# Естественный отбор главы 5 и 6

Евгения Вна Гордеева

Торопилась. Ещё буду вычитывать. Если что не так, пишите

- А вона просыла вам пэрэдаты,

Проня Прокоповна, шо вы падлюка.

'За двумя зайцами'


Сегодняшний обед лично для меня был приятным. В кавалеры мне достался Жорж. Мы с ним болтали по-дружески, отбросив светские манеры. Меня несказанно радовало, что он называл меня Петрой, а не Алфеей. Ему тоже больше нравилось, когда его называют Жорж. Георг - слишком официально. Я не спорила.

Леда кокетничала с профессором Сарториусом, но в меру, не переигрывая. Иногда, даже слегка краснела, видно, от смущения. Хлоя обедала с Александром. Они что-то увлечённо обсуждали. Не иначе, о дайвинге беседовали. Я заметила, что за всеми нами ненавязчиво, но с интересом наблюдает Алберт. То, что этот молодой придворный относится к тайным службам короны, я почти не сомневалась. С виду, открытый, доброжелательный парень, а как посмотрит порой, так забываешь, как дышать. Даже у Александра взгляд не такой пронизывающий.

Алберт умудрялся поглядывать на нас и поддерживать разговор с Жозефиной. Интересно только, о чём? Дайте ка угадаю! О её новой причёске... или о её фамильных драгоценностях, или о её меховой накидке. Лето на дворе, а она горностаевую пелерину напялила.

Леди Йенч, единственная, кто с упорством ослицы продолжала демонстрировать окружающим своё благосостояние. Если она и перестала надевать шикарные вечерние платья, заменив их строгими... ну, почти строгими костюмами, то количество драгоценностей в килограммах не уменьшалось. А сегодня она ещё и меха свои напоказ выставила. Как же ей объяснить, одноклеточной, что если её лишить внешних атрибутов, то останется голая амёба? Или инфузория туфелька... одна штука.

Мои размышления о бестолковости Жозефины прервал сдавленный вскрик Берты. Надо же, бедняжка прикусила язык! Все стали ей сочувствовать, кроме... Хлои. Она сидела нахмуренная. На мой вопросительный взгляд только утвердительно моргнула. Я переглянулась с Ледой. Вот и сработал её детонатор... А мы ведь даже не предполагали, что банкирша на такое способна!

Берта промокнула губы салфеткой, на которой расползлось красное пятно, и с ненавистью посмотрела на Хлою. Подруга стойко выдержала взгляд разъярённой фурии, хлопая честными-честными глазками. На их дуэль взглядами обратили внимание несколько человек за столом. Селена, Сарториус, разумеется, мы с Ледой, Алберт и Александр. Жорж, оказывается, тоже заметил странные взгляды, но по его лицу ничего понять было нельзя. Мой компаньон, как ни в чём не бывало, самозабвенно предавался чревоугодию.

- Говядина сегодня восхитительная!

В тишине обеденного зала слова Жоржа прозвучали, как взрыв петарды. Он спокойно смотрел мне в глаза, прямо-таки принуждая продолжить разговор на кулинарную тему для разрядки напряжённости.

- Сооовершенно верно, господин Виннер, - выдавила я из себя, - к ней бы ещё картошечки - фри...

- Фи, леди Алфея, - поддержала наше начинание Леда, - это очень вредно, углеводы с холестерином!

- Леди... хм, Адлер, - я всегда задумывалась, когда в официальной обстановке надо было обратиться к Леде. 'Леди Леда' звучало, по моему мнению, комично. Вот и приходилось изворачиваться, - в растительном масле холестерина нет по определению! Это всё околонаучные выдумки рекламщиков! Правда, господин профессор? - Сарториус многозначительно покивал головой. - В небольших количествах все продукты полезны, а отравиться и обычной водой можно, если бочку выпить...

- А я тоже картофель люблю, - пожала плечиками Эрсель, - печёный.

- Печёный? - заинтересовался Жорж, и с интересом посмотрел на Эрсель. - Никогда не пробовал!

- Можно в фольге с острым сыром, а можно прямо в углях, - поделилась рецептом девушка. - Такой картофель даже полезен! Да, господин профессор?

Все взоры снова обратились на Сарториуса. Он подтвердил справедливость слов Эрсель, так же кивая головой.

- Как интересно! - подключился к разговору новый собеседник. Леопольд, сидящий на одной стороне с Эрсель, наклонился над столом, и с серьёзным видом поинтересовался. - А какой картофель лучше брать, белый или жёлтый?

Снова головы повернулись к девушке с косичками. Какой разговор у нас занимательный получился!

- Не знаю, - Эрсель подняла глаза к потолку. - Никогда об этом не задумывалась...

- Белый. В нем крахмала больше, - все головы повернулись к Селене, сидевшей на противоположном конце стола. - Рассыпчатый такой получается...

Инцидент с Бертой был благополучно забыт, ну, по крайней мере, на время обеда. Обсуждение картофеля и всё, что с ним связано, оказалось занимательной темой для большинства присутствующих за столом лиц. От рецептов блюд плавно перешли к проблемам возделывания картофеля и его сортам. Лео даже заинтересовался современными технологиями его посадки, уборки и увеличения урожайности.

- Аммофос гранулированный из флотационных фосфоритов Каратау, - выдала я Леопольду тайну аграриев.

- Простите, что Вы сейчас сказали? - изумлённо уставился на меня Лео.

Я недовольно поджала губы, злясь на себя за то, что забыла, с кем разговариваю! Не на родном факультете, однако...

- Это комплексное удобрение, - наконец подал голос Сарториус, и снисходительно улыбнулся... мне, - широкого спектра действия.

- Ааа, раз широкого... - деловито покачал головой Лео, - тогда, конечно... Аммофос... ммм.

Так за обсуждением картошки и завершился наш обед. Только Берта больше ничего не положила в рот. От обычного прикуса таких проблем не бывает. А вот не надо использовать запрещённые методы!


Следующим утром, во время пробежки, я поделилась своими мыслями на эту тему с Албертом, пока Хлоя что-то объясняла Жоржу. О том, что Берта имеет дар менталиста, придворный не знал. Этот факт был скрыт от комиссии по отбору претенденток, что наводило на определённые выводы.

- А Алеарда она могла прочесть? - глупый, конечно, вопрос. Раз уж у нас стоит защита, то у лиц королевской крови и подавно! Хотя, всякое бывает. Могли не учесть такой возможности...

- Не думаю, что рискнула бы... Пока из претенденток пытается информацию добыть. И ведь не докажешь ничего, что б вас не выдать! А теперь она поостережётся лезть.

- А королевский маг не может её проверить?

Господин Иероним был легендой страны во всех смыслах этого слова. Во-первых, ему было очень много лет. Во-вторых, он столько всего сделал во славу короны и государства, что для монарших наград, говорят, имел специальное хранилище. В-третьих, он был могущественен. Так могущественен, что по пустякам его старались не беспокоить, оставляя эту работу молодым. По всему получалось, что до королевского мага было добраться труднее, чем до самого короля.

- Как объяснить недоверие к одной единственной конкурсантке? - с сомнением ответил Алберт. - Не пойман, не...

- Кайф...

- Вот именно!

- А если она мстить начнёт?

- Мы предпримем меры, Петра. Не хватало ещё нам скандалов на конкурсе!

- Скандалов и так хватает! - буркнула я недовольно.

Алберт поднял удивлённо брови.

- И кто виновник?

- Обычно, Жозефина... Вот объясни мне пожалуйста, Алберт, как эта примитивная особа в отбор попала? Ума не приложу, за какие заслуги она удостоилась этой чести, если в её пустой голове есть одна единственная мыслишка - я неповторима?!

- Да за это, собственно, и попала... - нехотя признался парень. - Петра, я знаю, что ты... умеешь молчать.

- Хм... Умею, - подтвердила я без тени улыбки.

- Я тебе сейчас скажу правду, что бы ты ни мучилась больше этим вопросом... Но...

- Да поняла я! Буду молчать.

- Спасибо... Отец Жозефины, господин Йенч - дворянин во втором поколении. Вся семья так гордится своим баронством, что это стало идеей-фикс. Когда начался отбор претенденток, почтенный папаша, словно с цепи сорвался, пытаясь всеми правдами и неправдами протолкнуть доченьку в полуфинал конкурса. Он так грубо предлагал всем взятки, что члены комиссии шарахались от него, как от прокажённого. Причём суммы он предлагал немалые. Я думаю, что будь Жозефина чуточку умнее, её спокойно подсунул бы к нам какой-нибудь чиновник. Но глупость этой девицы отпугивала всех потенциальных протежёров. Слухи о папаше - энтузиасте достигли короля, и он принял воистину мудрое решение. Если человеку некуда девать деньги, то пусть он, таким образом, проспонсирует парочку увеселительных мероприятий для конкурсанток. А его недалёкая дочь поучаствует в конкурсе. Может, ума хоть немного наберётся. Короче, взятку у господина Йенча взяли, и в бюджет конкурса оформили, как добровольное пожертвование. Только он об этом не догадывается.

Я не знала, смеяться мне или плакать... над собой. Вот ведь как люди стремились на этот хлоров конкурс, какие деньги заплатили. А я отбрыкивалась. Воистину, непостижима душа человеческая!

- Бедная Жозефина... - вздохнула, представив, что испытала бы девушка, которой сказали, что на этом конкурсе она находится по великой милости короля, да ещё с целью перевоспитания. - Вы ведь над ней, наверняка, смеётесь, а она так для вас наряжается... парится в жару в мехах ... Какие же вы всё-таки мужчины коварные! Бедная, бедная Жозефина...

- Знаешь, - Алберт мне хитро подмигнул, - некоторым мужчинам нравятся глупенькие девушки...

- Догадываюсь... - похлопала ресничками, а потом состроила ему сострадательную рожицу. - Прелесть, какая глупенькая...

- Я не о себе! - Алберт сразу открестился от столь странных пристрастий. - Как ты сказала?

- Прелесть, какая глупенькая, или, ужас, какая дура!

- Второе!

- Так я тебе и поверила! Ты вчера за обедом так мило с ней разговаривал. Кстати, о чём? Любопытно.

- Видишь ли, Петра...

- Хэ, - усмехнулась я, - о брюликах!

- Не угадала! О сапфирах. Это её камень-талисман.

- Вы, господин Ланге, разбираетесь в камнях-талисманах? - удивилась наигранно.

- Дипломат обязан разбираться во всём! - с гордостью павлина, сообщил мне Алберт и расправил плечи.

- О! Вы - дипломат?!

- А Вы сомневаетесь?

- Петра, нам пора, - прервала нашу милую беседу Хлоя. - Опоздаем... До встречи, господин Алберт.

- До встречи, леди.

- Дипломат!


Зря я жалела Жозефину! Ох, зря! Была бы моя воля, я бы эту рафинированную дуру заставила провести бессонную ночку в обнимку с фарфоровым другом, в глубоких размышлениях о смысле жизни!

Она меня обвинила! Да ещё в чём?! В отравлении её несравненной особы! Да ещё чем?! Мышьяком! Романов дамских перечитала, имбицилка романтичная! Хоть бы в учебник по алхимии предварительно заглянула...

Оказывается, я сегодня коварно отравила её завтрак мышьяком, добиваясь, таким образом устранения главной соперницы на руку принца!

Это она-то главная?! Ну и самомнение!

А отравы насыпала столько, что на всех претенденток хватило бы с лихвой! Она даже не побоялась лизнуть этой дряни! Именно лизнуть, не более... Иначе, лежала бы под капельницей, в лучшем случае...

И где она яд взяла?

Всё это проносилось в моей голове, когда я стояла в кабинете нашего куратора, госпожи Мерк, а на меня внимательно взирали Сарториус, Алберт, незнакомый офицер лет пятидесяти и сама госпожа Сантана. Напряжение нарастало. Не желая стоять тут перед ними в качестве ответчицы, или, хуже того, обвиняемой, я пошла в наступление. Как известно, это лучший способ защиты, хотя защищаться мне было не от чего.

- Господа, - обратилась я к собравшимся таким официальным тоном, что самой стало противно, но по-другому в данной ситуации я поступить не могла, - я надеюсь, что меня оградят от поклёпов данной особы, и впредь я не буду иметь удовольствия выслушивать бредовые обвинения в мой адрес от баронессы Йенч!

Сантана вскинулась и возразила мне недовольным тоном:

- Госпожа Олмарк, Вы забываетесь! Вы должны нам рассказать...

- Я ничего не обязана вам рассказывать, преподаватель Мерк. Поверьте, разговаривать в таком тоне я не люблю, но когда дело касается моей чести и достоинства, то я сразу вспоминаю и свой титул, и своё полное имя! Если бы я совершила то, в чём меня обвинила баронесса Йенч, то разговаривали бы со мной сейчас не Вы и не здесь! - куратор сердито надувала щеки, но перебивать меня больше не решилась. - Кроме того, если этого не учла баронесса Йенч, то я вам напомню, что имею степень бакалавра по алхимии, и в отравляющих веществах разбираюсь не на дилетантском уровне! Из всего вышесказанного я делаю вывод, что вы уже разобрались с суицидальными наклонностями данной особы, и приняли все меры для ограждения меня от этой девицы! Я могу идти? - я в упор посмотрела на незнакомого офицера.

- Безусловно, леди Алфея, - мужчина встал, подошёл ко мне и... поцеловал руку, чего я абсолютно не ожидала. Алберт отчего-то улыбался во все тридцать два зуба, Сарториус с интересом наблюдал за мной, Сантана опустила голову, смотря в пол. - Мы приносим Вам свои извинения за причинённые неприятности. Беседу с госпожой Йенч я уже провёл.

- Алфея, где Вы были утром? - тихо спросил Сарториус.

Я метнула удивлённый взгляд на Алберта. Уж если я и травила сегодня утром безмозглую Жозефину, то делала это на пару с ним! Вот пусть и объясняет это высокой комиссии!

- Всего доброго, господа! - поклонилась... сдержанно.

Покинула кабинет куратора в полном негодовании. Да как они вообще могли...

В аудиторию я вошла строевым шагом и озверевшим выражением лица. Госпожа Гризельда Вейс ни словом не упрекнула меня за опоздание и дерзкое поведение. Подруги смотрели на меня со страхом и непониманием. Жозефина просто со страхом. Берта и Церцея с интересом. Остальные с недоумением. Ну, что ж, наступило время скинуть некоторые козыри...

- Леди! Я, герцогиня Алфея Петра Герменгильда Марта-Лис Николетта Олмарк, - обвела взглядом всю аудиторию и уставилась на бледную Жозефину, - официально заявляю, что с этой минуты, любая попытка нанести оскорбление моей чести и достоинству будет караться, - сама скривилась от этого слова, но настроена я была именно так, - и караться безжалостно! Вам это понятно, БАРОНЕССА Йенч?!

- Да, - прохрипела Жозефина, - простите...

- Благодарю за внимание!

Прошла на свое место и перевела дух. Ненавижу такие разборки, но этой дуре давно надо было дать понять, что все её притязания на исключительность, это её бурные фантазии, ничего общего не имеющие с реальностью. А уж попытаться обвинить меня в преступлении, о котором я даже не думала...

Незаконно нашептала себе порцию фенобарбитала. Валерианка сейчас со мной не справилась бы, даже на пару с пустырником. Ангидрит твою!.. Так меня разозлить! Кукла полиуретановая со вспененными мозгами!..

Насилу успокоилась. Надо же было так разнервничаться! Надеюсь, сегодняшний скандал не очень отразится на моих взаимоотношениях с подругами. Такой, как сегодня, они меня не видели. Да и не должны были видеть... И вообще, это была Алфея, а не Петра...

Упёрла подбородок в сцепленные руки и устремила взгляд в никуда... То есть в себя, вспоминая, как это было в прошлый раз...

Такой демарш я устраивала всего раз в жизни, на первом курсе университета, когда не толерантно настроенный сокурсник решил погнобить неотёсанную, как ему казалось, дикарку в моём лице. Поначалу это выглядело даже забавно. Некоторые приятели считали, что это он так за мной ухаживает. Ну, как умеет... Ведь в моём родном городе все знали, что я, да... родная сестра наместника провинции. Ну, внешность у меня нестандартная. А Урий был приезжий, и в моё аристократическое происхождение не верил, сколько бы ему не намекали или не говорили открытым текстом. Он считал, что это его так разводят мои друзья.

И дело было даже не в том, что он оскорблял не фонландку, а в том, что он оскорблял человека, девушку...

Урию я тогда устроила настоящее представление. На занятия в университет приехала на лимузине Рихтера в сопровождении двух офицеров его охраны. Самых здоровых. Из машины, чтобы подать мне руку, вышел наш дворецкий с такими великосветскими манерами, что у Урия челюсть отвалилась. Сын некрупного землевладельца, он, как и Жозефина, гордился своим знатным, по отношению ко мне, происхождением. Все занятия рядом с моим столом навытяжку стояли офицеры, охраняя мой покой. Ехидные ухмылки сокурсников в адрес Урия в этот день сильно его доконали. Ещё бы! Смелый, пока я считалась низкого происхождения, и такой робкий, когда я оказалась герцогиней. Как он извинялся... Но так ничего и не понял. Он извинялся перед Алфеей, а обижал Петру. Этого я простить ему не могла, да и не хотела. Потом он то ли перевёлся, то ли его отчислили из университета, не знаю. Но после того случая осадок остался. И Жозефина в этот осадок влезла всеми лапами!

Что-то я много уделяю внимания недостойным людям, загоняя себя в пессимизм. Пережила, вычеркнула, забыла! Что там госпожа Гризельда рассказывает? Как невербальными жестами склонить собеседника на свою сторону? Очень, очень нужная тема!


Я попросила подруг не приставать ко мне сегодня вечером, дать возможность всё обдумать самой, без постороннего вмешательства. Но ко мне неожиданно нагрянул Алберт, невзирая на запрет мужчинам, кроме обслуживающего персонала, посещать апартаменты конкурсанток.

- Петра, ты удивляешь меня каждый день! - он излучал радость, что совсем не шло к моему пакостному состоянию.

- Яду? - предложила я с сарказмом, указывая на безалкогольные напитки на столе.

- Не смешно! Соку.

- Кураре нет, - опять мрачно оповестила я гостя. Действие успокоительного кончилось, и настроение моё вновь испортилось.

- Что, так плохо? - заботливый какой.

Гость уселся в кресло, я последовала его примеру. Налила нам соку. Яблочного.

- Алберт, ты не можешь посодействовать моему отчисления с конкурса, без лишения... титула и всё такое?

- Струсила?

- Противно...

- А как же Сарториус?

- На больное давишь?! Это не честно! Поможешь?

- Нет.

- Тогда уходи!

- Ты хочешь, чтобы они решили, что так можно победить?

- Кто, они? - отпила сока, стараясь не смотреть ему в глаза.

- Те, кто натравил на тебя Йенч. Сама бы она не додумалась до такого. И мышьяк где-то раздобыли.

- Она призналась? - подняла правую бровь. Иногда у меня получалось выразить так удивление.

- Нет. Но это и так ясно. А ты сегодня утром вела себя как настоящая герцогиня!

- Я и есть настоящая... - вздохнула. - И мне было ужасно противно ТАК себя вести!

- Я знаю. Между прочим, Вольфганг был сразу уверен в твоей невиновности, как только увидел, чем отравили еду Жозефины. Он сказал, что для тебя это слишком мелко!

- Жозефина или мышьяк? - невесело ухмыльнулась.

- Вот уж не знаю. Сама у него поинтересуйся.

- Тогда, почему он спросил, где я была утром?

- Я сказал, что у тебя есть алиби, даже если яд в яичнице Жозефины соответствует твоим способностям и знаниям. Видимо, это был личный вопрос. Чем это его ученица по утрам занимается, что алиби имеет?! А?

- Бе! В смысле - бегает... Знаешь, Алберт, что самое забавное в этой истории?

- Ну?

- Я же не просто алхимик, а техно-маг. Мне не надо подсыпать яд, если я соберусь кого-то травануть. Мне достаточно проговорить формулу вещества и всё... шито-крыто! Докажи потом, что это я.

- Профессор сказал то же самое. Да мы и так были уверены, что тебя кто-то подставляет руками Жозефины!

- Тогда, почему куратор на меня накинулась?

- На тебя накинешься, как же! - Алберт смотрел на меня весёлыми глазами, пока пил свой сок. - Педагог, что с неё возьмёшь? Она не учла, что гордость в тебе присутствует независимо от титула.

- Этого многие не учитывают... и путают гордость с гордыней!

- Петра, я очень тебя прошу, - теперь он смотрел серьёзно, - не думай об уходе... Вас и так немного.

- Кого немного? - заинтересовалась я.

- Кого?.. Девушек без недостатков...

- Ха-ха-ха! - я искренне развеселилась. Назвать меня девушкой без недостатков, это значило очень грубо польстить. - Ты ошибаешься, Алберт. У меня куча недостатков!

- Пусть так, но в тебе есть достоинство, которое очень ценит принц Алеард.

- Интересно, какое? - продолжала я хихикать.

- Ты не выйдешь замуж за титул, - тихо сказал мой гость, - ты выйдешь замуж за человека.

- Ну, даа... Правильно!

- И сколько ещё таких девушек на конкурсе, как ты думаешь?

- Я обязательно должна тебе ответить? - что-то мне показалось подозрительным в его вопросе.

- Я просто интересуюсь твоим мнением. Если желаешь, я сначала скажу тебе своё, а ты согласишься с ним, или нет. Ты ведь видишь девушек с другой стороны, как бы изнутри, а нам достаётся выглаженное и отполированное поведение.

- Ладно, высказывайся, - и чего это я такая покладистая? Нет. Просто любопытная.

- Это две твоих подруги, Леда и Хлоя. Именно на этой почве вы и подружились, - он внимательно наблюдал за моей реакцией. Я решила не облегчать ему задачу, нацепила дежурную улыбку и состроила невинные глазки. Он ухмыльнулся и продолжил. - Селена... Крайне независимая натура. Титулы ей вообще неинтересны. Самая юная участница, и самая непредсказуемая! Ты ведь догадалась, что она - боевой маг? - Я кивнула. - Очень перспективная девушка. Далее, Ванесса... Просчитает всё сто раз! Если прогнозы будут неблагоприятны, на сделку не пойдёт. Принцесса Эрсель, - я изобразила лёгкое удивление. А в душе поразилась тому, что он предоставляет мне конфиденциальную информацию. - Не интересуется титулом по понятной причине.

- Чего же не устроили династический брак? - не выдержала я.

- А принц тоже за титулами не гонится! Он хочет, чтобы его будущая жена полюбила его, а не перспективу стать королевой!

- Я об этом догадалась... Кому же не хочется, чтобы его любили, а не притворялись.

- Вот именно! Из оставшихся, возможно ещё Геновефа способна на искренние чувства.

- Актриса? Не думаю...

- А с остальными, согласна? - поймал меня на слове Алберт.

- Согласна. Получается, что у тех шестерых шансов нет?

- Шансы есть у всех, Петра. Ведь любовь, она такая непредсказуемая... Что скажешь?

- Понятия не имею, - опешила я. - Влюблюсь, тебе первому расскажу. Слушай, а кто был тот офицер, в кабинете Сантаны?

- Начальник департамента Порядка, граф фон дер Гисс. Ты не представляешь, как он Жозефину парой предложений по паркету размазал!

- Интересно-интересно!

- Расскажу, если ты пообещаешь остаться во дворце, выкинуть из головы мысли о выходе из конкурса, и больше не заводить подобных разговоров со мной или другими... хм, ответственными лицами.

- Обещаю! - настроение моё, как ни странно, пришло в норму. Послать к хлоровой бабушке никого не хотелось. Даже Жозефину. Напротив, ежедневное мелькание у неё перед глазами будет ей... наказанием! - Рассказывай.

- Господин Гесс поведал баронессе, что в наших законах есть статьи о наказании не только за совершённые преступления, но и за заведомо ложные доносы на честных людей. И, если баронесса уверена, что герцогиня Олмарк действительно пыталась её отравить, то вышеозначенной герцогине не поздоровиться. А вот если баронесса изволит наговаривать на добропорядочную верноподданную короля, то она предстанет перед судом немедленно. И добавил, что у тебя есть алиби!

- Она поняла, что такое алиби? - припомнила я начитанность Жозефины.

- Ты хорошо её изучила! Конечно, не поняла. Ей популярно объяснили, что человек десять свидетелей поклянутся в том, что во время совершения преступления леди Алфея была с ними. Не обвиняет ли баронесса в заговоре против своей драгоценной особы такое количество достойных человек? Она сразу пошла на попятную, и сняла с тебя все обвинения, промямлив что-то про суровые условия конкурса.

- И её не выгонят после этого?

- Король милостив...

- Кармическая сила!.. Не слушай меня, Алберт!

- Да ладно, ругайся! У тебя это забавно получается.

- Меньше всего я сейчас хочу быть забавной!


- Тут зрители аплодируют, аплодируют,

кончили аплодировать.

'Добро пожаловать или посторонним вход запрещён'


Подходила к концу третья неделя нашего пребывания во дворце. Мы уже освоились в коридорах, многочисленных лестницах и переходах нашего крыла дворца и перемещались самостоятельно, без сопровождающих. Гант появлялся теперь только по утрам и вечерам с завтраками и ужинами, иногда принося мне дворцовые сплетни.

Дополнительное время для занятий с Сарториусом я пробила довольно легко. Однако не обошлось без очередной неприятности. Ну, я это так расценила.

Господин Шлимман нехотя согласился проверить мои знания династической истории по всему курсу. Так что, когда все остальные девушки решали тест из двадцати вопросов, я отвечала на сто. Результат оказался неожиданным не только для преподавателя, но и для меня.

Одна ошибка из ста! Шлимман удивился такому великолепному результату, а я поразилась своей ошибке! Я точно знала, я была уверена, я впитала это с молоком матери! Я не могла ошибиться...

Род Олмарк пошёл от дяди короля Бернарда первого, Олмарка Неустрашимого! Так нам вдалбливали наши родители, а им их родители, а им их... А господин Шлимман поставил против этого ответа знак минус.

Я ошиблась?!!

- Не переживайте так, леди Олмарк, - успокаивал меня учитель. - Одна ошибка из ста, это же превосходный результат! Если Вы сомневаетесь, можете ещё реферат написать! Например... - он покрутил головой, что-то занимательное увидел за окном. - О! О королеве Мелиссе!

- Я не могла ошибиться!

Я сидела и напряжённо соображала. Думать, о том, что-то кто-то из нас, мягко говоря, неумный человек, не хотелось.

Господин Шлимман очень серьёзно подошёл к моим сомнениям и потащил меня в королевскую библиотеку. Совместно с библиотекарем он отыскал в недрах хранилища некий большой короб, в котором находились свитки старинных документов. Библиотекарь надел тонкие матерчатые печатки и развернул перед нами нужный свиток. Я недоумённо таращилась на исторический документ, а волосы на моей голове исполняли пляску святого Витта. Шлимман выглядел тоже не лучшим образом. Синюшные пятна самостоятельно перемещались по его лицу, пот катил градом, глаза вылезли из орбит, как у больного щитовидкой. Он таки понял, что наделал...

Судя по тексту документа, я неверно ответила на этот вопрос... Род Олмарк не произошёл от Неустрашимого предка... Он пошёл от его брата, то есть от самого.... Хлор!!! Получается, что наш фамильный свиток - копия с оригинала, который сейчас перед моим носом держал королевский библиотекарь... фальшивка?!

Во благо государства... Во избежание междоусобной войны... Младший брат уступил старшему.

- Леди Олмарк, - еле шевеля губами, прошептал Шлимман, - Вы...

Я повернула голову к преподавателю, побуждая жестом библиотекаря скрутить свиток, и сказала то, что считала правильным. Мой предок решил так, как он считал нужным. И не мне оспаривать его решение.

- Господин Шлимман. Я ответила ПРАВИЛЬНО на все сто вопросов! Вы ведь УБЕДИЛИСЬ в этом?! Не так ли?!

- Да, Ваша Светлость!

Он попытался опуститься передо мной на колени, но я успела подхватить его под руки.

- Не надо... Зачем Вы? А реферат я напишу...

Мне всегда была интересна судьба королевы Мелиссы.


Если не брать в расчёт этот странный инцидент, всё остальное выглядело просто великолепно. Берта не проявляла к нам признаков враждебности, по крайней мере - открыто. Жозефина шарахалась от меня, как висельник от палача. Мы перезнакомились со всеми придворными мужского пола, призванными королём Бернардом пудрить нам мозги и сбивать с толку. Конкурсантки кокетничали с ними напропалую, строили глазки и флиртовали. Короче, развлекались, как могли. Леда, наконец-то присоединилась к нам на утренних пробежках, демонстрируя неплохую физическую подготовку. Оказалось, что раньше она немного занималась рукопашным боем, и Алберт однажды позвал её на спарринг. И она согласилась! Что абсолютно не вязалось с её имиджем правильной барышни.

- Алберт Ланге, первый дан по каратэ сётокан, - парень сложил руки в приветствии и поклонился.

- Ледания Адлер, курсы кройки и шитья! Люблю бежевые пояса, - она лучезарно улыбнулась сопернику.

- Третий кю? - опешил Алберт, и посмотрел на нашу подругу уже другим, более заинтересованным взглядом.

Леда поклонилась ему в приветствии и встала в боевую стойку.

Ударили они одновременно. Я очень надеялась на благородство Алберта. Ну, не будет же он калечить девушку, в самом деле? Быстрый обмен ударами руками, без пауз, удары ногами, прыжки, снова в ход пошли руки. Разошлись. Алберт смотрит на соперницу чуть исподлобья, лёгкая улыбка играет на его губах. Леда состроила серьёзную мину, но в глазах плещется огонь азарта. Три секунды на передышку, и снова удары. Кто кого бьёт, понять не могу. То Алберт наступает, Леда отбивается, чуть замедляя движения, и вот уже они поменялись местами. То, вдруг, они перестают парировать удары соперника, изящно уходя от летящей руки или ноги, прогибаясь всем телом назад или в сторону. Смотрелось это очень красиво.

Алберт произнёс какое-то слово, и они прекратили бой. Снова поклонились друг другу.

- Леда, я думаю, Вам пошёл бы пояс коричневого цвета! - мужчина как-то странно смотрел на девушку.

Мне показалось, что настороженно, хотя лицо его излучало доброжелательность. Ох, уж эти тайные агенты! Всегда-то они на работе... Расслабьтесь, господин офицер, не знаю Вашего звания! Свои мы, свои...

- Благодарю, Алберт, - Леда стрельнула глазками, - но я люблю бежевый.

- Жаль...

- Это вы о чём? - встряла я в их разговор.

- Я предлагаю леди Адлер сменить степень и получить коричневый пояс, а она отказывается.

- Почему? - обернулась я к Леде.

- Мне достаточно того, что я уже имею и умею. А драться по-настоящему, это удел мужчин. Не так ли Алберт сенсей?

- Вы мне льстите, Леда! - смутился Алберт.

- Отчего же...

Произнося это, Леда была такая загадочная, что я даже разозлилась на неё. Вот чего, спрашивается, ребусами изъясняться начала? Правда, потом она нам с Хлоей объяснила, что позволила себе некоторую вольность и похвалила, таким образом, мастерство спарринг-партнёра.

Вольность?! А, ну да...


А ещё мы упорно готовились к выступлению перед высокопоставленной публикой. Король Бернард должен был впервые за всё время нашего пребывания во дворце присутствовать на мероприятии.

Надо сказать, что наши апартаменты и учебные комнаты располагались довольно далеко от основных помещений дворца, занимая северное крыло. Все официальные помещения находились в центральной части здания и восточном крыле. Западное крыло занимали службы дворца. Так что пересекаться с королём, гостями, официальными делегациями, просителями и прочими посетителями нам не доводилось. Только с теми, кого назначил нам в помощники, преподаватели, охрану и так далее, заботливый монарх. То есть - почти полная изоляция. С родственниками мы могли переписываться по сети, но не видеться.

Профессор Сарториус принял активное участие в подготовке нашего с Хлоей номера, внеся значительные поправки, что добавило зрелищности. Мы несколько раз прорепетировали с Хлоей свою программу, получили одобрение Сарториуса и восхищение Селены, и перевели дух.

Наша ведьмочка решила поразить всех... и не демонстрировать свои магические способности. Конечно, боевые фаерболы во дворце - развлечение не для слабонервных. Нам и так придворный офицер, ответственный за пожарную безопасность все уши прожужжал о необходимости соблюдать правила и не подвергать цвет государства смертельной опасности!

В день представления занятий не было. Все готовились к демонстрации своих талантов. За стеной с самого утра распевалась Антифриз, пародируя мартовских котов. В конце концов я сбежала к Хлое.

Потом к нам присоединилась Леда. Она была спокойна, словно черепаха. Мы метались по комнатам, что-то искали, что-то доделывали, а она невозмутимо читала журнальчик в кресле.

Наконец, всё, что надо было надеть, было надето. Всё, что надо было собрать, было собрано. Все, кого надо было накормить валерианкой, были накормлены. Пришёл Гант, предлагая свою помощь в переноске тяжестей. Мы сгрузили на него реквизит и двинулись на... мероприятие.

Музыкальная гостиная была трансформирована в небольшой концертный зал. Прямо у входа были расставлены кресла для зрителей. В глубине помещения было устроено сооружение, смутно напоминающее кулисы и загородку-занавес. Перед этим сценическим экспромтом стоял белый рояль. Свободного пространства осталось, по моему мнению, маловато.

Многие кресла уже были заняты зрителями. Среди них я заметила наших преподавателей, некоторых компаньонов по обедам и урокам танцев. Были и совершенно незнакомые люди. Кресла, специально предназначенного для королевской... хм, особы, не было. Либеральничать изволит Его Величество...

Мы прошмыгнули в отгороженную часть гостиной и стали готовиться к своему, хорошо бы, не позору. Там уже находилась Эрсель и Берта. Леда периодически выглядывала в зал и сообщала нам новости.

- Пришли Александр и Алберт. Сарториус... ах, - демонстративно томно вздохнул, подруга, - выглядит, как принц! Его Величество явился, рядом с ним села Кларисса.

- А кто с другой стороны? - влезла к ней Питбуль.

- С другой сто-ро-ны... - проблеяла Леда дрожащим голосом.

- Вот это мужчина!!! - Берта плотоядно облизнулась.

Я не выдержала неизвестности и тоже выглянула из-за занавеса. Вот хлор! Опять сюрпрайз на наши головы!

Рядом с королём сидел... Бог. Так, по крайней мере, его называли когда-то практически все девушки летнего спортивного лагеря 'Приморский пляж', или Припляж в просторечие. А для меня он тогда был... Наставником! Сколько мне тогда было? Тринадцать или четырнадцать лет. Некоторые барышни в этом возрасте выглядят взрослыми девицами. Я же напоминала взъерошенного жирафа. Тощая, с едва наметившейся грудью, короткими растрёпанными волосами...

Я, раскрыв рот, как собственно и все остальные девушки на пляже, смотрела, как к нам несётся, скользя по волнам и искусно маневрируя парусом, самый лучший, самый прекрасный, самый-самый... Он грациозно спрыгнул с доски и мощными шагами, взбивая пену вокруг своего умопомрачительного тела, вышел на берег. Капли воды на его загорелом торсе сияли не хуже бриллиантов. Мокрые тёмные локоны разметались по мощным плечам. Бирюзовые глаза сливались с морем. Белозубая улыбка сводила с ума... Нет, не меня. Девиц, сбежавшихся со всего пляжа поглазеть на чудо морское! Меня же заворожила его техника. Я как раз осваивала сёрфинг, и его мастерское скольжение вызвало в моей душе искреннее восхищение.

Он гордо прошествовал мимо меня, так и стоявшей с открытым ртом, легонько щёлкнул по носу, и потонул в толпе девиц, набросившихся на него с энтузиазмом пираний.

А потом мы с ним познакомились. Звали его Джордж, и он оказался вполне сносным парнем и великолепным наставником. Убедившись, что моё восхищение не выходит за рамки его спортивных талантов, Джордж две недели возился со мной, делясь опытом в освоении сёрфинга. Как же это раздражало грудастых девиц!

И вот сейчас этот вождилятель... вожделец... короче, очень красивый мужчина, в светлом форменном костюме морского офицера чинно беседовал с королём в ожидании наших выступлений.

Почему-то ужасно захотелось быть неузнанной им. Причин тому я не видела, но червячок сомнения уже жевал мою душу.

Соперницы уже вовсю обсуждали очередной сюрприз в виде Джорджа, делая ставки на то, является ли новое лицо мужского пола в нашем окружении принцем или нет?

- Ой, девочки... Начинается! - пискнула Жозефина.

- Господа! - Кларисса вышла на, так сказать, авансцену. - Разрешите поприветствовать вас на уникальном вечере, посвящённом нашим неотразимым претенденткам и их талантам. Девушки продемонстрируют нам свои способности, свои достижения. Итак, первой выступает леди Клотильда фон Звейздец. Она исполнит сонатину Чопена 'В поисках утраченного'. Прошу!

Кларисса прошествовала на своё место. Клотильда направилась к роялю. Играла она неплохо, на мой дилетантский взгляд. Даже не ошиблась ни разу. Это произведение я любила и слушала с удовольствием, чего нельзя было сказать про Берту. По её мрачному виду я поняла, что Питбуль тоже подготовила пьеску для исполнения, и, похоже, её техника была слабее. Клотильда закончила игру, величественно поклонилась, стрельнув глазами на Джорджа, и прошла на свободное место в зале.

Зрители дружно поаплодировали первой конкурсантке.

Второй выступала Эрсель с танцем йорго. Гибкая, словно змея, утянутая в чёрный блестящий комбинезон, в бешенном темпе, она вращала огненные булавы, создавая вокруг себя светящийся кокон, который постоянно менял очертания. Её танец завораживал... Ритмичная этническая музыка, напомнившая мне ритм Танца Огня, заставляла моё тело двигаться с нею в такт. Под конец номера Эрсель подкинула булавы, встала на мостик и поймала одну булаву рукой, вторую ногой, продолжая их вращать. Я о таком приёме даже не слышала! Потом невероятно как поднялась на ноги и укротила свои огненные игрушки. Зал взорвался аплодисментами! Я тоже от души похлопала великолепному номеру.

Следующей была Матильда. Тут никаких неожиданностей не было. Она рисовала блиц - портреты. Высокой чести быть запечатлёнными на её полотнах удостоились Его Величество, Александр и Джордж. Последнему мужчине она вручала свой рисунок с таким многообещающим видом, что даже прожженный ловелас Джорд смутился.

Далее наступила очередь Жозефины. Леди Йенч решила отличиться и сочинила поэтическую оду во славу Принца. Когда Кларисса объявила об этом, я в щёлку посмотрела на виновника торжества и посмеялась про себя. Алеард сидел с очень задумчивым лицом, а в глазах читалась паника. Ещё бы! Быть отрифмованным Жозефиной и остаться в живых...

А начинающая поэтесса приняла вдохновенную позу и устремила глаза... в потолок. Потом, одумавшись, поискала взглядом достойного кандидата на роль Принца и уставилась вытаращенными глазами на Александра. Тот нервно сглотнул. Мы за кулисами замерли в ожидании... развлечения.

Леди Йенч вздохнула томно и начала читать свою оду... с выражением:

- О, Принц прекрасный! Ты кумир отныне!

Мой взор напрасно потонул в пучине!

А сердце бьётся неразумной птахой!

Принц улыбнётся, не страшна и плаха!

Глаза - сапфиры, все пред ними меркнет.

Он из Эфира всех богов низвергнет!

Во всей вселенной не найдётся краше!

О, незабвенный, достояние наше! - Я тихо стала сползать на пол, зажимая рвущийся наружу смех. Рядом корчились остальные конкурсантки. Все, кроме Леды. Её замершая фигура и недоумённый взгляд ничего не понимающего человека вызывал ещё больший хохот. Многие еле сдерживались, чтобы не рассмеяться в голос. А со сцены неслись нетленные строки. -

О, светлый идол! Ты моё Светило!

Хочу, чтоб солнце день и ночь светило!

Твою дорогу осыпали розы!

А мне достаточно мечты и грёзы! - Я тихо поскуливала, свернувшись клубочком под занавесом. В мою спину кто-то бился головой. Рядом хрюкала Селена, закусив, словно удила, собственные локоны. А Леда так и стояла столбом. -

О, Алеард, приди на зов мой страстный!

Во цвете лет не дай пропасть напрасно!

Мой поцелуй сорви под сенью ночи!

Хорош во всём: уста, ланиты, очи! - Мне так захотелось посмотреть на реакцию зрителей в зале. А особенно того, кого так страстно воспевала Жозефина. Я собрала всё своё мужество, ибо не одно другое качество сейчас не смогло бы справиться с моим хохочущим организмом, и выглянула из-за занавеса. Большинство слушателей, прикрыв руками рты, мелко тряслись. Ага. Тоже страдают, бедные. Жорж уткнулся в плечо Алберта и там, явно, рыдал. Сам Алберт, опустив глаза, что-то говорил сквозь зубы. Видно, Жоржа к порядку призывал. Но улыбка лезла и на его невозмутимое лицо. Александр, на которого обрушила свой талант Жозефина, сидел бордовый, с напряжёнными желваками и немигающими глазами. В них было столько возмущения, я бы даже сказала, негодования. Король Бернард, изящно закусив указательный палец, сочувствовал поэтессе, подняв бровки домиком. Кларисса держала лицо. Но белые пальцы, вцепившиеся в кресло, говорили, чего ей это стоило. Джордж сиял замороженной улыбкой. Интересно, ему скулы не свело? В его спину головой уткнулся трясущийся Сарториус. Жозефина достала всех своей одой, которая, кажется, не имела конца и края. -

О, Принц Леманский! О, наследник трона!

Тебе достанется и скипетр, и корона!

Непревзойдённый! Гордость и отрада!

Влюблённой деве будешь ты наградой!

Стою над бездной, в страхе замирая.

Я безвозмездно от любви сгораю!

К тебе взываю, отзовись! И что бы

Прожили счастливо с тобой до гроба!..

Жозефина выдохнула последнюю фразу и присела в глубоком реверансе. Несколько секунд стояла напряжённая тишина. Одинокий хлопок короля взорвал зал и следом за ним зааплодировали все присутствующие. У меня сложилось впечатление, что зрители искренне благодарили леди Йенч за то, что она наконец-то прекратила свою словесную экзекуцию. В шуме аплодисментов я явственно услышала, как Клотильда бросила фразу.

- Слова спиши!

Вот язва...

Пауза перед выступлением следующей конкурсантки несколько затянулась. Девушки поправляли испорченный макияж, нервно накладывая пудру и подрисовывая глаза. Зрителям тоже нужно было успокоиться после триумфального номера Жозефины.

Следующей выступала Берта. Как я и предполагала, она тоже исполнила пьесу на рояле. Причём пьеса была собственного сочинения. Не могу судить о таланте Берты, как композитора, но она явно выигрывала у Жозефины, как у поэтессы.

Леда провела сеанс гипноза. Принять участие в её номере вызвался господин Ай, который под действием внушения демонстрировал чудеса акробатики.

Селена провела показательный бой на мечах. Ассистировал ей Александр. Их тренировки мы иногда наблюдали по утрам во время пробежки. Ещё раз с удовольствием посмотрела на мастеров владения клинками. Смотрела, разумеется, в щёлочку занавеса.

Потом выступала наша актриса. Геновефа исполняла какую-то сложную арию из популярного мюзикла. Она, кажется, даже была дублёршей исполнительницы этой роли. Пела под минусовку. Получилось здорово, не то, что во время распевки. У меня утром даже голова разболелась от её... упражнений.

А потом была наша очередь с Хлоей. Нам разрешили совместить номера, при условии, что у каждой будет своя, индивидуальная часть в выступлении.

Начинала Хлоя. В качестве музыкального сопровождения мы выбрали лирическое произведение в исполнении флейты и оркестра. Тут наши вкусы совпали на сто процентов. Вот под звуки тростниковой флейты и левитировала Хлоя своего Пушистика, который, с удовольствием совершал кульбиты, сальто-мортале и прочие, несвойственные котятам, телодвижения, на высоте человеческого роста. Ему это доставляло явное удовольствие, и он послушно выполнял упражнения, следуя указаниям хозяйки. Потом Хлоя создала рамку-мираж, опять же в человеческий рост и переместила в неё своего питомца. Котёнок стал увеличиваться, занимая своим изображением всю площадь картины. Реального же зверька я спрятала в его корзинку. Котёнок на картине трансформировался тем временем в шикарный бутон чёрной розы. Рамка исчезла, а рядом с Хлоей остался висеть в воздухе голографический объёмный цветок. На этом этапе вступала я, и роза, раскрывая свои лепестки, начала источать тонкий аромат, направленный мной к зрителям.

Сарториус одобрительно кивнул нам.

Лепестки, по мере раскрывания, краснели, бледнели, переходя в нежно-розовый цвет. С изменением окраски цветка менялся цвет наших с Хлоей платьев. И вот уже нежный лотос покачивается рядом с девушкой, словно от ветра. Новый аромат сменил запах розы. Дальше Хлоя превратила лотос в белоснежную лилию, а я нашептала формулу его запаха. Затем белый цветок стал окрашиваться в нежный цвет молодой зелени, вспыхнул ярко и разлетелся сотней сине-зелёных мотыльков. Я в это время уже стояла за голографическим изображением. И, как только мотыльки разлетелись на моей голове и в руках вспыхнули языки зелёного пламени. Маленькие фарфоровые чашечки были замаскированы, так что зрителям казалось, что пламя я держу в руках, и что у меня... горят волосы. Платье на мне стало изумрудного цвета.

Кульминацией моего выступления было выращивание 'золота' прямо на открытой ладони. Разумеется, и золото было подставным, и росли кристаллы в колбе. Но Хлоя так преломила отражающие свойства стекла и жидкости в колбе, что зрители видели лишь, как я наливаю на открытую ладонь какой-то раствор, и у меня на руке вырастают искрящиеся кристаллы золотистого цвета. Мне осталось лишь ускорить реакцию заклинанием снижения температуры.

Уффф... А зрителям понравилось. Вон как хлопают! Профессор одобрительно улыбается. Алберт хитро щурит глаза. Жорж искренне аплодирует... Хлое. Даже так?! Жозефина алчно впилась взглядом в мою левую руку с фальшивым золотом. Она что, подумала, что это настоящее? Вот, дурная... Александр что-то говорит Лео, но оба хлопают вполне усердно. Его Величество благосклонно кивает.

А вот не надо так радостно на меня пялиться! Узнал, ангидрит твою фторпикриновую! Памятливый, нашёлся...

Присела в книксене, пошла на свободное место в зрительном зале. Хлоя сидела с довольной улыбкой человека, хорошо выполнившего своё дело. Пушистик, разлёгшийся на её коленях, имел такой же удовлетворённый вид. Или это его почёсывание за ушком так радует?

- Молодцы, - шепнула Леда. - Ваш номер - лучший!

- Да ладно, - отмахнулась я. - Эрсель тоже вон что вытворяла! И вообще...

Я задумалась над своим дальнейшим поведением по отношению к старому знакомому. На шею с радостными объятиями броситься? Что бы некоторые соперницы обзавидовались и слюной захлебнулись! Или изобразить 'память девичью'? Тем более что подвергалась она очистительным процедурам. Могли ведь не только Алеарда стереть... Так, стоп! А как братец родной выглядит, я хоть помню?.. Помню... Хлор! С ума тут сойдёшь, пока принц невесту себе выберет! Быстрей бы уж! Хотя, неээт! У меня планы на Сарториуса на пять месяцев вперёд расписаны...

И хочется... и колется... Ты уж определись, Петенька, расставь приоритеты! И не паникуй раньше времени! Вон, весь номер Ванессы пропустила.

А как она лихо дротики в мишень загоняет! Да ещё с завязанными глазами! И через плечо, глядя в зеркало! И левой рукой! И во вращающуюся мишень...

- Браво! - это я вслух? Извините... от чистого сердца!

Последней выступала леди Церцея Берц.

Мдя...

Мне даже выступление Жозефины больше понравилось. По крайней мере, было весело. А госпожа Цербер демонстрировала нам своё умение вязать морские узлы... Ну как же, у неё ведь хобби - парусный спорт! Она на яхтах своих, что ли матросом служит? И музыку на сопровождение нудную выбрала. Под такую, только змей укрощать. Ага! А потом их в узлы завязывать.

Финал-апофеоз, короче, получился!

Король Бернард поблагодарил нас от своего имени и от имени принца за такое занимательное представление и пригласил на праздничный ужин... с танцами.

Это было первое мероприятие подобного рода за месяц нашего пребывания во дворце. Девушки оживились, мужчины-придворные стали выискивать глазами своих партнёрш, дабы сопроводить их на королевский ужин.

- Петра, ты стала просто неотразима!

Я ещё не рассказывала, что непруха с мужчинами, моё нормальное состояние? Не в смысле, что мне не везёт в знакомствах или в общении. Тут как раз всё чики-пуки! Я гиперкоммуникабельна! Мне не везёт на ситуации с ними. То есть, я хочу поговорить с одним, и поговорить серьёзно. А вместо этого, какой-нибудь приятель, на глазах важного для меня объекта, вдруг начинает оказывать мне знаки внимания, отпугивая нужного мне человека. Спрашиваю его: 'Чего, мол, надо, любезный?' Ничего!..

А тот, который был в мечтах, уже растворился, исчез...

Сейчас было то же самое. Почти...

- Здравствуй, Джордж! Я тоже рада тебя видеть! - заставила себя улыбнуться. - Твою внешность хвалить не буду. Ничего нового для себя ты не услышишь!

- И осталась такой же колючкой! - Джордж рассмеялся. - За это я тебя и люблю!

- Ты это... не говори так громко, - состроила ему испуганную мордашку, - а то меня врагини - соперницы со света сживут! Только появился во дворце, и сразу мне в чувствах признаёшься! А вдруг ты - Принц?!

- Прости, я как-то не подумал, - перешёл на шёпот мужчина. - Но на ужин я могу тебя проводить?

- Разумеется!

- Петра, пообещай, что танцевать сегодня будешь только со мной!

- Сдаётся мне, - сощурила я глаза, с недоверием глядя на этого пройдоху, - ты преследуешь этой просьбой какие-то свои...подозрительные цели!

- Мне так много надо тебе рассказать!

- Ну-ну...