Гореликова Алла: другие произведения.

Полукровка (Часть 3)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 8.71*6  Ваша оценка:


Часть III

  

12. ОТПУСК НА ЗЕМЛЕ

  
   Нас с Аликом не взяли на Полигон.
   Я, если честно, только обрадовалась. Пусть обходятся сами; наше дело предложить. И то, куда свободному капитану -- не говоря уж о студенте! -- до десанта. Справятся прекрасно и без нас.
   А Алик расстроился. Он пытался уговорить, убедить... клейся кто мне в кампанию так настойчиво, из принципа бы не взяла, будь хоть позарез нужен. Парень, рассудительности и логичности которого я втайне завидовала, совсем съехал с катушек. Непонятный мне стыд грыз его. Стыд за то, что он -- на Земле. Не на Полигоне. Что ему удалось спастись, вырваться, вернуться. Будто он обманом вырвался, будто кому другому спастись помешал! Будто не его собирались иллы показательно казнить перед всем поселком!
   -- Если бы не ты, мы вообще бы о Полигоне не узнали, -- урезонивал его смертельно надоевший нам за эти недели капитан СБ Саня Смит. -- Мало тебе?
   -- Мало! -- орал в ответ Алик. -- Как Чернова эсминец влип, а? С капитаном, экипажем и десантом! А мы с Альо защищены!
   Далась ему наша защита! Будто долго теперь СБ-шникам выйти на драконов... пожалуй, наша защита -- новость все же поважнее Полигона, подумала вдруг я. Защита от иллов... лучшие аналитики Конгломерата должны сейчас только о том и думать! Драконы не отказывают в помощи попавшему в беду, но никогда еще они не помогали целой расе. Тем более нескольким, да к тому же в ситуации необъявленной войны. Склонить к сотрудничеству принципиальных нейтралов...
   -- Алик, я не хочу больше слышать твое нытье! -- оборвал мои размышления яростный вопль Сани. -- Ты меня достал! У нас есть десантный костюм "незнайка", который специально создавался под бой с иллами, никакая телепатия его не прошибет. А вы двое нужны нам здесь!
   Тут не выдержала я. Ну в самом деле, сколько можно!
   -- Капитан Смит, вы со своей командой вытрясли из нас все! Мы уже прошли все мыслимые обследования, кучу тестов, толпу психологов, идиотские ваши допросы, которые вы зовете собеседованиями! -- что еще?! Сильней наизнанку вывернуться, чем мы за это время, просто невозможно!
   -- Капитан Три Звездочки, это входит в ваш контракт, -- оборвал меня Саня.
   -- Входит, -- согласилась я. -- Как и тот отпуск, что вы мне пообещали почти что месяц назад.
   -- Да я, собственно, и собирался по домам вас отправить, -- обезоруживающе улыбнулся Саня. -- Только одно еще попросить хотел. На всякий случай... мало ли, вдруг срочно что...
   -- Замаячиться? -- поняла я. -- Да пожалуйста. И к чему столько смущения? Я и не думала, что вы нас без этого отпустите.
   -- Без чего? -- насторожился Алик.
   -- Без маячка, -- объяснила я. -- Вгонят тебе за ухо капсулу, и будешь сигналить. Если что, тебя всегда можно найти. Да и вызвать без проблем.
   -- Я не хочу, -- быстро сказал Алик. -- Вы не имеете права.
   -- Потому и прошу, что не имею, -- помрачнел Саня. -- Хотя, уверяю вас, найти в кодексе подходящую статью все же можно. Стоит подключить действительно грамотного юриста...
   -- Угрожаете, капитан? -- издевательски вежливо спросил Алик. -- А если я подключу действительно грамотного адвоката?
   -- Алик, брось! -- Не понимаю я людей иногда, столько шума по пустякам! -- Обычное же дело.
   -- Обычное дело жучков в себе носить? Ну знаешь, кошка!
   -- Знаю! Носила. И сейчас буду. И ты будешь.
   -- Хренушки.
   -- Дурак, тебе же как лучше хотят. Сам подумай! Мы с тобой единственные свидетели, если иллы нас уберут и Полигон зачистят...
   -- Вот именно, -- весомо кивнул капитан Саня Смит. -- А некоторым лишь бы поорать вволю за свои гражданские права. Капитан Зико Альо Мралла, благодарю за понимание и поддержку. После имплантации маячка можете отправляться в отпуск. Если что, мы на вас выйдем. Капитана Блонди как раз привели в порядок.
   -- Как и нас, -- невинно вставил Алик.
   -- Даже лучше, -- отпарировал Саня. -- Тебе явно еще и психиатр нужен. В общем, Альо, зайдешь в медотсек и можешь убираться. Счастливого отдыха.
   -- Спасибо, -- фыркнула я. -- Пока, Алик. Насчет маячка не ерепенься, штуковина полезная для таких ситуаций. Увидимся?
   -- Увидимся, кошка, -- Алик улыбнулся и крепко пожал мне руку. -- Счастливо. У вас ко мне еще что-то, капитан Смит?
  
   Забавно, но на закрытый СБ-шный космодром ходит пассажирский рейсовый катер. Даже не ходит, а заходит. Обычная промежуточная посадка с остановкой по требованию, объяснил мне Блонди. Бывают и спецрейсы, но не по таким случаям, как отбытие в отпуск двух залетных пташек с Нейтрала.
   Салон оказался почти пуст. Темнокожая толстуха с маленькой девочкой, похожей на нее даже больше, чем дочка может походить на маму; по-летнему полураздетый парень в наушниках откинулся в кресле, прикрыв глаза; солидного вида парочка над солидным же блокнотом с проективным сенсорным ковриком -- биржевики, судя по обрывкам фраз, спорят. Никто не кажется причастным к СБ, а ведь Саня обещал наблюдение. Хотя с маячками куда мы денемся...
   Девочка ощупала меня полным любопытства взглядом и зашептала что-то маме на ухо; та пожала плечами, ответила довольно громко:
   -- Ну и что, здесь же космодром. -- И, когда девчушка снова оглянулась на меня, добавила укоризненно: -- Веди себя прилично, Лю.
   Блонди пихнул меня локтем:
   -- Она будет рассказывать подружкам, как летела на самолете с настоящей живой ханной.
   -- Только перекрашенной, -- буркнула я. -- Вик, я домой хочу. У меня "Мурлыка" без присмотра брошена.
   -- А Никольский на что?
   -- Я устала. Я хочу расслабиться и все забыть.
   -- Ну и расслабься. Для чего тебе отпуск?
   -- Я домой хочу.
   -- Альо, не психуй. Шеф сказал, вместе полетим, значит, вместе. Я звонил вчера на завод, почти все готово. А у нас тихо и спокойно, и никто не будет тебе докучать.
   Я промолчала. Вик мог сказать и короче: что шеф передал меня ему в подчинение, и мое дело -- помалкивать. Правда, он и сам еще не знает, чем нам придется заниматься после отпуска. Но он дома здесь -- и настроен отдохнуть со вкусом; а я...
   Катер сделал еще две посадки. Новые пассажиры обращали на меня не больше внимания, чем на Блонди, а на Блонди намного меньше, чем на свободные места. После второй посадки по салону прошла стюардесса с тележкой, Блонди взял себе кофе и пару бутербродов, я спросила сливки и получила ванильное молоко. Ладно... отпуск так отпуск. А что муторно на душе и беспокойно, так это я от Сани Смита еще не отошла. Пройдет.
   Только на выходе я поняла, что именно меня беспокоит. Не запах -- тень запаха. Остывший след.
   Кто-то из пассажиров. Из тех, что сидели ближе к выходу и вышли раньше. Кто-то из них... не невидимка, нет, но... может, он стоял рядом с невидимкой, дожидаясь катера. Или, скажем, в ресторане сидел за одним столиком. Был какое-то время рядом.
   Я хотела сказать Вику. Хотела... что толку! Ему было не до меня. Он высматривал кого-то на ходу в толпе за решетчатой оградой посадочной площадки. Высмотрел, замахал рукой. Ускорил шаг. Толкнул кого-то, извинился, даже не притормозив. А я... надо бы найти, догнать, выяснить... но мешанина запахов ошеломила меня и дезориентировала, я отвыкла от толпы, от суеты. Я растерялась. Что ж, здесь должны быть невидимки, говорю я себе, держась за спиной Вика. И люди должны понимать это. Обязаны понимать! А у меня отпуск.
   -- Папка! Наконец-то!
   Вот кого он высматривал. С ума сойти!
   -- Привет! Альо, познакомься с моим сыном: Костя. Костик, это Альо, мы вместе работаем.
   Очень неформальное представление... видимо, вести себя следует соответственно.
   -- Хай, Костя, -- кивнула я. -- Приятно познакомиться.
   -- Привет, Альо, -- Костя на мгновение нахмурился, словно я оказалась для него неприятной неожиданностью, и тут же широко улыбнулся. -- Вы здесь подождите, я за машиной сам сгоняю, а то вместе не протолкнемся.
   Я смотрела вслед убегающему мальчишке. Не подумала бы... совсем не похож на Вика. Рыжеватые волосы, светлая кожа, и глаза... хотя взгляд -- похож.
   -- Сколько ему?
   -- Четырнадцать земных.
   -- А я и не знала. Впору расписываться в профнепригодности. Упустить такую подробность!
   -- Вот еще! Тебе о нем узнать было неоткуда.
   -- А вот Телла обо мне знал, я тебе говорила?
   -- Не говорила, но я не удивлен. Телла в разведке вчетверо больше лет, чем ты на свете живешь. Телла... что ни говори, а это ас из асов. Профи.
   Профи, да...
   -- О нем так и не слышно?
   -- Нет. На Нейтрале считают, что он погиб на Рах.
   -- А ты?
   -- Не верю, -- Вик даже головой замотал. -- Кто угодно, но не Телла.
   Машина затормозила перед нами в лихом развороте. Земной аналог привычного катера. Скорее даже тот же катер, переименованный земным сленгом.
   -- На гравитационниках? -- спросила я, глядя на подрагивающие на пульте пацанячьи пальцы.
   -- Магнитная подушка, -- бросил Вик. -- Дешевка. Общественный транспорт. Садись давай.
   Костя вел с очевидно привычной лихостью, мелькали за бортом дома, деревья, встречные и попутные катера... или машины, как их тут... магнитная подушка, интересно. Надо будет попробовать.
   Город кончился, за бортом поплыла темная зелень леса.
   -- Па... помнишь, ты обещал?
   -- Я обещал подумать, -- вот не знала, что Вик умеет говорить таким стальным голосом!
   -- Ну?
   -- Нет.
   -- Ну па, почему?
   -- Потому что.
   Мальчишка надулся и прибавил скорость. Интересно, чего такого ему Вик наобещал? Вернее, НЕ наобещал...
   С пульта забикало, на панели замигал желтый огонек.
   -- Превышаешь, -- бросил Вик.
   -- Подумаешь, -- буркнул пацан. И прибавил еще. Деревья слились в темную зеленую полосу.
   -- Зарываешься.
   Я вздрогнула, вспомнив... однажды отец сказал мне так же... то же слово, тем же тоном. Только однажды. Мне хватило. Я покосилась на Вика, он спросил насмешливо:
   -- Зарывается ведь? Разболтался. Сопляк!
   -- Па, ну ты чё!
   -- Я сказал. А ты слышал.
   Мальчишка вздохнул и сбавил скорость чуть не вдвое.
   -- И все-таки зарываешься, -- еле сдерживая смех, сказал Вик. -- Эх, Костик... гроза дорог! Открой колпак, что ли. Соскучился я по ветру.
   Мальчишка хлопнул ладонью по панели, плексовые створки колпака втянулись в борта. Я провела когтем по срезу, фыркнула: и впрямь дешевка! Предлагай Корпорация такие катера... хотя что я, это же Земля, на Нейтрале просто другой уровень надежности, он и нужен там другой. Я поежилась. Ветер не холодный, но ощущение... шерсть ерошится под плотным напором перенасыщенного запахами воздуха, в носу чешется, я бы нацепила маску, но маски нет... как же я соскучилась по "Мурлыке"! Я покосилась на счастливую морду Блонди. Вот у кого отпуск!
   -- Все равно, -- буркнул себе под нос мальчишка.
   И тут...
   -- Стой! -- заорала я.
   И чуть не вылетела кувырком через капот: реакция у пацана оказалась отменная, а тормоза у дешевки на магнитной подушке и того лучше.
   -- Что, Альо? -- спокойно поинтересовался Блонди.
   Я стояла на кресле, вертя башкой... нет, пропал... вот ведь!
   -- Потеряла, -- призналась я. -- Слишком быстро...
   -- Да что?!
   -- Запах. -- Я перепрыгнула через борт, медленно обошла вокруг катера. Нет... мелькнул и исчез. -- Невидимка.
   -- Поехали, -- поморщился Вик. -- Альо, садись. Если что и было, теперь не найдешь, это же дорога. Мог навстречу ехать.
   -- Слишком быстро он пропал, -- я влезла обратно, и пацан тут же рванул с места. -- Не понимаю, как...
   -- Выбрось из головы, -- посоветовал Вик. -- Не наше с тобой дело шпионов ловить. Тем более в отпуске. Звякну шефу, и на этом успокоимся.
   Он, и правда, достал телефон, но звонить не стал, а вытянул коврик и начал писать. Я хмыкнула -- наше дело или нет, а подошел к нему Блонди серьезно, раз решил отправить сообщение шифрованным пакетом.
   -- Добавь еще, -- попросила я, -- в катере был пассажир, незадолго до полета общавшийся с невидимкой.
   Блонди кивнул. Костя обернулся через плечо, спросил:
   -- Тоже унюхала, Альо?
   -- На дорогу смотри, -- оборвал сына Вик.
   Мы ехали еще довольно долго, и пацан всю дорогу упрямо молчал. И смотрел исключительно на дорогу. Напряженные плечи ясно показывади -- обиделся. Вроде и неловко; но, с другой стороны, взрослые люди на такие вещи не обижаются, а если ты еще сопляк в свои четырнадцать, так кто ж виноват.
   Вик расслабленно улыбался, а я думала об отце. Мы могли бы сейчас ехать с ним, сложись все чуть-чуть по-другому. И он тоже улыбался бы сейчас, или болтал с Виком, и мне совсем не хотелось бы поскорее вернуться на Нейтрал.
   Лес расступился, раздвинулся, среди зелени замелькали фиолетово-зеркальные крыши, пятна белых стен, разноцветные низенькие заборчики.
   -- Вот и приехали, -- улыбнулся Вик.
   Костя завернул под знак общественной стоянки, довольно-таки небрежно втиснулся на свободное место и вызывающе спросил:
   -- Что, плохо довез?
   -- Хорошо, Костик, -- серьезно ответил Вик.
   Мы шли по улице, и встречные люди здоровались с нами. Город показался мне маленьким и уютным; кое-где из открытых окон слышалась музыка, но она лишь подчеркивала тишину. Живую тишину живой планеты...
   Дом стоял не у самого забора. Чуть в глубине. А между домом и забором пестрели цветы. Настоящие живые цветы... у меня сразу в носу засвербило. Пожалуй, хорошо, что на Нейтрале не прижилась эта традиция. Слишком дорого обходятся там живые растения. Хотя, говорят, кое-где в человечьих куполах и на станциях цветы есть. Ну, не видела, не знаю... а дом напомнил мне Полигон. То "подходящее местечко", куда привел меня и Степаныча Ран для серьезного разговора. Стены из белого металлопластика, острая крыша, фиолетово отблескивающая солнечными батареями, зеркальный блеск окон. Правда, деревья за домом курчавятся зеленью, не торчат обугленными скелетами... но все равно я вздрогнула. И тут нам навстречу выбежала женщина.
   Вот она была похожа на Вика. Очень. Вернее, он на нее похож, поправила я себя. Ясно, мать.
   -- Витюшка, -- она обняла его, отстранилась на миг, окинула теплым взглядом и снова обняла. -- Приехал... выбрался-таки до дому, да?
   -- Ну, ма, -- Вик заулыбался еще пуще. -- Все хорошо, видишь.
   -- А ты Алёна? -- повернулась она ко мне. -- Надо же, совсем взрослая. И той же дорожкой ходишь?
   Мягкие руки ласково коснулись моих плеч. Я застыла. Алёной называл меня отец. Давно. Когда жива была мама.
   -- Зовите меня Альо. Пожалуйста.
   -- Альо, -- повторила женщина, словно пробуя мое имя на вкус. -- Хорошо. А ты зови меня тетей Аней, ладно?
   -- Хорошо, тетя Аня.
   -- Ну, пойдемте! Я ведь, Витюшка, как чувствовала! картошки нажарила, на сале, как ты любишь. Альо, а ты жареную картошку ешь?
   -- Никогда не пробовала, -- ответила я. -- В ваших пайках почему-то только пюре. Гадость.
   Вик фыркнул:
   -- Именно что гадость! Издевательство над людьми и перевод продукта. Ничего, жареная тебе понравится.
   Три ступеньки, короткий коридор -- стены приглушенного желтого цвета, незнакомое растопыристое растение в контейнере у окна. Черный кот с плоской мордой и задранным вверх пушистым хвостом. Кот на меня зашипел, мальчишка хихикнул, тетя Аня сказала:
   -- Пойдем, Альо, покажу тебе комнату.
   Лесенка на второй этаж, узкая и крутая. Крошечная площадка, на которую выходят две двери. Тетя Аня открывает левую.
   Два широких окна смотрят в сад. Пятна света и тени на полу -- там, за окнами, солнечные лучи путаются в ветках деревьев, пробиваются сквозь листву. Широкая кровать накрыта пушистым розовым одеялом. Столик, на нем переносной дисплей. Три стула.
   -- Туалет здесь, -- тетя Аня приоткрывает дверцу в дальнем углу. Заглядываю. Неплохо... пожалуй, почти роскошно.
   Спускаемся вниз. Вик успел переодеться. Нас ждет жареная картошка. На сале.
   Нас ждет отпуск на Земле. Экзотика, немногим доступная на Нейтрале.
   Экзотика, которой я совсем не рада.
  
   Кроме тети Ани, Кости и черного кота по кличке Гиппопотам в доме оказался еще один жилец. Вернее, гость... гостья. Восьмилетняя Натуська, внучка тети Ани и племянница Вика. Приехала к бабушке на каникулы. Мне Натуська сразу понравилась. Растрепанный, шумный, разнузданный ребенок без тени стеснения и хороших манер. С ней легко, не то что с Костей. Может ляпнуть в лицо что-нибудь вроде: "Альо, а правда, что ханны от валерьянки балдеют?", но ни разу не хихикнула за моей спиной. Я рассказывала ей, как мы живем на Нейтрале, специально стараясь припомнить побольше смешных случаев и упоминая те особенности рас, которые могли показаться ей забавными. А она читала мне вслух сказки ("Нам задали много читать летом") и рисовала для меня картинки светящимися фломастерами. Я пообещала ей, что прилеплю ее картинки в своем ангаре на Нейтрале, и собиралась выполнить обещание.
   А с Костей у нас установился странный вежливый нейтралитет.
   Костя не отлипал от отца. Но иногда Вик отшивал его, коротко бросая: "Взрослые дела, Костик". Пацана корежило от этих слов. Понятно, он старался не показывать виду, но мы-то понимали.
   -- Зачем ты его дразнишь, Блонди? -- спросила я как-то. -- Ну взял бы завтра с собой. Косморемонтный завод, парню интересно будет.
   -- Не хочу тянуть его в космос, -- серьезно ответил Вик. -- Не по его характеру. Пусть увлечется чем-нибудь другим. Здесь, на Земле.
   -- От того, что ты не пускаешь, ему только больше хочется, -- фыркнула я. -- Если так уж хочешь отпугнуть, заставь его выучить наизусть общегалактический Таможенный Кодекс. Сбежит на пятидесятом параграфе. А если вдруг дойдет до конца, перейди к Контрактному Праву. Глядишь, еще и пригодится в жизни.
   -- Идея не так плоха, -- хмыкнул Вик. -- А на завод я лучше тебя возьму. Может, приглядишь чего.
   Конечно, я и не подумала отказываться.
   Мы выехали рано утром, если не сказать поздно ночью. Есть спросонок не хотелось, так что термос чая, два пакета сливок и огромный кулек бутербродов Вик прихватил с собой. Знобкие сумерки обещали скорый рассвет, вокруг фонарей серебрился туман. Вик вел аккуратно, совсем не в своей манере. Буркнул, заметив мое недоумение:
   -- Не доверяю. Хоть и считается, что надежная, а все равно дешевка.
   -- Далеко завод? -- спросила я.
   -- Часа два езды. Можешь додремывать.
   Додремывать я не хотела. Распаковала бутерброды, вскрыла сливки. Мы рассекали туман и тонули в тумане, а за туманом угадывался лес. Живой мир... намного более живой, чем Ссс или Полигон.
   -- Дай куснуть.
   Я сунула Вику под руку кулек с бутербродами. Спросила:
   -- Трудно было после Земли привыкать к Нейтралу?
   Вик пожал плечами.
   -- Нейтрал, понимаешь, Альо... ты там выросла, для тебя это дом. А мой дом здесь. Там я на работе.
   Затенькал телефон, Вик достал трубку, отозвался.
   -- Витя, возвращайтесь! -- голос тети Ани. -- К тебе приехали.
   -- Кто? -- резко спросил Вик.
   -- Я, -- ответила трубка голосом Сани Смита. -- И мисс Аюми, подруга одного вашего знакомого, помните? Вы встречались не так давно. Дело срочное, возвращайтесь. -- Трубка противно запищала, Вик швырнул ее в бардачок, развернулся и прибавил скорость.
   -- Что за Аюми, в упор не помню, -- пробормотал он.
   -- Аюми -- девушка Алика, -- сказала я. -- Она приезжала на Платформу, не помнишь?
   Блонди хмыкнул и прибавил еще. Панель забикала, замигала желтым огоньком, потом красным. Деревья за бортом слились в смазанную темную стену.
   -- Нарушаем? -- язвительно спросила панель. -- Инспектор дорожно-патрульной службы Иванов на связи. Предъявите права, пожалуйста.
   -- Щас предъявим, -- зловредно пообещал Вик и сунул в прорезь на панели похожую на секретку карточку. Красный огонек погас, инспектор Иванов по-военному четко извинился.
   -- Что это у тебя? -- я потянулась посмотреть.
   -- СБ-шный допуск. Отличное средство строить мелкую шушеру.
   Минут через десять мы затормозили на стоянке.
   -- Я думала, прямо к дому подлетишь.
   -- Незачем. Засвечиваться на таких мелочах...
   А вот капитан СБ Саня Смит засветиться не боялся -- его катер стоял у самого дома. Вик поморщился, выругался под нос.
   Саня и Аюми чинно пили чай под сочувственным присмотром тети Ани. Гости как гости. Натуська забралась с ногами на стул рядом с Аюми и таскала печенье, Костик тихо расспрашивал о чем-то Саню Смита. Идиллия...
   -- Наконец-то, -- проворчал Саня вместо приветствия. -- Угораздило вас именно сегодня!
   -- В чем дело? -- с ленивой издевкой вопросил Вик. -- У нас отпуск. Или ты привез официальный отзыв?
   Это вряд ли, успела подумать я, двойная оплата и неустойка...
   -- Привез, -- Саня одним шумным глотком допил чай и встал. -- Поехали. Спасибо за чай, Анна Даниловна. Вы уж извините, что так получилось.
   -- Я привыкла, -- тихо вздохнула тетя Аня.
   -- Вещи брать? -- зло спросил Вик.
   -- По мне, так незачем, -- пожал плечами Саня. -- Хотя, конечно, как хочешь. Мы едем в гости к Аюми. Ненадолго.
   Вик поморщился: начальственное "ненадолго" с такими недомолвками может обернуться любой дрянью. Но я почему-то совсем не жалела о прерванном отпуске. Пусть даже выйдет совсем не "ненадолго".
   -- Ладно, -- буркнул Вик, соглашаясь с неизбежным. -- Ма, ты не волнуйся, если что, я заеду. Костик...
   -- Альо! -- Натуська облапила меня, вцепилась мертвой хваткой. -- Альо, ты ведь вернешься?
   Я присела, заглянула ей в лицо. Ой... да она зареветь готова!
   -- Конечно, вернусь, -- мурлыкнула я. -- Ты же слышала, что Саня сказал: "Ненадолго". Ты пока нарисуешь мне что-нибудь еще, ладно?
   Натуська кивнула. И спросила:
   -- А ты, когда вернешься, сфоткаешься со мной?
   -- Конечно, -- озадаченно ответила я. -- Только сначала ты мне объяснишь, что это такое.
   -- На Нейтрале это называется "скадриться", -- преувеличенно серьезно объяснил Вик. Подмигнул Натуське: -- Поймала на слове, да? Она последний раз фотографировалась, когда была чуть старше тебя. И то фотка не сохранилась.
   Натуська хихикнула. Сказала:
   -- Только ты скорей возвращайся.
   Оказалось, что все уже ждут только меня. Через пару минут катер Сани рванул с места, и порыв встречного ветра смешался с тихим вздохом Аюми.
   -- Что-то с Аликом? -- спросила я.
   Аюми кивнула. И заплакала.
   -- Куча медиков, а толку ноль, -- бросил Саня. -- Говорят, глубокий транс. Вот скажите, что, кто-то из вас специалист по трансам?
   -- С чего такой тон? -- поинтересовался Вик.
   -- Думаешь, я сам придумал за вами ехать? -- огрызнулся Саня. -- Или она? -- Мотнул он головой в сторону отвернувшейся к окну Аюми.
   -- А кто, кстати?
   -- Спроси что полегче! Примчался какой-то большой босс из другого отдела, полчаса орать изволил, что его не сразу известили. Наоравшись, дал твой адрес. И еще добавил: "Ваше счастье!" Нет, ну к чему, а? Ты мне скажешь?
   -- Глубокий транс? -- переспросила я.
   Саня запнулся. Посмотрел мне в глаза, поспешно отвел взгляд, когда я прищурилась, и ответил:
   -- Очень глубокий. Вывести пока не получается.
   -- Давно?
   -- Точно не установлено. Вскоре после десяти он ушел от Аюми, домой не пришел. Мать забеспокоилась около часу ночи. Аюми умница, додумалась сразу нас позвать: про маячок вспомнила. Нашли его в городском парке, в час сорок две.
   Я посмотрела на часы. Начало восьмого. Значит...
   -- Значит, максимум девять часов, минимум -- чуть больше пяти. Угу... он килограммов 70 весит, вряд ли больше?
   -- Кто? -- не понял Саня.
   -- Алик, кто! -- рявкнул Вик. -- Бери больше, его, чай, откормили дома... к вечеру, да, Альо?
   -- Эй, вы о чем? Капитан Блонди!
   -- О своем, о девичьем, -- отшил коллегу Вик. -- Связь есть у тебя? Дай.
   -- И как тебя начальство терпит, такого наглого? -- печально спросил Саня, набирая номер.
   -- А на мою работу других желающих нет, -- изрек Вик полным апломба голосом. -- Съел? Давай связь.
   Разговора пришлось ждать. Я так поняла, вокруг Алика суетился какой-то консилиум, и "большой босс" счел нужным присутствовать. Вик ждал, насвистывая что-то из своей коллекции, Саня косился на него злобным взором.
   -- На связи, -- буркнуло наконец из трубки.
   -- Шеф, приветствую, -- радостно отозвался Вик. -- Я так и подумал, что это вы шороху навели. Что там?
   -- Похоже, именно то, ради чего я вас вызвал. Твою подружку в первую очередь. Дай-ка ей.
   Вик сунул мне трубку, предупредил:
   -- Связь открытая.
   Я кивнула: ясно. Слушать может кто угодно. Еще бы, такую-то систему дурацкую!
   -- На связи, -- сказала я в трубку.
   -- Если это то, о чем я думаю, какой может быть прогноз?
   -- Для здоровья опасности никакой, -- уверила я. -- К вечеру все образуется.
   -- К вечеру, -- повторил шеф. -- Это плохо. А ускорить никак не получится?
   -- Ускорить можно, но не нужно, -- я постаралась говорить самым убедительным тоном. -- Если это то самое, конечно.
   -- То самое, -- мрачно подтвердил шеф. -- Другие варианты мы здесь уже отбросили. Ладно, детали на месте. Жду.
   Я протянула Сане забикавшую трубку и повторила:
   -- Другие варианты они отбросили. Ладно, чего от него хотели, я понимаю. Вопрос в другом -- как далеко они успели убраться.
   -- Кто? -- обалдело вопросил Саня. -- Кто "они"? Капитан...
   -- Заткнись, а? -- хмуро попросил Вик. -- Пять часов, да пока приедем, да пока расскажет... не догнать. Так что вопрос твой, Альо, отметаем. И задаем другой. Зачем им эта информация?
   Саня ожег Вика испепеляющим взглядом и от души прихлопнул какую-то кнопку на пульте. Над закрывшимся колпаком замигали пронзительные синие вспышки, взвыла сирена, мы вылетели на середину дороги и помчались, наверняка нарушая все мыслимые ограничения скорости. Редкие встречные (и попутные) катера шарахались к обочине, давая нам путь. Спину вдавило в сиденье. Я прикрыла глаза и вспомнила "Мурлыку" на ускорении.
   -- Психуешь? -- посочувствовал Вик.
   -- Психую, -- согласился Саня. -- Там вообще не мой участок, перебросили на недельку подменить, и нате вам.
   -- Вы поняли, что с Аликом? -- спросила Аюми.
   -- Все с ним в порядке, -- ответила я. -- Скорее всего. Хотя для полной уверенности мне надо самой поглядеть.
   -- Было б что другое, диагностика показала бы, -- подсказал Вик. -- Из всех гадостей, что я знаю, только мрарлу невозможно определить.
   -- Только у людей, -- поправила я.
   -- А почему? -- спросила Аюми. Разговор успокаивал ее, хорошо...
   -- Схожий с ханнским метаболизм, -- объяснила я. -- Питательная органика одной расы не просто не является чужеродной для другой, как в большинстве случаев, но и прекрасно включается в обмен веществ. И, кстати, считается вкусной. Ханны обожают ходить в человечьи рестораны. Отвязываются там на всю катушку.
   Лес расступился, уступил место домам. Саня, не снижая скорости, промчал по городку и поднырнул под арку с огромным красным крестом. Сразу за аркой обнаружилась стоянка, Саня бросил катер на свободное место, Аюми всхлипнула, когда резкое торможение бросило нас вперед, в сгустившийся вдруг до резинового состояния воздух. Вик перевел дух, буркнул:
   -- Идиотская техника.
   -- Выметайся, критикан, -- усмехнулся Саня. -- Приехали. Дальше только пешком.
   -- А если бы мы умирающего привезли? -- шепотом спросила я.
   -- К стоянке вывели бы больничные носилки. Земля, Альо, -- пояснил Вик. -- Здесь свои правила.
   Мы добирались до Алика, наверное, с полчаса. Сначала по парку до нужного корпуса больницы, строго следуя причудливым изгибам дорожек ("Тоже правила?" -- спросила я, и Вик согласно буркнул), потом какими-то лестницами, коридорами, галереями...
   -- Ну и планировка, -- не выдержал Вик.
   -- Здание старое, -- словно извиняясь, объяснил Саня.
   -- Самое старое в городе, -- гордо поправила Аюми. Было б чем гордиться!
   Вик, видно, подумал о том же.
   -- Больницы должны быть в самых новых зданиях, а не в самых старых, -- отчеканил он. -- По старым нужно туристов водить. Тут же подохнешь, пока тебя до врачей дотащат!
   -- Хватит бухтеть, пришли, -- бросил Саня, открывая очередную дверь. -- Здесь.
   Вик присвистнул, демонстративно обвел взглядом нагромождение приборов, из-за которого едва торчал краешек койки.
   -- Это еще кто? -- на свист из самого центра этого бесполезного сооружения вынырнул маленький, щупленький, седой и морщинистый медик. -- Почему без халатов?
   -- Зачем халаты? -- спокойно спросил Вик. -- В данном случае не нужны ни халаты, ни всё прочее, чем вы здесь развлекаетесь. Уж извините.
   -- Виктор, ты все-таки повежливее с профессором! Он, знаешь ли, абсолютно не виноват в твоем испорченном отпуске, -- голос шефа глухо доносился из самой глубины сооружения. Интересно, он выбраться оттуда не может или просто предпочитает не оставлять Алика?
   -- Я извинился, -- буркнул Вик. -- А халатов нам никто не предлагал.
   Я проскользнула в щелку между профессором и острым углом чего-то громоздкого, опутанного проводами.
   -- Привет, Зико Альо Мралла, -- кивнул мне шеф. -- Вот, полюбуйся.
   Алик, и верно, в трансе. В глубоком. Мне не надо разбираться во всех этих приборах, чтобы увериться в диагнозе. Что я, людей после мрраврлы не видела!
   -- Студент, -- усмехнулась я. -- Некоторые слюни пускают, а он вон какой серьезный.
   -- Мрарла? -- убито спросил шеф.
   -- Вы говорить с ним пробовали?
   -- Видите ли, -- вклинился между нами профессор, -- в таком состоянии человек почти не реагирует на внешние раздражители. Поскольку...
   -- А вы пробовали? -- непочтительно перебила я. -- Не вообще, а конкретно с ним? Ведь не пробовали? -- Я притулилась на край койки рядом с Аликом. -- Эй, студент! Алик! Привет, Алик, это я, Альо!
   -- Но послушайте! -- профессор затрясся от возмущения.
   -- Подождите, -- шеф мягко взял его за руку. -- Пусть. Вы ведь долго с ним возились, пускай теперь она попробует.
   -- Я знаю, тебе не хочется, но я очень прошу, Алик, отвечай мне. Это важно. Ты понял, что с тобой? Ответь, Алик! Пожалуйста!
   -- Понял, -- словно нехотя буркнул Алик. -- Я эту дрянь уже пробовал. Твой дружок Ран угощал.
   -- Прелестно! -- не удержалась я. -- И как же ты умудрился вляпаться?
   -- Силой напоили. Их трое было... схватили, нос зажали...
   -- Лопух, -- фыркнула я. -- Еще чему-то там учился.
   -- Лопух, -- лениво согласился Алик. -- А ты не задавайся, кошка драная. И с тобой бывало.
   Шеф хмыкнул. Будто засмеяться хотел, но вспомнил, что ему не до смеха. И спросил вместо этого:
   -- Описать их сможешь, парень?
   Алик шефа проигнорировал. Я бы, конечно, не надорвалась повторить, но не такие же глупости!
   -- Чего они хотели? -- спросила я.
   -- Все того же, -- протянул Алик. -- Но вы не волнуйтесь. Не настолько я отключился, чтобы не соображать, что говорить, а что нет.
   -- Ты смог не отвечать? -- я удивилась. Сильно удивилась. Способа обойти мрраврлу пока не знали.
   -- Драконы поддаются этому зелью? -- спросил Алик.
   -- Нет, -- прошептала я. -- Алик, нет! Выходит, это не только от иллов защита! Слушай, ты молодец. Соображаешь.
   -- Правда? -- в ленивом голосе Алика прорезалась нотка его обычного ехидства. Едва ощутимая. -- Тогда отстань и дай покайфовать спокойно. Мне знаешь как хорошо...
   -- Интересная вышла накладочка, -- хмыкнул шеф. -- Да-а... ханны никогда не наглели до того, чтобы оставлять явные следы на чужой территории. Мрарла на Земле!
   -- Ханны ни при чем, -- возразила я. -- Это невидимки.
   -- Почему? -- быстро спросил шеф.
   -- Что Алик интересен иллам, мы знаем. А с какого бока он мог ханнам понадобиться... да откуда ханны вообще о нем знают! У иллов есть возможность обеспечивать себя мрраврлой -- ханнский поселок на Полигоне. И у кого больше шансов остаться незамеченным в маленьком городке?
   -- Шерлок Холмс, -- насмешливо протянул шеф. -- Гремучая смесь дедукции и интуиции.
   -- Ладно, шеф, признаюсь, -- фыркнула я. -- У него волосы невидимкой воняют. Если честно, я постоянно удивляюсь, как это вы их не чуете.
   -- Я буду ставить вопрос о недоведении важной информации, -- выпалил вдруг профессор. -- Да, господин уполномоченный! До сих пор я считал, что в своем деле знаю все. Я слежу за всеми новыми наработками. И нате вам... какая-то мрала... мравра... тьфу, пакость! И о ней всё знают ваши рядовые работники, но ничего не знают медики!
   -- Исследования были, профессор, -- нахмурился шеф. -- Кажется, мне самому впору ставить вопрос. Я получил доклад... да, шесть лет назад. Отправил по инстанциям обычным порядком. Поверьте, профессор, я и в мыслях не держал, что эта информация может не дойти до тех, для кого, собственно, предназначалась. Что-то... ладно, проехали! По счастью, дело поправимо. Альо, прошу тебя, расскажи профессору все о мрарле. И, если сможешь, приготовь ему немного для исследований. Думаю, будет правильным доверить это вам, профессор. Собирайте коллег, изучайте... боюсь я, что наш друг Алик может оказаться не последним.
   Он может быть и не первым, подумала я. Наше счастье, спасибо дракону, ведь остальным могли приказать забыть -- и они забыли. И выполняют приказы иллов, не зная о том. Ох, люди... да вы так сами не заметите, как окажетесь под Империей. И что мне тогда делать?
  

13. СЛЕД НЕВИДИМКИ

  
   Мы вернулись домой через четыре дня. Собственно, Вик мог уехать сразу, он просто решил составить мне компанию. А я в эти дни не то что не поспала толком, а даже и рта не закрывала. Сначала рассказывала профессору все о мрраврле, потом он совался под локоть, пока я готовила образец, чуть погодя к нам присоединился отошедший от кайфа и жаждущий поделиться впечатлениями Алик. На следующий день профессор собрал целую толпу сотрудников, и мы повторяли все для них. Вырваться мне удалось только под предлогом полной охриплости, и то -- пообещав вернуться в сентябре и провести занятие для студентов. Ужас! Не завидую я Алику, он-то остался в пределах профессорской досягаемости.
   Но и нас ждали дома нехорошие новости.
   Запах невидимки я почуяла на стоянке. Старый, не слишком сильный. Катер, рядом с которым припарковался наш.
   -- Не психуй, Альо, -- сочувственно посоветовал Вик, отправляя шефу шифровку. -- Ты аж вздыбилась вся. Можно подумать, это такой уж сюрприз, что тобой они тоже занялись. Пойдем.
   Я шла, что называется, носом к ветру, готовая ко всему. К засаде, к выстрелу... но не к тому, что мы столкнемся с невидимкой нос к носу, а будет он -- пацаном рядом с Костиком, пухленьким, белобрысым, похожим на сонного котенка.
   Я замерла. Я постаралась уложить вздыбившуюся шерсть -- со стороны это будет выглядеть, как немотивированная агрессия по отношению к ребенку. Нельзя. Спокойно. Невидимка ожег меня ненавидящим взглядом. Мы с ним понимали ситуацию одинаково. Тупик. Его маска не приспособлена для открытых действий. Вокруг люди. Он ничего не может здесь и сейчас, но и мы тоже, ведь он -- ребенок посреди людной улицы. И еще -- он стоит слишком близко к Костику. Вплотную. Плохо.
   -- Костик, ты можешь пригласить Мишу к нам, -- спокойно сказал Вик. -- На чай с разговорами.
   Ага, так Вик эту маску знает... друг Костика... уже лучше!
   -- Нет, спасибо, -- среагировал невидимка. -- Мне пора.
   -- Обидно, -- протянул Вик, глядя в спину неспешно уходящему невидимке. -- Ладно, все быстро домой.
   -- Па...
   -- Быстро, Костик! Бегом! На скорость!
   И Вик первым рванул с места, уцепив на всякий случай сыночка за руку.
   -- Па, ну ты чё! -- заорал Костик.
   -- Дыхание береги, -- посоветовал Вик.
   -- Мне нравится, Блонди, как ты быстро все улавливаешь, -- бросила я, пристроившись рядом с Костиком.
   -- А мне не нравится, как легко ты себя выдаешь, -- пропыхтел в ответ Вик. -- Где твоя хваленая выдержка?
   Мы взбежали на крыльцо, чуть не сшибив выглянувшую навстречу Натуську. Вик толкнул девчонку обратно в дом:
   -- Зайди, Ната. Ма, ты дома?
   -- У меня руки в тесте, -- отозвалась из кухни тетя Аня.
   -- Дом, полная защита, -- выдохнул Вик.
   -- Па, да что ты? -- не выдержал Костик.
   -- Миша тебя ни о чем не расспрашивал?
   -- Ну, так... как обычно. -- Костик потупился. -- Ну, о тебе.
   -- И о ней? -- Блонди кивнул на меня. -- А когда вернемся, спрашивал?
   -- Ну... да. А что?
   -- Это невидимка, -- сказала я.
   -- Ага, а я -- император иллов! Это Мишка, мы с ним вместе в училище собираемся. Я его с первого класса знаю! Па, у твоей подруги крыша поехала на невидимках. По-моему, это называется "мания преследования".
   -- Паранойя, -- хмыкнул Вик. -- Может, и у меня тоже? Костик, ее нюху можно доверять.
   Костик буркнул что-то невразумительно-скептическое и шмыгнул на кухню.
   Вик вздохнул и ушел к себе. Отправлять очередную срочную шифровку... да, завалили мы шефа новостями!
   Я вслед за Костиком прошла на кухню:
   -- Здравствуйте, тетя Аня.
   -- Здравствуй, здравствуй, Альо! Как дела?
   -- За ней невидимка охотится, -- насмешливо заявил Костик. -- В Мишкиной шкуре.
   Не поверил... ну и дурак. Салага.
   -- Невидимка, -- повторила тетя Аня. Отряхнула руки от муки. Накрыла полотенцем кастрюлю с тестом. -- Попалась мне как-то фраза, не помню уж, где. Что никто не знает, сколько по Земле ходит невидимок, какие секреты они уже разузнали, и вообще, сколько всего вычитали иллы прямо из наших мозгов. И вся наша секретность при таком положении дел -- просто самоуспокоение. И бороться с имперским шпионажем бесполезно.
   -- Так, может, сразу сдадимся? -- зло спросила я. -- Раз бороться бесполезно?
   -- Я думаю, из-за обычного шпионажа можно не поднимать паники. Это все-таки обоюдный процесс, верно, Альо? -- тетя Аня улыбнулась мне и отвернулась к плите, к сковородке с начинкой... печенка, мрр!
   Обычный шпионаж... ладно, в конце концов, я здесь гостья. Не слишком прилично критиковать хозяев.
   Я вышла из кухни, подальше от соблазнительного запаха, фыркнула на вздыбившегося и зашипевшего Гиппопотама...
   -- Если это шпион, то за ним наверняка следят, -- сказал увязавшийся за мной Костик. -- Бабушка вечно из всей информации самую критику вылавливает. Думаешь, у нас контрразведки нет? Да каждый чужак ого под каким контролем! Хоть ты, хоть твои невидимки!
   Я только фыркнула в ответ. Не спорить же с сопляком, в самом деле. Но Костику хватило и этого. А может, он специально на ссору нарывался.
   -- Так что не твоего это ума дело, невидимок ловить, -- припечатал он.
   -- Не моего, -- согласилась я, -- конечно. Мне за них не платят.
   -- Вот и нечего в чужом доме тараканов гонять.
   -- Думаешь, справитесь сами? -- оскалилась я. -- Думаешь, если я не человек, то лучше обойтись без меня? Ну так имей в виду и вспомни потом мои слова -- вы прошляпите свой мир. Вы не умеете видеть невидимок. И не научитесь.
   -- А ты и рада, да? Незаменимым больше платят? Наемница!
   Ой! Это что, он меня так оскорбить хотел? Ну Костик, ну ты... просто слов нет! Хохмач.
   -- Ну, наемница, и что? Ты будто не знаешь, что на жизнь надо зарабатывать? Кстати, мы предпочитаем называть себя контрактниками. Или свободными капитанами. Спроси у отца при случае, он тебе лучше меня объяснит.
   -- А ты себя к отцу не приравнивай!
   -- А я и не приравниваю. Мне до него еще расти и расти.
   -- Отец не наемник! Тебе кто больше платит, на того ты и работаешь, хоть люди, хоть иллы, без разницы. Ты сегодня на одной стороне, а завтра переметнешься на другую. А мы присягаем на верность Земле! Все! Еще детьми!
   По счастью, тут вышел Вик.
   -- У меня к тебе одна просьба, -- сказала я ему.
   -- Валяй.
   -- Расскажи своему сыну про Риту Цой.
   Вик аж передернулся.
   -- С чего ты ее вспомнила?
   -- Вы еще детьми присягаете на верность Земле, -- повторила я Костины слова. -- Расскажи ему. Он считает себя взрослым, пусть знает, много ли толку в ваших присягах.
   Я развернулась и пошла к себе. Еще немного, я пересказала бы Вику и остальное, а это уже... ну, подло не подло, а ни к чему. О том, на кого и при каком раскладе я работаю, я поговорю с Костей сама. Позже. Когда успокоюсь. Или вообще не стану напоминать ему этот разговор.
   На моей кровати лежал журнал. Натуськин. Со сказкой, которую она начала мне читать вечером перед нашим отъездом. Почитаю, решила я. Ну его, этого Костика, и невидимку заодно. Пусть Вик с ними разбирается.
   Не знаю, как детская присяга, а детские сказки у людей -- это да! Эта оказалась про рыцаря, принцессу и добрых эльфов. Принцесса на картинке вышла в сад нарвать цветов. Глаза у принцессы грустные, потому что в сказке мать принцессы когда-то унес дракон. Принцесса росла без матери. Я вдруг вспомнила, как грустила по маме. Кажется, до тех самых пор, пока не пропал отец.
   Я перелистнула страницу. Рыцарь поехал на поиски дракона. Интересно, подумала я, откуда в человечьих сказках взялись драконы? Настоящие драконы летают слишком далеко от Земли, чтобы попасть в древние сказания людей.
   Лучше бы я подумала, откуда взялись в сказках добрые эльфы! Над страницей проявилась картинка, и я ахнула. На картинке рыцарь встретил в лесу эльфа. Эльф подарил рыцарю зачарованный меч, способный убить дракона с одного удара. Эльф...
   -- Блонди! -- заорала я, распахивая дверь.
   Вик ворвался в комнату, как по тревоге.
   -- Блонди, смотри! -- я ткнула когтем в журнал. Меня трясло.
   -- Ё-моё, -- протянул Блонди.
   И перевернул страницу.
   На следующей картинке рыцарь горделиво стоял над поверженным драконом. Зеленоватая чешуя залита черной дымящейся кровью, изящная продолговатая голова откатилась далеко в сторону. Зеленые блики на раскинутых крыльях показались мне злой насмешкой.
   -- Логично, -- подвел итог Вик. -- Уж если илл стал эльфом...
   -- Паранойя? -- припомнила я. -- Звони шефу. Что-то сегодня сплошные сюрпризы.
   Блонди кивнул и вызвал шефа.
   -- Пожалуй, нам надо приехать, -- не представляясь, сказал он. -- Лады?
   -- Сидите дома, я сам к вам собирался, -- услышала я разъяренный голос шефа. И -- отбой связи.
   -- Сидим дома, -- повторил Вик. -- Помнится, у Натки были на тебя виды?
   "Сфоткаться" с Натуськой я еще успела. А потом...
   Маячок за ухом щелкнул, обозначая связь.
   -- Альо, пробегись до городской стоянки. Тебя там ждут.
   Связь сразу отключилась. Ох, не вовремя!
   -- Блонди, мне вызов пришел. Пойду пройдусь. До стоянки.
   -- Никуда ты не пойдешь. Шеф сказал дома сидеть.
   -- Но меня же вызвали!
   -- Кто тебя вызвал?
   -- По маячку вызвали.
   -- Кто? Диспетчер обязан представиться.
   -- Он не представился, -- я мысленно обозвала себя идиоткой. -- Сказал и отключился сразу. Даже подтверждения не дождался.
   -- Ну и денек! -- в сердцах выдал Вик. -- В общем, так! Чтоб и носа наружу не высовывала, ясно? На стоянку я опергруппу зашлю. Посмотрим, кто там так хочет тебя видеть.
   Что мне оставалось делать? Разве что фотки с Натуськой распечатывать. Чем мы и занялись к обоюдному удовольствию.
   Вик появился через полчаса. Подмигнул:
   -- Взяли. Какая тебя ждала встреча! Вот шеф приедет, расскажу.
   -- Дядь Вить, глянь, какие фотки классные! -- счастливо сверкая глазами, обернулась Натуська.
   -- Классные, -- согласился Вик. -- Я себе одну распечатаю, лады? Вот эту, с глобусом.
   Вошел Костик, сунулся посмотреть, дернул Натуську за косичку:
   -- Привет от пиратов!
   Натуська развернулась с возмущенным воплем:
   -- Ну ты! Альо, вот скажи ему! Скажи, что есть космические пираты!
   -- Па, вот скажи ей, -- передразнил Костик. -- Скажи, что нечего целыми днями анимэшки смотреть! "Капитан Ли и пираты Золотой Медузы", "Капитан Ли на пиратском астероиде", "Капитан Ли и трасса пиратов"! И ладно бы просто смотрела, так ведь она верит во всю эту чушь.
   -- Альо, скажи ему, -- чуть не плакала Натуська.
   -- Цыц! -- рявкнул Вик. -- Ты, Ната, права. По нашим законам любой захват судна в мирное время является пиратством, а корабли довольно часто пытаются захватить и иногда даже захватывают. Так что пиратов в космосе полно. Ты, Костик, тоже прав, поскольку "пиратство" -- это только из наших законов. Ханны назовут захваченный корабль военным трофеем хоть в военное время, хоть в мирное, иллы вообще считают, что всё в Галактике принадлежит им. А анимэшки... ну, ты тоже не безгрешен. Перерастет.
   -- Альо, а ты видела пиратов? -- благоговейно вопросила Натуська.
   -- Сколько угодно, -- серьезно ответила я. -- Вот, например, твой дядя Витя... Вик, ведь "пираты Золотой Медузы" -- это про тебя, точно?
   -- Ну знаешь! -- Вик чуть не задохнулся от возмущения. Хотя, сдается мне, он тоже решил сыграть для племяшки. -- Кто бы говорил! После всего, что ты утворила на той "гадюке"!
   -- А что? -- прошептала вконец потрясенная Натуська.
   -- А то! Еще она тихоню из себя строить будет! Захватила полный десанта штурмовик практически в одиночку... ведь от Алика, я так понимаю, реальной помощи не было?
   -- Была, -- фыркнула я, -- еще какая. Он вовремя вывел из игры одного временно враждебного элемента. Сам знаешь, какого.
   -- Ну, разве что. Кстати, я как-то так и не собрался сказать тебе спасибо.
   -- Не за что. Собственные шкуры спасали.
   Костик переводил завороженный взгляд с меня на отца... да Вик специально при нем о той "гадюке" вспомнил, подумала я. Надоело глядеть, как сыночек на напарницу косится.
   -- Расскажи, -- выдохнул Костик.
   Вик улыбнулся. Рассказывать он умеет! Я и сама уши навострила в предвкушении. И, надо же, именно в этот момент взвыла защита!
   Натуська вцепилась в меня, Костик вскочил, Вик плотоядно прищурился.
   -- Что это?
   -- Гости пожаловали. Костик, сиди здесь и носа не высовывай! На тебе Натка. Пойдем, Альо.
   Гости и впрямь пожаловали, но совсем не те, каких боялся Вик.
   -- Развлекаетесь? -- ехидно вопросил шеф. -- Тогда я вас обрадую. Развлечений намечается с превеликим избытком. Да молчи, знаю уже о той засаде! То есть доложишь, конечно, но сначала другое.
   С шефом приехала девушка. Растерянная или озабоченная -- или и то, и другое сразу, хотя ни то ни другое решительно не шло к ее круглому, доброму лицу, пушистой челке над голубыми глазами и пухлым розовым губам.
   Мы устроились у Вика: его комната полностью защищена. Шеф облюбовал стул у окна, девушка села рядом.
   -- Альо, у меня к тебе просьба, -- начал шеф.
   Я некстати вспомнила, каким увидела его на Нейтрале: озабоченный, резкий, уверенный, что на его вопросы ответят без пререканий... Первое впечатление оказалось верным, Палыч и в самом деле суровый шеф, но работать с ним приятно. Он знает, как себя вести, и учитывает не только интересы службы.
   -- Все, что в моих силах, -- оскалилась я. Девушка на подначку не среагировала, шеф насмешливо вздернул бровь. Впрочем, он тут же стал таким серьезным, что аж тошно.
   -- Значит, так, -- перешел к делу шеф, -- это Марина. Студент-медик. Учится от СБ, наш агент, добавлю, неплохой. Потенциально. Сейчас проходит практику в одном маленьком приморском городке, ничем вроде бы не интересном, кроме хороших пляжей. Альо. Виктор. Марина, расскажи им все в подробностях.
   -- Ну, -- девушка прикрыла глаза, явно в попытке сосредоточиться, -- его привезли на "скорой". С пляжа. Знаете, так бывает -- лежит себе человек и лежит, никто и внимания не обращает, а у него с сердцем плохо. Перегрелся. Вот и его так привезли. А он... никакого перегрева, с сердцем порядок, вообще полный порядок! Просто спит. Очень глубоко спит. И ни на что не реагирует. Я ничего о таком не знаю! -- Марина то говорила слишком быстро, то начинала запинаться. Волнуется. -- Перепугалась, позвала заведующую. Пока вдвоем с ней смотрели, вроде начал он в себя приходить. Или просыпаться... Господи, я уж и не знаю, как сказать! Дыхание, сердечный ритм... ну, в норму приходят, были ж очень слабые. Ладно, ждем. Просыпается он окончательно. И поднимает нам сначала полный скандал: чего, мол, его с пляжа вытащили, он себе лежал и никого не трогал и вообще на здоровье не жалуется. А потом видит он, что уже ночь, и понимает, что не помнит, как у нас оказался. Естественно, сразу жухнет, а Ирина Сергеевна, заведующая, у него спрашивает, раньше было такое или вообще на что жалуется... ну, как положено. Он в полной панике, потому что -- никогда ничего, и вообще, мол, здоровье у него железное, а уж чтобы так в никуда целый день потерять... Оставили мы его на ночь, утром приходим -- нету. Ушел! И адрес неправильный оставил. Ну, я подумала, что-то здесь не так. Позвонила своему куратору, он меня сразу оттуда выдернул. Работать. Вот.
   -- Вот, -- повторил шеф. -- Потерял человек целый день, а в больницу-то привезли в четверть пятого. Да еще и скрылся. Фоторобот составили, личность выясняем. Что скажете?
   -- Номер два, -- кивнул Вик. -- Если, конечно, два, а не двадцать два или триста сорок восемь. Вопрос, на что его могли закодировать, ну, тут уж аналитикам карты в руки.
   -- Когда мы его найдем, -- пробормотал шеф. -- Если еще найдем.
   -- Когда найдете, дайте ему мрраврлы. Два-три миллиграмма на кило веса, я сделаю. Он снова впадет в транс, можно будет расспросить и раскодировать.
   -- Это не опасно? Отравится еще к чертям собачьим.
   -- Не отравится. Человек выходит из транса по мере вывода мрраврлы из организма, никакого последействия, никаких побочных эффектов.
   -- А если б и отравился, -- буркнул Вик. -- Палыч, мрарла не валяется на каждом углу и не попадает в случайные руки. От него чего-то добивались. Что он знает, что может? Нет, ребята, это серьезно! Мне не нравится мысль о том, что среди нас ходит илловский зомби!
   -- Второй или двадцать второй, -- обыденно, будто вопрос стоит о сущем пустяке, добавил шеф. -- Мне будто нравится. Это ж сколько нужно будет мрарлы, чтобы всех выявить? Ладно, будем работать. А людей у меня... в общем, считайте, ребятушки, что отпуск весь вышел. Некого мне на это дело кинуть. Вопросы, предложения, проблемы?
   У меня вопрос.
   -- Шеф, а это не увязывается с акцией "Авторитет"? Помните, в записи с Иллувина? -- акция "Авторитет" упоминалась вскользь, без подробностей, но мне показалось -- как-то она связана с общественным мнением. Паблик рилейшнз, кажется... у людей это модно, а мы на Нейтрале такими заморочками не увлекаемся: толку, если любое влияние вычисляется на раз. А вычислять есть кому.
   -- Может, и увязывается, -- хмуро ответил шеф. -- Не могу пока сказать, Альо. Данных мало, аналититки пасуют. Еще вопросы?
   -- Один крохотный такой пустячок, шеф, -- ехидно сообщил Вик. -- Альо, где журнал?
   Шеф разглядывал убитого дракона долго. И с каждой секундой мрачнел. И, судя по запаху, зверел.
   -- Вот где пахнет "Авторитетом", -- сказал подчеркнуто спокойно, закрыв журнал. -- Извини, Марина, придется тебе пока одной. Послезавтра Марусевич возвращается, подключим ее. Эти два свободных охламона нашли себе другое срочное дело.
   -- Но я ничего об этой мравле не знаю! -- Марина явно испугалась. Хм... запаниковала даже, я бы сказала. Нетертая-небитая... хотя все мы такими были. -- То есть я понимаю, конечно, вы мне все данные дадите, но я все равно представления не имею, с чего начинать! Такое серьезное задание... я же никогда еще сама не работала, и Марусевич тоже! И вдруг начинать с такого... такого...
   -- Что делать, -- шеф достал блокнот, выщелкнул антенну. -- Бухгалтерии, срочно! Блонди и Три Звездочки -- премиальные по максимуму. Обнаружение сведений первостепенной важности. Им же -- окончательный отзыв из отпуска.
   Вик скрежетнул зубами.
   -- Благодарностей не надо, капитан Блонди, -- с ледяной иронией выдал шеф. -- Чем скорей вы с Альо представите мне художника, это нарисовавшего, тем лучше. И не забудьте присовокупить всех, от кого зависел выход журнала именно с этими, -- палец шефа ткнул в гордого победой рыцаря, -- с позволения сказать, иллюстрациями. Ясно?
   -- Чего уж неясного, -- пробормотал Вик.
   -- Тогда приступайте. Пойдем, Марина.
   Мы с Виком проводили гостей до дверей. Вик снова поставил защиту и хмыкнул, повернувшись ко мне:
   -- Ну что, Альо, готовь мрарлу.
   -- Для кого? -- из чистого ехидства поинтересовалась я. Вик, похоже, после беседы с шефом пребывал в некоторой оторопи.
   -- Ты пока готовь, -- последовал злобный ответ. -- А для кого, я выясню. И горе тому гаду... короче, если что, я у себя, но лучше не лезь.
   -- Ладно, из нас двоих ты главный, -- буркнула я. И отправилась на кухню. Кажется, все нужное у тети Ани есть.
   Вик появился довольно быстро.
   -- Ну что, киска, первый готов! Как у тебя, грамм сто хотя бы есть уже?
   -- Кило, -- фыркнула я. -- Еще не хватало по сто грамм канителиться! Через пару минут.
   -- Отлично! Тогда я пошел переодеваться. Мы едем в "Русский чай".
  
   -- Так куда мы едем? -- переспросила я, когда Вик закрыл колпак, включил защиту и тронул машину с места.
   -- В "Русский чай". Есть такая забегаловка возле аэропорта, очень удобная в плане деловых встреч.
   -- У нас там деловая встреча? -- поднажала я на замолчавшего Блонди.
   -- Вот именно. Мы заказываем картину в подарок шефу. На день рождения. Ты -- клиент, я -- посредник. Внимательно следишь за беседой по разговорнику, в нужных местах киваешь, пронюхиваешь окружение на предмет невидимок. Остальное -- целиком моя забота. Кстати, не удивляйся, я вызвал прикрытие.
   Я только фыркнула в ответ.
   Блонди, естественно, на фырканье мое никак не отреагировал. Переключил управление на автопилот и уставился в окно с таким видом, будто первый раз на Земле. Но я-то чуяла -- он озабочен. Озабочен и напряжен.
   -- Знаешь, не надо разговорника, -- сказал вдруг. -- Если наш клиент во что-то замешан, сразу насторожится. На Земле слишком много всякого болтают про наши разговорники.
   -- Как скажешь.
   -- Боишься?
   Я фыркнула:
   -- С тобой и прикрытием? Волнуюсь, Блонди.
   -- Ты не очень хорошо ориентируешься на Земле. И попросила меня помочь в переговорах. Годится, как думаешь?
   -- Разве угадаешь.
   -- Да, все зависит от того, много ли у него причин для подозрительности. Хотя... прикрытие у нас будет -- что надо.
   "Русский чай" показался мне довольно-таки славным местечком. Девять невысоких ступенек спускаются в крохотный тамбур, а из него, пройдя под расписной аркой, посетители попадают в зал -- хотя, какой зал! Двенадцать столиков всего, по шесть в два ряда, за ними -- застекленная витрина и низкая стойка. Вик усадил меня за второй слева столик и прошел к стойке, весь воплощенная галантность. Я лениво огляделась.
   Народу почти нет. Три девчонки у самой стойки косятся на меня с откровенным любопытством. Солидного вида мужчина за столиком напротив кинул беглый взгляд и вежливо отвернулся. От мужчины фонит. Явно какой-то вживленный приборчик. Вроде моего маячка. Вик обещал прикрытие. Этот? Один? Или все-таки девчонки? Ладно, хоть невидимками пока не пахнет.
   Вик засновал между стойкой и столиком: кофейник, три чашки с блюдцами, три бокала, кувшинчик сливок, поднос с бутербродами и крекерами.
   -- Самообслуживание, -- буркнул, заметив мое недоумение. И выставил на середину стола фигурную бутылку с молочным ликером.
   Над ликером мы поработали дома, мрраврла прекрасно с ним сочетается. Что ж, нашему клиенту вряд ли понадобится большая доза, так что и я в кои веки полакомлюсь. А Блонди, бедняга, будет пить кофе.
   "Клиент" пришел не один. Вычисленный Виком художник привел с собой даму. Именно даму -- она вовсе не его девушка, такое чуется безошибочно. Они и рядом-то смотрятся странно. Он -- худой, неопрятный, взъерошенный, пропахший незнакомой мне химией, кислым пивом и новой бумагой. Свойский. С таким -- на "ты" с первой встречи и никак иначе. Она... ухоженная вся такая, даже слишком. И -- непонятная! Совсем! Вроде приветливая, вежливая, пошутила даже. И все же -- не здесь она! Будто мысли ее заняты чем-то другим, гораздо более важным, чем мы. Хотя и мы ее занимаем, я особенно. Непонятная... к тому же от нее жутко воняет духами. Невыносимо просто, так, что маску впору натягивать. Я даже испугалась -- вдруг душное это облако так нюх забьет, что и невидимку не учую? Но нет -- вошел кто-то, потянуло с улицы пылью, нагретым металлом, пластиком, топливом... чую, только расслабляться нельзя. А вошедший присел на вертящийся табурет у стойки, отвесил девчонкам общий комплимент, те захихикали... я повертела в пальцах крекер и кинула в рот. Как и было условлено. От парня не воняет невидимкой. Но у него с собой боевой лазер. И заряжался он с полчаса назад, не раньше.
   Вик придвинул даме стул, сбегал за посудой.
   -- Благодарю, -- улыбнулась дама. Кончики алых губ на миг вздернулись вверх -- и опустились. -- Я понимаю, меня не приглашали. Это все мистер Яковлев. Он имел неосторожность проговориться, что вы интересуетесь моей сказкой.
   -- Да, -- встрял неопрятный мистер Яковлев. -- Это мисс Роуклифф. Я просто не мог ей отказать. Вы ведь не против, а?
   -- Как мы можем быть против, -- Вик пустил в ход самую обаятельную свою улыбку. -- Мы рады. Даже польщены! Моя подруга Зико Альо Мралла по-настоящему потрясена вашей сказкой, мисс Роуклифф.
   -- И сказками вообще, -- вполне правдиво добавила я. -- Это совсем новая для меня идея. В моем детстве ничего такого не было.
   -- Детство без сказок? -- мисс Роуклифф покачала головой. -- Не представляю. Так мрачно...
   -- Ничуть, -- возразила я. -- Наверное, сказки -- чисто человечье явление. Ханны, во всяком случае, прекрасно без них обходятся. Но, знаете, кое-что в характере моих знакомых-людей стало мне понятнее. Немножко. -- Я улыбнулась. Мне хотелось посмотреть, как отреагирует мисс Роуклифф на мою улыбку. Хм... как ни в чем не бывало. Воспитание ощущается. Зато Яковлев вздрогнул. -- Это хорошо, что вы пришли, мисс Роуклифф. Я рада случаю выразить благодарность. Я благодарна вам и вашей сказке.
   Вик тем временем налил мне сливок, себе и гостям -- кофе. Откупорил ликер.
   -- Ну что ж, за знакомство.
   -- Я не пью, -- мисс Роуклифф поспешно прикрыла бокал ладонью. Алый лак на длинных ногтях вспыхнул кровавым отблеском.
   -- Совсем? -- удивился Вик.
   -- Совсем.
   -- Так, может, хоть в кофе плеснуть? -- предложил Вик. Слишком настойчиво, зря!
   -- Только если сливок, -- мисс Роуклифф взяла кувшинчик и долила в кофе сливок. До самых краев чашки. И улыбнулась.
   Не нравится мне ее улыбка. Не нравится запах духов, скрывающий чувства, мимолетное напряжение пальцев, мгновенный острый взгляд, соединивший бутылку и Вика. Я отвожу глаза. Спокойно. Еще спокойнее...
   Мужчина за столиком напротив говорит по телефону, не выпуская из другой руки высокий стакан с коктейлем -- спирт, ваниль и какой-то сок. Кодировщик на его телефоне старый, из низкоразрядных. Но это еще ни о чем не говорит: дело вкуса, только и всего. Во всяком случае, сигнал идет достаточно плотным пакетом.
   Парень с боевым лазером на нас не смотрит. Ему не до того: разливает девчонкам тоник.
   Вик набулькивает по полному бокалу мне и Яковлеву.
   -- А вы что же? -- мисс Роуклифф выразительно меряет взглядом пустой бокал Блонди.
   -- Не могу же я оставить даму в одиночестве, -- галантно поясняет Вик. -- У нас будет пьющая пара и непьющая пара. Тем более что дело у Альо сугубо к мистеру Яковлеву, и, если я напьюсь, вы рискуете заскучать.
   Я киваю художнику и отхлебываю ликер. Мрраврла делает его просто чудесным... потрясающим.
   -- Я скучаю редко, -- насмешливо бросает мисс Роуклифф, -- это мне не свойственно. Но о вас никогда бы не подумала, что вы способны напиться.
   -- Ну, вы же совсем меня не знаете, -- многозначительно улыбается Вик.
   -- Тем не менее, -- мисс Роуклифф мочит губы в чашке с кофе и с явным удовольствием откусывает добрую треть бутерброда. -- Я бы предположила, что вы скорее способны напоить другого. Коварно и с умыслом.
   -- Например, мистера Яковлева, -- Вик снова наливает нам двоим. -- Он, кажется, не против. Не то, что вы.
   -- Вкусная штука, -- довольно сообщает Яковлев.
   -- Да, -- соглашаюсь я. -- Не то, что кофе. Мистер Яковлев, -- я поднимаю бокал, художник улыбается и отвечает тем же. Пьем синхронно. Отлично.
   -- Я так чувствую, о деле придется мне, -- усмехается Вик.
   -- О деле? -- вяло переспрашивает Яковлев.
   -- Еще по одной, и о деле, -- предлагаю я. -- Так, мистер Яковлев?
   -- Так, -- с удалой решимостью завзятого выпивохи поддерживает программу Яковлев. -- Еще по одной, и о деле. За вас, мисс Альо.
   О деле говорить не приходится. После третьей мистер Яковлев, с ощутимым трудом ворочая языком, вопрошает:
   -- О чем это я хотел?.. -- и откидывается на спинку стула, уставившись вдаль пустым взглядом.
   -- Ну вот, -- брезгливо морщится мисс Роуклифф, -- уже готов. Я потому и не пью. Раньше было проще. Мордой в салат, как говорили вы, русские, и все дела. Раньше, я имею в виду, до контактов этих, -- она кивает в мою сторону. -- Извините, мисс, никоим образом не хочу обидеть вас лично. Просто сейчас никогда не знаешь, какая дрянь инопланетная в каком пойле намешана и как ты на нее отреагируешь.
   -- Кошмар, -- бормочет Вик. -- Трезвость по идейным соображениям!
   -- Что вы, -- мисс Роуклифф приопускает ресницы, тонкие пальцы гладят край кофейного блюдечка. -- Я не трезвенница. Мой отец делает чудесное вино. Его я пью.
   -- Думаю, мистеру Яковлеву сейчас хорошо, -- Вик лицемерно вздыхает. -- Но разговор наш, кажется, сорвался.
   Я выливаю себе остатки ликера.
   -- Он совсем не крепкий. Ваш мистер Яковлев пить не умеет, только и всего. А что касается инопланетной гадости...
   Мужчина за столиком напротив достает сигарету. Подносит ко рту. Невинный жест... но я-то вижу, никакая это не сигарета. Вижу я и траекторию, по которой летит ампула. И успеваю отодвинуть тарелку на край стола. А то быть бы мисс трезвеннице мордой в бутербродах.
   -- Что касается инопланетной гадости, она может оказаться не только в пойле, -- с удовольствием заканчивает Вик. И спрашивает громко, чтобы услышали все, кому интересно услышать: -- Мужчина, вы ведь с телефоном? Вызовите "скорую", даме плохо.
   Как сказал мне после Вик, "скорая" ждала за углом.
  
   В том, что происходило с Яковлевым и мисс Роуклифф в госпитале СБ, я никакого участия не принимала. Если, конечно, не считать участием приготовление еще одной порции мрраврлы. Вик сказал, управятся без меня. Я не возражала. Он и сам-то, как я поняла, только сдал их на руки специалистам. И, естественно, поинтересовался результатами. А результаты...
   Во-первых, на иллов работали они оба. И оба не подозревали об этом. Яковлеву показали снимки иллов и драконов и заказали картинки вполне конкретного содержания. Мисс Роуклифф писала сказку, подгоняя ее под готовые иллюстрации. Оба потом забыли об этом. Забыли и о разговоре с заказчиком. И самого заказчика, соответственно, тоже. Заказчик, кстати, встречался с ними в кабинете ответственного секретаря редакции. Секретаря взяли без нас. Ничего военного, сказал Вик, ерунда. Как раз сейчас его накачивают мрраврлой. Кстати, еще им внедрили в подсознание пароль на подчинение.
   -- И что с ними теперь? -- спросила я.
   -- А куда их? Не велики птицы. Вживили жучки и отпустили, вдруг да выйдут еще на них.
   -- А пароль?! -- ошалело спросила я.
   -- Сняли пароль. За кого ты нас держишь, Альо?
   Я смущенно пожала плечами. В самом деле...
   -- А не знаешь, Марина своего нашла?
   -- Не нашла. И, думаю я, не найдет. Я бы не нашел при такой вводной. Мало ли кто да откуда на пляже загорает. Нет, Альо, секретарь этот -- единственная наша ниточка. Если и он ничего не знает... пойти, что ли, поприсутствовать? Авось не выгонят?
   Я навязалась с ним. Кто знает, вдруг придется срываться еще кого-то брать... так сказала я Вику, и он сочувственно хмыкнул. Он понял, конечно: мне просто невмоготу сидеть и бездеятельно ждать. Ему и самому, видно, невмоготу. В конце концов, думаю я, спеша вслед за Блонди по коридорам и переходам госпиталя, именно мы стоим и за глупой уверенностью Костика в силе контрразведки, и за спокойствием тети Ани... кто, если не мы?
   Ответственный секретарь знает не больше сказочницы и художника. Пришел посетитель, пили кофе... дальше по тому же сценарию. Похоже, больше в злополучной редакции ловить некого. След оборван.
  

14. ОХОТА

  
   Ширма и вентилятор. Допотопная, по выражению шефа, конструкция из тканепластика, огораживающая небольшую часть одного из кабинетов университетского медпункта, и вентилятор у стола медсестры, по случаю жары работающий. Вентилятор гонит воздух от стола к ширме. В стенку ширмы вшито небольшое зеркало. Ничего необычного, если верить специалистам, разработавшим нехитрые эти декорации.
   План родился в голове какого-то умника из аналитиков. И неделю утрясался на бесконечных совещаниях, консультациях и планерках. Любят люди говорильни разводить... нет, почти половина и впрямь была по делу, я признаю, но остальные! "Права человека", ха! Будут им права человека -- под Империей.
   Здороваюсь с медсестрой, гляжусь мимоходом в зеркальце и вслед за шефом и куратором первокурсников протискиваюсь за ширму. Зеркальце -- кусочек анизоопта, наблюдательный пост куратора курса. Мое место -- под струей воздуха от вентилятора. Шеф посередине, с шумблокером и блокнотом на коленях. И где-то рядом, в одном из соседних кабинетов -- опергруппа. Плановая диагностика на уровень иммунитета. Рутина, всем на Земле привычная. Все безобидно. На наш взгляд, конечно -- за невидимок судить не берусь.
   Мы в том самом городе, где сбежал от Марины так до сих пор и не найденный пациент. Шеф, я и Джеки из отдела охраны, моя новая напарница. Джеки -- прирожденный технарь; сейчас она монтирует защитную систему в номере, где мы с ней будем жить.
   Смешно. Сколько невидимок может быть на Земле? Выловить их среди... сколько, Блонди говорил, на Земле миллиардов? Нет, даже не смешно! И как выловить -- одним-единственным нюхачом! Да еще и заметным среди людей, как... как черная ханна, что еще тут скажешь! Я фыркаю.
   -- Что, Альо?
   -- Да так... Не могу отделаться от мысли, что вся эта затея обернется пустой тратой времени.
   -- Хочешь правду? -- ворчливо спрашивает шеф. -- Я тоже. Но аналитики божатся, что здесь шансы есть.
   -- Шансы, -- снова фыркаю я. И замолкаю: открывается дверь, и я ловлю первые запахи. Охота началась.
   Заходят по двое, на каждого -- две-три минуты. Я прикидываю, за сколько дней мы проверим весь университет. М-да...
   Полчаса. Час. Обычные люди. На некоторых я невольно фыркаю: слишком сильные духи, слишком крепкий перегар...
   -- Первогодки, -- брезгливо бросает куратор курса. -- Шантрапа. К концу семестра треть отсеется, и с оставшимися можно будет работать.
   Но невидимками пока не пахнет.
   Час дня. Куратор уходит. Его курс чист.
   Обедаем здесь же, в медпункте -- незачем мелькать лишний раз. Мне особенно.
   С обеда до вечера -- еще курс. Чисто.
   Вечером шеф отбывает. Мы остаемся. Я -- ловить невидимку. Джеки -- ждать, когда какой-нибудь невидимка попытается поймать меня. "Не забывай, Альо, ты тоже объект охоты, -- сказал шеф, когда я спросила, зачем мне охрана. -- Маячок маячком, а Джеки... Джеки умница. Я хочу, чтобы вы сработались".
   Ладно. Джеки, по крайней мере, взяла на себя все дела с людьми. Я все-таки чужая на Земле. Привлекаю внимание.
   Вечером Джеки учит меня играть в го. Джеки нравится мне. Чем-то похожа она на Вика. Хотя сама худенькая, маленькая -- чуть ниже меня, -- и очень серьезная. Никогда не встречала настолько серьезного человека.
   Защита молчит. Блонди где-то на другом континенте помогает Марине проверять очередной след. Хочу на Нейтрал. На свою "Мурлыку". Сколько я уже не летала? Год? Пожалуй, больше. Трофейная гадюка не в счет.
   День. Другой. Третий. Всё то же. Сидим за ширмой с куратором очередного курса, я нюхаю, Джеки на связи... тоска. Го надоело. Какой интерес, если Джеки постоянно выигрывает. Но на самом деле просто обидно проводить время настолько впустую. Хотя, конечно, это тот же контракт. Работа.
   -- Мы проверили почти всех, -- сообщает Джеки утром пятого дня. Мы неторопливо завтракаем -- как всегда, в своем номере. Кафе и все такое Джеки напрочь отвергает "из соображений безопасности". -- Завтра воскресенье, отдыхаем, а в понедельник, наверное, закончим.
   -- И что тогда? -- я зеваю: не выспалась. После Полигона слишком часто снятся кошмары.
   -- Не сверкай на меня клыками, -- Джеки разворачивает припасенные с вечера бутерброды, наливает себе огромную кружку чая. -- В этом городишке есть еще педагогический институт и летная школа. Будем проверять всех. Бери, ешь. Сливки в холодильнике.
   -- Спасибо. -- Достаю сливки, встряхиваю. -- Почему студенты, не понимаю?
   -- Ну знаешь, Альо, это не нашего с тобой ума дело. Раз аналитики так считают...
   Да, возразить нечего. Я и не возражаю. К чему?
   В этот день нам везет: попадается первый подозреваемый. Не невидимка, нет -- человек. Но от парня так несет... не кофе он с невидимкой пил. Похоже, наша дичь изображает девушку. Я улыбаюсь всплывшему вдруг воспоминанию: мы с отцом едим мороженое...
   ...Аллея городского парка, лавочка в тени, мимо фланируют пары, буря запахов вокруг, но самый сильный запах -- и самый вкусный! -- сливочный пломбир с изюмом и шоколадной крошкой. Даже вонь невидимки неподалеку не перебивает его... невидимки? Я поднимаю глаза навстречу самому противному из всех знакомых мне запахов. Вик -- незнакомый мне тогда Вик! -- круто разворачивает свою даму, останавливается прямо перед нами и восклицает с веселым удивлением:
   -- Кого я вижу! Три Звездочки! Нет, ну кто бы думал -- встретиться на Земле! И где -- рядом с детскими аттракционами в захолустном парке, -- широкая улыбка, кивок в сторону дамы. -- Это Камилла. Камилла, этот тип -- мой злейший конкурент и очень славный парень, он охотно отзывается на странную кличку "Три Звездочки".
   -- Очень приятно, -- принужденно улыбается Камилла, отец вежливо встает, а Вик вдруг срывается с места, огибает лавочку и вручает даме свежесорванный алый цветок... я вопросительно смотрю на отца и думаю: сказать, что девушка -- невидимка в маске, или потом?
   -- Альо, это капитан Блонди, -- весело говорит отец. -- Слушай, Блонди, не объявить ли нам перемирие на недельку? Я, знаешь ли, в отпуске. Не думал, что будет так скучно. Серьезно, чертовски приятно встретить знакомую рожу.
   -- Даже мою? -- во весь рот ухмыляется Вик.
   -- Даже твою, Блонди, -- отец отвечает ему такой же широкой улыбкой.
   ...Да, было весело, говорю я себе. И шепчу Джеки:
   -- Есть. Похоже, он провел бурную ночь с невидимкой.
   Джеки склоняется над телефоном. Меня охватывает позабытый азарт: а вдруг! День только начинается!
   Куратор говорит имя. Дальше -- дело техники.
   -- Так, хорошо, -- бормочет Джеки. -- Ребята его ведут. Подбежал тот парень из деканата. Идут вместе, спокойно.
   -- Еще, -- прерываю я. -- Девушка. Она... слушайте, а студенты эти где живут? Эта девчонка... сама она чистая, а вот одежда!
   -- Уточнить надо, -- быстро отвечает куратор. -- Диана, кажется, снимает в городе квартиру с кем-то из пятикурсниц.
   Джеки снова погружается в переговоры, а я думаю: все-таки аналитики молодцы. Дело знают.
   Время замедляется, еле ползет. Каждый новый вошедший вызывает толчок ожидания. И -- разочарование. Идут люди. Невидимками от них не пахнет.
   -- Нашли, -- сообщает нам Джеки, отрываясь от телефона. -- Лиля Коваль. Экономический, пятый курс. Сейчас ее вызовут с лекции.
   Куратор смотрит на часы:
   -- Двадцать минут до перерыва. Моих четверо осталось.
   Эти четверо чисты.
   -- Спасибо, -- Джеки жмет куратору руку. -- Отлично уложились.
   Идем в деканат. Там сидят, ничего не понимающие, те двое, что вывели нас на Лилю. И сама Лиля, в тесном окружении ребят из опергруппы... ого, да на нее браслеты нацепили! Я подхожу ближе. М-да... что называется, всей мордой.
   -- Пролёт, ребята, -- говорю я. -- Это не невидимка.
   -- Ты уверена? -- переспрашивает командующий группой сержант. Ему не хочется выпускать добычу. И я его понимаю.
   -- Абсолютно уверена. Обычная человеческая девушка. Напуганная. Не понимает, кто вы и почему ее схватили... кстати, зачем браслеты, и я не понимаю. Невидимки не сильнее людей. Даже, пожалуй, слабее.
   -- Браслеты по инструкции, -- бурчит сержант. -- Раз не невидимка, снимем. Только сначала шефу позвоню.
   Он достает телефон, включает кодировщик и докладывает ситуацию, а я подхожу к Лиле ближе. Почти вплотную.
   -- Кто вы? -- спрашивает Лиля. Голос ее дрожит. -- Зачем все это, слушайте?
   Я молча разворачиваюсь к парню. Та-ак...
   -- Джеки, -- зову тихонько, -- на минуточку.
   Мы отходим в сторонку. Парень провожает меня ошалелым взглядом.
   -- Все-таки он провел ночь с невидимкой, -- говорю я. -- А эта Лиля Коваль с ним и рядом не стояла. Она, наверное, занималась всю ночь, от нее бумагой пахнет... такой, знаешь, старой. И глаза, погляди.
   -- Да, -- задумчиво соглашается Джеки, -- глаза красные, я заметила.
   Сержант складывает телефон, снимает с Лили браслеты, берет под козырек:
   -- Приношу извинения, девушка. Но вам всем придется проехать с нами. Всем троим. И вам, девчонки, тоже, -- это уже нам.
   -- Вот это правильно, -- кивает Джеки. -- Там разберемся. Ты уже вызвал машину?
   Все это безнадежно, думаю я. Мы летим долго, часа два. Джеки всю дорогу шепчется с сержантом, задержанный парень отчаянно прислушивается, Лиля сидит молча, закрыв глаза. Безнадежно. Невидимка наверняка насторожился, не мог не насторожиться, а уж задержание этих троих будет для него ясным сигналом тревоги. И никогда мы его не поймаем, разве что я нос к носу с ним столкнусь. А так... все, что узнаем мы от этого парня, будет следами, по которым куда проще идти назад, чем вперед.
   И, конечно, я оказываюсь права.
   Правда, выясняется это через две тяжелых, нудных, до мути длинных недели.
  
   Телефонный звонок застает нас в "Русском чае". Мы сидим здесь впятером -- Блонди, я, Джеки, Марина и Оксана Марусевич. Отмечаем поражение. Все ниточки оборваны, все следы привели в никуда. Шеф, похоже, именно такого результата и ждал. Во всяком случае, отправляя нас на пару дней отдохнуть, он совсем не выглядел разочарованным.
   И вот мы пьем коктейли и вяло обсуждаем, что делать с нежданно свалившимся на нас отдыхом. Вариантов много, но все, к сожалению, требуют хорошего настроения. Как раз то, с чем у нас сегодня проблема.
   Звякает телефон.
   -- Чей? -- спрашивает Марина.
   -- Блондинчика, -- сообщает слегка пьяная, но не утратившая абсолютного слуха Марусевич. -- Прикалывает меня твой ник, Блонди!
   -- Это я уже слышал. Триста двадцать четыре раза, -- Вик достает трубку. -- Тихо, девочки. На связи.
   Минуты три он молча слушает, и лицо его каменеет. Потом медленно, словно через силу, протягивает трубку мне.
   -- Слушай, ханна, и не перебивай, -- командует до странности знакомый голос. -- Сейчас ты придешь в гостиницу "Пилот". Она недалеко от "Русского чая", на дорогу тебе даю десять минут, хватит, если поторопишься. Твои друзья пусть сидят, где сидят. Телефон возьми с собой. В гостинице поднимешься на пятый этаж, номер 512. Тебе откроют. Не опоздай, ханна. И не наделай глупостей, пока будешь идти.
   И -- гудки.
   -- Не поняла... В чем дело, Блонди?
   -- У них Костя, -- помертвелым голосом ответил Вик. -- Если ты не придешь, его убьют. -- Он оглянулся. Как будто испугался вдруг, что за плечом притаился невидимка. -- Альо, нас четверых из игры вывели. Я даже посоветовать тебе ничего не могу.
   Я встала.
   -- Тогда хоть объясни, куда идти.
   -- От стоянки через дорогу налево, а там прямо. Мимо не пройдешь, гостиница старая, помпезная, в глаза бросается.
   Я поморщилась: Блонди явно не в себе. Страх, стыд, растерянность...
   -- Брось, Вик, -- сказала я. -- Ничего с Костиком не сделают. Им не это надо.
   -- Удачи, Альо, -- пробормотал Вик. И опустил глаза.
   Я кивнула и пошла к выходу.
   -- А мы? -- услышала за спиной возмущенный голос Джеки. -- Мы что, так и будем здесь сидеть и ждать?!
   -- Да, -- резко ответил Вик. -- Сидеть и ждать. -- И добавил тихо и виновато: -- Ничего другого нам не оставили.
   Два и два, подумала я. Сложи два и два, Альо, только и всего.
   Я подала сигнал тревоги, проходя через тамбур. Три быстрых нажатия на бугорок маячка за ухом. Несколько секунд, пока меня наверняка (почти наверняка, поправила я себя) никто не видит.
   -- Альо, сигнал принят, -- отозвался диспетчер, -- в чем дело?
   Я не стала ничего говорить. От порога "Русского чая" до гостиницы меня вполне могут вести наблюдатели невидимок, делать глупости и в самом деле ни к чему. Ничего. В диспетчерах СБ не дураки сидят, а после той засады их всех проверили на мрраврле.
   От стоянки налево -- и бегом. Вон она, гостиница. Помпезная, сказал Вик. Ну, не знаю... у них тут на Земле такой архитектурный коктейль... а мысли-то путаются, Зико Альо Мралла, насмешливо говорю я себе. Не дергалась бы ты раньше времени, капитан Три Звездочки. Тебе понадобится ясная голова.
   Огромный холл: ковер, кресла, экран на полстены, стойка регистрации. Ни души. Широкая лестница. На этаж -- два пролета. Второй, третий, четвертый. Пятый. Коридор. Ковровая дорожка глушит шаги. 507... 508, 510, 512. Здесь.
   Стучу.
   Дверь открывается.
   -- Зико Альо Мралла, капитан Три Звездочки. Ты вовремя. Проходи, ханна.
   Такой знакомый голос -- и такой непривычно холодный. Похоже, интонации и манеру разговора подделать труднее, чем внешность. Для этого, видно, нужны непрополосканные мозги. Но я понимаю, как Костик попался в ловушку. Он верит в контрразведку и не верит в невидимок, и он так мало видит отца...
   Я поворачиваюсь спиной к невидимке, надевшему маску Блонди, делаю три шага через крохотный тамбур (любят же люди всякие закуточки, мелькает мысль), и вхожу в комнату.
   -- Стой, ханна, -- командует невидимка.
   Не тот, что в маске Блонди, тот остался в тамбуре. Другой. Тот, что сидит на диванчике напротив двери, заслонившись от меня перепуганным пацаном.
   -- Ну и зачем я вам понадобилась? -- я спрашиваю, прекрасно зная ответ. На самом деле меня сейчас другое интересует. Сколько у нас времени? В диспетчерах СБ дураков не держат, но ведь ребятам надо сюда добраться...
   -- Брось телефон, -- приказывает невидимка.
   Бросаю.
   Жерло пистолета на миг показывается из-за Костиковой спины. Только на миг. Невидимка быстр. Трубка разлетается на осколки вместе с куском пола. Бесшумно. Костя вздрагивает.
   -- Впечатляет, -- спокойно говорю я. -- Впервые вижу в деле "слепящую молнию". Ничего не скажешь, мощно. Костя, расслабься. Когда хотят просто убить, не расставляют таких сложных ловушек.
   -- Не болтай зря, ханна, -- цедит невидимка. -- Мне недолго снести башку и тебе, и мальчишке.
   -- Хорошо, не буду, -- ну очень покладисто соглашаюсь я. -- Но ведь ты так до сих пор и не сказал, чего тебе от меня надо.
   -- Один вопрос, ханна. Всего один.
   Он делает длинные паузы, играя на нервах. Хороший прием -- с людьми. Я и сама пару раз пользовалась.
   -- Спрашивай, невидимка, -- я неторопливо усмехаюсь. -- Спрашивай. Мне интересно, что у тебя за вопрос.
   Все, что нужно мне сейчас -- это время. Тянуть. Выгадывать секунды. Каждая лишняя секунда играет на наше спасение.
   -- Твоя защита, ханна.
   -- Защита? -- я удивляюсь всерьез, без дураков: думала, им все еще нужна запись. Нашли? Ну что ж, пусть будет защита. А мы-то думали, иллы и так все про нее знают... неужели нет? -- Какая защита, невидимка? Какая именно?
   -- Защита от воли Повелителей, -- бесстрастно уточняет невидимка. -- Говори, ханна.
   -- Славный вопрос. -- Я смотрю на Костика. Костик прикусывает нижнюю губу. Бледный. Его запах едва пробивается через вонь невидимки, я не могу понять: мальчишка то ли смертельно испуган, то ли готов к действию в любую секунду. Лишь бы не начал дергаться! -- Да, хороший вопрос, невидимка. Я так понимаю, Повелителям очень нужен ответ на него. Хотела бы я знать, нужен ли он тебе. Прах из праха, пыль под ногами... а ведь твоя раса была великой совсем недавно, всего-то два поколения...
   -- Ты глупа, -- обрывает меня невидимка. -- У нас есть цель и смысл. Мы избраны.
   -- Да, конечно, -- дрожь охватывает меня, шерсть на загривке встает дыбом. Как больно, как страшно... Невидимка улыбается. Я резко выдыхаю и скалюсь в ответ. -- Избраны и возвышены. Я уже слышала это.
   -- Не болтай, ханна. Отвечай на вопрос. Отвечай, и я убью только тебя. Обещаю.
   Выдерживаю паузу. Секунды, секунды... как-то там Вик?
   -- Я должна верить твоим обещаниям?
   -- Да, -- в голосе невидимки появляется торжественность. -- Волей Повелителей, ханна. Отвечай.
   -- Хорошо. -- Черт, ведь наверняка где-то рядом сидит илл и читает мои ответы из его мозгов! Будь я одна... но -- Костик!
   -- Альо, не смей! -- пацан словно мысли мои читает, -- не отвечай, плевать, пусть убивает!
   -- Костя, -- укоризненно тяну я, -- неужели отец никогда не говорил тебе, что неприлично лезть со своим мнением, когда старшие разговаривают?
   -- Убивать я тебя не буду, -- прямо в ухо Костику говорит невидимка. -- Но, скажи еще хоть слово, язык вырву.
   -- Ладно, невидимка, не дави на мальчишку. Отвечаю. -- Я сглотнула вставший вдруг в горле ком. Сколько еще?.. -- Всё получилось из-за твоих Повелителей. Они захватили меня на Ссс, прочистили мозги -- примерно как тебе, невидимка, -- и кинули на Полигон. Ты знаешь о Полигоне, невидимка?
   -- Продолжай, ханна.
   -- Там меня подобрали люди. -- Пока что я не сказала ничего такого, что станет для иллов новостью. Черт, где же помощь?! -- Люди из поселка. Не знаю, может, их там несколько было, людских поселков...
   -- Один. Ближе к делу, ханна.
   -- А ближе некуда, невидимка. Хотя, я вот что подумала -- что толку сейчас твоим хозяевам знать, кто на Полигоне помог мне установить эту защиту? Они же истребили там всех. Полигона нет больше. Или не так, невидимка?
   -- Не твое дело, ханна. Ты рассказывай.
   -- Ладно. Рассказываю. -- Перевожу дыхание. Какая же вонь от этого невидимки! И как люди не чуют?! Костик жжет меня яростным взглядом. Правильный пацан. Хотя и дурной. -- Меня там приняли, в этом поселке. Я ничего не помнила из своей прежней жизни. Ничего... твои Повелители очень настаивали на этом. Но в поселке был человек, который мог мне помочь. Яся. Это была ее специальность. -- Давний ужас и давняя боль снова приходят ко мне. Я заставляю себя продолжать, глядя невидимке прямо в глаза. -- Повелители заставили меня убить ее. -- Драконий дар, дар памяти... как же это больно -- помнить! -- И, конечно, люди в ответ должны были убить меня. Не убить, -- поправляюсь. -- Казнить. Тогда это и произошло, невидимка. Интересно, что бы случилось, окажись ты на моем месте? Можешь представить себя без воли Повелителей в мозгах, а? Это было бы забавно, правда?
   -- Не отвлекайся, -- визжит невидимка.
   -- А то поселение, за городом, выжженное... не твой ли народ жил там, л-локсс?
   Я использую самоназвание расы, бывшей великой всего-то пару поколений назад. Отец рассказывал мне историю невидимок. Язык, правда, он знал не очень хорошо. Но название -- особый разговор, грустный и поучительный. Л-локсс, "неуловимый". Помнят ли сами невидимки, что сотню лет назад это слово чаще использовалось в значении "свободный"?
   Визг невидимки становится оглушающе высоким. Крайняя степень ярости... да, неплохо я его раздразнила.
   Звенит в ушах. Плывет куда-то сознание. Чуть-чуть другой воздух... не запах... тень, оттенок запаха... наконец-то... вовремя... как вовремя!
  
   -- Ох, ну и отходняк, -- Костик бледен до зелени, с его-то рыжеватой шевелюрой -- вид прямо-таки нечеловеческий.
   -- Приятного мало, -- вяло соглашаюсь я.
   Мы сидим в кабинете доктора. Ослепительно белый свет режет глаза. Воняет лекарствами. И невидимкой -- от Костиковой одежды. Сам доктор, всадив нам по дозе антидота, ушел куда-то, и никому мы, кажется, сейчас не нужны.
   -- Кто только придумал эту гадость...
   -- Без этой гадости нас бы не вытащили. Хотя что сказать, у иллов газ лучше, после него голова не болит. -- Я потягиваюсь, почти с наслаждением ощущаю ломоту и боль в мышцах. -- А ты молодец, Костя. Хорошо встрял. Минуты две, пожалуй, выгадали.
   Костя краснеет. Я усмехаюсь про себя: ясен день, пацан и не думал время тянуть. Для него всё было всерьез.
   Входит доктор.
   -- Ну-ка встаньте, молодой человек. Голова кружится еще?
   -- Ага...
   Док смотрит Костика, а я тоскливо вспоминаю "Мурлыку": бултыхнуться сейчас на пару минут в биогель -- и были б как новенькие. Или для Земли это слишком дорогое удовольствие? Спрошу потом у Блонди.
   Вик, легок на помине, сует нос в приоткрытую дверь.
   -- Ну что, док? Можно их забирать?
   -- Забирайте. Хотя я бы лучше вколол по дозе снотворного.
   -- Не хочу, -- быстро говорит Костик.
   -- Кто б тебя спрашивал, -- насмешливо бросает сыну Блонди. -- Шеф тоже не хочет, вот в чем твое счастье. Пошли.
   Вик ведет сына под руку, я плетусь следом. Док прав, лучше бы нам поспать до послезавтра... ощущение, как трое суток в невесомости проболталась. Тошнит и ноги заплетаются.
   Зато шеф доволен, аж сияет. Ну, невидимок точно живьем взяли, а вот илл там был?
   -- Вид у вас, -- усмехается шеф.
   -- Илла взяли? -- спрашиваю я.
   -- Взяли, -- шеф довольно жмурится. -- Молодцы. Располагайтесь, -- шеф кивает на прозрачный овальный столик в окружении четырех мягких кресел. -- Костя, садись. Я Геннадий Павлович, служба безопасности Земли.
   Костя ошалело моргает. И садится на самый краешек кресла, явно жалея, что это не табуретка.
   -- Костик, расслабься, -- советует Вик. Он устраивается напротив меня, оставляя Палычу место против Костика. Я вспоминаю медкомплекс "Мурлыки". В теле колышется противная слабость. Нет, надо хоть как-то взбодриться!
   -- Кто-нибудь чего-нибудь хочет? -- спрашивает шеф.
   Я заказываю кофе, сливки и шоколад, Вик -- бутерброды и кофе. Костя так удивлен, что забывает бояться и съезжает в самую глубину кресла. Ага, дошло до пацана!
   -- Костя, ты что хочешь? -- спрашивает Вик. Костик мотает головой... резко бледнеет, сглатывает. Сипит:
   -- Ничего не хочу.
   -- Мальчику коктейль-тоник, -- дополняет заказ шеф. -- Мне зеленый чай.
   Заказ появляется на столе через пару минут. Это время мы молчим. Костя смотрит на Вика, потом на меня... и начинает разглядывать кабинет. Конечно, посмотреть здесь есть на что: экран почти во всю стену, сейчас он темный и отражает стеллаж с бумажными книгами, чипами в цветных коробочках и пластиковыми яркими папками, занимающий всю противоположную стену, и край стола шефа. У шефа на столе тоже есть на что поглазеть, один органайзер чего стоит, ящерья работа... но кажется мне, что Костик просто застеснялся шефа. И нас заодно.
   -- Ну а теперь рассказывай, как тебя угораздило, -- командует Вик, выбрав себе бутерброд. Бутербродов гора на огромном подносе, явно на всех. -- Альо, хочешь с рыбой?
   -- Спасибо, -- рыба пахнет так аппетитно, я, оказывается, проголодалась... Костик тянет из бутербродной кучи гамбургер с колбасой, рука дрожит, гора опасно наклоняется, мы с Виком дружно подхватываем, чуть не треснувшись лбами.
   -- Бери коктейль, Костя, -- говорит шеф. -- Тебе станет лучше. И рассказывай.
   Костик жалобно шмыгает носом. И начинает. Вик ругается шепотом, я фыркаю: и так понятно было. Папка уехал в "Русский чай", а потом вернулся и предложил поехать вместе. Ну-ну... я беру еще бутерброд, лью в кружку поровну кофе и сливок. Пацан опускает голову.
   -- Не переживай, Костя, -- ободряет шеф, -- никто бы на твоем месте не догадался. Рассказывай дальше.
   Дальше... дальше тоже, в общем-то, все понятно. Мало радости стоять с вжавшимся в спину пистолетом и ждать. Да, пацану досталось.
   -- Ты права была, -- шепчет Костик, закончив визгом за спиной, от которого так помутилось в голове, что очнулся уже у доктора. -- Прости, Альо...
   Я молча киваю. Неохота ничего говорить.
   -- Ладно, Костя, -- подводит итог шеф. -- Спасибо. Ты молодец. Одна просьба только. Не распространяйся обо всем этом. Понимаешь?
   -- Понимаю, -- серьезно отвечает Костик. -- Хорошо, Геннадий Павлович.
   -- Вот и хорошо. Виктор, Альо, проводите молодого человека до проходной, оттуда зайдите в медблок снять маячки и возвращайтесь.
   -- До проходной? -- переспрашивает Вик.
   -- Его там ждут.
   -- А... ага, -- мне кажется, или слова шефа и правда выбили Вика из колеи, и он с трудом взял себя в руки? -- Ладно. Пойдем, Костик.
   На проходной дежурит тройка из отдела охраны -- улыбчивая девушка, просеивающая посетителей, и два обманчиво расслабленных парня. Никто из них не похож на охранника, и ни в ком из них случайный посетитель не заподозрит умелого бойца. Они выглядят так же невинно, как и сама проходная -- просторное фойе парадно-декоративного вида, ковер, диваны, деревья в кадках, фонтанчик в центре. Стены в зеркалах. Представительно и скучно. Кто заподозрит, что за зеркалами -- посты наблюдения при боевых лазерах, что к автономной климатической системе легко подключается капсула с газом -- любым из солидного ассортимента, на все случаи... первая линия обороны. Солидно.
   Костика ждет женщина. Нервно мечется по фойе, от стойки дежурной к фонтанчику и обратно; и оборачивается на наши шаги так резко, что чуть не падает.
   Она ошарашивает меня.
   Столько страха и ненависти в ней... и, уж не знаю, почему и за что, вся эта ненависть и весь страх направлены на нас. Всякое чуяла я в людях -- но такого...
   Я останавливаюсь. Я не могу и шага навстречу сделать, просто не в силах! Это душное облако раздавит меня!
   Вик вздыхает, я ощущаю наполнившее его бессилие.
   -- Пока, Костик, -- остановившись, говорит он фальшиво-веселым голосом. -- Счастливо!
   Костик фальши не замечает. Он подбегает к женщине и обнимает ее, но еще долгий, очень долгий миг женщина смотрит на нас -- со страхом и ненавистью. Потом взгляд ее опускается. Костик машет нам:
   -- Пока, па! Пока, Альо!
   -- Мать? -- проверила догадку.
   -- Угу. Моя бывшая. Пока я на Земле, ее страхи одолевают. Вбила себе в башку, будто я пацана в космос тяну. Нет, Альо, ну ты видела -- его что, тянуть надо?! Уже втемяшилось... а, ладно! Поглядим, чего он будет хотеть теперь. Такие приключения даром не проходят. Кстати, Альо, пригладь шерстку. Вздыбилась вся. Док тебя, чего доброго, испугается.
   Вик развернулся и пошел назад -- быстро, почти бегом. Будто повисший сзади запах ненависти и его толкает в спину, как меня.
   -- Ну что, -- шеф встретил нас ублаготворенной, иначе не скажешь, улыбкой. -- Доедаем, вон какая гора осталась. Я заказал свежего кофе. Хорошо сработали, не грех отметить.
   -- А сработали хорошо? -- переспросил Вик. Он все еще не в настроении.
   -- Две особи невидимок, -- начинает перечислять Палыч. -- Задержаны, что называется, с поличным, при попытке насильственного получения сведений у сотрудника СБ Конгломерата. Плюс ребенок, взятый в заложники. Никакой международный арбитраж не отмажет. Можем поднять шумиху хоть на всю Галактику. Иллу, правда, ни подстрекательства, ни пособничества не пришьешь -- сидел себе в соседнем номере, ну и что? Зато его прибытие на Землю нигде не зафиксировано. Нет его, и всё тут! -- Шеф даже не пытался скрыть торжество. Я покосилась на Вика. Хищный азарт плясал в глазах моего напарника. Правильно, подумала я словами Яси. Они первые вывели отношения с нами за рамки законов. Высшая раса, которой чужие законы не писаны...
   -- Он не пытался качать права? -- спросила я.
   -- Прям тебе, -- ухмыльнулся шеф. -- Еще как пытался. Ему вежливенько объяснили, что после Полигона ни на какую-такую неприкосновенность он может не рассчитывать.
   Я поморщилась. Десант на Полигон в земных СМИ не обсуждался, репортерам ГСН там тоже неоткуда было взяться, так что новости оттуда мало до кого доходили. Меня держал в курсе дел Саня Смит. В основном потому, как сказал он, позвонив самый первый раз, что иногда возникают всякие вопросы, а задавать их Алику никаких нервов не хватит. Но временами мне казалось -- это шеф хочет, чтобы я знала, что там происходит. Что ж, я имею на это право. Я там была. Я помню ту боль. И уже никогда не забуду.
   Два земных эсминца, пошедшие к Полигону в сопровождении трофейной "гадюки", были атакованы на дальних подступах. "Гадюку", естественно, раздолбали вдребезги. Потрепали и эсминцы, да так, что одному пришлось вернуться на Землю. Зато второй прорвался. Люди сели рядом с поселком, накрыли его защитным полем и стали отбивать атаки и ждать подкрепления. К моменту, когда подкрепление прорвалось сквозь илловские заслоны, только накрытый защитой поселок и остался от всех обитателей планеты. Иллы сработали чисто. Пустая планета... никого и ничего, что могло бы подтвердить существование имперской базы. Люди в спасенном поселке не в счет -- мало ли, что наговорит на честного илла человек, подученный другим человеком: старая, хорошо известная уловка. А атаковали их почему-то муравьи. Почему-то... ясно, почему! Удивительней, как такой поворот не предусмотрели. Похоже иногда на то, что сведения получают одни люди, а решения принимают совсем другие!
   В общем, на мой взгляд, назвать десант удачным хватит совести разве что у профессионального политика -- потому что политикам в самом деле привалила удача. Им досталась сохраненная Степанычем запись. Хотя самого Степаныча так и не нашли. Ни его, ни Алана, ни Ясю...
   И я вполне могу себе представить "вежливость" работавших с захваченным иллом людей.
   -- Так что, -- спросил Вик, -- он проникся?
   -- После дозы мрарлы? -- шеф кинул на меня благодарный взгляд. -- А ты как думаешь? Теперь о невидимках на Земле мы знаем всё. И не только о невидимках.
   -- Он оказался такой важной шишкой?
   -- Куратор Земли, светлейший господин Илуватар, -- отчетливо выговорил шеф.
   -- Кто-кто? -- ошалело переспросил Вик. -- Илуватар? Шеф, я не ослышался?
   -- Представь себе. Эй, капитан Блонди, очнись! В наши руки попал имперский куратор Земли, а тебя волнует, что он слямзил имя у Профессора?
   -- У какого профессора? -- растерянно спросила я. Мне бы, конечно, полагалось слушать старших, помалкивать и на ус мотать -- но я вдруг перестала понимать их обоих, только чувствовала, что речь идет о чем-то важном.
   -- Потом объясню, -- отмахнулся Вик. -- Для дела это не существенно. Шеф, так ведь надо всех этих хоббинутых протрясти?
   -- Уже. Не ты один такой умный.
   -- И что?
   Я пожала плечами и взяла последний бутерброд.
   -- Да ничего, -- ответил шеф. -- Так, сбор информации. История, литература, физиология. Пытки, кстати. Сняли пароль на подчинение и отпустили дальше мечами махать. Марину к ним внедрили. На всякий случай. Вписалась она замечательно. Уже на второй игре из любопытствующих зрителей пробилась в эльфы.
   Меня передернуло. Не знаю, в каких эльфов играли эти "хоббинутые", но мне вспомнились те картинки в Наткином журнале -- илл с мечом и убитый дракон. Они ведь сделали свое дело, растерянно подумала я. Сколько детей увидели в илле доброго эльфа? И как мы сможем с этим бороться? Что вообще можно сделать -- теперь? Мы ведь хвосты рубим, и не все хвосты, а только те, которые сумели найти... на всех я мрраврлы не наготовлю.
   -- Так что акция "Авторитет" накрылась с треском, -- вполне оптимистично заявил шеф. -- Землю мы почистим, теперь-то, при всей информации. А вам двоим пора на Нейтрал. Засиделись...
   Радость толкнулась в душу. Домой! Могла бы сразу догадаться, думаю я. Когда шеф сказал маячки снять.
   -- Что-то случилось? -- Блонди поставил чашку, подался вперед.
   -- Случится. -- Хорошее настроение шефа сменилсь глубокой и, кажется, мрачной сосредоточенностью. -- Конгломерат провел переговоры с драконами. Запись та помогла, конечно. И журнал, что вы откопали... предъявили факты, короче говоря. Предъявили, обсудили, -- шеф замолк. Как будто сомневается, имеет ли смысл пускаться в подробности.
   -- Шеф, у меня такое ощущение, что лично вам что-то в этих переговорах чертовски не понравилось, -- осторожно кинул Вик.
   -- А кто меня о чем спрашивал? -- зло отозвался шеф. -- Там своих умников было хоть отбавляй. Значит, так. То, что вы сейчас услышите, вам знать категорически не положено. Даже моим замам не положено! Хотя им, конечно, я тоже рассказал. Потому что ждет нас адова работа, и надо учитывать...
   Снова пауза... кажется, он просто пытается взять себя в руки. Или, может быть, собраться с мыслями.
   -- Смелее, Палыч, -- буркнул Вик. -- Мы тебя не выдадим.
   -- Да уж знаю. Ладно, начну с хорошего. Хоть что-то хорошее должно же быть во всем этом безобразии? Альо может ходить без охраны и не принюхиваться к каждому встречному. Ты рада, Альо?
   -- Скажите лучше сразу, где подвох, -- фыркнула я. -- По-настоящему хорошие новости так не преподносят.
   Шеф какое-то время сидел молча. Вертел в руках опустевшую кофейную чашечку. Наконец уронил ее на стол и объяснил.
   -- Переговоры эти, конечно, нужны были до крайности. Только провели их топорно. Вчера получил сообщение от трилов. ИО полагает, что имперская разведка не только заранее узнала о переговорах, но и успела внедрить своих осведомителей. Когда трилы что-то полагают... я так думаю, с Альо и Алика иллам теперь взять нечего.
   Снова пауза.
   На этот раз Вик смолчал.
   Шеф резко выдохнул сквозь зубы и продолжил:
   -- На переговорах установлены квоты на получение донорского материала от драконов. В обмен на военную помощь в случае враждебных действий со стороны Империи. Это основное. А детали...
   -- Стоп-стоп-стоп, -- встрял Вик. -- Что значит "квоты"? Какие квоты, шеф?
   -- Такие, капитан Блонди, -- огрызнулся шеф. -- По сто двадцать доз на тысячу населения, после оценки численности независимыми экспертами.
   -- Но это же... шеф, это ж полный бред! Это же что твориться будет, Палыч?!
   -- Вот именно. Ты, Виктор, это понимаешь. А кое-кто не понимает! -- Шеф шумно вдохнул, резко выдохнул и сказал почти спокойно: -- Откровенничаю тут с вами, прямое, понимаете ли, нарушение списка рассылки, несоблюдение режима секретности, расстрельная статья. -- В голосе его прорезалось непривычное, горькое какое-то ехидство. -- Ты, Витя, еще деталей не знаешь. Сказать тебе главную? Драконы открывают миссию на Нейтрале. Их донорам удобнее прилетать туда. А доставка по назначению -- за счет получателей.
   -- Соответственно потери в дороге становятся проблемой получателя, -- очень спокойным голосом уточнил Вик. -- Скажи, Палыч, тебе не кажется, что эти переговоры велись не просто при имперских осведомителях, а под илловскую диктовку?
   -- Не кажется, -- тускло усмехнулся шеф. -- Я в этом абсолютно уверен. Достаточно хотя бы вскользь, навскидку прикинуть последствия. Вот скажи, тебе что приходит в голову? Первым делом?
   -- Первым делом? -- так же спокойно переспросил Вик. Спокойно... да от них от обоих такой яростью несет, что хочется под стол спрятаться! -- Ну... Первым делом мы получаем дефицит. Причем дефицит, одинаково ценный для всех членов Конгломерата... даже нет, для любой расы Галактики. Кроме драконов разве что. Донорский рейс будет желанным призом для всех, независимо от пункта назначения. Так что вслед за дефицитом мы получаем пиратство, черный рынок, нарушение союзнических договоров... шеф, мне уж и продолжать не хочется! Империи и воевать не придется, мы сами все сделаем для своей гибели.
   -- ИО предлагает провести еще одни переговоры с драконами... так сказать, на ведомственном уровне. При должном обеспечении секретности. И выработать свою линию. Потому что согласиться с тем, что мы получили -- чистое самоубийство.
   -- Короче, шеф, вы летите с нами? -- с явным облегчением спросил Вик.
   -- Лечу, конечно, а что еще остается? Но о том, куда именно я лечу и с кем, никто не знает. Только вы двое и мой первый зам. Для всех остальных я взял небольшой отпуск, -- Палыч скривился... как лимона куснул, вспоминаю определение тети Ани... а лимона-то я так и не попробовала. -- По случаю блестящего решения проблемы имперского проникновения на Землю. Возьмите закрытый катер. Подберете меня на повороте к водохранилищу. Знаешь, Виктор?
   -- Еще бы, -- усмехнулся Вик. -- Сколько раз там с Алёхой рыбу ловили. Четыре утра устроит, Палыч?
   -- Вполне, -- кивнул шеф. -- Самое подходящее время.
  

15. ДРАКОНЬЯ КВОТА

  
   Блонди связался с Никольским, как только закончил посадочный протокол. Он знал, чего я хочу!
   -- Здесь у меня твой клиент, -- Вик изобразил улыбку и мотнул головой в мою сторону. -- Весь, так сказать, в нетерпении. Так что мы сейчас к тебе, готовься к теплой встрече, выставляй выпивку за быструю доставку.
   -- Тяжелый случай словесного поноса, -- ворчливо отозвался Никольский. -- Когда ты научишься говорить по существу?
   -- Я просто рад снова видеть твою рожу!
   -- Жду через полчаса. -- Никольский отключился.
   -- Ну вот, -- сказал Блонди. -- Теперь наш ворчливый друг Чак знает, что мы не одни и что дело крайне секретное. Кстати, Альо, если вдруг что, имей в виду -- на Нейтрале Никольский главный. А так как ты приписана к Нейтралу, для тебя он -- второе лицо после Палыча.
   Я кивнула. Откровенно говоря, мне безразлично, кто для меня здесь второе лицо, а кто двадцать второе. Главное -- я дома. Дома!
   Блонди вел катер не самой короткой дорогой. Ангары, склады, мусоросборники... задворки цивилизации, места, посещаемые сугубо по делам. Пару раз Вик притормаживал у заправок, читал цены. Буркнул:
   -- Подорожало.
   -- Сильно? -- заинтересовался шеф.
   -- Почти втрое.
   Шеф хмыкнул. Пробормотал себе под нос:
   -- Золотая лихорадка?
   Я прикинула, во что при таких ценах обойдется обычная пробежка по системе, и мне чуть не стало дурно.
   К офису Никольского мы подлетели со стороны стоянки. В дальнем углу скучал мой кораблик. Сиял новехонькой броней, топорщился вооружением... заброшенный и грустный.
   -- Сколько же времени прошло? -- прошептала я.
   -- Подожди, -- невесело усмехнулся Вик. -- Прошло, может, и много, зато осталось всего ничего. Налетаешься, чует мое сердце.
   Мы припарковались у заднего входа -- и как раз в этот момент с той стороны офиса свечкой взмыл катер.
   -- Секунда в секунду, -- хмыкнул Вик. -- Альо, не разглядела, чей?
   -- "Юнайтед Стеллз", -- ответила я. -- Никольского можно поздравить. Не самый крутой клиент, но все же.
   Я выпрыгнула из катера и едва устояла на ногах. Отвыкла... сила тяжести здесь где-то на четверть меньше, чем на Земле. Мое тело забыло эту легкость. Ничего, вспомню! Я счастливо засмеялась, пропустила шефа и Блонди вперед и вслед за ними вошла в предусмотрительно отпертую хозяином дверь.
   Никольский выглядел усталым и озабоченным. Нам с Блонди он кивнул с таким видом, будто не далее чем вчера провел вместе с нами полдня, обсуждая плановый ремонт. С шефом уважительно поздоровался за руку.
   -- Из-за драконов прилетели?
   -- Уже знаешь? -- вопросом на вопрос отозвался шеф.
   Никольский пожал плечами:
   -- Весь Нейтрал знает.
   -- Что и следовало ожидать, -- пробормотал Вик. Угу... новости как новости.
   -- Та-ак, -- протянул шеф. -- Чудно. Замечательно. Весь Нейтрал. Хотя чего еще можно было ожидать! Умники... переговорщики, тьфу!
   -- Это хорошо, Палыч, что ты прилетел, -- сказал Никольский. -- Но еще лучше, что прилетели два наших капитана, которым можно доверять. Люди нужны дозарезу.
   Я фыркнула. Покосилась на Блонди. Вик скривил рожу.
   Сыночек серьезней его! Хотя не умнее.
   -- Ладно, -- буркнул шеф. -- По порядку. Расскажи сначала, о чем именно знает весь Нейтрал.
   -- О чем? -- Никольский прошелся по комнате, остановился перед шефом. -- О том, что драконы могут дать другим расам... особям других рас... защиту от телепатии иллов. Как именно, никто не знает. Но все знают, что прошли переговоры. Что установлены квоты. Сто двадцать доз на тысячу населения -- для людей, трилов, пещерников и лэмми. Драконы открывают миссию здесь, на Нейтрале. На базе своего отделения продовольственной биржи. Сейчас там усиливают защиту.
   -- Кто? -- резко спросил шеф.
   -- Корпорация Охраны и трилы. Первые драконы ожидаются дня через три.
   -- Хорошо... то есть, конечно, ничего хорошего. Ладно, Чак. Это всё?
   -- Ну что ты, -- Никольский страдальчески скривился. -- Это только то, о чем говорит весь Нейтрал. А что весь Нейтрал делает...
   -- Ну-ка, ну-ка, -- оживился затихший было Блонди. -- И что же делает весь Нейтрал? Бьюсь об заклад, скупает боезапас. На сколько подскочили цены, Чак?
   -- Процентов на триста. А вот, кстати, еще интересный фактик. Как раз перед вашим приходом у меня состоялся серьезный разговор с агентом "Юнайтед Стеллз". Они переоснащают половину рабочего парка и полтора десятка списанных кораблей. Как тебе нравится эта новость, капитан Блонди? На Нейтрале сегодня нет ни одного свободного капитана без контракта в кармане. Разве что вы с Альо. Но будьте уверены, не успеете вы выйти от меня, предложения посыплются одно за другим.
   -- М-да, -- пробормотал Вик, -- весело.
   -- Что-нибудь еще? -- спросил шеф.
   -- Вчера на Нейтрал прилетел региональный шеф ИО. У нас забита встреча на сегодня, -- Чак посмотрел на часы, -- через три с половиной часа. Здесь, у меня. Он рассчитывал на то, что вы успеете прибыть. На днях я консультировался с их резидентом. Неплохо так поговорили...
   -- Всё еще Тонка?
   -- Тонку перевели на Элэммадин. Бакка. Компанейский парень, безалаберный на первый взгляд, на такого не подумаешь, что способен думать прежде, чем говорить. Но, Вик, что я тебе скажу -- недооценивать его очень опасно. Хотя, если честно, мне с ним легче, чем с Тонкой. Тот был какой-то скользкий.
   -- Прикрытие у него какое?
   -- Маклер продуктовой биржи. Завсегдатай половины забегаловок деловой части. В этот раз мы встречались в "Старателе". Он сказал, -- Никольский замялся, -- пообещал, -- снова посмотрел на часы, вздохнул, -- абсолютно твердо пообещал, что трилы не посягнут ни на один чужой рейс.
   -- И что ты ответил?
   -- Что за людей ручаться не стану.
   -- Еще бы, -- хмыкнул шеф.
   -- Ну да, -- согласился Чак. -- Что имеем, то имеем. Бакка тоже так сказал. Что среди людей хватает любителей ловить рыбку в чужом пруду, и, надумай я отрицать очевидное, он бы перестал меня уважать.
   -- Что ж, из этого следует, что сейчас он тебя уважает, -- съехидничал Вик. -- Мелочь, а приятно.
   Никольский демонстративно не обратил внимания на подначку. Продолжил, обращаясь исключительно к шефу:
   -- Вынужден признать, многим еще вчера вполне надежным людям сегодня можно доверять с определенной натяжкой. А некоторым лучше и вовсе не доверять.
   -- Хочешь сказать, абсолютно надежных у тебя не осталось? -- спросил шеф.
   -- Ну почему же. В Джейке и Каратэке я уверен так же, как в этих двоих, -- Чак кивнул на нас с Виком. -- Вот только Каратэку вчера здорово потрепали в Рифе. Чудом отбился. Ремонта на пару недель, даже если я протащу его по всем нужным точкам безо всякой очереди. А с Джейком и того хлеще. Три дня назад какая-то непонятная шпана прямо у входа в "Маячок" разделала его так, что еле успели до госпиталя довезти.
   -- Повод? -- вскинулся шеф.
   -- Никакого. Молча напали, на глазах у десятка очевидцев, и смылись буквально через минуту, никто толком среагировать не успел. Говорят, два человека, илл и ханн. Илл, правда, стоял в сторонке, но ведь... а, ладно... проехали. Только Джейку теперь восстанавливаться месяц, ханн когтями по глазам проехался. Так что на ближайшие две недели капитанов у меня только вы двое. И я вас очень прошу, обоих -- будьте осторожны. Каждую минуту.
   -- Да уж постараюсь, -- буркнул Вик себе под нос.
   Я молча кивнула. Осторожность, конечно, не повредит, но... Джейк -- серьезный парень. Основательный и не склонный к пустому риску.
   -- Теперь по наземным, -- продолжил Никольский. -- Димыча помните?
   -- Бармен из "Старателя", -- кивнул Вик. -- Форменный виртуоз по коктейлям.
   -- Виртуоз, -- подтвердил Никольский. -- И не только по коктейлям. По информации тоже. Причем не только по добыванию, на это вы все мастера, но и по осмысливанию. Аналитик, не побоюсь этого слова, гениальный. И, что ценно, абсолютно наш человек. За него головой ручаюсь. Кстати, Вик, в "Старателе" он больше не работает. Устроился в "Клуб монстров", очень перспективное место. Значит, вот что. Вик, Альо. Я ему на вас обоих сегодня же наводку дам. Все, что узнаете, любые крохи, даже совершенно к делу не относящиеся -- то есть, даже если вам кажется, что это к делу не относится, -- скидывайте ему.
   Никогда не считала Димыча настолько серьезным, чтобы головой ручаться.
   -- А защита у него есть? -- спросила я. -- Драконья?
   -- Есть, -- Никольский вопросу не удивился. -- Я забыл, кажется, сказать? Трилы организовали партию для ИО частным порядком. Бакка со мной поделился. Сказал, и ему спокойней, если я уверен в своих людях. Защита у меня, у Димыча, Джейка и Каратэки, у Светланы Чан из госпиталя, у Ваграма из Корпорации Охраны. Кроме того, сейчас на Нейтрале десятка по два людей и трилов с защитой, не имеющих касательства к ИО или СБ. Несколько крупных дельцов, парочка маклеров, кое-кто из руководства Корпорации Охраны, таможни и порта, несколько полицейских. Комендант, разумеется. Собственно, кандидатуры он и подбирал. А идея Бакки. На Нейтрале не так много иллов, чтобы следить за всеми, кто может оказаться важным. На таком представительном фоне несколько наших людей просто теряют актуальность. -- Никольский открыл сейф и достал две ампулы. -- А это для тебя, Палыч, и для Вика. Ты, Альо, мне так сказали, уже?
   Я кивнула. Блонди повертел в руках ампулу, спросил:
   -- И что с ней делать?
   -- Вколоть в вену и терпеть, -- ответил Никольский. -- Штука, скажу тебе честно, зверская. Можете воспользоваться кабинетом, там как раз два мягких дивана и звуконепроницаемая дверь.
   -- Дверь? -- рассеянно переспросил Вик. -- А какое значение имеет звукоизоляция двери?
   -- А то я тебя не знаю! Ругаться же будешь четырехэтажно. Пойдем, что ли? Мне Бакка условие поставил, чтобы я лично каждому вкалывал.
   -- А тебе лично Бакка вколол? -- насмешливо поинтересовался Вик.
   -- А то! Сначала контроль, а уж потом доверие. Палыч?
   -- Иду, Чак.
   Хотела бы я знать, почему мне все это так не нравится...
   -- Скажи-ка, Никольский, -- спросила я, когда Чак вернулся, -- помнишь, ты рассказал мне кое-что... в тот день, когда вы с отцом разбирали илловский катер, а я чуть не врезалась в драконий склеп?
   -- Анекдот про дракона-чайника, -- ответ Никольского прозвучал спокойно, но я успела заметить мгновенную боль, сразу же скрученную и убранную с глаз долой. -- Почему ты вдруг вспомнила, девочка?
   -- Да так, -- я пожала плечами. -- Можно было спросить о чем-нибудь другом. С тем же самым, наверное, результатом.
   -- Так, -- протянул Никольский. -- Это уже интересно. Ну-ка давай колись. На предмет чего ты меня проверять удумала?
   Я спрятала глаза и спросила:
   -- Тебе тоже больно, Чак?
   -- Ты о чем, Альо?
   -- Я думаю, ты понял, о чем.
   -- И все же?
   Когда в голосе Никольского прорезаются такие нотки, лучше всего попросту заткнуться. Я знаю это, и он знает, что я знаю. Но я предпочла проигнорировать недвусмысленное предупреждение.
   -- Когда отец только появился здесь, ты уже был лучшим ремонтным агентом Нейтрала. Так он сказал мне когда-то. И, я думаю, ты тогда уже работал на СБ? В твоей жизни много, наверное, случалось такого, о чем не хочется лишний раз вспоминать. Наверное, ты и не вспоминал. Но теперь у тебя драконья память. Как ты живешь с этой болью, Чак? Как справляешься?..
   Никольский помедлил. Словно с силами собирается для ответа... или ищет способ увильнуть.
   -- Ты всегда умела задавать тяжелые вопросы, Альо. Но этот вопрос... знаешь, он довольно-таки интимный. В конце концов, что тебе за дело до моей боли?
   Неужели не понял?
   -- Никак не научусь справляться со своей.
   Чак прав, тема не слишком приятная для обсуждения. Но он сам когда-то учил меня, что с любыми неприятностями легче справляться в хорошей компании.
   -- Альо, у тебя сколько уже защита? -- Никольский сник, ссутулился. -- Месяца четыре, больше? У меня неделя. Это я у тебя должен совета спрашивать...
   -- Ты старший, -- прошептала я. -- Знаешь, мне так больно! Я не говорю, что хочу забыть... но помнить вот так! Редкая ночь без кошмаров. Я думала, здесь станет легче, все-таки дом... но здесь, кажется, будет еще хуже! Что для меня Земля, Чак? Так, немножко детских воспоминаний. А здесь... столько всего было...
   -- Лучше так, чем илловскими зомби. -- Никольский подошел ко мне, хотел, кажется, приобнят -- но не стал.
   -- А это самое страшное, -- я с трудом подавила дрожь. -- Вспоминать, как иллы... самое страшное, Чак, и вспоминается... слишком часто.
   Никольский придвинул ногой стул и сел со мной рядом.
   -- Знаешь, девочка, что я говорю себе, когда совсем уж горькое что-нибудь накатит? Это моя жизнь. Какая бы она ни была. Моя. Я сам выбрал. Всю жизнь выбирал сам. Друзей. Врагов. Дело. Да, больно. Только, подумай, Альо -- отказываясь от этой боли, ты отказываешься от части собственной жизни. А жизнь, Альо... если ты сам выбираешь и сам отвечаешь за свой выбор, это стоит всего. Так я считаю. Или ты предпочла бы промытые до полной пустоты мозги, не способные даже чувствовать боль?
   Я вздрогнула.
   -- Ну так и не жалуйся. Подумай лучше, сколько преимуществ может дать абсолютная память. В любом деле.
   -- При умелом использовании, -- фыркнула я. -- Спасибо, Чак.
   -- Да уж пожалуйста, -- Чак улыбнулся, впервые за весь разговор. -- Лучше сходи глянь, какие я тебе ракетные стойки поставил. Последняя ханнская разработка.
   -- Я тогда полетаю?
   -- Конечно. Час на облет и возвращайся. Дам вам вводную на первые дни.
  
   Бездельничать на Земле и бездельничать на Нейтрале -- две, как говорят люди, большие разницы. Там я была в гостях. А здесь... пусть плохие времена и радоваться особо нечему, но дом есть дом. Я перегнала "Мурлыку" в ангар и привычно обошла территорию. Все в порядке. Разве что жилой отсек здорово выстыл, пока меня носило вдали от дома. Я включила обогрев и прилепила к стене Натуськины рисунки. Потом заглянула в рундук. Шаром кати... ну да, я улетала отсюда на Рах и выгребла все продукты с собой. Ладно, все равно продуктовая база в программе. Завтра. А сегодня -- только дом и корабль... как же я по ним соскучилась!
   Соскучилась по звонкому эху шагов и шелесту вентиляции, по мягкой гравитации, по тишине...
   Я ходила по ангару, ничего особо не делая. Просто прикасаясь... то здесь, то там... то любуясь новыми ракетными стойками, то поглаживая зеленоватую броню моего кораблика... вот я и дома.
   Я поужинала пайком из корабельных запасов и легла спать. И долго не засыпала, планируя завтрашний день.
   Обход злачных мест Нейтрала я начала с банка. Давно пора проверить счет, но свежие новости интересуют меня не меньше. Даже не новости -- их я знаю лучше прочих. Слухи. Разговоры. Мнения. Одним словом, состояние умов.
   В банке пришлось выстоять очередь. Недолго, с полчаса -- но все же. Похоже, ждут изменения ставок. На меня посматривали. Через пару часов весь Нейтрал будет знать, что объявились Блонди и Три Звездочки. Конечно, не считая тех, кто знал об этом еще вчера.
   Лэмми за отгораживающей стол оператора низкой стойкой взглянул на меня дружелюбно, проскрипел:
   -- Капитан Три Звездочки, приятно снова видеть тебя. Долго не появлялась.
   -- Долго, -- согласилась я. -- Что там у меня на счету, достопочтенный?
   Лэмми вставил мою карточку в терминал, скрипнул что-то сам себе. Посмотрел на меня, одобрительно притопив глаза:
   -- Совсем неплохо, Три Звездочки. Видно, что ты не бездельничала все это время. -- Он протянул мне карточку и бланк расшифровки. Я расписалась на бланке (пароль -- каникулы, идентификатор -- Алена) и пробежала глазами проявившийся список поступлений. Ого! А шеф не говорил, что за ту "гадюку" тоже насчитали премиальные... и за невидимок... пожалуй, с этими деньгами надо что-то делать. На обычную текучку здесь слишком много.
   Прожженный деляга лэмми подумал, видно, о том же.
   -- Могу предложить новый вид накопительного счета, -- с ненавязчивой вежливостью обронил он. -- Ввели на той неделе. "Счастливая тридцатка". Тридцать тысяч на тридцать месяцев под тридцать процентов годовых. Очень выгодные условия.
   -- Подозрительно выгодные, -- пробормотала я.
   -- Время неспокойное, -- пояснил лэмми. -- Все кинулись оснащать корабли. Оснащать, переоснащать... по мне, все они просто спятили. Сегодня на Нейтрале деньги в цене, и мало кто загадывает на тридцать месяцев вперед. Мы кредитуем под семьдесят пять процентов, капитан Три Звездочки. Ты тоже могла бы дать свои деньги в кредит, но ведь надо будет потом получить их обратно.
   Я медленно кивнула. Лэмми прав. У частного лица нет таких возможностей, как у крупного и всеми уважаемого банка. Семьдесят пять процентов!
   -- И много желающих?
   -- Много, -- ответил лэмми. -- Слишком много. Верят, что на пути к легкой поживе никто не обломает им зубов. А я думаю, возвращать кредиты они будут не добычей, а собственным имуществом.
   -- Хорошо бы. Меньше швали -- больше воздуха. Ладно, раз такие дела... пожалуй, эти тридцать тысяч все равно мне сейчас не понадобятся. Оформляйте, достопочтенный.
   Мы расстались довольные друг другом, и я в который раз подумала, что иметь дела с лэмми намного проще, чем с людьми. Быстро, спокойно и надежно. Люди в таких ситуациях зарываются.
   Следующий номер ознакомительно-увеселительной программы -- продуктовая база Торгового Флота Земли. Точка не из самых дешевых, но и не из дорогих, притом гарантирующая качество, в общем, довольно бойкое местечко. Я болтаюсь там часа три, не ввязываясь в разговоры сама, но прислушиваясь к другим. Ничего нового. Все, как говорил Никольский. Обсуждают драконью квоту -- и открывающиеся возможности.
   Но сколько же, оказывается, на Нейтрале толчется швали, озабоченной лишь наживой! Послушать, так деньги сами должны залететь им в лапы. И ведь никому дела нет до того, что планы иллов направлены против их народа! Важно только то, что Империя уже объявила о награде за каждый отбитый груз. И за каждого убитого дракона.
   Конечно, мало у кого хватит наглости лезть на дракона, да и грузы не будут ходить без охраны. Но все же, все же... я оформляла заказ и прислушивалась к оживленному обсуждению способов добыть драконью голову, и только одного мне хотелось -- обернуться и напасть. Проехаться когтями по бессовестным рожам. И оттого, что я никогда раньше не опускалась до хулиганских выходок и сейчас не собиралась позориться, желание становилось острее, яростнее и мучительнее.
   -- Может, им и повезет убить дракона, -- в спокойном голосе невесть как оказавшегося рядом трила мне почудилась насмешка. Трил протянул оператору заполненный бланк заказа и прислонился к стойке рядом со мной. -- Да, Зико Альо Мралла. Им вполне может привалить такая удача. Если нападут толпой, пару дюжин на одного. Один или два могут даже выжить и затребовать с иллов обещанную награду. И даже получить ее. Почему нет? В мире, как известно, случается много странного. Вопрос в другом, уважаемая Альо. Как ты считаешь, понимают они, чем рискуют, кроме своих глупых голов? Одна такая вылазка -- и они вне закона на Нейтрале и во всех мирах Конгломерата.
   Трила услышали.
   Из кучки оживленно строящих невыполнимые планы людей вынырнул массивный бритый парень в комбезе ремонтника.
   -- Слышь, че ты тут базаришь, каракатица недоделанная? -- Он шагнул к нам и выцелил увесистый кулак трилу в голову.
   Откуда, хотела бы я знать, берутся такие недоумки?! Лезть на трила с кулаками! Ха! Щуп трила хлестанул напавшего по глазам, другой обвился вокруг руки, третий подсек ноги... четвертым трил принял у оператора отгрузочный талон.
   -- Ты уже оформила заказ, уважаемая Альо?
   Я кивнула. Сбитый с ног парень дергался, тщетно пытаясь освободиться от мертвой хватки трила. Его дружки не спешили на помощь. Боятся. Я чуяла их страх, и мне хотелось их крови.
   -- Дракону хватит трех минут на них на всех, -- я усмехнулась, ненавязчиво показав клыки. На место действия подоспел охранник из Корпорации, кивнул нам:
   -- Привет, Бакка. Привет, Альо, с возвращением. Проблемы?
   -- Глупец сам себе проблема и сам себе наказание, -- трил вздернул своего пленника на ноги и разжал щупы. -- Ты, мальчик, пришел сюда покупать? Так покупай, за чем пришел, и проваливай.
   -- Привет, Билл, -- поздоровалась я. -- Как дела? Много таких придурошных развелось, пока меня не было?
   Парень осел на пол и громко икнул. Никто не вступился за него. Но никто и не засмеялся, добавляя ему обиды. Просто один из покупателей подошел, протянул руку:
   -- Вставай. Вставай, покупай и уходи. Не ввязывайся в идиотские истории.
   -- Этот первый, -- Билл пожал плечами. -- Протоколить будем?
   -- Не обязательно. Разве что пострадавший будет настаивать, - трил посмотрел на кое-как поднявшегося парня. Билл хохотнул: "пострадавший" явно спешил уйти.
   А трил, кажется, уже выкинул из головы досадное происшествие. Доброжелательно оглядев меня, Билла и потерявшую интерес к завершившейся почти мирно стычке публику, он сказал:
   -- Уважаемая Альо, если ты не слишком занята, мы могли бы посидеть где-нибудь вдвоем. Отметить твое возвращение.
   -- Конечно, я не занята. Пожалуй, даже слишком свободна. Получу заказ, -- уж не знаю, чего этот трил от меня хочет, но я совсем не против поболтать с соплеменником Теллы.
   Минут через десять, загрузившись и оставив катера на стоянке базы, мы вошли в ближайшую забегаловку. Здесь, конечно, не слишком уютно: заведение работает от той же базы Торгового Флота, среди посетителей преобладают люди, а из выпивки идет в основном алкоголь. Зато народу немного, ассортимент заслуживает восхищения, а цены низкие. Мы заняли столик в дальнем углу. Трил принес сливки для меня и воду себе.
   -- Прости, Зико Альо Мралла, я не представился. Бакка. Маклер продуктовой биржи.
   Я кинула на трила быстрый взгляд:
   -- Приятно познакомиться воочию, уважаемый Бакка.
   -- Здесь тоже только и разговоров, что о драконьих квотах, -- тихо сказал Бакка. -- Но в Торговом Флоте Земли хорошие заработки. И то, что у людей называется соцобеспечением. Вряд ли кто захочет вылететь с такой работы ради большого, но во всех отношениях рискованного приза. Поэтому здесь больше обсуждают вероятность нападений на торговые рейсы. Ты вернулась к горячей поре, капитан Три Звездочки. Даже не знаю, имеет ли смысл поздравлять с возвращением.
   -- Имеет. Знаете, уважаемый Бакка, я соскучилась. Нейтрал, может, не самое лучшее место в Галактике, но здесь мой дом.
   -- Ну что ж, -- Бакка отсалютовал мне бокалом, -- тогда с возвращением, капитан.
   -- Спасибо, -- кивнула я.
   -- Кстати, я думаю, ты не будешь против, если мы перейдем на более дружеский стиль.
   -- Откровенно говоря, почту за честь. -- Понимаю, подумала я, почему Никольскому с ним легко. -- За знакомство, Бакка.
   Минут двадцать мы болтали о всяких пустяках. Перспективы роста цен, общие знакомые, новые приборы пещерников... похоже, резидент трилов приглядывался ко мне перед серьезным разговором. Хотя по мне, эта чисто людская забегаловка для серьезного разговора решительно не подходит. Слишком мы здесь выделяемся.
   -- А знаешь, Альо, -- Бакка прервал на полуслове собственные рассуждения о недостатках метаокса в трильских движках, -- это очень удачно, что мы так встретились. Я собирался найти тебя сегодня. Меня просили устроить встречу с тобой.
   -- Кто? -- ляпнула я. И тут же спохватилась: теряю хватку. Расслабилась на Земле, переобщалась с людьми... К чему вопросы, он сам скажет все, что считает нужным. И ни словом больше.
   -- Один мой деловой партнер, -- обтекаемо ответил трил. -- Он нуждается в информации, которую только ты можешь ему предоставить.
   Только я? Интересно! Впрочем, трил не станет подстраивать мне ловушку. Не сейчас. Мы союзники. Хо, да мы даже на одну разведку работаем!
   -- Не думаю, Бакка, что есть в Галактике что-то, о чем знаю только я. Твой деловой партнер меня переоценивает.
   -- Как знать. Альо, ты можешь доверять мне. В этой просьбе нет подвоха.
   -- Я доверяю, Бакка. Просто, как люди выражаются, прикольно. Когда?
   -- Да хотя бы сейчас. Кто знает, вдруг потом у тебя появятся дела.
   -- Ладно, -- усмехнулась я, -- давай сейчас. Только скажи сначала, этому твоему партнеру тоже можно доверять?
   -- Не так, как мне. Но, в общем, да. Можно.
  
   Бакка посадил катер на стоянку продовольственной биржи. Я припарковалась рядом.
   Мне приходилось бывать здесь раньше. И никогда на моей памяти здесь не толклось столько праздной публики. Люди. Ханны. Иллы. Парочка ящеров. И, судя по не слишком сильному, но устойчивому запаху, с десяток невидимок.
   -- Бойкое местечко, -- в бесстрастном голосе трила мне почудились ехидные нотки. -- Все крутятся вокруг драконьего отделения. Все мечтают проникнуть внутрь. И каждый надеется, что именно ему повезет. Хорошо, что нам не туда. А то, пожалуй, затоптали бы.
   Мы вошли в торговый ангар, обошли по верхней галерее огромный выставочный зал и свернули в транспортный коридор, к грузовым лифтам. У дверей одного горел индикатор -- лифт шел вверх, к посадочной площадке. Двери другого были открыты, перед ним стояла табличка "Ремонт". Бакка подхватил табличку, вошел в неисправный лифт:
   -- Скорее, Альо.
   Я впрыгнула следом. Бакка нажал одновременно четыре кнопки -- верхнюю левую, нижнюю правую, какую-то в середине и аварийную. Фокус только для трила! Дверь мягко закрылась.
   -- Ну вот, -- сказал Бакка, -- едем. Не сочти за обиду, Альо, но я прошу тебя отвернуться.
   Я молча повернулась к трилу спиной.
   Через пару секунд лифт неторопливо поплыл вниз. Только через пару секунд: программа сложная, значит... интересно, интересно!
   -- С тобой приятно иметь дело, капитан Три Звездочки. Ты не так суетлива, как люди, и не так вспыльчива, как ханны.
   -- Это как понимать? -- насмешливо спросила я. -- Что мне так и стоять носом к стенке, пока мы не приедем куда надо?
   -- Придется, -- ответил трил. -- Но я совсем не это имел в виду.
   Лифт притормозил, остановился на долю секунды и сменил направление на горизонтальное.
   -- И что ты имел в виду?
   -- Ты чувствуешь, когда не нужно задавать вопросы. Когда не время обижаться на пустяки.
   Еще остановка -- и вверх. Долго, больше минуты.
   -- Всё, Альо, -- лифт остановился, дверь открылась, трил легонько тронул меня за плечо -- очень дружеский жест, помню со времени работы с Теллой. -- Приехали.
   Снова коридор -- широкий и высокий. Очень широкий. Очень высокий. Даже не будь запаха, легко догадаться: драконы.
   Бронированная дверь. Огромная, под стать коридору. Рядом прорезь для карточки.
   -- Отвернись еще раз, -- просит Бакка.
   Отворачиваюсь. Бакка возится долго. Я с такой системой уже сталкивалась: карточка открывает не дверь, а крышку кодового замка. Если карточка с определителем, как в секретках пещерников, то надежнее системы просто нет.
   Входим. Меня не удивляет растянувшийся на полу дракон -- уже ясно было, куда идем. Но... что-то не так. Что-то во мне напрягается и дрожит, и хочется взвыть -- от тоски или от радости, не знаю...
   Бакка здоровается с витиеватой официальностью. Я, опомнившись, повторяю за ним вежливое приветствие. Я не узнаю свой голос... как-то не так он должен звучать. Черт, Альо, да возьми же себя в руки!
   -- Я хотел встретиться с вами, капитан Три Звездочки. -- Дракон непривычно краток. Наверное, часто ведет дела на Нейтрале и усвоил здешние манеры. Или придерживается их из вежливости. -- Я благодарен за визит.
   Отвечаю в том духе, что рада оказать услугу, к тому же для меня она почти ничего не стоит. На самом деле я рада возможности утопить в словесах драконьей вежливости непонятное мне самой смятение.
   -- Мне сказали, что вы, капитан, уже получили защиту от ментального проникновения иллов. Это правда?
   -- Правда.
   Огромные, ярко-зеленые, невыразительные глаза дракона приближаются почти вплотную. Почти как тогда...
   -- Мне сказали, это случилось на той планете, которую иллы называют Полигон.
   -- И это правда.
   -- Там были драконы?
   -- Во всяком случае, один дракон там был.
   -- Капитан, в последние годы несколько моих соплеменников пропало без следа. Раньше такого не случалось. Вы могли бы опознать того, кто дал вам защиту?
   Вопрос серьезный. Драконов не так легко отличить друг от друга. Но... я прикрываю глаза и вызываю в памяти того дракона. Потом -- всех других, с которыми приходилось встречаться.
   И отвечаю:
   -- Думаю, что смогу.
   -- Возьми, -- дракон протягивает мне коробку. Открываю. Карточки с записями. Десятка полтора... "несколько", однако!
   Записи короткие, по паре минут. Над ними вполне очевидно поработали, убрав из фона все, не предназначенное для посторонних глаз. Зато уже на четвертой записи я понимаю, что не ошиблась -- драконы теперь так же различимы для меня, как люди или ханны. Тоже результат...
   -- Этот, -- говорю я на одиннадцатой записи. Стремительный и гибкий, рассекающий зеленоватое небо незнакомого мне мира с непринужденным мастерством рожденного для полетов. Не узнала бы, если б не крупный план: разве сравнить драконий полет в бездонном небе с оврагом, где он умирал?!
   -- Вы очень уверенно говорите, капитан Три Звездочки, -- в вежливом драконьем голосе отчетливое сомнение. Он тоже, наверное, привык к мысли, что чужаки с трудом различают драконов.
   -- Я уверена, -- сквозь вставший в горле ком отвечаю я. -- Он был... ну, изможденнее, может быть... или не такой живой... или, может, это потому, что там я не видела его в полете? Но это точно он.
   Молчание повисает между нами. Молчание, полное боли. Спаситель мой, мне жаль, так жаль, что только этим смогла я отплатить тебе... передать весточку твоим.
   -- Прими мою благодарность, капитан Три Звездочки, -- чуть слышно выговаривает дракон. Друг. Или родственник.
   -- Примите и вы мою благодарность, -- так же тихо отвечаю я. -- За то, что он сделал для меня.
   Дракон опускает голову. Огромные зеленые глаза затягиваются пленкой век. Я вопросительно гляжу на Бакку. Трил не двигается с места. Значит, ждем.
   Проходит несколько минут. Дракон снова поднимает голову. Мне кажется, он колеблется... хочет чего-то -- и не решается сказать.
   -- Я могу что-нибудь сделать для вас? -- спрашиваю я.
   -- Расскажите. Подробно. Все, что помните о нем.
   Теперь в его голосе явственно слышится боль. Я понимаю его. Как я его понимаю! Слишком отчетлива память о бесконечных днях, наполненных желанием узнать об отце. Хоть что-то... правда, когда я узнала, боль все равно не стала меньше.
   И я рассказываю. Так, как он просил -- во всех подробностях. С драконьей памятью легко рассказывать в подробностях. Легко -- и больно. Но я начинаю примиряться с этой болью. Она становится моей личной местью иллам: память, которую не отнять и не убавить, но можно разделить с другом.
   -- Я тоже не знал всех подробностей, -- сказал Бакка на обратном пути.
   -- Теперь знаешь.
   -- Страшно было?
   -- Очень. Хотя, -- я фыркнула, -- может, смеяться будешь, но вспоминать страшнее.
   -- Это как раз понятно, -- без тени насмешки ответил трил.
  
   Следующие несколько дней прошли тихо и спокойно. Кораблик облетан, все необходимое закуплено, в любую минуту я готова действовать. А пока можно бродить по Нейтралу от забегаловки к забегаловке, развлекаясь свежими сплетнями.
   Первые "драконьи" рейсы уже ушли с Нейтрала. На Триали груз прибыл без происшествий, на Землю тоже. Корабль, шедший на Элэммадин, пропал.
   Подробности остались неизвестны.
   Несколько раз ко мне подкатывались с предложением контракта. Я, не интересуясь подробностями, сообщала, что уже нанята. Большинство отваливало сразу. Кое-кто интересовался:
   -- Кем?
   Я отвечала:
   -- Я же не спрашиваю, кем наняты вы.
   Один, самый нахальный, на это заявил:
   -- Я представляю "Юнайтед Стеллз" и хочу вас уверить, что наша компания очень ценит дельных работников. Каковы бы ни были условия вашего нынешнего контракта, мы предложим лучшие. И, разумеется, возьмем на себя выплату неустойки.
   -- Спасибо, -- хмыкнула я. -- Никак не ожидала такого лестного предложения. Но мой контракт из тех, что лучше не расторгать. Мне жаль, но вы опоздали.
   -- Ближайшие две недели предложение останется в силе, -- агент "Юнайтед Стеллз" протянул мне визитку. -- Рад буду, если передумаете, капитан.
   Интересно, думала я, потягивая через соломинку мятный ликер в "Мегабаре", почему именно две недели? Дикий какой-то срок, непонятный... самое время повидаться с Димычем. Гений-аналитик, никогда бы не подумала. Вот пусть он мне и объяснит.
   -- Не возражаешь против нашего общества, капитан Три Звездочки?
   Я не ответила. Да те двое, что уже садились за мой столик, и не ждали ответа. Иллы. Меня передернуло. Кажется, и загривок вздыбился.
   -- Спокойно, капитан, -- прошелестел тот, что сел справа. -- Иначе в глазах окружающих ты окажешься агрессором. Я понимаю твои чувства, но прочие посетители -- вряд ли.
   -- Что вам нужно от меня на этот раз? -- спокойным мой голос можно было бы назвать разве что с большой натяжкой. Но, честно, я старалась!
   Илл, тот, что сел справа, ухмыльнулся:
   -- Всего лишь сказать кое-что, Три Звездочки. Сказать -- и убедиться, что наши слова приняты к сведению.
   Севший напротив молчал, но взгляд его... я помню этот взгляд, прекрасно помню -- хотя предпочла бы забыть. Он уже глядел на меня так... точно так же, с презрением, насмешкой и торжеством... на Ссс. Как же хочется пройтись по этим глазам когтями! Или хотя бы встать и уйти. Молча.
   -- Говорите.
   -- Тебе лучше не распространяться о Полигоне, ханна-полукровка. Мы не хотим, чтобы по Нейтралу поползли слухи.
   -- О Полигоне знает чертова уйма народу, -- я проигнорировала хамское обращение: чего еще ждать от иллов. Но их требование меня, честно говоря, озадачило. -- Если вам случайно не рассказали, люди посылали туда десант. И СБ наверняка поделилось новостями с ИО, а трилы уж постараются, чтобы о Полигоне узнали все заинтересованные стороны. Вы не хуже меня знаете, как быстро разбегаются сплетни. Так причем тут я? Ваши претензии не по адресу.
   -- Ты там была, -- илл скривился. -- Твои слова -- не сплетни, а свидетельства очевидца.
   -- Тоже верно, -- хмыкнула я.
   -- Так вот, имей в виду, -- эти нотки, не столько грозные, сколько издевательские, я тоже помнила слишком хорошо, -- быть очевидцем опасно. А уж единственным очевидцем...
   -- Наверное, не так уж и опасно, раз вы сидите здесь и старательно меня пугаете. Сколько времени прошло? Кажется, я пока жива?
   -- Вот именно, "пока". Но если мы узнаем, что ты кому-то рассказала... именно ты, Три Звездочки, -- вкрадчиво шепнул голос Повелителя... как же я ненавижу тебя, илл! -- Можешь быть спокойна, отвечать за любителей тупоумно посплетничать мы тебя не заставим. Но ты ведь знаешь, мы сможем узнать, кто именно распустил язык. Верно, Три Звездочки? Нас не интересуют сейчас твои шашни с ИО и СБ. Они купили тебя и могут требовать отчета. Но! Если ты начнешь трепаться на каждом углу... в каждой забегаловке... ты поняла, что я хочу сказать, правда, ханна? Ты очень пожалеешь о том, что не осталась на Полигоне. Очень. Учти это. Ты имела случай убедиться, что мы никогда не угрожаем попусту.
   Имела, зло подумала я.
   -- Это всё, илл?
   -- Тебе нужно растолковать подробнее, полукровка?
   -- Смысл ясен, -- фыркнула я. -- Принято к сведению.
   -- Надеюсь, что так, -- илл откинулся на спинку стула, сладко улыбнулся. -- Для твоего же блага.
   Я встала.
   -- Можешь идти, -- небрежно обронил мой знакомец по Ссс. -- Но помни: мир тесен.
   -- Надеюсь, -- на последних крохах самоконтроля ответила я. -- Очень надеюсь.
   Добрых полчаса, наверное, я тупо брела куда придется. Может, меньше. Или больше. Не знаю. Не до того мне было... я тихо и сосредоточенно ненавидела. Жаль, что не этот илл сунулся тогда на Землю! Хотя тот наверняка тоже был изрядной сволочью. Все они... но что же мне теперь делать, пробился в конце концов в помраченный ненавистью разум вполне резонный вопрос. Я не собиралась, конечно, приставать к каждому встречному со своими воспоминаниями. До разговора с иллами. Но оставлять наезд без ответа решительно не хочелось.
   Я вздохнула и посмотрела на часы. Димыч должен был смениться с полчаса назад. Значит, в ближайший час есть шанс застать его в "Старателе". Однако занесло меня... пешком, пожалуй, не успею. Я вздохнула еще раз, окончательно успокаиваясь, и двинула к ближайшей стоянке Корпорации Охраны. Еще и лучше, пришла противно трусливая мыслишка: если вдруг следят, на катере Корпорации оторвусь.
   Вторая противная мысль осенила мою задуренную голову уже на подлете к "Старателю". Выглядела она примерно так: на месте иллов я бы давно вычислила всех, вдруг заимевших защиту. И уж по меньшей мере отслеживала бы их контакты. А по большей... Джейк и Каратэка наглядным тому примером.
   Я позвонила Димычу из катера, по закрытому каналу.
   -- Выходи, -- скомандовала я, -- иди к стоянке, бери катер Корпорации и двигай ко мне. Надо поговорить без лишних глаз.
   -- О-кей, киска, -- фривольно отозвался Димыч, -- ща буду. Здорово, что ты освободилась так рано. Да, конечно, еще лучше, что ты вспомнила именно обо мне!
   Не знаю, как насчет гениальности, но соображает он быстро, подумала я, разворачивая катер. За моим ангаром тоже вполне могут следить, но поди разгляди, кто именно туда влетел во взятом напрокат катере. Ой, а обратно...
   Прилетев, я первым делом позвонила Никольскому.
   -- Кажется, я запаниковала, -- честно призналась я. -- Не знаю, что теперь делать. Сейчас ко мне Димыч прилетит.
   -- Ну и что? -- Никольский явно не понял причин моей тревоги. -- В чем проблема, Альо?
   -- Не знаю! -- сорвалась я. -- Не знаю, где можно было встретиться, чтобы безопасно! Подумала, у меня, а теперь боюсь, что ошиблась.
   -- Так, детка, спокойно. Встречай Димыча, готовь кофе, если у тебя есть, и ждите меня. Чует мое сердце, что-то с тобой приключилось интересное.
   Интересное, думала я, тупо глядя на подлетающий катер. В первое мгновение, до того, как Димыч обозначился на связи, сердце дало ощутимый перебой. Очень интересное. Впору "мамочка, спаси!" кричать. За каждой тенью десяток имперцев мерещится. И ладно бы конкретно за себя вдруг испугалась! Противно, но понятно. Бывало, чего греха таить. А то... сама ведь не понимаю, чего боюсь. Кажется, просто того, что они рядом... однажды похозяйничавшие в моих мозгах, сделавшие меня никем, прахом из праха, пылью под ногами Повелителей.
   Я взялась готовить кофе, отвлеклась махнуть рукой Димычу, все пролила, начала заново...
   -- Дай сюда, -- сказал Димыч, -- я сам. Что с тобой такое?
   Что? Трясет меня, только и всего.
   -- Давай Никольского дождемся.
   -- Я уже здесь, -- отозвался по связи Чак, -- впускай.
   Я дождалась, пока опустится катер Никольского, и накрыла ангар самой глухой защитой. Димыч хмыкнул.
   -- Ну, чем угощать будешь? -- спросил Никольский, переступая порог жилого отсека.
   -- Чашечку кофе? -- голосом высококлассного бармена ответил Димыч. -- Под беседу? Так что стряслось, Альо?
   Крепкий запах кофе въедался в мозги, будоражил кровь, я говорила нервно и злобно, сбиваясь и перескакивая с одного на другое. Начала с иллов, потом вспомнила агента "Юнайтед Стеллз" с его двухнедельным сроком. Отдала Никольскому визитку, Чак посмотрел на имя, кивнул. Я описала встречу с Баккой, визит к дракону, драчливого ремонтника, почему-то сейчас показавшегося мне ужасно смешным. Ссс, глаза дракона на Полигоне, посадку на плазменниках и глупый рывок за атмосферу, и снова иллов. Димыч слушал рассеянно, временами просил подождать и что-то бормотал себе под нос. Никольский прихлебывал кофе с невозмутимой рожей и насмешливым блеском в глазах.
   -- "Юнайтед Стеллз" пару лет назад кто-то перекупил, -- невпопад перебил меня Димыч. -- Хотел бы я знать, кто. Почти по всем направлениям деятельности их политика медленно, постепенно, почти незаметно, я бы сказал, но вполне определенно меняется. В нехорошую какую-то сторону. Ничего противозаконного, но... подозрительно как-то, я бы сказал.
   -- На Земле мы угощали всех подозрительных мрраврлой, -- я усмехнулась, вспомнив несусветные количества стратегического лакомства, предоставленные в распоряжение СБ за время моих земных каникул.
   -- Сомневаюсь, что мы сможем подобраться к их руководству достаточно близко для совместной выпивки, -- пробормотал Никольский. -- Хотя идея не лишена... знаешь, детка, ты мне при случае замеси с полкило. На всякий удобный случай.
   Я кивнула.
   -- Может, тебе стоило согласиться на их контракт? -- спросил Димыч.
   -- Нет, -- отрезал Никольский. -- Альо мне нужна здесь и с развязанными руками. К тому же... мы, кажется, подозреваем, чем занимаются контрактники "Юнайтед Стеллз"? Альо не должна рисковать репутацией. А вот о мрарле... это, Димыч, ты вполне сможешь... очень мне интересно, откуда взялся на Нейтрале идиот, способный полезть на трила с кулаками.
   -- Ищи теперь того идиота, -- буркнул Димыч.
   -- На базе Торгового Флота ведется видеомониторинг, -- просветил Димыча Никольский. -- Запись я сегодня-завтра тебе раздобуду, опознать мы его опознаем, не проблема. А вот угостить...
   -- Вот-вот, изобразите-ка мне, каким таким образом я в него должен вашу мравлу вливать?
   -- Я должен учить бармена смешивать коктейли? -- с преувеличенным недоумением вопросил Никольский.
   -- Поговори с Блонди, -- столь же преувеличенно посочувствоала я, -- у него бо-ольшой опыт.
   -- Издеваетесь? -- Димыч непринужденно подхватил шутливый тон. -- Ладно, издевайтесь. Придет и мой черед.
   -- Прикрытие тебе организую, -- прервав Димыча на полуслове, пообещал Никольский. -- Шутки шутками, а дело-то серьезное. Ты мне живым нужен.
   -- Ну, спасибо, -- Димыч прижал руки к груди, всем своим видом изображая глубокую благодарность. -- Выразить не могу, как я тронут!
   -- Прекрати, -- поморщился Никольский.
   -- День тяжелый сегодня, -- тихо и, кажется, вполне серьезно пожаловался Димыч. -- Иллы еще эти... такое ощущение, что я что-то упустил.
   -- Что мне с ними теперь делать, -- подсказала я.
   -- А что ты можешь с ними сделать? -- Никольский пожал плечами. -- Живи как жила. Они не хотят, чтобы ты трепалась о Полигоне? Да за Бога ради! Ты уже рассказала всем, кому должна была рассказать. Следят за тобой? Пускай следят, пожелаем им успеха. Или, может, ты забыла, как нужно вести себя на Нейтрале? Убить тебя они не рискнут.
   -- Уже не рискнули, -- поправил Димыч. -- Чему доказательством сегодняшняя встреча.
   -- Случись что откровенно насильственное с любым явным врагом Империи, иллов вычистят с Нейтрала подчистую. И они это знают. А ты... ну сама подумай, что я могу тебе посоветовать? Будь осторожна, не подставляйся под несчастные случаи? В таком совете ты не нуждаешься. Ты с детства осторожна.
   -- Я? Осторожна? Ты меня ни с кем не путаешь?
   Голос Чака потеплел.
   -- Поверь, Альо. Во всяком случае, ты намного более осторожна, чем твои родители. Алёха предпочитал сначала действовать, а уж думать по ходу дела. А Зико... с таким взрывным характером, какой был у твоей мамы, осторожность, предусмотрительность или здравый смысл остаются чисто теоретическими понятиями.
   -- Я бы предположил, что они просто решили тебя понервировать, -- сказал Димыч. -- И попробуй только заявить, что им это не удалось! А нервничающему свободному капитану уже не надо подстраивать ловушки. Он или сам найдет, куда влезть, или станет настолько осторожным, что его можно будет не брать в расчет. Уж такая у вас работа: сумасшедшая, как и вы сами.
   Черт... как ни обидно, а ведь он прав.
   -- Только нервничающему свободному капитану может прийти в голову, что визит неизвестного в катере Корпорации к нему в ангар привлечет меньше внимания, чем две-три вроде бы случайные встречи вместе с двумя-тремя десятками встреч взаправду случайных. Альо, у тебя ж чуть не половина Нейтрала в знакомых! Кого удивит, что ты в каждой забегаловке с кем-то трепешься?!
   -- Я думаю, ты и сама это все понимаешь. Ты действительно запаниковала. Если они хотели только этого, -- Никольский развел руками, -- что ж, им это удалось.
   Я кивнула, признавая их правоту и свою ошибку. И сказала, смутно радуясь появляющейся злости, скорее себе, чем им:
   -- Я это запомню. На будущее.
   -- Тогда я сделаю еще кофе, -- предложил Димыч.
   В кармане Никольского тренькнул телефон. Чак достал, кинул до странности предвкушающий, плотоядный прямо-таки взгляд на сообщение и широко улыбнулся:
   -- Представление начинается. Хотите посмотреть, ребята?
   -- Что? -- спросил Димыч.
   -- Представление, -- с явным удовольствием повторил Никольский. -- Давайте-ка оба ко мне в катер, по дороге расскажу.
   Уложившиеся в три минуты полета объяснения Никольского у Димыча вызвали приступ дикого смеха, а у меня -- злорадное ожидание. Жизнь на Нейтрале скучной не назовешь, но такого... на месте коменданта позвала бы ГСН.
   -- А ГСН будет? -- азартно спросил Димыч.
   -- Обещали, -- отозался Чак.
   -- А если не клюнут? -- представляю, какая выйдет хохма на всю Галактику, если план Бакки не сработает!
   -- Клюнут, -- уверенно сказал Никольский. -- А ГСН-щики свои, надежные.
   Главный режиссер ожидаемого представления ждал нас на крыше продуктовой биржи в компании двух полицейских катеров и коменданта Нейтрала.
   -- Салют, Бакка. Добрый день, господин Тагура, -- поздоровался Никольский, выпрыгнув из катера. -- Не будьте в претензии, но я не один. Мы с ребятами как раз обсуждали свежие новости.
   -- Которые не мешало бы знать и нам? -- тонко улыбнулся комендант Нейтрала Тагура. -- Тогда, разумеется, мы не в претензии. Присоединяйтесь.
   -- Вот оно! -- щуп Бакки выстрелил в сторону неторопливо дрейфующего к драконьему отделению биржи невзрачного катера.
   -- А вон второй, -- махнул рукой в сторону стоянки Никольский. -- Тоже не разберешь, чей.
   -- Еще один только что припарковался с той стороны драконьего отделения, -- сообщил полицейский сержант, отслеживающий события, сидя на крыше катера в шлеме оперативной связи. -- И имперский дипломатический катер на стоянке Иллувинского представительства. Стал там минуты три назад, и никто из него не выходит.
   -- Иллам соучастие не пришьешь, -- досадливо поморщился господин Тагура. -- Стоит себе катер и стоит.
   -- В процессуальном кодексе Нейтрала нет запрета на использование мрарлы при получении показаний, -- как бы между прочим уронил Никольский.
   -- Еще бы он был, -- господин Тагура достал телефон, отрывисто бросил в трубку: -- Действуйте.
   С крыши драконьего отделения неторопливо поднялся компактный грузовичок со знаками посольства Элэммадина по бортам. Развернулся в сторону лэммийского сектора и рванул с места на максимальной разрешенной скорости.
   Три невзрачных катера хищно ринулись следом. Грузовичок засуетился, завилял... без толку. Его быстро и умело взяли в "тройной зажим" и повели на снижение.
   -- Нет мравлы, нет и запрета, -- рассеянно вернулся к разговору комендант, следя в бинокль за наглым попиранием писаных и неписаных законов Нейтрала. Катера забирали в сторону. Совсем скоро станет ясно, сработала ли ловушка так, как планировалось.
   Минута. Две.
   -- Борзота неописуемая! -- восхищенно заорал сержант. -- Ведут на закрытую стоянку "Юнайтед Стеллз"! Выдвигать Сеть, господин комендант?
   -- Да, пожалуйста, -- отозвался господин Тагура.
   -- Мышеловку на запуск! -- торжествующе рявкнул сержант по своей связи.
   -- Жаль, нам не видно, -- пробормотал Никольский.
   -- Ага, -- Димыч нетерпеливо вздохнул.
   Словно решив развлечь лишенную удовольствия воочию наблюдать финал представления компанию, над Иллувинским представительством взмыл свечкой имперский дипломатический катер. Взмыл -- и завис.
   -- Размечтались, -- с веселым злорадством процедил сержант. -- Там без защиты только их же боевики.
   Имперский катер осторожно заскользил к стоянке "Юнайтед Стеллз". Глаза господина Тагуры загорелись надеждой.
   -- Уйдут, -- бормотал Димыч. -- там же Сеть... уйдут, заразы!
   -- Уйдут, -- согласился Бакка. -- Побоятся там светиться. Но мы-то уже убедились.
   Катер резко останавился -- и, развернувшись, на полной скорости помчался к порту.
   -- Наша с вами убежденность, господин Бакка -- не аргумент, -- тихо сказал комендант Нейтрала. -- К сожалению.
   -- Иллы тоже так думают, -- усмехнулся Никольский. -- К счастью. И с удовольствием примут приглашение коменданта побеседовать о его бредовых подозрениях. А вот Альо обрадуется любой возможности прищемить имперцам нос. Пару часов назад они имели неосторожность напомнить ей о своем существовании и здорово ее этим обозлили.
   Господин Тагура повернулся ко мне. И замер. Он тоже хотел прищемить иллам нос. Но комендант Нейтрала не должен следовать желаниям, не просчитав последствий.
   -- Наши отношения с Империей не станут хуже, чем они есть, -- сказал Бакка. -- Догадки и даже убежденность -- не факты. Вы сами только что говорили об этом, господин комендант. Но подумайте, в чем имперцы смогут вас обвинить?
   -- После мравлы -- ни в чем, -- кивнул господин Тагура. -- Уважаемая Альо, ты не откажешься?
   -- Стать поперек глотки иллам? -- я довольно прищурилась. -- Конечно, нет. Когда это я отказывалась от бесплатного удовольствия, господин комендант?
  

16. СТАРШИЕ

  
   -- Слышала, Три Звездочки? -- Димыч прислонился к стойке рядом со мной, бросил бармену: "Стингер, пли-из!" и со свистом выдохнул сквозь сжатые зубы.
   -- Выпендриваешься, Димыч? -- буркнул бармен. Со стуком поставил перед Димычем бокал. Громыхнул коробкой со льдом. Забулькал. Виски и мятный ликер. Гадость.
   -- Так слышала?
   -- О чем, Димыч? -- Сегодня по забегаловкам портовой зоны обсуждалось предостаточно всяческих новостей, но, на мой взгляд, внимания заслуживала только одна. -- О склепе?
   -- О склепе? -- кажется, Димыч удивился. Впрочем, с ним трудно быть уверенным. -- Нет, я имел в виду ханнский ретранслятор. А что со склепом?
   Который день я маялась тоскливым бездельем. Блонди повез шефа в неизвестном мне направлении, Каратэка ремонтировался, Джейк лечился, а я слонялась по забегаловкам, развлекаясь сплетнями. Меня держал под рукой Никольский на всякий экстренный случай. Но все экстренные случаи бродили где-то вдалеке, а если и случались, моего вмешательства не требовали.
   Одна радость -- вроде бы затеянные трилами переговоры прошли успешно. Правда, подробностей не знали даже Никольский и Бакка, а на Нейтрале по-прежнему всякая шваль ошивалася на биржевой площади, и не все рейсы проходили благополучно. Лэмми, после потери двух грузов подряд, решили умнее: начали присылать на Нейтрал претендентов на защиту. Трилам, Бакка сказал вчера, тоже надоело гонять с каждым грузовиком пару сторожевых "тайфунов", последуют примеру Элэммадина. Только Земля еще не решила, как ответить на потери. И Никольского, и Димыча это бесит. Да и других людей, кажется, тоже.
   -- Так что с ретранслятором, Димыч?
   -- Исчез. Был и нету. Ханны из шкур повыворачивались, но даже и следов не нашли.
   -- А где, Димыч? -- что-то во мне напряглось и замерло в ожидании ответа... кажется, я знаю, где.
   -- У ящеров где-то.
   Точно.
   -- Со склепом то же самое, Димыч. Древний драконий склеп недалеко от Золотой Медузы. Никто его не искал, конечно. И заметили-то чисто случайно. Просто у одного торговца есть привычка ждать, что именно из-за этого склепа выскочат пираты.
   Димыч хмыкнул.
   -- И что ты об этом думаешь?
   -- Ничего хорошего, -- честно ответила я.
   -- Альо, Димыч, рад видеть вас обоих, -- рядом с нами возник Никольский. -- Разрешите присоединиться?
   -- Здравствуйте, господин Никольский, -- Димыч широко улыбнулся. -- Что будете пить? "Белый рассвет", как всегда? Или рискнете попробовать что-нибудь новенькое?
   -- Расслабься, парень, -- Бармен перегнулся через стойку и хлопнул Димыча по плечу. -- Ты не на работе. Что будете пить, господин Никольский?
   -- "Белый рассвет", как всегда, -- усмехнулся Чак.
   -- Глазам не верю, -- пробормотала я. -- Чтобы Никольский зашел в бар среди дня! Вы наконец-то позволили себе отвлечься от работы, господин Никольский?
   -- Не то чтобы, -- Чак взял у бармена бокал, кивнул и сделал первый, самый вкусный глоток. -- Я возвращаюсь от господина Тагуры. Вас сильно удивит, если я скажу, что последние два года в "Юнайтед Стеллз" всем заправляли иллы?
   -- Совсем не удивит. -- Димыч покосился влево. За ближним столиком тихо надирались портовый охранник Николас Коханый и оружейник "Срочных перевозок Смита" Туве Михайлюк. Оба не любители держать язык за зубами, когда дело касается горячих новостей. -- А что, это открытая информация?
   -- Полчаса как да. -- Никольский откровенно наслаждался как новостями, так и тем, что именно ему выпало удовольствие первым выплеснуть их в народ. -- "Юнайтед Стеллз" уличена в противозаконных действиях. Арестован весь совет директоров, бухгалтерия, начальники отделов, капитаны и пара иллов в придачу.
   Новость услышали. Михайлюк развернул стул и попросил повторить. Желательно погромче и поподробнее. Чак просьбой не пренебрег. Через пять минут все посетители, оба бармена и девушка из подсобки грудились вокруг Никольского. Через десять в баре стоял такой гвалт, что начали заглядывать с улицы прохожие -- узнать, что стряслось и не надо ли вмешаться. Становилось тесно. До нас уже никому не было дела, и вот тут-то Чак сказал:
   -- Хочу попросить тебя кое о чем, Альо. Не откажешься по быстрому сгонять на Землю?
   Ну, если уж он говорит об этом при таком количестве посторонних ушей...
   -- Условия? -- деловито спросила я.
   -- Обычные условия, -- пожал плечами Никольский. -- Курьерская доставка с коэффициентом срочности. Ничего опасного, ничего секретного. В общем, дешевка. Но ты же, вроде, сейчас без дела?
   -- Ну не то чтобы совсем уж без дела... а, ладно. За пару дней ведь управлюсь?
   -- Быстрее управишься. Тебе передадут коробку чипов, а ты распишешься за получение. Только и всего. За них уже уплачено.
   -- А что за чипы? -- я изобразила легкий приступ подозрительности: играть так играть.
   -- Новые каталоги, -- пояснил Никольский. -- Прайсы. Так что, Три Звездочки?
   -- Ладно, Никольский, -- для возможных любопытствующих я согласилась не слишком охотно, только потому, что не хотела отказывать своему ремонтному агенту. -- Глядишь, и ты меня когда-нибудь выручишь. Когда лететь?
   -- Как только сможешь. Осталось оформить заявку и зарегистрировать рейс.
   -- Ну, пойдем. Пока, Димыч! -- я махнула рукой, дождалась ответного пожелания удачи и вышла за откровенно заторопившимся Никольским.
   Катер ждал на платной стоянке у входа.
   -- Умница, Альо, -- Чак взял курс к портовому управлению. -- Подыграла идеально.
   -- Не за что. Куда лететь на самом деле?
   -- На Землю, девочка, -- Чак посмотрел на меня тревожно и озабоченно. -- На Землю. Отвезешь посылку шефу.
   -- Посылку? -- машинально переспросила я. -- Мне нужно знать, что в ней, или не обязательно?
   -- Обязательно, -- Чак ласково погладил краешек потертого "дипломата", торчащий, как всегда, из-под его кресла.-- Это защита, Альо. Три тысячи доз, предоставленных СБ Земли помимо квоты. Понимаешь?
   -- Понимаю, -- прошептала я. Ничего себе посылочка! Ничего себе курьерская доставка!!! -- Так зачем ты тогда меня засветил?!
   -- Не догадалась? -- удивился Чак. -- Да как раз затем, чтобы никто не ломал себе голову, гадаючи, куда ты так резко сорвалась. Лучший способ не привлечь к делу внимания -- делать его у всех на виду.
   -- Не играть в конспирацию, -- невесть почему я вспомнила Или-Раан.
   -- Вот именно, -- Чак аккуратно припарковался у самого входа в диспетчерскую. -- Иди регистрируйся, тебя ждут.
   -- Один вопрос еще. Что, шеф разве уже на Земле?
   Никольский пожимает плечами.
   -- Если все нормально, вчера должен был вернуться.
   Никогда еще я не регистрировалась так быстро. Похоже, Чак не просто предупредил регистратора, а... не знаю даже! Учитывая, что возможность дачи взятки киберу исключена абсолютно... не знаю! Надо выспросить, каких песен Чак ему напел, подумала я, расписавшись за регистрационный талон и почти бегом возвращаясь к катеру. В порядке передачи молодым кадрам ценного опыта. Только придется, похоже, отложить этот наверняка интересный разговор до возвращения.
   Чак встретил меня помрачневшей рожей; с ним рядом стоял не менее мрачный Бакка.
   -- Самые свежие новости, -- сказал трил. -- Новое гнездовье камнегрызов.
   -- Где? -- я испугалась. Почему-то показалось, что Чак сейчас скажет: рядом с Землей. В Солнечной есть подходящие планеты.
   -- Огненная Медуза. Разработки Золотой Медузы закрыты.
   -- Склеп, -- выпалила я. -- И ханнский ретранслятор. Больше нигде ничего не пропадало?
   -- Два новых гнездовья почти что подряд! -- Никольский беспомощно посмотрел в небо. Как будто ждал, что там уже роятся младенцы-камнегрызы. А ведь Коктейль вполне подходит для их гнездовья, растерянно сообразила я.
   -- Очень странно, -- согласился Бакка. -- Противоречит всему, что мы знаем о камнегрызах.
   -- Альо, ты лети, -- Никольский глянул на меня удивленно, как будто, по его расчетам, я должна была уже к Земле подлетать. -- Хорошо, что ты застала эту новость, но теперь лети. Не медли.
   -- Не волнуйся, Чак, -- удивительное дело, я даже улыбнуться смогла. -- Что тут лететь, послезавтра уже вернусь. Приветы передавать?
   Никольский крепко взял меня за плечи:
   -- Удачи тебе, девочка.
   -- Удачи, -- эхом повторил Бакка.
   -- Спасибо, -- фыркнула я. -- Распрощались. А до ангара кто меня подбросит?
   -- Бакка, -- кивнул на трила Никольский. -- Извини, но... дело срочное образовалось. -- Он протянул мне дипломат, еще раз пробормотал что-то насчет удачи, прыгнул в катер и сорвался с места так, будто за ним кто гнался.
   -- Прошу, -- Бакка распахнул передо мной дверцу своего катера. -- Всегда рад оказать тебе услугу, Альо.
   Я села, пристроила дипломат на колени. Подождала, пока Бакка поднимет катер и выйдет на курс. Спросила:
   -- Что-то еще случилось, да, Бакка?
   Трил ответил, продолжая излишне внимательно следить за курсом, очень спокойным голосом:
   -- Посол Великой и Единственной Светлой Империи объявил эвакуацию Иллувинского представительства.
   Пусть себе катятся, чуть не ляпнула я. И тут до меня дошло.
   -- А если задержать? -- смутно сознавая не то глупость, не то просто невозможность этого "задержать", спросила я.
   -- Как ты себе это мыслишь? -- взгляд обращенной ко мне пары псевдоглаз Бакки казался тревожны и сожалеющим. -- Война не объявлена.
   Не объявлена, потерянно согласилась я. Не объявлена. Законы мирного времени пока что действуют. Нарушив их первыми, спецслужбы Конгломерата загонят себя в ловушку. В тупик. Остается ждать... чего? Чего-то более наглядного, чем Полигон? Более доказательного, чем добытая отцом запись? Более вопиющего, чем объявленная Империей награда за жизни драконов?
   -- Чего ждать?! -- зарычала я.
   -- Атаки на Нейтрал, -- мрачно ответил Бакка. -- Именно к этому все идет. А у нас здесь и обороны толковой нет.
   Катер затормозил, и я с некоторым удивлением осознала, что перед носом -- мой ангар. Атака на Нейтрал... пока что можно выбросить ее из головы. Есть более насущные проблемы. Я дала сигнал вход-контроллеру и сказала слова, которых трил никак, наверное, от меня не ждал:
   -- Добро пожаловать в мой дом, Бакка.
   Фраза, в традициях Триали означающая предложение приходить в любое время, не спрашивая разрешения. То, что дозволено только другу. Доверие -- и больше, чем доверие.
   Пауза тянулась секунды три. Потом Бакка спросил:
   -- Ты говоришь официально, Три Звездочки?
   -- Ты мой друг, -- сказала я. -- Кажется, мы оба с тобой уже это поняли. Я говорю официально, Бакка.
   -- Спасибо. -- Голос трила дрогнул, он взялся за управление. Катер неторопливо пролетел через мембрану и опустился у люка "Мурлыки". -- Спасибо, Альо. Сразу вылетаешь?
   -- Конечно. -- Я усмехнулась, показав клыки. -- Надо ведь успеть вернуться.
  
   У маяка развернут пост полиции. Я предъявляю регистрацию и прохожу мимо с вежливой неторопливостью. Расчет трассы еще не окончен, я пока не знаю, где на этот раз окажется выгоднее уйти в прыжок. Можно быть вежливой.
   Глаза мои помимо воли находят полосатый диск Коктейля. От Рах до Огненной Медузы далеко. Почти так же далеко, как до Коктейля. Но от Огненной Медузы до Коктейля гораздо ближе. Почти рядом, если уж сравнивать.
   На дисплее вспухают зеленым возможные точки прыжков. Рядом с каждой, на крошечной схеме Солнечной -- точки выхода. Я выбираю ближайшую к Земле: время дорого... и вот теперь -- форсаж! Коктейль уплывает из зоны прямой видимости. Вокруг пусто. Непривычно пусто. Обшариваю пространство сканерами. Никого. До самых границ системы -- никого. Ни тебе старателей, снующих по окраинам Рифа и Помойки, ни неповоротливых грузовиков, ни стремительных драконьих "метеоров", ни имперских курьеров. Только пост полиции у маяка, стартовавший пару часов назад лэммийский шлюп -- я обгоню его незадолго до своей точки -- и сторожевой "тайфун" Флота Триали, вынырнувший из прыжка... это хорошо, это они вовремя... хоть что-то.
   Включаю основные двигатели. Восемьдесят, девяносто, номинал... я наращиваю мощность, во мне зудит азарт предстоящей драки, азарт сменившего скуку дела, полета, скорости, стремительных решений. Сто пять номинала, сто десять... сто четырнадцать... сто шестнадцать... хватит. Почти потолок для моего кораблика. Маршрут расчислен, трасса чиста... Коктейль пока еще тоже чист... Альо, хватит! Вот же втемяшилось! Да, с гнездовьем камнегрызов не сладить, его не изолировать, от него не защититься, но ведь беспокойством, мрачными мыслями и дурными предчувствиями все равно делу не помочь. А без разработок Золотой Медузы вздорожает броня. И аппаратура... уж локационные комплексы точно... и корпуса плазменных движков. И вооружение, конечно. Весело! На Земле, наверное, еще не знают.
   Я покосилась на пассажирское кресло. Там, самым важным за всю мою жизнь пассажиром, лежал дипломат Никольского. Похоже, хитрость Чака удалась: отлет прошел тихо, никто не ринулся следом. Хотя... мой отлет -- такая мелочь по сравнению с остальными новостями. Камнегрызы и иллы. Иллы эвакуируются с Нейтрала. Иллы... в имперских навигационных справочниках есть точки выхода к Земле. Иллы -- более реальная опасность сейчас, чем камнегрызьи младенцы. Пару секунд я раздумывала, не раскрутить ли поля. Нет. Успею, если что. Скорость важнее.
   Пока сканеры обшаривают пространство, прикидываю, как долго продержится Нейтрал, если иллы начнут атаку сами. Пусти они против Нейтрала ханнов -- думать нечего, полчаса максимум. Но если решат пока не афишировать союз... конечно, толку в моих прикидках -- ноль, но все равно пока заняться нечем. Трасса чиста, вокруг никого, скоро уйду в прыжок и завалюсь спать... а, вон появился кто-то впереди, пошел на сближение со шлюпом... "гадюка"! Иллы! Уже?!
   Нет, "гадюка" одна. Обычный рейдер, ищущий, кому бы доставить неприятности. Интересно, знают иллы, на какой лакомый кусочек налетели? Хотя -- ясно, что знают. Имперские шпионы просто не могли не заметить полсотни лэммийских мальчишек, ходивших вчера по Нейтралу, неумело скрывая удивление. Курсанты космоакадемии Элэммадина. Уже защищенные от ментальной атаки -- но чего стоит учебный шлюп против "гадюки"! Ладно, ребята, продержитесь хоть чуть-чуть... я запустила стандартный режим защиты и вышла на полную скорость.
   А трассер они отстрелили лихо! На шлюпе хороший стрелок. Жаль, пилот не очень -- маневрирование из рук вон... хотя какое там у шлюпа маневрирование!
   "Гадюка" вилась вокруг шлюпа, уходила из-под выстрелов, и стреляла сама -- неторопливо, аккуратно, отстреливая вооружение, но щадя кораблик. Силы настолько неравны... представляю, как забавляются сейчас иллы, как наслаждаются зрелищем! Вот только интересно, что ж это они на меня внимания не обращают?! Шлюпом увлеклись? -- простите, не верю! Они, конечно, гады все и сволочи -- но ведь не дураки.
   Ага... вот оно! Спасибо Чаку, поставившему мне новую, не пошедшую пока еще в серию разработку пещерников: в режиме гравитационного поиска сканер выдает занятную и все объясняющую картинку.
   Два звена истребителей летят наперехват. Почему я сразу не подумала?! Сталкивалась ведь уже с такими невидимками!
   Я расправилась с ними в три секунды. По короткой очереди с каждого борта... наверное, они здорово удивились в свои последние мгновения. Что ж, сами виноваты! Глупо рассчитывать, что через год с лишним после применения нового оружия на него еще не нашли управу.
   Шлюп уже не сопротивляется, "гадюка" заходит на абордажную позицию... ничего, тем лучше! Они рассчитывали, что истребители задержат меня, и теперь потеряют драгоценные мгновения на разворот. Секунда, две... я уже вышла на огневую дистанцию, а "гадюка" еще разворачивалась, и... я заорала от восторга, увидев, заорала и нажала сразу на все, что могло стрелять с правого борта. Ай да лэмми! Их стрелок разбил подбрюшный щит "гадюки", и топливные баки оказались открыты. Какой получился фейерверк! Никогда у меня не было такой быстрой победы. Еще бы, пришла, считай, на готовенькое.
   Шлюп тряхнуло... слишком близко от разлетевшейся на кусочки "гадюки". Связи нет. Подлетаю ближе. Конечно, антенны разбиты, но световая-то связь у них должна быть?!
   "Готов оказать помощь", -- просигналила я.
   Наверное, с полминуты шлюп не подавал никаких признаков, что мой сигнал принят. Я успела испугаться. Я подумала, что иллы могли изобрести что-то новенькое, и на шлюпе не осталось живых. Но шлюп все-таки ответил. Тусклыми, едва заметными вспышками -- аварийную энергосеть запускали, поняла я, -- лэмми потребовали представиться.
   Однако! Им не все равно, кто их спас? Они рассчитывают справиться сами? Идиотизм. Или -- гордость. Хм... уважаю.
   "Капитан Три Звездочки, Нейтрал", -- отсигналила я. И добавила, поморщившись при мысли об охватившем большинство капитанов Нейтрала ажиотаже: "СБ Конгломерата". Какой смысл таиться от союзников, если враги все равно знают?
   "Готов к стыковке", -- ответил шлюп.
   Уважаю, снова подумала я, заходя на стыковку. Шлюп мягко ткнулся в бок моего кораблика. Люк открылся с надсадным скрежетом.
   -- Приветствую, Три Звездочки, -- молодой лэмми смотрел снизу вверх одним глазом. Другой утонул под вспухшей, почерневшей скулой. Здорово его приложило. -- Я старший группы и сейчас за капитана. Мы можем воспользоваться твоим медкомплексом?
   -- Само собой, -- буркнула я. Ох уж эта лэммийская церемонность!
   В свой медблок они уложили капитана. Он, на мой взгляд, был не в самом тяжелом состоянии. Но -- он единственный взрослый на шлюпе. И -- их учитель. Наставник. Хотела бы я знать, что скажет он им, когда придет в себя.
   А стрелок уже умирал, когда его донесли до моего медблока. И второму стрелку тоже становилось все хуже. Облитый по обожженной коже регенератором, накачанный стимуляторами, блокаторами и черт знает чем еще -- он оставался в сознании. Он проскрипел чуть слышно, поймав мой взгляд:
   -- Ничего... я ничего... я подожду.
   -- Лазерные батареи? -- спросила я.
   Обожженный мальчишка утвердительно дрогнул веками. Мальчишка. И другой не старше. Да и этот, с позволения сказать, капитан...
   -- Диагностику корабля уже закончили? -- я покосилась на закрывшего глаза стрелка, на притулившегося рядом пилота -- сломанная рука примотана к телу, кожа на скуле свезена... глупость ты сморозила, Альо, и так все ясно. -- Или еще не начинали?
   -- Рули разбиты, -- неожиданно чистым, звонким голосом сказал пилот. -- Движок сбоит. Не пойму, почему.
   -- Щиты выжжены. И вооружение... начисто. -- Стрелок пожевал губами, сморщился. -- Вода есть?
   -- Есть, -- сглотнув, ответил капитан. -- Сейчас... я принесу.
   Он вышел. Я -- следом.
   -- Баки отстрелили, -- мальчишка-капитан старался говорить спокойно, очень старался. -- И батареи. Ни воды, ни энергии.
   -- Сколько вас?
   -- Пятьдесят курсантов и наставник. Обычный учебный рейс.
   Ой, да знаю я, какой он учебный! Однако самое время сигналить о помощи.
   -- Пойдем ко мне. Подумаем, что делать. И прихвати кого-нибудь взять воды.
   Лэмми окинул мою рубку быстрым взглядом и молча стал рядом с пассажирским креслом. Там, в кресле, лежал дипломат Чака. Похоже, у мальчишки и мысли не возникло освободить место. Он ведет себя со мной, как со старшим, осенило меня. Признает мое право командовать. Мальчишка после первого в жизни боя. Лэмми не ахти какие бойцы. Не трусы, нет. Просто насилие не в их характере.
   -- Я иду на Землю, -- сказала я. -- Точка прыжка в четырех минутах отсюда. Моей мощности не хватит тащить вас долго. Минут десять от силы. -- Лэмми умны. Пусть курсант подумает со мной вместе. Может, найдет решение, которого я не вижу. -- До Нейтрала час лету. До Земли тоже около того. Бросать вас здесь я не хочу. Взять к себе -- рада бы, да некуда. И сигналить о помощи боюсь. Первым вполне может откликнуться еще один илл.
   -- А разве у тебя нет мгновенного передатчика? -- спросил мальчишка.
   -- Компактные мгновенные передатчики -- одна из сказочек о свободных капитанах, -- вздохнула я. -- Передатчик, способный послать сообщение быстрее света, монтируется на орбитальной станции. Он раз в десять, наверное, больше вашего грузовика серии "супер". И, кстати, его сигнал тоже имеет определенную скорость... и к тому же довольно сильно рассеивается. Есть только один способ передать информацию мгновенно. Мысль. Но с этим -- к иллам.
   -- А говорят, у свободных капитанов, -- разочарованно понурился лэмми.
   -- У иллов, -- повторила я. -- У меня -- нет. Клянусь.
   -- А илл мог быть на связи, когда ты его подстрелила, -- наконец-то осознал мальчишка. -- И сюда уже летит... мститель.
   -- Того и боюсь, -- честно сказала я. -- Я могу протянуть вас через прыжок, а там вызовем помощь. С Земли.
   Лэмми быстро взглянул мне в лицо и опустил глаза.
   -- А через прыжок к Элэммадину ты не можешь нас протащить?
   -- А до прыжка сколько лететь? -- криво усмехнулась я.
   Лэмми сник.
   -- Прости, Три Звездочки. Я не подумал.
   -- Было б хоть тут не так пусто, -- буркнула я.
   И, словно по заказу, рядом вынырнул из прыжка корабль.
   Земная прогулочная яхта.
   Её-то как сюда занесло?!
   Я нашарила связь. Посмотрим...
   -- Альо! -- Костик жизнерадостно осклабился. -- Привет! Что у вас тут творится? Вид такой, как кого-то расколошматили!
   Я подавила запросившуюся на язык ругань и начала с главного:
   -- Медкомплекс у вас есть?
   -- На два места, -- довольно кивнул Костик.
   -- Тогда пристыковывайся.
   Костик озадаченно зашарил взглядом.
   -- Ты его знаешь, Три Звездочки? -- спросил лэмми.
   -- Знаю, -- вздохнула я. -- Его мать приходит в ужас при одной мысли о космосе. Не понимаю, как он здесь...
   -- Альо, а куда пристыковываться? -- растерянно спросил Костик.
   -- Костомах, а это у нас кто?! -- в экран влезла еще одна пацанячья физиономия. Помятая и перекошенная.
   -- С вами есть кто-нибудь взрослый?! -- рявкнула я. -- Кто-то, у кого хватит мозгов не задавать идиотских вопросов? Кто может сесть за управление?
   -- Мы одни, -- сообщил Костик. -- Я умею управлять. А это Гарик. У него день рождения. Гарик, это Альо.
   -- Для тебя Альо, -- злобно процедила я. -- А для него капитан Три Звездочки. У нас раненые на борту, а ты языком трепешь... я тебе сказала пристыковаться!
   -- Куда? -- сердито спросил Костя.
   -- К шлюпу! -- заорала я. -- К аварийному люку! Ох, скажу я Блонди! Детишечки!
   -- Вот сюда, -- снова влез Гарик. -- Костомах, дай я!
   Яхта дернулась. Рванулась к нам. Затормозила. "Стой, Гарик, развернуться же надо", -- услышали мы Костиково бормотание. Яхта довольно-таки плавно обогнула шлюп и развернулась к нему, люком к люку. И пошла на стыковку. Боязливыми, неуклюжими рывками.
   -- Дети, -- помертвело сказал лэмми. -- Три Звездочки, они не пристыкуются! Они врежутся! Кто их отпустил?!
   -- Сильно подозреваю, что они забыли спроситься, -- ответила я. И рявкнула: -- Костя, стой!
   Яхта дернулась еще раз и остановилась.
   -- Стой, -- повторила я. -- Не дергайся. Себя и нас угробишь. Я сама. И убери руки с управления!
   "Ни фига себе, -- услышали мы потрясенный голос Гарика. -- Слушай, она психованная какая-то!"
   -- Слышал? -- фыркнула я. -- Психованная! Вот еще напасть на мою голову!
   Я осторожно приблизилась к яхте. Почти вплотную. Плохо, что шлюп неуправляемый. Работать со своего пульта? нет, это будет чистым безумием. По крайней мере, развернулись они вполне приемлемо.
   -- Костя, открой люк и держись на связи. Я иду к вам.
   Скафандр... давненько не надевала. Не люблю.
   -- Держись на связи, -- попросила я лэмми. -- И следи за экранами. Я попрошу твоих парней открыть мне аварийный шлюз.
   Если сейчас появятся иллы, нам хана. Всем.
   -- У тебя разве нет абордажных патронов? -- спросил открывший мне люк мальчишка. -- Тебя же закрутит вокруг корабля.
   -- Да нет, -- я оценила расстояние... далековато. -- Смотри, они достаточно близко. Главное -- оттолкнуться как следует.
   Усилители на максимум... толчок... нормально!
   Я полетела, нацелясь вытянутыми вперед руками в сияющую пелену мембраны. Сквозь тьму... сквозь тьму и звезды... и тьма растворяет меня в себе, и звезды растворяются во мне... удар, край люка под ладонями, я инстинктивно схватилась за него, и ощущение опоры вернуло меня к реальности. Я оттолкнулась от края люка и прыгнула сквозь мембрану. И с грохотом впечаталась в пол, чуть не сбив с ног ошалело уставившуюся на меня девчонку.
   Откинула щиток шлема, сказала:
   -- Привет.
   -- П-привет, -- пробормотала в ответ девчонка. И икнула.
   На яхте их оказалось одиннадцать. Восемь пацанов и три девчонки. Отмечали день рождения Гарика. Яхта приписана к порту, управляющий которого -- Гариков отец. Папочка разрешил сыночку покататься. Слов нет!
   И яхта, кстати, не из дешевых! Штучная работа, вроде моей "Мурлыки". Отдавать такую компании полупьяных сопляков... издевательство просто! Сейчас почти вся компания шебуршалась за моей спиной, так и хотелось рявкнуть на них как следует. Окажись они здесь минут на двадцать раньше, и никто бы даже не узнал, куда пропали. Разлетелись бы на атомы за здорово живешь! Или, еще хуже, угодили б к иллам в обработку.
   Шлюп перенес мягкий толчок яхты стойко. Да и за моей спиной никто, кажется, равновесия не потерял.
   -- Чистая работа, так, Альо? -- выдохнул Костик.
   -- Может быть, не совсем, -- буркнула я, в сотый раз подумав о Чаковом дипломате. -- Но уж как вышло. Костя, медкомплекс.
   -- Готов. Все уже, кажется, протрезвились.
   -- Обе ванны, -- уточнила я. -- И, наверное, надолго. Так что с выпивкой завязывайте.
   Я заблокировала управление, встала и наконец-то оглядела их всех позаимствованным у Никольского холодным и придирчивым взглядом. Но этих сопляков взглядами не прошибить!
   -- И что теперь? -- деловито спросила одна из девчонок.
   -- Сначала раненые, -- ответила я. -- А потом уносим ноги.
   -- На Нейтрал? -- жадно спросил Костик.
   -- На Землю, -- отрезала я, выходя из рубки. -- На Нейтрале сейчас только вас и не хватает.
   Лэмми топтался у люка.
   -- Давай своих ребят, -- махнула я ему, -- медблок ждет.
   Мы устроили раненых, и я пригласила Костика и Гарика к себе.
   -- Зачем? -- спросил Гарик.
   -- Думать будем, -- ответила я. -- Точнее, мы с курсантом будем думать. Вы все равно не умеете.
   -- Чего ты сразу так, -- буркнул Костик.
   Я подождала, пока лэмми закроет дверь. И рявкнула:
   -- Какого черта вы вообще здесь делаете?! Нельзя вокруг Земли покататься?
   -- Слушайте, а чего вы вообще на нас орете? -- возмутился Гарик. -- Мы что, законы нарушили? Спасибо бы лучше сказали за помощь.
   -- Спасибо, -- съязвила я. -- С удовольствием послушаю, что скажут ваши родители, когда узнают, что вы прогуливались по зоне боевых действий. Ну что, -- я повернулась к лэмми, -- на Землю?
   -- На Землю, -- тоскливо согласился лэмми. -- Командуй, Три Звездочки.
   Гарик приглушенно хихикнул. Неприятный пацан...
   -- Костя, кто из вас лучший пилот?
   -- Ну, -- Костик замялся, -- вообще-то яхта его.
   -- Кто лучше? -- жестко спросила я.
   -- Костомах лучше, -- сказал Гарик. -- А вы еще не объяснили, почему именно вы должны всеми командовать... Три Звездочки.
   -- Тебе полномочия мои предъявить? -- я оскалилась, щелкнула клыками. -- СБ Конгломерата, Гарик. Не зарывайся. Речь о наших жизнях. О твоей в том числе. Костя садится за управление. Потянем шлюп на буксире, понял, Костик?
   -- Капитан, -- выдохнул лэмми, -- иллы?
   Я посмотрела на экран. В голове образовалась на какой-то миг абсолютная пустота. Потом из пустоты всплыло понимание -- не успеем. Они быстрее. Они уйдут в прыжок почти сразу за нами, мы опередим их не больше чем на четверть часа... но -- они войдут в прыжок на большей скорости и выйдут раньше нас. И только одно могу я сделать...
   Я взяла дипломат.
   -- Костя, -- сказала я. -- Помнишь человека, который расспрашивал тебя о нашем приключении в "Пилоте"?
   -- Геннадий Палыч, -- Костя широко улыбнулся. -- Помню, конечно.
   -- Это для него, -- я отдала дипломат Костику. -- Костя, это важно. Очень важно, понимаешь? Ты отдашь это лично ему. Лично в руки. Сможешь, Костик?
   -- Смогу, -- удивленно, но без тени сомнения ответил Костик. -- А ты? Разве ты уже не с нами?
   -- Скоро здесь станет слишком тесно, -- я повернулась к лэмми: -- Полетишь с ними, хорошо? Нужен кто-то, умеющий ориентироваться, оценивать обстановку и принимать решения. Возьми на яхту несколько своих ребят. А с яхты хотя бы мальчишек отправь на шлюп. У них ведь нет защиты... понимаешь?
   -- Ты хочешь остаться здесь, Три Звездочки? -- спросил лэмми.
   -- Иначе никак. Прикинь сам их скорость и нашу. Гарик! Командовать будет лэмми. Он курсант космоакадемии и наш союзник. Понял? Костя, понял? Командует лэмми и только лэмми. До того момента, как придет помощь.
   -- Помощь? -- переспросил Костик.
   -- Вы не дотянете до Земли, -- объяснила я. -- Мощности не хватит. И, Костя... лично в руки, понял? Сразу же.
   -- Понял, Альо. А что в нем? Секрет?
   -- Военная тайна, -- усмехнулась я. И попросила лэмми: -- Проследи, чтобы все было нормально, курсант.
   -- Обещаю, Три Звездочки, -- ответил лэмми. -- Я заберу своего стрелка?
   -- Наверное, уже можно. -- Я смотрела на экран, на летящую к нам четверку "гадюк". На огневую дистанцию выйдут минут через двадцать. -- Не оставлять же. Мальчишки тебе помогут. У вас десять минут до прыжка. Да, Костя! Скажешь ему -- у камнегрызов гнездовье на Огненной Медузе. Запомнишь?
   -- Что? -- лэмми резко обернулся.
   -- У камнегрызов новое гнездовье на Огненной Медузе, -- повторила я. -- Всё. Поторопитесь. Я отстыковываюсь, как только вы выходите. И -- удачи нам всем.
   -- Капитан Три Звездочки, -- сказал лэмми, -- я благодарю тебя за всех нас.
   -- Мы союзники, -- напомнила я. -- Поторопитесь. Еще неизвестно, надолго ли я их задержу.
   -- Альо, ты что, драться собираешься? -- до Кости, кажется, только дошло...
   -- Проваливайте! -- рявкнула я. -- Время вышло!
   -- Она права, -- напряженно сказал лэмми. -- Быстрее, люди.
   Я отстыковалась, как только они вышли. Запустила раскрутку полей. Вздохнула, вспомнив о "тайфуне". Системы слежения сторожевика наверняка заметили атаку на шлюп. Но, пойди трилы на помощь, они должны были успеть вскоре после меня. Жаль... ну, звено -- не одиночка, теперь-то придут. Если увидят. Если успеют. Если с другой стороны не идут сейчас к Нейтралу такие же звенья. Если смогут... но все равно, даже если смогут, даже в самом лучшем случае -- они будут здесь минут на десять позже иллов. И эти десять минут -- мои.
   "Мурлыку" ласково качнул мягкий толчок гравитационной отдачи -- ребята ушли в прыжок.
   -- Корабль, отметка времени, -- буркнула я. Вряд ли пригодится. Десять минут против четырех "гадюк"... неважно, сколько именно я не смогу продержаться. Неважно, скольких я не смогу задержать. Если хоть одна успеет уйти в прыжок к Земле... конечно, там должен дежурить дозор, но мало ли...
   Один из них попытается пройти на прыжок мимо меня. Обязательно. Четверых на меня с избытком, так они должны думать, а на удравших детишек много и одного. Значит...
   Заработала связь.
   -- Три Звездочки, ты можешь сдаться. Мы оставим тебе жизнь.
   Мир тесен.
   -- Спасибо, не хочу.
   -- Жизнь успела тебе надоесть? -- издевательски вежливо спросил мой знакомый илл.
   -- Почему же, нисколько, -- я стараюсь поддержать тон, сейчас мне легче, чем тогда в "Мегабаре", потому что сейчас ситуация предельно честна. -- Да и тебе, я думаю, не надоела. Как приятно встретиться с тобой так.
   -- Ты глупа, полукровка.
   -- Не настолько, чтобы верить обещаниям илла.
   -- Как хочешь, -- равнодушно бросает илл и уходит со связи, оставляя мне ощущение маленькой победы. Я уже вижу трильский "тайфун". Правда, он дальше, чем я надеялась. Но хорошо уже то, что он идет сюда!
   Иллы начинают с истребителей-невидимок. По два звена от каждой "гадюки" -- подберись они ко мне вплотную, запросто на лом разделают. Забавно. Похоже, слухи о "всезнайках" сильно преувеличивают их телепатическую связь. Эти явно не знают подробностей предыдущего боя.
   Я трачу по торпеде на истребитель, неторопливо и аккуратно, как в тире. Еще одна маленькая победа. Последняя победа в этом бою, доставшаяся легко. Еще минута, и "гадюки" выйдут на огневую дистанцию. Я медленно, сжав зубы, выдыхаю... сомнения, страх, ненависть... они только помешают. На этот раз нет ни восторга, ни азарта. Только холодное, пронзительное спокойствие. Мне не справиться одной с четверкой "гадюк". Но задержать их до подхода "тайфуна" я смогу. Должна. За мной дети. Полсотни детей Элэммадина и одиннадцать детей Земли.
   Последний внимательный взгляд вокруг. Сторожевик. Четыре "гадюки". И... это еще что?!
   В мои поля ввинчивается торпеда. Я не спешу отвечать. Рано. Боезапас только без толку тратить. Я снова, еще раз, смотрю мимо "гадюк". Там -- что-то странное и страшное. Незнакомое. Непонятное. Воронка непроглядной черноты, пронизанной искрами, огромная, похожая на глаз урагана, как его видно с орбиты. И трудно, так трудно отвести от нее взгляд... и накатывает слепой, темный, удушливый ужас... "Мурлыку" тряхнуло, я взвыла и, не глядя, дала широкий веерный залп в направлении "гадюк". Не смотреть, нельзя смотреть. Наверное, еще одно илловское изобретение... если я снова посмотрю в эту бездну, иллы возьмут меня тепленькой! Сначала меня, а потом -- детей.
   Ого... да они почти успели взять меня в "коробочку"! мгновение оставалось вывернуться... я вывернулась. Заложила спираль вокруг ближайшей "гадюки", на полной скорости, чтобы ее выстрелы рикошетили от моих полей, и запустила к ней обойму магнитных якорей. Вот так... позагорайте! На последних двух витках я уделила внимание гадючьим сенсорам. Конечно, это все несерьезно, на мелкую пакость тянет, а не на боевую победу. Но зато теперь против меня трое.
   А жуткая воронка двигается. Надвигается. Мне кажется -- или в самом деле она и на иллов действует точно так же, как на меня? Может, я ошиблась, и это вовсе не новое оружие Империи? Иначе почему одна "гадюка" вовсе бросила бой и зависла на месте мертвым железом, а две других и сближаться не спешат, и постреливают еле-еле, как через силу?
   Что же это?!
   Я бросила картинку спешащему на помощь сторожевику. Они должны это видеть. Это важно. Новое, неизвестное и, похоже, опасное. Похоже, опаснее "гадюк". Похоже, ему все равно, кто на пути. Похоже, теперь нам будет не до иллов и иллам не до нас. Я уже не могу отвести взгляд. Уже не оно приближается -- а я падаю, стремительно и неотвратимо падаю в черную бездну.
   Три "гадюки" синхронно ушли в прыжок. Не к Земле, они далеко от нужной точки. Конечно, они могут скорректировать вектор. Но тогда помощь с Земли успеет раньше. В самом худшем варианте -- одновременно. Надо и мне уходить, шевельнулась ленивая мысль. Надо...
   ...на моих глазах облепленная магнитными якорями "гадюка", брошенная своими на произвол судьбы, тонет в искрящейся мгле. Рядом... совсем рядом! я не хочу, воет во мне постыдный темный ужас, не хочу! Отпустите, дайте уйти! Ты кому это? -- усмехается та часть меня, что сохранила здравый рассудок. Этому неизвестно чему? Закрой глаза -- и сматывайся. Кто тебе не дает?
   Но -- я не могу закрыть глаза. Не могу отвести взгляд. Не могу пошевелиться! Ничего не сделать. Судьба, обреченно думаю я. Судьба, ты не играешь в наши игры, не выигрываешь и не проигрываешь, ты просто подводишь черту, когда наступает время считать итоги.
   Бездна надвигается вплотную. Я валюсь в бездну, и тьма смыкается вокруг меня, и тьма накрывает меня... я тону, задыхаюсь...
   ... и ничего не остается. Только тьма.
  
   Тьма.
   Тьма и тишина, и пусто, так пусто...
   Я умерла?
   Это не похоже на смерть... как я себе ее представляла. Я осознаю себя. Я даже, кажется, могу себя пощупать. Тело слушается меня: с трудом, понемногу, но слушается.
   Это не похоже на смерть. Даже на ту не-совсем-смерть, к которой однажды приговорили меня иллы, это не похоже. Разве что -- такое же ощущение подвешенности в пустоте посреди тьмы.
   Хорошо... тьма, тишина и пустота -- они уже не во мне. Вокруг. Я жива. Только кораблик мой исчез куда-то. Я одна, без связи, без защиты... ну, не совсем уж без защиты! Зубы и когти, и драконья чешуйка, и свободная воля. Подождем. Посмотрим, что будет дальше.
   Одобрение касается меня... не словами, но я понимаю. "Быстро очухалась, молодец", -- перевожу я в понятные мне слова чужой голос в моей голове. И...
   Жуткая мысль, что драконья защита исчезла, что я снова во власти иллов, режет душу слепым ужасом. И -- уходит. Это не илл. Доброжелательный. Одобряет и сочувствует... просто позор, что я приняла его за илла. Стыдно, Альо!
   Одобрение, чуть ироническое. Я смущенно фыркаю. Страх ушел. Интересно, куда я попала? Темнота светлеет. Чуть-чуть, ровно настолько, чтобы вспомнить, для чего вообще нужны глаза. Серая мгла вокруг, без опоры, без зацепки... и -- илл. Болтается в сером сумраке -- так же, наверное, как и я. В огромных глазах -- ужас.
   -- Мир даже теснее, чем я думала, -- бормочу я.
   -- Ты! -- с глухим рыком мой давний враг выхватывает пистолет. "Слепящая молния" растекается в его руке струйками серого тумана. Ого! Сильно... это хорошо, что здесь и сейчас распоряжаемся не мы. Кто бы вы ни были, спасибо, думаю я.
   Не за что.
   Кто вы?
   Я один... тот, кто... -- дальше я не понимаю. Нет слов, чтобы перевести в них незнакомые, непонятные, немыслимые образы.
   Мое недоумение услышано. Я ощущаю, как тот неведомый, в чьей власти мы очутились, подбирает объяснения из того, что нашлось у меня в мозгах.
   Старший.
   Взрослая стадия жизненной формы, которую вы называете камнегрызами.
   Я думала, они и есть взрослые! Мы же знаем их младенцев!
   Они -- переходная форма. Подростки.
   Подростки, ошарашенно повторяю я. Вот уж точно... именно подростки! Достаточно сравнить их поведение... да хоть с Костиком! Комплекс переходного возраста, так это, кажется, называется. Боже мой! Елки-палки! Как просто!!!
   Где-то на самом краю ощущений -- смятение илла. Он тоже слышал, понимаю я.
   Мы не любим вмешиваться. Дети должны взрослеть сами.
   Я слышу -- но понимаю, что теперь Старший говорит для илла.
   Вы вынудили нас вмешаться. Вы впутали наших детей в свою войну. Вы нарушили баланс нашей расы.
   -- Мы не знали! -- в ужасе визжит илл.
   Я должна бы злорадствовать: ему не нравится испытывать на себе то, что сам он куда более жестоко проделывал с другими. Но почему-то мне стыдно слышать трусливый визг илла. Повелитель... и это его я боялась когда-то до умопомрачения? Да, ведь то, что он со мной сотворил, заслуживало страха. Но теперь мне стыдно.
   Вы воспользовались нашими детьми, как пользовались другими. Мы знаем, что происходит вокруг нас. Вы считаете себя высшими, а остальных...
   -- Нет! Нет, -- визг илла переходит в стон.
   -- Да, -- мрачно говорю я. -- Так и есть. Прах из праха, пыль под ногами Повелителей. Хотела бы я это забыть!
   На вас ответственность. Вы не подумали, что им надо будет чем-то питаться?
   Господи! Два новых гнездовья... я только теперь осознаю весь ужас ситуации. Для камнегрызов -- и для всех остальных. Что же будет?! Кстати... а чем питается взрослая форма? Если не секрет?
   Нам хватает энергии звезд. Там, где мы живем, ее много, хватит и на тех, кто живет по вашей вине. Но детям надо вырасти, прежде чем они смогут добраться туда. Вырасти -- здесь.
   Что же будет?..
   Можно как-то восполнять запасы неорганики? Я не слишком разбираюсь в этих вещах... но пещерники, пожалуй, разбираются. Камнегрызам ведь не обязательно использовать что-то ценное в нашем понимании.
   Мимолетная благодарность касается моего сознания -- за понимание, сочувствие, за желание помочь.
   Исправлять положение должен тот, кто его испортил. Остальным нечего бояться.
   Бояться?
   Я прощаюсь с тобой. Приготовься.
   Он собирается высадить меня в каком-то подходящем месте, так я понимаю. А мой корабль?
   Извини. Боюсь, я уже переварил его.
   -- Энергия звезд, -- бурчу я. -- Понятное дело, паек пайком, а вкусненького хочется.
   Конечно, -- мне показалась эта чуть смущенная усмешка? Не знаю. Но я смеюсь в ответ.
   -- Спасибо, Старший, -- говорю, все еще смеясь, -- приятно было познакомиться.
   Серый сумрак сгущается в непроглядную тьму, и я падаю, падаю... падение заканчивается довольно ощутимым ударом... об пол? Я что, на пол грохнулась? Где?
   В корабле. Большом, идущем на форсаже.
   -- Альо? С тобой все в порядке?
   Со мной не все в порядке. В глазах плавает серая муть. Голова то тяжелая, то легкая, довольно-таки неприятно. Но...
   -- Это мелочи, -- слышу я собственный смех, -- такие мелочи!
   Щуп трила поднимает меня на ноги. Разлепляю глаза. Трясу головой. Легче.
   -- Должен сказать, приятно снова с тобой встретиться.
   Хриплю:
   -- Взаимно. Я надеялась, что ты жив. Дай воды, Телла.
   Пью. В голове проясняется. Я в рубке. Два пилота, четыре стрелка. Сторожевик. А трил рядом с Теллой -- наверное, капитан.
   -- Альо, каким образом можно вот так просто оказаться в рубке идущего на полной скорости корабля? Ты хоть представляешь, как это выглядело?
   -- Шуточки Старшего, -- фыркаю я. -- Мой-то корабль он благополучно сожрал. Ох, у меня такие новости! Кажется, мне даже корабля не жалко. Удовольствие того стоит.
   И я рассказываю трилам все, в красках и подробностях. Это на самом деле удовольствие -- принести такие новости. Сторожевик возвращается на Нейтрал. Иллов вокруг нет. А час назад -- были, сообщает мне Телла. Много.
   -- Империи теперь не до нас, -- я вспоминаю истеричный визг илла, и меня передергивает.
   -- Вопрос, как теперь поведут себя ханны, -- говорит Телла.
   -- Ханнам надо отдать Полигон, -- осеняет меня довольно дикая мысль. -- Как компенсацию за пострадавших от илловских экспериментов. Пустой мир, места валом. И Вайо говорила: "Как дома".
   -- Хорошая идея, -- Телла смотрит на меня одобрительно. -- Такой жест Конгломерата разведет Совет Семей с Империей. И уничтожит их главный повод к экспансии. Альо, ты поумнела с нашей последней встречи.
   "Тайфун" заходит на посадку. Непривычно пустой порт кажется огромным.
   Спрашиваю:
   -- Что, все разбежались?
   -- Остались те, кто привык считать Нейтрал своим домом, -- отвечает Телла. -- Я думаю, это к лучшему. Альо, твои новости требуют решений. С чего, считаешь, надо начать?
   -- Собрать в кучу всех, кто должен их узнать, -- фыркаю в ответ. -- Иначе охрипну рассказывать. Телла, это же так понятно!
   -- Самые понятные решения не всем и не всегда приходят в голову, -- назидательно сообщает Телла и садится за связь.
  

ЭПИЛОГ

  
   Мы сидим с Димычем в "Мегабаре", за тем самым столиком, где состоялся мой разговор с иллами. Мы обсуждаем новости. Тем же занимается почти весь Нейтрал. Другие способы времяпрепровождения в последние дни непопулярны. Забегаловки процветают.
   Новостей много.
   Новости стекаются с прилетающими на Нейтрал кораблями. Новости просачиваются из резиденции коменданта. У коменданта уже неделю, с момента нашего с Теллой появления, идет непрекращающееся совещание. Впрочем, перерывы устраивают. И после каждого перерыва статус участников повышается: неудивительно, Нейтрал давно не принимал столько важных персон сразу.
   Новости разные, но означают одно: положение дел изменилось кардинально.
   Иллувин окружает кольцо камнегрызов. Туда же, благо в системе нашлась подходящая планета, невесть как переместились оба новых гнездовья. Иллов не видно. Нигде. Нет, их не тронули, но Старшие очень убедительны. Даже колония на Аливаре почти не подает признаков жизни. Зато по Нейтралу четвертый день разгуливают ханны. Вот и сейчас шумная кошачья компания дегустирует у стойки человечьи напитки. Переговоры, чтоб их...
   -- Неуютно тебе? -- сочувствует Димыч.
   -- Удивляюсь, как до сих пор не прицепились, -- фыркаю в ответ. -- Но, знаешь, вообще-то... они на самом деле нормальные. Я Рана поначалу ненавидела, а теперь...
   Я замолкаю. Мне больно говорить о Ране. И вспоминать. Рана, Вайо...
   В "Мегабар" входит Телла, подсаживается за наш столик.
   -- Что еще новехонького? -- интересуется Димыч.
   Телла прикоснулся щупом к моему плечу:
   -- Ханнам понравилась идея насчет Полигона. Кстати, мы разрешили им узнать, что эта идея -- твоя.
   -- Напрасный труд, -- отмахиваюсь я.
   -- Ошибаешься.
   -- Так Полигон все-таки достанется ханнам? -- спрашивает Димыч. -- Только им? А компенсация остальным планируется?
   -- Право на исследования. Кое-какие технологии. И Рах.
   -- Рах? -- переспрашиваю я. -- Будут охлаждать дальше?
   -- Я потому и пришел. Три Звездочки, меня попросили сделать тебе официальное предложение. Пещерники приглашают нас с тобой снова поработать на Рах. Кстати, Никольский не против.
   -- Ты предвидел мое первое возражение. И ханны опять на охране? Знаешь, это было не самое приятное время в моей жизни.
   -- Да, и ханны, -- Телла фыркает. -- Будет по-другому, Альо.
   -- Думаешь?
   -- Уверен.
   Я оглядываюсь на стойку. Ханны спорят о чем-то. Да, Ран заставил меня забыть плохое, но это вовсе не значит, что я рвусь повторить!
   Огромный воин, где-то на полголовы выше Рана, подходит к нам, опирается о край стола сжатыми кулаками. Телла издает звук, похожий на человечье хихиканье. Димыч выразительно пожимает плечами. Я поднимаю бокал с коктейлем:
   -- За встречу, воин.
   -- Ты была на Полигоне, -- говорит ханн. -- Кого ты видела там?
   -- Мира Ран Шфархов, -- отвечаю я. -- И Вайо. Остальных -- нет. Ран говорил, мне нечего делать в поселке.
   -- Садись, воин, -- предлагает Телла. -- Мне тоже жаль, что они не спаслись.
   -- Трей Рамир Шебвийя Мраллау, -- представляется воин. Я вздрагиваю. -- За встречу, Телла. За встречу, Три Звездочки. За встречу, человек.
   -- Дмитрий, -- кивает Димыч. -- За встречу, Трей Рамир Шебвийя. Садись.
   -- Они точно не спаслись? -- спрашиваю я.
   -- Только вы двое, -- отвечает Телла. -- И тот поселок, в который прилетели люди.
   Значит, точно.
   -- Жаль, -- шепчу я.
   -- Они отомщены, -- говорит Трей Рамир Шебвийя Мраллау... родственничек, е-мое! -- Отомщены позором Империи. Но воздать им память надо все равно.
   -- Людей там было очень много, -- говорю я. -- Целый город. И тоже... почти все остались неизвестными. Но ты прав. Надо воздать им память. Им всем. Ханнам, людям, ящерам, муравьям. Драконам. А как это сделать, Трей Рамир Шебвийя? Я просто буду помнить их. Всех, кого там встречала. Вот так.
   -- Способ не хуже других, Зико Альо Мралла, -- отвечает ханн. -- Спасибо.
   Дождалась... благодарность от ханна -- да еще и от маминого родича!
   -- Ты можешь пригласить друзей, Трей Рамир Шебвийя, -- Телла щелкает щупом над головой, к нам подскакивает официант. -- На всех, -- говорит Телла. -- включая воинов.
   Трей Рамир Шебвийя махнул своим, ханны придвинули еще столик, рассаживаются шумно, с шуточками. Здороваются. Со мной -- по имени. Официант приносит плотно уставленный поднос. Что вообще происходит? Я зажмурила глаза, открыла... Телла снова хихикнул... нет, что творится!? Это ж с ума сойти!
   -- За знакомство, -- провозгласил первый тост Трей Рамир Шебвийя. И начал перечислять имена. Ох... я же не запомню!
   -- За знакомство, -- согласилась я. Коктейль обжег глотку ледяной мятой.
   -- Если кого не запомнишь, я подскажу, -- словно угадав, заявил Рамир. Воины расхохотались. -- Ты же теперь наша, Зико Альо Мралла. Мраллау.
   -- Спасибо, -- сказала я. Странно, они мне и триста лет не нужны, все равно я -- с Нейтрала, и так и будет. Но все равно приятно. Вражда ведь тоже не нужна. Ни мне, ни им.
   -- Пьем стоя, -- скомандовал мой новый родич.
   Встали все, даже Телла и Димыч. И я, конечно... такими темпами к концу дня точно напьюсь.
   -- Слушай, Рамир, я кое-что не успела узнать. Вообще-то я многого не знаю, но именно это для меня важно, очень. Ответишь?
   -- Спрашивай.
   -- Что мама сказала моим именем? Понимаешь, отец не знал, а мама не успела объяснить.
   -- Зико Альо Мралла, -- медленно произнес Рамир. -- Это очень просто, Альо. Только она и он, вот что это значит. Тирейя Зико Шфоррон Ва Мраллау любила твоего отца так, что все другое перестало иметь значение.
   Мне стало грустно. Очень.
   -- Да, -- сказала я. -- Так и было. Жаль, что недолго.
   -- Мы хотели иного, но... они ушли навсегда не по нашей вине.
   -- Знаю.
   -- Когда я узнал о смерти Зико... -- Рамир дернул усами, схватил стакан, допил и хрястнул об пол. Хрипло засмеялся, глядя на сверкающие на черном полу осколки. -- Нет. Я не буду этого говорить. Слова -- ничто. А как умер он?
   Так ты все-таки любил маму, родич... теперь я стану лучше думать о тебе. И о твоем народе.
   -- Отца убили иллы, Трей Рамир Шебвийя. Там же... на Полигоне.
   -- В таком случае, -- Рамир поднялся, -- мы воздадим память и ему. Пьем за память, соратники. За всех, кто остался на Полигоне.
   За память.
   За всех.
   Телла снова подозвал официанта.
   -- Мы полетим на Рах, -- сказал Рамир где-то через полчаса. Вообще-то с ним удобнее считать время тостами! -- Гвардия снова будет нести вахту. Полетели с нами, Альо!
   Телла насмешливо фыркнул. Димыч засмеялся.
   -- Договорились, Рамир, -- ответила я.
   И мы снова выпили: за Рах.
   И еще раз -- за оставшихся там в прошлый раз.
   К столику подошел бармен с телефоном:
   -- Три Звездочки, тебя.
   Никольский.
   -- Телла уже добрался до тебя? -- что-то у Чака голос подозрительно веселый...
   -- Да, а что?
   -- Альо, ко мне зашел один хороший друг. С одной большой просьбой, -- мне показалось, Чак улыбается сейчас самой ехидной из своих улыбок. -- Альо, меня просят посодействовать. Пещерники почему-то боятся, что Телла может тебя не уговорить. Детка, я сказал, что ты будешь просто счастлива, и никакие ханны не станут помехой, но мой друг почему-то не поверил. Может, ты подскочишь сейчас ко мне и скажешь ему сама?
   Да, Никольский взялся за убеждение серьезно! Выходит ведь, и Теллу он подослал... а самое смешное, что я в самом деле с удовольствием поработаю снова над огненной Рах. После всех этих шпионских дел...
   -- Ладно, скоро буду. Передай своему другу, Чак, пусть пока хорошо подумает над условиями.
   -- Ну давай, жду. Только быстро, а то я еще одного ханна найти пообещал, эти вояки с такой скоростью перемещаются по кабакам... Альо, ты только не вздумай отбой играть, но гвардией командует твой родич. Трой Рамир... черт, забыл дальше! А мне ж его еще искать! Ладно, пока.
   -- Подожди, -- заорала я.
   Но Никольский уже отключился. Наверное, правда подумал, что откажусь! Ну, он-то не знает всех новостей.
   Я набрала номер.
   -- Никольский, это в конце концов невежливо, так обрывать разговор. Я еще не все сказала.
   -- Альо, я тебя прошу, -- проникновенно начал Никольский. -- Ну и что, что этот Трой...
   -- Трей, -- поправила я. -- Трей Рамир Шебвийя Мраллау. Ты же его искал? Даю трубку.
   Да, забавно получилось!
  

Оценка: 8.71*6  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"