# Схрон

Олег Вячеславович Горбачев

На конкурс Фэнтези-рассказов "Под землей, под водой, в небе".

Да он издевается! Нахал, человечишка, торгаш безродный. Как посмел он оскорбить пресветлого эльфа столь низкой ценой!

- Вы шутите? - Сдерживая гнев, прошипел я, - этот меч из эллойской стали, ему три сотни лет, а на лезвии ни царапины, ни зазубрины. Такие мечи на вес золота.

- Дело ваше, - торговец лениво почесал бороду, - не нравится цена - идите к другому скупщику. Только вряд ли он больше даст. Сейчас ваша братия все на скупку тащит.

- Две сотни, моя последняя цена, - пряча беспокойство за маской безразличия, произнес я.

- Нет, - отрезал торговец, - я вчера доспехи из чешуи дракона по золотому за штуку взял у гоблинов, так они даже не торговались. Понимают - цена может еще ниже упасть.


Я шел по лесной тропинке, а монеты жгли ладонь. Продать фамильный меч - само по себе кощунство, получить за него три золотых - позор. А что поделаешь, когда только два выхода - тихо умереть или купить у гномов право на выживание.

Идти трудно - я теперь быстро устаю. Вокруг цветущий лес, птицы поют - заливаются, трава ярко-зеленая, даже глаза режет, только нет больше в окружающей красоте ни капли магии. Все высосали расточительные предки. Бездумно жгли они волшебную силу в многочисленных войнах. Никто не задумывался, что настанет такой момент, когда магический фон упадет настолько, что даже на поддержание жизни в себе не хватит.

Старейшины говорили, что еще лет двадцать назад можно было все исправить. Именно тогда магические создания впервые ощутили упадок фона. Властелины кланов созвали всеобщий совет и даже остановили межвидовые распри. Гномы, тролли, гоблины, орки и мы согласились использовать магию только на поддержание жизни, но по окончанию совет каждый принялся накачивать амулеты, стараясь накопить волшебную силу на черный день. Вот и высосали из мира все до придела, после которого магический фон не может больше восстановиться самостоятельно.

Первыми не выдержали упадок первородной силы Старейшины - нет их больше среди нас. Теперь именно мне, младшему сыну Элейра, предстоит вести молодых эльфов в спасительный Схрон. А золота на плату за проход хватит не для всех.

С грустными раздумьями я вошел в Цитадель. Какой цветущей и величественной она была раньше. Теперь во всем чувствовалась нехватка магии, даже в потрескавшихся сводах и высохших фонтанах.

Проклятые гномы! Как можно требовать золото за право выжить?!

В главном зале меня ждали остатки могучей когда-то семьи пресветлых эльфов южных лесов. Жалкое зрелище. Потухшие взгляды, вместо былой гордости только обреченность и страх в глазах. Из вооружения дешевые человеческие клинки и охотничьи луки. Скромные пожитки свалены в углу зала. Весь лес и сама Цитадель уже не принадлежат семье, все продано за гроши людишкам.

- Готовы? - Спросил я, придирчиво вглядываясь в лица родичей.

Никто не проронил ни звука.

Я бросил три монеты в чан с золотом - звон эхом пронесся по пустынному залу.

- Золота на проход в Схрон только для дюжины наших, - продолжил я, - нас тридцать пять.

- Выжить должны молодые! - Провозгласил Эргас, - а мы обеспечим им безопасный проход к горе Вогра. Думаю, по дороге нам встретятся и орки и гоблины, которым не хватает золота на проход в Схрон. Сейчас за лишнюю монету орк орку готов горло перегрызть, так что дойдут не все.

Эльфы одобрительно закивали, в тайне надеясь - дойдут именно они.

Я ждал, что скажет Элиз - старшая эльфийка, но она безучастно смотрела на чан с золотом.

- Решено, - подытожил я, - выдвигаемся на рассвете. В Схроне найдут спасение молодые и сильнейшие.


Зря мы грешили на наших давних врагов. Никто не посмел на нас напасть. Мы шли в колонне таких же беженцев. Эльфы, орки, гоблины, два тролля - все посматривали на других с опаской и продолжали идти, таща за собой тележки с поклажей.

Шествие обреченных. Было в нашем походе что-то ненормальное. Идущие рядом извечные враги, одинаково ограниченные в магической подпитке и с одинаково измученными лицами. Неужели, чтобы добиться мира между видами, нужно было спуститься на самое дно, почувствовать дыхание смерти в затылок?

Вот впереди идет семейство гоблинов. На руках у тучной мамаши сидит единственный их отпрыск. Безобразный малыш уже час посасывает старую кость, украдкой поглядывая на меня. Ему, как и мне нужна магия для жизни. Да, мы к гоблинам и оркам намного ближе, чем к людишкам, хоть внешне и схожи с людьми.

Почему мы воевали? Зачем сжигали океаны магии в бессмысленных стычках? Почему не смогли договориться наши предки? Кто и когда нанес нам кровную обиду и почему мы не смогли простить? Или такому количеству разумных слишком тесно в одном мире? Так почему этот мир должен достаться теперь людям?! Разве достойны они? Люди не самые сильные, не самые мудрые и не самые древние. Единственное их достоинство - они могут жить без магии.

Конечно, лучше всех устроились гномы. Мало того что прокопали туннели к Сердцу Мира, откуда и исходит изначальная магия, так теперь смогут выжить, да еще и заработать, продавая право пересидеть темные времена в Схроне.

Внезапно неприятный холодок пробежал по спине, заставляя посмотреть назад. Развернувшись, я тут же отпрянул в сторону с дороги. С неба на нас мчалась туча стрел.

- В укрытие! - Выкрикнул я, и перекатился под спасительные кроны деревьев.

Не все оказались так проворны. Град стрел смертоносной волной накрыл нашу колонну. Ответом ему были крики, вой и стоны раненых. Кто-то упал замертво, так и не успев понять, что происходит. Кто-то отползал с дороги, оставляя кровавый след.

Выкрикнув клич, я бросился в сторону нападающих - вынимая на бегу клинок. Ненависть и единственное желание - вцепиться в горло врагу, гнали меня вперед. Я мчался мимо деревьев, как разъяренный хищник, перепрыгивая поваленные стволы и низенькие кусты. Рядом, также яростно бежали мои товарищи и бойцы орков.

Кто?! Кто посмел напасть?!

Первого врага я настиг, перепрыгнув куст волчника.

"Все-таки люди" - промелькнула злорадная мысль.

Он стоит в оборонительной стойке. Мгновение и меч человека летит в мою сторону. Слегка отклонившись в сторону, легко ухожу от выпада. Нападающий понимает, что слишком провалился вперед и пытается отступить, парируя мой удар, но не успевает. Он оказался слабым бойцом, а за моими плечами был двухсотлетний опыт. Алая густая кровь, толчками вытекает из тонкого разреза на шее противника. Фамильным мечем, я бы снес ему голову.

Подхватив меч поверженного человека, бросаюсь в сторону нового врага.

Напавшие на нас не были профессиональными бойцами, скорей всего разбойничий сброд. Бой закончился быстро. Гордиться было не чем - двое эльфов погибли в стычке, четырнадцать пали от стрел.

Конечно, ублюдки напали на нас ради золота. Мало того, что людишки нажились на нашем горе, скупая за бесценок имущество, так им еще понадобилось наше золото и жизни.

Я шел по дороге к своей поклаже, мимо мертвых и раненных попутчиков. Меня даже не удивляло, что орки, перевязав своих раненых, помогали гоблинам и эльфам. Так и должно быть. Мы теперь по одну сторону боевого порядка, а остальной мир против нас.

В двух шагах от меня, раскинув руки, лежала тучная гоблинка. Правая рука ее сжимала кожаный мешок, левая держала руку хныкающего малыша. В груди гоблинки торчал обломок стрелы, но в затуманенных глазах еще теплилась жизнь. Наши взгляды встретились. Она толкнула к моим ногам мешок и тихонько прошептала:

- Возьми, там золото. Спаси моего Орика. Не обмани, длинноухий...

Она хотела сказать еще что-то, но рот ее наполнился кровью, и вместо слов вырвалось лишь придушенное клокотание.

Я склонился над умирающей, подложил под ее голову руку - стараясь не столько облегчить страдания, сколько просто поддержать в последние минуты. Помочь ей уже было невозможно. Да и чем здесь поможешь? Все мы наедине с жизнью при рождении и наедине со смертью в последние мгновения.

Гоблинка затихла и прикрыла глаза. Черты ее лица разгладились - скрывая страдания. Даже малыш замолчал, перестав хныкать. В тишине прозвучал долгий свистящий выдох, глаза несчастной раскрылись, но взгляд уже стал холодным, стеклянным.

Я встал и взял Орика за руку:

- Пойдем малыш, твоя мама теперь в облачном замке Грога. Не бойся, она присмотрит за тобой с небес, - я увел Орика в сторону, его маму похоронят другие. Дети не должны хоронить родителей, это неправильно.


Орик значительно крупнее детей эльфов, поэтому я не рискнул нести его на руках. Да он и не просился. У гоблинов суровая жизнь и воспитание. В их семьях детей балуют только матери. Я вел малыша за руку - это тот позволительный минимум ласки, которую разрешено проявить чужому.

Мы оказали помощь раненым и похоронили павших в одной могиле - не разделяя на эльфов, гоблинов и орков. Существа, пережившие вместе потерю родных и сражавшиеся бок обок, становятся ближе. Наша поредевшая колонна неуклонно двигалась к подножью горы Вогр, отмечая маршрут могилами раненых, умерших в пути.

Вершина Вогра величественно вырастала впереди, указывая нам путь. До плато предгорья оставалось меньше суток пути. Мы уже не ждали сюрпризов от дороги. Здесь были владения гномов, и вряд ли кто-то отважится шалить на их землях. Все знают свирепый нрав коротышек и их ревностное отношение к собственности. А мы несли хранителям Схрона груды золота.

После того как ряды наши поредели, оплатить проход мы можем почти всем. Обидно, но золота на проход эльфов в Схрон теперь недоставало только одному. Может, гномы согласятся снизить плату за вход в свои катакомбы?

На плато мы вышли к вечеру. Кто бы мог подумать, что народа здесь соберется так много! Все предгорье было заставлено плотно стоящими друг к другу палатками беженцев, пришедших в надежде на спасение в Схроне. Такое впечатление, что здесь собралась огромная, разношерстная армия. Вдалеке мерцала россыпь огоньков - каждый клан, каждая семья разводила свой костер. Священное пламя сближает, завораживает и собирает вокруг себя даже незнакомцев, щедро согревая теплом семейного очага.

Нужно отдать должное гномам. Организованно все было с присущей им педантичностью. Каждому, имеющему достаточно золота и получившему право на вход - выдали жетон очередности прохода. Я пристроил Орика к клану Болотных гоблинов. Малышу повезло - уже завтра он будет в Схроне. Попрощавшись с Ориком, я наудачу подарил ему зеленую эльфийскую перевязь.

Решать, кто не пойдет в Схрон, предстояло мне. Сердце и совесть подсказали единственное решение - на поверхности остаюсь я.

Элиз посетила другие кланы эльфов, но у всех были схожие трудности - нехватка золота. Каждый магический вид старался спасти в Схроне прежде всего потомство. А гномы не уступали беженцам даже одной монеты.

Все-таки мы похожи на людей. Я смотрю в лица сородичей и вижу, как обреченность сменилась надеждой. Теперь они стыдливо отводят глаза - неловко им видеть меня, отказавшегося от спасения в Схроне. Пора уходить. Не нужны долгие проводы тем, кто расстается навсегда. Они только усиливают боль и тоску. Я ушел на рассвете, пока лагерь спал. Старшей теперь станет Элиз. Ей еще предстоит почувствовать груз ответственности Старейшины рода.

К гнетущему чувству безысходности привыкнуть невозможно. Разум всегда ищет лазейки для спасения своего хозяина. Я уходил от горы, а мысли были только об одном - как выжить, как обхитрить гномов.

Дорогу мне преградила узенькая речушка. Разыскивать брод или мост не было ни желания, ни времени. Не раздеваясь, я зашел в воду и в пару гребков преодолел препятствие. Речушка узенькая, но течение ощущалось (меня даже снесло на пару шагов).

Выйдя из воды, я двинулся дальше - не обтираясь и не обсыхая. Но после брода в голове засела назойливая мысль - спасение, спасение. Что произошло после брода? Почему появился этот зуд надежды?

Вода. Вода. Течение. Что-то я упустил.

Ну конечно течение! Оно тянуло меня к горе, а не от нее, как это обычно бывает у горных речушек. А это значит, что вода течет под гору. Где-то есть еще один вход к гномам - через подводную расщелину. Путь очень рискованный, но попробовать стоит.

Ноги сами повели вдоль речушки. К полудню я стоял на берегу маленького озерца, раскинувшегося у подножья горы Вогр.

Никаких раздумий, а то разум найдет кучу отговорок против плана попасть к гномам через подводную расщелину. Такой проход в скалу может оказаться очень узким или без воздушных карманов. Смерть от удушья не самая приятная.

Меньше раздумий. Меньше сомнений. Я смело шагнул в воду и поплыл к скале. Уже на середине озерца, ощутил течение - в сторону горы и в низ. Когда поток изменил направление, стало ясно - проход здесь. Набрав полную грудь воздуха, нырнул. Стараясь не потерять правильное направление, ощупал дно. Обе руки одновременно провалились в пустоту и я, отталкиваясь от стенок подводного колодца, поддался потоку. Его стенки оказались гладкими и почти правильной округлой формы.

Воздух заканчивался, легкие разрывало желание вдохнуть, а конца колодцу не было. И тут я уткнулся в железную решетку - это конец. Проклятые гномы перекрыли проход! Не так я хотел умереть. Не так. Помогите Предки, спасите неразумное ваше дитя.

В сердцах я пнул решетку ногами. Та, вывалив часть скалы, отошла. Не теряя ни единого мгновения, протискиваюсь в открывшийся проход. В глазах темнеет, больше ничего не видно, только радужные круги повсюду.

Это конец. Не успел, не смог. Как жалко. Обессилив и потеряв ориентацию, я продолжал грести ватными руками к спасительной поверхности.

Холодный ветерок обжег лицо. Ничего не соображая, жадно дышу, барахтаясь на глади подземной речки. В ушах свист, мышцы ноют. Единственное желание - выбраться на твердь.

В полной темноте плыву дальше, увлекаемый слабым течением. Без магической подпитки мы не можем видеть в темноте. Придется как обычному человеку пробираться на ощупь.

Спустя какое-то время замечаю, что мрак отступает, и я начинаю различать неясные образы. Нет, источника света нигде не было. Это магия по крупицам наполняет мое тело, пробуждая ночное виденье.

Сердце Мира. Я ощущаю его приближение. Подземная речушка разделяется на рукава, но теперь я чувствую правильное направление. Еще немного и магические силы полностью восстановятся. Если бы гномы, хоть на секунду, разрешили прикоснуться к Сердцу Мира, тем, у кого не хватило золота - это позволило бы несчастным прожить многие годы на поверхности. Речушка повернула в сторону и мне пришлось ползти по скалам, пробираясь к вожделенному Сердцу. Временами ощущаю толчки повышения волшебного фона - это Сердце выбрасывает в мир дополнительные потоки магии.

Впереди замерцал свет. Ускоряю шаг, но уже за первым поворотом завал преграждает мне путь. В преграде лишь маленькое отверстие - едва пролезет голова. Именно в этот провал и пробивается свет. Протиснув голову в отверстие и затаив дыхание, зачаровано любуюсь раскрывшейся картиной.

Бездонная пещера переливается алым светом. А в центре ее, без всяких опор, висит темно бордовый кристалл, размером со взрослого тролля.

- Сердце Мира, - восторженно шепчу я. - Невероятно. Так близко к поверхности и так недостижимо.

От кристалла исходит магическое свечение, и я ощущаю его кожей. А под кристаллом пылает огонь. Нет у пещеры дна, только пылающая красная лава, как в гигантской плавильне исполинской кузни.

В противоположной стене раскрылся проход, и оттуда вылетели вагонетки. Они падали в огненную бездну, а я замер, не в силах отвести взгляд. На вагонетках сколочены лавки, а на них сидели эльфы, орки и гоблины. У одного маленького гоблина я заметил зеленую эльфийскую перевязь. Вопли ужаса и проклятий разорвали тишину пещеры, руша оковы моего оцепенения. Когда тела несчастных превращались в пылающие, живые факелы и испарялись, не долетев до огненного дна, я ощущал волны высвобожденной магии. Кристалл на короткие мгновения темнел, впитывая избытки волшебного фона.

Никакое это не Сердце Мира! Это гигантский жертвенный амулет для накопления магической силы!

- Будьте прокляты гномы, - прохрипел я, - будь проклято навеки ваше золото и пусть не будет вам покоя ни на земле, ни под землей!

Предатели решили уничтожить всех магически зависимых, чтобы только гномы могли питаться от волшебного фона, а заодно до краев наполнить первородной силой жертвенный кристалл. Я прокляну навеки гномов, вложив в заклинание силу их амулета. Отныне будут они рабами проклятого золота и рабами тех, кто завладеет проклятым золотом.

Правильно говорили предки - людям можно верить на половину, оркам на четверть, гномам не верь никогда. Почему же мы забыли древние мудрости? Или нам затмила разум надежда выжить?

Я должен выбраться на поверхность и предупредить всех. Еще многих можно спасти. Только бы добраться до поверхности...

Обратный путь я прошел как во сне. Подземная речушка, подводный колодец, озерцо у подножья Вогры. На плато меня вынесли два обезумевших скакуна - ненависть и ярость. У подножья Вогры, так же как вчера - тихо и спокойно. Кто-то готовит ужин, где-то затянули вечернюю песнь. Мирная армия ожидающих счастливцев терпеливо ждет своей очереди на бойню. Я раскрою глаза собратьям! Кровавый сегодня будет закат! Нет пощады проклятым гномам!


Эпилог.


Люди говорят - время лечит все, а мудрецы советуют прощать своих врагов. Но бывают предательства, которые нельзя забывать и нельзя прощать. Прошли века, мало кто помнит те ужасные события темных времен, но я должен помнить.

Проклятые гномы замуровались в своих пещерах и в верхнем мире их постепенно забыли. Магических созданий осталось так мало, что и в нас уже никто не верит. Этот мир принадлежит теперь людям и значит, за него отвечают они. Люди странные создания. Когда мы жили рядом с ними - они ненавидели нас. Стояло нам пропасть - люди заскучали. Теперь они сочиняют легенды о магических существах.

С тех времен мир и люди изменились, надеюсь в лучшую сторону. Люди наводнили мир технической магией - машины, кино, интернет. Я даже сыграл роль эльфа в одном таком фильме - это было забавно. Люди летают в небе и за пределами планеты - это пугает меня больше всего. Ведь теперь у гномов появился шанс спастись в небе от моего проклятия . А они были всегда умными и хитрыми. Гномы обязательно воспользуются этой лазейкой. Надеюсь, я смогу помешать им вырваться с поверхности.

Ведь прокляты гномы и проклято их золото! Нет им больше покоя ни на земле ни под землей!


Конец.

Март 2011.