Гончаров Олег Васильевич: другие произведения.

Катрин

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


   Олег Гончаров

"Катрин"

(Комедия в двух действиях.)

Действующие лица:

   Катрин де Марсан - "утопленница"
   Жаспар Редон - отставной комиссар полиции
   Гобер Кувен - винодел
   Огюст Виртон - житель деревни
   Эмиль Сезан - сельский поэт
   Клод Азнавур - местный кюре
   Франсуаза Рабле - аферистка
   Лаура - бывшая жена Редона
   Дюпре - настоящий муж Лауры, тоже комиссар
   Эпизодическая роль: Валерия Кувен
  

Первое действие

Сцена первая

  
   Юг Франции, август, разморенная жарой крохотная деревня Сен-Ло, удобно расположившаяся на невысоком пологом холме в миле от реки Рона. Тишину нарушают лишь редкие вскрики домашней птицы да ровный гул пчел, вьющихся над перезрелыми остатками неубранного винограда. Где-то недалеко лениво бьет колокол. Полдень. Во двор резко вбегают четверо запыхавшихся мужчин с тяжелой ношей на плечах. Это Катрин, в не совсем просохшей одежде и опутанная водорослями. На секунду остановившись, четверо мужчин быстро подходят к огромному деревянному столу, стоящему в тени винограда, и бережно кладут Катрин на него.
  
   Кувен. - (Вытирая рукавом рубашки взмокший лоб.) Тяжелая, бестия... Эмиль, давай живо за мсье кюре! Она вот-вот отдаст Богу душу! (Склоняется над Катрин, прислушивается.) ...Еле слышно, давай, Эмиль... (Эмиль убегает.) Не дай Бог умрет... в моем дворе... Мне только мертвой женщины во дворе не хватает! Надо было сразу в церковь нести! Или к тебе, Огюст!
   Виртон. - Но к тебе же ближе!
   Азнавур. - (Он как всегда навеселе.) Успокойся, Гобер! В кои-то веки в твоем дворе появилась женщина! Радоваться нужно! А если даже и умрет? Что в этом плохого? В нашей деревне вот уже шесть лет как никто не умирать не хочет! Ни тебе поскорбеть от души, ни тебе угощения... Тоска... Ничего в нашей деревне не происходит: ни плохого, ни хорошего. А так видишь - человечка из реки выудили! Чем не событие?! А что не дышит, так и не надо... Зачем ее заставлять, если она не хочет? Смотри, какая она замечательно толстая!
   Виртон. - Утопленников всегда разносит... (Садится на пустой бочонок, лежащий на боку.) Я как-то в детстве видел... И тоже, между прочим, женщина была... только раза в два толще...
   Кувен. - Огюст! Что за глупости ты говоришь! Эта медуза еще дышит! Вот если бы она утонула, а потом всплыла... Тогда конечно! (Пристально смотрит на "утопленницу".) А эта еще живая... (Наклонив голову к Катрин, снова прислушивается.) Матерь Божья... кажется, уже не дышит... отошла... (Крестится.)
   Азнавур. - А ей нужно искусственное дыхание сделать... рот в рот!
   Виртон. - (Брезгливо морщится.) Я не могу... Я боюсь покойников... И у меня нервы!
   Кувен. - Не надо никакого искусственного дыхания! Сам же только что говорил: не хочет человек дышать, ну и не надо! Сейчас кюре придет и разберется... На то он и священник...
   Азнавур. - Неоказание помощи пострадавшему карается законом! (Подходит к столу и, решительно втянув ноздрями воздух, с энтузиазмом припадает к губам Катрин. Та, в свою очередь, тут же заключает Азнавура в объятия. Мгновенно протрезвевший Азнавур несколько секунд безуспешно пытается вырваться из объятий "утопленницы", усердно пиная воздух ногами. В конце концов, Катрин отпускает посиневшего от страха рыбака, влепив ему напоследок сочную пощечину.)
   Катрин. - (Медленно усаживаясь.) ... И тот туда же! (Виртон, не удержавшись на бочонке, падает на землю.) Какой быстрый... (К все еще лежащему Азнавуру.) Мсье! Ваша распущенность не имеет четко обозначенных границ! Я ведь позволила вам нести себя целую милю, хотя мы с вами и не были знакомы! Неужели вам этого недостаточно? Зачем вы полезли еще и целоваться?!
   Азнавур. - (Поднявшись на ноги и крайне возмущенно.) Я??? Да я хотел сделать вам, мадам...
   Катрин. - Мадмуазель...
   Азнавур. - Что?
   Катрин. - Вы еще так сравнительно молоды, а слух у вас ни к черту... Я мадмуазель...
   Азнавур. - Это не важно... Я хотел сделать вам искусственное дыхание! Только и всего!
   Катрин. - Все вы так говорите! Кстати, целуетесь вы отвратительно...
   Кувен. - Так вы живы...
   Катрин. - Вы это только что заметили?
   Кувен. - Нет, мадам... я...
   Катрин. - Мадмуазель, с вашего позволения! А почему я должна быть мертва? В мои-то годы? И, вообще, мсье, у вас дурные манеры! Зачем вы трогали меня на берегу за тело?
   Кувен. - За что?!
   Катрин. - За тело! Вот здесь и здесь, а еще и вот здесь - это мое тело! Понятно?
   Виртон. - Вы бы предпочли быть извлеченной из реки багром?
   Катрин. - Вы, мсье, на берегу также не блистали манерами! Не знала, что в сельской глубинке у людей может быть так плохо с воспитанием! Где вы нахватались таких жутких слов? У марсельских докеров? Это же совершеннейший ужас!
   Виртон. - Но, мадам!
   Катрин. - Мадмуазель, мсье...
   Виртон. - Ну, хорошо... мадмуазель...
   Катрин. - Только не нужно мне делать никаких одолжений! Я мадмуазель без всяких там ваших циничных "ну"! Кстати, ваш кюре не очень-то торопится к пострадавшей...
   Кувен. - Наверное, у мсье кюре полуденная месса... Бог мой! Так вы все слышали?!
   Катрин. - У вас, мсье, определенно что-то с головой... Мы уже полчаса говорим о том, что я с самого начала была жива, а до вас только что дошло! Я еще в воде все слышала... и когда вы меня несли, слышала...
   Азнавур. - Почему вы тогда не подавали признаков жизни?
   Катрин. - Неправда! Я очень даже подавала эти самые признаки жизни... Я дышала, но не шевелилась...
   Кувен. - Почему?
   Катрин. - (Поправляя то, что осталось от былой прически.) Видите ли, мсье, мне ужасно нравится, когда мужчины носят меня на руках... Когда меня спасают и несут...
   Кувен. - Та-а-ак... понятно... (Обращаясь к друзьям.) Мсье, нас цинично провели! Надругались над нашими чувствами!
   Катрин. - Это неправда!
   Кувен. - Прелагаю, мсье, отнести эту медузу на берег и сбросить в воду! (Появляются Эмиль и кюре Мишель Камбре.)
   Камбре. - Где... где усопшая?!
   Катрин. - (Спуская ноги со стола.) Я здесь, мсье кюре! Вы пришли как раз вовремя! Эти господа решили меня утопить!
   Камбре. - Так вы живы?!
   Катрин. - А вы, что, принесли с собой гроб? Конечно же, я жива! (Спускается со стола.) Что может случится с Катрин Динан?!
   Эмиль. - Но вы же тонули!
   Катрин. - Ложь... Я плыла себе...
   Кувен. - Но вы звали на помощь!
   Катрин. - Бред! Мне было очень одиноко в воде и я решила немного поболтать... Однако когда меня прибило течением к лодке и вы все начали трогать меня за тело, я потеряла дар речи... на какое-то время... А потом... А потом вы меня уже несли на своих костлявых плечах и все время делали грязные замечания в отношении моей комплекции. Кстати, если вы думаете, что я такая толстая, то вы ошибаетесь! У меня под платьем...
   Все хором. - Что?!
   Катрин. - (Обведя присутствующих презрительным взглядом.) ... Два спасательных жилета!
   Эмиль. - (Разочаровано.) А-а-а...
   Камбре. - Но мне кажется, что в лодке плыть было бы гораздо удобнее...
   Катрин. - Когда человек решает покончить с собой, он прыгает не в лодку, а в воду!
   Азнавур. - Так вы хотели покончить с собой?! Как остроумно!
   Тонуть в двух спасательных жилетах! Гениально!
   Катрин. - А я боюсь глубины...
   Эмиль. - Решив покончить с собой, вы уже не должны были думать о глубине! Вы должны были, нахлебавшись воды, камнем пойти на дно и все! Вы хлебали воду?
   Катрин. - Разумеется!
   Виртон. - Сколько?
   Катрин. - Сколько раз или сколько литров?
   Виртон. - Литров...
   Катрин. - Два.
   Азнавур. - Поразительная точность!
   Катрин. - Я пила из бутылки...
   Кувен. - Ну и?
   Катрин. - Меня стошнило! Вы не представляете, как противно пить эту дурно пахнущую жидкость из Роны!
   Азнавур. - Ну, уж мне-то вы не рассказывайте! Я потомственный рыбак.
   Катрин. - Не думаю, что в этой сточной канаве водится еще что-то кроме меня! Кстати, мой четвертый муж...
   Все хором. - Муж???
   Катрин. - Да, муж... Мой...
   Виртон. - А как понимать ваше настойчивое: я мадмуазель?
   Катрин. - Не ваше дело! Так вот. Мой незабвенный четвертый муж целых шесть лет расфасовывал на своем заводике в Валенсе эту отвратительную воду из Роны в бутылки и довольно успешно экспортировал ее в Соединенные Штаты. Под видом нарзана.
   Камбре. - Мошенник...
   Катрин. - (Восхищенно.) Еще какой! ... Ему дали восемь лет каторги...
   Виртон. - Во Франции нет каторги!
   Катрин. - Ошибаетесь! В тюрьме мой муж женился по переписке. Знаете на ком? На начальнице лионской женской тюрьмы! Разве это не каторга?!
   Азнавур. - Сущая каторга, мадам...
   Катрин. - Я уже устала вам повторять: я мадмуазель! Или вы меня умышленно хотите оскорбить?!
   Камбре. - Простите нас великодушно, мадмуазель, но так не бывает...
   Эмиль. - Это противоречит законам физики!
   Азнавур. - (Толкая Эмиля в бок.) Медицины...
   Эмиль. - И медицины! Это противоречит законам физики и медицины!
   Кувен. - Тогда я... А, впрочем, не стоит... Так куда вы плыли, ма... мадмуазель? На Корсику? От Сент-Ло рукой подать до Средиземного моря...
   Катрин. - Издеваетесь?
   Кувен. - Конечно... Я целую милю как последний кретин нес эту ненормальную мадам, умудрившуюся остаться девственницей при четырех мужьях...
   Катрин. - У меня был еще и пятый муж, если уж быть правдивой до конца...
   Кувен. - Был еще и пятый?! Очень хорошо! Вы, наверное, иллюзионистка... Так вот... Я, как последний кретин...
   Катрин. - Неправда! Вы с тем юношей бежали впереди, весьма небрежно, кстати, неся мои ноги!
   Камбре. - (К Кувену.) Гобер, мадмуазель хотела сказать, что ты там был не последним кретином, а первым... Не так ли, дочь моя?
   Виртон. - Мадмуазель Катрин, хотите, я отвезу вас к реке?
   Эмиль. - У Огюста, мадмуазель, есть машина... Правда, она плохо заводится... Зато в ней прекрасно сохранились кожаные сидения!
   Азнавур. - Одно сидение... Из остальных Огюст в прошлом году сшил себе пальто! Ты, Эмиль, ударившись в поэзию, совершенно перестал обращать внимание на происходящие в нашей деревне катаклизмы!
   Эмиль. - У нас ничего не происходит, мсье Клод... У нас даже мухи перевелись, поскольку скука, парящая в нашей деревне, напрочь отбила у них желание размножаться! (К Катрин.) Так вас подвезти?
   Катрин. - Юноша, вы же сами только что сказали, что автомобиль этого рябого мсье плохо заводится...
   Кувен. - (Довольно решительно.) Ничего! Я готов толкать этот чертов автомобиль хоть целую милю! Мадмуазель уже пора плыть дальше...
   Катрин. - (К Огюсту Виртону.) На вашем месте, мсье, я бы крепко обиделась...
   Виртон. - И в самом деле, Гобер! Почему это мой "Рено" ты подарил нечистому? Нормальный автомобиль... У тебя и такого нет...
   Кувен. - У мены был...
   Виртон. - В том-то и дело, что был! Мадмуазель Катрин, как вы думаете, автомобиль может столкнуться сам с собой?
   Катрин. - Вы шутите?
   Кувен. - Огюст, я тебя прошу...
   Виртон. - Нет уж, мсье! Вы позволили себе недостойный выпад в мою сторону, и я вынужден ответить тем же! Так вот, досточтимая мадмуазель Катрин, этот самодовольный винодел перещеголял двух жителей, я уж и не припомню какого острова, умудрившихся столкнуться на двух единственных, на этом острове автомобилях! Автомобиль мсье Гобера протаранил сам себя!
   Катрин. - Так не бывает...
   Виртон. - Еще как бывает! В прошлом году, мсье Гобер, приняв изрядную дозу молодого вина, до полуночи катал местную "Кармен" на своем потрепанном грузовичке вокруг деревни. На одном из витражей часть кузова отвалилась, а наш подвыпивший друг ничего не заметил.
   Катрин. - Ну и?
   Виртон. - На втором круге мсье Гобер догнал свой кузов...
   Катрин. - (Насмешливо глядя на Кувена.) Бедный мсье Гобер! Представляю, как расстроилась мадам...
   Кувен. - Она не расстроилась... Анна решила, что все это я подстроил специально...
   Эмиль. - И заставила его жениться!
   Кувен. - Прекратите, Эмиль! Этой водоплавающей даме совершенно необязательно знать всю подноготную моей суровой жизни!
   Катрин. - А мне интересно! И что, собственно, здесь такого? Или вас удручает общение с красивой и неординарной дамой? (Пауза.) Так вас женили на гулящей?
   Кувен. - Не ваше дело! Ишь, выискалась... У самой пять мужей...
   Виртон. - (Желая разрядить обстановку.) Так я пойду заводить автомобиль?
   Катрин. - Конечно, идите! Я же не могу вечно сидеть на шатком столе и выслушивать от этого пьющего мсье всякие гадости в свой адрес!
   Кувен. - Верное решение! Вас уже заждалась средиземноморская акула!
   Катрин. - Вы - отпетый мясник, мсье!
   Кувен. - Я винодел!
   Катрин. - Вы мясник и пьяница!
   Камбре. - Дети мои! Господь с вами! Гобер, не пристало мужчине разговаривать с незнакомой женщиной, прошу меня простить, с незнакомой мадмуазель на повышенных тонах... (К Катрин.) Плыви с миром, дочь моя!
   Катрин. - Сначала положите меня туда, откуда взяли, отец мой! Я к этим мсье на спины не напрашивалась! И вообще! Все вы мужики, одинаковы! Плывешь себе спокойно, никого не трогаешь... Так нет! Нужно беззащитную мадмуазель из реки выловить и, не спросясь, тащить ее в эту забытую Богом деревню! Я на вас, мсье, в суд подам!
   Азнавур. - За что?!
   Катрин. - За вылавливание меня из воды! Вот за что!
   Кувен. - (Сатанея.) Так... все... хватит... Я ее сейчас убью! (Катрин резво прячется за кюре.) Вон с моего двора! Тухлая сардина!
   Катрин. - (Взвыв от возмущения.) Это кто же здесь тухлый?! Я? Да ты попробуй, какое у меня тело! (Задирает платье выше колен.) Пьяница! Мсье кюре, я похожа на тухлую сардину?!
   Камбре. - (Открыв от удивления рот.) На сардину? Н-н-нет... На сардину... Опусти, дочь моя, платье! Ты смущаешь мой разум...
   Катрин. - (Опуская платье.) Как это? Разве вы, святой отец, не давали обет?
   Азнавур. - Когда видишь красивые женские ноги, всякий данный тобой обет тут же превращается в труху! Мадмуазель, не будете вы так любезны, поднять платье еще раз... Я и не разглядел, как следует, и не потрогал...
   Катрин. - Зачем?
   Азнавур. - Я потомственный рыбак, мадмуазель Катрин. И я хорошо разбираюсь в рыбе... А вдруг вы и в самом деле, в результате долгого пребывания в воде, приобрели вышеупомянутое качество, скажем так, неживой рыбы...
   Катрин. - Вы, мсье, наверное, неженаты... Да? Так я и думала... (Появляется Валерия, сестра Гобера Кувена.)
   Валерия. - (Удивленно.) А это что?
   Эмиль. - Где?
   Валерия. - Вот это! (Показывает пальцем на Катрин.)
   Эмиль. - (Глупо улыбаясь.) Это мадмуазель Катрин... Час назад мы с мсье Азнавуром выловили ее в Роне...
   Валерия. - (Пристально разглядывая Катрин.) Она - рыба?
   Кувен. - Она мадмуазель!
   Валерия. - В ее-то годы?!
   Катрин. - (Подбоченясь.) А где вы увидели мои годы?!
   Валерия. - На вашем лице!
   Катрин. - Я сегодня без макияжа...
   Валерия. - Молодости не нужен макияж!
   Катрин. - (К Кувену.) Это, наверное, ваша любвеобильная жена? Вам непременно следует ее утопить.
   Валерия. - Я не жена Гобера. Я его родная сестра. (К брату.) Эта утопленница уже в курсе всех деревенских событий? Ну и болтливое же вы племя, мужики! Нельзя же, в конце концов, всему, что плавает в Роне, рассказывать о наших бедах! (К Катрин.) Как вы очутились в воде? Вы упали ночью с теплохода?
   Катрин. - Ни с чего я не падала! Я плыла себе...
   Азнавур. - (Отпив из привязанной к поясу вместительной фляги.) Мадмуазель направляется на Корсику! Ей не терпится пополнить ряды местных сепаратистов! Мадмуазель, вы не революционны по духу?
   Катрин. - По-моему вы, мсье, извините, я забыла, как ваше имя...
   Азнавур. - Клод, к вашим услугам...
   Катрин. - Так вот, мсье Клод, по-моему, вы не потомственный рыбак! Настоящие рыбаки в основной своей массе молчуны, а вы болтливы как член Национального собрания мсье Марше!
   Валерия. - И все же, как вы оказались в воде? Вы, наверное, марафонец... А, впрочем, можете не отвечать? (К брату.) Я позвоню от тебя? (Идет в дом.)
   Кувен. - У тебя сломался аппарат?
   Валерия. - Боюсь, что да... (Во двор, не спеша, входит Жаспар Редон.)
   Катрин. - (Показывая пальцем на Редона.) Это последний житель вашей деревни или будут еще?
   Редон. - Вы имеете что-то против меня, мадам?
   Эмиль. - Мадам Катрин вовсе не мадам! Мадам Катрин мадмуазель!
   Редон. - (Пристально глядя на "утопленницу".) Нашла чем гордиться!
   Катрин. - (Задохнувшись от возмущения.) Да как вы смеете?! Я...
   Редон. - (Вяло отмахнувшись от Катрин.) Да ладно вам! Откуда вы вообще взялись? До сегодняшнего утра в нашей деревне все было спокойно...
   Азнавур. - (Почесывая затылок.) Это моя вина, мсье Жаспар... Я имел неосторожность откликнуться на зов этой русалки... Каюсь! (Отпивает от фляги.) ... И ради нашего общего спокойствия обязуюсь забросить эту весьма нахальную девицу, по крайней мене она на этом факте настаивает, обратно в Рону, на самую средину!
   Катрин. - А я передумала!
   Кувен. - А у вас никто не спрашивает!
   Виртон. - Так я сбегаю за своим авто?
   Катрин. - Вы уже всех здесь достали своим драндулетом! Никуда я на вашей развалине не поеду! Я пешком пойду! А сейчас я хочу есть!
   Кувен. - Может, вам еще и стаканчик вина поднести?
   Катрин. - Не откажусь! У вас есть "Мадера" шестилетней выдержки?
   Редон. - (С интересом вглядываясь в лицо Катрин.) А у вас хороший вкус... Сказываются гены?
   Катрин. - (В явном замешательстве.) Какие гены? Никаких ген... я не аристократка... Разве вы не видите? Просто... просто я люблю выпить... Да! Я выпиваю! Я пьяница... И... и... и мне уже пора... (Порывается уйти.)
   Редон. - Вы уже не хотите есть?
   Катрин. - Перехотелось, мсье... Я попью водички из Роны...
   Эмиль. - И вас опять стошнит!
   Редон. - И все же, я возьму на себя смелость пригласить вас в свой дом. Полагаю, перед заплывом вам следует все же подкрепиться... И у меня есть бутылочка вашей любимой "Мадеры" ... Так как?
   Катрин. - Не стоит, мсье... Тем более, что мои деньги утонули в реке... А без денег я не могу... Без денег никак...
   Редон. - Но ведь вы же не ели более пятнадцати часов!
   Катрин. - (Сверкнув глазами.) А вам откуда это известно?!
   Камбре. - Мсье Жаспар бывший комиссар полиции Авиньона. У него глаз наметан... Не так ли, мсье?
   Редон. - Не нужно пугать мадмуазель... Я давно на пенсии, мадмуазель Катрин... Так мы идем? Мне уже напекло в голову...
   Катрин. - Да. (Редон и Катрин уходят, остальные тоже разбредаются кто куда.)
  

Сцена вторая

  
   Некоторое время спустя. Дом Редона. В просторную комнату входят хозяин и Катрин. Катрин зажата, но внешне спокойна. И только глаза выдают состояние ее души.
  
   Редон. - Проходите, прошу вас... Присаживайтесь на диван, а я соберу на стол. Вы будете омлет?
   Катрин. - (Осматриваясь, осторожно усаживается на диван.) Я вам тут все перепачкаю... Вода в Роне не похожа на родниковую...
   Редон. - Ничего страшного... Так вы не ответили.
   Катрин. - Конечно, буду! Раз уж я сюда пришла... И омлет буду, и ветчину. Вы не хотите предложить мне омлет с ветчиной?
   Редон. - С ветчиной, так с ветчиной... (Собирается выходить.) Простите, я могу вас спросить?
   Катрин. - Думаю, можете...
   Редон. - Как вам удалось сбежать?
   Катрин. - (Вскакивая.) Откуда сбежать? (Заходит за диван.)
   Редон. - Из авиньонской женской тюрьмы... Послушайте, Катрин, я знаю кто вы. Я смотрел утренние новости и там, во дворе у мсье Гобера, я вас сразу же узнал.
   Катрин. - (Бросая перепуганный взгляд на двери, окна.) Вы сдадите меня полиции?
   Редон. - (Улыбаясь.) А что! Хорошая идея! За вашу голову мэрия назначила весьма приличное вознаграждение! ... Но я не стану этого делать... У меня есть идея получше. (Пауза.) Я совершенно бесплатно, разумеется, стану вашим соучастником!
   Катрин. - Вы в своем уме, мсье?
   Редон. - Жаспар Редон...
   Катрин. - Зачем вам это нужно? В сообщении наверняка сказали о том, что я, Катрин де Марсан, отбывала срок за убийство своего супруга! Не так ли, мсье Жаспар?
   Редон. - Совершенно верно, маркиза... Однако пять лет назад, когда вся Франция с замиранием сердца следила за процессом по вашему делу, я еще работал в полиции и поэтому хорошо помню все перипетии этого дела. Знаете, я тогда занимался брачными аферистами и тот факт, что вам едва-едва хватило денег, чтобы оплатить услуги адвоката, навел меня на мысль... (Пауза.) Скажите, маркиза, куда подевались все ваши миллионы? Вы проигрались в дым в Монте-Карло? Или вас элементарно обокрали? Насколько я знаю, вы входили в двадцатку самых богатых людей Франции...
   Катрин. - В брачном контракте был пункт, предусматривающий совместное владение нашими капиталами...
   Редон. - Тогда все понятно.
   Катрин. - Вы намекаете на то, что мой покойный супруг граф Шарль Блуа - брачный аферист? Чушь!
   Редон. - Скажу вам больше. Занимаясь по долгу службы брачными аферистами, я случайно наткнулся на похожее дело семигодичной давности. Преступление было совершено в городе Ватерлоо, что под Брюсселем... В Бельгии... Там тоже был сожженный труп супруга, отсутствие денег на счетах у убийцы-жены и так далее... Занятно, не правда ли?
   Катрин. - Нет, это совершенно невозможно! Шарль - аферист?! (Обходит диван и садится.) Бог мой... А вдруг вы правы?
   Редон. - По-моему, ваш покойный муж граф Шарль Блуа фальшив, как обещания левых!
   Катрин. - (Прикрыв пылающие щеки ладонями.) Какой ужас... какой ужас... Если ваша догадка верна, то многое становится понятным... я...
   Редон. - (Подойдя к дивану, прикладывает ладонь ко лбу Катрин.) Ого! Да у вас жар! Вам необходимо немедленно лечь в постель!
   Катрин. - (Массажируя виски.) Нет, ни в коем случае... (Пауза.) Сейчас все пройдет... Я просто чертовски устала... (Валится на подушки, Редон бросается к ней, затемнение.)
  

Сцена третья

  
   Спустя пять дней. Спальня Редона. На старинной резной кровати лежит Катрин. Редон, сидя за небольшим столом, что-то быстро печатает на машинке, время от времени поглядывая краем глаза на больную. Спустя какое-то время Катрин поднимает лежащую поверх одеяла руку к своему лицу и негромко вздыхает.
  
   Редон. - (Вскакивая со стула.) Хвала Всевышнему, вы пришли в себя! (Садится подле Катрин.) Как вы себя чувствуете, мадам?
   Катрин. - (Еле слышно.) Мадмуазель, с вашего позволения...
   Редон. - Я ценю ваше чувство юмора, но...
   Катрин. - (Делает попытку подняться.) Покойный Шарль за время нашей с ним короткой супружеской жизни, наведался в мою спальню один-единственный раз, когда ему однажды, среди ночи, срочно понадобилась клизма! Как вам это нравится?
   Редон. - (Покашливая в кулак.) Прошу меня простить...
   Катрин. - (Осматриваясь.) Почему я здесь? (Заглядывает под одеяло.) Это вы сделали?
   Редон. - Я был вынужден раздеть вас, уважаемая... Но вы не волнуйтесь... я проделал эту операцию, отвернувшись. Даю вам слово...
   Катрин. - Наверное, вы, не француз... Как долго я была без сознания?
   Редон. - Пошли пятые сутки...
   Катрин. - (Пробуя сесть.) Пятые сутки?! Вы, наверное, шутите!
   Редон. - Да уж, какие тут шутки! Вы здорово переохладились, маркиза...
   Катрин. - Тогда зачем вы меня раздели? Когда человек переохлаждается, его не раздевают, а наоборот одевают потеплее!
   Редон. - При двухстороннем воспалении легких необходим постельный режим. Кстати, под вашим жутким платьем я обнаружил отменного качества нижнее белье. В связи с этим вопрос: в тюрьме все такое носят?
   Катрин. - Я берегла это белье пять лет для побега. Это, во-первых. А, во-вторых, как это вы определили, что мое белье отменного качества, если раздевали меня отвернувшись?
   Редон. - (Заметно конфузясь.) Я на ощупь...
   Катрин. - Какая прелесть! Видимо у вас большой опыт ощупывания женского нижнего белья! Вы ловелас, мсье?
   Редон. - Отлично! Если у вас опять есть силы для того, чтобы хамить мне, значит, вы выздоравливаете... Поздравляю вас! В противном случае, я был бы вынужден зашить ваше остывшее тело в мешок и тайно сбросить в Рону.
   Катрин. - Как же! Совершить побег из такой тюрьмы и тут же умереть? Ну, уж нет! Должна же я, в конце концов, докопаться до правды! Кому понадобилось убивать моего мужа?
   Редон. - Богатство во все времена являлось отменным раздражителем. Мало ли завистников у каждого мало-мальски преуспевающего француза? Однако мне кажется, что вопрос: убивали ли вашего супруга вообще, более актуален, чем ваш.
   Катрин. - Вам уже пора начинать писать детективные романы, мсье отставной комиссар полиции... Я же видела труп Шарля! И я его опознала!
   Редон. - Как же это у вас получилось? Не представляю, как можно опознать обгоревший труп человека, с которым ни разу не был в близких отношениях? То есть, выражаясь фигурально, не видел его нагим? Как?
   Катрин. - Ну, во-первых, труп Шарля был обнаружен прислугой в нашем загородном доме в винном погребе. Во-вторых, его обручальное кольцо, часы... У Шарля были очень дорогие часы... кажется... Роллекс... Серьга в правом ухе...
   Редон. - Граф носил серьгу?!
   Катрин. - Не вижу ничего страшного. Сейчас это модно. И, вообще, все эти золотые побрякушки очень шли Шарлю. Он скорее напоминал довольно грубо сколоченную женщину, чем настоящего мсье... И плюс ко всему его голос...
   Редон. - Голос? А какой у него был голос?
   Катрин. - Очень высокий... почти женский. Я вот сейчас, задним числом, думаю, а не был ли мой муженек кастратом?
   Редон. - А что вы думаете? Кастраты, насколько я знаю, не имеют обыкновения заниматься любовью с женами, поскольку их не имеют.
   Катрин. - По всей видимости, мой был исключением...
   Редон. - (Принеся со стола кружку.) Вам необходимо это выпить.
   Катрин. - Что это? Яд? (Улыбаясь краями губ.) Как моя любимая "Мадера"? (Прислушивается к себе.) А, знаете, мсье врач, я, кажется, хочу есть... (Берет кружку и пьет.) Какая гадость! В каком отстойнике вы это зачерпнули?! Дайте же запить! (Редон подает ей стакан воды, стоящий на прикроватной тумбочке. Катрин залпом выпивает воду и откидывается на подушки.) Что это было, отравитель? Вытяжка из печени гюрзы?
   Редон. - Почти рядом... Это смесь из трав.
   Катрин. - Наверное, яд кураре!
   Редон. - Мимо, мадмуазель де Марсан. Видите, как плохо быть слишком родовитой и не знать азов народной медицины! Яда кураре я вам не скармливал. Мы с вами не Южной Америке. Настой, который вы с таким аппетитом выпили, состоит аж из десяти различных трав. Во-первых, это медуница, ланцетный подорожник, лепестки дикого мака...
   Катрин. - Дикого мака? Вы хотите сделать из меня наркоманку?
   Редон. - (Смеясь.) Мак, в данном случае, своими алкалоидами, наподобие кодеина, успокаивает кашель...
   Катрин. - Я кашляла?
   Редон. - Ужасно... От вашего кашля у меня на кухне обвалился потолок!
   Катрин. - Я возмещу вам все ваши расходы...
   Редон. - После досидки срока? Но у вас же нет ни гроша!
   Катрин. - А я наймусь к вам горничной. Говорят, у меня еще красивые ноги.
   Редон. - Разве горничных берут для любования ее прелестями?
   Катрин. - Вы правы, однако красивые ноги - это все, что у меня есть... Нет, постойте! У меня же еще есть титул! Давайте меняться. Я вам - титул, а вы мне - угол и питание. До конца жизни...
   Редон. - Моей?
   Катрин. - Ну, вы наверняка гораздо моложе, чем вам можно дать, глядя на вас...
   Редон. - Благодарю вас, маркиза. Я действительно выгляжу неважно, поскольку все эти пятеро суток спал исключительно сидя у ваших ног... Однако я понимаю, что вы просто дурачитесь, поэтому позволю себе сделать вам такой же комплимент... Между прочим, если вам это интересно, в мае мне стукнуло всего пятьдесят семь. Я ушел на пенсию несколько раньше...
   Катрин. - Вот как? Вам отстрелили жизненно важный орган?
   Редон. - Угадали... Четыре года назад я был серьезно ранен и меня элементарно списали...
   Катрин. - Извините...
   Редон. - Нет, ничего...
   Катрин. - Я так понимаю, жены у вас нет...
   Редон. - Лаура десять лет назад предпочла спокойную жизнь и уехала с носатым итальянским мафиози сеньором Лучано Фльори, которого к вящему моему удовольствию спустя месяц пристрелили прямо на унитазе.
   Катрин. - А ваша бывшая супруга?
   Редон. - К несчастью бандиты оставили ее в живых, и теперь она, используя приемы сицилийской мафии, время от времени делает попытки стать моей женой во второй раз. (Собирается уходить.) Я приготовлю вам завтрак... отдыхайте... Может, подать вам книгу? (Катрин отрицательно качает головой, Редон выходит.)
  

Сцена четвертая

  
   Столовая. Редон, что-то насвистывая, возится у плиты, потом подходит к столу, на котором лежит уставленный приборами большой поднос и ставит на него супницу. В этот момент слышится голос: "Мсье Жаспар, вы дома?!" Редон быстро хватает полотенце и накрывает им поднос.
  
   Редон. - Да, входите! Конечно, я дома! (Входит мадам Рабле.) Здравствуйте, мадам! Чем обязан? Вы так редко покидаете свой замок... Что-то случилось?
   Рабле. - По большому счету ничего... (Ищет глазами стул.)
   Редон. - О, прошу прощения! Присаживайтесь... Я вас слушаю...
   Рабле. - Собственно, я к вам пришла как к специалисту... э-э-э.... Вчера кто-то сделал попытку проникнуть в мой замок через подвальное окно правого крыла...
   Редон. - Сделал попытку или все же проник?
   Рабле. - Попытку... Кто-то всего лишь разбил стекло...
   Редон. - Я не занимаюсь разбитыми стеклами, мадам... Я на пенсии...
   Рабле. - Я не об этом, мсье Жаспар. Люди говорят, что та мужеубийца, о которой вот уже пятые сутки сообщают по телевизору и радио, была в вашей деревне и даже обедала у вас!
   Редон. - Ну и что? Не могли же мы знать, что та сумасшедшая, плавающая по реке в спасательных жилетах, убийца своего мужа! В конце концов, у нее на лице я подобного сообщения не прочитал.
   Рабле. - Но о чем-то вы с нею говорили!
   Редон. - Я не разговорчив, мадам. Я просто накормил страждущую и все. Выполнил свой христианский долг... Впрочем, все это я рассказал приезжавшему ко мне инспектору Рошфору... (За дверью слышен шорох.)
   Рабле. - (Оборачиваясь на звук) Мы не одни? Кто там?
   Редон. - (Лихорадочно соображая.) Где? ... Там? ... Там... там у меня курица!
   Рабле. - Курица?! В доме?! Довольно странно, мсье Редон...
   Редон. - Ничего странного, мадам Франсуаза... Я прячу Жаклин от Онасиса... Жаклин изменяла Онасису с Аль-Капоне и Онасис, чуть было, не лишил ее за этот проступок жизни.
   Рабле. - Жаклин это кто?
   Редон. - Моя любимица...
   Рабле. - Женщина?
   Редон. - В каком-то смысле, да... Она курица...
   Рабле. - А Онасис...
   Редон. - Вы чрезвычайно догадливы, мадам! Онасис - старый петух.
   Рабле. - А...
   Редон. - А Аль-Капоне молодой петух. Он силен, красив, неудивительно, что Жаклин... (Рабле резко встает.) Вы уходите?
   Рабле. - Конечно. Мне совершенно неинтересно, с кем живет ваша курица! Это же чистейший бред!
   Редон. - Я ей говорю то же самое, мадам! На старости лет выделывать подобное! Да... В наше время нравы...
   Рабле. - Прощайте, мсье любитель кур! (Быстро выходит. Редон вытирает взмокший лоб, подхватив поднос, выходит из столовой.)
  

Сцена пятая

  
   Спальня. Входит Редон с подносом. Катрин отходит от окна и нехотя забирается в постель
  
   Редон. - Зачем вы подходили к двери?
   Катрин. - (Думая о чем-то отстраненном.) ... Голос...
   Редон. - Что, голос? Вы не представляете, какую чушь я вынужден был нести, спасая положение!
   Катрин. - (Все тем же голосом.) ... Голос... Знакомый голос... Кто эта женщина?
   Редон. - Франсуаза Рабле... Три года назад она приобрела у выжившего из ума мсье Сартена его замок, что в получасе ходьбы до Сен-Ло. Замок, конечно, дрянь - одни развалины, зато места там волшебные. Имей такие деньги...
   Катрин. - (Принимаясь за еду.) Жить в замке? Бр-р-р-р... Жить с привидениями... Эта мадам живет в замке одна? Или она замужем?
   Редон. - Насколько я знаю, постоянного мужчины у мадам нет, прислуга - молодые девицы весьма вульгарной внешности и повадок. Я стараюсь не надоедать мадам Рабле без особых на то причин. Тем более она не слишком-то общительна даже с соседями.
   Катрин. - С соседями?
   Редон. - В ста метрах от замка "Бонифачо" находится еще один замок. Замок "Жьен". ...Хозяева - малопочтенные супруги Олорон... Жадные, склочные и весьма скандальные люди. Мсье Олорон, к тому же, страстный поклонник крепкого красного вина и молодых вульгарных особ из соседнего замка. А еще мсье Олорон выращивает горностая, мечтая в недалеком будущем сшить себе и своей фригидной и безобразной супруге по шикарной королевской мантии из горностаевых хвостов...
   Катрин. - Наверное, мсье Олорон параноик... У него мания величия?
   Редон. - Мсье Олорон - потомок герцога анжуйского.
   Катрин. - (Запивая куриную ножку вином.) Гены?
   Редон. - Наверное... плюс ко всему не мерянное количество красного вина, которое даже клошара может возвеличить до уровня короля.
   Катрин. - (Вытирая губы салфеткой.) Благодарю вас за волшебный завтрак, мсье Жаспар... (Редон убирает поднос.) Скажите мне откровенно, мсье, зачем вы мне помогаете? А если я и в самом деле убила своего мужа? Почему вы не сдали меня полиции? Вам меня жаль или в вас проснулся комиссар полиции?
   Редон. - Честно?
   Катрин. - Разумеется!
   Редон. - Я был знаком с вашей мачехой, Симоной Вервье... Я родом из Тулузы... Так получилось, но я в свое время полюбил другую, свою будущую жену Лауру, а Симона, после моего предательства, целых десять лет просидела затворницей в имении своего отца, пока ваш отец, мсье де Марсан, не сделал ее своей супругой.
   Катрин. - Вы решили возвратить долги? Забавный поворот судьбы... Забавный... Теперь, наконец, я знаю, кто тот молодой человек на фотографии в скромном серебряном медальоне, который Симона, не снимая, носит вот уже почти двадцать лет...
   Редон. - (Ужасно волнуясь.) Симона носит мой медальон?! Какой же я негодяй!
   Катрин. - Надеюсь, вы не застрелитесь? Мне бы не хотелось возвращаться в тюрьму для отсидки оставшихся десяти лет...
   Редон. - Плюс пять за побег. Нет, я не буду стреляться. С простреленной головой уже нельзя поправить никакое дело... Вы согласны?
   Катрин. - Разумеется, мсье Жаспар... (Встает с постели и подходит к окну.) Вы будете долго смеяться, мсье, но я, кажется, вспомнила, где я слышала этот голос... (Поворачивается к Редону.)
   Редон. - Где же?
   Катрин. В своем доме! Точно такой же голос был у моего покойного мужа Шарля!
   Редон. - Вам нужно прилечь, Катрин...
   Катрин. - Я не больна, мсье Редон! Невероятно, но голос тот же! Один к одному!
   Редон. - Ну и что? Так иногда бывает. Мало ли похожих лиц вокруг? А уж голосов... Не хотите ли вы сказать, что мадам Рабле и Шарль Блуа одно и то же лицо? Бред!
   Катрин. - А я и не утверждаю... Это действительно невозможно. Неужели я не смогла бы отличить мужчину от женщины? Да, признаю, Шарль был со странностями, но... Тем более, Шарль носил шикарные усы... ухоженные и слегка рыжеватые... Жаль, что он не любил целоваться! Нет, Шарль был определенно мужчиной... по крайней мере внешне... О чем вы думаете, мсье Жаспар?
   Редон. - Да так, мелькнуло что-то в голове... сумасбродное...
   Катрин. - Поделитесь?
   Редон. - (Отмахиваясь.) Не стоит... Кстати, тот факт, что ваш покойный муж носил пышные усы, никак не согласуется с его высоким голосом и женоподобной фигурой. У мужских особей подобного типа растительности на лице не бывает почти никогда.
   Катрин. - Вы хотите сказать, что у Шарля усы были накладные?
   Редон. - Я ничего не хочу сказать, маркиза... Я лишь констатирую факт. А хотя... (Подходит к письменному столу и вынимает из пишущей машинки лист бумаги.) Три дня назад я сделал запрос своим друзьям по вашему делу. Это, конечно, не совсем законное расследование, но да ладно. Мы до поры никому об этом не скажем, а меня мои друзья так же не выдадут, поскольку я им наврал три короба о ностальгии по ремеслу, об одиночестве... Ну, вы понимаете. Ложь всегда убеждает людей сильнее, чем правда.
   Катрин. - Совершенно верно. Иные люди готовы обманываться всю жизнь, лишь бы не слышать правды... Так что вы накопали в моем деле, пока я металась в бреду по вашим подушкам?
   Редон. - В вашем - ничего. Пока что ничего... Помимо вашего дела мне прислали дело некой мадам Николь Гюго, имевшей несчастье также сесть в тюрьму за убийство своего мужа. Кажется, я вам уже говорил об этом деле...
   Катрин. - Да, я помню...
   Редон. - Так вот. Я решил проработать версию, предполагающую инсценировку смерти.
   Катрин. - Да, но чтобы осуществить подобное, нужно как минимум кого-то убить!
   Редон. - Совершенно необязательно, мадмуазель Катрин, кого-то убивать. Труп мужчины можно похитить в городском морге. Надеть же на подходящий по параметрам готовый труп некие вещицы, я имею в виду кольцо часы, что там еще было на вашем муже? Ах, да! Серьга... Поцепить серьгу и сжечь труп не составляет никакого труда...
   Катрин. - Интересная мысль... Ну и каковы результаты проработки этой версии?
   Редон. - Более чем. За двое суток до того, как прислуга обнаружила в подвале вашего загородного дома обгорелый труп вашего мужа, из морга марсельской клиники Святого Патрика исчез труп клошара, ожидавшего вскрытия, прямо из-под ножа патологоанатома. Улавливаете? Похитителям нужен был целехонький труп, без надрезов и изъятий. Из этого следует: либо у похитителя в морге есть или был сообщник, либо он, либо она непосредственно находились в морге на момент похищения в качестве служащих, поскольку случайный человек проделать подобную операцию не в состоянии. Как вы уже наверняка догадались, я проверял обстоятельства пропажи трупа из морга и в том, первом, случае. Аналогия полная. Резюме: трупы - подложные, пострадавшие - не виновны. И еще. В обоих случаях письма-предупреждения на имя прокурора, как в городе Ватерлоо, так и в Лионе, почти идентичны друг другу и написаны одной рукой. (Берет со стола лист бумаги.) Вот результаты экспертизы. (Подает лист Катрин.)
   Катрин. - (Читает.) Занятно... Очень занятно... Значит, я могу ехать спокойно домой?
   Редон. - Не думаю...
   Катрин. - Но ведь я невиновна! Это же очевидно!
   Редон. - Согласен. Скорее всего, мы на правильном пути, однако, проведенное мной расследование не может служить основанием для пересмотра вашего дела официальными структурами. Здесь должны быть задействованы более мощные рычаги.
   Катрин. - Какие?
   Редон. - Более сильная доказательная база. Без предъявления действительно убойных доказательств, вас попросту упрячут поглубже, набросив на ваши хрупкие плечи дополнительных лет пять. А через пятнадцать лет ваши ноги уже не будут такими длинными и красивыми, ваша душа чистой, а сердце справедливым. Тюрьма еще никого не перевоспитала. Даже покаявшихся убийц. Выйдя на свободу, вам уже не захочется искать правду, поскольку вместе с молодостью вы оставите в тюрьме и чувство собственного достоинства...
   Катрин. - (Глядя на Редона.) И это говорит служитель закона!
   Редон. - (Улыбаясь.) А я на пенсии! Мне терять нечего...
   Катрин. - И что же вы предлагаете? Скрываться в этой спальне всю оставшуюся жизнь? А ведь у меня не очень легкий характер! Через год у вас выпадут волосы и будут дрожать руки...
   Редон. - Выпадут зубы и я умру? В таком случае мы не станем ждать моей кончины и примемся за дело прямо сейчас.
   Катрин. - (Взбираясь ан кровать.) Что я должна делать?
   Редон. - Вспоминать. Вспоминать все о вашем, как я думаю, не умершем муже. С первого дня вашего знакомства и до последнего. Времени у нас достаточно...
   Затемнение.
  

Сцена шестая

  
   Две недели спустя. Там же. Катрин, сидя за столом, быстро печатает на машинке. Редон прохаживается по комнате. Допечатав лист, Катрин подает его Редону.
  
   Редон. - (Ознакомившись.) Та-а-ак... замечательно. Если наши дела пойдут также хорошо и в дальнейшем, мы с вами, маркиза, сможем открыть частное сыскное бюро! Вы хотите работать сыщиком?
   Катрин. - Я не хочу работать сыщиком! У меня другие планы...
   Редон. - Но мы же с вами заработаем кучу денег!
   Катрин. - Мне вполне хватит на жизнь и тех моих денег, которые мы с вами нашли. Кстати, я намерена поделиться ими с вами...
   Редон. - Что вы говорите?! Вы так щедры, маркиза... У меня прямо нет слов! Однако для начала хорошо бы эти деньги вернуть на ваши опустошенные счета. Как вы полагаете?
   Катрин. - По крайней мере, мы хоть знаем, где они и кто их нынешний владелец. Уж теперь-то мы можем идти в полицию?
   Редон. - Разумеется, мадмуазель Катрин... Хоть сейчас! Однако вас тут же арестуют, поскольку мы не нашли главного - вашего сообразительного муженька! Без этого мсье я вам не советую появляться в полиции.
   Катрин. - Но вам-то в полиции поверят!
   Редон. - Поверят фактам, а не отставному комиссару, который к тому же имеет в этом деле свой интерес. И еще. Неужели вам, маркиза, не хочется доиграть эту партию до конца? Схватить этого мерзавца за руку?!
   Катрин. - Я плохой игрок, мсье Жаспар... И кто знает, сколько нам понадобится времени и сил, дабы довести это дело до логического конца? Нельзя же рассчитывать на скорую поимку невидимки! Вы же не станете отрицать тот факт, что граф Шарль Блуа, отдав свой титул и фамилию тому несчастному, сожженному им же клошару, стал невидим для правосудия? Кто он сейчас? Где он? И почему мои деньги, пройдя через десятки европейских банков, очутились в Германии? На счетах у молодой блудливой кошки? Кто ответит нам на эти вопросы?
   Редон. - Мы сами и ответим, мадмуазель Катрин. Еще немного терпения и мы победим. Я уверен в этом! И еще у меня личная просьба к вам, Катрин...
   Катрин. - Я слушаю...
   Редон. - Позвольте мне, старой ищейке, довести дело до конца... Я...
   Катрин. - Не продолжайте, мсье Жаспар... Я же вижу как все эти дни горят ваши глаза... И я вас понимаю... (Пауза.) Что ж, так и быть, давайте попробуем! С чего начнем? Есть идея?
   Редон. - Отлично! Я был уверен в том, что вы не откажетесь дожать этот вес, как говорят штангисты! А начнем мы с того, что пригласим к нам моего друга, диктора лионского телевидения мадам Клер Шанси.
   Катрин. - Как?! Вы знакомы с Клер?! Пардон, с мадам Клер? Она же так популярна!
   Редон. - В свое время я также был популярным комиссаром...
   Катрин. - Вы хотите сделать заявление?
   Редон. - Я хочу попросить Клер об одном одолжении. Мне необходимо иметь запись телевизионного обращения к гражданам по поводу вашей поимки.
   Катрин. - Что?! Вы сошли с ума!
   Редон. - Не думаю, мадмуазель. С утра я был в отличной форме.
   Катрин. - Но зачем вам эта запись?
   Редон. - Мы вмонтируем эту запись в какой-нибудь фильм и пригласим в гости нашу соседку, мадам Рабле... Мне кажется, мадам Рабле с удовольствием воспримет информацию о вашей поимке...
   Катрин. - А что вам это даст? Мадам Рабле не будет более переживать за свои окна, которые ей выбивает неизвестно кто?
   Редон. - Совершенно верно, Катрин. Мадам успокоится и расслабится...
   Катрин. - (Подозрительно глядя на Редона.) Мне кажется, мсье, вы что-то не договариваете... Почему вас так заинтересовала эта особа?
   Редон. - Ну, вы же сами утверждали, что голоса мадам и вашего пропавшего бесследно мужа похожи!
   Катрин. - А вы, в свою очередь, убедили меня в том, что это всего лишь совпадение!
   Редон. - Я передумал... Я могу передумать?
   Катрин. - Разумеется, комиссар... можете. (Пауза.) Ну, хорошо... посмотрела мадам Рабле ваш липовый сюжет, успокоилась и...?
   Редон. - А дальше мы начинаем нашу игру.
   Катрин. - То есть?
   Редон. - Вы должны будете сыграть роль моей чрезвычайно богатой, но очень одинокой кузины, жаждущей выйти, наконец, замуж за достойного человека.
   Катрин. - Дешевый фарс!
   Редон. - Не спешите, дорогая маркиза, с выводами... Я еще не закончил свою мысль... Я же не называю фарсом ваше желание сдаться властям, не имея при этом железных доказательств вины вашего беглого супруга, но имея за плечами дерзкий побег из тюрьмы?
   Катрин. - Хорошо, хорошо, простите меня неразумную...
   Редон. - Вот именно... Так я продолжу... Вы сыграете озабоченную отсутствием в вашей унылой, но роскошной жизни мужчин в присутствии... Я уже снизошел до каламбура... В присутствии нашей соседки мадам Рабле
   Катрин. - ???
   Редон. - Я уверен, Катрин, что ваш заблудший, восставший из пепла муженек, не замедлит объявиться!
   Катрин. - Бред!
   Редон. - Согласен, определенное сходство есть, но, с другой стороны, почему бы нам все же не попробовать?!
   Катрин. - Вы всерьез полагаете, что между мадам Рабле и моим мужем существует какая-то связь?
   Редон. - Почти уверен, маркиза... А теперь мне нужно в Авиньон...
   Катрин. - Зачем?
   Редон. - Мне необходимо купить магнитофон и коробку театрального грима.
   Катрин. - Вы загримируетесь под Санта-Клауса?
   Редон. - Мы загримируем вас, маркиза де Марсан, под страдающую без мужчины неприлично богатую дуру!
   Катрин. - Дуру?
   Редон. - Разумеется... Иметь кучу денег, но не иметь мужа, может только дура...
   Катрин. - (Смеясь.) Вы это чрезвычайно тонко подметили, мсье!
   Занавес.
  

Второе действие

Сцена седьмая

  
   Неделю спустя. Дом Жаспара Редона. Близко к полудню. В холл, оживленно беседуя, входит мсье Редон и мадам Рабле.
  
   Рабле. - Ваше поведение, мсье, совершенно непредсказуемо! То вы месяцами не замечаете моего близкого соседства, то вдруг, не предупредив, отрываете меня от моего любимого Флобера и тащите к себе на обед! Я полагаю, что-то случилось?
   Редон. - Прошу меня простить, мадам, но боюсь, что у меня не было выбора...
   Рабле. - Ага... Значит, если бы выбор бы у вас все же был, я вряд ли была бы приглашена. Не так ли?
   Редон. - (Смутившись.) Нет никакой необходимости, мадам, выискивать в моих словах скрытый подтекст. У меня и в самом деле неширокий выбор предполагаемых советчиков... Вы же сами прекрасно осведомлены об интеллектуальном уровне моих соседей... Взять хотя бы мсье Кувена...
   Рабле. - Зато он делает прекрасное вино...
   Редон. - Ваша правда, мадам Франсуаза... Вино замечательное, однако только вы обладаете рациональным умом и трезвым подходом к жизни.
   Рабле. - Вы мне льстите, мсье Жаспар!
   Редон. - А что делать?! (Совершенно стушевавшись.) Ох! Простите меня! Я не умею контролировать свои мысли! Такой конфуз...
   Рабле. - Не стоит так переживать, мсье. Откровенно говоря, я обожаю, когда мне льстят! Я тщеславна до самозабвения! (Присмотрев кресло.) Надеюсь, я могу присесть?
   Редон. - О, разумеется, мадам! Прошу вас... (Помогает даме сесть.) Я включу телевизор?
   Рабле. - Зачем? Вы пригласили меня на просмотр дурацкого сериала? Или вы намерены разогреть меня эротикой? Уж не хотите вы меня увлечь?
   Редон. - Конечно же, нет, мадам!
   Рабле. - Нет?!
   Редон. - (Растеряно.) То есть... Послушайте, мадам Франсуаза, я вообще-то... я... у меня...
   Рабле. - Ну, смелее!
   Редон. - (Смотрит на часы.) Откровенно говоря, у меня сейчас новости...
   Рабле. - Да? И какие же? Рассказывайте... Вы хотите жениться?
   Редон. - Прошу прощения, мадам, но новости не у меня, а по телевизору...
   Рабле. - Ах, вот оно что! По телевизору... А у вас, значит, новостей нет...
   Редон. - (Теряя терпение.) У меня тоже есть новости, но о них позже... за обедом, с вашего позволения... (Включает телевизор.)
   Рабле. - Вы интересуетесь политикой?
   Редон. - (Неопределенно.) Ну-у-у...
   Рабле. - (Глядя на экран.) Я вас понимаю... Молодые идут в политику потому, что не хотят, или, что случается гораздо чаще, не могут разбогатеть. Пенсионеры же идут в политику по двум причинам: если у них из действующих органов остался только язык, да и тот только для того, чтобы болтать да наклеивать марки на конверты. Или у них паранойя. У вас что, мсье?
   Редон. - Мне только пятьдесят семь, мадам! И я, по большому счету, интересуюсь только новостями. А вот, кстати, и новости! (На экране появляется диктор и зачитывает срочное сообщение, в котором говорится о поимке Катрин де Марсан. Редон внимательно наблюдает за реакцией мадам Рабле.)
   Рабле. - (Благостно улыбаясь.) Попалась, водоплавающая! От правосудия не сбежишь! Не так ли, комиссар?
   Редон. - (Выключив телевизор.) Совершенно с вами согласен, мадам. Знаете, вы на удивление законопослушная мадам!
   Рабле. - Почему вы так решили?
   Редон. - Вы так бурно реагировали на сообщение о поимке этой мужеубийцы! Так может реагировать только законопослушный гражданин Франции!
   Рабле. - Благодарю вас, Жаспар... Вы такой милый... Я подумаю о вашем предложении...
   Редон. - Но я не делал никакого предложения!
   Рабле. - После нашего с вами обеда сделаете... Во время танца при свечах... Я обожаю танцевать при свечах!
   Редон. - Боюсь, у меня нет свечей, мадам... И я, к сожалению, не романтик... Обычно после обеда я ложусь спать...
   Рабле. - Ну... не знаю... Не могу ничего обещать... проказник... (Что-то ищет глазами.) Нам подадут сюда, мсье Жаспар?
   Редон. - Если можно, сначала несколько слов о моем деле...
   Рабле. - Валяйте... Два слова я еще как-то выслушаю.
   Редон. - Благодарю... Даже не знаю, как начать...
   Рабле. - Внятно и по-французски!
   Редон. - Понимаете, мадам Франсуаза, у меня есть троюродная кузина...
   Рабле. - Поздравляю! Она сирота и у нее нет приданого...
   Редон. - Вы угадали только наполовину. Она действительно сирота, но как раз приданое у нее есть. Притом огромное! Сорок миллионов...
   Рабле. - Новыми?!
   Редон. - Разумеется, мадам! Вы что, по-прежнему ведете учет своих денег в старых франках?
   Рабле. - В старых франках получается гораздо больше, мсье.
   Редон. - А вы не пробовали считать свои деньги в итальянских лирах? Или в японских иенах? Нет? Думаю, в иенах вы - миллиардерша. Однако мы ушли в сторону... Как вы понимаете с деньгами у моей троюродной кузины все в порядке. А вот, вы будете смеяться, в личной жизни у нее полнейший вакуум... То есть, никакой личной жизни!
   Рабле. - Она горбата?
   Редон. - Нет... не думаю... Катрин...
   Рабле. - Катрин?!
   Редон. - Что вас так удивило, мадам? Обычное имя... Весьма распространенное во многих странах... Так вот, Катрин несколько сутуловата, но у нее ноги...
   Рабле. - Колесом?
   Редон. - Нет, наоборот! Длинные и красивые. Ноги как бы оттеняют ее сутулость... Нет, с внешностью, как и с деньгами, у Катрин все о'кей. Беда в другом. Катрин несколько туповата для своих лет и она девственница...
   Рабле. - А сколько ей?
   Редон. - Тридцать два...
   Рабле. - В тридцать два года, при таких деньгах и девственница?! Тогда - это действительно беда!
   Редон. - (Мученически вздыхает.) И не скажите...
   Рабле. - Однако эта проблема разрешима, мсье Редон.
   Редон. - Что вы говорите?! Быть этого не может!
   Рабле. - Может! Вашу глуповатую, как вы выразились, патологически девственную кузину нужно выдать замуж!
   Редон. - Гениально! Как это я раньше сам не...
   Рабле. - Мужской непрактичный и ленивый ум не в состоянии проникать столь глубоко в мир рационализма! Повторяю: вашей кузине необходим хороший супруг. Умный, родовитый, опытный в делах.
   Редон. - Прошу прощения, мадам, а любовь? Я так понимаю, вы предлагаете выдать мою кузину замуж, а там уж как сложится? А вдруг, выйдя замуж, Катрин, сняв одну проблему, не получит возможности снять с повестки дня вторую свою проблему? Что тогда?
   Рабле. - На "тогда" умные женщины заводят себе любовников. Вы были любовником замужней женщины?
   Редон. - Нет. Я был комиссаром полиции.
   Рабле. - Тогда о чем я с вами говорю? Но жена-то хоть у вас была? Или девственность у вас семейное?
   Редон. - Жена была... У счастью, она сбежала от меня с сицилийским мафиози Лучано Фльори. Говорят, она была счастлива с Лучано целую неделю. Через неделю медовый месяц по-сицилийски закончился, поскольку крестного молодожена, набитого по самую ватерлинию спагетти, пиццей и красным вином, цинично застрелили на золотом унитазе.
   Рабле. - Почему вы не женились второй раз?
   Редон. - Потому что на Сицилии закончились настоящие мафиози!
   Рабле. - Хороший ответ! Тогда почему бы вам ни жениться на своей бывшей жене? Полагаю, она свободна?
   Редон. - Как птица... Я, конечно бы, женился на Лауре вторично, однако я не могу себе позволить в отхожем месте золотой унитаз, а на завтрак подавать ей к чаю булочки с печеночным паштетом колибри!
   Рабле. - Какая глупость! Как будто золотой унитаз может избавить вас от геморроя!
   Редон. - Совершенно с вами согласен, мадам! Единственное от чего может избавить золотой унитаз, так это от денег... да еще, пожалуй, ото сна, поскольку эту вещицу по ночам придется стеречь от воров.
   Рабле. - Тогда почему бы вам ни жениться на своей очень далекой кузине?
   Редон. - Я для нее стар, мадам...
   Рабле. - Запомните, мсье, золотую истину. Мужчина становится старым только в момент положения его в гроб! Кстати, мсье, мы сегодня будем обедать или вы передумали?
   Редон. - Разумеется, будем, мадам! Стол накрыт, но прежде я хотел бы представить вам мою кузину, если вы не возражаете...
   Рабле. - Так она здесь?! Конечно же, я с удовольствием
   познакомлюсь с этим несчастным реликтовым созданием! Мне даже будет весьма интересно побеседовать с мешком денег, на который до сих пор никто не позарился!
   Редон. - (Осуждающе.) Мадам! Мне кажется вы несправедливо строги к этой невинной душе... Полагаю, любой из нас по самую макушку нашпигован различными недостатками почище тех, которыми судьба наградила Катрин!
   Рабле. - Ну, хорошо, мсье Жаспар... Я немного погорячилась... Прошу меня простить. Вероятно, я чертовски голодна... Где там ваша многострадальная кузина? Зовите... зовите... Вы же не хотите, чтобы я упала в голодный обморок? (Редон зовет Катрин дрожащим от волнения голосом.) Не волнуйтесь, мсье... Обещаю вести себя прилично. Чего бы мне это не стоило... (Входит Катрин. Грим, состаривший ее на десять лет и непонятного кроя дорогое платье чудовищной расцветки, произвели на мадам Рабле довольно тягостное впечатление.) М-м-м-м... да-а-а... Простите, мадмуазель... это на вас от Валентино? ... Или от Версаччи?
   Катрин. - (Глупо улыбаясь.) Ну что вы, мадам!
   Редон. - (Идя наперехват Катрин.) Познакомься, дорогая кузина, мадам Рабле.
   Рабле. - Франсуаза Рабле...
   Редон. - Прошу прощения... истинно так. Мадам Франсуаза Рабле... Наша соседка... Добрая женщина... правда, как и я, одинока...
   Катрин. - Очень рада... Катрин Арси!
   Рабле. - Очень рады знакомству или тому обстоятельству, что я также как и вы, одинока. (Заглядывает Катрин за плечо.) Это у вас врожденное?
   Катрин. - Сутулость? Конечно же, нет! В детстве я была стройнее стебелька... нет, кипариса! Кстати, а что такое кипарис?
   Рабле. - У-у-у-у...
   Редон. - Это такое вечнозеленое дерево, кузина...
   Катрин. - (Хлопая в ладоши.) Елочка?!
   Рабле. - У-у-у-у...
   Редон. - Да, очень похоже...
   Катрин. - (Все так же, хлопая в ладоши, пускается вприпрыжку вокруг стола.) С новым годом! С Рождеством! Хепи нью е-а-а-а! (К Редону.) Я хочу, чтобы завтра было Рождество!
   Рабле. - В августе?!
   Катрин. - А разве сейчас август? Да? Вы знаете, я такая дура! Никогда не слежу за программой передач седьмого канала!
   Рабле. - Не вижу взаимосвязи...
   Катрин. - Я тоже... Но о чем-то же нужно говорить! В приличном обществе всегда о чем-то говорят... Однажды меня даже приглашали в Сорбонну поговорить. Разумеется, о мужчинах. Я прочла в Сорбонне лекцию "Мужчина - как звено эволюционного развития".
   Рабле. - Вы читали лекцию о мужчинах?!
   Катрин. - Разумеется! Я являюсь крупнейшим специалистом в этой области!
   Рабле. - Почему же в таком случае вы не замужем?
   Катрин. - Потому что я являюсь крупнейшим специалистом в этой области! Неужели так сложно понять? Кто же рискнет жениться на особе, знающей о мужчинах все? Понимаете, как только мы оставались наедине с очередным претендентом в мужья, и я открывала рот, у этого, с позволения сказать претендента, тут же пропадал дар речи, и появлялось совершенно неотложное дело где-то на другом краю Земли! Таким образом, разбежались все.
   Рабле. - В таком случае вот вам мой совет: если вы еще все же хотите выйти замуж, никогда не открывайте рот раньше, чем ваш будущий супруг доведет до алтаря. Но и на алтаре ограничьтесь словом "да"... В этом случае я вам гарантирую, что совершенно неотложное дело на другом краю Земли у вашего законного супруга появится не так скоро...
   Редон. - (Совершенно успокоившись.) Милые дамы! Прошу в столовую! У вас еще будет достаточно времени для разговоров! (Берет обеих под руки и выводит из холла.)
  

Сцена восьмая

  
   Некоторое время спустя. Отягощенные обедом Катрин, Рабле и Редон возвращаются в холл.
  
   Рабле. - (Почти падая в кресло.) Я, разумеется, польщена, мсье, вашим доверием, однако я не готова что-либо ответить уже сейчас, сию минуту... Мне необходимо подумать, перебрать в памяти всех своих знакомых... Достойных мужчин много, но не каждый их них готов на подобный шаг в силу различного рода обстоятельств. У одних, как и у вас, мсье, сбежала жена. Другие от своих жен еле избавились, а третьи - закоренелые холостяки, у которых всегда масса комплексов и минимум здоровья. С этими мсье вообще не стоит связываться, поскольку почти каждый из них патологический эгоист. Эти мсье любят только себя, себя в себе и зациклены на мысли, что именно они являются той осью, вокруг которой вращается Вселенная! (К Катрин.) Если вы выйдете замуж за отпетого холостяка, вам придется довольствоваться ролью малой планеты созвездия Козерога! А это очень далеко от предполагаемой оси Вселенной.
   Редон. - Что-то я вас не понимаю, мадам! Неужели во Франции не осталось не обремененных духовными, нравственными и прочими изъянами мужчин? Быть такого не может!
   Рабле. - А я и не утверждаю. Что настоящие мужчины во Франции перевелись! Они есть... Но их мало. Они как рудимент на теле нашей с вами родины...
   Катрин. - Наподобие аппендикса?!
   Редон. - Глупости! Не все так плохо! ... Достойных мужчин ничуть не меньше, чем недостойных. Иначе мир бы перевернулся. (К Рабле.) Так мы можем рассчитывать на ваше участие или лучше обратиться к знаменитой авиньонской сводне мадам Делиль?
   Рабле. - (Всплеснув руками.) К мадам Делиль?! Вы что, комиссар, знакомы с этой старой шлюхой?
   Редон. - Разумеется, мадам Франсуаза, разумеется... Лет двадцать пять назад, когда я еще только-только оперился и надел мундир полицейского, мадам Делиль, тогда она была еще просто Жаннет, действительно подрабатывала телом, за то и арестовывалась мною почти еженедельно.
   Катрин. - Это так романтично, дорогой кузен... Шлюха и полицейский...
   Рабле. - Надеюсь, вы не пользовались ее услугами?
   Редон. - Честно говоря, Жаннет была чертовски аппетитна в своих вызывающе коротких платьицах на голое тело! Чертовски! Однажды я был очень близок к тому, о чем вы только что сказали... Но...
   Катрин. - У тебя, Кузен, не хватило денег?
   Редон. - Нет, Катрин, у меня не хватило смелости... А потом... потом Жаннет уехала в Марсель, вышла замуж за мсье Делиля, владельца марсельской судоверфи, который ровно через год красиво скончался в постели от оргазма...
   Катрин. - От чего?
   Рабле. - От оргазма, несчастная вы моя...
   Катрин. - Это болезнь такая?
   Рабле. - Видите ли, деточка... Боюсь, я не смогу объяснить вам что это такое. Чтобы понять, вам необходимо выйти замуж за мужчину...
   Катрин. - Неужели можно выйти замуж за женщину?!
   Рабле. - (Заметно стушевавшись.) Я имела в виду совсем другое, мадмуазель...
   Редон. - (Пытаясь разрядить обстановку.) Может, потанцуем? У меня есть замечательные пластинки с фугами Баха!
   Рабле. - Разве под Баха танцуют?
   Катрин. - А какая разница? Мимо моего дома в Париже каждые семь минут проносятся электропоезда, и я часто танцую сама с собой под стук колес! Тадак-тадак... тадак-тадак... ту-у-у-у...
   Рабле. - (Поднимаясь из кресла.) Мне пора... Кстати, нормальные люди под Баха не танцуют... под Баха хоронят... (К Редону.) Надеюсь, вы проводите меня, мсье?
   Редон. - Разумеется, мадам! Я доведу вас до замка на машине!
   Рабле. - Не стоит, мсье Жаспар... мне полезны прогулки по свежему воздуху...
   Редон. - Хорошо, мадам, в таком случае мы пройдемся вместе...
   Рабле. - Благодарю, но я хочу побыть одна... Мне необходимо подумать. (К Катрин.) Всего хорошего, мадмуазель! Не хочу ничего обещать... Возможно решить вашу проблему с наскока не удастся, но надежда не должна покидать вашу чистую душу... (Выходит. Редон, заговорщически подмигнув Катрин, выходит следом за гостьей.)
   Катрин. - (В бешенстве сбрасывая парик.) Стерва! (Распрямляется.) Боже! И как это можно проходить всю жизнь согнувшись?! Еще немного и моя спина превратилась бы в камень! (Массирует мышцы.) Надо же! (Смотрит на дверь.) За пять лет он... нет, она... А, черт! Оно! За пять лет это оно совсем не изменилось! Может, только понаглее стал... стало... (Входит Редон.) Вы так быстро?
   Редон. - Мадам очень торопилась, а я, собственно, и не настаивал... Ну как, это он? То есть, она?
   Катрин. - Скорее всего, этому существу подходит определение: ОНО! В первые минуты мне даже хотелось разорвать ее на куски! Боже милостивый! Как же я могла влюбиться в эту старую ведьму?!
   Редон. - (Подойдя к окну.) Мадам Рабле - великая актриса! Я прямо вижу ее в роли Дездемонны! Жаль, что она не посвятила себя сцене... Уверен, ее Офелия заставила бы рыдать даже камень!
   Катрин. - (Поглядывая в окно из-за плеча Редона.) Возможно, мсье... возможно... Однако в данный момент по мадам Рабле плачет только тюрьма. Когда весь этот кошмар закончится, я постараюсь сосватать ей свою камеру, которую за пять лет до потолка исписала шпилькой от волос.
   Редон. - Вы сочинили роман?
   Катрин. - Да... Состоящий из одной фразы: "Шарль - ты свинья!"
   Редон. - Из этого следует, что вы уже в тюрьме чувствовали себя обманутой?
   Катрин. - В какой-то мере, конечно! Разумеется, мне не приходило в голову подозревать Шарля в совершении данного преступления, поскольку было его письмо-предупреждение, о якобы готовящемся покушении и прочие, замыкающиеся на мне факты. Я чувствовала себя обманутой в том плане, что не появись в свое время Шарль на моем горизонте, мне не пришлось бы сидеть в этой чертовой тюрьме! Я, несомненно, чувствовала себя обманутой, но только не знала кем. Поэтому моя шпилька вымещала зло на убитом, как мне тогда казалось, муже...
   Редон. - Понятно... Надеюсь, мадам Рабле по достоинству оценит ваш нелегкий труд...
   Катрин. - Если, конечно, клюнет на вашу наживку...
   Редон. - Есть сомнения?
   Катрин. - Было бы странно, если бы их не было. Как-то уж слишком поспешно мадам Рабле выпорхнула из вашего дома. Может, мадам меня узнала?
   Редон. - Исключено! Во-первых, вы самым замечательным образом сыграли дебиловатую девицу, пора цветения которой давным-давно плавно перешла в пору увядания. А, во-вторых, я вас так удачно загримировал, что будь у вас на самом деле те сорок миллионов, а я был бы нищ как церковная крыса, я все равно не женился бы на вас. Даже под страхом смерти.
   Катрин. - Благодарю вас, мсье, вы так добры...
   Редон. - Нет проблем, мадмуазель. Несмотря на некоторую бульдожесть лица, я добр и весьма щедр на комплименты... А, если серьезно, то вы должны быть безмерно счастливы от осознания того, что в жизни вы на самом деле выглядите не столь отвратительно, как в данную минуту.
   Катрин. - Мсье Жаспар! Не кажется ли вам, что откровенность в высказываниях должна иметь некие границы! Если я не была вашей сообщницей, я бы обиделась!
   Редон. - Прошу прощения, маркиза... Меня иногда заносит...Кстати, о сообщничестве... В нашем с вами случае, я являюсь вашим сообщником, а не наоборот.
   Катрин. - А кому больше дают?
   Редон. - Тому, кто больше попросит! ... Шутка... Не знаю как там сейчас, но в бытность мою комиссаром, давали в зависимости от содеянного. А на сегодняшний день содеянного у нас с вами поровну... Если, конечно, вы не убивали вашего мужа... (Смеется.)
   Катрин. - Шуточки, у вас, мсье... Я с содроганием думаю о том, что будет со мной после того, как общественность узнает правду... Я уже вижу заголовки центральных газет: "Маркиза де Марсан, благодаря своему гипертрофированному целомудрию и слабому интеллекту, умудрилась выйти замуж за женщину!" Какой позор...
   Редон. - Вы правы, эти писаки никогда не отличались добросердечием. И все же, не будем унывать, мадмуазель Катрин! У жизни, к счастью, есть и положительные стороны. И уж лучше быть потерпевшей, чем осужденной... (Голос снаружи: "Мсье Редон! Мсье Редон! Вам телеграмма!") Телеграмма?! (Смотрит на Катрин.) От кого бы это? (Выходит и через минуту возвращается с телеграммой в руке.) Черт бы ее побрал! Эта вдовствующая крестная мать решила осчастливить меня своим присутствием!
   Катрин. - (Беря из рук Редона телеграмму.) Приняла окончательное решение. Точка. Приезжаю двадцать седьмого. Точка. За тобой тысяча поцелуев. Точка. Твоя Лаура Редон тире Фльори. Восклицательный знак. (С удивлением смотрит на сникшего Редона.) Вам плохо?
   Редон. - (Падая в кресло.) Я умираю... Мы пропали, Катрин... Клянусь Богом, мы пропали... Какое сегодня число?
   Катрин. - С утра было двадцать седьмое... Вы так напуганы, мсье...
   Редон. - (Вскакивая, словно ужаленный.) Напуган?! Да я убит!!! Вы даже представить себе не можете, что это за женщина!!! Это же ураган!!! Нашествие викингов!!! Нет, это тайфун!!! Смерч!!! Ураган!!! Цунами, если хотите! В прошлый ее набег я чудом устоял, сославшись на частичную потерю мужской силы!
   Катрин. - Примите мои соболезнования, мсье!
   Редон. - Вы не поняли, Катрин... Я ей соврал! У меня все в порядке!
   Катрин. - Поздравляю вас, мсье! Однако мадам Фльори все же решилась! Что вы собираетесь врать ей на сей раз? И вообще! Если ваша бывшая жена так ненавистна вам, то почему бы вам просто не прогнать ее с порога? Мало ли что изменилось в вашей жизни за десять лет! Притом, нельзя же не учитывать то обстоятельство, что мадам сбежала от вас к другому! В конце концов, вы же мужчина! И вы оскорблены! Закройте все двери и окна и держите блокаду!
   Редон. - Именно так я поступил в прошлый раз. Однако ночью эта бестия проникла в мой дом через каминную трубу! Можете представить себе состояние мирно спящего человека, на которого среди ночи наваливается визжащее существо, перепачканное сажей?! Со мной чуть было не случился инфаркт!
   Катрин. - Да... серьезная у вас мадам... А если ее припугнуть полицией?
   Редон. - Я пытался... Полиция не желает связываться с вдовой Лучано Фльори! Они боятся его даже мертвого!
   Катрин. - Ну, хорошо, мсье... А, если я сыграю роль вашей новой супруги? Мадам мафиози уберется?
   Редон. - Разумеется! Но прежде она пристрелит нас обоих!
   Катрин. - Вы шутите...
   Редон. - Когда-то я научил Луизу хорошо стрелять, а Лучано научил ее добиваться своего любой ценой...
   Катрин. - И что же нам делать?
   Редон. - Думать! Если мы не сможем нейтрализовать эту фурию, на плане по поимке и разоблачению вашего лже-супруга можно будет поставить точку, поскольку Луизе доподлинно известно, что никакой кузины у меня отродясь не было...
  

Сцена девятая

  
   Некоторое время спустя. Там же. Катрин, одетая в коротенькое платьице с большим вырезом спереди, примеряет у зеркала кружевной передник, размером с носовой платок. Входит озабоченный Редон.
  
   Катрин. - (Одергивая платье.) Ваша бывшая горничная была из племени пигмеев?! Меня в этом наряде мадам мафиози тут же пристрелит!
   Редон. - Скажите спасибо, что я не заходил в чулан лет пять! Этому старью уже давно место на помойке! Ехать же за одеждой в Авиньон нету времени.
   Катрин. - (Пытаясь как-то растянуть действительно короткое платье.) Как же я буду нагибаться?
   Редон. - Не волнуйтесь, мадмуазель, я буду отворачиваться...
   Катрин. - Разве у меня все так плохо?
   Редон. - (Жутко смутившись.) Нет... но... я... я не в том смысле... Разрешите я воспользуюсь вашим передничком? У меня нет с собой носового платка...
   Катрин. - Разумеется... (Редон наклоняется и вымакивает взмокший лоб. В этот момент стремительно входит мадам Лаура.)
   Лаура. - (Вскинув бровь.) Стоять!!! (Редон столбенеет в согнутом положении.) С каких пор ты стал интересоваться нижним бельем горничных?! Насколько я знаю, ты раньше никогда не заглядывал прислуге под платье!
   Редон. - (Продолжая стоять, согнувшись.) А я и не заглядываю... Я промокал лоб... мой платок... я забыл платок...
   Лаура. - Прекрати, Жаспар! Ты никогда не умел врать! Кстати, я долго еще буду беседовать с твоим задом?
   Редон. - (С трудом распрямляясь.) Ты же сама приказала стоять...
   Лаура. - Я пошутила! Не хочешь поцеловать свою женушку?
   Редон. - Конечно, нет! Я не целуюсь со случайными встречными...
   Лаура. - (Сделав страшные глаза.) Я не случайная встречная! Я твоя бывшая жена! Или ты забыл?
   Редон. - Зачем ты приехала? В моей памяти еще живы события пятилетней давности... И я не передумал!
   Лаура. - А мне плевать! На сей раз я решила взять тебя измором. Мне спешить некуда...
   Редон. - Что так? Ты уже не руководишь бандитами покойного Фльори? Или мафиози указали тебе на дверь?!
   Лаура. - Меня отправили на пенсию, мсье...
   Редон. - Вот как?! Почему бы тебе тогда не поселиться в пансионате? Я не собираюсь ухаживать за тобой до конца жизни! У меня совсем другие планы... Я... я собираюсь жениться! (Катрин и Лаура, не сговариваясь, переглядываются.) Да, да, именно! Я хочу жениться! И как ты поняла, не на тебе.
   Лаура. - Ты не женишься на другой никогда! (Кому-то в дверной проем.) Заносите! (Двое крепких парней вносят в холл тяжелый ящик, ставят его подле Лауры и молча уходят.)
   Редон. - Твое приданое?
   Лаура. - (Сверкнув глазами.) Не кощунствуй! Ты хоть знаешь, что в этом ящике?!
   Редон. - Понятия не имею! А, впрочем... Уж не прах ли своего мафиози ты притащила в мой дом?! Святая Елена! Эта женщина сумасшедшая! Но так не пойдет! Здесь тебе не колумбарий! (Бросается к ящику и пытается его оторвать от земли.) Ты притащила в мой дом и надгробную плиту?!
   Лаура. - (Отстраняя Редона от ящика.) Нет. Надгробие мы закажем здесь... (Открывает замки.) Вместе с прахом покойного Лучано я привезла с собой копию унитаза, на котором он мужественно встретил смерть!
   Редон и Катрин. - Золотого?!
   Редон. - Я сейчас сойду с ума... я... И где ты намерена его установить?! (Лаура открывает верхнюю крышку и достает из ящика урну.) На надгробной плите?
   Лаура. - (Протягивая Редону урну.) Подержи, остряк!
   Редон. - (Пряча руки за спину.) Я боюсь покойников! Я всегда их боялся...
   Катрин. - (С готовностью.) Дайте я подержу, мадам!
   Лаура. - (Подняв к потолку глаза.) Боже! Кого я люблю! (Подает Катрин прах с урной.) Смотри, не урони! Лучано не любил неожиданностей!
   Катрин. - Разумеется, мадам! (Роняет урну на пол, содержимое урны высыпается.)
   Лаура. - (Падая на колени.) О, Лучано! Ты не ушибся?! (К Катрин.) Я тебя сейчас пристрелю, неуклюжая девка! Ты уволена!
   Катрин. - (Явно издеваясь.) Так я не поняла... Вы меня сначала пристрелите, а уж затем уволите или сначала уволите, а уж затем пристрелите?
   Лаура. - Прости, Лучано... (Ладонью сгребает прах в урну.)
   Катрин. - (Схватив стоящий подле стола небольшой пылесос.) Давайте я вам помогу, мадам! (Включив пылесос, мгновенно подбирает остатки праха.) Так быстрее, мадам! Видите, ни единой пылинки не осталось! (Открывает верхнюю крышку пылесоса и достает контейнер.) Вот! Все здесь! Сейчас мы все это аккуратненько пересыпим в вашу урночку и о'кей! Правда... (Утрамбовывая пересыпанный мусор.) ... Правда, я уже сегодня немного прибралась... в чулане... Но там, кроме пыли, паутины и пары дохлых пауков ничего не было. Могу поклясться! (Остолбеневшая от чудовищного поступка Катрин, Лаура молча валится на бок.) Йес!!! (Поднимается с колен.) Я ее сделала!!! Сделала!!! А вы говорили!
   Редон. - Она не умерла? Два покойника в доме это уже перебор!
   Катрин. - (Нащупав артерию на шее Лауры.) Ничего ей не сделалось, мсье... Быть женой крестного отца сицилийской мафии тяжкое испытание. Говорят, эти мафиози отрезают головы у своих врагов и хранят их в качестве сувениров в морозильных камерах домашних холодильников! (Редон, выпучив глаза и залепив рот ладонью, пулей вылетает из холла.) Ну, вот... а еще бывший комиссар полиции! (Тормошит Лауру.) Мадам! Вы еще не уплатили за номер, а уже улеглись! (Легонько шлепает Лауру по щекам.) Мадам... ваш дилижанс отправляется через пять секунд! Вилладжио галлина!
   Лаура. - (Мгновенно придя в себя.) Это кто деревенская курица?! Я?!
   Катрин. - (Резво отскакивая в сторону.) Мадам! Я вынуждена была... Конечно же, вы не курица! Вы совершенно не похожи на курицу. Вы вылитая вдова плешивого макаронника, этого криворукого мясника Лучано Фльори!
   Лаура. - (Поднимаясь с пола.) Молчать! Маленькая дрянь! Лучано был святым! Кстати, откуда тебе, сельская девка, известно о криворукости Лучано?
   Катрин. - У меня множество друзей мафиози. К примеру, министр труда Ломбардии сеньор Остиано, префект Турина сеньор Кариньяно... э-э-э... депутат парламента от левых сил сеньор Патрицио Каррара...
   Лаура. - Я поняла! Ты спала с этим господином. Не так ли?
   Катрин. - Не так, мадам Фльори. Все дело в том, что я не сельская девка, а маркиза!
   Лаура. - (Отряхивая платье.) Так, мне надоело слушать эту ненормальную! Жаспар! Где ты?! Мне нужен твой пистолет!
   Катрин. - Вы хотите застрелиться, мадам? Как я вас понимаю... Но только не в доме! Я после вас не домоюсь...
   Лаура. - (Сатанея от злости.) Жаспар-р-р!!! (Входит Редон.)
   Редон. - Тебе уже лучше? Катрин, оставь в покое эту психопатку. Не забывай, что эта женщина была женой убийцы...
   Лаура. - Вот именно! А теперь покажи мне, милый, мою комнату. Я должна привести себя в порядок. (Смотрит на Катрин.) Ты еще здесь?! Я же тебя уволила!
   Редон. - Послушай, Лаура... Во-первых, это мой дом, во вторых, Катрин моя горничная! Я ее нанимал! А, в третьих, тебя здесь не ждали... дорогая...
   Лаура. - Так, да? (К Катрин.) Так ты и ним спишь?!
   Катрин. - (Беря в руку пылесос.) Нет... Мсье Редон достаточно взрослый и он не боится темноты. Тем более что он так храпит! Или вы забыли, мадам?
   Лаура. - (К Редону.) Но ты же не выгонишь меня, на ночь глядя?! И я проделала такой путь! Я выехала из Палермо неделю назад!
   Редон. - Ты добиралась до Франции на лошадях?!
   Лаура. - Время тебя не изменило. Ты так же туп, как и двадцать лет назад! Я немножко задержалась у князя Ренье Третьего! Понятно?
   Катрин. - Вы дружите семьями?
   Редон. - Не думаю. Князь Ренье порядочный человек. Наверняка Лаура просаживала украденные у семьи Фльори деньги в казино. (К Катрин.) Лаура - игрок. Она играла еще до меня, во время меня и после меня. Она играла всегда, везде, в любой обстановке. И всегда проигрывала!
   Лаура. - Неправда! Однажды я выиграла миллион лир!
   Редон. - Да. Я читал в "Республике". ...Ты выиграла миллион лир и тут же проиграла семь...
   Лаура. - Неправда! Шесть!
   Катрин. - У меня идея, мадам! Давайте сыграем с вами в рулетку. Я сегодня в чулане обнаружила... на антресолях. Случайно не ваша?
   Редон. - Ее! Лаура не этой рулетке тренировалась в свободное от денег время! А на что играть будете?
   Катрин. - А на вас, комиссар!
   Редон. - Вы, наверное, шутите, мадмуазель?
   Катрин. - Сейчас мы оценим вас в... миллионов десять...
   Редон. - В лирах?
   Лаура. - Разумеется!
   Редон. - Я не согласен! В итальянских лирах, десять миллионов стоят хорошие башмаки ручной работы от Жака Пэти!
   Катрин. - А это еще кто? Новый законодатель обувной моды?
   Редон. - Звезда! По крайней мере, так говорят. Пэти придумал обувь из редкой южноамериканской лианы чечентуаны. Жак Пэти утверждает, что ношение его обуви благотворно сказывается на мужской потенции...
   Лаура. - Надо же! Надеюсь, ты приобрел себе пару этих целебных башмаков?
   Катрин. - Мадам! Давайте не будем о грустном... Сто тысяч франков против мсье Редона! Ваша ставка, мадам!
   Лаура. - Я ставлю унитаз Лучано! Хоть это и копия, но из хорошего золота!
   Катрин. - Принимается! Золотой унитаз - отличная цена за такого видного мсье! Теперь об условиях нашей с вами игры...
   Редон. - Стоп, стоп, стоп... Катрин, мне кажется, вы зашли слишком далеко! Я не хочу попасть в качестве выигрыша в руки мадам Фльори! Если ей повезло однажды с миллионом лир, то почему ей не может повезти еще раз? И, вообще, то, что вы предлагаете, не поддается осмыслению...
   Лаура. - Боишься? Бамбино... Зато честно. Если судьба благоволит ко мне - я выиграю у этой маленькой чертовки, а если нет - селяви!
   Катрин. - Соглашайтесь, мсье! В случае выигрыша я попытаюсь извлечь из этого обстоятельства наибольшую выгоду, как для себя, так и для вас.
   Лаура. - Он стар для тебя, детка! Выиграв у меня Жаспара, тебе придется тут же мчаться к мсье Пэти за лечебными башмаками!
   Редон. - (Уязвленно.) Ну, знаешь? Я еще не так стар, как бы тебе этого хотелось! Я согласен, Катрин! Надеюсь, удача и на сей раз обойдет эту испорченную женщину стороной!
   Лаура. - И не надейся! Если я выиграю у этой безродной...
   Катрин. - Я уже имела честь сообщить вам о своем происхождении!
   Лаура. - Не смешите меня! Маркизы не служат горничными!
   Катрин. - Я знавала одну русскую графиню, работающую посудомойкой в парижском ресторане "Максим"! Наличие титула не всегда гарантирует наличие денег на личных счетах.
   Лаура. - Так вы бедны? Откуда же тогда у вас заявленные сто тысяч?
   Редон. - А я заплатил мадмуазель Катрин за пять лет вперед!
   Катрин. - Одним чеком...
   Лаура. - Ну и чудесно! Молите бога, чтобы я проиграла! Потому что, проиграв мне, вы вынуждены будете все эти пять лет прибираться в комнатах не пылесосом, а зубной щеткой!
   Катрин. - Договорились, мадам Фльори! Мсье Жаспар! Пока мы с мадам будем выяснять отношения при помощи рулетки, не будете ли вы так любезны, упаковать вещи мадам?
   Редон. - С удовольствием, маркиза!
  
   Некоторое время спустя. Там же. Редон, заложив руки за спину, нервными шагами меряет холл. Внезапно в соседней комнате раздается выстрел и пронзительный крик Катрин. Редон бросается к двери, из которой навстречу выходит Лаура с каменным выражением лица и с пистолетом в руке.
  
   Редон. - (В ужасе.) Зачем ты сделала это?! (Осторожно отнимает у Лауры пистолет.)
   Лаура. - Потому что она достала меня! (Падает в кресло, закрывает лицо руками.)
   Редон. - Какой ужас! (В холл входит перепуганная Катрин.) Бог мой! Вы живы?
   Лаура. - (Гробовым голосом.) А что ей сделается?
   Катрин. - (Дрожащим голосом) Она застрелила рулетку! Бах!!! И вдребезги!
   Редон. - (Мгновенно повеселев.) Из этого следует, что мадам Фльори проиграла?! (К Лауре) Тогда прошу в мою машину! Я живо доставлю ваше изрядно поношенное бренное тело в славный город Авиньон!
   Лаура. - (Все тем же тоном.) Ты как был жалким полицейским, так им и остался... Какое счастье, что я не имела от тебя детей!
   Редон. - Свой лимит детей ты умудрилась исчерпать еще до шестнадцатилетнего возраста!
   Лаура. - Неправда! У меня всегда был шанс!
   Редон. - Хорошо, оставим это... Ты готова?
   Лаура. - Я хочу выпить... Налей мне вина...
   Редон. - (Нетерпеливо.) Я тебе дам бутылочку с собой... Выпьешь в машине.
   Катрин. - Постойте, мсье! (К Лауре.) Мадам! Вам, наверное, хотелось бы остаться владелицей вот этого (Показывает ладонью на крышку ящика, привезенного мадам Фльори.) золотого красавца? Этого драгоценного отхожего места? В конце концов, он же дорог вам как память?
   Лаура. - Разумеется! Продав этот шедевр сантехнического искусства, я смогла бы весело провести время в Люксембурге у своего шурина! А что вы хотите предложить?
   Катрин. - Так, сущий пустячок... не могли бы вы сыграть глухонемую сводню?
   Лаура. - Глухонемую сводню?! Как это?
   Редон. - Что вы задумали, маркиза?
   Катрин. - Сейчас узнаете. Мадам, вы мне не ответили...
   Лаура. - Ну и что же я должна буду делать?
   Катрин. - А ничего! Сидеть в кресле, пить хорошее вино и кивать, желательно впопад, головой и улыбаться! (К Редону.) Вы, мсье, сейчас загримируете меня под свою кузину... и...
   Лаура. - У Жаспара нет кузины!
   Редон. - Не вмешивайся, Лаура! Ну и?
   Катрин. - И притащите в свой дом мадам Рабле. То есть, вы ее не приглашаете, а просто сообщаете ей, что у вас в гостях мать одного из претендентов на мою руку. И что ваш с нею разговор, относительно подходящей кандидатуры она может просто забыть. Уверена, что мадам Рабле тут же примчится следом. Вероятно, она попросит у вас немного соли... или спичек...
   Редон. - Или утюг... А что дальше?
   Катрин. - А дальше вам тоже придется сидеть в кресле, пить вино и поддакивать мне... Ясно?
   Редон. - А если мадам мафия попытается испортить нам картинку?
   Катрин. - (Взяв из рук Редона пистолет.) Тогда я ее застрелю...
   Лаура. - Вы умеете обращаться с оружием?
   Катрин. - (Окинув Лауру взглядом.) Ну в вас-то я как-нибудь попаду!
   Лаура. - Чтобы убить человека, нужно стрелять не куда-нибудь, а в голову.
   Катрин. - Не думаю, что у вас голова является жизненно важным органом! Кстати, если вы, мадам, будете препираться со мной, мы разыграем наш спектакль и без вашего молчаливого участия! Но в этом случае ваш золотой запас безвозвратно станет нашим. Вы его проиграли в честной борьбе! Я и сама с большим удовольствием просажу это золото в казино Монте-Карло!
   Лаура. - Я поняла... И я молчу. Жаспар, где мое вино, которое я должна пить?
   Редон. - Сначала мы приведем в порядок лицо мадмуазель Катрин. Придется немного подождать, дорогая...
  

Сцена десятая

  
   Спустя час. Там же. Захмелевшая Лаура тихо дремлет в кресле, положив голову на плечо. Загримированная Катрин, явно волнуясь, ходит взад-вперед по комнате. Быстро входит Редон.
  
   Катрин. - Ну и как вы сходили, мсье?! Она клюнула?!
   Редон. - Скорее да, чем нет. Во всяком случае, виду мадам не подала. Но глаза...
   Катрин. - Они стали квадратными?
   Редон. - Они стали злыми... С чего бы это? (Смотрит на часы.) Мне необходимо срочно позвонить... (Выходит.)
   Лаура. - (Открыв глаза.) Мадмуазель, третий звонок скоро? Я больше не могу пить это мерзкое вино! Я хочу спать...
   Катрин. - Спите, мадам, спите...
   Лаура. - Сидя?! Я не сплю сидя. Я не сова... (Входит Редон.) А вот и ваш выигрыш, маленькая дрянь... (К Редону.) Ты звонил в пиццерию?
   Редон. - (Не обращая внимания на реплику Лауры.) Знаете, Катрин, возвращаясь от нашей милой соседки, мадам Рабле, я повстречал ее соседа мсье Олорона. Помните, я вам как-то рассказывал о нем? Так вот, мсье Олорон рассказал мне о некой загадочной гостье мадам Рабле, прибывшей в ее замок этой ночью...
   Катрин. - Ну и что из этого? У мадам Рабле не может быть ночных гостей?
   Редон. - Я этого не сказал... (Незаметно для Лауры подходит к стоящему на журнальном столике магнитофоне и включает кнопку.) Все дело в том, дорогая маркиза, что ночная гостья мадам Рабле находится в этом холле!
   Рабле. - (Тихо войдя в дверь.) Совершенно верно, мсье! (Все оборачиваются на ее голос.) Я имела честь принимать этой ночью мадам Фльори в своем замке! Мы с ней славно поболтали! Не так ли, Лаура?
   Лаура. - (Совершенно трезвым голосом.) Разумеется, Франсуаза!
   Редон. - Я рад, что вы за одну ночь успели так близко сойтись! Вам обоим, я надеюсь, было что рассказать друг другу!
   Рабле. - Конечно, мсье! Но говорили мы преимущественно о вас и о вашей милой кузине... Вы не поверите, но мы так смеялись?!
   Катрин. - (Озабоченно.) Что происходит, мсье Жаспар?
   Рабле. - Происходит то, милая маркиза, чего вы никак не ожидали... Кстати, вас сегодня отвратительно загримировали. (Катрин от неожиданности садится прямо на ящик мадам Лауры.) Мсье Жаспар, видимо, очень торопился...
   Редон. - Я так понимаю, мадам, вы уже сообщили в полицию о пребывании в моем доме маркизы де Марсан?
   Рабле. - Разумеется, комиссар! Полиция должна прибыть с минуты на минуту!
   Катрин. - Мсье! Вы позволите полиции меня арестовать?!
   Редон. - (Незаметно для всех, подмигивает Катрин.) Мы будем отстреливаться, мадмуазель! Вы готовы отстреливаться?
   Лаура. - Прекрати, Жаспар! Ты совершенно не умеешь играть. Сейчас придет полиция и увезет вас обоих в тюрьму. Ты не помнишь, сколько дают за укрывательство преступника?
   Редон. - (К Рабле.) Мадам, вы можете попросить мадам Фльори выйти на несколько минут? Мне хотелось бы задать вам пару вопросов, раз уж вы нас с мадмуазель Катрин столь блестяще разоблачили?
   Рабле. - А вы обещаете вести себя хорошо?
   Редон. - Разумеется... (Достает из кармана пистолет и передает его Лауре.) Пусть мадам Фльори постоит несколько минут снаружи... (Рабле кивает Лауре и та медленно выходит.) Чудесно. Благодарю вас, мадам... то есть, пардон... мсье... Прошу прощения, вы еще мсье или уже мадам? Я запутался...
   Рабле. - (Меняясь в лице.) Я вас не понимаю, мсье Редон! Вы уже не в состоянии отличить мужчину от женщины?! (Катрин вот-вот сделается дурно.) Я Франсуаза Рабле!
   Редон. - Наверное, это так. Однако семь лет назад, женившись на бедной мадам Гюго, вы еще определенно были мужчиной! И звали вас тогда Поль Леру.
   Рабле. - (В сильнейшем замешательстве.) Бред! У вас больное воображение! Я женщина! И никогда не была жената на женщине! Вы больны!
   Редон. - К счастью, болен не я, а вы. Небольшая неувязочка с генетическим кодом... Что ж, бывает... И я вас понимаю... Вам хотелось, вам очень хотелось сменить пол... Сбросить к чертовой матери эти опостылевшие брюки. Эти проклятые рубашки и галстуки! Вам хотелось стать женщиной! Вы долгие годы мечтали надеть платье и пройтись в нем по улицам города! Вам хотелось любить мужчин и быть любимой! Но... но у вас не было денег на операцию... И тут вас осенило! Жениться на богатой простушке, прибрать потихоньку все ее деньги и исчезнуть, оставив после себя сожженный труп совершенно постороннего человека и улики против собственной жены! Каково?! Вот только я не понимаю, мадам Рабле, зачем нужно было сажать своих жен в тюрьму? Неужто они виноваты в том, что матушка природа ошиблась именно на вас?
   Рабле. - (Сверкая глазами.) Да, черт побери! Они виноваты! Я ненавижу женщин! Всех! И я их ненавидела всегда! Слышишь ты, заплесневелая курица?! Я ненавидела тебя за то, что ты была здорова! Я ненавидела тебя за то, что ты была здорова и не имела мужчин! Тебе и Николь досталось мое настоящее тело! Вам досталось все, а я должна была страдать! Но я была отомщена! За ваши с Николь деньги врачи сделали меня настоящей женщиной! Такой же, как и вы!
   Катрин. - (Широко раскрыв глаза.) Бог мой! Да ты же чудовище! Монстр!
   Рабле. - А мне плевать! Я здорова, богата, у меня есть любовник. У тебя же, Катрин, нет ничего. И ничего не будет, поскольку сейчас ты под конвоем, на пару со своим спасителем, отправишься в тюрьму!
   Редон. - Не думаю, мадам... Мне кажется, у вас проблемы...
   Рабле. - У меня? Полно вам, комиссар. Если у кого и есть проблемы, так это у вас. Вам никак не доказать моей вины в суде. Кстати, вы уже, наверное, знаете, что архивы больницы, в которой меня так удачно перекроили, сгорели четыре года тому назад?
   Редон. - Разумеется, мадам... Однако в данном случае справедливость восторжествовала...
   Рабле. - Что вы имеете в виду?
   Редон. - История распорядилась таким образом, что все ваши бумаги остались целы, как, впрочем, и некоторые другие... Дело в том, что дежурный врач, которому вы, по-видимому, подсыпали снотворное в кофе, не выпил его. В итоге сгорело многое, но не все... Вам нравится эта новость?
   Рабле. - Вы блефуете, комиссар...
   Катрин. - (Обретя, наконец, дар речи.) Вы проводили расследование втайне от меня?
   Редон. - Прошу прощения, мадмуазель... Позже я покаюсь перед вами. (К Рабле.) Скажите, мадам, а зачем вы вытащили из нафталина мою заблудшую и безнадежно бывшую супругу? Если не секрет, конечно?
   Рабле. - Меня интересовало наличие у вас кузины, а то, что мадам Фльори захотелось мне подыграть... (Слышен шум подъехавших машин.) Вот и все, господа... Готовьте ваши ручки для браслетов! (В холл заходят Лаура и полицейские.) Надеюсь, мне полагается премия за поимку опасного преступника? (В холл заходит комиссар Дюпрэ.)
   Редон. - (Выключив магнитофон и достав кассету.) Жан, на этой кассете все. (Рабле, выхватывает из рук Луизы пистолет и, направив его на Редона, нажимает на курок несколько раз. Пистолет не стреляет.)
   Лаура. - (Разжав кулак.) Они все здесь, мадам Рабле... Мы хоть и разведены с Жаспаром, однако мне не хотелось бы потерять его. Жаспар очень дружен с моим мужем! И моими детьми, разумеется...
   Рабле. - (Роняя пистолет.) С вашим мафиози? Он ведь убит! (Редон, Луиза и Дюпрэ заливаются смехом.)
   Лаура. - (Вытерев глаза.) Мой супруг, милая моя, никогда не был мафиози. Кстати, можете познакомиться, комиссар полиции Дюпрэ. (Показывает на Дюпрэ.)
   Катрин. - Так вы не? (К Редону.) Вы и меня разыграли, мсье?! Но почему?! Зачем вы наврали мне про мадам Луизу?!
   Редон. - Если быть откровенным, то тогда это был просто экспромт, который впоследствии послужил толчком для рождения хорошей идеи. Как видите, Луиза совершенно замечательно сыграла крестную мать мафии.
   Рабле. - Но я же была на вилле Лучано Фльори! Там было полно бандитов!
   Дюпрэ. - Я не виноват, что многих моих полицейских природа не наградила таким же роскошным лицом, коим удостоен Ален Делон! Мы с виду все немножко мафиози... (К Катрин.) Мадмуазель! Вы можете с легким сердцем отправляться домой. Вы свободны...
   Катрин. - (Глядя на Редона.) Домой? (Пауза.) Знаете, комиссар, мне придется еще немного остаться, поскольку мсье Жаспар чертовски прижимист и не станет мне платить жалование только за половину месяца. Не так ли, мсье? И еще. Мне, как оказалось, полезен деревенский воздух! (Берет Редона под руку.) А завтра, дорогой друг, мы поедем к Пэти за лечебными башмаками.
   Редон. - Мадмуазель... Я уверен, что завтра утром вам не захочется ехать ни к какому Жаку Пэти!
   Лаура. - Жаспар знает, что говорит!
  
   Конец второго действия.
   09.10.1997г.
   г. Брест

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"