Горбулько Максим Валерьевич: другие произведения.

Его высочество господин дипломат

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
 Ваша оценка:

  
  
  Моей дочери посвящается...
  
  - Халаяда! - закричал шестилапый ящер, едва увидел меня, спускающегося по трапу с межзвездного лайнера. Звездолет приземлился всего пять минут назад на одну из посадочных площадок космопорта чужих. И я - единственный пассажир этого корабля.
  Приветствующий меня ящер, развернул над головой плакат-послание из надписи в виде больших корявых букв:
  "Добро пожаловать на Дженгутай!"
  
  Я улыбнулся и помахал ящеру рукой. Обычно с таких первых приветствий и начинается хваленое дженгутайское гостеприимство. Вводная часть самая безобидная. Зато потом все кому не лень начнут предлагать есть жуков, червей, бабочек и прочую дрянь в живом и сушеном виде. Следующим на очереди незабываемых впечатлений может стать дегустация местного алкогольного напитка, которого российский спецназ уже успел окрестить лиловым живодером. Попробуйте местную самогонку и сразу поймете, почему ее так называют.
  Эти, как и другие забавы местных жителей мне ни в коем случае не грозили. На Дженгутай я прилетел не впервые, и отнюдь не простым туристом, а в качестве эксперта российского министерства по делам человека в иных мирах. Встречал меня тоже не простой местный житель. Его звали Чу Емир Ала, и он уже больше года работал в должности внештатного сотрудника Российского посольства в Дженгутае. Коллега выглядел таким, каким я запомнил его, когда видел в последний раз перед отлетом в Москву: подтянутый человекоподобный ящер с оранжевыми глазами и кожей ярко-зеленого окраса. На крепком мускулистом теле дженгутайца сидела в обтяжку синяя безрукавка с опознавательным значком Российской дипломатической миссии.
  - "О моем приезде знали заранее" - подумал я. - "Меня ждали, вот и встречают."
  Под ногами быстро кончились ступеньки трапа. Я оказался на ровной бетонной площадке, границы которой обозначались широкой красной линией. Шагнешь через такую во время посадки лайнера - размажет под дюзами. Даже следов не останется.
  Чу стоял в нескольких метрах от края площадки. Он сворачивал в трубку плакат и ждал пока я подойду поближе, чтобы пожать мне руку и позаботиться о вещах, которых было совсем немного. Все, что я взял с собой в командировку помещалось в удобной спортивной сумке и укладывалось в довольно короткий перечень: комплект предметов личной гигиены, мундир капитана второго ранга военно-космического флота, подробная карта дженгутайской столицы - Улуса. Но самым главным из всех моих вещей был маленький черный чемоданчик, пристегнутый наручниками к левой руке. Его я получил лично из рук генерала Берсекова еще на Земле, за десять минут до стартового отсчета. Столь неожиданное появление старшего по званию, накануне отлета, стало для меня полной неожиданностью, а то что у него еще и было ко мне важное дело - так вообще гром среди ясного неба. Помню, как с замиранием сердца внимал короткому инструктажу генерала о правилах эксплуатации секретного устройства чемоданчика, и мысленно задавался вопросом, зачем мне это надо. Я все-таки набрался наглости, спросил и тут же получил однозначный короткий ответ:
  - Так надо, капитан Коробейников! Считайте это личной страховкой, на тот случай, если что-то пойдет не так.
  Хотя, что могло случиться? Обычная служебная командировка, преследующая одну единственную цель - наладить торгово-экономические отношения Москвы и Улуса. В крайнем случае, я мог рассчитывать на охрану российского посольства в лице крепких ребят из подразделения "Витязь", или на Чу, который был мастером дженгутайской борьбы "по" и уже сам собой являл грозную силу. Я не стал дальше утруждать себя поиском ответов на вопросы, терзающих сознание любопытством. Решил подождать светлого момента озарения, когда все станет ясно и так.
  Я остановился перед ящером на расстоянии вытянутой руки, посмотрел в его глаза и сказал:
  - Рад видеть тебя, Чу Емир Ала в полном здравии и расцвете сил!
  Ящер в свою очередь прижал правые лапы на груди, изобразил едва заметный поклон и тут же ответил:
  - Приветствую вас на моей родине, Иван Данилович! Рад видеть в полном здравии и расцвете сил!
   Мы обменялись дружеским рукопожатием. Каждый из нас руководствовался нормами здешнего этикета. Чу получил эти знания в детстве, когда вылупился из родительского яйца, подрос и начал говорить, а я потратил несколько лет на изучение языка разумных ящеров и дженгутайской этики в академии межмировых отношений военно-космического флота.
  - Я отнесу ваш багаж! - Чу взял у меня сумку с вещами и повесил ее на плечо. Взглядом ящер попросил еще и мой чемоданчик. Я покачал головой.
  - Это я понесу сам!
  Чу понимающе кивнул. Он повернулся и простым жестом указал следовать за собой. Вроде бы ничего особенного не произошло - меня встретили, помогли с вещами, и скоро доставят в российское посольство. Беспокоится не о чем, но вот честно признаюсь, что-то мне это не нравилось. Где-то в глубине себя я ощутил, как скребется холодное тревожное чувство беспокойства.
  Я огляделся по сторонам и не увидел ничего подозрительного. Только открытые бетонные площадки и снующий туда-сюда технический персонал космопорта в лице соотечественников Чу, которые обслуживали прибывающие и готовящиеся к отправке межзвездные лайнеры. И ни одного человека поблизости!
  Обычно командир "Витязей", которого все называли довольно просто - Михалычем, встречал новых сотрудников лично, но тут изменил старой привычке. Может, потому что я уже не подхожу под категорию "новичка", бывал на Дженгутае не раз, и знаю Улус лучше коллег? Маловероятно. Скорее всего, Чу Емир Ала каким-то образом попал в круг особого доверия Михалыча. Я подметил про себя то, что ящер хорошо овладел русским языком, а ведь всего полгода назад путал некоторые слова и вообще говорил по слогам. Конечно, познание языка чуждой расы достойно уважения, но этого недостаточно для того, чтобы получить служебное задание в одиночку встретить дипломата, обеспечить ему приличный уровень безопасности и доставить в посольство.
  - Машина ждет на парковке космопорта! - сказал Чу, даже не оглядываясь на меня.
  Он кидал настороженные взгляды по сторонам, уделяя особое внимание всем, кто попадал в зону его видимости. У меня еще не было такого телохранителя. Ни разу. Раньше приходилось рассчитывать на наш доблестный спецназ, а теперь приставили чужого, который за год работы в российской дипломатической миссии уже стал своим. Работа на посольство иной расы местными властями не воспрещалась, и дипломатические представительства поначалу даже уговаривать не пришлось открыть вакансии для внештатных сотрудников. Всем нужны были курьеры и хорошие водители. Как первые, так и последние имели хороший шанс впоследствии получить работу переводчиков. Все зависело от лингвистических способностей ящеров-кандидатов, большая часть из которых бесцеремонно отсеивалась.
  Сначала, Чу по распределению попал в Российское консульство, где добросовестно отработал три месяца курьером, потом он получил направление на работу водителя в главном отделении посольства России в Улусе и спустя еще месяц попал в поле зрения Михалыча. Не знаю как, но командир "Витязей" узнал, что ящер владеет степенью мастера дженгутайской борьбы "по", и стал его тренировать наравне со своими подчиненными. Михалыч взял полное шефство над Чу, и даже принял на себя обязанность учить русскому языку дженгутайца. И как видно, с этим он прекрасно справился.
  Я едва поспевал за Чу и старался смотреть себе под ноги, чтобы случайно не наступить на его зеленый хвост, виляющий передо мной из стороны в сторону. Широкая дорожка, по которой мы направлялись к парковке, обходила полукругом главное здание космопорта. Я поднял глаза и полюбовался изящным шедевром местной архитектуры, словно видел его впервые. Передо мной возвышалась большая зеркальная пирамида. О внушительных размерах сооружения можно было судить по размещенному внутри пирамиды огромному залу ожидания, закусочной и ресторану, мини-гостиницы и трех этажах, где находились диспетчерская, кассы, службы безопасности и транспортировки почтовых отправлений. И вот чего тут не было, так это таможни!
  Таможенный контроль дженгутайцев я прошел еще на высокой орбите планеты. Там находилась пограничная станция, похожая на гигантское блюдце. Таких кордонов насчитывалось более дюжины, и проскочить мимо них, минуя стыковку корабля, проверку экипажа, документов и багажа было практически невозможно. Из рассказов наших пилотов мне удалось узнать, что контрабандистами неоднократно предпринимались попытки провоза запрещенного к распространению в галактике оружия в предельной отдаленности от станций дженгутайских таможенников и пограничников. И каждый раз все заканчивалось уничтожением нарушителя. Автоматические пушки погранзастав в считанные секунды наводились на цель и выпускали плазменные заряды, которые раскалывали корабли на куски, превращая их в космический мусор.
  Я отвел глаза от зеркальной пирамиды и вздохнул полной грудью. Самое время выкинуть из головы мысли о долгом полете, тяжелом и пропитанном потом скафандре. Все-таки как не крути, а свежий воздух планеты очень похожей на Землю и легкий капитанский мундир лучше духоты в межзвездном лайнере и герметичной металлической коробки на плечах.
  Чу Емир Ала привел меня к бесплатной парковке космопорта. Ровная площадка, поделенная на небольшие прямоугольные сектора, обозначенные пунктирными линиями. Каждый мог оставить здесь свое транспортное средство на неопределенный срок, только при условии правильной парковки. Место пользовалось популярностью. Об этом можно было судить по десятку антигравитационных жуков-транспортеров, выставленных в длинный ряд. Как-то раз я катался на одной из таких машин, и в итоге остался очень доволен. Не зря антигравитационные жуки считаются самым популярным транспортным средством на этой планете. Несмотря на причудливость внешней формы, трехметровый металлический жук был оснащен мощным генератором, который в связке со специальной комплекцией высокотехнологичных устройств создавал антигравитационные поля и позволял развивать скорость до трехсот километров в час. Помимо высоких технических характеристик такие машины не были лишены и приличного уровня комфорта. На спине жука располагалось несколько сидений с удобными ручками, ремнями (чтобы пассажир не выпал по дороге) и дюжина маленьких рычагов, приводящих жука в движение.
  Однажды я стал свидетелем сцены, когда человек-турист вызвал из космопорта такси и при виде появившегося у входа большого металлического жука очень растерялся.
  - Оно у вас ползает? - осторожно поинтересовался турист и тут же получил в ответ презрительный взгляд дженгутайца - водителя.
  - Оно у нас летает! - ящер гордо вскинул голову и посмотрел на озадаченного пассажира сверху вниз.
   К сожалению, я не мог сказать того же о служебной машине Российского посольства. Черная махина с трудом поместилась на двух местах, отведенных для парковки. Четыре массивных колеса, бронированный корпус, тонированные стекла, проблесковые маячки желтого цвета на крыше. Достаточно было просто взглянуть на ярко-красный регистровый номер, чтобы понять - перед вами машина дипломатического представительства, а уж какого именно извольте сообразить по маленьким флажкам, установленным по краям капота автомобиля.
  Чу подошел к машине и открыл мне заднюю дверь. Я расположился на мягком сиденье, быстро окинул любопытным взглядом салон и к своему удовольствию заметил, что никаких существенных изменений за время моего отсутствия не произошло. Машина, как снаружи, так и внутри осталась прежней: кожаный салон цвета слоновой кости, мини-бар с прекрасным подбором прохладительных напитков, система фильтрации воздуха и, пожалуй, самое главное - модифицированный бортовой компьютер отечественной марки "Поиск плюс". Компьютерная начинка машины посольства хоть уже и считается старьем, но до сих пор работает безотказно.
  Чу захлопнул за мной дверь, положил сумку с моими вещами в багажник и занял место водителя. Он взглянул на меня в зеркало заднего вида и убедившись, что все в порядке, завел двигатель. Я же откинул голову на подушку сиденья и закрыл глаза. Из темных закоулков памяти всплывали слова, ставшие девизом работы нашего посольства в Дженгутае:
  "Чувствуй себя как дома, но не забывай о том, что ты в гостях!"
  
  * * *
  Я успел немного подремать за то время, пока Чу вел машину. Дженгутаец неплохо справлялся со своими обязанностями. К счастью мне не довелось узнать какой из него телохранитель, но в качестве водителя он показал себя с лучшей стороны. Нареканий к ящеру по поводу вождения у меня не было.
  Нижней правой лапой Чу умело манипулировал рычагом коробки передач, а верхними и средними конечностями держал рулевое управление. Его хвост, обвитый кольцом вокруг сиденья, представлял собой отличную меру предосторожности, равноценную использованию ремня безопасности. Я неплохо знал анатомию дженгутайцев и был твердо уверен в том, что в случае аварии он пострадает меньше пассажиров. Хвост ящера состоял из мощных эластичных мышц, с помощью которых он мог прыгнуть выше головы или поднять предмет в несколько раз превышающий вес взрослого человека.
  В салоне машины было душно. Старый кондиционер постоянно барахлил, а в этот раз решил просто отказать. Михалыч иногда вспоминает о нем и грозится отправить на ремонт, или списать на худой конец. Но, судя по всему руки у него пока до этого не дошли. Оно и не удивительно. У каждого свои дела и заботы, и от них уж точно никуда не денешься.
  Я нащупал под левой рукой тонкую панель управления мини-баром и нажал пару клавиш. Через секунду верхняя часть сиденья издала щелчок и поползла в сторону. В открывшемся пространстве оказались две полочки, на одной из которых я тотчас нашел чистый стакан и пластиковые бутылочки с прохладительными напитками. Недолго думая я выбрал минеральную воду, открыл крышку и наполнил стакан до краев.
  - Десять километров до Улуса! - сообщил Чу.
  - Хорошо! - сказал я и сделал несколько глотков шипучки.
  Надо отдать должное местным властям - скоростную трассу для колесных машин они поддерживали в идеальном состоянии. Я совсем не чувствовал скорости, хотя и знал, что ящер уже давно положил стрелку спидометра до конца. Благо, сплошная прямая полоса дороги и отсутствие другого транспорта на пути позволяли допустить подобную беспечность без лишней доли опасения за свою жизнь. Машина мчалась по трассе со скоростью в двести пятьдесят километров в час. Я посмотрел на стакан с водой и поймал себя на мысли, что мы едем по ровной стеклянной поверхности. Конечно, это было не так, но не стоит отрицать факт, что чужие пристально следят за уровнем износа собственного дорожного покрытия.
  Я любовался видом из окна и мысленно сравнивал Дженгутай с Землей. Мимо проносились зеленые поля и быстро мелькали стволы причудливых деревьев. У этого мира было очень много общего с нашим: океаны, моря, реки, озера, горы, пустыни, зеленые саванны и ледяные шапки полюсов. Если на Земле одним из самых опасных хищников считался лев, то в здешних джунглях единолично хозяйничала редкостная по силе и кровожадности зверюга - сумчатый тигрозубр. Монстр прославился чудовищными габаритами и прожорливым аппетитом. Ящеры практически полностью истребили этого зверя, ровным счетом, как и мы когда-то всех опасных представителей своей фауны. А в мире здешней растительности доминирующую позицию в плане распространенности и выживания занимало дерево-ползун. С его помощью предки нынешних ящеров искали воду в незапамятные времена. Я называл эти деревья пеньками и честно говоря, был недалек от истины. Когда ствол ползуна вырастал до уровня двадцати сантиметров, он начинал отращивать длинные ветви, которые расползались по земле в разные стороны. Если у них на пути попадалось влажное место, ветви уходили в землю, добирались до воды и давали новые корни. Как только молодые пеньки выбирались на поверхность, все начиналось сначала. Если верить местным жителям, то на Дженгутае существуют гигантские поля ползунов. Даже в таких скромных примерах этот мир мне казался удивительным и прекрасным.
  - Три километра до Улуса! - спокойно отрапортовал Чу Емир Ала.
  Он начал быстро снижать скорость.
  Я выглянул из-за переднего сиденья и полюбовался красочной панорамой столичного города через лобовое стекло машины. Перед нами на огромной равнине лежал Улус - сердце Дженгутайской цивилизации. Издалека мегаполис казался нагромождением серебристых куполов разнообразной формы. Овальные, квадратные и ромбовидные сооружения, построенные из строительного сплава металлокерамики. Город не боялся ураганов, пустынных штормов и прочих стихийных бедствий. А с помощью климатических станций российского производства ящеры вообще забыли о капризах природы. Именно с метеотехнологий и началось российско-дженгутайское сотрудничество. Когда же министерство обороны поделилось с ящерами некоторыми перспективными разработками, отношения с этой разумной расой перешло на партнерский уровень. Россия стала импортировать дженгутайскую нефть, золото и редкие сплавы, незаменимые при производстве плазменных двигателей наших межзвездных лайнеров и танкеров. Своеобразной платой за это стало строительство гиперпространственных врат близ Дженгутайского спутника - Циклота. Руководство российского военно-космического флота по завершению всех строительных работ обязалось передать в единоличное пользование дженгутайцам гиперпространственные врата. И хотя ресурсы чужих кочуют к матушке Земле колоннами танкеров, и строительство врат вступило в завершающую стадию, но договор пока не подписан. Поставки ценных сплавов стремительно сокращаются, ситуация осложняется накалом дипломатических отношений. Ящеры потеряли терпение и требуют срочного ввода врат в эксплуатацию, а наше руководство призывает дженгутайцев не сокращать поставки. И это на настоящий момент главная проблема отношений Москвы и Улуса, которую необходимо срочно решать без обоюдного ущерба и всяческих потерь.
  Я быстро нашел глазами самый большой и высокий купол Улуса. Над мегаполисом возвышалось здание почти округлой формы. Оно было изрезано сплошь и всюду черными линиями, составляющими странный рисунок, очень похожий на один из известных мне китайских иероглифов.
  - Резиденция дженгутайского вождя Ясомо! - напомнил я самому себе. - Колониум во всей своей красе!
  Чу Емир Ала проехал мимо станции климатического контроля и въехал в черту города. Скорость машины значительно снизилась. После скоростной трассы "Космопорт - Улус" мне казалось, что мы не едем, а просто ползем.
  Я перевел взгляд в сторону и сквозь бледно-матовую тонировку стекла увидел проплывающие мимо силуэты местных жителей, жуков транспортеров и вереницы домов купольного типа. В этот момент почему-то вспомнился текст первой информационной справки по Дженгутаю.
  
  Первоначальная характеристика планеты: кислородный мир, отвечающий условиям существования человека.
  Население: Разумные ящеры человекоподобного типа. Численность рептилоидов насчитывается от пяти до семи миллиардов.
  Уровень цивилизации: прогрессивно-технический. Присвоена высшая степень развития наземной и космической инфраструктур.
  Мегаполисы - доминанты: Улус, Кхалма и Бахма.
  Социальный статус: монархическая структура управления подчиненная одной особи. Общество поделено по физиологическим признакам на два основных класса - знать и простых жителей. Межклассовый диалог осуществляется орденом родовых старейшин.
  Агрессия по отношению к человечеству и представителям других рас: стабильно-минимальная. Исключение составляет давний военный конфликт дженгутайцев с цивилизацией тхаатанов.
  Рекомендации к сотрудничеству: Осуществление миротворческой миссии дипломатов с целью примирения тхаатанов с дженгутайцами, подписание мирных договоров, подготовка к началу торгово-экономического сотрудничества между Россией и Дженгутаем.
  Документ завизирован послом России в Дженгутае - Владимиром Алексеевичем Середняком.
  Данные представлены сотрудниками российского посольства в Улусе - Виктором Щербаковым и Николаем Демьяновым.
  Главный эксперт и консультант по Дженгутаю - Иван Коробейников.
  
  Текст этого документа я помнил наизусть. Слово в слово. В Москве так никто и не удосужился поинтересоваться сколько потели ребята из посольства собирая и анализируя вышеупомянутую информацию, прежде чем выложить все на бумагу и отправить служебным рейсом на Землю. Чиновников это не волнует. Результат есть и ладно.
  Мы приближались к промышленному центру Улуса. Дорога расширялась, ряды низких домиков сменились высокими куполами промышленных объектов, улицы наводнились фигурами горожан, спешащих куда-то по делам. На нашу машину никто не обращал никакого внимания. Колесного транспорта в Улусе было более чем предостаточно, и появление на улицах автомобиля с дипломатическими номерами ни у кого не вызывало удивления.
  Я улыбнулся, когда увидел впереди знакомое трехэтажное здание, построенное в лучших традициях человеческой архитектуры. Территория российского посольства зеленела ухоженным газоном. Вдоль железной ограды бросались в глаза цветочные клумбы, тополя и березки. Здесь они чувствовали себя как дома. И я в общем-то тоже.
  Чу подвел машину к главным воротам, которые уже были распахнуты настежь. На встречу с нами вышла целая делегация. Из дюжины соотечественников я быстро выделил круглолицего мужчину пожилого возраста, в строгом черном костюме, с голубой лентой посла переброшенной через плечо. Владимир Алексеевич Середняк всегда встречал сотрудников, откомандированных из Москвы в дженгутайскую столицу. Рядом с послом, по правую руку стоял Михалыч. Среднего роста, крепкий и подтянутый командир отряда спецназовцев был немногим младше Владимира Алексеевича, но выглядел так, как и полагается человеку, имевшему за плечами немалый боевой и жизненный опыт. Не знаю, через сколько горячих планетарных точек ему удалось пройти, но, по крайней мере, одна из них оставила на его лице четкий след. Суровое каменное лицо командира "Витязей" остро подчеркивалось длинной бороздой шрама под правым глазом.
  Михалыч в отличие от Середняка пренебрег парадной формой и предпочел ей стеганный армейский жилет и штаны темно-зеленного цвета. Густые седые пряди спецназовца скрывались под черным беретом.
  У ворот посольства находились почти все "Витязи", одетые под стать командиру. А у дверей моего появления ожидал высокий худощавый брюнет в компании пышногрудой молодой блондинки. Я сразу узнал обоих. Наш специалист-метеоролог и штатный врач. Николай Демьянов и Танечка Гордеева. Девушка заливалась легким румянцем и отвечала кокетливыми улыбками на слова Демьянова. Наверное, Колька травил ей очередной бородатый анекдот из разряда:
  "Как-то раз столкнулся американец с тхаатаном в туалете..."
  Я усмехнулся, вспоминая концовку анекдота, и потянулся к ручке. Чу завел машину в открытые ворота и умело припарковался у лестницы парадного входа здания. Дженгутаец быстро вышел из автомобиля и направился открывать мне дверь. Я его опередил. Вышел из машины, приветливо улыбнулся и помахал коллегам рукой:
  - Всем большой дженгутайский прювет!
  Михалыч покраснел и бросил хлесткий взгляд в сторону ящера. Чу стоял по стойке "смирно" и всем своим видом демонстрировал добросовестное исполнение служебного долга. Пожалуй, именно так и стоит на вытяжку рядовой десантник, ожидавший похвалы от грозного командира.
  Секундой позже Михалыч посмотрел на меня и расцвел лицом.
  - Ваня! С возвращением на Дженгутай!
  Тут же он подошел и заключил меня в железные объятия. Я охнул и почувствовал, как в спине что-то хрустнуло.
  - Михалыч, отпусти! - сдавленно проговорил я, - Задушишь ведь, а мне еще пожить хочется!
  Спецназовец улыбнулся и ослабил хватку. Тут же меня быстро окружили. Со всеми я обменялся крепким рукопожатием. Единственным исключением стала Танечка Гордеева. Она чмокнула меня в щечку и поздравила с прибытием.
  После этой церемонии Владимир Алексеевич повел меня в здание посольства. По пути он скользнул взглядом по черному чемоданчику и спросил:
  - Это то, о чем меня предупреждали высшие чины министерства?
  Он явно имел в виду генерала Берсекова. Я согласно кивнул.
  - Да. Рекомендовали использовать в самой критической ситуации, если не будет другого выхода.
  Тут же я добавил, но так тихо, что меня услышал только Владимир Алексеевич Середняк.
  - Очень надеюсь, что мне не придется воспользоваться этим подарком.
  
  * * *
  Моя комната пустовала. Здесь ничего не изменилось. Помещение состояло из гостинной и спальни. В центре комнаты для приема гостей стоял небольшой столик, за которым могли уместиться несколько человек. Рядом находился удобный кожаный диван с парой комфортабельных кресел. Стену почти целиком закрывал книжный шкаф. Спальня укомплектовывалась большой кроватью, тумбочкой для предметов гигиены и мелких вещей, и платяным шкафом. Окна, оснащенные бронированными стеклами, выходили на одну из центральных улиц Улуса. Если вдруг возникала острая необходимость посещения Колониума, то отсюда поездка занимала около семи минут. Этого времени было более чем предостаточно для попытки предотвращения межрасовой войны и любого политического дисбаланса.
  Я улыбнулся своим мыслям и правой рукой снял с шеи тонкую цепочку с ключом от наручников. За пять секунд получилось избавиться от "браслетов". Я положил чемоданчик на стол в гостиной, присел на стул и устало вздохнул. Здесь можно расслабиться по-настоящему. Благодаря протекционной системе звукоизоляции и отсутствия видеонаблюдения комната казалась идеальным безопасным местом. Я мог стоять на голове и надрывать голосовые связки ариями итальянских оперетт. Никто меня не услышит и не увидит, пока мне этого не захочется.
  Я впился взглядом в пластиковый колпачок, закрывающий красную кнопку у ручки чемоданчика. Для активации высокотехнологичного устройства находящегося внутри достаточно было выполнить два простых действия: сдвинуть колпачок в сторону и нажать алый кругляш.
  Я быстро поборол нехорошее искушение и расстегнул воротник мундира. Мне предстоял серьезный разговор с Владимиром Алексеевичем. Посол должен был вести меня в курс дела, обрисовать сложившуюся ситуацию и дать ряд указаний. Впрочем, мой начальник оставлял некоторую свободу выбора, так как привык полагаться на молодых специалистов, изредка приговаривая о том, что молодежь пробьется где угодно. Я разделял его точку зрения, хотя и успел повидать немало юных лодырей и тунеядцев на государственной службе. Это моего мнения не меняло. Несмотря на то, что Владимир Алексеевич порекомендовал мне хорошо отдохнуть после долгого путешествия, я встал и направился к двери. Не терпелось поскорее приступить к работе.
  
  * * *
  - Нельзя так пренебрегать положенным после полета отдыхом! - Владимир Алексеевич сердито посмотрел на меня.
  Он находился в своем рабочем кабинете, и утопал в массивном кожаном кресле перед изящным по форме полированным столом.
  - Иван! - сказал Середняк и нахмурился. - Ты лучше всех нас знаешь, что такое стартовые и посадочные перегрузки. О барьере прохождения через врата я вообще молчу. Сплошная тошниловка и трясучка!
  - Владимир Алексеевич, давайте лучше мы о проблеме поговорим! - спокойно сказал я, игнорируя его замечание. - Мне не терпится узнать, по какой причине Ясомо сократил поставки ресурсов.
  - Нам никто не дает никаких объяснений и комментариев! - Владимир Алексеевич беспомощно покачал головой. Видимо она у него болела по этому поводу и не первый день. После недолгой молчаливой паузы, Середняк добавил, но уже голосом, в котором я четко услышал просящие нотки. - Но ведь ты у нас фигура популярная. Местные тебя хорошо знают, да и если ты переговоришь с Ясомо, думаю, он не выдержит и приоткроет тебе свои карты. Что-то вождь темнит в последнее время. Мне это не нравится.
  - Это вообще мало кому понравится, - согласился я. - Не удивлюсь, если Ясомо начал вести двойную игру.
  - По нашим наблюдениям за последнее время количество посещений Колониума сотрудниками дипломатических ведомств США увеличилось в два раза.
  И почему я этому не удивляюсь? Если вспомнить курс истории отечественной космонавтики вывод напрашивается сам собой. Американцы пытаются вмешаться в дела суверенных государств и повлиять на отношение к России инопланетных цивилизаций.
  А ведь все начиналось с тех самых времен, которые описывались в учебниках старой истории. Холодная война, распад СССР, возникновение нового Российского государства. За двадцать пять лет страна встала на ноги и гордо вскинула голову.
  НАСА закончило подготовку к Лунной миссии. Россия не раз предлагала взаимовыгодное сотрудничество, но всегда получала твердый отказ со стороны США и стран Европейского союза. Нас не пустили на Луну. По крайней мере, они сделали все, чтобы мы туда не попали. В ответ руководство нашей страны поручило Роскосмосу во чтобы то не стало взять Марс. В назначенные президентом сроки с Байконура стартовал первый межзвездный лайнер, не имеющий аналогов в мире. Роскосмос справился с поставленной задачей. Лайнер достиг Марса, встал на орбиту и принялся кружить вокруг красной планеты. Через десять дней российские космонавты уже успели спуститься и наследить как на поверхности Марса, так и в истории человечества. Далее события развивались не менее стремительно. Роскосмос получил львиную долю из бюджета спецпроектов правительства. Лайнеры были запущены в серийное производство. За пять лет Россия совершила немыслимый по значению шаг за всю историю освоения космоса человеком. Колонии на Марсе, полет к Венере, первые разработки гиперпространственных врат, которые впоследствии дали людям уникальную возможность - преодолевать огромные расстояния в минимальный срок.
  Вскоре случился поворотный исторический момент. Группой российских астронавтов был совершен первый контакт с разумными представителями иных миров. Люди узнали о существовании братьев по разуму, и эта новость произвела эффект разорвавшейся термоинформационной бомбы. Перед Российским государством открылись потрясающие перспективы и возможности. Тесное сотрудничество, мирные соглашения, научно-технический прогресс.
  США в ответ угрожали разрывом дипломатических отношений, страны Европейского Союза призывали исключить Россию из ООН, Прибалтика истерила по поводу того, что русские оккупировали космос. К нам потянулись страны третьего мира в надежде найти поддержку и защиту от посягательств США. Россия протянула руку помощи нуждающимся народам и уже не обращала никакого внимания на страны североатлантического альянса.
  А ведь с чего все это началось? Нас не пустили на Луну. Конечно, страна не собиралась монополизировать отношения с пришельцами и всячески препятствовать другим государствам развиваться в плане освоения космоса. В течение следующих пяти лет США, Великобритания, Германия, Япония и Китай открыли свои дипломатические миссии на территории Моакана и Дженгутая. Единственной расой, кто не признавал никого, кроме русских были тхаатаны. Могущественная раса почти идентичная человечеству. Каждый тхаатан обладал универсальным строением мышц и был способен трансформироваться и изменяться. Я читал научную статью одного ученого в журнале "People" о тхаатанах. Он считал, что это люди-хамелеоны. Они способны изменить цвет кожи и полностью перестроить свой организм, превратившись в человека, моаканца или дженгутайца. Ящеры пытались когда-то завоевать тхаатанов и захватить их планету, но их план провалился. Война длилась земные семьдесят два часа и вошла в анналы нашей истории как трехдневный конфликт. Дженгутайский флот потерпел сокрушительное поражение не из-за высокотехнологичных ракетных комплексов орбитальной обороны планеты Тха, а благодаря тхаатанской тактике внедрения шпионов и убийц. Стоит отметить тот факт, что США пытались неоднократно наладить дружеский диалог с тхаатанами, но все старания оказались напрасными. Тхаатаны не уставали заявлять, что уже сотрудничают с человечеством в лице российских дипломатов и не собираются принимать кого-либо еще.
  Владимир Алексеевич вывел меня из задумчивого состояния.
  - Я уверен в том, что американцы каким-то образом нашли рычаг давления на Ясомо. Они хотят полностью перекрыть нам поставки ресурсов, и думаю, на этом не остановятся.
  - И что потом? - спросил я. - Конец российской дипломатической миссии в Дженгутае? Разрыв мирного договора с ящерами? Союз рептилоидов и моаканцев? Очередное дерзкое нападение на Тха?
  - Не знаю! - Владимир Алексеевич мученически вздохнул и посмотрел мне в глаза. - Тут даже аналитики головы ломают. Предлагают множество вариантов развития событий и один фантастичнее другого. И все не в пользу России.
  - Может, пошлем запрос в Колониум? - предложил я. - Я встречусь с Ясомо и побеседую с ним в присутствии американцев. Давайте послушаем, что скажут, а уж потом и выводы делать будем. Вы со мной согласны, Владимир Алексеевич?
  
  * * *
  Чу пришлось поработать моим персональным водителем еще раз. Перед отъездом я поинтересовался у Михалыча по поводу отсутствия посольской охраны в космопорте. Командир "Витязей" своим ответом меня ничуть не удивил. Как я и предполагал, накануне моего приезда в армейском бараке посольства был проведен тренировочный спарринг между дженгутайцем и тремя лучшими спецназовцами. Поединок шел меньше минуты. Ящер стал победителем. Нокаутирующим ударом хвоста он уложил одного противника сразу, а двух остальных скрутил болевыми приемами дженгутайской техники ведения рукопашного боя. Немаловажным стал еще и тот факт, что Чу Емир Ала благодаря третьей ступени мастера дженгутайской борьбы "по" мог быстро оценить степень риска в критической ситуации и практически мгновенно адекватно среагировать на угрозу. К достоинствам моего водителя Михалыч добавил мастерское владение электрошоковой дубинкой и способность уклоняться от резиновых пуль. Джедай, одним словом. Как такого не отправить на серьезное задание?
  Конечно, наши "Витязи" вооруженные тяжелыми "Ликвидаторами" от Калашникова не казались мальчиками для битья. Но Михалыч после короткого спора с Владимиром Середняком сделал выбор в пользу ящера. Спецназовцы не обиделись на командира и дженгутайца. Кажется, парни даже вздохнули с некоторой долей облегчения. Тут и им меньше работы и одновременно демонстрация лояльности и доверия к народу Дженгутая. Очень хитроумное и взвешенное решение. Михалыч не сомневался, что Чу обеспечит хороший уровень безопасности.
  
  До Колониума мы добрались быстро. Чу остановил машину у центрального входа, представляющего собой широкую арку, за которой скрывался коридорный разветлитель. Я не знал, сколько труда было вложено в строительство Колониума, но, по всей видимости, ящерам обошлось это чудо немалым количеством пролитого пота.
  Чу проводил меня до разветлителя. Навстречу нам вышли двое бойцов из службы безопасности вождя. Один из них - высокий мускулистый ящер поприветствовал меня на русском языке. Я ответил любезностью на любезность. Вспомнил свои первые уроки дженгутайского, и раскинув руки в стороны чуть наклонил голову вперед. Это церемониальное приветствие гостя, выказывающего уважение хозяину дома и его семье.
  Охрана Ясомо приняла приветствие доброжелательными улыбками. Я посчитал нужным спросить:
  - Может ли мой телохранитель исполнять свои функции в доме вождя?
  - В этом нет необходимости! - ответил второй охранник, оказавшийся чуть ниже первого. - В Колониуме вы в абсолютной безопасности.
  Я посмотрел на Чу. Он выглядел совершенно спокойным.
  - Тебе придется подождать меня в машине, - сказал я ему и, чуть помедлив, добавил: - Наберись терпения, поскольку я не знаю, как долго будет длиться моя встреча с вождем.
  - Буду ждать столько, сколько потребуется! - согласно кивнул ящер.
  Охранники повели меня по крайнему правому коридору. Здесь было на что посмотреть. Таинственная лабиринтная система проходов Колониума очень хорошо освещалась диодными лампами и в техническом плане была оснащена почти безупречно. Наверное, любому человеку, хоть раз побывавшему в гостях у Ясомо, покажется что он находился не в резиденции вождя, а на борту круизного лайнера.
  Множество светящихся ламп наполняли коридор приятным белым светом. Пол блестел чистотой хромированного металла. В воздухе чувствовался легкий запах ароматизаторов местного производства.
  Пока я топал по коридору вслед за парой охранников, из моей памяти медленно всплывал образ дженгутайского вождя. Крупный ящер с кожей синеватого оттенка и едва заметным брюшком. Если Ясомо мысленно сравнивать с Чу, то можно сразу различить - кто простой местный житель, а кто правитель целого мира. Ясомо был на две головы выше Чу и в отличие от нашего внештатного сотрудника любил дорогую одежду и коллекционировал оружие, известное в галактике.
  Охранники привели меня в небольшое помещение и тут же перестроились. Один вышел вперед, заслонив меня спиной, и торжественно произнес:
  - Иван Коробейников. Его высочество господин дипломат с визитом!
  - Пригласи! - я сразу распознал знакомую мягкую тональность голоса Ясомо. Дженгутайский вождь произносил слова, оригинально расставляя ударения на словах. Говорил он по-русски неважно, но и этого хватало с лихвой для того, чтобы показать уважительное отношение к гостю.
  Высокий охранник отошел в сторону и деликатно поклонился, жестом приглашая меня в помещение:
  - Прошу пройти!
  Я сделал шаг и понял, что встреча будет проходить в оружейной комнате. Здесь Ясомо принимает решения особой важности, значит, разговор предстоит серьезный. Оглядев комнату, я заметил, что она практически полностью заполнена оружием, зафиксированным специальными креплениями на стенах. Под ногами стелился большой бордовый ковер ручной работы. В центре комнаты на пуховых подушках сидел Ясомо. Правитель Дженгутая курил кальян и внимательным взглядом изучал меня. Он ненадолго остановился глазами на чемоданчике, который я прихватил с собой, и посмотрел на человека сидящего рядом. В рыжеволосом мужчине тридцати лет я узнал Ричарда Робинсона - пресс-секретаря американского посольства. Ричард питал слабость к деловой одежде и на трехстороннюю встречу явился в строгом темно-синем костюме.
  - Пусть на голову хозяина дома снизойдет благодать! - сказал я, повторяя церемониальное приветствие. На этот раз поклонился ниже. Все-таки передо мной вождь, а не простой местный житель. - Мира и процветания его семье и народу!
  - И тебе мир, человек! - ответил Ясомо, выпуская в воздух тонкую струйку сизого дыма. - Принимаю тебя в своем доме. Садись рядом. Начнем беседу.
  Я присел напротив Робинсона и приветливо ему кивнул. Он ответил мне тем же. Ясомо с интересом наблюдавший за нами, вдруг устало вздохнул и сказал:
  - Я удручен и опечален вестями, пришедшими с Циклота. Россия обещала подписать соглашение о безвозмездном даре дженгутайскому народу гиперпространственных врат. Почему мы вынуждены ждать и надеяться на положительный результат?
  - Позвольте мне все объяснить, - сказал я. - Дело в том, что документ о передаче врат уже готов, но подписание отложено в связи недавними нарушениями графика утвержденных поставок ваших ресурсов. Как только инцидент будет исчерпан, и поставки возобновятся в полном объеме - врата станут ваши, а до этого момента документ не подпишет мое руководство. На условиях мирного и торгово-экономического договоров я хотел бы узнать истинные причины сокращения графика полетов грузовых танкеров.
  - Часть ресурсов отдана США за большую цену, - невозмутимо ответил Ясомо.
  Я посмотрел на Робинсона. Он ехидно улыбался.
  - Но в двухстороннем договоре "Москва-Улус" не было пункта, позволяющего людям и дженгутайцам нарушать сроки выполнения поставок и условия предоставления услуг! - я возмущенно запротестовал, взывая к вождю.
  Ясомо спокойно отнесся к моим словам.
  - Я внес в договор некоторые поправки с рекомендации официальных представителей США.
  - На моей родине говорят, что уговор дороже денег! - сказал я и хмуро посмотрел на Робинсона.
  - А у нас говорят, что получает тот, кто платит, а не обещает! - холодно парировал Ричард.
  - Я вынужден провести срочную консультацию с руководством!
  - Конечно, - ухмыльнулся Ричард. - И сообщите им, пожалуйста, о принятии высочайшим Ясомо решении о развертывании двух десятков военных баз США на территории Дженгутая.
  - Зачем? - новость произвела на меня шокирующее впечатление. Я тупо уставился на Робинсона в ожидании ответа. Похоже, он наслаждался ситуацией.
  - Конгресс Соединенных Штатов хочет помочь братьям-ящерам обезопасить их земли от вторжения тхаатанов.
  - Это бред! - рассмеялся я, пытаясь скрыть под смешком острое возмущение. - Тхаатаны не собираются воевать! Они используют технологии в мирных целях и выступают за свободную космическую экспансию!
  - Мы владеем информацией, подтверждающей агрессивные намерения тхаатанов. Они желают отомстить дженгутайцам за события трехдневного конфликта, - невозмутимо сообщил Робинсон.
  - Тогда расскажите мне все, что известно вам по этому поводу! - потребовал я.
  - Извините, никак не могу! - Ричард улыбнулся и покачал головой. - Это секретная информация, доступная только нам и высочайшему Ясомо.
  - Я считаю, что вы раздуваете факты! - мне пришлось немного повысить тон. - Тхаатаны пойдут на вооруженный конфликт только в случае нападения на их родину и корабли торгового флота!
  Судя по нахмурившемуся Ясомо, ему не понравилось то, что я сказал. Но он сдержал свои эмоции и постарался выглядеть невозмутимым. Не особенно получилось.
  - Я изменю свое решение только в случае твердого подтверждения того, что тхаатаны не строят планов мести и не помышляют о нападении на Дженгутай, - сказал ящер.
  - Мы предоставим вам все необходимые доказательства! - пообещал я ему. - Я постараюсь вас убедить в том, что США ведут двойную игру и оперируют ложными данными!
  Робинсон вскочил на ноги.
  - Сядьте! - вождь разозлился и повысил голос. - Вы забываетесь!
  Ричард сверлил меня злым взглядом. Но он быстро взял себя в руки и сел на место. Ясомо посмотрел на меня и сказал уже спокойным, мягким голосом:
  - Если вы, господин Коробейников, уверены в мирных намерениях Тха, убедите меня в этом и сделайте это как можно быстрей! У вас есть еще время, а у меня найдется немного терпения. Но оно не безгранично. Помните об этом.
  Я встал, прижал ладони к груди и поклонился дженгутайскому вождю. Ящер едва заметным кивком принял церемониальный жест прощания и сказал.
  - Я буду ждать вашего визита, господин Коробейников. Наша беседа закончена. Идите.
  Я еще раз поклонился и не прощаясь с Робинсоном, повернулся и направился к выходу, где стояли двое прежних охранников. Пока они вели меня по длинному петляющему коридору, в голове созрел план дальнейших действий. Поначалу надо бы доложить о сложной ситуации Середняку, затем ввести в курс дела наше министерство, задействовать по полной программе разведку, и ни в коем случае не приостанавливать работы по строительству гиперпространственных врат вблизи Циклота. Нельзя допустить никаких провокации и необдуманных решений, которые смогут привести к эскалации конфликта. Нельзя дать возможность США наращивать военное присутствие в иных мирах. Мы и сами себе не может позволить такого. Чужие могут воспринять это как угрозу своей безопасности и подрыв собственного суверенитета. Так и недолго попасть меж жерновов межпланетной войны. А если такое случится, то существование планеты Земля и всего человечества в целом будет поставлено под большой вопрос.
  Я мысленно выругался. США стремились вернуть былое могущество всеми возможными способами и старались изо всех сил помешать России развиваться дальше такими стремительными темпами, как за последние десять лет.
  Бойцы службы безопасности вождя вывели меня из Колониума. В этот раз мы следовали каким-то укороченным путем и вышли уже с другого коридора. Я поблагодарил дженгутайцев, нашел взглядом машину посольства и зашагал в ее сторону, прошел где-то около десяти метров и вдруг дернулся на месте. Случилось нечто из ряда вон выходящее. Мой затылок обожгла жгучая боль. Я пошатнулся и в бессилии упал на колено. Гаснувшим сознанием я успел увидеть как у Чу от удивления округлились глаза. В следующее мгновение ящер изогнулся в стойке "агрессора" дженгутайской борьбы "по" и прыгнул, метясь ногами в того, кто стоял за моей спиной. Мне не удалось увидеть его схватку с неизвестным злоумышленником.
  Я рухнул лицом вниз, и окружающий мир окунулся в безмолвную пустоту.
  
  * * *
  Приходить в себя гораздо менее приятно, чем просто просыпаться. Никто не пожелает доброго утра или приятного пробуждения. Никто не приготовит завтрак и не принесет его в постель. В лучшем случае плеснут в лицо водой, похлопают по щеке и будь здоров.
  Я с трудом разлепил глаза и увидел перед собой расплывающиеся белесые силуэты. По форме вроде человеческие. Голова тут же отозвалась глухой нудной болью, словно от удара чем-то тупым и тяжелым.
  Было такое ощущение, будто черепная коробка сужается в размерах и давит на мозги. Я простонал, давясь болезненными ощущениями.
  - Он очнулся, - сказал кто-то. Голос показался мне незнакомым. Но теперь я был уверен почти на все сто, что передо мной стоит человек.
  - Хорошо! - сказал другой. - А то я уже начал терять терпение!
  А вот этот голос я знаю! Но вот как назло, что-то не могу припомнить, кто именно говорит с таким интересным акцентом. Вот знаю же человека, а память не слушается и скрывает от разума имя, и образ.
  - Нам пришлось действовать наверняка, - пояснил обладатель незнакомого голоса. - Немного перестарались с дозой транквилизатора. Ничего, главное положительный результат.
  На фоне чужого голоса и прозвучавшего диалога я понял, что прибываю в статусе пленника, только вот кого именно пока непонятно. Что-то случилось со зрением. Я никак не мог восстановить четкий фокус и разглядеть похитителей.
  - Кто вы такие? - собственный голос показался мне чужим, - И где я, черт возьми?
  - Будем считать, что вы в гостях, - сказал неизвестный. Ко мне приблизилось большое белое пятно.
  - А у вас принято бить гостя по голове и тащить неизвестно куда?
  - Ну зачем же вы так, капитан Коробейников? Мы с вами поступили по-хорошему. Сделали укольчик и все.
  - У меня дипломатическая неприкосновенность, - сказал я, обращаясь ко всем возможным похитителям. - Кем бы вы не были, должны понимать, что совершили непростительную ошибку.
  - Он нас не видит? - обладатель знакомого голоса шевельнулся. В моих глазах он был расплывчатым пятном цвета хаки.
  - Видимо у него временное расстройство зрения. Это один из побочных эффектов препарата А15, - объяснил тот, кто вел мой допрос и добавил. - Ничего страшного. Это не помешает нашему разговору, а скорее поможет.
  - А кто сказал, что я буду с вами разговаривать? - рассмеялся я и тут же получил многообещающий ответ.
  - Поверьте нам, Иван Данилович, мы умеем развязывать любые языки. И вы у нас заговорите, и будете делать все, что скажем!
  Мне не понравился тон незнакомца. Так говорит тот, кто очень спокоен и уверен в своих силах и возможностях. Я попытался пошевелиться и через секунду понял, что не могу этого сделать. Судя по ощущениям - меня посадили на стул и связали по рукам и ногам. Настоящий бандитизм и уголовщина! Похищение должностного лица Российского министерства по делам человека в иных мирах. А я находился на момент нападения при исполнении служебных обязанностей. Чем не отягчающее обстоятельство? Если до похитителей доберется Михалыч, их доля будет самой незавидной. В лучшем случае - инвалидные коляски, а в худшем - безымянная братская могила где-нибудь на окраине Улуса. Пристрелят, закопают и никто не найдет.
  - Что вы сделали с моим водителем? - спросил я.
  - Ничего особенного. Просто накачали препаратом. Он проспит в машине несколько часов. Этого времени нам вполне хватит для того, чтобы вразумить вас, Иван Данилович. Отсюда вы уйдете совсем другим человеком.
  Да..... Кажется, я попал. Ситуация непростая. Вряд ли нас хватятся до наступления вечера. Переговоры с Ясомо могли затянуться, а Чу без меня не мог вернуться назад. Даже если бы на месте дженгутайца оказалась пара "витязей", уверен, что в итоге все было бы так же как и сейчас. Акция похищения злоумышленниками тщательно спланирована, иначе они бы не действовали так быстро и организованно. Но почему в таком случае не отреагировала охрана Ясомо? Или гость за порогом дома хозяина уже не гость? Не похоже на ящеров. Она прямо-таки трясутся над своими традициями и обычаями. А за меня не вступились, не защитили? Или их тоже вывели из строя, как меня и Чу? Наверное, так оно и было. Хотя и тут нестыковка одна имеется. Если совершено нападение на охрану вождя, значит, реакция последует незамедлительно и весть о пропавшем дипломате дойдет до Российского посольства. А я голову на отсечение даю, что Михалыч в таком случае не успокоится, пока не узнает, куда исчез главный эксперт и консультант по Дженгутаю.
  - Что у вас в чемоданчике, Иван Данилович? - неведомый допросчик подал голос.
  - Пирожки бабушке несу! - я огрызнулся.
  - Давайте обойдемся без глупостей.
  - Давайте! - я охотно поддержал идею. - Развяжите меня и отпустите! И не забудьте при этом извиниться!
  - Боюсь, что я не могу так поступить, - сказал таинственный собеседник. - И я не могу попусту тратить драгоценное время на бесполезные разговоры, Иван Данилович. Или вы мне сейчас скажите, что лежит в вашем чемоданчике или...
  - Будете пытать?
  - Я бы очень хотел избежать этого традиционного подхода для получения информации. Поэтому не вынуждайте меня отдать соответствующий приказ. Еще раз повторяю вопрос - Что у вас в чемоданчике?
  - Жаль, что у меня руки связаны, я бы вам такой красивый жест показал!
  - Билли, готовь аппарат!
  Билли?! Ах, вот оно значит что! А я голову себе ломаю, пытаясь вспомнить человека с очень знакомым голосом! Теперь на сто процентов уверен, куда попал и в чьем окружении нахожусь. Знакомый голос, вне всякого сомнения, принадлежал Дику Моррису - руководителю отдела безопасности американского посольства в Дженгутае. Только вот не он вел со мной душевный диалог. Это был кто-то другой. Тот, кого я не знал и с кем, скорее всего не пересекался по работе.
  Ко мне подошли, подключили какие-то датчики и протянули провода.
  Интересно, что сейчас будет?
  - Вы хоть догадываетесь, где находитесь, Иван Данилович?
  - В камере для пыток?
  - В камере для промывки мозгов!
  Весело, однако.
  - Последний раз вам предлагаю ответить на все интересующие нас вопросы. Будете сотрудничать добровольно или принудительно?
  - А я в свою очередь даю вам возможность меня отпустить. Зла держать не стану. Только кому-нибудь из вас все-таки морду набить просто необходимо. За Чу очень обидно.
   - Билли, встряхни его!
  Меня дернуло на месте. Тело наполнилось ужасной болью, которую перетерпеть молча, я никак не смог и истошно закричал. Ноги автоматной очередью застучали по полу. И вдруг внезапно все кончилось. Я учащенно задышал, чувствуя как дико колотится сердце и пульсирует в висках.
  Похоже, что молчанием я кого-то вывел из себя. Человек, ведущий допрос сорвался в повышенном тоне.
  - Имя? Фамилия? Дипломатический статус?
  - Иван Сусанин. Первопроходец, - угрюмо проговорил я, пытаясь беззаботно улыбнуться.
  Зачем задавать глупые вопросы, если тем более знаешь на них ответы? Тупая логика. Я смеялся над врагом и старался выглядеть так, словно у меня взвод бешенных десантников стоял за спиной и ребята только и ждали моего приказа стереть в порошок того, на кого укажу.
  Неизвестный допросчик разозлился. Я понял это по его голосу. Он стал еще злее.
  - БИЛЛИ!
  Я пообещал самому себе, что если у меня получится вылезти из этого дерьма и встретиться с пресловутым Биллом лицом к лицу - раскатаю гада тонким слоем по асфальту. Это была единственная мысль, промелькнувшая в голове за секунду до того, как меня накрыла следующая электрошоковая волна. На этот раз пытка длилась дольше. Секунды электрического ада стали вечностью. По крайней мере, так показалось. Когда же меня отпустило, я едва справился с острым приступом тошноты. Голова пошла кругом.
  - Что будет, если я нажму красную кнопку вашего чемоданчика, капитан Коробейников?
  - Получите сюрприз! - сказал я и сплюнул на пол. - Только сразу хочу сказать - вы увидите то, что вам вряд ли придется по душе!
  Я поймал себя на мысли, что сказал правду. Стало интересно, сколько же у мучителей уйдет времени на то, чтобы меня сломать? Рано или поздно я выложу им всю подноготную секретной части командировки. Тут и к гадалке не ходи, все итак ясно. Вопрос только во времени, сколько еще я смогу продержаться. Судя по всему - недолго.
  В маленьком черном чемоданчике, полученным прямо из рук генерала Берсекова, находилась очень опасная и секретная штука. Гиперпространственный резонатор. Устройство было вмонтировано в чемоданчик и активизировалось нажатием маленькой круглой кнопки, устроенной в ручке и накрытой пластиковым колпачком. Принцип скрытой системы был очень прост. Одергиваешь колпачок, жмешь кнопку, и перед тобой открывается гиперпространственный туннель, способный переместить все что угодно в заданную точку пространства. Только резонатор - вещь очень секретная и, к сожалению, одноразовая. Многие спецслужбы мечтают получить эту технологию и начать массовое производство. И если подобное произойдет, Российские гиперпространственные врата станут никому не нужны, и производство звездолетов накроется медным тазиком.
  Я так и не понял, зачем же генерал Берсеков отдал мне резонатор, замаскированный под чемоданчик. Да, он объяснил, что это такое и как этим пользоваться, но для какой критической ситуации предназначался чемоданчик? Кто должен нажимать на кнопку? Куда откроется туннель? Для меня это такая же тайна, как и для злоумышленников. Я взвесил в уме поговорку одного известного бандита, который любил приговаривать: "Больше знаешь - меньше проживешь". Золотые слова. Очень подходят к положению, в котором я оказался. Не знаю, сколько смогу вынести еще, но вариантов развития дальнейших событий не радуют перспективой. Я либо расскажу мучителям все, что знаю, либо помру. Или сначала раскрою секретную информацию, а потом сыграю в ящик.
  - Иван Данилович, - сразу подобрел допросчик, - я вас внимательно слушаю. Я знаю, что в вашем чемоданчике скрывается устройство. Сообщите нам его название, технические характеристики и принцип работы.
  - "Эх, генерал, зачем ты дал мне этот чемодан?" - подумал я, мысленно обращаясь к мнимому Берсекову. - "Если бы не твой секретный подарок, я бы здесь не сидел!".
  Конечно, Берсеков находился в сотне с лишним световых лет от Дженгутая и не мог ответить на мои вопросы и обвинения. А даже если бы и мог, то все равно бы ничего не сказал.
  - Капитан Коробейников, - сказал допросчик, реагируя на мое молчание. - Думаете, мне нравится вас мучить? Подумайте о своей жизни. Серьезно подумайте.
  - Ничего не скажу, - я покачал головой. - Идите на фиг!
  - Билли!
  Третья пытка током показалась мне последней. Так истошно орать, как сейчас, мне еще не доводилось. Заслезились глаза, лоб покрылся холодной испариной, в сердце екнуло так, будто оно было готово разорваться в клочья.
  - Хватит! - крикнул допросчик и, судя по всему, резкий приказ адресовался Биллу. - Придурок, не так долго! Ты же его убьешь!
  Билл отключил свой аппарат. Напряжение исчезло. Если бы я не был привязан к стулу, то после такой пытки свалился бы на пол и, наверное, отключился. Но разум пока держал сознание в четких границах реальности. Несмотря на злость, которой я пропитался целиком и полностью, мне в какой-то мере стало легче. Побочный эффект препарата А-15 сошел на нет, и теперь размытые белесые круги перед глазами сфокусировались в отчетливые фигуры людей. Теперь я мог рассмотреть тех, которым обязан как похищением, так и пытками. Первым, на кого упал взгляд был старый знакомый Дик Моррис - коренастый американец, которому уже перевалило за сорок. Его традиционная армейская стрижка под "ежика" уместно контрастировала на фоне формы пехотинцы цвета хаки. Рядом с Диком, по правую руку, стоял его телохранитель - лысый крепыш, в два раза шире боса. Насколько я смог разобраться, глядя на нашивки и погоны - парень имел чин капрала и состоял в обособленном отряде морской пехоты. Имени телохранителя я не помнил. Что-то такое знакомое крутилось на языке, то ли Фред, то ли Френк. Мне сейчас было все равно.
  Того человека, который вел злополучный допрос, я рассмотрел получше. Передо мной слащаво улыбался мужик обычной среднестатистической внешности. Ничего примечательного. Я сразу бросил взгляд на его белый халат, оптические очки, натянутые на переносицу и темные волосы, стянутые за спиной в хвост.
  - "Медицина", - подумал я, отводя глаза от человека. - "Ненавижу врачей со склонностями к садизму!".
  Последним на кого я обратил внимание, был Билли. Парень сидел у дальней стены и контролировал работу небольшого аппарата, от которого ко мне тянулись провода. Почему-то в голову напрашивалось сравнение Билла с незадачливым ботаником. На меня смотрел низкорослый прыщавый пацан, у которого еще материнское молоко на губах не обсохло. Мне почему-то расхотелось его убивать.
  Взглянув на свои руки, я понял, что почти угадал. Сижу на металлическом стуле, но не привязанный, а зажатый стальными креплениями по запястьям и щиколоткам. Помещение какое-то странное. Небольшая комнатенка, общей площадью в пятнадцать-двадцать квадратных метров. Тускло светит одинокая лампа над головой и освещает лица тех, в кого так и хочется плюнуть.
  - Тяжелый вы человек, Иван Данилович, - горемычно вздохнул врач. - Я наслышан о вашем упрямстве и чувства долга перед отечеством, и вы даже не представляете, как вами восхищаюсь! Только вот давайте прекратим играть в молчанку и строить из себя героя. Думаете, мне нравится вас мучить? Отвратительное зрелище, поверьте мне на слово! Нам не нужна ваша смерть. Расскажите нам то, что мы хотим знать, и все кончится.
  - Языком болтать - врагу помогать! - ухмыльнулся я.
  Врач снял очки и вытер стекла о край халата. Посмотрел в сторону Билли. Малолетний ублюдок понял начальство без единого слова.
  В этот раз шибануло так, что в ушах зазвенело. Мышцы свело судорогами, тело напряглось и вытянулось. В какой-то момент сдался мочевой пузырь. По штанам предательски потекло. Это было меньшим из всех зол. Внутри моего организма вовсю хозяйничала боль. Колющая и режущая мерзавка. Стиснув зубы, я попытался не кричать, но в который раз не выдержал. Помещение потряс резкий крик.
  - Что в чемодане?! - закричал врач.
  Меня трясло.
  - Что в чемодане?! - упрямо повторил мучитель.
  - ГИПЕРПРОСТРАНСТВЕННЫЙ РЕЗОНАТОР!
  - Хватит, Билл!
  Я обмяк в кресле. Голова повалилась на грудь. Было дурно. В эти секунды мой организм решал отключать сознание в целях безопасности или нет.
  - Вот видите, капитан Коробейников, - довольно произнес врач. - Я же говорил, что вы все расскажите. Вопрос времени, да и только.
  Я приложил усилие, чтобы поднять голову и увидел, как он повернулся в сторону Дика Морриса и сказал:
  - Теперь вы знаете, что делать с чемоданчиком, господин полковник. В первую очередь нужно показать его нашим специалистам, а уж потом продемонстрировать Ясомо. Думаю, вождю дженгутайского народа будет очень интересно узнать каким образом российский дипломат Иван Коробейников хотел распорядиться чемоданчиком. Он намеревался взять Ясомо в заложники и передать его в лапы управления национальной защитой тхаатанов. Использование резонатора, который откроет туннель к планете Тха, тут является самым рациональным объяснением.
  Дик Моррис кивнул и взял в правую руку чемоданчик с устройством.
  - Если бы я хотел взять Ясомо в заложники, то почему этого не сделал? - закипел я от злости. - У меня ведь была возможность и Робинсон мне бы не смог помешать!
  - Ясомо понравится моя версия, - сказал врач, и добавил, уже глядя в сторону полковника. - Вы свободны, Моррис. Не смею вас больше задерживать.
  Дик взял в руки чемоданчик и направился к двери, а врач одарил меня улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего. Он достал из кармана халата пластиковую коробочку, из которой вытащил шприц с какой-то мутной жидкостью. Дик Моррис остановился перед дверью и оглянулся на меня. Судя по его лицу, я понял, что он терпеть не может подобных зрелищ. Врач сделал шаг ко мне, на ходу спрыскивая немного жидкости из иглы.
  - Я сделаю вам укол, капитан Коробейников, - сказал он. - Будет немного больно, что придется потерпеть.
  Он так и не сделал мне укол. И Дик Моррис не ушел с моим чемоданчиком. И прыщавый недомерок Билли больше не мучил меня током. Как не странно, им помешал Фред.
  Когда врач поднес иглу к моей шее, я увидел стремительный рывок крепыша-пехотинца. Он ударил медика ногой и с такой силой, что бедный садист выронил шприц и впечатался в стену. На движение Дик Моррис отреагировал, оглянулся и тут же получил хлесткий удар по лицу. Фред двигался очень быстро для человека. Бил ногами и наверняка, до отключки. Полковник рухнул на пол и не пошевелился. Фред посмотрел на Билли. Парень забился в угол и в вытянутых руках держал пистолет. Дуло дрожало в воздухе. Расстояние между Фредом и Билли оказалось минимальным. Для того, чтобы попасть в пехотинца, Билли нужно было всего лишь спустить курок. И он сделал это. Но Фред сотворил чудо.
  Он оттолкнулся от пола, прыгнул на стену, сделал по ней два шага и выставил левую ногу ступней вперед. Билли получил удар в челюсть. Он сполз по стене и растянулся на полу.
  - Башама! - рявкнул Фред буравя взглядом поверженного противника.
  У меня "включились" мозги. Из всех известных мне языков, я выделил один, в котором встречалось данное слово. Язык цивилизации планеты Тха. В переводе с тхаатанского "башама" означала - "получай".
  Фред взял из рук Дика Мориса чемоданчик и повернулся ко мне. Его внешность менялась на глазах. Кожа окрасилась в пунцовый цвет, лицо изменилось, форма пехотинца затрещала по швам. Фред трансформировал мышцы, так как это делал любой другой тхаатан. Глаза из голубых стали ярко-красными, будто налились кровью.
  Он потянулся к зажимам, фиксировавшим мои руки и ноги. Металл заскрипел и поддался. Если бы я обладал такой уникальной мышечной системой, как у Фреда, то смог бы освободить себя сам. Но я - человек, и не могу двигаться с бешеной скоростью, бегать по стенкам и гнуть металлические скобы. Природа не наделила людей такими феноменальными способностями, но она дала человеку разум, а разум проложил дорогу в космос.
  Разве этого мало?
  
  * * *
  Фред быстро расправился с зажимами. Теперь я был свободен.
  - Анзун! - сказал мой спаситель и ударил себя кулаком в грудь.
  Наступила очередь и мне представиться, раз уж мы перешли на имена.
  - Иван Коробейников.
  - Я знаю, кто ты! - тхаатан перешел на мой родной язык. - Можешь идти?
  Ноги меня не слушались. Пришлось поначалу ступать с осторожностью, иначе я бы свалился. Анзун вовремя подставил плечо и помог идти.
  - Нужно срочно уходить, - сказал он. - С минуту на минуту сюда может ворваться группа быстрого реагирования. В таком случае наши шансы на побег резко уменьшатся.
  Тхаатан помог мне доковылять до двери и открыть ее. Перед глазами появился длинный коридор, в конце которого застыла кучка вооруженных пехотинцев. На нас были направлены стволы штурмовых автоматов. Тишину прорезал чей-то громкий крик:
  - Freeze!
  Английский вариант команды "стоять на месте" мы поняли сразу. Будь на месте командира пехотинцев Михалыч, я услышал бы в свой адрес не такой короткий приказ, а нечто из разряда: "Бросай оружие! Руки за голову! Всем лежать мордой в пол!".
  Анзун не колебался ни секунды. Он захлопнул дверь. Раздались выстрелы, по металлу затарабанили пули. Анзун отпихнул меня в сторону и сделал шаг назад.
  - Мы опоздали! - сказал тхаатан. - Они уже здесь.
  - Что будем делать?
  - Пойдем напролом!
  С другой стороны двери послышался приближающийся топот бегущих людей. Сколько времени потребуется горстке вооруженных вояк, чтобы пробежать коридор, выбить дверь и расстрелять нас в упор? Уверен, что даже до десяти посчитать не успею.
  У Анзуна было другое мнение на этот счет. Он стоял перед дверью в боевой стойке и внимал приближающимся звукам. Такого, как сейчас я еще не видел. Анзун вдруг рванулся всем телом вперед и ударом ноги сорвал дверь с петель. Она исчезла в коридоре и, судя по воплям, сбила с ног всех тех, кто бежал по ту сторону. Волна атакующих захлебнулась. Анзун скрылся в коридоре. Тхаатан делал то, чему его учили. Он убивал. А мне не оставалось ничего, кроме томительного и бессильного ожидания. Благо оно длилось всего ничего. Вскоре из коридора раздался крик Анзуна:
  - Иван! Уходим!
  Я сорвался с места. Пришлось перепрыгивать на ходу тела трех пехотинцев у дверного проема. Кое-где на форме я увидел расплывшиеся темные пятна крови. Дверь лежала чуть поодаль, повернутая набок.
  Первой появившаяся мысль приказала остановиться у тел и проверить пульс, вдруг еще кто-то жив. Я заставил себя поступить иначе. Сейчас Анзун защищал не только себя, но и меня тоже, а это обстоятельство полностью оправдывало его действия в моих глазах. Пусть пойдет по головам, по трупам, но вытащит нас из дерьма, в котором мы увязли по уши.
  Коридор в конце разделился на два небольших. Справа - лифт, слева - дверь.
  - Мы в подземном бункере, - сказал Анзун. - Наверху посольство. Это так, больше для прикрытия. Здесь несколько помещений. В первом ты побывал. Другое - секретная лаборатория, где разрабатывался прототип оружие, которое хотят в ближайшем будущем применить против моей расы. Я охотился за этой разработкой и довел дело до конца.
  Тхаатан нажал кнопку вызова лифта и добавил:
  - Сделаем отвлекающий маневр. Пусть думают, что поднимаемся в кабине. Когда отправим лифт наверх, рванем по лестнице. Мы должны выкроить несколько драгоценных секунд. Лифт поднимается очень медленно.
  Перед нами дверцы поползли в разные стороны. Я увидел просторную кабинку, где поместится несколько человек. Наверное, таким путем я и попал сюда, но не без помощи заботливого конвоя. Анзун заглянул в кабину и дотронулся рукой до цифровой панели, нажал какую-то кнопку. Что-то щелкнуло, дверцы закрылись, лифт пополз наверх.
  - Теперь бежим! - скомандовал тхаатан.
  Десять лет назад я был выпускником академии военно-космического флота, и мне пришлось сдавать множество разнообразных экзаменов, в числе которых в обязательном порядке присутствовала физическая подготовка. Боевое самбо - выпускной спарринг с учителем, многоуровневая перегрузка - вращение на центрифуге, работа под водой - в условиях максимально приближенных к невесомости. Но самым незабываемым испытанием стал бег на выносливость со снаряжением норматива Љ3. Так обозначался легкий скафандр с кислородным баллоном на сорок пять минут. И с этим снаряжением нужно было пробежать пять километров по кольцевой беговой дорожке академического центра. Пятьдесят кругов, сорок пять минут, и на плечах нагрузка в двадцать два килограмма. Кому-то тогда казалось испытание не таким страшным, но уж каждый выпускник академии знает, что бег со снаряжением норматива Љ3 - полный абзац. Не успеешь добежать - начнешь задыхаться, будешь неправильно дышать - организм не выдержит такой дистанции даже с баллоном, рассчитанным на два часа.
  Когда я побежал вслед за Анзуном серые воспоминания о том экзамене окрасились благодарностью к тем, что готовил меня на протяжении нескольких лет, кто требовал от меня безупречного результата и прошел испытания со мной от начала до конца.
  Так быстро как сейчас, я не бегал никогда. Поставьте любого в мое положение, приставьте сзади кучку псевдо-пехотинцев, готовых открыть огонь на поражение в любой момент и вы увидите, как может бежать человек. Тут и спринтер-разрядник за ним не угонится.
  Несколько секунд и мы уже за дверью, на лестнице, перемахиваем ступеньки, придерживаясь перил. Анзун впереди, я отстаю всего на шаг. Чуть позже начинаю понимать, что наш план провалился. То ли лифт поднялся быстрее обычного, то ли охрана оказалась предусмотрительней, чем думал Анзун.
  - Go! Go! Go! - крикнули сверху.
  А снизу кто-то поднимался. Может врач, Билли или Дик Морис, пришли в чувство и пытаются нагнать беглецов. А может, Анзун ошибся и убил не всех пехотинцев? Так или иначе, хрен редьки не слаще. Нас окружили со всех сторон и кольцо быстро сжимается. Обратно мне очень не хотелось, да и наверх собственно тоже. Разве что Анзун проломит пару-другую стен и вытащит нас из передряги. Но даже и это не вариант. Мы под землей.
  - Ложись на пол! - вдруг резко сказал Анзун.
  - Чего? - не понял я.
  - На пол! Живо!
  Команда была странной, но я все-таки подчинился.
  - Может, ты объяснишь...
  - Нет времени, делай что говорю!
  Теперь я понял, что происходит. Шпион, убийца, и спаситель в одном лице менялся, превращаясь в кого-то. Лицо вдруг вытянулось, глаза поменяли цвет, фигура "похудела" за какие-то считанные мгновения.
  В итоге передо мной стоял не разведчик инопланетной цивилизации, а полковник сухопутных сил США - Дик Морис. После таких "немых" сцен становится понятно, почему люди открывают рты, если увидят что-то необычное. Наверное, чтобы не поперхнуться удивлением.
  Наверху показалась пара вооруженных охранников. Молодые и крепкие парни в черных брюках и синих рубашках. Каждый вооружен пистолетом. При виде Дика Мориса, заламывающего мне руки за спину, охрана опешила.
  - Я задержал одного! - деловито рявкнул Анзун вживаясь в образ полковника. - Скорее за другим! Он вниз побежал!
  Охранники купились на номер, даже ничего не заподозрив. Они вихрем пронеслись мимо и, когда скрылись из вида, Анзун поднял меня на ноги и бросился наверх. Все было понятно без слов. Я последовал за тхаатаном. Когда где-то внизу раздалась нецензурная брань, мы лишь увеличили темп. Раз провели охрану - надо пользоваться преимуществом. Надо выбраться. Надо уйти.
  Следующие пять минут пронеслись как считанные мгновения. Мы врываемся в большое помещение, вселяем ужас в лица обычных секретарей, консулов и уборщика. Анзун вырубает еще одного охранника и на бегу начинает превращаться в дженгутайца. Выходим с парадного входа, перелезаем через железный забор и устремляемся спринтом вниз по улице. Здесь мы уже в относительной безопасности. Никто не посмеет стрелять, слишком много свидетелей. Всем рты не заткнуть, особенно если хоть что-то станет известно Ясомо. Дженгутайцы чтят своего вождя как живого бога. А богу не скажут "ничего не видел", "ничего не помню", и "просто проходил мимо, даже не обращая ни на что внимания". У потенциальных преследователей была лишь единственная возможность реабилитироваться за неудачу. Догнать, скрутить и вернуть беглецов назад! И обязательно живыми!
  Наверное, об этом и думал Дик Морис, когда выбегал с подчиненными из здания. За нами последовала погоня из пяти человек.
  Я оглянулся и визуально оценил расстояние, разделяющее нас от преследователей. Пятьдесят метров, не больше. У нас есть шанс скрыться от них, а у них есть возможность нас догнать.
  - Срежем угол! - крикнул я Анзуну. Он двигался прыжками, в позе на четвереньках, изо всех сил работая передними лапами, и отталкиваясь ногами.
  - Через рынок? - уточнил тхаатан.
  - Да! Нужно попробовать затеряться среди местных жителей, к тому же оттуда всего квартал до Российского посольства!
  Анзун молча принял предложение. Он хотел попасть туда не меньше меня. Я бросил взгляд на свой чемоданчик в его лапах, и в этот момент меня снизошло озарение.
  Подстава! Все это самая настоящая подстава! И здесь не обошлось без главного участия моих соотечественников! Изначально чемоданчик с резонатором предназначался не мне, не Владимиру Алексеевичу Середняку, а Анзуну - разведчику тхаатанской спецслужбы, известной многим как управление национальной защиты планеты Тха. Вполне возможно, а скорее всего наверняка, кто-то в нашем министерстве намеренно слил американцам служебную информацию о том, что в Дженгутай прибудет специалист из Москвы у которого будет чемоданчик со сверхсекретным устройством. Западные коллеги клюнули и взяли меня в оборот. Пытались расколоть, а когда сделали это, придумали замечательную развязку с промывкой мозгов. Чем там врач хотел меня кольнуть? Вряд ли мутная жидкость шприца представляла собой витаминную смесь. Скорее - что-то из разряда промывки мозгов. И все бы прошло у них как они того хотели, если бы знали о том, что у них работает крот, который копает под разработки оружия предназначенного для применения против удивительной расы, стремящейся к тому, чтобы полностью обезопасить родную планету от вторжения извне.
  Анзун спас меня и завладел чемоданчиком. Теперь ему оставалось добраться до здания с Российским флагом, активировать резонатор и вернуться домой с ценной информацией. Все подготовлено и спланировано до мелочей. Целая совместная операция УНЗ и СВР. Кто-то из руководства службы внешней разведки сделал ставку на то, что американцы возьмут российского дипломата, и он не прогадал.
  - Козлы! - подумал я, скрепя зубами. - Могли ведь предупредить! Разве я бы отказался?!
  Но руководство министерства просто лишний раз перестраховалось. Если бы я был в курсе операции, то имел бы потенциальную возможность раскрыть тхаатана. И что было бы тогда? Ведь никто не знал, какому допросу меня могли подвергнуть. Анзун должен вернуться и резонатор его билет домой.
  
  Рынок кипел живой массой жителей Улуса. Представьте себе площадь, размером с футбольное поле, украсьте ее платочными рядами и многочисленными лотками. Не рынок даже, а настоящий базар!
  Мы влились в поток дженгутайцев и стали пробираться вперед, не забывая при этом оглядываться. Дик Морис искал нас глазами. Полковник выглядел неважно. Левая половина лица превратилась в большой синяк, нос расквашен, на губах остались следы запекшейся крови. Дик встретился со мной глазами и рванулся ко мне.
  - Пропустите, пожалуйста! - крикнул я какому-то толстому ящеру, стоявшему впереди. - Ради всех благ, дайте пройти!
  Извиняться пришлось не один раз. Кому-то я наступил на ноги, кого-то грубо толкнул в спину, чтобы протиснуться в толпе. Анзун двигался чуть впереди и поглядывал на меня с укором - давай, мол, шевелись. Ему то проще. Тхаатан превратился не в простого зеленохвостого дженгутайца, а в крупного ящера голубого окраса. По здешним меркам он дворянин и толкнуть его все равно, что прилюдно оскорбить. Анзун не только сильный, но еще и хитрый. Настоящий разведчик.
  Под ухом надрывал голосовые связки базарный зазывала.
  - Сочные жуки! Полевые черви! Ширококрылые бабочки! Сушеное, свежее и только для вас! Подходи-покупай!
  Я уставился на худощавого ящера в темно-зеленом лоскутном халате. Лоток продавца находился совсем рядом. Пришлось вильнуть в сторону, чтобы протолкался к нему.
  - Хит сезона - отборная земная саранча! Вкусно и недорого!
  - Сколько? - спросил я, когда поравнялся с лотком.
  Дженгутаец от изумления застыл на месте. Судя по всему, он меня узнал. Впрочем, так оно и было.
  - Ваше высочество господин дипломат! Какая честь!
  Я невольно поморщился. Когда-то Улус был наводнен плакатами, на которых был запечатлен момент первого дружеского рукопожатия человека и ящера. Хоть это уже и стало частью истории, но все-таки как обманчиво время. Вроде бы еще вчера я пожимал руку Ясомо и уверял его в том, что мир между нашими расами - хороший фундамент для взаимовыгодного развития и безопасности, а уже сегодня спасаюсь бегством от вооруженных людей на пару с инопланетным разведчиком.
  - Сколько? - повторил я, указывая пальцем на два больших пакета с какой-то засушенной мерзостью внутри.
  - Медный джан, - обозначил продавец и тут же с осторожностью поинтересовался. - Ваше высочество хочет кушать?
  Я сунул руку в левый карман брюк и порадовался тому, что всегда ношу с собой местные монеты с профилем Ясомо.
  - Жрать хочу, аж мочи нет! - я высыпал на лоток горсть разных монет.
  - Но это слишком много...
  - Сдачи не надо! -
  Я схватил с прилавка два пакета, на миг оглянулся и понял, что сейчас до меня дотянуться. Еще чуть-чуть.... У Дика Морриса длинные руки.
  - Иван Коробейников! Ты сошел с ума? - сквозь базарный гул я отчетливо распознал в голосе Анзуна появившееся непонимание и раздражение.
  - Надеюсь, что нет, - вот такой был мой ответ. Причем он адресовался самому себе.
  Тхаатан, меня не услышал. Чужой понимал, что возникшая заминка существенно сократила дистанцию между нами и полковником. Впрочем, не только Дик пробивался ко мне. С разных сторон подступали еще два человека. Остальные сосредоточились на Анзуне в обличье ящера и старались не упустить его из виду.
  Я разорвал полиэтиленовые пакеты на ходу, влетел в гущу толпы, подбросил покупки вверх и заорал:
  - Жуки сушенные! На халяву!
  Кратковременный дождь из сушенных насекомых сменился радостным ревом раззадоренной толпы. Случилось то, на что я очень рассчитывал - настоящая потасовка из-за дармового угощения. Мне удалось чудом избежать давки, а вот Дик Моррис с охраной в нес увяз досконально. Не повезло. С кем не бывает?
  Мы с Анзуном пробежали оставшуюся часть рынка на одном дыхании. Затем свернули в узкую улочку, и уже далее выложились по полной программе. Тхаатан уже видел впереди спасительный российский флаг, развивающийся от легкого ветерка на флагштоке. Двести метров до посольства. А полковник во главе наших преследователей все же не стал опускать руки и рискнул пойти ва-банк. Он и еще четверо парней выбежали вслед за нами и отыскав глазами вожделенные цели, устремились следом.
  Часть улицы, по которой мы спасались от преследователей, хорошо просматривалась со стороны посольства. Я невольно поймал себя на мысли, что "витязи" уже успели разглядеть, кто за кем бежит и задаться вопросом - "А не вмешаться ли?". Но поначалу никаких действий со стороны наших пока мной замечено не было. Может только что доложили начальству и ждут распоряжений? Наверное. Ситуация в глазах спецназа выглядела необычной и неожиданной. По улице вровень с российским дипломатом бежит неизвестный ящер, и не просто бежит, а спасается от пятерых преследователей, один из которых полковник сухопутных сил США, а остальные - люди в форме охраны американского посольства. Есть чем полюбоваться.
  Когда до ворот осталось не более сотни метров, я наконец-то увидел Михалыча. Командир "Витязей" бежал галопом к главным воротам, и смотрел на нас. Через секунду его прокуренный бас, наверняка можно было услышать даже в окрестностях Колониума.
  - Япона мать! Приоткрыть ворота! Дика и его ребят на прицел! Без приказа не стрелять!
  Никто не выбежал навстречу. Все ждали, когда закончится уличный марафон. И он завершился, едва мы успели пересечь условную линию финишной прямой, которая заканчивалась сразу за оградой представительства российской дипмиссии. Я влетел в приоткрытые ворота первым, следом за мной последовал Анзун. Решетки поехали в обратную сторону, отсекая нас от полковника и его людей.
  Все было кончено. Дик Моррис проиграл, а проигрывать он умел.
  Полковник остановился у ворот, малость отдышался и поспешил возмущенно заявить:
  - Я требую немедленной выдачи тхаатанского шпиона!
  Мы с Анзуном переглянулись и посмотрели на Михалыча, ожидая его реакции, а она последовала незамедлительно. Командир подошел к воротам и угрожающе рявкнул прямо в лицо полковнику:
  - Требовать будешь у себя дома! Где-нибудь в Огайо или Миннесоте!
  - Здесь тебе не Дикий Запад, - в тон командиру поддакнул один из "витязей". - И ты не ковбой.
  - Цыц! - Михалыч одарил подчиненного недобрым взглядом и пристально посмотрел на полковника.
  - Извольте объясниться, Дик. Какого черта вы гнались за нашим сотрудником?
  Моррис, не моргнув и глазом, резко выпалил:
  - Ваш сотрудник уличен в пособничестве шпиону, работающего под прикрытием в посольстве США!
  Михалыч хитро прищурился.
  - Доказательства имеются?
  - Отдайте нам тхаатана и вы их сразу получите!
  - Где ты видишь тхаатана, Дик? Перед тобой дженгутаец!
  - Вы об этом пожалеете! - зашипел сквозь зубы Дик Моррис. - Укрывательство шпиона, пользуясь статусом неприкосновенности серьезное преступление!
  Я посчитал нужным вмешаться в разговор. Подошел к воротам и сказал, глядя в глаза полковника:
  - Вы правы, Моррис. Но тогда что представляет собой похищение сотрудника российской дипмиссии и пытка его электрическим током с целью выжать из него информацию попадающую под категорию государственной тайны?
  - ЧТО? - Михалыч изумленно посмотрел на меня. Потом он перевел взгляд на Дика и сказал: - Была бы моя воля, я бы вас всех штабелями у ограды положил!
  Еще недолго полковник и Михалыч пожирали друг друга глазами. На этом все и закончилось. Американцы убрались восвояси. "Витязи" опустили оружие.
  Михалыч повернулся к Анзуну. Тхаатан выглядел совершенно спокойным. Он держал в нижних лапах чемоданчик и ожидал того, что скажет командир российского спецназа.
  - Разведка? - Михалыч оглядел ящера с головы до ног.
  - Офицер УНЗ! - сказал Анзун. - Был направлен два года назад на Дженгутай. Начинал с пехоты, дослужился до капрала. Впоследствии был приставлен персональным помощником и телохранителем Дика Морриса.
  - Славно поработал, - отозвался Михалыч. - Теперь в наших общих интересах, чтобы ты в кратчайшие сроки покинул Дженгутай!
  - Где я могу воспользоваться резонатором? - спросил Анзун.
  - Мои ребята проводят тебя в безопасное место.
  - Хорошо, - кивнул тхаатан.
  Он сделал шаг вперед и положил верхние лапы на мои плечи.
  - Спасибо тебе, Иван Коробейников! Когда вернусь домой, то сразу составлю подробный рапорт, в котором обязательно отмечу твою выдержку и оказанную мне помощь.
  - Быстрого перехода! - пожелал я. - Мир твоему дому, Анзун!
  Тхаатан улыбнулся и ушел в сопровождении трех спецназовцев. Михалыч, как и я, проводил его глазами.
  - Ну и дров ты наломал, ваше высочество! - сказал командир.
  - Знаю.
  - Где Чу?
  - Наверняка у Колониума. Под действием транквилизатора спит в машине.
  - Самохин, Деревянко, Яковлев! Возьмите вторую служебку и отправляйтесь к резиденции Ясомо. Верните нашего ящера и старую колымагу, которую списать уже давно пора!
  - Борис Михайлович, - сказал я и тут же спросил: - Что дальше будет, а?
  - Понятия не имею, - он только и сделал, что пожал плечами. - Но чему быть - того не миновать. Скорее всего сюда пожалует Ясомо со свитой. Воспользуется правом срочной инспекции территории.
  - И ничего не найдет.
  - Естественно. Резонатор то одноразовый! Анзун исчезнет и не оставит никаких следов. Пусть докажут был ли у нас разведчик инопланетной цивилизации. Тут слов недостаточно, нужны неопровержимые факты.
  Верно подмечено. Политика вообще тонкий и скользкий инструмент. Иногда приходится ходить по краю, оперировать общественным мнением как оружием, опровергать ложную и нежелательную информацию, и демонстрировать напоказ лояльность и гуманизм.
  - Мне надо поговорить с Владимиром Алексеевичем. Еще нужно срочно связаться с Москвой, запросить экстренный канал связи, подготовить документы.
  - Сначала пообщаешься с Гордеевой! - сухо возразил Михалыч. - Пусть тебя посмотрит.
  - Но...
  - Никаких "но"! Живо в медпункт, ваше высочество!
  
  * * *
  Я стою у красной линии взлетной площадки космопорта и смотрю, как кружится в небе лайнер российских ВКС, в ожидании разрешения на посадку.
  Пять дней назад на этом самом месте Чу встречал меня. Наш внештатный сотрудник чувствовал себя хорошо. После событий, подставивших по угрозу российско-дженгутайские отношения ящер быстро вернулся к работе. Я тоже приступил к своим обязанностям сразу после медицинского осмотра. А работы было немало. Как впрочем и шума из-за случившегося. Михалыч, как в воду глядел. Ясомо явился с проверкой в тот же день, и после того, как ничего не нашел, принес извинения и потребовал объяснений у наших западных коллег по поводу моего похищения. Через двое суток президент США принес официальные извинения российской стороне за варварскую выходку по отношению к русскому дипломату. Ясомо так и не принял решения, касающегося развертывания военных баз США на территории Дженгутая. В американском посольстве быстро нашлись стрелочники и полетели головы. Дик Моррис подал в отставку, после чего еще двух офицеров разжаловали в рядовые. Ясомо знал о подземном бункере, но сделал невинный вид и потребовал его ликвидации. В придачу к этому вождь вызвал к себе российского посла и известил его о том, что собирается возобновить поставки. Тут же мы получили извещение с нашего министерства о пересмотре должностей сотрудников российского посольства. Руководство решило внести изменения и поменять штат. Так и делается. Раз в четыре года.
  Я смотрел на кружащий в небе лайнер и думал о том, что мне будет нехватать тех, с кем я работал не один год. Дженгутай покидали "Витязи" со своим командиром (вместо них прибывал отряд "Кондор"), Владимир Алексеевич Середняк, Николай Демьянов, Танюша Гордеева. В посольстве оставалось несколько человек. Сегодня все остальные находились на площадке космопорта, стояли рядом со мной и ждали посадки корабля. Народ веселился. Кто-то вспоминал жен и детей, кто-то пел старые песни, сидя на чемоданах. Я должен был встретить новых коллег и познакомиться с новым послом, под началом которого впоследствии буду работать.
  Лайнер сделал в небе третью петлю и пошел на снижение. Михалыч подошел ко мне. Он хотел попрощаться.
  - Жду тебя на своей даче в Подмосковье! Обещаю хорошую баньку и обалденный шашлык!
  - С меня бутылка лилового пойла! - пообещал я и обнял старого вояку. - Обязательно заеду, когда позовут назад!
  Я попрощался со всеми. Владимир Алексеевич меня долго наставлял, надавал кучу советов и последние распоряжение перед отлетом. Потом, пожилой дипломат по-отечески обнял меня и пошел к посадочной полосе.
  Лайнер уже успел приземлиться. Несколько ящеров неспешно тащили трап на транспортере к главному люку корабля. Первым из него показался человек в строгой синей форме капитана. Он быстро спустился по трапу, нашел нас глазами и пошел вперед, на ходу приветствуя будущих пассажиров. Издалека я увидел в руках капитана оцинкованный кейс для документов и матовый цилиндр пристегнутый на ремне. В такой емкости обычно возят приказы особой важности и другие ценные бумаги.
  - Меня зовут Андрей Долгатов, - громко представил человек. - Стоянка лайнера - двадцать минут! Можете не спешить. Где Коробейников, Иван Данилович?
  Кто-то из витязей махнул в мою сторону.
  - Иван Данилович? - Долгатов остановился в нескольких метрах от меня и отдал честь.
  Я козырнул в ответ и поинтересовался:
  - Привезли документы?
  - Да. Список сотрудников, личные досье и новое штатное расписание.
  - Хотелось бы познакомиться с господином послом, - сказал я, принимая кейс из рук капитана.
  Далгатов отстегнул футляр и открутил крышку. Достал какую-то бумагу с министерскими штампами, посмотрел на меня и официальным тоном зачитал:
  - В связи с плановым изменением работы представительства дипломатической миссии в Дженгутае в должности посла Российской Федерации утвердить Ивана Даниловича Коробейникова.
  - Чего, чего? - растерялся я, не ожидая такого поворота событий.
  - Приказ подписан министром по внеземной политике Аркадьевым Константином Викторовичем и вступает в действие с момента оглашения перед лицом назначенным в должности.
  Вот те раз! Стою с открытым ртом, смотрю на Долгатова и не знаю, что сказать. Капитан не обратил никакого внимания на мою реакцию. Будто каждый день назначает с легкой руки главы министерства новых послов. Долгатов свернул лист в трубку, убрал обратно в футляр и протянул его мне.
  - Поздравляю! Встречайте ваших новых сотрудников!
  С трапа спускались люди. Незнакомые. Мужчины в военной форме и штатском, несколько женщин в строгих деловых костюмах. Без сомнения прислали лучших специалистов. Уезжали тоже лучшие. Владимир Алексеевич и Михалыч помахали мне на прощание руками.
  - Будь здоров, Ваня! - громыхнул басом Михалыч. - До встречи, ваше высочество господин посол!
  Я улыбнулся и помахал им рукой. Все-таки не хочется отпускать тех, с кем уже успел сработаться и подружиться. Но служба службой, а работа есть работа. Люди приходят и уходят. Мы делаем общее дело - налаживаем отношения с внеземными цивилизациями, стремимся удержать мир, предлагаем взаимовыгодное сотрудничество во всех областях ради развития и процветания не только человечества, но и наших братьев по разуму.
  Я неспеша отправился на встречу с прибывшими. Они уже знали обо мне и о том, что им придется работать под новым руководством. Ничего, сработаемся.
  Когда дистанция между нами сократилась до десяти метров, я улыбнулся и помахал коллегам рукой:
  - Халаяда! - сказал я на языке ящеров. - Добро пожаловать на Дженгутай!
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"