Гончуков Арсений Михайлович: другие произведения.

Улица висельников

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  УЛИЦА ВИСЕЛЬНИКОВ 1
  
  
  Круглосуточно сходит с ума
  Ад безвыходный черных мам.
  И кому не достал сосок,
  Тому в висок.
  
  Свет иконный умело лжет
  И кто честен - нутро сожжет.
  И уходит к себе на покой
  Другой.
  
  
  
  Не спорь. Жизнь бесспорна. Уже давно.
  Жизнь ради жизни. Они удавились точно.
  Братья одной утробы на разных крюках криво.
  Все потому, что больше в тюрьму не хотелось.
  Первый колол черепа родных и пьяных,
  Кого-то разрезал, поотрубал уши.
  Прочно и прямо супругу как чьи-то руки
  Вешали к потолку - так и висела рядом.
  Брат за ружье, чтоб никому не достаться,
  Когда пришли забирать за ворье и мелочь.
  В доме напротив тихо повисла баба.
  Что-то неладилось в этом подлунном мире,
  Где по соседству пьяно детей строгали,
  И трех сестер, что колдовством родились,
  Старшей супруг насиловал и брюхатил,
  Так, что одна выкинула на дорогу,
  А у другой ребенок плакал от теплой каши...
  
  Вот так и жили люди на самом углу шара,
  Где все, что было, было простою тенью.
  И пролетая ветром дорожным смысла,
  Чуждо и сильно она дышала телами,
  Свершаясь закатом, рассветом, ночью,
  Не предрешая, без начертанья судеб
  И наплевав на все законы и мысли.
  Что-то сдавило горло и вырвал кашель
  Немым вопросом в бледную ночь улиц.
  Только она, которая вечно всюду,
  Так равнодушна и нет ничего кроме,
  Только как выдох и вдох сбивчив,
  Вывих сустава и точка опоры сверху.
  И все, что хочешь, - великая все примет,
  Не унесешь все, что твое, - щедро.
  
  И через рот и щель пробивает тайну,
  Что не раскрыта, все остальное - деготь,
  Куриц раздавленных на золотые яйца,
  Грязные тени выхватывали окошки.
  Там, в городах, чтоб умирать - жили,
  И умирали, чтобы бессмертье было.
  Здесь же травою жили и снегом спали,
  Приподнимая себя над собой в петли.
  Знали, где выхода нет - путь славен,
  Где наплевать на все и где не выйти.
  И потому, что есть и нет ее вовсе -
  Именно так в песенке не поется.
  
  Только пустоты долбят шагами землю,
  Черные пасти брюха червей-улыбок.
  Есть ли последствия там, где причины нету.
  Умерли все и построили телом дыры,
  Дыры - они без краев не живут долго.
  Надо ли нам с тобой пустоту заполнить,
  Если все пусто. Если забить телами,
  Тоже тогда пустою кромешной станем...
  Там, по деревне, они накопились лихо,
  Петли как амбразуры лицом ходили,
  В небе висели чьим-то забытым нимбом,
  Словно мужик, вспоротый за червонец,
  Шумом от ветра леса и всей тревогой,
  Где никогда бродили и пели песни,
  Был он ножом за пазухой русской воли,
  И даже медведи прятались по болотам,
  Зная, что глаз отравлен зеленой водкой
  И обожжен краем земли древним,
  Где продолжала жить пустота-праматерь,
  Вешая на веревки сырую воблу.
  
  Только дома в деревне хранили верность
  Людям, которые жили внутри честно.
  В пыльном соку комнат дома варили
  Остатки звука и плотный хозяйский привкус.
  Ставни, словно колени, сжимала дева
  И растворялись остатки в крови и водах,
  Помня, что есть мужчины. Но сын похожим
  Будет на тех, кто заложил в норы
  Сочную суть и горячую вещь - к жизни.
  В черную ночь, где множество насекомых
  Щелкает и шуршит в палисаднике шевелюры,
  Хрустом волос, разбегаясь тенями по дому,
  Скрипом досок, со следами рубанка и пяток,
  Как по углам и складкам ушедшего тела,
  Что не умело не жить житием пустыни...
  Негде сейчас и некуда деть когда-то.
  
  Смерти не жалко. Рыбой дыши на суше.
  Ведь только то, хоть дырка петли невкусна,
  Что не имеет смысла и дела даже,
  Ведь только это, что не бывает вовсе,
  Только вот это праведно и справедливо.
  Безбрежное море само по себе утоляет
  Неодолимое место, где нету и не было были.
  Что же до нас - нам скоротать бы время!
  Все-таки ах, если бы было что-то!
  Мы обязательно чем-нибудь этим были...
  Как удавилась - освободила гроздья,
  Вырвались годы и на ногах повисли.
  Пола - напротив. Женского жесткого пола...
  
  Улицу скручивало в бараний рог глазами,
  Кудри по лбу бились как птицы в окна.
  Этого быть да всего совсем не может
  И невозможно все, что ты видишь, знаешь!
  Но без того, что есть - что есть не бывает.
  Это возможно только одно. Честно и ясно.
  Так ведь и надо, оно ведь так все и надо,
  Не потому, что где-то живет смысл дальний,
  Не потому, что все равно, что было и будет,
  А потому что все это просто так существует.
  Только вот больно все-таки почему-то,
  Больно вот это тоже не почему, не надо...
  Можно убить и в потолок врезать,
  Просто висеть чем-то другим будешь.
  Это как мне и деревьям не справить свадьбы.
  И отрезает головы, что поспели,
  Пересекая взмыленную пуповину,
  Ребенок из коридора улиц - выходит,
  Без имени из коридора улиц рожденный.
  
  
  1 Улица, которая вызвала у меня столько эмоций и размышлений, существует на самом деле. Правда, местные жители за ненадобностью давно забыли ее название, но однажды все-таки кто-то вспомнил, что называется она "Зеленые криули" или красные, даже этот старик с хорошей памятью допускал ошибку. Все описанные в поэме события имеют под собой реальную основу и все герои так или иначе связаны с этой улицей и жили в ее домах.
  Два уголовника брата. Младший что-то украл, а когда за ним пришел милиционер, он убил его из ружья. Отсидев пятнадцать лет за убийство, через пару лет брат снова украл - в каком-то доме газовый баллон, а когда об этом узнали, чтобы не сесть в тюрьму опять - младший повесился. Его старший брат сидел раза три или четыре. Если младший брат был очень интеллигентного вида и даже брюнет-красавец, по которому и не скажешь, что убийца, то старший был простым деревенским мужиком, очень добрым и радушным, при этом слыл отменным плотником, а острота его топора звенела и была знакома всей округе. Только когда старший выпивал, он становился опасен и пускал топор в ход не по назначению. Первая ходка у плотника была за то, что по пьяни отрубил полчерепа у своей тетки и потом она ходила с пластмассовой вставкой. Вторая ходка за то, что порезал ножом, правда, не насмерть, жену друга, с которым пил. Сидел и еще за дебош и увечья собутыльникам. Когда старший брат сел в последний раз, его жену-пьяницу зачем-то задушил его родственник, живущий на этой же улице и говорят, ходил убивать со своим младшим сыном. Когда плотник-сиделец вышел, ему об этом естественно рассказали. Через несколько лет после очередной пьянки, он взял топор и пошел рубить душителя жены. Но в тот вечер не нашел родственника и порубил оказавшихся рядом его мать и ее сожителя, лбы которых потом зажили. Однако наутро теперь уже старший брат, испугавшись, а ему было за шестьдесят, поняв, что скоро придут и снова посадят, тоже удавился. Кстати, этот брат так никого и не убил за свою жизнь. В те же годы про женщину в одном из домов, мимо которых плотник ходил мстить, сказали, что она повесилась. Она жила в городе, в деревню приезжала отдыхать на лето со своими двумя детьми и по слухам удавилась из-за больших долгов.
  Через дом от старшего брата жила бабушка, которая как говорят, колдовала. Ее дочь пила, но вышла замуж за хорошего мужика и в деревне судачили, что мужика этого к ней бабка - приворожила. Правда, три внучки от этого мужика получились недалекими, а сама дочка и мама трех внучек ушла в итоге с молодым любовником. Старшая ее дочь вышла замуж и тоже родила дочку. Однако ее муж насиловал и ее сестер-двойняшек - так как все они вчетвером жили в одном доме. Одна двойняшка пила и потому у нее однажды случился выкидыш. Другая не пила и родила от мужа своей сестры девочку. Родившаяся крохотная худенькая девочка, которой ворожунья приходилась уже прапрабабушкой, была совсем прозрачной и в свои три годика не говорила. К счастью, малютка не успела вырасти и стать изнасилованной дядей - ее с мамой дальние родственники в другой конец России. Они потом рассказывали, что когда девочка попробовала кашу со сгущенным молоком, то очень долго облизывалась - до того было вкусно.
  М.А.
  
  
  август 2005 г.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Клименко "На краю времени, на пороге мира" В.Романов "Вариант "Зомби" В.Проскурин "Прививка от космоса" И.Сербжинская "Вечный Странник" Ю.Иванович "Невменяемый колдун" Ю.Волошин "Южный румб" А.Маслов "Сапожок Пелесоны" Ю.Остапенко "Птицелов" О.Бондарев "Рыцарь понарошку" К.Баштовая,Вик.Иванова "Тяжело быть младшим" А.Гореликова "Серебряный волк" А.Муравьев "Меч на ладонях" К.Пензев "Великая Татария (истор.)" И.Эльтеррус "Замок на краю Бездны" И.Новак "Мир вне закона"

Сайт - "Художники"