Горохов Сергей Александрович: другие произведения.

Правила игры

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 6.91*7  Ваша оценка:

  
  
  Единственная гарантия, которую ты получаешь,
  ввязываясь в игру - гарантия проигрыша.
  Вопрос лишь в том - когда это произойдет.
  (Гай Риччи 'Револьвер')
  
  
  
  Некоторые думают, что иногда жизнь человека может измениться в результате какого-то случайного события.
  Ерунда. Жизнь человека всегда меняется в результате случайных событий, да и сама жизнь - не более чем случайность.
  Вот то, что ты родился - разве не случайность? Ведь могла у твоей мамы за девять месяцев до этого факта голова заболеть? Или отцу внезапно премию дали за перевыполненный план. И он приходит домой с целью как можно скорее начать твое зачатие, а ему говорят, что в таком виде лучше вообще домой не приходить - и все... привет. Нет тебя - как будто и не было. Ну а так - раз родился, чего уж теперь - живи. И живешь себе: как все нормальные дети бегаешь по двору, на велике гоняешь или там - на санках. В школу, конечно, как все нормальные: и все ладно идет, хорошо и учителя довольны - большие надежды подает, говорят. А потом, классу к десятому, как все нормальные: попадаешь в дурную компанию и заканчиваешь школу с тройки на четверку. И никто уже не верит, что подаешь ты большие надежды, а все говорят что по тебе тюрьма плачет и что загнешься ты под забором. А ты вдруг, так - встрепенулся и за ум взялся. И собираешься в институт, но не в радиотехнический - в который с твоими оценками можно только сторожем, а в какой-нибудь технологический. И вроде сам понимаешь, что хорошо бы стать классным радиоинженером и - на льдину, в Антарктиду или вообще в космическую промышленность... но, с твоими оценками - только сторожем. А на фига сторож в Антарктиде? И тогда, махнешь рукой и скажешь:
  - А - ладно! Технологи тоже нужны.
  И пойдешь подавать документы. А в приемной комиссии сидит ветеран Великой Отечественной войны, участник партизанского движения Ковпака, обороны Сталинграда и покорения целины. Он смотрит на твои кудри до плеч и ласково спрашивает:
  - Ты, гаденыш, куда пришел с такими патлами? На танцы буги-вуги плясать или в высшее учебное заведение?
  И когда ты слышишь, с какой интонацией он произносит эти 'буги-вуги' и 'высшее учебное заведение', то сразу отчетливо понимаешь, что ничего тебе здесь не светит, что ветеран этот тебя уже ненавидит, и если даже ты сейчас пойдешь и пострижешься налысо - положение не исправится, а даже наоборот - ухудшится. И молча забираешь бумажки и идешь в совсем другой ВУЗ, в какой-нибудь политехнический или там гуманитарный - это совершенно неважно - потому что на льдину тебе не попасть ни из одного ни из другого. А ты иногда уже чувствуешь, что рожден был для того, чтобы жить на льдине и совершать великие открытия в области океанографии и метеорологии в северных и южных широтах, чтобы возвращаться потом как папанинцы, в открытых автомобилях по Москве, а со всех сторон листовки с портретами и седой, боевой генерал стиснет твою руку и предательски блеснет в углу глаза скупая слеза. Но документы у тебя уже приняли и ясно, что все пути на льдину сам себе отрезал и ни хрена этого никогда не будет.
  Ну и ладно.
  
  И получается из тебя какой-нибудь инженер-механик, а к концу четвертого курса тебе это даже начинает нравиться, и диплом выходит с отличием, и оставляют тебя на кафедре. И поступаешь ты в аспирантуру, а тема для кандидатской вроде как неплохая и вообще - все здорово.
  Сидишь ты у себя дома в однокомнатной квартире, оставшейся от бабушки, и думаешь - вот до чего все здорово! Вот как здорово я живу: жилье есть, работа есть, денег вроде как хватает, потому что дорогие напитки не пьешь, а пьешь недорогие: рубля примерно по два с половиной за емкость 0,7 литра, а самая лучшая закуска - для тех, кто понимает - это пирожок с ливером. И думаешь ты - елы-палы... да какая же замечательная штука жизнь! И книг у тебя три полных шкафа и ещё на полу и на антресолях, и музыки навалом на магнитофоне 'Маяк-203', и сигарет ещё полпачки лежит на холодильнике и впереди радужные перспективы. Ну что ещё нужно человеку?
  И в таком прекрасном состоянии ты решаешь просто прогуляться. Вот так - выйти из дома и подышать свежим воздухом. Переброситься с кем-нибудь парой фраз о том, что 'Спартаку' в этом сезоне ничего не светит или наоборот, что 'Спартак' молодец и чемпион. А потом, вернуться домой и завалиться на диван с романом Маркеса или там Воннегута и заснуть незаметно, так, чтобы книга на грудь плавно опустилась, не потревожив читателя. А в девять вечера проснешься и новости по телевизору - как там решения очередного партсъезда в жизнь претворяются? А как у нас дела со сбором колосовых и бахчевых культур? И старенький, больной генсек вызывает у тебя ещё не отвращение, а сочувствие, потому что нет у тебя ещё нужного потенциала для того чтобы ненавидеть окружающую действительность - ты пока способен её только жалеть.
  И вот выходишь из подъезда, вдыхаешь воздух полной грудью и озадаченно хлопаешь по карманам - сигареты оставил на холодильнике. Ну да ничего, можно зайти в магазин и купить. Проблема что ли - пачка сигарет? Тут ты опять хлопаешь себя по тем же карманам и убеждаешься, что денег тоже нет.
  Странно, ведь ещё вчера восемь рублей оставалось. И только теперь вспоминаешь, что те восемь рублей занял Валерке-лаборанту до получки, потому что у Валерки дочка недавно родилась и им денег постоянно не хватает. Дочка - дело серьезное, но у тебя-то дочки никакой нету, так что запросто можешь пару дней и без денег обойтись. Ерунда ведь какая - деньги.
  А мимо, как раз, два типа проходят и у одного в руках пачка сигарет, и ты машинально спрашиваешь, вежливо:
  - Ребята, закурить не найдется?
  И только тут понимаешь, какую косячину ты упорол, потому что прикинуты типы не во что-нибудь, а в юбилейный 'Wrangler', и пачка сигарет в руках - не 'Наша марка', которую куришь ты вместе со всем прочим населением страны, а самое настоящее 'Marlboro' - блок которого стоит у фарцовщиков примерно одну треть твоей зарплаты. То есть, ты можешь вот так, запросто, получив кровные денежки, купить за них три блока 'Marlboro' и ходить, помахивая открытой пачкой в руке и небрежно отвечая всяким идиотам, у которых достанет наглости спросить закурить.
  - Свои иметь над, парнёк...
  Примерно так тебе типы и ответили, и потому настроение у тебя портится прямо на глазах. И ведь чего проще: вернуться домой, взять сигареты с холодильника, и кури - хоть закурись. Но вот, именно сейчас почему-то домой возвращаться совсем не хочется, даже подумать о доме противно, а курить хочется как никогда - хоть криком кричи, хоть бычки подбирай. И ведь особо заядлым курильщиком не был, так за компанию. Разве что, перед сном выкурить законную - иначе не уснешь, иначе дискомфорт душевный. А тут прямо раздирает, прямо вынь и положь. И идешь ты - научный сотрудник, будущий ученый у которого книг три шкафа и ещё на полу и на антресолях и зорко посматриваешь по сторонам - а вдруг приличный такой бычок валяется неподалеку и ещё дымится призывно. Но настроение все равно поганое.
  
  А тут, вдруг, сверху тебя окликают и не как-нибудь, а конкретно, по имени, и ты поднимаешь голову и видишь, что на балконе третьего этажа стоит бывший одноклассник Вован, а с ним три девки, которых ты в глаза раньше не видел и две довольно симпатичные, а одна довольно страшная. Все это ты в мгновение ока увидел, оценил и просчитал, но делаешь вид, что ничего такого не произошло, и никаких умозаключений со скоростью суперкомпьютера из Силиконовой долины ты не производил, а совсем наоборот - гуляешь тут и дышишь воздухом. А Вован лыбится тебе, как родной и орет:
  - Слышь, братка! Давай заходи в гостёчки, у нас тут пойла немерено, поддержи компанию.
  А сам глазом подмигивает, так что у него аж голова дергается в сторону девок - мол, гляди - какие кадры пропадают. А ты так, с ленцой, отвечаешь:
  - Да я чего, я просто - воздухом подышать хотел, прогуляться вышел.
  Ну, прямо дама с собачкой, а все ваши низкоморальные развлечения нам неинтересны и презрительны. А потом, вроде только что тебе курить захотелось, хлопаешь себя по карманам и поднимаешь глаза к балкону, пытаясь рассмотреть что там, у беленькой под юбкой:
  - Слышь, Вован, у тебя курить есть? Забыл дома 'Мальборо' свое, на фортепиано.
  А Вован - он вставляется с полоборота, у него с башкой вообще порядок - он беленькую толкает плечом и громким таким шепотом.
  - Это пианист известный, товарищ мой по яслям и детсаду. Только что вернулся с конкурса во Франции, первое место занял. Талант необыкновенный, - и мне вниз, - Конечно есть, давай поднимайся.
  
  И ты поднимаешься на третий этаж, но настроение поганое, и заходишь в квартиру и утыкаешься прямо в огромный плакат 'Queen' с которого Фредди Меркури смотрит на тебя ласково-вопросительно - мол, выпить хочешь? А тебя уже встречают, трясут руку, проводят в комнату, сажают на тахту и суют в одну руку какой-то портвешок, а в другую дымящуюся сигарету. А девки - вблизи не такие уж и красавицы -кокетливо заглядывают в глаза и представляются - Лора, Виктория. А та, которая страшная - сидит в углу и на тебя не смотрит, потому в её сторону тычут пальцем и обозначают как Светку. И ты думаешь - как здорово это я зашел. Сейчас поганое настроение подремонтируется и поговорим мы о музыке и литературе, и о фильмах Тарковского, и будем радостно и весело смеяться над нарождающейся советской попсой, и ты проявишь себя с самых лучших сторон и будешь 'мистер очарование вечера'. Однако, ничего такого не происходит. В общей беседе обсуждаются вопросы нового прикида Лаймы Вайкуле и прогнозы цен на шмотки осеннего сезона. Правда, страшная Светка в этом не участвует, она сидит уткнувшись в телевизор, в котором профессор Капица рассказывает о статистическом анализе трансмутационной конвергенции биологических структур. И ты, пытаясь переключить тему разговора на простые и понятные вещи, и продемонстрировать какой ты шутник, забавник и весельчак, рассказываешь какой-то анекдот типа:
  Звонок телефона.
  - Здравствуйте, это прачечная?
  - Х...ячечная! Это отдел культуры.
  И как только ты закончил это рассказывать, тут же понимаешь, как тупо пошутил. Не просто тупо, а - сверхтупо, мастерски-гениально тупо, потому что Лора с Викторией переглядываются и смотрят на тебя ожидая продолжения, а Вован просто спрашивает:
  - Ну, а эти чего?
  А ты чувствуешь, что от такого пристального внимания твои уши сейчас покраснеют, быстро хватаешь стакан с портвешком и залпом выпиваешь до дна, а потом машешь рукой.
  - Да ладно, не помню.
  Несколько утешает, что боковым зрением видно, как страшная Светка хихикает, продолжая смотреть на профессора и от этого, а может от портвешка, она становится несколько привлекательней, но тебе уже на все это насрать, потому что одно единственное желание, которое в тебе присутствует - уйти отсюда, вернуться в родную стихию к Саймаку и Гумилеву и разговаривать только с Майком Олдфилдом.
  Кое-как ты раскланиваешься, но тут страшная Светка тоже встает и говорит, что у неё завтра зачет и ей нужно идти; впрочем, её никто и не держит, и только теперь соображаешь, что на самом деле тебя сюда и затащили, чтобы срубить страшную Светку с хвоста. И оттого, что тебя поимели, ты становишься груб и неприветлив, молча спускаешься по лестнице и только фраза, произнесенная негромко, в спину, приводит тебя в чувство:
  - А у меня 'Сталкер' на видике есть.
  И если бы не твое поганое настроение, не глотнул бы ты эту наживку ни за что на свете. А с таким настроением что ж - всосал по самые жабры.
  
  
  Оказывается кроме 'Сталкера' у неё есть и запрещенный 'Андрей Рублев' и до фига чего ещё, за что ты готов продать душу оптом и в розницу, потому что это основное содержание твоей жизни, это то из чего она состоит и что наполняет её смыслом. А страшная Светка достает самиздатовскую 'Мастера и Маргариту', чем окончательно тебя прибивает, а поскольку выносить её за пределы Светкиной квартиры запрещено - приходится читать прямо здесь же, благо Светкины родители-энергетики уехали в командировку в Африку. И как-то незаметно оказывается, что утром Светка мирно сопит у тебя на плече и профиль у неё довольно симпатичный, а просто портит её дурацкая челка и вдобавок, она потрясающе умеет варить кофе.
  В общем, через тройку лет вдруг оказывается, что Светка стала твоей женой и у тебя уже есть дочка, прямо как у Валерки-лаборанта, и так же, как Валерке-лаборанту, тебе теперь катастрофически не хватает денег, и ты занимаешь по восемь рублей у своих друзей-товарищей. Возможно это потому, что Светкины папа-энергетик и мама-энергетик тебя не любят и категорически отказываются поддерживать материально молодую семью. Потому что думали они, что Светка тоже станет энергетиком и выйдет замуж за энергетика, и будут они вместе строить в братской Африке электростанции за свободно-конвертируемую валюту. Ты их тоже не любишь, как в общем-то не любишь и Светку. Но зато Светка любит тебя и любит так, что повернуться и уйти не поднимается нога. Вона как оно вышло.
  Последние полгода вы со Светкой говорите не об импрессионистах, Каннском кинофестивале и эстетике Матисса, а о том, что хронически не хватает денег и нужно что-то делать. И тогда, чувствуя неодолимую ответственность, ты что-то делаешь - плюешь на свою кандидатскую, на работу в институте и идешь сначала в таксисты, потом в бармены, потом в шабаи. Через какое-то время обнаруживаешь, что у вас родились ещё мальчишки-двойняшки, и денег стало не хватать ещё больше. Как-то попробовал открыть Достоевского, пролистал несколько страниц и понял, что это не вызывает никакого отклика в душе, понравилось только название 'Идиот'.
  Иногда ты смотришь на покрывающуюся целлюлитом Светку и думаешь - и на что я променял ту, свою прекрасную жизнь, когда я был так счастлив? Озираешься вокруг и ответа не находишь.
  А потом начинается перестройка и ускорение. Ускорение иногда достигает десяти 'ж'. И это бывают такие глубокие 'ж', из которых выбраться очень непросто. И ты барахтаешься, разрываемый на части центробежными и центростремительными силами, и суешься в различные более и менее противозаконные проекты, и со временем начинаешь понимать, что, ввязавшись в игру, ты обречен только на проигрыш - весь вопрос в том, когда это произойдет. Иногда ты смотришь в зеркало и видишь там лошадь, которая обречена бегать по кругу с утра до вечера, и вечером она засыпает для того, чтобы утром бежать бодрее.
  
  
  Следующие двадцать лет проходят как в тумане и вдруг - однажды, утром ты просыпаешься рано-рано. Голова чистая и светлая, свободная от страстей, забот, проблем, совсем как в далеком детстве. Ты одеваешься, выходишь на улицу и встречаешь Вована, который грузит авто какими-то узлами. И слышишь, что Вован едет на море, на собственную дачу, которую он купил пару лет назад и приглашает тебя с собой.
  - Море, - недоумеваешь ты, как ослик Иа, - Это что-то из той, прошлой жизни? Что-то большое и красивое, синее как небо и зеленое как изумруд?
  Помедлив две секунды, соглашаешься и садишься в машину.
  Авто отъезжает, а через каких-то десять часов вы уже стоите перед этим большим и красивым, которое можно потрогать, потому что оно живое, оно дышит, и оно приветствует тебя и шаловливо плещется белой пеной, спрашивая - где ты был столько времени, я по тебе скучало. И ты стоишь и не знаешь что ответить, потому что сам не знаешь - где ты был. И вы до одури купаетесь и жарите мясо на углях, и пьете холодную водку, и вспоминаете детство: как вы вдвоем дали в глаз пацану, который был на три года старше и по очереди целовали Ленку из соседнего подъезда за шоколадные конфеты.
  Засыпаешь ты во дворе, под шелест моря и шепот звезд. Впервые за много лет, засыпаешь с чувством свободы и покоя, зная, что тебе никуда не нужно бежать, ничего не нужно улаживать и пробивать. А утром просыпаешься с первыми лучами солнца от пения птиц, улыбаешься, встаешь, видишь на столе забытые полбанки коньяку, берешь и не спеша, идешь к морю. И оно, как и вчера, ласково щекочет твои ноги легкой волной и что-то укоризненно шепчет мелкой галькой.
  Ты сидишь на берегу, прихлебываешь коньяк из горлышка, щуришься на солнце и думаешь о том, что сейчас тебе так хорошо, как не было даже в те годы, когда ты работал в институте, был холост и у тебя было книг три полных шкафа, и ещё на полу и на антресолях, и музыки навалом на магнитофоне 'Маяк-203', и сигарет ещё полпачки на холодильнике. Потом ты отчего-то вспоминаешь жену, превращающуюся в толстую безобразную старуху, вечно брюзжащую и всем недовольную, детей, которым ты совсем не нужен, которые не понимают тебя, а ты не понимаешь их, и которые через несколько лет начнут тебя просто ненавидеть и желать твоей скорой кончины, чтобы освободилась площадь и не было от тебя всей этой ауры.
  
  И внезапно осознаешь, что лучше этих мгновений, которые ты проживаешь сейчас, уже не будет. Что дальше просто ничего не будет, кроме унылого, тупого существования в окружении совершенно чужих тебе людей. И тогда ты делаешь последний глоток коньяка, аккуратно ставишь бутылку на гальку, встаешь и идешь в воду.
  Море одобрительно шлепает тебя волнами, ты ныряешь с места, как делал ещё в далеком детстве и саженками плывешь от берега. Туда, где синева воды сливается с синевой неба, где находится призрачный горизонт, к которому ты стремился когда-то и которого так и не достиг - а где-то за горизонтом льдина, на которой ты так и не перезимовал, и палатка, которая не стала тебе домом. Ты плывешь, делая размеренные взмахи, и ни о чем не думаешь, а когда, устав, оборачиваешься, то видишь, что берег еле различим из-за барашек волн.
  Тогда ты, торопясь, чтобы не передумать, делаешь мощный выдох и, помогая себе руками, погружаешься в глубину. Твое тело без воздуха тонет легко и свободно, как кирпич, глаза открыты, и ты хорошо видишь, как светло-зеленая вода, насыщенная пузырьками от твоего тела, начинает темнеть, заливаться угрожающей синевой и чернотой. Вода становится холоднее и как бы предупреждает:
   - Дальше нельзя. Эй! Остановись! Я тебя не для того приняла.
  Но тебе уже все равно. В ушах раздается звон, ты поднимаешь голову и видишь прямо над собой зеленовато-синюю льдину, которую вода принесла специально для тебя, прямо оттуда, из Антарктиды, чтобы тебе было приятно в эти мгновения. И тебе приятно, ты улыбаешься и видишь, как льдина растет на глазах, потом лопается и на её месте остается сноп искр, которые гаснут и сливаются в одну единственную звездочку маленькую и тусклую, а из этой звездочки раздается ласковый голос:
  - Ну, все, дружок, пора...
  И в этот момент грудная клетка, в которой гулко бухает сердце, сдавленная жестким обручем воды, не выдерживает и дает команду - вдохни. Рот послушно распахивается, и в него проникает горько-соленый столб, который выжимает из легких последние остатки воздуха и стремится внутрь, заполняя поры и пустоты, разрывая нежную ткань твоих легких. Обожженные и изуродованные, они отзываются адской режущей болью, и становится страшно, но сделать уже ничего нельзя, потому что точка возврата пройдена и впереди только черная, немая глубина. И она уже улыбается тебе, зовет и ждет - когда ты придешь в её объятия ещё теплый и податливый. И лишь в мозгу, затухая, пульсирует остаток последней мысли.
  - Угораздило меня... забыть сигареты на холодильнике.
  
  
  1 июля 2006г
  
  
Оценка: 6.91*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) Е.Флат "Свадебный сезон 2"(Любовное фэнтези) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) М.Чёрная "Невеста со скальпелем - 2"(Любовное фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия) В.Пылаев "Пятый посланник"(Уся (Wuxia)) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"