Городецкая Лариса Григорьевна: другие произведения.

Возможно так лучше.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 8.25*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Исправленная версия.


Возможно так лучше.

  
  

Посвящаю всем, кто жил в этом городе.

  
  

Глава 1

  

1978 год

  
  
   Дане снился чудесный сон. Она плавала в море. Лежала она совершенно горизонтально, погрузив лицо в воду, и медленно разводила руками, качаясь на волнах. Глаза ее были широко распахнуты и весь подводный мир открывался перед ней, маня своей зеленой загадочной глубиной. Подводный мир оказался совсем не страшным, оказывается солнце хорошо освещает его обитателей и Дана с любопытством наблюдала за ними. Сначала она подумала, что это плавают рыбы, одни двигались медленно и торжественно, другие, напротив, были юркие и быстрые, некоторые как будто спали.
   Потом Дана вдруг стала узнавать в них своих знакомых, друзей и даже родственников. Как интересно, оказывается под водой можно чудесно жить, подумала Дана.
   Тут она увидела своего отца, он помахал ей рукой и ободряюще кивнул.
   Потом она увидела своего мужа Андрея, он что-то говорил ей из глубины, жестикулировал, Дана не могла понять...
   Тут вдруг что-то ее стало выталкивать, Дана сопротивлялась, ей хотелось понять, что же хотел сказать Андрей.
   Но огромная рыба настойчиво выталкивала ее из воды и Дана увидела ее лицо, оно было ей знакомо, это была женщина...
   Тут ее резко тряхнуло и Дана вылетела из воды.
   В тот же миг Дана проснулась.
   Боже, какой странный сон, подумала она, надо будет рассказать Андрею. Она повернула голову и вместо спящего мужа увидела незнакомую стену в голубых обоях со слабым серебристым рисунком. Она снова закрыла глаза, вспомнила, что надо ущипнуть себя, ущипнула очень больно, открыла глаза... чужая комната не исчезла, она лежала на чужой кровати, узкой с никелированными спинками, кажется на такой она спала подростком. Дана села в постели, оглядела комнату, да и комната похожа на ту, в которой они с сестрой жили в детстве. Очень простая обстановка, встроенный шкаф слева от двери, две кровати и стол. Не просто похожа, а точно такая, мелькнула тревожная мысль.
   Тут она заметила, что на второй кровати кто-то спит, Дана осторожно встала, подошла, это была девочка лет десяти, светлые волосы заплетены в косички, девочку эту Дана хорошо знала, это была ее младшая сестра Динка...
   Все-таки, это сон, или она попала в больницу, а девочка просто похожа на Динку в детстве.
   Но, что с ней случилось накануне? Ничего особенного Дана не помнила, подробности этого вечера почему-то ускользали от нее. Кажется, приходили родители, но даже в этом Дана не была уверена. Она не помнила, как она легла спать. Неужели правда заболела?
   Нет на больницу это все-таки не похоже, видно, что квартира, да и не болит у нее ничего, наоборот чувствовала она себя прекрасно, тело свое ощущала удивительно легким и ловким. Дана подошла к окну, пейзаж за окном был так себе, почти деревенская улица, даже без асфальта, на другой стороне начинались частные дома и тянулись до горизонта. Где же это она могла оказаться, в каком районе города, место было ей совсем незнакомо, хотя на самом донышке своего сознания в ней поднималось и все усиливалось чувство, что все это она уже видела.... тут ее взгляд упал на стол... Как странно, стол был завален школьными учебниками, тетрадями... Дана медленно подошла к столу, взяла тетрадку... потом ей казалось, что она уже знала, что увидит, но шок был так силен, голова закружилась, она еще пыталась уговаривать себя, что сейчас все закончится, что она не сошла с ума и в руках у нее не ее собственная тетрадь ученицы седьмого класса Даны Барминской. Она опять подумала, сон, это только сон, все это ей снится. Ну не переместилась же она, в самом деле, в свое детство... Дана всегда зачитывалась фантастикой, особенно ей нравились параллельные миры, перемещения во времени... Дана открыла дверцу шкафа, там должно быть зеркало, если уж переместилась, то в каком интересно виде, хотя она уже догадывалась, и открыв дверцу посмотреть на себя не решалась..., она смотрела вниз на свои босые ноги... ей опять стало страшно. Изящные узкие ступни мало походили на ноги взрослой женщины.
   -Дана, что уже пора вставать?
   Дана замерла, господи, это же Динка, с трудом произнесла.
   - Да, вставай, раз проснулась. Что ты собираешься делать?
   -Так в школу же нужно идти,- Динка удивленно посмотрела на сестру, - какая-то ты странная.
   Да странная, конечно, странная, Дана смотрела на свою младшую сестру, забавно видеть ее снова маленькой, десятилетней, взрослую красивую женщину, вечно пропадающую в экспедициях. Динка стала археологом и дома бывала периодически, мама скучала и жаловалась Дане на бездомную, по ее мнению, жизнь сестры.
   -Дана, я ухожу, ты опоздаешь, - Динка, уже одетая в коричневую форму и черный фартук, быстро складывала учебники в портфель.
   О боже, еще и форма, и умыться же надо, Дана выскочила за дверь, хорошо, родителей не видно, наверное, уже ушли на работу встречаться сейчас еще и с ними было выше ее сил. Все происходило так быстро, что она никак не могла собраться с мыслями, обдумать, что, в конце концов, происходит и что ей теперь делать. Она была совсем одна, собственно, ей нужен был только Андрей, с ним она могла обсудить все, что угодно, она привыкла полагаться на его, всегда здравые суждения, но Андрей остался в ее взрослой жизни и разбираться со всем этим ей придется самой.
   Дана, конечно, помнила их квартиру в детстве, обычная трехкомнатная хрущевка, многие до сих пор в таких живут.
   Дана вышла в гостиную, тот же рисунок обоев, только на бежевом фоне, изящный диванчик желтой обивки, над ним репродукция с картины Крамского "Незнакомка". Стенка вдоль стены, забитая, в основном, книгами, пианино и круглый стол со стульями, вот, пожалуй, и все. Дана прошла в ванную комнату, над раковиной висело зеркало... Дана оторопело смотрела на свое отражение, ей казалось, она помнила себя в четырнадцать лет, но теперь она поняла, что помнила свое тогдашнее представление о себе. Она не нравилась себе в четырнадцать лет, в моде был другой типаж, по крайней мере, в их городке. Такой была ее подружка Галка, невысокого роста, темная стрижка, карие глаза...
   Мальчишкам на улице нравилась именно она, а Дану частенько обзывали дылдой.
   То, что было минусом, стало плюсом в одночасье, стоило ей приехать в Новосибирск, оказалось, быть длинноногой очень хорошо. Сейчас в зеркале Дана видела тоненькую смуглую девочку, длинные русые волосы тяжелой волной струились по плечам, в ванной комнате при довольно скудном освещении ее большие глаза казались совсем темными, на самом деле они были зелеными. Она разыскала черную атласную ленту и, кое-как соорудив косу, еще раз внимательно посмотрела в зеркало, непонятно, почему она была так самокритична.
   Теперь нужно одеться: форма, фартук. Нельзя сказать, что она заново хотела проживать свою жизнь, ходить в школу, учить уроки. Какой кошмар! Брр! Может вообще туда не ходить, да нет, слишком много будет вопросов, что, да почему, родителей вызовут в школу...
   Дана глубоко вздохнула, сейчас она увидит город, школу, свой класс. Что она будет там делать? Она все забыла, даже одноклассников всех не помнит.
   Дана захлопнула дверь, в подъезде никого не встретила, зато, как только вышла, услышала:
   -Данка, быстрее, опаздываем, - от соседнего подъезда ей махала темноволосая девочка, Дана завороженно смотрела на приближающуюся подругу, как она скучала по ней, когда они уехали в Сибирь.
   -Галка, привет, как я рада тебя видеть!
   Галка вскинула брови.
   -Ага, давно не видела, пошли скорее, алгебра первый урок, дашь мне списать.
   Дана даже не знала, сделана ли у нее математика, но хорошо, что встретила Галку, не будет тыкаться, искать свой класс. Она не успевала реагировать: смотреть по сторонам, слушать Галку... город казался совсем маленьким, раньше она не замечала этих неказистых улиц, кое-как застроенных пятиэтажками, этих неуютных дворов, о газонах тогда и не мечтали, хотя у подъездов были посажены цветы, была детская площадка с песочницей и качелями, и еще, необходимый атрибут каждого двора, стол со скамейками, где с утра до позднего вечера местные мужички играли в домино. С другой стороны двора располагался барак, длинное одноэтажное строение, стены из досок с засыпкой, коридор по всей длине и комнаты по обе стороны, в каждой жила семья. У Даны были одноклассники, которые жили в таких бараках. Во дворе бараков лепились сараюшки, где жильцы хранили вещи, которым в единственной комнатенке места просто не нашлось, во дворе же находился дощатый, замызганный туалет. Получить квартиру в нормальном доме, как у Даны, было счастьем, это сейчас эти дома пренебрежительно зовут "хрущевками".
  
   Наконец пришли в школу, класс шумел, кто-то спешил списать, кто-то прочитать непрочитанное. Дану все время теребили, что-то спрашивали, Галка шарилась в ее папке, искала тетрадь по алгебре, слава богу, кажется, задание у нее сделано. Ну, а дальше, что она будет делать, если ее вызовут к доске, она же не помнит эту чертову алгебру. Как она сюда попала, что, вообще, происходит? Может быть, все-таки ей это снится. Дана вздохнула, что-то этот сон никак не кончается. Как бы ей слинять с этого идиотского урока, зачем, вообще, она сюда пришла? Поздно, вошла учительница. Дана не помнила, как ее зовут.
   Галка яростно толкала ее локтем.
   -Данка, ты что, спишь, тебя к доске вызывают.
   Дана очнулась от своих мыслей, не заметила, как оказалась у доски, взглянула, нужно решить уравнение, она взяла мел, быстро начала писать, и чего она боялась, она решит его на автопилоте, в школе алгебраические уравнения и геометрические задачки были ее любимым развлечением, как у других кроссворды, которые она, кстати, терпеть не может (любой завалящий кроссворд всегда вгонял ее в ступор, спроси в этот момент, как ее зовут и то бы, наверное, не ответила). К тому же Дана, все-таки, закончила технический вуз.
   Наконец прозвенел звонок, Дана вздохнула с облегчением.
   -Дана, пойдем на улицу, тепло, погуляем, - позвала Галка.
   -Дана, я с вами.
   Перед ней стоял ее друг, ее лучший друг Димка Панов. Как же она о нем-то забыла, боже, у Даны перехватило дыхание, именно в этом году Дана получила известие о смерти Димки...
   Димка умер в тридцать пять. Шок, который испытала Дана быстро трансформировался в тяжелый гнев.... Неуютный городишко был построен с одной определенной целью: производство химического оружия. Готовились к войне, нужно было быстро построить заводы, об очистке воды, воздуха не задумывались. После войны, понятно, тоже было не до людей, холодная война, оружия нужно все больше и неважно, что вода, почва, воздух, даже стены домов, все отравлено диоксином. Повышенная смертность, больные дети..., кто видел эту статистику...? Дана узнала эти подробности о городе своего детства после известия о смерти Димки, пошарила в интернете. Люди заморочены были так, что до сих пор тоскуют по своей прежней жизни, хотя понять их можно, они остались жить в этом же грязном городе, только вдобавок еще и работу потеряли.
   А потом случилась авария, вот в это самое лето, в августе. Возможно, и их с Динкой не было бы в живых, если бы не уехали в то лето к бабушке на Алтай. Уехали на лето, а прожили до самых зимних каникул, родители боялись их забирать в отравленный город.
   Дана вспомнила, когда они вернулись, узнали о смерти двадцатилетней дочери их учительницы, только вышла замуж, поехала в свадебное путешествие и уже не вернулась. Сразу косило молодых от 20 до 40 лет, дети начинали болеть, их очередь, как стало ясно потом, была отложена лет на двадцать, старше сорока выжили. Вот такая избирательность.
   И вот теперь Димка стоял перед ней. Дану снова охватил гнев, этому гневу нужен был выход, какой-то позитивный выход иначе... Она должна спасти его, предупредить.... Может быть для этого она здесь?
   Димка был давно и безнадежно в нее влюблен и, как ему казалось, тайно, хотя об этом знала вся школа, впрочем, это не мешало им дружить, они всегда были заодно, всегда помогали друг другу и хорошо друг друга понимали. Именно поэтому Димка не досаждал ей своей любовью, как сейчас сказали бы, не напрягал, он хорошо знал ее и не хотел терять ее дружбу.
   -Димка, привет, конечно, пойдем.
   Они вышли на улицу, Дана не знала о чем говорить, ну не спрашивать же, как вы тут жили все эти годы, тем более все эти годы у них еще впереди, это она могла бы много чего им рассказать, только они сочли бы ее просто безумной фантазеркой.
  
   Зато, как хорошо было на уроке физкультуры, бегали 500 метров, Дана пробежала лучше всех девочек, она всегда любила побегать, а сейчас просто наслаждалась своим легким тренированным телом. Ей тридцать пять и она всегда считала, что находится в хорошей форме, но сейчас Дана поняла, тридцать пять и четырнадцать большая разница. А ведь они с Андреем ведут, так называемый, здоровый образ жизни, правильно питаются, много фруктов, овощей, почти ничего жирного, посещают бассейн, ходят пешком... и вот, пожалуйста, это четырнадцатилетнее тело, такое чудесное, приводит ее в восторг одной только возможностью легко и красиво бежать. И всего-то нужно для счастья, физическое здоровье, чего совсем не понимаешь в четырнадцать лет, вот и ищешь себе какие-то проблемы, переживания. Господи, как же хорошо жить в четырнадцать лет!
   -Барминская, молодец, результат намного лучше.-
   Учитель физкультуры, Семен Степанович, просто сиял.
   -Пойдешь на кросс.
   Возражений он не принимал, вспомнила Дана и промолчала.
  
  
   *****
  
  
   Уроки закончились. Домой идти не хотелось, Дану пугала встреча с родителями, к тому же ей надо поговорить с Димкой. В любой момент она могла исчезнуть отсюда, вернуться в свое время и тогда она не сможет предупредить Димку. Нужно было избавиться от Галки, которая не отходила ни на шаг, но так чтобы не обидеть.
   -Гал, подожди минутку, сейчас пойдем, я должна кое-что сказать Димке.
   Она побежала за Димкой, который уже уходил.
   -Дим, подожди, мне нужно поговорить с тобой, но не сейчас, через пятнадцать минут жди меня у ДК, я только Галку провожу.
   Димка помедлил.
   -Ну, хорошо, только давай быстро, у меня тренировка в три, буду ждать тебя на нашей скамейке.
   Дана махнула подружке, пойдем, и вышла из класса, Галка догнала ее уже на ступеньках.
   -Ты что спешишь, я думала, мы погуляем?
   -Давай попозже созвонимся, мне нужно домой зайти.
   -Ты сказала, созвонимся, - Галка вытаращила глаза, - у меня же нет телефона.
   О боже, вот ляпнула, совсем забыла, что телефонов почти ни у кого не было, помнится, в их классе телефон был у троих - у Даны, у Димки и еще у одного мальчика. А подружка очень чувствительна к таким вещам, может и обидеться.
   -Я сказала "созвонимся"? - Дана помедлила, - извини, я оговорилась.
   -Странная ты какая-то сегодня, - пробормотала Галка, она была девочка подозрительная.
   Они уже подходили к дому, Дана направилась к своему подъезду, обернувшись, махнула рукой,
   -Пока, я попозже зайду, - и быстро зашла в подъезд.
   В подъезде было чисто и прохладно, она поднялась на два пролета, посмотрела в окно, постояла минуту, снова спустилась.
   Вышла, посмотрела на Галкин подъезд и быстро пошла вдоль дома. Точила мысль, ведь сейчас тот самый год, май... Димку нужно предупредить, еще есть время, но как, чтобы он поверил, не счел это бредом, начитавшейся фантастики девчонки.
   ДК был в двух шагах, как, собственно, и все здесь. Димку она увидела издали, что хорошо, а то пришлось бы еще искать какую-то их скамейку, про которую она ничего не помнила. Димка был хорош, просто красавец какой-то, странно, что эта девчонка не была в него влюблена, Дана поймала себя на том, что опять думает о себе прежней в третьем лице.
   -Привет, Чайка, что скажешь?
   Димка задумчиво смотрел на нее, она помнила, иногда он звал ее Чайкой, но сейчас его голос звучал неуверенно, как будто он, что...? Да ничего, оборвала себя Дана, просто ей, конечно, не четырнадцать лет.
   Манеры не совсем те, да и не помнила она, как себя ведут четырнадцатилетние девчонки, нет еще хуже, как себя вели четырнадцатилетние девчонки двадцать лет назад.
   Но Димка тоже читал фантастику, все эти путешествия во времени, параллельные миры, короче, предмет ему знаком, но все это было тогда для них завораживающей сказкой. Дана понимала, с Димой надо говорить откровенно, но, как сказать человеку, что ему необходимо уехать из родного города, потому что город его убивает и она даже знает, когда он умрет. Дана вздохнула.
   -Дим, ты знаешь, что жить в нашем городе очень опасно.
   -Ты имеешь в виду хулиганов? И что?
   -Я имею в виду, опасно для здоровья. Поговори с родителями, пусть они тебя отправят куда-нибудь хотя бы на лето, а лучше на год.
   -Данка, ты что свихнулась? То-то я смотрю ты какая-то странная сегодня. Что значит, опасно здоровья?
   -Ты что-нибудь знаешь о заводах, возле которых мы все живем? Уверена, ничего не знаешь.
   -Подожди, что ты несешь, я ничего не понимаю.
   Димка беспомощно смотрел на Дану, он видел, что она не шутит и видел также, что-то с ней не то, она вела себя не, как Дана.
   Нет, конечно, это была Дана, но совершенно другая, взрослая, загадочная и она нравилась ему еще больше, но почему она так изменилась, что с ней случилось...
   -Что с тобой случилось?
   -Ничего со мной не случилось, я хочу, чтобы ты выслушал меня внимательно и поверил мне, я не шучу, не прикалываюсь, это слишком серьезно и опасно, о том, что ты услышишь, рассказывать никому нельзя, иначе нас с тобой обоих посадят в психушку...
   -О, вот здорово, посидим с психами...
   -Димка, замолчи, повторяю, нас в психушку, не думаю, что тебе там понравится, а родителей наших посадят, особенно моего папу...
   -А что он сделал? Это он тебе все это сказал? Может он шпион? - Димка развеселился, все-таки она шутит, Данин отец инженер, серьезный человек, он не мог сказать дочери ничего подобного.
   -Дима, мой отец ничего не сделал и он не шпион, достаточно того, что он работает на одном из этих заводов.
   -Но, сейчас же, не те времена....
   -Те, Димочка, для этого случая именно те и именно поэтому я прошу тебя дать мне слово, что о том, что я тебе сейчас скажу, никто не узнает.
   -Ты говоришь прямо как моя мама. Хорошо я даю тебе слово, буду держать язык за зубами. Но тогда надо выбрать место, где нас никто не услышит.
   -Ты прав. По-моему, ты уже опоздал на свою тренировку. Не хочешь прокатиться на велосипеде? Давай встретимся здесь же через час с велосипедами. Okэй?
   -Okэй, Оkэй, - пробурчал Димка, видно сожалел о своей
   тренировке.
  
   Дома опять была только Динка, что для Даны было удачно.
   Надо только быстренько что-нибудь проглотить и смываться. Дана поймала себя на том, что стала изъясняться языком подростка, а думала, не получится. Интересно, что сильнее влияет на язык, поведение, среда или физиология...?
   Дана вспомнила, что за весь день у нее во рту не было ни крошки, да и сейчас она не особенно хотела есть, как всегда, когда жизнь подбрасывала какие-нибудь приключения.
   Динка сидела на кухне, читала книжку и пила чай с пряниками.
   -Дана, ты знаешь, к нам приезжает тетя.
   -Какая тетя?
   Дана тоже налила себе чай и подсаживалась поближе к пряникам.
   -Тетя Лена, папина сестра, вот прислала телеграмму. Просит встретить, а мамы с папой нет, - Динка протянула телеграмму сестре.
   -И когда же она приезжает?
   -Смотри сама, по-моему, сегодня.
   -Да, действительно, сегодня и поезд приходит в шесть часов вечера, а вагон N8, как интересно.
   Дана задумчиво смотрела на телеграмму, интересно ей было совсем другое, дело в том, что она не помнила, чтобы тетя Лена когда-либо к ним приезжала, к ним вообще из родственников никто никогда не приезжал, кроме бабушки с дедушкой, которые приезжали один раз, когда Дана училась в пятом классе. Они приезжали зимой, а вот летом все семейство Барминских ездило в гости как раз к этой самой тете Лене.
   Сначала они приехали к ней в Москву, где у тети Лены была квартира. Жила она с сыном Всеволодом, именно так его все и звали, не Сева или Севка, а Всеволод, хотя был он старше Даны всего года на три. Куда подевался отец Всеволода Дана так и не поняла, возможно, даже умер. Работала тетя Лена, кажется, в какой-то газете, вроде журналистом.
   Неделю они пожили в Москве, обошли все положенные места: Кремль, Третьяковку, Пушкинский, Коломенское и даже в Кремлевский дворец на оперу "Риголетто" сходили, потом тетя Лена взяла отпуск и они все вместе поехали в какой-то небольшой городок недалеко от Москвы, где у тети Лены был дом. Дом был деревянный, довольно большой, он стоял на ромашковой поляне прямо у реки. Вот эту картину, темный деревянный дом на белой ромашковой поляне, за домом река, за рекой стеной лес, Дана помнила до сих пор.
   Вечернее солнце освещало реку и этот лес. Отец сказал,
   что это брянский лес. Потом Всеволод показал им брод и они переходили на другой берег и ходили в этот лес.
   После этой поездки Дана больше никогда не видела ни тетю Лену, ни ее сына. Через несколько лет семья Барминских переехала в Новосибирск, а потом вдруг пришла весть, что тетя Лена пропала, хотя точно Дана не помнила, возможно, тетка исчезла раньше, еще до их переезда. Тетю Лену долго искали, но безуспешно, одно время в ее исчезновении даже пытались обвинить ее сына. Дело осталось нераскрытым, хотя доходили какие-то странные слухи, что, якобы, Елену Сергеевну Барминскую кто-то видел в Лондоне, а кто-то в Стамбуле, но родственники сочли это бредом. Ведь для обычного советского человека попасть в Лондон было так же невозможно, как попасть на Луну. Вот и вся история о тете Лене, больше Дана о ней ничего не слышала.
   А здесь, в этой жизни тетя Лена приезжает, Дана посмотрела на часы, уже через три часа. События идут по-другому, либо это следствие ее прибытия сюда, либо Дана в параллельном мире или ей все-таки снится сон. В любом случае тетю надо встретить.
   -Динка, я сейчас съезжу на велосипеде, покатаюсь, а потом встречу тетю Лену, если придут мама с папой, так им и скажи, они могут не ходить на вокзал.
   У себя в комнате Дана нашла темно-синие брючки, хлопковый голубой свитер, с удовольствием оглядела себя в зеркале. Косу она распустила, волосы перетянула резинкой в конский хвост, подумала, что у мамы, наверняка, найдется бархатная тряпочка, внутрь которой можно зашить резинку и тогда появится очень модная и полезная вещица, которая в ее времени появилась в конце восьмидесятых или в начале девяностых... Вмешательство в прошлое? Эффект бабочки? Плевать, зачем-то ведь она сюда попала.
   Кстати, почему то ей ни на минуту не пришла в голову мысль, что она может здесь задержаться, если не остаться навсегда.
   Димка уже ждал, выделывая круги на велосипеде.
   -Куда поедем?
   Димка кружил уже вокруг Даны, она задумалась, куда поехать в маленьком городке, чтобы никто не помешал серьезному разговору,
   -А давай на озеро.
   Конечно, ей хотелось увидеть озеро, озеро всегда было частью их жизни. Зимой каток, а летом озеро, они проводили там целые дни, купались, загорали, катались на лодке, знакомились и влюблялись.
   -Можно и на озеро, - Димка развернулся, - ты вперед, я за тобой.
  
   Озеро оказалось гораздо ближе, чем это казалось в детстве, совсем немного они проехали улицей с одноэтажными деревянными домами и сразу выехали на мост через реку.
   Со стороны река выглядела обычно, но только на первый взгляд. Дана даже вспомнила свое первое впечатление, когда они поселились в этом городе и пошли осматривать окрестности. Отца Даны часто переводили по службе, он был какой-то редкий специалист в своей области, по этой причине жили они на одном месте не более трех-пяти лет и в каждом новом городе отец звал жену и дочерей знакомиться с окрестностями. Дана любила эти прогулки и сохранила эту привычку в своей взрослой жизни, бродить по незнакомым улицам.
   Так вот, река....
   Сначала они увидели ее издали и сразу хотели побежать к воде, но отец удержал их, он даже ничего не сказал, им как-то сразу стало понятно, что подходить нельзя, что-то с этой рекой не так. Берега были совершенно пусты, хотя был жаркий летний день, даже лодок на реке не было. В бывшем русле когда-то чудесной речки сейчас сплавляли отходы двух химических заводов. То, что река опасна для жителей города было как данность, которая никогда не обсуждалась и принималась молча. Интересно, но люди никак ее не называли, наверное, у реки какое-то название было, но Дана никогда его не слышала. Она поймала себя на мысли, что и город никак для себя не называла, даже в своих воспоминаниях или рассказах о детстве, так и говорила, город моего детства и все, хотя назывался он вполне мирно Дубровск, наверное, потому, что вокруг него были многочисленные дубовые рощи.
   Барминские после аварии прожили в этом городе еще год, хотя Дана с Динкой большую часть этого года жили на Алтае, там и в школу ходили. Домой они вернулись во время зимних каникул, отец, видимо, счел, что уже можно. Но потом неожиданно для всех отец объявил о переводе в Сибирь.
   Дана в то лето вернулась из спортивного лагеря, а дома были собраны вещи, родители сообщили об отъезде, что для Даны явилось шоком. Она тогда была безумно влюблена, и уезжать совсем не хотела. Родители объяснили, дискутировать не о чем, просто отца опять перевели, в этот раз более неожиданно, чем обычно. Зато большой город, много институтов, Академгородок, им с Динкой не придется уезжать из дома на учебу. Там есть оперный театр, академический. Да и бабушка с дедушкой совсем близко, это тоже надо учитывать. Дана видела, отец был озабочен, мама довольна.
   Задумавшись, Дана даже не заметила, как они въехали на территорию озера. Это было что-то вроде загородного парка.
   Тенистые дорожки со скамейками, летний театр, киоски.
   Но главное, здесь было озеро с чудесными маленькими пляжами, на которых можно было провести весь день, не боясь устать или обгореть, вокруг было так много тенистых уголков.
   Было где поваляться на траве, поиграть в бадминтон, погонять мяч. Дана вспоминала, как они плавали на лодке, ныряли, собирали лилии, которые во множестве росли в тихих заводях озера.
   Дана въехала на пригорок и остановилась, она с наслаждением вдыхала чистый воздух.
   Как же здесь безумно хорошо. Если город детства ее разочаровал, то озеро и роща показались восхитительными.
   Когда Дане приходилось перемещаться по стране на поезде, она, провожая взглядом очередную промелькнувшую за окном деревеньку, думала, почему в ее стране, где так красиво там, где нет человека, стоит появиться его величеству хозяину природы, сразу возникают зловонные лужи, загаженные пруды, покосившиеся серые заборы, невзрачные домишки, пыльные дороги, кучи мусора по оврагам....
   Дана с Андреем как-то отдыхали на Кипре, там все было иначе, довольно бедная природа, не считая моря и гор, сухая выжженная земля, почти нет растительности, но только там, где нет человека. Там же, где поселился человек, все цвело и благоухало, каждый клочок земли, кроме аккуратных дорожек, засажен травой, цветами.
   Вот, что значит иметь мало, - заметил тогда Андрей.
   Дана повернулась к Димке.
   -Давай здесь посидим.
   Она прислонила велосипед к ближайшему дубу и опустилась на траву, Димка присел рядом. Некоторое время они молча смотрели на озеро, на солнечную дорожку на воде, говорить совсем не хотелось, по крайней мере, Дане. Странно, но она вдруг успокоилась, ей даже стало казаться, что она никогда отсюда не уезжала, а ее взрослая жизнь просто сон. А теперь она проснулась, вот же она на своем любимом озере со своим лучшим другом и это гораздо более реально, чем какая-то взрослая жизнь, которая стала казаться ей все более эфемерной. Дана посмотрела на Димку и неожиданно для себя спросила.
   - Дим, а ты веришь в параллельные миры?
   Димка хмыкнул и дурашливо произнес.
   -Параллельные миры, а вы верите в них, так, как верю в них я? Он тут же осекся, заметив серьезный взгляд Даны.
   -Не знаю. По крайней мере, у нас был бы выбор. А что ты хотела сказать такого важного?
   - О том, что тебе нужно отсюда уехать? - спросила Дана. Господи, что я говорю, я должна убеждать его, а не спрашивать.
   - Скажи мне сначала, как тебе удалось так измениться, еще вчера ты была прежней.
   - А что сейчас не так?
   Значит все-таки первый вариант, настоящий мир там, а здесь выходит параллельный.
   - Сейчас ты говоришь иначе и еще, - Димка покраснел и тихо добавил, - ты стала еще красивей.
   -Ну, Дим, тебе это только кажется, давай говорить о серьезных вещах.
   -О каких серьезных вещах, Дана, о моем отъезде, мне непонятно, почему я должен отсюда уезжать. Нет, я, конечно, уеду, когда поеду поступать в институт, но какой смысл сейчас, мне здесь светит медаль...
  
   -Тебе здесь светит смерть...
   -Что ты сказала, почему смерть и почему именно мне?
   И откуда тебе это знать! - Димка аж задохнулся от возмущения.
   -Ты можешь мне просто поверить, - Дана говорила очень тихо. - Ну, считай, что я получила информацию об аварии на одном из заводов, из-за этого начнут умирать люди, кто-то сразу, а кто-то даже через несколько лет. Ты же понимаешь, что я не могу тебе сказать, откуда я это знаю. И ты не должен никому ничего говорить, иначе, будет плохо, прежде всего, нашим родителям. Легче просто уехать.
   Дана замолчала, как еще ему сказать, чтобы он поверил, говорить о своем перемещении во времени она не решалась, Димка мог окончательно решить, что она его разыгрывает.
   -Я же вижу, что здесь что-то не то, ты не хочешь мне сказать. - Димка грустно опустил голову. - И потом, о какой аварии ты говоришь, не было никакой аварии.
   -Пока не было.
   -Ты хочешь сказать, что авария будет, но как ты можешь об этом знать. Ты что ясновидящая?
   Дана молчала, конечно, она не была ясновидящей, это было нечто другое.
   Как у нее это получалось, Дана сама не знала, но удивлялась, что другие не видят того, что видит она. Ей было года три, когда в песочнице незнакомая девочка постарше Даны предложила не уносить домой новый набор игрушечной посуды, который только что привез папа из Москвы.
   -Ты закопай в песок, завтра придешь и будешь играть.
   Дана знала, девочка заберет посуду, но обидеть недоверием не могла.
   Дома маме объяснила, девочка заберет посуду. Мама удивилась.
   -Может быть, девочка просто поиграет и вернет.
   -Нет, она не вернет.
   -Почему тогда оставила посуду?
   -Мне ее жалко,- тихо пробормотала Дана.- У нее папа плохой, он ее обижает и маму тоже.
   -Это она тебе рассказала?- забеспокоилась мама.
   -Нет, я сама знаю,- был ответ.
   Мама потом рассказывала папе, что навела справки об этой семье, все оказалось так, как говорила Дана.
   -Там тяжелая ситуация, им надо помочь,- тихо говорила мама, которая любила всем помогать и вообще участвовать в чужой судьбе. Но отца беспокоило совсем другое.
   -Дана очень похожа на мою мать, - он помолчал, - и способности те же, постарайся отвлечь ее от всего этого, ничего хорошего в этом нет.
   Когда она переступила порог Дубровской школы все ее терзания по поводу своих странных способностей остались в начальной школе. Одиннадцатилетняя девочка сделала единственно верный вывод, она не должна отличаться от других, ей и правда хотелось быть как все.
   Но однажды ей пришлось вмешаться, это было уже в Новосибирске и она уже была студенткой, а мама работала директором школы. Дана зашла к ней на работу, в кабинете сидел мужчина, Дана села в сторонке и стала ждать, когда мама освободится, машинально наблюдая за происходящим. Мужчина хотел устроиться в школу учителем физкультуры. Дана неожиданно даже для себя самой обратилась к мужчине:
   -А зачем вам работать в школе?
   -Ну как же, - как то неуверенно произнес мужчина, суетливо собрал свои бумаги и, пробормотав,- я потом зайду, - поспешно вышел.
   - Дана! Что это значит? - Мать в изумлении смотрела на дочь.- Ты что его знаешь?
   - Нет, я его не знаю, но лучше не надо брать его в школу.
   - Ну ладно, - вздохнула мама. - Мне и самой он не понравился.
   Только много лет спустя она призналась, что дочь спасла ее тогда от неприятностей, тот человек устроился в другую школу и не прошло и полугода, как он был замечен в "неадекватном поведении", как неуверенно выразилась мама.
   Эти воспоминания заставили ее взглянуть на себя со стороны, а ведь она изменилась с тех пор, а была такой решительной и уверенной. Что ее так размягчило? Сибирь или спокойная семейная жизнь? Интересно, если бы они не уехали тогда, она была бы сейчас другой? Или уехали, например, в Москву, какой тогда она была бы сейчас? Или все это не имеет значения и обстоятельства жизни и тем более место жительства никак не влияют на характер человека?
   -Дим, дело ведь совсем не в том, как я узнала, я просто хочу тебя спасти, я бы не стала шутить такими вещами.
   -Если ты уверена, что авария произойдет, - он помолчал, - разве нельзя ее предотвратить, разве ты не должна сообщить.
   -И ты думаешь мне поверят, даже ты мне не веришь.
   -Ну скажи хотя бы отцу или он знает?
   -Нет, он не знает, - Дана задумалась, - ты прав, ему надо сказать. Что ты на меня так смотришь?
   -Если бы я не видел тебя перед собой, я подумал бы, что это не ты.
   -Могу сказать тебе точно, я Дана Барминская. - Дана поднялась, спустилась к воде, сбросила туфли.
   -Сейчас похожу по воде и поедем, мне нужно на вокзал к
   шести, тетя приезжает неожиданно.
   Вот, кстати, еще одно доказательство, что все это правда, она потрогала телеграмму в кармане. Может ей и захотелось остаться в своем детстве, но только детство не ограничивается этим чудесным озером.
   -Откуда приезжает?
   -Из Москвы.
   -Можно мне с тобой?
   -Конечно. Ну что, поехали?
   На вокзал они прибыли в последнюю минуту, поезд уже втягивался на перрон, Дана с Димкой застыли на своих велосипедах, напряженно вглядываясь в проплывающие мимо вагоны.
   На всем перроне кроме них не было ни одного человека. Из длинного состава вышел тоже только один пассажир. Это была женщина в элегантном белом брючном костюме.
   Димка вопросительно взглянул на Дану, она молча пожала
   плечами и двинулась навстречу женщине. Женщина тоже медленно приближалась к ним, в руках у нее была небольшая дорожная сумка, темно-синяя, отделанная белым кантом, а на ногах, заметила Дана, в тон сумке туфли с открытой пяткой и тоже отделанные белым кантом.
   Завершали сей немыслимый для их городишки облик нездешняя стрижка, загорелая кожа и приветливая улыбка.
   -Тетя Лена? - вопросительно произнесла Дана.
   -Здравствуй, Дана - тетя весело смотрела на них.
   -А этого молодого человека...
   -Дима, - Димка вежливо поклонился.
   -Елена Сергеевна.
   -У нас нет такси, - зачем-то пробормотал Димка.
   -А зачем нам такси, мы пройдемся, и погода такая отличная.
   -Тогда дайте мне сумку, я повезу ее на велосипеде.
   -Да, да сумку возьми, теперь мы не спеша пойдем, покажете мне ваш город.
   -Смотреть особенно нечего, - сказала Дана.
   -Ну не скажи, всегда любопытно побывать в прошлом, проверить свои впечатления...
   Это прозвучало, как гром среди ясного неба, Дана оглянулась, Димка тактично отстал...
   Некоторое время шли молча, Дана напряженно размышляла, что означают эти слова тети Лены, может она здесь бывала раньше, в любом случае, почему я чувствую себя преступницей и с Димкой и с этой невесть зачем свалившейся теткой, разве я сделала что-нибудь плохое... тут она вспомнила, вчера, странно, что это было только вчера, там дома, в Новосибирске к ним пришли родители повидать внуков, так они сказали, пришли неожиданно, без звонка, хотя обычно так не приходят... ведь они были не одни. Как она вообще могла это забыть, да и сейчас все как-то мутно, она с трудом продирается сквозь эту чертову пелену и видит тетю Лену, с родителями была она, вот точно такая, как сейчас, но ведь она пропала много лет назад.... И сразу же она вспомнила свой сон, а ведь у той рыбы было лицо Елены, ахнула Дана. Она глубоко вздохнула, задержала дыхание и выдохнула на счет восемь, ладно обдумаем потом и как ни в чем не бывало, спросила.
   -А вы здесь бывали раньше?
   Елена Сергеевна опять засмеялась.
   -Я нет, а вот ты, да.
   А вот как! Теперь Дану охватил азарт, сон это или не сон, но, по крайней мере, не ужастик, скорее фантастика.
   -А вы, правда, моя тетя?
   -Разве ты не видишь фамильных черт?
   -Да вижу, конечно, но, как я понимаю, здесь все возможно.
   -Ты права, возможно многое, но не все и я, действительно, твоя тетя, родная сестра твоего отца Арсения Сергеевича.
   -Зачем вы здесь, насколько я помню, вы никогда к нам не приезжали?
   -Верно, но сейчас очень важно быть здесь, хотя ты и сама справилась.
   Дана изумленно взглянула на тетку, о чем она говорит...
   -Что вы имеете в виду? Я ничего не делала и не понимаю, о чем вы говорите...
   -Это и хорошо.
   Они шли по тротуару вдоль дороги, по обе стороны которой располагался, так называемый, частный сектор, что в советское время означало маленькие домики с серыми бревенчатыми стенами, под окнами чахлый палисадничек за облезлым штакетником. Не было заметно никакого желания их хозяев хоть как-то приукрасить свое жилище. Это была полная победа социалистического сознания, частная жизнь не представлялась важной, главное было на заводе, в школе, клубе, там работали, учились, веселились....
   Дорога была пустынной, автомобили были здесь редкостью, поэтому, когда один за другим пронеслись сразу три военных грузовика, Димка остановился и проводил их взглядом.
   -Что-то случилось, - сказал он.
   -Почему ты так думаешь? - Дана спросила просто так, она и сама почувствовала, что-то необычное несомненно произошло.
   -Заводы встали, - спокойно произнесла тетя Лена. Дана быстро взглянула на нее.
   -Откуда вы знаете?
   -Давай будем на ты, - сказала тетя Лена и спокойно продолжила, - видишь трубы не дымят.
   - Ох ты, а ведь и правда, - Димка зачарованно смотрел на заводские трубы, которые дымили всегда, сколько он себя помнил.
   Странным образом, только что пустые улицы вдруг наполнились народом. Люди молчали, обмениваясь тревожными взглядами. В природе тоже произошли изменения, спокойный ранний вечер сменился неуютными сумерками с порывами холодного ветра и быстро несущимися облаками.
   -Пойдем отсюда скорее, - тетя Лена обняла Дану за плечи и потянула за собой. Они стали пробираться между людьми, Дана с трудом тянула за собой велосипед.
   Они уже почти прошли дом, где жил Димка, когда тетя Лена неожиданно сказала.
   -Дима, мне нужно поговорить с твоей мамой. Она дома?
   Димка растерянно посмотрел на Дану, та пожала плечами, потом произнес:
   - Да, конечно, пойдемте, я вас провожу.
   Дана недоуменно смотрела, как они идут к подъезду, крикнула,- Дим, спускайся сразу.
   -Хорошо, - он махнул рукой.
   Димка появился через минуту.
   - Странная у тебя тетя и, вообще, все очень странно. Он задумчиво посмотрел на Дану, а она подумала, откуда тетя Лена узнала, где живет Димка.
   -Дима, у меня к тебе еще одна странная просьба. Вполне возможно, что я уеду отсюда уже в это лето. Может быть и ты уедешь. Не хочу совсем потерять тебя. Я прошу, когда будешь в Москве, зайди на Главпочтамт, спроси письмо на свое имя и оставь письмо для меня.
   -Но я не собираюсь в Москву.
   -Сейчас да, но когда-нибудь ты там обязательно окажешься, тогда и зайдешь на Главпочтамт. Обещаешь?
   Димка долго смотрел ей в глаза, наконец, произнес.
   -Я обещаю.
   -Молодец! - Дана чмокнула его в щеку, чем привела в неимоверное смущение.
   А тут и тетя Лена появилась.
   -Ну что пойдем.
  
   Дома царила легкая паника, отец, конечно, был на заводе, мама с Динкой пытались накрыть на стол, чтобы достойно встретить московскую гостью, что было не так-то просто. В магазинах мало что можно было купить, правда, раз в месяц на заводе выдавали продуктовые заказы. Ничего особенного, килограмм мяса или колбасы, банка зеленого горошка, сгущенное молоко, гречка... все это был дефицит, получали эти продукты только работники завода, учителям и врачам никакие продуктовые заказы не полагались. К седьмому ноября добавлялась банка растворимого кофе и бутылка болгарского вина, Бисер или Варна, на Новый год шампанское. Те, кто получал эти пайки чувствовали себя избранными, в их поведении проскальзывала легкая гордость, они приглашали друзей и соседей на чашечку растворимого кофе, ведь это так престижно выпить чашечку бразильского растворимого кофейного порошка.
   Тетя Лена расцеловалась с мамой, восхитилась Динкой, похвалила квартиру, вряд ли искренне, подумала Дана, но маме приятно. Завершив эти обязательные реверансы, тетя Лена открыла сумку и стала выкладывать на стол настоящие деликатесы, колбаска была сырокопченая, вино сухое французское, малосоленая семга, московские сладости....
   Пир закатили не дождавшись отца, он не пришел даже к ночи. Мама с тетей Леной тихо разговаривали, сидя за праздничным столом, но разговоры их были далеко не праздничными, мама беспокоилась за отца, тетя Лена уверяла ее, что отца обязательно переведут, возможно, даже в Москву.
   -Лена, ну откуда ты знаешь, - возмущалась мама, - в Москву можно попасть только по большому блату.
   -Всякое бывает, - уклончиво отвечала тетя Лена, - вдруг случится такое чудо, в любом случае здесь вы не останетесь.
   - Чудес на свете не бывает, - ответствовала мама, - а здесь мы, конечно, не останемся, потому что зашлют нас на край света, еще рады будем, главное, чтобы Арсения не посадили.
   Тетя Лена опять возражала маме, а та находила новые мрачные доводы. Дана слушала молча, хотя ей было, что сказать, но на сей момент она была ребенком, а детям в те времена встревать со своим мнением в разговоры взрослых не полагалось. Так она и заснула, последней ее мыслью было, что отца она так и не увидела, почему-то она была уверена, что здесь ее миссия закончена и завтра она проснется в своей широкой кровати рядом с мужем.
   Но проспала она недолго, что-то не давало ей спать, как это бывает перед возвращением домой, все здешние проблемы отошли на задний план. Дана задумалась о муже, о детях, было ощущение, что она не видела их очень давно, а ведь прошел только один день. Дана похолодела, а вдруг она не вернется, что если ее пребывание здесь изменит будущее. Она не встретит Андрея, не будет сына, дочки.... Нет, нет этого не может быть.... Кто же сотворил с ней все это и зачем? И еще вопрос, который тревожно стучался изнутри, причастна ли ко всему этому Елена?
   Андрей любил представлять, как сложилась бы их жизнь, если бы они поступили как-нибудь иначе в какие-то периоды их жизни, например, как только открыли границы, уехали бы из страны. И что бы теперь с ними было, поселись они в Германии или в США.
   Но в реальности именно Дана уговаривала его уехать, ведь у него была такая востребованная на западе специальность, программист. Уехать Андрей так и не решился и теперь прокручивал разные варианты их судьбы, а Дану мучил этими "дурацкими", как она считала, разговорами. Что говорить о том, чего не случилось. Она предпочитала смотреть в будущее.
   Сейчас Дана вновь задумалась о том, что ждет их впереди. Жили они совсем неплохо, хорошая квартира в центре города на тихой улице, дача в сосновом лесу недалеко от города, муж снова открыл бизнес по своей специальности и они снова время от времени отдыхали за границей. Но уверенности в завтрашнем дне не было.
   И Дана и Андрей прекрасно понимали все может измениться в миг. Как уже было в России не один раз. Стоило людям немного успокоиться, обрасти жирком, как сразу, находились те, кому этот жирок хотелось прибрать к рукам. И тут уж обязательно случались кризис, дефолт.... Или просто какому-нибудь чиновнику приглянулся твой бизнес, твой дом, твоя земля, да мало ли что ему захочется у тебя отнять.
   Главное сделает он это легко и просто с помощью продажного нотариуса, продажного судьи, продажных налоговиков и далее по списку.
   Опять же дети... Образование становилось все хуже и дороже, поборы в школах росли, а дети выходили неучами, особенно потрясала безграмотность, возможно потому, что это сразу бросалось в глаза. В вузах бесплатные места продавались администрацией, или учись на коммерческой основе, в любом случае плати.
   Учиться было не обязательно, главное плати, диплом получишь. Страна медленно, но верно превращалась в страну неучей, специалистов становилось все меньше, а жить становилось все страшней.
   Ручеек уезжающих ширился. Вот и Дана с Андреем опять задумались о том же. Дана вздохнула, уезжать надо немедленно, пока не грянул очередной кризис, пока есть деньги.
   На рассвете в голове уплывающей в сон Даны возникла последняя мысль - "какая же ты дура, надо было все рассказать Димке".
  
  
  
  
   Глава 2
  
   1992 год
  
   Самолет плавно снижался, сквозь раздерганные облака замелькала земля, Дана уткнулась в иллюминатор - леса, поля... гор правда нет. Мелькают небольшие поселения среди лесного массива и ленты, соединяющих их дорог. Дана обернулась к соседу, кивнула в сторону иллюминатора.
   -Извините, мы над чем пролетаем?
   -А это город наш, Новосибирск называется, слышали о таком? - сосед насмешливо смотрел на нее.
   Ответить Дана не успела, самолет приземлился. Несмотря на просьбы стюардесс, народ засуетился, стало не до разговоров, хотя в душе остался осадок, москвичей здесь не любят. Из самолета они вышли прямо в широкий, застекленный с обеих сторон коридор прилета на движущуюся ленту, которая вынесла пассажиров в большой круглый зал. Рядом уже крутился транспортер с их багажом. Однако, как оперативно. Значит, когда одна лента выносила в зал пассажиров, другая параллельно уже вывозила их багаж.
   -Что, удивлены? - рядом оказался сосед по самолету.
   -Не то слово, поражена!
   Сосед удовлетворенно хмыкнул, - Думаю, вас еще многое здесь поразит, - и спросил, - Вы в гости или в командировку?
   -В командировку.
   -Ну, счастливо, - сосед помахал рукой и скрылся в толпе.
   А Дана подумала, и чем же интересно ее может поразить провинциальный сибирский город. Она оглядела сверкающий зал прилета - экзотические пальмы, чистота и суеты почти нет, народ как-то незаметно рассосался.
   -Дана Арсеньевна, - высокий элегантный мужчина скорее утвердительно произнес ее имя, - позвольте представиться, Олег Игоревич, помощник Николая Александровича.
   Дана с интересом взглянула на него, надо же, какой приятный парень, улыбнулась, - Можно просто Дана.
   -Тогда меня просто, Олег.
   -Отлично. Так мы едем?
   -Обязательно, прошу сюда.
   На лифте они спустились в подземный гараж, полный сверкающих машин, Дана обернулась к Олегу.
   -Это у вас что, персонал аэропорта разъезжает?
   -И персонал, и встречающие, стоянка только подземная, землю стоянками стараемся не занимать.
   -Чем же вы ее занимаете?
   -Сейчас посмотрите, - довольно ухмыльнулся Олег.
   Обаятельный парень и тоже обещает ей какие-то сюрпризы.
   Широкая спиральная дорога вынесла их на поверхность довольно далеко от здания аэропорта, Дана оглянулась, как это так получилось, вроде были под зданием. Олег засмеялся.
   -Не спрашивайте меня, как это вышло, сам всегда удивляюсь, какое-то хитрое инженерное решение.
   Они уже неслись по широкой трассе скоростной дороги, по сторонам мелькали ели, березовые рощи, аккуратные поля.
   -Ну, у вас прямо Европа, - ворчливо произнесла Дана.
   -Я знал, что вам будет завидно, - лукаво произнес Олег и они дружно рассмеялись.
   На значительном расстоянии, отделенные от трассы деревьями замелькали дома, видны были только многоэтажные, хотя сквозь деревья угадывались и одно, двухэтажные. Пригородные поселки, решила Дана.
   -Хорошо, что вы хоть дорогу европейского уровня построили, в Сибири при таких расстояниях это очень важно, - менторским тоном изрекла Дана и сама на себя рассердилась, что за спесь, а то он сам не знает, вот за эту спесь нас москвичей и не любят во всей остальной России. Олег только усмехнулся.
   Они ехали уже довольно долго, но город так и не появлялся, по-прежнему среди леса мелькали красивые здания, к которым от основной трассы ответвлялась дорога поуже, но тоже отличного качества.
   -Когда мы приедем в город? - не выдержала Дана.
   -А это он и есть, мы давно по нему едем, у нас каждый район окружен парком, земли же много, зачем вырубать лес, когда можно в нем жить, среди сосен, берез, всегда дышать лесным воздухом, а не только в выходные на даче.
   Пока изумленная Дана слушала Олега, он плавно свернул с трассы и они понеслись в сторону домов.
   -Я сейчас вас устрою в гостинице, вы отдохнете, а потом решим, что нам делать дальше, - Олег опять улыбался.
   Ну, прямо не наш, а европейский чиновник, тут же посмотрела внимательнее, а ведь он действительно нормальный человек и все, что он говорил, он говорил искренне. Он честен, гордится своим городом, не подведет и не подставит, хороший профессионал, по-видимому, юрист с управленческой школой. Он женат, любит жену, у него есть дочка. Пофлиртовать с Даной он даже не попытался, Дана это оценила, жаль только встречались такие нечасто.
   Олег остановил машину и с улыбкой смотрел на Дану, которая в это время, просветив его своим рентгеном, давала ему полную и точную оценку. Для него она была просто московской журналисткой, правда весьма влиятельного еженедельника, этим он и объяснял особое внимание к ней своего босса.
   -Что, выходим? - встрепенулась Дана.
   -Нет, видите, здесь нет стоянки, все стоянки у нас под землей, сейчас мы туда спустимся, а здесь, вон видите, только стоянка для велосипедов и электромобилей. Можно, оставив машину на подземной стоянке, подняться на поверхность, взять велосипед или электромобиль и отправиться по своим делам. Внутри района на машинах не ездят.
   Оставив машину на подземной стоянке, они поднялись наверх прямо в холл гостиницы.
   -А кому просто в город?
   -Есть другой лифт.
   -А кто не может на велосипеде?
   -Вы же видели, там есть еще электромобили, ну и трамвай, конечно.
   Номер оказался уютным, широкое окно, балкон с плетеной мебелью, где сразу захотелось сесть и просто наблюдать за людьми, снующими по небольшой площади, в центре которой был фонтан, скамейки, цветы на клумбах.
   Солнце сквозь сосны освещало площадь, придавая ей особый спокойный уют.
   -Как хорошо, - вздохнула Дана, - как будто в романе Стругацких...
   -"Понедельник начинается в субботу",- подхватил Олег.
   -Да, вроде и не точно так, а ощущение такое же.
   -Ну, так какие у нас планы? - уже серьезно спросила Дана.
   -Сейчас я вас оставлю, позавтракать вы можете в гостинице, здесь очень неплохо кормят, в двенадцать я позвоню и мы продолжим нашу программу. - Олег откланялся.
   Переодевшись в льняные брюки и маленькую модную майку, а к ней сумку в тон, Дана отправилась завтракать. В кафе оказался шведский стол, выбор свежих соков, салатов, разнообразная выпечка, запеченная рыба, сыр, мюсли, йогурты, все было на уровне.
   Из кафе она вышла прямо на улицу, Дана очень любила бродить по незнакомым городам, это было, можно сказать, ее хобби. Идешь себе по улице, не знаешь, что за углом, время от времени заходишь в маленькие магазинчики, где всегда можно отыскать какую-нибудь "ерундовинку", которую никогда не встретишь в огромных торговых центрах. Вообще, вся эта глобализация, унификация ей порядком надоела, куда бы ни приехал, везде одни и те же фирмы, один и тот же набор товаров, произведенный китайцами. Душа Даны требовала чего-нибудь оригинального, чтобы ни у кого больше не было, поэтому она любила в незнакомых, чаще европейских, городах отыскивать маленькие магазинчики и тщательно просматривать весь ассортимент. Потом обязательно попадалось маленькое уютное кафе, где так хорошо было посидеть под тентом на улице, глазея на прохожих. Еще хорошо, если на пути встречалась картинная галерея или салон, это уже был праздник души. Задумавшись, Дана шла по неширокой улице, засаженной лиственницей, дома были невысокие, два, три, реже четыре этажа. Некоторые отступали вглубь, пропуская впереди себя лужайку с цветниками за кованой оградой. И магазинчики были на первых этажах и маленькие кафе. Ну, прямо ее ожившая мечта.
   Улица не была прямой, она поворачивала, потом полого поднялась на холм и закончилась небольшой уютной площадью, по периметру шел желтый с иголочки трамвай, вагонов было не два, как обычно, а три, такие длинные трамваи она встречала только в Будапеште. Дома на площади были, казалось, всех цветов радуги, на ближайшем Дана увидела табличку "Радужная площадь".
   Снится ей все это что ли, тут она увидела кафе, несколько столиков под соснами среди цветов, рядом домик, стилизованный под старину, куда с подносами сновали официанты, одетые в полосатые шаровары и красные атласные косоворотки.
   Время было не для обеда, а вот пить хотелось и Дана по совету официанта заказала фирменный квас. Потягивая холодный острый напиток, Дана огляделась, улицы стекались к площади с трех сторон, четвертая сторона была лесом или парком, трамваи ходили не по самим улицам, а параллельно за ровным рядом деревьев. У леса она заметила букву М, так, значит метро, можно прокатиться в другой район, посмотреть, что там.
   Но дойти до метро она не успела, в сумке завозился телефон, это был, конечно, Олег.
   -Дана, вы где?
   -На Радужной площади.
   -Вы можете сесть на трамвай и доехать до своей гостиницы, это две остановки по улице Листвянка.
   -Отлично, мне нравятся названия ваших улиц и площадей, скоро буду.
   Буквально через пять минут она была возле своей гостиницы, Олег ждал в холле.
   -Николай Александрович ждет у себя, - коротко проинформировал он.
   -Еще пять минут и я в вашем распоряжении, - Дана шагнула к лифту.
   Через пять минут в элегантном летнем костюме, она снова появилась в холле. Олег с одобрением посмотрел на нее, но ничего не сказал. Интересно, он одобрил ее внешний вид или ее пунктуальность?
   Через двадцать минут по отличной дороге они прибыли в резиденцию местного губернатора Николая Александровича Старкова. В отличие от всех городских районов, которые они проехали, этот располагался на высоком берегу Оби и леса вокруг него не было, зато вниз открывался изумительный вид на реку, и дальше сколько хватало глаз поля, перелески. Компактную группу зданий обрамляла широкая полоса тщательно постриженных лужаек. Строгий пейзаж оживляли отдельные деревья различных пород и множество цветов.
   Не все так просто в этом королевстве, ну иначе ее бы и не позвали.
   Николай Александрович вышел из-за своего обширного стола и как-то очень сердечно обеими руками сжал, протянутую Даной ладошку. И кабинет его Дане понравился, без красивостей, все строго и функционально, флаг, герб, портрет президента, в нише полки с какими-то кубками, немного роскошно переплетенных томов, а на столе открытый ноутбук, сразу видно, все главное для хозяина кабинета там.
   И сам Старков был под стать своему кабинету, крупный мужчина с простым, не сказать даже интеллигентным лицом был умен и энергичен, не надо пуда соли или Даниных способностей, чтобы это понять.
   За широким французским окном был просторный балкон с тем самым прекрасным видом на Обь, там Дана с губернатором и расположились за низким чайным столиком.
   -Как устроились? - и тут же не ожидая ответа, - можно я буду называть вас Даной?
   Дана засмеялась.
   - Устроилась хорошо и называть Даной меня можно.
   -Отлично, - обрадовался губернатор, - мы ведь с Еленой, вашей тетей, давние друзья... Он помолчал. - Можно сказать, пуд соли вместе съели...
   -У вас очень необычный город, - внесла в беседу свою лепту Дана.
   -Это единственный такой город в стране, - задумчиво произнес Николай Александрович, - я так понимаю, Елена специально вам ничего не рассказала о нашем городе.
   -Наверное, для чистоты моего впечатления, - засмеялась Дана.
   Вошла дама с подносом, на котором стояли чайнички, вазочки, вопросительно взглянула на Дану.
   -Чай, зеленый, - ответила Дана на немой вопрос, взглянула на губернатора и улыбнулась. Тот засмеялся.
   -Думаете, муштрую персонал, нет, просто, Анна Васильевна у нас не любит лишних слов, хотя мне это нравится.
   -Ну, к делу, - он мгновенно изменился, - после обеда у меня совещание, представлю вас, как столичного журналиста, - он помолчал, - не буду вам сообщать, кто именно меня интересует для чистоты вашего впечатления, - Старков слегка улыбнулся, повторяя ее слова.- Обратите внимание на троих, они будут сидеть справа от меня, понаблюдаете за всеми, но интересует меня один, два других на всякий случай.
   -Олег Игоревич вас доставит, - он опять помолчал, - а вечером прием, там у вас будет возможность в неформальной обстановке продолжить свои наблюдения.
   Дана поднялась, аудиенция была окончена.
   Олег ждал в библиотеке, двери которой выходили в холл и сразу вышел.
   -Дана, смотрите, - он подвел ее к широкому открытому окну, - видите три сферы, - он показал в сторону реки, где серебрились три огромных купола, - предлагаю там пообедать или вы хотите какое-нибудь другое место.
   Дана засмеялась.
   - Я же первый раз в вашем городе, поэтому, принимаю ваше предложение.
   Вблизи купола оказались фантастически огромными с многоярусными зеркальными стенами, между собой они соединялись прозрачными галереями. Они плавно въехали в подземный гараж, откуда на лифте с круглыми стеклянными стенами стали медленно подниматься, Дана с любопытством оглядывалась вокруг. Сначала они проплыли мимо озера с пальмами, песчаным берегом, на котором было множество людей, играющих в волейбол, просто сидящих в шезлонгах или плавающих в воде. Для детей были устроены различной конфигурации горки, фонтанчики. Потом поравнялись с другим уровнем, все пространство вокруг лифта было залито льдом, а прозрачные стены открывали изумительный вид на сосновый лес, публика скользила по кругу, звучала музыка.
   Весь следующий уровень был занят огромными магазинами и совсем маленькими магазинчиками, салонами, кафе, и даже танцевальными залами.
   Все это располагалось на каких-то, по виду, старинных улочках, уютных площадях с фонтанчиками, деревьями в кадках, со всех сторон доносилась музыка, гомон людей и в то же время необыкновенное умиротворение было разлито в этом чудесном мире. Дане захотелось влиться в эту толпу, посидеть за столиком в открытом кафе, она вопросительно взглянула на Олега, тот отрицательно покачал головой и они проплыли выше.
   Они оказались под самым куполом и вышли. Все огромное пространство занимал необыкновенный сад. Незнакомые Дане деревья, цветущие благоухающие кустарники, лужайки, фонтаны и фонтанчики самых невероятных форм, и цветы, не традиционными клумбами, а изысканными букетами или рассыпанными на полянах. Дана замерла, здесь была тишина, даже слышалось журчанье воды, почти шепотом она спросила Олега:
   -Что это?
   -Ручей, - также тихо ответил он.
   На берегу ручья они и расположились, стол появился как из-под земли, Дана даже вздрогнула от неожиданности.
   -Никакого волшебства, - засмеялся Олег, - кухня внизу, там и сервируют, вон видите лифт в кустах. Дана посмотрела, но так никакого лифта и не заметила. - Вы какую кухню предпочитаете?
   -Что-нибудь легкое, салатик, рыбку...
   -Тогда, позвольте, я закажу на свой вкус, - Олег вопросительно взглянул на Дану.
   -Отлично!
   Обед прошел оживленно, Дана не уставала спрашивать, а Олег пытался ответить на ее вопросы.
   Как им удалось так преобразить город, Дана никогда не была в Новосибирске, но хорошо знает, как выглядят другие крупные промышленные города России, не говоря уже о маленьких провинциальных городках, без слез не взглянешь.
   Конечно, Новосибирск ничем не отличался от других подобных городов, промышленный центр Сибири, правда, у них Академгородок, а это высокий научный потенциал. Использовали его, в основном, для военной промышленности. Ну, а сейчас появилась возможность использовать все их ресурсы, прежде всего научные, для развития города удобного для жизни людей.
   -И что, у вас нет коррупции? - Дана недоверчиво усмехнулась.
   -Единичные случаи, конечно, бывают, но быстро пресекаются, - продолжил Олег.
   -И все-таки, Олег, ваша речь для журналиста из Москвы, а если просто, представьте, что вы встретили давнюю подругу, что вы ей скажете?- Дана наседала на Олега, хотя прекрасно видела, он не лукавит.
   -Ничего особенного не скажу, вам наш город кажется фантастичным для нашей страны, ведь вы не удивляетесь, например, на Гамбург. Вам не кажется этот город необыкновенным, а Новосибирск кажется, только потому, что он в России, более того в Сибири. Большинство людей не верит, что у нас можно жить красиво, обеспеченно просто честно работая. Вот вы ждете, что я открою вам какой-то секрет. Хорошо, секрет таков...
   Наши чиновники не воруют бюджетные деньги, не берут взятки, на своем рабочем месте они выполняют ту работу, за которую получают зарплату, а не занимаются устройством своих личных дел.
   Самая высокая зарплата у изобретателей и ученых, мы не только у себя внедряем их изобретения и открытия, мы ими торгуем, вот откуда наши деньги.
   -Почему не воруют?
   -Ну, хотя бы потому, что их очень мало, они все на виду, сами они, фактически, ничего не решают. Есть четкие простые правила, которые понятны даже не очень образованным гражданам, если чиновник их нарушит, это сразу видно. Он тут же потеряет работу и найти что-нибудь хорошее ему будет очень сложно. Ему выгодно быть честным. Понимаете, Дана, если в стране приняты очень сложные запутанные законы, для которых нужны еще специальные разъяснения, которые можно толковать и так и сяк, а обычный человек сломает голову в них разбираться... - Олег замолчал.
   -И что? - Дана лукаво смотрела на него.
   -Да вы сами все понимаете, лапшу на уши вешать легче, воровать, наживаться... Я сюда из Москвы приехал лет десять назад, так будто из болота в чистый океан попал, - Олег улыбнулся, - Все понятно столичной прессе?
   -Ну вот, а говорите секрета нет, вот он, ваш секрет. Скажете?
   -Отчего же не сказать, у нас есть свой подход. Человек, уважающий себя, воровать не станет. У нас очень хорошие школы, учителем быть престижно, они хорошо зарабатывают, в педвуз попадают только лучшие и не только способные к учебе, но и с определенными человеческими качествами. Наши учителя не только учат, но и умеют уважать детей.
   -То есть вдумчиво выращиваете свое будущее.
   -Именно так, вдумчиво и с любовью.
   -Ну, не все же прошли такую школу. Как быть с теми, кто учился в советской школе, ведь таких большинство?
   -На самом деле людям нравится жить честно, если их труд хорошо оплачивается, соблазняются единицы.
   -И как же вы определяете, кто может соблазниться, а кто нет?
   -Видите ли, в чем дело, Дана, - Олег задумчиво рисовал что-то на скатерти. - Ведь каков поп, таков и приход.
   -Если есть желание способы найдутся, их множество, - он поднялся, - извините, Дана, нам пора. Кстати, для полноты картины посмотрите наш старый центр, он мало изменился, совещание продлится недолго, вы успеете, - и уже на ходу, - станция метро площадь Ленина.
  
   После совещания Дана по совету Олега поехала на метро до станции "площадь Ленина". Не то, чтобы ей очень хотелось, но время где-то проводить было надо, до приема у губернатора оставалось часа четыре. Едва Дана вышла из метро на залитую солнцем площадь, огляделась, как ею овладело странное беспокойство. Похоже в своем старом центре они все сохранили в неприкосновенности и названия и архитектуру. Почему-то площадь показалась ей хорошо знакомой, прямо перед ней было здание оперного театра, прекрасный образец архитектуры, опять же по ощущениям хорошо ей знакомый, Дана обошла вокруг и углубилась в прилегающую улицу, ее не оставляло смутное ощущение узнавания, даже названия улиц были ей знакомы. Вот, например, Дана посмотрела на угол дома, Ядринцевская, где еще она могла встретить такую улицу, явно, какой-то местный герой, тем не менее, название ей кажется знакомым.
   Дана дошла до парка, огляделась, в голове вдруг возникла странная мысль, если войти в парк и пройти по центральной аллее, окажешься перед зданием музыкального театра. Дана быстро и уверенно проделала весь этот путь, только что проложенный ею мысленно, и бессильно опустилась на ближайшую скамейку возле такого знакомого здания музыкального театра. Откуда все это взялось в ее голове? В Новосибирск она прилетела сегодня утром впервые в жизни.... Или у нее провалы в памяти? Ложная память? Что там еще бывает? Дана кружила по улицам все больше убеждаясь, она все здесь знает, не знает только, как это может быть. Она шла по улицам, по которым ходила миллион раз, так говорило ей ее сердце, ее подсознание или ее тело, которое знало куда ее вести и где поворачивать, чтобы, в конце концов, вывести на улицу, которая привела ее в полное смятение, господи, это же ее улица, а вон ее дом.... "Что за чушь ты несешь, Данка, таких улиц в твоей благословенной стране тысячи, а таких домов миллионы, лучше возьми себя в руки и ответь на звонок". Действительно, трезвонил телефон, спасибо ему, вывел ее из временного помешательства. Звонила Елена.
   -Дана, как у тебя дела?
   Дана усмехнулась. - Что касается работы, все в порядке.
   -А что не в порядке?
   -Или моя голова, или вся вселенная.
   -Смеешься?
   -Еще не знаю. - Дана помолчала, - завтра буду дома.
   -До встречи.
   -Пока, - Дана посмотрела на часы, однако, уже пора.
   Свою станцию Дана чуть не проехала, хорошо вообще очнулась от своих тяжелых мыслей. Только примчавшись в номер, содрав с себя одежду и приняв душ, Дана, укладывая феном волосы немного успокоилась.
   Оглядев себя в большом зеркале Дана улыбнулась, черное платье из тафты с американской проймой, пышной юбкой и широким рыжим кожаным ремнем ей очень шло, волосы она уложила в конский хвост. Шик.
   Дана отчаянно цеплялась хоть за какое-то ощущение стабильности в ее хрупком переменчивом мире.
  
   Губернаторский дом стоял на берегу Оби в сосновом лесу, дом расположился высоко, вид на реку был чудесный, еще чудесней были запахи. Олег, привез ее и пас, а может, опекал, а впрочем, какая разница, работа ее еще не закончена, она должна разыскать своих подопечных, где-то они бродят на этих чудесных лужайках, толкутся вокруг накрытых фуршетных столов. Столы были разбросаны по лужайкам украшенным фонариками, казалось, без всякой системы, также были разбросаны и гости. Дана усмехнулась, свой замысел здесь, конечно, был, общество должно раскрепоститься, чувствовать себя свободно. Попробуй раскрепостись в доме губернатора, другое дело на лужайках, отличное поле для изучения людей. Старков создал все условия для работы Даны. Впрочем, этот прием просто завершающий аккорд в ее командировке. Свой выбор Дана сделала еще на совещании.
   В какой-то момент Дана осталась одна, Олег неожиданно куда-то исчез. Оглядевшись, совсем недалеко от себя Дана увидела одного из кандидатов, когда он появился на совещании у Старкова Дана вздрогнула, сердце ухнуло куда-то вниз, ей показалось... она сама не знала, что ей показалось, она постаралась успокоиться, хорошо, что она была там только наблюдателем.
   Как раз его она и собиралась рекомендовать Старкову и еще раз подивилась его моложавому виду, просто студент. Видно было, что он не любитель таких сборищ, куда себя деть не знал, а уйти нельзя, шеф велел присутствовать. Легкие бежевые брюки, сорочка цвета экрю, все на его высокой широкоплечей фигуре смотрелось ловко и к месту, причем, было видно, что с одеждой он не заморачивался, просто так у него вышло. А может жена? Нет. Никакой жены у него нет. Он один. Дана зацепилась за эту мысль, крутила ее и так и сяк, как карамельку во рту, почему-то ей это важно и уже и он ей кажется не просто едва знакомым... Что за наваждение в этом городе. Скорее бы уже уехать отсюда. Работа ее закончена, именно этот парень идеально подходит Старкову. Высокую квалификацию, честность, ум не так трудно определить опытному кадровику или внимательному начальнику и, конечно, губернатор знал цену каждому своему специалисту. Но в данном случае ставки были очень высоки, губернатор должен был быть уверен во всех будущих мотивах, поступках и реакциях, назначаемого специалиста, его культуре, его привычках... сотни мелких нюансов, которые формируют человека, которые не учтет никакая анкета, не определит самый мощный компьютер.
   Старков не счел нужным сообщить Дане о какой должности идет речь, но она внимательно слушала все высказывания на совещании, что-то сказал Олег. Дана поняла, существует программа, определяющая профессиональные склонности всего населения губернии, скорее всего, включая детей. Эту программу обслуживает группа специалистов из самых разных областей науки, но программу делают программисты и от того, что они за люди зависело очень многое. В данном случае Старков подбирал руководителя для своей программы.
   Дана уже поняла, управленческий успех Старкова это безошибочное назначение людей на ту работу, к которой они имеют наибольшую склонность. Ноу хау губернатора - люди, именно это его успех, его гордость. То чего никогда не мог понять ни один правитель России, наоборот, каждый из них не просто не считался с людьми, не просто уничтожал физически по малейшей прихоти и чем больше уничтожал, тем считался успешнее. Богатый или бедный, в России унижен каждый, длится это столетиями, создалась такая нация униженных, а чтобы как-то компенсировать собственное унижение многие унижают других, кто слабее, кто просто подвернется.
   Да, еще простые понятные всем правила. Как же им это позволили, оттуда из мутной болотной водицы.... Вот в чем вопрос...
   Как Старкову удалось подняться так высоко с такими нетипичными для российского руководителя взглядами, Дана не знала. Конечно, сошлось много благоприятных для этого факторов. Дана была подростком, когда в 70х вдруг остановились военные заводы в городе Дубровске, она и знала об этом только потому, что их семья жила там в то время и отец работал на одном из этих заводов, отца тогда срочно перевели в Москву. Дана погрустила об оставшихся друзьях, но как-то быстро забыла свою жизнь в маленьком провинциальном городке, как будто всю жизнь была столичной жительницей. И почему-то последние дни в Дубровске вообще стерлись из ее памяти, она совсем не помнила о приезде туда, как раз в те дни, тети Лены, хотя Динка уверяла ее, что именно Дана и встречала тетю на вокзале вместе с Димкой Пановым.
   То, что потом началось в стране, связывают с остановкой как раз этих химических заводов. В город понаехала куча комиссий и экспертов, но никто так и не понял, почему они остановились. Даже отец, который там находился в тот момент и был высококлассным специалистом, сослался почему-то на Бога. В любом случае аварии не было, а именно это, как признался отец много лет спустя, было почти неизбежно. Всем городским чинам было наплевать на его предупреждения о неизбежности аварии, они все просили не нагнетать обстановку. Иногда и менее значительные события вызывают глобальные разрушительные процессы, система сначала встала, как те заводы, а потом тихо сложилась, как карточный домик. Все сначала осторожно вздохнули, а потом зашевелились.
   После нескольких смен правительств, полной дискредитации КПСС, к власти пришел молодой президент, который понимал, систему надо менять, нефть упала в цене, страна не обеспечивала себя продовольствием. Он объявил смену курса.
   Вот тогда и появился шанс у таких, как Старков.
   Дана так глубоко задумалась, что вздрогнула, когда услышала вопрос,
   -Вы что-то хотели у меня спросить?
   Перед ней стоял тот самый парень. Дана смутилась, задумавшись, она, по-видимому, все это время не сводила с него глаз.
   -Извините, ваше лицо показалось мне очень знакомым,-
   призналась она растерянно.
   -Мы виделись сегодня днем в кабинете губернатора,- улыбнулся парень.
   -Это я помню, - Дана засмеялась, - а вы решили, у меня такая короткая память, нет тут другое, мне кажется, что я вас хорошо знаю.
   -Ну, людей много похожих...
   -Сначала я тоже так подумала и даже отмахнулась от своих странных впечатлений, но потом....
   -И что потом?
   -Понимаете, сегодня утром я впервые прилетела в ваш город, я даже не знала о нем ничего, кроме того, что здесь есть Академгородок, - "зачем я все это ему рассказываю", но он внимательно слушал и, похоже, не спешил и Дана продолжила, - конечно, ваш город меня поразил, я не ожидала увидеть ничего подобного, но дело не в этом, мне посоветовали посмотреть ваш старый центр, чтобы сравнить...
   И вот тут начались эти странности, как только я вышла из метро, мне показалось, я попала на родные мне улицы, где я прожила всю жизнь...
   -Советские города строились однотипно...
   -Но, я знаю названия улиц.
   -Ну, это как раз не удивительно, вспомните "Иронию судьбы".
   -Все это так, но... что-то странное здесь происходит.
   -Может быть просто дежавю?
   -Может быть, в любом случае извините, мне нужно уходить.
   -Подождите, давайте хотя бы познакомимся, меня зовут Андрей.
   -Дана.
   -Дана, все это ерунда, вернетесь домой и все забудете, - он помолчал, - а что вам показалось насчет меня?
   -Вы же мне не верите.
   -Все равно любопытно.
   -Ну, хорошо, - Дана задумалась лишь на секунду, - вы ведь любите фантастику, представьте, что мы живем не первый раз и были знакомы в прошлой жизни, - Дана лукаво улыбнулась.
   -И кем же я был в той жизни? - поддержал ее игру Андрей.
   -А были вы программистом...
   -Прямо, как в этой жизни, - засмеялся Андрей.
   -Прямо, как в этой, - повторила Дана задумчиво, - но не совсем, вы преподавали в институте, потом открыли свою фирму по разработке программного обеспечения.... Знаете, вы жили в вашем старом городе, кажется, у вас была семья, жена и дети, но это позже. - Дана замолчала и отвела глаза от его лица.
   -Что значит позже? - тихо спросил Андрей.
   Я почему-то вижу вас старше, - неуверенно произнесла Дана, - могу еще сказать о ваших увлечениях. Вы играли в шахматы, причем, изрядно, по-моему, мастер спорта.... Вы случайно не играете в шахматы в этой жизни?
   -Случайно играю, - усмехнулся Андрей, - вы фантазерка.
   -Наверное. Мне нужно уходить.
   -Подождите, - Андрей поймал ее за руку, - вы не можете так уйти.
   Дана заколебалась, потом порылась в сумочке, достала визитку.
   -Вот возьмите, будете в Москве, позвоните, утром я улетаю, - она улыбнулась, - желаю вам успеха, Андрей, - и исчезла.
   Вокруг почему-то сразу образовалось много народа, Андрей пытался разглядеть Дану среди толпы гостей, но так и не увидел. Он медленно пошел прочь.
   Ни Дана, ни Андрей не видели, что с балкона за ними наблюдал Старков, когда Дана ушла, он достал телефон, набрал номер и сказал одну фразу.
   -Они разговаривали, она дала ему визитку. - В ответ услышал.
   -Отлично.
   Дана улетала ранним утром. Солнце только вставало, в низинах еще клубился туман. День обещал быть жарким, а сейчас тело ласкала чудесная прохлада.
   Трасса была пуста, домчались быстро, даже слишком быстро на взгляд Даны, в аэропорту торчать не хотелось.
   Олег молчал, да и Дане разговаривать не хотелось. Она была благодарна Олегу за молчание, за отсутствие дежурных фраз, типа "как вам у нас понравилось" и "приезжайте еще, будем рады".
   Олег регистрацию ждать не стал, сослался на дела, пожелал счастливого полета и ушел. Дана была даже рада, пройдя регистрацию расположилась за столиком среди экзотических растений, попросила кофе и задумалась.
   Чувства она испытывала противоречивые, с одной стороны странную грусть, которую она всячески обуздывала, с другой облегчение от того, что уезжает. Желание поскорее вернуться в свой мир и забыть эту ненужную ей чужую жизнь. Охватившие ее в Новосибирске "воспоминания", Дана считала ложными, навязанными ей каким-то неведомым образом. Ей хотелось стряхнуть их, как надоевшие туфли и умчаться, умчаться не оглядываясь. Она уже пожалела, что дала свою визитку Андрею и вообще вела себя с ним, как экзальтированная дурочка. Именно следствием этой глупости она считала приснившийся ей опять сон, а она уже надеялась, что избавилась от него.
   Это был ее дежурный, как она выражалась, кошмар, который изводил ее время от времени лет с четырнадцати, собственно с тех пор, как они поселились в Москве, но вот уже года три она его не видела.
   И вот этой ночью опять, тот же сюжет с небольшими вариациями. В этом сне она всегда ищет мужчину, мужчина не один, с ним двое детей, мальчик и девочка, она знает, это ее мужчина и ее дети, лиц она не видит, только силуэты и ей всегда что-нибудь мешает с ними встретиться. Она может плыть на корабле, они стоят на пристани, но корабль проплывает мимо. Или она мечется по улицам незнакомого города, ищет их и никогда не находит, улицы всегда заводят не туда.
   Она бежит к дому, в котором они живут, открывает дверь подъезда, поднимается по лестнице и вдруг видит, дальше нет лестничного марша. Или дом внутри пустой, как огромная коробка, а лестница зачем-то прилепилась вдоль стены. Дана просыпалась в жуткой тоске и слезах.
   Нынешний сон отличался только одним, она увидела лицо мужчины, она его узнала.
   Это был Андрей, только какой-то другой и он был один.
   Во сне он был старше и смотрел на нее так, как будто и не знал вовсе и Дана подумала "зачем же я ищу тебя".
   Сегодня Дана проснулась не с тоской, а с возмущением, несколько раз громко произнесла - Чушь! Чушь! - затем оделась в шорты и майку и, хотя едва занимался рассвет, отправилась на пробежку в соседнюю рощу.
   Из глубокой задумчивости ее вывело сообщение о задержке ее рейса, ну вот начинается, так просто отсюда не выберешься, Дана огляделась, все столики были заняты, она машинально стала наблюдать за пассажирами. Постоянные напоминания Елены "о твоих способностях никто не должен знать, обязательно найдется тот, кому это не понравится", приучили Дану к почти машинальному контролю за окружающими ее людьми. С рассеянным видом она легко скользила взглядом, почти не задерживаясь на лицах, иногда опускала глаза, рассматривая сквозь ресницы, заинтересовавшего ее человека. Почти всегда тревога была ложной, на самом деле Дана считала, что Елена напрасно тревожится на ее счет. Все, с кем Елена заключала договор на ее услуги, считали ее просто очень грамотным психоаналитиком. Дана знала это точно, ведь она видела этих людей насквозь.
   Ну кому придет в голову, что эта студенточка в джинсах, кепочке с козырьком на глаза, скромным рюкзачком на плечах мгновенно вычисляет подноготную любого, кто оказался в поле ее зрения и не только подноготную, но и все возможные поступки ближайшего или отдаленного будущего.
   Дана снова скользнула взглядом по мужчине, который сидел почти напротив. Мужчине было явно не до окружающих, тяжелым взором он смотрел перед собой и ничего не видел, будущее его было черно, он хотел уйти, покончить со всем, но не один. Одному страшно, а вот в компании с целым самолетом....
   Дана уже было достала телефон, у них была договоренность с Еленой, в любой экстренной ситуации она звонит только ей, все решает Елена, Дана не должна светиться. Но что-то ей мешало, странно как-то все совпало, что прямо напротив нее сидит террорист. Откинулась на спинку кресла, натянула кепку поглубже, вытянула ноги, зевнула. Террорист слегка расслабился, Дана взглянула из-под полуприкрытых ресниц, черты мужчины выражали глубокое отчаяние, полную безысходность, решимость покончить с неудавшейся жизнью. Но за этим внешним отчаянием Дана ничего не видела, вернее, видела вполне сложившуюся, благополучную жизнь. Артист.
   Дана уже собралась послать смс Олегу "заберите артиста", потом задумалась, а если это провокация. Ведь Олег ничего не знает о ней, считает ее журналисткой, даже Старков знает, мягко говоря, не всю правду. Значит, им проверять ее смысла нет. Кто-то еще..., а вот это, возможно, как раз то, чего опасается Елена. Следовательно, продолжаем играть роль спящей студентки.
   Через десять минут объявили посадку, мужчина поднялся одним из последних и тяжело потопал к стойке, Дана встала в очередь за ним. Прошли на посадку, а потом "террорист" исчез, в самолете Дана его не видела.
  
   Москва встретила дождем, но все равно чудесно, не снег ведь. Тепло, начало лета, еще пахнет клейкими листочками, шумно и все родное. Как хорошо, давно Дана так не радовалась возвращению в Москву.
   Хотелось чего-нибудь простого, обыденного, поэтому едва выйдя из здания аэропорта тут же позвонила сначала родителям, узнать, что все в порядке, все живы здоровы, мир без нее не рухнул и слава богу.
   Потом сестре Динке, Динка была на работе. Действительно, начало рабочего дня, народ сидит на совещаниях, пока, пока.
   Звонок Елене оставила на "после душа", там надо обстоятельно. Нашла свой "mini cooper" на стоянке и покатила домой. Ехала и радовалась всему, на что давно не обращала внимания и принимала, как должное, чистым улицам, удовольствию вести машину, симпатичным прохожим, даже рекламным щитам.
  
   Как будто избежала тяжелой болезни или заново родилась, а ведь была в чудесном современном городе, мелькнула мысль, но Дана быстро прогнала ее, не хотелось сейчас заниматься психоанализом, еще не время, когда-нибудь потом...
   Почти всегда, возвращаясь домой Дана вздыхала с облегчением, в квартире всегда было свежо и чисто. Просторные комнаты обставлены стильно, ничего лишнего, даже срочно уезжая, Дана не разбрасывала вещей, поэтому и возвращаться было приятно. Но сейчас она начала сбрасывать одежду уже в холле, мокасины, кепку, брюки, продвигаясь к ванной, не заботясь о том, что все это валяется на полу. Потом, все потом.
   Она долго стояла под горячим душем, потом натянув на мокрое тело пушистый халат с капюшоном прошла в спальню, сбросила халат, отключила телефон, вспомнила о сотовом, вышла в холл, вытряхнула из валявшегося рюкзака вещи, нашла мобильник, выключила его.
   В спальне Дана залезла под одеяло и мгновенно уснула.
   Она брела по пушистым заснеженным улицам, деревья укутанные снегом были сказочно красивы. Кажется, она видела такие очень давно в детстве. Она смотрела на знакомые дома, переходила с одной улицы на другую и ей было хорошо и спокойно. Нескоро она заметила, что не встретила ни одного человека. Оглядевшись, она поняла, вокруг нет ни одного живого существа, даже птиц.... Ей стало страшно, она вспомнила, рядом должен быть магазин, но он был закрыт... метро, должно работать метро.... Она бежала, чуть не падая, скользя по снегу, бегом по ступенькам и уткнулась в табличку "закрыто". Она бросилась к знакомому дому, давила кнопки домофона, тишина.... В ужасе она стала метаться между домами, кидаться ко всем дверям подряд, стучать...и этот стук, потом звон, казалось, поселился в ее голове...
   Дану разбудил трезвон домофона, как ни старалась она все отключить, а про домофон, слава богу, забыла.
   Кто там спас ее от кошмара? Схватив халат, понеслась в прихожую. Экран отразил Елену.
   Елена осторожно вошла в квартиру, с тревогой посмотрела на разбросанные вещи, на Дану.
   -Ты как, нормально?
   У Даны, еще недавно просто жаждавшей обсудить с Еленой свои странные ощущения в Новосибирске, вдруг пропало всякое желание говорить об этом. Сейчас ей все это стало казаться полнейшей ерундой, Андрей прав, это просто дежавю, так бывало с ней не раз, есть, конечно, свои особенности, но лучше выбросить их из головы. Зевнув, она улыбнулась Елене.
   -Извини, я что-то устала и уснула, хорошо, что ты меня разбудила, кажется, мне снился кошмар. Пойдем, попьем кофе.
   После чашки кофе, Дана принялась обстоятельно рассказывать о своей работе в Новосибирске.
   -Только знаешь, я так и не поняла, зачем твой Старков меня позвал, у него самого недюжинная интуиция, моя помощь, на самом деле, была ему не нужна, он сам сделал правильный выбор.
   -Значит, хотел подстраховаться, Старков зря ничего не делает.
   -Это я поняла. Закрыт, пробиться трудно, но все-таки я поняла, цель у него была, только другая... - Дана в раздумье повела плечами. - Не думаю, что он имеет отношение к тому происшествию в аэропорту.
   Елена насторожилась.
   -В аэропорту? А что там случилось?
   Дана подробно рассказала про "террориста".
   -Да, похоже, кто-то тебя проверял, только он не знает, насколько ты сильна. Кстати, как раз эту тему я и хотела с тобой обсудить, но только позже. А сейчас... - Елена помолчала. - Ты ведь хотела что-то мне рассказать?
   -Да нет, теть Лен, рассказывать нечего, померещилась ерунда, извини.
   Дана взглянула на недовольную Елену, та терпеть не могла, когда племянницы называли ее тетей. И действительно, какая там тетя, Елена выглядела чуть старше своих племянниц, а ведь и они выглядели моложе своих лет. Такая порода, объясняла самой себе Дана, отец тоже выглядел очень молодо, правда Елена била все рекорды.
   Знакомые, конечно, ее обсуждали, гадали, сколько же ей лет, никто не мог припомнить точно, знали только, что уже очень давно Елена не меняется. Спросить прямо никто не решался, не такова Елена. Наиболее любопытные подкатывали к племянницам, Дана плечами пожимала, сама, мол, не помню, Динка загадочно улыбалась.
   Дана засмеялась.
   -Ну, прости, трудно избавиться от детских привычек, особенно, когда ты такая строгая.
   -Ладно, проехали, тогда займемся делом.
   -Хорошо, только сначала я переоденусь и давай выйдем отсюда, съездим куда-нибудь что ли, - она посмотрела в окно,- погода чудесная, дождь перестал, - Дана пошла в спальню. Оттуда крикнула.
   -Знаю куда, поедем в Коломенское.
   -Ну в Коломенское, так в Коломенское, - Елена вздохнула и тихо для себя добавила. - По крайней мере, там нас никто не услышит.
   Медленно кружа по дорожкам, они тихо разговаривали. Со стороны задушевные подружки, для знакомых родственницы, для коллег начальница и подчиненная.
   И все это было правдой, но не всей.
   Опять после разговора с Еленой Дану одолевали смутные подозрения, что та что-то не договаривает, важное для нее Даны. Ее интуиция в данном случае не срабатывала, Елена была для нее закрыта.
   Сегодня она огорошила Дану сообщением, что существуют люди по одному желанию которых можно разорить, к примеру, процветающую фирму или остановить завод. Дана возмутилась, как же им это позволяют, на что Елена некоторое время помолчав, видно собираясь с мыслями, сказала совсем уж странную вещь. Во-первых, ничто не указывает на причастность этих людей, во-вторых, часто они и сами не подозревают о своей причастности. На возмущенный возглас Даны, как же это может быть, Елена спокойно заявила, есть много такого, о чем люди даже не догадываются.
   -Да вот, взять хотя бы тебя, если бы люди узнали о твоих истинных талантах... - она помолчала, потом завершила уверенно, - пусть лучше не знают. Люди не любят тех, кто от них отличается.
   Это верно, хоть Дана и не считала, что чем-то уж очень отличается от других людей, но все таки, опыт ей подсказывал, что лучше не афишировать свои таланты.
   Сейчас она катила на своем автомобиле в сторону родительской дачи. В голове крутилось и новое задание Елены, предположительное задание, потому что, на самом деле, все это на воде вилами писано и вполне может оказаться теткиными фантазиями, как уже не раз, кстати, бывало, но лучше ни одну фантазию Елены, как бы странно она не выглядела, не оставлять без внимания. Но, кроме этих фантазий крутились в голове еще всякие личные мысли Даны, в частности обо всей этой "мути" в Новосибирске. Имеется в виду та "муть" в ее голове, которая окончательно запутала все ее представления о временном пространстве, течении ее жизни и причинно-следственных связях.
   Да еще эти сны, не пора ли тебе, голубка, к психиатру.
   На этой ноте Дана въехала в дачный поселок, где у родителей был вполне приличный и достаточно просторный дом, чтобы разместить своих дочерей с их мужьями, детьми и при этом никто никому не мешал.
   Хорошо, когда у родителей есть такой дом, а вот обзавестись мужем и ребенком пока получилось только у младшей Динки. Правда муж в настоящее время временно обитал в Лондоне, а ребенок... вот он, катит навстречу своей тетке на большом автомобиле, отталкиваясь ногами. Получалось это у трехлетнего Мартина весьма ловко. Подкатив к Дане, он сообщил, что сегодня его зовут Карлсон.
   Дана покатила Карлсона к дому, где на террасе собрались все домочадцы плюс подруга Динки Элина. Несмотря на замысловатое для России имя, Элина отличалась крайней простотой, что внешне, что внутренне. Это была невысокая девушка с тусклыми рыжеватыми волосами и таким же тусклым невыразительным лицом. Красивая Динка почему-то всегда выбирала себе невзрачных подруг, может оттого, что ими было легче командовать, а уж покомандовать Динка любила. Не потому ли Игорь, ее муж, засел в Лондоне.
   Все радостно заворковали, привет, привет, видела ли ты Елену, почему она не приехала, как тебе Мартин, посмотри, как он вырос, а отца он видит только по скайпу и уже считает, что папа живет в компьютере.
   На все эти новости Дана с воодушевлением повторяла.
   -Отлично! Шикарно! Прекрасно! - и выкладывала на стол подарки, на которые тут же нацелился Мартин.
   -Ну как тебе Новосибирск, что за город? - это отец.
   -Да, да расскажи, - подхватили все.
   -Город чудесный, просто необыкновенный какой-то, как будто другая страна или параллельный мир...
   -Даже так, интересно... - протянул отец.
   -А мы разве никогда там не жили, в моем детстве, например?
   -Не жили, - мама даже поперхнулась, - с чего ты взяла?
   -Ну, может проездом?
   -Да нет, ты же сама сказала, как на другой планете...
   -Это новый город, а там есть старый центр, где все оставлено, как было в советское время и вот там мне все показалось очень знакомо.
   -Ну, знаешь, как строили советские города, особенно в Сибири, завод, а вокруг панельные пятиэтажки.
   -Не совсем так, например, там есть оперный театр, очень даже хорош.
   -Я знаю Новосибирский оперный театр, его построили в конце войны, ты могла видеть хронику какую-нибудь или снимки.
   -Ну ладно, не жили, так не жили, значит, мне показалось.
   -Конечно, показалось.
   И тут встряла Динка, она всегда все помнила из истории семьи.
   -А помните, когда мы жили в Дубровске, мы вроде собирались переезжать в Сибирь и вроде даже в Новосибирск, а потом, слава богу, - Динка перекрестилась, - уехали в Москву.
   -Разговоры такие были, - отец повернулся к Динке, - но как ты правильно говоришь, уехали мы все-таки в Москву. И в Новосибирске мы никогда не жили, - твердо заключил он.
   -И, насколько я знаю, - теперь отец обращался к старшей дочери, - ты тоже никогда там не была, даже в командировке.
   Вопрос был исчерпан. Все оживились, загомонили, мама принесла пирог и странная тема, как гроза ушла стороной.
  
   После ужина отец позвал Дану прогуляться по окрестностям. Вечер был чудесный, пахло скошенной травой, полевыми цветами, они шли по утоптанной дорожке вдоль леса, молчали. Наконец отец заговорил,
   -Тебе действительно понравился Новосибирск?
   -Такой город не может не понравиться, я думаю он единственный в России такой, даже странно, что о нем не трезвонят ежедневно в новостях, не призывают перенимать опыт. Вот он здесь в России, а почему-то никто о нем не знает. Ведь ездят же туда журналисты, почему не пишут.
   -Думаю все кому нужно знают. Вот ты журналист, напишешь?
   -Нет. Ломанется народ, не хочу все испортить, они не смогут всех переварить.
   -Вот видишь, - отец вздохнул, - да и Старков, попробуй найди такого еще хоть одного, - он помолчал задумавшись, потом продолжил.
   -Если только сам не вырастит в своем "заповеднике".
   -Ты что, пап, его знаешь?
   -Знаю, потом как-нибудь расскажу. Ты лучше скажи, что у тебя там случилось?
   -С чего ты взял, все нормально.
   -Знаешь дочик, мне, конечно, далеко до вас с Еленой, но я тоже сын своей матери....
   Постепенно Дана выложила отцу почти все, умолчала о снах.
   Отец долго молчал, потом вдруг спросил,
   -А ты уверена, что этот город существует?
   Дана возмутилась,
   -Я прилетела оттуда сегодня утром!
   -Я не говорю о Новосибирске, я о том городе, который показался тебе таким знакомым.
   -Что ты хочешь сказать?
   -Иногда мы тоскуем о городах, которых не существует. Мы ищем их образ в каждом новом городе, за поворотом незнакомой улицы... - отец обнял Дану за плечи, - не сердись, но мне кажется, это говорит о неудовлетворенности жизнью. Тебе нужен близкий человек.
   Дана пожала плечами. Возможно, отец прав и все это просто нереализованные мечты совсем "взрослой девушки". Надо взять себя в руки и перестать заниматься самокопанием. А завтра прямо с утра явиться в редакцию и разгрести текущую работу. Очень хорошо, кстати, помогает при вялотекущей депрессии почитать письма граждан, свои проблемы сразу покажутся легким капризом. Но отцу сказала совсем другое.
   -Помнишь, мы жили в Дубровске, город был такой неказистый, но мы с Динкой часто его вспоминаем, сейчас стали вспоминать, - уточнила Дана, - долгое время его как будто не существовало для меня, а тут вдруг... - она помолчала, - и Динка тоже. У меня там был хороший друг, как-то я его потеряла. Где он, интересно....
   -Возможно, он скоро объявится, - полуутвердительно сказал отец. Дана засмеялась.
   -С чего ты взял?
   -Почему-то так бывает, ты без видимой причины вспоминаешь давно забытого человека, а через какое-то время он вдруг появляется.
   -Ты мистик?
   -Скорее фаталист.
   -Веришь в неизбежность, ну что ж посмотрим прав ли ты, сын своей матери. О, как мы далеко ушли.
   Они повернули в сторону дома, размышляя каждый о своем. Отец думал, дочь всегда была умной девочкой и очень уравновешенной, он себя успокаивал.
   Дана думала, иметь умного, заботливого отца, безусловно хорошо, но насколько он прав и насколько он ошибается. Опять же дикая на первый взгляд идея Елены сейчас таковой ей уже не казалась. Умная тетка знала, в голове племянницы все сварится как надо, все ингредиенты сойдутся в нужных пропорциях и получится.... А что собственно у нас получится? Кто игроки? Против кого? Причем тут друг детства и появится ли он, как предсказал отец?
   Из глубокой задумчивости ее вывел Мартин, оказывается они уже пришли и Мартин тянул ее куда-то, как объяснила Динка хотел воспользоваться ее неосведомленностью, что можно, а что нельзя.
  
   Арсений Сергеевич был очень недоволен собой, его утешающие беседы с Даной были пусты, словоблудие и только - вынес он себе вердикт. Дане эта болтовня не поможет, да он и не знал, от чего должен ее защищать. Только с самого ее детства ему было тревожно за нее, а все этот, так называемый дар (а может проклятие), который переходит в их роду по женской линии. Что-то он не заметил, чтобы способность видеть насквозь души человеческие принесла счастье его матери или его сестре. Мать рано потеряла любимого человека, их отца, потом одного за другим двоих сыновей, ведь не спасла она их, несмотря на свой дар. А вот его спасла, несколько раз во время войны он был на волосок от смерти и спасался просто чудом. Мама держит меня, был уверен Арсений, тогда почему не спасла братьев, отца.... Непонятно....
   Теперь Елена... она безусловно влияет на жизнь братьев, но не афиширует. И племянницами интересуется, особенно Даной, это и понятно, Дана такая же, как она, хотя и другая, пожалуй, больше похожа на их мать, свою бабушку, даже внешне.
   У Елены есть сын, но ей нужна Дана, у Всеволода нет способностей Даны, в этом причина ее внимания к племяннице. И в этом причина его тревоги за Дану.
   А кстати, где Всеволод? Несколько лет о нем ничего не слышно. Исчез. Хотя сестра говорит, якобы он живет в Австралии. Почему не звонит?
   Арсений Сергеевич унесся мыслями в прошлое, в маленький приволжский городок Дубровск. Там все началось, так казалось ему.
   Семьдесят восьмой год, Елена явилась неожиданно, встречала ее почему-то Дана. Он был на заводе и вообще не знал о приезде сестры, от которой давно не было никаких известий, но он не привык волноваться о сестре, она вечно моталась по командировкам. Вот брат Иван частенько ее терял и вечно ждал плохого.
   Арсений Сергеевич снисходительно выслушивал пространные истории брата, которые в основном изобиловали жалобами на жену, коллег, подозрительных соседей. Иван поздно женился, почти в пятьдесят. Его застенчивого немолодого мужчину, хорошего специалиста увлекла оборотистая сорокалетняя дамочка и уже не выпустила. Даже родила дочь, ребенок оказался нездоров, все силы и средства родителей уходили на лечение девочки. Жена и так имевшая непростой характер совсем ожесточилась, злость срывала на муже. Немалые деньги, которые всю жизнь откладывали для дочери, чтобы "когда нас не станет, ей было на что жить", они потеряли в пертурбациях перехода страны из социализма в так называемый капитализм.
   Может Иван и не был так несчастлив, как рисовалось это счастливому в браке Арсению, может в этих бесконечных странных историях, в своих подозрениях и жалобах на жену он получал своеобразное удовольствие от жизни. Живут же пары, раз в неделю устраивают друг другу грандиозный скандал с битьем тарелок, но именно это придает остроту их браку, пожалей их, они очень удивятся. У каждого счастье на свой лад, но Арсений судил на свой лад и привык жалеть брата.
   Мать часто повторяла "не жалей, как бы у тебя не случилось того же" и еще "надо помочь помоги, но не жалей, жалость отнимает и у тебя и у него".
   Мать всегда была права, он постоянно находил подтверждения этому. Нет, он не был маменькиным сынком, их семью раскидало очень рано, отец был священником, в тридцать седьмом не вернулся со службы, в то же время сгинул бесследно старший брат Петр. Во время войны без вести пропал еще один брат Евгений. Их осталось трое, Иван, Арсений, Елена. Как ни странно, все они получили хорошее образование, сделали карьеру. Благодаря матери, был уверен Арсений, у нее была какая-то необыкновенная жизненная мудрость, она умело направляла их, ненавязчиво подсказала каждому, какое образование лучше получить, потом так же с работой. Все это он понял, когда ее не стало, а тогда ничего не замечал, считал, что всего добился сам. Иван, конечно, иначе себя вел с матерью, он больше понимал ее. О муже и старшем сыне мать молчала, видно была уверена в их гибели, а говорить об этом не хотела. Евгения, напротив, не хоронила, почему-то была уверена, что он жив. Незадолго до своей смерти сказала "вы его еще увидите, а может его кровиночку".
   После гибели мужа мать жила только для них, детей. Елена была ближе к матери, чем братья, они часто тихо беседовали о чем-то. Иван, более внимательный к таким вещам, как-то сказал Арсению.
   -Ты знаешь, у Лены мамин дар.
   -С чего ты взял? - удивился Арсений, который кроме своей личной жизни и своей работы не видел ничего вокруг.
   -Она видит людей так же, как мама и умеет влиять на них. Разве ты не замечаешь, как она крутит нами?
   -Да ладно крутит, крутить все женщины умеют.
   -Не скажи, Ленка видит насквозь, умеет предвидеть, да она даже погоду предскажет тебе лучше, чем метеостанция. А что касается нас, она всегда даст дельный совет, как и мама.
   Дальше спорить с братом Арсений не стал, зерно истины в его словах, конечно, было, но ему было трудно признать за сестрой какую-то особую мудрость, они были почти ровесники, он на год моложе. Да и жизнь у сестры не очень складывалась, она рано выскочила замуж, потом так же быстро развелась, остался Всеволод. Если видит людей насквозь, чего выходила за этого придурка, задавал себе резонный вопрос Арсений. Замуж больше Елена не выходила, хотя могла бы, с каждым годом она становилась все краше. А вот с карьерой у нее был полный порядок, она закончила факультет журналистики и очень быстро пошла в гору, колесила сначала по Союзу, а после распада и по всему миру.
   Как подозревал Арсений, приобрела изрядное влияние, став, в конце концов, главным редактором одного из столичных журналов.
   Мать утонула, когда они, опять же с Еленой, отдыхали в Крыму. Как утверждала Елена, она просто уплыла и не вернулась, наверное, стало плохо с сердцем. Тело не нашли.
   Арсений с семьей уже год или полтора, как жил в Дубровске, с Иваном они переписывались, Елена изредка звонила, а тут вдруг позвонил Иван и в большом волнении сообщил, что от Елены уже полгода, а может больше ни слуха, ни духа.
   Елена так часто и надолго уезжала, что Иван нескоро заметил, что она не звонила уже очень давно.
   - А тебе? - спросил он брата. Арсений только плечами пожал, потом сообразил, что по телефону Иван его жеста не видит и сказал, что последний раз он с ней разговаривал, когда заезжал к ней, будучи в Москве в командировке.
   -Ну а Всеволод, что он говорит?
   -Всеволод не беспокоится, говорит, вернется,- возмущался Иван.
   -Возможно, он знает, где она.
   -Возможно.
   Больше они от племянника ничего не добились, предложили пожить у кого-нибудь из них, он отказался, сказал, привык справляться сам. И то верно, учитывая, как часто и давно Елена оставляет его одного, а он ни разу не обращался к ним за помощью. Да и сестра никогда не просила за ним приглядеть.
   Прошло еще какое-то время, Иван сообщил о слухах, что кто-то, неизвестно кто видел Елену за границей. Они сочли это бредом, ведь было еще советское время, это потом она, действительно, стала много бывать за рубежом.
   Они уже смирились с ее исчезновением, когда она появилась в Дубровске. Когда утром он переступил порог своего дома после той кошмарной ночи на заводе, его встретила жена с единственной фразой.
   -У нас Елена.
   -Какая Елена? - буркнул он. Жена загадочно улыбнулась.
   -Твоя сестра.
   Он опустился на стул, долго молчал, сердце тревожно сжалось, наконец, спросил.
   -Где она?
   -Спит.
   Арсений Сергеевич тяжело прошел на кухню, жена хотела что-то сказать, но тут появилась Елена, его поразил ее внешний вид, она, как будто, стала моложе. Подошла, обняла брата, он только спросил,
   -Где же ты была?
   -В одной экспедиции, сообщить не могла, - коротко произнесла Елена.
   -Хорошо, что вернулась.
   -Повезло.
   Вот и все, больше она ничего не объяснила, Арсений не спрашивал, думал потом расскажет, но нет, больше никогда на эту тему Елена не заговаривала. Арсений с Иваном потом крутили эту историю и так, и сяк, поняли только одно, к сестре приставать с расспросами не стоит.
   А вопросы были, например, появление Елены именно в тот день, когда встали заводы, что это совпадение?
   Ведь одновременная остановка сразу двух оборонных гигантов не нашла объяснения до сих пор и запустить их с тех пор в прежнем качестве так и не удалось. Сам он считал, что остановка, по крайней мере, его завода произошла каким-то мистическим образом очень вовремя, еще немного и все бы взорвалось к чертовой матери, о чем руководство было неоднократно самым серьезным образом информировано. Он предупреждал, старые производственные мощности еще начала ХХ века требуется заменить. Загрязнение города диоксином превышает все мыслимые пределы, диоксин обнаружен в воде, в почве, листьях деревьев, в соскобах со стен жилых домов и общественных зданий, детских садов и школ в концентрациях в десятки раз превышающих допустимые нормы. Диоксины обнаружены даже в грудном молоке женщин. Особая опасность загрязнения диоксином связана с их мутагенными воздействиями на живые организмы. Все это руководство завода прекрасно знало, поэтому сами они с семьями жили в областном центре, а в Дубровск приезжали как на войну. Арсений Сергеевич давно подал прошение о переводе, но начальство не спешило оставить производство без специалиста его уровня. Тогда он решил, что больше не имеет права подвергать свою семью такой опасности и как раз в тот день подал заявление об увольнении. И тут не иначе вмешались высшие силы.... Он был уверен, затаскают, а может и посадят, в таких случаях надо найти крайнего. Таскать, конечно, таскали, объяснительных было написано тонны, представлены все его докладные о положении на заводе, а потом вдруг все стихло.
   Уже потом, когда рухнул советский режим Арсений Сергеевич от своего американского коллеги узнал, что и у них произошло нечто подобное, вот тогда Арсений уверился, без высших сил действительно не обошлось.
   И именно в этот день странное появление Елены в Дубровске, зная Елену трудно представить, что это простое совпадение. Но и связывать ее приезд с остановкой заводов немыслимо. Да, она журналист и как-то умудряется быть в центре событий почти всегда, но в данном случае не могла она знать заранее, тогда придется признать, что это дело рук человеческих, но ничего похожего на диверсию не нашли. Ты становишься мистиком, дружок, мягко пожурил себя Арсений Сергеевич.
   Еще одна странность была связана с Даной, она встречала Елену, но как будто не помнила этого, по крайней мере выглядела очень растерянной, когда Динка рассказала, как она получила телеграмму от тети Лены, а Дана с приятелем поехали ее встречать на велосипедах, кстати, с тем самым другом, о котором она вспоминала сегодня. Дана ничего не могла сказать по этому поводу, а Елена засмеялась.
   -Ну что вы пристали к девчонке, как будто, у нее нет более важных событий, чем приезд тетки.
   Потом Дана призналась сестре, что совсем не помнит, как встречала тетю Лену, может быть Динка все придумала?
   -Ага, придумала, - завопила Динка, - и тетя Лена придумала и Димка придумал.
   -Да, действительно, - поникла Дана.
   Родители тревожно переглянулись.
   Последующие события отодвинули эту тревогу и заставили заняться более насущными проблемами, тем более с Даной как будто все было в порядке.
   Мистическая остановка сразу двух заводов породила массу слухов в городе, каждый день Ирина, жена Арсения Сергеевича возвращалась с работы в тяжелом настроении. Коллеги предрекали увольнение всей заводской верхушки и в лучшем случае ссылки в Сибирь, на Ирину Алексеевну поглядывали со злорадством. А ведь совсем недавно, казалось, ее все любили и уважали, а уж завести дружбу с ней каждый был рад, еще бы, муж такая шишка.
   Но, вопреки местным предсказателям, Арсения Сергеевича не только не сослали в Сибирь, а предложили работу в Москве, в закрытом НИИ с хорошим окладом и отличной квартирой. Что чувствовали кумушки, когда эта весть разнеслась по городу, Барминских уже не интересовало.
   Они сдали свою квартиру в Дубровске и через неделю укатили.
   Арсений Сергеевич не сомневался, что такому повороту в своей судьбе он обязан сестре, но Елена лишь отмахнулась.
   Прошли годы, сменился режим, Арсений Сергеевич вписался в новую реальность, он всегда был отличным специалистом и никогда не занимался политикой. Он не без оснований считал, что в любом случае при самых противоположных революционных лозунгах у власти окажутся, мягко говоря пройдохи. Его иронично-презрительное отношение к властьимущим не мешало ему честно служить России.
   Обе его дочери получили хорошее образование, а потом и хорошую работу. Динка, хоть и младшая, уже завела семью. А вот Дана... Сердце Арсения Сергеевича тревожно заныло, как всегда в последнее время, когда он думал о Дане.
   Много времени Дана проводила с Еленой, после окончания факультета журналистики Елена взяла ее к себе в редакцию. Поработав какое-то время, Дана вдруг решила, что неплохо бы получить диплом психолога и отправилась изучать психологию в Пражский университет.
   -Тут она права, - сказала Ирина, - она ведь прирожденный психолог, только диплома и не хватает.
   Арсений Сергеевич был согласен с женой и три года, пока Дана жила в Праге, они прожили спокойно. Даже как-то приехали к ней в Прагу и влюбились в этот город. Они поселились в пансионе и целыми днями гуляли по городу, никогда и нигде им не было так хорошо и комфортно. В Праге был совершенно особенный дух, свободный и таинственный, легкий современный и глубокий, погружающий в прошлое. Все это создавало странное настроение, радости и грусти одновременно, а может, это было чувство освобождения от забот, которыми полна была их жизнь дома.
   После занятий в университете к ним присоединялась Дана, они обедали в каком-нибудь ресторанчике, каждый раз в новом, потом шли просто бродить по улицам и совсем узеньким улочкам, заходили в кафе на Парижской улице выпить кофе или бокал вина. Устав, садились на трамвай и ехали пока не надоест, любуясь городом.
   Как-то Дана пришла со своим однокурсником Владимилом, парень выгодно отличался от московских приятелей Даны спокойным дружелюбием, он интересно рассказывал историю старинных улочек и площадей, потом привел в маленький кабачок где-то в Градчанах и они мирно беседуя, перескакивая с одной темы на другую, просидели там до позднего вечера.
   Владимил явно был влюблен в Дану, да и она похоже ему симпатизировала, ведь не зря познакомила с родителями, а им парень очень понравился. Когда прощались в аэропорту, Арсений Сергеевич шутливо сказал дочери, если она вдруг захочет поселиться в Праге, он будет только рад.
   В самолете решили дома никому пока не рассказывать о Владимиле, но Ирина не удержалась, рассказала Динке, а та выболтала все Елене. Прошло не так уж много времени, когда позвонила Дана, сказала, что к ней приезжала Елена, а потом каким-то безразличным голосом сообщила, что с Владимилом у них все разладилось. Ирина чуть не заболела.
   -Какая же я дура, - причитала она, - это я во всем виновата, если бы я не проболталась, Елена бы не узнала и все у них было бы хорошо.
   -Причем тут Елена? - удивился Арсений Сергеевич.
   -Ты разве не понимаешь, что это ее рук дело? Разве ты не видишь, что это не первый случай? Помнишь Вадима? А Олега? Твоя сестра ведьма! - припечатала Ирина.
   Тогда он возмутился, а сейчас, вспоминая весь ход событий, мысленно согласился с женой. Елена последовательно разрушает личную жизнь Даны. На вопрос, зачем ей это надо, Ирина ответила просто:
   -Много причин, она одна и ей приятнее видеть рядом с собой такую же одинокую или, что более вероятно и больше похоже на прагматичную Елену, сейчас Дану можно в любой момент отправить куда угодно, а представь, что будет, если она выйдет замуж... то то. Ты ведь понимаешь, такого психолога она больше не найдет.
   Все он понимал, не исключая того, что возможно они ищут проблемы на пустом месте.
   Арсений Сергеевич тяжело вздохнул, он знал, как бы ни готовился к неприятностям, они все равно придут неожиданно.
  
   Утром Дана с удовольствием входила в редакцию, здоровалась с коллегами, отвечала на вопросы, спрашивала сама. С родственниками пообщаться, конечно, хорошо, а рабочая обстановка бодрит и это тоже хорошо, на этой позитивной мысли она вошла в свой кабинет.
   Заглянул Алексей, ответственный редактор, кивнул на стол.
   -Разгребаешь?
   -Да, уже начала.
   -Как съездила?
   -Отлично, чудесный город.
   -Статья будет?
   -Конечно.
   -Ну ладно, - Алексей взглянул на часы, - через час подгребай ко мне.
   Дана кивнула.
   Когда спустя час она вошла в кабинет Алексея, то сначала не заметила, что он не один, на минуту подошла к окну, чтобы взглянуть на чудесный вид, открывающийся с верхотуры, как делала всегда, входя в этот кабинет. И вдруг услышала:
   -Чудесный вид, не правда ли?
   Дана постояла мгновение, голос был незнаком, потом медленно повернулась, в кресле напротив окна сидела девушка, блондинка с короткой стрижкой, вполне привлекательная. Было в ней что-то знакомое, рисунок лица, возможно, глаза.
   Между тем она приветливо улыбнулась девушке.
   -Да, вид чудесный.
   Тут подал голос Алексей, по их давней договоренности, если в кабинете посторонний, он разговаривает с ней начальственным тоном, как со студенткой практиканткой:
   -Дана, почему без стука?
   -Разве вы меня не вызывали, Алексей Николаевич? -
   включилась в игру Дана.
   -Нет.
   -Значит, меня ввели в заблуждение, извините, - еще раз мимоходом взглянув на девушку, Дана удалилась.
   Итак, что мы имеем, сама по себе девушка очень мила и на первый взгляд вполне безобидна, девушка не наша, хотя русский язык безупречен, но манеры не наши, чувствуется европейское воспитание, скорее всего дитя второй волны эмигрантов. Пришла устраиваться на работу... кто-то ее направил. У девушки есть потенциал, только она об этом не знает, зато знает тот, кто ее сюда послал.
   Вопрос, что ей надо, малопродуктивен, потому что ей ничего не надо, она просто выполняет задание и похоже не знает, чем все заканчивается после ее ухода. Как с ней поступить? Тут есть о чем поразмыслить и есть что обсудить с Еленой. Возможно, это тот самый случай.
   Все эти мысли пронеслись в голове Даны пока она шла до своего кабинета. Войдя в кабинет, сразу набрала номер Алексея, сказала коротко:
   -Сошлись на отсутствие главного редактора.
   Минут через пятнадцать зашел Алексей.
   -Что скажешь?
   Дана задумчиво посмотрела на него, задала свой вопрос:
   -Как зовут?
   -Анна Кеблушек.
   -Чешка?
   -Думаешь?
   -Похоже на то. Она тебе понравилась?
   -Ты знаешь, да. Умненькая, хорошее образование, хороший язык, сотрудничает с известными изданиями в качестве внештатного. Закончила пражский университет, стажировалась в Москве.
   А так вот почему девушка показалась ей знакомой, они могли встречаться в Праге, в университете.
   -Прекрасно, ты ее придержи, подождем Елену. Кстати, когда она будет?
   Алексей только плечами пожал, Елена не приветствовала любопытства сотрудников по поводу ее отлучек. Когда, куда, на сколько, это ее дело. Номер ее телефона, конечно, имелся, но, если она исчезала неожиданно, звонить можно было только в крайнем случае. Сейчас оно может и к лучшему, пусть девочка подождет, ситуация возможно созреет. Так или иначе.
   У дверей Алексей вдруг притормозил, посмотрел на Дану, она замерла.
   -Что-то не так? Ну, говори.
   -Ты знаешь, может быть, ерунда, но все-таки скажу. Эта Кеблушек никого тебе не напоминает?
   -Мне показалось, что я ее, как будто встречала, но может быть в пражском университете, ведь я тоже там училась. - Она вопросительно посмотрела на него. - Так, а тебе кого?
   -Как ни странно, тебя. - Дана молча смотрела на него и он пояснил. - Глаза. У тебя глаза необычного зеленого цвета, как трава. Такие еще только у Елены.
   Такие же были у матери отца, а вот у Динки тоже зеленые, но светлые. И что это значит? Совпадение? Или что-то совсем другое?
   В любом случае надо ждать Елену.
  
  
  
  
   Глава 3
  
   Несколько дней назад. Прага.
  
  
  
   Анна откатила кресло от компьютера, потянулась. Как хорошо, очередной опус закончен, можно отсылать Редактору и некоторое время жить жизнью Яны, а не жизнью Анны, до следующего задания. Яной ее звал Димка, да и вообще все здесь в Праге. Ей нравилось быть Яной, для Анны это было не просто имя, а образ жизни, который сильно отличался от жизни собственно Анны. Анна умела много работать и рисковать, но наступал момент, когда ей хотелось уползти в нору, зализать раны и пожить совсем другой жизнью, жизнью красивой женщины, о которой заботится мужчина и тогда она превращалась в Яну, нежную, покладистую, наивную девочку. Иногда она спрашивала Димку, в самом ли деле ему нравится Яна, Димка смеялся,
   -Весь кайф в том, - говорил он, - что я знаю, какая ты на самом деле.
   Редактора Анна никогда не видела, имени его не знала, предложение писать статьи о различных аспектах современной жизни пришло по электронной почте и подписано было просто "Редактор". Почему он выбрал именно ее? По каким-то неизвестным ей критериям она ему подошла? Темы и события Анна почти всегда выбирала сама, лишь изредка Редактор предлагал, куда ей нужно внедриться, чтобы потом описать свои впечатления. Хотя слово "внедриться" не совсем подходило на ее взгляд, чаще всего она просто устраивалась на работу, но Редактор почему-то употреблял именно это слово. И Димка, который был против ее "так называемой работы" цеплялся к этому шпионскому слову. А тут еще ее "шпионский" псевдоним, Редактор предложил подписывать статьи любым именем и Анна стала подписываться "Оса".
   -Почему Оса? - спросил Димка.
   -А чтобы жалить,- дурашливо засмеялась Анна.
   -Понятно, - задумчиво протянул Димка, - ты теперь у нас значит одна в трех лицах.
   -Почему же в трех? - спросила опешившая Анна. - Ты что решил, что у меня растроение личности? Димка, - нараспев протянула она и взлохматила ему волосы, - опомнись, уж что что, а это мне не грозит.
   -Я просто думаю, какова же будет Оса,- не отвечая на ее вопрос, озабоченно сказал Димка.
   -Да ладно тебе, все это ерунда, - засмеялась Анна. - Не будет никакой Осы, не усложняй без надобности,- она повторила его же собственные слова. - Это просто псевдоним для редактора.
   -Ну, будем надеяться, - заключил Димка.
   Больше они к этому не возвращались, Анна ездила в командировки не так уж часто. Между прочим, иногда по полгода сидела дома, строчила свои отчеты под именем Осы, отсылала Редактору и ждала пополнения счета. Где потом печатались ее статьи, да и печатались ли вообще, она не знала. По крайней мере, ни в одном известном ей издании она своих творений не встречала. Хорошие деньги от Редактора приходили на банковский счет Анны регулярно и она, наконец, стала жить так, как хотела.
   По странному совпадению пошли в гору дела и у Дмитрия. Технарь, бизнесмен, музыкант, он занимался всем, но нашел себя, как писатель романов фэнтэзи. Романы Дмитрия Панова вдруг стали издавать везде, где люди способны читать. При таком двойном везении довольно быстро они смогли поселиться там, где всегда мечтали, в Праге. На окраине они купили совсем небольшой дом с садом и именно здесь сидела сейчас Анна, наслаждаясь окончанием работы.
   Анна размышляла, события, как говорит Дмитрий, имеют свойство кучковаться, плохое к плохому, хорошее к хорошему, почему так получается неизвестно, но жизнь показала, что это так. Вопрос в том, зависит ли тут что-нибудь от человека. Оса, которая оказалась оптимисткой, считала, что зависит, Анна сомневалась, множество событий сваливалось ей на голову неожиданно.
   Анна поднялась, Дмитрий давно бегал, надо его догонять, с утра она сразу одевалась для пробежки, но какая-нибудь мысль обязательно усаживала ее к столу. Ее кабинет находился на втором этаже, стол напротив раскрытых дверей на просторный балкон. Анна смотрела на открывающийся пейзаж, в который раз подумала, как же здесь хорошо, была ли прошлая жизнь и с ней ли....
   Потом она быстро сбежала по лестнице, захлопнула дверь и побежала к озеру.
   Вдоль берега бежал Дима, Анна залюбовалась, бегал Димка красиво и вообще он был красавчик, высокий длинноногий с обаятельной улыбкой он сразу располагал к себе людей.
   Мужчины почему-то вообще более обаятельны, может оттого, что женщины стараются освободить их от бытовых забот. Анна была убеждена, что именно быт, всякие там стирки, уборки больше всего старит женщину. Свой быт она старательно минимизировала, никаких стирок дома, все в прачечную и химчистку, никаких залежей старых вещей, все безжалостно выбрасывалось, так и проблем меньше и дышать легче.
   Она пристроилась к Димке, Анна всегда любила бегать, а уж в таком месте, это просто наслаждение души и тела. Это была территория вокруг монастыря, большая площадь подстриженной травы, раскидистые деревья и озеро совсем недалеко от их дома. Они всегда бегали здесь вместе, когда жили дома. Анна уезжала чаще, она должна была иногда жить в России по нескольку месяцев. Дима, начиная скучать, приезжал к ней и тогда писал свои фантастические истории в их московской квартире, вплетая в свои сюжеты дорожные наблюдения, московские истории.
   Иногда тональность его романов резко менялась после посещения России, другая аура, многослойная жизнь, здесь нельзя было быть уверенным ни в чем, ни в чем и ни в ком. Это только кажется, что здесь можно стать свободным, имея хорошие деньги. Где-то может быть, но не в России. Спокойная жизнь в Праге расслабляла и по приезде в Россию им приходилось брать себя в руки и принимать ситуацию такой, какая она была. В России может случиться что угодно и с кем угодно. Хотя Димка только отмахивался, когда Анна напоминала ему об этом.
   -Ты забываешь, что я здесь вырос и прожил большую часть жизни, а вот ты здесь человек пришлый, поэтому тебя местная жизнь так шокирует, - объяснял он Анне.
   -Причем учти, я вырос не в Москве, а в маленьком городишке, а жизнь там отличается от жизни в Москве гораздо больше, чем жизнь в Москве от жизни в Праге.
   Анна, действительно, впервые приехала в Москву после окончания пражского университета и прожила там год. Она была начинающей журналисткой, в России происходили всякие интересные события и ей удалось попасть стажером в англоязычное издание. Решающим обстоятельством для ее зачисления в солидное издание был ее безупречный русский язык. Еще бы, в конце концов Россия родина ее отца и язык единственное, что он ей дал, не считая самой жизни. Отец говорил с ней по-русски, но, сколько она себя помнила, всегда повторял:
   -Никогда не связывайся с Россией, никогда.
   -Почему? - спрашивала маленькая Анна.
   -Вырастешь, узнаешь, - тоскливо бормотал отец.
   Анна-подросток как-то спросила:
   -Ты не любишь Россию, почему тогда научил меня русскому языку?
   -Потому что это единственное, что там осталось хорошего, - буркнул отец. - Но боюсь, когда-нибудь я об этом пожалею.
   Потом Анна поняла, почему отец учил ее языку, ему хотелось с кем-нибудь говорить по-русски. Ее мать чешка хорошо говорить на языке мужа так и не научилась, он в свою очередь не говорил на чешском. В семье даже дома говорили на английском, только Анна знала все три языка, хотя родным считала английский.
   Мама пела ей песенки на чешском, рассказывала чешские сказки, мама звала ее Яной, может, поэтому это имя до сих пор заставляло ее чувствовать себя маленькой девочкой, нуждающейся в защите. Димка, ничего не зная о ее детстве, о ее родителях, с первой встречи стал называть ее Яной, так до сих пор и считает, что это он придумал. Возможно, отчасти из-за имени Анна так прикипела к нему.
   Анна и Дмитрий всегда с облегчением возвращались в Прагу, это был их дом по подсознательному ощущению своего места. Им повезло дважды, встретившись впервые, поняли, что должны быть вместе и впервые приехав в Прагу, поняли, именно здесь они должны жить. И в третий раз им повезло, когда они смогли это осуществить.
  
   -Ну что, побежали домой, я уже давно бегаю, да и есть охота.
   -Давай еще кружочек и все, - Анна просительно заглянула Димке в лицо.
   -Да, тебе звонила Лена, - вспомнил Димка, - просила перезвонить.
   -Что-нибудь случилось? - Анна каждый звонок из Москвы воспринимала с опаской.
   -Не знаю на счет `случилось', но голос был веселый.
   -И то хорошо, ну побежали.
   Лена жила в их московской квартире уже год с тех пор, как ушла от мужа, обнаружив, что он ей изменяет. Не слишком близкая подруга, но ей было очень плохо и хотелось забиться куда-нибудь и быть одной. Анна как раз уезжала из Москвы, завершив свою очередную работу, их трехкомнатной квартире опять предстояло пустовать возможно много месяцев и Анна предложила Лене пожить в ней, заняв одну комнату. Даже если они с Димкой приедут вместе, их спальня всегда свободна и еще есть очень просторная гостиная, в которой и кабинет и библиотека. С тех пор Анна была только раз, а Дмитрий вообще ни разу, может потому, что он все-таки не любил постоянного присутствия чужих людей в своем доме. Принуждать себя к общению с посторонним человеком в своем доме не слишком комфортно считал Дмитрий, человек должен иметь право остаться наедине с собой, а тут чужой человек, которого из вежливости нужно замечать, говорить ему какие-то слова, что не всегда хочется.
   Приняв душ, Анна набрала номер московской квартиры, Лена ответила сразу и быстро начала выкладывать новости.
   -О, Анна! Привет, ты представляешь, все получилось именно так, как ты говорила. Ты просто волшебница!
   -Да уж. - Анна скептически относилась к восторгам Лены.
   -Ну, рассказывай, что случилось.
   -Ты, представляешь, он вернулся, я же говорю, все случилось так, как ты предсказала.
   -Разве я что-нибудь предсказывала?
   -Не скромничай, помнишь, ты говорила, что она ему еще изменит....
   -И что, неужели изменила?
   -Не прикидывайся, ты все знала...
   -Лена, я на днях приеду в Москву по делам, давай ты мне тогда все подробно расскажешь.
   -Анка, отлично, я ведь, что звонила, я домой возвращаюсь, Павел на коленях прощенья просил, опять, как ты говорила.
   -Я рада за тебя, значит до встречи. Пока.
   Анна положила трубку, задумалась.... Когда Лена в слезах рассказывала ей о своей беде, муж нашел себе другую, Анна, утешая ее, говорила много слов и среди прочего, что, вот увидишь, он еще на коленях будет тебя умолять простить его, а та женщина очень скоро ему изменит. Судя по всему, все так и вышло.
   -Яна, ну где ты там?
   Из кухни широкие стеклянные двери вели на просторную террасу, там они в хорошую погоду всегда завтракали, обедали, если не было дел в городе, а вот ужинали почти всегда в каком-нибудь ресторанчике. Им нравились маленькие ресторанчики, их было такое множество и в городе и в окрестностях, а им нравилось находить все новые и новые.
   Димка любил накрывать стол к завтраку, большая ваза с фруктами, сок, йогурт, мюсли...это дань здоровой пище, в основном, для Яны. Для себя у него скворчала сковородка с омлетом, в который он швырял разные мелко порезанные добавки и потом соблазнял своим блюдом Яну, но она держалась стойко и жевала свои мюсли. Но к кофе обязательно сливки и что-нибудь сладенькое, оба были сладкоежки.
   -Ну, что там в Москве?
   -Павел умоляет вернуться.
   -Но, это же здорово, она, наконец, освободит нашу квартиру.
   -Эгоист, нет бы порадоваться за людей.
   -А я и радуюсь, но прежде всего за себя и это правильно.
   Димка, довольный, засмеялся. Анна тоже радовалась, глядя на Димку, как же она его любит, как хочет, чтобы это длилось долго, долго....
   -Яна, опять о чем-то задумалась?
   -Я думаю о том, как я тебя люблю.
   -Врешь поди, а сама мечтаешь поскорее от меня уехать, но у тебя ничего не выйдет, потому что в этот раз я поеду с тобой.
   -Правда? Ты действительно со мной поедешь?
   -Клянусь всеми монстрами Вселенной! - похохмить Димка был мастак, но глаза его светились любовью и весельем.
   Анна и так знала, что он ее любит и ей совсем не нужно, чтобы он все время это повторял, как герои американских фильмов "я тебя люблю, я тебя люблю", когда человек любит и так видно. Кстати, в жизни американцы не так любвеобильны, как на экране и, вообще, больше похожи на людей.
   -Я, действительно, с тобой поеду, - теперь Дмитрий был серьезен, - во-первых, без тебя мне здесь, несмотря на все преимущества здешней жизни, все-таки тоскливо....
   -А во-вторых?
   -А во-вторых, у меня такое чувство, что я тебе там пригожусь...
   -Ты имеешь в виду мою работу? - Анна вздохнула, все это было говорено переговорено много раз, но Дмитрий все равно с подозрением относился к ее более чем странной работе.
   На его взгляд, все это слишком загадочно и непонятно, а потому может вылиться в конце концов в какую-нибудь гадость. Он был возможно прав, но ей так нравилось то, чем она сейчас занималась...
   Практически полная свобода, какой-то виртуальный Редактор, который присылает задания по электронной почте, она их выполняет, он благодарит и высылает чек. Правда ей приходится ездить и иногда жить месяц, два, чаще всего в Москве, иногда в каком-нибудь другом большом городе России, а случалось пару раз и в более привлекательных странах поработать. Загадка, собственно, заключалась в самой ее работе.
   -Что-то я не пойму, может, ты шпионом служишь, - ворчал Димка.
   Иногда ее задание заключалось в том, чтобы просто поселиться в отеле или снять квартиру и вести жизнь светской дамы, посещать различные городские мероприятия, приемы, познакомиться с определенными людьми, у нее всегда были рекомендательные письма к какому-нибудь важному лицу, присланные по почте. В другой раз Анна устраивалась на работу по контракту с испытательным сроком на месяц или два, а потом уходила, вроде как ее не устроила работа. Ну и все это нужно было описать, прежде всего свои впечатления и оценки людей, происходящих событий. Если бы это был шпионаж, рассуждала Анна, от нее потребовали бы какие-нибудь документы, что-то вещественное, а то ведь одни эмоции.
   - Вот, именно, кому-то нужны твои эмоции, - кричал Димка,- но не пойму зачем....
   Причем, эмоции часто были негативными, Анна со свойственным ей стремлением к справедливости возмущалась действиями городских властей, чиновников или руководителей фирм или наоборот безответственностью, непрофессионализмом менеджеров и т.д. Все это она должна была описывать в своих отчетах, чем эмоциональнее, тем довольнее был Редактор, хвалил он всегда скупо, но оттенки она чувствовала.
   Анна замечала, что ее положительные отчеты вызывали сдержанный интерес ее работодателя, он быстро оценил скорость, с какой она умела разобраться в ситуации и, если возмущаться ей было нечем, долго ее там не задерживал. За что и получил от Димки прозвище Вампир. Что Редактор делал с ее отчетами, Анна не знала, Димка убеждал ее, что отрицательные эмоции его пища. Может и так, но платил он за это хорошо и, несмотря на все баталии между Дмитрием и Анной, пока все оставалось по-прежнему.
   На всякий случай Анна не бросала свою легальную работу, для пары глянцевых журналов она писала статьи, это давало ей статус журналиста, понятно, что о своей "хитрой" работе она не распространялась.
   Соответственно, у нее было два псевдонима, хотя трудно назвать псевдонимом девичью фамилию родной матери, которую она взяла после того, как в пух и прах рассорилась с отцом. Анна даже заграничный паспорт оформила на Кеблушек и, закончив американскую школу отправилась покорять родной город матери.
   -Зачем из Америки ехать в какую-то Чехию, - возмущался отец, - ведь именно здесь лучшие университеты. Отец был патриотом Америки. После вынужденного побега из России, отца помотало по свету, но осел он в Америке, его скрутила любовь уже в солидном возрасте, как однажды в минуту грусти признался он дочери. Анна тоже любила Америку, но после гибели матери оставаться там не могла. Возможно, когда-нибудь....
   -И работу, и все остальное, - Димка обнял ее, - доверься моему чутью.
   -Да я только рада, билеты закажем по интернету или съездим, проветримся?
   -А давай прокатимся, а потом пообедаем в городе, но только после того, как я закончу главу, - Дмитрий поднялся из-за стола. - Это займет два часа.
   Анна всегда удивлялась, как ему удается быть таким точным, но время он чувствовал безошибочно.
   Дмитрий отправился дописывать свою главу, а Анна вновь вернулась к своим мыслям. Порой ей казалось странным то непреложное обстоятельство, что ей всего двадцать пять лет.
   До восемнадцати она тихо мирно жила с родителями в респектабельном пригороде большого американского города. В их маленькой семье царила любовь, отец делал все, чтобы две его женщины были счастливы, их время тянулось медленно, как в сказке. События происходили только запланированные, все их мечты сбывались. Конечно, отец любил покомандовать, но и мама и дочка с удовольствием его слушались, ведь он был намного старше даже мамы и всегда знал как "правильно". У отца был довольно большой бизнес, тогда Анна об этом не задумывалась, но теперь понимала, отец был очень богатым человеком.
   Тем не менее, ни его волевой характер, ни богатство не спасли его от трагедии. А Анна пережила двойное крушение, гибель мамы и осознание, что отец не всемогущ.
   Они еще какое-то время жили вместе, но все изменилось, для Анны отец больше не был непререкаемым авторитетом, сильным, умным, способным выручить из любой беды. Беда пришла и отец с ней не справился. Сейчас она понимала, что предъявляла отцу непомерные требования, была несправедлива к нему во время тяжелейшего горя, которое свалилось и на него тоже. Анна не давала отцу ни малейшей поблажки.
   Отец тоже изменился к ней, как будто гибель жены лишила его прежних чувств к дочери. Осознавая это, он попытался реанимировать прежние порядки, преувеличенно заботился об Анне, каждый вечер расспрашивал, как она провела день. Но стало только хуже, Анна вдруг поняла, что любовь отца к ней существовала только рядом с его любовью к ее матери.
   Когда она сообщила отцу, что хотела бы учиться в Праге, родном городе ее матери, он как будто проснулся, стал прежним, энергичным, сильным. Возмутился страшно, как можно из Америки, где перед ней открыт любой университет, ехать учиться в какую-то Чехию. Но остановить ее отец уже не мог и как-то быстро сник, попрощались они дома.
   Итак, Анна взяла девичью фамилию матери и покинула дом, в котором выросла и в котором не могла больше жить. Но отправилась она не в Прагу, как уверила отца, а в Париж. Денег на ее счету, открытом для нее отцом было достаточно, как она посчитала для того, чтобы два летних месяца до начала занятий в университете провести в Париже.
   Дурочкой она была первостатейной, привычка отца все решать за них с мамой дала свои плоды. Ей было трудно представить какова жизнь на самом деле вне того узкого круга, в котором она привыкла жить и по которому строила свои представления о мире. Даже в таком чудесном городе, как Париж, ее ждали сюрпризы. По приезде, Анна отправилась в знакомый отель, где она несколько раз останавливалась с родителями. Маленький респектабельный отель оказался к ее удивлению довольно дорогим, а деньги на ее счету таяли очень быстро, отцу звонить не хотелось, он ведь не знал, как она думала, что она "прожигает" жизнь в Париже, вместо того, чтобы учиться в Праге.
   Анна улыбнулась, как выяснилось тут она ошибалась, отца она недооценила, он прекрасно знал о ее местонахождении, но мешать не хотел, наблюдал издали. Вмешивался лишь иногда, например, когда она стала подыскивать жилье подешевле, портье в отеле вдруг предложил ей недорогой пансион у своей сестры.
   Поселившись в пансионе, Анна вдруг почувствовала себя так легко и уютно, молодая хозяйка Катрин относилась к ней, как к младшей сестре, что ей захотелось еще пожить в Париже. А потом после разговора с Катрин, которая выслушав планы Анны по поводу учебы в Пражском университете, спросила, почему бы ей не поучиться в Сорбонне, Анна подумала, а почему бы и нет. Это давало возможность задержаться в Париже под вполне благовидным предлогом, а уезжать ей совсем не хотелось и она подала документы.
   Анну приняли в университет и на радостях она даже позвонила отцу, сообщить о своих делах и покаяться в обмане. Отец был искренне рад, Париж для него всяко лучше Праги. Анна догадалась, что это он все и устроил много позже, но сердиться на отца не стала. В Париже она встретила Димку и уже за это полюбила этот город еще больше.
   То, что отец приплачивал за ее пансион в Париже, дошло до нее только в Праге, когда она искала там аналогичный пансион, уж очень мало, как выяснилось, с нее брала Катрин. Но вот денег на счет он ей не подкладывал, и однажды Анна обнаружила почти пустой счет. Позвонила отцу, поговорила о том, о сем, но так и не решилась признаться, что истратила изрядную сумму за короткий срок. Пришлось Анне параллельно с учебой искать работу. Сначала Анна бегала курьером, потом пристроилась в интернат для слабослышащих детей ночной няней три раза в неделю. Ночью в интернате она в основном спала, зато день у нее был свободен для учебы и прогулок по Парижу. Это было ее главное удовольствие, бродить по Парижу, слушать французскую речь, которая завораживала ее. Анна даже вывела теорию, что без языка парижане не были бы столь обаятельны, а без них и Париж потерял бы значительную часть своего шарма. Она останавливалась на набережных, смотрела на Сену, наблюдала за людьми и совсем не скучала, хотя гуляла в основном одна.
   Именно во время такой прогулки Анна набрела на Дмитрия, который играл на набережной Сены на саксофоне, прямо напротив любимого музея Анны д'Орсэ, так он зарабатывал себе на жизнь, путешествуя автостопом по городам Европы. Анна так долго сидела на ближайшей скамейке, слушая его игру, что в конце концов он подошел и на хорошем французском попросил разрешения посидеть с ней рядом.
   Димка сразу произвел на нее впечатление, он был старше ее всего на три года, а казалось на целую жизнь. Его естественные манеры, отличный английский (целый год сумел проторчать в Лондоне), вполне приличный французский (в Париже он несколько месяцев) долго не давали ей заподозрить в нем россиянина. Почти все ее познания о России ограничивались рассказами отца, а его знания были пятидесятилетней давности. Отец рассказывал такие невообразимые для юной американки вещи, что порой ей казалось, что он все-таки преувеличивает. Даже, когда Советский Союз снова превратился в Россию и границы открылись, у него не появилось желания посетить свою родину и он всячески предостерегал Анну от такого шага. Даже новой России он не доверял.
   -Не верю я им, что они изменились, не верю, во всяком случае, это не бывает так быстро. Несколько поколений, выросших в этом режиме, искалеченных режимом. У них нет понятия о ценности человеческой жизни, на первом плане у них всегда государство, этот монстр, и никогда человек. И главное, люди на это согласны, на эту вечную жертву, им дурят головы негодяи, а они считают, так и надо. Да и что от них ждать, ведь ничего другого они не видели, сидели там, как в тюрьме. B сущности и Союз рухнул без их участия, кто-то постарался в Дубровске, если бы не остановка этих заводов, а за ними как снежный вал всей цепочки Союз еще бы постоял, правда недолго.
   Он оказался прав, даже странно, Анна всегда считала, что отец преувеличивает недостатки своей родины и ненависть его, как ей казалось, несколько наигранная. Так она думала, пока сама не побывала там в первый раз.
   Димка, который так беспокоится за нее, даже не знает об этом "первом разе", а тем более о том, как ей там досталось. Просто подвернулся случай поработать на каникулах в России от одной благотворительной международной организации и Анна решила поехать волонтером, удовлетворить наконец свое любопытство и самой увидеть так ли плоха Россия, как это живописал отец.
   Условия существования их группы в маленьком провинциальном городке России оказались тяжелыми даже в быту, несмотря на все старания принимающей стороны, а уж морально.... Даже для многих россиян работа в провинциальном детском доме показалась бы ужасной. Анна мучительно преодолевала жалость к русским детям изо всех сил стараясь помочь им. Хорошо, что с их группой работал психолог, который понаблюдав жалостливые мучения ребят объяснил им, что не стоит изводить себя жалостью, во-первых, дети живут в таких условиях с рождения, другой жизни просто не знают и не страдают от этого, а во-вторых, жалость просто не конструктивна и мешает работать. Эта беседа помогла Анне и она преодолела депрессию, но все равно жизнь в Париже стала казаться Анне тогда почти раем с мелкими препятствиями для полноты ощущений. Когда они уезжали, Анна испытывала противоречивые чувства, с одной стороны огромное облегчение, с другой она чувствовала себя почти предательницей. Она смотрела на этих детишек и думала, какая жизнь их ждет, в основном они были детьми алкоголиков, у них были плохие гены, плохое здоровье с детства, они никому не были нужны. Государство выделяло не такие уж маленькие деньги на их содержание, но привычка взрослых воровать обрекала этих детей на скудное существование в заброшенном ободранном доме на окраине такого же, как они, заброшенного городка. Им даже нельзя было помочь, все, что группа успела сделать за время своего пребыванию в детском доме, начнет исчезать на следующий же день после их отъезда.
   Она не знала известно ли было отцу о ее поездке, но никогда потом не говорила с ним об этом, ей было стыдно, что не доверяла ему, да и не хотелось вспоминать. По этой же причине Анна не сказала Дмитрию, что была в России, когда поняла, что он русский. Тогда же она поняла, что приличный человек может вырасти даже в захудалом российском городке и возможно внешнее благополучие совсем не гарантия этого.
   В Париже, уже глубокой осенью, Анна неожиданно встретила психолога, который был с ними в России и он рассказал ей, что после их отъезда директора арестовали, а повариха слегла с инсультом, да и дом почти развалился, поэтому детей перевели в новый семейный детский дом.
   -Я знаю, как ты переживала, Анна, поэтому рад тебе сообщить, что положение детей улучшилось, - сказал психолог.
   -Спасибо, Антуан, я, действительно, испытываю облегчение.
   Антуан помолчал, а потом неожиданно продолжил:
   -Надо сказать, в этом городке одновременно произошло несколько странных событий, со всеми людьми, входившими в руководство города, что-нибудь да случилось. Например, местный мэр попал в аварию, кто-то сломал ногу, у кого-то случился пожар и так с каждым чиновником. Люди говорят, бог наказал. После всех этих событий горожане как-то воспряли духом и выбрали своим руководителем директора местной школы, это он и организовал семейный детский дом.
   -Может это и есть промысел божий, а может наш приезд явился своеобразным катализатором.
   -Но причем здесь несчастные случаи...
   -Да, действительно, странно как-то.
   Сейчас, перебирая в памяти эти события, Анна вспомнила другой странный случай, о котором ей рассказывал отец. И произошло это тоже в России, нет, кажется, тогда это были еще Советы и тоже в маленьком городке. Отец утверждал, что это мистическое событие подтолкнуло ход истории, правда, Россию все равно не спасло, либо случилось слишком поздно, либо кто-то поторопился. Анна тогда удивилась, почему "кто-то", если это мистика.
   -За любой мистикой кто-то стоит, - задумчиво произнес отец и продолжил уж совсем странно, - если бы я точно не знал, то подумал бы, что без матушки тут не обошлось.
   -Какой матушки, папа?- затеребила отца Анна.
   -Разве я сказал о какой-то "матушке"? Тебе показалось, - отмахнулся отец и продолжил, - да ты совсем не собрана, ты помнишь, мы собирались в театр.
   Больше они не возвращались к этому разговору, да и признаться, он вылетел у Анны из головы, а сейчас вот выходит "влетел" вместе с другим воспоминанием. Интересно, слышал ли что-нибудь о том случае, которому отец придает столь глобальное значение, Дмитрий? Или это только фантазии отца, хотя вряд ли, отец прагматик, скажем так прагматик-романтик, хотя прагматик все-таки на первом месте.
   Прискакал Димка, точно уложившись в свои два часа, чмокнул ее в щеку:
   -Я готов, а ты?
   Анна засмеялась, она вообще много смеялась с ним, как ему это удавалось, но, кажется, за всю жизнь до него она не смеялась столько...
   Потом, после прогулки по пражским улицам, для них само по себе ни с чем несравнимое удовольствие, после покупки билетов в Москву, после обеда на террасе ресторана, в расслабленном состоянии за кофе Анна задала свой вопрос, рассчитывая услышать, что Дима тогда был подростком и толком ничего не знает, так слышал краем уха.
   Ответ прозвучал неожиданный.
   -А знаешь, все это я прекрасно помню, ведь мне было четырнадцать, даже четырнадцать с половиной и все происходило на моих глазах.
   Анна вся напряглась, как все сходится. Она прямо потянулась к Димке.
   -Расскажи, расскажи, как все это было,- затормошила она его.
   -Да зачем тебе все это надо, дела давно минувших дней, у тебя своих проблем достаточно, - отмахнулся Димка.
   -И откуда ты об этом знаешь? В печати тогда об этом событии не распространялись, да и сколько тебе лет тогда было, совсем ребенок. А сейчас тоже уже не вспоминают.
   -Ну не совсем так, есть люди, которые вспоминают.
   -И кто же это, если не секрет?
   -Мой отец.
   Димка присвистнул.
   -Вот как. Так он же был в Америке?
   -А там ведь тоже произошли аналогичные события.
   -Как это?
   -А вот так, аналогичные предприятия неведомым образом остановились.
   Дима замолчал, ему на самом деле не хотелось обсуждать с Яной давно прошедшие события, они были переплетены с его личными переживаниями, а туда впускать Яну он не хотел.
   -Яна, что ты хочешь от меня услышать, причин происшедшего я не мог знать, говорят, этого не знает никто. Я ехал на велосипеде и вдруг почувствовал, что-то не так, потом вижу, трубы не дымят, которые дымили всю мою жизнь.... А потом люди стали выходить на улицы, их становилось все больше и больше. Это была не первомайская демонстрация и не седьмое ноября, когда на улицах тоже много людей, но они веселые. У этих людей лица были какие-то страшные, как будто это не те же самые люди, живущие в нашем городе, а чужие, непонятно откуда взявшиеся. Это мои впечатления о том дне, ничего другого я тебе не могу сказать. - Дима опять помолчал, а потом, как будто взвесив, можно сказать или нет, добавил.- Люди называли это событие мистическим.
   Анна засмеялась.
   -Узнаю своего писателя-фантазера, а вот мой отец говорит, за любой мистикой кто-то стоит.
   -Может и так, но по сути это дела не меняет. Если кто-то смог провернуть невозможную с точки зрения современной науки вещь, значит, он обладает какими-то неизвестными опять же современной науке способностями.
   -Фантазер, - припечатала Яна, а это была уже она, потому что Анна продолжала бы спорить и пытать Дмитрия, а Яна просто поцеловала разошедшегося Димку и этим восстановила мир в семье. Что возможно гораздо важнее любой истины.
   Но это не помешало размышлять Анне и строить свои версии. Она еще раз утвердилась в мысли, как полезно быть двуликим Янусом.
  
  
   Анна сама того не подозревая воскресила в Дмитрии давние и, как ему казалось, оставленные в прошлом переживания. Сколько раз он крутил события того далекого лета и так и сяк. Дана, которую как будто подменили, вела себя с ним, если не как мама, то уж как старшая сестра точно. И ведь уже на следующий день она едва могла вспомнить свои же собственные слова. Она даже не помнила, как они вместе встречали на вокзале ее тетку. Он тогда объяснил себе эту забывчивость шоком. На самом деле в шоке был весь город и он сам в том числе. А Даниной семье досталось больше всех, ведь Данин отец был главным специалистом на заводе, хотя, причем тут он, если второй завод тоже остановился. Видно это его и спасло, иначе бы посадили за вредительство. Но все равно, потаскали его изрядно и город гудел, что посадят и как бы желал этого. Его сразу возненавидели и назначили главным врагом, а с ним и всю его семью. Лишь немногие сочувствовали им и не верили в причастность Арсения Сергеевича, в их числе были родители Димы.
   Димка тогда редко видел Дану, в школу она не ходила, а вскоре они уехали. Город так и застыл в изумлении, когда узнал, что Барминского, которого наиболее активные граждане уже облили грязью с головы до ног, приписав ему все существующие в мире пороки, не только не четвертовали, не расстреляли, но даже не посадили. А наоборот, какой ужас для всех верноподданных граждан великой страны, перевели в Москву на очень хорошую должность и даже, как говорят, предоставили квартиру в хорошем районе.
   Они даже не попрощались, Димка и Дана. Димку после всех этих событий родители умудрились пристроить в спортивный лагерь, аж на Днепре. Путевку достала мамина сестра, которая жила в Киеве. Димка, конечно, особо и не возражал, он ведь не знал тогда, что Барминские уедут и он больше не увидит Дану.
   Когда он вернулся в конце лета, Даны уже не было в их городе. Город для Димки стал пустым. Он думал, она ему напишет, не написала. Она не писала никому, даже своей подружке Галке. Ну конечно, Москва, новые впечатления, новые друзья... Он только все время помнил, как Дана в тот день, когда она была такой странной, почти чужой, сказала ему.
   - Когда будешь в Москве, оставь для меня письмо на Главпочтамте. Он тогда удивился и сказал, что в Москву не собирается.
   - Когда-нибудь соберешься,- сказала Дана.
   Яна давно спала, а Дмитрий все сидел на балконе, блуждая по своему прошлому. Тот день, когда Дана появилась в их классе...
   Уже прозвенел звонок, а в 5А не стихали баталии, шум стоял невообразимый, вдруг Димка заметил возле двери незнакомую девчонку, он вразвалочку подошел к ней.
   -Ты кто?
   Огромные зеленые глаза взглянули на него и Димка, как ни банально это звучит, пропал. Он, признанный вожак класса как-то сразу присмирел. Тут на его счастье, как всегда бегом ворвалась в класс Ефросинья Петровна, их классная, и заверещала.
   -Дети, познакомьтесь, это ваша новая одноклассница Дана Барминская, прошу любить и жаловать, - передохнула и зачем-то добавила, - не вздумайте обижать!
   На счет "обижать" это она зря, если кто и захотел бы, то не посмел, Димка мгновенно стал верным рыцарем новенькой. Но непохоже было, чтобы кто-нибудь собирался обидеть Дану. Все, начиная с имени и фамилии и заканчивая всем ее обликом настолько отличало ее от всех остальных, что как-то задеть ее было невозможно. Это только Ефросинье Петровне такое могло прийти в голову. Дети, на самом деле, хорошо чувствуют, что можно, а что нельзя и с кем и как себя вести понимают четко.
   Что-то в ней было особенное, Димкин дружок Санька полувопросительно полуутвердительно сказал тогда, толкнув друга в бок - "птица не нашего полета".
   Ну, конечно внешность. Тоненькая длинноногая Дана уже этим выделялась среди, в основном, невысоких одноклассниц, потом это необычное сочетание смуглой кожи, темных зеленых глаз и русых волос.
   Сама Дана как будто и не замечала, производимого ею впечатления, она совсем не рисовалась, как это бывает у красивых девчонок, вела себя дружелюбно и естественно со всеми одноклассниками. Возможно поэтому класс ее как-то сразу принял и жизнь потекла своим чередом. Дана ничем не нарушила, сложившиеся в классе взаимоотношения. Облегченно вздохнули две их отличницы, хотя вначале напряглись, Димка это видел. Училась Дана хорошо, но не гонялась за отметками, как они, пара четверок в четверти у нее всегда была.
   -А ведь могла обойтись без этих четверок, - возмущалась Ефросинья Петровна.
   Могла и легко, размышлял сейчас Дмитрий, но Дана никогда и ни с кем не соревновалась, она была сама по себе и место отличниц она оставила тем, для кого это было важно, а для нее не очень. Она не заняла ничьего места, у нее было свое, и на ее место не мог претендовать никто. Потом, когда Дана уехала из их города, ее место так и осталось свободным, а жизнь Димки Панова потеряла всякий смысл.
   Дана избегала коллективных игр или командных видов спорта, вспомнил Димка. Бег, пожалуйста, но не волейбол.
   -Я просто не умею играть в команде, - объясняла она Димке.
   Но зато она посещала стрелковую секцию, где у нее были большие успехи, потом вдруг занялась фехтованием. Странная, странная девчонка. Интересно, какая она сейчас?
   Поздней весной, как только закончились занятия в школе и Димка перешел в девятый класс, родители объявили ему, что они уезжают в Киев, насовсем.
   -Ты не возражаешь? - тревожно спросила мама.
   Он не возражал, он был даже рад, с некоторых пор в родном городе ему стало не интересно.
   Он только вяло поинтересовался, где они будут жить, потому что прекрасно понимал, что поменять квартиру из их городка на Киев нереально, а никакой другой возможности в советские годы не было.
   Помог случай, вышла замуж сестра мамы Кира и переехала к мужу, а дом, в котором она жила, это был дом еще их родителей, освободился и она пригласила сестру с семьей поселиться в нем.
   -Вот так все и сложилось, - объяснила мама.
   Они уехали и поселились в Киеве и Димка почти не вспоминал свой родной город, который никак нельзя было сравнить с Киевом, который был так красив и столько было всего интересного, что Димка даже о Дане вспоминал все реже и реже. Однажды он подумал, что Дану можно понять, ну что такое их городишко по сравнению с Москвой или Киевом. Конечно, поселившись в Москве, она сразу забыла обо всех своих друзьях, ведь он и сам поступил почти так же. Правда, он писал своему другу Саньке, но если честно, в основном, хвастался.
   Но однажды, он тогда уже учился в университете на мехмате, у них была трехдневная экскурсия в Москву. Димка впервые оказался в Москве и был сражен. Киев был уютный, Москва грандиозна. Он тут же вспомнил слова Даны в тот день, когда она была сама не своя и разговаривала с ним, как будто прощалась, а в итоге ведь так и вышло....
   Первым делом Димка отправился на главпочтамт, ведь если Дана просила оставить для нее письмо, значит и сама могла оставить письмо для него. Его ждало разочарование, письма, конечно, не было. И на что, дурак, рассчитывал, но все-таки, скрепя зубами от обиды свое письмо оставил. И чтобы потом не корить себя, что был в Москве и не использовал все возможности, отправился в МГУ, решив почему-то, что учиться Дана должна там. С факультетом тоже не сомневался, только журналистика, ведь он хорошо знал Дану, с ее способностями к языку, с ее просто фантастическим чутьем и пониманием людей, только туда. Сто процентов, твердо сказал себе Димка.
   Пока ехал в метро, опять вспоминал их поездку на озеро, их такой странный разговор, уже сколько раз он все это переворошил, пытаясь понять, что же это все-таки было. А если взглянуть иначе, ведь он не слышал ее тогда, не хотел слышать, уж очень она шокировала его, он даже не понял, чем именно, манеры что ли были какие-то другие. Но ведь Данка она вообще такая, с сюрпризами. И как он мог
   упустить из виду, можно сказать забыть эту ее способность все знать наперед. Он мог честно себе признаться, забыл потому, что злился очень, он ведь думал, разговор пойдет совсем о другом. И был так разочарован, что уже слышать ничего не хотел. Глядя в темное окно метро, Димка вынужден был признать, что Дана, как всегда оказалась права. Как в воду глядела. И как это у нее получается? А может она экстрасенс?
   С университетом Димка не ошибся, училась Дана именно там на журналистике. Но его ждало очередное разочарование, секретарь факультета сообщила Димке, который приложил все свое обаяние, чтобы получить информацию, что Дана в настоящее время находится в Великобритании, продолжает образование там. Вот так. Адрес ее родителей она ему не дала, как он ни умолял.
   В Киев Димка вернулся совсем другим человеком.
   Ему оставалось учиться еще два года и он налег на учебу. Английский, которым на первых курсах Димка откровенно пренебрегал, вдруг стал для него очень важен, а так как на старших курсах его уже не преподавали, пришлось пойти на платные курсы английского языка. Ему нужны были деньги, сначала он сделал самое простое, что делают почти все студенты, когда им нужны деньги, пошел разгружать вагоны. Был еще вариант фарцовки, но тут нужен был определенный талант, которым Димка не обладал, да и не привлекало как-то его это занятие. А потом подвернулся более цивильный способ зарабатывать, пригодилась музыкальная школа, которую он закончил еще в Дубровске. Димка хорошо играл на рояле, гитаре и имел приятный голос, однокурсник пригласил его в вокально-инструментальный ансамбль, ВИА, как их тогда называли и каждый приличный вуз считал своим долгом иметь собственный ВИА. Обаятельный красавец Димка как раз годился на роль солиста. Девчонки, которые и раньше вешались ему на шею, совсем обезумели.
   Нельзя сказать, что Димку совсем не тронула слава, вдруг свалившаяся на него, но со своего магистрального пути он не свернул. Романы он, конечно, крутил, но в меру и по-настоящему так никем и не увлекся, чем, признаться, еще больше разжигал страсти. Деньги, которые перепадали ансамблю за левые концерты, в своем институте они выступали, разумеется, бесплатно, он почти не тратил, оплачивал английские курсы и купил новую гитару. Все остальное шло в копилку, большую жестяную коробку из-под чая, которую он прятал в книжном шкафу.
   В стране вовремя наступила перестройка и очень скоро Димка свои сбережения стал превращать в доллары. Он и родителей уговорил снять накопления в сбербанке и превратить в более надежную валюту. Еле уговорил, зато потом, как они ему были благодарны. Мама, за всю жизнь ни разу не перекрестившая лба, тут стала воздавать благодарность богу. На что отец скептически заметил:
   -Ты сына благодари, а не бога. Он у нас голову на плечах имеет, не то, что мы с тобой.
   Это он, конечно, зря, кроме самых осведомленных никто из простых советских граждан не мог даже представить такого печального конца своих многолетних сбережений.
   Первый раз Димка подался в Европу летом после четвертого курса, начал с Праги, все-таки бывшие союзники и русский язык еще должны помнить. Димка хоть и учил в поте лица английский, тем не менее, побаивался сразу оказаться в чужой языковой среде. Кто его знает, тому ли английскому его научили киевские преподаватели.
   Самое интересное, что в Праге он познакомился с немцем, который был старше его лет на десять, взялся Дмитрия опекать и стал ему настоящим другом. Герхард, как многие немцы, не любил сидеть на месте и в своей Германии надолго не задерживался. Где он только ни жил и где только ни работал, начиная от Африки и заканчивая Грузией. И везде у него были друзья. В Праге он преподавал в университете немецкую филологию, как-то пригласил Димку послушать его лекцию и того так это увлекло, что он стал посещать их регулярно, увлекся немецкими философами, а особенно немецким языком, который как-то ненавязчиво внедрял в его сознание Герхард. Они так сдружились, что Герхард при прощании пригласил Димку в свой родной город Билефельд на рождественские каникулы.
   Димка вернулся в Киев окрыленным, он понял, что в большом мире он не пропадет, что он талантлив, обучаем европейским языкам и люди там гораздо более открыты и приветливы, чем в его родной стране.
   Мысли его перескакивают через каникулы в Германии, уютный дом Герхарда, где тот жил вместе с сестрой и матерью, которые встречали Дмитрия, как родного, а еще говорят, русские самые гостеприимные. Возвращение домой в Киев, где уже, кажется, не так чисто, не так красиво и люди не такие и, вообще, все не так.
   Потом пахота на ниве учебы до самого лета, когда он с блеском защитил диплом и на радостях отправился в свои последние студенческие гастроли по городам и весям. Все.
   И вот он Лондон. Его мечта, его боль, его надежда? Он сам не знал. Он просто был здесь и впитывал его запахи, его звуки, странно одетых людей, каких никогда не встретишь не только в России, но даже, как он понял потом, в Париже. Постоянное движение, бурление, забастовки работников метро, митинги студентов и все это одно за другим или одновременно. И бесконечные пабы, в которых с утра до ночи толкутся люди разного возраста, цвета и социального положения. Вот она демократия, когда в метро рядом с тобой сидит элегантный чиновник или депутат. Видели вы такое в Москве или Киеве? То-то. А ночные клубы, где можно познакомиться с кем угодно.
   Нельзя сказать, что он надеялся встретить в этом огромном городе, среди этих вечно спешащих людей Дану, он, можно сказать, почти не думал о ней. Она просто всегда была в нем, где-то внутри, то ли в подсознании, то ли в крови или, бог его знает, в какой еще части его тела, но он с этим смирился и старался жить, как ни в чем не бывало. Тем более, точно он не знал, здесь ли она еще или вернулась в Москву, только чутье ему подсказывало, что где-то бродит Дана по лондонским улицам. Он и сам много гулял по улицам, паркам, набережным, а однажды попробовал спеть под гитару на набережной, народ слушал и даже накидал порядочно мелочи.
   Чтобы легализовать свое пребывание в Лондоне хотя бы на год, Дмитрий по совету друзей оплатил обучение в одном из колледжей, коих было здесь великое множество на любой вкус. Но в отличие от многих, Димка решил учиться по-настоящему, а что зря деньги платить, резонно решил он и пошел изучать английскую филологию. Уже потом он понял, судьба вела его к писательству и все, что было в его жизни, было не зря. Даже его пение на улицах Лондона дало свои плоды, его пение понравилось хозяину маленького ресторанчика Питеру и тот пригласил Димку петь в своем ресторане. Жизнь сразу обрела некоторую стабильность, регулярный заработок позволил переехать в более презентабельный район. Дмитрий поселился в двухэтажном доме с садиком на тихой типично лондонской улице, метро было в десяти минутах ходьбы, а совсем рядом большой парк, что его очень порадовало, так как давало возможность вернуться к еще подростковой привычке бегать по утрам.
   В доме было пять спален, гостиная и кухня и он был прилично, хотя и скромно меблирован всем необходимым. Вместе с Димкой жили еще шесть человек, две пары, одна из России, одна из Польши, один парень из Литвы, один англичанин и он сам. К удивлению Дмитрия все они уживались, может оттого, что много работали и мало находились дома. В любом случае соседи стали его хорошими приятелями, иногда они даже устраивали совместные застолья, а в садике, пока было тепло, барбекю. Пара из России, Алексей и Катя оказались музыкантами, Алексей играл на саксофоне, а Катерина на рояле. Дмитрий, который играл на рояле и гитаре, решил воспользоваться такой возможностью и уговорил Алексея давать ему уроки игры на саксофоне. Вообще, Лондон обладал какой-то удивительной аурой, здесь хотелось все время учиться, что-то делать, двигаться вперед. Или просто люди здесь такие собрались.
   Потом наступила зима и Димка стал мерзнуть, в доме почти не топили. Они, конечно, могли включать отопление почаще, но это стоило дополнительных затрат, а все экономили. Он почему-то мерз сильнее других, над ним подсмеивались, ты же из России, у вас там всегда холодно. Димка отбивался, зато в домах тепло, теперь он воспринимал тепло в доме, как наивысшее благо. Когда у него будет свой дом, у него всегда будет тепло, не то, что у этих странных англичан, ведь предпочитают мерзнуть даже те, у кого есть деньги. Димка как-то попал на вечеринку в состоятельный лондонский дом и если бы не выпивка и танцы совсем бы окоченел.
   На работе в ресторане Димка отогревался во всех смыслах, у него уже были свои слушатели, которые приходили в ресторан из-за него и хозяин это ценил, платил хорошо и, конечно, хотел, чтобы Дмитрий продолжал у него работать. Но прошел год, Дану Димка так и не встретил, зато закончил колледж, завел новых друзей и решил, что пришла пора двигаться дальше. В Париж. Питер снабдил его адресом и телефоном своего друга, тоже ресторатора, в Париже. Сказал, если Дмитрий захочет вернуться, место для него всегда будет и в ресторане и в сердцах его друзей. С тем Димка и укатил.
   Как-то Дмитрий поймал себя на том, что вспоминая свою жизнь в Париже, всегда улыбается. Первое, что рисует ему его память, набережная Сены, он играет на саксофоне и видит девушку, сердце тревожно сжимается, Дана. Он даже не замечает, что девушка блондинка с короткой стрижкой, а у Даны всегда были длинные русые волосы, впрочем, он давно ее не видел, но дело совсем не в этом, причем тут волосы, величина отнюдь не постоянная для любой девушки, но фигура, осанка, походка. Успела даже мелькнуть мысль, искал в Лондоне, а нашел в Париже. И только, когда девушка села на ближайшую к нему скамейку и стала слушать его игру, он увидел, что это не Дана. Потом, когда она подошла и положила купюру в его сумку, сердце его защемило снова, потому что, он увидел зеленые глаза Даны. А девушка смущенно улыбнулась и сказала:
   -Вы очень хорошо играете.
   -Спасибо, - сказал Димка. - Вас случайно не Даной зовут?
   -Меня зовут Яна, а вас?
   -А меня Дмитрий, можно Дима.
   Вот так они познакомились в самом красивом городе мира, на набережной Сены, о которой он грезил, читая Дюма, напротив его любимого музея импрессионистов. И Дана как-то неожиданно и спокойно заняла то место, на котором на самом деле всегда и была, место его одноклассницы и друга.
   Однажды Яна вдруг вспомнила.
   -А помнишь, когда мы встретились первый раз, ты спутал меня с какой-то Даной, кто она?
   -Моя одноклассница из Дубровска, я не видел ее много лет, у вас есть что-то общее, - спокойно сказал Дмитрий и сам удивился. Не зря кто-то сказал, что избавиться от несчастной любви можно только с помощью другой.
   Уже светало, когда Дмитрий очнулся от своих воспоминаний, он прошел в спальню и с улыбкой посмотрел на спящую Яну.
  
  
  
  
  
  
   Глава 4
  
   Москва
  
  
  
  
   Елена вошла в офис и удовлетворенно огляделась, за стойкой секретаря тихо мурлыкал компьютер, из кабинетов доносился ровный рабочий шум, уютно пахло кофе. Елена была хорошим руководителем, никто не расслаблялся в ее отсутствие, ей не приходило в голову контролировать сотрудников, а тем более кричать на них, каждый был занят своим делом и не нуждался в ее подстегивании. Она часто отсутствовала, иногда надолго, и всегда возникала на пороге своего офиса неожиданно, никого не предупреждая заранее. Секретарь редакции журнала "Барометр" Георгий не сразу понял, кого он видит перед собой, ведь неделю назад начальница покидала офис в образе длинноволосой дивы какого-то светлого оттенка и в широченных брюках, сейчас он с трудом признал ее в образе дамы с коротким темным каре, затянутой в узкий деловой костюм. Елена, глядя на своего секретаря, лишь удовлетворенно усмехнулась.
   -Здравствуйте, Елена Сергеевна, - наконец приветствовал ее, опешивший Георгий.
   -Здравствуй, Георгий, - строго сказала Елена, потом улыбнулась и уже по-домашнему спросила.
   -Ну как тут у вас?
   -О, все нормально, Елена Сергеевна, ваша почта в кабинете.
   На самом деле Георгий стоил своей начальницы, он умел держать удар, его было трудно смутить, а уж если такое случалось, это было трудно заметить, он мгновенно приходил в себя.
   -Дана на месте?
   -Да. Пригласить ее к вам?
   -Нет, я сама.
   По пути в свой кабинет Елена заглянула к Дане, та встрепенулась.
   -О! какая ты необычная. Наконец-то. Мы тебя ждем.
   -Что-то случилось?
   -Да нет, в основном текучка. Но появилась интересная девушка.
   -Чем интересная и что хочет?
   -Хочет работать. - Дана помолчала. - Когда-то я читала один фантастический роман. Там был герой. Оса. Его так называли, там, где он появлялся, все рушилось. Вот эта девушка тоже оса, но она об этом даже не догадывается. Хотя вокруг нее уже должно было происходить много событий, которые должны были бы ее насторожить, если бы она была более наблюдательна и менее наивна. - Дана задумалась, потом осторожно продолжила. - Хотя там есть что-то еще.
   -Почему к нам?
   -Она журналистка, но ее кто-то направил. Сама она довольно равнодушна к нашему изданию, по крайней мере, отрицательных эмоций не испытывает.
   -Что еще?
   -Пражский университет, чешка с русскими корнями.
   -Что-то ты еще не сказала?
   Дана промолчала, Елена поняла ее, для правильной оценки человека, чем меньше информации, тем лучше.
   -Что ты ей сказала?
   -Алексей сказал, что решает главный редактор, который отсутствует, меня она видела мельком.
   -Это хорошо, - задумчиво протянула Елена. Она также стремительно вышла, как и вошла. Через полчаса Алексей получил все инструкции. С Осой, так, с легкой руки Даны, стала называть Анну Елена, которая сначала забыла спросить имя девушки, а потом ей понравилось называть ее Осой. Так вот, с Осой решили пока не спешить, пусть объявится сама, если заинтересована, если нет, там видно будет, но упускать ее из виду все равно нельзя. На самом деле Елена уже придумала, как ее использовать. Правда, Дана выразила сомнение, нужна ли им Оса в собственной конторе, но Елена ее успокоила.
   -Никакая Оса нам не страшна по двум причинам: первое, у нас все в порядке, а у таких ос должна быть врожденная справедливость и второе, а на что мы с тобой.
   Вот чем отличалась Елена, события она видела объемно, этим не могла похвастаться Дана, которая смотрела глубоко внутрь, хотя и могла выстроить цепочку в будущее.
   Оса позвонила на следующий день с утра, Алексей только появился и Георгий сразу пригласил его к телефону. Елена обещала быть к двенадцати, Алексей назначил встречу с главным редактором на двенадцать тридцать. Елена сидела в своем кабинете, она доверяла неожиданным впечатлениям, зная это, Алексей не предупредил ее о времени визита девушки. Сам он сразу ушел, Елена смотрела, как двигается девушка, как подходит к столу, называет имя, Анна Кеблушек. Елена указывает на кресло, все еще не произнеся ни слова, но девушка не смущается и прямо смотрит ей в глаза. Глаза решают все, Елена размышляет, как ей поступить, сказать или посмотреть, как будут развиваться события. Наконец, она заговаривает, остановившись на промежуточном варианте.
   -Как поживает ваш отец?
   -Вы знаете моего отца? - удивилась Анна.
   -Я знала его в юности, - сказала Елена и тут же продолжила, завершая эту тему, таким образом, показывая, что на самом деле это ее не очень интересует. - Расскажите, чем вы занимались до сих пор.
   Пока Анна рассказывала, где она работала, помня об инструкциях Редактора ни при каких обстоятельствах не упоминать о нем, Елена укрепилась в своем первоначальном решении, когда та замолчала, Елена никак не комментируя услышанное, произнесла:
   -Так, где живет ваш отец?
   -В Америке, - растерянно ответила Анна. Эта женщина ставила ее в тупик, обычно Анна быстро определяла тип собеседника и что примерно от него ждать, это помогало ей устанавливать контакт и вызывать доверие. В данном случае она понимала только одно, ее талант располагать к себе людей вдруг дал осечку в этой редакции. Потому что не только на Елену не действовали ее чары, Анна вспомнила ту девушку, которую видела мельком в свое первое посещение, в любом другом офисе она бы тут же очаровала ее и подружилась. Она внутренне уже стала готовиться к отказу и продумывала, как сообщить Редактору о своем первом обломе и тут услышала:
   -У меня есть для вас работа.
  
   Дмитрий Панов не только умел заводить друзей, но и сохранять отношения на долгие годы и неважно, что все эти годы приятели не только не встречались, но даже не созванивались. Проснувшись утром в Москве, в своей квартире, слава богу, свободной от присутствия их вынужденной квартирантки, Димка предался размышлениям. Ему нужна была, как он выражался, свежая кровь. Это означало, что он искал тему для нового романа. Хоть он и писал фэнтэзи, но основой всегда служили сугубо человеческие истории, почти всегда почерпнутые из жизненных коллизий друзей, приятелей и даже едва знакомых людей. А потом уже на скелет, рассказанной ему истории, Дмитрий наращивал мясо и получался роман. Сейчас он прикидывал целый список приятелей с кем полезно встретиться и поговорить за жизнь. Но не успел взяться за телефон, как звонок раздался ему, номер Димке был незнаком, а вот звонивший действительно был сюрпризом, это был Санька, друг детства из Дубровска.
   -Еле тебя разыскал, хорошо обнаружил домашний телефон твоих родителей, они и дали номер твоего сотового, - басом бубнил Санька.
   -А где ты сейчас находишься? - поинтересовался Димка.
   -Я в Москве. А ты где?
   -Вот здорово, я тоже в Москве, - обрадовался Димка.
   -Давай встретимся.
   -Знаешь что, подъезжай ко мне в институт, мне нужно многое с тобой обсудить. - Санька назвал адрес.
   "На ловца и зверь бежит"- подумал Дмитрий, выслушав приятеля. Оказывается, пока Димка наращивал литературные мускулы, бороздя Европу, Санька закончил Баумановку и устроился в небольшой, но перспективный институт повышения квалификации при Росатоме. Еще в институте Санька увлекся программированием, на одной из студенческих конференций познакомился с директором института, а тот пригласил перспективного студента к себе на работу. Александр стал работать в институте уже на третьем курсе, провел полную компьютеризацию, подключил интернет и возглавил, созданный им, компьютерный центр. Позже организовал школу программирования. Вскоре директор института ушел на пенсию, а институт возглавил один из преподавателей, кстати, бывший парторг. Для Александра почти ничего не изменилось, он и при прежнем директоре не особенно вникал в дела института, занимаясь программированием, модернизацией и при новом вел себя так же, как выяснилось позже, совершенно напрасно. Как руководитель одного из подразделений он был членом совета института, но реально очень пассивным членом, фактически принимая на веру все решения нового директора. А по большей части вообще не посещал заседания совета. Можно сказать, вел себя крайне наивно и безответственно, впрочем, как и все остальные члены коллектива. Почему-то никого не озаботило постепенное исчезновение всех преподавателей, которые, собственно, были основой института, новый директор их по очереди уволил, объясняя это тем, что приглашать почасовиков экономически выгоднее. Таким образом, из штатных преподавателей остался один Александр и то, по-видимому, потому, что ни во что не лез.
   Как-то директор сообщил, что он работает над приватизацией института, коллектив одобрил такое решение и замер в предвкушении исторического события. Спустя какое-то время директор сообщил коллективу, что на пути к приватизации на базе института надо создать автономную некоммерческую организацию. Надо так надо, коллектив, как всегда, принял спокойно очередное решение своего директора, никто не удосужился посмотреть, что же это за АНО такое и с чем его едят, а ведь для этого достаточно было заглянуть в интернет. Тем временем директор объявил коллективу, что все имущество бывшего института передано АНО и принадлежит коллективу, теперь он займется приватизацией и все они станут акционерами.
   Но, неожиданно еще не старый директор скоропостижно умирает. Уже на следующий день после похорон изумленные сотрудники наблюдали захват собственного института. В роли захватчика выступила семья только что погребенного директора. Мгновенно были заняты стратегически важные пункты, бухгалтерия и кабинет директора, где в сейфах находились немалые суммы, в том числе, черная касса. Деньги эти собирались вынести из института, ушлой семейке помешала милиция, которую вызвал Александр. Но милицию дружно успокоили, боялись обнаружения черной кассы. События разворачивались, как в дурном триллере, это сейчас Александр понял, что на самом деле все они стали участниками рядового для нынешней России события.
   Пусть не белый и пушистый, но справедливый и заботящийся о сотрудниках, директор оказался таким же вором, как и те, кого он с возмущением осуждал на корпоративных посиделках. Вдруг стало известно, что ничего им здесь не принадлежит и стать акционерами им не светит по той простой причине, что автономная некоммерческая организация не акционируется, все имущество вместе со зданием и землей является собственностью организации, а не коллектива, директор просто вводил их в заблуждение. Ему совсем не хотелось приватизировать институт, ведь тогда пришлось бы делиться с членами коллектива. И он выбрал АНО, очень удобная форма безнаказанно и практически бесконтрольно использовать доходы института для обогащения семьи. АНО никого не интересует, ведь имущество там никому конкретно не принадлежит, значит, нет имущественных споров, а вот обанкротить его можно, взяв, например кредит под залог здания.
   А карусель абсурда крутилась и крутилась, Санька оказался единственным, кто возмутился назначением на пост директора подруги вдовы. Коллектив молчал, хотя событие было вопиющим и он это тут же на собрании, которое созвали, чтобы представить нового директора, доказал. Директора назначил новый совет, в котором большинство составляли друзья семьи, а совет этот, якобы, был выбран предыдущим советом, куда входил и Санька. Предъявили бумагу с печатью и подписью покойного директора, где черным по белому было написано, что члены совета единогласно проголосовали за новый состав совета. Потому что, вдруг выяснилось, неожиданно так, (когда регистрировали АНО этого, как-то, не заметили) оказывается, в совете, который, собственно, и руководит АНО, наемных работников не может быть больше одной трети, а их было все сто процентов, потому что всегда в их институте в совет входили руководители подразделений. Видно директор опасался их так сразу ошарашить, мало ли, какие осложнения возникнут, и спокойно зарегистрировал организацию с незаконным советом.
   Но самое главное, и Санька это блестяще продемонстрировал коллективу, опросив каждого члена бывшего совета, голосовали ли они за новый состав совета, сам он впервые услышал о каком-то новом совете. Оказалось, не только не голосовали, никто из них даже не знал о том, что такое голосование проводилось.
   После такого разоблачения Санька резонно ждал бурного возмущения коллектива, но коллектив безмолствовал, только одна из дам учебного отдела возмущенно промолвила:
   -Вы меня разочаровали, Александр Николаевич.
   Нашли себе нового хозяина, устало подумал Санька, что-то мы быстро скатываемся, на работу его приглашал доктор наук, потом был кандидат, у этой самозванки, иначе Санька новоявленную директрису не называл, за плечами какое-то училище и мелкая фирма по продаже чулок.
   Димка ни разу не перебивший Саньку, тут затормошил друга, впавшего в ступор.
   -Ну а дальше то что?
   -Дальше я предложил членам бывшего совета подать в арбитраж, проконсультировался с хорошим адвокатам.
   По документам выходило, что все липа, новый совет назначен единолично директором, на что он не имел права, даже без учета поддельного протокола нарушено законодательство по АНО. Но коллектив не вдохновился даже после этой информации. И только когда пошли первые увольнения, уволили заместителя директора по общим вопросам, на очереди была главбух, они обратились к Александру Николаевичу и предложили возглавить небольшой протестный коллектив.
   Димка, внимавший Санькиному рассказу и рассеянно скользивший взглядом по сторонам, вдруг сорвался с места, крикнув:
   -Стой на месте, я сейчас.
   Помчался по коридору и скрылся за поворотом. Ему почудился знакомый силуэт и он не ошибся, чуть не сбив Яну, вылетев из-за угла. Ни слова не говоря, он схватил ее в охапку и потащил за собой, она, очумев от неожиданности, подчинилась его натиску и только, когда они остановились перед Санькой, с возмущением выдохнула:
   -Ты откуда взялся и вообще, с ума сошел?
   -Яна, познакомься, это мой друг, мы учились в одном классе, он мне рассказал одну историю, ты должна его выслушать.
   Санька церемонно представился, слегка поклонившись.
   -Александр.
   -Яна, - растерянно произнесла Анна, которая в России именовалась исключительно Анной, но для Димки она всегда была только Яной.
   Поскольку ни Анна, ни Санька ничего не понимали, они покорно подвигались туда, куда подталкивал их Димка, а именно к выходу.
   -Куда мы идем? - первой очнулась Анна.
   -Да, действительно, - подхватил Санька.
   -Идем в кафе, там ты все, что рассказал мне, повторишь для Яны.
   -Но зачем?
   -Она именно тот человек, который тебе нужен.
   -Корреспондент? А какое издание?
   -Корреспондент журнала "Барометр",- взяла инициативу в свои руки Анна.
   -О! Это серьезно, - только и произнес Санька. А Димка удивился, как она ловко приврала, но смолчал, значит, это ее новое задание от Вампира. Ладно, дома он все выяснит, а сейчас он затолкал Яну с Санькой в ближайшее полупустое кафе и теперь, развалившись в кресле с бокалом вина и всячески имитируя усталость и равнодушие, на самом деле внимательно следил за их переговорами.
   Санька, типичный отличник, никогда не вступавший в открытое противостояние с кем либо, а с приходом эры интернета прочно погрузившийся в гораздо более привлекательный для него мир, вдруг выступил в роли бунтаря.... . Это было странно, наводило на мысль, что тот взгляд на мир, который Дмитрий выработал, странствуя по свету, живя помаленьку то здесь, то там, позволил ему что-то упустить в собственной стране и он не может себе объяснить трансформации, произошедшей с его собственным другом. Дмитрий любил наблюдать за людьми, подмечал странные черточки человеческих особей, наверное, как всякий писатель, считал себя знатоком душ... но, вот тебе, пожалуйста, Яна, уж кого он знает от и до, так ему, по крайней мере, казалось, но и она его сегодня удивила, нет, не то чтобы он считал большим грехом приврать для красного словца или невинно солгать в интересах дела, но Яна.... Яна, кстати, еще могла немножко присочинить из жалости, боясь обидеть правдой, но Анна, а здесь ведь была именно Анна, не станет врать из принципа, мне так легче - говорила она, - а то потом забудешь, где что соврал.
   Димка и сам не заметил, что уже давно расписал всех своих друзей и знакомых по типажам, это было удобно, и каждого нового знакомца он машинально тут же снабжал виртуальной карточкой.
   Два лица напротив: возбужденное и от вина и от новой роли Саньки и отзывающееся на каждое слово собеседника Яны, нет Анны, мысленно поправился Дмитрий и тут же забеспокоился, что-то заигрались мы с этими Аннами-Янами, как бы чем серьезным не закончилось, например, раздвоением личности. И тут же сам успокоил себя, да нет, таких гармоничных личностей, как Яна, еще поискать.
   А Санька между тем бубнил:
   -Понимаешь, это оказалось очень удобно, с одной стороны ты не собственник предприятия, рисков связанных с этим не имеешь, ну там, наездов разных структур, захватов бандитами и так далее... Опять же прокуратуре, всяким там ОБЭПам АНО не интересны, имущество никому не принадлежит, поживиться нечем, настоящее дело не раскрутишь, если банкротство, оставшееся идет на благотворительность или в казну. Даже учредители не могут вернуть свои инвестиции... Опять же само слово "некоммерческое", ну что там, казалось бы, можно... Но наш шеф смекнул, все это только в плюс, делиться ни с кем не надо, ну подкармливал главбуха за двойную бухгалтерию, зама своего по общим вопросам, да и то по минимуму. Остальные ничем не интересовались, вот, как я..., только я доволен был, что режим свободный, оставалось время для других дел, а наши женщины, ведь коллектив преимущественно женский, бесплатной столовой, оплате стоматологии, еще какие-то мелочи. Ну и сама возможность работать, многие были пенсионного возраста. Шеф любил, когда им восхищаются, а наши дамы восхищались от души, на теплоходе он их катал каждый год, праздники устраивал, все были довольны. Пока не умер. Тогда вдруг выяснилось, сколь различна была зарплата, кто-то получал только по ведомости, как я, а кто-то еще в конверте, как мой подчиненный. Он, потому что племянник жены, другие еще по какой-то причине, зарплата за одну и ту же работу различалась в разы. Ну и, сама понимаешь, начались разборки и разоблачения, шила в мешке все-таки не утаишь... Заговорили про загородное поместье в несколько гектар с огромным особняком, машины, стоматологическую клинику, которая оказалась собственностью семьи, купленной на деньги института. Еще где-то прикупил хуторок с пасекой, медком, правда, коллектив подкармливал, ну и т.д. и т.п. Так вот, шефа дружно осудили, но при этом безропотно посадили себе на шею марионетку семьи. Даже не пикнули, - заключил Санька.
   Димка вздохнул, извечное русское безразличие к собственной судьбе, пока гром не грянет. С легким сердцем и младенческой доверчивостью поручают вести свои дела любому проходимцу, поверят любой небылице, лишь бы он пообещал, что беспокоится им не о чем, он обо всем позаботится. Такое впечатление, что власть в России нужна только проходимцам, при этом ни один приличный человек не вызывает у нашего народа такого безудержного доверия, как ловкий мошенник и врун. При внешнем атеизме наши люди, по-видимому, все-таки глубоко верующий народ, иначе, чем объяснить такое безразличие к земной жизни, только верой в справедливую загробную. А может наоборот это следствие глубокого неверия ни во что и никому, даже самому себе. Как ни старайся все равно ничего не выйдет, обманут, украдут, разорят, так зачем стараться - таков исторический урок, полученный его народом.
   Потом поздним вечером, когда они кое-как утолкали Саньку в такси, приехали домой и Яна после душа вышла в халате на кухню, Димка поджидавший ее с двумя рюмками сухого красного, многозначительно произнес:
   -Так вот куда тебя направил твой Вампир....
   Яна лукаво улыбнулась, вот за что он любил ее, никогда не вскинется, не возмутится.
   -Нет, Редактор направил меня в журнал "Барометр".
   -О! - изумился Дмитрий. - И они вот так просто, можно сказать, с улицы тебя взяли? Я слышал туда попасть очень сложно...
   -Ну, они размышляли где-то неделю.
   -Интересно, что там надо твоему Вампиру...
   -Они не так просты, сразу направили меня в институт твоего друга. На самом деле меня взяли с испытательным сроком.
   -Я думаю, для тебя это не помеха, ты ведь надолго никуда не устраиваешься.
   -В "Барометре" мне понравилось, мне хотелось бы там просто работать, а не шпионить для Редактора. А ты что делал в институте?
   -Я ищу сюжет, использую любую возможность, ты же знаешь. Ну и потом, Санька мой друг, он меня разыскал через моих родителей. Хорошо, что мы тебя встретили, Саньке можно сказать повезло.
   -Почему ты так говоришь?
   -Ты восстановишь справедливость в отдельно взятом коллективе, - дурашливо пропел Димка.
   -Да ну тебя, не приписывай мне того, чего нет. Пойдем лучше спать.
   Когда Димка вошел в спальню Яна, казалось, уже спала, но вдруг повернула голову и сонным голосом произнесла:
   -Они сами сожрут друг друга.
   Димка вздрогнул, скорее всего, так и будет. Потом лежа в постели предался размышлениям, странно, что он раньше об этом не задумался. В школе он был влюблен в Дану, она порой просто поражала своей проницательностью, это было за гранью простой интуиции, хотя сама она объясняла все именно так. Теперь вот Яна, можно, конечно, закрывать глаза и отмахиваться, но он ведь знает и уже давно, Яна каким-то образом влияет на события. Интересно, почему он влюбляется именно в таких женщин или с ним самим что-то не так. Димка усмехнулся, нет, в себе он не сомневался, хоть и пишет фантастические романы, но сам реалист до мозга костей и не верит ни в экстрасенсов, ни в пришельцев, ни в параллельный мир, ни в жизнь после смерти. Вот только Яна немного сбивала его с толку. Первый раз Дмитрий случайно наткнулся на сообщение о банкротстве фирмы, где Яна недавно "поработала" по очередному заданию Вампира. Потом время от времени специально наводил справки о тех конторах, где она побывала, после ее ухода или компания неожиданно для руководства рассыпалась в прах за считанные месяцы, или начиналась необъяснимая череда несчастий с сотрудниками. Яну он все время отговаривал от такой "работы", каждое новое задание Вампира вызывало его бурный протест, но прямо рассказать ей, что происходит, почему-то не решался. Сама же она уходила с очередной работы, писала отчет, отсылала Вампиру, на ее счет приходили деньги и все, больше она своим последним местом работы не интересовалась.
   Дмитрия мучили сомнения, вот сейчас было бы совсем неплохо, если бы захватчиков из Санькиного института кто-нибудь поставил на место, но получается, никому это не нужно. Ни прокуратура, ни суд не видят там перспектив. Тогда..., вот она проверка и разрешение всех его сомнений. Интересно, почему "Барометр" направил Яну туда, Санька, судя по его реакции, к ним не обращался. Значит, есть еще кто-то, кого не устраивает нынешнее положение вещей? Опять же Вампир или Редактор, как называет его Яна, кто он такой, наш вездесущий? Пустые хлопоты, Димка уже как-то пытался выйти на него через имэйл, но глухо. Не обращаться же в органы, от них неизвестно чего ждать, может он сам из них, что, кстати, очень даже вероятно. Вот и получается, что в государстве, где формально есть все для защиты гражданина или предприятия от преступников, реально остаешься с ними один на один и надеяться можешь только на чудо.
   Димка усмехнулся, что кривить душой и каждый раз возмущаться, ахать и охать, как будто мы все не знаем, что это норма в нашем отечестве, а не единичный случай и уж нас он точно не коснется. Взять ту же историю с Марком, уж как Димка себя уговаривал, что тот сам виноват, не так что-то сделал. Был, видно, недостаточно крутым для этого бизнеса, бывший преподаватель вуза на пару с приятелем выкупивший часть магазина у бывшей советской директрисы хозмага, ловко прибравшей его к рукам в перестройку. Через год после продажи этой части она решила ее вернуть, что и осуществила очень ловко с помощью судьи. Вдобавок приятели связались с мошенником адвокатом, тот убедил их, надо подкармливать судью, иначе никак. Относил ли он деньги судье или клал в собственный карман теперь неведомо, в любом случае, у торговки денег оказалось больше, судья присудила магазин ей без возврата денег, которые она за него получила. Вот такое российское правосудие. А приятели остались без магазина, в жутких долгах, на взятки деньги занимали, и с нищенской зарплатой преподавателей. Тут и задумаешься, а может тот Вампир народный мститель, санитар леса или как его еще назвать....
   Анна обладала чувством врожденной справедливости, Димка сам не заметил, как в своих мыслях стал Яну называть Анной, и если все связано с ее эмоциями, то вряд ли страдают после ее вояжей невиновные. Вампиру нужен именно негатив, ведь, когда Анна шлет ему благодушные отчеты, он быстро ее отзывает.
  
  
  
   Утром Дану еще до будильника разбудил телефон, она едва продралась сквозь сон. "О боже, ну кому я нужна в это время!" Громко стеная, Дана сползла с кровати, она сова и не любила незапланированные побудки, медленно потащилась в гостиную, надеясь, что телефон, может быть, замолчит и она свалится снова в постель. Не тут-то было, несмотря на то, что она не спеша сначала зашла на кухню попить воды, телефон продолжал трезвонить, пришлось брать трубку.
   При звуке этого голоса почему-то гулко забилось сердце, сон мгновенно исчез и вся ее решимость послать подальше любого, посмевшего ее разбудить тут же испарилась.
   После короткого разговора Дана опустилась на диван и долго сидела без всяких мыслей пока из спальни не услышала трезвон будильника. Это заставило ее встрепенуться, вот, что значит муштра, которую мы сами себе устроили, звонит будильник, все вскакивай и беги. Несколько привычных отработанных годами упражнений, кухня, душ, опять кухня, спальня... Одно и то же из года в год, налаженная выстроенная до автоматизма жизнь, не забыть ключи, проверить все ли выключено... Дана бессильно опустилась в прихожей на кушетку, понимая, именно сегодня она может забыть и ключи от машины и что-нибудь не выключить и не включить сигнализацию. Она сидела не больше минуты, потом встала и долго смотрела на себя в зеркало, все в порядке, с тобой все в порядке, вы едва знакомы и это просто дружеская встреча, должен же ему кто-то показать Москву, хотя смешно, кто не знает Москву....
   День тянулся невыносимо долго, пришлось вникать в пространное сумбурное письмо читателя с точки зрения психоанализа, сопровождать Елену во время встречи с высокопоставленным чиновником, хотя там никакой загадки не было, достаточно было одной Елены, но у них было негласное правило, которое они неукоснительно соблюдали, на такие мутные встречи лучше ходить вдвоем. Потом было совещание в редакции, текучка, но внимания требовало. Дана так и не успела, как она планировала попасть в СПА салон. Перед выходом заскочила в дамскую комнату, критически осмотрела себя в зеркале и осталась довольна, никакой салон не дал бы ей этого блеска глаз, этой украшающей ее энергии.
   Они кружили по центру Москвы не замечая ни бульваров, ни улиц, ни переулков, Дана показывала на какие-то здания и тут же забывала про них, Андрей слушал, кивал, но смотрел только на нее. Ей казалось никогда еще Москва не была так прекрасна, хотя не могла бы сказать, где они в эту минуту находятся. В какой-то момент они свалились в кресла, попавшегося по дороге кафе, вдруг выяснилось, что они просто умирают от голода и что-то они там проглотили, не заметив, что именно. Уже стало темнеть и они с трудом вспомнили, где оставили Данину машину, уже в полной темноте подъехали к ее дому, хорошо еще никуда не врезались. Дана не стала прощаться у подъезда, не имело никакого значения, что она видит его второй раз в жизни, она знала его всю жизнь.
   На рассвете Дана увезла Андрея в Шереметьево, его путь лежал в Германию. Она наблюдала, как он прошел таможенный контроль и скрылся, а она опять сидела в кафе у окна, как когда-то в Новосибирском аэропорту и смотрела, как улетают самолеты. Ей вдруг стало пусто в Москве, она вспомнила себя четырнадцатилетнюю девочку в Дубровске, как она сидела в городском парке и тосковала по мальчишке, который уехал, и звучала песня Эдиты Пьехи "опустела без тебя земля". Дане стало жаль себя, а этого она не терпела, она быстро допила свой кофе и покинула аэропорт. В редакцию ехать было еще рано, домой как-то грустно, она села в машину, долго кружила по городу, потом заехала в бассейн.
   В результате она опоздала на утреннее совещание, правда незапланированное, и мало понимала, что там происходит. Андрей позвонил, когда она выходила из бассейна и, сидя на совещании, она все перебирала и перебирала, что он ей говорил. И ничего определенного вспомнить не могла, только знала, что что-то очень хорошее.
   Дана очнулась, когда к ней обратилась Елена, чего она от нее добивалась, Дана так и не поняла, потому что та вдруг усмехнулась и оставила ее в покое. А после совещания сказала:
   -Что-то ты спишь, голубушка, поезжай-ка ты лучше домой, толку от тебя все равно нет.
   -У нас что-нибудь случилось?
   -Ничего, что не может подождать до завтра. Пока.
   Дома Дана походила по комнатам, собрала разбросанные вещи, ни о чем поболтала по телефону с неожиданно позвонившей давней школьной подругой и рано легла спать. Ей приснился сон.
   Она увидела себя в автобусе, старом раздолбанном советских времен с мягкими креслами, такие автобусы считались междугородними. Дана проснулась в этом кресле и долго не могла понять, что происходит, какая сила ее вдруг перенесла в этот ужасный автобус и усадила в это кресло, она повернула голову и увидела Андрея, он сидел в соседнем кресле.
   -Ты проснулась?
   -Куда мы едем? - с беспокойством спросила Дана.
   -Да я и сам не знаю, - странно на нее посмотрев, ответил Андрей, - я думал, может быть ты знаешь.
   -Я тоже не знаю, - сказала Дана и они замолчали.
   Тут автобус остановился, водитель объявил:
   -Остановка десять минут.
   Пассажиры стали выходить, Дана с Андреем тоже вышли, осмотрелись. Это была автозаправка, тоже какая-то старая облупленная, рядом прилепился ободранный магазинчик-стекляшка, подальше дощатый туалет, куда народ и потянулся. Андрей кивнул на магазинчик и вопросительно посмотрел на Дану, она отрицательно помотала головой, тогда он зашел в магазин, а она вернулась в автобус. Пассажиры возвращались и рассаживались по своим местам, Андрея все не было, Дана встала и подошла к кабине водителя, которую отделяла от салона стеклянная перегородка, завешанная изнутри какой-то тряпкой. Дана стала смотреть на свое отражение, сначала она увидела только волосы, они были почему-то светлые с легким рыжеватым оттенком. "Надо же, оказывается, у меня волосы посветлели, ну и хорошо, так даже интересно", она перевела взгляд на свое лицо, но ее лица там не было, стекло отражало совершенно незнакомую девушку. Дана обернулась, посмотрела на свои места, рядом с ее пустым креслом сидел незнакомый парень, он улыбнулся ей.
   Она проснулась в своей спальне и подумала, а может, его и не было. Ее охватило тяжелое чувство безнадежности, чтобы как-то отвлечься Дана стала быстро собираться, она не посмотрела на часы и поэтому, когда приехала на работу, оказалось очень рано, в редакции никого не было. На удивленный взгляд вахтера, развела руками, дескать, много работы. И действительно занялась работой, подчистила все свои долги, удивительно быстро на одном дыхании написала статью о своей поездке в Сибирь, рассказала обо всем и ни о чем, усмехнулась, это еще надо уметь. Подумала, ничто так не успокаивает, как хорошая творческая работа. Когда народ стал подтягиваться в офис, Дана пила кофе и была совершенно спокойна.
   Заглянула Елена.
   -Ты сегодня рано?
   -Зато разобралась с бумажками и статью написала. Можешь прочесть, я скинула тебе.
   -Отлично. О чем?
   -О моем путешествии в Сибирь. Как дела у нашей Осы?
   Елена улыбнулась.
   -Мне кажется, она наведет там порядок. Думаю, в данном случае наши с ее хозяином интересы совпадут.
   -Ты уже знаешь кто это?
   -Точно нет, но догадываюсь. - Елена неуверенно взглянула на племянницу, как будто хотела что-то еще сказать, но почему-то не решилась и вышла.
   После обеда позвонила сначала мама, а потом и Динка. Оказывается, приехал редкий заморский гость, отец семейства Игорь, по этому поводу объявлялся общий семейный сбор.
   -Кстати, отдохнешь, ведь конец недели, погода отличная, что делать в такую погоду в Москве.
   Они уговаривали ее, как будто она отказывалась, но она решила ехать, ей не хотелось ночевать в своей пустой квартире. Надо же, какие новые настроения, а ведь она любила свою квартиру, свое одиночество, свою свободу. Что изменилось? За весь день он ни разу не позвонил и сон опять такой странный. Тем не менее, она поехала и даже не стала заезжать домой, как обычно это делала, переодеться, прихватить что-нибудь с собой. Просто заехала в торговый центр на окраине и накупила всякой всячины, в том числе кучу игрушек племяннику. Дана улыбалась, вспоминая племяшку, он всегда радовался ее приезду и немудрено, она заваливает его игрушками. Надо же кого-то баловать, для своего же удовольствия, между прочим. Себе Дана купила новый купальник, просто потому что понравился, в родительском доме у нее была своя комната и шкаф полный тряпок и купальник там был, но она любила купальники и не могла удержаться, чтобы не купить еще один.
   Дана уже час стояла в пробке, хотя выехала сразу после обеда, думала успеет, но нет, быдло с мигалками лезло из всех щелей, продвигались только они, остальные стояли. Дана обычно спокойно взирающая на этот, презираемый ею контингент, вдруг обозлилась, вышла из машины пообщаться с товарищами по несчастью. Народ кипел, это еще больше ее раззадорило и она в сердцах произнесла:
   -Не хочу желать этим "господам" уж сильно большого зла, но меня бы позабавило, если бы машины с мигалками все одновременно встали и больше уже никогда не завелись, хочешь ехать, снимай мигалку.
   -Это для них слишком мягко, пусть бы они все взорвались, - отозвался мужчина спортивного вида, - нет, ну правда, я очень выдержанный человек, а тут просто киплю.
   На встречной вдруг резко затормозил джип с мигалкой, из машины вышел шофер и стал крутиться вокруг машины, Дана со спортивным мужчиной с интересом наблюдали. Почти одновременно встала еще одна. По толпе автомобилистов, вышедших из своих машин размяться, поплыл злорадный гул, машины, оснащенные мигалками, вставали одна за другой. Их хозяева или их шоферы в панике бегали вокруг своих машин, орали что-то по сотовым, но пробиться к ним никто не мог.
   Спортивный мужчина с интересом взглянул на Дану.
   -Вы, часом, не колдунья? Заклинание ваше, похоже, сбылось.
   -Она самая,- в тон ему ответила Дана.
   -Визитку не дадите, вдруг пригодится?
   -Думаю, не стоит, - дружелюбно улыбнулась Дана. Настроение у нее вдруг улучшилось, она уже ни на кого не злилась. Тут зазвонил телефон, она мельком подумала, что ее потеряли родители и увидела незнакомый номер. Сердце тревожно забилось, она услышала голос Андрея, долго молча слушала про роуминг, сотовую компанию, которая его подвела, вывешивая в телефоне какой-то "запрет на звонки", пока он нашел, где купить местную симку и вот звонит.... Она слушала и по ее лицу расползалась счастливая глупая улыбка и ей стало нравиться все, даже эта дурацкая пробка, из которой она неизвестно когда выберется. Все это она ему рассказала, а потом еще долго сидела в машине и также глупо улыбалась своим мыслям, пока вдруг не заметила, что народ разбегается по своим машинам и все наконец поехали. Все, да не все, машины с мигалками стояли, она удивленно провожала их глазами, мелькнула злорадная мысль, пока еще догадаются, что надо просто снять мигалки.
   Дана подъехала к дому родителей, ожидая, что сейчас выскочит куча народа, встречая ее, уж Мартин-то точно должен был ее встретить, учитывая его нюх на подарки, но дом встретил ее тишиной. Она поставила машину, нашла ключи в потайном месте, известном всем своим и вошла в непривычно тихий дом. Ею овладело легкое беспокойство, куда они все ушли и даже не позвонили. Она проверила телефон и, обнаружив непринятые звонки, вздохнула с облегчением и тут же сообразила, они наверняка беспокоятся о ней, как она могла не услышать звонки, непонятно. Тут же набрала Динку, сестра долго ей выговаривала, потом все-таки смилостивилась и сообщила, что они все на местном пляже. Дана быстро переоделась в новый купальник, пляжное платье и почти бегом понеслась на озеро.
   Хорошее место выбрали родители для своего дома, лес, озеро... Красота! Еще лето было бы подлиннее. Берега были из глины и дно глиняное, вода чистая, темная, огромные дубы отражались в воде. Дана замедлила шаг, казалось, стоит глубокая тишина и только голоса людей, особенно детские, как будто рассыпались в этой тишине поверх, не затрагивая ее.
   Первого она заметила Мартина и не мудрено, с ног до головы он был вымазан глиной, даже мордочка, на этом фоне волосы казались совсем белыми. Дана тихонько опустилась рядом с ним.
   -Эй, ты что индеец?
   Мартин обрадовался, ему понравилось новое слово.
   -Я индеец, индеец! - кричал он. - А подарок ты мне привезла?
   -Уж слишком ты меркантильный, дружок, - засмеялась Дана. - Может быть и хорошо, должен же быть кто-то в этой семье попрактичней.
   -Это ты обо мне? Привет, - к ней подсел Игорь.
   -Да нет, ты в порядке, скорее, в более широком смысле. Рада тебя видеть. Как долетел?
   -Раз я здесь, значит, долетел, это самое главное в наше небезопасное время. Я тебя тоже рад видеть. Как у тебя дела? - И не дожидаясь ответа, - по-моему, ты прекрасно выглядишь и, дай угадаю, ты влюблена. Полувопрос, полуутверждение.
   Дана было смутилась, но потом засмеялась, у них были хорошие дружеские отношения, причем сами по себе, как бы не касаясь Динки, может оттого, что когда-то они учились в параллельных группах и слегка приятельствовали. Потом Динка где-то с ним познакомилась и Дана была рада за сестру, на ее взгляд Динке повезло с мужем.
   Однажды Динка поинтересовалась, не было ли у них романа в студенчестве и Дана могла с чистой совестью сказать правду, никакого романа у них никогда даже не намечалось. Возможно, поэтому им так легко было сейчас общаться.
   Вечером все сидели в просторной столовой за ужином, приехала Елена, привезла с собой старого друга Арсения Сергеевича Евгения Станиславович. За столом было шумно, все сразу говорили обо всем, перебивая друг друга, да еще включенный телевизор что-то долдонил, Дана сидела ближе всех и потянулась выключить, как вдруг услышала голос диктора: "Странное происшествие на московских дорогах, практически одновременно, как потом выяснилось, остановились все автомобили, оснащенные специальными световыми сигналами. Как ни старались водители понять причину неожиданной остановки, они так и не смогли завести свои машины. В данный момент происходит эвакуация автомобилей. Инспекторы ГИБДД не могут объяснить причину странного поведения техники".
   Дана замерла и вдруг поняла, что за столом стало тихо. Потом Динка хмыкнула.
   -Как хорошо. Кто же это постарался? Не иначе инопланетяне, вот спасибо им.
   -Да ерунда какая-то, скорее всего выдумка журналистов, пятничная развлекуха, - это подошел сосед Егор.
   -А ведь машины действительно стоят,- задумчиво произнес Евгений Станиславович, - мы же только что ехали и видели, даже объезжали их.
   -Ну и поделом им, пусть стоят, надоели уже всем со своими мигалками, - заключила Ирина.
   Дана, поймав на себе взгляд Елены, пожала плечами. Она тут не при чем, ну нельзя же всерьез думать о том, что сбылось ее шутливое проклятие, просто смешно. Завтра все объяснится вполне земными причинами, например, сгорела электроника от взрыва ЭМИ бомбы, и машины с мигалками опять будут вызывать зубовный скрежет и проклятия москвичей. Мысли ее потекли в направлении вселенской справедливости или лучше сказать несправедливости, вот ведь столько людей, миллионы, наверное, проклинают этих с мигалками и что. Куда девается эта мощная отрицательная энергия, где оно это единое информационное поле вселенной. Вот если бы массовые отрицательные эмоции претворялись в существенные неминуемые наказания тех, кто их вызвал. К сожалению этого нет, даже Гитлер фактически ушел от возмездия. Ад и рай придумали люди себе в утешение, иначе очень тяжело жить.
   На этой печальной ноте ее размышления прервала Елена.
   -О чем задумалась?
   -О вселенской несправедливости, - усмехнулась Дана.
   -Ну почему же, наказал же кто-то сегодня наших "бояр", правда, всего лишь слегка царапнул.
   -Ты что всерьез считаешь?
   -А почему нет, мир сложнее, чем мы привыкли считать или, чем нам внушили.
   -Фантастика какая-то, - пробормотала Дана.
   -В привычном нам мире фантастика, но если представить, что есть другой мир....
   Елена вдруг замолчала, еще не время, подумала она. Она не была уверена, это выводило ее из себя, ведь главное для нее не сомневаться в своем праве. Сможет ли Дана, узнав все, действовать также искренне, а иначе ничего не получится.
   Дана искоса наблюдала за ней, она видела, Елену что-то тревожит, но расспрашивать не стала, да Елена и не любила распросов. Сама скажет, если посчитает нужным. Странно, что все так напряглись из-за этих мигалок, так у нас всегда, если происходит что-то непонятное, все дружно ждут плохого. Как правило, ожидания сбываются. Интересно, а если бы ждали хорошего? Сбывалось бы хорошее? Но мы не умеем ждать хорошего и не просто ждать, а моделировать себе хорошие события, работать над тем, чтобы они произошли. Нет, нам удобнее ждать плохого, ведь для этого ничего не надо делать, просто ждать. А потом с чувством удовлетворения делиться друг с другом, ну мы же говорили, ничего хорошего тут ждать не приходится, мы все знали заранее. А если вдруг по какой-то причине дурные пророчества не сбудутся? Кто-то может и вздохнет с облегчением, а большинство будет разочаровано таким поворотом событий и опять будут друг другу жалобиться, мы, конечно, рады, что самого плохого не случилось, но ведь в нашей стране это исключение, которое лишь подтверждает правило. Дана так часто наблюдала подобные сцены и так хорошо читала в душах людей, что поневоле стала задумываться, а не эта ли привычка соотечественников всегда ждать плохого так уверенно продвигает нас на пути к полной деградации. А ведь всего-то надо выключить мигалку и вы, господа, поедите куда захотите. Дана усмехнулась, нет, они будут стоять, но не один из них не додумается, что его движению препятствует такая глупость, как престиж. А в Европе давно это поняли и не стесняются ездить не только на смартах, но и на велосипедах, если это позволит быстрее достичь цели.
   За столом продолжали обсуждать странное происшествие на дорогах и гадать, что бы это значило. Дана с удивлением обнаружила, что народу за их обширным столом прибавилось, подошли ближайшие соседи и включились в общий разговор. Стало шумно и весело, народ шутил, злорадствовал и предлагал разные варианты развития событий. И тут Дана спросила:
   -А как вы думаете, что нужно сделать, чтобы машины поехали?
   -Что им мешает двигаться? Ведь сообщают, технически они в полном порядке. Предлагайте варианты.
   -Я думаю, все дело в мигалках. - Арсений Сергеевич задумчиво смотрел на дочь. - Кто-то над ними подшутил, уберут мигалки, поедут. Но мы им об этом не скажем, пусть сами догадаются.
   -Не догадаются, пока случайно не обнаружат, - засмеялся сосед Егор.
   Почему-то все сразу безоговорочно приняли эту версию и не стали искать других.
   -Башковитый ты у нас Арсений, и всегда таким был,
   -обнял друга Евгений Станиславович.
   -Ну а в кого ты думаешь у меня дочки такие умные,
   -отшутился Арсений Сергеевич, - отцу надо соответствовать.
  
  
  
   Марина давно разочаровалась в муже и, все-таки, его смерть потрясла ее, она не ожидала, что он уйдет так рано и она злилась на него за это. Она всегда была сильнее его, все его успехи следствие ее постоянного надзора за ним. Впрочем, какие уж особые успехи, так успели немного прибарахлиться за счет института благодаря ее настойчивости, а он все время боялся, от этого, наверное, и заболел.
   Каждый раз он повторял "на что ты меня толкаешь". Действительно, его все время приходилось толкать. "Твоя жадность нас погубит" - тоже его слова. Ей казалось, она умнее его, энергичнее, лучше чувствует современную жизнь. Это она заставила его изменить совет института, убрать из совета почти всех членов коллектива, которые имели голову на плечах и если бы не доверяли безоговорочно своему директору, как этот мальчишка программист, давно могли догадаться, что он дурит им голову. В совет ввели друзей семьи, в основном, это были ее друзья, энергичные, знающие, где взять и как взять. Но она не ожидала такой трагической развязки. Борис умер и она потеряла контроль над институтом. В совете всем стал заправлять Михаил Собакин, владелец охранной фирмы, бывший милицейский полковник. Ирина считала, он так ей предан, а он посадил в кресло директора ее подружку, которая еще недавно торговала носками. Только теперь до нее дошло, что это его подружка, а не ее, а она-то дура... ведь это Наталья познакомила ее с Михаилом, а потом тихо отошла в сторону, оставив себе роль подружки-советчицы. Значит, они задумали все это вместе, а ее, дуру, использовали для манипулирования Борисом и захвата института. В итоге Марине не досталось ничего, ей не отдали даже черную кассу из сейфа Бориса, которую она по праву считала своей, а это пять миллионов. Убрали рабочих с ее недостроенного дома, перестали оплачивать лечение зубов сотрудникам в ее стоматологической клинике и доходы сразу резко упали. Два приятеля Бориса, которых она разрешила ему ввести в совет, тихо отошли в сторону. И, главное, обидно, что все это она сделала своими собственными руками.
   Голова у нее шла кругом, вдруг оказалось, что у нее нет ни одного друга, которому можно доверять. Или хоть какой-нибудь подружки, с которой можно обсудить мучивший ее вопрос, отчего умер ее муж. Конечно, у нее была дочь, но она боялась даже заикнуться о своих подозрениях, дочь очень любила отца и во всем обвинит мать.
   Странно, но Борис стал чувствовать недомогание после того, как новый совет вдруг решил без особой на то надобности убрать из института давно работавших вахтеров и поставить охранный пост из охранной фирмы председателя совета. Борису очень не понравилось это решение, но она его убедила, что давно пора было нанять охранную фирму, что от старых вахтеров нет никакого толку, припомнила, как однажды воришка проник в кабинет директора и никто не заметил постороннего человека.
   -Но он ведь ничего не украл, почему ты называешь его вором, - возражал Борис.
   -Ну и что, что не украл, он же не смог объяснить, зачем проник в твой кабинет, а не украл, потому что не успел.
   Как обычно Борис уступил, служба охраны заняла место привычных вахтеров, а недомогание директора института постепенно, но довольно быстро переросло в серьезную болезнь.
   Марина горевала над своим разбитым корытом, когда зазвонил домофон, на экране она увидела свою заклятую подружку. Странно, но даже ей она обрадовалась, у нее появилась возможность вылить на эту гадину свою злобу и открывая дверь уже заготовила гневную тираду, но Наталья вошла с поднятыми руками.
   -Знаю, знаю, как я перед тобой виновата, но я задолжала ему миллион. Он обещал, если возьму на себя роль директора и буду выполнять все его распоряжения, простит долг.
   Марина молча пошла в комнату, указала на кресло, подошла к бару, достала коньяк.
   -Ты знаешь, мне от этого почему-то нелегче, я потеряла все, а главное мужа.
   -Ты же его вроде разлюбила, он тебе стал изменять,
   -удивленно промямлила Наталья.
   -Изменять! - горько воскликнула Марина. - Да он мне в жизни не изменял, а тут я его совсем задолбала. Унижала, все ставила в пример этого придурка Мишку. Тут любой изменит, а я такая дура, - она зарыдала и вдруг услышала то, от чего у нее сразу высохли слезы.
   -А ты знаешь, его арестовали.
   -Кого арестовали? - прорыдала Марина.
   -Да Мишку, кого же еще.
   -За что?
   -За убийство.
   -Это он убил Бориса? Я так и знала.
   -Может и Бориса, мне тоже показалась подозрительной его смерть, только я думала...
   -Что ты думала?!
   -Ну, что ты была заинтересована...
   -Да ты с ума сошла!
   -Теперь вижу, что ты не при чем, - пробормотала Наталья и продолжила. - Арестовали его за заказное убийство, довольно давнее. Поймали киллера, тот назвал заказчиком Михаила. Вот так.
   Марина сидела молча, переваривая услышанное, Наталья продолжала.
   -Я, собственно, пришла тебе сказать, я снимаю с себя руководство институтом, может быть ты сама....
   -Ты что, кто меня туда пустит, - неуверенно произнесла Марина.
   Наталья уверенно ее перебила.
   -Там же никого нет. Безвластие, а наши тетки сейчас любого примут, их же большинство, а им без хозяина никак нельзя.
   Она засуетилась.
   -Поедем прямо сейчас, одевайся. Нельзя терять ни минуты, народ ждет хозяина, вернее хозяйку. Вот увидишь, все будут только рады, там же нет никого, кто знает, что нужно делать.
   Марина с сомнением произнесла:
   -Там есть Александр, он умный парень, ты посмотри, как он поставил работу компьютерного центра. В конце концов, он не побоялся выступить против твоего назначения.
   -Да, но его никто не поддержал.
   -Сейчас могут поддержать, когда поймут, что убийцу привела в институт я.
   -Ну ладно, не скули, я ведь всех твоих предполагаемых противников уволила, только с этим Александром не справилась. Никак, сволочь, не захотел уходить по собственному желанию, крепкий орешек, блин. Приходится вот теперь сокращать и платить пособие. А денег то жалко,
   -вдруг пропела она.
  
   В институте их встретил незнакомый очень вежливый охранник.
   -Дамы живут в нашей гостинице?
   -Пропусти, мы свои, - грубовато заявила Наталья.
   -У вас назначена встреча? С кем? - опять спросил охранник.
   -Мы просто хотим пройти, поговорить с коллективом.
   Марина старалась быть вежливой.
   -Назовите конкретное лицо, я узнаю, смогут ли вас принять.
   -Ну, например, Татьяна Владимировна.
   Охранник посмотрел в компьютер.
   -Среди членов коллектива Татьяна Владимировна не числится.
   -О как! Шустро! - возмутилась Наталья. - А кто директор?
   -Обязанности директора института временно исполняет Александр Николаевич Сосновский.
  
  
  
  
   Дмитрий с Яной собирались провести тихий вечер дома, что с самого приезда в Москву им почти не удавалось. Сначала Ленка терзала их своими проблемами с устройством новой жизни со старым мужем. Яне просто заглядывала в рот, считая ее кем-то вроде оракула, чем порядком досаждала, пока Яна не взмолилась.
   -Лена, оставь меня в покое или я уеду в Прагу. Пойми, я не умею предсказывать, я просто случайно угадала, тебе не нужно рассчитывать на меня, ты должна сама, понимаешь сама все решать в своей жизни.
   Та вроде соглашалась, потом опять звонила и канючила.
   -Анна, как ты думаешь...
   Потом Яне хотелось посетить все любимые места в Москве, театры, рестораны, Пушкинский музей, так они и бродили все вечера где-нибудь, приезжая глубокой ночью.
   В этот раз они в кои-то веки остались дома. Яна приготовила ужин, когда прозвенел Димкин мобильник, он посмотрел на экран.
   -Санька... - и вопросительно взглянул на Яну.
   Та лишь пожала плечами. Дмитрий молча выслушал и продиктовал адрес.
   -Хочет приехать, что-то важное. - Димка виновато взглянул на Яну.
   -Да я не против, - отмахнулась Яна. - Он прикольный.
   Санька явился через полчаса с огромным букетом цветов, шампанским и кучей вкусностей из магазина домашней еды.
   -Это как понимать? - посмотрел Димка на ухмыляющегося Саньку.
   Но Яна деловито его перебила.
   -Надо понимать, мы что-то празднуем. Александр, мыть руки и все к столу, я сейчас быстренько все разложу.
   И действительно, когда Александр вернулся из ванной, на большом стеклянном столе были разложены красивые салфетки, на большом блюде посередине дымилась тушеная говядина с баклажанами, посыпанная грецкими орехами, приготовленная Яной, все остальное пространство занимали закуски и десерты, принесенные гостем, возле хозяина дома стояла бутылка шампанского, у каждого прибора сверкали чистейшие бокалы.
   Ну, Александр, ты готов рассказать нам, что празднуем или сначала выпьем? - торжественно шутливо провозгласил Димка.
   -Наливай. - И предложил тост. - За нового директора института.
   Димка с Яной удивленно переглянулись.
   -А кто это?
   Александр шутливо поклонился.
   -Ваш покорный слуга.
   -Да ты что, ну рассказывай скорее.
   -На самом деле я хочу выпить за вас ребята, я очень вам благодарен, вы так много для меня сделали, вы вернули мне веру в справедливость, хотя мне непонятно, как вы все это сделали. А ведь вначале я тебе не поверил, Димка, думал, просто поговорю, душу отведу, очень мерзко на душе было.
   Александр уже оформлял увольнение по сокращению штатов и собирался сдавать дела, подписывать обходной, но неожиданно заболел гриппом, видно из-за всей этой нервотрепки снизился иммунитет. Потом прицепилась невралгия и он с месяц провалялся дома.
   Когда после болезни он появился в институте, чтобы завершив дела навсегда распрощаться с ним, к нему в кабинет заявились почти в полном составе последние не уволенные коллеги. От них Александр узнал о странных событиях как-то внезапно свалившихся на институт.
   Буквально на следующий день, как Александр свалился с гриппом, в институт пожаловали следователи прокуратуры, всех собрали в актовом зале и сообщили изумленному коллективу, что председатель совета института Михаил Илларионович Собакин арестован по обвинению в организации давнего нераскрытого заказного убийства. Милиции удалось схватить давно разыскиваемого киллера, а он сдал Собакина.
   В институте учинили обыск, неизвестно что искали, но ничего криминального не нашли, не нашли даже черную кассу, которая была в сейфе покойного директора. Где эти деньги, а там было, как утверждает главбух, около пяти миллионов, никто не знает. Наталья Михайловна, новая директриса, заявила, что ничего о деньгах не знает, хотя ей никто не поверил. Кстати, она в тот же день написала заявление в совет об увольнении и исчезла. Сотрудники института смекнули, что им срочно нужен директор, иначе их опять приберет к рукам какой-нибудь мошенник.
   -Вот так я стал директором, предложение мне сделал прежний совет, который вернул юридически свои права, правда, с одним моим условием. Я согласился стать директором только с легитимным ведением дел, если у меня не получится в течение полугода, объявим конкурс.
   -У тебя получится, - уверенно заявил Димка.
   Яна все время его продолжительного рассказа задумчиво смотрела на Саньку, потом произнесла:
   -Александр, у тебя получится, если не отступишь от своих правил, иначе станешь, как они и тебя будет ждать их судьба. Рано или поздно, - тихо добавила она.
   -Теперь не дай тебе бог отступить от этих правил,
   -очень серьезно подтвердил Дмитрий. И уже другим, веселым голосом продолжил. - Ну давайте, наконец выпьем за нового директора.
   -Яна, я знаю Саньку всю жизнь, с небольшим перерывом, думаю, он оправдает твое доверие и твое вмешательство не потребуется.
   -Не слушай его, Александр, он шутит, я просто написала статью.
   Санька покачал головой.
   -Может быть это совпадение, но именно после моего разговора с тобой, Яна, все и завертелось.
   -Конечно, совпадение, я ведь знала ровно то, что ты мне рассказал. То, что он окажется убийцей, для меня полная неожиданность.
   Конечно, для тебя неожиданность, но почему ты оправдываешься,- мелькнуло в голове у Димки.
  
  
   Дана дописывала очередную статью в своем кабинете в редакции Барометра, было уже поздно и она считала, что в редакции одна, но вдруг дверь приоткрылась, заглянула Елена.
   -Ты еще здесь? Когда собираешься уходить?
   -Ты меня напугала, я думала, я здесь одна.
   -Я тоже думала, что я одна. Ну что пойдем.
   -Подожди, осталось чуть чуть, не хочется оставлять на завтра, мысль уйдет.
   -Ну не буду пугать твою мысль, я подожду у себя.
   Дана кивнула. Через пятнадцать минут она выключила компьютер и зашла в кабинет Елены, та стояла у окна и смотрела на город.
   -Какой впечатляющий урбанистический пейзаж, - тихо сказала она не поворачиваясь. - Тебе нравится?
   -Пожалуй, да, хотя ощущение жути тоже присутствует.
   -В тебе очень сильны инстинкты, ты чувствуешь, что человечество, как завороженное, идет к своей гибели.
   -Что с тобой? Почему так мрачно?
   -Не знаю. Посмотрела на эти бесчисленные огни, стало тревожно. Люди, как мотыльки тычутся туда, сюда, а по сути, ни на что не влияют. Все это так печально.
   Дана удивленно взглянула на тетку.
   -Ну, на что-то они все-таки влияют.
   -Это им так кажется.
   Елена усмехнулась.
   -Удивляешься, железная леди расчувствовалась. Пойдем, пройдемся, поговорим.
   Вечер был душным.
   -Давай доедем до набережной, возможно там хотя бы ветерок с реки.
   Они сели каждая в свою машину и поехали к реке, благо время позднее и пробок не было. На мосту у собора дышать было легче, они облокотились о перила и долго молча, смотрели на воду.
   -А ты знаешь, - заговорила, наконец, Елена, - Анна превзошла все мои ожидания. - Она впервые назвала ее по имени. - Талантливая девочка. Действительно Оса, ты была права. Вы обе очень талантливы, да и есть в кого.
   Последнюю фразу Дана не поняла, но не стала спрашивать, ждала продолжения.
   -Ты же помнишь, куда мы ее направили?
   -Ну конечно.
   -Она справилась, справедливость восторжествовала, злодеи наказаны, добрый молодец награжден.
   -И кто там, в роли доброго молодца?
   -Ну, кто герой нашего времени? Программист. Сейчас вспомню как его зовут, - она задумалась. - Кажется, Александр, а фамилия, как у нас на ский, вспомнила Сосновский.
   -Да ты что! У меня был одноклассник в Дубровске Сашка Сосновский, может это он?
   -Возможно.
   -Помнишь, я тебе рассказывала про Димку Панова?
   -Ну, еще бы, он произвел на меня неизгладимое впечатление. - Она осеклась, вспомнив, что Дана не помнила их встречи с Димкой.
   -Да, мне говорили об этом, не понимаю, почему я забыла. Так вот, Сашка с Димкой были большими друзьями, а я дружила с ними обоими. Интересно, если Сашка в Москве. Что за город, можно прожить всю жизнь и не узнать, что твой друг детства живет на соседней улице.
   Разговор ушел в сторону от той темы, которую хотела, но никак не решалась обсудить с племянницей Елена и опять она промолчала с облегчением, что тот разговор, которого она так боялась, опять откладывается.
   Они еще постояли, говоря о том о сем и разъехались, у обеих осталось чувство неудовлетворенности.
   А ведь она что-то хотела мне сказать, но побоялась, подумала Дана, но мысли ее быстро переключились на Сашку Сосновского, на Димку, на их беззаботную, счастливую, как теперь оказалось, жизнь в Дубровске. Надо обязательно повидать Сашку, возможно, он поддерживает связь с Димкой. Вспоминая друзей, Дана улыбалась, на душе было тепло и все недомолвки с Еленой уже не казались чем-то существенным.
  
  
   Дмитрий проводил друга и зашел на кухню, где Яна убирала остатки пиршества в холодильник, он молча сел и стал наблюдать за ней. Она обернулась.
   -Ты рад за Александра?
   -Даже не знаю. В смысле, не знаю, есть ли у него организаторские способности, раньше он в этом замечен не был.
   -Люди иногда сами не знают, на что они способны.
   -Как ты, например? - тихо произнес Димка.
   Яна покачала своей красивой стриженой головкой, изящная, милая до невозможности она вызывала у Димки щемящее чувство нежности, поэтому он сразу сказал.
   -Прости.
   -Нет, все нормально, я понимаю, все это кажется странным, я и сама порой удивляюсь, но я ведь ничего не делаю, я просто высказываю свое мнение.
   -Ты написала статью и всегда так, я имею в виду, у Вампира ты тоже пишешь каждый раз статью.
   -Ну да, это же моя работа, иначе как он...
   Дмитрий перебил.
   -Но ты ни разу не видела их в печати. А в этот раз напечатали твою статью?
   -Я еще не видела журнал, но думаю да, здесь ведь нормальная легальная редакция. А ты думаешь, имеет значение?
   Дмитрий думал, имеют значение только ее эмоции или они обязательно должны быть высказаны и как? Только письменно или достаточно устно? Какой механизм этого дара? А теперь он был уверен, Яна обладает уникальным даром, хотя все происходит помимо ее воли, она никак не участвует в событиях, используются только ее эмоции. Утешает только то, что наказаны злодеи, а добрые люди, как Санька, например, бывают даже вознаграждены... он хмыкнул, ну сказка какая-то, да и только. С другой стороны, в этом что-то есть, ведь Яна очень справедливый человек. Получается, им нужен именно справедливый, кто они, другой вопрос, также как и кто наделил Яну таким свойством. Господь бог? И кто использует этот ее дар тоже очень важно. Тот, кто случайно узнал или кто наделил ее этим даром? Но ведь узнать мог только человек, который долго был рядом, который мог наблюдать за ее жизнью и анализировать, да и то, с какой стати кто-то бы стал это делать. Ведь даже она сама ничего об этом не знает. Только тот, кто изначально знал, что этот дар у нее может быть от рождения или возникнуть в силу каких-то обстоятельств.
   Так-так, Дмитрий чувствовал, что разгадка где-то близко, а что, если дар передается из поколения в поколение, например, по материнской линии. Если мать Яны обладала таким даром, ее муж, скорее всего, знал об этом. Что же получается, это ее отец выступает в роли Редактора? Занятно. Рассмотрим второй вариант, дар возник в результате каких-то обстоятельств. Надо узнать у Яны, были ли в ее жизни события, которые могли вызвать эти странные способности и еще, помнит ли она, когда они у нее появились.
   Димка очнулся от своих мыслей, Яны в комнате не было, все было убрано, следы застолья ликвидированы. Он пошел ее искать, заглянул в спальню, Яна спала, он взглянул на часы, три часа, а он и не заметил, что уже глубокая ночь.
  
  
  
   Елене тоже не спалось в эту ночь и как ни странно, но размышляли они с Дмитрием Пановым об одном и том же. Правда Елене, в отличии от Димки, было прекрасно известно, каким образом Яна получила свой дар, а также, кто выступает в роли Редактора. У нее вызывало сомнение другое, имеют ли они право вмешиваться и не должны ли предоставить событиям идти своим чередом. Конечно, бывают ситуации в человеческом обществе и очень часто, надо сказать, когда вал несправедливости, творимой негодяями так велик, что у нормального человека опускаются руки и ему надо дать какую-то надежду, веру в справедливость, которая все-таки где-то есть и иногда перепадает ему, пусть она выглядит, как чудо. Елену волновало, делает ли человека такая чудесная помощь сильнее, возникнет ли у того же Александра желание дальше действовать самому или он и в дальнейшем будет ждать чуда. Ведь вся эта ситуация в институте возникла от полного равнодушия того же Александра, а ведь он еще оказался самым честным и стойким в коллективе. Он хотя бы высказался против захватчиков, остальные сразу капитулировали, даже не попытавшись выяснить, а так ли уж силен враг, а ведь им было достаточно поддержать Александра. Елена была деятельным сильным человеком и ее возмущала такая покорность людей. Она была уверена, что именно покорность лишает их нормального будущего, даже в мелочах, где им ничего не грозит, они не желают постоять за свои права. Отсюда рейдеры, коррупция, продажные судьи. Нет справедливого суда - нет государства, так считала Елена.
   И в который раз ее мысли пришли к обычному итогу и успокоили, и она смогла заснуть. Мы не можем лишить их веры в справедливость, хотя бы отдельных из них, чтобы эта вера передавалась из уст в уста, иначе мы лишим их веры в бога. Возможно, для этого мы и существуем.
  
  
   Глава 5
   Париж
  
  
   Утро выдалось премерзкое, дождь и ветер, вот так всегда в Москве, если накануне чудесный теплый вечер, то не жди, что это продлится хотя бы неделю, нет, утром обязательно или вот, как сегодня или, что еще хуже, невыносимая жара. А сегодня к тому же пятница, конец недели, вспомнила Дана. Посмотрела погоду по Евроньюс, в Москве прогноз неутешительный, зато в Париже чудесная погода. Что если отправиться в Париж на три дня, мелькнула мысль, шенгенская мультивиза у нее есть и на работе ничего срочного. Надо позвонить Елене, потом в турагентстве заказать билеты и страховку и прощай унылая Москва хотя бы на три дня. Да, еще позвонить в Париж.
   В пригороде Парижа в просторном особняке с садом у Даны жила университетская подруга. Дана всегда останавливалась у нее. Во Франции Тамара стала патриоткой России, полюбила все русское и русских считала лучшей нацией, а уж своих московских друзей считала принять за честь. Ее муж Пьер тоже с удовольствием общался с русскими, у него был изрядный бизнес в области электроники, приносивший, как видно, хороший доход. Тамара работала в каком-то издании больше для своего удовольствия, чем из-за денег, хотя зарабатывала неплохо, она вполне усвоила способность французов из всего извлекать удовольствие. Может быть еще и поэтому, а не только из-за экономии средств, ее друзья из России любили останавливаться в ее доме.
   Елена обрадовалась звонку Даны и, как-то сразу, согласилась отпустить ее в Париж, но не на три дня, а на все семь.
   -Ну что такое три дня, ничего не успеешь, поезжай хотя бы на неделю. Я тебе дам телефон своей старинной подруги, завезешь ей от меня небольшой подарок, у нее недавно был день рождения.
   У Даны возникло чувство, что Елене было кстати ее решение слетать в Париж, что-то она опять замыслила, а та продолжала.
   -Ты не теряй время, отправляйся в аэропорт, там есть утренний рейс.
   -Я собиралась звонить в турфирму насчет билетов и страховки, - заикнулась было Дана, но Елена ее перебила.
   -Кидай вещи в чемодан и отправляйся в аэропорт, только уточни время рейса, об остальном я позабочусь, билет и страховку ты получишь прямо там. Да не бери много вещей, всегда приятно купить в Париже что-нибудь новенькое.
   Дана засмеялась, Елена в своем духе, решает все и по возможности за всех. Но возразить ей сложно, даже если иногда и хочется, она всегда предлагала самый оптимальный вариант. Дана, которая вначале их тесного общения из чувства противоречия все делала вопреки советам тетки, обжегшись не раз и не два, миновав подростковый возраст, перестала бороться с Еленой. Та, кстати, никогда не обижалась на чересчур самостоятельную племянницу, этим она отличалась от других авторитарных дам, для которых те, кто не слушает их советов, незамедлительно становятся врагами. Она никогда не повторяла дважды, Елена как будто не замечала, что ее советы игнорируются, никогда не упрекала "я же тебе говорила" и продолжала ласково опекать племянницу. Дана бы удивилась, если бы узнала, что как раз ее непокорность привлекала Елену.
   С собой Дана взяла только небольшой саквояж и маленькую сумочку на длинном ремне через плечо. Решила, что Елена права, зачем возить вещи туда сюда, тем более, что давно пора обновить гардероб, да и чемодан заодно. В аэропорту ее машину встретил любезный молодой человек и передал ей конверт с билетами и страховкой. Уже в самолете Дана обнаружила, обратный билет был с открытой датой. Дана задумалась, что замыслила Елена? Потом мысли ее унеслись в Париж, она ведь так и не дозвонилась Тамаре, домашний не отвечал, сотовый занудно сообщал на французском, что абонент выключил телефон. Как это может быть, чтобы Тамара выключила телефон? Дана вспомнила, что уже несколько месяцев не созванивалась с подругой, пожалуй, с Нового года. Что там могло случиться?
   В Париже она сняла номер в знакомом маленьком отеле, оставила вещи, попробовала еще раз позвонить в дом Пьера и Тамары, потом на сотовый, но телефоны по-прежнему молчали. Тогда она поехала в пригород, надеясь что-нибудь выяснить на месте, может быть они уехали отдыхать, скорее всего так и есть, все это она узнает у садовника, который живет в небольшом домике в саду. Но странное беспокойство не оставляло ее. Даже звонок Андрея не отвлек ее от тревожных мыслей, она не сказала ему, где находится, только торопливо проговорила, что перезвонит, как только выяснит, что случилось с ее друзьями.
   Калитка в сад была приоткрыта, Дана попросила таксиста подождать ее и осторожно вошла. Она медленно шла по дорожке, ища глазами садовника, но его нигде не было видно, кроме стрекота кузнечиков не было никаких других звуков, большой белый дом отражался в наполненном бассейне. Дана пошла в конец сада к домику садовника, дверь была открыта, развивалась легкая гардина, Дана постучала, ответа не услышала и вошла. Садовник спал в кресле, пришлось его будить, он долго ничего не мог понять, наконец, вспомнил Дану, которую видел много раз. Садовник был стар, но Пьер не хотел с ним расставаться, так как доверял ему, к тому же, с ним жила его жена, которая была значительно его моложе, она занималась приготовлением пищи и закупкой продуктов.
   Кое-как Дана растормошила садовника и он рассказал ей, что случилось с хозяевами. Тамара родила девочку раньше срока и сейчас обе находились в больнице, а Пьер с ними. Дана узнала адрес клиники и вернулась в такси. Пока ехали в больницу Дана позвонила Пьеру по номеру, который дал ей садовник, потом позвонила Андрею, он очень обрадовался, узнав, что она в Париже и сказал, что вылетает первым же рейсом, она обрисовала ему ситуацию с Тамарой и назвала адрес своего отеля. Тем временем они подъехали к больнице. Пьер встречал ее у входа, выглядел он встревоженным, девочка в тяжелом состоянии, врачи ничего не гарантируют, Тамара в депрессии, они долго ждали этого ребенка, у Тамары были проблемы, он не уточнил какие.
   -Мы можем пройти к Тамаре?
   -Да, да конечно. - Он поспешно повел ее по коридору.
   -Ты знаешь, Дана, она тебя ждала.
   Дана вздрогнула, как Тамара могла ее ждать, они не разговаривали несколько месяцев...
   -Когда это случилось?
   -Вчера на рассвете.
   И ее сразу потянуло в Париж, интересное совпадение. Они вошли в палату, Тамара, казалось, спала, но стоило им подойти, она открыла глаза.
   -Как хорошо, что ты приехала. Тебе Пьер сообщил?
   -Нет, я даже не знала.
   -Значит, ты почувствовала, что мне нужна твоя помощь.
   Дана не стала спорить с измученной подругой.
   -Да, наверное, это так.
   Тамара встала с кровати, муж помог ей надеть халат.
   -Пойдем, ты должна посмотреть на нее.
   Ребенок лежал в прозрачной капсуле, совсем крошечное существо, в котором еле теплилась жизнь. Родители застыли в горестном молчании. Дане было очень тяжело, она понимала, от нее ждут поддержки, слов утешения и неожиданно для самой себя она твердо произнесла:
   -Перестаньте горевать, она будет жить, - и распорядилась, обернувшись к Пьеру.
   -Ты поезжай домой, отдохни и готовь дом к приезду новорожденной, я побуду с Тамарой.
   -Ты уверена? - с надеждой взглянул на нее Пьер.
   -Я уверена, - твердо сказала Дана.
   Им так нужна была надежда, они были так измучены, что достаточно было уверенного тона Даны, чтобы они поверили, все будет хорошо, их ребенок выживет и они опять будут счастливы.
   Пьер тут же уехал, а Тамару Дана уложила в постель, та сразу заснула спокойным глубоким сном. Заглянувшая медсестра удивилась.
   -Как вам это удалось, вы дали ей снотворное?
   -Нет, я просто подарила ей надежду.
   -А если она не сбудется?
   -Она обязательно сбудется. - И в этот момент Дана сама поверила в это.
   Она вышла в коридор, позвонила в свой отель и попросила, как только прибудет мсье Марахов, поселить его в ее номере и сообщить ему, что она останется на ночь в больнице с подругой. Потом она отправилась к ребенку, подвинула кресло и всю ночь просидела, не отрывая глаз от маленького тельца. Крошечная головка с пуговичным носиком, еще выделялся подбородок, тоже крошечный, но решительный, так показалось Дане, жалость сковавшая ее сердце стала отпускать, она вдруг увидела эту крошечную девочку школьницей. Веселое задорное личико, Дана вздрогнула, этот ребенок будет жить, она не могла ошибиться, но она первый раз делала прогноз такому крошечному существу. Надо посмотреть на мать, Дана быстро пошла в палату Тамары. Та спала. Отстраненным чужим взглядом смотрела Дана на подругу и не видела трагедий в ее жизни, Тамару ждала спокойная жизнь матери семейства, скорее всего, у нее еще будут дети.
   Рано утром Дана взглянула на порозовевшую девочку, удовлетворенно кивнула и пошла в палату Тамары, та все еще спала.
   В отель поехала на метро, решила, так будет быстрее, но не учла бестолковости парижского метро, на Опера ей нужно было перейти на другую ветку и она заблудилась, вконец измучившись, села в первый попавшийся поезд неизвестного ей направления, вышла на первой станции и пошла к выходу. Народ как-то быстро рассосался, она не могла понять, куда все подевались, впереди шел какой-то парень, Дана, чтобы не заблудиться старалась держаться за ним, они стали подниматься по какой-то жуткой лестнице, жавшейся к стене в громадном гулком от пустоты пространстве. Кроме нее и парня там никого не было, они поднимались и поднимались, казалось, этому не будет конца. Что-то ей это напоминало, какой-то жуткий кошмар, потом, добравшись, наконец, на такси до отеля, она вспомнила, это был ее сон, давний, повторяющийся и вот воплотившийся в реальность не где-нибудь, а в Париже.
   Когда она появилась на пороге, Андрей молча обнял ее, показал на стол, где стоял кофейник и круассаны, она покачала головой, прошептала:
   -Спать.
   Дана проспала до вечера, она открыла глаза и увидела Андрея, он сидел спиной к окну и читал какую-то книгу, он не сразу заметил, что она проснулась. Она довольно долго наблюдала за ним в какой-то полудреме, а может быть она спала и смотрела на него во сне и ей опять казалось, что они давно вместе и она почему-то боялась его потерять. Когда Андрей поднял голову и посмотрел на нее, он оказался гораздо моложе, чем она только что видела, как это может быть она не знала и забеспокоилась, что он выглядит моложе ее.
   -Ты проснулась? - зачем-то спросил он.
   Как ему удается так выглядеть, сейчас он заметит, что она выглядит гораздо старше. Дана, не отвечая, быстро шмыгнула в ванную, там висело большое зеркало, ей нужно было увидеть себя. В зеркале отразилась заспанная лохматая, но все равно красивая девушка не старше того Андрея, который сидел в кресле. Дана облегченно вздохнула, кажется, она сходит с ума, с чего она решила, что выглядит старше Андрея, переутомилась, голубка, переутомилась. Она приняла душ и вернулась в комнату, завернутая в полотенце, Андрей сразу поднялся.
   -Я подожду тебя в холле, сходим куда-нибудь поужинаем.
   Дана сразу почувствовала жуткий голод.
   -Я быстро.
   Он улыбнулся.
   -Не спеши, я подожду.
   Дана задумчиво стояла на ковре, ее тело требовало движения, она машинально подчинилась, сначала вращение по часовой стрелке, потом легла на спину и при глубоком вдохе и выдохе поднимала ноги и голову. Она сосредоточенно выполнила еще несколько упражнений, всего их было шесть, потом занялась одеждой.
   Париж отличался свободой выбора в одежде, можно было надеть что угодно и не чувствовать, что одет не к месту, правда, Лондон в этом смысле еще свободнее. Дана надела длинное шелковое платье, а могла надеть джинсы с топиком и тоже, было бы нормально, но она не любила джинсы теплым летним вечером, струящийся вокруг ног шелк гораздо приятнее. На плечо она повесила маленькую сумочку, на ноги босоножки без каблука, ведь они будут долго бродить по улицам Парижа, потом она спустилась в холл.
   Их ужин в уютном маленьком кафе подходил к концу, когда позвонил Пьер, его радостный голос лучше всяких слов говорил, что все в порядке. Он сообщил, что Тамара с девочкой завтра утром будут дома и они все вместе просят дорогую Дану прибыть в их дом на обед. Дана, улыбаясь и поглядывая на Андрея сообщила, что она не одна, да да с мсье, ах они рады будут видеть также и мсье, Дана взглянула на Андрея, утвердительно покивала головой на его вопросительный взгляд и завершила беседу:
   -Да, Пьер, присылай. - И пояснила Андрею. - Он пришлет за нами машину.
   Потом она рассказала все о своей подруге Тамаре и ее муже Пьере, так как до этого все как то не было времени объяснить, почему она провела всю ночь в клинике.
   В отель пришли на рассвете, проспали до позднего утра, Дана снова выполнила вчерашние упражнения, снова удивилась, как привычны, почти ритуальны они для ее тела, она вдруг вспомнила их название, "Око возрождения".
   Потом вышли в булочную по соседству, лениво жевали изумительные парижские булочки и запивали кофе. Как чудесна простая парижская жизнь, никуда бы отсюда не уезжала, но только с Андреем, поняла Дана свои потаенные желания. На следующий день Андрей должен был вернуться в Германию, а оттуда спустя неделю в Новосибирск, фактически, это их последний день в Париже. Как сложатся дальше их отношения неизвестно, Дана могла увидеть жизнь любого постороннего человека, но только не близких людей и тем более не свою собственную. Только теперь до нее дошло, там, в Новосибирске она не могла увидеть каков он, Андрей, потому что с самого начала ощущала его близким человеком. Она просто знала его, как знают человека, с которым учились вместе, или работали, или жили. Но где она могла так узнать его, она не помнила и ведь он тоже ее не помнил. Дана знала одно, в какой-то другой жизни, что невозможно, Андрей был ей близким человеком, именно поэтому в отношении него не срабатывает ее инстинкт, как срабатывает мгновенно в отношении любого чужого ей человека. Но все это фантазии и даже смешно думать об этом всерьез. Но никакого другого объяснения в голову не приходило. Она решила не думать об этом, когда-нибудь ответ придет сам собой. Она не догадывалась, что ответ придет совсем скоро и не там, где она надеялась его найти.
   Пьер был красавец почти двухметрового роста, но сохраняющий удивительную изящность, с румянцем на белой коже, черными кудрями и ярко синими глазами. При всем при том, своей красоты он не замечал, был скромен и удивительно доброжелателен со всеми, сейчас он говорил благодарственную речь, которую видно сочинила Тамара, это было по ее части и она машинально кивала на каждое слово мужа. Дана смущенно улыбалась, глядя на них, ей было неловко, заслугу в спасении их ребенка они приписывали исключительно ей. За столом сидело довольно много гостей, все смотрели на нее с интересом, Дане пришлось взять ответное слово.
   -Вот видите, как просто стать волшебницей и заслужить вечную благодарность, достаточно оказаться в нужное время в нужном месте, - отшутилась Дана. - Я просто посидела с ребенком, чтобы дать отдохнуть Тамаре, так совпало, что именно в это время девочке стало лучше. Спасибо моим друзьям за такое мнение о моих способностях, но я не волшебница и даже не врач.
   Несмотря на протесты Андрея, Дана поехала с ним в аэропорт, ей хотелось побыть с ним подольше, да и протесты были слабые.
   Они сидели за столиком в кафе и молчали, глядя друг на друга. Объявили посадку, они встали, Андрей, так же молча, обнял ее, подержал какое-то время и быстро ушел. В Париже стало пусто.
   В отеле оставаться не хотелось, Дана рассчиталась и поехала к Тамаре, накануне Пьер взял с нее обещание, что она переедет к ним. Ее уже ждал обед и комната, в которой она всегда у них останавливалась.
   Надо было выполнить поручение Елены, навестить ее подругу и передать подарок, а ведь она почти забыла об этом, ее отдых в Париже превратился в нечто совсем другое. Дана со вздохом набрала номер, который дала Елена, долго никто не отвечал, она уже собралась отключиться и тут ей ответили, совсем по-русски, прозвучало "алло". Дана представилась, ей предложили подъехать утром и продиктовали адрес, она отключила телефон, так и не поняв, с кем она говорила, она даже не разобрала мужчина это или женщина.
   Утром, за завтраком, она на всякий случай предупредила Тамару о своем визите и просила не беспокоиться, если ей придется задержаться, что-то ей подсказывало, что без сюрпризов тут не обойдется.
   Дана в тот день проснулась очень рано, когда все в доме еще спали, вышла на террасу, решила на свежем воздухе сделать свои упражнения, утро было таким чудесным. Неожиданно она вспомнила, как Андрей задумчиво смотрел на нее, выполнявшую упражнения, а потом сказал:
   -Странно, что ты тоже знаешь эти упражнения.
   -А кто еще? - удивленно спросила Дана.
   -Я всегда их делаю, меня еще в детстве научил мой двоюродный брат.
   -Алеша? - спросила Дана и сама удивилась.
   Андрей тоже удивился.
   -Разве я тебе о нем рассказывал?
   -Не помню, кажется, нет. - Тихо проронила Дана и задумалась, опять какая-то мистика.
   Она опять заплутала в метро, на этот раз на станции Лувр, но в панику не впала, просто решила применить правило лабиринта, поворачивать только направо и, надо же, вышла.
   Дом оказался рядом с метро, старый парижский дом, окольцованный витыми коваными ограждениями балконов, с цветочным магазином внизу, с маленьким кафе и столиками на площади. Дана позвонила внизу, ей открыли, она поднялась на лифте, дверь квартиры была приоткрыта. В просторной комнате с пробивающимися сквозь полузадернутые шторы лучами солнца было свежо и очень чисто, мебели было мало, старинный сервант, широкий книжный шкаф орехового дерева, такого же цвета паркет на фоне бледно серых стен и произвольно расставленная мягкая мебель белого цвета, стены украшали две картины, судя по всему, одного художника. Дана не сразу заметила, что в одном из углов комнаты на маленьком столике светится компьютер и оттуда ей навстречу поднимается женщина. Когда Дана увидела ее лицо, она медленно осела на пол.
  
  
  
  
   Дана очнулась в той же комнате, только на диване, напротив сидела ее бабушка.
   -Бабушка, - произнесла Дана давно забытое слово.
   Та хотела что-то возразить, но Дана быстро перебила.
   -Не надо, я вижу, это ты, только не могу понять, это я на том свете или ты на этом.
   Она пыталась шутить, хоть как-то ухватиться за привычную реальность, но внутри билась мысль "не дай мне бог сойти с ума", но кажется именно это с ней и происходило. И вообще, почему вдруг, она приняла эту женщину за свою бабушку Пелагию, ну похожа она чем-то на нее, но ведь та погибла в уже немолодом возрасте, хотя в это трудно было поверить, выглядела очень молодо, ну так они все молодо выглядят, взять, ту же Елену. Да и как она могла особенно что-то помнить, ведь сама была почти ребенком. Фактически, ее память - рассказы родителей и фотографии, фотографий было две, на одной бабушка совсем молодая, на другой постарше, отец говорил незадолго до своей таинственной гибели. А эта выглядела примерно так же, а ведь, сколько ей должно быть лет....
   Дана села, женщина молча подала ей чашку чая, Дана сделала несколько глотков и поднялась.
   -Извините меня, вы просто очень похожи, я пойду....
   Она оставила сверток Елены в прихожей, не забыла, значит, не совсем обезумела, и вышла из квартиры. Первое чувство было - стыд, какой кошмар, грохнулась в обморок в чужом доме, в Париже, назвала своей бабушкой постороннюю женщину, которая по возрасту может быть бабушкой, разве что, новорожденного. Почему она все время молчала? А, ну так понятно, приняла за сумасшедшую, хорошо еще не вызвала бригаду из сумасшедшего дома или кого они там вызывают в таких случаях, может полицию. Все это время Дана куда-то шла, не замечая улиц по которым идет. Остановилась на набережной, потолкалась среди художников, оказалась возле музея импрессионистов, решила зайти и долго бродила, разглядывая знакомые картины. Потом также пешком дошла до галереи Лафайет и наконец-то, как советовала ей Елена, занялась шопингом. Пару брюк, несколько блузок и платье примерила и купила скорее машинально, про себя отметив, что возможно, хорошенько примерив дома, придется все это возвращать. А вот браслет ей понравился, состаренное серебро с бирюзовыми вставками, кажется, когда-то у нее было похожее кольцо, только что-то давно оно ей на глаза не попадалось, потеряла, что ли, и не заметила. Купив браслет, тут же вспомнила, что в одном из магазинов видела подходящую шелковую юбку, вернулась туда, примерила юбку с браслетом, оказалось то, что надо. Когда вышла из магазина, было уже темно. Поймала такси, вдруг захотелось скорее очутиться среди близких людей в привычной обстановке.
   Лужайка возле бассейна была заставлена столиками, гостей было не так уж много, но, как заметила Дана, одни сменяли других. Дана переоделась в новую юбку с новым браслетом и присоединилась к гостям. Вечеринка напомнила ей прием у губернатора Новосибирска, тут же подумала, что было это в это же лето, а кажется, давным давно, как относительно время. Тамара гуляла среди гостей с дочкой на руках, снова и снова рассказывая о ее чудесном выздоровлении и кивая при этом на Дану. Дана никак не реагировала, только улыбалась, она была погружена в свои мысли. Впрочем, гостям, наиболее прилипчивым, даже что-то отвечала, мило реагировала на ухаживания мужчин. Разглядывала себя со стороны, удивляясь, как оказывается можно жить, машинально так, вполсилы, почти как зомби и никто ничего ведь не замечает. Нет, это здесь не замечают, они привыкли к формальным отношениям, да и кто ее здесь знает, хорошо только Тамара, ну Пьер более менее, свои бы сразу заметили, что-то с ней не то. Или тоже не заметили бы, что она превратилась в зомби. Чужие воспоминания, чужие страхи, чужие сны. Чужой город Новосибирск, который почему-то показался ей родным. И даже Андрей... почему она так сразу привязалась к нему? Ну да, так бывает, люди подсознательно угадывают свою половинку, а уж ей сам бог велел...
   Елена позвонила на рассвете, Дана только избавилась от навязчивых мыслей и крепко уснула. И хотя она понимала, из-за разницы во времени Елена позвонит именно в это время, ей хотелось поскорее избавиться от тетки и заснуть опять. Но после разговора с Еленой спать ей уже не хотелось, после первых же фраз Дана поняла, что и сама все знает и никакой шопинг не спасет ее от этого знания. Тем не менее, она сопротивлялась до последнего, не желая услышать тетку, пока та не сказала тихо и веско:
   -Не прячь голову в песок, Дана.
   И вот она опять толкает дверь в квартиру, Пелагия стоит у окна, смотрит на улицу, медленно поворачивает голову, говорит одно слово:
   -Пойдем.
   Она открыла дверь и сразу пахнуло летом, не тем, что было за окном, а настоящим среднерусским летом с запахом трав, жужжанием пчел и необъяснимым ощущением покоя, которое бывает только в детстве, когда впереди длинные каникулы, а значит, походы в лес, рыбалка в мелкой речушке.... Это они с отцом на его родине.
   Очнулась Дана от нахлынувших воспоминаний осознав, что стоит среди полевых цветов на обширной поляне. Как это может быть? Она поискала глазами бабушку, та с тревогой наблюдала за ней и снова:
   -Ну, пойдем же.
   Дана пошла за бабушкой и вдруг увидела большой белый дом, нет, не новорусский, как-то сразу было видно, что это усадьба, скорее всего 19 век, она беспомощно оглянулась, Пелагия успокаивающе произнесла:
   -Не бойся, ты все поймешь.
   Они пошли по выложенной камнем дорожке, вдоль которой росли самые разные цветы и одуряюще пахли, они шли прямо к дому. Дана озиралась по сторонам, других домов поблизости она не заметила, место было довольно открытое. Перед домом было что-то вроде террасы, возвышение выложенное камнем с невысоким, из того же камня, барьером, теперь Дана видела, это не старинный дом, как ей показалось издали, дом был новый и он был не единым целым, в ландшафт были вписаны на разных уровнях причудливые строения самой разнообразной формы, некоторые соединялись стеклянными галереями, другие мостиками с коваными витыми перилами и прозрачными навесами.
   -Ну, хватит, рассмотришь потом, - тронула ее за руку бабушка, а Дана машинально отметила, какая у нее теплая и нежная рука и еще одна успокаивающая мысль, все-таки она живая и я не на том свете.
   Тут, наконец, она заметила, что на террасе есть люди, двое мужчин сидели за круглым плетеным столом и выжидательно смотрели на нее.
   - Извините, - смутилась Дана, - все так странно...
   -Что ты нас даже не заметила, - произнес знакомый голос. - Ну же Данка, что-то ты стала туго соображать, это всего лишь я.
   Дана видела перед собой смеющегося Всеволода, но ведь он должен быть в Австралии...
   -Либо ты приехал во Францию, либо я неведомым образом попала в Австралию.
   -Причем тут Австралия? - удивился Всеволод.
   -Ты разве не был в Австралии?
   -А, ну понятно, - совсем непонятно произнес Всеволод.
   Бабушка стала подталкивать Дану к столу, подвигать кресло, подкладывать маленькую подушку и при этом одергивать Всеволода.
   -Ну, хватит, Сева, она и так в шоке, разве ты не видишь.
   -Я как раз и пытаюсь вывести ее из шока.
   Пока они так переговаривались, другой мужчина, который был постарше, высокий, красивый с легкой сединой и добрыми умными глазами, сказал ей тихо:
   -Давай поедим и познакомимся, наконец.
   Оказывается, весь стол был заставлен закусками и даже стояла бутылка вина. Дана ощутила жуткий голод, господи, когда же она ела последний раз. А мужчина уже налил ей вина и подкладывал что-то на тарелку. Дана подняла бокал:
   -Я Дана, а вы?
   -Меня зовут, Сергей Арсеньевич.
   -Что-то мне это имя напоминает.
   -Просто твоего отца зовут Арсений Сергеевич.
   -Понятно, а вы, значит, наоборот, - задумчиво произнесла Дана и спросила, - вы родственник?
   -Я дедушка.
   -Чей?
   -Твой Дана.
   -И мой тоже, - встрял Всеволод.
   Дана долго молчала в полном замешательстве, ей вдруг стало невыносимо грустно.
   -Значит, я попала в неведомый мир, где мои умершие родственники вдруг оказались живы. Все это очень странно и вызывает у меня ощущение дешевого балагана.
   Никто ей ничего не ответил, Дана повернулась к Всеволоду.
   -Покажи мне ту дверь, через которую я смогу вернуться домой.
   Всеволод вопросительно посмотрел на Сергея Арсеньевича, тот кивнул.
   -Подожди, Дана,- Пелагия стремительно поднялась и зашла в дом, через минуту она вернулась, в руках у нее был какой-то крошечный предмет, она подошла к Дане и повесила его ей на шею. Дана ощутила его холодное прикосновение и тронула рукой.
   -Не потеряй, посмотришь дома.
   -Пойдем, - сказал Всеволод и сошел с террасы, Дана пошла за ним, мучимая сомнениями. Оставшиеся переглянулись.
   -Не переживай, - сказала Пелагия, - Дана с детства отличалась упрямством и всегда поступала по своему, она не терпит, когда ей что-то навязывают.
   Они шли молча, Всеволоду очень хотелось сказать своей двоюродной сестре, какая она дура, но он сдержался, отчасти потому, что помнил себя в аналогичной ситуации. Правда, он был в то время намного моложе, только закончил юридический факультет, Елена почти все время отсутствовала, работы у него не было. Нужен был опыт, никто не хотел брать бывшего студента, редко и на короткое время появляясь, Елена давала такие же короткие советы, поговорить с дядями, что-нибудь посоветуют, шевелится надо, в конце концов. А Всеволод впал в ступор, никуда не ходил и никого не хотел видеть, но однажды в дверь позвонила соседка. Уже немолодой женщине была нужна юридическая помощь, на опытного адвоката денег не было. Всеволод не посмел отказать, хотя, признаться, ему было лень. Но, сделав над собой усилие, он все-таки оторвал свою задницу с дивана. С юридической точки зрения дело было совсем простое, нужно было только проявить решительность и защитить в суде женщину от мошенников, которые никак не рассчитывали, что ее вообще кто-нибудь будет защищать. Всеволод не взял с нее денег, ее, кстати, звали Елизавета Митрофановна, а его она звала Севой и даже Севочкой. Ему, как ни странно, это очень нравилось, хотя свое имя Всеволод считал стильным, он, вообще, в те годы весь был такой стильный парень и никто не стал бы называть его Севочкой, кроме вот Елизаветы Митрофановны. И потекли к нему от Елизаветы Митрофановны клиенты...
   Да, время было интересное, когда в очередной раз явилась Елена, сын был хоть куда, бодрый, красивый и весь в делах. И вот тогда-то Елена и позвала его с собой, загадочно произнеся, что теперь уже можно показать его родственникам. Он удивился, родственники, мол, меня прекрасно знают. Но, оказывается, были другие родственники.
   Они так же, как сейчас Дана, прилетели в Париж, пожили какое-то время в отеле и однажды отправились в гости, открывшая им женщина показалась ему чем-то знакомой, Елена представила ее по имени, Пелагия. Пелагия не стала их ничем угощать, а как-то сразу деловито сказала:
   -Ну что ж пойдемте.
   И открыла дверь в спальню, вернее, это он тогда думал, что за этой дверью спальня и еще удивился, зачем она их туда приглашает, потом мелькнула мысль, хочет что-то показать. Потом он ничего больше не думал, он стоял среди полевых цветов и вдыхал невероятно вкусный воздух. И вот тут Пелагия сказала:
   -Пойдем, Сева, нас уже давно ждут.
   И также на террасе был накрыт стол и их ждал дед Сергей Арсеньевич, правда, Всеволод тогда еще об этом не знал. Он также, как сегодня Дана, почему-то злился на них и хотя понимал, что все это правда, но упорно делал вид, что ничему не верит. Ну, невозможно поверить в параллельный мир, хоть ты в детстве и прочел об этом кучу книг и всегда мечтал очутиться в одном из них.
   Он кричал матери:
   -Зачем ты притащила меня в этот потусторонний мир!
   -Нет никакого потустороннего мира, - отвечала Елена.
   -Это мир параллельный нашему, он очень похож на наш, только гораздо привлекательнее. Я понимаю, тебе трудно в это поверить, но со временем ты просто убедишься в этом.
   И действительно, со временем он успокоился и даже полюбил этот мир, который на самом деле был совсем не похож на его родной, хотя, казалось бы, и там и там жили люди. И пейзажи почти такие же, правда нет больших грязных городов, да и маленьких грязных тоже нет. Всеволод стал подолгу бывать в этом мире, кстати, здесь все его звали Севой и он не возражал, как это бывало дома. Ему стало казаться, что он понял, чем отличаются два изначально почти одинаковых мира. Люди здесь были абсолютно независимы друг от друга, а государства, в нашем понимании, просто не было. Независимость порождала дружелюбие и желание помочь друг другу, а общению не мешала порой значительная пространственная изолированность. Никто не дрался за престижные клочки земли, такого понятия здесь просто не было, места всем хватало, кто-то жил в просторных чистых городах, кто-то построил дом среди степных просторов, как его родственники. Отсутствие государственного давления способствовало развитию общественных организаций, люди с удовольствием объединялись для решения общих проблем.
   Всеволод расслаблялся в этом мире и терял бойцовскую форму, понимал это только, когда возвращался домой, где, при его профессии, каждый день был битвой.
   Они медленно обогнули дом и Дана замерла от восхищения, сколько хватало глаз, до самого горизонта простиралась ослепительно синяя водная гладь.
   -Что это?! Почему ты не сказал, что вы живете у моря?
   -Это так важно для тебя, я не знал, а то бы обязательно сообщил, что дом стоит у самого синего моря.
   -Не ерничай, Всеволод.
   -Здесь меня можно звать Сева, а море так и называется Синее.
   -Как чудесно, а сосны здесь есть?
   -Данка, ты неисправима, сначала тебе все здесь противно, а теперь тебе уже и сосны понадобились. Пойдем, любительница сосен, полетаем и посмотрим, что тут есть, может быть, и сосны найдутся.
   В конце сада, где крутой обрыв уходил к морю стояло несколько, догадалась Дана, летательных аппаратов, они не походили ни на один земной, разве что отдаленно напоминали вертолет, но опасений у осторожной Даны почему-то не вызвали. По маленькой, спущенной из аппарата, лесенке она ловко вслед за Севой забралась внутрь, там неожиданно оказалось просторно, может оттого, что Дана, глядя на его внешние габариты, ожидала чего-то совсем крошечного. Усевшись в удобное кресло позади Всеволода, который занял место пилота, Дана, наконец, спросила:
   -Как же называется сей летательный аппарат?
   -Стрекоза, - обернулся к ней Всеволод и подмигнул.
   -Что вот так просто "стрекоза" и все, - не унималась Дана.
   -А что мудрить, ты лучше посмотри, какая красота вокруг.
   Дана посмотрела вниз и похолодела, они летели высоко над морем, а она даже не заметила, как стрекоза взлетела. Всеволод сделал круг над морем, покружил вокруг какого-то островка, кивнул Дане:
   -Видишь, вон твои сосны.
   Только тут Дана обратила внимание на тишину в салоне, она не слышала звука мотора и даже испугалась.
   -Сева, почему тихо, я не слышу мотора?
   -Звукоизоляция хорошая, наверное, я мало в этом разбираюсь, здесь вообще все по-другому, трудно объяснить. Сначала я тоже пытался во все вникнуть, потом бросил. Но летать, видишь, могу, вообще все очень просто сделано, удобно управлять любой техникой, каждый дурак научится, а вот, как это сделано понять не могу.
   -А ты можешь сесть на этом острове, видишь, там пляж есть?
   Стрекоза сделала полукруг и плавно села прямо на пляж. Дана задумчиво посмотрела на Всеволода.
   -У меня такое ощущение, что она сама летает, а ты так, бесплатное приложение, ты не задумывался, что она живая?
   -Задумывался, - серьезно ответил Всеволод.
   Дана внимательно посмотрела на него, но ничего не сказала, она спустилась на пляж, разулась, песок был совсем земной и море земное и ее любимые сосны, вот они, совсем настоящие, но может это только иллюзия, кто знает, что таит этот мир. Она посмотрела на Всеволода.
   -Купаться здесь можно?
   -Вполне. - Он скинул шорты, футболку и первый пошел в воду, обернулся.
   -Главное ничего не бойся, это на Земле страшно, а здесь рай.
   Рай то рай, а в чем она будет купаться в этом раю, с утра, проснувшись в Париже, Дана никак не рассчитывала очутиться на пляже. Она посмотрела на Всеволода, который уплыл довольно далеко, и решила, что ее трусики и топик вполне заменят купальник.
   Вода была чудесной, в принципе, обычная земная водичка, где-нибудь на Кипре в разгар сезона. Она легла на спину, покачиваясь на волнах, смотрела в небо, чистое высокое небо с легкими облачками, обычное земное небо. А почему, собственно, оно должно отличаться, ведь это параллельный мир, значит, по крайней мере природа должна быть похожа. Это ее почему-то успокоило, она повернулась на живот и поплыла далеко в море, почему не воспользоваться такой оказией и не поплавать.
   Всеволод сидел на песке и хмуро пошутил.
   -Я думал, ты утонула, сестренка. - Посмотрел критически и добавил. - Ты, конечно, во всех нарядах хороша, но разве я не показал тебе, где можно взять купальник?
   -А здесь есть купальники? - удивилась Дана, - мне показалось тут ничего нет.
   -Еще скажи необитаемый остров, - хмыкнул Сева.
   -А что, здесь таких не водится?
   -А тебе он зачем? Пойдем, лучше я покажу, где можно взять купальник и много чего еще другого.
   -Теперь уж я искупалась, зачем он мне.
   -Кто знает, может еще пригодится, да и переодеться тебе надо, - ухмыльнулся Сева.
   Они подошли к поднимающейся от широкой песчаной полосы вертикальной скалистой гряде, там в расщелине оказалась дверь, которую Дана никогда бы не заметила, и вошли в обширное помещение, освещенное мягким непонятно откуда льющимся светом. Там стояли какие-то аппараты, чем-то напоминающие обычные двухкамерные холодильники. Основная часть помещения была занята, по-видимому, кабинками для переодевания. Всеволод, между тем, подвел ее к одному из аппаратов.
   -Вот смотри, - сказал он,- верхняя часть сего предмета, который называется очень просто УС, представляет из себя обычный планшетный компьютер, в котором есть меню. Вот мы открываем меню, ищем купальники и выбираем. Давай сама выбирай, какой тебе нравится.
   -Ну, это мы запросто. - Она принялась ловко пролистывать страницы сенсорного экрана. - Вот этот.
   -Отлично! Теперь нажимаем кнопку ввода, вот она, видишь, и ждем наш купальник.
   -И как долго ждать?
   -А уже все, видишь, внизу загорелась лампочка, можно открывать. Открывай сама, как открывала бы холодильник у себя на кухне.
   Дана засмеялась. - А тебе нравится учить, объяснять, да, Севочка?
   -Может ты и права, действительно нравится. А тебе нравится, как я объясняю? -c какой-то даже тревогой спросил Всеволод.
   -А мне нравится, как ты объясняешь. - Смеясь, повторила его слова Дана. - Только почему так серьезно?
   -Да мне тут предложили попробовать преподавать на юрфаке, вот я и думаю, получится ли у меня.
   -Обязательно получится, я в этом уверена, из тебя выйдет отличный педагог.
   -Спасибо, сестренка. Ну, а теперь, когда мы решили все наши проблемы, открывай.
   И Дана открыла, внутри лежало что-то яркое, Дана с удивлением извлекла купальник, такой, как она хотела, на зеленом фоне фиолетовые листья, она быстро взглянула на Севу и побежала в раздевалку. Сева ухмыльнулся, все женщины одинаковы, если дело касается тряпок, даже такие умные, как его двоюродная сестра.
   Дана вернулась в купальнике.
   -Смотри!
   Сева восхищенно смотрел на сестру.
   -Тебе очень идет, впрочем, я не помню, чтобы тебе что-то не шло.
   -Спасибо, ты, конечно, в основном прав, но такое случается. Скажи, а для чего второй агрегат? Здесь что бывает так много народа, что стоят в очередь?
   Нет, конечно, - засмеялся Сева. - Народ так, бывает от случая к случаю небольшими порциями, как я понимаю, я сам здесь второй раз. А второй аппарат называется УР-универсальный разборщик.
   -А первый, значит, сборщик?
   -Именно так, универсальный сборщик.
   -Интересно, из чего он собирает?
   -Ну, Дана, не глупи, ты же знаешь, что все вещества состоят из молекул и атомов, сборщик просто соединяет их в нужном порядке, а разборщик, соответственно, разбирает до молекул и атомов. Кстати, где твои трусики и майка, в которых ты купалась?
   -Зачем они тебе?
   -Если они тебе не очень дороги, мы можем их разобрать до состояния атомов. Ты заметила, что здесь совсем нет урн для мусора, все бросают в УР.
   -Давай сначала соберем мне новые, я же должна буду переодеться, а купальник я возьму с собой, мне он нравится.
   -Ты можешь лететь и в купальнике, а дома собрать себе все, что захочешь, в доме есть аппараты, не уверен, но, возможно, они есть в каждой спальне. Впрочем, как хочешь, можно все сделать здесь.
   -Лучше здесь. Ты не находишь, что как-то неудобно будет появиться в Париже в купальнике.
   Сева задумчиво посмотрел на нее, значит, он ее не убедил. Дана, как будто отвечая на его безмолвный вопрос, также задумчиво произнесла:
   -Мне надо кое-что узнать. Ты готов отвечать на мои вопросы?
   -Все что знаю сам, я тебе расскажу. Сейчас мы отправимся в одно местечко, тебе понравится, - он снова загадочно ухмыльнулся. - Там и поговорим.
   Стрекоза поднялась в воздух и, как показалось Дане, уже через мгновение остров исчез из виду, а они парили над заливом, по берегам которого раскинулся город, а весь залив был усеян лодками, яхтами всевозможного вида и разноцветными парусами. Стрекоза села чуть в стороне от набережной, на площадке, заставленной самыми разнообразными летательными аппаратами, не было тут только привычных для Даны самолетов.
   Всеволод и Дана углубились в прибрежную улочку, древние мостовые и такие же древние каменные дома. Знакомый пейзаж средиземноморского города, Дана только не могла вспомнить, какого именно из них. Да и с чего бы ей помнить, ведь она в чужом мире, похожем, но со своими особенностями.
   Они вышли на площадь, обрамленную с одной стороны крепостной стеной и снова Дана ощутила странное чувство узнавания и одновременно какой-то неуместности здесь этой площади. Всеволод подвел ее к одному из уличных кафе. Дана огляделась, очень мило, конечно, столики располагались под раскидистыми деревьями. Они сделали заказ. Всеволод вздохнул и тихо проговорил:
   -Этот мир искусственный, его создал человек по своему разумению и представлению, как должно быть хорошо, гармонично, справедливо и так далее. Видно, его очень достал наш старый мир и он решил создать свой.
   -Подожди, о чем ты говоришь, это что игрушка, компьютерная игра, мы, что в виртуальном мире? И сейчас я очнусь в Париже в кресле в шлеме, подключенная к компьютеру?
   Всеволод вздохнул:
   -Ты все неправильно поняла, мир настоящий, но создал его человек.
   -Как это может быть? Он, что бог?
   -Можно и так сказать, все люди в какой-то степени боги, только не знают об этом, ну и способности разные. Вот ты, например, изменила мир, но он все равно похож на первичный, потому что воздействие было минимальным...
   -Всеволод! Я изменила мир? Какой мир!? Ты что, с ума сошел? - Дана рассмеялась.
   Всеволод тоже засмеялся.
   -Ну, я ведь знаю твои способности.
   Дана продолжала смеяться, она уже не могла остановиться, с ней порой случались такие приступы смеха.
   -Помнишь 78 год?
   -И что там в 78? Я что-нибудь там натворила? - снова приступ смеха.
   -Вы тогда жили в Дубровске. В городе было два завода по производству химического оружия...
   -И в один прекрасный день они вдруг встали...
   -Твой отец ведь там работал.
   -Кажется его даже в чем-то подозревали, я помню мама очень переживала.
   -Еще бы не подозревали, заводы встали одновременно по непонятной причине, а твой отец был главным инженером на одном из них. Собственно, его спасло как раз то, что остановка произошла одновременно, а у него не было доступа на второй завод, хотя могли припаять сговор, но что-то у них не вышло.
   -А к чему ты это вспомнил?
   -Да к тому, что все это было твоих рук дело.
   -В каком смысле?
   -Мать мне говорила, что ты об этом даже не догадываешься, но я почему-то ей не поверил.
   Услышав про Елену, Дана сразу стала серьезной, никогда Елена не стала бы шутить подобными вещами.
   -А теперь, братец, давай серьезно и подробно обо всем, что тебе рассказала твоя мама о тех далеких днях, - она помолчала, - раз уж она по какой-то причине тебе проговорилась.
   -Теперь вижу, что зря сболтнул. - Всеволод вздохнул.
   Дана обвела взглядом яхты, теснящиеся в заливе, какая же красота, а ведь слизал тот новоявленный создатель с Боко-которского залива, да и городок один к одному черногорский Котор. Она наконец вспомнила, что он ей напоминает.
   -Да ты не тушуйся, скорее всего, Елена на это и рассчитывала. Так что смелее.
   Всеволод опять вздохнул.
   -Ну, перестань вздыхать, - затормошила его Дана.
   -Приступай.
   -Видишь ли, когда я заговорил об этом, был уверен, что ты все знаешь. Сам хотел узнать от тебя побольше, мать ведь так, коротко... ладно скажу, как сам понял. Но, имей ввиду, я могу ошибаться.
   -Ладно, ладно, начинай уже.
   -У тебя в детстве был друг, там в Дубровске. Как раз в то лето ты каким-то образом узнала, что произойдет авария на заводе, погибнет много людей, но главное, что тебя завело, этот парень тоже умрет, но не сразу, а через много лет, уже взрослым, от последствий зтой аварии.
   -То есть, я узнала, что он умрет в будущем?- уточнила Дана.
   -Звучит смешно, но именно так я понял. Знаешь, когда я поверил? Когда оказался в этом мире. У меня появилось ощущение, что все возможно.
   -А мне показалось, тебе здесь нравится.
   Всеволод обвел глазами пейзаж.
   -С одной стороны нравится конечно, но кто его знает...
   -Что было дальше?
   -Все очень просто. Гнев твой был так ужасен, что встали два завода, соответственно, аварии не случилось.
   Дана устало произнесла:
   -Смешно.
   -Смешно,- подтвердил Всеволод. - Но друг твой жив здоров до сих пор, хотя.... Он же должен умереть в 35... так что, вот так. Ты поговори лучше с матерью.
   -Поговорю, конечно.
   -Да вот еще, вспомнил. У тебя это получается только если гнев твой естественен.
   -Что это значит?
   -Это значит, что ты не можешь делать это, когда захочешь, например, кого-то наказать, вот я сейчас разозлюсь и уничтожу, кого захочу. Нет. Так у тебя ничего не получится.
   -То есть, я не могу управлять этим.
   -Так я понял. По-моему, в этом не должен участвовать твой разум, только чистые эмоции.
   -Звучит, как полная чушь. Получается, каким-то образом я получила, скажем так, дар или возможность влиять не на людей даже, ведь по-твоему получается, я остановила эти заводы не заставляя, работающих там людей совершать какие-то поступки, которые привели к остановке. Нет! Я воздействовала прямо на предметы, то есть на оборудование заводов, при этом мгновенно и, находясь совсем в другом месте и, правильно ты сказал, без участия разума.
   Тебе не кажется, если все, конечно, так, как ты говоришь, что мой гнев использовал кто-то, действительно, могущественный? - Она жалобно посмотрела на брата.
   -Сев, мне страшно, - потом улыбнулась. - Одна надежда, что все это чушь собачья.
   -Да брось ты жалобиться, я бы на твоем месте только радовался таким возможностям.
   -Ты забыл небольшую деталь, я не могу ими управлять.
   -Можешь! Ты спасла своего друга и еще кучу людей. И наконец, с тех пор что-то не слышно о производстве химического оружия где-либо в мире.
   Дана смотрела на залив, уже не замечая его красоты, мучительно размышляя, потом резко повернулась к Всеволоду, который тоже о чем-то глубоко задумался.
   -Слушай, а откуда я об этом узнала?
   Всеволод встрепенулся:
   -О чем?
   -О смерти Димки в 35 лет?
   -Так это он?
   -Не уходи от ответа.
   -Так я не знаю.
   Дана давно ничего не знала о своем друге детства, он ведь еще и влюблен в нее был. Где же он сейчас и чем занимается? Его надо разыскать.
   Дана встала.
   -Ну, так пойдем.
   -Куда?
   -Надо возвращаться домой, мой дорогой братец.
  
   Возвращение было очень простым, они просто вошли в садовый домик и оказались в парижской квартире. Пелагия была дома и Дане вся эпопея с параллельным миром показалась смутным сном.
  
  
  
   Глава 6
   Дубровск
  
  
   В пятницу вечером Димка и Яна мучительно размышляли, где бы провести выходные. Им уже поднадоели бесконечные походы по выставкам, концертам, театрам и музеям. Хотелось чего-нибудь свежего и простого.
   -Если бы кто-нибудь пригласил на дачу, - мечтала Яна, щелкая пультом телевизора, по которому смотреть в пятницу вечером было решительно нечего.
   -К сожалению, знакомых с дачами у нас здесь нет, - задумчиво ответствовал Димка. - Кстати, может скататься в Киев, к моим? - Он вопросительно взглянул на Яну.
   Она не успела ответить, зазвонил Димкин телефон. Он долго, молча, слушал, сначала скептически хмыкал, потом сослался на Яну.
   -Пусть Яна решает. - И на вопросительный взгляд Яны.
   -Санька зовет в Дубровск.
   -Ну, не знаю, это же далеко, а у нас всего два дня, -неуверенно протянула Яна.
   -Самолетом близко, - возразил Дмитрий и тут же решил.- Летим.
   В родном городе Дмитрий не был с тех самых пор, как переехал с родителями в Киев. Он не помнил, чтобы когда-нибудь скучал по Дубровску, да и сейчас поехал скорее из любопытства, смешанного с желанием проверить, где же он, такой успешный, такой блестящий вырос и таков ли этот маленький город, каким он его запомнил.
   Они въезжали в город на такси со стороны аэропорта, возможно, поэтому дорожное покрытие было довольно приличным и даже окраины не замусорены, как это бывает почти во всех российских городах, особенно таких маленьких и никому не нужных, как Дубровск. Он уже знал от Саньки, как обстоят дела в их родном городе, который стал городом смерти для своих жителей и сейчас внимательно вглядывался в пролетающий мимо пейзаж. Ничего особенного Димка не видел, довольно опрятные улицы, в меру зеленые, старые пятиэтажные дома вперемежку с новыми десятиэтажными, даже мелькнуло несколько, так называемых, элитных зданий, по меркам провинции, конечно. Многие улицы он просто не узнавал, не узнал даже свою улицу, а свой старый сталинский полногабаритный дом, который считался престижным, когда он жил в нем, просто не заметил. Дом загородили более высокие и молодые соседи, да и дубы сильно разрослись, затенив и изменив облик улицы, она стала похожа на улицы в южных городах, где деревья, в основном высоченные платаны перекрывают огромными ветвями всю ширину улицы, защищая прохожих от солнечных лучей.
   С Санькой они жили в одном доме, его родители до сих пор так и жили здесь. Интересно, все-таки, молодые, их с Санькой ровесники, или уезжают или умирают, а возраста их родителей и старше живут. В чем тут дело? Поливают отравленной водой свои садовые участки, едят сами и продают на рынке овощи и фрукты, которые ни в коем случае нельзя употреблять в пищу.
   Димка прекрасно помнил, что к реке они и близко не подходили, он, вообще, видел ее только с моста, все знали, река опасна. Сейчас, по рассказам Саньки, в ней купались и ловили рыбу. Попадались рыбы мутанты - безглазые, бесхвостые, яркого окраса. Санька приезжал к родителям редко и ненадолго, бутылку воды привозил с собой, родителям что-нибудь вкусненькое из московских супермаркетов, хотя, когда он однажды прихватил с собой увесистый пакет из Макдональдса, они обрадовались больше. Сам он почти не ел, устраивал разгрузочную диету.
   -Отлично! - успокоила Яна Саньку. - Поголодать всегда полезно.
   Санька засмеялся.
   -Да нет, голодать мы не будем, родители покупают продукты у фермеров, не зараженные, - пояснил он.
   Сначала он никак не мог понять причуды своих друзей, то Анна, то Яна, ерунда какая-то. Потом стал различать - Яна мягкая, Анна жесткая и собранная. Но для него в любой ипостаси, это была Анна и она ему очень нравилась. Он с грустью подумал, что опять наступает на те же грабли, влюбляется в тех же девушек, что и Димка. Санька знал недостатки своей внешности, коренастый, голова излишне крупная, в школе его дразнили "башкан", хотя, как говорила мама, это признание его башковитости. Но по части девчонок, разве мог он тягаться с красавчиком Димкой, хотя... Он вспомнил Дану, она не ответила взаимностью даже Димке. Тут до него дошло, кого ему напоминает Анна, вот почему Димка в нее влюбился, она похожа на Дану, что-то общее в облике, в осанке что ли..., и еще глаза, глаза такие же зеленые с какой-то особенной искрой. Интересно, как будто одной породы, а ведь Анна, Димка говорил, выросла в Америке.
   Родители обрадовались сыну и его друзьям.
   -А это, Дана что ли, так давно не виделись, трудно узнать. - Присматривалась к Анне Санькина мама Елена Матвеевна.
   -Нет, Елена Матвеевна, это Яна, но они, действительно, чем-то похожи, - ответил Димка.
   -Надо же, прямо, как сестры.
   Лучше бы она не говорила, Димка с тревогой посмотрел на Яну, но она спокойно произнесла:
   -Та самая Дана? Ваша одноклассница? А у нас в редакции тоже работает одна Дана.
   Димка промолчал, а Санька заинтересовался.
   -Вообще-то редкое имя. А как ее фамилия?
   -Не знаю. Я ее только раз видела.
   -А как она выглядит?- не унимался Санька.
   -Ну, такая студенточка, довольно симпатичная.
   -Вряд ли это наша Дана, - попытался завершить разговор Димка.
   -Как сказать,- задумчиво произнес Санька.
   Дмитрий обратил внимание, как сильно постарели родители Саньки, его родители выглядели намного моложе.
   -Да, Димочка, - как будто, услышав его мысли, говорила Елена Матвеевна, - мы стареем слишком быстро, я это впервые поняла, когда приехала сестра соседки, моя ровесница. Она тоже, как и твои, смогла вовремя уехать. Мы-то здесь друг друга не замечаем, а вот, когда сравнишь...
   -А как твои поживают в Киеве, там ведь тоже Чернобыль рядом? - вступил в беседу Санькин отец, Николай Григорьевич.
   -У них все хорошо, им повезло, во время аварии их там не было, они гостили у родственников в Калуге. А почему в Дубровске так все плохо, ведь заводы не работают?
   -Если бы работали заводы, - вздохнул Николай Григорьевич, - тут было бы только кладбище, а так жизнь еще теплится.
   Он надолго замолчал, потом вдруг заговорил снова.
   -Заводы не работают, хотя есть такие, кто считает, лучше бы работали, тогда хоть работа была бы, а так все равно все отравлено и работы у многих нет. Пробовали очистить, мыли дома, снимали грунт, все бесполезно. Будущего у этого города нет, дети рождаются больными, удивительно, что еще есть исключения. Это меня больше всего поражает.
   -Ну, а что ваша власть?
   -А что власть, власть здесь не живет. Был у нас мэр, хороший мужик, это он пробовал сначала все чистить, потом понял, народ надо переселить, а город уничтожить. Куда там, только он заикнулся об этом, как на него всех собак спустили, затравили парня. Что только ни делали, уголовное дело заводили, в коррупции пытались обвинить, ничего у них не вышло, так они сняли его с формулировкой "за утрату доверия" и выборы после этого отменили. Теперь нам назначили мэра, которого мы даже не знаем, но он их вполне устраивает, потому что помалкивает, а то, что народ мрет, как мухи, им искренне наплевать.
   Анна слушала и думала об отце, она всегда считала, что он преувеличивает пороки российской власти, но такого цинизма даже он не мог вообразить. И еще она думала, что это готовый сюжет для Редактора, но она никогда не предлагала ему сюжеты, да и неизвестно, что он с ними делает. А вот Елена...
   После легкого завтрака отправились прогуляться, возле школы, в которой они когда-то учились и которая, оказывается, была совсем рядом с их домом, а раньше казалось, до нее было идти и идти, их окликнула какая-то женщина.
   -Димка, Санька! Это вы что ли? Вот так встреча!
   Женщине на вид было за сорок, Анна изумленно наблюдала, как парни смущенно приветствуют женщину, никак ее не называя, наконец, она поняла, что ее не узнают.
   -Я Садчикова, мы учились в одном классе, я с Даной дружила.
   -Галка! Это ты!?- Невежливо изумились парни.- Сколько лет прошло, сколько зим, - бормотали они, не зная, что еще сказать.
   Но она, слава богу, тараторила сама, не замечая их смущения.
   -Ну как вы? Где? Приехали надолго?
   Они пытались что-то отвечать, потом Димка взял нить разговора в свои руки.
   -Слушай, давай встретимся где-нибудь часа через два, с удовольствием пообщаемся. Сможешь?
   -Конечно, конечно,- опять затараторила Галка. - А вот, в этом кафе можем встретиться, кафе Орион. Позвоню еще, кто из наших остался, может тоже придут. Тут вдруг она заметила Анну, которая скромно стояла в сторонке и замолчала.
   Димка спохватился.
   -Яна, познакомься, это Галя, мы вместе учились.
   С Галки сразу слетело все ее возбуждение, было видно, что рядом с Яной она почувствовала себя не в своей тарелке.
   -Ну ладно, ребята, до встречи, потом поговорим.
   Анна задумчиво смотрела ей вслед, потом сказала.
   -Наверно, она была симпатичной в школе. - Потом повернулась к Димке.- Думаю, мне не стоит идти с вами в кафе.
   Димка тоже так считал, поэтому сказал только.
   -Ну, пойдемте, хотя бы погуляем по городу, у нас еще два часа. А завтра с утра еще успеем скататься на озеро на велосипедах. Найдем три велосипеда?- спросил он Саньку.
   -Два у меня есть, еще один найдем, - коротко ответил тот.
   -Ты из-за Галки такой? - поинтересовался Димка.
   -Какой такой?
   -Грустно-задумчивый.
   -Задумаешься тут, когда молодая девчонка выглядит, как старуха.
   -Ну, это ты преувеличил.
   -Надо родителей отсюда забирать, может, поживут подольше где-нибудь в другом месте, - грустно проговорил Санька.
   -Ну, что вы ребята, надо вспомнить что-нибудь хорошее, наверняка было много забавного в вашей школьной жизни.
   Яна пыталась растормошить друзей, но Санька молчал, а Димка как-то слишком энергично произнес.
   -Да, конечно, только сразу ничего в голову не приходит.
   Они вошли в парк и пошли по широкой дубовой аллее, было довольно пустынно, почему-то не бегали дети, не встречались мамы или бабушки с колясками, а ведь лето.
   -Какой у вас чудесный парк!- восхитилась Яна.- Только почему-то людей мало.
   -А если еще кто-нибудь придет такой же убитый? - не унимался Санька.
   -Хватит!- наконец, опомнился Димка. - Никакая она не убитая, просто мы отвыкли от людей из провинции. Что ты хочешь, ведь наш Дубровск даже не областной центр и надо сказать, я ожидал худшего, смотрится он совсем неплохо, вполне уютный городок. А безлюдно, потому что все на дачах или на озерах.
   -У нас два озера,- пояснил он Яне.- Мы всегда там проводили время, купались, загорали целыми днями, в волейбол играли, здорово было. Помнишь, Сань?
   Санька только вздохнул.
   Они походили еще туда-сюда и повернули назад, проводили Яну до Санькиной квартиры и отправились на встречу с одноклассниками.
   -Вы уберите с лиц вот это, - на прощанье сказала им Анна и состроила похоронную мину.- Пока все живы.
   Елена Матвеевна лепила пельмени, спросила:
   -А ты что с ребятами не пошла?
   -Они встретили одноклассницу, договорились посидеть в кафе, она хотела еще кого-то позвать.
   -А как одноклассницу зовут?
   -Галя.
   -Понятно, Садчикова, - грустно протянула Елена Матвеевна. - Хорошо, что ты не пошла, она ведь тоже красоткой в школе была, а теперь видишь вот... - она замолчала.
   -У нее что-то случилось?
   -Беда у нее, ребенок родился больной совсем, а муж уехал в Москву, вроде как найти работу, потом их забрать... и сгинул, год уже ни слуху, ни духу. Родители у нее, как мы вот.- Она махнула рукой и опять замолчала.
   Анна молчала тоже, сказать ей было нечего, глухая тоска заполнила все ее существо.
   Димка с Санькой вернулись часа через три, не сказать, чтобы мрачные, как ожидали Анна с Еленой Матвеевной, так, обыкновенные. Спросили поесть.
   -Вы же в кафе были,- сказала Анна.
   -Там так, больше пили, есть не хотелось.
   -Ну и правильно,- сказала Елена Матвеевна, - там неизвестно чем накормят, а у нас пельмени. Мясо из дальней деревни, Саша знает, теперь все там берем, у фермеров, у них чисто. И овощи и даже фрукты. Свою дачу здесь мы давно продали, Саша заставил, а народ ни на что не обращает внимания, кормится со своих зараженных участков.
   -В советское время все скрывали, - вступил в разговор Николай Григорьевич, - а сейчас вроде вся информация есть, вон в интернете, пожалуйста. - Он безнадежно махнул рукой.
   -Бесполезно.
   С утра поехали на озеро, оно оказалось совсем близко от города, переехали реку по мосту, а там рукой подать, Димка даже удивился. Вдоль реки по берегу стояли рыбаки с удочками, Санька кивнул.
   -Видал?
   Дмитрий только хмыкнул в ответ. Он находил только одно объяснение происходящему, уже давно все так плохо и безнадежно, что люди уже не могут реагировать адекватно, можно просто сойти с ума. Кто может, тот спасается самостоятельно, власть же занимается своим любимым делом, обогащается. Тратить деньги на перенос города им просто жалко, ждут, когда люди сами разъедутся, теми же, кто не сможет уехать, можно пренебречь.
   Вместе с Галкой еще пришла Люда Кротова, их отличница, она жила в областном центре, приехала на выходные навестить родителей. Какая была, такая и осталась, подумал Дмитрий, типичная занудная учительница, с печатью важности на лице. Учительницей она и работала, Димка угадал. Потом подтянулись еще трое, два парня, Димка не сразу их вспомнил, и девчонка, одна из сестер Самохиных. Парни, Толя и Коля, два закадычных дружка, жили в Дубровске, оба отслужили в армии и вместе работали в автосервисе, ни на что особенно не претендовали, они и в школе тянулись на троечку, вспомнил Дмитрий. Оба были женаты, но детей не было, ни у того, ни у другого.
   -Да, знаешь, как здесь с детьми,- кивнул один из них на Галку. - Короче, уезжать надо, деньги копим.
   Поговорили об одноклассниках, кто уехал, кто остался, хмуро перечислили тех, кто умер, их было пятеро, три девчонки и два парня, помянули, долго молчали. Дмитрий отметил, уехали все, кто в школе хорошо учился и потом получил высшее образование, кроме одного парня. Почему-то остался Штельмах, в их классе он был одним из лучших, если не сказать больше. Если учесть, что он постоянно болел, а в школе бывал так редко, что одноклассники о нем просто забывали и, когда он между болезнями ненадолго появлялся, всегда поражал думающую часть класса своими блестящими ответами у доски.
   Виктор Штельмах занимал пост главного редактора местной газеты и по влиянию умудрился стать не последним человеком в городе. Все его детские болезни куда-то ушли и из долговязого худенького мальчика он превратился в высокого и, как ни странно, крепкого широкоплечего мужчину.
   -Нет, ты представляешь,- толкала локтем Димкин бок Таня Самохина,- Витька то был совсем дохляк и живет себе, вон здоровый какой стал, а Женька Зимин, помнишь, какой был, спортсмен, здоровяк, скрутило его за один год.
   -Женька пил сильно последнее время, - присоединилась Галка. - Потерял смысл жизни, из команды вылетел, работы не было. А Штельмах, он цепкий.
   -Да нет, я не против, пусть Витька и дальше живет,- забеспокоилась Таня. - Он, кстати, неплохой парень, просто, удивляюсь, как странно в жизни все получается.
   -А ты не удивляйся, жизнь она, вообще, странная и несправедливая. Но все равно выпьем за нее. - Поднял бокал Анатолий.
   "Странная и несправедливая жизнь", простой парень Толя был прав, размышлял на следующий день по дороге на озеро Димка, он думал о Дане. Вот также много лет назад они ехали на велосипедах на озеро вдвоем и даже не догадывались, что это их последняя поездка и жизнь их сделает такой поворот, которого они никак не могли предположить. По крайней мере, Димка точно, а вот Дана... Димка вспомнил ее предупреждения об аварии, она просила его уехать, она боялась за его жизнь. Она оказалась права, правда аварии не случилось, заводы просто остановились, но в остальном все сбылось....
   Поездка на озеро была омрачена неожиданной встречей, в маленькой укромной заводи, которую Дмитрий хотел показать Яне, купала ребенка Галя Садчикова. Она выбрала это место, чтобы не привлекать чужих сочувствующих взглядов. Для нее их появление тоже было неожиданным, она быстро набросила на ребенка большое махровое полотенце, но Анна успела заметить маленькое скрюченное тельце, покрытое какими-то пятнами. Все ее попытки найти хоть какой-то позитив в этой поездке мгновенно улетучились, только внешне Анна старалась не проявлять своего тяжелого настроения. Все они понимали, как неприятна Гале эта встреча и побыстрее распрощались. Ей надо помочь, эта мысль стучалась в голове Анны весь обратный путь.
   Они все-таки искупались, несмотря на испорченное настроение.
   -Людям надо помогать, а не лить над ними слезы, - уверенно произнес Димка, озвучивая их общее настроение.
   Всю обратную дорогу, сначала в стареньком москвиче, в котором их вез в аэропорт Николай Григорьевич, они думали вызвать такси, но он настоял и они сдались, дошло, отец хочет подольше побыть с сыном, потом в зале аэропорта, где они долго ждали посадки и, наконец, в самолете, Анна мысленно сочиняла самую гневную статью в своей жизни. Она знала, что напечатает ее во что бы то ни стало, надеялась, что в России, в "Барометре" у Елены, если нет, разошлет по миру, отцу, в конце концов, Редактору. Вспомнив отца, она задумалась, вот, кто может помочь ребенку Гали, если это вообще возможно.
   Дмитрий смотрел на молчащую Яну и тоже молчал, только ласково направлял ее, из машины в здание аэропорта, потом в очередь на регистрацию, усаживал в самолете, он понимал, что творится у нее в душе и боялся спугнуть.
  
  
   Глава 7
   Париж
  
  
   Пелагия, как будто, ждала их. У открытого окна был накрыт стол и Дана снова с удивлением ощутила голод, а ведь, кажется, совсем недавно они обедали в Которе.
   Сели за стол, заставленный маленькими тарелочками с различными салатами и одним большим блюдом с запеченной рыбой. Интересно она сама все это успела, мелькнула и пропала мысль. Выпили белого вина. Как-то сам собой потек разговор, неспешный, внимательный, как среди добрых родственников, встретившихся после долгой разлуки. Пелагия была в курсе их жизни, Елена и Всеволод были частыми гостями в их мире, но ее интересовало, как рассказывает об этом Дана, она умело направляла ее воспоминания, так, что Дана удивлялась, почему она с каким-то даже удовольствием подробно рассказывает своей воскресшей бабке мельчайшие события своей жизни и жизни родителей и сестры и все о маленьком племяннике. Не иначе Пелагия ее околдовала, сразу у нее не получилось, а теперь она собралась с силами.... Да и Дана подустала, ведь они обе ведьмы, если верить Всеволоду. Эти мысли рефреном роились в голове сквозь ее рассказ. Не сразу Дана заметила, что теперь нить разговора подхватила Пелагия, а сама она слушает, но как-то отстраненно, не совсем доверяя тому сказочному сюжету, что разворачивала перед ней Пелагия.
   Муж Пелагии, Данин дед Сергей Арсеньевич, которого она до сегодняшнего дня видела только на единственной фотографии, хранившейся у отца, был священником. В своем городе дед пользовался значительным влиянием, уже сама его внешность внушала почтение, высокий с правильными чертами лица, обрамленными аккуратной бородой, яркими умными пронзительными глазами. Уважение прихожане оказывали и его жене и не только, как жене священника, она обладала редким даром внушать людям веру, не сказать, что веру в бога, а как бы через бога в себя, в свое здоровье, в свои силы. Надо сказать, о боге Пелагия и не думала, как ни странно это звучит, но люди ее благотворное воздействие на них связывали с ее близостью, как они считали, к богу. Она не была особенно общительной, но люди всегда находили возможность побыть рядом, это было не так сложно, ведь она присутствовала на всех службах мужа. Иногда ее просили посетить больного, просто посидеть рядом, она не отказывала, хотя для нее это было очень тяжело, Пелагия ненавидела болезни, а больных так жалела, что все ее существо отдавалось состраданию, она так жаждала их выздоровления, что больные действительно вскоре выздоравливали. Даже на исповеди у нее не хватало духа признаться, что заботилась она, прежде всего, о себе, уж очень ей не нравилось сидеть возле больных. Ее собственные дети никогда не болели, ни один ее ребенок не умер, это было удивительно в то время, при высокой детской смертности. Ее многочисленные крестники тоже были, как правило, здоровы, а если и болели, то легко выздоравливали после любезного посещения своей крестной. Люди, конечно, приписывали все это божьему дару. Но, о ее действительном даре никто даже не догадывался. Тщательно скрывала Пелагия этот дар, ведь тогда верующие сочли бы ее ведьмой, хотя скорее уж сумасшедшей, расскажи она, что все ее желания, как правило, сбываются. Именно поэтому больные выздоравливают, она просто искренне желает им здоровья. Ключевое слово здесь искренне. Сбывается только то, чего она действительно желает, или ее душа или ее подсознание. Бесполезно уговаривать себя, надо так, это будет хорошо, как она уговаривала себя, когда ее просватали за весьма богатого и во всех отношениях блестящего человека. Они уже были помолвлены и она, как ей казалось, смирилась со своей участью, как вдруг неожиданно, в несколько месяцев жених оказался банкротом, потеряв все свое состояние из-за неудачной сделки. Свадьба была расстроена, Пелагия вздохнула с облегчением, хотя смутно чувствовала свою вину. Видно это повлияло на судьбу бывшего жениха, через год он смог вернуть большую часть своего состояния, но Пелагия уже встретила Сергея Арсеньевича и, тут уж, все благоволило их счастью.
   Эта размеренная спокойная жизнь под сенью церкви скоро закончилась, церковь закрыли, служители культа, как их стали называть, подверглись преследованиям, наиболее строптивые были уничтожены физически. Пелагия уговорила мужа спрятаться, ни одна живая душа не знала, что случилось с Сергеем Арсеньевичем, по городу пополз слух, что священник исчез, чему никто не удивился, его сочли арестованным, как многих других.
   Сергей Арсеньевич между тем жил у дальнего родственника жены в Крыму на окраине Севастополя в его большом, но старом и запущенном доме. Родственник слыл человеком со странностями, соседи не стремились с ним общаться, он тоже в них не нуждался. Иногда они не видели его месяцами, уезжал ли куда или сидел дома взаперти никто не знал. Дом был окружен заросшим садом и высоким глухим забором. За домом в глухом углу сада в заборе была, скрытая разросшейся малиной, еле различимая калитка. Хозяин всячески поддерживал вид нетронутых зарослей, о калитке никто не знал. Появления еще одного жильца в доме никто не заметил. Тем не менее, оставаться надолго там не следовало и Пелагия мучительно искала пути спасения мужа.
   Однажды, темным дождливым вечером, в старый дом постучал еще один беглец, это был Петр, старший сын. Отец был поражен, увидев сына, считалось, что он давно за границей. На расспросы отца он только безнадежно махнул рукой. Сергей Арсеньевич не настаивал.
   Хозяина дома звали Григорий, совсем еще не старый мужчина весь зарос неухоженной бородой, ходил в старой рубахе навыпуск, раздолбанных сапогах. Трудно было узнать в этом отшельнике некогда блестящего офицера царского флота. Гостю он дал такую же рубаху, посоветовал не ухаживать за бородой, роста они были примерно одинакового, даже фигуры у них были похожи, так что соседи, в случае чего, увидев мелькавшего в саду Сергея Арсеньевича, вполне могли принять его за хозяина дома. Но когда появился Петр, Григорий задумался, в доме становилось слишком людно, шанс, что их заметят, резко возрос. И Григорий стал готовить побег.
   Прежде всего, ему нужна была Пелагия и он отправил ей письмо. В письме среди описания всякой бытовой ерунды было два слова - "малина поспела". Пелагия оставила детей на родню и отправилась в Крым. Добиралась она с пересадками и остановками, Пелагия опасалась слежки и не хотела рисковать в завершающей стадии спасения мужа, наконец, после недельных мытарств, глухой темной ночью она постучалась в дом Григория.
   Пелагия только ахнула, увидев сына, но промолчала, говорить уже было некогда, надо было уходить, три небольших котомки в руках у мужчин, да ее саквояж, вот все, что они взяли в свой последний путь в этом мире.
   Геннадий закрыл дом, постоял секунду на крыльце и уже не оглядываясь, пошел через сад к потайной калитке.
   За калиткой оказался овраг, в который они скатились гуськом вслед за Григорием по скользкому глинистому дну, цепляясь за ветки. Потом уже шли все время по дну оврага, надежно скрытые ветками, росших по откосам деревьев. Овраг становился все глубже, деревья остались вверху, а беглецов теперь окружали скалы с пещерами, расселинами, разбросанными камнями, через которые приходилось перелазить. Как только они спустились на дно оврага, темная ночь осветилась луной, потом незаметно поблекла и превратилась в серый рассвет. Именно в этот момент Григорий нырнул в очередную расселину, которую Пелагия даже не заметила, какое-то время они шли узким коридором среди каменных глыб и вдруг оказались в небольшой сводчатой пещере, дальше пути не было.
   Петр разочарованно свистнул.
   -Это сюда мы шли?
   Ему никто не ответил, его родители молчали. Наконец Сергей Арсеньевич бодро произнес.
   -По крайней мере, здесь можно отдохнуть.- Он присел на камень и жестом пригласил Пелагию присоединиться.
   -Мы ведь не взяли никакой еды.- Растерянно произнес Петр.
   -Потерпи, мальчик. Она тебе не понадобится. - Наконец подал голос Григорий.
   Он стоял в небольшой нише, разглядывая что-то на каменной стене пещеры, потом махнул им рукой.
   -Подойдите все скорее сюда.
   Все кинулись к нему, побросав свои сумки.
   -Нет, - нетерпеливо сказал Григорий,- все взять с собой, оставлять ничего нельзя.
   Пелагия спокойно собрала разбросанные сумки, передала их мужу и сыну и подошла к Григорию. В руке он держал какой-то предмет, когда все подошли к нему, Григорий приложил предмет к еле заметному рисунку на скале. Неожиданно для всех скала повернулась, открывая проход. Первой прошла Пелагия, замыкал их небольшое шествие Григорий, дверь за ними захлопнулась. Первое, что ощутила Пелагия, был запах полевых цветов. Беглецы растерянно топтались на обширной поляне, с одной стороны виднелся лес, с другой блестела водная гладь. Было тепло, солнечно, чувство безмятежного спокойствия охватило Петра, он почему-то подумал, что все плохое уже закончилось.
   -Где мы?- охрипшим от волнения голосом спросил он.
   -Там, где я всегда мечтал жить. - Тихо ответил Григорий.
   Пелагия замолчала. Дана подождала и едва слышно спросила.
   -А потом?
   -А потом они стали обустраивать свою жизнь в новом мире.
   -А ты?
   -А я вернулась к детям, мы перебрались в Москву, это уже другая длинная история нашей жизни.
   Перед уходом Пелагии, Григорий повесил ей на шею кулон.
   -Не потеряй, это ключ, его просила передать тебе моя мать, откуда-то она знала, что он тебе понадобится. Ты всегда сможешь прийти сюда.
   -Разве тебе он не нужен?
   -Мне он не нужен, я ушел из того мира навсегда.
   Пелагии удалось несколько раз навестить своих мужчин, пока она не приняла окончательное решение уйти совсем.
   В свою тайну Пелагия посвятила только Елену, сыновьям так и не решилась рассказать, понимала, не время, если бы было можно, уже давно бы рассказала.
   Дана коснулась кулона, который подарила ей Пелагия.
   -Это?
   -Да, это ключ.
   Дана вопросительно взглянула на нее.
   -Не беспокойся,- ответила Пелагия.- Мы теперь обходимся без него, он нужен только вначале, со временем мир запоминает своих и пропускает. И не нужно ехать в Крым и искать пещеру, любая дверь с таким знаком приведет тебя в наш мир.
   -Где искать эту дверь?
   -Ее не нужно искать, ты увидишь ее сразу, когда она тебе понадобится.
   Пелагия посмотрела на задумавшуюся внучку и добавила.
   -Все мои внуки могут прийти сюда, здесь всегда открыто.
   -Кстати, у этих переходов есть побочный эффект.
   Пелагия лукаво улыбнулась и подошла к Дане, она обняла ее за плечи и подвела к зеркалу.
   Дана изумленно смотрела на свое отражение, первое, что ей пришло на ум, волшебный крем Маргариты. Потом она подумала, что всегда считала себя молодой и ухоженной, но в сравнении с этим отражением она проигрывала. Она беспомощно оглянулась на Пелагию, понятно теперь, почему они все так выглядят. Ей стало грустно, как будто украли ее лицо. Пелагия поняла, она снова повернула ее к зеркалу.
   -Успокойся, девочка, посмотри, это по-прежнему ты.
  
  
   Они оставались в Париже еще несколько дней, лучше всего приводить свою душу в порядок в чужом городе, так думала Дана. Всеволод сопровождал ее в лихорадочных метаниях по городу, он ей не мешал, не лез с разговорами. Он был умный опытный адвокат, а, значит, понимающий и практичный, поэтому он был рядом. В конце концов, о ком ему еще заботиться, женат он не был, мать в его заботах не нуждалась, так он думал.
   Дана привезла Всеволода в дом Пьера и Тамары с тайной надеждой отвлечь их внимание от себя, что ей вполне удалось. Точнее, удалось ему, он пичкал их рассказами о криминале России, изрядно привирая, не заботясь о репутации соотечественников, которую, как он считал, уже ничем не испортишь.
   Увидев Дану, Тамара ахнула.
   -Ты пластику сделала?
   Тут же встрял Всеволод.
   -Какая пластика, я как ее увидел, бледную поганку из Сибири, она же там в командировке сколько торчала, вот и заставил принять несколько солнечных ванн.
   Дана благодарно взглянула на брата.
   -Ну и врать ты горазд,- сказала ему потом.
   -Издержки профессии, - пояснил Всеволод.
   -Понятно. Все равно спасибо.
   Улетали они ночью, а приземлились ранним московским утром, уже осенним с грустными березами вдоль трассы. Радости от этого возвращения почему-то у Даны не было, в отличие от того возвращения, из Новосибирска.
   -А ведь сегодня суббота,- повернулась она к Всеволоду.
   -Мои давно тебя не видели. Поехали?
   -Поехали.
   Дана позвонила с дороги.
   - Везу вам сюрприз.
   Сюрприз удался и все внимание переключилось на Всеволода. Его засыпали вопросами и как будто забыли, что Дана тоже была в Париже и только что вернулась. Правда ей это было на руку, она села в кресло с ногами и наслаждалась семейным уютом, ей было спокойно и совсем не хотелось ничего рассказывать. Родители были одни, Динка с Мартином укатили в Лондон.
  
  
  
   Глава 8
   Дубровск
  
  
  
   Ехать решила спонтанно, рано утром вышла из дома, когда еще все спали, поехала почему-то на вокзал, хотя самолетом было, безусловно, быстрее и удобнее, но, как-то, машинально прикатила на вокзал и поехала поездом, решила, значит, так надо. С дороги позвонила родителям, чтобы не потеряли, сказала, срочно надо по работе, для семьи это была уважительная причина, обижать ей никого не хотелось, а объяснять свои финты тем более. Оставался Всеволод, но он как раз знает, каково ей сейчас. Где-то на заднем плане маячил Андрей, но Дана не позволяла себе думать еще и о нем, кстати, и о том, что он и сам давно не звонит. Может потому и поездом, мелькнула мысль, тайм аут от всех.
   Соседка по купе начала было что-то нудно рассказывать про свою жизнь, но поняв, что Дана ее не слушает, обиженно замолчала, а потом ушла из купе, видно искать собеседников. За окном проносилась рядовая российская жизнь без фокусов и волшебства, может оно и лучше, по крайней мере, понятнее. Промелькнул дачный поселок, люди возятся на своих огородиках, что-то выращивают, радуются цветам, ягодам, собирают урожай, ходят с детьми на речку, простая человеческая жизнь....
   С вокзала пошла пешком и чуть не заблудилась, город изменился, все, что она помнила, растворилось или спряталось среди новостроек, маленькие домишки почти исчезли. Несмотря на плохую экологию, об этом Дана узнала из интернета, город строился. Казалось, люди должны бежать отсюда, а они строили дома, покупали квартиры. Дана огляделась, кого бы спросить про отель, людей на улицах было очень мало, даже странно, для кого все эти дома. Наконец увидела пожилую женщину, та повела с собой и по дороге указала на двухэтажный отреставрированный старинный особнячок, Дана его узнала, а вот место определить не смогла. Когда-то в нем на первом этаже была аптека, сейчас располагался отель. По дороге женщина охотно делилась городскими новостями, оказывается, буквально на днях у них арестовали городского главу и давно пора, заворовался, но никто не ожидал такого поворота событий, воруют они все и давно, их никогда не трогали. Наоборот, был один честный среди них, так его убрали. Дана попрощалась со своей провожатой и открыла дверь в отель.
   Вполне современный холл отеля с изящными диванчиками, столиками и креслами завершала монументальная стойка рецепции. Пока Дана озиралась по сторонам, решая, подойдет ли ей этот отель, ее окликнули.
   -Девушка, вы кого-то ищете?
   -Ищу, где остановиться.- Дана улыбнулась.
   На ее улыбку не ответили, Дана внимательнее посмотрела на женщину, типичная жертва судьбы, одинокая с ребенком, возможно больным, ненавидит всех, особенно приезжих. Но, деваться некуда, в отель, скорее всего, устроили по знакомству, в этом смысле ей еще повезло, но сил на дежурную улыбку у нее уже не остается.
   -А у нас вам не нравится?- требовательно спросила женщина за стойкой.
   -Ну почему же, можно и у вас,- еще приветливей улыбнулась Дана и подошла к стойке. Женщина на ее улыбку не отвечала, хмуро взяла паспорт, спросила.
   -На один день?
   -Почему на один? - Удивилась Дана.
   -А на дольше к нам не ездят. Боятся.
   Женщина наконец раскрыла паспорт и вдруг воскликнула.
   -Данка, это ты что ли!? То-то я думаю, похожа, только не ожидала, что можешь так молодо выглядеть.
   Дана с недоумением смотрела на служащую отеля, которая смутно ей кого-то напоминала. Женщина подозрительно посмотрела на нее и грустно сказала.
   -Не узнаешь, ну понятно. Я Галя, мы дружили.
   -Галка?- Дана смутилась, ей трудно было скрыть свое удивление и она сердилась на себя за это. А Галка продолжала.
   -Тут Димка Панов приезжал, тоже шикарно выглядит, как вам это удается. Значит, правда, что у нас тут экология хуже некуда, поэтому мы быстро стареем и умираем. А ты зачем приехала?
   -Димка? - растерянно произнесла Дана.- А он, вообще, где живет?
   -Не знаю, где он живет, - почему-то рассердилась Галка, - где вы все живете, в Москве, наверное. Это мы тут пропадаем, а вы все там хорошо устроились в Москве вашей.
   Сначала отравили нас всех здесь, работу отняли, а потом уехали. Приезжали они тут с Сашкой Сосновским и девица с ними, вся такая фифа, кстати, на тебя похожа, только, блондинка, покрутились один день и укатили в свою Москву. А теперь вот ты явилась. Зачем приехала? - повторила она свой вопрос.
   -Гал, у тебя что-то случилось? - проигнорировав неприязнь подруги детства, спросила Дана.
   -Она еще спрашивает! - еще больше распалилась Галина. Отец твой кашу заварил и укатил, а мы тут расхлебываем, а вы хоть бы поинтересовались, что тут оставили. От вас одно зло, даже сейчас, стоило Димке сюда заявиться со своей кралей, сразу пострадало несколько человек.
   -Подожди, подожди.... О чем ты говоришь? Ничего не понимаю. - Дана растерянно огляделась по сторонам. - Давай я устроюсь, а потом мы с тобой встретимся и подробно обо все поговорим. У тебя найдется время?
   -Нет у меня времени, мне ребенком нужно заниматься, а не на тебя любоваться.
   -Ну, хорошо, дай мне ключ от номера,- твердо произнесла Дана.
   Она хорошо знала, чем больше бесится человек, тем спокойней надо быть, хотя сначала это бесит его еще больше, зато потом ему станет стыдно. Но не всегда, мысленно поправила она себя. Но Галка несет явную чушь, поэтому должна опомниться, хотя, если бы она слышала Всеволода по поводу тех событий в 78 году.... А что, собственно, сказал Всеволод? По его версии, как раз Дана спасла всех от еще большего зла. Только, кто этому поверит из живущих здесь, таких вот озлобленных, как Галка. Что же с ней случилось? С кем бы поговорить, кто ее хорошо знает....
   - А что, родители Димки по-прежнему здесь живут?- Дана снова обратилась к Галине, та сердито стрельнула в нее глазами, но ответила.
   - Они уехали через год после вас.
   - Понятно.
   Дана, наконец, получила ключ и пошла в свой номер на втором этаже. Делать в отеле ей было совершенно нечего, поэтому оставив сумку, она тут же спустилась снова и вышла на улицу. Она уже не понимала, зачем сюда приехала. Покрутившись по прилегающим улицам, Дана решила найти дом, в котором когда-то жила. Галка, наверное, до сих пор там живет, может быть что-нибудь и прояснится.
   Дом стоял на своем месте, но какой же он стал ободранный, газоны у подъездов тоже как-то пожухли, а когда-то пестрые клумбы одуряюще пахли цветами. Дана села на скамейку у подъезда, где жила семья Галки и задумалась. Последнее время она вдруг стала вспоминать Дубровск, а тут еще Всеволод с его более, чем странными заявлениями, может поэтому ее потянуло в город, где когда-то у нее были друзья, а сейчас бывшая подруга встретила, как своего врага. А Дана почему-то не возмутилась, как будто и правда была виновата. И, действительно, ощущала себя виноватой, даже ее скромные для Москвы брючки и блузка, бирюзовая сумка-мешок и такие же мокасины здесь вдруг стали смотреться неуместно стильными, а сама она вызывающе молодо на фоне своей увядающей ровесницы. Немудрено, что Галка так обозлилась, в школе она была очень хорошенькой. А ведь странно, что она ее так сразу встретила, городок, конечно, маленький, но ведь не настолько, порой знакомых из соседнего дома не встречаешь годами, а тут, только приехала и вот на тебе, закадычная школьная подружка. Правда, Дану скорее удивляло это обстоятельство ее детства. Ничего, что могло их объединять она сейчас не находила и, все-таки, они дружили, это был непреложный факт. Почему, уехав из Дубровска в Москву, Дана не только не скучала по своим прежним друзьям, но даже почти не вспоминала, она задумалась только сейчас, сидя на скамейке у своего бывшего дома. Нет, не зря Галка спросила ее, зачем она сюда явилась, Дана и сама хотела бы знать ответ на этот вопрос.
   Хлопнула дверь подъезда, старушка с трудом выкатила детскую коляску и остановилась возле Даны. Дана машинально заглянула в коляску и чуть не вскрикнула, в коляске лежал маленький уродец. Невозможно худой для младенца с огромной головой ребенок чем-то напоминал Горлума из "Властелина колец". Старушка села рядом, помолчала некоторое время и вдруг решительно заявила:
   - Вы, наверное, приезжая, наши все знают, что Мишенька не заразный, он не один здесь такой.
   - Что с ним? - тихо спросила Дана.
   - Врачи говорят, плохой воздух, плохая вода. Все у нас здесь плохое. Его жалко, а дочку еще больше, хоть бы освободил ее поскорее.- Старуха кивнула на коляску.
   Дану пронзила острая жалость, чтобы перевести разговор на другое, она спросила.
   -Скажите, а Садчиковы здесь живут?
   -Так мы и есть Садчиковы, только дочка теперь Никитина, да вот муж ее подался в Москву, да там и сгинул.
   -Так вы Галкина мама?! - Поразилась Дана, понимая, что совсем не помнит имени Галкиной матери.
   - А вы-то кто? - в свою очередь удивилась мать Галки.
   - Я Дана.
   - Дана? Это подружка что ли Галина? Ну, надо же, - недоверчиво произнесла старушка, - что-то ты больно молодая.
   Дана никак не отреагировала на ее слова, а та тем временем, недоброжелательно косясь на Дану, в точности, как ее дочь, спросила:
   - Зачем приехала?
   Дана не ответила, она уже все поняла про Галку, про ее мать, она могла им помочь, но ей мешала их злоба. Эта злоба убивала в ней чувство сострадания, без которого она была бессильна. Она понимала причину этой злобы, Дана помнила эту преждевременно состарившуюся женщину добродушной и приветливой, сейчас это была жертва государственной машины, прокатившейся катком по ее жизни. Собственно, злоба ее была оправданна, разве она заслужила такую жизнь, она всю жизнь трудилась на том самом заводе, который погубил ее семью, вырастила троих детей и вот сидит у разбитого корыта и мечтает о смерти больного внука, потому что умирает от жалости к дочери. И разве имеет она право судить их за злобу, приехав из благополучной Москвы, только что, побывав в Париже, который им и не снился, дразня их своей молодостью и благополучием, которое также легко считывается, как и их несчастья. А про ее проблемы здесь не стоит даже заикаться, они просто смешны на фоне их жизни.
   -Анна Васильевна,- вспомнила Дана имя Галкиной матери, - а где Таня, как сложилась ее жизнь?
   -Таня на Севере, в Новом Уренгое живет, муж хороший и на работе нормально, двое детей. Так и Вовка наш тоже там - спохватилась Анна Васильевна. Помнишь, Вовку-то? Тоже хорошо зарабатывает, говорит, мама, хоть и холодно, зато квартира хорошая и деньги хорошие. Тоже женился, правда, детей еще нет. Сюда редко приезжают и ненадолго, все больше куда-нибудь на юг в отпуск, в Крым или вообще в Турцию. А внуков я даже не видела, только на фотографиях, боится Таня их сюда везти. Да и правильно, что им тут делать. Так что, одни мы тут с Галей, да вот с Мишенькой.
   -Сколько ему? - кивнула Дана на коляску.
   -Чуть больше года, но он родился шестимесячным, врачи говорили, умрет, а он выжил, да вот и мучается, с самого рождения по больницам, ни одно, так другое. Сейчас, правда уже две недели дома, теперь я с ним вожусь, Галя пошла на работу, в гостиницу пристроили по блату, она боится потерять эту работу.
   -Старшие дети помогают?
   -Без них мы бы совсем пропали, но у них ведь тоже семьи, совсем на шею садиться нельзя.- Она вздохнула.
   -Анна Васильевна, а давайте, погуляем, в парк сходим. Он еще существует?
   -Разросся, не узнаешь.
   -Ну, вот и хорошо,- Дана взялась за коляску,- давайте я повезу малыша.
   Парк и правда было не узнать, широкая дубовая аллея, ухоженные лужайки, цветы, березы в кружок, липы.
   Ребенок повозился в коляске, улыбнулся и снова заснул.
   -Надо же,- удивилась бабушка,- спит, да еще и улыбается.
   -Что же удивительного в том, что ребенок улыбается? - удивилась Дана.
   -Да что ты, он почти не спит и все время кричит.
   -Сколько мы с вами, Анна Васильевна гуляем, а он все спит и ни разу не закричал.
   -Вот это меня и удивляет, это первый раз, чтобы он так долго спал, а уж улыбаться он совсем не умеет, да какие ему улыбки, у него все время что-нибудь болит.
   Как бы противореча своей бабушке, ребенок снова улыбнулся.
   Дана проводила их до подъезда и распрощалась, сославшись на дела, хотя Анна Васильевна уговаривала ее зайти и дождаться Галину.
   -Я завтра зайду.- Дана помахала рукой и быстро пошла прочь, ей не хотелось встречаться с Галкой, она опасалась, что ее запас человеколюбия иссякнет от явной неприязни бывшей подруги, а ребенку хотелось помочь, лучше придти, когда мать мальчика будет на работе.
   Дана бесцельно брела по городу, почти не узнавая его, но дом Димки она узнала сразу, присела на скамейку напротив и задумалась. Нельзя сказать, что она предалась воспоминаниям, хотя отдельные картинки ее жизни здесь невольно всплывали в памяти.
   -Девушка, можно возле вас посидеть?
   Дана, не глядя, кивнула и подвинулась, освобождая место какой-то женщине с сумками.
   -Или я ошибаюсь, или вас зовут Дана. - Обратилась к ней женщина. - Хотя недавно, я вот также обозналась. Приезжал Саша, - я мама Саши Сосновского, - пояснила она изумленной Дане, с Сашей был Дима и еще девушка, так я сначала приняла ее за вас, Дана. Ведь вы Дана, или я опять ошиблась?
   -Нет, вы не ошиблись, извините, я забыла, как вас зовут.
   -Елена Матвеевна.
   -Елена Матвеевна, как же вы меня узнали через столько лет?
   -Порода.- Коротко сказала Елена Матвеевна, помолчала и еще раз подтвердила.- Вас Барминских разве спутаешь, хотя нет, я ведь спутала тебя с той девочкой, что была с Димой. Ты уж прости, но очень она похожа на вас, Барминских.
   - А, что за девушка то?
   - Аня, мне она понравилась, а больше ничего не могу сказать, они были у нас полтора дня.
   - Как дела у Саши? - вежливо поинтересовалась Дана.
   - Хорошо,- как-то неуверенно произнесла Елена Матвеевна. Помолчали.
   - А где он работает? - Снова заговорила Дана.
   - Он работал в институте, заведовал компьютерным центром, а потом у них умер директор, были какие-то пертурбации, да он ведь толком ничего не рассказывает. И вдруг, представляешь, Даночка, Сашу коллектив выбирает директором.
   - Ну, здорово,- неуверенно произнесла Дана.
   - Да какой там здорово, если ты помнишь Сашу, ты должна понимать, ну какой из него директор. А сейчас, сама знаешь как, подставят и посадят.- Она горестно покачала головой. - Вот с тех пор я и не сплю.
   Чтобы отвлечь ее от грустных мыслей, Дана спросила.
   - Ну, а здесь в Дубровске как дела? Я смотрю, столько новых домов настроили, город изменился к лучшему, я с трудом нашла свой бывший дом.
   - Да что ты, Дана, все эти дома пустые, ну или почти пустые. Живут в них несколько семей, которые купили квартиры, а теперь им деваться некуда.
   - А что c ними не так?
   - Они холодные, зимой в них замерзают. У нас ведь не Болгария, чтобы строить в один кирпич. - Она помолчала.
   - Да и в Болгарии в таких замерзнешь, а у нас все-таки зима, морозы, если ты помнишь, бывают до двадцати и ниже.
   - Как же могли принять такие дома?
   - У нас кто строит, тот и принимает. Деньги на строительство выделило государство, местные власти построили эти дома подешевле, отчитались, а на оставшиеся деньги достраивают сейчас элитный поселок. Вот и подумай, сколько они украли, если целый большой поселок построили. Мой Николай Григорьевич говорит, туда можно переселить весь наш город.
   - Кто же будет жить в этом поселке, здесь ведь экология плохая?
   - Поселок построен там, где с экологией все в порядке, там когда-то детский лагерь от нашей спортивной школы размещался. Говорят, чудное место, озера, дубовые рощи.
   - Место действительно чудесное, - вспомнила Дана, - я была в этом лагере.
   - Говорят, все сохранили, рощи не вырубали. Представляешь, сколько будут стоить там дома? А ведь это деньги города! Мы здесь задыхаемся и умираем, дети рождаются больными. Наш прежний мэр добивался, чтобы город перенесли, фактически, эти деньги он выбил, но его тут же убрали. Хотя, - Елена Матвеевна ехидно улыбнулась, - странные вещи у нас творятся последнее время. Что интересно, сразу после отъезда Александра с друзьями. Я ему еще не сообщала, боюсь сглазить. Знаешь что, пойдем к нам, я тебя обедом накормлю, ты мне расскажешь о себе, а то мы все о нас, а потом поговорим об этих странностях, ты всегда была умной девочкой, с тобой можно это обсудить.
   Елена Матвеевна готовила обед, Дана тут же на кухне рассматривала школьные фотографии Саньки, те, что еще при ней и те, что после ее отъезда, слушала комментарии Елены Матвеевны, вспоминала свою жизнь в Дубровске и удивлялась, как целый пласт ее жизни как будто исчез из ее памяти и вот теперь постепенно возвращался на свое место.
   К обеду пришел Николай Григорьевич.
   -Ну- ну, московские гости к нам зачастили, это хорошо.
   -Здравствуйте, Николай Григорьевич.
   -Каким ветром? Чем занимаешься?
   Узнав, что Дана работает в издательстве еженедельника, он оживился и стал подробно рассказывать о последних событиях, произошедших в их "стоячем болоте". Не успели они проводить сына с друзьями в Москву, как в городе неожиданно для всех сняли мэра, да не просто сняли, а предъявили обвинение в нецелевом использовании бюджетных средств. Сразу после этого исчез заместитель мэра по строительству, в городе говорят, успел скрыться заграницей, якобы срочно понадобилось лечение. С кем-то случился инфаркт, кто-то попал в аварию.
   -Короче,- заключил Николай Григорьевич,- завтра у нас митинг, основное требование вернуть выборы мэра, а уж мы знаем, кого выбирать. И пусть только попробуют нам помешать. Так что, ты Дана, приехала вовремя, надеюсь, не подведешь, опишешь все, как есть.
   Они еще долго рассказывали о проблемах своего города, перебивая и дополняя друг друга, а Дана радовалась, что у них появилась хотя бы надежда повлиять на свою жизнь и самим изменить ее к лучшему. Как это ужасно, когда целый город находится в зависимости от кучки прохвостов, опутан по рукам и ногам их нелепыми правилами, их жизненными установками, направленными только на собственное обогащение и готовыми ради этого на самые гнусные преступления.
   Потом они проводили ее в отель, потому что был уже вечер, а в городе неспокойно и не стоит девушке ходить одной по вечерам. На улицах было неожиданно оживленно, чему удивилась Елена Матвеевна, а Николай Григорьевич с надеждой произнес:
   -Да, похоже, события назревают.
   Возле отеля они встретили знакомых, а Дана распрощалась, договорившись завтра пойти вместе на митинг. В отеле она сразу наткнулась на Галку. На этот раз она была почти приветлива, по крайней мере, старалась и даже пригласила Дану в гости, Дана обещала зайти, если не уедет.
   -А ты что, уже уезжаешь? - забеспокоилась Галка.
   -Посмотрю, как пойдут дела.
   Митинг превзошел все ожидания, казалось, явился весь город. В толпе мелькали крепкие парни с белыми повязками на рукаве.
   -Дружинники, на всякий случай,- пояснил Николай Григорьевич,- чтобы не было провокаций. Но, похоже, провокаторам здесь делать нечего, достаточно было посмотреть на лица, собравшихся людей. Сметут любого провокатора без всяких дружинников. Похоже, власть это чувствовала, полицейские присутствовали, но без всякого энтузиазма кучками стояли в стороне. Дана видела, что многие из них и сами бы с удовольствием присоединились к митингующим.
   Ясная солнечная погода только усиливала решительность собравшихся горожан. Требований было мало, их перечислил вчера Дане Николай Григорьевич. Никаких экстремистских речей не было, ораторы были сдержанны, говорили коротко и только по делу. Это производило гораздо большее впечатление, люди понимали, сейчас и здесь решается их судьба.
   -А где же ваш бывший мэр?- тихо спросила Дана Елену Матвеевну.
   -Да вот он, наш Егор, сейчас говорить будет.
   Поднявшийся на трибуну мужчина был встречен шквалом аплодисментов. Он был совсем молодой и показался Дане смутно знаком. Он что-то говорил, но это было неважно, от него исходила такая энергия и уверенность, это был редчайший случай честного и мужественного человека, попавшего во власть, это было понятно всем присутствующим и также было понятно, почему эта власть постаралась от него избавиться. Не ее поля ягода он был. На его фоне, это были мелкие букашки, таскающие в свою норку все, что можно утащить, но их было много, а он один, сожрать его им ничего не стоило. Но сегодня на его стороне стоял весь город и это был совсем другой город, не аморфный электорат, а граждане, объединенные общей бедой, осознавшие общие интересы и готовые за них сражаться.
   -Его фамилия Власов? - спросила Дана.
   -Да, Власов Егор Станиславович. Ты его знаешь?- глаза Елены Матвеевны сверкнули любопытством.
   -Я слышала о нем.
   -А вон смотри, Виктор Штельмах стоит, он теперь главный редактор нашей городской газеты. - Елена Матвеевна указывала на высокого плечистого мужчину.
   -Да вы что! Никогда бы не подумала. Штельмах заметил, что на него смотрят и направился к ним.
   -А я думаю, кто там знакомый стоит, какая-то московская штучка. Барминская, ты, что здесь делаешь? - Штельмах заговорил так, как будто они только вчера расстались.
   -Да вот, решила потолкаться в толпе,- тем же тоном ответила Дана.
   -Ну-ну.- Штельмах подозрительно сощурился. - Я слышал ты в "Барометре" служишь?
   Дана была поражена его осведомленностью, она-то, было подумала, что он не только не заметил, что она уехала из города, но и не помнил ее совсем. Витя Штельмах в детстве много болел и редко посещал школу, а когда приходил почти ни с кем не общался, смысла в этом не было, потому что вскоре он снова исчезал на месяц. Одноклассники в своем большинстве тоже платили ему равнодушием, но не Дана, она считала его самым способным учеником в их классе, а скорее всего и во всей школе. Но общаться с ним тоже не стремилась. И вот этот Штельмах предстал перед ней в образе высокого крепкого парня, интересно, как ему это удалось.
   -А что нельзя? - спросила Дана и засмеялась, их диалог все больше напоминал пикирование двух подростков.
   -Ладно, Штельмах, привет. Говорят, ты здесь четвертая власть.
   -Да, говорят, только ты не верь.- Он помолчал, потом хмуро добавил.- Власть у нас всегда одна.
   С этим утверждением Дана не могла не согласиться, сколько бы Россия не пыталась освободиться от единовластия, а все равно скатывалась все в ту же наезженную колею. Раздолбанную, с промоинами, двигаться по которой было чрезвычайно тяжело и опасно, если страна все-таки как-то продвигалась вперед, то только рывками, ценой чудовищной эксплуатации и нищеты народа. Но, поскольку, долго такой напряженной поездки народ не выдерживал, а на самом деле, в первую очередь не выдерживали те, кто рулил, то автомобиль этот опять застревал в очередной яме, облегченно погружаясь в свою привычную среду. Чиновный люд в коррупцию, воровство, а кто не смог или не хотел, находились и такие, пристроиться к этому обильному пирогу, тихо спивались.
   -К сожалению, ничего нового ты мне не сообщил. - Дана протянула руку, - рада была тебя увидеть, но мне нужно уходить. Она подошла к Сосновским, попрощалась, пообещав обязательно зайти до отъезда и стала пробираться сквозь толпу.
   Штельмах догнал ее, когда она быстро удалялась по совершенно пустому городу, митинг, как пылесос, высосал людей с улиц.
   -Дана, подожди, ты так стремительно ушла, а я хотел с тобой поговорить.- Виктор пошел рядом. Надо же, он даже помнит ее имя. Чудеса.
   -О чем?
   -Ты спешишь, а я хотел побыть еще на митинге, давай встретимся позже. Ты сможешь?
   -Смогу, часа через два. Позвони мне, вот номер моего мобильника, - она дала ему визитную карточку.
   Дана спешила, Анна Васильевна с коляской уже ждала ее у подъезда. Вчера Дане удалось поймать по телефону Пелагию, она оказалась в Париже, они обсудили, как помочь ребенку Галки. Дана видела, Анна Васильевна боялась, что она не придет.
   -Дана, посмотри на Мишеньку, мне кажется или у него правда изменился цвет лица? - Вместо приветствия сразу заговорила Анна Васильевна.
   Дана заглянула в коляску, теперь в коляске лежал ребенок, больной, худенький, но все-таки ребенок, а не старичок с пергаментной кожей.
   -Вы не ошиблись, Анна Васильевна, Миша порозовел, но этого не достаточно, его нужно лечить, я вчера договорилась, возможно, вас примут на лечение в одном очень хорошем санатории.
   Анна Васильевна чуть не заплакала.
   -Спасибо тебе, Дана, но где мы деньги возьмем на такое лечение, это ведь, наверное, очень дорого?
   -Успокойтесь, Анна Васильевна, деньги там не понадобятся, за лечение таких детей денег не берут.
   Они шли в парк по пустым улицам города, Анна Васильевна вдруг заметила это и забеспокоилась.
   -А почему людей нет? - она оглядывалась по сторонам и приходила все в большее волнение - Куда люди то подевались?
   -Все ушли на митинг, - улыбнулась Дана и подумала, что такой активности населения она еще не видела, по крайней мере, в России. Со стороны площади доносился ровный гул. - Слышите, люди власть меняют.
   -Да что ж это такое, только приспособимся к одной власти, а ее опять меняют,- не обрадовалась происходящему Анна Васильевна.
   -А разве она была хорошая, эта власть? Ведь это ваша местная власть присваивала деньги, выделенные государством на лечение Мишеньки. - Дана не отказала себе в удовольствии забить кол в агонизирующую власть.
   -Так власть, она для нас любая плохая, а теперь что, снова Гале платить за место новой власти?
   Дана понимала беспокойство Анны Васильевны и очень надеялась, что власть Егора Власова будет другой. С трудом, но она узнала в этом уверенном мужчине того мальчишку, в которого была влюблена в четырнадцать лет. В характере Егора уже тогда доминировало стремление к справедливости. То короткое время, в течение которого она сегодня наблюдала за ним на митинге, позволило ей убедиться, Егор не изменился. Решительный, честный, обаятельный, умеющий сочувствовать, уверенный в себе и никогда не пасующий, таким Дана знала его в детстве, таким увидела сегодня. И тут же подумала, если она "видит" его, значит, не причисляет к близким себе людям.
   Дана увидела Егора, когда ей было четырнадцать, влюбилась мгновенно, он стоял у ограждения парка, она шла мимо и даже остановилась от неожиданности, все ее существо заполнило невыразимым ощущением счастья или восторга, ей было трудно определить это состояние. Никогда потом, пожалуй, она не испытывала ничего подобного, может быть оттого, что никогда потом ей уже не было четырнадцати. Когда они познакомились, была весна, Егору было семнадцать, он заканчивал школу и собирался уезжать, поступать в архитектурный институт, кстати, в Новосибирск, который тогда был очень популярен среди продвинутой технической молодежи. Он считался современным креативным городом, там был Академгородок, там было будущее. Скорее всего, Дана тоже после окончания школы поехала бы в Новосибирск и тогда ее судьба сложилась бы совсем по- другому. И возможно сейчас она не "видела" бы Егора, как чужого человека. Но в тот август, когда Егор отправился в Новосибирск, а она сидела в кино и ничего не видела на экране, но слышала, доносящуюся из парка песню Пьехи "Опустела без тебя земля" и заливалась слезами, они уехали в Москву. Правда, как с удивлением призналась она сейчас сама себе, в Москве она тот час забыла не только своих друзей из Дубровска, но и свою первую любовь. Объяснить это можно было только тем, что жизнь в Москве разительно отличалась от жизни в Дубровске. Люди были совсем другие, более энергичные, жесткие и мобильные, это взрослые, а подростки, как известно во все времена гордятся своей крутизной, вот и пришлось четырнадцатилетней Дане завоевывать свое место под солнцем в столичной школе. Сейчас все это в прошлом и воспоминания о тех временах вызывали у нее только улыбку, а тогда все было очень серьезно, хотя однажды в том же Дубровске она прошла подобную притирку, то есть опыт у нее уже был, но, все- таки, Москва есть Москва, а подростки люди серьезные.
   В парке тоже было пусто, они погуляли по аллеям, ребенок все время спал, чему его бабушка не переставала удивляться.
   - Ты знаешь, Дана, мне кажется, как ты появилась, Ми шенька стал на глазах меняться, он много спит, хорошо кушает.
   - Ну, вряд ли дело во мне,- засмеялась Дана.- Просто пришло его время. А вот, когда его подлечат в санатории, он поправится окончательно, а там и папа его вернется.
   - Ты так думаешь? - серьезно спросила Анна Васильевна. Дана подумала, что опять внушает людям необоснованные надежды, но, тут же поняла, что все так и будет и уверенно подтвердила.
   - Да, я так думаю.
   Дана проводила своих подопечных домой и медленно пошла в сторону площади, но, не доходя, свернула к отелю, она не любила бывать в толпе, к тому же, проголодалась и сразу прошла в ресторан. Не успела она изучить меню, как позвонил Штельмах, Дана сказала, где ее найти.
   Сегодня на митинге, когда к ней подошел Виктор Штельмах, Дана не особенно в него всматривалась, ей было не до него, а сейчас, ожидая его в ресторане, она задумалась. Почему умница Штельмах не уехал, он прекрасно мог устроиться в Москве? Что-то его здесь держало. Ее размышления прервал сам Штельмах.
   -Спасибо, что дождалась.
   -Я уже заказала. Ты будешь заказывать? - Она передала ему меню.
   -Да, я ужасно голодный, - он потер руки и засмеялся.
   Совсем другой стал, подумала Дана, тем более, что она не присутствовала при его постепенной трансформации, а сразу увидела результат.
   -Что ты на меня так смотришь? - заметил ее взгляд Виктор.
   -Удивляюсь, как ты изменился.
   -А, я был такой хилый.- Он снова засмеялся. - Никакого секрета нет, видно свой лимит болезней я исчерпал в детстве. Ну и занимаюсь, конечно, собой. Однажды я решил, хватит издеваться над мамой, она со мной замучилась, да и отец тоже, но особенно мама. Знаешь, когда тебя кто-то тянет, тебе самому, вроде, ничего и не надо, ответственность за себя ты переложил на другого человека и ждешь результата, свесив ножки. Но так ничего не получится, пока ты сам за себя не возьмешься. Вот когда я это понял, я стал пахать, сначала йога, потом появились тренажеры. Правда, по улицам не бегаю, дышать у нас нечем. Ну вот, как-то так. Результат ты видишь. Но останавливаться нельзя. - Он поднял указательный палец, завершая, свой рассказ и принялся за еду.
   Потом они еще долго разговаривали, о городе, о политике, о властях, о долге. Оказалось, у них много общего и взгляды их во многом совпадают, но он, если и не служил местной власти, но раздражать ее тоже не стремился, так мелко покусывал, чтобы уж совсем противно не было. А вот Дана, будь она здесь, была бы в оппозиции, так она сама считала. Когда официант принес кофе, Виктор заговорил о деле. Он, все-таки, решил уехать, да, с родителями, в Германию. Они долго ждали визу и вот теперь все решилось. Как это часто бывает, все совпало и оставаться ему здесь уже невмоготу, хотя он допускает, что как раз сейчас здесь возможны перемены к лучшему, он знает Егора и, хотя в свое время открыто не поддержал, по своим взглядам был на его стороне. В ресторане было почти пусто, Штельмах оглядел небольшой зал и тихо произнес:
   - Я напишу тебе из Германии. - И уже громко, поднимаясь. - Пока, Дана, рад был повидаться.
   Он ушел, а Дана подумала, что Штельмах не сказал того, что собирался, побоялся.
   Ей еще нужно было зайти к Сосновским, попрощаться, ведь на следующий день она улетала, улетала вместе с Галкой и ее ребенком в Черногорию, в санаторий. Можно было лететь в любое другое место, где есть море, но Черногория подходила идеально, туда не нужна виза и там есть Котор, а значит, Галка ничего не заметит. Галку еще пришлось уговаривать, чего Дана совсем не понимала, ей казалось, мать должна цепляться за любую возможность вылечить ребенка, но Галка думала о своей работе, которую могла потерять, пришлось на нее прикрикнуть и расставить все на свои места. После этого та сразу договорилась о подмене на месяц, Дане пришлось обещать, что этого времени для лечения ребенка хватит. Несмотря на сочувствие, Галка ей нравилась все меньше, честнее будет признать, подумала она, совсем не нравилась, сейчас она не понимала, как могла с ней дружить в детстве, ведь Галка и тогда была такая же, она ясно это видела, но видно тогда у нее была потребность в подобной подруге.
   Сосновские были воодушевлены, митинг вселил в них надежды на скорые перемены к лучшему, оставляли на ужин, но Дана заспешила, взяла у них телефон Саньки и стала прощаться. Подумав, она решила их предупредить, что бы не происходило, бояться не следует, в конце концов, все образуется. Они, конечно, ничего не поняли, но обещали не пугаться.
   Рано утром Дана с Галкой и спящим малышом сели в такси, Галка была очень возбуждена, было видно, ей очень хотелось куда-нибудь уехать, все равно куда, она еще не знала, что вернутся они уже в другой Дубровск. Ребенок в дороге почти не беспокоил, изредка просыпался, Галка его кормила и он засыпал снова. Изменился он разительно, сначала это вызывало у его матери неясные подозрения. Галка, зная, что Дана в ее отсутствие гуляет с ними, допрашивала Анну Васильевну, но та клялась, что Дана ни разу не дотронулась до мальчика и даже почти не смотрит на него. Галкины подозрения только усилились, она не могла понять, что же нужно бывшей подруге, а поскольку хорошего просто так ни от кого не ждала, к Дане относилась настороженно, ожидая подвоха. Она уже забыла, что Дана ни разу ее не подвела, наоборот помогала с учебой. Галка тянулась на тройки и вовсю пользовалась мозгами своей подружки, тем более, что та не ждала от нее никакой благодарности и не придавала этому никакого значения.
   В Тиват они прилетели в первой половине дня, взяли такси и поехали в Котор. Паром через Боко-Каторский залив, потом чудесная дорога вдоль залива, заполненного всевозможными судами, от простых катеров до шикарных яхт, была даже с алыми парусами. Дана пыталась найти общее и различия с "тем Котором", с двойником в другом мире, где они были с Всеволодом. Вдруг ей пришло в голову, а откуда она знает про Котор, она не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь приезжала сюда, да и вообще в Черногорию. А ведь тогда с Всеволодом она сразу подумала, что этот городок скопирован с Котора и нисколько не сомневалась, что была там. Дана перебирала годы своей взрослой жизни и не находила, когда она могла сюда приехать. И почему этот городок вызывает у нее такие теплые чувства? Похоже, повторялась та же история, что и в Новосибирске.
   Наконец они въехали на территорию санатория, которая оказалась оливковой рощей с разбросанными тут и там небольшими бунгало, корпус администрации находился тут же, у ворот, им выдали ключи и просто назвали номера их бунгало. Дана оставила Галку, которая сомневалась, что служащий принесет весь их багаж и отправилась к бунгало. Ключи, выданные на рецепции, ей не понадобились, дверь при ее приближении неуловимо изменилась, сквозь современную стандартную отделку, как будто просвечивало старое дерево, а замочная скважина слабо замерцала, Дана достала маленький ключик, подаренный Пелагией. Дверь открылась, что ожидала увидеть за этой дверью, Дана и сама не знала, но удивилась, увидев просторный холл со стандартным набором мебели и спальню с широкой кроватью. Вошедший с багажом служащий, объяснял Галке, что кроватку для ребенка он принесет. Дана, оставив настороженно восхищенную Галку разбираться с вещами, отправилась на поиски своего бунгало. Выйдя за дверь, она огляделась, пейзаж не изменился, те же оливковые деревья и бунгало расположены таким же образом на извилистых дорожках, когда от одного здания не видно другого, на небольшой территории создается впечатление большого сада. Дана даже засомневалась, а сработал ли ключик. Она нашла свое бунгало, дверь была открыта, она вошла, увидев точно такой же холл и сидящую в кресле Пелагию.
   Дана обрадовалась, само присутствие Пелагии вносило ноту спокойствия и надежности. Пожалуй, она удивилась своей реакции, но действительно была рада Пелагии. Дана так и не смогла увидеть в Пелагии свою бабушку, но вот друга она в ней почуяла сразу, а сейчас поняла, что может полагаться на нее полностью, они были одной крови и очень похожи.
   Пелагия внимательно посмотрела на нее.
   -Что тебя беспокоит?
   -Так, ерунда, ничего особенного, - отмахнулась Дана.
   -Я вижу, что не ерунда, садись и рассказывай.
   -Котор, он показался мне таким знакомым, таким близким, как будто я в нем была очень счастлива.
   -И что?
   -Ничего особенного, просто сегодня я вдруг вспомнила, что вообще никогда не была в Которе. Тогда откуда эти воспоминания, эти чувства?
   Пелагия улыбнулась.
   -И только? Ты бы удивилась, если бы узнала, как много наше подсознание таит ложных воспоминаний.
   -А Новосибирск?
   -А что с Новосибирском?
   -Я тоже никогда там не была, но, когда приехала туда в этом году, оказалось, что мне знакома там каждая улица.
   Пелагия не знала, что сказать Дане, она понимала Елену, которая никак не решалась рассказать Дане правду. Но ведь и Дана не решалась услышать эту правду.
   -Почему ты поехала в Дубровск?
   Дана растерялась, Пелагия была в курсе всех ее дел? Это ей не понравилось, что Пелагия тут же почувствовала.
   -Извини, я не хочу вмешиваться в твои дела, мне сообщил Сева, он просто рассказал, как вы добрались.
   Дане стало неловко, действительно, никакой мистики, все, как у людей, бабушка просто беспокоится за своих внуков.
   -Я почувствовала, что должна поехать, я не зря поехала, хотя бы одному ребенку я помогу.
   Конечно, она лукавила, думала Пелагия, и она права, очень хрупко это сочетание врожденной справедливости, интуиции, умения чувствовать людей и, главное, искреннее желание видеть людей счастливыми, хотя, как и у нее, его источником является скорее эгоистическое чувство, она не любила жалеть людей, для ее чувствительной натуры это было слишком тяжело. Так что, как и сама Пелагия, Дана, безусловно, не мать Тереза.
   Ее размышления прервала, ворвавшаяся без стука Галка.
   -Вот ты где, я тебя потеряла! - Возмущенно обратилась она к Дане. Дана спокойно представила ее Пелагии.
   -Пелагия, это Галя, мама твоего пациента.
   Потом также спокойно сказала Галке.
   -Галя, Пелагия доктор, она будет лечить твоего сына.
   Пелагия внимательно посмотрела на Галку, потом сказала.
   -Идите к ребенку Галя, я буду через полчаса.
   Они молчали, пока Галка не вышла из комнаты. Дана поняла, бывшая подруга Пелагии не понравилась.
   -Ты поживешь здесь?- Пелагия с сочувствием посмотрела на внучку.- Если не хочешь, уезжай, я справлюсь.
   -Побуду дня два, пока Галка к тебе не привыкнет.
   -Не беспокойся о ней, она найдет себе подружку.
   -Я знаю, но все равно.- Дана неопределенно пожала плечами.
   -Она из тех, кто считает, что им все должны.
   -Я знаю.
   Они вместе дошли до бунгало Галки, Пелагия вошла, а Дана пошла дальше, она вышла за ворота, села в одно из стоящих такси и попросила отвезти ее в город.
   Дана сидела в парке у крепостных стен старого города за столиком кафе, даже поддельный, этот город вызывал у нее теплые чувства, она убедилась в этом и вернулась в санаторий. Два дня она все-таки побудет здесь, этого хватит. В своем бунгало Дана проделала привычные упражнения, потом разыскала тренажерный зал возле бассейна, покрутила педали, побегала на беговой дорожке и пошла плавать. Как обычно, физическая нагрузка пошла на пользу, настроение улучшилось, Дана устроилась у бассейна с электронной книжкой и так зачиталась, что не заметила подошедшую Галку.
   -Отдыхаешь?
   -Отдыхаю. - Дана потянулась. - Ну как дела?
   -Шикарно тут. Ты всегда так отдыхаешь?
   Дана не ответила.
   -Как чувствует себя ребенок?
   -Ему лучше, кажется. Доктор говорит, каждый день его состояние будет улучшаться.
   -Ну и хорошо. Если хочешь, съездим в город, за ребенком присмотрят. - Дана поднялась, - я пойду, переоденусь, потом зайду за тобой.
   Галка обрадовалась и понеслась переодеваться к вечеру, Дана посмотрела ей вслед и тоже пошла в свое бунгало. Она выбрала черно белые брюки с геометрическим рисунком из натурального шелка и белую блузку, надела изумрудные босоножки и взяла такую же сумку. Когда Дана постучала в дверь, Галка уже одетая вышла на крыльцо. Даже один день пребывания в этом мире пошел на пользу не только маленькому Мише, но и его маме. Дана стала узнавать прежнюю хорошенькую Галку, несмотря на свой несколько вульгарный наряд, выглядела она привлекательно, это придало ей уверенности и улучшило настроение.
   -На чем поедем?
   И тут Дане пришла в голову догадка, которую она решила проверить.
   -Подожди минутку.
   Она подошла к одной из машин, стоящих у ворот и достала свой ключик, он был такой маленький, что полностью помещался в ладони, водитель не заметил, как Дана, взявшись за ручку, одновременно открыла дверь своим ключом, как она и ожидала, дверь открылась уже в ее родной мир. Машина почти не изменилась, а вот водитель за рулем был уже другой. Дана махнула рукой Галке, приглашая ее садиться и машина помчалась в Котор.
   Они гуляли по набережной до темноты, потом долго сидели за столиком на открытой террасе прибрежного кафе.
   -Домой позвонить не хочешь? - спросила Дана, - в санатории, говорят, связь плохая, потом можешь и не дозвониться.
   Галка тут же достала мобильник и набрала домашний номер в Дубровске. Сначала делилась впечатлениями, потом долго слушала, наконец с озабоченным видом отложила телефон.
   - Представляешь, - почему-то прошептала она, - в Дубровске происходят странные вещи.
   Больше она ничего не успела сказать, за их столик бесцеремонно уселись два амбала, кто-то из знакомых Даны так называл накачанных бритоголовых, уверенных, что они везде ко двору. Все-таки Галкин откровенный наряд сыграл свою роль, если на них обратили внимание подобные типы. Дана наклонилась к Галке.
   -Пойдем в туалет.
   -А как же....- промямлила Галка.
   -Хочешь остаться с ними? - прошипела Дана, приветливо при этом улыбаясь амбалам.
   -Девчонки, вы куда? - забеспокоились амбалы.
   -В туалет, носик попудрить, сейчас вернемся, - весело прощебетала Дана, подталкивая Галку в сторону двери с буквами WC. Амбалы проводили их взглядом до двери в туалет и расслабились. Дана незаметно достала ключ, поднесла к двери, на которой сразу замерцала замочная скважина, прикрывая спиной, открыла дверь. В лицо пахнуло свежим морским ветром.
   -Ой, а где туалет?
   Да, подумала Дана, не всегда входя в туалет, окажешься в другом мире тоже в туалете.
   - Это, наверное, такая шутка хозяина кафе, - объяснила она Галке. Что еще она могла сказать своей подружке. Они стояли на берегу моря и только это было очевидно, все остальное скрывала полная темнота.
  
  
  
   Москва
  
  
   Елена подъехала к дому брата, остановила машину возле ворот и вышла, она собиралась вернуться в Москву этим же вечером. Можно было, конечно, позвонить, но Елена, зная беспокойный характер Ирины, не хотела ее пугать. Все-таки, с глазу на глаз поинтересоваться, знают ли они, куда запропастилась их дочь, как то человечнее.
   Вот уже неделя, как Елена не знала, где находится Дана. Неделю назад Дана должна была вернуться из Парижа.
   Как полагала Елена, Дана должна была ей сразу позвонить, ну пусть побыла у родителей дня два, ну а потом то что. На самом деле, Елена вспомнила о племяннице только сегодня утром, да и то, потому что ее разыскивал Андрей, уже дней десять она была занята самыми неотложными делами и спохватилась только после звонка Андрея. Елена была уверена, что роман племянницы развивается и была удивлена, что Дана давно не давала о себе знать даже Андрею. Это ее насторожило и она решила, не пугая раньше времени, все-таки поговорить с родителями.
   Ее никто не встретил, двери были открыты и она вошла. В просторной гостиной Арсений и Ирина стоя смотрели в большой экран телевизора, что само по себе было удивительно, ведь Арсений почти никогда ничего не смотрел по телевизору. Что-то случилось, решила Елена и тоже обратила свой взор на экран, шли вечерние новости по первому каналу. Картинка показывала многоэтажные дома, потом маленькие одноэтажные и те и другие выглядели как-то странно, как будто притонули, но не в воде, а в земле. Вокруг суетился народ, одни из домов вытаскивали вещи, другие просто стояли и молча смотрели.
   -Что это? - тихо спросила Елена.
   Арсений непонимающе посмотрел на сестру, потом как будто очнулся, пошел сел на диван и спокойно пояснил.
   -Город опускается под землю.
   -Это кино? - Елена ошарашенно смотрела на брата.
   -Ну почему, ты же видишь, это программа "Время".
   Теперь Елене хотелось верить, если это происходит не на другой планете, то хотя бы где-то далеко, в Африке или в Австралии, она боялась спросить, но брат с женой молчали и она спросила.
   -Где это? Какой город?
   -А? - Арсений снова как-то растерянно посмотрел на Елену. - Это Дубровск.
   Елена вздохнула, по крайней мере, понятно, где Дана провела последнюю неделю. А вот куда она направилась потом?
   -Знаете, что меня больше всего поразило, - Арсений лукаво смотрел на жену и сестру, - паники нет. Это же удивительно, город уходит под землю, а они спокойны!
   -Может просто в шоке, - предположила Ирина.
   Но тут, как бы вторя Арсению, диктор тоже отметила собранность и спокойствие жителей Дубровска. Оказывается, уже организовали эвакуацию населения, все городские службы работают на удивление слаженно.
   -Куда же они эвакуируют целый город? - задумчиво произнес Арсений
   -Это мы скоро узнаем, - сказала Елена и стала прощаться.
   На следующий день события в Дубровске стали главной темой всех новостных программ и не только в России. Такое необычное явление всколыхнуло весь мир, породив массу всевозможных предположений. Естественно в первую очередь ждали объяснений от ученых, те сразу выдвинули несколько версий, например, образование опасных пустот, на поверхности земли образуются трещины, в которые может провалиться целый автомобиль. Исследование причин такого явления привело ученых к следующим выводам. По их мнению усадка грунта происходит под действием грунтовых вод. Подобные процессы происходят в Мехико, в некоторых городах Китая. Столица Мексики и прилегающие к ней районы медленно, но верно уходят под землю. Озерная глина, составляющая основную часть подземного пространства под Мехико, плохо сопротивляется давлению и достаточно легко деформируется, это общее с Дубровском, который стоит на суглинках. Разница в том, что уровень ежегодного погружения Мехико составляет 44см., а Дубровск погружается можно сказать стремительно, причем не частями, а ровненько весь город, как будто город стоит на огромной платформе и кто-то осторожно ее опускает. Специалисты предлагают предотвратить появление новых пустот путем закачивания дождевой воды в слои, постепенно подвергаемые истощению, но возможно это годится для Мехико, где образуются отдельные пустоты, хотя даже там, несмотря на интенсивность предпринимаемых мер, мегаполис продолжает уходить под землю, его дальнейшая судьба непредсказуема. Очевидно, что этот способ не подойдет для происходящего в Дубровске. К этому моменту одноэтажные здания скрылись вместе с крышами, в городе продолжалась активная эвакуация. Поскольку погружение проходило медленно, люди, вначале опасавшиеся заходить в свои дома и квартиры, потом осмелели и понемногу вытаскивали свои вещи и даже мебель. Репортеры всего мира съехались в Дубровск, чуть ли не каждый житель города имел возможность дать интервью и дать свою собственную оценку происходящему. Поскольку никто ничего не понимал, любое самое невероятное объяснение, особенно со стороны жителей города находило место в сводке новостей.
   -А что вы хотели, пока мы тут молча умирали никто нами не интересовался, а теперь понаехали, сенсацию им подавай, я так думаю, бог нам помогает, - давала интервью дородная женщина с чувством собственной важности.
   -Давно надо было этот город сравнять с землей, - вторил ей молодой отец с мальчиком на руках, - не знаю, кто это делает и как, но я ему благодарен, узнать бы, кто этот герой, да памятник ему поставить от благодарных жителей погибающего города.
   -А вы уверены, что это дело рук человека?
   -А вы думаете кого? Инопланетян что ли? - присоединился к разговору мужчина средних лет. - Если это и так, значит спасибо им, но я думаю, это какой- то наш ученый, воздействие на грунты или что-то в этом роде. В любом случае спасибо ему, кто бы это ни был.
   -Да где же вы жить то будете? - не унимался корреспондент.
   -Мы вернули нашего бывшего мэра, которому доверяем, он все организует, а мы ему поможем. Мы изменились, - пояснила симпатичная молодая женщина, - не позволим больше помыкать нами.
   Елена выключила телевизор, она знала больше, чем все эти люди, да и весь мир в целом, но гордости от этого не испытывала, ее по-прежнему беспокоило отсутствие Даны. А в Дубровске все будет хорошо, она это знала точно. Команда нового мэра готовила списки семей на вселение в новые дома, здесь их ждал неожиданный сюрприз, людей в городе оказалось значительно меньше, чем предполагали, год за годом люди, особенно молодые, покидали Дубровск, а с учетом низкой продолжительности жизни, жителей осталась едва ли треть. Отстроенный на бюджетные деньги коттеджный поселок вернули городу, первые семьи с детьми уже поселились в новых квартирах. Погода стояла на редкость теплая и сухая, а ведь была глубокая осень. Те, кто еще не вселился в новые дома, жили в теплых палатках около своего нового города, сначала думали расселиться временно в новой школе, но потом решили, пусть дети учатся. Теперь дубровчане не уклоняются от решения важных для города вопросов, знают, к чему это приводит, когда все за тебя решают "добрые" дяди. По вечерам в палатках уже начали спорить, назвать ли новый город другим именем или оставить прежнее, не исключено, что будет референдум. Многие так и думают, как та женщина в интервью, что ими, наконец, решил заняться бог. Но Елена подозревала, без земных фей он бы про них не вспомнил.
   Она стояла у огромного окна в своем офисе, за окном ветер нес низкие тяжелые тучи, иногда в просветы появлялось солнце, но ненадолго. В Москве, в отличие от Дубровска было холодно, две ее добрые феи отсутствовали, Анна укатила в Прагу, Дана была неизвестно где.
   Наступил момент, когда Елена стала догадываться, куда могла исчезнуть Дана, хотя гнала от себя эти догадки, ей совсем не нравился этот вариант. Однажды с ней это случилось, родные тогда ее почти похоронили. Но она вернулась, так никому и не рассказав, где была, для братьев придумала секретную командировку. Сын тогда уже все знал о Пелагии и считал, что она там.
   Тогда она только начинала перемещаться между мирами, казалось все просто, открывай дверь и ты переходишь в другой мир, а поскольку было их всего два, то заблудиться было собственно негде. Оказалось, было где, потом она назвала это карманом между мирами. Открывая дверь, Елена очутилась не там, где планировала, но....
   Даже сейчас, вспоминая, она наполнялась радостью. Это был город ее мечты, все там ее устраивало, ей было так хорошо, как никогда ни до, ни после, душа ее цвела и пела. Архитектура города, люди на улицах, многочисленные кафе, театры, художественные салоны - все именно такое, как надо, как ей нравилось. Оказалось много друзей, чему она удивлялась, у нее никогда не было много друзей, но тут она поняла, что всегда этого хотела, но не было подходящих людей. В этом городе все сошлось. Она погружалась в состояние постоянного восхищения. Она и сама изменилась, ее всегда критичный ум спал. Какое там, она будто была одновременно и четырнадцатилетним подростком и взрослой женщиной, необыкновенное чувство безответственности, чувство безграничности времени и новизны всех чувств. Даже внешне она стала совсем другой, строгое каре деловой женщины как то незаметно превратилось в копну волнистых рыжих волос, спускавшихся волной до лопаток. Вместо деловых костюмов она носила теперь модную разнообразную одежду, ее длинные юбки подметали чистейшие мостовые. В городе никогда не было мусора, только в парках иногда дорожки были усыпаны желтыми листьями, это все, что могли позволить себе местные дворники, но это было так романтично. Дома Елена жила очень высоко, в деловой части города, здесь она выбрала небольшой двухэтажный дом, стоящий в глубине сада. Она любила гулять по улицам и разглядывать дома. Город был романтичный и таинственный, многие дома, также как ее дом, прятались в глубине садов, только слегка выглядывая сквозь деревья, это позволяло воображать о них и их обитателях всякие истории. Она не знала, как называется этот город, но про себя называла его просто Город, других городов здесь все равно не было.
   Елена открыла маленький магазинчик, где продавала кукол. Эти куклы не были игрушками, слишком они были загадочны. Часть кукол она делала сама, неожиданно открыв у себя этот дар, кукол приносили также ее друзья, потом она дала объявление в газету и кукол понесли просто горожане. И всегда эти куклы были не похожи на тех, что у нее уже были.
   В городе ходили трамваи, Елена очень любила на них кататься, когда уставала бродить пешком. Они напоминали ей пражские трамваи и, также как в Праге, поднимались в горку и спускались и катились через многочисленные мосты, и так они опутывали весь город. Город этими трамваями, и этими мостами и горками был похож на Прагу, и все же он был другой. Другого общественного транспорта, кроме трамваев, она не видела, хотя было, конечно, такси, очень симпатичные машинки, все одного ярко синего цвета. Порой по мостовой цокали лошадки, запряженные в кареты, но это так, для удовольствия горожан. Но больше всего местные жители любили разъезжать на велосипедах, велосипедные дорожки были широкие и тоже опутывали весь город, а кататься по зеленому, пахнущему цветами городу, было одно удовольствие. Были, конечно, и мотоциклы, но по городу они проезжали очень редко, все, что беспокоило людей, властью не приветствовалось.
   Так она и жила день за днем, пребывая в согласии с собой и окружающим миром, о своей прежней жизни она не вспоминала, только иногда что-нибудь сравнивала и всегда в пользу Города. О сыне она помнила, но не беспокоилась, решив, что он уже взрослый и проживет самостоятельно.
   Нескоро Елена стала замечать некоторые странности, здесь не было времени, нет, формально часы, конечно, были, в ее доме было несколько часов и часовщики в своих мастерских были предметом городского интерьера. И договариваясь о встрече, горожане назначали друг другу час встречи, но течения времени не было. В Городе ничего не менялось, никто не умирал, но никто и не рождался, дети были маленькими, взрослые взрослыми и такими они и оставались. Стариков просто не было, ну откуда они возьмутся, если никто не старел. Времена года существовали как бы одновременно, большая часть города была летом, но в некоторых местах, в основном это были парки, была весна, а в некоторых осень. Говорили, что где-то была даже зима, но Елена там не бывала, потребности в зиме у нее не возникало. Погода тоже была в основном очень комфортная, только иногда, для разнообразия, случалась гроза с проливным дождем. После дождя снова появлялось солнце и очень красиво сверкали капли на листьях деревьев. Елена любовалась этими превращениями в природе, на что раньше у нее никогда не было времени.
   Все горожане чем-нибудь занимались, было множество разнообразных мастерских, в которых делали полезные вещи, а потом продавали их в маленьких магазинчиках. Кто-то придумывал модную одежду и шил ее, кто-то писал картины, а кто-то держал ресторан и готовил очень вкусные блюда. Здесь не было огромных торговых центров, вмещавших в себя десятки магазинов, ресторанов, художественных салонов, кинотеатров. А зачем? Погода всегда была комфортной, улицы были заполнены теми же магазинами и ресторанами, но всегда приятнее прогуляться на свежем воздухе среди зелени и цветов, чем толочься в огромном моле с кондиционированным воздухом.
   С некоторых пор Елене начали сниться сны, снились ей люди из ее прежней жизни, они молчали, но почему-то мешали ей быть счастливой. Что им нужно, думала она, ведь ей здесь хорошо, они должны быть рады за нее. В ее куклах стали проявляться черты ее близких. Эти куклы пользовались почему-то наибольшим спросом, все хотели именно такую куклу и спрос на них постоянно рос. Елена стала даже меньше гулять, иначе не успевала выполнить все заказы. Она стала очень модным художником, ей устраивали выставки, поклонники заваливали ее цветами.
   Потом она поняла, людям не хватает перемен, а в ее куклах видно течение времени и она стала замечать еще много разных вещей, которых раньше не замечала. Имея много друзей и знакомых, она вдруг поняла, что с ними никогда ничего не происходит, они всегда одинаково приветливы, добродушны, но чем питается их жизнь, Елена не знала. Возможно, здесь не принято делиться своими проблемами, думала она, но было такое впечатление, что события происходят только в ее жизни.
   Выдернуло ее оттуда сразу и резко, как пробку из бутылки. Она лежала на песке, рядом сидел мужчина и с тревогой смотрел на нее, почему-то именно его тревожный взгляд убедил ее, она дома. В том мире никто не тревожился. Она села и огляделась, узкая полоска песчаного берега и река. Где же это она?
   -Как вы, Елена Сергеевна?
   И тут она вспомнила его, это был Старков. Но как они оказались вместе, ведь они встречались всего раз, он был начинающий политик, она брала у него интервью. Впечатление на нее он, конечно, произвел, но не больше того.
   -Что все это значит?- требовательно спросила она его.
   -А вы не знаете? - в свою очередь спросил ее Старков.
   -Что за шутки! - возмутилась Елена.
   -Вот и я не знаю, - сказал Старков.
   -Где мы?
   -Не знаю.
   -Вы шутите?
   -Какие уж тут шутки, - озабоченно сказал Старков. - Чертовщина какая-то. Вчера вечером я был дома, сегодня я очнулся здесь в вашем обществе, - он посмотрел на нее. Только вы так необычно выглядите, я вас не сразу узнал.
   -Я вас тоже, - буркнула Елена.
   Она осмотрела свою длинную зеленую юбку, белую блузку из натурального шелка с этнической вышивкой, рыжие сапоги и усмехнулась, да, действительно, узнать ее трудно.
   Потом, в разговоре с матерью, она все пытала Пелагию, почему Старков, ведь они были едва знакомы. Выходит, ни сын, никто из родственников, а посторонний человек вытащил ее из этого кармана между мирами, куда она провалилась. Пелагия усмехнулась.
   -Ну, значит, не такой и посторонний.
   Эти ее слова, сказанные походя, оказались пророческими, Старков для нее больше никогда не был посторонним, хотя знала об этом только Пелагия. Пелагия же тогда успокоила Елену.
   -Что касается остального, то тебе ведь полезно было побывать там, все твои мечты, что оседали в твоем подсознании, о которых ты даже не помнила, предстали в таком концентрированном виде. Да, да этот мир извлечен из твоего подсознания. Поэтому я не мешала тебе пожить той жизнью, о которой ты всегда мечтала и успокоила твоего сына, а уж он внушил твоим братьям, что ты находишься в длительной командировке. Правда, Иван, с его склонностью к мелодраматическим сюжетам, все равно предпочитал считать тебя погибшей.
   Пелагия была права, то время, что Елена провела в этом волшебном мире, явно пошло ей на пользу. Очень строгая и деловая, после неудачного брака приобретшая черты независимой женщины, привыкшей полагаться только на себя, распоряжаться другими людьми и не особо считаться с их чувствами, а мужчин воспринимать только как партнеров или подчиненных, после этого путешествия она расслабилась и расцвела. Она узнала себя другой и сама себе нравилась такой, а знакомые ее не узнавали. Ее едкость превратилась в мягкую иронию, ее, не терпящий возражения, тон смягчился улыбкой и нотками прощения. Она всегда все знала о людях, но давно отвыкла им сочувствовать, теперь ее глаза, как будто открылись, и она стала видеть не только поступки людей, но и их души. Елена восхищалась своей матерью, Пелагия опять оказалась права, только теперь ее это не раздражало, она просто лучше узнала себя.
   Пелагия внимательно посмотрела на дочь.
   -И одеваться ты стала куда интереснее.
   -Ты так считаешь? - Елена с довольной улыбкой смотрела на себя в зеркало.
   -Я в этом уверена, - сказала Пелагия.
   Она подумала, что давно не была у родителей, надо бы узнать у Пелагии о Дане, жаль, что между мирами нет телефонной связи, усмехнулась Елена. Но у нее было много дел, которые требовали ее внимания, сейчас она не могла исчезнуть со своей повседневной орбиты даже на пару дней.
  
  
  
   Неизвестно где.
  
  
  
  
   Дана проснулась от луча солнца, который коснулся ее лица, было тепло. Рядом на песке спала Галка. Дана впервые порадовалась ее присутствию, все-таки не одна неизвестно где, хотя никакой угрозы в этом незнакомом месте она не ощущала. Она огляделась, широкая полоса пляжа и полого поднимающийся берег. Берег ухоженный, значит, они попали в цивилизованное место. Дана встала, потянулась, подошла к морю, ногой потрогала воду - теплая, и пошла вдоль берега, оглядываясь на то место, где спала Галка, чтобы не уйти далеко и не потерять ее из виду. Можно было, конечно, ее разбудить, но Дане хотелось сначала осмотреться одной, в конце концов, это она втравила Галку в это приключение. Она прошла не так уж много, когда увидела широкую лестницу, которая поднималась вверх, примерно посередине разделяясь на два рукава. Дана еще раз оглянулась на спящую подружку и стала подниматься. Только взглянуть, что там наверху и вернуться. По крайней мере, ей будет, что сказать Галке и успокоить ее. Ее внутренний голос не посылал ей никаких тревожных сигналов, значит, все будет хорошо. Скорее всего, они в Которе, только сдвинулись немного. Правда, Котор стоял на берегу длинного узкого залива и противоположный берег был прекрасно виден, а здесь до самого горизонта простиралось море. Но даже это Дану почему-то не встревожило.
   А зря, мир, который открылся ей с последней ступенькой каменной лестницы, с первого взгляда стал ей неприятен. Только осознание того, что она не зря здесь оказалась, заставило Дану шагнуть от лестницы. Улица, тянулась параллельно морю, от берега ее отделяло шоссе, совершенно пустое. Ни одна машина не проехала мимо Даны, пока она разглядывала улицу. Застроена она была домами похожими на советские хрущевки, довольно аккуратными и такими же безликими. В просвете между домами она разглядела что-то похожее на школьный двор. Она перешла улицу, прошла по тротуару между домами и увидела двухэтажное школьное здание. На просторной площадке перед входом рядами стояли дети разного возраста, одеты они все были одинаково, девочки в коричневое платье с черным фартуком, мальчики в серые костюмы. Ничего особенного в этом не было, это была школьная форма ее детства. Неужели они попали в советское время. Мимо прошла женщина, одетая в бесформенную хламиду в низко надвинутой шляпе, лица ее Дана не разглядела. Дану она не заметила. Впрочем, ее не заметили ни школьники, стоящие в линейку, ни их учителя в центре площадки, по очереди что-то внушавшие детям. Странно, но голосов Дана не слышала, как будто был выключен звук. Что-то было странное в этих людях, она подошла еще ближе и чуть не закричала, зажав рот рукой. На площадке стояли не люди, эти существа были двуногие, как люди, они были одеты, как люди, но больше напоминали то ли животных, то ли птиц. Они были разные, у некоторых были как будто клювы, у других что-то вроде хобота. Одни были как будто лысые, только череп был не гладкий, а какой-то складчатый, другие с чем-то похожим на тугие закрученные спиральки на головах. От ужаса Дана не могла сдвинуться с места и только, когда она почувствовала, что рядом с ней кто-то стоит и опустив глаза увидела маленькое существо, такое же уродливое, но с умными человеческими глазами, она поняла, что это все-таки люди и понеслась прочь, не разбирая дороги.
   Почему-то она никак не могла добежать до спасительной лестницы, а ведь всего лишь перешла дорогу. Но теперь она бежала по каким-то улицам, пока ей не преградила дорогу колонна митингующих. Все очень напоминало демонстрации советских трудящихся - флаги, транспаранты, выкрики каких-то лозунгов. Шли рядами, но как-то вразнобой, но ведь и они, еще в школе, так же ходили на демонстрации, веселились, прикалывались и эти тоже веселятся. Как будто люди, а похожи на инопланетян, как их изображают фантасты. Данины мысли потекли по другому руслу, с чего она решила, что они люди, вдруг они действительно инопланетяне.
   Дана села на скамейку возле какого-то дома, пережидая, когда пройдет колонна, огляделась, вдруг заметила на скамейках сидят старушки, тихо беседуют, кого-то критикуют, а вон там местные мужички сгрудились вокруг стола с домино. Все как у людей. Только лица у них нечеловеческие. Горько усмехнулась, могла бы догадаться и раньше, если и инопланетяне, то доморощенные. Кто-то или что-то, сейчас это неважно, перенес ее в Дубровск. Сначала ей показали школу, в которой она училась, но она не догадалась, что это ее школа. Тогда, чтобы до нее наконец дошло и она узнала город своего детства, ее привели к дому, в котором они здесь жили. Только вот такие тут с тех пор живут "люди", ее они не видят, а если бы увидели, уродом сочли бы ее. Эти люди мутанты. Димка погиб в мире, где произошла авария, но мутанты там не появились.... Или появились? Только значительно позже, ведь они не могли появиться сразу.... Тогда, что получается, этот мир будущее того мира, где заводы продолжали работать пока не случился взрыв? Судя по одежде детей, по школьной линейке, у них так и осталась советская власть, а значит, с учетом произошедших событий, полная изоляция от внешнего мира.
   Дана поднялась и пошла к лестнице, которая оказалась совсем рядом, она быстро сбегала вниз, погруженная в свои мысли, не замечая, как лестница осыпается вслед за ее ступнями. Ступив на песок, она оглянулась и вздрогнула, ни лестницы, ни ухоженных откосов. А может ничего и не было, никакого мира мутантов, с надеждой подумала Дана, и сейчас она проснется на песке. Но надежды ее не оправдались, сверху прилетел камень, чудом не задев Дану, она подняла голову и увидела местных подростков, их жуткие лица были обращены в ее сторону, похоже они ее видели. Дана стремглав понеслась по берегу. Галка спала на прежнем месте. Дана носком туфли нарисовала вокруг нее дверь, изобразила замочную скважину и достала ключ.
   Они оказались на лужайке перед бунгало, где поселилась Галка с ребенком. Сейчас этот ребенок играл в песочнице, рядом в шезлонге сидела Пелагия. Увидев Мишеньку, Дана содрогнулась, какого ужаса они чудом избежали. Надо возвращаться и поговорить, наконец, с Еленой.
   -Кажется, мне пора домой,- сказала Дана.
   -Тебя уже ищут.- Улыбнулась Пелагия.
  
  
  
   Дана открыла дверь своей квартиры и вошла, в квартире кто-то был, Динка или родители, у них были ключи. Так и есть, Динка, она выглянула из кухни и приложила палец к губам. Дана вопросительно подняла брови, Динка кивнула в сторону двери в гостиную и затащила сестру в кухню.
   -Там Андрей сказку обещал рассказать Мартину, не будем им мешать, а то он меня совсем замучил этими сказками, я хоть ужин спокойно приготовлю.
   -Какой Андрей?
   -Как какой? Твой, конечно. Мы все тут тебя потеряли, а он особенно беспокоился. Ты куда пропала? - тараторила сестра. - Ну ладно, потом расскажешь, сядем ужинать и расскажешь о своих приключениях.
   -Ладно, пойду руки помою.- Дана вышла из кухни и остановилась у двери в гостиную. Она услышала голос, от которого у нее сжалось сердце.
   -Какие ты любишь сказки? - спросил Андрей.
   И голосок Мартина.
   -Чтобы были опасности, но в конце победили хорошие.
   -Ну, тогда слушай.
  
   Сказка для Мартина.
  
   В одном городе жили два брата. Старший был умный, а младший хитрый. Старший брат любил учиться и все время что-нибудь придумывал и изобретал. Он мог починить игрушку для своего младшего брата, а потом даже научился сам их придумывать и делать. Чем старше он становился, тем больше разных вещей он умел делать.
   Младший брат очень любил деньги, если он находил монетку, то обязательно складывал ее в коробочку, которую от всех прятал. Когда он подрос, коробочка с монетками стала очень тяжелой. Он каждый день считал свои монетки и радовался, как их много, но ему хотелось, чтобы их было еще больше. Потом он узнал, что лучше иметь бумажные деньги, они гораздо дороже и не такие тяжелые, их легче спрятать. Свои деньги он никому не показывал, только однажды, когда был еще маленьким, он похвастался ими и показал своему старшему брату. Тот спросил:
   - Зачем они тебе? Купи на них что-нибудь, что тебе нужно.
   - Нет,- сказал младший брат. - Сначала я стану самым богатым и потом куплю все.
   Старший брат засмеялся и потрепал младшего по голове.
   - Ну, копи, посмотрим, что у тебя получится.
   А сам продолжал учиться.
   Младший брат обменял монеты на бумажные деньги. Когда он пошел в школу, учиться ему не очень хотелось, но он быстро понял, чтобы считать деньги, нужно хорошо знать арифметику. Потом он обнаружил, что деньги можно одалживать друзьям, но брать с них больше, чем отдал. За два рубля он требовал три, а за три пять.
   Братья росли и все больше отличались друг от друга. Старший отлично учился, его посылали на олимпиады и он всегда побеждал, за каждую победу ему вручали золотую медаль.
   Младший учился средне, но считать умел очень хорошо. Они отличались даже внешне, старший был высокий и красивый с веселыми добрыми глазами. Младший плохо рос, он был маленький и толстый.
   Потом братья выросли, выучились и пошли на работу. Старший стал изобретателем, а младший стал работать в банке. Старший изобретал самолеты, младший копил деньги.
   Старший летал на своих самолетах в разные страны и дружил с такими же людьми, как он, изобретателями и всеми теми, кто умеет работать.
   Младший брат, если и ездил куда, то только, чтобы узнать, как обманывать людей, чтобы еще больше накопить денег. Он построил себе большой дом и купил самую большую машину, чтобы все видели, какой он богатый.
   Но в том мире, где жили братья деньги были важнее самолетов. Младшего брата все боялись и уважали, в его доме работали слуги, он спал на пуховых перинах, смотрел телевизор и считал деньги. Он почти не двигался. А зачем, думал он, у меня есть моя огромная машина, зачем мне ходить пешком.
   Постепенно мир, в котором жили братья, становился все хуже и хуже. Стало много людей, которые не хотели и не умели работать. Им нечего было делать, они бродили по улицам и просили милостыню. А такие, как младший брат строили дворцы и хвастались друг перед другом своим богатством. Они не замечали, что вокруг их дворцов кучи мусора, что воздух и вода стали грязными, что очень много больных несчастных людей.
   Однажды старший брат пришел к младшему и сказал:
   -Я изобрел необыкновенный корабль на котором можно улететь в другие миры, но у меня нет денег, чтобы построить его. Ты не мог бы дать свои деньги на строительство корабля?
   -А это принесет мне еще большие деньги? - спросил младший брат.
   -Еще не знаю, но думаю, ты сможешь заработать очень много денег, но не скоро.
   -Нет, это мне не подходит, - сказал младший брат.
   -Лучше я построю еще один магазин, он быстро принесет мне много денег.
   Ушел старший брат несолоно хлебавши, идет с опущенной головой и думает, что же теперь ему делать.
   Люди проходили мимо и не обращали на него внимания, никто не спросил, почему он такой грустный.
   Сел он на скамейку в парке и вдруг видит рядом тетя сидит, которую он сразу и не заметил. Тетя спросила его, что же с ним такого плохого случилось, что он так горюет. И как-то незаметно для себя самого рассказал ей старший брат всю свою жизнь.
   -И про волшебный корабль? - спросил Мартин.
   -И про корабль, конечно, тоже, - ответил Андрей и продолжал.
   -Я тебе помогу, - сказала тетя.
   -Как же ты можешь мне помочь? - спросил старший брат.
   -У тебя что, много денег?
   -Нет, денег у меня немного, но я помогаю таким, как ты. Можешь считать, что я Фея. Я отправлю тебя в мир, где главные такие, как ты, а не такие, как твой брат.
   Старший брат горько засмеялся.
   -Ты, наверное, шутишь? Никогда не слышал о таком мире.
   -И все-таки, он есть.
   Фея сняла с шеи цепочку, на которой висел ключ, он был совсем небольшой.
   -Наклони голову. - Попросила она старшего брата и повесила ключ ему на шею, ключ квакнул и засветился зеленым светом.
   -Вот видишь, он твой, я не ошиблась, иначе бы он не ожил. И помни, это только твой ключ, он пропустит только тебя.
   -Где же дверь, которую он открывает?
   -Дверь появится, когда ты точно будешь знать, что тебе нужно уходить из этого мира.
   -А что будет с этим миром? - спросил старший брат.
   -Скорее всего, он погибнет, если люди не захотят спасти его.
   Младший брат думал, что его богатство спасет его от любой беды. Но однажды его дворец вдруг стал разрушаться, он крикнул слугам, чтобы ему привели того инженера, который построил этот дворец. Инженер пришел, но он не мог понять, отчего дворец разрушается, ведь он плохо учился, а за экзамены его отец просто платил деньги. Отцу очень хотелось, чтобы его ленивый сын получил диплом инженера. Младший брат очень рассердился и велел своим слугам казнить этого инженера и найти ему хорошего, который отремонтирует его дворец, но никто не смог найти такого инженера и дворец разрушился. Тогда младший брат решил построить новый дворец, лучше прежнего, но никто не смог найти ему таких архитекторов и инженеров, которые взялись бы за эту работу. Тогда он кинулся к старшему брату.
   -Где твои друзья изобретатели, инженеры, программисты, куда они делись, кто мне построит мой дворец?
   -Никто. - Ответил старший брат. Их просто нет, их некому было учить. Когда ты был маленький, я тебя спросил, зачем тебе деньги. Ты сказал, что хочешь быть богаче всех. Теперь ты богаче всех, но ты ничего не умеешь делать и все твои друзья - богачи тоже не умеют. Вы умеете только считать деньги, но сами деньги ничего не стоят.
   -А что тогда чего-то стоит? - закричал младший брат.
   -Только люди, которые сначала хорошо учатся, а потом хорошо работают.
   -Где же они?
   -Их нет, вы не дали им учиться из-за своей жадности.
   -Неужели не осталось никого?
   -Теперь уже никого, все ушли в другой мир.
   -В какой другой?
   -В тот, где главное не деньги, а люди, которые умеют и любят работать.
   -А ты?
   -Я тоже ухожу.
   -Возьми меня с собой.
   -Не могу, этот мир не пускает таких, как ты, иначе он погибнет, как этот. Прощай.
   Старший брат повернулся и ушел, закрыв за собой дверь. У него был ключ от другой двери, двери в тот мир, где учителя учат детей, дети становятся изобретателями, врачами, художниками, инженерами. Они строят дома, делают машины, лечат людей, крестьяне выращивают пшеницу, ремесленники делают много всяких полезных вещей для людей, потому что они это умеют делать.
   Старший брат уже не узнал, что, когда младший брат заболел, не нашлось врача, который бы его вылечил.
   -Этот мир погибнет? - спросил Мартин.
   -Так сказала Фея.
   -Мне жаль этот мир. Почему никто не хочет его спасти?
   -Чтобы его спасти, нужен герой и чтобы все люди захотели его спасти.
   -А они не хотят?
   -Они не знают, как это сделать.
   -А вдруг, я вырасту и стану этим героем, - сказал маленький Мартин.
   -Вполне возможно, - сказал Андрей и увидел Дану.
   Они долго смотрели друг на друга.
   -Где же ты была? - спросил Андрей.
   -Я была в другом мире. Там еще хуже, чем у нас.
   -Значит, нам еще повезло?
   -Выходит так.
   -Мне кажется, мы не виделись много лет, - сказал Андрей.
   -На самом деле, это так и есть,- улыбнулась Дана.
  
  
   Прага
  
  
   -Димка! Как хорошо, что мы дома!
   Яна бегала по дому, то протирала пыль, то останавливалась у открытого окна и просто смотрела на знакомый пейзаж - озеро, аллея вдоль монастырской стены и не могла наглядеться.
   Димка смотрел на нее с удовольствием, уже три недели они живут в своем доме в Праге, а Яна радуется, как будто они только приехали, да не из благополучной Москвы, а из какой-нибудь Тьмутаракани. Они, конечно, побывали в Дубровске, но совсем недолго. Правда, эта поездка повлияла на Яну сильнее, чем несколько месяцев жизни в Москве. Что и говорить, Москва гораздо ближе к Европе, чем к любому городу страны, столицей которой она является. И все-таки, он предпочел бы жить в Праге, спокойно писал бы новую книгу, материала накопилось много, да и мысли теснятся в голове, как бы что-нибудь не забыть, не упустить. Но Яна устроилась на работу в Москве и им все равно придется рано или поздно возвращаться. Хорошо еще эта работа не требует постоянного присутствия, но как только потребуется Яне придется ехать, ведь ей нравится работа в редакции, чувство причастности к известному еженедельнику. По сути это мало отличается от ее работы на Редактора, но тут она знает на кого работает, она видит свои напечатанные тексты, их читают люди, ей пишут письма. В редакции их раз в неделю сбрасывают на ее почту. До чего дошел прогресс, она работает на Москву, сидя в своем доме в Праге.
   Дмитрий задумался, но почему такое ощущение, что человечество окончательно запуталось и идет к своей гибели. И ведь не только у него такое ощущение. Это, буквально, носится в воздухе.
   В арабских странах революция за революцией, но их еще можно понять. Благодаря интернету изменилось мироощущение, люди узнали, что можно жить по-другому. Это одни, зато другие, приезжая в европейские страны навязывают свои представления о жизни. Казалось бы, зачем ехали, оставались бы дома.
   В то же время Европа, как будто задалась целью уничтожить себя. Сначала они вывели в третьи страны почти всю промышленность, посадив свое население на пособия, подкосив свой средний класс, тем самым лишив смысла жизни многих соотечественников. Благодаря этому, юго-восточная Азия расправляет плечи, бурно развивается, а Европа в это же время принимает законы, противоречащие человеческой природе.
   Что это? Игрок меняет правила игры?
   Привычная картина мира меняется на глазах одного поколения, что для истории удивительно. Не успеваешь осмыслить происходящие события, как картинка опять изменилась.
   Дмитрий услышал звонок телефона и голос Яны, это отвлекло его от мрачных мыслей. В дверях появилась Яна с озабоченным выражением лица.
   -Звонила Елена, просила разрешения приехать.
   -А чего ты испугалась? Пусть приезжает, когда она будет? Мы ее встретим.
   -Сказала встречать не надо. - Яна помолчала и добавила. - Еще сказала, что будет не одна.
   -А с кем? - оживился Димка.
   -Сюрприз.
   -Вот как! Ты любишь сюрпризы?
   -Не знаю, - жалобно сказала Яна.
   -А я люблю, - бодро возвестил Димка. - Посмотрим на твою Елену, знавал я одну когда-то. Не бойся, я тебя в обиду не дам. Тем более что Елену, я думаю, будет встречать Анна, а она и сама себя в обиду не даст.
   -Да, пожалуй, ты прав, - приободрилась Яна.
   -Когда они приедут?
   -Часа через два.
   -Значит, у нас есть время заказать обед в ресторане.
   Анна увидела их в окно.
   -Боже! Папа! - она выскочила на улицу и повисла у отца на шее. - Откуда ты взялся?
   Отец был непривычно растерян.
   -Вот, Елена меня нашла и уговорила приехать.
   -Разве вы знакомы? - удивилась Анна. - И давно?
   -О! Уже много лет, - засмеялась Елена. Она посматривала на Димку, а он смотрел на нее.
   -Кажется, я знаю этого молодого человека, хотя с тех пор он значительно повзрослел.
   -Извините. Елена Сергеевна, папа, познакомьтесь, это Дмитрий Панов, он писатель и мой... - она не успела закончить фразу, как вмешался Дмитрий, он поклонился гостям и сказал:
   -Жених.
   -Чей жених? - оторопел ошарашенный отец.
   -Вашей дочери. Извините, что для вас это звучит так неожиданно.
   Тут снова вступила Анна, которая еще не закончила светские церемонии.
   -Дима, познакомься, это мой отец, Юджин Бармински.
   - А также, мой брат, Евгений Сергеевич Барминский, - продолжила Елена.
   Некоторое время все молчали, потом Димка неуверенно произнес:
   -Здорово.
   -Ну конечно, здорово, я нашла брата, которого много лет все считали пропавшим без вести, считай погибшим, а он жив, здоров, это же счастье, - бодро заговорила Елена.
   -Как же это случилось, что вы его нашли? Случай? - Димка взял инициативу на себя, потому что Яна и ее отец по-прежнему молчали. - А давайте сядем за стол, пообедаем, выпьем за встречу и поговорим. Яна, приглашай гостей в дом.
   Они все еще стояли у входа. Дмитрий открыл дверь и сделал приглашающий жест, Яна стряхнула оцепенение и взяв отца под руку повела в дом, за ними вошла Елена.
   Стол был накрыт на просторной веранде, выходившей в небольшой сад с противоположной от входа стороны дома.
   Теперь уже Елена взяла инициативу в свои руки и рассказала, что увидев впервые Анну поразилась ее сходству с Даной.
   -Просто Дана шатенка с длинными волосами, а ты блондинка с короткой стрижкой и не каждому это бросается в глаза, хотя наш Алексей тоже обратил внимание на ваше сходство. А ты, Дима, извини, что называю тебя на "ты", но мы ведь знакомы с вашего с Даной детства, ты наверняка заметил, как похожи Дана и Анна.
   -О! Теперь я понимаю, почему ты обратил на меня внимание! Значит, это та самая Дана! Это она у вас работает? Cколько же ей лет? Мне она показалась совсем девчонкой.
   -Мы ровесники, но я не видел ее с того лета, когда нам было четырнадцать. - Задумчиво проговорил Димка, он явно был в шоке.
   -Ну ладно, - заговорил, до этого молчавший Евгений Сергеевич. - Грехов у нас много, во всех надо признаваться, но сначала нужно поесть.
   -Да, папа. - За столом хлопотала Анна и Дмитрий вздохнул с облегчением.
   Выпили за встречу, некоторое время молча ели, потом, наконец, разговорились. Елена с юмором рассказывала, как она заподозрила в Анне свою родственницу, сначала даже не подозревая, что Анна ее родная племянница, думала, какая-нибудь дальняя ветвь.
   -Помнишь, я сказала, что знаю твоего отца? На самом деле ничего тогда еще не знала, только подозрения, основанные на фамильном сходстве и чутье, ну и конечно твои способности.- Елена покачала головой, усмехнулась своим мыслям.
   Сбивала с толку чешская фамилия, с другой стороны мог быть внебрачный ребенок ее брата, а самого брата могло и не быть в живых. Она посмотрела на брата, улыбнулась.
   -Я так рада, что ты жив и у тебя есть дочь. Это так хорошо.
   -А я рад, что нашел семью. В последние годы я был очень одинок.- Евгений посмотрел на дочь.
   -Яна, я хотел тебе сказать....
   -Не надо папа, я все знаю. Ты меня прости, я была несправедлива к тебе, я уехала в самый тяжелый период твоей жизни, нашей жизни. Я так тебя люблю, прости меня.
   -Яна, и ты меня прости. Но что ты хотела сказать? Что ты знаешь?
   -Я знаю, что ты Редактор и я благодарна тебе, я много узнала о людях и о себе тоже. Я почувствовала себя уверенным человеком, а ведь уехав из дома с моими представлениями о жизни, я могла просто пропасть. Ты позволил мне жить, как я хотела, в то же время заботился обо мне.
   -Как ты узнала?
   -Просто поразмыслила и догадалась. Не было другого человека, который так знал меня. Лучше, чем я сама.
   Елена взглянула на Димку, поняла, он знал, но не знал, что знает Анна. С ней он своими догадками в отношении ее отца, конечно, не делился. Ну, это понятно. Но она и сама все поняла, молодец.
   - У нас тут озеро и монастырский сад, пойдемте, погуляем. - Яна встала из-за стола и сделала приглашающий жест. Евгений тут же поднялся.
   -Да, действительно, хочется размяться. Лена, ты пойдешь?
   -Я присоединюсь к вам позже, мне нужно проверить почту.
   -Ты, Дим?- Яна вопросительно посмотрела на Дмитрия.
   -Я, пожалуй, приберу тут все, а вы вернетесь прямо к чаю.
   -Ну, хорошо. - Яна чмокнула его в щеку и повернулась к отцу. - Пойдем, пап.
   Как только отец и дочь остались одни, поведение дочери разительно изменилось. Его любимый пушистый котенок мгновенно превратился в рассерженную осу.
   -Пап, а все-таки, сколько конкурентов я помогла тебе разорить?
   Юджин Бармински, преуспевающий бизнесмен, хозяин огромного холдинга, пасовал перед родной дочерью. Сейчас он беспомощно молчал. Действительно, среди массы фирм, куда он направлял свою дочь, было две или три, которые путались под ногами его предприятий, но из этих трех разорилась только одна фирма, которая этого и заслуживала. Цель у него была совсем другая, он хотел проверить, унаследовала ли Яна дар его матери. Ему было обидно слышать от дочери, что он использовал ее способности в корыстных целях. Но Яна вдруг вполне мирно произнесла.
   -Пап, ну почему я такая злая, я ведь правда на тебя рассердилась, хотя и понимала, не можешь ты сделать ничего плохого.
   Юджин облегченно вздохнул, все-таки дочь у него отходчивая.
   -Ты не злая.- Он помолчал, потом с улыбкой продолжил.
   -Ты просто оса, поэтому тебе надо жужжать и жалить.
   -А ты у меня очень добрый, прости меня за мое скотское поведение.
   -Уже простил.
   Он долго молчал, Анна тоже молчала, она чувствовала, отец собирается с мыслями и не мешала ему, так они и шли мимо монастырской стены, потом по аллее к озеру и дальше вдоль озера, освещаемого луной. Наконец отец заговорил.
   - Я мало рассказывал тебе о своих родных. Пришло время рассказать, прежде всего, о моей матери. Тогда возможно ты поймешь, почему я затеял всю эту историю и действительно простишь меня.
   -Но я... - начала Яна, но отец перебил ее.
   -Я знаю, но все-таки осадок в наших отношениях остался, я этого не хочу. Поэтому выслушай меня, пожалуйста.
   Они остановились на берегу, Юджин обвел взглядом озеро, стены монастыря в лунном свете.
   -И пейзаж для моей истории подходящий.
   Яне отчего-то стало тревожно.
   -Пап, может не надо. - Жалобно произнесла она.
   Отец обнял ее за плечи.
   -Ну что ты, на самом деле ничего страшного, просто ты должна узнать историю своей семьи. - Или ее небольшую часть, подумал про себя, всего он и сам не знал.
   -Маму мою звали Пелагия, с ударением на средний слог, имя необычное даже тогда. И сама она была необычная. У нее был дар, рядом с ней всем было хорошо. В прямом смысле, люди выздоравливали от одного ее присутствия, особенно дети. Нас детей было у родителей пятеро, мы никогда не болели и над нами никогда не тряслись, как сейчас порой бывает, берегут, кутают, запрещают, а дети все равно вечно сопливые. Мы все росли самостоятельными, с самых малых лет. Няни в доме не было, только кухарка и садовник приходил помогать в саду. Дети обслуживали себя сами и помогали малышам. Такова была позиция родителей. Однажды, во время эпидемии тифа, мама видно так измучилась, посещая больных, что, в конце концов, свалилась сама, хотя имела железное здоровье, несмотря на внешнюю хрупкость. Мы крутились возле нее, ухаживали, как могли. Она лежала пластом три дня, отцу запретила звать кого либо, он давал ей какие-то отвары по ее рецепту и все. К вечеру третьего дня мама поднялась, как ни в чем не бывало. Интересно, что из нас никто не заболел, ни дети, ни отец, ни кухарка.
   Дом у нас был большой, стоял он посередине большого сада, с улицы его даже не видно было. В саду много чего росло, сливы, груши, вишня, но особенно много было яблонь. На втором этаже была большая комната, осенью туда засыпали яблоки на хранение. В доме всегда пахло яблоками, до сих пор помню этот запах. Для меня это запах детства и счастливой жизни.
   Отец... отец был грандиозный, что внешне, что внутренне. Точеное лицо, темные волосы и борода, но главное в его лице были глаза, как твои зеленые, взгляд необыкновенно пронзительный. Помню, посмотрит он этим своим взглядом и, кажется, все про тебя поймет. Авторитетом среди прихожан пользовался колоссальным. А уж мы, дети, его боготворили, и признаться, побаивались. Хотя сейчас вспоминаю и не пойму почему. Он нас никогда не наказывал. Только посмотрит своим удивительным взглядом, дескать, что же ты брат, натворил и стыдно станет. Говорили, маму сватал очень богатый человек, но она выбрала отца. Ты знаешь, он был священник. Мама, кстати, не была набожной. Я даже не уверен, что ей нравилось посещать воскресные службы, не удивлюсь, если они ее тяготили. Хотя, возможно, я ошибаюсь. По крайней мере, она никогда этого не показывала. Мама не выносила, когда люди болеют или у них случаются несчастья, а ее все время приглашали к больным, ну, во-первых, она была женой священника, а потом о ней уже шла молва, как о целительнице. Несчастья как будто бежали от нее, но однажды, это было в 37м, отец не вернулся домой. Мама как заиндевела, она была очень привязана к отцу. Мне кажется силы и свою удачливость и свой дар она черпала в нем. Все считали, что отца, как и многих других священников, да и не только священников, арестовали. Потом также исчез Петр, он был старший, за ним шел я. Я тогда очень боялся за маму, но она неожиданно справилась. Мы жили в небольшом городе недалеко от Москвы, еще какое-то время мы продолжали жить там, потом мама объявила нам, что мы уезжаем в Москву. Как ей удалось устроиться там, я не знаю, по-видимому, сыграло роль ее умение внушать людям самые лучшие чувства.
   Сначала мы снимали дом где-то на окраине, это продолжалось несколько лет, мама работала в больнице и училась в медицинском институте, куда еще отец уговорил ее поступить. Мне тогда показалось странным, что она его послушалась, она так ненавидела болезни. Или из-за большой загруженности, или по какой-то другой причине, но в маме не было заметно следов тоски и уныния. Помню, мне пришла в голову мысль, что на самом деле отец не арестован, а мама где-то прячет его. Понятно, что я ни с кем не делился своими идеями, это было слишком опасно.
   Потом началась война, я пошел на фронт, попал в плен, освободили меня американцы. Случайно я получил известие, которое заставило меня считать свою семью погибшей. Это решило мои сомнения, я уехал в Америку. Не знаю, как бы я поступил, если бы этого известия не было, возможно все равно бы уехал.
   В 78м году, ты помнишь, я тебе рассказывал, в Союзе в небольшом городке остановились заводы, производящие химическое оружие. Объяснений этому событию нет до сих пор, не было и тогда. Почему-то я сразу подумал, что возможно, кто-то из моей семьи жив. Странно, конечно, ведь видимой связи здесь никакой. Так, скорее чутье. Тем не менее, я стал отслеживать необычные события, происходящие на моей родине. Возможности, конечно, были минимальные, страна была закрыта.
   Анна перебила отца.
   -А помнишь, ты говорил, в Америке в то же время остановился такой же завод.
   -Да, было такое, но потом стали писать, что причину тому нашли, правда, не сообщили, какую именно, а потом все заглохло. Сейчас мало кто об этом помнит.
   После развала Союза я оживился в своих поисках. Но там тогда столько всего происходило необычного, несуразного, а особенно преступного. Люди, ошалевшие от свалившейся свободы и отсутствию каких-либо ограничителей в виде разумных законов, пустились во все тяжкие. Развелось невиданное количество экстрасенсов и прочих всяких предсказателей. Бывший послушный советский народ верил всему, особенно, если очередной проходимец вещал с экрана телевизора. Избитая фраза "это было бы смешно, если бы не было так грустно" тут как раз к месту. Среди всей этой кутерьмы, рвущихся к экрану, так называемых, экстрасенсов, трудно было вычленить что-то по-настоящему необычное, граничащее с мистикой.
   -Ты считал дар Пелагии мистическим? - спросила Анна.
   -Я допускал это или подозревал, сам не знаю. Но тогда я просто искал следы своих родных, полагая, если кто-то из них жив, то как-то проявит себя. Но, как я уже сказал, сделать это в то время было почти нереально. Я решил положиться на судьбу и оставил эту затею.
   Как-то в твоей школе, тебе было лет двенадцать, произошел такой случай, одноклассники продолжительное время травили мальчишку, он пытался покончить с собой, дело получило широкую огласку. Школа гудела. Буквально через пару дней после этого события с заводилами этой травли, их было четверо, стали происходить различные неприятности. Насколько я помню, один при всех на занятиях в спортзале неудачно упал с брусьев и сломал руку. С другими тоже что-то подобное. Главное во всех случаях публично.
   -И что ты подумал? - почти прошептала Яна.
   Отец внимательно посмотрел на дочь.
   -Не знаю. Ты помнишь этого мальчика? Мама говорила, ты с ним дружила. Ты тогда очень была расстроена.
   -Ну не только я, ты сам сказал, все были возмущены, этих придурков исключили из школы.
   -Ну, положим, они и сами были рады уйти. Но то, что они получили урок, что ничто не остается безнаказанным, очень хорошо для их дальнейшей жизни.
   Почему я стал думать о тебе в связи с этим случаем? Дар моей матери, как выяснилось однажды из ее рассказов о своих родителях, передается по женской линии. Была вероятность, что ты тоже унаследуешь его.- Юджин опять надолго замолчал, пока дочь не затормошила его.
   -И что? - нетерпеливо спросила она.
   Юджин вздохнул и нехотя произнес:
   -Ты и унаследовала, только твой дар иного свойства. Слушай, давай вернемся, стало совсем темно, видишь, уже и луна скрылась.
   Дочь заупрямилась.
   -Вернемся. Только ты договори сначала, ты считаешь, что это по моей вине пострадали те мальчишки?
   Юджин вздрогнул и подумал, что возможно зря затеял этот разговор. Ему казалось, дочь осознает свое влияние на события, ведь упрекнула же она его за банкротство компаний, в которые он ее посылал. Теперь он понял, Яна прячется от этого знания, оно ее скорее тяготит. У дочери в семье всегда было, кроме милых прозвищ, два имени, Яна и Анна. Жена всегда называла дочь Яной, он же в зависимости от настроения, но не его, а дочери. Милая послушная Яна могла в один момент вдруг стать как будто другой личностью, строгой и непреклонной. Такую дочь он называл Анной. Так и повелось. И вот теперь взрослая Яна ничего не хочет знать о своем даре. Он никогда не говорил дочери, из-за кого погибла ее мама. Он и сам готов был убить того человека, только его желание ни во что не воплощалось, а вот ярости дочери он боялся.
   А дочь тем временем продолжала.
   -Да и вообще, пап, с чего ты решил, что это я?
   -Анна,- ласково сказал отец, - перестань прятаться от себя самой. Ты все прекрасно знаешь.
   -Я все время в этом сомневаюсь.
   Она упрямо тряхнула головой.
   -Знаешь, пап, я корреспондент "Барометра" и мне это нравится, все остальное, если оно есть, - она задумалась, - будем считать это побочным эффектом.
   -Тебе кажется, твое влияние на события происходит помимо твоей воли, тебе это неприятно, - не унимался Юджин. Он опять замолчал, размышляя, стоит ли продолжать, потом решился.
   -Ты знаешь, я много думаю об этом, о матери, о Елене, о тебе. Я встречал в своей жизни очень много людей, среди них были те, кто умел влиять не только на свою жизнь, но и на жизнь других людей. И у меня возникло чувство, что к мистике это свойство не имеет никакого отношения. Нет, это свойство человека, оно присуще почти всем, только в разной степени.
   -То есть, ты считаешь, что это в природе человека?
   -Вот именно. Просто в вашем случае, твоем, твоей бабушки, Елены оно уникальной силы. И нет никого между тобой и твоей способностью влиять на людей. Именно на людей вы все влияете, все последующие события производные от этого влияния. Такие люди, как ты, Елена могут реально изменить мир.
   Анна внимательно слушала отца, возможно, он прав, думала она. А вслух сказала:
   -Я подумаю над твоими словами, папочка. Пойдем домой?
  
  
  
   Только вчера Елена уговаривала брата не говорить ничего Анне, ей казалось для Анны это будет шоком. Вышло все наоборот, это Евгений пребывал, если не в шоке, то в большом замешательстве. Возможно, прогулка разрядит неловкость между отцом и дочерью. А Дима молодец, все понял и дал им побыть одним. Сама же Елена оплошала с оценкой своей новой племянницы, недооценила. Это заставило ее вернуться мыслями к Дане. Дмитрий как будто услышал ее мысли, тут же спросил:
   -А где сейчас Дана?
   -Если бы я знала, Дима. Первый раз я не знаю, где она находится и меня это обстоятельство начинает беспокоить.
   -Вы пытались звонить?
   -Ох, Дима, там, где она находится, это бесполезно.
   Димка удивился.
   -Вы же сказали, что не знаете, где она.
   -Предполагаю, и это меня пугает.
   -Почему?
   Елена вздохнула.
   -Когда-то я была в подобном месте. - Елена ходила по комнате, она явно волновалась и, хотя Димка видел ее второй раз в жизни, он понимал, этой женщине для волнения нужны серьезные причины.
   -Знаешь, Дима, давай, и мы погуляем, хватит себя накручивать.
   Они вышли из дома, уже стемнело, впереди белели монастырские стены. Елена снова заговорила.
   -Она вернется, но может пройти время.
   Димка вспомнил, что-то Дана рассказывала об исчезновении тетки, ее тогда уже перестали ждать.
   Елена искоса взглянула на Димку, как он беспокоится о Дане.
   -Ты ведь давно не видел Дану?
   -С тех самых пор.
   -Беспокоишься?
   -Она мой друг.- Постепенно он рассказал Елене все, что помнил о своей последней встрече с Даной.
   -Она так и не написала мне, хотя обещала оставить для меня письмо на главпочтамте в Москве и мои письма не взяла. Наверное, она не считает больше меня своим другом.
   -Она считает.- Елена дружески похлопала его по плечу.
   -Просто она забыла о своем обещании.
   Дмитрий растерянно посмотрел на нее, но больше ничего не сказал.
   -Вон смотри впереди, не наши ли там гуляки идут?
   -Кажется, они.
  
  
   Алтай
  
  
  
   Еще вчера они были на Алтае у родителей Андрея. Андрей даже не предупредил ее, что заедут к его родителям, из-за этого они чуть не поссорились.
   Из Новосибирска ехали на машине, чтобы Дана могла оценить красоты его родных мест. Дана не скупилась на восторги вполне искренне. Был сентябрь, погода стояла теплая и сухая. Дорога шла в основном через лес, хвойный, смешанный, по склонам холмов, в ущельях гор. Необыкновенные осенние краски - насыщенные зеленые, желтые, багряные, красные и вся эта палитра, как будто смешанная художником и произвольно рассыпанная вызывала восхищение. Они не спешили, машину вели по очереди, дорожное покрытие было отличного качества, Дана даже удивилась. Андрей вскользь проронил:
   - Заслуга Старкова.
   - Что и здесь тоже? Это же не его епархия.
   - Ну и что? Новосибирцы ездят сюда отдыхать. Раньше дорога была очень плохая, аварии каждый день, люди гибли. Старков договорился с местным начальством, все сделали и деньги нашлись, которых всегда не хватало, было бы желание.
   Ранним вечером остановились на ночлег в мотеле на краю небольшого поселка. Прогулялись по окрестностям, потом заметили рядом с мотелем кафе "Марал" и были приятно удивлены качеством блюд. Такого жаркого, казалось Дане, она никогда не ела. Андрей объяснил, скорее всего, так и есть, ведь коровы здесь кормятся на чистых лугах, воду пьют чистейшую, мясо не замораживается, а сразу поступает в кафе, где его моментально готовят. К жаркому был подан салат из помидор, ничего особенного, помидоры, лук политы маслом. Вкус был такой, что оторваться от этого салата Дана не могла.
   -Тебе не дам, все сама съем, - заявила она Андрею. Он смеялся.
   -Не жадничай, мы еще попросим.
   Они дурачились и объедались, им приносили все новые и новые блюда.
   Спали с открытым окном, ночь была на удивление теплая. Потом долго завтракали, опять не могли оторваться от стола, в результате выехали позже, чем планировали.
   Красный диск солнца завис над землей, когда они увидели долину.
   - Стой, - прошептала Дана, у нее перехватило дыхание.
   -Я думала это Америка, а это Алтай. Какая красота....
  
   Она вспомнила свой недавний сон, она на вершине холма за рулем в красной открытой машине, внизу перед ней долина. Проснувшись, она тогда почему-то решила, что приснился ей какой-то американский пейзаж. Было в этом сне что-то восхитительное, романтичное, необыкновенное. И она там была такая загадочная и свободная, и сильная, как ветер в американских прериях. Ей понравился этот образ.
   И вот сейчас она видела перед собой эту долину, так же, как во сне, в лучах заходящего солнца.
   -А при чем Америка? - спросил Андрей.
   -Америка выходит не при чем. Я видела эту долину во сне, я была на этом самом холме за рулем красной машины, а внизу в лучах заходящего солнца расстилалась долина, вот, как сейчас.
   -Значит сон в руку, - засмеялся Андрей, - не хватает красной машины, но это поправимо.
   Пока они разговаривали, солнце скрылось за горами, стало быстро темнеть.
   - Ой! Смотри! - Дана схватила Андрея за руку. - Огни!
   Сверху долина выглядела завораживающе, в темноте зажигалось все больше и больше огней и, наконец, долина предстала путешественникам во всем великолепии.
   - Это похоже на гигантский цветок, видишь, бутоны на ветках. Интересно, что здесь такое? Ты не знаешь? -теребила Дана Андрея.
   - Знаю, конечно. Это город Златодолинск.
   - Как красиво. Ты здесь бывал?
   - Конечно, здесь живут мои родители.
   Дана обомлела.
   - И ты молчал?!
   - Не хотел тебя раньше времени тревожить.
   - У меня нет слов, - прошептала Дана.
   - Ну, прости, - Андрей смутился. - Я думал так лучше. Он тронул машину с места, они медленно двинулись вниз к огням города. Они ехали по освещенному шоссе, которое сверху Дана сравнила с ветками гигантского цветка, минуя мелькавшие за деревьями жилые кварталы, которые показались ей бутонами. Наконец, Андрей повернул к очередному кварталу, попетлял немного по улицам и остановился.
   - Ну, хватит дуться, мы уже приехали.
   - Я могла хотя бы подготовиться, - жалобно сказала Дана.
   - Дана, тебе совсем не надо готовиться. Ты им и так понравишься.
   - Не знаю, есть ли на свете такая мама, которой понравилась бы девушка, которую неожиданно привез в дом сын.
   - Моя мама окажется именно такой. Не бойся ничего, я рядом, - самоуверенно заявил Андрей.
   - Постой, у нас нет даже цветов, - всполошилась Дана.
   - Действительно! - хлопнул себя по лбу Андрей. - Вот я дурак. Поедем искать.
   Цветы они нашли в супермаркете и по настоянию Даны, Андрей позвонил родителям.
   Улицы здесь, похоже, были все кривые, они повернули раз десять, так показалось Дане, пока снова не приблизились к дому родителей Андрея. Стоило машине остановиться, как с широкого крыльца быстро сбежал какой-то парень и кинулся на шею Андрею. Дана, молча, стояла рядом, пока Андрей хлопал по спине парня и осторожно отстранялся.
   -Вадька, ну хватит, смотри, это Дана. - Посмотрел на Дану, подмигнул.
   -Дана, познакомься, это мой младший брат Вадик. Мы давно не виделись, он учится в Германии. Я, правда, был там недавно, как ты помнишь, но с Вадькой мы разминулись.
   Вадим, наконец, повернулся к Дане и церемонно поклонился.
   -Вадим. Мне очень приятно видеть вас в нашем доме.
   Ну, надо же, - подумала Дана, - это их в Германии учат таким манерам или дома. Неужели и родители такие же церемонные.
   Дома была только мама парней и встретила Дану без церемоний. Она подала руку и представилась.
   -Эмма Викторовна. - Потом повернулась к сыну. - Андрюш, располагайтесь в твоей комнате, я займусь столом, думаю, вы голодные.
   Дана была благодарна ей за такую ненавязчивую встречу. Отец появился, когда они уже сидели за столом, никто не удивился его позднему приходу. Он оказался таким же простым и дружелюбным, как и его жена. Никаких лишних вопросов, разговоры только на общие темы, что на самом деле позволяет узнать человека гораздо лучше, чем дотошное выспрашивание его биографии.
   Утром Дана проснулась, потянулась, подошла к открытому окну. Окно выходило в сад, под огромной плакучей ивой стоял стол, на столе арбуз. Какое чудо, может я в раю,- подумала Дана.
   Улицы, действительно, оказались мало того, что кривые, так еще и вверх, вниз. Они огибали холмы, а бывало, поднимались на холм или проходили сквозь холм по туннелю. Некоторые дома вросли в холмы, прямо, как у хоббитов, крыша у них была круглая и окна круглые, другие карабкались в горку. А у некоторых окна были волнистые и балконы все разной формы и цвета. Столько необычных домов она не видела ни в одном городе мира, где успела побывать. Раскрашены они были только в позитивные тона, а зачем красить мрачными красками и наводить на людей тоску. Дана поняла, почему не увидела ни домов, ни улиц, когда они стояли на вершине холма и любовались долиной. Город встраивался в природный ландшафт, а не выпрямлял его под себя, улицы полностью перекрывались высоченными деревьями, дома тоже утопали в зелени и цветах. К тому же большинство из них было столь причудливой формы, что сразу и не распознаешь, что видишь перед собой жилище людей. Крыши домов тоже украшали своеобразно, высаживали причудливые растения, покрывавшие крыши ковром, будучи еще и дополнительным утеплителем, выкладывали из влагостойких материалов узоры. В городе был архитектурный институт, где среди прочих предметов обучали дизайну крыш. Специальность дизайнера крыш считалась очень престижной.
   - Ни одно дерево не было уничтожено, ни один холм не снесен, - объяснил ей отец Андрея, Михаил Андреевич, который оказался мэром. К своему мэрству он относился спокойно, без чувства собственной важности.
   - Вообще-то, я фермер, но вот пришлось стать мэром, люди попросили, но думаю, это ненадолго.
   - Почему? - удивилась Дана. За свое короткое пребывание здесь, она успела заметить, каким уважением пользовался Михаил Андреевич.
   - Я никогда не стремился к этой должности, у меня свое дело и оно меня вполне устраивает. Оно требует внимания, сейчас нашей фермой занимается жена и Глеб, старший сын, который вообще-то по специальности юрист, как и его мать. Я благодарен ему, что он вернулся сюда и ведет наши дела. Если бы не обстоятельства, которые сложились в тот момент в городе, я бы не стал мэром.
   - Такое впечатление, что вы на своем месте, - возразила Дана. Она и видела, что он на своем месте и не скоро покинет свой пост, хотя сейчас говорит искренне.
   - На своем месте я был, когда занимался своей фермой, - проворчал Николай Андреевич. - А на этой должности...- он помолчал. - Как говорят, взялся за гуж, не говори, что не дюж.
   Они сидели за столом и уплетали вкуснейший арбуз, Михаил Андреевич заторопился.
   -Ладно, ребятки, вы отдыхайте, а я поеду, у меня еще много дел.
   Дана с Андреем переглянулись, не похоже было, чтобы отцу так уж в тягость была его должность.
   - Прокатимся? - позвал Андрей. С утра он куда-то исчез, да и остальных в доме не оказалось, для Даны был оставлен завтрак и арбуз в саду. Арбуз она разрезать не стала, слишком большой, дождалась, когда к обеду соберется вся семья. Андрей появился незадолго до родителей с загадочной улыбкой.
   - Ты меня потеряла?
   - А ты разве уходил? - пошутила Дана. - Даже не заметила. Я прогулялась по окрестностям, а поскольку таких городов я больше нигде не видела, мне было интересно.
   Сейчас он настойчиво подталкивал ее к выходу из сада. Что-то хочет показать, подумала Дана. Они вышли на улицу, немного в стороне от дома в естественном гроте от нависшего холма стоял красный кабриолет.
   -О! Какой автомобиль! - восхитилась Дана.
   -Садись за руль, - предложил Андрей.
   -Куда поедем?
   -На пикник. Поезжай, я буду показывать дорогу.
   Куда они направляются, Дана поняла только когда они были почти на месте. Они стояли на том же холме и опять смотрели на долину.
   -Теперь ты видишь город? - спросил Андрей.
   -Подожди, сейчас попробую. - Дана принялась изучать долину, потом вздохнула.
   -Что ж, могу вас поздравить с отличной маскировкой. От кого прячетесь? - поинтересовалась она.
   -На самом деле ни от кого, случайно так вышло. Теперь приезжим показываем этот фокус, город видишь только когда ты уже в нем, - с гордостью рассказывал Андрей. Дана засмеялась:
   -Ты, как мальчишка.
   -Ну ладно, один фокус я тебе показал, а теперь иди сюда. - Андрей взял Дану за руку и повел ее по тропинке, сначала они плавно спускались, потом повернули влево и некоторое время огибали холм. Андрей остановился на небольшой площадке, помог спуститься Дане и повернул ее лицом к обрыву.
   -Смотри!
   Картина открывшаяся, перед ними поражала воображение - прямо перед ними с огромной высоты падал поток воды и тут же поглощался водоемом идеально круглой формы цвета яркой бирюзы.
   -Какое чудо! - выдохнула Дана.- Как такое может быть в природе, идеальная форма и идеальный цвет.
   -Я знал, чем тебя поразить. - Улыбнулся довольный Андрей.
   - Тебе это удалось. Спасибо.
   - А теперь нам надо спуститься.
   - Как же мы спустимся с такой высоты, никакой тропы не видно.
   - Найдем, вот она.
   Еле видная тропинка через пару шагов вывела их на лестницу, которая спускалась с самого верха, она была довольно крутая, хорошо, что были перила, иначе Дана не рискнула бы на нее ступить. Они стояли примерно на середине ее высоты и все равно было еще высоко, спускаться вниз было страшно. Дана поняла, почему Андрей не повел ее сразу к лестнице, с самого верха она бы не рискнула, с некоторых пор стала бояться высоты. Андрею она об этом не говорила, интересно, как он догадался. Андрей спускался первым, за ним Дана.
   -Чувствовала, что какую-нибудь гадость ты мне приготовишь, - ворчала она. Андрей только смеялся.
   -Это твое испытание. Но я искуплю свою вину.
   -Ну, берегись, я тоже приготовлю тебе испытание, - парировала Дана
   Внизу под скалой оказался ресторанчик, его круглая крыша была покрыта соломой, заметить сверху его было невозможно. Назывался он просто "У водопада". Широкие окна темного дерева были открыты, у одного из них они и устроились. В ресторане было почти пусто, если не считать в дальнем углу какого-то дядьку, дремлющего над рюмкой. Ресторан оказался не так прост, как показалось Дане вначале. Скромному, на первый взгляд, интерьеру придавали изюминку развешанные на стенах картины. Они создавали настроение, как будто раздвигали стены, вписывая внутренний интерьер в окружающий пейзаж. Андрей заметил ее интерес к картинам.
   - Это наш местный художник Костя Шубин.
   Имя ей ничего не сказало, но художник был явно талантлив. Сюрпризы следовали один за другим. Им принесли шампанское и какой-то десерт.
   - Мы что-то празднуем?
   - Нашу помолвку, - Андрей помолчал. - Если ты согласишься.
   - Ты делаешь мне предложение?
   - Когда я тебя увидел, там, в кабинете Старкова... потом вечером, ты стояла совсем одна и смотрела на меня, как будто ты меня давно знаешь. У меня было чувство, что мы и правда, когда-то расстались и вот встретились снова.
   Андрей положил перед ней коробочку с кольцом. Дана встала.
   -Подожди. Возьми пока. - Она вложила коробочку ему в руку. - Пойдем. Теперь моя очередь сделать тебе сюрприз.
   Андрей растерянно смотрел на нее и молчал, он ничего не понимал. Дана улыбнулась.
   -Я люблю тебя, но прежде, чем приму твое предложение, я должна тебя кое с кем познакомить. - Она пошла к дверям, потом что-то вспомнив, обернулась. - Ничего, если мы оставим машину на дороге?
   -А мы куда?
   Дана только улыбнулась, она приняла свое решение спонтанно и теперь спешила его исполнить, пока не передумала. Она достала ключик и распахнула дверь. Из раскрытой двери пахнуло морем.
  
  
  
   Дана открыла дверь, первое, что почувствовал Андрей, запах моря и полевых трав. И сразу вместо ожидаемого пейзажа, бесконечная гладь моря. "Черт, что это значит?"- растерянно подумал он, но промолчал. Они пошли полем к видневшимся вдали строениям. Дана ничего не объясняла, только время от времени искоса поглядывала на него. Андрей чувствовал ее взгляд, но решил ни о чем не спрашивать, посмотреть, что будет дальше. Минут через десять они вошли в сад, в центре которого стоял большой белый дом. Пахло цветами, жужжали пчелы, летали бабочки и больше никого.
   -Ау! - позвала Дана. - Вы где? - Никто ей не ответил.
   -Куда-то отправились, - обернулась она к Андрею.
   -А где мы? - спросил Андрей. - И кого ищем?
   -Это дом дедушки и бабушки, - бодро сказала Дана. - Я хотела тебя с ними познакомить.
   -Твои дедушка и бабушка? - переспросил Андрей.
   -Конечно, мои. Не буду же я тебя знакомить с чужими.
   -Извини, я почему-то решил, что их нет в живых.
   -До недавнего времени я сама так думала, - странно сказала Дана. Андрей удивленно посмотрел на нее.
   -А потом?
   -А потом я узнала, что они живы и живут в этом мире.
   -Что значит, в этом мире?
   Дана не успела ответить. Их внимание отвлек странный летательный аппарат, который совершенно бесшумно пролетел над ними и приземлился где-то за домом. Андрей принял бы его за неизвестную ему модель вертолета, если бы не почти полное отсутствие звука.
   -О! Какой сюрприз! - раздался веселый голос. К ним через сад шли мужчина и женщина.
   -А вот и они, - сказала Дана и поспешила им навстречу.
   Андрей в замешательстве остался на месте, этой паре он дал бы не больше пятидесяти.
   -Пелагия, Сергей Арсеньевич, познакомьтесь, это Андрей. - Она помолчала, потом продолжила. - Он сегодня сделал мне предложение, но я сначала решила познакомить его с вами. - Потом повернулась к Андрею.
   -Андрей, это мои бабушка и дедушка, но я пока не привыкла их так называть.
   Андрей ее понимал, вблизи они выглядели еще моложе.
   -Добро пожаловать, - они улыбались и пожимали ему руки. Потом пригласили в дом, Пелагия отправилась хлопотать на кухню, а Сергей Арсеньевич повел гостей показывать дом.
   Дом оказался просторнее, чем показался Андрею снаружи, много комнат, некоторые совершенно пустые, стеклянные галереи, опять комнаты. Дом располагался в разных уровнях, местами он был одноэтажным, как бунгало, местами в два этажа, но не выше, как понял Андрей. Сергей Арсеньевич пояснил, любую пустую комнату, они могут моментально обставить по своему вкусу. Андрей опять ничего не понял, но промолчал, надеясь, все, в конце концов, разъяснится.
   Обед был накрыт на просторной веранде с великолепным видом на степь и море.
   -У вас тут красиво. - Сдержанно похвалил Андрей.
   -Знаете, Андрей, когда я первый раз здесь очутилась, я была в таком же смятении, как и вы. Неожиданно оказаться в параллельном мире, это еще надо выдержать. - Пелагия мягко улыбнулась ему.
   -А как вы здесь оказались?
   -Это было давно, нам пришлось скрываться, Сергей Арсеньевич был священником. Нас привел сюда мой родственник. Как он нашел этот мир, я не знаю.
   -Но с тех пор мы все здесь и нам здесь хорошо. - С улыбкой вступил Сергей Арсеньевич. Он выглядел добродушным хлебосольным хозяином, до Андрея вдруг дошло, что они с отцом Даны, очень похожи. Это его почему-то успокоило, все-таки отец Даны очень серьезный человек. И тут же ему стало смешно, как все-таки его вывело из равновесия известие, что он попал в параллельный мир, если он так цепляется за привычные понятия. К тому же, он не так доверчив, чтобы сразу в это поверить.
   Не то, чтобы он совсем не доверял своей интуиции, но все-таки он технарь, ему нужно что-то более существенное, ему нужны доказательства.
   Собственно, варианта было два. Его чем-то опоили, а потом доставили на берег моря, например, в Крым. Степь, море.... Да, пожалуй, больше всего это место похоже на Крым. Но совсем не похоже на Дану, если он что-то понимает в людях. Да и зачем? Студенческий розыгрыш? Но они давно вышли из этого возраста. Опять же, одна бы она не справилась, нужен сообщник и не один. На чем его переместили сюда? На этом странном летательном аппарате? Да и чем его могли опоить и главное когда? Обедали они дома у его родителей. Потом он повез ее к водопаду, Дана понятия не имела, куда он ее везет. То, что там окажется ресторан для нее полная неожиданность. Скорее уж он мог ее опоить и похитить. Смешно. Значит, что? Это действительно параллельный мир? Бред.
   -Очень интересный вертолет, на котором вы прилетели,- смущенно сказал он, не зная, как точно назвать сей летательный предмет.
   -Это стрекоза, - поправил хозяин дома.
   -Странно, что совсем не шумит.
   -Вы хотите полетать?
   -А можно? - оживился Андрей.
   -Конечно! Ею очень просто управлять. Ешьте спокойно, я вас после обеда провожу и все покажу.- Сергей Арсеньевич опять тепло улыбнулся.
   Несмотря на то, что стрекозой управлял он сам, ее стремительный взлет его поразил. От полета захватывало дух, никогда в жизни Андрей не испытывал подобных ощущений. Даже когда он подростком мчался на своем мотоцикле, испытывая жуткий восторг от стремительно несущейся навстречу дороги, это было слабое подобие того, что он чувствовал сейчас. Огромная земля и огромное небо и полная свобода, стрекоза слушалась беспрекословно, казалось, она сама наслаждается полетом.
   -А может она живая? - вслух произнес Андрей.
   Дана понимающе улыбнулась.
   -Не только ты так думаешь.
   -А кто еще?
   -Я и Всеволод.
   -А это кто? - деланно ревнивым голосом спросил Андрей.
   -Мой двоюродный брат, первый раз я летала с ним. Хочешь, я покажу тебе остров, на который мы с ним летали, можем там искупаться?
   -А где он?
   -Вон видишь точку в море, поворачивай туда.
   -Это же далеко, - пробормотал Андрей, хотя уже понимал, для стрекозы это не расстояние.
   Через несколько минут они плавно сели на песок.
   -Можем продолжить пикник, начатый у водопада. - Дана лукаво посмотрела на Андрея и спросила.
   - Ты посидишь на пляже, пока я все приготовлю для пикника или поможешь мне выбрать?
   - Хоть я и не вижу из чего выбирать, но все-таки помогу.
   - Прекрасно, пойдем со мной.
   Они пересекли пляж и подошли к скалам, где в расселине Дана легко нашла дверь.
   Никогда бы не заметил, подумал Андрей. Они вошли в просторное помещение, там было светло и чисто, стояли диванчики, шкафчики, что-то похожее на холодильники. К одному из них Дана его и подвела. Включила, прямо на дверце засветился экран компьютера, потом возникло меню.
   -Постой, постой, дай я сам. - Андрей мягко отодвинул Дану, он был в своей стихии.
   Для пикника они выбрали низкий пластиковый столик и два шезлонга. Дана выбрала купальник, на сей раз желтый в полоску и парео, на желтом фоне коричневые листья и сразу переоделась. Андрей первые попавшиеся купальные шорты и два полотенца, о которых Дана забыла. Есть им не хотелось, поэтому взяли только фрукты, тут уж Андрей оттянулся, выбирая среди тропических плодов и опять шампанское.
   -Мы же продолжаем, - с улыбкой пояснил Андрей.
   Сначала решили поплавать. Когда мокрые, закутавшись в полотенца, уселись в шезлонги, Андрей открыл шампанское и наполнил бокалы.
   - Спасибо за сюрприз, - сказал он. - Ты показала мне этот мир, надеясь, что я передумаю?
   -А ты не передумал? - Дана с улыбкой смотрела на него.
   -Где наша не пропадала, к тому же у всех свои недостатки, твои меня вполне устраивают. - Он снова положил перед ней коробочку с кольцом.
   Дана достала кольцо, надела на палец, взяла бокал с шампанским.
   -Я хотела дать тебе шанс передумать, не так просто все это принять. Когда я попала сюда первый раз, я была в шоке, я не смогла принять своих родных, ведь я считала их погибшими. Бабушку еще смутно помнила и то больше по фотографиям и рассказам родителей, а деда вообще никогда не видела, он исчез в 37м. Отец женился поздно, ведь он прошел войну, был в плену.
   -Боюсь спросить, сколько им лет, - задумчиво произнес Андрей.
   -Я и сама не знаю, - сказала Дана. - В нашей семье не принято считать года.
   Андрей демонстративно отодвинулся и стал разглядывать Дану.
   -Девушка, а сколько вам лет?
   Дана лукаво улыбнулась.
   -Молодой человек, прежде чем делать предложение нужно посмотреть паспорт невесты, а то ведь так можно на бабушке жениться.
   -И то верно, - снова придвинулся Андрей. - Но и ты рискуешь, ты ведь тоже не знаешь, сколько мне лет.
   -Успокойся, мы с тобой ровесники.
   -Ты смотрела мой паспорт?! - с притворным ужасом воскликнул Андрей.
   Дана засмеялась. - Думаешь, проверяла, не женат ли ты. Нет, я не смотрела твой паспорт, просто знаю. Это же видно.
   - Хорошо, что здесь в то время был Всеволод, - она вернулась к прежнему разговору. - Он мне помог, но все равно я повела себя не лучшим образом. Поэтому, если бы ты передумал, я бы поняла, хотя признаюсь, мне было бы горько.
   -Я не мог передумать, это все равно, что отказаться от самого себя. - Андрей улыбнулся. - Будем считать, что это твой подарок.
   -Какой подарок? - удивленно спросила Дана.
   -Этот мир. Разве я узнал бы о нем без тебя. Когда-нибудь расскажу нашим детям, что их мама подарила мне целый мир.
   -А ты знаешь, мои родители и сестра до сих пор не знают, что Пелагия и Сергей Арсеньевич живы. Елена не решается им рассказать, хотя родителям уже пора здесь побывать.
   -Почему пора побывать?
   -Когда мы вернемся, ты поймешь.
   -Ну что, отправляемся? - спросил Андрей.
   -Отправляемся, только сначала уничтожим в УРе следы нашего пребывания.
   Стрекоза мягко села на высоком берегу позади дома.
   Пелагия встретила их улыбкой и уточнила.
   -Ты приняла предложение.
   -Как ты догадалась? - удивилась Дана.
   -Это просто, - засмеялся дед, - у вас все написано на лицах. И потом твое кольцо.
   -Так и должно было быть, вы подходящая пара, - добавила Пелагия.
   -Но сейчас мы должны уйти, нам пора, спасибо вам за все, - сказал Андрей.
   -Не за что, ждем вас в любое время. Дана, смотри не промахнись с координатами, точно представь ориентир.
   -Не беспокойся, Пелагия, у меня отличный ориентир красного цвета.
   -Ну, тогда, пока. Поздравляем вас.
   Через минуту они стояли на холме возле красного автомобиля. Перед ними лежала долина, города еще не было видно, но уже зажигались первые огни. Красный автомобиль медленно двинулся вниз.
   В доме родителей за накрытым столом их ждала целая компания, старший брат с беременной женой, школьный друг Андрея, друзья семьи. Одновременно с ними появился Вадик.
   -Ну, все садимся, - захлопотала Эмма Викторовна, - вас ждали. Она внимательно посмотрела на сына, - как-то ты изменился, как будто помолодел. Наверное, отдохнул у нас на свежем воздухе, а то ведь сидишь целый день за компьютером, - тут же объяснила она самой себе.
   Первый тост очень коротко сказал отец.
   -Я так полагаю, Андрей, ты сделал Дане предложение. Думаю, вы будете хорошей парой. За вас.
   Андрей с Даной только переглянулись, как легко все читают с их лиц. Сидели не очень долго, выслушали много хороших слов и отправились спать, утром желательно было выехать пораньше, чтобы до вечера приехать в Новосибирск.
   Утром, бреясь в ванной у зеркала, Андрей не нашел у себя давнего шрама на скуле. Шрам, напоминание о юношеском увлечении экстремальным вождением мотоцикла, и так был еле заметен, но сейчас Андрей не находил его совсем.
   -Странно, - обратился он к Дане, - у меня исчез шрам.
   -Побочный эффект, - тут же ответила она.
   -Отчего побочный эффект? - насторожился Андрей. Дана засмеялась.
   -Не пугайся, от перемещения, конечно. При перемещении в параллельный мир, организм приводится в порядок. Ты же сам это знаешь. Думаешь, почему Пелагия с дедом так выглядят? Просто их здоровье в полном порядке. Теперь и у тебя, если что-то было не так, пришло в норму.
   -Знаю, то знаю, но все равно звучит фантастично, особенно, когда это касается лично тебя.
   -Просто ты никогда не верил в то, о чем читал в фантастических романах. Парадоксально, но так.
   -Откуда ты знаешь? - удивился Андрей.
   -Знаю и все, - пожала плечами Дана. - Сама не знаю откуда.
   -Интересно, при каждом перемещении человек молодеет? - задумчиво проговорил Андрей.
   -Я думаю, это не омоложение, иначе Пелагия, которая перемещается постоянно, она много времени проводит в Париже, у нее там квартира, уже превратилась бы в ребенка, но ведь это не так. А мой дед, насколько я знаю, переместился всего один раз. Я думаю, при перемещении убираются неполадки, при этом происходит омоложение, как побочный эффект.
   -Умная ты у меня, - засмеялся Андрей.
   -Лучше быть глупой? - коварно спросила Дана.
   -Нет, нет что ты, - шутливо испугался Андрей.
   Обратная дорога оказалась гораздо короче, теперь они спешили, обоих ждала работа. В пути их настиг звонок Елены.
   -Наконец-то. Жду тебя завтра. - Только и сказала она, ничего не спросив.
   В Новосибирск прибыли ночью, Дана сразу отправилась в аэропорт, пересев в такси, чтобы дать Андрею хоть немного поспать перед рабочим днем, а самой улететь первым утренним рейсом.
   Дома только и успела принять горячий душ, который ее так разморил, что захотелось упасть в постель и не просыпаться сутки, но в дверь позвонили. Вздохнув, Дана пошла открывать.
   -Прости, что не дала тебе отдохнуть, - сказала Елена, быстро войдя в квартиру.
   -Что-то случилось? - озабоченно спросила Дана.
   - Нет, нет, - рассеянно произнесла Елена.
   -Давай попьем кофе, я как раз собиралась, - засуетилась Дана, подталкивая Елену к кухне.
   Как-то незаметно за кофе Дана рассказала Елене о своих приключениях, если это можно так назвать, тут же подумалось ей. Странный мир, куда они попали с Галкой, который та, правда, благополучно проспала, беспокоил Дану, даже на фоне всех необычных событий, которые, как снежный ком свалились на нее всего за несколько месяцев. С течением времени она поняла, больше всего потрясло ее, что существа, населяющие этот мир не дали ей ни малейшей возможности считать себя хоть инопланетянами что ли. Нет, они вели себя абсолютно по-человечески. Мало того, их манеры были именно теми, какие можно наблюдать у жителей маленького среднерусского городка. Это угнетало ее и даже последующие, как бы в компенсацию, приятные события в ее личной жизни не могли заслонить ноющее чувство тоски и безысходности, хотя, безусловно, отвлекли. Когда они с Галкой вновь очутились на лужайке перед бунгало, где под присмотром Пелагии играл Мишенька, Дане на мгновение показалось, что не было никаких мутантов, что жизнь вот она перед ней и никакой другой нет. Из чувств заполнявших все ее существо преобладало огромное облегчение, что она вообще оттуда вырвалась. На тревожный взгляд Пелагии, (почувствовала, значит, бабушка, что не все в порядке с внучкой) Дана беспечно махнула рукой - заблудились. Это потом перед ее внутренним взором стали возникать картины, в воспоминаниях казавшиеся еще ужаснее.
   Елена выслушала ее с сочувствием, но не более, рассеянно посоветовала.
   -Считай, что это твое подсознание с тобой играет. Забудь.
   Видно было, что ее одолевают более насущные проблемы.
   -Я тут тебя потеряла, пока ты убегала от монстров.
   -От мутантов, - поправила Дана. Ей почему-то стало легче, хотя, казалось бы, Елена почти отмахнулась от ее проблем.
   -От мутантов, - согласилась Елена и продолжила. - Так вот, в этот период на твое имя в редакцию курьер принес флэшку, я беспокоилась о тебе, поэтому решила посмотреть, что там, вдруг с тобой что-нибудь случилось.
   Дана нахмурилась, у Елены был пунктик, ей почему-то казалось, что Дана может представлять интерес для преступников, поэтому она всегда строго инструктировала Дану, в основном, держать язык за зубами.
   -Я посмотрела ее, это касается Дубровска. - Дана вопросительно смотрела на Елену, кажется, там все должно было утрястись. - Я тоже так думала, - отвечая на ее взгляд, продолжала Елена. - Материалы шокирующие. Признаться, не хотела тебе говорить, снова ворошить эту историю, потом подумала, все-таки, ты должна сама решить, смотреть тебе или не смотреть, прислали их тебе. Не знаешь, кто?
   -Догадываюсь.
   Дана вспомнила свою встречу в ресторане Дубровска с Виктором Штельмахом, он был сильно напуган, хотел что-то ей передать, но не решился, кажется, собирался в самое ближайшее время уехать в Германию вместе с родителями, больше у него в Дубровске никого не было. Наверное, подозревал, что за ним могут следить, а может просто перестраховался.
   -Только не забудь, если ты откроешь эту флэшку...
   -Я знаю, - перебила Дана. - Я посмотрю эти материалы, не зря же мне их прислали. - Она не стала упоминать Штельмаха, твердо посмотрела на Елену и закончила. - Надо все доводить до конца.
   -Ну что ж, смотри. - Елена протянула ей флэшку.
   -Подожди. Сначала, я хочу выяснить кое-что. - Дана вздохнула, посмотрела тетке в глаза и решительно закончила. - Я имею какое-нибудь отношение к событиям 78 года?
   Елена вздрогнула, ну вот, именно тогда, когда она этого не ждала, Дана задала свой вопрос. Ну что ж, придется отвечать.
   -Имеешь. Это сделала ты.
   Дана ахнула, значит, внутри все-таки надеялась, что тетка только рассмеется над глупостью или самонадеянностью племянницы и сразу станет легко и просто. Она как-то безнадежно спросила.
   -Как?
   -Ты каким-то образом вернулась из будущего. Не спрашивай меня, как, я не знаю. Я знаю только одно - просто взять и открыть оттуда дверь нельзя. Мне кажется, пойми, ключевое слово здесь "кажется", так вот, мне кажется, нужно очень сильное побуждение, чтобы переместиться во времени. Для тебя там, в будущем, это было известие о смерти твоего друга от последствий аварии на заводе в Дубровске.
   -Откуда ты можешь это знать?
   -Недавно я встретила Дмитрия, мы с ним вспоминали то время, он мне рассказал, как ты уговаривала его уехать из Дубровска, потому что из-за аварии, которая должна произойти он умрет.
   -Я не помню этого.
   -Ты и не можешь помнить. Предупреждала его, Дана из будущего.
   -Ты ведь была там в то время. Это совпадение?
   -Не совсем. Обычно все проще, чем мы воображаем. В Дубровск меня послали от газеты, где я тогда работала. Странно другое, совпало время, как я поняла был какой-то сигнал в газету. Еще одна странность, я тогда только вернулась в Москву после долгого отсутствия, может быть ты помнишь или родители рассказывали, меня тогда чуть ли не похоронили.
   -Я помню, кажется, - неуверенно произнесла Дана.
   -Пропала я тогда примерно по той же причине, что ты сейчас, только в моем мире ни мутантов, ни монстров не было. - Елена вздохнула. - Я до сих пор по нему скучаю, так там было здорово,- совсем по-девчоночьи сказала она.
   - Ты из мира мутантов в ужасе уносила ноги, а я не могла себя заставить вернуться. Вырвал меня оттуда один человек, если бы не он, там бы и осталась. Когда я вернулась, долго не могла опять привыкнуть к нашему миру, я там сильно изменилась. - На ее лице появилась задумчивая улыбка.
   -Забавно, но мне тогда приснился сон, как будто я приехала к брату, к твоему отцу и он сильно удивился, думал, я умерла. А утром на работе, меня вызывает редактор.... Как, говорится, сон в руку. И я поехала в Дубровск. На вокзале я ожидала увидеть брата, потому что дала ему телеграмму, но встретила ты со своим приятелем Димой.
   После продолжительного молчания Дана вдруг спросила.
   -Интересно, что-нибудь изменилось в мире из-за... - она замолчала, потом неуверенно продолжила, - моего вмешательства?
   Тетка внимательно посмотрела на племянницу, кое-что она об этом знала из снов или видений, посещавших ее время от времени. Она догадывалась о природе этих снов, так похожих на явь, ведь не зря она, как и Дана смутно помнит события того лета в Дубровске, скорее всего, ею тоже руководила гостья из будущего. Елена подозревала, что и племянница видит подобные сны, но они не делились ими друг с другом, как-то так сложилось, что-то глубоко личное было в них. Поэтому она только сказала.
   -Думаю, да. Возможно, это ускорило некоторые события.
   -Какие, например?
   Елена сделала вид, что задумалась.
   -Если говорить о глобальных событиях, это могло спровоцировать развал Союза.
   -Ты думаешь, он бы не развалился?
   -Не знаю. Тогда это был шок, никто не ожидал, хотя почти все были рады.
   -Не все. Но мы не знаем, как было там. Хотя... я в той жизни жила не в Москве, а в Новосибирске.
   -Почему ты так решила? - Елена посмотрела на племянницу тревожным взглядом.
   -Я все там знаю, в их старом центре, только центр остался прежним, в остальном это совсем другой город, да ты и сама там была. Я даже узнала свою улицу, свой дом. И Андрей... - Дана вдруг замолчала.
   -Что Андрей?
   -Да нет. Ничего.
   Дана задумчиво покачала головой.
   - А все-таки согласись, ужасно осознавать, вдруг мы сделали хуже. - Она в упор посмотрела на тетку. - Я говорю "мы", потому что прямо сейчас вдруг вспомнила, ты тогда в Дубровске пошла зачем-то к матери Димки, а ведь ты не могла ее знать, ты и Димку видела тогда впервые.
   Елена кивнула.
   -А ведь ты права. - Елена вдруг вспомнила себя и незнакомую женщину, которую она убеждала покинуть город, чтобы спасти сына. Почему она это делала, ведь заводы к тому времени уже стояли? Возможно потому, что та Елена знала, еще многие годы люди будут умирать в этом городе.
   -Кстати, Дмитрий хорош, нисколько не изменился, только вырос и возмужал. Он стал писателем. Ты знаешь?
   -Я ничего о нем не знаю. Где он?
   -Я встретила его в Праге. Тебе он передавал привет. Думаю, вы скоро встретитесь, он собирался в Москву.
   Намеренно или случайно, но Елена не сказала Дане при каких обстоятельствах она встретила Димку. Возможно, так лучше, подумала она и тут же произнесла вслух эту фразу, фразу неопределенности и неуверенности.
   -Возможно, так лучше.
   -Что лучше? - встрепенулась, погруженная в свои мысли, Дана.
   -А? - рассеянно произнесла Елена. - Я об этих материалах, которые ты решила посмотреть. Все-таки будешь смотреть? - снова спросила она.
   -Буду. Надо все доводить до конца, - повторила Дана и протянула руку за флэшкой. - Какая-то ты нерешительная сегодня. Уж, какой такой ужас я могу там увидеть? По-моему, меня уже ничем не удивишь.
   -Я пойду, - Елена пошла в прихожую.
   -Не хочешь присутствовать?
   -Не хочу. Потом позвонишь. - Она вышла. Хлопнула дверь.
   "Нет такого преступления, на которое не пойдет чиновник ради своего обогащения". Эта мысль пульсировала в ее голове по мере прочтения материалов Штельмаха.
   В принципе, ничего нового дубровские чиновники не придумали, под заботливым крылом областного начальства немалые деньги, выделяемые из бюджета на нужды отравленного города, раскладывались по личным карманам и выводились из страны. Мало того, областное начальство всеми способами убеждало центр, что перенос города не требуется, с другой стороны нужно было убедить правительство в необходимости финансирования программ реабилитации населения, строительстве новых клиник, их новейшего оборудования. Даже построенный для себя элитный поселок, городская власть демонстрировала, как заботу о населении несчастного города. В доле были все сколько-нибудь значимые структуры, включая городскую и областную прокуратуру. Цинизм потрясал. Дана усмехнулась, такие слова, как "ничего святого", в этом обществе ничего не значили. Даже деньги, выделенные на новое оборудование для детской онкологической клиники, растащили. А в это время несчастные родители обреченных детей вынуждены были через центральные новостные программы просить зрителей выслать деньги для лечения ребятишек. Если бы не тотальное воровство, город уже давно был бы перенесен на новое место, тысячи детей и взрослых остались живы и здоровы. Но, чтобы это осталось незамеченным центром, нужен был покровитель, сидящий очень высоко.
  
  
  
  
  
   Судья областного суда Николай Иванович Пташкин с утра чувствовал себя в высшей степени неуверенно. Вроде с заказчиком все было обговорено не один раз и договоренности все были соблюдены, и аванс он уже получил, жена даже принялась мечтать, на что потратит такую нехилую сумму, но он неожиданно грубо прикрикнул на нее, чего с ним никогда не бывало. В суд он приехал заранее, думал, никого не будет, но возле здания суда уже толпился народ, ждут стервятники, зло подумал Николай Иванович. Отстоять заседание суда в закрытом режиме не удалось, а все этот "Барометр", черт бы его подрал, поднял бучу, раскопал ведь где-то эти документы, выложил все в интернет и понеслось. На самом деле, Николай Иванович прекрасно понимал, почему ему так тошно, придется нести такую лабуду, потом не отмоешься. С другой стороны, упустить такую возможность тоже не хотелось, такие суммы ему еще не предлагали, считай обеспечен на всю жизнь. А совесть, что совесть, будь на его месте другой, тоже бы не отказался, такая сейчас жизнь. Давно работая в суде, Николай Иванович исключил из своего лексикона слово совесть, понимал, иначе такое предложение поступило бы кому-нибудь другому. Только, как же они оплошали, что позволили довести это дело до суда. Выходит, не так уж они и сильны. Эта, вновь пришедшая мысль привела его в еще большее смятение. "А ты думал, за что тебе деньги платят",- зло прошипел его внутренний голос.
   Тем не менее, входя в зал судебных заседаний, судья Пташкин имел вполне уверенный и деловой вид. Но по ходу заседания его настроение как-то стало меняться, прокурор бубнил свою речь не очень уверенно, как будто сомневался в собственных обвинениях. "Купили", - мелькнула мысль. Сразу стало душно и тоскливо. Разглядывая полный зал, Николай Иванович заметил на местах для прессы молоденькую журналистку, не понятно, слушает или дремлет, потом невесть что напишет. Время от времени, она из-под козырька кепки взглядывала на судью, потом на прокурора и снова утыкалась куда-то вниз. И как таких на работу берут, да еще в солидные издания, других здесь просто не было. Сколько, интересно, ей лет, она хоть институт-то закончила, - почему-то с раздражением подумал судья.
   Речь прокурора он почти не слушал, скользя взглядом по залу, дело он изучил наизусть и уже вынес свой приговор, который бы озвучил, если бы не...
   Он с трудом заставил себя включиться в процесс и все-таки послушать, что там бубнит продажный прокурор, внутренний голос тут же парировал, - `а сам то, кто?" Незаметно для себя Николай Иванович снова ушел в свои невеселые мысли, на этот раз в самое начало его трудовой деятельности. Он вдруг вспомнил себя молодого и честного, до того как его сломали первой взяткой. Стоило только начать и пошло.... Все как-то вдруг узнали, что ему можно давать. В рост пошла его карьера, а в материальном смысле еще лучше. Сначала он думал, вот решит еще одну свою проблему и все, больше никогда. Но потом появились дети, количество проблем увеличилось, и размеры подношений выросли, отказаться было уже очень сложно, надо было строить дом, потом покупать где-нибудь на море, лучше в Испании, на худой конец, в Болгарии, потом пристраивать детей.... А потом он уже забыл, что собирался снова стать честным человеком. И вот теперь у него все было, дети за границей, жена в основном довольна...
   Время его на исходе, он вдруг обнаружил себя уже стоящим перед залом, ждущим его последнего слова, он заметил много усмешливых глаз, все знали его репутацию и совсем мало тех, кто надеялся на чудо, кто наивно думал, вдруг этот продажный, обожравшийся за свою долгую карьеру судья, вынесет честный приговор. Перед тем, как открыть рот и начать читать заготовленную речь, он вдруг опять заметил молоденькую журналистку, которая его так раздражала в начале заседания, как и весь зал, она прямо смотрела на него. Ему вдруг открылась странная истина, что он никак не может ее подвести...
   Судья отложил аккуратно отпечатанную речь, вздохнул и прямо посмотрел в зал...
   Судья закончил читать приговор и не мог заставить себя посмотреть в зал, в котором стояла оглушительная тишина, которая вдруг сменилась оглушительным взрывом. Он поднял глаза и увидел, что весь зал встал и аплодирует ему. Он опять увидел эту девчонку журналистку и понял, что не подвел ее, но тут же услышал свой внутренний голос, "молодец старик" - тогда он понял, что не подвел самого себя, а журналистка тут совсем не при чем.
   Заседание суда было закрыто, судью Николая Ивановича Пташкина окружили журналисты, с этого момента он стал героем.
   В это время Дана пробиралась к выходу, ее беспокоила одна мысль. Судью на пике славы тронуть не посмеют, дальнейшая его судьба обещала крутой поворот, хлопотный, но позитивный, даже в семье его, как ни странно, поймут. Сейчас пойдут апелляции, потом верховный суд, лучше бы они этого не делали, потому что там им присудят еще и конфискацию имущества, за которую как раз сейчас проголосуют в Госдуме, об этом позаботится Елена. Дану беспокоила судьба Штельмаха, вычислить его было не так уж сложно, даже в Германии, куда он уехал, надеясь видно, что там его не найдут. Слушая речь судьи, которая полностью отвечала ее надеждам на справедливое осуждение преступной группы расхитителей, казалось бы, она должна была уже расслабиться, но беспокойство ее не только не оставляло, но даже усилилось. Она чувствовала сильный источник ненависти и жажды мести, кто-то в зале просто горел желанием отомстить. Приговор был шоком для осужденных, они, разумеется, не ожидали от судьи такого поступка, ведь ему заплачено совсем за другой приговор, но ведь он и сам не ожидал от себя подобной смелости. Они испытывали и страх и ненависть и даже раскаяние, но горькая смесь этих чувств была совсем иной. Та ненависть, чистая и острая как луч, была совсем другого масштаба, это была ненависть человека не привыкшего проигрывать, человека для которого жизнь других людей не имеет никакой ценности, а сами они лишь букашки в его играх. Что для него судья? Та же букашка, которой можно позволить поупиваться своим якобы благородством, своим геройством, тем слаще будет потом раздавить с омерзением. Сейчас ему нужен был источник его унижения, который он пока не знал. Он даже рискнул явиться на суд и сидел сейчас здесь в зале, разумеется, инкогнито, ведь его никто не видел, никто не узнал, значит, он изменил внешность. И Дана, не узнала бы о нем, если бы он не выдал свое присутствие силой своей ненависти.
   Прежде чем уйти, она еще раз внимательно посмотрела на судью и стала пробираться к выходу. Ей надо было срочно узнать, где именно в Германии находится Виктор Штельмах. Чтобы спасти, надо первой его найти. Что там говорила Елена о Димке, о том, что он в Чехии? Придется отвлечь Елену от ее дел в Думе, Дана достала телефон, но тут она увидела его, источник ненависти, он тоже вышел из зала и быстро направился к выходу, ей пришлось вернуть телефон на место и последовать за ним. У нее зародилась новая еще не до конца оформившаяся идея. Для начала как-то его обозначить, придумать ему ник, пожалуй, Куратор подойдет для такого типа. На улице Куратор решительным хозяйским жестом подозвал такси, Дана услышала его слова "в аэропорт", благо это было не единственное такси поблизости, что позволило ей быстренько отправиться следом. Таксист попался сообразительный и на ее просьбу приехать в аэропорт раньше предыдущей машины отреагировал с пониманием, вскоре свернул в переулок, прокомментировав, "так короче". Когда в аэропорт прибыл Куратор, внешность Даны уже претерпела изменения, и если он заметил ее в суде, то сейчас вряд ли узнал. В зал для ВИП пассажиров Куратор естественно не пошел, сохранял инкогнито, расположился в небольшом ресторанчике. Дана села за соседний столик, размышляя за чашкой кофе о судьбе своего подопечного, исподтишка изучая его психологический тип. Даже хорошо, что он оставался для нее таинственным Куратором, его подлинное имя только помешало бы ей.
   Итак, бедная семья, но не в маленьком городке, где он не чувствовал бы себя униженным, там окружение примерно одинаковое. Он вырос в большом городе, в приличном районе и учился по месту жительства в хорошей школе. Большинство его друзей было из обеспеченных семей, он был умным мальчиком и учился хорошо, поэтому они дружили с ним, но Куратор никогда не приглашал их в гости, стеснялся своих слишком простых родителей. Правда, ему еще повезло, они не были, например, пьяницами, просто занимали низшую ступеньку общества. Его это угнетало, ведь он был умным и считал, что заслуживал большего, других родителей, успешных моложавых, как у его друзей. Они дружили с ним, он бывал у них дома, но, или ему казалось, или правда, относились к нему покровительственно и несколько пренебрежительно. Одет он всегда был хуже всех, поэтому еще подростком занялся фарцовкой, в то же время был активным комсомольцем в школе, а поступив в местный университет, стал секретарем комитета комсомола своего курса, а к старшим курсам уже и всего университета. Естественно после окончания он пошел по комсомольской стезе, сначала инструктором районного комитета комсомола, потом городского, потом по этой горке все выше и выше, не встречая никаких препятствий, его простое происхождение ему, в конце концов, зачлось. А потом наступила его золотая пора, перестройка, приватизация. Ведь, кто больше всех поживился при дележе страны? Тот, кто имел информацию и возможность, кто умел влиять на людей, а этому Куратор научился в комитетах, спасибо комсомолу, а также беспринципности, лицемерию и лютости обиженного стаей волчонка. Так что, где теперь его бывшие школьные друзья? Правильно, теперь они у него на посылках. Куратор никого не забыл, не бросил своих одноклассников, теперь они все ему благодарны. Они получили все - дворцы, яхты, газеты, телеканалы и покровительство одноклассника, которого они когда-то снисходительно допустили в свой круг. Только почему он так одинок и в эту поездку отправился лично? Да нет, тут все правильно, разумеется, он одинок, ведь он никому не доверяет, разве благодетелей кто-то любит, и поехать на суд в свой родной город мог только сам, ему нужно было увидеть их, своих бывших друзей, почти все они сейчас на скамье подсудимых. Неожиданно конечно, но что поделаешь, бывает. Он их единственная и последняя надежда, они его не сдадут, он это понял, глядя на них там, в зале суда. Он увидел их страх, их слюни и еще больше запрезирал, за этим, собственно, и ехал, убедиться. Но спасать придется, ведь больше у него никого нет. Сейчас главное вернуться в Москву, домой и в тишине поразмыслить, кто мог собирать компромат многие годы и не вызвать ни у кого из них подозрения. И главное, зачем ему это надо? Подобраться так близко мог только кто-то из своих, а своих они не обижали, делились, да и знали друг про друга все, поэтому задевать боялись. Что нашелся народный мститель, решивший отомстить за обобранный, истерзанный болезнями, смертями и нищетой город? В это он не верил, потому что, если народный мститель, значит дурак, а дурак не смог бы подобраться так близко. Так, кто?
   Теперь Дана поняла, кто это и оценила его способность изменять внешность, сама постоянно этим занималась. Талантливый, все-таки, человек. Ну, кому придет в голову, кроме нее, конечно, что за внешностью этого полуинтеллигента в дешевых мешковатых джинсах, в курточке, в каких ходят тысячи, с неопрятной бородкой, в свалявшемся парике и круглых очках, скрывается один из самых влиятельных людей в стране. Заметно, что в образе этом он чувствует себя вполне уверенно, значит, не первый раз выходит подобным образом в народ. Только вот руки не соответствуют этой личности, он это понимал и старался лишний раз не демонстрировать. Еще голос, голос изменить трудно, нужно быть артистом, но он почти не говорил, Дана заметила, с официантом общался жестами, показав на горло, замотанное шарфом.
   А ведь он изображает себя в другом варианте своей судьбы, пришло ей в голову. С тем же умом, но чуть меньше упорства, воли, амбиций и ненависти и мог появиться вот такой невнятный человечек, правда достаточно активный, чтобы заявиться на судебное заседание по громкому делу.
   Дана размышляла, как ей реализовать свою идею, которая нравилась ей все больше и не требовала привлечения Елены и Димки, которым еще долго надо все объяснять, а потом неизвестно, как все сложится и удастся ли быстро найти Штельмаха. Ее план был прост и нуждался только в двери. Трудность заключалась только в одном, через эту дверь она должна пройти вместе с Куратором. Скоро регистрация, потом посадка, но там люди будут проходить гуськом, а ей нужно, чтобы у двери они оказались вдвоем. Остается поход в туалет, она заметила, что вход в помещение перед мужскими и женскими туалетными комнатами общий. Она исподтишка посмотрела на своего подопечного, должен же он перед полетом посетить туалет. Решила подождать еще, прежде чем принять какие-то, еще не придуманные ею меры. Кстати, пока есть время надо заняться их придумыванием, потому что сделать это надо здесь, в областном аэропорту, в Домодедово, куда они прилетают, выполнить задуманное будет на порядок сложнее, хотя бы потому, что народу там несравнимо больше.
   Время стремительно таяло, скоро должны были объявить регистрацию. Дана попросила счет, оставила деньги, искоса взглянула на соседний столик, не спеша поднялась, развернулась, ее сумочка смахнула высокий стакан с напитком прямо на куртку, сидящего за столом мужчины. Дана залепетала извинения, но Куратор злобно оттолкнул ее "Дура!", кинул деньги и понесся из зала. Дана поспешила за ним, на ходу продолжая извиняться и незаметно направляя обозленного Куратора к туалету. Теперь самое главное, чтобы при входе в туалет никого не оказалось. Ей повезло, у двери было пусто, ключ был у нее в руках, как только Куратор коснулся двери, Дана тут же поднесла к ней свой волшебный ключик. В следующий момент они уже стояли на песке.
   -Что это? - Куратор растерянно озирался, стоя на берегу бескрайней водной глади. Но это была первая реакция, уже через минуту он рычал. - Чьи это шутки?
   Дану он, как будто, не замечал и она не стала ждать, когда это случится и он обратит свою ярость на нее. Он пошел вдоль берега, не заботясь, идет она за ним или нет. Она некоторое время тоже прошла по берегу, оглядываясь, чтобы убедиться, что они попали туда, куда она планировала. Увидела вдалеке знакомую лестницу, подняла валявшуюся палочку, нарисовала дверь и достала ключ. Куратор подходил к лестнице, так ни разу и не оглянувшись. На какой-то миг ее пронзила жалость, но это чувство быстро исчезло, ведь она лучше других знала, что к возникновению мира мутантов он имел прямое отношение, ну пусть попробует здесь пожить.
   Дана шагнула в дверь, забыв представить, куда же ей надо попасть и оказалась там же в аэропорту у входа в туалет. Значит, если не загадал, куда надо попасть, попадешь туда, откуда уходил, отметила она себе. Она еще успевала на свой рейс, но на всякий случай позвонила Елене. Разговор был короткий.
   -Я улетаю?
   -Да.
   Прекрасно, значит, здесь она больше не нужна, а у Елены все получилось. О своих делах по телефону они никогда не говорили подробно.
   Через три часа она входила в свою квартиру, надрывался домашний телефон, странно обычно перезванивают на мобильник.
   -Не могла дозвониться тебе на мобильник, - извиняющимся тоном сказала Ирина. Дана спохватилась.
   -Мама, извини, забыла включить после посадки.
   -Ты не могла бы заехать к нам сегодня?
   -Что-то случилось? - Обычно Дана приезжала к родителям в пятницу, если не была занята, сегодня был четверг.
   -Нет, нет, - поспешно ответила Ирина, голос ее звучал неуверенно. - Просто произошли странные события.
   Дана испугалась.
   -Плохие!?
   -Не знаю. Наверное, скорее хорошие. - Тихо произнесла Ирина и отключилась.
   Дана сразу забыла, что намеревалась принять душ, что-нибудь съесть и позвонить Андрею. Она схватила брошенные на тумбу ключи и понеслась вон из квартиры.
   По дороге позвонила Динке.
   - Не знаешь, что случилось у родителей, мама сама не своя.
   -Еще бы, - хмыкнула сестра, - бабушка нашлась.
   -Какая бабушка?
   -Та, которая давно утонула. Пелагия.
   -Понятно, - Дана сбавила скорость. Значит, Пелагия решилась встретиться с семьей. Интересно, что Елена ей ничего не сказала о планах матери. Или сама не знала? Маловероятно, чтобы она была не в курсе, обычно она все знает. Возможно, такое решение Пелагия и дед приняли спонтанно, а то, что решали они вместе Дана не сомневалась, после их визита с Андреем.
   -Кажется, ты не удивилась.
   -Я видела ее. Сейчас еду к родителям, ты будешь?
   -Собиралась, но раз ты едешь туда..., может, я завтра приеду? - жалобно протянула Динка. - Я так устала.
   Дана вздохнула и не стала перечислять, где она сегодня была и что делала. Позвонила Андрею.
   -Хочешь, я прилечу? - тут же спросил он.
   -Хочу, но не надо, справимся. Я даже думаю Пелагия уже сама справилась.
   -Ты права, - засмеялся Андрей. - Буду рано утром в субботу.
   -Жду.
   Дана оказалась права, дверь открыла совершенно спокойная мама. Кроме отца и Пелагии в гостиной был еще Иван, они тихо о чем-то беседовали, по их лицам было видно, все страсти улеглись и объяснения приняты. Дана все больше восхищалась своей вновь обретенной бабушкой, она не помнила ее по прошлой жизни, но убедилась, все рассказы о ней верны, рядом с ней неизменно устанавливался мир. Отцу было достаточно одного взгляда на дочь.
   -Ты знала? - догадался он, видя ее замешательство.
   -Недавно, - поспешно оправдалась Дана.
   -Завтра летим к нам в Париж, - сообщила Пелагия Дане. Дана поняла, значит, речь шла только о Париже, пока, для семьи, они с дедом живут там. Ну что ж, резонно, ведь правда была так необычна, лучше, если они узнают обо всем постепенно.
   Дана не собиралась лететь в Париж, завтра она спокойно пойдет на работу, а утром в субботу встретит Андрея. Родичи обойдутся без нее, в крайнем случае, у них будет Динка. А они с Андреем проведут выходные только вдвоем. Но, хоть она и не рассказывала никому вслух о своих планах, сбыться им было не суждено. Как только Дана выехала за ворота родительского дома зазвонил ее телефон, номер был ей незнаком и лучше бы она не отвечала, но вот ответила. Это оказалась Галка, на сей раз ее голос был голосом довольной жизнью женщины, что Дану порадовало, но совсем не обрадовало приглашение на новоселье в ближайшую субботу. На возмущенную тираду Даны о том, что на подобные мероприятия надо приглашать заранее, что она могла находиться черт знает где, что чаще всего с ней и бывает, Галка миролюбиво ответила, что специально позвонила впритык, чтобы у Даны не было времени искать подарок. В конце она счастливым голосом добавила.
   -Данка, все, что ты сказала, сбылось и это твой лучший подарок, не ищи больше ничего, иначе я обижусь.
   Дана вздохнула под тяжестью непредвиденных обстоятельств и набрала номер Андрея. Тот только посмеялся над ее проблемами и сказал, что готов посмотреть на счастливый конец этой трагической истории. Договорились встретиться в субботу в Домодедово, чтобы вместе лететь дальше. Добравшись, наконец, до своей квартиры, приняв долгожданный душ и засыпая в своей постели, она думала, какой все-таки замечательный у нее муж. Проваливаясь в сон, она не заметила, что назвала своего жениха мужем.
   Рано утром ее разбудила Елена.
   -Ты была вчера у родителей? - довольно равнодушно спросила она, явно озабоченная чем-то другим.
   -Была, там все в порядке, - в такой же тональности ответила Дана, ожидая следующего вопроса.
   -Хорошо, - задумчиво проговорила Елена, - давай прокатимся туда вместе, я заеду через сорок минут.
   -О кэй, - удивилась Дана.
   Включив новостной канал, она поняла, в чем дело, сообщалось, что из-за легкой простуды Куратора будут перенесены запланированные ранее встречи. Ну что ж перенесены, так перенесены, нам то что, подумала Дана, выключая телевизор. Она заранее спустилась во двор, поджидая Елену, которая прибыла вовремя и была явно озадачена. Обсуждали семейные дела, пока не выехали за пределы Москвы, там возле ближайшей рощицы Елена остановилась и предложила прогуляться.
   -Ты знаешь, исчез N.
   Дана не стала сообщать, что зовет его Куратором.
   -Сообщили, он заболел.
   -Врут. Его нигде нет. Я тебе не говорила, он был причастен к этому делу.
   -Да ты что! - искренне изумилась Дана. - Значит, слинял.
   -Вряд ли, для него это мелочь, да и никто бы не посмел. - Она внимательно посмотрела на Дану. - Подождем, что будет дальше. Продолжим наш путь, - она кивнула на машину.
   К дому родителей они подъехали в тот момент, когда те вместе с Пелагией и Динкой собирались выезжать в аэропорт.
   -Вы кстати, - похвалил Арсений. - Отвезете нас? - спросил он сестру. - Не хочется оставлять машину на стоянке в аэропорту.
   -А где Иван? - спросила Елена. - Он летит?
   -Да, конечно, он прибудет прямо в аэропорт.
   Пока выносили вещи, Пелагия в сторонке тихо говорила Дане. - Если надумаете венчаться, не забудь, что твой дед священник.
  
  
  
   Неожиданно для Даны с Андреем в аэропорту их встречали, к Дане кинулась Галка, почти прежняя, с коротким каре и челкой на глаза, ей опять это шло. С ней были мужчина, тоже вполне симпатичный и маленький мальчик, он держал за руку своего отца и в нетерпении скакал на месте.
   -Неужели это Мишенька? - восхитилась Дана. - Малыш, я тебя не узнала, ты просто молодец. - Она сама удивилась, как ее растрогало это превращение. - Сколько же месяцев прошло? - обернулась она к Галке.
   -Уже лето, а тогда была осень, - задумчиво сказала Галка, - кажется, это было так давно, а оказывается не прошло и года. - Она прижалась к мужу.
   Дана спохватилась и познакомила их с Андреем. Галка шепнула ей в ухо. - Именно таким и должен быть твой муж.
   -Я тоже так думаю, но пока не муж, - ответила Дана.
   -Тебя здесь ждет сюрприз, - продолжала делиться подружка.
   -И какой?
   -Ладно, скажу, чтобы не было неожиданности. Димка Панов здесь со своей блондинкой.
   -Здорово, а я как раз собиралась его разыскать.
   Димку Дана узнала сразу, настоящим сюрпризом для нее оказалась его спутница, с удивлением она узнала в ней Анну Кеблушек и тут же заметила, что та вздохнула с облегчением, увидев рядом с ней плечистого Андрея. Дана порадовалась, что прилетела с Андреем, сразу отпадает множество вопросов бывших одноклассников. Димка тоже заметил ее в толпе гостей, а была целая толпа, кто бы мог подумать, что съедется столько народу. Хотя ведь это новоселье всего города, приехали, кто давно в нем не жил, приехали друзья и родственники.
   -Дана, привет, - тихо сказал Димка. - Неужели это ты?
   -Так изменилась?
   -Наоборот, тебя трудно узнать, потому что ты не меняешься.
   -Ты научился говорить комплименты. Сам ты тоже мало изменился, хотя возмужал. Мне рассказывала о вашей встрече моя тетя. В Праге, кажется?
   -Да, в Праге.
   -Странное совпадение, но я встречала твою девушку.
   Димка как-то странно посмотрел на нее.
   -Разве Елена тебе не сказала? - растерянно спросил он.
   -О чем она должна была мне сказать? - удивилась Дана. Она заметила, что Андрей стоит рядом с Анной и они оба смотрят на них с Димкой.
   -Пойдем, я тебя познакомлю, для тебя это будет сюрприз, но раз Елена тебе не сказала, придется это сделать мне, надеюсь, она на меня не обидится.
   В это же самое время Анна и Андрей тоже беседовали.
   -Я думаю, нам придется вскоре познакомиться, так что давайте сделаем это сейчас, меня зовут Анна, - обратилась Анна к Андрею.
   -Почему вы так решили? - удивился Андрей.
   -Мы с вами наблюдаем за одной и той же парой.- Она кивнула на Дану с Димкой.
   -Я Андрей.
   -Очень приятно. Это мой жених Дмитрий Панов, бывший одноклассник Даны. У нас свадьба в августе в Праге. А у вас?
   Андрей искоса посмотрел на Анну и неожиданно для себя ответил.
   -Я думаю, это случится в сентябре в Златодолинске.
   -Это где?
   -Это в России, на Алтае, одно из красивейших мест на земле. Особенно там хорош сентябрь. - Он почувствовал легкое прикосновение Даны.
   -А что случится в сентябре? - спросила она.
   -Анна спросила, когда наша свадьба, я сказал, в сентябре.
   -А, ну ладно, - странно сказала Дана, потом улыбнулась. - Мы пришлем вам приглашение. А о каком сюрпризе ты говорил, Дим?
   -Я хотел сказать, что вы двоюродные сестры.
   -Действительно, сюрприз, - пробормотала Дана. - Ты дочь?
   -Евгения.
   -Да действительно, после войны он не вернулся. Я рада, что он остался жив. Надеюсь, мы подружимся. - Дана растерянно бормотала слова, которые ей казались подходящими в такой ситуации. Она обрадовалась, когда рядом возник Штельмах, которому она сама написала, что он может приехать, ему ничто не угрожает.
   -Ребята! Привет! Как здорово, что все здесь сегодня собрались. Я чертовски рад!
   -О! Сосновский, и ты здесь!
   В общем галдеже Виктор тихо сказал Дане.
   -Спасибо тебе.
   -За что? - удивилась она.
   -За то, что я снова стал уважать себя.
   -Это тебе спасибо, благодаря твоему мужеству город вернул себе миллиарды, теперь они все пойдут в дело, а не в чужие карманы. Кстати, ты можешь вернуться.
   -А? - многозначительно произнес Виктор.
   Дана поняла его невысказанный вопрос.
   -Не беспокойся за него, с ним все в порядке. - Она помолчала, потом добавила. - Он там, где и должен быть.
   Дана поискала глазами Андрея, но ее перехватил Димка.
   -Ты нарасхват, впрочем, как и всегда. Можно мне вклиниться?
   -Попробуй, - засмеялась Дана. - Просто, я думаю мы с тобой еще наговоримся, ведь, как я понимаю, мы скоро породнимся.
   -Но один вопрос мучает меня сейчас.
   -Какой?
   -Почему ты не приходила на главпочтамт в Москве, там для тебя лежит куча писем?
   Дана непонимающе смотрела на Димку.
   -А должна была? - растерянно спросила она.
   -Ты не помнишь? Ты сама меня просила об этом, когда мы встречали Елену в Дубровске на вокзале. Данка, у тебя девичья память.
   Дана покачала головой и задумалась.
   -Дело не в моей памяти, я, кажется, понимаю, в чем дело. Когда-нибудь я расскажу тебе эту историю, - она с улыбкой посмотрела на своего старого друга, - и ты напишешь об этом книгу.
   -Ловлю тебя на слове, надеюсь, это случится скоро.
   -Обещаю. - Оглянувшись, Дана увидела Андрея совсем рядом, она положила ему руки на плечи и улыбаясь спросила.
   -Так, где будет наша свадьба?
   -В той самой долине, на вершине которой ты увидела себя во сне.
   Она задумалась, представляя себе эту картину.
   -Ты прав.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  

Оценка: 8.25*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ч.Маар "Его сладкая кровь"(Любовное фэнтези) М.Торвус "Путь долгой смерти"(Уся (Wuxia)) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) В.Каг "Операция "Удержать Ветер""(Боевая фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) А.Емельянов "Последняя петля 6. Старая империя"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) Ю.Гусейнов "Дейдрим"(Антиутопия) М.Эльденберт "Парящая для дракона"(Любовное фэнтези) Л.Свадьбина "Секретарь старшего принца 4"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"