ВЕЧНОЕ ЛЕТО


Цыганская свадьба с кровью.
Чужая невеста в белом.
Всемирный потоп плачет.
Вовеки веков жить.


Я говорил что это лето - выбор.
Уехав‚ ты оставила вокзал, 
Позволив жизни отойти назад‚
Распятый на любви, перерезал
Я провода и руки. И глаза.

Билеты посчитали нам на встречу.
Приехала чужая. Насовсем.
Моя осталась где-то на сибирских,
Собачья любовь к веселой птице,
На берегах. Я жду ее. И плечи.

Пишу себе. Впервые нет тебя
В душе и жизни. Брошено кольцо.
Такие кольца никогда не возвращают.
Они не возвращаются с дорог.
Как спины уходящие отцов.

Такие есть минуты и есть путь‚
Который невозможно без пустыни...
Которые нельзя - бывают боги...
И нечего прощать. Зазеленеют.
Поля и правды. Чистые, пустые.

Страшнее‚ чем одна‚ однако быть,
В паленых днях, что много перешили,
На жилы переламывая свет.
На перелом моей железок нет
Хоть и моя спина чуть-чуть пошире.

Мне жаль тебя. Как холодно и душно!
Все встречи - передачки из тюрьмы,
В которую поймали по любви
И из которой по любви не вышла.
Обязанность любить осталась лишней.

Не обещая‚ уходя и возвращая‚
Не обязуясь и деля на половины
Детей, любимого, родных и магазины
Любовь не согласилась быть бездомной‚
И предпочла забрать, не прекращая.

На этом месте, на пороге боли:
На перекрестье, в этом круге стоя
Любовь взрывала и была бездонна
В губах и на коленях, в переломе 
В пожарах и золе и в нашем доме

Проламывая потолки любви!
И лестницы, и пьедесталы пола.
Такая и нужна, какая ты.
И только красок дай для этой красоты
И силы на распахнутое поле

Прощающих все глаз и теплоты,
И швов на эти свежие порезы.
Прости, я забываю про кресты‚
Которые меж нами и чисты
Гранитной жутью страшно бесполезной.

Все дни и перекрестки и пути
Держи и помни. Не срубить, не замести.
Красивая... Моя. Но все же - ты.
Я для того и сжег свои мосты...
Спаси и сохрани и отпусти.

Любимые не могут отомстить.
И до последнего вытягивают силы,
Бросаясь на отточенную ложь.
Я говорил - красиво ты живешь
И без меня ты проживешь красиво.

Узлы переплетения словес,
До онеменья скрекрещенные ноги.
Мы сами, волей, строим все дороги.
И лишь настырным помогают боги‚
А нам они насыпали чудес.

Нам все равно. На порванные фразы
Бинты и буквы и постельные пружины.
Разбитую заклеивали вазу
До бесконечности. Чужое проложили
На шпалы тела. Я любил всех сразу.

Делить детей и вычитать от мужа,
И умножать шагов дверные крылья...
Рубли и Маши‚ и машины - это есть и
Все это ты. Мы так теряли вместе.
Любить так просто. Прочее - не нужно.

Точнее цели били в распашонки!
Гнев выходных важнее был невстречи!
Мы выдержали все. Очнулись адом.
И только не узнали, покалечив,
И все-таки любовь. Ей так не надо.

Поэтому молчи. И будь‚ как быль. 
И буду я. Не заставляй тревожить. 
Изговорился. Говорил, любовь стреножить 
И если ей дыханье невозможно 
Перегорает в режущую пыль. 

Ты долго поднималась - сто колен!
Хотела‚ билась‚ через этажи
Наперекор всему‚ через вокзалы.
Все победила и остались миражи,
Вода к губам на каплю опоздала.

Уход как воздух и ударила - в бега.
Верна вернулась. Загорелая - навстречу.
Сплошная боль сказала: не отвечу.
Все женщина простит у очага‚
Мужчин хромых на войны не берут.

Поэтому молчи. И будь. И знай.
Не заставляй теперь тебя тревожить.
Одни упреки, злость, мороз по коже.
И два часа, обрывки фраз, что врут,
И самолеты и уходы хватит множить.

Любовь постель не делит. Этой коже
Так содранной на плечи и уют -
"Другие под другими" - так не бьют.
Там дочь и ночь, а здесь "тридцать секунд"‚
Их оказалось мало - середин.

Хотя‚ пойми‚ надорванное в дрожь,
Все перемелет слово - до глубин:
Прости. Приди. За поцелуй один‚
За жалость на израненую руку...
Но не случилось. Как не перемножь.

Мне жаль всего, что вылепил я сам,  
Руками тело, выносив в словах.
Вся жалость нам. На широту и взмах,
Без остановки, дико, беспробудно
Я клялся и рыдал по волосам...

Мы не расстались. Мы сломали судьбы.
Ты посмотри и снова не прости - 
Четыре сердца сломанных крестцов.
У маленького брата и сестры
Ручонок не хватило для отцов.

Не надо встречи. Вечности и годы
Наматывая на рузлуку - как друг друга
Пройти насквозь, что невозможно будет
Перенести века и тонны, губы
Вдруг отпустить на волю и на воды...

Поэтому не вынести тоски!
Прорезанные в небе серпантины,
Но раны от любви столь глубоки
Вдруг оказались и - не совместимы
С простою жизнью‚ став ей вопреки.

Нелепо как надгробная доска.
Огонь вещей‚ кровать - бессонный вертел.
И будто мимо смерти став бессмертен‚
Как будто для крещенья опустилась
Так гордо занесенная рука.

Я ждал тебя. Так густо и так звонко,
Скучая‚ странствуя‚ безумствуя и зла
На эту силу не хватало и - судьбу.
Но солнце оказалось просто солнцем
И храмы все нечаянно сожгла.

Такая шутка‚ горесть и игра...
Нечаянно, отчаянно и голо - 
Поэт немного - небо. Раскололо 
Одно с земли подобранное слово
И по лицу с песком ободрала.

Я жить хотел, хотела жить и ты.
Обычно‚ просто‚ надвое полудню‚
Обеду радуясь и пряности полей.
Зачем мы так любили силой всей
На невозможной этой грани высоты?

Я видел сон. За наши времена
Переживал, ведь только по любви
Здесь не живут и не обручены.
Мне кажется‚ такие племена
Недолговечны и - обречены.

Да вот и мы Сибирь свою нашли...
Разводы на воде. Но настоящих
Поэты ищут женщин, и блестящих
Они говорунов и их - свободу.
Пусть будет так. Я погружаюсь в воду.

Когда все кануло, плевать‚ кто виноват.
Жестокость отражает силу боли.
Желая жить до судорог смертельных
Любовь и смерть так одинаковы в постели,
Как в каше ложки сахара и соли.

Чужое лето. Вся любовь - чужая.
Не жаль ее. Я тоже уезжаю.
Ее сильнее, крутит до костей,
Как будто плач незачатых детей:
Что вы наделали и что же вам мешает?

На точке долготы и широты,
В порыве говорил наперебой,
Я шел как парус и как волчий вой
Сметая все, что снег запорошил -
Любить и быть внутри твоей души.
 
Но оказалось, здесь я не один.
И в сырости и теплой темноте
В бурлящей и в тиши твоей души
Он будет. Бейся, что не соверши,
Но в жизни‚ от глубин и до вершин

Моей‚ моей‚ моей‚ моей‚ моей -
До волоска и крови простыней.
И дочь и ночь люблю как наше чудо,
Ты говорила о любви причудах,
И долго говорила ты о ней...
 
И это не причина для разлук!
Любовь сильней, грубее и готова
И через жизнь и после смерти снова.
Но почему-то не хватило слова,
Как у меня ножей для этих рук.

И кажется, безумная любовь
Любовь безумных, как ни назови
Как жизнь единственна, как встреча.
Отговорила роща свои речи
Бесплодные без ночи и зари.

Жизнь победила странную любовь.
И оказалось‚ что противоречит.
По фотографиям бесследная в остатке,
Любовь осталась, жизнь недолговечна
Как этих войн предродовые схватки.

Осталась воля. Бешеная воля!
И без меча, щита и без личины,
Но поломались яблочные кони...
Не первый, но последний твой мужчина.
Единственный, кто звезды твои понял.

А впрочем, странные все это величины,
И много женщин попадет в мои пучины
Косноязычные и жаркие... Постой,
Ты посмотри, как ангел за спиной  
Заплакал тихо. По своим причинам.

Пишу и в треск колю колокола!
До дыр сжигает, что мне отдала.
Любовь преодолевший, обрести
Весь мир способен. Пустоту угла.
Душа воскреснет. Сердце не простит.

И на плече склонилась голова.
"Второй раз вечером", оделась и: "пока".
Берлога стынет. Азбуке учу
Я эти стены. Зажила рука.
Я говорю тебе. Нет, я кричу:

Спасибо за любовь, за нежность и стихий
Проникновение. Глаза, за руки, чай,
За боль и раны даже и - печаль,
За резкость встречи, простоту: прощай,
За верность и предательство. Стихи.

За гвозди и царапины в судьбе.
И за любовь, что в простынях бежит
Метелью обжигая, ворожит...
Спасибо за тебя, что я забрал - тебе
Как Богу - за подаренную жизнь,

В которой я прошел все этажи.
Как Дух Святой без сына и отца
И рук твоих и - тонкого лица,
И лета, что горячими дрожит
Воздушными руками, как с крыльца

Мы отпустили поцелуи и грехи,
И пополам от сердца до ключиц
Не поминай и не - благослови
И только воздух легкими лови...
Нет ничего. Не спрашивай. Молчи.

Сказаниям и небыли легко
Писать про набело и глубоко
В монастырях невест, где поменяла
На верность жизнь. Но это тоже мало. 
Наивно и смешно. И высоко. 

Придется жизнь. Пускай все отлюбила.
Ведь так дешевле. Точно по словам
Раскладывая то, что не остыло
Чужим диванам, города меняя, мыло,
Я отдаю тебя - другим телам.

Прости и не грусти, пусти устало
От резких звезд, а я совсем не камень
Березке тонкой. Твоему кристаллу
Да будет муж и теплыми руками
Да сохранит. И нашу силу. Память.

По имени, но назовет не той,
Что я любил. Без страха, простотой
Он будет счастлив и твоим началом,
Отцом, мужчиной, теплым одеялом,
А ты его. Всего лишь. И причалом.

Так надо. Как мне - биться и кружить,
Крушить глаза, но с густоты высот -
Обнимет и сорвет жестокий ветер
Свою листву и словно нежный вечер
У ног ее утихну‚ чтобы жить. 

Я улыбаюсь. Улыбнись и ты.
Прекрасна жизнь, в которой мы проснулись.
Через года‚ галактики - опять
Дано нам будет все-таки обнять
Любовь‚ к которой прикоснулись. 


август 2004 - декабрь 2005 г.