным юношей, которого знает только несколько дней.
   Неисчислимое множество поколений женщин рожали и растили детей, ухаживали за больными и ранеными. Наверное, эти знания поколений живут в каждой женщине и когда это необходимо, проявляются навыками и сноровкой.
   Вика закрепила бинт. Берет шприц.
   -Ты где уколы научилась ставить?
   Вика усмехнулась:
   -Масяня болел, пришлось научиться.
   -Ну, ты мать даёшь! С первого класса тебя знаю, о таких талантах даже и не подозревал!
   Сидят у костра. Вика блаженствует с чашкой кофе в руках. Дали попробовать Илье, тот долго плевался и обозвал "Мокко" сатанинским варевом.
   Из кустов вылетела собака.
   -Оп-па! Ирландский терьер! - Валентин гладит виляющую хвостом Лоту. - Откуда у вас!
   Собака поприветствовала всех и исчезла в лесу. Илья встал:
   -Иван с Руженой Бориловной видно близко уже!
   Из кустов плачущий старческий голос:
   -Опусти ты меня на ноги, ирод, перед людями срамно!
   Мужской задыхающийся бас:
   -Сиди... близко уже!
   -Чего она блажит-то у его? - Илья недоуменно смотрит в кусты. - Может помочь чегой надобно...
   Показывается Ваня. На его спине, крепко обхватив за шею, едет старушка. На груди у него болтается в такт шагам мешок на лямках. У шалаша Иван устало приседает, со спины с кряхтением слазит старая ведьмачка:
   -Вот ведь дубина стоеросовая! - растирает поясницу. - Прибег на ночь глядя, глаза, как колёса у телеги, чуть ночью в лес не уволок! - с трудом пытается распрямиться. - Побёгли! Там Алёшка помирает! Куды побёгли! Ночь, хоть очи выколи. Утром, за серело тильки, шагу не дал ногами ступить, ирод! Всю дорогу пёр, только раз и отдохнули, и то чуть не уронил когда.... На ём пахать надобно, лучшее коня доброго... Алёшка-то в шалаше?
   Проворно засеменила, с кряхтением согнулась. Вика следом.
   -Свет не засти. - Вика отодвинулась в сторону. Бабушка аккуратно убрала компресс, потрогала лоб. - В себя-то не приходил?
   -Нет. Когда принесли, без сознания был.
   -Обихаживашь-то ты?
   Вика кивнула, запоздало поняла, что старуха её не видит и поспешно ответила:
   -Да, я!
   -Ванька баил про тебя. Будто на ступе летала?
   Ведьма повернулась, остро взглянула в глаза Вики и сразу же отвернулась к раненому. Пока Вика обдумывала, как ответить на вопрос, последовал новый:
   -Вязки давно завязывала?
   -Только перед вашим приез..,то есть приходом закончила...
   -Рана-то не кровенит?
   -Нет, красная только и опухла.
   Бабушка тяжело вздохнула:
   -Тогда трогать пока не надобно. Слабый он, еле-еле душа тут. Чо там на рану како своё снадобье наложила?
   -Есть такая специальная мазь при травмах...
   Бабушка махнула рукой:
   -Давай, вылазий! Я на половину не пойму, чегой толмачишь ты! - посмотрела на сидящих у костра мужчин и в пол голоса спросила: - Волос-то почто у тоби на голове нету?
   Вика в недоумении потрогала собственную голову:
   -Это у меня прическа такая...
   -Девица должна косу носить, а у тебя чегой? Срам один! Кто тебя таку замуж возьмёт!? - назидательно подняла палец: - Коса - девичья краса! Да и голоушей не ходи, невместно так-то девице, али ты можа замужня, али как?
   Вика с улыбкой покачала головой.
   -Тебя таку и не возьмёт никто!
   -А я и не спешу!
   -А енто здря! Всяка тварь лесна себе пару ищет, а человек и подавно! Да и в портах девице ходить... как татарка кака! Сарафан-то игде у тебя?
  
  
   Сидят у костра. Усталый Ваня вяло ест из котелка холодную кашу, бабушка помешивала свой целебный травяной настой в подвешенном над огнём котелке.
   -В избу его надобно. Здесь не поднять мине его.
   -Так растрясём мы его, ежели стольки нести-то! - Илья задумчиво покачал головой.
   -А ежели здеся оставить, так помрёт! - Ружена Бориловна оторвала взгляд от котелка. - Сыра земля тольки зерну хороша, а человеку тепло надобно! Да и нести не так и далече...
   -Как так не далече! - Возмутился Илья.
   Бабушка подняла глаза:
   -Я жа вам баяла, ишо намедни, туточки поприщ несколько деревня больша стоит, Паткулино.
   -Да ежели и немного...
   Старушка недовольно покрутила головой:
   -Сначала послухай, а посля глаголь!
   -Она ведь уже баяла, что тута озеро Долгое рядышком, - вступил в разговор Иван. - Только чёлн надобно, ежели на плоту, Алёша ишо хужее замёрзнет!
   Старуха одобрительно кивнула:
   -Чёлн я знаю игде у их, пользовала старостину дщерь, он мене показал, где оне оставляют. От брега совсем недалече, я вам растолмачу, вы найдёте и пригоните.
   Насыщенный событиями день кончается. Незаметно подступает вечер. Солнце зашло. Сумерки. Спала дневная жара, слабый ветерок с реки принес долгожданную прохладу. Мягко по вечернему звенят цикады. Кажется, сама земля поёт серединой лета.
   Валентин после обретения рюкзака воспрял духом. Наконец-то он покажет местным жителям последние достижения цивилизации! Постановка палатки их не особо впечатлила. Только старушка с интересом рассматривает ткань, даже поскребла ногтем и спросила Валентина:
   -Ты где такой шатер добыл? Таку материю и на порты не зазорно пустить!
   Валентин быстро поставил палатку, расправил спальник, лягушкой накачал матрас. Вика с улыбкой смотрела, как настороженно все наблюдают за его приготовлениями. Он обратился к Ружене Бориловне:
   -Может Алексея на матрас положить? Он мягкий, ему удобно будет.
   Она с интересом потрогала упругий матрас и покачала головой:
   -Его трогать сейчас не надобно, пущай так полежит.
   Валентин сходил со своим котелком за водой, достал банку тушёнки и пакет супа. Вода закипела, через десять минут, - суп готов. Широким жестом пригласил с улыбкой:
   -Прошу к столу!
   Сразу откликнулась только Вика. Остальные нерешительно переглянулись.
   -Не стесняйтесь! Попробуйте, что мы едим.
   Илья за всех ответил:
   -Да вроде повечеряли токо что...
   Иван отказался. В другое время он бы непременно попробовал еду пришельцев, но сейчас слишком устал. Он, молча, покачал головой и залез в шалаш.
   Илья, а потом и бабушка присоединились к Вике и Валентину.
   Илья основательно уселся у костра, вытер пучком травы ложку, неторопливо перекрестился, при этом неодобрительно покосился на евшего уже Валентина и только потом принялся за суп. Валентин обратил внимание, что Вика перед едой тоже перекрестилась, даже раньше Ильи. Однако быстро она успела перенять привычки аборигенов, а может искренне уверовала, хмыкнул про себя Валентин, хотя при нынешнем повороте событий, немудрено!
   Ели молча и обстоятельно. Валентин размышлял на религиозные темы, а остальные привыкли принимать пищу в молчании. Даже Вика уже усвоила, что во время еды не ведутся праздные разговоры.
   Облизывая ложку, Илья высказал своё мнение о разносолах из будущего:
   -Оно конечно исти можна, только постно дюже, а у нас ноне мясоед вроде? - вопросительно посмотрел на остальных.
   -Тушёнка ведь мясная, - возразил Валентин.
   -У меня чо-то меж зубов проскользнуло, как плотва в крупну ячею...- ухмыляясь, заметила бабушка. - Так енто мясо было?
   Больше всего поразил аборигенов обычный китайский фонарик. Как это!? Огонь и без огня! Илья и старушка по очереди потрогали холодное стекло, при этом, если заглянуть, слепит глаза! Судя по косым взглядам Ильи, он считает, что без нечистой силы не обошлось, хотя эти свои предположения вслух не высказывает, боясь остаться в меньшинстве.
  
  
   Утро выдалось хмурым. Накрапывает мелкий унылый дождик.
   Старая ведьма хлопочет над раненым. Готовит его к транспортировке. К удивлению Валентина с Викой она благосклонно приняла лечение предложенное пришельцами, позволила даже сделать укол, хотя о таких методах лечения не могла даже догадываться. Но общее лечение взяла на себя. Вообще старушка оказалась наиболее терпимой ко всяким новшествам. Как в медицине, так и в отношении к разным чудесам неведомой современникам технике. Может быть, она проще воспринимала все новшества от того, что сама она и её верования подвергались гонениям со стороны официального христианства и она инстинктивно, а может быть и сознательно искала союзников в заведомо проигранной борьбе.
   К всеобщей радости, во время процедур Алексей пришел в сознание. Какое лечение на него лучше подействовало бабушкино, или гостей непонятно, но раненый открыл мутные глаза и попросил пить. У бабушки наготове отвар из только ей ведомых целебных трав. Алёша сделал несколько глотков и закрыл глаза. Старушка повернулась к Вике:
   -В избу его надобно. Жар у его, боюсь лихоманка бы не приключилась.
   -У него простуда?
   Бабушка кивнула:
   -Ослаб он сильно. От земли-то матери холод, а он слабый. Лихоманка-то к болящему прилипает, как репей к собачьему хвосту.
  
  
   Из двух молодых березок сделали носилки. Сверху положили надувной матрас. С грустью смотрит на спальный мешок и матрас Вика. Это была первая ночь, как она сюда попала, когда удалось нормально выспаться.
   Осторожно переложили Алексея на носилки. Он застонал и открыл глаза.
   Вика поразилась, как страдание и боль преобразили Алексея. Сейчас он ей напомнил лик на иконе старого русского письма. Она никогда не была поклонницей древнерусской живописи, но именно сейчас поняла, что русские мастера писали именно с натуры. Вот такие лица одухотворённые страданием и становились моделями древних художников. Исчезла нарочитая красота, когда Алёша был похож на экранного персонажа какой-нибудь русской народной сказки. Свалялись и потускнели роскошные кудри, в пронзительно синих глазах боль и страдание. Лицо осунулось и отвердело.
   Бабушка сразу начала хлопотать над раненым. В первую очередь постаралась накормить Алёшу, а потом дать какое-то снадобье. Алёша покорно выпил наваристого бульона, потом с трудом сделал несколько глотков бабушкиного лекарства.
   Даже от этих незамысловатых движений он устал. Откинулся на подушку матраса и закрыл глаза, на бледном лбу мелкими капельками выступил пот. Все подумали, что он уснул, но через секунды Алёша открыл глаза и взглядом нашёл Вику, как-то само собой сложилось, что она стала добровольным ассистентом бабушки. Алексей явно что-то хотел сказать, Вика наклонилась к носилкам.
   -Люба ты мне...- запекшимися губами прошептал Алёша. - Не уходи..., я встану скоро...
   От такого неожиданного признания Вика покраснела и непроизвольно отпрянула от носилок. Кроме бабушки рядом стоял только Валентин. И хотя Алёша говорил тихо, Валентин слова расслышал отчетливо. Он сразу отвернулся и отошел, бабушка тоже сделала вид, что ничего не слышала.
  
  
   Как ни старались нести Алексея как можно бережней, ему понадобилось всё самообладание, чтобы выдержать транспортировку. Он стиснул зубы, чтобы не стонать. Несли по очереди. Сначала Валентин с Ильёй, потом Валентина сменил Иван. До места, где сможет причалить чёлн оказалось не так уж близко, в общей сложности прошли где-то километра два.
   На берегу, бабушка увидела, что у Алексея открылось кровотечение. Впервые гости из будущего увидели, что и медицинские познания бабушки не пустой звук. Ружена Бориловна размотала бинты, наклонилась над раной и несколько минут что-то шептала. На глазах рана не только закрылась, но и после того, когда бабушка протёрла рану ватным тампоном, покрылась розовой корочкой. Правда и у старушки это лечение отняло много сил. После процедуры она несколько минут сидела, бессильно опустив руки.
   Перебинтовали Алексея в четыре руки. Вика как всегда ассистировала бабушке. Открыли предпоследний бинт из тех, что принес Валентин.
   Пока шли, дождик прекратился, но на берегу разошёлся не на шутку.
   Валентин сразу начал ставить палатку, а Иван с Ильёй пошли за лодкой. В палатку занесли раненого, бабушка осталась вместе с Алексеем.
   Первый раз, как попали неизвестно куда, Валентин и Вика оказались наедине. Валентин из рюкзака достал два полиэтиленовых дождевика и пытается развести костёр, чтобы к приходу мужчин вскипятить котелок.
   -Как думаешь, что нам дальше делать? - спросила Вика.
   -Я считаю, долг перед твоими спасителями мы выполнили. Со спокойной совестью можно возвращаться - вопросительно взглянул на Вику. Она, молча, смотрит на реку. Молчание затянулось. Наконец Вика спросила:
   -Камера, когда будет?
   -По моим подсчётам, завтра днём. Мы всяко-разно не успеваем, потом - через пять или шесть дней. И это, к сожалению не точно. Здесь время движется с большей скоростью. Приблизительно в три раза быстрее.
   -Валька, Валька! Куда нас занесло! Это ведь уму непостижимо!
   -Что толку причитать, а куда нас занесло, будем вспоминать, когда домой вернемся. У нас сейчас два пути: первое - вернуться к месту, куда должна прибыть камера, второе - с аборигенами добраться до деревни, а уже оттуда - к камере. В обоих вариантах и плюсы и минусы...
   -Ты думаешь, не успеем вернуться? - перебила Вика.
   -И это тоже. Главное у нас даже сейчас нет никаких доказательств нашего путешествия в прошлое!
   -Ты ведь фотографировал?
   Валентин махнул рукой:
   -В век компьютерных технологий мои снимки бесспорным доказательством не являются. В Голливуде можно гораздо круче сделать.
   Вика усмехнулась:
   -Какие доказательства ты в захолустной деревне хочешь найти?
   Валентин вздохнул:
   -Я тоже голову ломаю, есть одна задумка... Ты-то сама как думаешь?
   Вика вздохнула:
   -Меня Алёша просил остаться...
   -Ты меня извини, я слышал, что он тебе говорил. Уши ведь не заткнёшь! У тебя мысли не возникало вообще здесь остаться?
   Вика возмутилась:
   -Ты с ума сошёл! Тут даже кофе нет!
   Валентин рассмеялся:
   -Ну, если дело только в кофе!
   -Конечно, кофе только к слову пришлось! - Вика заметно смутилась. - Этот мир вообще для жизни не приспособлен...
   Валентину, наконец, удалось развести костёр:
   -Это ты права! - замолчал, пристраивая над огнём котелок, потом неожиданно сказал: - А я всё равно здесь бы остался!
   У Вики отвисла челюсть. Удивлённо покачала головой:
   -Ты точно сумасшедший!
   Валентин бездумно смотрит на огонь и задумчиво говорит:
   -Конечно! Наш мир относительно этому благоустроен, жить у нас гораздо легче, но и реализовать себя, что-либо изменить очень проблематично...
   Вика перебила:
   -Ты что думаешь здесь это легко?
   Валентин поднял глаза:
   -Со знаниями, что находятся здесь, - постучал пальцем по лбу. - Здесь можно многое изменить, особенно если к какому-нибудь князю в советники попасть.
   -А ты не думал о том, в праве ли ты здесь что-либо менять? Этот мир живёт по своим законам и правилам, вдруг приходит человек с технологией и знаниями совершенно другого времени и пытается навязать своё понимание жизни и прогресса.
   Валентин пытается возразить, но Вика поднимает руку и продолжает:
   -Хорошо если тебе удастся попасть в "советники какому-нибудь князю" - последние слова она произнесла с сарказмом. - А если в холопы попадешь и отнюдь не к князю?
   Валентин открыл рот, но Вика опять не дала продолжить:
   -А если ты думаешь, что у князя советников мало, то, скорее всего ты очень ошибаешься! При феодальном дворе, даже самом захудалом интриги почище, чем в нашем правительстве! Ты ещё об этом подумай.
   -Да я ещё не решил ничего толком, а ты меня уже всего запугала!
   -Тебя запугаешь!
   -Я думал вот о чём: если бы помочь ребятам змеиху убить, то можно было бы прийти к князю не с пустыми руками. Алёшка ведь выбыл из строя как минимум на месяц. Я уже зондировал почву...
   Вика перебила:
   -Мы же тогда точно не успеем вернуться!
   -Причем здесь ты! Я планировал тебя отправить домой к маме, а самому вернуться!
   -К маме! Твой сарказм здесь совершенно не уместен!
   Валентин хмыкнул и с улыбкой сказал:
   -Прости! - и уже серьёзно. - Тебе здесь оставаться действительно ни к чему.
   -С чего это вдруг ты за меня решаешь! - Вика упрямо вздёрнула подбородок.
   Валентин усмехнулся:
   -Потому что судьба женщины в Средневековье если не плачевна, то предсказуема. Ждать прекрасного принца, а дождавшись, исправно рожать ему детей.
   -Может быть ты и прав, но была ведь княгиня Ольга...
   -Это единичный случай, да и насколько я знаю, у вас в роду князей не наблюдается. Даже твой беззаветно влюблённый Алёшенька если и представляет тебя в качестве собственной жены, то именно в этаком качестве, да ещё, как его папа посмотрит на выбор сына...
   -Ты что издеваешься! - возмущённая Вика покраснела.
   -Успокойся ты! - Валентин примиряюще поднял ладонь. - Я просто рисую тебе перспективу семейной жизни в средние века. А вообще, если серьёзно, мне, если надумаю здесь остаться, надо бы какой-нибудь титул придумать. Здесь происхождению очень большое значение придают. Средневековье, девушка, что поделаешь!
   -Не переборщи! - Вика усмехнулась. - А то, как бы князь не подумал, что ты знатнее его по происхождению будешь!
   -Не боись! Не переборщу! - Валентин вздохнул: - Мне ещё змииху жалко...
   -Ну, ты даёшь! Она тебя чуть не съела, а ты её жалеешь!
   -Вот именно, что чуть не съела, а ведь вполне могла! Я перед ней безоружный стоял, только орать и оставалось!
   -Всё равно эта тварь здесь обречена...
   Валентин улыбнулся:
   -Конечно! Вряд ли она доживёт до мировой революции.
   Вика в ответ грустно улыбнулась, но сказала вполне серьёзно:
   -Ты представляешь, сколько такому животному мясо нужно, чтобы только себя прокормить, а она ещё детей родила!
   Валентин махнул рукой:
   -Да это-то как раз понятно, но всё равно, может быть она последняя такая на земле осталась!
   -Ты что задумал её в наше время отправить?!
   Он с улыбкой покачал головой:
   -При всём вашем желании, эта девушка в будку не влезет. У меня есть задумка еёшнего детёныша к нам отправить...
   Ошарашенная таким заявлением Вика, молча, переваривает неожиданную информацию, Валентин с улыбкой взглянул на неё и снова склонился над костром. Наконец Вика сказала:
   -Вот тогда-то змеиха тебе точно голову оторвёт!
   Из палатки выглянула бабушка:
   -Девка! - поманила рукой. - Поди-ка сюды!
  
   14.
  
   Нижние края сизых облаков золотятся на западе.
   Вдали показалась тёмная точка. Далеко по воде слышится плеск вёсел. Постепенно точка превращается в довольно-таки большую лодку, скорее даже не лодку, ладью. С правильными обводами, с мачтой и оснасткой для подъёма прямого паруса.
   По бортам рядом друг с другом сидят Иван с Ильёй на вёслах. На корме с рулевым веслом в руках сидит угрюмый мужик, по глаза заросший чёрной неопрятной бородой. Ладья повернула к берегу, гребцы со всей силы навалились на весла, зашуршала галька под днищем, ладья замерла, чуть накренившись на правый борт.
  
  
   С пасмурного серого неба отвесно падают мелкие капельки воды, поникшие травы и кусты не шелохнуться.
   Мерно скрипят уключины, плеск волны за бортом, ладья плавно скользит по воде. Алёшу устроили на корме под навесом. Около него бабушка. На вёслах Иван с Валентином. Вика с Ильёй расположились на носу.
   Оказалось на кормовом весле сидит хозяин ладьи. Он готовил своё судно к путешествию с купцами, когда повстречал Ивана с Ильёй. За две серебряных полушки согласился довести Алёшу до деревни.
   Валентина на вёслах сменил Илья. За два часа, что ему пришлось грести, он понял, почему каторжники долго на такой работе не выживали. Ломит поясницу, плечи, на правой руке он успел натереть водяную мозоль. Весла непривычно тяжёлые, до этого ему приходилось грести только на пляже, гонял шлюпку в окружении симпатичных девушек, а это работа, да ещё какая!
   Хозяин ладьи угрюмый молчаливый мужик. Казалось, он думает какую-то свою невесёлую думу, а до остального ему совершенно нет никакого дела. Валентин, когда отдышался, попытался разговорить его, но тот отвечал только односложными словами или отделывался междометиями и кивками головой. Наконец Валентин прекратил бесперспективные попытки и замолчал. Да и неудобно разговаривать через головы гребцов.
  
   Неожиданно жалобным голосом заговорил Илья:
   -Вы, енто самое... к брегу надобно! - Лицо его жалко кривится. С искажённым неожиданным страданием лицом резко табанит и со всей силы гребёт к берегу, удивлённый Ваня в такт ворочает веслом. Вблизи берега он выпрыгивает из ладьи, чуть не перевернув её и придерживая порты, скрывается в прибрежных кустах.
   -Чегой енто с им?..- Иван смотрит в сторону, куда скрылся Илья. - Можа съел не то чего?
   Валентин пожал плечами:
   -Суп из пакетиков я готовил, так ведь его все ели...
   Его перебила Ружена Бориловна:
   -Пойду травки-кровохлёбки сбиру, мужику-то помочь надобно!
   Спрыгнула, как была в воду, добрела до берега и подозрительно быстро скрылась в противоположной от Ильи стороне.
   Вика улыбнулась:
   -Ты может еще, чем угощал кроме супа?
   Озадаченный Валентин задумчиво отозвался:
   -У тебя-то с желудком нормально?
   -Вроде бы да!
   Валентин очередной раз пожал плечами:
   -У меня тоже! Может что-нибудь ещё ели?
   -У меня-то ничего ентого нетути! - вступил в разговор Иван. - А трапезничали мы вместях с Ильёй!
   Вика повернулась к Ване:
   -Вообще-то у них бы диарея раньше началась, где-то часа через четыре-пять!
   -Ладноть! Придётся тута постоять! - Ваня снимает лапти.
   Бабушка на полянке заварила кровохлёбки, добавив ещё какой-то травки из своего мешка, напоила Илью, выпила сама, и остальным участникам похода тоже досталось по маленькой порции горького взвара. Только они пили, пожалуй, только в качестве профилактики. Только хозяин ладьи отказался.
   Всё-таки Илья ещё пару раз сбегал в кусты, Ружена Бориловна крепилась. Может быть, у неё оказался более крепкий желудок, не смотря на различие в массе, а может более закалённый организм. Илья перед каждым походом в кусты неодобрительно поглядывал на гостя, но ничего не говорил, да и что он мог сказать, и что ему мог ответить Валентин?
  
   После незапланированной остановки на вёслах Илью сменил Валентин, у того ещё побаливал живот. Иван смену не просил, а ведь до этого ему пришлось на себе принести старую знахарку!
  
   Хоть и говорила бабка, о том, что деревня не далеко, но они ещё шли четыре часа, Валентин засёк время по часам, когда на берегу увидели изгородь, потом донеслось далёкое пение петуха. Значит рядом деревня.
   Само поселение их окончательно разочаровало. Всякая палехское шкатулочное представление о русской деревне умерло сразу и навсегда.
   Избы редкой цепочкой тянутся вдоль высокого берега реки, всего стоят десятка полтора домов, если можно назвать такие хижины домами. Скорее полуземлянки. Маленькие подслеповатые окна, узкие, очень низкие двери. Валентин сначала не мог понять, что в его смущает в облике домов, потом понял: ни у одного дома нет трубы! Оказалось все дома не только в этой деревне, но и во всех, отапливаются по чёрному!
  
   Чавкая жирной грязью, несут Алёшу к дому.
   Староста предупредительно распахнул дверь. С трудом, с натужным пыхтением, согнувшись чуть ли ни вдвое, занесли раненого. С носилок еле слышный стон.
   Вся изба - одна большая комната, разделённая плотной домотканой занавеской, из-за которой выглядывает любопытные детские мордашки, младший с пальцем во рту. Старший среднему что-то прошептал на ухо, тот прыснул.
   -Ну-ка кыш отседова! - прикрикнул на малышей староста, суетливо отодвинул от стены лавку: - Сюды ложите!
   В избе запах застарелой копоти и свежего хлеба. Кроме широкой лавки, на которую осторожно положили Алёшу, напротив ещё одна, посредине - стол. Полы в избе глиняные, застелены домоткаными половиками. В переднем углу - иконостас из шести потемневших икон, тусклым мерцающим огоньком светится лампада. Потолок и стены черные от въевшейся копоти. Добрую четверть избы занимает печь. Полумрак, маленькие окна затянуты бычьим пузырем.
   В избу вошла дородная хозяйка, сзади, что-то ей втолковывая, бабушка. Увидела раненого на лавке, сразу напустилась на мужиков:
   -Вы почто его на лавку-то поклали! Я же вам сказывала, на печку его надобно!
   Но увидев, что мужчины двинулись, было к Алёше, который уже стиснул зубы, чтобы выдержать очередную транспортировку, переменила намерения:
   -Ладно-ть, пущай пока тута лежит, - повернулась к хозяйке: - Ты, Верка, давай печку шеруди, а мы покамесь с Викой его перевяжем!
   -Лучшее его сразу же на печь покласть, я только утресь хлебы пекла! - хозяйка потрогала печь. - Вона! Ишо теплая!
   -Ты давай, дева, все равно растапливай, ему сейчас тепло надобно! - бабушка склонилась над раненым. - Поставец кто-нибудь засветите, тёмно тут у вас совсем.
   -Почто поставец, в нашем дому и свечи есть!
   Валентин уже расстегнул молнию на кармане рюкзака:
   -Не надо свечки! - шагнул к лавке и зажёг фонарик.
   Староста открыл рот, у обернувшейся от печи Верки округлились глаза.
   -Енто чегой у него? - шёпотом спросил староста Илью, кивком головы показывая на фонарик.
   -У их в державе усе с такими жа ходют! - с важностью сказал Илья.
   -Избу-то не пожжёт?
   -Не боись! Он холодный, как светляк. Огонь они ишо чудней добывают! Я потом тебе покажу.
   -Ну их бесовы чуды! - Пров Савельевич истово перекрестился.
   Тем временем хозяйка затопила печь, по избе поплыл серый дым. Бабка с Викой закончили перевязку и вышли во двор, следом Валентин.
   Небо очистилось, россыпь разноцветных, как будто вымытых прошедшим дождём звёздочек окружают серебряную луну. В деревне только от одной избы слабый отсвет, лунная дорожка чуть рябит на течении реку, на фоне фиолетового неба контуром проступают деревья на той стороне. Посвежело, от воды тянет прохладой и дурманящим запахом скошенных трав.
  
   15.
  
   Перед самым рассветом заливистый лай Лоты, сразу требовательный стук в дверь и повелительный голос:
   -Отворяй, хозяин!
   Староста засуетился:
   -Сейчас, сейчас! только порты натяну!..
   Он распахнул дверь. В неверном свете факела стальной отблеск остроконечного шлема, звон оружия, тот же начальственный бас:
   -Каки тута иноземцы?
   С пола с разостланной кошмы щурит на свет заспанные глаза Валентин, на лавке зашевелилась Вика.
   -Сбирайтесь! Я воевода княжеский. Княже меня снарядил вас к ему не медля привесть!
   Во дворе четверо дружинников, вооружённых копьями, с мечами у пояса. Ещё шестеро держат в поводу коней. Вышедший первым староста говорит в спину мальчонке, заводящим в конюшню лошадь.
   -Овса ему насыпь, а пить сразу много не давай!
   У Валентина слетела сонливость:
   -Так это ты, пёс ласковый успел князю стукнуть!
   -Ты почто лаешься! - Пров Савельевич удрученно качает головой. - Князюшке, нашему благодетелю, - поклон в сторону воеводы, - я завсегда должон весть подать! Мало ли каки людишки тута ходют!
   Валентин поразился, как они с Викой выделяются среди аборигенов. И дело не только в одежде, но и ростом. Если воевода по прикидкам оказался где-то около ста семидесяти пяти, то его воинство не дотягивало и до ста семидесяти, а ведь это дружинники, отборное войско князя. Даже Вика была заметно выше большинства из них, а Илья с Иваном выглядели бы здесь великанами.
   Тем временем воевода степенно поклонился:
   -Ты боярин не серчай! Наш Порфирий Глебыч тебя честью просит!
   Валентин приосанился.
   -Обиды ни тебе, ни боярышне твоёй чинить никто не мыслит, - кивнул в сторону дружинников. - Князь и конёв Вам прислал. Тута всего паприщь двадцать, вмиг доскачем!
   Попрощались со спутниками, Валентин сказал, что постарается вернуться, Вика зашла попрощаться с Алексеем. Он не спал, хотел что-то сказать ей, но она коснулась губами его щеки и сразу вышла.
   Валентин в сомнении рассматривает фыркающего коня. Его знакомство с этим видом транспорта ограничивалось ранним детством, катанием на смирной лошадке на площади родного города.
   Наблюдая неуклюжие попытки Валентина забраться на танцующего коня, воевода с улыбкой приказал:
   -Василько! Поменяйся конями с боярином, да стремя ему придержи!
   Наконец Валентин с великими трудами взгромоздился на меланхоличного мерина и взял в руки вожжи.
   Вике помощь не понадобилась. Она легко вскочила в седло, стременами и поводом усмирила коня и победно взглянула на мужчин. Могла ли она подумать, что детская любовь к лошадям в юношеской секции понадобится в такой экстремальной ситуации.
  
   Ехали уже второй час, Валентин терпел неимоверные муки. Никак не мог найти приемлемое положение для измученной филейной части многострадального тела. Ныл даже позвоночник! Проклятая животина никак не хотела идти вслед за остальной кавалькадой.
   В начале путешествия воевода приказал ехать рысью, но глядя на ужас, написанный на лице самозваного боярина, и его гимнастические этюды, когда он отчаянно пытался удержаться на спине своего Россинанта, скомандовал остановку.
   Лучше бы он этого не делал!
   Мерин послушно встал как вкопанный, а сальто Валентина останется в анналах истории княжеской дружины навсегда! Он умудрился встать на ноги, но в отличие от профессиональных акробатов, устоять не смог. Самое обидное: в дружном мужском гоготе отчётливо слышался заливистый женский смех.
   -Чтоб ты издох!.. ... ... - не нормативную лексику начала двадцать первого века дружинники не поняли, но общий смысл уловили. Витиеватость и экспрессия выражений чуть приподняли подмоченную репутацию гипотетического княжеского советника, хотя в свете последних событий блеск славы реформатора древней Руси для мученика верховой езды изрядно потускнел.
   Воевода исполнительный человек, поэтому горе-наезднику пришлось, с поминанием всех святых, опять громоздиться в седло.
   Наконец показались возделанные полоски полей, огороженная жердями, поскотина, Валентин понял, скоро его мучения закончатся.
   Любопытный взгляд вперед, эх, если бы не эта проклятая скотина! Хоть Валентин и освоился более-менее в седле, но приходилось быть настороже. Старый конь сразу понял, что за всадник ему достался и норовил выйти из повиновения. Только начинающий наездник ослабит внимание, глядь, они уже на обочине дороги, а ведь по сравнению с Паткулино, Стриженково издали казалась красивым селением.
   Дорога прихотливо извивается вниз к стоящему на холме селу. На солнце желтеют соломенные крыши, издали видна маковка церкви. Вокруг почти пяти десятков домов - частокол из остроконечных бревен. У ворот ратник в остроконечном шлеме с копьём. Из-под руки смотрит на всадников.
   Со скрипом распахнулись ворота, и кавалькада гуськом въехала в село.
   Князь Порфирий Глебович остановился в самом большом и красивом доме. Это не изба Паткулинского старосты! Дом с подклетью покрыт дранкой, высокое резное крыльцо, украшенное затейливыми балясинами, ведёт к двери. Монументальные ворота распахнуты. Их уже ждут.
   Ноги Валентина соединяться вместе не желали, как не упорствовал хозяин, а Порфирий Глебович уже ждёт! После доклада воеводы к князю велено позвать только "боярина".
   Кряхтя и чертыхаясь про себя, Валентин поковылял на аудиенцию.
   В просторной горнице накрыт широкий стол, покрытый белой скатертью с затейливой вышивкой. За столом мужчина средних лет в богатом кафтане, украшенном золотыми пуговицами. Хорошее лицо с каштановой подстриженной бородкой, серьёзные глаза пытливо смотрят на незнакомца. Рядом с ним сидит тучный благообразный старик тоже в кафтане, застёгнутом на пуговицы из драгоценных камней, по левую руку - юноша с тонким лицом в атласной рубахе. Несмотря на лето, все трое в собольих шапках.
   Валентин перекрестился, глядя на богатый иконостас постарался сделать изящный полупоклон.
   -Ты кто такой будешь?
   -Вы Порфирий Глебович?
   -Ну, так что? Ты в моих землях мине ещё допросы чинить будешь! - брови грозно нахмурены.
   -Я бы хотел с Вами наедине поговорить...
   Повисло тяжёлое молчание. Князь грозно и как-то растерянно смотрит на незнакомца. Благообразный старик повернулся, и открыл было рот, но увидел глаза Порфирия Глебовича, выдохнул и промолчал.
   Валентин прямо и безбоязненно старается смотреть в глаза князя, хотя внутри всё подрагивает.
   -Ну, гляди, боярин, - князь тяжело усмехнулся, покачал головой и тихо сказал: - Аника Титыч, выдь покудова.
   В негромком голосе князя столько властности, что подчинится каждый.
   Старик неодобрительно покосился на незнакомца, встал, поклонился в пояс князю и, прихрамывая, вышел.
   -Ну, глаголь, что у твоёй милости за тайны, - увидев, как незнакомец посмотрел на юношу, недовольно добавил: - Енто наследник мой Светозар.
   Валентин шагнул к столу и с поклоном положил перед князем фонарик:
   -Это подарок Вам!
   Порфирий Глебович вертит в руках странную вещь. Валентин опять с поклоном протянул руку:
   -Разрешите, - с неудовольствием заметил в своём тоне лакейскую интонацию. Щёлкнул кнопкой, но на князя направить луч поостерегся, посветил на стену и не выключая положил перед князем. Светозар осторожно потрогал чудесную игрушку.
   -Он не жжётся, - Валентин приложил руку к стеклу, Светозар робко повторил жест незнакомца.
   -Тятя, правда, не жгёт!
   Лицо князя оставалось невозмутимым:
   -Чегой за чуды сатанинския! Ты, поди, волхв? Во Христа-то веруешь?
   Валентин перекрестился:
   -Это не чудо. В нашей державе такие фонарики - обычная вещь.
   -Ты сам-то кто такой, как кличут тебя?
   Валентин с достоинством поклонился:
   -Валентин Ролланович мы, из рода бояр Шатуровых...
   -Князь Григорий сродственник тебе?
   Последовало секундное замешательство, которое не укрылось от проницательного взора Порфирия Глебовича. Валентин покачал головой:
   -Нет, не родственник!
   -Ты чегой даже древо своё родовое не ведаешь? - с деланным удивлением и с явными нотками сарказма поинтересовался князь, Светозар с интересом уставился на новоявленного боярина. - Ярополк ещё баил, что ты и на коне не дюже ездишь?
   Валентин нервно сглотнул, в голове пронеслось: "Права была Вика, съедят и не подавятся!" Нужно немедленно перехватывать инициативу, но как объяснить людям Средневековья, как и откуда они здесь. Он снова сглотнул, хотя во рту сухо, как в пустыне, ещё сильнее выпрямился:
   -Держава наша называется Россия, а город Екатеринбург!
   -Не слыхивали об етаком, и держава у тебя прозывается чудно, ты немчин? Откуда по-нашему ведаешь? - уже с нескрываемым подозрением протянул Порфирий Глебович, вольготно откинувшись на спинку кресла и сурово разглядывая самозванца.
   Не спеша, с достоинством, Валентин расстегнул футляр, вынул фотоаппарат, навёл на князя. Щелчок, вспышка! На этот раз князю не удалось сохранить хладнокровие, брови у него поползли вверх, когда Валентин показал фотографию. Светозар вытянул шею и с детской непосредственностью воскликнул:
   -Енто ведь Вы, тятенька!
   Не давая опомниться Валентин начал рассказывать:
   -Держава наша находится здесь, ткнул пальцем в выскобленный пол. - Отсюда во все стороны на тысячи поприщь! Не подумайте, что я сумасшедший. Просто наша страна, или держава будет здесь через тысячу лет! Мы с Викой ваши далёкие потомки. На коне я действительно ездить не умею, у нас их осталось очень мало, и ездят на них только для развлечения. Мы передвигаемся на автомобилях, поездах, это такие само беглые телеги, летаем по небу на самолётах.
   Он взял фотоаппарат, полистал, нашёл снимок своей несбывшейся мечты джипа "Лэндкраузер", повернул экраном к князю:
   -Это автомобиль, на таких мы ездим...
   Порфирий Глебович справился с удивлением и с уже прежним хладнокровием перебил:
   -Ежели ты правду сказывашь, как вы сюды-то попали?
   -Мы изобрели такую... такое приспособление, которое помогло нам перенестись в ваше время...
   -Волшебство како? - опять перебил князь. - Ты всёш-таки волхв, али ишо какой кудесник?
   -У нас это называется наукой.
   Порфирий Глебович задумчиво рассматривает странного гостя. Спросил:
   -Воюют у вас тама?
   Валентин пожал плечами:
   -К сожалению, - снова взял фотоаппарат, нашёл снимок, который снимал на параде в день Победы:
   -Вот посмотрите, - развернул экраном к князю: - Это танк называется. Стреляет снарядами, это такие железные болванки, на несколько поприщ...
   -Зачем болванками-то стрелять?
   -Они взрываются, как... ну вроде как громом бьет! Если люди, или крепость какая, разносят в клочья. Есть ещё ракеты, они вообще поражают цель за тысячи километр..., то есть поприщь. Есть автоматы, пулемёты, они стреляют пулями, это как стрелы, только маленькие. Вылетает сразу тысячи, как свинцовый дождь. Человечество за прошедшие века много всяких смертоносных изобретений на придумывало!
   Валентин замолчал, хотя его и подмывало рассказать князю о чудесах своего времени, но он отчётливо понял, что сейчас лишняя суетливость и словословие только испортят общее впечатление от его рассказа.
   Порфирий Глебович, несмотря на выдержку, несколько ошарашенно смотрит на мнимого боярина. Молчание затянулось, наконец, решительно крикнул:
   -Ярополка ко мне!
   За дверью шевеление, далёкий возглас:
   -Воеводу князь кличет.
   Уверенные шаги с бряцаньем шпор, приоткрылась дверь:
   -Звали, княже?
   Порфирий Глебович показал на Валентина:
   -Ентого под крепку стражу, очей с него не спускать!
   У Валентина непроизвольно открылся рот, он не ожидал такого поворота событий и не нашёлся, что сказать, князь с усмешкой глянул на него и добавил, погрозив воеводе пальцем. - Обиды никакой не чинить, стол ему накройте, пущай покуда трапезничает.
   -А жонку его куды?
   -Да не жена она мне! - обрёл голос Валентин, но князь на его возглас, казалось, не обратил никакого внимания:
   -За ей тоже пригляд нужон, стол в девичьей накройте, зрите в оба, не приведи Господь убегнут! Всё что у их есть, отберите, под замок и тожа стражу приставь.
   Валентин возмутился:
   -Не имеете права вещи личные отбирать!
   Князь мельком взглянул на него:
   -То, чего у него есть - оставь, остатнее - под замок!
   Воевода нехорошим ощупывающим взглядом смотрит на Валентина:
   -Ката, поди, надобно будет?
   Порфирий Глебович с усмешкой посмотрел на побледневшего боярина:
   -Пока не надобен, ежели чего, послать не долго! Ты к его жонке Забаву приставь, она девка с соображением, пущай выведает, откуда оне у нас.
   Валентин попытался возразить, но увидел ухмылку князя и промолчал. Тяжёлая рука легла на плечо:
   -Ступай, боярин!
   Он опасался, что кормить его будут вместе с дворней, тогда бы точно князь признал новоявленного боярина за самозванца.
   Воевода привёл Валентина в большую комнату с низким потолком. Широкий длинный стол накрыт холщовой скатертью. На лавках сидят дружинники. Ярополк легонько подтолкнул Валентина на свободное место, воины потеснились. Воевода вышел, но быстро вернулся и с достоинством занял место во главе стола. Валентин оказался по левую руку от Ярополка, напротив сидит старый седоусый дружинник. Валентин осмотрелся. Видно, что за столом собрались бывалые закалённые в боях воины. У многих головы в шрамах, Валентину бросился в глаза пожилой дружинник с безобразным шрамом через всё лицо. Рубец наискось пересекал левую глазницу, на месте глаза - сморщенные веки, но выглядит калека довольным. Улыбаясь беззубым ртом, что-то говорит соседу. Молодые безусые воины сидят в конце стола. Лица прямые и бесхитростные.
   На столе хлеб большими ломтями, в деревянных солонках - соль, в больших чашках квашеная капуста, свежие и солёные огурцы, зелёный и репчатый лук, дольки чеснока, без него русский стол таковым не считается. Стоит несколько чашек с отварным мясом со специями, нарезанное тонкими ломтиками. Вся посуда или керамическая или деревянная. Даже чарочки из глины, только перед воеводой - серебряная. Валентин огляделся в поисках ложки.
   -Чего же ты, боярин, даже ложки у тебя нетути! - Ярополк добродушно усмехнулся. Баба в низко повязанном платке внесла парящий горшок.
   -Вот и шти поспели! Баба! Боярину ложку подыши! - повернулся к Валентину: - Боярин без ложки, как вой без меча!
   Дружина загоготала. Валентин тоже улыбнулся бледной улыбкой. Несмотря на добродушный тон, он помнит ощупывающий взгляд воеводы и понимает, что этот отец-командир не раз принимал участие в допросах с пристрастием, а предложение вызвать палача совсем не шутка.
   Тем временем Ярополк подождал, чтобы всем налили водки из глиняного кувшина. Встал, прочитал молитву, все набожно перекрестились. Воевода торжественно провозгласил "Аминь", сотворил крестное знамение, перекрестил чарку и лихо опрокинул содержимое в рот, Сморщился, вытер усы и закусил хлебом с четвертинкой луковицы. Валентин выпил водку как воду. Это оказалась обыкновенная самогонка, запах сивухи не смог перебить даже анис, которого изготовитель не пожалел. Как видно, самогоноварение цветёт в этом мире махровым цветом. Взял кусок хлеба, отщипнул.
   Двое юношей, одинаково подстриженные под горшок, руками, которые наверняка не знакомы с мылом и водой, наливают в чашки аппетитно пахнущие "шти". Оказывается, чашки под суп рассчитаны на двоих или троих, только Валентину наливают отдельно, даже воевода ест вместе со своим соседом. Все наливают по второй, не обделили и "боярина". Ярополк встаёт:
   -Давайте, братия, выпьем за надёжу нашу, за князя-батюшку! Чтобы своей милостью не оставил сирот своих! Все встали, Валентину, чтобы не казаться белой вороной пришлось подняться тоже. Сдвинули чарки, Воевода с усмешкой покосился на кислое лицо "боярина".
   Едят в тишине, слышно только чавканье, шлёпанье ложек и сытое отрыжка. То тот, то другой руками берут из мисок мясо, капусту, лук или чеснок и, не мудрствуя лукаво, отправляют в рот. Один из воинов тайком вытирает скатертью руки. О культуре поведения за столом здесь не может быть и речи.
   Та же прислужница вносит большой поднос с горой жареной курицы, её появление вносит некоторый ажиотаж в размеренное поглощение пищи. По третьей каждый наливает себе сам, но судя по всему трезвенников за столом нет.
   Появляется давешний старик, которого Валентин видел с князем:
   -Всем ли довольны ратники милостивого князя нашего?
   Одобрительный рев лужёных глоток! Воевода выходит из-за стола:
   -К нашему столу, Аника Титыч!
   Старик замахал руками:
   -Угощайтесь, робятушки, у меня ещё делов много!
   Провозглашается здравница в честь хлебосольного хозяина, Аника Титыч с поклоном поднимает чарочку. Так это оказывается хозяина, выставил Порфирий Глебович во время разговора, понял Валентин.
   Потом седоусый сосед поднял чарку за воеводу. Теперь очередь Ярополка Силыча вставать и с поклоном принимать тост, соратники ревом приветствуют своего командира.
   Валентин ещё на две дырочки отпустил ремень. Он напрасно решил, что обед движется к завершению. Отроки с грязными руками внесли очередную перемену блюд. Это взвары, то есть какое-то подобие компота, только с большим количеством фруктов. Далее следуют молочные блюда... От бесчисленных тостов и сверх обильной еды потомок князей Шатуровых почувствовал, что несколько осовел. Отроки принесли фигурные пряники. Очередной раз встаёт воевода, поднимает огромную продолговатую чашу:
   -Давайте, братия выпьем чашу круговую! - обвёл взглядом серьёзные лица соратников. - Не раз мы с вами ходили в походы, так поднимем енту братину, чтобы ворог не видал наши спины, а казал свои! Дружина Порфирия Глебыча усегда славна была витязями, так не посрамим же славного имени нашего князя-надёжи!
   С этими словами Ярополк Силыч поднёс чашу к губам, сделал два долгих глотка и передал братину соседу. Все с самым серьёзным видом делают пару глотков из чаши, многие крестятся, и передают братину соседу. Наконец чаша доходит до Валентина.
   -Не побрезгуй, боярин, с нами круговую испить! - воевода с ухмылкой смотрит на Валентина. Тот заглянул в чашу, воины не жадничали, на дне не менее полу литра.
   -По обычаю остатний зла в братине оставлять не должон!
   "Я умру с этой их самогонкой безо всякого ката!" - пронеслось в голове алкогольного мученика, пока он подносил чашу к губам. Но в братине оказалась не самогонка, а очень приятная медовуха. Валентин выпил залпом, чем заслужил оглушительный рев собутыльников. Даже воевода уважительно крякнул и доверительно наклонившись, сказал:
   -Никакой ты не немчин, оне так вино хлестать не можут! Приезжал тута к Порфирию Глебычу один, так его из-за стола, как колоду каку ташшить пришлось!
   Разговор за столом стал громче, но невнятней. Компания разбилась на несколько обособленных групп. Седоусые воины вспоминают боевых товарищей павших в минувших битвах, в конце стола молодёжь смеётся над каким-то увальнем, тот вяло отбивается. "Обычная корпоративная вечеринка, только в средние века", - подумал Валентин.
   Ярополк Силыч опять к нему наклонился:
   -Ты, боярин, не ведую имя твоёво, - вопросительно глянул на собеседника, но тот молча ждёт продолжения. - На Порфирия Глебыча зла не держи, - вздохнул. - Мы же не ведаем кто ты и откудова. Намедни подсыла григорьевского пымали, ходил по детинцу, выведывал про дружину нашу, град зрил, благо десятник мой Никита углядел его. На дыбе тольки и заблажил! В детинец он за здря сунулся, у меня вои даром хлеб княжий не едят!
   Воевода тяжело вздохнул.
   -Ты, конешное дело, на изведчика не личишь, но времена-то ноне, не приведи Господи! - он истово перекрестился, снова вздохнул. - А ежели про Краснуху слыхивал, так енто всё наветы! Князь Григорий-то поиздержался в походе напрасном, а игде деньги брати? Вот он и обложил смердов своих... С Краснухи повоз повелел вдвое взять, а смерду игде хлеба-мёда стольки взять? Вот оне и кинулись в ноги к Порфирию Глебычу, чтобы он их под свою высокую длань принял!
   Имя бы, как добрым християнам, дождаться Юрьева дня, да со всей хворобой к нам. Порфирий Глебыч с ихним старостой уже и место приглядели, князюшка и на обзаведение имя кое-чего обещался. Оне же взяли свою деревушку и спалили!
   Валентин удивлённо уставился на собеседника.
   -Сами, сами, вот тебе крест святой! - воевода размашисто перекрестился. - Вроде как тати их пожгли! А ворам-то деревушку их жечь почто? Енто починок недавний, семь дворов усего-то. Взять-то с их нечего, вот князь Григорий и порешил, что енто мы его деревушку пожгли, а людишек к себе силком увели!
   Валентин слушал воеводу и думал, что историю русского Средневековья мы совершенно не знаем. Он сам, когда интересовался прошлым страны и то, представлял наших предков, как череду войн, когда илье муромцы с добрынями побеждают злых хазаров, а злобные князья мешают доброму Владимиру объединить Русь. Подавляющее же большинство помнит вещего Олега, щит на вратах Царьграда, княгиню Ольгу, а вот о таких порфириях глебычах, дай бог, накропает какой-нибудь кандидат наук монографию, на диссертацию материала уже не хватит, да и то, если останется в каком-нибудь монастыре упоминание его имени, а уж его нынешний собеседник, скорее всего, и упоминания вряд ли удостоится, а быт народа, как и современной элиты не знает никто. Да и о нас, грешных, вряд ли кто вспомнит даже через сто лет, не говоря о тысячи.
   А сейчас здесь кипят нешуточные страсти. Из-за пустякового повода может разгореться междоусобная война, погибнут люди...
   Ещё у Валентина возникли сомнения, Ярополк Силыч не выглядит болтливым человеком, да и на такой должности болтунов не держат, и он терялся в догадках, зачем такая ненужная откровенность с подозрительным типом, а именно так чужеземец должен выглядеть в глазах воеводы.
   На какой-то момент Валентин потерял нить разговора, а Ярополк между тем продолжает рассказывать:
   -...Вот теперя приехал учёный грек-чернец с игуменом нас с Григорием мирить.
   Конечное дело по совести надобно людишек князю Григорию вернуть, но жалко! Перепорет смердов Добрыня, а толку-то чуть! Такой повоз-то имя неоткуда взять. Поговаривают, что Григорий с Добрыней смердами своими приторговывают, даже за моря людишек продавали, енто уж совсем рас последнее дело!
   Да тут ишо ишь как: грек-то каки-то грамоты в монастыре нашёл, вроде как землю енту, игде Краснуха стояла, предок князя Григория монастырю отписал. Сейчас в светлице сидят, пергаменты разбирают. Греки-то дюже ушлые людишки, могут и ложные свитки сунуть. Оне вишь-ты предлагают Порфирию Глебычу вроде-как енту землицу выкупить у монастырских, а пергамент князю Григорию отказать! - воевода пытливо уставился в глаза собеседника: - Я чего помыслил, ты грамоту разумеешь ли? Может те свитки поглядишь? Как бы крамолы какой не случилось...
   Валентин понял, чем вызвана откровенность воеводы и спросил:
   -А у вас, что нет человека, чтобы эти грамоты разобрать?
   -Князюшко с Аника Титычем сидят, но одна глава хорошо, а две усегда лучшее!
   Валентин решил отказаться сразу, но спросил:
   -Аника Титыч ближний боярин княжий?
   -Посейчас и боярин! Порфирий Глебыч ему грамоту боярскую выправил! А сам-то он из смердов человечек, сын старосты Стриженковского. Сам собой поднялся! По молодости в приказчики у гостя житейного выбился, слухи ходили, что на сарынь лодьи грецкие брал, но толком никто не ведает... Потом свои лодьи в Царьград водил, алатырь-камень, да самоцветные каменья из Ганзейской земли в Царьград возил, а посейчас лавки свои, да евошние коробейники по деревням и ярмонкам ходют. Чадов вот Господь ему не дал, Две дщери тольки у его, ну да не всё коту Масленица!
   В последней фразе проскользнуло злорадство. Да, Вика права, здесь интриги почище Мадридского двора!
   Получается, что воеводу не пригласили на переговоры с церковниками, вот он и решил попробовать попасть на них при помощи чужеземца, а может быть князь не вполне доверяет мнению Аники Титыча и решил для этой цели использовать Валентина, но... вышли они от князя вместе, и Порфирий Глебович не успел бы проинструктировать воеводу...
   Валентин покачал головой:
   -Грамоту я разумею, но докум... пергаменты такие ни разу не видел, так что помочь в таком важном деле не смогу, - Валентин сожалеюще развёл руками.
   -У вас в державе, чегой таких грамот не ведают? - разочарованно протянул Святополк Силыч.
   -Почему, есть, конечно, юридические документы, - увидев непонимание в глазах собеседника, поправился: - Всякие грамоты на владение имуществом... - махнул рукой. - Именно таких грамот нет!
   Воевода заметно потерял интерес к разговору и предложил:
   -Тебе до ветру не надобно?
   В комнату входят скоморохи, дружина рёвом встречает начинающих прямо на ходу играть на жалейках, дудочках и барабанах шутов.
   Валентин мельком видит старое морщинистое лицо всё в поту, надутые щёки, скоморох играет на дудочке, напряжённую худую жилистую шею, красный дурацкий колпак с бубенчиками. Приплясывая, старый гаер двигается на встречу, трясёт головой, гремят не в такт бубенчики. Видно не сладок хлеб комедианта! "Вот и шоу-программа подоспела!" - усмехнулся про себя гость из будущего.
   Когда они начали выбираться из-за стола Валентин сначала решил, что отсидел ноги, но по головокружению понял, пол литра медовухи с несчётными чарками самогонки очень приличная доза даже для человека двадцать первого века. Пока он разбирался с собственными руками и ногами, Святополк, который тоже слишком твёрдо ставит ноги, хотя медовухи выпил только два глотка, подозвал молодого дружинника, что-то приказал ему.
   По дому снуют слуги, им уступил дорогу отрок, несущий пирог на деревянном блюде. В глубине дома чей-то начальственный голос:
   -Вина заморского и пряники печатные в светлицу несите!
   Вышли на задний двор. Вокруг лабиринт хозяйственных построек, бесчисленные курятники, стайки, конюшни и бревенчатые амбары. Оказалось, изыски в виде деревенской уборной здесь не в чести. Они спугнули какую-то девушку с задранной юбкой, которая с визгом убежала, провожаемая добродушной бранью воеводы.
   Валентин отвернулся, расстёгивая прореху, но воевода, выглядывая из спины спросил:
   -Ты случаем не из жидов? - удовлетворённый осмотром констатировал. - Крещёный значится.
   Воевода подвёл Валентина к низкой двери землянки, в которую давешний дружинник впихивает толстый замызганный тюфяк.
   -Сбежать ты боярин даже и не думай! Здеся вот ентот отрок сторожить тебя будет.
   Молодое добродушное лицо с нежным пухом вместо усов и бороды, но взгляд серьёзный и смотрит настороженно.
   Из тёмного провала двери показалась голова мальчишки. Валентин понял, это есть его персональная камера. На миг промелькнуло сожаление, что отказался стать экспертом в средневековой юриспруденции, но это, скорее всего, просто отложило бы начало тюремного срока, а скорее всего его ещё бы и увеличило.
   Он спустился по приставной лесенке, которую тотчас подняли, и оказался в срубе, собранном под землёй.
   -Почивай! - донёсся сверху гулкий голос воеводы. - Опосля трапезы православные почивать должны.
   Темница очень точное название места, в котором оказался мнимый боярин. Со света он не сразу разобрался, где здесь что. Помещение где-то два на два метра, и высотой около трёх метров. Запах застарелого погреба. Видимо основное предназначение - хранить овощи. Под потолком - окошко, прорубленное в двух брёвнах, на земляном полу - тюфяк и подушка. Пощупал, оказывается это толстая перина. Рядом с подушкой - кринка с медовухой. "ВИП-камера", - усмехнулся Валентин. Воевода в точности выполнил приказ князя.
   Бежать он решил сразу, как только князь приказал посадить его под стражу, упоминание о палаче только добавило решимости.
   Обследовал темницу, брёвна пригнаны плотно, подняться наверх без лестницы или хотя бы верёвки - нереально. Дверь под потолком, скорее всего ещё и заперта, когда закрыли, Валентин слышал звук, похожий на запирание деревянной щеколдой.
   Улёгся на перину, закинул руки за голову. "Узник замка Иф" - опять горько усмехнулся.
   "Где-то я допустил ошибку",- размышлял Валентин. - "Скорее всего, когда рассказывал об оружии. Если себя поставить на место князя... Прибывает какой-то "боярин", черт знает, откуда, показывает чудеса невиданные, оружием пугает, убивающим на огромном расстоянии... А вдруг он только разведчик!? Появятся ещё гости незваные с пулемётами да танками и конец не только власти, но и народ вверенный поработят!
   Подвесят на дыбу, - от таких мыслей похолодела спина. - И выложишь, как миленький, как мы сюда попали, сколько нас и про камеру переброски всё-всё... и ещё и от себя добавишь, только бы муки смертные не терпеть!
   Меня спасли переговоры, - догадался Валентин. - Если бы не игумен с греком, князь смог бы заняться мною сразу и всерьёз!
   Глубоко вздохнул. Что-либо сделать в такой ситуации невозможно, остаётся только ждать развитие событий и положиться на волю случая. Выпитое клонило в сон.
   "Как там Вика?" - подумал уже засыпая. - Тоже, наверное, в другой камере сидит.
  
   16.
  
   Женщину в этом мире никто всерьёз не воспринимает, даже Забава, которую приставили к Вике в качестве своеобразного дознавателя, отнеслась к поручению воеводы весьма несерьёзно. Она и о себе сказала, что у бабы коса длинна, а ум короток, хотя выглядела сообразительной и живой девушкой. Такое отношение к прекрасной половине человечества обществом и самими женщинами воспринимается, как само собой разумеющиеся, поэтому они и сами считают себя неполноценными.
   Забава осмотрела Вику с ног до головы, хмыкнула, и повела незнакомку в девичью горницу. Здесь собрались дочери хозяина и гостьи.
   В большой комнате с уже привычным низким потолком сидят за рукоделием молодые девушки. На взгляд Вики они больше болтали и хихикали, чем занимались делом.
   Поразила и разочаровала гостью из будущего одежда аборигенок. Дело даже не в уродливых сарафанах, подвязанных непривычно высоко, по качеству ткани и обилию затейливых вышивок на разных жилетках, платьях, сарафанах, Вика поняла, что здесь собрались представительницы элиты здешнего общества. Все вычурные наряды выглядели так, как будто пролежали в бабушкиных сундуках не один десяток лет. Кое-где золотое и серебряное шитьё распустилось, а потом его не всегда аккуратно отремонтировали.
   Тем не менее, в этих обносках, а иначе Вика такие платья и не назвала бы, девушки чувствовали себя очень нарядными и красивыми. Действительно, по сравнению со слугами, которые щеголяли в грубых, часто порванных домотканых платьях и сарафанах они выглядели настоящими дамами из высшего общества, кем и являлись на самом деле.
   Викины джинсы и кроссовки собравшееся общество шокировало. Сначала все молча рассматривали необычную гостью, потом шепоток и смешки. Вика постаралась принять гордый и независимый вид, но чувствовала себя очень неуютно под обстрелом насмешливых глаз.
   Провожаемая взглядами и шушуканьем за спиной Вика с Забавой прошли в угол и сели на лавки напротив друг друга. Начались расспросы, Вика старалась отвечать односложно, больше старалась выведать сама. Несмотря на естественное женское любопытство, Забава, да и её подружки оказались любительницами поболтать.
   Как поняла Вика из разговоров, женщины, даже дочери и жены не допускались за стол. На пиру и тем более переговорах присутствовали только мужчины. Слуги накрывали стол какому-то знаменитому игумену из лавры и книжнику-греку, ещё им приходилось обслуживать обед дружинников. Прислуга сбивалась с ног. Оказывается, хозяин только недавно получил чин боярина и это посещение князя с дружиной большая честь для него.
   Девичья горница рядом с кухней. Мимо открытой двери то и дело проносились холопы с аппетитно пахнущими блюдами.
   Распоряжался обедом ключник вместе с хозяйкой дома. То и дело по дому разносился зычный мужской бас, указывающий дворне, в какой последовательности и что подавать. Хозяйка Людмила Ермиловна не отставала от него, и часто её визгливый голос перекрывает бас ключника, если она считает, что кто-то какое-то блюдо не туда понёс.
   Между тем у девиц кончились новости и Забава начала расспрашивать гостью. У Вики уже был печальный опыт объяснения собственного появления, и она решила на этот раз несколько упростить рассказ.
   Да, они с другом прибыли из далёкой страны...
   Даже такое невинное вступление породило массу вопросов. Первый и основной, кто ей спутник? Муж, брат, или ещё какой близкий родственник? Путешествие с человеком, который не являемся близким родственником или мужем, по мнению собеседниц невозможно и даже крайне неприлично!
   -Оне может наречённые? - спросила самая молоденькая с чистым румяным личиком и неожиданно низким голосом.
   -Каки таки наречённые! - набросились на неё остальные. - Мы женихов ведать до свадьбы не могём!
   -А игде кони ваши? - ехидно спросила тощая постная девица с изрытым оспой лицом.
   "Вот из таких самые стервы получаются", - подумала Вика, обдумывая, как ответить на вопрос, а та с ухмылкой продолжила:
   -Оне же на наших конях приехали, - и повернулась к подругам: - Вы бы зрили как еёшний боярин на коне ехал, вы бы со смеху все помёрли! - сама даже не улыбнулась.
   Остальные со смешками уставились на замешкавшуюся гостью. Спасла её Забава, она обратила внимание на Викину одежду:
   -А ты почто в портах? У нас даже мужики таких не носют, обтягиват... - она взглядом показала где. - Я бы со сраму сгорела в такой одёжи-то!
   Вика упрямо вздёрнула подбородок:
   -У нас все в таких джинсах ходят, мода такая...
   -И кто такая?
   Разговор перебила девочка лет двенадцати, похожая востроглазым лицом на ехидную девицу, но с рассыпанными вокруг носа конопушками. Она заглянула в дверь и призывно замахала рукой. Тощая встала и величаво выплыла в дверь, увлекая девчушку за собой. Все заинтересованно проводили их глазами. Через минуту она вернулась. Видно невооружённым глазом, её так и распирает от сногсшибательной новости. Девушки с горящими глазами ждут, не утерпела молоденькая:
   -Но чегой там, Агриппина.
   Тощая выдержала театральную паузу, дождалась, пока глаза всех присутствующих обратятся на неё и важно изрекла:
   -Боярина иёшнего Порфирий Глебыч приказал Воеводе в голбец посадить и стражу приставить!
   Вика окаменела, все с опаской уставились на неё.
   "Вот и советник у князя!"- пронеслось в голове.
   -Как же, - с жалостью глядя на Вику сказала молоденькая. - Оне ведь чужеземцы...
   Её перебила Агриппина:
   -Ты чегой енто Любаша! Наш княже ведает чегой делать! Не нашего бабского ума енто дело!
   Девиц взбудоражила неожиданная новость, попытались расспрашивать гостью, но та отвечала односложно или игнорировала вопросы и её оставили в покое.
   Вика напряжённо думала, почему князь вдруг решился арестовать Валентина. Нагрубить или как-то обидеть такого влиятельного человека он не мог, грубо нарушил какой-то местный обычай? Или надругался над религией? Он адекватный человек и знает, чем это грозит. Она терялась в догадках. Ясно одно, нужно попытаться вытащить его из темницы, или, как сказала это противная Агриппина, голбца.
   Босоногая девчонка начала накрывать стол к обеду. Девушки оживились, убрали еле начатое рукоделие и уселись за стол. Во главе стола - дородная Людмила Ермиловна, по правую руку дочь Агриппина. Но хозяйка долго за столом усидеть не смогла, ей казалось, что без ей участия что-нибудь обязательно сделают не так и в скором времени, пожелав всем приятного аппетита поспешно ушла.
   Позвали к столу и Вику, она не стала отказываться, но, не смотря на то, что понимала, что должна поесть, кусок не лез в горло, особенно, когда увидела грязные руки с траурной каёмкой к тому же с цыпками у шмыгающей носом девчонки, которая подавала на стол. Арест Валентина также не способствовал аппетиту, да и собственное будущее представлялось весьма проблематичным. Нужно как можно быстрее добраться до Паткулино и попросить помощи у Ивана с Ильёй, больше обратиться не к кому.
   К обеду на стол выставили и медовуху. Вика попыталась отказаться, но неё так странно посмотрели остальные, что пришлось выпить стаканчик, оказался приятный и некрепкий напиток. Каким-то образом за столом, а точнее под ним оказался кувшинчик с самогонкой, Вике уже не предлагали, да она и не хотела. Видимо и здесь пьянство процветает даже среди прекрасной части человечества, как в прочем и в современной России.
   Обед двигается к завершению, бесчисленное количество блюд пошло на убыль, когда Любаша показала в открытое окно:
   -Зрите! Боярина заморского в темницу ведут!
   Все бросились к окну. Вика тоже подошла и поверх голов увидела, как, согнувшись, Валентин заходит в низкую дверь. Развернулся, и начал спускаться вниз. Девицы обсуждают увиденное. Вика с удивлением узнала, что боярин хорошенький, только очень уж здоровенный, впрочем, в этом вопросе мнения разделились. Некоторым даже понравился замеченный внимательным взглядом пивной животик иноземца. Зато брюки в модном стиле "милитари" с множеством карманов осудили все. Девицы продолжают обсуждать увиденное. Всю одежду иноземцев разобрали по ниточкам, критики подверглась внешность, причёски, отсутствие головных уборов.
   После обеда все расположились спать, оказывается это повсеместный, освящённый веками обычай. Вика замечала, что и в походе её спутники любят поспать после полудня, но думала, что таким образом они экономят силы. Постелили и ей на лавке. Через несколько минут разговоры утихли и сменились сладким посапыванием.
  
  
   Убежать днём она не решилась, да это, скорее всего ей бы и не удалось. Возле неё постоянно находилась Забава, а на воротах стоял стражник с копьём и мечом, по двору постоянно сновали слуги, бросавшие на странную гостью заинтересованные взгляды, а одеждой она резко выделяется среди аборигенов.
   Зато она постаралась запомнить расположение дома и хозяйственных построек, посмотрела подходы к землянке, где сидит Валентин. Даже попыталась поговорить с ним, но молодой охранник решительно сказал, что с боярином не велено баить и велел отойти. Зато она осмотрела забор и заметила место, где амбар примыкает вплотную и можно без особого труда его перелезть.
   Забава несколько раз пыталась вызвать Вику на откровенность, просила рассказать о заморской стране, но гостья говорила нехотя, о своей Родине говорить вообще отказалась, и новоявленная дознавательница разочарованно отстала.
  
  
   Наконец долгожданная ночь. Когда все уснули, она тихонечко встала и крадучись, поминутно замирая, вышла во двор.
   Досадливо поморщилась, когда увидела, что у темницы Валентина степенно прохаживается уже другой охранник.
   Ворота распахнуты, во двор медленно и осторожно въезжает огромная телега с сеном, запряжённая парой меланхоличных волов. Вика осмотрелась, вокруг никого, темно. Вдруг решилась! Дома она ни за что не подошла бы к таким огромным животным, а здесь ужом проскользнула мимо тёплых потных боков, между телегой и створкой ворот.
   Охранник ругается на возчика, тот вяло оправдывается, что сено коням дружинников надобно, а ось возьми и сломайся... Голоса затихли вдали, беглянка быстрым шагом приближается к воротам из деревни. Загавкала чья-то собака, к ней присоединился солидный собачий бас. Вике подумала, хорошо, что Аника Силыч не терпит запах псины, при мохнатых сторожах она бы так просто уйти не смогла.
   Около ворот её ждал неприятный сюрприз. Вику насторожили тяжёлые гулкие шаги. В тишине и ночью каждый звук слышится далеко. Она осторожно приблизилась. Оказывается над воротами - площадка, служащая сторожевой башней. Днём её Вика не заметила, а сейчас она чёрной тенью нависает над воротами, наверху неспешно ходит ратник. Вика остановилась. Через частокол так просто не перелезть. Это не забор у купеческого дома! Ограда из заострённых брёвен высотой не менее трёх метров! Она не знала, что делать. Искать обход? Но летние ночи коротки, да и наверное есть какие-то плетни вокруг огородов, собаки, да мало ли неожиданностей может встретится в темноте... Она не знала, что вдоль всей ограды сделаны мостки, чтобы ратники при нападении противника могли со стен обороняться. Достаточно было пройти несколько метров, и она бы увидела лестницу наверх, правда в темноте это тоже не так просто. Вика решила подождать.
   Прошло не менее получаса, Она уже даже подумывала, не вернуться ли назад, пока её не хватились, и попробовать повторить попытку в следующую ночь, но ведь могут измениться обстоятельства и ещё одного шанса может и не быть.
   Пока раздумывала, послышался скрип. Еле видимый на фоне стены по приставной лестнице спускается охранник. Глухой звон металла, это он ножнами меча задел перекладину. Неспешно отошёл на несколько шагов, шорох одежды, журчание.
   С решимостью отчаяния стремительной тенью Вика бросилась к лестнице. Молила бога, чтобы перекладины не скрипнули, но и сама помогала Господу, стараясь наступать по краям. Незамеченной взлетела по лестнице, не медля опустила ноги вниз, повисла на руках, но не удержалась, замерло сердце! Треск ломаемых кустов! Ноги по щиколотку погрузились в мягкую землю! За стеной испуганный голос:
   -Икто тама!
   Вика, не чуя ног, летит сквозь кусты. Перешла на шаг, когда сердце кажется готово выскочить из груди. В горячке не заметила, что ободрала руку, на ходу осмотрела. В темноте не очень-то разглядишь, а брелок-фонарик, который дал ей Валя она поопасалась включать. Решила, на царапину внимание не обращать, в детстве и не такие заживали без всякого вмешательства.
   На фоне черных деревьев серой лентой еле различимая дорога. Выглянувший уже ущербный месяц опять спрятался за облака, ночь стала ещё темнее. Ветер стих, тишина ночного леса нарушается только шелестом листвы.
   Вика побоялась идти прямо по дороге, хотя шаги запоздалых путников, а тем более топот лошадей услышала бы задолго до их появления. Когда ехали, она постаралась запомнить дорогу, развилка, насколько помнила, здесь только одна, но ночью всё выглядит совсем по-другому и Вика, напрягая глаза, всматривается, опасаясь сбиться.
   Приглушённый разговор она услышала издали. Можно было ещё пройти вперёд, но решила перестраховаться, отошла в кусты и присела, чтобы подождать, пока запоздалые прохожие пройдут мимо.
   Из леса к дороге еле заметные в темноте выходят люди, Вика насчитала пять человек. Уже слышно, о чём говорят неизвестные:
   -Дьячок-то запойный, кабы чегой не напутал...
   Его перебил уверенный тенорок:
   -Не-е! Скильки раз Соловья на купцов наводил! Баил, что седни толстозадый на ярмонку едет. Как засереет из дому выехать должон, а тута всего-то поприщ с пяток будет.
   Они гурьбой перешли дорогу, шелест кустов и тенорок продолжил:
   -Вот туточки в самый раз будет! - принялся распоряжаться: - Ты, Крючок вот тута стой, сразу коня под уздцы, а Грыз холопа его, лучшее палицей в чело, до смерти, тольки ежели брыкаться учнёт! А мы купчину!
   Вика с ужасом поняла, разбойники, а кто ещё это мог быть, расположились как раз напротив неё через дорогу.
   Протяжный зевок и тяжёлый голос:
   -Я почивать, а вы как купчину учуете, толкнёте!
   -Тебе лишь бы спать, да жрать, - тенорок со злостью.
   Другой голос:
   -Жалко Соловья нетути!
   Тяжёлый вздох, и уже знакомый тенор:
   -Изломал аспид Григорий нашего Соловушку, да на дубу сушиться подвесил!
   Затихли.
   Вика напряжённо размышляла: тихо отойти в сторону вряд ли получится, шелест кустов и травы выдаст с головой. Оказаться в руках разбойников - незавидная участь! Ждать до рассвета и попытаться уйти во время схватки? Купцу она помочь ничем не сможет, а если разбойники обнаружат нежелательного свидетеля...
   Выхода нет, но возникла неожиданная мысль. Вика всё тщательно обдумала, должно получиться!
   Она осторожно, главное не нашуметь, вытащила из кармана джинсов полиэтиленовый дождевик, который, кажется, давным-давно дал ей Валентин. Тонкий пластик развернулся бесшумно. Медленно надела капюшон, тщательно завязала шнурки, а теперь самое главное, проверила, работает ли фонарик на брелоке. У самой земли мигнула кнопкой, тонкий синий луч на миг осветил траву.
   Из кустов заметили отсвет:
   -Светляк там что ли?
   Вика распрямилась, руку с фонариком засунула под плащ, направила его так, чтобы свет снизу освещал лицо, включила и замогильным голосом провозгласила:
   -Души грешные придите ко мне!!! - теперь главное не споткнуться, она бесшумно двинулась вперёд.
   Напротив странная тишина. "Уснули они что ли", - подумала Вика, только набрала в грудь воздуха, чтобы повторить заклинание, как услышала:
   -Ик! Ик! - донеслось из кустов, и сразу прерывистый громкий шёпот:
   -Господи спаси! Господи спаси! Господи...- закончить не успел. Вопль, наполненный смертельным ужасом:
   -Ма-а-ма! Мамочка-а!
   Топот, треск поломанных и вырванных с корнем кустов! Глухой удар! Один из разбойников сослепу и перепугу налетел головой на дерево, но видимо выражение, чугунный лоб имело к пострадавшему непосредственное отношение. Тут же вскочил, и, подвывая, устремился за товарищами.
  
  
   Так печально закончила своё существование доблестная шайка имени Соловья-разбойника.
  
  
   Через три дня к настоятелю Успенского собора обратился человек. Кладя земные поклоны, признался во многих прегрешениях. Господь любит всех нас, но раскаявшийся грешник особенно угоден Создателю. Игумен оставил покаявшегося в монастыре. Но, конечно, наложил суровую епитимью на грешника.
   Впоследствии он стал одним из самых примерных послушников, а потом принял постриг и стал ревностным последователем Господа нашего, аскетичным монахом, которого многим нерадивым ставили в пример.
   Другой вернулся в родную деревню, в которой не был несколько лет. Престарелый отец выпорол блудного сына во славу божию. О том, где он пропадал столько времени не говорил, работал от темна-до темна, взял за себя вдову с тремя мальцами, только по-первости очень уж темноты боялся, страх со временем прошёл, но вечерами всё равно не любил со двора уходить.
   Судьба остальных неизвестна.
   Но только долго на постоялых дворах, в поле у костров, да просто вечерами, когда собиралась большая компания, рассказывали друг дружке о синем призраке, который приходит к закоренелым грешникам тёмной ночью и, нет от него спасения никому...
  
  
   К Паткулино Вика подошла перед рассветом. В размытых красках отступающей ночи проступают отдельные деревья и кусты. Прозрачная кисея тумана скрывает дома, только соломенные крыши проступают в блеклом свете наступающего рассвета. Где-то пропел петух, приветствуя восход, в другом конце деревни ему откликнулся другой.
   Беглянка не хотела, чтобы ласковый староста увидел её. Она понимала, что днём или даже утром сюда примчится погоня. Князь с воеводой умные люди и обязательно проверят, не появилась ли "боярышня" там, откуда её привезли, а Пров Савельевич уже доказал свою лояльность власти и не преминет сообщить о её появлении посланникам князя.
   Вика решила подойти к частоколу, огораживающиму деревню и попытаться сквозь щели посмотреть на дом старосты. Изба стоит недалеко от забора, и может удастся увидеть Ивана или Илью.
   По тропинке она уже подходила к плетню вокруг поскотины, когда услышала лай. Вика остановилась, из-за угла вылетела стая собак, беглянка осмотрелась в поисках палки, но когда подняла глаза, увидела, к ней со всех ног летит Лота в сопровождении трёх кавалеров. Радостная собака прыгает вокруг девушки, пытаясь лизнуть её в лицо, Вика ласково гладит Лоту, рядом скромно стоят её мохнатые ухажёры и дружно виляют хвостами.
   -Лоточка, собаченька, Ваню позови! - собака припала на передние лапы и от избытка чувств гавкнула. - Не понимаешь? - Вика ещё раз попыталась втолковать Лоте, что хочет от неё: - Иван! Илья! Где?.. - она развела руками, показывая, что не может найти друзей.
   Лота ещё раз гавкнула, подпрыгнула и убежала, сопровождающие сорвались следом.
   Деревня просыпается. Ласковый женский голос уговаривает корову:
   -Доча, Доча, да стой ты холера!
   Где-то с протяжным скрипом открываются ворота, Неразборчивые мужские голоса, хлопают двери изб. Скоро погонят стадо.
  
   17.
  
   Из-за плетня показалась голова в платке, знакомый с трещинкой голос:
   -И чегой тебе надобно, куды меня ташшишь-то?
   -Бабушка! - негромко окликнула её Вика и, когда ведьмачка оглянулась, приложила палец к губам. Та погладила собаку, оглянулась по сторонам и резво поковыляла к лесу, Вика последовала за ней. Зашли за кусты.
   -Ты чегой здеся?
   Вика вздохнула:
   -Валентина князь арестовал.
   -Чегой?
   -В темницу посадил и стражу выставил!
   -А чегой тот натворил-то? Порфирий Глебыч вроде князь-то ладный...
   -Не знаю. Я видела только, как его в темницу посадили, поговорить не удалось.
   Бабушка покачала головой:
   -Да-а! Дела-а! У нас тута тожа... - она вздохнула. - Ентот староста истинный кровопивец! Запросил тут с нас по семь грошей в день за постой, мы хотели с деревенскими сговорится в другу избу перекочевать, так у его вся деревня в кулаке, мужики боятся, не пускают. А Алёшка тольки, тольки вставать начал. Ежели куда в друго место, так растрясем, рана откроется. У Лёшки-то ребра ишо поломаты, я стянула, но ему ведь покой нужон. Ишо у меня самой всё без присмотра, кони мужиков опять жа!..
   -Я хотела Ивана с Ильёй попросить помочь Валентина освободить... - вопросительно взглянула на Ружену Бориловну.
   -Противу князя идтить... - старая ведьмачка в сомнении покачала головой. - Не ведаю решатся ли? Ты сама-то как тута?
   -Сбежала!
   -То-то я смотрю, хоронишься! - подумала, решительно сказала: - Ты, девка, тута побудь, а я сюды Илюху с Ваней приведу.
   Когда бабушка ушла, Вика устало повалилась в траву. Сказались ночные треволнения, долгий путь и бессонная ночь. Долго полежать не удалось. Хоть на ней ветровка, которую доставил Валентин, но сырая от росы земля заставила подняться на ноги. Опять прибежала Лота в сопровождении уже четырёх мохнатых спутников, Вика поняла, Иван с Ильёй где-то рядом.
   Она выглянула из-за кустов, по траве оглядываясь, идут здоровенные, как близнецы мужики. Вика с удивлением поймала себя на том, что со щемящей радостью смотрит на знакомые лица. Оказывается за несколько дней они ей стали по-настоящему близки. Не может быть, чтобы они отказались помочь ей и Валентину!
  
  
   Илья сразу, как выслушал Вику, сказал, что божеское дело товарища с темницы выручить и выжидательно посмотрел в глаза Ивану. Тот тяжело вздохнул:
   -Мы, как тати каки противу князя идём, - но кроме такой спорной сентенции больше возражений не последовало.
  
   Солнце перевалило за полдень, когда показалось Стриженково. Иван и Илья споро идут впереди. Вика уже не смотрит на дорогу, видит только огромные голые ступни мужчин, да качающиеся лапти того или другого, привязанные к котомкам, Илья сплёл себе, пока сидел без дела у раненого. Бессонная ночь и непривычно дальние пешие переходы дают о себе знать, и она еле переставляет ноги, но упрямо бредёт за мужчинами.
   Пока добрались до места, ей удалось всего два раза передохнуть, пока пряталась в кустах. Первый раз им встретился целый обоз с керамической посудой, трое мужиков ехали на ярмарку. Встречные поздоровались, пожелали друг дружке доброго пути. Вторым встретился крестьянин с сеном. Остановился, высморкался на дорогу, и степенно поинтересовался, куда идут встречные. Илья также не спеша рассказал прохожему, заранее придуманную историю, что они де хотят в Стриженково попроситься к кому-нибудь в работники. Мужик, с уважением глядя на богатырское сложение встречных посоветовал к кому лучше наняться, кто больше заплатит и какие хозяева не скупятся на пропитание для своих батраков. Прохожий сплюнул на дорогу, рукавом тщательно вытер бороду и с тяжёлым вздохом рассказал о себе. Они с женой поднимают починок. Только завели скотину, как княжеский мытарь уже требует выкупные князю за землю, а платить пока нечем.
   Уже на виду деревни они свернули с дороги и углубились в лес. Иван обернулся к Вике:
   -Ты енто... Мы посейчас тебе шалаш сробим, и ты посни тута, а то на тебе уж и лица нетути.
   Через час мужчины наскоро перекусили и ушли. Вика от усталости не могла даже есть, с облегчённым стоном рухнула в шалаше на сено, и этот странный мир пропал для неё хотя бы на время.
  
  
   Иван с Ильёй сразу пошли к терему Аники Титыча. К ним вышел важный ключник. Работники оказались не нужны, но смерив взглядом комплекцию обоих, ключник сказал, что Порфирий Глебыч набирает дружинников, если они хотят, он замолвит слово надёже-князю. Надуваясь спесивостью, небрежно сообщил, что сегодня они вместе с воеводой по важному делу отъехали.
   Илья тяжко вздохнул и ответил, что о таком деле им надобно дома посоветоваться. Ваня дивился, как складно говорит Илья, сам он врать не умел совершенно, тем более такому важному господину, и, прислушиваясь, осторожно осматривает двор.
   Когда вышли на улицу, Ваня сказал:
   -Надобно ишо куды-нибудь сходить для виду, ежели мы в работники наниматься сбираемся...
   -Оно-то так, но ты тожешь чего спрашивай, а то молчишь как тот сыч на суку.
   -Не! Ты сам уж как-нибудь. Я ежели уста разомкну усё дело испорчу!
   Илья вздохнул:
   -Ты узрел игде Валентина держат?
   -Вроде как... Но Вика сказывала, что у голбца страж был...
   -Ты же слыхал, что ентот павлин глаголил, князь уехал, поди почти всех воев с собой забрал. На вратах пред селом тольки и остались!
   Обратились ещё в несколько домов. В одной избе вообще никого не было, зато молчаливый цепник чуть-чуть не успел добраться до портов незваных гостей. Только в одном хозяин оказался во дворе, работники ему были нужны, но узнав о заработке, Илья сразу же замотал головой:
   -Ты почто мужик нас обидеть норовишь! - с горячностью, как будто действительно собирался батрачить, ткнул себя в грудь и показал на Ваню. - Зри на нас! Мы тебе пахать смогём почище того коня!
   Мужик задумчиво чешет лысину:
   -Так и кормить вас, робятушки, надобно поболе чем какого коня! Тебе ж одному, поди, в день одной каши поболе ведра надобно!
   -Тьфу, на тебя! - Илья повернулся к воротам. - Пошли, Ваня! Нечо в таком сквалыжном дворе делать!
   -Эх, дядя! - Ваню задела за живое такая характеристика и жадность хозяина. - Ты вот нас не ведаешь совсем, а так баешь!
   Он махнул рукой и вышел вслед за Ильёй. Тот ждал приятеля за воротами, ухмыльнулся, глядя на обиженное лицо Ивана:
   -Не журись, Иване! Мало ли дурней на свете белом!
   -Да ну его! Как будто мы только жрать и горазды! Каши пожалел!
   -Ты вот о чём помысли, где мы ночи ждать будем.
   На краю деревни увидели заброшенное пожарище. Не сговариваясь, повернули туда. От когда-то большого дома остались только две обугленные стены. Все заросло дурниной, крапива и полынь в рост человека. Подковой вокруг пепелища лебеда. Масляной струйкой скрылась змея в крапиве, Илья отпрянул и испуганно перекрестился. Ваня усмехнулся:
   -Енто же ужик!
   -Да боюсь я их! У нас в деревне пацаненка чикнула, так распух, что то бревно, посинел, как бабка Зозулиха не заговаривала, через полдни преставился! - Илья снова перекрестился.
   Устроились у стены в густой лебеде, здесь тень хоть немного закрывает от солнца. Иван с наслаждением вытянул натруженные ноги:
   -Ты, Илюша, посни, а я на страже побуду.
   -Ладноть! Как Колесница* встанет, толкнёшь меня...
  
  
   Когда наступила пора самого сладкого предутреннего сна, и пение цикад навевает сладкие сны, друзья приступили к диверсионно-спасательной операции.
   Без проблем дошли до двора Аники Титыча, только почти у самых ворот залаяла чья-то бдительная шавка. Вдоль забора прошли до ворот и замерли в тени. Собака ещё изредка гавкала, уже просто по обязанности, на другом конце деревни лениво пару раз откликнулась другая.
   Иван встал на цыпочки и заглянул за забор. В темноте рассмотреть, что-либо трудно. Он подтянулся и бесшумно перевалился во двор, следом с шумом рухнул Илья, шёпотом чертыхнулся. Замерли. Ване казалось, что стук его сердца разбудит не только обитателей терема, но и всё село. Тишина. Осторожно двинулся вперёд, Илья следом. У голбца Иван разглядел какой-то неясный ком, замер, пытаясь рассмотреть, что это. Илья ткнулся ему в спину и тоже остановился. Оказалось, не всех дружинников забрал с собой князь, молодой стражник мирно спал, крепко обнимая копьё. Диверсанты замерли в нерешительности.
   Вдруг Иван, как огромная кошка тремя бесшумными прыжками подлетел к стражнику и, зажав ему рот рукой, подмял под себя. Подбежавшему Илье, задыхаясь, шепнул:
   -Длани ему вяжи...- тот замешкался. - Кушак! Кушаком!..
   Илья, пыхтя, споро связал незадачливого стражника. С треском оторвал полосу от собственной рубахи, сорвал шапку, шепнул:
   -Давай ему рот заткнём!
   *колесница - созвездие Большой Медведицы.
  
  
   Страж замычал, Илья зажал ему нос, и когда тот, задыхаясь, широко открыл рот, затолкал ему шапку. Неясный шум в доме, они замерли, стражник зашевелился. Илья наклонился и прошептал ему в ухо:
   -Шевельнёшься, прирежу, как курёнка! - тот сразу затих.
   Что-то стукнуло в сенях, со скрипом отворилась дверь, на крыльцо вышел заспанный мужик. Журчание, прямо с крыльца справил малую нужду. С подвыванием зевнул, стукнула дверь. Перевели дух, подождали, кругом тишина. Ваня осторожно открыл голбец:
   -Валя! Ты тута?
   Из-под земли тихий голос:
   -Кто это!
   -Енто я Ваня! Мы с Илюхой за тобой! - он поспешно развязывает пояс. - Я тебе посейчас кушак спущу, ты ухватися покрепче!
   -Там лестница где-то...
   Илья подаёт уже найденную лестницу. Из темноты показалась голова путешественника во времени.
  
  
   Вика бросилась ему на шею:
   -Ладно, ладно! Живой и, слава Богу! - Валентин вдруг перекрестился, похоже, этот сакральный жест у него превратился в привычку.
   Тем временем Илья ногой повалил шалаш:
   -Однако нече тут рассусоливать, стражника узреют, в погоню бросются!
   Илья с Иваном привычно закинули лямки котомок на плечи, оглядываясь, спорым шагом пошли вперёд.
   Шли более часа, оглядываясь и прислушиваясь, погони пока не слышно. У брода через речушку Иван свернул с дороги направо, пошли вверх по течению. У зарослей ивняка мужики устало скинули котомки.
   -Вы отдыхайте, я обед приготовлю! - Вика принялась собирать хворост, Валентин, отлежавший бока в темнице, в ложбинке разводит костёр.
  
  
   На песке Валентин рисует прутиком и поясняет Ивану и Илье:
   -Делаем основание, на неё ставим раму, закрепляем, вот здесь, делаем вот такую штуку, - черта на песке. - В виде ложки, сюда надо пружину, можно скрученные верёвки использовать...
   -Ты что, римскую катапульту решил построить? - Вика рассматривает рисунок, Илья с неудовольствием покосился на неё.
   -В ложку кладём камень, оття-агиваем, - Валентин показал стрелкой, - и отпускаем!
   -Ты ентим мыслишь змеиху убить? - скептически спросил Илья. - Нее! Хоть и сробим такую...- он пытается подобрать слово, махнул рукой. - Как будем у чудища ентого под самым носом пилить строгать? У ея же змеята, она живот положит, но подойтить не даст!
   -Наделаем факелы, большой костёр разожжём, постепенно привыкнет, и внимание перестанет обращать!
   -Могет быть и так, но попасть в змеиху из ентого...- Илья задумчиво рассматривает каракули на песке. - Чай не лук!
   Ваня, кивает, пальцем показывает на "ложку":
   -Она же не целкая, не попасть! Я мыслил лук устроить, - берёт у Валентина прутик и в свою очередь чертит:
   -Мы с Алёшкой в слободе у лавочника самострел зрели, так я помыслил такой же устроить. Вот тута плечики, вот так тетиву сыромятную, лучшее плетёную...- три головы склонились над чертежом, Вика выглядывает из-за голов мужчин. - А вот тута шестерёнки...
   -Шестерёнки... Ведь металл нужен, то есть из железа нужно делать...
   -Почто? Я когда мельницу устраивал, из дуба морёного сробил, до сих пор крутются!
   Валентин задумчиво рассматривает чертёж, Илья победно смотрит на гостя из будущего, Вика улыбается:
   -Что уел тебя Ваня с катапультой!?
   Валентин распрямился:
   -Не спорю! Твой самострел лучше, но его ведь придётся также на глазах нашей милой мамаши строить... Если бы просто из лука, отравленными стрелами... Слушайте! А ведь змея можно на живца поймать! Сделаем ловушку, туда мясо, она же хищник!
   -А ведь верно! - Ваня почесал затылок. - Ишо Корней Сидорыч сказывал, как сотник с ратниками засеку устраивали!
   -Можно сделать забор, - увидев снова непонимание поправился: - Заплот или городьбу из бревен, чтобы змеиха не сломала, внутрь посадить какую-нибудь овечку...
   -Она телок любит...
   -...Или телёнка, сверху приготовить сеть и, когда она опустится к приманке, накрыть!
   Илья кивнул:
   -Да! Вот енто лучшее всего будет. Я тоже мыслил какой-нибудь силок на её сробить!
   -За здря выходит мы к еёшнему гнезду рвалися! - Ваня огорчённо качает головой. - Надо бы у самого села где-нибудь на поскотине таку засеку устроить...
   -И ждал бы ты её до второго пришествия Господня! - Илья ухмыльнулся. - Она же вон скольки деревень облётыват!
   Валентин поддержал Илью:
   -Сейчас мы знаем, где её гнездо, и на пути где-нибудь невдалеке поставим ловушку!
   Рядом не надобно! Волк и то у логова скотину не дерёт!
   Вы-то сами чегой дальше мыслите? - Илья вопросительно посмотрел на Валентина. - Куды пойдёте?
   Валентин твёрдо сказал:
   -Пока змея не убьём, я с вами! Только мне нужно добраться до камеры и Вику домой отправить!
   -Опять за меня решаешь! - Вика выпрямилась и упрямо вздёрнула подбородок.
   -Шутки кончились! Мы с вами, девушка, в бегах!
   -Ты в бегах, также как и я!
   -Я другое дело! Мы с тобой уже говорили!
   Илья с Иваном только успевают следить за перебранкой, Илья махнул рукой:
   -Пошли отойдём, Ваня, пущай сами разбираются!
   Валентин всё-таки уговорил Вику отправиться домой, да она и сама понимала, что здесь ей оставаться нельзя и перечила из чистого упрямства.
  
   18.
  
   Опять прихотливыми петлями вьётся дорога под ногами путников. Удача в освобождении Валентина и найденный способ охоты на змея вселили надежду на успех во всех последующих делах. Они весело идут, перегораживая всю дорогу, Илья и Ваня рассказывают, как всё было, немного рисуясь перед Викой. Мужчины во все времена стараются выглядеть перед женщиной героями, тем более, когда для этого есть все основания.
   Самонадеянность и беспечность чуть было их не погубили.
   Первой на еле слышное конское ржание обратила внимание Вика, предостерегающе подняла руку, Илья прижал ухо к земле:
   -Скачут!
   Вокруг большая поляна, Иван бросился назад к оврагу. Только успели спуститься, как по дороге к Паткулино ходкой рысью проехали всадники. Ваня осторожно выглянул:
   -Десяток ратников, усе с копьями, в броне!
   -По нашу душу! - Илья сплюнул. - В Паткулино поехали, кабы засаду не устроили!
   Решили всё-таки идти в деревню. У Валентина в доме у старосты остался рюкзак, и надо решать, что предпринять с раненым.
   По дороге идти опасались, шли лесом. У околицы должна ждать бабушка, но хотя и пришли даже позже, чем планировали, её там не оказалось. Решили подождать, соваться в деревню, безрассудство.
   Уже после полудня сначала прибежала всегда жизнерадостная Лота, следом семенит старая ведьмачка.
   -Ну и наделали вы делов! - запыхавшись она уголком платка вытирает вспотевшее лицо. - Десятник Микита-мечник злой, как пёс цепной, всё допытывается, куды вы делися. Старосте-кровопивцу всё чело расхлестал, считат, что он де с вами заодно. Откеда оне только дозналися? Никто ведь не ведал, куды и почто вы из деревни ушли.
   -Я старосте баял, что у нас вроде как денег нетути, мы и пошли в Стриженково наняться к кому...
   Бабушка перебила Илью:
   -Во-во, он так и сказывал десятнику-то! А тот бает, что вы в селе-то были, в утресь оне воя нашли, красным кушаком связанного, а вас-то в селе-то уже и нетути! - она выразительно посмотрела на плетеный ремешок Ильи, который одолжил ему Валентин, взамен утраченного.
   -Так там десятник за старшего оставался?
   -Ну да! Утресь князь с боярином вернулися, а у их в тереме сумятица, не ведают, кого и где ловить! Порфирий Глебыч-то шибко серчал, Микита, видать, изведал какова длань княжеска. Они там видать, как ошпаренные по двору носилися! Тута он и на меня кричать удумал, но мене-то евонный гнев всё равно, что вода талая. Я баю, что меня вы подрядили Алёшку на ноги поставить, а более я и не ведаю ничегошеньки! - она глубоко вздохнула. - О-хо-хо-нюшки! Грехи наши тяжкие!
   -В доме обыск делали? - спросил Валентин.
   -Чегой?
   -В избе искали чего-нибудь?
   -Всё вверх тормашками перевернули! Забрали мешок твой, тольки ентот, на коем Алешка лежал, оставили.
   Валентин скривился, Илья заметил:
   -Благо ишо, что мы с Ваней оружие прибрали! Не додумались тольки мешок твой схоронить! - досадливо покачал головой.
   -Алёшку всё равно у старосты забирать надобно! - Ваня ожесточённо махнул рукой, его поддержал Валентин:
   -Да! Десятник или не догадался Алексея забрать, или бабушку испугался, ведьма всё-таки! - старушка поджала губы, но промолчала. - Воевода его бы точно в темницу уволок. Когда князь приказал меня в голбец посадить, Ярополк предлагал ката позвать, а если уж заезжего чужестранца безбоязненно они могли с пристрастием допросить, то уж своего тем более!
   Вика с испугом посмотрела на Валентина, Илья почесал затылок:
   -Так-то оно так, но как Алёшку из деревни вытащить? Там же их десяток...
   Валентин его перебил:
   -Тем более сделать это нужно, как можно быстрее, если этот Микита гонца князю пошлёт, тот точно прикажет Алёшку к нему доставить!
   Повисло тяжёлое молчание. Первым рассудительно заговорил Иван:
   -Надобно ждать, когда Микита пошлёт гонца. Посейчас оне в засаде сидят, ждут, пойдём ли мы Алёшку выручать! - он повернулся к старушке. - Тебе, бабушка, придётся на разведку сходить, сведать, что десятник замыслил...
   -Ох, робятушки, попаду я с вами как кур во шти! - она вздохнула, махнула рукой. - Ну, да ладноть! Пока травы-гусянки сбиру, чтобы заделье было, по что за околицу ходила.
   -Ты потом вон туды выйди, - Ваня показал на пологий бугор за деревней. - Мы тама будем.
   Потянулось тоскливое ожидание. Иван залез на высокую ель, в прогал между лапами смотрит на деревню. Дружинников не видно, только у ворот старосты привязан десяток коней. Двор рассмотреть мешает стайка, однажды Ваня заметил ведунью, хотя и не был уверен, она мелькнула на миг, и он не смог толком рассмотреть.
   Деревня живёт обыденной жизнью. На берегу реки малец лет пяти пасёт гусей, едет мужик на телеге, из леса с полными лукошками идут бабы. Низкое солнце скрылось за облаками, с реки потянуло прохладой.
   Внизу Илья достал из котомки хлеб, лук, сало и огурцы. Все припасы Валентина остались в рюкзаке, и он невольно стал нахлебником вместе с Викой. Позвали Ивана, только он собрался спускаться, как услышал конский топот.
   По Стреженковской дороге бешеным галопом летит всадник. Навстречу ему выбегают дружинники, следом выходит десятник, гонец слетает с коня, что-то говорит. Начинается суета. Из ворот выводят коня десятника, дружинники собираются, один из воинов приторачивает к седлу мешок, издали не видно, но похоже рюкзак. Вскоре кавалькада всадников покидает деревню, но два коня остаются. Оставшиеся что-то кричат товарищам, те машут в ответ.
   Ваня слез с дерева, новость всех обрадовала. Видимо что-то случилось в Стриженково, но чтобы узнать, что именно, придётся дождаться бабушку-лазутчицу.
   Она пришла, когда уже начало темнеть.
   -Однако война у князя с братом Григорием образовалась!
   -Не договорились, значится! - Илья с досадой покачал головой.
   -Гонец сказывал, дружина Григорьевская уже речку перешла, а у Порфирия Глебыча половину воев в граде сидит!
   -Разве что-то решит какой-то десяток дружинников? - удивлённо спросила Вика, Валентин усмехнулся:
   -Ты что, думаешь здесь рати многотысячные! Скорее всего, сотня-полторы от силы с каждой стороны. Десяток воинов очень много значит!
   Илья не обратил внимание на вопрос Вики, невозмутимо продолжил:
   -Григорий-то наш баламут изрядный, но ратник ишо тот, не даром злым прозван! Кабы под свою десницу весь удел Порфирия не подгрёб! - Илья озабоченно качает головой. - Ну, енто ихние княжески дела, а нам надобно Алёшку вытаскивать!
   -Я вот чегой мыслю! - Иван обратился к Валентину. - Тебе надобно пред старостой показаться!
   -Зачем?
   -Ты к нему подойдёшь, сказывай, мол, убёг я от князя, про нас его поспрошай, хлеба попроси, голодный ты, он побежит воев упредить, а тута мы...
   -Ловко! - одобрила бабушка. - Утресь он на дальнее поле собрался, тута ты к ему и выйди!
   -А мы покаместь чёлн евошний сюды пригоним!
  
  
   Тусклый унылый рассвет. Солнце так и не показалось, только светлая полоска на сером краешке неба. В деревне ещё пели петухи, когда они услышали топот, фырканье коня и скрип телеги. Правит староста, за спиной сидят сонные сыновья. Валентин вышел навстречу из кустов. Жалобный голос:
   -Пров Лукич! Постойте!
   -Тпр-ру! Стой! Чума на тебя! - староста натянул вожжи, оглянулся, под глазом синяк, губа припухла. - Ты, молодец, как тута!?
   -Я из темницы сбежал, меня туда князь посадил! - Валентин затравленно оглянулся. - Вика к Вам не приходила?
   -Девка, котора с тобой была?
   -Да!
   -Не было её!
   -У Вас покушать ничего нет?
   На сбежавшего узника во все глаза смотрят ребятишки, младший даже открыл рот. На телеге объёмистый мешок, из соломы выглядывает кринка, старший было потянулся, но под взглядом отца отдёрнул руку.
   -Ты вот чегой, - староста прислушался и продолжил: - Поехали, я тебя в деревню свезу!
   -Дружинников у вас нет?
   -Вчерась были, да уехали. Война у нас с Григорием-злыднем! Порфирий Глебыч воев всех сбирает!
   -Боюсь я! За мной охотятся, вдруг прискачут!
   -У нас с собой есть кой чего, так нам ишо цельный день робить! Ладноть! - Пров Лукич вздохнул. - Съезжу до избы, привезу тебе чегой-нибудь! Моя супружница как раз шти сготовила! - Он разворачивает кобылу. - Но, милая! - на ходу обернулся: - Жди тута, я мигом!
   Валентин дождался, пока телега скроется за поворотом и быстро пошёл вперёд, засаду Иван решил сделать впереди, чтобы дружинники ещё не ждали нападения.
   Опять скрипят не смазанные тележные колёса. На этот раз детей староста не взял, вместо них сзади сидят двое молодых дружинников. На телеге копья, на поясах мечи, молодой рыжий парень держит в руках лук с приготовленной стрелой. Остановились прямо напротив затаившихся в кустах мужиков.
   -Вы уж, робятушки, сами его имайте, я тута побуду!
   Рыжий начальственным юношеским баском:
   -Ты давай вперёд езжай! Он к нам не выйдет! - спрыгнул с телеги, следом второй, взял копья. - Окликнешь, он из кустов покажется, там уже мы ему оглобли завернем! - ухмыльнулся, - а то лови его по лесу-то!
   Второй заметно ниже ростом и поуже в плечах, нервно облизнул губы.
   Староста взмахнул вожжами, телега тронулась, дружинники, сторожась, идут по обочинам дороги.
   Иван указал пальцем на рыжего, потом на себя, Илье показал второго, тот кивнул, Валентину на старосту, тот закивал и прерывисто вздохнул.
   Втроём вылетели на дорогу, рыжий не успел оглянуться, как Иван подмял его под себя. Второй оказался проворней, отпрыгнул в сторону и ткнул копьём Илью, тот отбил удар палицей так, что чуть не выбил копьё из рук, обратным движением Илья бьёт по голове! Ратник падает навзничь, помятый шлем отлетает в сторону.
   Староста оглянулся и сразу хлестнул лошадь. Валентин огромными прыжками пытается догнать повозку, Пров Лукич, оглядываясь, нахлёстывает кобылу, лошадь с ржанием дёрнула телегу, дробный топот размашистого галопа, повозка подлетает на ухабе, чуть не переворачивается. её мотает из стороны в сторону, Валентин остановился, махнул рукой, обернулся. Иван с Ильёй связывают рыжего, Ваня обернулся:
   -Валя! Второго глянь, не зашиб его Илюха?!
   Над ним уже склонилась Вика:
   -Вроде живой! Пульс есть, только без сознания!
   -Вы, холопы! - рыжий брызжет слюной. - Ярополк с вас живых шкуру поснимает и сушить развесит!
   -Когда енто ишо будет-то! - флегматично говорит Илья, рыжий продолжает ругаться и грозить, Илья неторопливо разогнулся, и вдруг лаптем пнул разговорчивого дружинника в живот, тот задохнулся и скорчился.
   Вика возмутилась:
   -Разве можно лежачего!
   -Пущай не лается, где не следоват! - обернулся к Ивану: - Их-то теперь куды?
   Ваня вздохнул:
   -Рыжего-то можна тута оставить, а второго в себя привесть, да связать. А ли сами развяжутся, а ли староста поедет, подберёт.
   Дружинника привести в себя никак не удаётся. Вика сходила на реку за водой, побрызгала, раненый на миг приоткрыл глаза, жалобный стон, но виден только белок и полукружия роговицы, юноша в сознание не приходит.
   -Как же ты его! - Вика жалостливо смотрит на молодого ратника.
   Илья возмутился:
   -Он меня чуть живота не лишил! Копьём тыкал, зрили как! - потом на пол тона ниже: - Да вроде вдарил-то в пол силы, а он брык! - развёл в стороны громадные лапищи.- Придётся теперя в деревню на себе волочь!
   -Проще бабку сюда привести! - возразила Вика.
   -А может тута оставить, как-нибудь сам одыбает?!
   -Рыжего здеся оставим, а ентого с собой! - решил Иван. После двух успешных операций его главенство признали все.
  
  
   Жители деревни, увидев необычную процессию, предпочли промолчать и не вмешиваться. Какой-то малец вышел за ворота, но тут же был загнан дедушкиным подзатыльником во двор. Взрослые молча смотрят из-за плетней. Верка сначала кинулась в избу, потом выбежала обратно и в растерянности остановилась. Ведунья вышла вслед, и удручённо качает головой:
   -Кто его этак?
   -Да я маненько не рассчитал! - проговорил виновато Илья.
   -Парнишка-то не вредный, рыжий, тот да! Паскудный! - показала на лавку. - Сюды его на лавку садите!
   Ратника посадили и привалили к стене, он валится, Иван поддерживает, ведунья ощупывает голову.
   - Стрёс ты Илюша главу-то ему. Ладноть! Сейчас поправлю, тольки зараз не получится, тут бабка Нила тожешь правит, потом доделат.
   После бабкиных манипуляций раненый открыл мутные глаза.
   -Ну, вот и ладно! Сейчас маковых головок ему заварю, попою, он поснёт, - подняла глаза на стоящую в дверях хозяйку. - На ночь ему ещё дай, завтрева Нилу позови.
   К ней подошёл Ваня:
   -Вот тута тебе золотник, мы ваш чёлн забрали...
   -Ненадобно нам ваших денег!
   -За егошнее паскудство им бы избу спалить! - возмутился Илья, Вера в испуге ладонью закрыла открытый рот. - Детёв жалко, а то бы..., а ты им деньги суёшь!
   Ваня, не слушая Илью продолжил:
   -На остатнее припасов нам в дорогу дай!
   Опустив голову, Фёкла тихо спросила:
   -Пров-то мой живой!
   Но Илья услышал и ответил с ухмылкой:
   -Чегой ему сделается! Пятки смазал тольки мелькали, почище, чем веретено твоё!
  
   19.
  
   Опять вёсла вспенивают воду. Только это не ладья, на которой они пришли в Паткулино. Утлый челн сработан из ствола дерева, поверху обшит досками, на совесть просмолен, но всё равно вода где-то просачивается, да и с вёсел брызги залетают в лодку. Вике периодически приходится вычерпывать воду деревянным черпаком.
   Чёлн изрядно перегружен, вода доходит почти до планшира. Хорошо, что нет ветра, с таким перегрузом не мудрено перевернуться даже на небольшой волне. На корме полулежит Алексей, раны дают о себе знать, и он ещё не может долго сидеть. Рядом с ним Вика со старой колдуньей. Гребёт Илья. В призрачном лунном свете при каждом гребке перекатываются по спине чудовищные мускулы.
   На носу в компании с Иваном Валентин внимательно всматривается в ночь. Бинокля нет, как и всего остального, что он захватил из своего времени. Остался только складной нож в кармане, телефон со слабенькой камерой, запасная зажигалка с фонариком, да надувной матрас со спальником и палаткой. Остальное что где! Фотоаппарат и фонарик у князя, рюкзак с ружьём забрал десятник... Теперь у Валентина остались только дальняя дорога да пиковый интерес!
   Гости из будущего чувствуют себя иждивенцами. Если у Вики с самого начала путешествия не было ничего, то Валентин после обретения рюкзака сам себе казался этаким Колумбом в стране русских индейцев, сейчас же от былого великолепия не осталось и следа.
   У них нет чудодейственного оружия, чтобы разить наповал врагов, нет необходимых практических знаний, которые можно применить во времена "тёмного Средневековья", да и оказывается, здешние люди совсем не жаждут, чтобы их спасали и удивляли. Конечно, как и в наши "просвещённые" времена есть недовольные нынешним положением дел, но человек всегда недоволен. Государство ещё только строится, здесь можно ещё легко перейти из одного сословие в другое. Но местные не очень рвутся куда-то стремиться, большинство, как и во все времена, устраивает собственное положение. Крестьянин пашет землю, попы служат в храмах, а князья правят в меру своего разумения.
   Если цель Ильи стать дружинником, то Ваню вполне устраивает жизнь обычного крестьянина. У княжеского ратника выше общественный статус, но и голову сложить в междоусобицах легко и просто, хотя из Ивана наверняка получился бы хороший командир.
   Валентин понял, сделать что-то стоящее в этом мире ему вряд ли по силам, да и, наверное, права Вика, они не в праве что-то менять. Сейчас его задача попытаться доказать реальность их невероятного путешествия и вернуться.
   Ещё Валентин чувствует себя обязанным перед Иваном и Ильёй. Если бы они не вытащили его из темницы даже сложно представить, что могло произойти в последующим. Конечно, можно с Викой влезть в камеру и ты уже в привычном и безопасном мире, но тогда у них на руках не будет ничего, и вряд ли даже друзья поверят, что они действительно здесь были. Конечно, Иван с Ильей не укорят Валентина, но сам себе он не простит, что струсил и не пошёл до конца, хотя даже сейчас, когда подумал о змее, мороз по коже! Третий раз встречаться с этим чудовищем нет никакого желания!
   А может это просто сон, а утром пропоёт надоевшую песню будильник, и он проснётся в своей постели и усмехнётся, вспоминая небывалые приключения в несуществующем мире...
   В какой-то момент Валентин поразился нереальностью этой реки и своего места здесь. Где они с Викой? В каком пространстве и времени? В скольких миллионах километров и столетий от своего города, от родных, друзей? Смогут ли когда-нибудь вернуться домой, в своё время и на свою планету, которая кружиться вокруг равнодушного солнца, и нет никакого дела ни ей, ни родному светилу до своих блудных детей...
   Тем временем ночь кончается. Впереди сиреневой робкой полоской идёт рассвет. Размытыми акварельными линиями проявляются берега. Туман опускается на воду, видны только вершины деревьев. Небо светлеет утренней бледной синевой. Жемчужная река течением уносит прочь невесомые пары тумана.
   Беглецы ушли по реке на достаточное расстояние и погони можно уже не опасаться. Нашли укромную бухточку всю в зарослях ивняка, и вытащили лодку на берег.
   Ещё в Паткулино они решили идти только ночью, благо, что ещё полнолуние. Теперь они все вне закона. Только Ружена Бориловна может, не боятся преследования официальных властей, да и то вряд ли Порфирий Глебович оставит без внимания её участие в такой подозрительной компании.
   Сейчас они немного не дошли до места, где погрузили раненого Алексея. Хотя шли почти всю ночь, но грести против течения гораздо тяжелее и медленнее. Валентин гребёт наравне с Ильёй и Иваном, хотя ему такая работа по сравнению с богатырями даётся с великим трудом. День вступает в свои права, и хотя до места оставалось пройти всего две излучины реки, Иван скомандовал причаливать.
   Он сразу ушёл, чтобы начать строить ловушку, для этого он в деревне купил у мужиков два топора и двуручную пилу, пришлось ещё купить просмолённой верёвки несколько аршин, чтобы сплести сеть для ловушки. Такие пеньковые верёвки плели в деревне на продажу, они шли на оснастку кораблей. На покупки ушли почти все оставшиеся деньги. Из-за такого транжирства с ним повздорили Алексей и Илья. Они посчитали непозволительным такие траты. На любой ярмарке всё это можно купить гораздо дешевле, но Иван поступил по-своему. Он не хотел оставлять за спиной недовольных крестьян, и, по мнению Валентина и Вики, поступил правильно.
   Остальные должны дождаться вечера, чтобы доставить Алёшу к Ружене Бориловне. Он хоть и порывался пойти строить ловушку, но всем очевидно, даже это путешествие ему ещё не по силам.
  
   Валентин проснулся уже далеко за полдень. Всё тело ломит, как будто он нёс лодку на себе, а не грёб. Кряхтя, он пошёл к реке умыться. Нет даже мыла! В реке он разглядел собственную физиономию с пробивающейся неопрятной бородой. И такое уныние и тоску увидел в собственных глазах!
   Как только они живут в этом примитивном мире! Представил, что ещё придётся грести, и вообще, как передвигаются здесь люди! Собственное путешествие на коне, кроме кривой ухмылки ничего не вызвало. А ведь они проехали, наверное, километров двадцать пять, а если ехать куда-нибудь в другой город, в другую страну... Вспомнились почему-то заусенцы на ногтях главы этого региона князя(!) Порфирия Глебовича, мозолистые руки с въевшейся грязью воеводы... Кроме элементарной брезгливости это ведь и болезни, с которыми человечество ещё не умеет бороться. Умом он понимает, этот мир только начинает свой путь, когда-нибудь он будет таким же, как наш, а может быть и краше, но с нашей развитой цивилизацией появятся и наши проблемы... Экология, терроризм, наркотики.
   Валентин понял, что нужно просто жить в своём мире, и если хочешь что-либо менять, попытайся изменить сначала себя, а потом уже пробуй изменить мир, в котором живёшь.
  
   Вначале они услышали голоса с реки, потом уже увидели, как из-за мыса выходить большая ладья. Небольшой ветерок тянет по течению, и корабль идёт под прямым парусом. На фоне солнца ладья смотрится, как сказочный корабль, пришедший с русской народной сказки и уходящий к заморским берегам царя Салтана. Сейчас он кажется темным, парус и снасти солнечные лучи пронизывают насквозь. Но вот ладья выходит на середину реки. По приподнятому носу и корме, зализанным обводам видно, что это морской корабль, предназначенный для дальних переходов. Полосатый парус, на бушприте голова дракона, Валентину она напомнила физиономию змеихи, но до портретного сходства далеко. По бортам голубые щиты, видимо с каким-то гербом, издалека невидно. Он вдруг понял, для чего их вешали по бортам. Не только, как защита от стрел, но просто на корабле слишком мало места. Подумал о тесноте на ладье и сразу же плечи вспомнил о вёслах. Каково грести на таком корабле!
   На такую ладью приятно смотреть по телевизору с родного дивана, а не с берега, укрываясь за кустами и боясь как бы не заметили!
   -Грецкие гости идут на ярмонку! - Илья неслышно подошёл к Валентину и тоже из кустов смотрит на ладью.
   Тем временем из-за мыса выходит ещё одна ладья. Эта поменьше. С передней что-то кричат с кормы, с меньшей отвечают. Слов не разобрать, мешает эхо.
   -Получается это греческие корабли?
   -Почто грецкие, наши! Ихние по рекам-то не дюже ходют, оне только в море-окияне шибко мастера! До устья доходют на своих, а далее наших подряжают. Не приведи Господи к имя на обратнем пути попасться! Особливо когда оне на своих лодьях из нашей реки в море к себе уходют!
   -С чего вдруг?
   Илья зевнул, перекрестил рот:
   -Оне у нас, конешное дело, покупают воск с мёдом, да ишо хлеб со льном, но сюды ходют-то...- Снова со вкусом зевнул, прикрывая рот ладошкой, - за людями...
   -В смысле?
   -Чегой?
   Валентин помедлил, подбирая слова:
   -Ну..., как за людьми-то? Набирают людей для чего?
   Илья недоумённо смотрит на собеседника, потом ухмыляется:
   -Набирают! Да оне сюды за рабами идут-то! Жиды для их людёв скупают, а ли хто в кабале, а то сами себя продают, быёт и князья холопами приторговывают, да мало ли!.. Я вон тожа под кабальну запись деньгу взял! До Покрова долг не отдам, вот тебе и пожалте!
   -А официальные власти? - увидев непонимание в глазах Ильи, поправился: - Князь куда смотрит?
   -Порфирию Глебычу оно, конешное дело, прямой убыток, но дак за всеми-то не уследишь! Мытники*, оно конечно, князя, а особливо наушников евошних боятся, но золото грецкое, видно, дороже. Да и, опять же, князь-то могет и не узнать, а грецкие монеты уже не возвернуться! Вот когда оне домой вертаются, то и ловят рыбарей зазевавшихся, а ли ишо кого, особливо баб и девок нашенских любят.
   -Так ведь людские души продают!
   Илья махнул рукой и с досадой сказал:
   -А хто у нас ноне о народе-то думает! Тебе же толковали, что Григорий-злой с Добрыней своими холопами приторговыват, а ты баишь, куды князья глядят!
   На бездымном костре, разведённом в ложбинке, Вика готовит обед. Бабушка хлопочет с Алёшей, поит его отваром трав. Пообедали, и Илья, не мудрствуя лукаво, завалился спать.
   Ружена Бориловна собралась домой, она беспокоится об оставленном хозяйстве.
   Гости этого не особенно гостеприимного времени второй раз остались вдвоём.
   Валентин выбрал относительно ровное место, убрал сучья и шишки и развалился. Плечи не ныли, но всё равно чувствовал себя разбитым, хотя и считал себя закалённым и выносливым, но подобные нагрузки переносил гораздо тяжелее, чем Иван с Ильёй. Вика сидит рядом на траве и задумчиво смотрит на воду.
   -Хорошо, что попали сюда летом!
   Валентин закинул руки за голову, выплюнул травинку и, ухмыльнувшись, отозвался:
   -Если бы не мужики, ты бы и летом благополучно утопла в болоте!
   Вика с неудовольствием покосилась:
   *мытники - здесь чиновники таможни.
  
  
   -Тебе легче бы было! Побегал по лесу и назад на родной диван к телевизору!
   -Енто да! Скоро ли мы увидим родной ящик, а может статься, что и не смотреть нам на голубой экран более! Я как о змеихе подумаю, меня нехорошие предчувствия одолевают!
  
   К вечеру с запада небо закрыла огромная мрачная туча, шквалистый ветер поднял волну на реке, собирается гроза. О том, чтобы идти по реке в такую погоду, не было и речи. Спешно построили и укрепили шалаш. Только успели, хлынул ливень. Грохнуло так, что они присели! Молния в полнеба ударила прямо в середину реки, вторая подальше, уже на том берегу, осветила испуганные лица.
   Гроза прошла, ливень превратился в мелкий затяжной дождик. Но они так и остались на берегу. Ночь такая, что не видно кончика собственного носа.
  
   Оказалось, что большая часть жизни здесь сосредоточена в дороге. Передвижение по земной поверхности отнимает в этом мире большую часть времени и сил.
   Вот и сейчас они опять идут по лесу к дому Ружены Бориловны. Вика видит, с каким трудом даётся этот путь Валентину, но помочь ему она всё равно не может. Они с Ильёй несут Алёшу. Когда путешественники высадились на берег, он попытался идти сам, но бабушка строго наказала, чтобы обязательно несли. Алексей тяготится своей беспомощностью, но делать нечего. Он опять качается в носилках. По словам старушки до дома не так далеко, но тропинка поднимается круто в гору, и Валентин быстро выбивается из сил. Наконец перед ними знакомая для Ильи и Алеше полянка.
   Очень кстати Ружена Бориловна истопила баню. Как они не спешили, но в бане попарились.
   Для бани аналогом мыла, оказывается, используется щёлок, но у старой ведуньи нашлась жидкость, на подобии шампуня. Оказывается ещё, когда она лечила учёного иноземца, он оставил ей это экзотическое средство. Бабушка не пожалела и выделила им для бани. Правда мужчинам шампунь почти и не достался, им сразу завладела Вика, только Алёше она с видимым сожалением отдала драгоценный керамический кувшинчик.
   Ружена Бориловна оставляла их ночевать, но они только отдохнули после сытного обеда, одели на себя ещё не просохшие вещи, благо жара позволяла высушить одежду на себе, и через два часа пошли дальше.
  
   Алексею очень не хотелось оставаться у ведуньи, но другого лечения никто предложить не может.
   Валентина и Вику Илья повёл к месту, куда должна прибыть камера, а сам шёл к Ивану помогать строить ловушку для змея.
  
   20.
  
   Пошли уже четвёртые сутки, камера так и не появилась. Они уже устали строить предположения, перебрали все мыслимые и немыслимые варианты, но главное даже не то, что камера не прибыла в назначенное время, но скорее всего она вообще не появлялась на поляне!
   Валентин и Вика понимают, что в их времени друзья делают всё возможное и невозможное для их возвращения, но что-то видимо пошло не так...
   Они не знают, что делать. Ждать? Но кто знает, когда появится камера, и в последнее время их точит сомнение, появится ли она вообще! Оба независимо друг от друга думают об одном и том же, но не решаются заговорить.
   -Вот состаримся мы с тобой, - с грустной усмешкой говорит Валентин. - Наши появятся и не узнают нас в старике и старухе!..
   -Ты зря ёрничаешь! - перебила его Вика. - У тебя нет ощущения, что она вообще может, не появится!
   У него сразу пропала улыбка:
   -К сожалению, есть! - вздохнул. - Мы здесь уже четыре дня, камера должна появиться здесь ещё позавчера, но... но...
   -Её здесь нет! - закончила за него Вика.
   Валентин вздохнул:
   -Я не хотел тебе говорить... - ещё один тяжёлый вздох.
   -Да не тяни ты!
   -Я на эту тему разговаривал с нашим Лёшкой... Он мне интересные гипотезы насчёт парадокса времени излагал.
   Если допустить, что мы в нашем мире, и попали просто в феодальную Русь, то в нашем времени не будет никакого парадокса...
   -Это как?
   -Не перебивай! Просто произойдет временной скачок! То есть наше реальность, наша цивилизация, если хочешь, просто исчезнет! Как мне сказал Алексей, произойдет схлопывание! - он хлопнул в ладоши. - Раз и нет! И всё начнётся с чистого листа!
   Вика, смотрит сквозь Валентина, обдумывая услышанное.
   -Здесь есть два противоречия, которые не вписываются в гипотезу. Первое. Почему не произошла катастрофа сразу же, как ты появилась здесь? Но, к сожалению это можно легко объяснить, ты просто не успела ничего натворить!
   Вика жёстко усмехнулась:
   -У тебя мания величия!
   -Нет! Просто пытаюсь мыслить логически. Когда появился ваш покорный слуга, всё завертелось. Визит к князю, темница, освобождение... Изменилась жизнь Ильи, Ивана, бабушки, влияние на жизнь будущих поколений...
   -А как же насчёт убитой бабочки у Брэдбери?
   -Может ты аккуратно шла? - он улыбнулся. - Если серьёзно, есть ещё одно, что не вписывается в эту гипотезу: змей! В нашем мире таких тварей не существовало! Я перелопатил изрядное количество исторической литературы, но нигде, нигде! Не встречал упоминание о подобном животном! Исключая сказки, конечно!
   -Вот, кстати, о сказках! У нас существовал Змей Горыныч, у других народов, драконы. Откуда-то у разных народов они появились...
   -Динозавры, косточки наши предки находили!
   -Но почему драконы, или крылатые змеи, как у индейцев у всех с крыльями и летают?!
   -Ты намекаешь на нашу многодетную мамашу?
   -Тебе не говорили, что твои манеры временами бесят! Мы ведь говорим о жизненно важных проблемах!
   -Что делать, мадам, придётся терпеть! И вообще, берегите цветы своей селезёнки! - Валентин невозмутимо улыбается, Вика скривилась, но продолжила:
   -Если так, то получается, что мы с тобой виновники крушения нашего мира! Неужели так просто можно уничтожить целый мир!? Я когда-то читала, наоборот о сглаживании парадокса времени... То есть, чем больше времени проходит, эффект вмешательства как бы сглаживается, и проходит бесследно...
   -Это только непроверенные гипотезы и на данный момент мы ничего не знаем, все теории построены на песке, нужны экспериментальные данные...
   Она перебила:
   -Если Алёшкина гипотеза верна, мы об этом никогда наверняка не узнаем! - и, видя недоумение в глазах Валентина, добавила: - Камера не вернется, и мы навсегда останемся здесь, а что там произошло на самом деле...
   Валентин невесело усмехнулся и закончил:
   -Останется только гадать!
  
   Уже привычная восточная тягучая мелодия, девушки каждая на своём месте. Минутная стрелка перешла на двадцать девятое деление, пора! Надя скомандовала:
   -Начали! - закусила губу.
   Сегодня переброска произошла на удивление быстро, и Надежду эта легкость настораживала. "Может быть, мы просто стали опытнее", успокаивала сама себя.
   Хлопок! Риту откинула в сторону, на том месте, где она сидела в стене материализовалась камера. Будка почему-то появилась под углом. Девчонки с визгом бросились врассыпную! Но камера стоит неподвижно и падать не собирается. Когда осторожно подошли, выяснилось, что угол, где-то с полметра, пропадает в стене. Попробовали сдвинуть, будка даже не шелохнулась! При более тщательном обследовании, выяснили, в пол уходит и опора, которую Валентин приделал для устойчивости конструкции, но уже немного. Примерно сантиметров на пять-семь.
   Надя сразу позвонила Сергею Николаевичу на дачу. Он тотчас сказал, что выезжает. Через час вместе обследовали камеру, вытащить угол и ножку будки оказалось невозможно. Долбить капитальную стену не решились, да к тому же оказалось, самый кончик уголка торчит даже с внешней стороны дома! Это было тем более удивительно, что толщина стены кирпичного дома должна скрыть угол будки.
   Пришлось Сергею Николаевичу возвращаться на дачу, все инструменты у него там.
   Сначала он попытался отпилить уголок ножовкой по металлу заподлицо, но на железе не осталось даже следа! Даже краска не поддаётся! Отрезать уголок будки не удалось даже "болгаркой"! Сталь на будке нагрелась так, что краска сгорела, но сам металл нагревается до красноты, но не пилится! Получается, что они нежданно-негаданно получили материал, крепче стали! Опору Сергей Николаевич пока не трогал, чтобы не нарушить геометрию камеры.
   Опыты пришлось прекратить, соседка снизу скандалила и грозилась позвонить участковому. Они посчитали, что огласка в таком деле им совершенно не нужна, да и уже пошёл второй час ночи, девушкам давно пора быть дома.
   Договорились, что Сергей Николаевич освободит камеру, восстановит её, и только потом позвонит девушкам.
   Взбунтовалась приехавшая не вовремя Вера и потребовала объяснений, где дочка, и вообще, что происходит, и вместо дела ему пришлось рассказать всё. Рассказ закончился слезами и валокордином. Но она, скрипя сердцем, согласилась ни во что не вмешиваться и положиться во всём на мужа, как собственно и делала всю жизнь.
   Он утром отправил жену обратно на дачу и задумался. Одному работать неудобно, а единственный друг, на которого можно положиться без раздумий в таком щекотливом деле, уехал в командировку на северный Кавказ. Конечно, есть друзья, но с ними хорошо съездить на рыбалку или расписать "пульку", а здесь нужен человек, на которого можно положиться, как на самого себя.
   Выручила Надежда. Она позвонила и спросила, не нужна ли какая помощь? Сергей Николаевич ответил, что помощники ему не нужны, но Надя предложила приехать с другом, сказала, что хорошо его знает и он не из болтливых. Сергей Николаевич неохотно согласился, хотя и понимал, что без огласки не обойтись, но старался свести число посвящённых во все детали к минимуму.
   Оказалось, Антон действительно пришёлся кстати. Сначала Сергей Николаевич насторожился, когда узнал, что новый знакомый журналист, но в процессе работы выяснилось, описывать жареные факты он не собирается. Да к тому же что-либо опубликовать в серьёзном издании не так-то просто. Сергей Николаевич никогда близко не сталкивался с представителями прессы, а, оказывается, существует негласное правило, о чём можно писать, о чём нет. А если кто-то осмелился опубликовать такой материал, то можно не только потерять работу, но и вообще путь в солидную газету может быть закрыт навсегда!
   Конечно, о таких вещах пишут, но в дешёвых газетах и журналах, к которым и отношение соответствующее.
   Получается, что существует целая система сокрытия информации, о которой публика даже не догадывается. Также и об артефактах истории не принято писать, а если и попадает что-то в средства массовой информации, то в те же бульварные газеты, которые никто всерьёз не воспринимает.
   Но обдумывать и говорить об этом не время, главное сейчас вытащить ребят.
  
   Провозились с камерой три дня. С трудом отпилили угол будки, пришлось оставить концы торчать из стены, с ножкой в полу проще, открутили гайки и оставили ещё одну железку, теперь в полу. Попытались хотя бы загнуть, чтобы не мешалась под ногами, но металл не поддавался, пришлось оставить, как есть.
   Антон предложил выбросить будку и сделать новую камеру, использовать для этого душевую кабину, но Сергей Николаевич решил, что лучше восстановить будку. Во-первых, она уже опробована, а туда ли попадёт новая конструкция, они не знают. И второе, прочность! Душевая кабина хрупкая, и как она себя поведёт при переброске неясно! Конечно, они теряли время, но лучше всё сделать на совесть, чтобы по мере возможности исключить неожиданности.
   Пришлось ехать на строительный рынок за уголком, делать новый угол камеры, опору, всё это отнимало время, как они не спешили, только на четвёртый день собрали девушек, как высокопарно называл компанию Валентин, группу переброски по времени.
  
   21.
  
  
   Что делать дальше Валентин с Викой так и не решили.
   За них решил случай.
   Они собирали грибы, точнее просто обходили поляну в поисках наиболее симпатичных экземпляров. Столько грибов, даже Валентин не видел никогда, не говоря о Вике, которая ограничивалась редкими выездами в пригородные леса. Она подняла глаза от очередного белого и увидела всего в нескольких шагах от себя маленького медвежонка. Задорно поблескивая глазёнками, он разглядывает незнакомые существа.
   -Смотри, какой хорошенький!
   Валентин обернулся и, как более опытный в лесу сразу насторожился:
   -Не подходи к нему!
   Видя недоумение в глазах Вики, пояснил:
   -Ты, что думаешь, он здесь один гуляет! Где-то рядом медведица!
   Вика за озиралась. Лес из приветливого и надёжного в миг превратился в неуютный и опасный. Медвежонок остановился, насторожил круглые потешные уши, принюхивается. Валентин тихонько, почти шёпотом:
   -Отходим! Не спеши, медленно!
   Они, пятясь, осторожно отходят, медвежонок делает несколько осторожных шажков в их сторону. Из кустов у них за спиной, короткий рык. Люди обернулись и замерли. Сзади некого нет, но это не значит, что рядом нет матери-медведицы, просто люди её не видят, а она сама наблюдает, чтобы двуногие существа не обидели её отпрыска. У Валентина с собой никакого оружия, даже Алёшин меч и копьё у палатки. С собой только перочинный нож, но в данном случае это всё равно, если бы он был вооружён зубочисткой. Медвежонок медленно обходит их по дуге.
   -Пойдём лучше вперёд! - одними губами прошептала Вика. Валентин молча медленно попятился, Вика за ним. Они молча прошли метров двести, вышли на открытую поляну и, не сговариваясь в изнеможении сели на траву.
   Палатка, спальник, оружие, припасы теперь в полном распоряжении медведицы.
   -Она, что другого места себе найти не могла?
   Валентин настороженно посмотрел в сторону оставленной медведицы:
   -Живёт она здесь! Я еще, когда тебя искал, в бинокль их видел, у неё два медвежонка, второй, наверное, постеснялся подойти! А что, мадам, это вам не по ящику зоо-канал смотреть! Во где кровь бурлит и адреналин зашкаливает!
   Она с неудовольствием покосилась на него:
   -Сам-то, что не испугался?
   -Что я деревянный, конечно, не хочется оказаться в желудке мохнатой мамаши безымянным героем...
   -Что дальше?
   -Придётся возвращаться! Не оставлять ведь всё этому дружному семейству! Я пойду обратно, а ты жди здесь...
   Она его перебила:
   -Одна я здесь не останусь! - она посмотрела в сторону оставленного лагеря. - Может, оставим всё им?
   -Нет! Надо попробовать забрать продукты и вещи! Там ведь оружие Алексея! С какими глазами мне потом перед мужиками объясняться, что я медведицы испугался!
   -А фаршем в желудке у медведицы... Это уже не шутка!
   Валентин вздохнул:
   -Идти всё равно придётся.
   Он обломал еловую лапу и проверил зажигалку:
   -Любой зверь боится огня, надеюсь эта мохнатая мамаша не исключение!
   Осторожно, крадучись двинулись вперёд. Вдруг Валентин громко крикнул, Вика даже вздрогнула:
   -Ты что, с ума сошёл!? - прошептала.
   Валентин в полный голос:
   -Слух у неё гораздо лучше нашего, если она там, нас давно уже слышит, а так пусть думает, что мы её не боимся!
   Они никого не встретили до самой стоянки. Когда подходили, Валентин зажёг импровизированный факел. Дымит оставленный костёр, никого. К лагерю звери не подходили, скорее всего, их отпугнул запах костра.
   -Всё равно отсюда придётся уходить! Да и продуктов почти не осталось, я на эти грибы уже смотреть не могу!
   -А камера?
   -По твоему примеру оставим записку! Если кто появится - прочитает. Назначим встречу в определённое время! Здесь сидеть, во- первых мы не знаем, сколько ждать, а во вторых - соседка! Она-то, скорее всего не подойдёт к нам, а вот медвежата! Они ведь любопытные...
   -Она может, уйдёт куда-нибудь?
   -Вряд ли! У них ведь тоже, у каждого своя территория, из родного дома вряд ли куда уйдёт. Из кустов яростное рычание, какое-то непонятное движение. Что это было для них навсегда осталось загадкой. Выяснять не у Валентина, а тем более у Вики желание не возникло.
   Написали записку так же, как и в первый раз писала Вика, на бересте. Теперь, правда, понадобилась береста большего размера, информации прибавилось.
   Решили вместе идти до охотников, Оба понимают, здесь оставаться опасно. Валентин даже в душе обрадовался такому повороту событий. Он по складу характера не переносил долгого ожидания. Лучше двигаться, что-то делать, чем просто сидеть на месте и ждать неизвестности. Конечно, камера может прибыть в любую минуту, но когда? И прибудет ли вообще!? Если до сих пор не появилась, значит там в их времени серьёзные проблемы, если ещё жив их мир вообще! Валентин грустно улыбнулся и покачал головой...
  
   На следующий день они издали увидели дым от костра. Хотя Валентин и понял, где Иван будет устраивать ловушку на змея, но на всякий случай условились, что мужики будут в костёр подбрасывать сырые листья, чтобы он смог сориентироваться.
   Усталые Ваня с Ильёй ужинали, приходу Валентина и Вики искренне обрадовались. После взаимных расспросов, Иван огорчился, что Вике не удалось добраться домой, но выслушав рассказ о медвежьем семействе, одобрил их решение:
   -С хозяйкой, ежели она с дитями, лучше не связываться. Она за медвежонка главу хоть кому оторвёт!
   Пошли смотреть ловушку для змея.
   Без Валентина охотники не теряли времени зря. Они вкопали заострённые толстые бревна буквой "П" примерно через полметра, одна сторона еще только начата.
   -А зачем пазы в брёвнах?
   -Потом поперечины там закрепим, чтобы не развалила! - Иван похлопал по бревну. - Пролетала она тут намедни, чегой-то в когтях несла.
  
   Строили под руководством Вани уже третий день, доделали стенку, уже сделаны поперечины. Осталось самое сложное. Четвёртую стену Ваня решил сделать подвижной. Такие же заострённые брёвна, но они должны лежать горизонтально. Под ними выкопали яму, укреплённая ограда из более тонких бревен, лежала, как на шарнире на поперечном бревне, другой конец, на чурочке. По задумке, когда змей проходил в ловушку, упор выдёргивали верёвкой, и под собственным весом стенка вставала под углом.
   Иван загонял их совершенно, после дня напряженной работы ещё точил и правил пилу, а Илья плёл сеть из просмолённой верёвки. Она должна накрыть змея сверху. Валентину Иван тоже нашёл работу на вечер, ему приходилось каждый вечер точить топоры. Заниматься инструментами приходилось потому, что изготовлен был он в деревенских кузнях, и качество оставляет желать лучшего.
   Днём Валентин работал наравне с мужиками. От пивного животика не осталось и следа. За эти сумасшедшие дни он осунулся, модная небритость превратилась в полноценную короткую, но неопрятную бородку. Но за то чувствовал, мускулы наливаются силой. Он уже легче переносил физические нагрузки, уставать стал гораздо меньше.
   Взбунтовался богатырь-Илья, требуя отдыха.
   Сидели на земле, привалившись к стене будущей ловушки, и рассуждали о том, где взять приманку. Требовалась корова, или хотя бы теленок. Кому-то придётся идти в деревню, а денег осталось в обрез!
   Вдруг от реки протяжное мычание! Лота насторожила уши, неуверенно виляет хвостом и вдруг срывается с места. Илья набожно перекрестился:
   -Господь нас не оставил!
   Оказывается боженька здесь не причём. Через некоторое время показался улыбающийся Алёша, он подгоняет хворостиной полугодовалого телёнка, вокруг прыгает жизнерадостная собака. Он не оставил друзей и пришёл на реквизированном челне помочь, чем может.
   -Как же тебя Бориловна отпустила? - с состраданием глядя на бледное потное лицо друга спросил Иван. - Где телка-то взял?
   -Ей дай волю, она бы меня совсем залечит! Меня уж от еёшних трав мутит! - улыбка не сходит с лица. - А телёнок еёшний, на зиму в деревне в обчественном стаде нагуливал жиру, да нам на божеское дело отдала!
   -Всёш-таки на ноги-то она тебя подняла! - сказал, осуждающе качая головой Илья. - В шалаш, когда тебя принесли, я думал уже надобно панихиду заказывать!
   Улыбаясь и пожимая руку, Ваня, подмигивая другу, сказал:
   -Вика тута! Ступа-то ихняя не прилетела!
   Алёша бросил верёвку и бегом устремился к стоянке.
   Ухмыляясь, Валентин провожает бегущего Алексея взглядом: "не устоять крепости под планомерной осадой! Не устоять!"
  
   Не было никакой осады! Был штурм, неистовый и сметающий всё на своём пути! И крепость не оказала должного сопротивления. Они ведь попрощались навсегда, и расстояние между ними измерялось не километрами или вёрстами, а в других неведомых смертным единицах. Еще тогда, когда прощались, как казалось навсегда, ей нашёптывал предательский голос, то же безнадёжное "навсегда". Не будет у тебя такой любви, никогда! Может быть там, у себя в благополучном сытом времени и встретится другая любовь, но такая беззаветная Алексея, её Алёшеньки не будет никогда, навсегда!
   И вдруг эта нежданная встреча! Есть от чего закружиться голове!
   Над ними глубокое синее небо и трава-мурава постелью. И качает склонённым цветочком поздний колокольчик перед глазами...
   Только старый орел видел с поднебесья любовников, но его не занимают люди.
   Несмотря на мужскую победу, Алексей понимает, главный бой за любовь он проиграл! Не останется его любимая здесь! Он шепчет ей:
   -Не улетай, останься!
   Но сам не верит себе и понимает, нет, не останется!
   Её место там, в неведомом ему мире. И хоть зовёт она его туда к себе, но и боится, что он согласится, и он чувствует этот её страх. Что ему делать там у неё? Быть экзотическим экспонатом? Живой игрушкой? Он не знает её мир, и нет ему там места!
  
   22.
  
  
   Ловушку закончили только через три дня, ещё трое суток прошли в бесплотных ожиданиях.
   Иван тщательнейшим образом наточил свой меч, в лезвие уже можно смотреться, как в зеркало. Также тщательно и Алексей занимался собственным мечом, наточили копья, для одного сменили древко. Осталось только ждать.
   Тоскливое ожидание застыло и в природе. Духота даже ночью. Какой уже день собирается гроза, но что-то не ладится в небесной канцелярии, и новый день не приносит прохлады.
  
   Она прилетела под утро.
   На этот раз Ваня не проспал. Тихонько разбудил всех.
   Когда прибежали к ловушке, змеиха ещё ходил вокруг. Можно было не особенно таиться. По загону с громким топотом беспокойно бегает телёнок, наверняка почувствовал хищника. Люди затаились около кустов, Иван уже держит в руках верёвку, рядом Алексей удерживает на привязи Лоту. Собаку они взяли на поводок, чтобы не спугнуть змеиху. Он ласково гладит голову дрожащей от возбуждения Лоты, боится, что она залает в самый неподходящий момент.
   Змеиха подошла к входу, сунула голову, фыркнула, и опять пошла вокруг, люди одновременно выдохнули. Заглянула в щель между бревнами, шумно принюхиваясь, телёнок, насколько позволяла привязь, отбежал в противоположный угол. Вернулась к входу, снова засунула голову, опять принюхивается, шумно выдыхая, и решительно полезла внутрь.
   Оказывается, они не точно рассчитали длину чудовища, кончик хвоста остался снаружи!
   -Давай! - прошептал Валентин, Ваня дёрнул за верёвку, скрежет! Они специально смазали жиром направляющие пазы, не раз проверяли, но в самый ответственный момент стена ограды только приподнялась на полметра и застряла!
   Иван огромными прыжками бежит к зависшим брёвнам, на ходу кричит:
   -Сеть набрасывайте! Сеть!
   Его опередила Лота. С ходу хватает чудище за торчащий хвост!
   Чудовищный рев! Змеиха почувствовал западню! Машет хвостом, собака отлетает, делает шаг внутрь, жалобное мычание телёнка. Ваня со всего маха прыгает на брёвна, они поднимаются и со щелчком, который заглушает рев, закрывают западню.
   Тем временем Валентин с Ильёй сетью на длинных жердях закрывают верх ловушки и дрожащими руками привязывают верёвки.
   Алексей с разбегу со всей силы втыкает копьё в бок змеихе!
   Сильнейший удар! Злобный собачий лай, Лота не может помочь людям. Змеиха пытается расправить крылья, хлопает, но не хватает простора для взлёта, она скребёт когтями по дереву, ещё удар! Это чудище всем телом бьёт по стене! Толстенные бревна наклоняются! Алексей со всей силы налегает на копьё, жалобный неистовый рев. Вдруг он медленно поднимается вместе с копьём и мгновенно отлетает прочь! С другой стороны Валентин с Иваном втыкают копья в зверя. Из расширенного отверстия показывается лапа драконихи. С молодецким хеканьем бьёт Илья своей огромной палицей по вылезшей лапе. Пронзительный визг, переходящий в натужный рев и хрип! Натужное пыхтение, удар! Ей не хватает места для сильного толчка. Но и так брёвна медленно склоняются на людей, они явно не рассчитаны на такую силу! Иван с Валентином рывками дёргаются вслед за чудовищем, но копья не отпускают, пот застилает глаза, но некогда даже смахнуть его с глаз, со всей силы упираются ногами так, что подаётся земля, стараясь воткнуть копья поглубже.
   Со скрипом дугой выгибаются поперечины, с треском лопаются, одно бревно рушится, увлекая ещё два и, выворачивая землю, падают, одно прямо на Валентина и отпрыгивающую собаку. Иван кричит:
   -Берегись!
   Из отверстия показывается голова. Первобытная неистовая сила в этих неумолимых глазах хищника!
   Ломается посередине Ванино копьё, он бросает бесполезный обломок древка, из ножен вылетает исполинский меч. Лезвие описывает блестящую дугу и обрушивается на голову чудовища, но змей в этот момент поворачивается, и только кончик чиркнул по шее. Фонтан крови из раны брызгает на людей! Змеиха ревет, напрягаются мускулы, когти глубоко врезаются в землю, рушатся бревна, она вылезает из ловушки. Лота зубами впивается в основание лапы, но толстую кожу не может прокусить, змеиха одним движением сбрасывает собаку.
   Алексей с всхлипом втыкает меч под ребра. Илья с хеканьем бьёт палицей. Голова драконихи пригибается, но чудовище ещё не сломлено.
   Лота уже не подходит, но злобно лает, припадая на передние лапы.
   Валентин вылез из-под брёвен, у него нет оружия, он лихорадочно осматривается, из бока торчит копьё, он чувствует резкую боль в правом плече, но всем телом наваливается на древко!
   Рев, переходящий в визг на такой высокой ноте, что кажется, лопнут барабанные перепонки! Змеиха оборачивается, движение уже вялые, её оглушила палица Ильи, он замахивается ещё, в этот момент Иван, наконец, ударил, как надо!
   Ещё одна блестящая дуга заканчивается на шее змеихи! Он перерубил ей шейные позвонки! Еще и палица бьёт по уже почти отрубленной голове! Брызги крови летят на лица и одежду людей! Последние конвульсии сотрясают погибающее чудовище! Собака со злобным рычанием треплет шкуру уже мёртвой змеихи.
   Древко копья больно бьёт Валентина в грудь, он отлетает в сторону, с невольным стоном падает на вывихнутое плечо.
   Туша с шумом рушится на землю, падают последние брёвна разгромленной стены. Из раны толчками вытекает чёрная в свете наступающего утра кровь.
   Всё кончено! Иван с Ильёй вытирают пот и кровь с разгорячённых лиц, подходит Валентин, у него шишка на лбу, морщась, потирает плечо. Алёша, присел и осторожно ощупывает грудь, ещё болят недавно сросшиеся рёбра. Все молча смотрят на поверженного монстра.
   Подходит Вика, смотрит на лежащую змеиху, но обращается к Алёше:
   -Болит?
   Тот морщится и качает головой.
   -Откудава их стольки!? - Илья пальцем показывает на небо.
   Оглушительный вороний грай! Будто внезапно тучи закрыли встающее солнце. Наверное, сотни, может быть, тысячи ворон собираются на небывалое пиршество.
   -Надобно бы длани помыть, да одёжу постирать, но видно придётся сначала главу змеиную куда-нибудь схоронить, - Иван озабоченно смотрит на небо.
   Илья с ухмылкой поддержал друга:
   -Ежели так оставить, то князю нести нечо будет!
   -А телок-то игде?
   Все оглядываются, Алексей заглядывает в порушенную ловушку. Телёнок лежит в противоположном углу, голова вывернута под неестественным углом, потухшие глаза смотрят на человека. Алёша с состраданием смотрит на бычка, вздохнул:
   -Тута он!
   -Живой?
   Алексей снова вздохнул и, пятясь вылезает:
   -Задавила его змеиха! Ран-то не видать, поди, когда билась, шею ему свернула! Ободрать надобно, пока мясо не скисло!
   Им приходится разговаривать громко, перекрикивая ворон, которых становится всё больше. Видимо новость облетела весь окрестный лес.
   -Я за змеятами пойду! - Валентин тоже озабоченно посматривает на небо.
   -На чо оне тебе? - Илья подолом рубахи вытирает потное лицо.
   -Если домой попадем, доказательство будет, что побывали здесь у вас!
   -Я с тобой! - Вика требовательно смотрит на него, Валентин махнул рукой и скривился от боли в плече. Он понял, что девушке не по себе от соседства с тушей змеихи, к тому же с минуты на минуту начнётся вороний пир. С Викой пошёл и Алёша, он старается не расставаться с любимой, дорожит каждым мгновением, предчувствуя скорую разлуку.
  
   Они еле успели. Когда подходили к гнезду, услышали воронье карканье, шум крыльев. Валентин, а за ним Алексей поднялись к гнезду. Со стоном Валентин подтянулся.
   Живым черным покрывалом логово змеихи накрыла воронья стая. Птицы железными клювами вырывают куски плоти ещё у живых змеят. Один уже мёртвый, но тело продолжает дёргаться под безжалостными клювами и когтями. На месте головы месиво из мозга и крови, белеют осколки костей. Второй на последнем издыхании, вместо глаз, кровавые раны, ещё двигает одной лапой, вторую с остервенением пытается оторвать большая чёрная ворона. Видно, как с натугой дышит открытым ртом. Все звуки заглушает воронье карканье и шум крыльев.
   Повезло третьему. Когда напали падальщики, детёныши инстинктивно искали спасение друг у дружки, и он оказался под своими братьями. Это и спасло ему жизнь.
   -Кыш! Кыш! - машет руками Валентин.
   Но птицы опьянели от запаха крови, от своей безнаказанности и численности и так просто добычу не отдадут. С оглушительным шумом вороны взлетают. Валентин отпрянул, непроизвольно закрывает лицо руками и чуть не вываливается из гнезда. Его бьют крыльями, достаётся клювом и острыми когтями по рукам и голове.
   Прыгает в гнездо Алексей, выхватывает меч и крутит над головой. Карканье и шум крыльев такие, что кроме них не слышно ничего. Не все вороны в суматохе успевают увернуться от блестящего круга смерти, пару птиц Алёша успевает сбить.
   Валентин падает в гнездо и камнями кидает в гущу птиц, Алексей кричит:
   -Хватай змеёныша!
   -Что? Не слышу!
   -Детёныша давай сюда! - это кричит Вика, она поднялась к гнезду и смотрит на всё круглыми глазами.
   Змеёныш оказался неожиданно тяжёлым. Валентин поднимает его, боль отдаёт в правое предплечье, прижимает к себе. Детёныш в своей и чужой крови. На спине вырван лоскут кожи вместе с мышцей, рана на боку, сочится кровь, он прерывисто дышит. Валентин чувствует, как испуганно бьётся сердечко. Вороны не хотят упустить свою добычу и вьются над Валентином, бьют крыльями и когтями по голове и плечам, он горбит спину, телом прикрывая найдёныша.
   Алексей отступая, продолжает крутить в воздухе мечом, над ним кружат вороны, пикируют, но их отпугивает блестящая смертоносная спираль. Он отходит к краю гнезда, больше не пытается попасть в птиц, только отпугнуть. Некоторые успевают на лету вырвать куски плоти из беззащитных детёнышей. Вдруг Алексей споткнулся о камень, на миг меч останавливается, но вот опять рука вздымается вверх и продолжает крутить смертоносную карусель.
   Они спускаются вниз, снова чёрно-серое одеяло накрывает гнездо недавней властительницы леса. С десяток ворон продолжают кружить над людьми, и Алексей уже вяло, но машет мечом, и они спешат присоединиться к прерванной трапезе.
   -Как они их, живьём! - Алексей смотрит вверх, растирает онемевшую руку, вдруг хватает камень и запускает в гнездо.
   -Брось ты их, пойдём! - Вика тянет его за рукав, он с нежностью гладит детёныша по шершавой коже.
   - Повезло тебе, живой остался!
  
   Идут к стоянке, Валентину неудобно нести детёныша, они не догадались взять с собой какой-нибудь мешок, болит вывихнутое плечо. Он перемазался кровью, ссадят руки, на них отметки ворон, да ещё во время сражения с матерью забрызгался ошмётками крови, помыться времени не было.
   Алексей протягивает руки:
   -Давай понесу! - но Валентин только отрицательно помотал головой.
   Оторвали от рубашки Валентина лоскут ткани, и Вика перевязала пострадавшего. Он еле слышно поскуливает и пыхтит на руках.
   Детёныши заметно выросли за эти две недели. Ростом и весом уже с приличную собаку, но ещё абсолютно беспомощны.
   Место сражения обходят стороной, но даже сюда доносится шум птичьей свары.
   Воронье карканье стихает, как будто уменьшают звук верньером приёмника, зловещая тишина. Кругом всё замолкает, природа чего ждёт, и это тревожное ожидание передаётся людям. Духота, люди обливаются потом. Они прибавляют шаг, спешат быстрее дойти до стоянки.
   Но не успевают.
   На солнце наползает огромная чёрная туча с серыми светящимися краями. Резкие порывы ветра пригибают кусты и срывают листья с деревьев. На поляне вдруг ниоткуда начинает чудовищный хоровод смерч. Прозрачная серая воронка танцует и пляшет! Трава, кусты, обломанные ветки взлетают вверх, как тряпку смерч уносит вверх какую-то зазевавшуюся ворону. Скрипят и нагибаются огромные деревья, с крон листопад, но не осенний, зелёные листья летят вместе с ветвями. Столетний ясень качается всё сильнее, как выстрел лопается вдоль ствол, и дерево рушится наземь. Рядом старая осина клонится всё ниже и ниже, и с протяжным скрежетом дерево летит к земле, увлекая за собой кустарник и вырывая корнями землю. То тут, то там валятся с громким скрипом деревья, другие шатаются, как пьяные. Смерч поднимает вверх груду мусора и с угрожающим шумом и треском деревьев уходит к реке.
   Ветер стихает, так же внезапно, как начался, где-то вдалеке раскаты грома, но здесь не падает даже капли дождя.
   Ошеломлённые люди поднимаются с земли. Кругом валяются поваленные деревья, сломанные ветки и вырванные с корнем кусты.
   Валентин с кривой ухмылкой:
   -Это природа исполнила реквием по погибшей властительнице леса!
   Алексей не всё понял, что сказал Валентин, но согласно кивнул головой:
   -Боженька поминки справил по княгине лесной!
   Стоянку ураган задел стороной, но всё равно наделал бед. Валентин увидел высоко на кроне дерева что-то знакомое, первой догадалась Вика:
   -Смотри! Твоя палатка!
   Только сейчас понял Валентин, ураганный ветер снёс палатку и развесил на вершине дуба.
   Ураган прошёл узкой полосой, по прикидкам Валентина шириной где-то метров двести. Как просека эта полоса видна по поваленным в одну сторону деревьям и поломанным кустам.
   По стоянке бродят унылые Илья с Иваном, собирают вещи, разбросанные по всей поляне. Если палатку ветер унёс на дерево, то от шалаша остался только прямоугольник примятой травы.
   Не только у Валентина появилась мысль о связи урагана со смертью змеихи. Илья, увидев друзей с горечью сказал:
   -Однако справил батюшка-лес тризну по убиенной! Может за здря мы её? - увидел детёныша на руках Валентина, спросил: - На что он тебе? Будешь по ярманкам с им ходить вместях со скоморохами?! Ему же в день мясо надобно почище мужика доброго, не прокормить тебе его!
   Подошёл Иван, тоже рассматривает детёныша, тот начал беспокойно ворочаться, вырываться из рук Валентина, как будто почувствовал, что говорят о нём.
   Иван спросил Валентина:
   -Ты же баил, что у змеихи трое змеят, остатьних куды дели?
   Валентин болезненно поморщился:
   -Двоих вороны склевали! Чуть бы попозже пришли, и этого бы добили!
   -Ушлые твари! зрили, скольки их налетело на змеиху! И как только проведали!?
   Валентин опустил детёныша на землю. Он, пыхтя, пополз к ногам Ивана, поднял голову, влажные детские глаза смотрят на человека. Вдруг они впервые услышали голос найдёныша. Он тоненько захныкал, с шипением выпуская воздух.
   Все заулыбались, Алексей с усмешкой:
   -Чисто твой кот!
   Только Илья не разделял общее умиление:
   -Удавить его надобно! Енто пока он махонький, ладноть! А мяса ему скольки надобно! Не даром змеиха в стольких деревнях паслась, да, поди, ещё и каких-нибудь лосей зазевавшихся прихватывала! А подрастёт, главу враз откусит! - ухмыльнулся. - Даже не моргнёт!
   -Покормить его надобно! - сказал Ваня, по-прежнему улыбаясь. - Мы с Илюхой телка ободрали, а соли-то чуть осталось, мясо всё равно пропадёт.
   -А куды соль девалась? - удивился Алёша.
   -Пришлось голову змеиную засолить, а то протухнет!
  
   Вика кормит детёныша с рук, тот жадно проглатывает куски мяса. Валентин сначала резал маленькими кусочками, но потом справедливо рассудил, что вряд ли заботливая мамаша так мелко крошила мясо.
   -Куда ты такими большими-то! - Вика рассматривает кусок с добрых полкило, детёныш чувствует запах и тянет мордочку к мясу.
   -Ты что, думаешь, его мамка фаршем кормила!
   -Многие животные отрыгивают корм детям!
   -Ага! Сейчас я ему мясо жевать буду! - он берёт кусок из рук Вики и суёт в готовностью распахнутую пасть.
   -Ты что делаешь! Подавится!
   Видно, как кусок вздутием прокатывается под кожей и пропадает где-то в утробе. Змеёныш вопросительно смотрит на кормильцев, каких-то признаков, что он может подавиться не наблюдается.
   -Видела! У них в гнезде кости лежат чуть ли не с тебя ростом! - Валентин сам с изумлением смотрит на ненасытного детёныша. - Килограмм шесть сожрал и мало ему! Прав Илюха, если камера не появится, не прокормить нам его! Такими темпами телка ему дней на десять только и хватит, а он ведь ещё и растёт! Потом он на вас, мадам, будет смотреть с вожделением, и отнюдь не с сыновьей любовью!
   Змеёныш решил, что мясо ему больше не дадут, прижался к ногам Вики и затих.
   -Окрестить его надо бы! - Валентин невольно улыбается глядя на засыпающего найдёныша. - Я предлагаю Афанасием назвать!
   -Почему Афанасием? - удивилась Вика.
   -Ну как же! Никитин-купец за три моря ходил, а этому, дай Бог, ещё более дальнее путешествие предстоит! - Присел над крестником: - Афоня! Эй, Афоня! И звучит хорошо! - гладит того по шершавой коже, детёныш недовольно пыхтит.
   Подошёл Иван:
   -Я тама твой шатёр с дуба снял. Вы-то куды теперь?
   -Пойдём к камере, должна всё-таки появится!
   -Мы бы проводили вас, но поклажи дюже много, тяжело нести! Алёша-то много не утащит! Илюха ещё лапы с когтями у змеихи отрубил, с жидом в граде хочет торговать! Баит, что деньгу хорошую за их взять можно!
   Договорились, если камера не появится, то Валентин с Викой придут к Ружене Бориловне, она будет знать, где искать мужиков.
   В разговор вступил подошедший Илья:
   -Ты, дева, ежели не прилетит твояшняя ступа, за Алёшку замуж ступай, - увидел, что пунцовая Вика пытается возразить, продолжил. - Ты меня слухай, я на свете белом тебя по боле живу! Он мужик справный за им, как за стеной каменной будешь!
   Вика выдохнула и опустила глаза, Илья продолжает рассуждать:
   -Порфирию Глебычу он голову змеихину понесёт, а тут четверть сотни золотых у его в кошеле считай! Князь-то на слово верный! За этакие деньжищи терем во какой поставите! - Вовсю ширь раскинул руки, обратился к Валентину. - Мы тута с Ваней и Алёшкой посоветовались, четверть твоя по праву! - обернулся опять к Вике. - У его, ведаешь, поди, батюшка поп. Помрёт, у Алёшки приход, а енто усегда кусок хлеба верный! Сама попадьёй будешь, куды с добром!
   Рекламный спич не произвёл ожидаемого впечатления на всё ещё пунцовую Вику, Валентин прячет ухмылку в бороде, на всякий случай, отвернувшись от давней подруги.
   -Это тебя Алёшка подговорил со мной о женитьбе договориться?
   -Почто Алёшка! Он и не ведает ничего, у меня, что ли у самого очей нету! Ежели ступа не прилетит, куды тебе!? А тута жених готовый!..
   -Сам-то он где?
   -На реку пошёл челн поближее подогнать! - ответил Иван. - Илья-то истину глаголит! Люба ты Алёше!
   Вика вздохнула и пробормотала в полголоса:
   -Ещё один заступник!
  
   23.
  
   На краю поляны показался Алексей. За плечами мешок.
   -Мешок по чё-то обратно тащит! - прокомментировал его появление Иван.
   Подходит усталый, молча снимает лямки с плеч, тяжёлый вздох:
   -Нету чёлна у нас!
   -Ветром унесло?
   Опять вздымается грудь от очередного вздоха:
   -Ракитой его придавило!
   -Как ракитой? - удивился Илья.
   -Может, вытащим? - спросил Ваня.
   -Нечего там вытаскивать! Оба борта проломило напрочь!
   Все молча смотрят на него.
   -Я чёлн-то на брег вытащил, травой прикрыл, да привязал к раките той, её ветром прямо на его и повалило!
   Повисло растерянное молчание. Иван махнул рукой:
   -Придётся пешком идтить!
   -Так поклажи стольки... Может плот сробим? Бревен-то ещё много осталось! - потерянно спросил Илья.
   -А до брега как ташшить? Донесём пёхом помаленьку! - с улыбкой посмотрел на гостей из будущего. - Заодно Вальку с Викой проводим!
   -Мы поможем! - сказала Вика, Илья скептически посмотрел на неё.
  
   Решили сегодня уже никуда не идти.
   Вика в двух котелках поставила варить мясо, мужчины на реке отстирывают кровь с одежды, потом пришлось заново ставить шалаш.
  
   Снова знакомая тропа под ногами. Хотя дорога для них уже знакома, но идти с такой поклажей тяжело.
   Иван помимо змеиной головы несёт ещё своё оружие и верёвку. К спине Ильи приторочены лапы, меч, в мешке, завёрнутые в холстину наконечники копий, да варёное мясо в котелке. Даже верную палицу он не захотел бросить, и она болтается в такт шагам у него за поясом.
   Тяжело Валентину. К груди прижат детёныш в мешке, внизу прорезали дыры для лап, но не привычный к путешествиям он постоянно пыхтит и двигается, стараясь найти удобное для себя положение. Ещё за спиной корм для Афанасия. Путешествие омрачается для него ещё одним неожиданным обстоятельством. Шишка на лбу опустилась вниз и под обоими глазами образовались синяки, особенно роскошный под правым глазом, он почти закрылся. Так что одним глазом он смотрит только через узенькую щель.
   Вика несёт палатку и оставшиеся продукты.
   Самая легкая ноша у Алексея. Он несёт луки, стрелы в колчанах, пилу и топоры, но и этот груз ему ещё не по силам. Рано, ох рано убежал он от Ружены Бориловны, ему бы ещё отлежаться, целебные настои попить, но он не захотел оставить друзей, и, не смотря на самую легкую поклажу, постоянно отстаёт. Рядом с ним болезненно щурясь, идёт Вика. Она попыталась отобрать у него хотя бы часть груза, но тот только упрямо мотает головой.
   До места переброски дойти за день не успели, остановились у родника, где казалось, давным-давно ставил палатку Валентин.
   Ранним утром опять в дорогу.
   Алексей отдохнул, а может, разошёлся и идет наравне со всеми. Хотели остановиться на обед, но решили дойти до места и там уже обосноваться на ночь. Утром предстоит расставание. Мужики уйдут к старой колдунье, а Вика с Валентином останутся ждать камеру.
   Уже подошли к месту, где они спасались от медведицы, как Валентин услышал знакомый хлопок!
   На миг все застыли, потом Валентин бросился вперёд, Вика растерянно смотрит на Алексея:
   -Побежали!?
   Тот печально мотает головой, сказать ничего не успевает...
   Автоматная очередь! После короткого перерыва, вторая!
   Вика чуть не уткнулась в Валентина, тот резко остановился.
   -Побежали! Там наши!
   -Куда! Под пули!
   Взрыв!
   Даже в солнечный день они увидели, как лес озарила яркая вспышка! И сразу страшный звериный рев! Они отпрянули, подбежал Алексей, молча загородил собой Вику.
   Бесстрашная Лота мгновенно оказалась за спинами людей. Опустила хвост, круглыми глазами смотрит в сторону вспышки. По её поведению видно, что собака в любой момент готова задать стрекоча.
   -Вроде "Калаш"... Спецслужбы? - Валентин ошарашен.
   -Енто ещё кто?
   Все настороженно смотрят на главного гостя из будущего.
   -Может, пойдем, посмотрим... - Вика вопросительно взглянула на Валентина.
   -Поглядеть надобно икто тама! - согласно сказал Илья, опасливо смотрит в сторону вспышки.
   -Алёшка пущай сходит, у его шаг лёгкий! - Скомандовал Иван.
   -Ты тута стойте, а мы с Валей поглядим! - Алексей требовательно взял Вику за плечо.
   Они осторожно крадутся в ту сторону, где видели вспышку. Валентин оглянулся, сзади, в шагах десяти идёт Вика, за ней стелется по земле Лота. Он только с досадой покачал головой.
   В лесу как будто ничего и не изменилось. Ветер шумит в кронах деревьев, поет свою песню малиновка. Они присели от дробного перестука дятла, переглянулись и улыбнулись друг другу кривой улыбкой. Одновременно увидели качающуюся ель, остановились, оглядываясь.
   Влево от них осторожные шаги, по шуму слышно, что идёт человек. Шагает уверенно, осторожно раздвигает кусты, старается не шуметь.
   Алексей резко сел, опираясь на правую руку, левой показал вниз, Валентин присел рядом, махнул в свою очередь Вике, та спряталась за дерево.
   Сквозь молодой осинник они разглядели силуэт человека, камуфляж маскирует его, если бы не двигался, они бы его и не заметили.
   Валентин в растерянности. Если это какие-то спецслужбы, то получается, что у их машины времени теперь новые хозяева, или нет... может быть, кто-то кроме них давным-давно изобрел подобную камеру, а они только повторили... Или люди другого времени, если их настоящее уже исчезло...
   Додумать он не успел, из-за дерева вышла Вика:
   -Папа!? - она настороженно улыбается.
   Мужчина резко развернулся, в руках вороненой сталью блеснул автомат.
   Алексей метнулся к Вике и встал перед ней, прикрывая собой.
   Знакомый голос:
   -Немедленно отойди от моей дочери!
   -Сергей Николаевич! - с облегчением выдохнул Валентин, с удивлением узнавая в зелёном лице знакомые черты.
   -Папа! Папа!
   Вика с плачем бросилась к отцу на грудь. Она вдруг почувствовала себя пятилетней девочкой, которую в садике обидел противный мальчишка.
   К ним бегут Иван с Ильёй, у Вани в руках меч, у Ильи палица, замыкает шествие Лота, заранее машущая хвостом. В растерянности остановились. Сергей Николаевич даже перестал обнимать дочь:
   -Это ещё что за маскарад!
   -Папа! Мы в средних веках!
   -Сергей Николаевич! Мы действительно в средневековой Руси.
   Только сейчас счастливый отец обратил внимание на Валентина:
   -Где же ты такие синяки заработал, а борода! Да тебя родная мама не узнает! - с удивлённой улыбкой рассматривает друга дочери и качает головой. - За четыре дня! - ещё раз внимательно посмотрел на Ивана и Илью, особенно его, заинтересовал Ванин меч. - Вы меня разыгрываете!..- неуверенно оглянулся.
   Валентин печально помотал головой:
   -Нет! Это действительно средневековое русское княжество.
   -Времена князя Владимира или там Ольги...
   Вика, улыбаясь сквозь слёзы:
   -Мы в землях князя Порфирия Глебовича!
   Брови Сергея Николаевича давно уже стояли домиком и, похоже, возвращаться в исходное положение не собираются. К нему неуверенно виляя хвостом, идёт Лота.
   Илья рассматривает ещё одного гостя, вдруг перекрестился:
   -У тебя по что чело-то с зелена? Ты енто самое...
   Сергей Николаевич смутился:
   -Это краска маскировочная, я ведь не знал куда попаду...
   Экипирован он действительно на славу. Это не охотничье ружьё и милитаристические штаны Валентина! Маскировочный армейский костюм с боевой разгрузкой, автомат, на голове бандана с прибором ночного видения. На ногах зелёные армейские берцы.
   -Вы из ентого громыхали, али с Вами ишо кто сюды прилетел? - Иван настороженно показал на автомат.
   -Нет, я один! А стрелял... тут у вас медведи как у себя дома ходят!
   -Так это наша знакомая медведица, у неё ещё два медвежонка! - хлопнул себя по лбу Валентин и сразу же болезненно сморщился.
   -У вас здесь уже и знакомые медведицы есть! - усмехнулся Сергей Николаевич.
   -Она напала на тебя? - с беспокойством оглянулась Вика.
   -Дверь открыл, в метрах двадцати стоит. Шерсть дыбом, на меня смотрит. Я очередь поверх головы, она на дыбы и на меня! Ещё одну, она идёт! Пришлось шумовую гранату бросить! - улыбнулся. - Скажу я вам, медведица вид сзади гораздо привлекательнее, чем вид спереди!
   -У её ведь медвежата, - Иван оглянулся. - Ка бы сюды не возвернулась!
   Алексей озирается, потом быстро прошёл вправо, его голос из зарослей сосняка:
   -Один тута, на ёлку залез!
   Его голос заглушает звонкий собачий лай. Из кустов за спинами людей предостерегающее рычание!
   -Алёша! Немедленно вернись!
   Валентин с удивлением услышал в голосе подруги учительские нотки, Сергей Николаевич тоже странно посмотрел на дочь. Неловкую паузу прервал Илья:
   -Уходить отседа надобно, она дитёв не бросит, ка бы не напала!
   Он с палицей наготове смотрит в сторону рычания.
   Из кустов показалась синяя шапочка Алексея.
   -Папа! Познакомься! - она представила Илью, Ивана, обнялись с Валентином, последним с неловкой улыбкой подал руку Алексей. Сергей Николаевич внимательно посмотрел ему в глаза.
   -Они нам очень помогли, - Вика посмотрела на стоящих друзей. - Если бы не мужчины, я бы наверняка в болоте утонула!
   -Ёлки-палки! - Валентин всплеснул руками. - Я ведь про Афоню забыл!
   -С Вами ещё кто-то! - Сергей Николаевич смотрит вслед Валентину.
   -Сейчас увидишь! - Вика загадочно улыбается.
   Возвращается запыхавшийся Илья, на руках уже привычно устроился Афоня.
   Казалось Сергея Николаевича невозможно, чем-либо удивить после всего случившегося, но при виде детёныша дракона и ему изменила выдержка. Выдохнул открытым ртом:
   -Это ещё кто такой?
   Валентин улыбается, довольный произведённым эффектом:
   -Это змей Горыныч, только маленький!
   -Да! - Сергей Николаевич, удивлённо качая головой, рассматривает детёныша. - Это у него крылья будут?
   -Точно! Его маман летала очень шустро! Вы нашу записку не нашли?
   -Какую записку? Как же вам эта Горыныч своего детёныша отдала?
   -Так мы на ея охотились! - усмехнулся Иван. - Змеиха у нас в округе скотину воровала!
   -Так вы убили её? - Сергей Николаевич непроизвольно оглянулся.
   Ухмыльнулся Илья:
   -Чегой на ея любоваться то! - кивнул на Валентина. - Вон Валя помог! Копьё вершков на шесть засадил!
   -У тебя ведь ружьё моё! - удивился Сергей Николаевич.
   Валентин виновато улыбнулся и развёл руками:
   -Нет Вашего ружья, у меня его местный князь конфисковал! - Валентин вздохнул. - Я у него в темнице сидел!
   -Да! Дела! - Сергей Николаевич удивлённо качает головой. - Я смотрю, продуктивно вы здесь время провели! - повернулся к дочери. - Ты-то в тюрьме здесь не сидела?
   Вика, вытирая повлажневшие глаза, улыбаясь, кивнула, Сергей Николаевич ошарашенно смотрит на неё.
   -Меня Порфирий Глебович не арестовывал, но девушку местную ко мне приставлял, чтобы о нас вызнать...
   -А сейчас, что отпустил?
   -Да нет, сбежали мы! - Валентин задумчиво проговорил: - Вместо того чтобы Вику выручать, она, наоборот, обо мне позаботилась. Сбежала от князя, привела мужиков, - Валентин кивнул в сторону Ильи с Иваном. - Они меня из темницы и выручили... Долго рассказывать! Вы-то как там, камера, почему не появлялась, как договаривались?
   Сергей Николаевич махнул рукой:
   -Тоже долго рассказывать!
  
   Они стоят около камеры, неловкие минуты прощания. Вроде бы много нужно сказать друг другу, но, как всегда в такие минуты, все молчат. В стороне стоят Вика с Алексеем, он порывисто обнял её, она высвободилась из объятий, сняла крестик и подала ему. Он на секунду замешкался, снял свой на пропотевшем сыромятном ремешке и подал ей:
   -Енто из святой земли крестик, а чепочку свою забери!
   Она сначала не поняла, что он хочет, но когда увидела, как Алёша пытается отцепить крестик, положила руку ему на пальцы:
   -Не надо! Оставь!
   -Виктория! Пора! - Сергей Николаевич смотрит на часы. - Не больше шести минут даже в вашем исчислении!
   Он протянул руку для прощания:
   -Спасибо Вам за дочку!
   Илья, пожимая руку и улыбаясь, сказал:
   -Вы бабам-то своим волю шибко не давайте! Оне у мужика в разумении должны быть! - для наглядности сжал мощный кулак!
   Сергей Николаевич только молча улыбнулся в ответ, подумал, снял бандану с прибором ночного видения и подал Илье:
   -Это специальное приспособление, чтобы ночью видеть! Вот здесь включается! - показал. - Аккумулятора где-то на неделю хватит, если экономно расходовать, то дольше.
   Валентин обнялся с друзьями, даже повлажнели глаза. Иван, сжимая его в объятиях, сказал:
   -Доля твоя у нас будет, деньги-то немалые! Тольки мы Ружене Бориловне по два золотых отдать хотим! За Алёшку, этак с мужиками порешили, без ея-то нам бы хужее было!
   Валентин махнул рукой:
   -Не надо мне денег! Разделите между собой! - он подал свой мешок Ивану. - Здесь спальник, палатка, вам пригодится, - вспомнил, подал Ивану зажигалку. - Это тебе сувенир на память!
   Вдруг сказал:
   -Иван! Отдай мне деньги, что у тебя остались!
   -Зачем тебе? - недоуменно спросил Ваня. - Там осталось-то, гроши какие-то!
   Валентин усмехнулся:
   -За эти гроши у нас можно будет дом купить!
   Иван пожал плечами и высыпал в подставленную ладонь оставшиеся монеты.
  
   Трогательную сцену прощания смазала мелочь, о которой как-то не подумали. Их ведь теперь трое, да ещё Афанасий! Будка на троих никак не рассчитана, а время уже поджимает!
   Пришлось Вике сесть, Сергей Николаевич с Валентином прижались друг дружке, друзья подали в ноги змеёнка Афанасия, только тогда кое-как с трудом смогли закрыть дверь.
   Они не успели устать, находясь в неудобных позах...
   Хлопок!
   Они его не услышали.
   Путешественники оказались в своём времени, от которого уже успели отвыкнуть.
  
  
   24
  
   Князь Григорий порвал свитки, зря только потратили время, пока разбирали старинные записи.
   Григорий недаром прозван был злым. Сказал, чтобы игумен занимался делами духовными, а с мирскими они сами как-нибудь разберутся!
   А слово его такое: Порфирий Глебович отдаёт ему людишек, али деньгами по пять золотых за мужика и по десять алтын за бабу и детёнка, не то война! Согласится на его условия - немыслимо, да и Григорий выдвигал заранее невыполнимые требования. Дал на раздумье три дня, потом он волен поступать по собственному разумению...
   На том переговоры и кончились. Дружины разошлись.
  
   Порфирий Глебович с Ярополком понимают, что, несмотря на заздравные речи, при боевом столкновении противостоять против обученной дружины князя Григория они не смогут. Воины Григория злого это скорее даже не дружина, а разбойничья ватага, но обучены и вооружены они гораздо лучше, чем ратники Ярополка. Они привыкли со своим князем к постоянным походам, набегам и боям. Князь Григорий всегда заботился в первую очередь о своих воинах. При постоянной нехватке денег он предпочитал залезть в долги, но никогда не жалел ничего для своей дружины.
   Порфирий Глебович больше занимался хозяйством, чем обучал своих ратников. Хотя численность его дружины гораздо значительнее, чем у соперника, но большинство из них недавние крестьяне, старых, закалённых в боях мало, а как молодые себя поведут в предстоявшей битве, не сможет сказать никто, в том числе и они сами.
  
   Слово князь Григорий сдержал.
   Только на четвёртый день, пока Порфирий Глебович с Ярополком лихорадочно собирали свои войска, три десятка ратников во главе с самим князем и Добрыней напали на Паткулино.
   Всё решил его величество случай, точнее даже два.
   Ранним утром сын старосты вышел во двор и увидел, как деревню скрытно окружают всадники. Тут же позвал отца. Пров Лукич сразу же послал сына предупредить Порфирия Глебовича.
   На коне Антон успел прорваться через почти сомкнувшееся кольцо, и хоть попала стрела в круп лошади, но это только добавило ей прыти. Двое дружинников бросились в погоню, но притомлённые кони не смогли догнать беглеца. К тому же и ноша у коней оказалась разной. Вооруженные всадники в броне гораздо тяжелее двенадцатилетнего мальчонки.
   Деревня проснулась от криков. Дружинники вместе с Добрыней сгоняли жителей к дому старосты. Крестьяне и не думали сопротивляться, да и что они могли сделать против вооружённых и обученных воинов?
   Никто уже не сможет сказать, что думал в тот момент Пров Лукич, а сам он не скажет уже ничего.
   Тогда не было принято сопротивляться набегу княжеских дружинников, да и мало что могли противопоставить мужики закованным в броню ратникам, но здесь всё произошло по другому. Может быть, надоело ласковому старосте пресмыкаться перед всеми, кто сильнее или знатнее тебя. Теперь, когда дела наконец-то, слава Богу, пошли на лад, когда в укромном месте закопан горшочек с серебром, да и золото блеснёт иногда колдовским светом, когда, казалось, только живи, работай и радуйся и всё насмарку!?
   Тут и подоспел второй случай. Может быть так думал Пров Лукич, может по-другому, только когда здоровенный ратник распахнул ворота и попытался вывести Красавку, корову-красавицу, гордость хозяйки, Вера схватила воя за руки, тот смеясь толкнул её в грудь, с плачем женщина упала, повалив плетень.
   Тут молча подбежал Пров Лукич, схватил подвернувшиеся под руку деревянные двуручные вилы и ударил беспечного ратника. Тот оказался в кольчуге, но на беду, староста попал ему как раз между воротом и подбородком. Пров Лукич вырвал вилы, дружинник с выпученными глазами широко открытым ртом пытается вздохнуть, но изо рта кровь, он схватился за горло и, как подкошенный рухнул лицом в грязь!
   -Ты что сотворил! Смерд! - подскочивший князь вытянул вдоль спины обезумевшего старосту кнутом, тот с оборота ударил его по голове. Князь в заморских доспехах, но шлем приторочен к седлу, да и кого здесь бояться! Пров Лукич попал в косицу. И князь Григорий-злой как-то неловко повис на стременах. Старосту теперь уже не шутя приняли на сабли. Ему бы хватило одного удара, но озверевшие воины за своего князя порубили Прова Лукича на куски!
   Крестьяне в ужасе разбегаются по деревне, воют бабы.
   К князю подбежал спешившийся Добрыня:
   -Князь! - он лихорадочно выпутывает ноги из стремян. - Гриша! Как же так!
   Князь ещё дышит. Добрыня поднял его на руки. Сел в седло, ему подали бесчувственное тело.
   Тут уже стало не до набега. Надо же было такому случиться! Вместо молниеносной карательной операции, которую они задумали вместе, случилось самое страшное!
   Добрыня с двумя ратниками поехал домой, еще одного послал вперёд, чтобы травник Старон спешил навстречу. Остальным приказал разделаться с непокорной деревней.
   Но не довёз Добрыня князя до лекаря. Князь Григорий вытянулся вдруг на руках верного воеводы, вздохнул, и покинул этот мир навсегда. Из глаз потоком хлынули слёзы, как будто жалеет он о жизни своей. Ему не сравнялось ещё четырнадцать лет, когда он первый раз возглавил поход, против непокорного городка. Были и удачные и проигранные бои, в страшных сечах возглавлял он своих ратников, и никогда не праздновал труса! Ему по нраву пришлась такая жизнь, и все его двадцать семь лет были, как один долгий поход... Он никогда не жалел о потраченных напрасно годах и не оставил безутешных вдову и детей, только верная дружина будет оплакивать своего князя на печальной тризне.
   Добрыня остановил коня, осторожно стирает последние слёзы с лица своего властелина и не замечает, как его слёзы смешиваются с уже мёртвыми слезами князя Григория-злого.
  
   В деревне ад!
   Озверевшие ратники на конях гоняются за разбегающимися крестьянами. Другие с факелами поджигают соломенные крыши домов. Вой баб, плач детей! Мужики поняли, пощады не будет и взялись за топоры, но что они могут противопоставить вооружённым обученным ратникам, которые в поле не раз безбоязненно выходили против закованных в броню витязей!
   Но здесь, как раз вовремя примчались на выручку ратники Ярополка! Они были настороже, воины не снимали доспехов, и когда сын старосты прискакал с тревожной вестью, не потеряли и минуты на сборы. Их гораздо больше, они уже знают, кто против них, только несколько воинов успели достать мечи, зарубили троих у Ярополка, но остальные не успели сделать ничего, когда на них откуда ни возьмись, навалились вои князя Порфирия Глебовича.
   Началось избиение. Дружинники Ярополка разделывались с опытными ратниками по одному, да еще двоих мужики стащили с коней и забили насмерть. Только трое ушли верхами, остальные двадцать три легли у деревни.
   Когда Порфирий Глебович приехал с остальными дружинниками в деревню, всё было кончено. Вой стоит в деревне, бабы хватают его за стремя, с плачем жалуются. Кроме Прова Лукича вои Добрыни зарубили двоих кормильцев, ранили ещё с десяток. Над изуродованным трупом старосты воем воет безутешная вдова. Мужики растаскивают горящие хаты. Благо, что нет ветра, а то бы сгорела вся деревня.
   Порфирий Глебович, как может, пытается успокоить крестьян, обещает помочь вдовам, дать денег на новые избы, взамен сгоревших.
  
   Ярополк предложил Порфирию Глебовичу наказать князя Григория, напасть сейчас, когда они ещё не ждут их дружину на своих землях.
   Но в мудрой голове князя зрел другой, мирный план. Сейчас главное узнать, жив ли князь Григорий? Тут же Ярополк послал ребятишек с деревни узнать доподлинно и доложить, пообещал щедро заплатить за добрые вести.
   На другой день они узнали, что в княжестве Григория готовятся к тризне по усопшему.
   Договариваться нужно сейчас, пока не узнали соседи, а на такой лакомый кусок найдётся много охотников!
   Дело в том, что князь Григорий не оставил прямых наследников. Младший брат в монастыре и далёк от мирских дел, есть ещё две сестры, но по закону они не могут претендовать на княжение. Старшая давно за мужем, в дальней стороне. Вот и задумал Порфирий Глебович женить своего сына Святозара на младшей сестре князя Надежде. Не беда, что жениху ещё нет и шестнадцати, а невесте вообще только исполнилось двенадцать лет. Главное договориться со старухой, матерью Григория.
   Добрыня сейчас оказался у разбитого корыта. Со смертью князя он уже никому не нужен. Когда придёт к власти другой князь, непонятно придётся ли он ко двору. А у него, в отличие от покойного князя, семья, дети, дом. Куда тогда податься, если он окажется не нужен новой власти? За моря? Там ценят русские мечи, но ему уже зазорно начинать с должности какого-нибудь десятника, да ещё доверят ли десяток... Он даже подумывал предложить свой меч Порфирию Глебовичу. Такие переходы, когда заклятые враги превращаются в друзей и сослуживцев не редкость, но идти под начало Ярополка...
   На предварительные секретные переговоры князь Порфирий Глебович отправил Микиту-мечника. Тот рад был заслужить прощения за упущенного иноземца.
   Добрыня колебался не долго, да и не было у него другого выхода, а так ему клятвенно обещал Порфирий Глебович оставить за ним должность воеводы, если он целует крест на верность новому князю Светозару. Он пообещал поговорить и со старой княгиней.
   Порфирий Глебович послал с дарами отроков в монастырь и пригласил для разговора игумена. Сейчас в таком щекотливом деле очень важна поддержка церкви. Он надеялся, что и учёный грек поддержит его в не вполне законных притязаниях на вакантный стол.
  
   Вот в это время, когда на счету был каждый час приехал Алексей с головой змеихи.
   Но князь принял его с лаской, приказал казначею отсчитать деньги и принялся расспрашивать Алёшу.
   Его интересовало всё. Как они смогли убить змеиху, кто придумал план, особенно князь просил рассказать об иноземце, как он попал к ним, где он сейчас. Алексей договорился с Ильёй и Иваном ничего не скрывать и без утайки рассказал всё. Повторил слова Валентин, что больше они здесь не появятся.
   Неожиданно Порфирий Глебович сделал предложение, которого никак не ожидал Алексей. Он пригласил поступить к нему на службу в дружину. К тому же Ивану сразу пообещал место десятника. Ошарашенный Алексей молчал. Он ни разу не слышал, чтобы вот так сразу без всяких испытаний князь приглашал совершенно незнакомых людей к себе в дружину, к тому же одному из незнакомцев предлагается немалый пост.
   Алёша понимает, что отказ от такого лестного предложения не сулит ни ему, ни Ивану с Ильёй ничего хорошего. Но и давать согласие за друзей он тоже не может. Одно дело Илья, он будет только рад, его ничего не держит, но Иван... Если он заупрямится, а это вполне возможно, никакие убеждения и доводы не помогут сдвинуть его с места, и тогда может быть гораздо хуже...
   Молчание затягивается, и лицо князя мрачнеет.
   Алексей пытается подбирать слова, чтобы не обидеть Порфирия Глебовича, но вдруг отбросив всякую дипломатию, откровенно делится с князем своими сомнениями.
   К его удивлению Порфирию Глебовичу понравились смелые и откровенные речи юноши, и он согласился подождать, пока Алёша поговорит с друзьями. Князь дал неделю, после чего ждёт их к себе с каким-либо ответом, он пообещал.
   Окрылённый ласковым приёмом Алексей спешит к друзьям.
  
   Совсем другой приём ожидал путешественников по времени.
   Только они появились в квартире, как тут же были задержаны.
   Всё произошло в лучших традициях детективного жанра. В квартиру ворвались вооружённые люди в масках, какие-то секунды, и все на полу лицом вниз.
   Сколько они потом не пытались анализировать, но так и не поняли, кто информировал органы об их установке, даже так и не пришли к единому мнению, с какого времени они оказались под наблюдением.
   Потом начались долгие и нудные допросы, особенно досталось Валентину и Вике. Им пришлось чуть ли не по минутам вспомнить об их приключениях, все было подробно записано, и им пришлось подписать каждую страницу. После долгого допроса, заставили ещё подписывать документы о сохранении государственной тайны.
   Когда Валентин попытался протестовать, ему наедине очень твёрдо сказали, что если он не хочет больших неприятностей, то лучше подписать бумаги. С Сергеем Николаевичем у незваных гостей проблем не было. Ему просто показали приказ, подписанный его непосредственным командиром. Он и уговаривал Валентина:
   -Я говорил со старший из их команды. У них приказ, сделать всё возможное и невозможное для сокрытия информации. И у этой конторы очень серьёзные полномочия!
   -Что мне-то они могут сделать!
   -Всё что угодно! Самое простое, например, наркотики подбросить, да мало ли!..
   -Это что, так серьёзно? Кому какое дело до путешествий во времени!
   -Ты не кажешься наивным человеком! Такая машина ведь открывает невиданные перспективы!..
   Валентин перебил собеседника:
   -Да всё я прекрасно понимаю! Надзирающие органы то здесь причём!? Достаточно одному из нас проболтаться друзьям, любимым, да мало ли! А те репортёрам, и правда всё равно всплывёт!
   -Я пока вас здесь не было говорил с одним журналистом о сокрытии информации... Он рассказывал мне интересные вещи!
   Валентин опустил голову и надолго задумался, Сергей Николаевич отошёл к окну. Повисло тягостное молчание.
   Наконец Валентин с горечью сказал:
   -Краем уха я слышал об этом, но никогда не думал, что это так... - он не договорил и горестно махнул рукой.
   Сергей Николаевич его прекрасно понимает. Приложено столько трудов, пройти через горечи неудач, наконец, сделать открытие, безусловно, мирового значения! И теперь, когда все твои соратники, и конечно же ты ждёте признания своих заслуг... и всё заканчивается не начавшись.
   Дело конечно не только в том, что твои заслуги никто не заметит, но и то, что перспективное научное направление будет развивать уже без тебя. А то, что кто-то другой попытается продолжить исследования они не сомневались.
  
   С большой неохотой, но Валентин всё же подписал нужные документы, его примеру последовали девушки.
   Попыталась бороться Вика, но оставшись в одиночестве, и она сдалась.
   Компетентные органы действовали кнутом и пряником, всем были выделены приличные суммы денег из каких-то закрытых фондов "за участие в секретных экспериментах", но потребовали полного молчания о произошедшем.
   Особые деньги выплатили за Афанасия. С грустью смотрел Валентин на несостоявшуюся сенсацию, когда змеёныша забрал хмурый мужчина в поношенном костюме. Куда его унесли, где он будет, и какие эксперименты захотят проводить над беззащитным детёнышем, им не посчитали нужным сообщить.
   Не нашлось среди них никого, кто бы смог постоять за себя и своё открытие против государственной машины, а может и не стоило их открытие этой, скорее всего безнадёжной борьбы!?..
  
  
   эпилог
  
   Прошло два года.
   Сразу через полмесяца после окончания всей истории с путешествием по времени Сергею Николаевичу с семьёй выделили другую квартиру, примерно такой же площади и в том же районе. Он особо не возражал, прекрасно понимая, для чего предложен такой спешный обмен.
   Виктория Сергеевна вдруг забросила когда-то любимую математику и поступила на исторический факультет в своём же университете. Приняли её сразу на третий курс. Собирается, конечно, специализироваться на средневековой истории России.
   Оказывается люди организации, которые занимались задержанием и последующим выяснением всех обстоятельств попытались без ведома друзей попасть в другое время, но безуспешно.
   Пришлось опять собирать группу переброски и попытаться повторить опыт.
   Но из этого ничего не получилось.
   Экспериментировали почти два месяца, но только однажды добились относительного результата. Исчезла камера переброски и не возвратилась. Как ни пытались девушки вернуть её обратно, она не вернулась. Где она, в каком времени так и осталось загадкой навсегда. Так и закончилось попытка проводить эксперимент под эгидой государства ничем, к горькому удовольствию Валентина.
   Он и сам не знал, почему ему не хотелось, чтобы продолжались путешествия по времени, но у него воротило с души, когда он представлял, как кто-то другой, а не он увидит, что делают его боевые друзья. Узнать же самому хотелось нестерпимо, но он понимает, что, скорее всего не узнает об этом уже никогда.
   Человеческая психология мало изучена. Почему ничего не получилось, не смогли понять даже лучшие специалисты. Гипотез выдвинуто множество, но по-настоящему объяснить не смог никто.
   Их группа распалась. У каждого своя жизнь, свои заботы. Марина всё-таки вышла замуж за своего Николая. Сыграли роскошную свадьбу, родили сына, но по-прежнему она ходит жаловаться на своего Колю к Вике. Неожиданно для всех Надя рассорилась с Антоном и уехала далеко на север работать в отдалённом посёлке и порвала всякую связь с друзьями.
   Так постепенно для всех участниц группы переброски путешествие во времени стало далёким воспоминанием, да путешествовали ведь не они, а Валентин с Викой, а девушки по большому счёту были только статистами.
   Свою роль сыграло, и невольное предательство самой идеи путешествия во времени. Если бы им просто запретили, а тем более применили какие-то санкции, то возможно они бы чувствовали себя в какой-то мере героями-мучениками, но в наших компетентных органах работают умные люди. Получается, что деньги заплатили совсем не зря. Это оказались те же тридцать Серебрянников, только под другим соусом.
  
   Валентин смог осуществить свою мечту, всё-таки купил джип. Правда, после долгого раздумья остановился на более скромном варианте. Теперь у него собственная Шкода-Йетти. Помогли не столько деньги за путешествие, которые выплатило государство, а монеты Ивана. Оказывается у нумизматов они очень дорого стоят. Хватило на новую машину, да ещё отложились деньги на чёрный день.
   Он продолжает общаться с Викой. Они часто вдвоём вспоминают оставленный мир и гадают, как там их друзья, смогли ли получить деньги с князя и что у них происходит. Они всё-таки мечтает когда-нибудь построить новую камеру и попытаться ещё раз попасть в тот мир, который они, казалось, потеряли навсегда!
  
   Иван согласился пойти к князю на службу и возглавил десяток, в который вошли и Илья с Алёшей.
   Он женился на Маше, на змеиные деньги построил терем в белой слободе, у них уже родился второй белоголовый мальчик. С Машей они очень дружно и хорошо жили. Порфирий Глебович поручал ему всё более сложные и ответственные задания. Постепенно он превращался в доверенного сотника и ближнего боярина. Дружинники уважали своего командира.
   Он всё чаще замещает Ярополка, фактически становится ближайшим помощником Добрыни, тот справедливо полагая, что при дворе малолетнего Светозара чести служить мало постепенно прибрал к рукам всех воинов. Бывшая дружина Григория постепенно стала ядром уже объединённой дружины. Князь понимает, что как воин Добрыня гораздо более опытный и умелый воевода и не препятствует такой замене. Иван гораздо моложе и умнее Ярополка, а когда не хватает опыта, доходит умом и старанием. Так постепенно Ярополка задвигали на второй план.
   Может быть, и превратился Иван бы в смелого и умного воеводу, но в битве на Сорокоже, когда собрались три рати, чтобы силой оружия решить, наконец, судьбу наследства Григория-злого уже сотник Иван погиб, прикрывая раненого князя.
  
   Илья оказался скупым и рачительным хозяином. Конечно, ему пришлось потратиться, выкупая собственную купчую, но с остальной суммой он распорядился очень осмотрительно и осторожно. Он разделился с братом, за дом взял деньгами, построил скромную, зато собственную избу, а остальные деньги даёт в рост под очень хорошие проценты.
   Илья серьёзно относится к собственному оружию и доспехам. Всё снаряжение у него всегда находится в полном порядке, дома или в походе всё всегда под рукой. В битвах отличается спокойной и расчётливой храбростью, а богатырская сила помогает выдержать бой, бывало, не только с двумя, но и с тремя и более противниками. Только совсем уж безрассудный вой мог в одиночку броситься на Илью. Сначала разил копьём, а после своей легендарной палицей, от удара которой не спасала никакая броня.
   Его позвали крёстным младшему сыну Вани и Маши, и Илья отнёсся серьёзно к ответственности крёстного отца. Всегда приходит с подарками к своему крестнику, да и остальных домочадцев не обходит своим вниманием. К Марии относится, как к сестре и никогда не отказывает, если она о чём-то просит.
   После смерти Ивана князь поставил его во главе десятка и не прогадал. Илья не обладает таким умом, как погибший друг, но должность десятника пришлась ему впору. С разумной строгостью и с житейским опытом он командует своим десятком, хотя за его спиной ратники часто с сожалением вспоминали своего молодого командира, который так рано ушёл.
   Неожиданно для всех он посватался к Агриппине. Аника Силыч благосклонно принял в семью видного богатыря, и, конечно, не обидел с приданным. По правде сказать, не больно много женихов зарилось на такое сокровище, как его доченька!
   Держать в своих руках дела семейные, как думалось, у Ильи не получилось. Агриппина оказалась злобной и упрямой. Однажды он попытался, как принято поучить её вожжами, она закатила такую истерику, будто её убивают! Потом побежала жаловаться отцу.
   Пришёл смущённый Аника Силыч со жбаном медовухи, хмурый Илья встретил тестя у ворот. Посидели вдвоём без баб. Новоявленный боярин прекрасно понимает правоту Ильи, но родная ведь кровиночка!
   Осторожно, стараясь не обидеть собеседника, Аника Силыч попросил Илью быть снисходительнее к Агриппине. Купеческая жизнь, а теперь и придворная научила боярина дипломатии, да и богатырь понимает, что купцу вполне по силам отравить ему жизнь.
   И всё-таки он не сдержался, когда Агриппина в очередной раз вывела его из себя. Получилось ещё хуже. Илья ударил-то её, казалось в пол силы, но жена рухнула, как подкошенная! Удар-то богатырский! Как он испугался! Брызгал водой, уже решил было бежать за княжеским лекарем, но жена пришла в себя. Увидев испуг Ильи, она не побежала к отцу с матерью, поняла, что теперь сможет верёвки вить из богатыря. Так оно впоследствии и оказалось.
   Когда справляли день ангела Добрыне, зажигалку неожиданно для всех Илья преподнёс имениннику. Он видел, с какой завистью смотрел на пустяковую вещь воевода и предпочёл таким дорогим подарком наладить отношения с влиятельным человеком. Хотя про себя очень жалел, что не сохранил подарок человека из неведомой страны. Но о приборе ночного видения не знает никто в дружине. Жаль только, что не успел Илья воспользоваться подарком, аккумулятор сел, и прибор не работает, но всё равно Илья бережно хранит подарок.
  
   Также бережно хранятся и тоже не работают фонарик и фотоаппарат у князя.
   Фотоаппарат мог бы работать и дольше, но попал в руки к Светозару. Они вместе с закадычным другом Пересветом быстро освоили заморскую чудо-игрушку, тем более Светозар видел, какие кнопки Валентин наживал. Щёлкали всё, что надо и не надо! Им и в голову не могло прийти, что может кончиться заряд аккумулятора. Когда же окошечко перестало светиться, сколько они не нажимали кнопки, решили, что сломали дорогую вещицу. С опущенной головой Светозар пришёл к отцу, а фотоаппарат попал в сундук закрытый на надёжные замки.
   Фонариком, прежде чем подарить князю, пользовался Валентин, да к тому же там стояла обычная батарейка, заряд которой закончился без всякого вмешательства.
   С ружьём и патронами Порфирий Глебович смог разобраться, правда, потратил на хитрости неизвестных мастеров не один вечер. Можно было привлечь кузнецов, они быстрее поняли бы принцип работы заморского изобретения, но князь понимает какое могущество даёт обладание таким невиданным оружием. Однажды, наконец, сообразил, куда и как вставлять патроны, о спусковом крючке он догадался сам, видел на самострелах. Закрыл стволы, медленно взял ружьё, как самострел, мягко и осторожно нажал на спуск... ничего не произошло. Нажал на второй, он не знал о предохранителе. Начал поочерёдно нажимать на все кнопки, в том числе и на декоративные. После каждого касания кнопки жал на спусковой крючок.
   Грохот! Огонь из ствола! Отдача вырвала ружьё из рук, и скоба чуть не сломала палец!
   Поднял на ноги весь терем, да и в окрестных домах проснулись люди.
   Настоящее испытание провели в лесу вдвоём с Ярополком. Всего истратили пять патронов. Заморский самострел пробил броню с тридцати шагов, никакой лук на такое не способен. Прицеливаться удобно, быстро заряжается, но осталось всего тринадцать патронов.
   После долгих размышлений Порфирий Глебович решил это невиданное оружие оставить на самый крайний случай.
   Дело не только в малом количестве патронов. После неудачного выстрела в светлице уже поползли нехорошие слухи, а портить отношение с церковью никак не входило в планы Порфирия Глебовича.
   И ружьё вместе с остальными вещами из будущего осталось лежать в княжеской сокровищнице за надёжными замками.
  
   Ружене Бориловне достался спальный мешок и надувной матрас. После боя в Паткулино она выхаживала раненых. Несмотря на всё её искусство и старания двоих спасти не удалось, ещё трое остались калеками.
   У покойного кузнеца Горазда, круглой сиротой осталась восьмилетняя дочка Наденька, жена его Пелагея преставилась в прошлый год. Было ещё два сына, но один в примаки пошёл в семью соседа Фомы, второго в кабалу отдали за долг. Челядинцем жил у Аники Силыча. За вихры, конечно, парнишку таскали все кому не лень, но хоть сытый!
   После смерти мужа старая ведьмачка осталась совсем одна, детей им Господ не дал, вот она и решила Надьку-сироту к себе взять. Поначалу поп Паткулинский Афиноген не хотел крещёную душу язычнице отдавать, но когда понял, что никто из деревенской родни девку к себе брать не хочет, свои рты бы прокормить, рукой махнул.
   Так Наденька оказалась в лесу в избушке у Ружены Бориловны. Старухе в утешение, да и наследница в искусстве травном. На матрасе надувном она девчушку устроила. Мешок спальный старая ведьмачка распорола, сшила душегрейку себе и внучке приёмной, сарафан и сорочку Наденьке, своего-то у неё только и осталось, что на ней. Хату ихнию дружинники пожгли, одни головёшки остались.
   Сперва девчушка дичилась, какого ребятёнку малому круглой сиротой остаться, да ещё своими очами видеть, как тятю родного убивали! Детские горести глубоки, но коротки. Через три дня старушка увидала улыбку на лице приёмыша, а потом и смех услыхала. Только иногда омрачится лик девочки совсем не детскими думами, значит, вспоминает ребёнок матушку покойницу и отца порубленного! Тогда Ружена Бориловна приголубит сиротинушку, или вроде, как и, не замечая горести Наденьки работу ей найдёт. Она всей душой к девочке привязалась и та, чувствуя любовь, тянется сердцем к бабушке названной.
  
   Алексей до сих пор не женился.
   Повзрослел. Ушла с лица юношеская наивность, лицо приобрело мужскую жёсткость, залегла первая складка в уголках губ. Но, по мнению прекрасной части человеческого рода, теперь уже не Алёша, а Алексей стал ещё краше.
   Половину денег отдал отцу на сохранение, на остальные купил роскошную саблю, сбылась его мечта!
   Оставшиеся деньги транжирил с друзьями, стал завсегдатаем городских кабаков, бывало и с распутными девками. Жил, а точнее стоял на постое у молодой вдовы, которая, конечно, не чаяла в нём души.
   В боях удивлял врагов и соратников безрассудной отвагой и удалью. Дружинники между собой решили, что он смерти ищет, но Господь хранит Алёшу для не ведомой смертным цели.
   Отпрашивался у князя и не раз добирался до места появления гостей из будущего. Долго ходил вокруг, задумчиво осматривал места прибытия камеры, потом глядя на огонь долго сидел у костра, вспоминая любимую.
  
   И он, наверное, единственный, кто ещё ждёт посланцев с неведомой земли.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"