Горощенова Ольга Анатольевна: другие произведения.

"От навигацкой школы к техническому университету 1754-1917" Ч.1.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В монографии к.и.н., доц. ИрГТУ О.А. Горощеновой освещены основные аспекты становления, формирования и развития технического образования в Иркутской губернии, Иркутске, вклад местной технической интеллигенции в экономическое и культурное освоение региона. На обширном архивном материале даны исторические очерки развития и преемственности крупнейших технических учебных заведений края, которые были сосредоточены в Иркутске - административном, политическом, экономическом и культурном центре обширной территории. Книга рассчитана на широкий круг читателей
  ОЛЬГА ГОРОЩЕНОВА
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ОТ НАВИГАЦКОЙ ШКОЛЫ
  К ТЕХНИЧЕСКОМУ
  УНИВЕРСИТЕТУ
  Ч.1 (1754-1917)
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ИРКУТСК 2009
  
  УДК 378(571.53)
  ББК Ч484
  Г 70
  
  ГОРОЩЕНОВА О.А. ОТ НАВИГАЦКОЙ ШКОЛЫ К ТЕХНИЧЕСКОМУ УНИВЕРСИТЕТУ. Ч.1. (1754-1917) − Иркутск: Изд-во ИрГТУ, 2009. - 220 с. илл.
  
  Библ. 200
  
  Научный редактор:
  акад. РАЕН, д-р ист. наук С.Н. Полторак
  
  Рецензенты:
  д-р ист. наук, проф., зам. гл. ред. науч. журн. "Клио" А.В. Лосик,
  д-р ист. наук, проф. ИрГУПС В.В. Третьяков
  
  Редакционная коллегия: И.М. Головных, Н.А. Буглов, А.Д. Афанасьев, А.М. Горленко, В.Д. Казаков, Б.Б. Пономарев, О.В. Репецкий, Е.Г. Можаева, С.А. Аршинов, И.В. Наумов, Ю.А. Чернов.
  
  В монографии к.и.н., доц. ИрГТУ О.А. Горощеновой освещены основные аспекты становления, формирования и развития технического образования в Иркутской губернии, Иркутске, вклад местной технической интеллигенции в экономическое и культурное освоение региона. На обширном архивном материале даны исторические очерки развития и преемственности крупнейших технических учебных заведений края, которые были сосредоточены в Иркутске - административном, политическом, экономическом и культурном центре обширной территории.
  
  
  Книга рассчитана на широкий круг читателей
  
  
  
  Автор заранее благодарен и признателен всем читателям за отзывы, замечания и предложения, которые будут учтены в будущем при доработке издания. Их следует направлять по адресу: 664074, Иркутск, ул. Лермонтова, 83, музей истории ИрГТУ (И-амф.); E-mail: museum03@istu.irk.ru
  
  
  ISBN 978-5-8038-0532-8 љ О.А. Горощенова, 2009
   љ О.Н. Вагнер, 2009
  
  
  Научно-популярное издание
  Монография
  
  
  Ольга Анатольевна Горощенова
  
  
  ОТ НАВИГАЦКОЙ ШКОЛЫ
  К ТЕХНИЧЕСКОМУ УНИВЕРСИТЕТУ
  
  
  
  В работе использованы материалы Государственного архива Иркутской области, Государственного архива новейшей истории Иркутской области, архива Службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области, Зональной научной библиотеки Иркутского государственного университета, Научно- технической библиотеки и музея истории Иркутского государственного технического университета, Иркутского областного художественного музея им. В.П. Сукачева, коллекции Я.и.В. Лисициных, личного архива автора.
  
  
  
  
  
  Редакторы: Л.В. Шилина, Л.Н. Заступова
  Компьютерный набор, правка: О.А. Горощенова, И.А. Ананьина
  Верстка и дизайн: О.Н. Вагнер
  
  
  
  
  
  Подписано в печать 25.11.2009. Заказ Љ 245. Поз. 41 н.
  Формат 60х90/16. Печать офсетная. Бумага офсетная.
  Гарнитура тип "Times". Усл. печ. л. 14 п.л.
  Тираж 100 экз.
  
  
  Лицензия ИД Љ 06560 от 26.12.2001
  Иркутский государственный технический университет
  664074, Иркутск, ул. Лермонтова, 83
  
  ОГЛАВЛЕНИЕ
  
  От ректора...............................................................................................................3
  От автора..............................................................................................4
  Введение .............................................................................................................................6
  
  Глава 1. Общие тенденции развития технического образования
   в Иркутской губернии с XVIII в. до 1917 г.
  1.1. Предпосылки возникновения профессионально-технического
  образования в Иркутской губернии ................................................................................21
  1.2. Государственная политика и общественная инициатива в деле становления
   и развития технического образования в Иркутской губернии....................................27
  1.3. Место и роль технического образования в период урбанизации
   и развития капитализма............................................................................................40
  1.4. Этапы развития технического образования в регионе.
   Преемственность технических учебных заведений Иркутской губернии...........47
  Иллюстрации к главе...............................................................................52
  Глава 2. Первый этап формирования профессиональной школы
   в Иркутской губернии с начала XVIII до середины XIX в.
  2.1. Становление низшего технического образования на территории
  Иркутской губернии в начале XVIII в. ...................................................................58
  2.2. Иркутская школа навигации и геодезии (1754-1835)..............................................62
  Иллюстрации к главе...............................................................................84
  Глава 3. История формирования и развития сети крупнейших средних технических учебных заведений Иркутской губернии (середина XIX - первая четверть XX в.)
  3.1. Реальная прогимназия с преподаванием химии и технологии
  в Иркутске (1866-1873)....................................................................................................94
  3.2. Иркутское техническое училище (1874-1889)........................................................107
  3.3. Иркутское промышленное механико-техническое училище (1889-1921).........134
  3.4. Иркутское горное училище (1893-1920).................................................................148
  Иллюстрации к главе..............................................................................172
  Заключение........................................................................................................................181
  Региональная политика в сфере российского образования ...............................185
  Список принятых сокращений...................................................................189
  Библиографический список..............................................................................................190
  Приложения........................................................................................................................202
  
  Головных Иван Михайлович
  доктор технических наук, профессор,
  ректор Иркутского государственного технического университета
  
  Мне приятно осознавать, что традиции технического образования на территории нашей области насчитывают уже более 250 лет. Это говорит о том, что в нашем регионе наработана основательная научная, методическая и педагогическая база для преподавания инженерных специальностей.
  Начиная от школы навигации и заканчивая техническим университетом, профессионально-техническое образование планомерно развивалось и совершенствовалось. Специалисты - геодезисты, навигаторы, техники, штейгеры, инженеры по различным отраслям - успешно развивали промышленный потенциал, благодаря чему сегодня Иркутская область входит в десятку наиболее промышленно развитых регионов России.
  В настоящее время в Иркутском государственном техническом университете обучается около 35 тысяч студентов по специальностям инженерно-технического, социально-экономического, гуманитарного и художественного направлений. Мы обеспечиваем специалистами все крупнейшие промышленные предприятия и учреждения региона. Во многом нам помогает опыт предшествующих поколений. Это связующая нить дает положительный заряд и уверенность в завтрашнем дне, ведь во всем мире традиции ценятся выше любых материальных благ!
  
  
  От автора
  
  Каждый человек несет в себе отпечаток генетической информации, полученный им от предшествующих поколений. Любое растение держится на корневой системе, а здание базируется на фундаменте. И чем крепче корневая система и надежней фундамент, тем прочнее здание и жизнеустойчивее растение. Такой генетической информацией, корнями или фундаментом является для Иркутского государственного технического университета история технического образования в регионе. Это своеобразная родословная нашего вуза, которая дает представление об этапах становления и качественных изменениях сначала низшего, затем среднего и высшего профессионально-технического образования. Подобная ретроспектива дает возможность оценить оригинальный и неповторимый опыт развития профессионально-технического образования в условиях Сибири, Иркутской губернии, а также наметить пути его дальнейшего развития.
  В начале XIX века наш знаменитый земляк, издатель журнала "Московский телеграф" (в котором печатался и А.С. Пушкин) Николай Алексеевич Полевой назвал просвещение (образование) "главнейшим основанием благосостояния каждого государства, ибо оно составляет часть народного богатства, более важную, нежели богатство вещественное. Оно есть невещественный капитал, без которого капитал вещественный не только маловажен, но совершенно ничтожен".
  Сегодня мало что изменилось. Образование является лучшим показателем квалификации специалиста, его культурного уровня. А профессионально-техническое образование по традиции заключает в себе не только обучение какому-то мастерству, но и воспитание человека - человека разумного, творящего добро, работающего на лучшее будущее не только для себя, но и для всего человечества. Поэтому чем старше образовательное учреждение, тем глубже традиции, тем вернее наработана методика и профессиональней коллектив, тем качественнее знания, полученные в его стенах.
  Данная монография является результатом многолетних исследований. Автор надеется что история в очередной раз послужит хорошим примером для будущего.
  
  О.А. Горощенова
  директор музея истории ИрГТУ
  кандидат исторических наук, доцент
  
  
  ВВЕДЕНИЕ
  
  В национальной доктрине российского образования говорится, что образование определяет положение государства и социальную роль человека в современном мире. Образовательная сфера и наука стали сегодня стратегической точкой отсчета для многих государств мира. В настоящее время Россия укрепляет позиции национального государственного образования, применяя при этом положительный опыт прошлого. Правительством разработаны основополагающие документы по реформированию и модернизации дошкольного, школьного, вузовского, послевузовского и дополнительного образования . Кроме того, Россия активно включается в глобальную образовательную систему, участвует в международных программах, развивает систему дистанционного образования.
  В старину под "образованием" понимали начитанность, воспитанность, духовность, просвещенность. Со временем термин стал обозначать процесс обучения, усвоения и применения знаний, формирование практических навыков и приобщение к духовной и материальной культуре.
  Техническое образование - это вид профессионального образования, цель которого - готовить для различных отраслей промышленности, транспорта, связи и других областей хозяйства квалифицированных рабочих, средний технический персонал, специалистов высшей квалификации - инженеров и научных работников .
  История инженерного образования в нашей стране насчитывает более 300 лет. Первая техническая школа в России открылась в 1701 г. - это Московская школа математических и навигацких наук, по образу и подобию которой стали создаваться по всей стране навигацкие и цифирные школы. Средние профессионально-технические учебные заведения активно формировались в России с середины XIX до первой трети XX в. Первые технические университеты появились в конце XIX столетия. В настоящее время система университетского технического образования в России объединяет свыше 100 технических университетов с контингентом студентов более 300 тыс. В технических университетах сегодня работают около 60 тыс. профессорско-преподавательского и научного персонала. Технические университеты - это именно та форма высшего учебного заведения, которая призвана готовить кадры для промышленности страны.
  На протяжении всей истории Российского государства образование развивалось как самостоятельный социальный институт, прошедший собственные этапы становления и развития "от низшего к высшему". Оно затронуло судьбы миллионов людей. По данным первой переписи населения 1897 г. в Европейской России было 22% грамотных, в Сибири - 12,5%; в 1917 г. эта цифра соответственно возросла: в Сибири - 27%, в Европейской России - 43% .
  В Иркутской губернии в начале XVIII в. функционировала лишь Русско-монгольская школа, а в 1888 г. только в одном Иркутске действовало 45 различных учебных заведений, имевших 3870 учеников . В 1917 г. в городе обучалось 10 987 учащихся , а в 1918 г. в губернии было 8 реальных, промышленное и горное училища, ремесленно-воспитательное заведение имени Н.П. Трапезникова, железнодорожная и телеграфная школы .
  Образование населения было частью государственной политики в Сибири, что способствовало росту количества грамотных людей, скорейшему изучению и освоению края. Техническое образование в Иркутской губернии было неразрывно связано с развитием промышленного потенциала региона, переселенческой политикой. Этот процесс был в тесной связи с общим экономическим, политическим и культурным развитием страны, он потребовал колоссальных материальных и духовных затрат.
  В Сибири до сих пор наиболее распространенным видом образования является профессиональное, благодаря которому некогда отсталая окраина государства стала входить в десятку промышленно развитых регионов страны. Иркутская область сегодня являет собой образец региона, в котором сосредоточено множество крупных промышленных предприятий. Очевидно, что такого уровня развития регион сумел достичь благодаря не только инвестициям, но и развитой сети профессионально-технических учебных заведений.
  Современная система технического образования в Иркутской области - это отголосок той эпохи, когда проходило освоение края, появлялись первые светские школы, реальные прогимназии и училища, нарабатывающие методику преподавания, систему обучения, которые приспосабливались к нуждам конкретного производства. И сегодня, спустя 250 лет с момента основания первой технической школы, можно увидеть результаты труда многих поколений сибиряков, воспитавших собственные кадры, понять, насколько это непростой и длительный процесс, рассмотреть на конкретных примерах механизмы реализации образовательной политики, оценить эффективность ее действия. Изучение исторического опыта развития технического образования в Иркутской губернии позволяет полнее и глубже понять особенности социально-экономического и культурного развития российской провинции, определить роли государства и местного общества в этом процессе. А также с учетом имеющихся архивных материалов и опубликованных источников переосмыслить устоявшиеся взгляды на исторические аспекты формирования государственной системы народного образования.
  История народного образования - крупнейшая тема отечественной историографии. В системе развития народного образования в Иркутской губернии история технического образования является малоисследованным направлением и до сих пор не стала предметом комплексного изучения, хотя отдельные аспекты рассматривались специалистами, но чаще в рамках обобщающих или узкоспециализированных работ по истории народного образования или развития культуры и просвещения в регионе.
  В историографии по проблеме исследования просматриваются дореволюционный, советский и современный периоды. Первым этапом проявления интереса к распространению технического образования в Сибири можно назвать докладную записку В. Беринга в 1730 г., когда он обратил внимание императрицы Анны Иоановны на то, что в Сибири можно открывать школы и готовить специалистов на месте . Далее можно назвать труд, посвященный исследованию Сибири Г. Миллера "История Сибири", в котором есть лишь упоминание об открытии в Иркутске школы геодезии в 1745 г.
  В XIX в. актуальным стало обсуждение методик, предметов, направленности профессионального образования в стране. Это было связано с процессом урбанизации, началом промышленного переворота в России, переходом в капиталистическое общество. На страницах журнала "Московский телеграф" (издатель иркутянин Н.А. Полевой) регулярно выходили полемические статьи, касающиеся вопросов развития российского всесословного и купеческого образования. Так, например, сам Николай Полевой считал купечество будущим России, а в своей работе "О воспитании вообще и особенно купцов" писал: "Учиться надобно необходимо, так необходимо, как говорить, глядеть и двигаться..." В своих статьях и опубликованных речах он рассматривал актуальные вопросы технического образования, умственного развития русских, перечислял список предметов, необходимых, по его мнению, образованным специалистам .
  Одной из первых работ, специально посвященной теме образования в Сибири, была работа директора народных училищ Иркутской губернии И.Е. Миллера, изданная в 1810 г., "Периодические сочинения об успехах народного просвещения" . Автор в хронологической последовательности излагает историю народного просвещения в Сибири, используя многочисленные фактические сведения. До сих пор "Периодические сочинения..." являются для исследователей важной источниковой базой при изучении этой темы.
  Не могли обойти стороной вопросы просвещения населения Сибири сторонники демократических идей. Видный общественный деятель и историк XIX в. наш земляк А.П. Щапов в своих публикациях затрагивал "насущнейшие вопросы о народном образовании", в частности, "Какие факультеты необходимы в сибирском университете?" и о важности реального образования в речи "Памяти М.В. Ломоносова" (1865). Он писал, что университета ждут многочисленные поколения, среди которых "гибнет множество Ломоносовых, Банзаровых" . В своих работах А.П. Щапов затрагивал аспекты умственного развития народа, его потенциала, методы и систему образования в России и Сибири.
  В середине XIX в. интерес к истории профессионально-технического образования и связанного с ним освоения региона привлек внимание А. Сгибнева и А. Соколова. При рассмотрении вопросов, касающихся предпосылок развития технических школ в Сибири, первым по значимости является очерк истории судоходства на Байкале морского офицера капитан-лейтенанта А. Сгибнева, опубликованный в "Морском сборнике" . В нем автор дает обширный материал с использованием уникальных архивных данных, утраченных в настоящее время. На широкой источниковой базе показывает историю развития судоходства на Байкале, деятельность сибирских навигацких школ. Другой работой, но более краткой и менее информативной, является статья А. Соколова "Навигацкие школы в Сибири", опубликованная в "Записках Гидрографического департамента" в 1854 г.
  Во второй половине XIX в. (1866) в России было образовано Императорское Русское техническое общество (ИРТО), отделение которого имелось и в нашем крае. Общество издавало журнал "Записки Императорского Русского технического общества и свод привилегий" - трибуну всех диспутов, проходивших на его заседаниях и съездах . "Записки" показывают, насколько важную роль общество выполняло, популяризуя технику, техническое образование, внедрение новых технологий в производство . Практические разработки членов ИРТО дали фундаментальную основу для развития профессионально-технического образования в стране, повлияли на правительственные решения и реформы.
  Большую ценность представляет труд А.И. Анопова "Опыт систематического обозрения материалов к изучению современного состояния среднего и низшего технического и ремесленного образования в России" (1889) , за который автор был награжден медалью Императорского Русского технического общества. Его теоретические соображения варьировались и повторялись затем во многих исследованиях по вопросам народного образования. Позднее появился "Исторический очерк Иркутской губернской гимназии (1789-1905)" Я. Корейши , в котором представлена история создания и развития первой Иркутской городской школы (1781), Главного народного училища (1789), Иркутской мужской губернской гимназии (1805), показана их взаимосвязь. В работе рассматривалась система администрирования, финансирование, учебная, методическая база, преподавательские кадры, отношение к этим учебным заведениям местных органов управления. Кроме того, имеется обзор деятельности Иркутской школы навигации и геодезии.
  Довольно много внимания исследователями уделялось истории Иркутского промышленного училища: "Пояснительная записка к проекту преобразования существующей в Иркутске реальной прогимназии в техническое училище" (1870) ; "По поводу нового проекта технического училища" (1886) ; "Иркутское промышленное училище: Краткая историческая записка, 27 сент. 1866-1916 гг." Данные публикации насыщены фактами, статистическими сведениями, они являются скорее источниками, чем исследованиями по проблеме.
  Вторая половина XIX в. характерна накалом идейной борьбы в вопросах путей исторического развития Сибири. Особенно остро эти вопросы звучали в работах общественных деятелей В.И. Вагина, Г.Н. Потанина, Н.М. Ядринцева, С.С. Шашкова - приверженцев областничества. Их критика в адрес правительства России заслуживает пристального внимания. Сибирь представлена в их работах страной бескультурья, безграмотности и невежества, "колонией", сырьевым придатком. Они ратуют за развитие национального, женского, широкого народного образования в крае .
  Работы Г.Ф. Миллера "История Сибири", П.А. Словцова "Историческое обозрение Сибири", И.В. Щеглова "Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири", Н.М. Ядринцева "Сибирь как колония" и др. помогают понять специфику сибирской жизни и сибирского общества, насыщают историографию важными событийными деталями, показывают взаимосвязь Сибири с Центральной Россией. Но данной проблеме в них почти не уделяется внимания.
  Подводя итог анализа дореволюционной историографии, можно отметить, что развитие технического образования как самостоятельная тема исследования не было сформулировано. Но был накоплен, систематизирован фактический материал, намечен ряд проблем практического характера: 1) необходимость профессионально-технической подготовки для нужд освоения и промышленности Сибири; 2) всесословное образование; 3) методика профессионально-технического образования; 4) благотворительность; 5) воспитание технической интеллигенции; 6) каким быть сибирскому университету.
  В советский период было написано немало работ на тему советского образования и его методик, воспитания новой коммунистической молодежи, роли партии в воспитании технической интеллигенции, развития высшей технической школы. В тот период научные работы были слишком политизированы. Научно-исследовательских работ, которые всецело посвящены изучаемой автором теме, не публиковалось. Следует лишь отметить исследования, касающиеся истории просвещения в России, Сибири, развития Иркутской области, истории города Иркутска, в которых имеется фактический материал по теме исследования. Так, например, М. Азадовский в своей работе "Очерки литературы и культуры в Сибири" (1947) в разрез взглядам областников постарался показать место Сибири в межкультурном пространстве России, относительность критических оценок, объясняя ее достаточно стабильное развитие местной спецификой - отсутствием крепостного права и положительным влиянием политических ссыльных.
  В советское время появился новый взгляд на русского человека, его самосознание, менталитет. Творчеству русского народа, его талантам в области техники и образования была посвящена работа лауреата Сталинской премии проф. В.В. Данилевского "Русская техника" (1948) . Он утверждал, что ложные представления о русском человеке как неспособном к образованию, изобретениям - это вымысел иностранцев, желающих занять "теплые места" в государственном управлении. Точка зрения проф. Данилевского нашла отражение в последующих работах советских авторов.
  Основные вопросы становления и развития низшей и средней профессионально-технической школы изложил А.Н. Веселов в монографии "Профессионально-техническое образование в СССР" (1961). Он использовал богатейшие материалы центральных архивов, публицистику и личный опыт педагога при написании данного исследования. Его оценки и выводы взяли на вооружение многие исследователи.
  В пятитомнике "История Сибири" (1968) имеется очерк по истории просвещения в регионе . В третьем томе обозначено открытие технического и горного училищ в Иркутске, сказано о ремесленно-воспитательном училище Н.П. Трапезникова как о своеобразном учебно-практическом комбинате . Просвещение и образование связано здесь с развитием региона, его исследованием и обустройством и носит, скорее, информативный характер.
  Сегодня считаются классикой "Очерки по истории просвещения в Сибири" Н.С. Юрцовского (1923) , многие авторы цитируют этот труд. Исследователь описал общий ход развития образования в России, школьного дела в Сибири, в работе показаны не только школы, но средние и высшие учебные заведения, классические и профессиональные, промышленные и коммерческие. Однако Н.С. Юрцовский основной акцент делает на развитие образования в Западной Сибири, объясняя это недостатком фактических сведений по Восточной Сибири. Этот труд представляет большую ценность в связи с данной в нем общей характеристикой положения народного образования в Сибири.
  Особо следует отметить исследование А.П. Панчукова "История начальной и средней школы Восточной Сибири" (1959) , где собран богатейший материал за многовековую историю формирования школы. А.П. Панчуков поднял проблему общественной инициативы сибиряков, жаждущих просвещения. Он писал, что вопреки политике царизма находились меценаты и жертвователи, способные содержать местные школы ради благой цели - народного образования.
  Несомненный интерес представляет труд Ф.А. Кудрявцева и Г.А. Вендриха "Иркутск. Очерки по истории города" (1958, 1971), в котором рассказано о формировании образования в нашем крае, рассмотрены вопросы развития классического и профессионально-технического образования. Ф.А. Кудрявцев не раз обращался к теме культурного строительства в своих работах. Так в статье "От ликбеза к науке" он в очередной раз раскрыл тему образования населения Сибири после октября 1917 г. Работы Ф.А. Кудрявцева и Г.А. Вендриха подчеркнули непосредственное влияние профессионально-технического образования на развитие экономики и производительных сил Сибири .
  Наиболее яркой работой в историографии сибирского просвещения можно назвать "Очерки культурной жизни Сибири XVII - начала XIX века" А.Н. Копылова (1974) . Автор привлек большое количество новых источников, благодаря которым выявилась общая картина развития школьной сети в Сибири. В том числе представлены новые данные о профессиональных (медицинских, военных, горнозаводских) школах края, рассмотрена их деятельность.
  В целом историография советского периода касается тем, тесно связанных с историей индустриализации и формирования рабочего класса и советской технической интеллигенции. Необходимо отметить, что вопросы изучения истории технического образования советского периода выходят за рамки настоящего исследования.
  В постсоветский период проблеме истории становления и развития профессионально-технического образования Иркутской губернии уделяется так же мало внимания, как и в дореволюционное и советское время. Можно лишь отметить ряд работ, которые посвящены в целом истории народного образования России, Сибири, Иркутской губернии, Иркутску.
  Наиболее интересной работой по проблемам российского образования можно назвать "Высшее образование в России: Очерк истории до 1917 года" под редакцией В.Г. Кинелева (1995) . Этот труд насыщен и фактическим материалом, и обобщениями. Он, безусловно, полезен для исследователей образования: в нем поэтапно раскрывается процесс формирования всех направлений в области образования с приведением таблиц, хронологического перечня, биографий известных ученых.
  Довольно много публикаций об истоках высшего образования в России имеется у В.А. Змеева, рассматривающего идеи Петра I с точки зрения "синтеза науки и образования для ускоренного развития всех сфер социальной жизни империи" .
  Вопросам места университетов в истории и культуре дореволюционной России посвящена работа томичей Е.С. Ляховича и А.С. Ревушкина (1998) .
  В 2005 г. в Санкт-Петербурге прошла XVII Международная научная конференция по проблемам социальной стратификации. В материалах конференции имеется немало работ, посвященных образованию, например, статьи Т.Н. Кандауровой "Проблемы социальной стратификации в развитии образовательных структур XIX в.", И.В. Лашек "Роль системы образования в истории России", Н.В. Попковой "Развитие образования в России в начале XIX века и российское общество" и т.д. Все эти работы затрагивают определенные аспекты системы российского образования: стратификацию, правительственные акты, вопросы меценатства. Но ни один из авторов не касается вопросов, связанных с техническим образованием, с историей развития сети технических учебных заведений. Это подтверждает вывод о том, что данная проблема и на российском уровне мало исследована.
  В материалах Международной научной конференции "Сибирско-польская история и современность: актуальные вопросы" в статье А.В. Лисичниковой "Польская учительская интеллигенция в Иркутске в конце XIX в." отражен вклад поляков в дело развития образования региона. В статье имеются биографические данные о преподавателях промышленного училища Иркутска .
  Среди публикаций современных иркутских авторов по проблемам образования можно назвать учебно-методическую работу В.Г. Бурдуковской "История народного образования Восточной Сибири" (1994). Это исследование, в котором содержится много интересных архивных сведений по истории народного образования Восточной Сибири. В работе имеется глава "Становление и развитие профессионально-технического образования Восточной Сибири" и кратко описывается становление низшего и среднего профессионально-технического образования, его итоги. Данная работа вызывает несомненный интерес у исследователей истории народного образования.
  В 2000 г. коллективом Института повышения квалификации работников высшего образования вышла "Школа профессионального мастерства. Очерк истории развития профтехобразования Иркутской области". Данная работа кратко освещает историю профессионально-технического образования Иркутской области начиная с дореволюционного периода и до наших дней, содержит обширный биографический материал.
  Одной из комплексных работ иркутских историков является сборник "Иркутск в панораме веков" (2003). В него вошли очерки о развитии городской культуры Г.В. Оглезневой и С.М. Алексеева (2003) . Авторами ставилась цель раскрыть общие тенденции развития культуры и просвещения в Иркутске. Между тем, С.М. Алексеев - специалист в области системы образования в Иркутской области, отмечает, что сегодня менее всего изучена тема средне - специального, профессионально-технического образования .
  В последнее время историки и журналисты уделяют много внимания первому светскому учебному заведению Иркутска - навигацкой школе. О ней имеются материалы в монографиях, сборниках, периодической печати.
  Об Иркутской навигацкой школе идет речь в историческом очерке М.В. Кузнецовой в работе "Иркутская школа" (2000) . В ее других статьях имеются важные и интересные подробности из жизни капитана М. Татаринова - руководителя школы . Но главная задача автора - показать развитие народного образования края, поэтому профессионально-техническое не рассматривается.
  Тему школьного образования в Восточной Сибири развивает в своей диссертации Л.А. Семенова . Она исследует формирование государственного образования, место Сибири в данном пространстве, состояние общеобразовательной школы Восточной Сибири в конце XVIII - первой половине XIX в. В данной работе впервые дана социально-профессиональная характеристика учительства, его научная и просветительская деятельность. Кроме того, рассмотрена правительственная политика, организация учебного дела, социальный состав учащихся Восточной Сибири. В работе Л.А. Семеновой существует раздел, касающийся формирования профессионального образования в крае, но рассматривались только низшие технические школы.
  В периодической печати в наше время появлялись материалы об иркутских навигаторах и школе навигации и геодезии. Например, статьи Ю. Душкина "Морская школа в Иркутске" (1986) ; С. Вахрина "Экипаж мятежного галиота" (1990) ; Л. Елизаровой, Е. Шободоева "Под сенью белых парусов..." (1994) ; В. Зоркина "Об иркутской "навигационной" школе, подштурмане прапорщике Алексее Пушкареве, его товарищах Иване Леонтьеве и Иване Лысове и их славных делах" (1995) ; М.В. Василенко "Мореходы Американской компании Д. Бочаров и Г. Измайлов - участники бунта Беневского ; А. Семенова "Долгий путь к океану" (1996) . Каждая из этих публикаций дополнила изучаемый вопрос, не затрагивая тему в целом.
  Изданием, в котором охвачен период в три века и представлены учебные заведения Иркутска, стал путеводитель А.П. Шинкаревой "Дорога в будущее. Путеводитель по школам Иркутска, прошлого и настоящего, от века XVIII к веку XX". В книге имеется интересный фактический материал, но ценность работы для науки снижается отсутствием ссылок на источник.
  Все перечисленные работы соприкасаются с проблемой особенностей развития технического образования в Иркутской губернии. Можно отметить, что имеются обзорные очерки по истории образования России, Западной и Восточной Сибири. Достаточно широко освещена история деятельности Иркутской школы навигации и геодезии. Показан вклад в воспитание технической интеллигенции Иркутска ссыльных поляков, преподававших в техническом и промышленном училищах. В некоторых работах имеется попытка реконструкции истории некоторых технических учебных заведений. Подняты вопросы общественной инициативы и меценатства, учительства, процессов государственного формирования образования. Однако данные работы преследуют свою цель и мало касаются темы исследования. Мало того, процесс становления и развития технического образования в Иркутске, история сети технических учебных заведений до настоящего времени недостаточно изучены даже со стороны элементарного и последовательного изложения фактов (описания). До сих пор не предложена периодизация или какая-либо другая система, которая позволяла бы оценить интенсивность и качество технического образования в Иркутской губернии. Совершенно не рассматривалась проблема места и роли технического образования в период капитализма. Слабо просматривается тема преемственности сети крупнейших технических учебных заведений. Становится очевидным, что тема настоящего исследования является пробелом в контексте народного образования не только Иркутской губернии, но и Сибири, России.
  Отсутствие комплексного и системного подхода к проблеме технического образования в Иркутской губернии, исследование особенностей истории становления, развития и преемственности сети технических учебных заведений на протяжении середины XVIII - 1917 г. предопределили цель и задачи исследования: изучить, обобщить и ввести в научный оборот данную проблематику.
  При изучении темы и написании данной работы автором использовались следующие виды источников: законодательные акты, летописи, делопроизводственная документация, статистические источники, периодическая печать и документы личного происхождения (мемуары, дневники, письма), публицистика, политические сочинения и научные труды, всего около 200 единиц.
  Исследователем проведена работа в фондах центральных архивов: Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного исторического архива (РГИА), Российского государственного архива Военно-морского флота (РГА ВМФ), Санкт-Петербургского отделения архива академии наук (СПбО ААН); в фондах отдела рукописей Российской государственной библиотеки, а также в фондах областных архивов: Государственном архиве новейшей истории Иркутской области (ГАНИИО) и Государственном архиве Иркутской области (ГАИО). Автор исследовала около 30 архивных фондов.
  Данные материалы сделали возможным подробное изучение развития сети технических учебных заведений Иркутской губернии, выделив при этом основные направления их деятельности и определив их роль в культурном и промышленном развитии региона.
  Выбор хронологических рамок объясняется рядом причин и особенностей. Отправной точкой исследования служит создание школы навигации и геодезии в Иркутске (1754), которая положила начало одновременно светскому и низшему техническому образованию. С 1917 г. возникает новый качественный этап как в развитии страны, так и всех сфер его жизни. Поэтому исследование ограничивается рамками 1917 г. Вместе с тем в работе используются ретроспективные выходы на указанные временные границы (отправная и конечная точки), что диктуется необходимостью изучения предпосылок и общих тенденций процессов формирования и направленности технического образования в Иркутской губернии.
  Исследование ограничено рамками Иркутской губернии, которая с 1764 г. имела уезды: Иркутский, Илимский, Селенгинский, Нерчинский, Охотский и Якутский. Иркутск, являясь крупнейшим административным, экономическим, политическим и культурным центром огромного края, определял общие тенденции развития образования, проецируя их на близлежащие территории Иркутской губернии.
  В основу работы автором были положены принципы историзма и научной объективности, что предполагает объективный подход к анализу исследуемой проблемы. При написании работы использовались общенаучные и специальные исторические методы.
  В представленном исследовании впервые техническое образование рассматривается как социальное явление, как отдельная проблема. Ранее освещались лишь отдельные стороны деятельности некоторых учебных заведений в связи с изучением истории, просвещения и культуры Сибири.
  В ходе работы в научный оборот введен обширный круг источников, раскрывающих деятельность технических учебных заведений г. Иркутска. Тем самым восполнен существующий пробел в истории развития народного образования в Иркутской губернии, России.
  Реконструирована и воссоздана история формирования сети крупнейших технических учебных заведений до 1917 г. Раскрыты основные направления и формы подготовки технической интеллигенции в Иркутской губернии. По результатам исследования составлена картина преемственности технических учебных заведений в Иркутске (1754-1930). Выявлены этапы развития технического (промышленного и горнозаводского) образования в Иркутске: первый этап характеризуется созданием и деятельностью навигацких школ для нужд Камчатских и Нерчинской экспедиций (начало XVIII - первая треть. XIX в.); второй этап - создание сети низших и средних профессионально-технических и реальных училищ (середина XIX в. - начало XX в.); третий этап - это новый качественный уровень - открытие высших технических учебных заведений - политехникума (1920) и Сибирского горного института (1930).
  Кроме прочего, в работе прослеживаются направления деятельности государства и формы общественной инициативы в деле развития технического образования, определяется значение и место технического образования в период урбанизации и развития капитализма.
  Материалы исследования могут быть использованы при разработке лекционных курсов, учебных пособий по истории России в учебных заведениях соответствующего профиля, в музейных экспозициях, в краеведческой практике и на занятиях со школьниками по регионоведению. Фактический материал, выводы и рекомендации могут пригодиться в ходе подготовки обобщающих работ при написании книг и монографий по истории народного образования России, Восточно-Сибирского края, Иркутска и, кроме того, могут быть использованы современными управленческими структурами при реформировании, гуманизации и гуманитаризации технических учебных заведений.
  Основные положения исследования отражены в сборниках научных трудов, а также статьях и выступлениях автора на международных и межвузовских конференциях, семинарах, лекториях.
  На протяжении нескольких лет автор использовала материалы, которые объединены в данной монографии, при чтении студентам ИрГТУ факультатива "История технического образования в Иркутске сер.XVIII - перв. трети XX в." Кроме того, эти материалы используются в экспозициях нескольких музеев (истории ИрГТУ, истории вычислительной техники ИрГТУ, музея маркшейдерского дела ИрГТУ, музея компьютерной техники в г. Усолье-Сибирском), а также в краеведческой работе. Общий объем публикаций автора по теме исследования составляет более 10 печатных листов.
  В заключение введения хотелось бы отметить, что тема данного исследования весьма широка и многогранна, осталось еще немало вопросов, которые будут разрабатываться мной и в дальнейшем.
  
  Автор выражает благодарность за консультации и дружескую поддержку следующим замечательным людям: д.ист.н., проф. ИрГТУ И.В. Наумову, д.ист.н., проф. ИГУ А.С. Маджарову, к.ист.н, доц. ИГУ В.И. Литвиной, к.ист.н., доц. ИГУ В.П. Шахерову, к.ист.н. доц. ИрГТУ Н.И. Гавриловой, зав. редким фондом библиотеки ИрГТУ З.П. Арской, заведующей архивом Центра сохранения памятников и культурного наследия Иркутской области Н.С. Пономаревой, заместителю председателя методической комиссии ИрГТУ к.т.н., доц. С.А. Аршинову, начальнику отдела кадров ИрГТУ В.А. Лебедевой, сотруднику издательства ИрГТУ "УЛИСС" А.Г. Брянской, бывшим руководителям музея истории ИрГТУ Н.Н. Азаровой и В.К. Прохоровой, сотрудникам: Л.В. Шилиной, И.А. Ананьиной; куратору изд-ва "Нестор" Т.И. Адриановой, и особая благодарность научному редактору − академику РАЕН, доктору исторических наук С.Н. Полтораку (г. Санкт-Петербург).
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Глава 1. Общие тенденции развития технического образования
  в Иркутской губернии с XVIII в. до 1917 г.
  
  1.1. Предпосылки возникновения профессионально-технического образования в Иркутской губернии
  
  Главной причиной формирования профессионально-технического образования в Иркутской губернии явилось присоединение Сибири к Российскому государству и связанная с этим политика переселения населения на новые земли, освоение и изучение региона, его промышленное развитие. За 300 лет русское население Азиатской России составило 4,6 млн человек .
  Основанием для возникновения на территории Сибири технических школ были государственные академические и промышленные экспедиции для научного изучения края, его природного потенциала, добычи пушнины, торговли и обмена. Среди наиболее крупных и длительных по времени государственных экспедиций выделяются следующие: И.М. Евреинова ─ Ф.Ф. Лужина; I, II Камчатские; А.Ф. Шестакова − Д.И. Павлуцкого, Н. Шалаурова, С. Андреева; Леонтьева - Лысова - Г. Пушкарева; П.К. Креницына - М.Д. Левашова, П.С. Палласа, И.И. Лепехина, И.П. Фалька; И.И. Биллингса - Г.А. Сарычева; В.М. Головина − Ф.П. Врангеля.
  Академические экспедиции, направленные в Сибирь, в своем составе имели в качестве моряков и геодезистов в выпускников Московской школы навигации и Морской академии, но их было недостаточно. Неудобным было и формирование состава в Европейской России, это обходилось казне в круглую сумму. Так, например, только для одного состава экспедиции Беринга в 1737 г. требовалось провианта в 16 тыс. пудов, не принимая в расчет содержание 500 человек, занимавшихся сплавом леса в Охотск для постройки судов, домов и складов. А денег на всю экспедицию к тому времени уже было потрачено более 300 тыс. руб. В связи с этим В.И. Беринг писал в своем отчете императрице Анне Иоановне, что в Сибири нужно открывать школы и готовить специалистов на месте: "для морского пути обучать молодых казачьих детей всякому морскому обыкновению... и ежели б оное учинилось, то б отсюда посылать ненадобно и на всякое судно довольно 12 или 15 человек для науки" . Благодаря стараниям В. Беринга в Охотске и Якутске были открыты навигацкие школы.
  Купеческие промысловые компании также остро нуждались в специалистах морского и межевого дела. Крупнейшая в Сибири Северо-Восточная торгово-промышленная компания И.И. Голикова − Г.И. Шелихова, основанная в 1781 г. (с 1799 г. − Российско-Американская компания), объединила под одной крышей интересы многих купцов-мореплавателей и позволила в короткое время монополизировать торговлю на Тихом океане, присоединить новые земли к России. Особое значение в компании придавали возможности торга с Японией, Китаем, Индией, Филиппинами. Планы Г.И. Шелихова и И.И. Голикова поддерживали власти, ведь именно благодаря промысловой деятельности увеличился товарооборот с Китаем через Кяхту. В 1781-1797 гг. было доставлено купеческими компаниями пушнины на 2,8 млн. руб. А в 50-х г. XIX в. обороты кяхтинской торговли достигли 16 млн. в год . Следовательно, доход государству и городу от новых земель был немалый. За счет кяхтинского торга содержались многие социальные проекты города Иркутска, в том числе школа навигации и геодезии. Одна за другой правительством России отправлялись в Сибирь экспедиции, посольства в Китай, Монголию, Японию. И везде требовались составители карт местности, мореходы, переводчики, письмоводители.
  В связи с освоением и заселением обширного края появилась необходимость в развитии инфраструктуры, в проведении административных, экономических и культурных реформ в Сибири.
  В 1708 г. была учреждена Сибирская губерния, центром которой стал Тобольск. Губерния включала все сибирские территории и уральскую часть Европейской России. В 1719 г. она была разделена на Вятскую, Соликамскую, Тобольскую, Енисейскую и Иркутскую провинции. Восточную Сибирь представляла Иркутская провинция, которая в 1764 г. выделилась в самостоятельную губернию. В нее вошли Иркутский, Илимский, Селенгинский, Нерчинский, Охотский и Якутский уезды. Административное управление губернией осуществлялось из Сибирского приказа в Москве, а на месте управляли воеводы, вице-губернаторы, губернаторы и генерал-губернаторы.
  К концу XVIII в. население Иркутской губернии увеличилось в 2,8 раза и составляло в 1795 г. 78 тыс. душ мужского пола . Иркутск в конце XVIII столетия уже был не только столицей губернии, но и крупным торговым центром. Этому способствовали промысловые экспедиции и проложение водных и сухопутных путей. Через Иркутск ввозились грузы из Китая, Монголии, Тибета, Японии, Америки и переправлялись в Европейскую Россию.
  В первой четверти XIX в. жителей в Иркутске уже насчитывалось до 15000 человек, домов до 2000 . Социальный состав горожан мало чем отличался от других сибирских городов. Высшей дворянской знати, кроме губернаторского окружения, не было. Городское население состояло из военных, мещан, цеховых, купцов, священнослужителей, крестьян, ссыльных. В Иркутске преобладающим было ремесленное производство. В "Топографическом описании Иркутского наместничества" (1791) сообщалось, что в это время действовала только одна стеклянная частная фабрика. Такое положение дел можно связать с тем, что Восточная Сибирь была удалена от крупных промышленных очагов Европейской России. В местных условиях наиболее значительными были промышленные предприятия: горные рудники, железоделательные, солеваренные и винокуренные заводы, которые принадлежали государству.
  Центр губернии - город Иркутск "обосновался на бойком перекрёстке дорог, пересекающих Азию на восток до Великого океана, на север - до Северного Ледовитого океана, на юг - до границ Китая" . Здесь снаряжались морские экспедиции на Курильские и Алеутские острова, на Камчатку. Уже к середине XVIII в. интерес к Монголии и Китаю так усилился, что в Иркутске были созданы специальные классы по изучению монгольского, китайского, маньчжурского и японского языков. Причем, финансированием классов занималось местное купечество, которое было весьма влиятельной социальной прослойкой в Сибири. Именно купцы чаще всего избирались на должность городского головы: М. Сибиряков, П. Авдеев, Д. Мыльников, П. Медведников, Е. Кузнецов, К. Трапезников, В. Баснин, П. Катышевцев, И. Хаминов, М. Пономарев, В. Сукачев. Купеческое сословие представляло большинство в Городской думе, определяло политическую сторону жизни города и губернии.
  Особая роль в открытии навигацких школ в Охотске, Якутске, Нерчинске и Иркутске отводится I, II Камчатским, И.И. Биллингса − Г.А. Сарычева и Нерчинской секретной экспедициям. Благодаря деятельности этих экспедиций в Сибири появились технические школы (навигацкие, геодезические, горнозаводские), стала развиваться промышленность, транспорт, увеличился товарооборот.
  В 1733 г. была снаряжена большая Сибирская экспедиция для исследования земель, находящихся в соседстве с Камчаткой. Она должна была "объехать" Чукотский полуостров, осмотреть устья Амура, Курильские и Шантарские острова и ближние берега Японии, Америки, а затем на отдельных судах исследовать окраины Ледовитого моря и Печоры до Чукотского мыса. Кроме того, члены экспедиции должны были заняться астрономическим определением посещенных ими пунктов с нанесением их на карту и подробно изучить естественную и политическую историю, этнографию Сибири.
  Всем отрядам морских офицеров при открытии новых земель было дано задание: высматривать гавани, удобные для убежища судов от штормов и льдов; выявлять места произрастания лесов, пригодных для кораблестроения. В посещенные земли отправлять рудознатцев для поиска металлов и минералов, а в случае обнаружения полезных ископаемых − ставить об этом в известность Сенат. Геодезистам поручалось составлять описания мест и определять положение всех больших рек и мысов на морском побережье. Студентам давалось задание копировать все имеющие важность материалы в архивах местных канцелярий.
  Экспедиция выполнила свою задачу, обнаружив пролив и достигнув Аляски. Владения Российского государства стали распространяться не только на Европу и Азию, но и Америку.
  Академия наук обязала членов академического отряда Г. Ф. Миллера внедрять опыт наблюдений за погодными и климатическими условиями Сибири. Для составления генеральных метеорологических таблиц практически в каждом населенном пункте ученые оставляли человека для метеорологических наблюдений. Так, в Нерчинске, где не нашлось ни одного грамотного человека, был оставлен студент из экспедиции В. Третьяков. Вменив в обязанность местным жителям наблюдение за погодой, академия наук выплачивала поощрение − жалованье "обсерваторам": в Тобольске − Я. Мировичу, в Ямышеве - В. Кольбергу, в Енисейске − К. Чарошникову, в Нерчинске − П. Ковригину, в Иркутске − Н. Канаеву. Из местного населения по заданию академии выбирались молодые казаки, "понятливые" и хорошо схватывающие суть дела. Для этой цели и ведения походных наблюдений академическому отряду экспедиции было выделено 20 термометров, 4 гидрометра, 27 барометров, общей стоимостью 1159 руб. Начиная с этого времени в России стали вести систематически метеорологические наблюдения и была сделана первая попытка предсказания погодных явлений.
  Экспедиции приходилось самой заботиться о постройке судов, а для этого были необходимы лес, железо, парусина, пенька, пушки, якоря, канаты, порох. Из Центральной России было невыгодно везти железо, поэтому В. Беринг, чтобы ускорить строительство судов, старался размещать в местах постройки кораблей железоделательные заводы, продукция которых шла на оснащение кораблей, канатные мастерские . Таким образом, II Камчатская экспедиция повсеместно способствовала развитию промышленности в Сибири, техническому образованию, а также давала работу местному населению, которое участвовало в постройке судов в Иркутске, Охотске, Верхоленске, Якутске, устье реки Маи.
  В научном отношении экспедиция имела огромное значение, фактически вновь была открыта Сибирь, прежде всего ее природные богатства и история. Россия получила новые территории, полезные ископаемые, транспортные пути.
  С ростом числа и масштабов частных морских экспедиций возрастала и роль сибирских властей в их подготовке. Не случайным оказалось назначение на должность сибирского губернатора в 1752 г. морского офицера генерал-поручика В.А. Мятлева, который ходатайствовал об открытии на Байкале казенного судоходства, возобновлении Камчатской экспедиции. Новый губернатор 15 июня 1753 г. написал представление в Сенат о возобновлении Камчатской экспедиции, строительстве в устье реки Амура верфи и военно-морской базы, об отсутствии у Китая оснований для возражения против плавания русских судов по Амуру. После чего последовал указ Сената и Адмиралтейств-коллегии от 28 декабря 1753 г. "О возобновлении Камчатской экспедиции, изыскании через оную неизвестных мест и народов, склонении оных под высочайшую Ея И.В. власть и в подданство" . Так, спустя 10 лет в Сибирь была назначена еще одна экспедиция, направленная на изучение Восточной Сибири и Забайкалья.
  Главными задачами экспедиции были следующие: создание в Нерчинске речной флотилии, изучение устья Амура, строительство в устье Амура речного порта, исследование Тихого океана. Экспедиция должна была найти удобные, финансово выгодные пути для снабжения припасами Охотского порта, разыскать хлебородные земли, чтобы выращивать местный хлеб. Кроме этого, предполагались гидрографические исследования забайкальских рек - Амура, Аргуни, Ингоды, Хилка, поиск железа, открытие навигацких школ в Иркутске и Нерчинске.
  В связи с большим количеством экспедиций, множеством плаваний по сибирским рекам в поисках выхода к Великому океану в Иркутске потребовалось создание адмиралтейской команды (1754) , а через десять лет и адмиралтейства. К началу мая 1756 г. в ее составе находилось 35 морских и адмиралтейских служителей. Среди них Ф.И. Соймонов − руководитель экспедиции, геодезист М. Овцын, писарь М. Худяков, подконстапель А. Никитин, капрал Н. Суханов, квартирмейстер, парусник, кузнец и толмач. Позднее к ним присоединились подпоручик геодезии М. Гвоздев и прапорщик Чекин, лекарь З. Рик, канонир Н. Хохлов, штурманы М. Татаринов и В. Карпов, ластовых судов подмастерье А. Попов, плотники второго и третьего классов, конопатчики для постройки судов в Нерчинске . Так Иркутск стал у истоков освоения северных морских акваторий.
  Для нужд Нерчинской экспедиции Ф. Соймоновым были устроены три адмиралтейства: в устье реки Нерчи, около старого города Нерчинска, где были заложены грузовые суда, а также на реке Хилок. Затем, в 1764 г. было учреждено Иркутское адмиралтейство, которое просуществовало 75 лет и было упразднено в 1839 г. Подчинялось оно сибирскому генерал-губернатору, а содержание служащим выдавалось из сумм секретной Нерчинской экспедиции. Первым командиром адмиралтейства был назначен штурман Нерчинской экспедиции М. Татаринов, заведовавший также Иркутской школой навигации и геодезии. Он не жалел своих трудов на устройство адмиралтейства . В обязанности Иркутского адмиралтейства входило снабжение морским оборудованием Охотского порта (Охотск в то время считался областным городом, ему подчинялась Камчатка, Чукотка, побережье Охотского моря, Алеутские и Курильские острова) и казенной переправы через Байкал .
  В 1765 г. деятельность экспедиции была завершена из-за отказа Китая России в установлении судоходства по Амуру. Но она принесла свои плоды: были обследованы и описаны территории Восточной Сибири и Забайкалья, что способствовало их хозяйственному освоению и позволило в дальнейшем создать лучшие условия для организации и работы новых экспедиций по Тихому океану.
  История экспедиции, названной по месту пребывания ее начальника и центру его деятельности "Нерчинской", до сих пор мало изучена. Руководство ею 17 декабря 1753 г. было поручено Ф.И. Соймонову − исключительной личности с необыкновенной судьбой . Федор Соймонов (1692−1780) − выпускник Московской навигацкой школы, сподвижник Петра Великого, опытный мореплаватель, гидрограф и картограф, обер-прокурор Сената, вице-президент Адмиралтейств-коллегии. Был сослан в Охотск по делу А.П. Волынского, боровшегося против иностранного засилья в государственном аппарате, армии и флоте России. Впоследствии Ф.И. Соймонов был помилован Елизаветой Петровной и назначен сначала экипажмейстером, потом начальником секретной Нерчинской экспедиции (1753−1765), а затем сибирским губернатором (1757-1763), сенатором (1763-1766), главным консультантом Екатерины II по всем сибирским делам. Увольняя Соймонова в отставку, императрица за "всегдашнее доброе его поведение и отличную прилежность в делах... жалует его тайным действительным советником и повелевает производить ему по смерть вместо пенсии получаемое им доныне годовое его жалованье" . В Сибири он много сделал для развития водных транспортных путей, горнорудной промышленности, земледелия, скотоводства, образования и просвещения. Им были открыты школы навигации в Иркутске и Нерчинске, в последней он преподавал.
  Таким образом, в Иркутской губернии сложились все предпосылки для становления системы низшего технического образования и создания сети учебных заведений. Открытию навигацких школ в Якутске, Охотске, Нерчинске и Иркутске способствовала государственная политика, изучение и освоение края, удобное местоположение для торговли с азиатскими странами, академические и промысловые экспедиции, приносящие стране не только доход, но и знания о природных ресурсах, хранящихся в недрах Сибири.
  В приложении 1 имеется таблица "Перечень важнейших событий по истории технического образования в Иркутской губернии XVIII в. - 1930 г.", в которой в хронологическом порядке представлены главные события в истории развития технического образования Иркутской губернии .
  
  
  1.2. Государственная политика и общественная инициатива в деле становления и развития технического образования
  в Иркутской губернии
  
  Системное образование, в том числе и техническое, стало активно развиваться в нашей стране со времен Петра I. До этого момента на огромной российской территории действовало немногим более десятка учебных заведений в основном духовного направления.
  Реформистская политика Петра I была направлена на создание мощного, экономически стабильного, культурно развитого государства. Для успешного развития начатых преобразований России требовались подготовленные и образованные люди. Чтобы решить эту проблему, Петр I провозгласил "образование" государственной задачей. В стране стали возникать учебные заведения, находящиеся на полном казенном обеспечении. Таким образом, в России стало формироваться массовое государственное образование, доступное не только высшим слоям общества, но и среднему, и даже низшему классу. Особенно этому способствовал указ 1714 г. об открытии цифирных школ в крупных населенных пунктах империи, а также "Регламент Главному магистрату" (1720), который давал широкие полномочия местным властям при открытии народных школ. Создание сети цифирных школ в России известный сибирский историк Н. Юрцовский считал неудачной попыткой. "Прежде всего, - писал он, - эти школы повсеместно встретили глухую, но упорную оппозицию населения, не желавшего отдавать в них для обучения своих детей. Затем, они были плохо обеспечены материально и слабо обставлены в педагогическом отношении. Наконец, у самой центральной власти не было определенной политики в отношении цифирных школ" . Но это лишь частное мнение. За неудачной попыткой последовал положительный результат. В конечном итоге в России в XVIII в. произошло становление государственного народного образования.
  Школа при Петре I создавалась, прежде всего, как светская для подготовки профессионально-технических кадров, в первую очередь инженеров, мореходов и навигаторов, картографов, артиллеристов, офицеров. Первая всесословная школа, готовившая офицеров армии и флота, была открыта в 1701 г. в Москве, а в 1715 г. была преобразована в Петербургскую морскую академию. Она стала прообразом других математических, навигацких и геодезических школ, открывшихся в это время повсеместно.
  К 1722 г. в разных городах страны появились 42 низшие школы. Их основным контингентом стали дети духовенства (45 %), солдат (20 %), приказных (18 %) и посадских людей (4,5 %). Дети дворян и бояр составляли лишь 2,5 % . Характерной чертой времени было преобладание (особенно у дворянского сословия) военного образования над гражданским. Такому повороту событий способствовал "Табель о рангах" (1722), закрепивший на уровне закона привилегии для военных и образованных чинов. С этого времени образование в России стало приравниваться к государственной службе и поощряться.
  Важнейшим результатом реформ Петра I явилось открытие в каждом губернском городе духовных и светских школ, а в крупных городах, таких как Москва и Петербург, появились Академия наук (1724), Московский университет (1755), Академия художеств (1764), Петербургское горное училище, приравненное к академии (1773), Военно-медицинская академия в Петербурге (1798).
  В XVIII в. в России была создана русская горнозаводская школа. В 1720 г. В.Н. Татищев (1686-1750) получил приказ от Петра I ехать в Сибирскую губернию и везде, "где сыщутся удобные разные места, строить заводы и выплавлять металл". Пребывая на Урале, он создал единый административный центр, управлявший горнозаводскими делами. "В Екатеринбурге он открыл словесную, арифметическую, немецкую, латинскую школы. На Каменском заводе - словесную и арифметическую. При заводах Верх-Исетском, Уктусском, Сысертском, Полевском, Алапаевском, Лялинском - словесные. Кроме того, Татищевым были образованы школы при заводах, находившихся в ведении Пермского горного начальства. Он же занимался организацией школ в Кунгуре, Соли Камской и др. местах" .
  В горнозаводских школах обучали по двум ступеням: низшей и высшей. В первом случае школяры получали элементарные знания по письму, чтению, арифметике, Закону Божьему. Во втором (высшая ступень) - изучались основы горного и заводского дела, механика, логарифмы, пробирное искусство, латинский, немецкий языки. В школьной программе умело сочеталось овладение теорией и практикой. Ученики обучались разному производственному мастерству: токарному, камнерезному, гранильному, столярному, паяльному. Вследствие этого из стен горнозаводских школ выходили прекрасно подготовленные специалисты, которыми укомплектовывались горные ведомства и заводы страны.
  В 1773 г. произошло создание первого в мире высшего учебного заведения по горнозаводскому делу − Петербургского горного училища. Здесь Россия обогнала такие государства, как Франция, Англия, США. Создателями этого старейшего гражданского высшего технического заведения явились президент и вице-президент Берг-Коллегии М.Ф. Соймонов и В.В. Нарышкин.
  Свою лепту в формирование общественного мнения и пропаганду профессионального образования, металлургического и горнозаводского дела внес поэт Г.Р. Державин, создавший индустриальную оперу "Рудокопы", предвосхищая идеи передовых людей, желающих видеть страну богатой, покрытой рудниками, заводами, мануфактурами. Сибирь была представлена в образе величавой женщины в серебряных одеяниях, с богатыми украшениями из соболей, самоцветов и драгоценных металлов.
  В конце XVIII в. высших учебных заведений в России уже насчитывалось около 20 (среди них 3 - инженерно-технических), а к середине XIX столетия их было уже 40 (из них 7 - профессионально-технических) . Отсюда следует вывод, что профессионально-техническому образованию уделялось большое внимание.
  К началу XIX в. в России сложилась государственная система народного образования, которая благотворным образом сказалась на экономике, политике и социально-культурном уровне страны. Было создано Министерство народного просвещения (1802) - появилась система в управлении учебными заведениями, появилась классификация образования.
  Открылся первый Учительский институт, снявший во многом проблему недостатка квалифицированных преподавателей. Определились уровни обучения населения от "низшего к высшему". Появилась регламентация в сроках обучения, правила поступления и окончания учебных заведений. Список изучаемых дисциплин был строго классифицирован по специализациям и уровням школ, гимназий и вузов. Образование стало подразделяться на светское и духовное, гуманитарное и профессиональное. С развитием капитализма в России значимость профессионально-технического образования еще более возросла.
  В приложении 2 наглядно показана структура российского образования, которая во многом до сегодняшнего дня сохранилась в прежнем виде.
  Необходимо отметить, что в Сибири учебных заведений было крайне мало, как духовных, так и светских. По выражению В.П. Семенова-Тянь-Шанского, лучшим показателем развития культурной жизни в Сибири может служить история и настоящее положение народного образования . Во всей Сибири до первой четверти XVIII в. существовала лишь одна школа - при Тобольском митрополичьем дворе для претендентов на духовный сан. Вторая духовная школа была открыта в Иркутске в 1725 г., а третья - в Томске в 1745 г. И только в 1789 г. в этих городах учреждены народные училища, а первая гимназия в Тобольске открылась в 1806 г., в Иркутске в 1805 г.
  До 1901 г. на 1705 жителей Западной Сибири приходилось всего 1 низшее учебное заведение. Еще хуже обстояли дела со средне-специальным образованием. В Тобольской губернии с населением более чем 1,5 млн человек в 1901 г. существовало всего 4 специальных школы (ветеринарно-фельдшерская, лесная, сельскохозяйственная, повивально-фельдшерская, рыбопромышленная) со 117 учащимися . В Тобольске же успешно действовала Сибирская геодезическая школа, 5 учеников которой, обученные арифметике и геометрии, были определены в предморскую службу и отправлены для дальнейшего обучения в Иркутскую школу навигации и геодезии в 1755 г.
  В Томской губернии, при более чем двухмиллионном населении, находилось всего 8 средне-специальных учебных заведений (коммерческое, железнодорожное, сельскохозяйственное, 2 ремесленных училища, повивальная школа и институт, ветеринарно-фельдшерская школа), учащихся было немногим более 400.
  В Иркутске в 1882 г. имелось 30 учебных заведений, в них учились 1865 лиц мужского пола и 1001 − женского, всего 2866 человек. В: техническом училище Иркутска было 185 учащихся; губернской гимназии − 298, женской гимназии − 219, ремесленной школе Н.П. Трапезникова − 60, ремесленном училище Н.П. Трапезникова − 75, в духовном мужском училище − 180, женском − 87 человек .
  На территории современного Забайкалья светские технические школы стали возникать при нерчинских горных заводах с 1727 г., обеспечивая подготовку квалифицированных рабочих кадров для сереброплавильных заводов. Горнозаводские школы сочетали общеобразовательную подготовку с производственной практикой, как на Урале. Кроме того, в связи с открытием секретной нерчинской экспедиции в 1753 г. в Нерчинске возникла навигацкая школа, которая была упразднена в 1765 году, а ученики отправлены доучиваться в Иркутск.
  По данным о численности школ в 1894 г. (по материалам переписи начальных школ, проделанной Комитетом грамотности Вольного экономического общества) всего в Сибири к этому времени числилось 2274 начальные школы с 69252 учащимися. В том числе в городах Восточной Сибири − 83, в селах − 851; в городах Западной Сибири − 133, а в селах − 1157 школ. К 1900 г. по всей Сибири насчитывалось около 4 тыс. начальных школ, 17 гимназий, 5 реальных училищ и 14 прогимназий . По материалам переписи начальных школ 1911 г. всего в Сибири − 6068 начальных школ с 304 283 учащимися . И, несмотря на явный рост количества открывшихся начальных школ, средних учебных заведений, их было крайне недостаточно для обеспечения грамотности населения такого обширного региона.
  Высшее образование в Сибири вплоть до XX в. было представлено Томским университетом (1888) и Томским технологическим институтом (1900) с отделениями химическим, механическим, инженерно-строительным и горным, с общим количеством учащихся 600-650 человек. В 1899 г. был открыт Восточный институт во Владивостоке. В Иркутской губернии университет появился лишь в 1918 г.
  Наиболее крупными образовательными центрами дореволюционной Сибири были Томск (68 учебных заведений) и Иркутск (45).
  В связи с низким уровнем образованности населения, а это в 1897 г. по России 22,5 %, а по Сибири − 12,5 % грамотных, прогрессивно мыслящие люди активно высказывались за развитие образования в стране, создавали общественные организации, движения, активно влияли на государственную политику в области образования. Одним из самых животрепещущих вопросов был вопрос о развитии промышленности в России и связанным с ним техническим образованием.
  Так, в начале XIX в. известный историк, писатель, журналист, издатель журнала "Московский телеграф" Н.А. Полевой поставил вопрос о необходимости развития всесословного промышленного образования, особенно для купечества, которое он связывал с великим будущим России, России с развитой национальной промышленностью. В своей статье "О воспитании вообще и особенно купцов..." Полевой рассматривал причины боязни знаний у русского народа, они чаще всего связаны с ложными представлениями об учении, с которым соединяют разврат, безбожье и безнравственность. Он писал: "Учиться надобно необходимо, так необходимо, как говорить, глядеть и двигаться... Вы говорите: "Где нам перенять заморские хитрости!" Все это вздор! Учите детей ваших, и они перегонят всякого иностранца. Слава Богу! У редкого Русского не достанет ума на двух французов, и когда сын Ваш поучится, то где за ним угнаться тупоумному немцу" .
  Николай Алексеевич рассматривал список дисциплин, необходимых, по его мнению, будущим промышленникам. В него входили: "арифметика высшая в приложении к купеческим вычетам, с началом алгебры"; история; география (вмещает зоологию, минералогию, физическую географию); статистика "с особенным приложением к торговле, политическим основаниям обществ, древних и новых, и политической экономии"; "технология и товароведение" - "приложение физики, химии, геометрии, механики и динамики к произведениям промышленности"; "общественное законоведение" (права и обязанности коммерческого человека); основы бухгалтерского дела, русского и трех европейских языков; логика; риторика; поэзия.
  В Европе в XVIII в. точные науки уже играли важную роль в подготовке специалистов. Н.А. Полевой придерживался взгляда известного французского экономиста Пьера-Шарля Дюнена, который в 1827 г. издал работу "Коммерческие и производительные силы Франции", где математическими и статистическими методами доказал, что уровень образования народа прямо пропорционален экономической мощи государства. Франция - первая страна мира, в которой возникли технические учебные заведения: в 1662 г. при королевской мебельной мануфактуре была открыта школа рисования; в 1740 г. в Париже возникло первое строительное училище, в 1747 г. открывается первая школа министерства путей сообщения . В этих учебных заведениях преподавали, помимо рисования, геометрии, проекционного черчения, механику и физику. Кстати, термин "профессиональное образование" впервые употребил в 1863 г. французский министр народного просвещения Дюрюи, который в циркуляре "О преобразовании среднего обучения" предложил две параллельно идущие системы среднего образования: классическую для так называемых либеральных профессий, а также профессиональную - для промышленных, торговых и земледельческих . Высокий уровень развития производства Франции доказывал, что страна движется в верном направлении в области подготовки профессионально-технических кадров. Поэтому Николай Полевой старался на страницах своего популярного энциклопедического журнала "Московский телеграф" убедить читателей, что в России нужно широко развивать профессиональную всесословную, а не привилегированную образовательную систему.
  Государственная система образования в России была еще далека от совершенства. Учебными заведениями управляли разные министерства: народного просвещения, земледелия, государственных имуществ, внутренних дел, путей сообщения, финансов; не было единообразия в учебном процессе; спрос на профессиональных педагогов во много раз превышал их наличие.
  С началом промышленного переворота и после падения крепостного права вопрос о подготовке технических специалистов в России встал особенно остро. Промышленность получила приток дешевой рабочей силы из деревень. Научно-технические достижения и изобретения способствовали вытеснению ручного труда машинным, мануфактуру сменило фабричное производство. Для грамотного ведения производственных дел нужны были квалифицированные кадры. Недостаток специалистов отрицательно сказывался на состоянии промышленности. Инженеров было крайне мало, а знания они приобретали в основном в зарубежных вузах.
  Имеющихся реальных учебных заведений для такой страны, как Россия, было недостаточно. В 20-е г. XIX в. правительством был сделан шаг по пути приспособления ряда уездных училищ и гимназий к нуждам профессионально-технического и коммерческого образования. По Уставу гимназий и училищ, состоящих в ведомстве университетов (1828), уездные училища с трехгодичным сроком обучения, кроме общеобразовательных классов, могли иметь "особые дополнительные курсы для обучения тем наукам и искусствам, коих знание наиболее соответствует успехам в оборотах торговли и трудах промышленности".
  Система обучения в профессионально-технических учебных заведениях страны была построена по принципу универсальности. От инженера требовалось, помимо грамотной организации производственного процесса, еще и умение обращаться с двигателем, станком, проводить текущий ремонт оборудования и т.д. Технические учебные заведения высшего и среднего типов, по выражению А.Г. Небольсина, "страдали многопрофильностью и многопредметностью". Реальные, технические, промышленные училища, как правило, имели следующие отделения: горное, механическое, строительное, химическое, экономическое, коммерческое. Срок обучения составлял от 5 до 9 лет (в зависимости от того, имелись ли общеобразовательные классы или нет). Во время обучения теоретическая подготовка широко сочеталась с практической, что получило название "Русской системы".
  Во второй половине XIX в. в России возникает целый ряд обществ, которые ставили своей целью распространение технических знаний. Стремясь содействовать росту и совершенствованию профессионально-технического образования, поборники распространения технических знаний прилагали огромные усилия для открытия технических школ и училищ, для издания литературы по вопросам технического обучения, организации публичных выставок и т.д. Среди такого рода обществ особое место занимает основанное в 1866 г. Императорское Русское техническое общество (ИРТО), при котором с 1868 г. имелась постоянная комиссия по техническому образованию под председательством А.Г. Небольсина. ИРТО выпускались "Записки Русского технического общества и свод привилегий". Положительную роль в деле пропаганды и развития профессионально-технического образования сыграл журнал "Техническое образование" (позже "Техническое и коммерческое образование"), который печатал научные статьи о правильной организации обучения, медицинские рекомендации (освещение, гармоничное сочетание практических занятий с теорией), новинки инженерного творчества, опыт профессионально-технического образования в России и за рубежом, библиографический обзор литературы. Редакторами журнала были А.Г. Небольсин и Е.М. Гаршин.
  Активная общественная деятельность по пропаганде технического образования привела к тому, что в 1864 г. правительством был изменен Устав гимназий и прогимназий ведомства Министерства народного просвещения, в котором рассматривались, помимо усовершенствования учебного процесса, вопросы, касающиеся преобразования некоторых гимназий в реальные училища.
  Прогрессивным шагом в распространении технического образования в России стал закон, который в 1869 г. разрешил открывать школы частным лицам и общественным организациям при согласии соответствующего министерства, а при открытии средней или высшей школы - при согласовании с куратором учебного округа. Таким образом, уже в 1873 г. были открыты Лисичанская штейгерская школа и в 1878 г. частное горное училище С.С. Полякова, выпускавшее маркшейдеров , машинистов и мастеров. Хотя эти учебные заведения относились к разряду низших технических, качественная подготовка позволяла выпускникам выполнять обязанности среднего технического персонала.
  Первые попытки создания системы среднего и высшего профессионально-технического образования относятся к 80-м гг. XIX в., но этот процесс проходил с большими трудностями. И даже переход большинства специальных учебных заведений в ведомство Министерства народного просвещения, где было учреждено особое отделение по техническому и профессиональному образованию, с трудом решал те многочисленные проблемы, с которыми связано его становление и развитие.
  Министерство народного просвещения стремилось создать универсальный проект общего промышленного образования России. Такой проект был составлен И.А. Вышнеградским, активным членом Императорского Русского технического общества. В нем содержались прогрессивные мысли о развитии профессионального образования в России. К сожалению, проект так и не был полностью реализован, хотя некоторые его положения были внедрены в систему управления российским образованием.
  В 1881 г. были утверждены "Основные положения о промышленных училищах", в результате чего все технические училища в стране стали подчиняться единому министерству - Министерству народного просвещения. Спустя 7 лет, в 1888 г., правительство выработало новые "Положения о промышленных училищах", а в 1889 г. был утвержден Устав средних технических училищ, в котором сохранялись льготы на личное гражданство выпускников, а также предоставлялось право поступать в высшие технические училища.
  Важное место в становлении и развитии технических учебных заведений имели три всероссийских съезда по техническому и профессиональному образованию, проходившие в 1889, 1895, 1903 гг. Публикации материалов этих съездов внесли существенный вклад в развитие средней и высшей технической школы. Например, на съезде 1889 г. обсуждались вопросы "О школьном обучении малолетних рабочих на фабриках и заводах" (доклад А.Г. Небольсина), "О техническом образовании как мере содействия кустарным промыслам" (доклад проф. А.А. Исаева), "О техническом образовании и влиянии его на зрение" (доклад доктора Л.И. Лаврентьева) и т.д.
  В целом, в результате активной общественной деятельности, в конце XIX - начале XX в. в России были открыты высшие технические учебные заведения: Московское инженерное училище (1896), Киевский и Варшавский политехнические институты (1898), Екатеринославское высшее горное училище (1899), Томский технологический институт (1900), электротехнический институт в Петербурге (1891), Петербургский политехнический институт (1902), Алексеевский Донской политехнический институт (1907) и т.д.
  В 1895 г. в России было 11 высших технических учебных заведений, в которых обучалось 5 497 человек. Но этого было недостаточно, потому что только 2 076 человек из 27 132 (8 %) заведующих фабричными и заводскими предприятиями имели техническое образование, причем четверть из них составляли иностранцы .
  К началу 1914 г. в технических заведениях России училось около 30 тыс. студентов . Преобладающими сословиями в них были дворяне, мещане, купцы, дети солдат и ремесленников. Национальный состав был разнообразным, но русские преобладали, как и люди христианского вероисповедания. Для евреев существовал 5%-ный барьер при поступлении в учебные заведения .
  Возросший спрос на инженерные специальности предполагал регулярное обновление программ, введение новых курсов, правильное распределение предметов в учебном плане. Об этом говорил в 1915 г. директор МВТУ проф. В.И. Гриневецкий в своем докладе "О реформе инженерного образования".
  Во время первой мировой войны выявилось несовершенство образовательного процесса России. "Грянул гром, разразилась мировая война, и мы жестоко поплатились за наше пренебрежительное отношение к этой важной отрасли народного образования", - говорилось на экстренном совещании . Назрела необходимость в развитии сети профессионально-технических заведений. С таким проектом 1916 г. выступал министр П.Н. Игнатьев, который, помимо прочего, предложил создать в Москве государственный научно-промышленный музей-институт.
  В Сибири дела обстояли несколько иначе.
  В первой половине XIX в. на многочисленных и богатейших промыслах Восточной Сибири не было ни одного горного инженера, а штейгеров насчитывалось не более пяти человек; часто на горнозаводских предприятиях Сибири управляющими и главными специалистами были иностранцы. В результате одна из богатейших областей России оказалась промышленно неразвитой.
  С середины XIX в. началось оживление в горной и металлургической промышленности: стали внедряться новшества и изобретения; появилась новая отрасль промышленного производства - каменноугольная; возросла добыча золота; быстро развивалось мукомольное, кожевенное дело, маслоделие и другие виды производства. Нехватка специалистов, способных удовлетворять нужды промышленности и работать на самых сложных производствах, пагубно отразилась и на развитии сибирской промышленности.
  Начиная с середины XIX в. по Сибири и Дальнему Востоку стали открываться отделения Российского географического общества: (Иркутск (1851); Омск, Минусинск (1877); Енисейск (1883); Приамурский отдел (Хабаровск, 1893) с подотделами Троицкосавско-Кяхтинским и Читинским (1894); Красноярск (1901); Алтайский подотдел (1902), созданный на базе местного общества любителей исследования Алтая (Барнаул, 1891)). Географическое общество способствовало не только изучению края, но и распространению культуры и просвещения. При всех отделениях Российского географического общества обязательно открывались библиотеки и музеи. В последних проводились экскурсии, велась научно-исследовательская и собирательская работа, а для учащихся выделялось специальное время (1 день в неделю) когда они знакомились с музейными коллекциями.
  Понимая острую необходимость технического образования в Восточной Сибири, общественность Иркутска создает лекторий, просуществовавший более 40 лет. Первым лектором образовательно-просветительского технического лектория стал в 1859 г. ссыльный петрашевец Ф.Н. Львов, которому он и обязан своим открытием. В Иркутской летописи с середины XIX в. обращают на себя внимание следующие записи:
  "Январь 1859 г. г-н Львов в Љ2 "Губернских ведомостей" приглашает иркутян составить общество для развития промышленности Восточной Сибири. Предлагает устраивать публичные лекции по геометрии, экономике, бухгалтерии, технологии, химии, практической механике и т.д.
  12 января 1859 г. г-н Львов открыл публичные беседы о начальных основаниях химии.
  16 ноября 1862 г. в зале музея геолог Шмидт прочитал доклад о землетрясении и очерк "Краткий взгляд на геологию".
  В 1868 г. в Иркутске было официально учреждено Восточно-Сибирское отделение Императорского Русского технического общества (ИРТО). Первым его председателем стал Б.К. Кукель, ранее бывший губернатором Забайкальской области. Товарищем председателя (ближайшим заместителем) был известный в Сибири деятель Б.А. Милютин. Он окончил С.-Петербургский университет (1851) и был чиновником особых поручений при генерал-губернаторе Восточной Сибири, товарищем главного военного прокурора. Кроме того, Б.А. Милютин вместе с М.В. Загоскиным редактировал газеты "Амур" (1862) и "Сибирский вестник" (1864) . Много сил Милютин уделял развитию технического образования и промышленности в Восточной Сибири, много лет возглавлял Восточно-Сибирское отделение ИРТО. Отделение отличалось от других краевых тем, что дополнительно пропагандировало развитие сельского хозяйства. В октябре 1868 г. в Иркутске Восточно-Сибирским отделением ИРТО была устроена первая публичная выставка, состоявшая из 4 разделов: 1. Сырые произведения. 2. Изделия. 3. Машины и модели. 4. Смешанное, к которому были отнесены произведения типографии, литографии, живописи, архитектуры и прочее. На выставке было представлено более 2000 экспонатов, привлечены средства промышленников, организована долговременная реклама. Центральное отделение Технического общества высоко оценило деятельность своих коллег и наградило иркутян памятными медалями.
  Восточно-Сибирское отделение ИРТО активно оказывало содействие в создании Иркутской реальной прогимназии, добивалось преобразования ее в техническое училище, проводило научно-популярные беседы по вопросам техники. Со второй половины 70-х г. XIX в. деятельность Восточно-Сибирского отделения Русского технического общества стала сокращаться и к 1878 г. прекратилась вовсе. Но оно подготовило почву для открытия в Иркутске новых профессионально-технических учебных заведений.
  Следует отметить, что в Иркутской губернии в конце XIX − начале XX в. активно действовали родительские комитеты учебных заведений. В начале 90-х г. в Иркутске они представляли собой объединение родительских комитетов крупнейших средних учебных заведений города. В архивных документах и летописях Иркутска встречаются многочисленные сведения об организации ими благотворительных вечеров, концертов, спектаклей, лотерей и т.д. Все эти мероприятия проводились с целью оказания помощи неимущим ученикам. Кроме того, родительские комитеты имели широкие полномочия. Они влияли на организацию учебного процесса (председатель родительского комитета был обязательным членом педагогического совета), на сбор благотворительных взносов для учебных заведений, определяли количество льготников, помогали администрации в финансовых и хозяйственных делах, приобретали учебные пособия, привлекали репетиторов для отстающих учащихся, а также проводили ревизии по правильности использования средств училищ администрацией. В промышленном училище под надзором родительского комитета действовал устав общества вспомоществования нуждающимся ученикам .
  В связи с развертыванием пропаганды по учреждению Иркутского университета, горожане стали регулярно проводить "Университетские недели" (сбор средств в пользу университета), в которых активно участвовали родительские комитеты средних учебных заведений.
  Важнейшим органом самоуправления учащихся в дореволюционных учебных заведениях была бойскаутская организация, включавшая до 60 учеников реальных и промышленного училищ Иркутска. В 1917 г. ее сменил комитет "Союза учащихся", секретарем которого был ученик промышленного училища Куликов, а членами: Стуков, Краснов, Лоцман, Шпак, Попов, Пашков и др.
  Таким образом, общественность города и губернии влияла положительно на развитие просвещения в крае, укрепляя основы народного образования.
  Отдельной темой в области технического образования звучит меценатство, потому что промышленники и горожане жертвовали крупные средства на содержание технических учебных заведений. Примером тому может служить коммерческое училище П.К. Щелкунова в Черемхово, ремесленное училище Н.П. Трапезникова в Иркутске, Иркутская реальная прогимназия, техническое и промышленное училища, фактически созданные на средства городского общества. В Иркутской губернии известны фамилии меценатов народного образования: И. Хаминова, П. Катышевцева, М. и И. Сибиряковых, И. Базанова, Ф. и С. Трапезниковых, А. Юдина, М. Капараки, Е. Турунова, А. Белоголового, Я. Домбровского, И. Мамонтова, Д. Малых, Л. и Я. Лейбовичей, М. Бутина, П. Сиверса, Ю. Базановой, П. Макушина, А. Портновой, В. Сукачева, Д. Плетюхина, Н. Родионова, А. Янчуковского, Е. Замятина, П. Коротаева, Н. Новицкого, Н. Полякова, К.Л. Лаврова и многих других, благодаря финансовой помощи которых произошло становление и развитие народного образования в регионе. В приложении 3 впервые приводится архивный документ, являющийся списком лиц, пожертвовавших средства на создание в Иркутске реальной прогимназии .
  Иркутский купец первой гильдии П.А. Пономарев в своем завещании написал: "Мысль моя - посвятить жизнь мою на пользу людям, науке и искусству - зрела с давних лет..." В своем первом завещании 1870 г. П.А. Пономарев жертвует на строительство и содержание в Иркутске ремесленной школы капитал в 50 тыс. руб. Через несколько лет, приумножив состояние, он пишет второе завещание от 27 ноября 1877 г., в котором просит учредить стипендию его имени для продолжения образования в университетах страны одаренных воспитанников Иркутской гимназии. Кроме того, возлагает на иркутское общество постройку Технологического института со всевозможными приспособлениями, жертвуя на это капитал в 23 856 859 руб. 98 коп. На остальной капитал, приблизительно в 13 856 859 руб., меценат просит образовать банк, а "получаемую пользу от операций банка употреблять на содержание института, в котором желающие будут получать образование бесплатно..." К сожалению, средства П.А. Пономарева не пошли по назначению. Виной тому революционные события в начале XX в.
  Говоря о меценатстве, мы не задумываемся над тем, что и у этой медали может быть обратная сторона. Такой стороной, "оборотом", оказалось обнаруженное в иркутском архиве дело читинского купца 2-й гильдии А.Д. Короткова. Речь шла о пожертвовании в области технического образования. В своем прошении от 27 февраля 1882 г. на имя Военного губернатора Забайкальской области Алексей Дмитриевич просил "принять Его Превосходительство деревянный дом с землей в городе Чите и 3 000 рублей в дар на устройство в городе ремесленной школы для мещанского и других сословий... в память покойного Государя Императора - Александра Николаевича" . Благое дело обернулось настоящим "хождением по мукам" для читинского купца. В течение трех лет он не имел понятия, где находятся его деньги. А дом, который был пожертвован для нужд образования, использовался не по назначению. Куда только не отправлял запросы А.Д. Коротков: в Министерство народного просвещения, к Приамурскому губернатору, министру внутренних дел, чтобы выяснить, куда же ушли его средства и почему за пожертвованием не последовало никаких ответных шагов. Когда же Коротков твердо решил вернуть свои капиталы и дом, началась тягостная и многолетняя бюрократическая переписка-волокита. Она подняла на поверхность давно наболевший, но не решенный вопрос об учреждении ремесленной школы в городе Чите. Вопрос этот тщательно обсуждался, была создана особая комиссия. Результатом ее деятельности стало Высочайшее повеление от 8 июня 1893 г. об открытии с 1 июля Читинского ремесленного училища. Соответственно средства купца Короткова были учтены при закладывании бюджета, так что рано или поздно мечта мецената осуществилась. В своем решении от 16 марта 1896 г. комиссия по учреждению училища приняла решение об установлении на новом здании училища памятной мраморной доски с надписью, "что в состав пожертвований, на которые воздвигнуто здание училища, вошли 3000 рублей, пожертвованные Коротковым с целью почтить память в Бозе почившего Государя Императора Александра Освободителя" .
  Реальные прогимназии и училища, возникавшие со второй половины XIX в. в Иркутской губернии предоставляли юношеству среднего и низшего класса общее образование, приспособленное к практическим потребностям региона. После окончания реальных прогимназий или технических (промышленных) училищ поступить в классический университет было практически невозможно, поэтому прямой перспективой выпускников была работа в горнозаводской промышленности.
  В январе 1883 г. генерал-губернатор Восточной Сибири Анучин представил проект преобразования по Восточной Сибири, затрагивавший все стороны сибирского общества. По проекту предполагалось прогимназии преобразовать в гимназии, создать Восточно-Сибирский учебный округ, отделить областные правления от канцелярий губернаторов, придав правлениям лучшую организацию и, главное, большую самостоятельность, учредить должности якутского и приморского вице-губернаторов, устроить казенные палаты, соединенные с акцизным управлением в Забайкалье и на Амуре, и придать большую самостоятельность управлению Камчаткой. Преобразование Главного управления Сибири должно было завершить все реформы .
  То что иркутское городское общество давно радело об открытии высшего технического учебного заведения, говорят факты:
  1) 9 декабря 1895 г. Городская дума послала телеграммы генерал-губернатору А.Д. Горемыкину и городскому голове В.П. Сукачеву с просьбой ходатайствовать об открытии Технологического института в Иркутске и что для открытия института можно воспользоваться Пономаревским и Трапезниковским капиталами.
  2) 31 декабря 1895 г. В Министерстве народного просвещения был поднят вопрос об учреждении Технологического института в Сибири .
  К сожалению, в Иркутске такой институт не был открыт, а губерния остро нуждалась в специалистах не только низшего и среднего звена, но и инженерах.
  Создание технических учебных заведений в Иркутской губернии явилось закономерным итогом промышленного развития Сибири в середине XIX - начале XX в. Этому способствовала не только благоприятная политика государства в области просвещения, но и активная позиция общественности, частная инициатива, меценаты, благодаря средствам которых были реализованы проекты по созданию сети низших и средних профессионально-технических учебных заведений в Иркутской губернии.
  
  1.3. Место и роль технического образования в период урбанизации
  и развития капитализма
  
  Во второй половине XIX в. под сибирскими понимали земли, находившиеся за Уралом и включавшие в себя губернии: Тобольскую, Томскую, Енисейскую, Иркутскую; области: Забайкальскую, Якутскую, Амурскую, Приморскую и остров Сахалин. По данным переписи населения от 28 января 1897 г. Иркутская губерния имела 638 198, 2 кв. версты . Начиная с момента присоединения Сибири к Российскому государству население этих территорий постоянно увеличивалось. Факторами, в результате которых возрастала численность населения Иркутской губернии, послужило учреждение Восточно-Сибирского генерал-губернаторства, переселенческая политика государства, строительство Транссибирской железнодорожной магистрали, развитие капиталистических отношений.
  На протяжении всего XIX - начала XX в. наблюдался рост численности населения сибирских городов (табл. 1, 2). За 1791 - 1915 гг. население только одного Иркутска увеличилось в 14 раз (табл. 3).
  Таблица 1
  Численность городского населения
  в Иркутской губернии в конце XIX в.
  
  Округа Иркутской губернии Общее кол-во населения Городское население %
  Иркутский 158 737 51 434 32,4
  Балаганский 143 736 1 313 0,9
  Верхоленский 69 078 1 310 1,9
  Киренский 54 363 2 882 5,3
  Нижнеудинский 80 603 5 803 7,2
  Иркутская губерния 506 517 62 742 12,4
  
  
  Таблица 2
  Рост численности населения сибирских городов
  в 60-90-е гг. XIX в.
  
  Город 1860 1897
  Прирост
  
  Томск 21 010 52 430 2,5
  Иркутск 28 009 51 434 1,8
  Благовещенск 2 050 32 505 16
  Барнаул 11 287 29 408 2,6
  Красноярск 9 997 26 600 2,7
  
  
  Таблица 3
  Рост численности населения Иркутска с 1791 по 1915 г.
  
  Годы 1791 1833 1852 1897 1915
  Кол-во
  жителей 9 522 16 216 28 009 51 434 134 304
  
  В данном контексте можно говорить о развивающемся процессе урбанизации, потому что людские ресурсы были сосредоточены в местах развития ремесел и промышленности, а таковыми являлись крупные населенные пункты губернии.
  Дополнительным свидетельством распространения капитализма в Сибири стало развитие промышленности, рост числа вольнонаемных рабочих на горнодобывающих предприятиях.
  Из табл. 4 видно, что золотодобывающая и железоделательная промышленность являлась ведущей отраслью Восточной Сибири. Причиной тому были непомерные долги Российского государства, все усиливавшаяся инфляция, развитие капитализма, требовавшего устойчивой финансовой валюты в стране. Иркутская губерния в XIX в. стала основным центром добычи драгоценного металла. Там, где открывались месторождения, довольно быстро обживались рабочие поселки, укрупнялись близлежащие города.
  Таблица 4
  Распределение вольнонаемных рабочих по отраслям промышленности Восточной Сибири в 1894 г.
  
  Отрасль промышленности Число рабочих, тыс. чел.
  Золотодобывающая 34 825
  Добыча серебра, свинца и меди 521
  Железоделательная 1 670
  Добыча соли 401
  Итого 48 144
  
  Огромный край предполагал гармоничное развитие всех сфер жизни, особенно развития производства и подготовку специалистов для него. С развитием капитализма в Сибири произошел ряд изменений в организации промышленных предприятий. С отменой крепостного права в 1861 г. был отменен обязательный труд на казенных фабриках, заводах, рудниках и купеческих предприятиях. Большинство казенных заводов не могли выдержать конкуренции с предприятиями, основанными на наемном труде. Некоторые из них перешли в частные руки, например Тельминская суконная фабрика, Николаевский железоделательный завод, Усть-Кутский и Троицкий солеваренные заводы, часть золотодобывающих приисков Восточного Забайкалья. Александровский винокуренный завод был закрыт и перестроен в тюрьму для каторжан. Предприятия горнодобывающей отрасли Нерчинского округа и Усольский солеваренный завод сумели приспособиться к новым условиям и выжить.
  В целом, переход на капиталистические методы производства несколько увеличил производительность сибирской промышленности, но вплоть до 30-х гг. XX в. она оставалась отсталой и развивалась крайне неравномерно.
  Необходимо отметить, что промышленное освоение природных ресурсов Иркутской губернии началось еще XVII в. и было достаточно слабым. Это, в основном, горное, мануфактурное и кустарное производство. В 1639 г. стали разрабатываться соляные копи в Усть-Куте Е. Хабаровым. В 1669 г. начал работать Усольский солеваренный завод А. Михалева. Появляется первая мануфактура - Тельминская суконная фабрика, основанная Я. Бобровским в 1731 г. Академик Э. Лаксман изобрел рецепт стекольной массы на основе глауберовой соли и открыл в 1784 г. Тальцинский стекольный завод. В 1794 г. в Иркутске купцом А. Полевым были открыты фаянсовые мастерские, впоследствии проданные Я. Солдатову. В 1812 г. Я. Солдатов приобрел стекольный завод Э. Лаксмана и А. Баранова , объединив, таким образом, производство. После его смерти фабрика попала в руки компании иркутских купцов, а затем П.П. Сыропятова, который пытался наладить производственный процесс. Глину ему поставляли братья Даниил и Филипп Переваловы. Со временем за долги фабрика перешла к ним. В 1869 г. была открыта Хайтинская фарфоровая фабрика И. и Д. Переваловых. Основное производство было развернуто в месте впадения реки Хайтинки в Белую . В 1843 г. начинается разработка богатейшего месторождение золота на Ленских приисках. В 1845 г. был построен казенный Николаевский железоделательный завод, одним из направлений которого было судостроительство.
  Проведение Сибирской железной дороги активно повлияло на развитие ведущей отрасли горного дела - золотопромышленности. Техническое перевооружение производства добычи золота, внедрение систем машин (драги, гидравлика, обогатительные фабрики по извлечению золота из кварцитовых руд) ознаменовали собой процесс перехода от мануфактуры к производству. В Сибири крупные купцы Баснины, Базановы, Громовы, Трапезниковы, Сибиряковы и др. имели золотые прииски в Енисейском, Лено-Витимском, Олекминском, Западно-Забайкальском и Нерчинском горных округах. Так, за небольшой промежуток времени были образованы новые акционерные общества (АО) с огромными капиталами. В 1895 г. образовалось Российское золотопромышленное общество (7,5 млн руб.), которое хорошо развивалось и приобрело огромное количество приисков на Урале и во всех золотопромышленных районах Сибири. В конце XIX − начале XX в. активно развивались АО "Ленское золотопромышленное товарищество" (1896 г. − 10,8 млн руб.), АО "Уралит" (1898 г. − 1,2 млн руб.), которое разрабатывало золотые прииски на Алтае и Урале, АО "Амурское золотопромышленное общество" (1900 г. − 3 млн руб.), АО "Саянское золотопромышленное общество" (1900 г. − 2,5 млн руб.) . В течение 1882 г. Иркутской золотосплавочной лабораторией было сплавлено 1241 пуд 14 фунтов золота, которое по объемам разделилось: Олекминск, Амурская область, Нерчинск, Баргузин, Канск и Нижнеудинск, Приморская область, Верхнеудинск, Верхоленск .
  Второй, после золотопромышленности, важной отраслью горного дела Сибири являлась каменноугольная, которая развивалась особенно быстро в связи с огромными потребностями края в топливе. Наиболее крупным районом угледобычи был Черемховский бассейн. В это же время благодаря железной дороге определились основные районы угледобычи. В Западной Сибири - это Анжеро-Судженский район, в Восточной - Черемховский и Забайкальский, на Дальнем Востоке - Приморско-Уссурийский и остров Сахалин.
  Угледобыча развивалась очень интенсивно. Только в 1897 г. Судженские копи Михельсона за 5 месяцев увеличили добычу угля с 2 млн. пудов до 8 млн. пудов. Черемховские копи в 1902 г. давали 23 млн. пудов угля, что составляло 2/3 общесибирской добычи каменного угля. Сибирская каменноугольная промышленность быстро развивалась . Производство стало укрупняться. В 1907 г. углепромышленники Черемховского бассейна объединились в синдикат, дававший до 80 млн. пудов угля. В 1908 г. Хилковский, Кузнец и Замятин образовали Забайкальский синдикат (оборот 25 млн. пудов). Между синдикатами было достигнуто соглашение о разграничении сфер влияния.
  В период 1901-1906 гг. произошло снижение активности учреждения новых акционерных обществ из-за экономического кризиса, русско-японской войны и революции 1905 г. Но все же положительным моментом стал переход от мануфактурного производства к фабричному. Происходило перевооружение производства, внедрение машин. Поэтому от технического персонала требовались все новые и новые знания.
  Из предлагаемой табл. 5 видно, что объемы угледобычи в Сибири возрасли по сравнению с началом XIX в. в десятки раз. Особенно это касается Восточно-Сибирского региона, где объем добываемого каменного угля увеличился на 147, 6 %.
  
  Таблица 5
  Показатели добычи угля в Сибири
  (млн пудов)
  
  Годы Западная Сибирь Восточная Сибирь Итого
  1886-1890 1076,0 513,8 1588,8
  1891-1895 1296,6 982,8 2279,4
  1896-1900 3486,0 4045,4 7531,4
  1901-1905 17604,2 36325,0 53929,2
  1906-1910 32730,6 58049,0 90780,5
  1911-1915 53613,0 75847,4 129460,4
  Увеличение
  (%) 50 147,6 81,5
  
  Одним из традиционных промышленных производств Восточной Сибири являлась соледобыча. К концу XIX в. привоз соли из центральных районов России прекратился, так как динамика добычи была налицо. Если в 1895 г. в Сибири соли добывалось 2,5 млн. пудов, то в 1910 г. - 15,5 млн. пудов и составило 12,1 % общероссийской добычи соли .
  В конце XIX в. стала активно развиваться лесная промышленность. Возможность вывоза и продажи леса в Центральную Россию и за границу способствовала росту лесозаготовок и лесохимии. В Восточной Сибири крупными центрами лесной промышленности стали города Красноярск, Иркутск, Верхнеудинск, Чита.
  Важнейшими показателями уровня промышленного развития являлась металлообрабатывающая и машиностроительная промышленность. В Сибири в этот период возникло лишь несколько небольших машиностроительных заводов, которые выполняли различные заказы по ремонту и изготовлению разных судов, паровых машин и котлов, оборудования мукомольных и лесопильных предприятий. В 1908 г. на долю металлообрабатывающей промышленности приходилось около 6,5 млн. руб. годового производства, что составляло 12, 2 % от всего выпуска продукции промышленности края .
  В Сибири, на Урале и на Дальнем Востоке открылось много новых промышленных предприятий. В результате чего резко возросло количество новых профессионально-технических учебных заведений. Старые училища совершенствовали учебную часть в соответствии с нуждами промышленности.
  Модернизация производства потребовала большого количества инженеров и техников, которых в Восточной Сибири не обучало ни одно учебное заведение. В связи с этим в Иркутске силами общественности была открыта реальная прогимназия (1866), которая была реформирована в техническое (1874), затем в промышленное училище (1890). В этот же период было открыто еще два низших ремесленных учебных заведения, связанных с фамилией Трапезниковых, − знаменитого своим меценатством купеческого рода. Открытие этих учебных заведений в Иркутске было широко поддержано местной общественностью. Все эти училища были доступны, всесословны, условия приема и оплата - приемлемыми, качество обучения ─ высоким, воспитанники получали общеобразовательные знания и техническое ремесло, теория здесь успешно сочеталась с практикой.
  Хронология открытий горных училищ в России выглядит следующим образом. Горное училище в С.-Петербурге было открыто еще в 1773 г. Первое на территории Сибири горное училище было основано в 1847 году в Екатеринбурге "с целью образования для всех уральских заводов сведущих уставщиков, мастеров и наставников для заводских школ" . В 1872 г. на юге России, в с. Лисичанске (Екатеринославской губернии) была открыта школа для подготовки горных мастеров (штейгеров) для рудников Донецкого каменноугольного бассейна. В 1889 г. было учреждено Домбровское горное училище (Бендинский уезд Петровской губернии) для потребностей местной горнозаводской промышленности. И, наконец, в Иркутске в 1893 г. основано горное училище с целью подготовки штейгеров-уставщиков для потребностей горнозаводского дела и золотопромышленности.
  С 1903 по 1917 г. в России открывается ряд промышленных и горных учебных заведений: электротехническое училище В.И. Гадзянского, политехническое училище в Петербурге, Киевские технические курсы − техникум В.В. Перминова. Особенно быстрый рост сети техникумов наблюдается перед первой мировой войной. Для Сибири и Дальнего Востока в это время важное место занимает открытие горного училища в г. Благовещенске, которое восприняло опыт Иркутского горного училища. Как и в Иркутской губернии, где золотопромышленники оказали большую поддержку горному училищу, в Благовещенске золотопромышленники обещали вносить по 15-20 руб. в год, что давало ежегодно не менее 8 тыс. руб. Благовещенскому училищу была предоставлена "Программа" и "Устав" Иркутского горного училища, переданы планы практических занятий.
  Несмотря на активизацию развития технического образования в этих регионах, специалистов по-прежнему было недостаточно. Небольшое число средних технических учебных заведений не могло обеспечить промышленность нужным количеством специалистов. По механическим, строительным и горнозаводским специальностям училищами России было подготовлено всего 4094 техника .
  Профессионально-техническое образование внесло существенный вклад в развитие капитализма в России. В Сибири этот процесс шел менее интенсивно. Отмена крепостного права, последовавшая за ней урбанизация привели к тому, что стали расти города, активно развиваться мануфактурное и промышленное производство. Острая необходимость в специалистах привела к тому, что по всей территории России стали возникать учебные заведения технического направления. Сибирь, являясь благодатным краем для развития промышленного производства, к концу XIX − началу XX в. сумела развить собственную систему низшего и среднего профессионально-технического образования и перестала так сильно зависеть от специалистов, приезжающих из центральных областей России. В Иркутской губернии к началу XX в. насчитывалось 8 реальных, промышленное и горное училища, 2-классные школы железнодорожников и телеграфистов. Таким образом, нужды конкретного производства подталкивали развитие профессионально-технического образования в губернии. Развитие технического образования в Иркутске сказалось, прежде всего, на экономике и трудовых ресурсах нашего региона. Сформировалась новая социальная прослойка общества - техническая интеллигенция, которая отличалась широким кругозором и практическим знанием инженерно-технических дисциплин.
  Формирование среднего технического образования в Восточной Сибири XIX в. подготовило почву для создания сети новых учебных заведений и усовершенствования прежней системы обучения.
  
  
  1.4. Этапы развития технического образования в регионе. Преемственность технических учебных заведений Иркутской губернии
  
  При анализе развития технического образования в Иркутской губернии и реконструкции историй крупнейших низших и средних учебных заведений были выявлены этапы развития технического (промышленного и горнозаводского) образования в Иркутске.
  Первый этап (начало XVIII в. - первая треть XIX в.) характеризуется созданием низшей профессионально-технической школы и деятельностью Охотской, Якутской, Нерчинской и Иркутской навигацких школ для нужд Камчатских и Нерчинской экспедиций, Байкальского флота и промысловых купеческих компаний.
  Второй этап (середина XIX в. - начало XX в.) характеризуется созданием сети низших и средних технических, реальных училищ в связи с процессом урбанизации и развитием капитализма в Сибири. В это время создается наибольшее количество низших и средних учебных заведений в Иркутской губернии начиная от создания в 1866 г. реальной прогимназии при Иркутской губернской мужской гимназии и до 8 реальных училищ, действовавших в 1918 г.
  Третий этап - это новый качественный уровень - открытие высших технических учебных заведений - политехникума (1920) и Сибирского горного института (1930). Таким образом, определяется, что XVIII в. - это начало, становление, первые шаги технического образования в губернии. Век XIX - период активного формирования и развития низшего и среднего технического образования. А XX столетие - это новый качественный виток - период развития высшего технического образования в Иркутской губернии.
  Из технических учебных заведений Иркутской губернии можно выделить наиболее крупные, которые характеризуются преемственностью. В формировании и развитии технического образования Иркутской губернии явно прослеживается тенденция непрерывного развития и реорганизации учебных заведений из одного в другое с целью подготовки технически грамотных специалистов. На протяжении времени менялись и усложнялись лишь задачи и способы достижения наилучшего результата.
  Первым учебным заведением, с которого началась преемственность технического образования в Иркутской губернии, была Иркутская школа навигации и геодезии. Ее открытие состоялось 1 августа 1754 года . Существует версия, что в Иркутске до школы навигации была геодезическая школа, открытая в 1745 г., которая затем соединилась со школой навигации в 1754 г. Об этом писал Г.Ф. Миллер, имеются записи в архивном фонде , но более серьезных подтверждений данного факта не встречалось. Скорее всего речь идет о Сибирской школе геодезии в Тобольске, учеников которой соединили в 1755 г. с учениками Иркутской школы навигации .
  Школа навигации и геодезии действовала 35 лет, а затем была присоединена к Главному народному училищу, открытому на базе Градской школы в 1795 г. Этому факту имеются многочисленные подтверждения как в литературе, так и в архивных источниках . В 1805 г. Главное народное училище было преобразовано в Иркутскую губернскую мужскую гимназию, в которую вошли и ученики навигацкой школы . Таким образом, в составе других учебных заведений ученические классы навигацкой школы просуществовали еще почти 50 лет. Со временем, деятельность школы навигации и геодезии в Иркутской мужской губернской гимназии была сведена к минимуму, учеников в классы перестали набирать с 1835 г. Но на новой волне научно-технического прогресса появилось постановление правительства о преобразовании губернских гимназий (классические, реальные) . Общественность Иркутска не ограничилось выбором одного учебного заведения. В Санкт-Петербург были отправлены материалы, в которых говорилось о том, что Иркутску - столице обширного края с богатыми природными ресурсами и мало развитой горнодобывающей промышленностью необходимы два типа учебных заведений: классические - для высших сословий и тех, кто желает поступать в университет, а также реальные - для средних и низших сословий. Правительство дало согласие на открытие реальной прогимназии при Иркутской мужской классической гимназии, но финансирование не было выделено. Городское общество в течение двух лет собирало средства на содержание прогимназии, подыскивало здание для него. Наконец, Иркутская реальная прогимназия с преподаванием химии и технологии была открыта . Это событие произошло в 1866 г. и положило основу среднему профессиональному техническому образованию в крае. Так, в недрах Иркутской мужской губернской гимназии опять возродилось почти переставшее существовать профессионально-техническое образование.
  Иркутская реальная прогимназия первоначально была задумана с целью преобразования ее в техническое училище, уже в прошениях к иркутским купцам о сборе средств эта мысль прослеживается во многих архивных документах. В течение трех лет городское общество исправно финансировало прогимназию, но средства от министерства так и не поступали. Велась длительная переписка, в результате чего Иркутскую реальную прогимназию было решено преобразовать в техническое училище, укрупнить, сделать общеобразовательные классы и профессиональную подготовку. Указом правительства Иркутская реальная прогимназия была преобразована в 1873 г. в техническое училище .
  К концу 80-х г. XIX в. правительство издает новые положения о промышленных училищах. К тому времени стало понятно, что система образования в техническом училище несовершенна. Особенно несовершенство выявлялось при поступлении выпускников в высшие технические учебные заведения. В 1889 г. был издан указ о преобразовании Иркутского технического училища в промышленное, которым оно и оставалось до 1921 г.
  На схеме преемственности учебных заведений (Приложение 4) показаны преобразования Иркутского горного училища (1893) в Иркутское среднетехническое горное училище (1918) , а затем в Иркутский политехнический техникум повышенного типа (политехникум), который был реорганизован в Иркутский практический политехнический институт (ИРПОЛПРИН). Промышленное училище в 1921 г. было соединено с политехникумом . Таким образом, соединились два крупнейших учебных заведения края, ведущие свою летопись с момента образования школы навигации и геодезии (1754) и горного училища (1893). Объединенные в Иркутский практический политехнический институт (ИРПОЛПРИН), училища просуществовали как высшее учебное заведение недолго . Приказом уполномоченного народного комиссариата просвещения и главного управления профессионально-технического образования ИРПОЛПРИН был реорганизован 6 августа 1923 г. в Восточно-Сибирский политехнический техникум краевого значения . А в июле 1927 г. вышло постановление СНК СССР "О мероприятиях по обеспечению народного хозяйства кадрами инженеров". В документе говорилось: "Предложено ВСНХ СССР и НКПС развернуть курсы по переподготовке практиков и повышению квалификации инженеров и техников, а также широко развернуть заочное обучение специалистов. Закончить в настоящем году пересмотр учебных программ, обеспечить учащимся втузов прохождение производственной практики, утвердить титульный список новых втузов и индустриальных факультетов, подлежащих организации и реорганизации в ближайшие годы" . В результате этого постановления Восточно-Сибирский политехнический техникум краевого значения 9 августа 1927 г. был реорганизован в Восточно-Сибирский индустриальный техникум . Впоследствии, индустриальный техникум стал основой высшего учебного заведения, организованного АО "Союззолото" в 1930 г. - Сибирского горного института. Все говорит о том, что новое правительство страны было заинтересовано в укреплении профессионально-технических учебных заведений. А подготовка технических специалистов оказалась приоритетной задачей Советского государства.
  В результате таких преобразований, подтвержденных конкретными фактами, можно говорить не только о преемственности, но и о передаче и сохранении традиций технического образования на территории Иркутской губернии. Важно отметить, что преобразования касались не только названий, но и всего содержания рассматриваемых учебных заведений. В процессе перехода одного учебного заведения в другое всегда была задействована материально-техническая база, преподавательский состав, учебно-методическая база. Все эти факторы свидетельствуют об одном - преемственности учебных заведений, росте качества преподавания технических дисциплин, так как реформы происходили по принципу "от низшего образования к среднему и высшему".
  
  ٭٭٭٭٭٭٭٭
  
  Техническое образование в Иркутской губернии оформилось в результате освоения и изучения края, развития производительных сил Сибири. Формирование сети технических учебных заведений имеет свои характерные особенности, связанные с местной спецификой - развитием края, отсутствием крепостного права, наличием политических ссыльных, отношением государства к региону как сырьевому придатку, "колонии".
  В Иркутской губернии профессионально-технические учебные заведения создавались, прежде всего, для нужд конкретного производства с ростом городов, развития ремесла, мануфактуры, металлургической и горнодобывающей промышленности. Специалисты, вышедшие из стен местных учебных заведений Иркутской губернии, сыграли огромную роль в развитии промышленного потенциала региона.
  В деле становления и развития профессионально-технического образования огромная роль принадлежит общественной инициативе, меценатам, благодаря которым были созданы многие учебные заведения, потому что правительство открывало учебные заведения только в том случае, если городское общество и частные лица имели намерение финансировать их.
  Кроме того, по выявленным архивным источникам определяется преемственность крупнейших технических учебных заведений губернии, вплоть до 1930 г. Определяются этапы формирования технического образования в Иркутской губернии по принципу от "низшего к высшему".
  
  
  
  Глава 2. Первый этап формирования профессиональной школы в Иркутской губернии с начала XVIII до середины XIX в.
  
  2.1. Становление низшего технического образования на территории Иркутской губернии в начале XVIII в.
  
  В XVIII в. в Восточной Сибири и Забайкалье стал формироваться центр горнодобывающей и металлургической промышленности. В Нерчинском округе были найдены богатейшие залежи серебра и золота. Эти земли отошли к членам императорской фамилии. Романовы были особо заинтересованы в разработке месторождений, поэтому не жалели для этого средств. Кстати, развивающаяся отрасль остро нуждалась в квалифицированном персонале. Примером успешного решения этого вопроса были уральские заводы, где прямо при производстве открывались специализированные горные школы.
  Таким образом, первые технические школы в Иркутской губернии стали возникать при Нерчинских горных заводах с 1727 г., обеспечивая подготовку квалифицированных кадров для сереброплавильных заводов. Исследователь школьного образования в Восточной Сибири Л.А. Семенова приводит архивный документ, в котором говорится, что во второй половине XVIII в. существовали центральная Горная школа, Нерчинская, Дучерская, Кутомарская, Шилкинская и Газимурская. В этих школах обучалось 513 учеников. В 1789 г. при Нерчинских заводах числилась только одна школа. Но ближе к средине 30-х г. XIX в. на Нерчинских заводах было уже 9 школ: Нерчинская, Кутомарская, Дучерская, Газимурская, Шилкинская, Петровская, Александровская, а также при рудниках Зерентуйском и Кличкинском .
  Горнозаводские школы сочетали общеобразовательную подготовку с производственной практикой, как на Урале. В 1822 г. были разработаны правила для горнозаводских заведений по Колывано-Воскресенским и Нерчинским заводам . В горнозаводских школах обучали по двум ступеням: низшей и высшей. В первом случае школяры получали элементарные знания по письму, чтению, арифметике, Закону Божьему. Во втором (высшая ступень) - изучались основы горного и заводского дела, механика, логарифмы, пробирное искусство, латинский, немецкий языки. В школьной программе умело сочеталось овладение теорией и практикой. Ученики обучались разному производственному мастерству: токарному, камнерезному, гранильному, столярному, паяльному. В школы принимались дети солдат и мастеровых от 7 до 10 лет. Они получали стипендию - 6 руб. в год, пользовались учебными пособиями бесплатно. Особо успевающие могли продолжать обучение в Нерчинском горном училище, которое было приравнено к разряду средних учебных заведений. Так же как и в горнозаводских школах, в училище осуществлялась непосредственная связь теории и практики. Преподавали в нем действующие инженеры и техники. Вследствие этого из стен горнозаводских школ и горного училища выходили прекрасно подготовленные специалисты для горных ведомств и заводов страны.
  Во второй половине XIX в. в горной отрасли произошел кризис, связанный с падением крепостного права и развитием капиталистических отношений. Многие заводы перестали существовать, вместе с ними и школы.
  Помимо горнозаводских школ на территории Иркутской губернии в XVIII в. были созданы навигацкие школы. Причиной тому послужила потребность в специалистах для академических экспедиций, и, в первую очередь, экспедиции В. Беринга .
  В то время как решался вопрос об отыскании морского пути из Охотского острога на Камчатку, наиболее рациональным было открытие навигацкой школы в Охотске: там был начальный пункт отправления экспедиции, там же строились суда. Поступило распоряжение об основании в Охотске порта (1731) , что поручено было сделать находившемуся в ссылке в Жиганске бывшему директору Морской академии и обер-прокурору Сената Скорнякову-Писареву, чиновнику весьма образованному. Ему была отправлена особая инструкция, из нее следовало, что адмиралтейство отправляет из столицы трех штурманов и шесть матросов, которым велено обучать своему делу казачьих детей. А относительно школы было сказано: "В Охотске хотя бы народную школу не для одной грамоты, но и для цифиры и навигации завести тебе Писареву; и жалованье малое для содержания учеников давать, из чего могут люди на службу знающие возрастать, а не дураками оставаться" . Этому чиновнику, сосланному в Сибирь за участие в заговоре против Меньшикова, также было приказано выехать заранее на берега Тихого океана, приступить к подготовке судов для II Камчатской экспедиции и обеспечить доставку ее грузов, в первую очередь продовольствия, из Якутска в Охотск. Но вместо помощи он всячески избегал выполнения заданий и писал бесконечные жалобы на участников экспедиции, в том числе и на Беринга. Задержавшись в Якутске, под предлогом приготовления к устройству Охотского порта и школы, Писарев предавался развлечениям, а между тем в 1734 г. приехал в Охотск один из членов II Беринговой экспедиции капитан М. Шпанберг. Он начал строить помещение для своей команды при устье Охоты на кошке, отделявшей лиман от моря. И только в 1735 г. прибыл сюда Писарев, в 1736 г. на то же место, но немного выше, стал переносить острог . Тогда же началось строение судов для экспедиции и новый порт, наконец, был основан. Вопрос об открытии школы так и оставался открытым. И лишь в 1740 г., после того как указом Императрицы Анны Иоановны от 13 апреля 1739 г. Писарев за злоупотребления и использование служебного положения был отстранен от власти и предан суду, новым начальником Охотского порта был назначен тоже ссыльный, служивший в столице обер-полицмейстером, Антон Девиер, который прибыл на место в 1740 г. В 1740 г., когда II Камчатская экспедиция уже работала в полную силу, последовало новое распоряжение: "В Охотске, отобрав детей разных сословий 20 человек, не старше 12 лет, записать их в полную службу, с жалованьем и хлебным довольствием и учить их грамоте, рисованию и арифметике". Для школы отводился один из домов, принадлежащих казне. Ученикам было назначено небольшое жалованье, но из него поступил приказ давать половину, а другую употреблять на содержание учителей, на дрова и прочие потребности. Не в пример Писареву, новый начальник был честен, энергичен и расторопен. Он сразу же занялся устройством порта, завел для детей служащих школу. Когда пришел новый указ на место, то оказалось, что школа уже существует и в ней учится 21 человек, а занятия ведет поп-расстрига Яков Самгин. Решено было учителя снабжать мукой по 20 фунтов в месяц, а оставшийся долг выдавать деньгами. Ученикам было решено выдавать ежемесячно по 30 копеек на человека.
  Начальники охотского порта часто менялись. Вскоре А. Девиер был освобожден из ссылки, а вместо него в 1742 г. приступил к работе премьер-майор Зыбин. Далее портом руководили полковники Плеснер и Зубрицкий, капитан-лейтенанты Зубов, Башуцкий, асессор Бензинг, князь Мышецкий, капитан-лейтенант Бухарин, лейтенант князь Шаховский, капитаны Миницкий, Ушинский и Балк, Кох, Козлов-Угренин и т.д. Но далеко не каждый из них занимался устройством школы и заботился о пропитании учеников.
  Дела в Охотской школе не были гладкими. Чувствовался недостаток учителей, особенно арифметики и рисования. По этому поводу было отправлено прошение в С.-Петербург, но безрезультатно. Получалось, что за все время деятельности попеременно школа существовала то в виде обычной начальной, то в виде морской. Несколько раз она находилась на грани закрытия, но правительство всегда находило возможность ее поддерживать.
  В течение 1753-1756 гг. учителем в школе был студент духовной камчатской миссии Каншигин (жалованье 250 руб., который хорошо знал начальную школу, а навигацию не изучал никогда). Так продолжалось до тех пор, пока не стал сибирским губернатором генерал-поручик Мятлев. К этому времени уже была открыта в Иркутске навигацкая школа, но Мятлев, бывший сам моряком, считал целесообразнее готовить навигаторов на месте, в Охотске. Он распорядился подготовить 10 учеников школы, чтобы они обучались мореплаванию. Кроме прочего, вице-губернатору Вульфу в Иркутск было дано распоряжение об отправке в Охотск учебников и инструментария. До середины 1756 г. в Охотской школе преподавал Каншигин, а затем − охотские штурманы, на деле знавшие морскую практику. В 1758 г. из Иркутской навигацкой школы были направлены для преподавания навигации и высших математических наук несколько человек. Далее учительствовали лейтенанты Синдт, Юрлов, штурманы Кожевин, Потапов, Борисов, подштурманы Софьин и Неводчиков.
  Содержание учеников школы в разные годы было неодинаковым. Так, в 1756 г. обучающиеся в "русской школе" письму получали 1,05 коп. в день. Тем же, кто учился "цифирным" наукам: геометрии, тригонометрии, арифметике, выплачивали по 2 коп. в день. По указу Иркутской губернской канцелярии ученикам Охотской навигацкой школы повысили содержание: первый низший класс получал по 1 руб. 83 коп. в день, ученики второго - (арифметика, музыка, слесарное мастерство) по 2 руб. 31 коп. в день, а третьего (навигация, арифметика, геометрия, тригонометрия) по 2 руб. 79 коп. в день.
  Ученикам полагался провиант, который отпускали всем одинаково: 2 четверти муки, четверть крупы, 2 фунта соли в месяц. В целом, пока действовала экспедиция Беринга, пока ходили суда к берегам Америки, Охотский порт и навигацкая школа находились в достаточном состоянии, но когда появились более удобные пути, а у правительства другие планы, то школа постепенно стала общеобразовательной.
  История Якутской школы навигации также длинна и запутанна, как и Охотской. Будучи проездом в 1734 г. Иркутске, Беринг нанял для Охотской школы учителем ссыльного протонатариуса юстиц-коллегии Гейдерейха, с жалованьем 150 руб. в год из сибирских доходов . Не желая, чтобы учитель находился без дела, до открытия школы в Охотске, Беринг поручает Гейдерейху учредить в Якутске школу для обучения малолетних казачьих детей арифметике, геометрии, тригонометрии и навигации. Первый учитель школы владел только лишь общеобразовательными предметами. Когда же наступило время изучения морского дела, он отказался от ведения занятий. После Гейдерейха в школе сменилось несколько учителей, но в основном это были люди компетентные и на практике знающие навигацию. Последним учителем, преподававшим в ней, был сержант Турчанинов, владевший морской наукой, как писал А. Сгибнев, "только лишь до ведения морского журнала", чему, собственно, он и обучал школяров. В 1773 г. по приказу губернатора Бриля штурман М. Татаринов проводил в школе экзамены, которые показали низкий уровень знаний учеников.
  С первых лет существования финансовое обеспечение школы в Якутске проводила экспедиция государственных доходов. Жалованье школьникам было определено по 1 руб. 80 коп. и по пуду на месяц провианта. Тем же, кто перешел к обучению навигации, по 3 руб. на год. С 1736 по 1739 г. школу не посетил ни один ученик. Прибывший в Якутск советник адмиралтейств-коллегии Ларионов распорядился набрать в школу детей от 6 до 15 лет без разрешения на это родителей. Всего было набрано 110 человек. Из них ко второму году обучения наиболее перспективными для навигацких наук были признаны 25 человек. Единственное препятствие встало на пути школы - это отсутствие навигационных и чертежных книг и приборов. Ларионов добился, чтобы школа в Якутске имела все права "цифирных" в Европейской России. И в 1744 г. школа получила учебники арифметики, логарифмы, таблицы меридиан, карты, циркули простые и треножные, необходимые в навигации шкалы, аспидные доски и грифели. Обучение же шло слабо, потому что жалованье платили нерегулярно и учителя не были заинтересованы в своем труде. В 1766 г. школу посещало 40 учеников. Среди них находились дворянин Егоров, казачьи дети Широких, Мухонлев, Меньшиков, Олисов, Креженевский. Восемь учеников обучались арифметике и геометрии. В 1777 г. в школе обучались 22 ученика, из них 14 − навигации и 8 − арифметике и геометрии. Школа навигации в Якутске существовала довольно долго, неровным было ее материальное обеспечение, поэтому она несколько раз находилась на грани закрытия, а ученики бедствовали. С изменением административного деления Сибири на наместничества школа перешла в 1783 г. в ведение Иркутского приказа общественного призрения, что стало началом ее конца. Якутская навигацкая школа была закрыта в 1792 г. за неимением средств к существованию.
  В 1812 г. в Охотском порту числился только один крупный и три мелких корабля, для которых не требовалось большого количества специалистов .
  Необходимость в морском транспорте со временем стала отпадать. В Санкт-Петербург все чаще стали поступать жалобы от компаньонов Российско-Американской компании на убыточность торговли с аборигенами, на финансовые сложности в содержании русских поселений, на неуплату налогов в государственную казну эмигрантов из России. Аляска в 1867 г. была продана США. В России появились другие, более удобные торговые пути.
  Некоторые северные школы навигации и геодезии были реорганизованы в общеобразовательные светские. В основном же история их на данном этапе заканчивается.
  
  
  
  2.2. Создание и развитие Иркутской школы навигации и геодезии
  (1754-1835)
  
  Необходимость в навигацкой школе в Иркутске диктовалась насущными проблемами того времени: правительство решило снарядить новую Камчатскую экспедицию, для которой понадобились мореходы и навигаторы. Через Иркутск - центр Восточной Сибири - осуществлялось руководство обширными территориями, здесь проходили все экспедиции, направляемые правительством на Север. Иркутск становится крупным торговым центром. Для обслуживания на Байкале купеческих и научных судов нужны были штурманы, боцманы, моряки, судостроители и, конечно, геодезисты, фиксирующие береговую линию и новые территории. Именно с целью подготовки таких специалистов в Иркутске решено было открыть школу навигации и геодезии. Навигация (от лат. navigo - плыву на судне) - это наука о способах выбора пути и методах вождения судов. Навигацкое отделение школы готовило штурманов, боцманов, судостроителей и др. морских служащих. Спектр специальностей навигацкого отделения был достаточно широк. Чтобы иметь представление о знаниях, умении и навыках, которым должны были научить в школе навигации и геодезии Иркутска, рассмотрим должностные обязанности некоторых морских служащих.
  В морском деле штурман - это специалист, определяющий курс корабля. Боцман - должность младшего командного состава экипажа судна, ближайший помощник капитана, начальник палубной команды .
  Корабельный мастер осматривал суда, следил за физическим износом машин, руководил всеми подмастерьями, учениками, тимерманами (корабельный плотник). В должностной инструкции говорилось о том, что в удобном случае корабельный мастер должен был тайно и быстро сделать чертежи, рисунки кораблей других государств.
  Парусный мастер следил, "чтобы парусы на корабле принимаемы были в пропорцию и были бы хорошей крепкой парусины; во время похода должен их всегда починивать". Кроме того, парусный мастер при необходимости должен был изготовить в соответствии с нужной пропорцией новый парус .
  Ученик ластовых судов (меритель) - осваивает мерительную корабельную науку, следит за строительством судна, соблюдением требований прочности, соответствием обводов, правильностью размещения на корабле помещений, трюмов, мачт, балласта. Он знает, сколько, куда и какого груза поместится, не нарушая устойчивости корабля; он выдает корабельщику мерительное свидетельство, допускающее судно к погрузке и перевозке товаров и пассажиров. Нарушить предписание мерителя - значит нарушить закон.
  Геодезическое отделение школы выпускало геодезистов. Геодезия (землемерие) - это наука, изучающая размеры земли и формы ее поверхности; она имеет большое практическое значение при составлении планов и геодезических карт.
  В губернии, по свидетельству губернатора Бриля, некому было даже пахотные земли и сенокосные угодья фиксировать. В Якутске съемку местности не проводили ни разу. В 1754 г. геодезии поручик М. Гвоздев был направлен для составления планов и карт иркутских земель, но за старостью и немощностью был освобожден в 1759 г. Следующим был геодезист Воинов, но он был переведен на Хилок, Селенгинск, а затем в Якутск для изыскания удобной дороги до Охотска. В Илимском уезде в 1755 г. описывал местность геодезист Овцын, который вскоре умер. Необходимость в таких специалистах, как геодезисты, в нашем крае была очевидна.
  Воплотившаяся в жизнь идея о новой экспедиции "в Камчатку и Америку, следуя Шилкою и Амуром" требовала большого количества инженерно-технических специалистов. Суть ее заключалась в том, чтобы найти наилучшие пути для поставки продовольствия гарнизонам, крепостям и острогам, лежащим по северо-восточным берегам. А также развить земледелие (особенно выращивание зерновых) в Нерчинском уезде, тогда не такою высокой ценою будет обходиться провиант в Охотске. По предположению губернатора Мятлева, хлеб этот будет сплавляться Ингодою и Амуром в Восточное море, если последует разрешение на это китайского правительства .
  Центральным пунктом экспедиции стал город Нерчинск, а Иркутск обеспечивал Охотский порт судами. Несмотря на то, что в Охотске и Якутске уже были организованы навигацкие школы, понадобились еще две: одна в Нерчинске, а другая в Иркутске.
  В 1745 г. открывается школа геодезии в Иркутске . Она просуществовала как самостоятельное юридическое лицо недолго и составила основу Иркутской навигацкой школы (1754). Вице-губернатор Л. Ланг назначил преподавателем в нее "иркутской провинции экономии секретаря" шведа Иоганна Брокмана, который проявил большое усердие и даже смекалку для обеспечения школы необходимым учебным инструментарием. В том числе теодолит был приобретен у участника II Камчатской экспедиции переводчика Якова Линденау , известного тем, что он составил описания Чукотки и реки Анадырь, этнографические очерки о народах северо-востока Сибири: якутах, тунгусах, коряках и др.
  По поводу "преобразований" геодезической школы в навигацкую в указе Сената от 22 июля 1753 г. Љ 204 ничего не говорится. Зато сказано о создании Иркутской школы навигации и геодезии в соответствии с Московской школой, ее программой, финансированием (даже преподаватели были отправлены из С.- Петербурга): "По представлению бывшего Г. Сибирского губернатора Мятлева от 1753 году, о присылке в Сибирь геодезистов для верного описания рек Ингоды, Аргуня, Амура и снятия с потребных мест планов; особливо для поселения пашенных крестьян удобных земель, ситуации при пограничной линии и вообще для всех предметов землеописания и мореплавания, школы ныне завести, в которых обучать геодезии и навигации детей чиновников, дворянских, сын боярских, морских, адмиралтейских, солдатских и казачьих" . По этому указу назначены были в Иркутскую школу 50, а в Нерчинскую школу 70 учеников. Возраст учеников регламентировался 12-20 годами.
  В Тобольске в то время уже существовала математико-геодезическая школа, занимавшая второе место по количеству учеников в Империи. (Как сообщает Н. Юрцовский, Сенату в 1722 г. были отправлены сведения о 224 учениках Тобольской цифирной школы.) Штурман М. Татаринов 19 января 1755 г. получил распоряжение Ф. Соймонова о переводе в Иркутск роты учеников из находящихся в Тобольске при Сибирской геодезической школе (обученных арифметике и геометрии) к определению в предморскую службу 5 человек .
  В рапорте Сенату губернатор В.А. Мятлев сообщает, что 4 мая 1754 г. из Тобольска в Нерчинск он отправил Ф.И. Соймонова с сыном, трех геодезистов и до Иркутска учителя навигацкой школы И. Бритова. Он инструктирует экипажмейстера Нерчинской экспедиции о выполнении следующих задач: описание водных и сухопутных путей от Иркутска до Нерчинска, удобных для провоза грузов; изучение лесов, пригодных к строительству; выявление возможности сплава леса по сибирским рекам; выяснение возможности судоходства по рекам Ингоде, Селенге, Хилку, Онону, Нерчи, Шилке, Газимуру и Аргуни. Кроме того, просит "выведать" луговые и удобные к земледелию места, организовать в Иркутске и Нерчинске обучение "тамошних служилых людей навигации" .
  Открытие Иркутской школы навигации и геодезии произошло 1 августа 1754 г. Здание школы находилось на перекрестке современных улиц В. Ленина и К. Маркса, приблизительно там, где теперь стоит памятник вождю пролетариата . Судя по плану того времени, школа была за городом в районе Солдатской слободы. Рядом с ней находились дома обывателей, магазины, дом батальонного командира и солдатские казармы, "вновь строящиеся", "вновь построенный тюремный острог и госпиталь с баней и кухней", а также сад и незастроенное место, предназначенное для стеклянного завода. На плане Иркутска 1767 г., который был составлен "штюрманом ранга капитана Михайла Татаряновым", школа обозначена под Љ29 - "школа навигацкая я гарнизонная" и также была "вновь построенной". Скорее всего, часть здания занимала школа гарнизонная, а другую часть - навигацкая, поэтому М. Татаринов связал их воедино. Он сам много лет заведовал школой, поэтому название "навигацкая я гарнизонная" не может быть случайным.
  Здание школы было деревянным, выполненным из сибирских пород деревьев. Школа была одноэтажной бревенчатой постройкой, характерной для XVIII в. в Сибири. Здание навигацкой и геодезичекой школы не сохранилось. Позднее на этом месте стояла удивительной красоты Лютеранская кирха во имя Вознесения Господня (1885), а после ее сноса в 1950 г. водружен памятник В.И. Ленину (1952) . Так вот специалисты ЦСН предполагают, что школа навигации находилась за Лютеранской кирхой.
  Иркутская школа навигации и геодезии имела в своем составе 2 отделения - навигацкое и геодезическое. Первый набор учеников состоял из 32 человек. Первый выпуск учеников был в 1758 г. в количестве 11 человек . Ученикам платилась стипендия (жалованье), выдавалось обмундирование и продукты на питание. Такая забота об учениках объяснялась крайней необходимостью в специалистах технического направления и "чтоб другим пример в ученьях показывать". Так, указом Государственной Адмиралтейств-коллегии от 23 декабря 1753 г. на пропитание полагалось давать жалованье по окладам Морской академии: учащимся арифметике - 1 руб.; геометрии и тригонометрии - 1 руб. 50 коп.; плоской и меркаторской навигации, сферике, астрономии и географии по - 2 руб. 25 коп.; в круглой навигации и геодезии по - 3 руб. человеку на месяц, "а из оного жалованья вычитать на медикаменты по копейке с рубля, и за инструменты в арифметике по 3, в геометрии и тригонометрии по 5, а в навигациях по 12 копеек у человека от месяца".
  В то время в Иркутске можно было купить все, что и в Петербурге. Разница состояла лишь в цене и качестве товаров. По сведениям, относящимся к 1761 г., пуд "доброй" ржаной муки стоил 8 коп., пшеничной - от 17 до 20 коп., овса - 11 коп., сахара от 14 до 20 руб. .
  Для учащихся (роты из 5 человек) из Тобольска было сделано исключение. Они получали содержание выше, потому что уже выучили "цифиру" (арифметику и геометрию) и по высоким знаниям своим были определены в предморскую службу. На пропитание им выдавалось по 2 коп. в день. Месячный провиант составлял по два четверика муки, круп - по гарнцу . Кроме того, навигаторам выдавали казенные солдатские мундиры на 4 года, кафтан, камзол, 2 шляпы с галуном, одни лосиные штаны, да в год рубашек и чулок по паре. А необходимые для обучения геодезии и навигации книги и инструменты были куплены в Санкт-Петербурге из казны.
  Об одежде учеников следует сказать особо. В середине XVIII в. форма учащихся претерпела изменения. Стали носить камзол и кафтан. Кафтан (прородич жилета) обычно надевался под камзол, был украшен галунами, бижутерией, часто изготавливался из одной с ним ткани. Галунами - золотой, серебряной или мишурной лентой узорного качества или кружевного плетения оторачивали одежду, шляпы. Золотой шляпный галун в 1745 г. стоил около 12 руб. Для окантовки шляпы, при учете принятой в то время ширины полей в 3 вершка (13,5 см), необходимое количество галуна доходило до 2 аршин (1 м 42 см) , что было весьма дорогостоящим удовольствием.
  Ученикам выдавали лосиные штаны - лосины, облегающие брюки, выполненные из кожи лося и других животных. Особенностью их носки была необходимость надевать их влажными для лучшего обтягивания ног. Это было очень неудобно и часто травмировало кожу, болезненные ощущения затрудняли ходьбу. Лосины были белого цвета, что представляло сложности при стирке. Но, несмотря на все неудобства, лосины довольно долго оставались в моде.
  Необходимо отметить, что деньги, одежду и провиант ученики получали нерегулярно. И, как писал в своих отчетах И. Бритов, "ученики за вычетами терпят крайнюю нужду". Впоследствии жалованье было увеличено (благодаря стараниям и настойчивости И. Бритова и М. Татаринова) указом правительствующего Сената 17 июля 1758 г.: геодезисты были произведены в обер-офицеры, а жалованье их увеличилось до 6 руб. в месяц .
  Финансирование навигацкой школы с 1 августа 1754 г. Ф.И. Соймонов предписывал за счет Нерчинской секретной экспедиции . Но на основании сенатских указов 22 июля 1753 г. и 15 января 1764 г. все расходы по школе до 1783 г. оплачивались из фонда на обучение иноверцев и ежегодного содержания больничных домов в Сибири, из суммы, составлявшей 9 835 руб. 29 коп.
  Далее, по Высочайшему указу от 6 марта 1783 г. школу стали содержать за счет товаров и пошлин с торговли в Кяхте, поступавших в Приказ общественного призрения. После прекращения торга с Кяхтой финансирование навигацких школ Иркутска и Охотска осуществлялось из государственной казны с 1 января 1790 г. по 5 869 руб. 41 с половиной коп. (Иркутской - 2 223 руб. 36 коп. с четвертью, Охотской - 3 646 руб. 5 коп. в год) . Такое финансирование продолжалось до 1796 г., когда возобновился кяхтинский торг. Из этой суммы по смете отчислялись средства по мере необходимости вплоть до самого прекращения работы школы. Так, например, в 1790 г. в школе числилось 40 человек и на них была отпущена сумма 1 506 руб., а на содержание хозяйства (дрова, бумага) отпущено дополнительно 200 рублей. Когда школа была закрыта, а ученики переведены в Главное народное училище, а затем в Иркутскую гимназию, финансирование на геодезистов-учеников поступало в эти учебные заведения.
  В 1799 году сумма содержания учеников геодезии составляла 1 595 руб. С 1800 г. кяхтинские доходы были отданы в распоряжение казенной палаты , а на содержание учеников опять выделялось по 2 223 руб. 36 коп. с четвертью из государственных доходов. Бывали случаи, когда на школьников вообще не выдавались средства, например в 1801-1803 и 1811 гг. Всего с 1754 по 1835 г. на школу было израсходованы 83 074 руб. 57 коп.
  Оплата учителям производилась из доходов Иркутской провинции в том же объеме, что и в адмиралтейском ведомстве. Так, смотрителю училища М. Есипову было пожаловано 300 руб. в год "по его морской практике и искусству", А. Семыкину - 150 руб., И. Бритову - 120 руб. Первый учитель предназначался для работы в Иркутске, а второй - в Нерчинске. По дороге к месту назначения А. Семыкин умер, а И. Бритов прибыл в Иркутск в 1754 г. и вместе с Ф. Соймоновым открывал навигацкую школу в Иркутске. Немногим позже, в 1756 г., Адмиралтейств-коллегия отправила в Нерчинск через Иркутск учителя геодезии поручика Юсупова (Исупова) с подмастерьем, с жалованьем по 180 руб. в год, который должен был заменить покойного А. Семыкина. Но, оказалось, что Юсупов о школе и учениках совершенно не заботился. Поэтому И. Бритов был в 1759 г. отправлен в Нерчинск. Юсупов еще год находился в Иркутске, работал в навигацкой школе, имея за собой личный присмотр вице-губернатора. Но 2 сентября 1760 г. по приказу Ф.И. Соймонова "за пьянство и распутство" был отстранен от должности, которую передал ученику Цепельникову, и отправлен в Тобольск.
  В отличие от последнего, И. Бритов занимался с учениками в полную силу. За усердие в учебе старался поощрить и не раз просил у губернатора Ф. Соймонова повышения жалованья школярам.
  Школа навигации и геодезии была первой гражданской, а не духовной школой. Список изучаемых предметов включал: арифметику, черчение, геометрию, рисование, геодезию, архитектуру с присоединением правил судостроения и мореходства, восточные языки, грамматику, астрономию, географию. Курс обучения состоял из трех ступеней: начальной (русской школы), цифровой (математической) и высшей (навигацкой, геодезической). Первая ступень, где обучали элементарным правилам грамматики и чтения, Закону Божьему, была рассчитана на 1,5-2 года. Вторая ступень давала основы математического знания (арифметика, геометрия, плоская и сферическая тригонометрия, рисование). Третья ступень предполагала изучение математической географии, астрономии, черчения, геодезии, навигации, судостроения и т.д.
  Выпускники, окончившие все три ступени, принимались для государственной службы. Они становились руководителями (часто в горнозаводском производстве), дипломатами, учителями, инженерами, строителями судов, геодезистами. Те же, кто изучил только первые две ступени, становились счетоводами и писарями, работали на подсобных работах (мастеровыми) во флоте и армии, а тех, кто не смог окончить первую ступень отдавали в солдаты.
  Так же, как и ученики Московской школы навигации, учащиеся высшей ступени проходили обязательную профессиональную летнюю практику. Геодезисты картировали обширные территории Сибири, навигаторы плавали по сибирским рекам и морям, работали на судостроительных верфях, будущие архитекторы помогали губернскому архитектору в планировке и застройке городских кварталов, переводчики "шлифовали" знание языков в городской управе, промысловых экспедициях, Кяхте, Монголии, Китае.
  Выпускников, окончивших навигацкое отделение, посылали для описания рек, назначали штурманами, они плавали по Охотскому морю и по Байкалу; некоторых отправляли, по требованию Адмиралтейской коллегии, в Петербург для продолжения образования. Так, в 1764 г. строение судов для Байкала было поручено подмастерью Попову с назначением ему жалованья 120 руб. в год за счет стоимости судов. В обучение к нему были назначены воспитанники Иркутской навигацкой школы: сын Попова Иосиф, Денин, Шайдуров, Бронников, Позняков. Кроме того, был определен к строению судов ластовый ученик Лапин с жалованьем 36 руб. в год и с солдатским пайком провианта за счет Охотского порта .
  Кроме того, начальник школы М. Татаринов выхлопотал выпускникам Иркутской навигацкой школы распределение в С.-Петербург для определения штурманами во флот. Так, на основании распоряжения Адмиралтейств-коллегии от 28 июля 1771 г. в северную столицу было отправлено 10 учеников из курса круглой навигации: Потапов, Попов, Герасим Бронников, Афанасий Лосев, Козьма Власов, Илларион Худеяров, Сергей Бронников, Иван Позняков, Павел Малышев, Остафий Зубарев, Александр Лагупов. По указу 15 февраля 1772 г. отправлено еще 10 человек: Иван Каменин, Сила Арефьев, Устин Сасин, Михаил Горяев, Василий Попов, Петр Попов, Петр Худяков, Антон Литвинцев, Лаврентий Мигунов, Григорий Фролов. Те из них, по свидетельству А.Сгибнева, которые хорошо писали, оставлены были в Адмиралтейств-коллегии приказными, а остальные отправлены в Кронштадт в штурманскую роту для прослушивания вновь курса и впоследствии были выпущены: лучшие - в штурманское звание, а остальные - шкиперские и комиссарские обязанности. Кроме того, с разрешения Сената определены в геодезисты 7 человек, отправлено в Охотск штурманами 3 ученика: Шайдуров, Белокопытов, Казанцев; подштурманами - 3, штурманскими учениками - 3, на компанейские суда американской компании - 2.
  Во время отправки экспедиции (посольства) 1791 г. в Японию "для торговых сношений при препровождении японцев отправлены были: поручик А. Лаксман (сын академика Э. Лаксмана), штурман Ловцов, геодезист Трапезников и переводчиком японского языка из навигацких учеников Туголуков" . Поездка продлилась год, если считать от времени отплытия из Охотска, и оказалась на редкость удачной. Помимо разрешения на торговлю с русских судов в п. Нагасаки были собраны новые сведения о Японии, ее культуре, географии и привезены образцы флоры и фауны. Благодаря этим событиям 1 июня 1792 г. в Иркутском главном народном училище (в него были переведены навигаторские ученики) был открыт класс японского языка, где учителями были 2 простолюдина-японца, спасшихся от кораблекрушения и принявших православную веру. В 1816 г. класс был закрыт в связи с отсутствием учителей и учеников .
  Геодезистов направляли в разные места Восточной Сибири для съемки планов, измерения и описания земель и лесных пространств. В 1756 г. вышел указ о присвоении чина прапорщика всем геодезистам, описывавшим разные земли в Якутске, по рекам Алдану, Маре и Уде . Геодезисты принимали участие во многих экспедициях, в том числе в 1787 г. семь человек были откомандированы в состав секретной экспедиции И. Биллингса (спутник известного капитана Кука), "...пытавшейся проникнуть из устья реки Колымы, Ледовитым морем, в Великий Океан" .
  Некоторые выпускники школы, чувствуя педагогический талант, посвящали свою жизнь учительскому труду; многих выпускников навигацкого отделения распределяли в подведомственные гимназии и училища .
  Выпускников Иркутской навигацкой школы использовали не только на морской и геодезической службе, но, главным образом, в горной промышленности Сибири. С 1754 по 1765 г. выпускники были распределены следующим образом: штурманами в Охотск - 16; в горные чины, в том числе в канцелярию Нерчинского горного округа, - 51; в корабельный полк - 23; в казаки "за непонятием наук" - 28; в Охотск и Анадырь геодезистами - 6; в секретную экспедицию капитана Креницына - 6; в подмастерья ластовых судов - 5; в японские переводчики и медицинские чины - по одному. В 1771-1772 гг. было выпущено 58 специалистов. С 1765 по 1784 г. всего учеников было 66 человек (54 геодезиста и 12 навигаторов). Из них в уездные землемеры были распределены 9 человек, в канцелярские служители - 8, в землемеры лесной экспедиции - 3, в разные адмиралтейские должности - 9, в морскую секретную экспедицию штурманами - 10, штурманами на Байкал - 2, практическим землемером в С.-Петербург - 1 .
  Методика преподавания в навигацкой и геодезической школе была обычной для того времени. Работа с учебником, зубрежка "от сих и до сих!", практика. Методика обучения была назидательной. В то время не принято было объяснять ученикам урок, они сами должны были познавать предмет по примерам в учебнике или учительским записям на доске: "Делайте по сему!" Понятно, что при подобном методе преподавания было трудно учиться и осваивать предметы. Поэтому учеба иногда продолжалась по 10 и более лет, когда ученики из-за плохого знания предметов оставались на второй год по 2, а то и по 3 раза.
  Одним из главных инструментов на учительском столе, наряду с учебниками, пером и линейкой, была розга. "Розга ум вострит, память возбуждает..." - так начиналось известное стихотворение того времени. Занятия проходили в течение всего дня, а за дисциплиной следил особый дядька, который за непослушание бил недорослей, не особенно разбираясь в сословных тонкостях.
  У учеников были каникулы, продолжавшиеся с 24 декабря по 7 января, называвшиеся "рождественскими". Вместо летних каникул была морская или геодезическая практика.
  Учебники для первых навигаторов привез еще поручик Юсупов: арифметику по 1 руб. 32 коп., аспидные доски по 15 с половиной коп., шкалы планные по 20 коп., шкалы гантирные по 50 с половиной коп., секторы по 59 5/4 коп., книги об употреблении секторов по 22 коп., карты плоские и меркаторские по 16 с половиной коп., элементы эвклидовы с архимедовыми теоремами по 1 руб. 22 с половиной коп., книги полного собрания о навигацких науках (три части с фигурами) по 2 руб. 65 с четвертью коп., цепи мерительные по 4 руб. 40 коп., теодолиты со штативами, циркули, логарифмы по 44 с половиной коп.
  В школе была суровая дисциплина, муштра присутствовала во всем. Как и все школяры того времени, иркутские навигаторские ученики не избежали деспотизма. "Ученики смотрели на учителей как на врагов, и не упускали случая избавиться от них бегством. В Центральной России бегство школьников имело меньший размер, чем в Сибири. Случалось, что мальчики, бежав из школы, зимой уходили из Иркутска в Верхне-Удинск, Верхоленск, Енисейск. Иногда школьники бегали целыми артелями, воровали лодку и уплывали по реке в какое-нибудь отдаленное знакомое селение или жили недалеко от города в лесах, пещерах, землянках, кормясь ягодами, грибами и рыбой, делая набеги на огороды. Голод и холод, поиски родителей и полиции доставляли беглецов обратно. И тогда их пороли розгами, иногда по 1000 раз" .
  Подчинялась школа непосредственно губернским властям: губернатору, который доносил о состоянии ее дел в правительствующий Сенат. Руководил школой сначала Максим Есипов (1754-1756), затем Михаил Татаринов (1756-1765, 1770-1784). Пять лет (1765-1770) заведение возглавлял Иван Бритов, прибывший из Нерчинска с 39 учениками после закрытия там навигацкой школы.
  Более 20 лет навигацкой школой заведовал штурман морского флота, управляющий адмиралтейской частью в Иркутске, секунд-майор М. Татаринов. О нем губернаторы В.А. Мятлев и Ф.И. Соймонов отзывались как о человеке деятельном и хорошо знавшем морское дело . Он внес, пожалуй, наибольший вклад в развитие школы. При нем школа достигла наивысшего расцвета. Татаринов провел реорганизацию методики обучения: распределил время по классам, увеличил число учителей, ввел преподавание грамматики и иностранных языков, а лучших учеников представлял к званию унтер-офицеров и офицеров. Примером тому служит назначение прапорщиком в 1758 г. ученика Чемесова, который после назначения стал получать жалованье по 6 руб. в месяц . Татаринов укомплектовал школу новыми учениками. При нем в 1777 г. числилось: сержантов геодезии - 5, младших - 12, унтер-офицеров - 9, капралов - 7, штатных учеников - 20. "За такие быстрые успехи учеников деятельный Татаринов был произведен 27 февраля 1776 г. в секунд-майоры" .
  Первые сведения о М. Татаринове в Сибири появляются в связи со строительством ластовых судов для будущей Нерчинской экспедиции. По просьбе В.А. Мятлева из Петербурга 3 марта 1754 г. выехали: подмастерье А. Попов, шесть плотников, два конопатчика и штурманы М. Татаринов и В. Карпов, принимавшие участие в копировании карт II Камчатской экспедиции . С этого времени имя Михаила Татаринова регулярно появляется в сводках. Около 30 лет секунд-майор Татаринов служил в Сибири, из них 23 года заведовал Иркутской навигацкой школой до самой своей кончины 18 июля 1784 г. Однако неизвестны ни место его захоронения, ни точная дата рождения. Не найден его портрет, и нет описания его внешности. Михаил Татаринов - личность яркая, неординарная, об этом говорят его дела. Он произвел геодезическую съемку города Иркутска и составил его план. В картографической коллекции города этот план занимает особое место, и не только благодаря исключительно ценной информации по истории города середины XVIII в., и не только ввиду помещенного здесь же панорамного проспекта, но и в связи с незаурядным художественным оформлением. План фиксирует городскую застройку в полном объеме, а указатель показывает размещение всех казенных, общественных, культовых и военных заведений города. Впервые для Сибири в отдельной легенде ("экспликация" - разъяснение) дается перечень 20 главных улиц города - это первый опыт вмешательства администрации в городское строительство. Кроме того, М. Татаринов много плавал, был опытным составителем карт и описаний местности. К примеру, в 1779 г. из-под его пера вышла карта, составленная на основании открытий Д. Кука, "Карта около Северного Полюса всему Северному океану с показанием в Ледовитом океане також в Тихом море господ офицеров морских Российских, Английских и Гишпанских" . Он составил "Описание Курильских островов", опубликованное в "Месяцеслове историческом и географическом на 1785 г." В нем автор уточняет спорный вопрос - местоположение Аткиса - бухты и поселения в северо-восточной части о-ва Матмая (Эдзо, совр. Хоккайдо) . Известно, что описание М. Татариновым было составлено на основании записей навигацких учеников в 1782 г. Им сделано множество интересных и оригинальных произведений в Сибири. Например, план города Селенгинска, "план и проспект города Нерчинска с частию рек Шилки и Нерчи с сетуацыею и положение того города строение" .
  Штурман горячо интересовался вопросами образования, поэтому его фамилию можно часто встретить в связи со "школьными делами". Так, А. Сгибнев свидетельствует, что М. Татаринов принимал экзамены у школяров Охотской школы навигации в 1773 г.: "по приказу губернатора Бриля на предмет знаний, где выяснился невысокий уровень учеников" . Известен факт, что Татаринов преподавал морскую практику у навигаторов, часто сам "ходил" по Байкалу в качестве капитана за неимением последних.
  Сохранились фрагменты документов, фиксирующие его пребывание в различных местах Сибири, его неудавшиеся отношения с Сибирским губернатором Ф.И. Соймоновым.
  Во время пребывания в Нерчинской экспедиции под руководством Ф.И. Соймонова в числе восьми геодезистов, проводивших съемку Забайкалья, М. Татаринов описывал Нерчинский уезд (1757). В том же году 9 июля Ф.И. Соймонов дает распоряжение штурману М.Татаринову "проверить показания и маршруты казака Тарасова и в конечном пункте "Удинском пригородке" учинить карту и опись". Получив в сентябре карту и "Журнал описи от села Дороненского по дороге подле речки Гарикачак до реки Хилка и от зимовья, которое стоит вверху Хилка, промер реке Хилку и осмотр берегам, учиненные штюрманом Татариновым в 1757 г.", Ф.И. Соймонов сделал вывод, что М.Татариновым нарушалась инструкция. "Усмотрено мною с особым сожалением, что в том осмотре и описи учинено Татариновым много непорядочного и данному ордеру противное", в частности, штурман при описании реки ехал вдоль берега, а не водой. В результате исправлять упущения М. Татаринова был отправлен геодезист Я. Федоров.
  После подобного "промаха" Ф. Соймонов, видимо, перестал доверять М. Татаринову какие-либо крупные, ответственные дела. Так, Л.А. Гольденберг пишет, что, когда Ф. Соймонова отозвали в Петербург, Нерчинская экспедиция была поручена прапорщику Солнцеву, а в 1758 г. - капитану Якутского полка П. Бегунову. Эти назначения повлекли за собой донос в Адмиралтейскую коллегию на Ф.И. Соймонова со стороны обойденного и обиженного штурмана М. Татаринова. Подобные объяснения по каждому из 11 пунктов доноса губернатор привел в рапорте 28 июня 1759 г., подчеркивая, что Татаринову "по непорядочным и пьянства ево поступкам команду поручить невозможно было". Очень сложно сказать, спустя несколько веков, о причинах, повлекших за собой непонимание в отношениях между Ф. Соймоновым и М. Татариновым. Можно лишь только сделать вывод, что каждый из них на своем месте внес достойную лепту в изучение, освоение и развитие края.
  Деятельность М. Татаринова до сих пор достаточно не изучена, не отдан долг столь талантливому человеку, так много сделавшему для освоения и развития технического образования в Восточной Сибири.
  После смерти М. Татаринова (18 июля 1784 г.) руководителем школы был назначен секунд-майор граф Сойка, губернский землемер (1784-1785). Но он быстро отошел от дел и передал учеников начальнику Иркутского адмиралтейства лейтенанту Юрлову (1785-1791), который был стар, и после его кончины (29 сентября 1791 г.) для школы долго не могли найти руководителя. Поэтому дела учеников пришли в совершенный упадок.
  Учителями в 70-80-е г. были разные специалисты. В 1772 г. одним из преподавателей был известный исследователь сибирских земель, выпускник, предположительно, Нерчинской школы навигации штурман в ранге прапорщика Алексей Пушкарев. Имеются свидетельства, что в 80-е гг. с оставшимися 45 учениками-геодезистами занимался губернский землемер Илья Протопопов .
  Выпускники школы отличались хорошей профессионально-технической подготовкой и практическими навыками, широким кругозором. Примером тому служит имя Антона Ивановича Лосева (1765-1829) - первого профессионального иркутского (доморощенного) архитектора (1799) . Современники характеризовали его как человека необыкновенного трудолюбия, обширных и разносторонних знаний, энциклопедиста, равного которому в старом Иркутске не было . В школу навигации и геодезии Лосев поступил в 1776 г., получив первое военное звание капрала через год. В 1779 г. его повысили по службе и Лосев стал сержантом-геодезистом с правом преподавания в школе. В мае 1781 г. А. Лосев был назначен на должность старшего геодезиста и помощника губернского архитектора А.Я. Алексеева, а в марте 1799-го он сам становится губернским архитектором. В 1803 г. Лосев передал "эстафету" губернского архитектора своему старшему сыну И.А. Лосеву, а сам с 1805 г. перешел на должность губернского землемера. В отставку Антон Иванович ушел в 1821 г. и был представлен к награде лучших деятелей Сибири, получил в подарок земельный участок за безупречную многолетнюю службу.
  Как архитектор А.И. Лосев в конце XVIII - начале XIX в. не знал себе равных не только в Иркутске, но и в Сибири. В его обязанности входило проектирование жилых и общественных зданий, планировка и перепланировка Иркутска. Кроме того, А. Лосев активно занимался вопросами охраны памятников старины. Например, первое каменное здание города - приказная изба, простоявшая полуразрушенной около 20 лет, - было полностью восстановлено. Кроме того, Лосев собирал свидетельства старожилов Иркутска. В результате была составлена летопись Иркутска 1717-1755 гг., называемая "Обозрение разных происшествий, до истории и древностей касающихся, в Иркутской губернии и сопредельных оной странах бывших, сообразно предписанию г-на главного губерний начальника сочиненное губернским землемером, надворным советником, императорского Санкт-Петербургского вольного экономического общества членом Антоном Лосевым в городе Иркутске в 1812 году" . Антон Иванович Лосев внес большой вклад в культурное и промышленное развитие Иркутска не только как архитектор, но и как геодезист, геолог, картограф, исследователь-историк. Он составил географическое описание Иркутской губернии, план и проспект Иркутска XIX в.; написал несколько научных трудов о Байкале, сибирских почвах, Хамар-Дабане, целебных минеральных источниках и др. Как архитектор он построил множество зданий, в том числе дома военного и гражданского губернаторов, здание народного училища (1797), церковь Григория Неокесарийского (1802), военный госпиталь, тюремный замок в Рабочей слободе (1799), комплекс казарм для Российско-американской компании, множество частных домов (для купцов Иванова (1799), Киселева, Дударовского (1800), Баснина (1801), Лычасова, Медведникова (1801) и др. Наибольший интерес представляет собой ансамбль Толкучего рынка в Иркутске и Гостиного двора в Верхне-Удинске (Улан-Удэ). Этими большими мероприятиями было продолжено дело, начатое А.Я. Алексеевым по формированию нового центра города. В 20-х XIX столетия архитекторы Лосев и Кругликов разработали планировку Знаменского и Рабочего предместий. В результате в Иркутске впервые появилось деление городской территории на промышленную и жилую зоны. То, что сделано А.И. Лосевым, характеризует его как одаренного архитектора с хорошим художественным вкусом и высоким профессиональным мастерством. До нашего времени сохранилось лишь несколько зданий, спроектированных и построенных им. Например, Церковь Григория Неокесарийского (ул. 5-й Армии, 8), находится рядом с Троицкой церковью, в которой долгое время размещался городской планетарий . В сильно перестроенном виде сохранились дом губернатора (ул. Ленина, 14), Главное народное училище, ставшее позднее мужской гимназией (ул. Ленина, 5 а), часть усадьбы (флигель) купца В.Н. Баснина (ул.Свердлова, 35в), Гостиный двор в г.Улан-Удэ. В основном все постройки были уничтожены в результате пожаров. Но, несмотря на такие утраты, А.И. Лосев остается в памяти потомков коренным иркутянином, выпускником первой в регионе профессионально-технической школы, неординарной личностью, сумевшей внести колоссальный вклад в процветание родного края.
  Школа навигации и геодезии после закрытия секретной Нерчинской экспедиции в 1865 г. стала просто геодезической. До распоряжения Министерства она была в "подвешенном" состоянии: относилась к Главному народному училищу, ученики подчинялись губернскому землемеру, который, в свою очередь, был в подчинении губернского начальства. Отсутствие грамотного организатора, каким был М. Татаринов, нехватка учителей, недостаточное финансирование привело к тому, что школа стала приходить в совершенный упадок. В 1787 г. губернатор Якоби писал в Сенат: "Иркутская школа обращается уже совсем к пресечению наук". Он обращался в Сенат с просьбой о высылке учителей, но ответа так и не последовало. Поэтому губернатор прекратил набор в школу, а имеющихся учеников и выпускников распределял каждого по способностям.
  Как самостоятельное учебное заведение школа навигации и геодезии в Иркутске просуществовала 35 лет. В 1754 она была открыта, в 1795 присоединена к Главному народному училищу, а в 1805 г. - к Иркутской губернской мужской гимназии. Геодезические классы просуществовали еще 46 лет в стенах других учебных заведений. Окончательно школа навигации и геодезии перестала существовать в 1835 г., за все время существования в ней обучалось немногим более 300 учеников .
  Несмотря на отдаленность от Центральной России, потребность в образовании в нашем регионе осознавалась передовыми людьми своего времени. Иркутский губернатор Ф.Н. Кличка предпринял первую попытку создания первой общеобразовательной школы в Иркутске. Она называлась "Градской" и была открыта 1 февраля 1781 г. Городское управление предоставило ей каменный дом, находившийся в центре города недалеко от Тихвинской церкви. С ростом числа учеников в 1794 г. решено было построить новое здание на Заморской улице (Амурская, ныне Ленина). "Новый дом был построен фасадом на Заморскую улицу в два этажа. Всех комнат было 26" . Школа помещалась в верхнем этаже, а в нижнем - квартиры учителей. Архитектором был губернский землемер, талантливый зодчий А.И. Лосев.
  Расходы школы составляли 500 руб. в год , жалованье 3 учителям (один из них, преподававший арифметику, был выпускником навигацкой школы) выплачивалось из пожертвований купечества. В первый год учащихся было набрано 135, в следующем году их было уже 143 человека.
  Учащиеся поступали в Градскую школу с индивидуальным уровнем знаний, на разных условиях финансирования. Кроме прочего, в школе не было строгой и четкой методики преподавания, распределения времени прохождения предметов. Подчинялась она городскому начальству и полностью зависела от пожертвований купечества, которое в скором времени потеряло всякий к ней интерес. Школа состояла из трех классов (ступеней): словесного, письменного и певчего. Там обучали азбуке, Закону Божьему, письму, счету и пению. В последующие годы деятельности школы количество учеников стало постепенно убывать. Так, в 1785 г. их было 70 человек, а в 1789 г. обучалось только лишь 43 ученика , школа стала приходить в упадок. Все эти показатели говорят о несовершенстве образовательной системы, недостатке учителей и финансирования, а также о неподготовленности сознания сибиряков к принятию всесословного общего образования.
  Градская школа, просуществовав всего 8 лет, была присоединена вместе с последними 43 учениками к Главному народному училищу в 1789 г. Сюда же в 1795 г. были присоединены "за неимением учителей" ученики геодезии бывшей навигацкой и геодезической школы.
  Приказ о создании в Иркутске Главного народного училища последовал 3 ноября 1788 г. Открытие Главного народного училища состоялось 22 сентября 1789 г. в день коронации императрицы. Директором училища был назначен надворный советник Франц Иванович Ланганс. Иркутские граждане подарили училищу дом и 500 руб., а также обязались вносить ежегодно в Приказ общественного призрения по 200 руб. на содержание училища. Учителями из Петербургской учительской семинарии были направлены Степан Бельшев, Ермил Флоринский, Стефан Петров и Афанасий Некрасов.
  В Главном народном училище преподавали, помимо общеобразовательных, дисциплины технические. Срок обучения регламентировался и составлял пять лет. Классов было четыре, в последнем продолжительность обучения составляла 2 года. В 1-м классе обучали азбуке, чтению, письму, начальным основам арифметики, священной истории, добронравию. Во втором классе детей обучали основам гражданского общества, христианским заповедям, усложнялась программа по математике и русскому языку, дополнительно вводилось рисование. Третий класс предполагал изучение Евангелия, Катехизиса , землеописания Российского государства, всеобщую географию, рисование, вторую часть грамматики и арифметики. Четвертый класс был самым насыщенным. Помимо продолжения географии, всеобщей истории и грамматики с математикой, изучались дополнительные дисциплины: геометрия, механика, физика, естественная история, гражданская архитектура, черчение планов, написание сочинений, решение географических и математических задач. Обязательным было изучение иностранных языков: латыни, причем с 1-го класса, затем французского и немецкого; факультативом шло изучение языков соседних государств: маньчжурского, китайского, монгольского и японского. В 1793-1799 гг. в училище существовал класс нотного пения. Необходимо отметить, что качество преподавания было заметно выше, чем во всех предыдущих учебных заведениях Иркутска. Со школьниками занимались профессиональные учителя, знающие методику преподавания; переводчики, "носители языка", священники, имеющие высокий уровень культуры.
  В Главном народном училище обучались дети всех сословий, но больше всего в училище было детей мещан, купечества и ремесленников. Кстати, по просьбе купечества, в училище чуть было не открылся класс бухгалтерии в 1795 г. Но этот предмет больше соответствовал коммерческому образованию, поэтому класс так и не открылся.
  Для лучшего усвоения предметов училищу была передана городская библиотека, основанная Ф.Н. Кличкой, и городской музей. Библиотека к 1805 г. состояла из 2407 томов, а коллекция музея оценивалась, приблизительно в сумму 4000 руб. Среди материалов библиотеки и музея были составленные иркутскими геодезистами ланд-карты и планы. По архивным сведениям, в коллекции музея училища находились различные физические, математические, механические приборы и машины, модели фабрик, судов, зоологическая и ботаническая коллекции. Можно предположить, что вместе с оставшимися учениками школы навигации и геодезии училищу были переданы приборы и модели судов, различные карты и живописные работы из музея навигацкой школы.
  Система обучения геодезистов в народном училище складывалась следующим образом. Ученики получали соответствующее Главному народному училищу образование и дополнительно ходили в губернскую чертежную, а там учились геодезическому мастерству, составляли планы, копировали карты, производили съемку местности. Главным предметом для них по-прежнему оставалась математика. Ученики геодезии наизусть учили стихи Эвклида. Но вскоре математику стали преподавать по курсу Стефана Безу, причем начиная с арифметики, а не с геометрии, как прежде.
  Через два года нахождения в стенах училища (1797) ученики геодезии из военных чинов были переведены в гражданские. Распоряжение геодезическими учениками принял на себя губернский землемер Турчанинов. По ходатайству в 1799 и 1800 гг. военного и гражданского губернаторов Б. Леццано и А. Толстого Сенат 5 октября 1799 г. предписал снабдить "навигацкую школу" учителями и в 1802 г. поручил находившемуся в Иркутске вице-адмиралу Фомину следить за успехами учеников и создать ей новое положение. На что вице-адмирал предложил следующее: учредить в Иркутске навигацкую школу, как штурманское училище в Кронштадте, единственно для образования мореходов, взамен посылаемых из Санкт-Петербурга штурманов набрать 60 учеников из детей морских служащих; для управления школой назначить штурмана в ранге майора; на ежегодное содержание ассигновать 10 319 руб. 79 четверти копейки; для практики посылать мореходов в Охотское море; на строительство здания школы из дерева выделить 53 324 руб, а из камня - 67 531 руб. 94 половины коп.
  Положение было отправлено на рассмотрение в Министерство морских сил в 1804 г., но положительного результата, увы, не было .
  Ученики геодезии по-прежнему оставались на попечении губернского землемера и обучались в Главном народном училище.
  В 1805 г. 12 ноября в Иркутске на базе и в помещениях Главного народного училища на Заморской улице открылась мужская губернская гимназия, в полное ведение которой перешло Главное народное училище вместе с бывшими учениками навигацкой школы.
  Гимназия - это казенное гражданское учебное заведение средней ступени между низшими школами и университетами .
  В 1843-1846 гг. архитектором А.В. Васильевым была выполнена перестройка старого здания гимназии, так как с каждым годом желающих учиться становилось все больше.
  Иркутская гимназия была довольно дорогим и престижным учебным заведением. В ней учились дети обеспеченной части населения города (дети купцов, мещан, промышленников). Учебная программа включала широкий спектр общеобразовательных предметов, в том числе древние и европейские языки. Выпускники гимназии получали возможность учиться далее и поступать в высшие учебные заведения, в том числе в университет.
  Иркутская классическая гимназия всегда славилась сильным педагогическим составом. Здесь преподавали такие видные ученые, как Р.К. Маак, крупный зоолог, исследователь Сибири и Приамурья; С.С. Щукин, знаток флоры и фауны Приангарья; историк И.В. Щеглов, составитель широко известного "Хронологического перечня важнейших данных из истории Сибири"; Б.Г. Кубалов, автор трудов о пребывании декабристов в Сибири. Первым ее директором был Е.Ф. Кранц (1805-1807). Гимназия пережила наибольший расцвет, когда ею руководил П.А. Словцов (1815-1821).
  По новому уставу 1804 г. Министерства народного просвещения директор гимназии ведал всеми училищами Иркутской губернии (за исключением военных и духовных). По приказу попечителя Казанского округа, действительного статского советника графа С. Румовского, деньги, выделяемые на содержание навигацких и геодезических учеников, стали перечислять в общий фонд гимназии.
  По данным на 1805 г. всего в Главном народном училище было 17 навигаторских учеников и геодезистов . При переходе в гимназию поступило 7 учеников, в 1809 г. их числилось 9: Александр Некрасов, Николай Щукин, Семен Щукин, Голубцов, Асламов, Урбановский, Яков Некрасов, Томилов, Шевелев. Из них были определены учителями в гимназию в 1810 г. Таланкин, Воронин, Щукин . Наибольшую известность приобрели братья Щукины. Один из них, Семен Семенович Щукин - впоследствии натуралист, стал директором своей "Аlma mater". По воспоминаниям С. Черепанова, родиной С.С. Щукина была Тунка, "где отец был местным начальником и оставил по себе памятник "обо" - каменную насыпь... которая, вероятно, и доселе носит название "Щукин-обо" . После окончания Иркутской мужской гимназии С.С. Щукин обучался в Петербургском педагогическом институте. Кроме педагогической деятельности, занимался краеведением. На протяжении всей своей жизни он изучал сибирскую природу, был авторитетным знатоком минералогии и зоологии, создал богатейший гербарий. Много лет он вел метеорологические наблюдения, опубликовав впоследствии метеорологические таблицы. Был членом распорядительного комитета ВСОРГО. Благодаря энергичной деятельности С.С. Щукина в Иркутске в 1835 г. за счет городских доходов была открыта губернская публичная библиотека, в которой "было собрано все, что считалось лучшим в тогдашней литературе" .
  Брат С.С. Щукина, Николай Семенович Щукин (1792-1883) - писатель и краевед, выпускник геодезических классов Иркутской мужской гимназии, некоторое время преподавал в ней. Он автор содержательной книги "Поездка в Якутск"; повестей "Ангарские пороги", "Посельщики"; очерков "О книжном чтении в Иркутске", "Народные памятники в Восточной Сибири" и мн.др. Был известен как один из членов общества "Земля и Воля" наряду с Н. Ушаровым, А. Золотиным, А. Щаповым .
  Учениками геодезии в гимназии числились старики "80 и 90 лет от роду", а также и некоторые молодые, что не ходили на занятия в гимназию, "не занимались по службе и по наукам, не были к чему более способны, как служить в солдатах, получали напрасно жалованье, а большая часть их училась грамматике, имея уже от роду по 17 и более лет" , - докладывал директор гимназии гражданскому губернатору.
  Система обучения геодезии оставалась прежней. Первую часть дня ученики проводили в стенах гимназии, вторую - в губернской чертежной или у архитектора. Назывались они "геодезическим юношеством" и разделялись на подканцеляристов и геодезии учеников. В гимназии они изучали грамматику, логику, математику (арифметику и геометрию), рисование, "межевые законы", копировали и составляли карты, планы. Каждые полгода они выдерживали публичные испытания.
  Ученики и учителя геодезического отделения школы занимались живописью. Это необходимо было еще и потому, чтобы помимо основной профессии - геодезии, они могли преподавать в школах рисование. Так, например, в 1812 г. в губернской чертежной на публичном экзамене были представлены рисунки, изображавшие вид горы Хамар-Дабан и города Охотска, сибирские пейзажи. В том же году геодезии ученики представляли на рассмотрение экзаменационной комиссии копии планов земельных угодий губернии, генеральные карты Иркутской губернии, Японии, "три карты новооткрытым в Ледовитом море островам" .
  Директор гимназии Кранц не понимал специфики школы навигации и геодезии, не старался улучшить знания учеников по предметам, не проводил новых наборов. Зато определял геодезистов в учителя и смотрители гимназии. Учеников, которым уже было по 17 и более лет, обучали лишь только грамоте. То же самое происходило и при следующем директоре Миллере. Беспредел в распоряжении оставшимися геодезическими выпускниками доходил до того, что Миллер требовал специалистов-геодезистов из губернской чертежной в письмоводители, увольняя их со службы.
  В то время губернским землемером работал А.И. Лосев - выпускник школы навигации и геодезии. Он написал записку губернским властям о том, в каком положении находятся геодезические классы при гимназии, сделав предложения по реорганизации.
  Записка А.И. Лосева была рассмотрена и 26 июля 1812 г. Сибирский генерал-губернатор подвел итог под спорным вопросом: на основании решения правительствующего Сената от 22 июля 1753 г. об учреждении в Иркутске и Нерчинске школ навигации и геодезии вернуть геодезистов-учеников в распоряжение Губернского начальства вместе с отпускаемой на них из государственной казны суммой. За распоряжением последовало новое положение "Об иркутском геодезическом юношестве", датируемое 22 апреля 1813 г., подчиненность определялась следующим образом: губернское начальство - губернский землемер - ученики; геодезисты и ученики распределяются на четыре класса по степени знаний: 1) помощники землемера, или уездные геодезисты; 2) старшие геодезисты; 3) младшие геодезисты; 4) геодезии ученики; жалованье геодезистам и ученикам было увеличено: помощникам - 360 руб., старшим геодезистам 200, старшим ученикам в гимназии - 144 руб., младшим, находящимся в уездном училище, 120 руб. в год. Ранее жалованье составляло от 48 до 130 руб. в год, что не соответствовало уровню проживания и трудам геодезистов; на основании указа 1797 года губернские геодезисты имели возможность наравне с другими штатными чинами по представлению губернского правительства в Сенат по межевому департаменту производиться в обер-офицерские чины; обучение геодезистов должно было проходить в гимназии с практическими занятиями в губернской чертежной. По окончании курса ученики должны были держать публичный экзамен.
  Помимо нового положения, гражданский губернатор предложил учредить новое геодезическое училище в Иркутске, на содержание которого он рекомендовал ежегодно отпускать 22 196 руб. в год . Оно должно было располагаться в отдельном здании. За поведением и успехами учеников должен был следить штаб-офицер под управлением дирекции, в полномочия которого входило бы распределение времени для уроков, перевод учеников в классы, а также отчет перед гражданским губернатором о содержании училища и об учениках. Из наук в нем должны были преподаваться Закон Божий, грамматика, арифметика, геометрия, плоская и сферическая тригонометрия, геодезия, география, всеобщая и российская история, естественная история, рисование, черчение географических карт, сочинение планов, землемерова практика, межевые законы. Срок пребывания в училище был положен от 4 до 6 лет. Кроме того, ежегодные экзамены в присутствии комиссии из почетных гостей. Учиться в нем должны были дети штаб-, штаб-офицерских, землемеровых служащих. В штате училища предполагалось иметь 6 учителей и 40 учеников.
  К сожалению, подобное училище в Иркутске так и не открылось. Со временем необходимость в морском транспорте стала отпадать: Аляска была продана, появились более удобные сухопутные пути, и потребность в навигаторах и геодезистах отпала. В мае 1835 г. поступило Высочайшее распоряжение о том, что взамен преобразования бывшей Иркутской школы навигации и геодезии добавить в Константиновский межевой институт 9 воспитанников для Сибири.
  
  
  ٭٭٭٭٭٭٭٭
  Первый этап формирования профессионально-технического образования на территории Иркутской губернии характеризуется созданием низшей технической школы в двух направлениях. Первое - это школы при горнозаводском производстве, второе - навигацкие и цифирные школы для нужд научных и промысловых экспедиций. Период становления низшего технического образования определяется началом XVIII - первой третью XIX в. и характеризуется первым опытом обучения сибирского населения, слабостью учебной и методической базы, низким уровнем преподавательского состава, неровным финансированием, нестабильной, с перерывами деятельностью.
  Горнозаводские школы имели своей целью подготовку специалистов низшего и среднего класса для работы на рудниках. Первые подобные школы появились в Нерчинском уезде. В середине XIX в. возник горнопромышленный кризис в связи с отменой крепостного права, развитием капиталистических отношений. Большинство заводов прекратили свою работу или были проданы частным лицам, а школы при них оказались закрыты. Правда, некоторые из них были переведены в начальные общеобразовательные.
  Первые навигацкие школы - вестницы технического образования в России - появились с указом Петра I. Московская школа навигации (1701) стала прообразом всех подобных школ на территории России. В Восточно-Сибирском регионе существовали школы навигации в Охотске, Якутске, Иркутске и Нерчинске. Все они внесли свою лепту в расширение образования населения Сибири и увеличение товарооборота, научного изучения края.
  Школа навигации и геодезии в Иркутске представляет наибольший интерес, так как она долго существовала и имела более чем другие практическую реализацию интеллектуального продукта. Несмотря на вялотекущее порою состояние, эта школа выпустила из своих стен знаменитых впоследствии людей, принесших краю значительную пользу. Школа навигации и геодезии Иркутска была основана в 1754 г. и просуществовала в таком виде до 1795 г. Подчинялась она непосредственно губернскому начальству, выбиваясь тем самым из общего правила подчинения светских учебных заведений. Финансировалась на средства секретной Нерчинской экспедиции, горожан, кяхтинского торга, Приказа общественного призрения. Иркутская навигацкая школа имела 2 отделения: геодезическое и навигацкое. Тип школы определялся как высший. Выделялись три основных ступени обучения по примеру московской школы: "русская", "цифирная", "навигационная".
  Навигацкая школа Иркутска пополняла специалистами Байкальский и Охотский порты. Моряки использовались в качестве штурманов в плаваниях по сибирским морям и рекам, участвовали в научных и промысловых экспедициях, состояли учениками и мастерами в судостроительстве. Геодезисты производили съемку и картирование территорий Сибири и Дальнего Востока, Якутии и американских берегов, копировали имеющиеся карты, часто были преподавателями в учебных заведениях.
  Иркутская навигацкая школа - это первый и удачный опыт низшего профессионально-технического обучения сибиряков, проложивший широкую дорогу развитию и преемственности профессионально-технического, инженерного образования в Иркутске, а также давший первые ростки технической интеллигенции в крае.
  В результате перевода учеников школы навигации и геодезии в стены других учебных заведений с сохранением ассигнований и индивидуальности можно говорить о преемственности профессионально-технического образования в Иркутске.
  
  Глава 3. История формирования и развития сети крупнейших средних технических учебных заведений Иркутской губернии (середина XIX - первая четверть XX в.)
  
  3.1. Реальная прогимназия с преподаванием химии и технологии
  в Иркутске (1866-1873)
  
  После закрытия геодезических классов при Иркутской мужской гимназии в 1839 г. в ее недрах в 1866 г. возникает новое техническое учебное заведение - реальная прогимназия, преобразованная позднее в Иркутское техническое, а затем в промышленное училище.
  В связи с изменением положений устава о гимназиях и прогимназиях ведомства Министерства народного просвещения (19 ноября 1864) в Иркутск пришло сообщение с просьбой министра рассмотреть на попечительском совете учебного округа новый устав учебных заведений 1864 г. и "...почтить меня уведомлением по тем пунктам циркуляра, кои могут относиться к Иркутской гимназии", а также "предположения Ваши об устройстве учебной части в Восточной Сибири..." . Вопросы устава, требовавшие столь пристального внимания, касались нового штатного расписания и финансирования; возможностей преобразования некоторых гимназий (в классические с двумя древними языками, или в реальные гимназии), упорядочения сроков обучения и отдыха, прав и обязанностей почетных попечителей; пересматривались правила введения инспекторских должностей, привлечения к преподаванию директоров и инспекторов с поощрением их за подобную деятельность. Были предложены варианты воспитательной работы с учащимися, а также проект распределения времени занятий и их систематизация, определены нормативы по учебной литературе и выдаче библиотечных книг (особая просьба касалась пересмотра используемых учебников), попечительский совет должен был высказать свое мнение по всем этим вопросам.
  В соответствии с распоряжением министерства и главы края в Иркутске был учрежден специальный комитет для обсуждения способа применения к Иркутской губернии высочайше утвержденного устава. Комитет состоял из председателя К.П. Бобановского и членов: И.С. Хаминова, Б.А. Милютина, И.П. Катышевцева, Г.П. Сементовского, И.А. Катаева, Н.М. Павлинова, М.В. Загоскина, Н.Н. Попова, всего из 15 человек, включая представителей учебных заведений и городской общественности . Обсуждая вопрос о приспособлении данного устава к местным условиям, комитет пришел к выводу, что в Иркутске потребностью является распространение реального образования. Приняв во внимание статистические данные об учениках гимназии по сословиям, комитет пришел к выводу, что большинство учеников приходилось на долю чиновников (68 %) и менее всего на долю сельских жителей и горожан (20 %) .
  В ј 122 нового устава было записано, что поступление в университеты будет доступно только выпускникам классических гимназий, и это фактически решило вопрос в пользу имеющейся мужской Иркутской гимназии.
  Присутствующие члены комитета, сознавая невозможность учреждения в Иркутске сразу двух гимназий, решили преобразовать существующую Губернскую мужскую гимназию в классическую с реальной прогимназией при ней. Причиной открытия реальной прогимназии в Иркутске послужила переполненность уездных и низших четырехклассных училищ и гимназий. Проблема стояла настолько остро, что ее необходимо было решать. Так, на одном из заседаний комитета были приведены следующие данные: в первом классе число учащихся часто доходило до 60 человек. Естественно, что такое количество учеников неблагоприятно сказывалось на уровне обучения. Зато к выпускному классу из 60 учеников полный курс оканчивали не более 10 человек. Следовательно, для 2/3 учащихся оказался вполне достаточным низший (четырехклассный) уровень образования. И, достигнув 14 лет, дети торопились выйти из стен школы. Один из членов комитета Б.А. Милютин (Главное управление Восточной Сибири) заключил, что такое "полуобразование положительно вредно, ибо молодые люди, выходящие из 3-4 класса гимназии, оказываются на деле посредственными писцами..." и промышленности края от такого "образования" никакой пользы нет.
  Единственным выходом из сложившийся ситуации могло бы стать открытие в Иркутске параллельно с классической гимназией учебного заведения с реальным направлением, "чтобы курс ученья был с одной стороны, по возможности облегчен, с другой же настолько округлен и целостен, чтобы желающие воспитанники могли продолжать свое специальное образование, а большинство выходило не с тем образованием, а знаниями достаточно основательными". Таким образом, перед комитетом возник вопрос о ходатайстве перед вышестоящими органами власти о создании прогимназии в Иркутске.
  Комитет неоднократно обсуждал на своих заседаниях финансирование, штаты, обеспечение помещением и учебниками, учебный курс будущей прогимназии. Так, например, в соответствии с ј 26 нового устава преподавателями в гимназиях и прогимназиях должны были быть лица, окончившие, как минимум, университетские курсы, а в основном, окончившие полный курс педагогики. В условиях Сибири это положение оказалось неприемлемым, так как преподаватели из центральной части России не очень-то стремились на периферию, а если и попадали туда, то оплата их услуг составляла довольно крупную сумму и дополнительные расходы правительству по выслуге лет, выплате досрочных "сибирских" пенсий. Важно учесть и то, что преподавание их было неприспособленным к местным условиям. В условиях жесткой экономии средств высокая оплата преподавательскому составу прогимназии была просто невозможной.
  В целом решение особого комитета в феврале 1865 г. выглядело так:
  Иркутскую гимназию преобразовать в классическую. Ввести в ее курс преподавание только одного древнего языка - латинского.
  1. Учредить в Иркутске реальную прогимназию при имеющейся гимназии с предполагаемой датой открытия 1 августа 1865 г. (с нового учебного года).
  2. Ввести некоторые изменения в Устав 1864 г, исходя из местных условий:
  в прогимназии необходимо изучать немецкий язык "по особой приложности его к реальному образованию"; ввести преподавание основных понятий физики, химии и технологии "ввиду отсутствия в губернии специальных училищ и невозможности для большей части воспитанников вступить для довершения образования в технологический институт и другие высшие специальные заведения"; допускать в гимназии и прогимназии к преподаванию лиц, не имеющих высшего образования; увеличить оплату труда преподавателям на 50 %; срок выслуги для выхода на пенсию в Сибири сократить на 1/3 "по причине местной дороговизны"; применять для местных уроженцев сибирские привилегии; сохранить при Иркутской прогимназии должности особого попечителя с предоставлением пожизненной должности И.С. Хаминову; изменить форменную одежду в соответствии с климатическими условиями; разрешить ученикам прогимназии по окончании курса посещать уроки в высших классах гимназии на правах вольных слушателей; распределить число уроков по классам по мере увеличения развития детей в физическом и умственном отношении; оставить пансион при высших классах гимназии, "что необходимо ввиду крайней трудности приискания дешевых квартир в Иркутске"; распределить преподавание языков в гимназии так, чтобы ученики прогимназии могли посещать гимназические классы (сокращение расходов на 1 350 руб. серебром); не иметь при прогимназии ни врача, ни учителей пения и гимнастики, ни письмоводителя, не учреждать при прогимназии библиотеки, а учебные пособия отпускать из гимназического запаса; увеличить число казенных пансионеров, взамен чего не учреждать особого пансиона при прогимназии .
  Ответ из центра не замедлил себя ждать. В нем говорилось о том, что министерство не возражает против открытия в Иркутске реальной прогимназии, но казенного финансирования дать не может в течение 2-3 лет и просит обратиться к местным источникам (земские повинности и городские доходы). Поэтому комитету пришлось обратиться к проверенному способу содержания образования - меценатам: золотопромышленникам, владельцам крупных производств и городскому обществу. Члены комитета решили просить губернатора обратиться к горожанам и промышленникам, чтобы на 2-3 года обеспечить существование прогимназии, пока госбюджет не сможет взять ее на баланс.
  Гражданский губернатор Иркутска К.Н. Шелашников 12 февраля 1865 г. обратился к местным промышленникам, должностным лицам и горожанам с просьбой о содействии в открытии реальной прогимназии в Иркутске: "В настоящее время это благотворение, тем более что учреждение прогимназии в Иркутске ведет к развитию его благосостояния ..." . Была названа сумма, которая была нужна на содержание прогимназии - 11 730 руб., а на содержание гимназии - 27 950 руб. В благотворительной подписке, начатой 22 февраля 1865 г. и охватившей обширную территорию, приняли участие местное купечество и городское общество. "На предмет содержания в Иркутске Прогимназии отпустить из складочных общественных сумм на первый раз в нынешнем году к 1 августа
  2 700 руб. и потом продолжать отпуск в будущем 1866 г. 2 000 руб., разделя таковой на две половины, на первую в январе, а на последнюю в июль месяц; в 1867 г. 3 000 руб. таким же порядком, и в 1868 г. 1 500 руб.серебра" . В списке, подписавших "подлинный документ" 10 марта 1865 г. числились: градской гильдейский староста Алексей Чурин, мещанский староста В. Федосеев, ремесленный голова Афанасий Москвитин; купцы: Петр Иосифов Катышевцев; Иван Хаминов; Михайло Сибиряков; Петр Лаврентьев; Иван Базанов; Иван Курносов; Федор Лычагов и другие. Этот любопытный документ дает возможность увидеть состав Иркутского городского общества того времени. (Приложение 3).
  В первый год вместо обещанных 3700 руб. городское общество внесло лишь 1 350 руб. Затем осталось в долгу за обучение своих стипендиатов (80 руб.) и за проданные книги (5 руб.) . В общей сложности, на развитие прогимназии городским обществом было выделено 9 200 руб. серебра, что было одним из крупнейших пожертвований.
  Активное участие в подписке приняли сотрудники Иркутской, Троицкосавской, Киренской, Верхне-Удинской, Нерчинской больниц; врачи и фармацевты Врачебной управы; казенной аптеки; иркутские землемеры и чертежники; сотрудники ведомства Казенной палаты; ведомство путей сообщения; общее губернское управление; дирекция училищ Иркутской губернии; Иркутский штаб войск; артиллерийское управление; губернский суд; почтовая контора; Приказ общественного призрения; первое и второе питейно-акцизные управления; горное отделение.
  Наряду с городским обществом крупную сумму внесли частные лица: почетный гражданин Иркутска С.К. Трапезников (1 810 руб. серебром), действительный статский советник И.Ф. Базилевский (709 руб.), почетный гражданин С.Ф. Соловьев (266 руб.) почетный потомственный гражданин П.И. Катышевцев (391 руб.), коллежский асессор Г.М. Пермикин (150 руб.) .
  На организацию и содержание прогимназии выделили средства промышленники Урала и Забайкалья. Золотопромышленники Иркутской губернии обязались в течение трех лет вносить по 50 копеек от каждого человека, работающего на приисках. В их ведении находилось до 6 тыс. рабочих, в течение трех лет предполагаемая сумма пожертвования составляла 9 тыс. руб. Таким образом, средства, необходимые на открытие прогимназии и ее существование в течение трех лет, были собраны. На заседании специального комитета 20 января 1866 г. было решено "открыть реальную прогимназию (16 августа 1866 г.) в составе двух низших классов, определив оплату за обучение 6 руб. в год ...". Но открытие было отложено до сентября.
  Для размещения классов недоставало только помещения. Вариантов было несколько. Сначала предложен был дом, принадлежащий Приказу общественного призрения, в котором помещалось упраздненное училище для детей канцелярских служащих. Дом был осмотрен, оказался удобным, архитектор А.Е. Разгильдеев оценил предстоящий капитальный ремонт в 50 тыс. руб. серебром. Но Приказ ответил, что дом этот планируется под больницу, кроме того, он слишком велик для прогимназии и находится далеко от гимназии, не в центре.
  Комитет 17 мая 1865 г обратился с просьбой к Г.М. Пермикину, имевшему дом у Гауптвахты. На что последний пообещал по примеру других золотопромышленников производить взнос в течение трех лет по 50 коп. с каждого действительно работающего на его приисках. "Отдать же дом мой под прогимназию, находящийся около Гауптвахты, по предстоящей в нем надобности я не могу" .
  Следующим был осмотрен двухэтажный дом Белицкого по ул. Котельниковской, который находился без употребления и поэтому был в запущенном состоянии: выломаны печи, требовался капитальный ремонт. Комитет все-таки нашел его приемлемым для временного пользования прогимназии в составе 4 классов, в случае если учеников будет не более 120 человек. К удовлетворению сочувствующих прогимназии дом Белицкого был арендован за 320 руб., на содержание его израсходовано 168 р. 37 ½ коп. При доме находился флигель, который предполагалось сдавать в наем, в результате чего ожидался доход в 498 руб. В действительности поступило 175 рублей. Ремонт же, который лично контролировал городской голова, удалось закончить лишь в середине сентября.
  В связи с большим потоком учеников дополнительно были арендованы дома Пестеревой и Белоголового с флигелем, ввиду чего помещение прогимназии обошлось в 1 146 руб. 66 2/ 3 коп. .
  Следующим этапом подготовки к открытию было выписывание учебных пособий из С.-Петербурга на сумму 600 руб. серебром, заказана мебель и учебный инвентарь, "сделаны соответствующие сношения о снабжении прогимназии коллекциями минералогической и зоологической и гербарием" .
  Комитет дал объявление о наборе учеников в Иркутскую реальную прогимназию. За два месяца до начала занятий прием документов прекращался: у иркутян (1 июля) и за месяц до занятий у иногородних (1 августа). Абитуриенты должны были написать прошение на имя приемной комиссии. К нему прилагались метрики (свидетельство о рождении) и расписка об обязательстве исправно выплачивать по 9 руб. в год за обучение (каждую треть года вперед) . От платы освобождались дети бедных родителей по предъявлении свидетельства, удостоверенного городским головой или тремя городскими обывателями. Число льготников было строго ограничено. Окончательное зачисление происходило после испытательных экзаменов, которые проходили в течение недели. Для поступления в прогимназию требовались следующие познания для 1-го класса (дети от 10 до 12 лет): Закон Божий: важнейшие молитвы, заповеди, первичное христианское обучение. Русский язык: басни, толковое чтение, пересказ, письмо под диктовку, знание частей речи и грамматических правил до глагола. Математика: первая часть арифметики, знакомство с именованными числами. География: общие понятия из математической и физической географии. Общий обзор частей света.
  Для 2-го класса (дети от 11 до 13 лет): Закон Божий: священная история. Русский язык: первая часть грамматики. Математика: дроби простые, десятичные, непрерывные. Отношения и пропорции, правило тройное, товарищества смешения, исчисление процентов. Возведение во 2-ю и 3-ю степень, извлечение корней. Основные понятия из геометрии. Естествоведение: общие понятия. География: Азия, Африка, Америка, Австралия. Общий очерк. Важнейшие государства.
  Только после успешных испытаний и оплаты за обучение происходило зачисление. Учащиеся проживали в основном у родственников и на частных квартирах. Но в проекте существовал пункт, по которому, в случае поступления учеников из дальних районов, можно было снимать общую ученическую квартиру. Кроме того, для крестьянских детей в реальной прогимназии предусматривалась возможность подготовки к поступлению в 1-й класс, но в случае "заблаговременного прибытия в Иркутск".
  Особой комиссией задумывалось в прогимназии обучать инородческих детей учительскому делу и выдавать дипломы на звание народных учителей. Но проект этот был отклонен министерством .
  Тщательная подготовка, предшествовавшая открытию прогимназии, позволила без каких-либо затруднений начать учебный год.
  Прогимназия была торжественно открыта в 12.00 час. дня 27 сентября 1866 г. на правах частного учебного заведения. Лейтмотивом открытия звучало всеобщее мнение о том, что громадную пользу может принести реальная прогимназия краю, столь нуждающемуся в специально подготовленных кадрах. В летописи Н.С. Романова это событие было освещено следующим образом: "27 сентября происходило открытие Иркутской реальной прогимназии на средства, данные городским обществом, некоторыми золотопромышленниками и лицами прочих сословий Иркутской губернии". Открытию предшествовал молебен, совершенный архимандритом Иаковом, кафедральным протоиереем Громовым и двумя священниками. На открытии присутствовали генерал-губернатор, лица, составляющие педагогический совет прогимназии и принявшие на себя преподавание учебных предметов, представители городского общества, начальствующие лица, родители и воспитатели. В первый год прием составил 25 мальчиков.
  На следующий же день, 28 сентября, начались занятия.
  В ј 8, 9 устава учебных заведений было записано, что прогимназии должны содержаться или на средства правительства, или за счет общества, сословий и частных лиц. В случае содержания на частные средства они управляются от имени жертвователей. В случае с Иркутской прогимназией (ј 14 устава) до передачи её в ведение правительства управление ею осуществлялось городским головой как представителем сословий, обеспечивающих ее содержание (по штату 11280 руб. серебром в год) . Внутреннее управление прогимназией осуществлялось (ј 67-74) педагогическим советом, в состав которого входили почетный попечитель, преподаватели, утвержденные в этом звании начальником губернии (ј 26). Подчинялась прогимназия начальнику губернии как попечителю местного учебного округа.
  В 1866/67 учеб. году. педагогический совет прогимназии состоял из председателя И.С. Хаминова (Иркутский городской голова), попечителя И.П. Катышевцева, секретаря Б.А. Милютина и инспектора Р.К. Маака.
  В Главном управлении по народному образованию был поименно утвержден список дисциплин и преподавательский состав Иркутской реальной прогимназии с 1866 по 1869 г.: инспектор - Ричард Карлович Маак (директор классической гимназии); Закон Божий - Стефан Стуков (священник, профессор семинарии); русский язык - Семен Каземирович Домбковский (домашний учитель), Николай Иванович Попов (учитель мужской классической гимназии); немецкий язык - Н.И. Попов; арифметика - Борис Алексеевич Милютин (коллежский советник), И.А. Куклин; география и история - Михаил Васильевич Загоскин (инспектор военного училища); черчение и рисование - Василий Андреевич Шкалин (помощник архитектора), затем Кашерининов (арх. помощник), потом архитектор Э.А. Краусп; чистописание - Суханов (учитель уездного училища), затем Горин (учитель военного училища); зоология - Р.К. Маак; химия - Отто Федорович Рейнгардт (полковник); физика - И.А. Куклин (технолог 2-го разряда); ботаника - В.А. Шастин (надзиратель пансиона классической гимназии); гимнастика - Марченко (унтер-офицер резервного Љ 72 батальона). В приготовительном (подготовительном) классе: русский язык - Жуков (учитель уездного училища); законоучитель - Стефан Стуков (священник); чистописание - Горин; русский язык, арифметика, география - Михаил Иванович Потылицын, Я.Н. Белоусов; воспитатель - Я.Н. Белоусов (до января 1868), затем Н.Н. Вознесенский. Из приведенного списка видно, что многие преподаватели реальной прогимназии были в основном людьми со средним или среднеспециальным образованием.
  Многие преподаватели прогимназии являлись членами Восточно-Сибирского отделения Русского Императорского географического общества (ВСОИРГО), они активно участвовали в благотворительных акциях, что подтверждается неоднократными сведениями, записанными в летописи Иркутска.
  Оплата преподавателям производилась почасовая из расчета 2-3 руб. за урок. Это объяснялось экономией средств и сложностью привлечения в частное учебное заведение штатных преподавателей . В 1866/67 учебном году преподавателям специальных предметов платили по 3 руб. за урок, таким образом, годовая оплата составляла 96 руб., а для преподавателей общих предметов оплата составляла по 2 руб. 50 коп. за урок, всего 80 руб. в год. В 1867/68 учебном году преподавание выходило в год по 80 и 64 рубля, соответственно. Инспектор Р.К. Маак получал лишь 600 руб. в год добавочного жалованья за исполнение своих обязанностей. После Р.К. Маака должность инспектора исполнял Карл Карлович фон Нейман − участник Чукотской экспедиции (1867-1870), в Тунку и озеро Косогол; в прогимназии он преподавал математику .
  Учебный курс был рассчитан на 4 года. График предполагал посещение четырех уроков с понедельника по субботу. Например, в понедельник дети изучали географию, зоологию, русский язык и Закон Божий; во вторник - черчение и рисование, чистописание, русский язык, естествоведение; в среду - русский язык, зоологию, математику, немецкий язык. Таким образом, русский язык преподавали 4 раза в неделю; математику, чистописание, зоологию, немецкий язык - 3 раза; Закон Божий, географию, естествоведение, черчение и рисование - 2 раза в неделю.
  В целом, реальная Иркутская прогимназия развивалась довольно динамично. В связи с низким уровнем знаний поступающих в первый же год был открыт подготовительный ("приуготовительный") класс. В 1867 г. в составе 2 классов (приготовительного и первого) в прогимназии числился 41 ученик в возрасте от 9 до 14 лет. Сословный состав не отличался особенным разнообразием: дворян и чиновников насчитывалось 10 человек, купцов - 8, мещан - 23 человека. Успеваемость учеников была разной. Из 23 учеников приготовительного класса 12 были оставлены на второй год, из 19 первоклашек во второй были переведены лишь 10 человек .
  Во второй год учащихся было уже 97 человек, сословный состав оказался более разнообразным: дворяне, чиновники, дети священников, купцы, мещане, ремесленники, солдатские дети. Преобладающими сословиями, как обычно, были мещане (50 %), дворяне и чиновники (24, 5 %), а также купцы (16 %).
  Среди поступивших в 1868 г. находилось 13 воспитанников приюта И.П. Катышевцева. В прогимназии в это время 11 учеников обучались бесплатно (по бедности) и 1 с уменьшенной платой .
  Большое количество детей поступало в подготовительный класс. Несмотря на увеличение оплаты до 18 руб., количество желающих учиться не уменьшилось. В связи с этим в 1868 г. вместо одного открылось 2 подготовительных класса на 30 и 25 человек. В подготовительном классе обучали Закону Божьему, русскому языку, арифметике, географии и чистописанию по американскому методу, который, по словам Б.А. Милютина, давал превосходные результаты. В сравнении с первым годом из приготовительного класса был исключен немецкий язык, а вместо него введено преподавание географии. Занятия гимнастикой в холодное время года было прекращено, потому что они в рекреации мешали другим классам. Но когда выдавались солнечные дни, мальчики занимались гимнастическими упражнениями во дворе, где были установлены соответствующие сооружения. Закон Божий и чистописание преподавались с почасовой оплатой учителям, а для прочих предметов были приглашены 2 новых преподавателя с ежемесячной оплатой жалованья.
  В основном из приготовительного класса в 1-й класс поступало примерно 50 % учеников. Остальные оставались на второй год.
  Знания детей оценивались по шкале: "отлично", "очень хорошо", "хорошо", "достаточно", "слабо".
  Первый класс состоял из 30 учеников, 10 из них были второгодниками. Ребята изучали Закон Божий, русский язык, арифметику, геометрию, немецкий язык, зоологию, физику, химию, географию, историю, чистописание, черчение и рисование. В 1866/67 учебном году пропорция числа успевающих к неуспевающим была как 75 : 25, а в 1867/68 учебном году соотношение 60 : 40.
  Второй класс в 1867/68учебном году состоял из 10 учеников, дисциплины были те же, что и в 1-м классе, но с углубленным раскрытием предмета. Ученики сдавали экзамены по русскому языку, ботанике и химии. На экзамен по химии приглашались гости, а ученики, помимо ответа, демонстрировали опыты. Соотношение успевающих к неуспевающим во 2-м классе составляло 80 : 20.
  В целом по прогимназии из 97 учеников числилось отличников - 4 человека, очень хороших учеников - 7, достаточно успевающих - 42, мало успевающих - 44, переведенных в следующие классы - 50, награжденных - 11.
  В учебной программе Иркутской прогимназии были предусмотрены средства на обязательные летние экскурсии учеников по заводам и предприятиям Сибири. В 1867 г. эта сумма составляла 227 руб. 92 коп.
  По объему преподавания Иркутская прогимназия соответствовала 4 низшим классам гимназии с включением технических дисциплин, сохраняя при этом значение общеобразовательного учебного заведения.
  В прогимназии применяли наказания к ученикам. В 1867/68 учебном году случаев наказаний было 267. Из 97 учеников наказанных было 82. Проступки в прогимназии распределялись по категориям: предосудительное во всех отношениях поведение; неприличное обхождение с товарищами, взаимные обиды; шалости и невнимательность во время класса; шалости вне класса; отсутствие учебных принадлежностей; опоздания; небрежность в одежде и других случаях; самовольный уход из класса; неприличное поведение вне прогимназии; ношение в школу ненадлежащих вещей; буйство и драка; непослушание; присвоение чужих вещей; порча материального имущества прогимназии.
  Чаще всего учеников наказывали за разные шалости. Причем, шалости выражались во невнимании и лени на уроках. Наибольшее число наказаний приходилось на уроки Закона Божьего, русского языка и математики. Наказанием для учеников служил карцер (в 4 случаях), оставление после уроков (в 166 случаях) и исключение. Большое количество наказаний связано с тем, что одни и те же ученики совершали проступки по нескольку раз. На заседании Русского технического общества Б. Милютин докладывал, что в педагогический совет прогимназии приходили письма от родителей, которые считали, что наказания для учащихся "слишком мягки, указывали даже на телесное наказание, как необходимую меру исправления" .
  С первых дней работы педагогический коллектив прогимназии большое внимание уделял пропаганде технический знаний. В январе 1867 г. прошла выставка "разного рода технических предметов". Затем в 1868 г. Восточно-Сибирским отделением Русского технического общества была организована первая публичная выставка в Иркутске. Всего на ней было представлено более 2000 разных технических и сельскохозяйственных предметов, что вызвало определенный резонанс в общественных кругах и способствовало повышению интереса к технике, техническому образованию. Организаторы выставки выделили бесплатные билеты на посещение выставки всем учащимся города.
  Прогимназия имела достаточно высокий уровень преподавания. В этом большим подспорьем были специализированные музейные собрания и библиотека. Музейные собрания состояли из зоологической, ботанической, минералогической, нумизматической и технической коллекций; наиболее подробными и научно систематизированными из них были минералогическая и зоологическая.
  Прогимназия имела оборудование для проведения метеорологических наблюдений, химических и физических опытов. Совет прогимназии в 1868 г. "принял на себя производство постоянных по городу Иркутску метеорологических наблюдений". Необходимые инструменты для этого были приобретены у А.Ф. Усольцева .
  Библиотека прогимназии состояла из "достаточно разнообразнейших технических сочинений, могущих служить пособием для преподавания специальных предметов, кроме того, полное собрание русских классиков и, наконец, достаточно книг для чтения учеников, подобранных так, как они, соответствуя возрасту учеников, удовлетворяют вполне и общеобразовательным, и специальным целям прогимназии" . Заведовал библиотекой учитель русского языка К.А. Домбковский.
  Прогимназию продолжали активно поддерживать меценаты. Так, в октябре 1867 г. поступило письмо от владельцев винокуренных заводов Иркутской губернии и Забайкальской области: почетного гражданина Читы 1-й гильдии купца Алексея Сергеевича Юдина; Нерчинска 1-й гильдии купца Михаила Егоровича Капараки; от владельцев забайкальских винокуренных заводов: Иркутска 1-й гильдии купца (купеческого внука) Евграфа Турунова; по уполномочию купеческой вдовы 1-й гильдии купца, почетного гражданина Аполлона Белоголового; действительного иркутского купца 1-й гильдии Ивана Васильевича Мамонтова; в товариществе забайкальских винокуренных заводов участвующего С. Шведова; Иркутска 1-й гильдии купца Дмитрия Ивановича Малых; владельца ярославского завода Якова Домбровского; владельца в яковлевском заводе купца Якова Лейбовича. Заводчики писали в педагогический совет: "Реальная Прогимназия обещает значительную пользу техническому делу в крае, в особенности, если осуществится предположение о преобразовании ея в техническое училище, а как нам стало известно, что по сие время училище это содержится исключительно на счет срочных пожертвований, сделанных Иркутским городским обществом, золотопромышленниками и служащими..." Желая со своей стороны помочь благому делу, они обязались на содержание прогимназии вносить по 1 коп. с каждого ведра выкуриваемого на заводах вина в "полугаре". Срок обязательств был установлен 1 июля каждого года, пока существуют заводы и действует прогимназия. Заводчики обещали привлечь к пожертвованию лиц, торгующих в пределах Иркутской губернии и Западной Сибири. Взамен они оставляли за собой право от каждого действующего завода помещать в прогимназию или техническое училище бесплатно по 2 воспитанника из лиц бедного состояния. Пожертвование это составляло примерно 6 тыс. руб. в год. Совету прогимназии стало известно, что это была инициатива почетного гражданина Михаила Егоровича Капараки.
  Своеобразно решили поддержать реальную прогимназию купцы Яков Домбровский, Леонтий и Яков Лейбовичи. Они, независимо от предыдущего жертвования, обязались вносить ежегодно по 800 руб. с условием обучения в прогимназии мальчиков еврейской национальности, "которые бы за неимением в Иркутске еврейского училища сверх нормы обучались бы еще Еврейскому закону и языку". Заводчики обещали содержать за свой счет по этим предметам преподавателей.
  В свою очередь, педагогический совет прогимназии направил генерал-губернатору Иркутска К.Н. Шелашникову письмо - "условно спрашиваемое разрешение", в котором говорилось, что совет не возражает против принятия означенного пожертвования, "признав, что преподавание еврейским детям Закона Божия в публичном заведении будет гораздо более гарантировать правительство, чем производимое ныне домашнее обучение, избегающее всякого контроля..."
  За столь значительное пожертвование купцам Я. Домбровскому, Л. и Я. Лейбовичам Императором была выражена личная благодарность.
  Не только деньги жертвовали на нужды прогимназии. Купеческий сын Аксенов подарил химические аппараты, приобретенные им за 250 руб. на аукционе по продаже имущества должника Пестерева .
  Попечителем прогимназии И. Катышевцевым были пожертвованы приобретенные в С.-Петербурге "отлично составленные коллекции произведений животных (58 экз.), растительных (171), хлебных (47), минералов и металлов (24) и мануфактурных (51)"; коллекции руд Нижне-Тагильских заводов и минеральных богатств Алтая, а также модель золотопромышленной машины . Собрания эти "не подлежат оценке, потому что столь полных коллекций прогимназия не приобрела бы ни за какие деньги".
  Действительный статский советник Сукачев пожертвовал прогимназии около 200 минералов, характерных для Восточной Сибири, а Я.Н. Артемов подарил научно систематизированную коллекцию из 400 минералов и руд.
  Русское техническое общество пожертвовало 61 книгу и дубликаты минералов. Архиепископ Иркутский и Нерчинский Парфений подарил коллекцию бабочек, инженер-механик В. Писарев - модель паровой машины.
  Некоторые ученики также жертвовали музею прогимназии экспонаты. Ученик Шелковников подарил собственноручно собранную и составленную коллекцию насекомых; Балакшин - 15 сибирских монет; Омотов - лампу системы Людерсдорфа; Федченко - модель вашгерда . Для нужд прогимназии почетным попечителем был заказан на Тельминской фабрике аквариум, но "он лопнул до обращения его в употребление".
  Открытие реальной прогимназии в Иркутске было событием большой важности и имело значение не только для Сибири, но и для всей России. Идея открытия такого учебного заведения в Иркутске получила с первых дней поддержку как со стороны властей, так и со стороны городской общественности и промышленного капитала. Для этой цели Иркутское городское общество пожертвовало 9 200 руб. Пожертвования золотопромышленников и частных лиц увеличили капитал до 16 000 рублей. На прогимназию возлагались большие надежды, и ее открытие позволило восполнить недостаток специалистов со знанием математики, естественных и технических наук.
  Преподавательский состав прогимназии был довольно сильным, большинство имели высшее образование. В ученье принимали детей всех сословий и вероисповеданий. Учебная программа была лаконична, плата за обучение невысока, имелись стипендии и льготы для бедных учеников.
  В целом реальная прогимназия отличалась от классической тем, что в основу обучения было положено изучение математики и естествознания, а не древних языков и гуманитарных дисциплин. Ввиду местных особенностей учебной программе был придан характер специальных курсов с учетом возможности поступления выпускников в профильные технические учебные заведения.
  Основанная в 1866 г. реальная прогимназия явилась первым шагом в становлении и развитии среднего промышленного образования, а также формирования нового социального слоя - сибирской технической интеллигенции.
  Реальная прогимназия просуществовала 7 лет, в 1873 г. была преобразована в Иркутское техническое училище, так как по всеобщему мнению "Иркутск более нуждался в учебном заведении не общеобразовательном, а специальном − техническом" .
  
  
  3.2. Иркутское техническое училище (1874 - 1889)
  
  В связи с реформой промышленного образования все больше реальных прогимназий в стране получали статус технических училищ. Необходимость в преобразовании Иркутской реальной прогимназии в Иркутское техническое училище обусловливалось несколькими причинами. Первой из них была острая нехватка и хронический дефицит технически грамотных специалистов всех уровней (начиная от техников и заканчивая руководителями предприятий). Второй причиной был необыкновенный спрос детей средних и низших сословий на обучение в реальных учебных заведениях, так как найти средства для поступления в элитные гимназии они не могли. Третьей причиной был истекающий срок финансирования прогимназии городским обществом. Все это заставило педагогический совет реальной прогимназии изыскивать возможности для дальнейшей ее деятельности в Иркутске.
  К 1869 г. становится очевидным, что 4-годичное прогимназическое обучение должно быть дополнено двухлетними курсами химии и технологии. Кроме того, реальная прогимназия явно не соответствовала своим устройством первоначальному плану, а главное, в самых существенных чертах отступала от высочайше утвержденного устава. В протоколе совета прогимназии 1868 г. говорилось, что реальная прогимназия отступает от устава в самых существенных чертах. Вследствие этого, положенное в основу реальное образование далеко не соответствует тому понятию, которое приведено в уставе 1864 г. "А надо помнить, что Иркутский край является источником больших богатств, но из-за отсутствия специалистов промышленность наша находится в младенческом состоянии. Сейчас возникла мысль об учреждении в Иркутске технического училища на основе реальной прогимназии, и это самое удобное время..." .
  В отношении к губернатору Восточной Сибири от 21 апреля 1868 г Љ 7/ 5 говорилось, что край, богатый лесом, металлами, пушниной, углем, хлебом малодоступен и промышленно не освоен. Крупными промышленными предприятиями были лишь винокуренные заводы да золотопромышленные прииски, которые не требуют высококвалифицированных специалистов. Остальные производства составляли кустарные мастерские. Создание реальной прогимназии, широкая ее поддержка общественностью определялись как "правильно осознанная местная потребность" . Готовить "непременно сибирских учащихся (знающих в совершенстве местные условия), которые могли бы быть вполне сведующими пособниками капиталистам в их стремлении разработать и возделать естественные богатства края", должно было преобразованное из реальной прогимназии техническое училище.
  В 1869 г. генералом-губернатором Восточной Сибири в министерство финансов был направлен запрос о возможности преобразования частной Иркутской реальной прогимназии в государственное техническое училище . Средства испрашивались из расчета 16 000 руб. ежегодно, причем финансирование предлагалось поделить поровну между государством и частными промышленниками. Министерство финансов не возражало против училища, так как "развитие училища приведет к развитию производства в крае, а, следовательно, увеличит доходы казны...", но предложило преобразовать реальную прогимназию в реальную гимназию с горнозаводским отделением, что существенно сужало специализацию училища. Городское общество и промышленники понимали, что краю требуется специальное, практическое образование для местного юношества и настаивало на преобразовании в техническое училище. В результате прений местная Городская дума предложила не ждать милости от казны и обязалась вносить на содержание училища 8 000 руб. ежегодно .
  Большую помощь будущему техническому училищу оказало Восточно-Сибирское отделение Императорского Русского технического общества. Оно конкретными действиями и реальной поддержкой помогло в преобразовании Иркутской прогимназии в техническое училище. Так, 26 августа 1868 г. главному инспектору училищ Восточной Сибири Р.К. Мааку поступило прошение за Љ 51 от председателя Восточно-Сибирского отделения ИРТО Б.К. Кукеля: "Отделение обращается к Вашему Высокородию с покорнейшей просьбой не отказывать в содействии Вашем скорейшему осуществлению плана по преобразованию существующей реальной прогимназии в техническое училище..."
  Спустя пять лет техническое общество вновь обратилось с подобной просьбой, но на этот раз к члену правящей династии страны. Во время посещения Иркутска 13 июня 1873 г. прогимназию посетил Великий князь Алексей Александрович . Его заинтересовала коллекция местных птиц в музее прогимназии. Во время передачи памятного адреса председатель Восточно-Сибирского отдела Русского технического общества Б.А. Милютин объяснил столь малое развитие технического дела в Восточной Сибири отсутствием капитала и неимением местного технического училища. Он попросил Его Высочество принять на себя звание "Почетного попечителя технического училища". Генерал-губернатор также присоединил свою просьбу о скорейшем утверждении в Иркутске технического училища. В скором времени просьба была удовлетворена, затянувшийся было вопрос решился в течение двух месяцев. Уже 13 июля 1873 г. генерал-губернатору С.-Петербурга пришло уведомление телеграммой (Љ 3134) в том, что проект устава Иркутского технического училища находится на рассмотрении совета министров . Первого ноября 1873 г. на имя главного инспектора училищ Восточной Сибири Р.К. Маака поступило письмо за Љ 1255 от генерал-губернатора, сенатора Н.П. Синельникова следующего содержания: "Государь Император по положению Комитета гг. Министров Высочайше повелеть соизволил: Иркутскую реальную прогимназию преобразовать в техническое училище" .
  Таким образом, Иркутская реальная прогимназия, просуществовав 7 лет, была преобразована согласно Высочайше утвержденному уставу 19 августа 1873 г. в Иркутское техническое училище с 6-летним сроком обучения и 6 классами, не считая подготовительного. Генерал-губернатор распорядился открыть училище 2 февраля . Торжественное же открытие состоялось 3 февраля 1874 г.
  В первые годы почетными попечителями училища были Великий князь Алексей Александрович и кандидат естественных наук коллежский советник Федор Константинович Трапезников (1846-1907). Последний был православного вероисповедания и имел награды: ордена Св. Станислава и Св. Анны 2-й степени. В должности попечителя Иркутского технического училища Ф.К. Трапезников был утвержден 22 декабря 1873 г. с присвоением VI- классного чина. Содержания за свои обязанности он не получал. Федор Константинович Трапезников - представитель крупной купеческой династии, купец 1-ой гильдии, потомственный почетный гражданин. Он был выпускником Иркутской губернской гимназии, затем - Санкт-Петербургской медико-хирургической академии, практиковал как доктор. Значительная часть капитала тратилась им на обустройство технического училища. Учебное заведение практически содержалось за его счет (всего пожертвовано училищу 150 000 руб.). В 1886 г. Городской думой было принято решение о присвоении ему звания "Почетного гражданина г. Иркутска". На что он ответил: "Не сознавая за собой заслуг, достойных подобной награды, полагаю, что присвоением мне звания городское общество желало почтить этим моих предков... Сердечно желал бы я иметь возможность служить интересам иркутского городского общества, быть действительно полезным гражданином родного города" .
  Почетными членами совета училища и попечителями также были действительный статский советник И.И. Базанов, нерчинский купец 1-й гильдии М.Д. Бутин и иркутский купец Сапожников.
  В уставе преобразованного училища было записано: "Иркутское техническое училище принадлежит к разряду средних учебных заведений, имеет назначением распространение технических знаний в Восточной Сибири с исключительной целью образования людей сведующих в промышленных производствах, применимых в Восточной Сибири" . А далее в примечании: "Все материальное имущество открывшейся в Иркутске с 1866 г. реальной прогимназии переходит в распоряжение технического училища" .
  Училищу предоставлялись следующие права: здания, ему принадлежащие, освобождались от всяких городских повинностей; акты, посредством которых "уклеривается" за училищем имущество, совершаются без платы крепостных пошлин; училище освобождается от употребления гербовой бумаги; имеет печать с изображением государственного герба и надписью вокруг: "Иркутское техническое училище"; почтовая корреспонденция училища отправляется бесплатно, посылки, адресуемые на его имя, весом до 2 пудов, принимаются также бесплатно.
  Содержалось училище (ј 15, 16 устава) за счет пожертвований, заявленных владельцами винокуренных заводов, существующих в Иркутской губернии и Забайкальской области; пособий из общественных складочных сумм городов Восточной Сибири; различных обществ, имеющих право назначать своих стипендиатов; добровольных пожертвований золотопромышленников, процентов с экономического капитала ссыльных (по усмотрению генерал-губернатора); "платы, взимаемой за обучение"; частных лиц, а также в случае "надобности получать пособие из сумм губернского сбора, с правом, в сем случае, определять в училище известное число стипендиатов из крестьянских и инородческих детей".
  Училище входило в состав Министерства финансов (по ведомству Департамента мануфактур и внутренней торговли), а в порядке местного надзора оно находилось в ближайшем заведовании генерал-губернатора и управлялось советом училища, который состоял из председателя (городского головы), инспектора, почетных попечителей и всех преподавателей . Для ведения хозяйственных дел было учреждено правление училища, которое состояло из председателя, попечителей, инспектора и двух преподавателей, избираемых от совета. Срок нахождения преподавателей в правлении составлял 1 год. За несение обязанностей в совете и правлении технического училища преподаватели особого вознаграждения не получали (ј 21). Вопросы решались большинством голосов. Из попечителей выбирался казначей. Лишь для ведения бухгалтерских дел правлением нанимался секретарь, в обязанности которого также входил присмотр за помещением. Попечитель, исполнявший обязанности казначея, считался на службе по Министерству финансов и носил соответствующий рангу мундир VI класса; он мог быть представлен к наградам генерал-губернатором. По уставу в совет могли войти лица, пожертвовавшие на училище не менее 3 000 руб., они именовались "соревнователями" и имели право носить мундир (ј 29). Инспектор училища избирался советом и утверждался генерал-губернатором и министром финансов, пользовался всеми льготами и правами министерства, включая пенсию. Инспектор получал предусмотренное штатом содержание .
  Первым инспектором технического училища был избран кандидат Казанского университета Иннокентий Солдатов, учитель естественной истории Иркутской мужской гимназии. В должности И. Солдатова утвердили 1 ноября 1873 г., а 4 декабря исправляющий должность инспектора реальной прогимназии К.К. Нейман сдал ему подотчетное имущество .
  По уставу 1864 г. преподавателями в училище могли быть только лица, имеющие на это право. Штатное число педагогов в училище строго не определялось ввиду первоначального расчета оплаты труда по минимальным расценкам и вследствие этого привлечения в большей степени совместителей. Воспитателей нанимали из расчета: один учитель на 60 учеников. Преподаватели и воспитатели также имели право носить мундир: специальные предметы - VII класса (надворный советник), общие - VIII класса (коллежский асессор). За отличную службу могли награждаться представлением генерал-губернатора. Для назначения пенсии постоянным преподавателям и воспитателям из заработной платы удерживалось 10 % в так называемый эмеритальный фонд. По истечении 10 лет преподавания специальных предметов и 20 лет общих из фонда выплачивалась пенсия. Причем, первые 15 лет пенсии выплачивались из государственного казначейства, впоследствии из эмеритального капитала. Эмеритальный капитал представлял собой не что иное, как накопительный фонд, который приумножался посредством вкладывания в выгодные предприятия или ценные бумаги. Точно таким же образом в то время производились начисления пенсий в Министерстве народного просвещения.
  Первый преподавательский состав преобразованного училища состоял из законоучителя - священника кладбищенской церкви Михаила Успенского; словесность в 4 и 5 классах преподавал - коллежский советник М.В. Загоскин; математику - штабс-капитан М.Н. Огонт-Догановский; строительное искусство - капитан П.Ф. Унтербергер; физику, тригонометрию, аналитическую геометрию и механику - коллежский секретарь К.К. Нейман; историю - полковник Францевич; немецкий язык - К.Ф. Леман; географию - И.Ф. Семенов; законодательство по части промышленности и торговли - коллежский секретарь Р.Д. Любавский; русский язык - Литвинников; арифметику - губернский секретарь И.Д. Болтенко; чистописание - учитель Иркутской учительской семинарии Некрасов; рисование, черчение - капитан М.В. Гаккель ; русский язык в 1-й аудитории 1-го класса и французский язык - А.Н. Алексопуло; алгебру - Метцгер; зоологию - Гроссман; химию, минералогию - Ф.Ф.Стендер; чистописание - П.Л.Горин . Воспитателей сначала было 2 (по количеству учеников). Первым был назначен 26 января 1874 г. Лука Акулов - штатный учитель Иркутской военной прогимназии, губернский секретарь, окончивший курс в учительской семинарии Военного ведомства. Вторым 19 марта 1874 г. был принят Карл Фридрихович Леман, находившийся до этого в штатной должности воспитателя губернской гимназии.
  Совсем немного известно об учителях бывшей прогимназии, продолжавших преподавать в техническом училище. Так, о Прокопии Львовиче Горине в одном иркутском издании говорится, что он родом из солдатских детей, карьеру начинал как военный. В связи с преобразованиями в военных ведомствах 1855 г. переквалифицировался и стал преподавать. В Иркутском техническом училище был учителем чистописания, рисования и черчения .
  В реальной прогимназии, а затем и в техническом училище работал известный литературный и общественный деятель Михаил Васильевич Загоскин. Он родился в 1830 г. в с. Узколуцком на реке Белой. Окончил курс Иркутской духовной семинарии, после которой поступил в Казанскую духовную семинарию, где занимался историей и изучением монгольского языка. С 1851 г. он преподавал историю в Иркутской духовной семинарии. В 1858 г. перевелся инспектором в военное училище, преобразованное позже в военную прогимназию. М.В. Загоскин в реальной прогимназии был совместителем, преподавал географию и историю. Он принимал самое деятельное участие в основании технического училища и был в нем преподавателем словесности. В 1859 г. М.В. Загоскин стал редактором "Иркутских губернских ведомостей", открыв в них неофициальный отдел. С 1876 г. состоял сотрудником газеты "Сибирь", принимал деятельное участие в "Восточном обозрении". С 1879 г. М.В. Загоскин оставил службу и всецело посвятил свою жизнь журналистике. В 80-х гг. он был выслан в с. Грановщину, где занимался обучением детей. Как писатель и публицист в истории духовного развития Сибири XIX в. М.В. Загоскин занимал видное место. Его статьи имели большое практическое и просветительное значение и положительное воздействие на общество . Конечно же, общение учащихся реальной прогимназии и технического училища с деятелем такого кругозора, как М.В. Загоскин, положительно сказывалось на их воспитании и образовательном уровне.
  В приложении 5 имеется контингент преподавателей Иркутского технического училища.
  В училище было решено принимать детей всех сословий, независимо от вероисповедания, в возрасте 10 - 13 лет. Кроме того, допускался прием в высшие классы, если возраст и познания соответствовали этому. Плата за обучение и содержание пансионеров, освобождение по бедности от платы, льготное поступление - все это определялось училищным начальством.
  Поступление в училище осуществлялось посредством вступительных экзаменов, подобных тем, что и при поступлении в прогимназию.
  Распорядок обучения был следующим:
  "ј 7. Начало обучения с 15 августа по 1 июля. Каникулы: зимой с 22 декабря по 7 января, а летом с 1 июля по 15 августа". В ј 11 устава говорилось, что каникулярное время "должно быть обращаемо на практические занятия и преимущественно экскурсии, с целью естественнонаучной или же осмотра фабрик, заводов и других местных промышленных производств".
  Лица, окончившие техническое училище (ј 12-14 устава), получали особые свидетельства, право поступления на государственную службу, производились по истечении года службы в первый классный чин. А лица податного состояния, окончившие с отличием полный курс, по особому распоряжению генерал-губернатора "исключаются из подушного оклада и от рекрутской повинности денежным взносом 150 рублей"; выпускники технического училища (ј 16 устава) освобождались от телесных наказаний.
  Условия приема в техническое училище были лояльными, список изучаемых предметов и ремесел актуальным, поэтому с каждым годом поток поступающих только увеличивался. В адрес генерал-губернатора иногда приходили письма такого содержания: "Его Высокопревосходительству Господину Генерал-Губернатору Восточной Сибири. Генералу от Кавалерии, Сенатору Николаю Петровичу Синельникову от канцелярского служителя Виктора Александровича Пасхалова, находившегося в качестве актера Иркутского театра под фамилией Александрова. Зная, что театр находится под Вашим личным покровительством, прошу зачислить за казенный счет своего сына 9 лет в техническое училище, так как не имею средств дать ему должное образование. 18 февраля 1874 г."
  С каждым годом количество учащихся в училище увеличивалось. В 1873/74 учебном году в подготовительном классе училось 24 ученика, в первом - 20, во втором - 13, в третьем - 7, в четвертом - 4, в пятом - 2, в шестом - 5 человек, всего 75 человек. Среди них Булдаков Илья, Лычагов Василий, Сементовский Николай, Бутины Иннокентий и Евгений, Катышевцев Константин, Щаповы Петр и Георгий, Чекулаевы Павел и Сергей, Щегорин Владимир, Розен Готлиб . Позднее пришлось открыть 2 дополнительных класса. Таким образом, в 1874 г. училось всего 185 человек.
  В 1877/78 учебном году воспитанников числилось уже 189 человек. Но статистика показывает, что только 2-3 % проходили полный курс училища. Окончившими полный курс считались ученики, сдавшие выпускные экзамены по специальным предметам за весь курс, а по общеобразовательным - за последний год, и защитившие выпускную работу.
  В архивах подробно приводятся данные о количестве учеников в классах за 1878, 1881-1884 гг. Об этом наглядно свидетельствуют приложения 7 и 9. За эти годы просматривается общая тенденция уменьшения численности учеников по мере возрастания от 5-го до 9-го класса примерно на треть. Это связано с тем, что многие учащиеся, окончив общеобразовательную программу, прекращали обучение, считая, что этого вполне достаточно для дальнейшей жизни. Такая же тенденция присутствует и в Иркутском горном училище, но там подобное положение дел связывается со специализацией обучения, доступной не каждому ученику.
  Методика обучения велась в соответствии с "Планом преподавания в технических школах", утвержденным комиссией ИРТО по техническому образованию 24 января 1869 г. В новый план ввели массу полезных изменений. Например, был официально введен подготовительный класс общеобразовательного характера. Обязательным становилось поступление в училище через сдачу экзаменов, особенно для детей, не окончивших уездные училища или получивших домашнее образование. Курс предметов расширялся. Так, повторно объяснялись правила арифметических действий; элементарный курс геометрии с изучением доказательств; по технологии вводилось сообщение числовых данных скоростей станков, частей машин и прочего; при подаче строительного искусства обязательным было изучение элементарной строительной механики и учение о материалах, а в специальной части строительного курса вводилась съемка, нивелировка и разбивка зданий. Кроме того, были даны рекомендации к увеличению количества часов на математику .
  При обучении механике стало обязательным использование наглядных пособий. Большую помощь учебному процессу оказывали библиотека, химическая лаборатория, классные учебные пособия, музей, мастерские. Учебный курс технического училища соответствовал насущным требованиям мануфактурного, промышленного, а главное, горнозаводского производства, ведь большинство учеников после окончания училища работали в горной отрасли.
  Существенным прогрессом в деле обучения был ј 13 устава, в котором говорилось, что ученики не могут оставаться более одного раза на второй год за исключением особо уважительных причин. В таких учебных заведениях, как Иркутская школа навигации и геодезии, Иркутская реальная прогимназия, срок обучения в каждом классе строго не регламентировался.
  Как всегда иркутские меценаты поддержали реорганизацию училища. Немалые деньги поступили от коллежского советника И. Базанова "15 333 р. 36 копеек на постройку здания для Иркутского технического училища" . Ввиду значительности денежного пожертвования совет училища в представлении Љ 47 от 27 марта 1874 г. обратился к генерал-губернатору о присвоении И. Базанову звания "Почетного члена совета технического училища". Другой почетный попечитель Ф.К. Трапезников в 1873 г. перечислил в Иркутское губернское казначейство на депозиты Главного управления Восточной Сибири суммы на текущие нужды Иркутского технического училища: 24 июня 1873 г. за Љ 445 - 138 руб. 85 коп.; 27 сентября за Љ 511 - 450 руб. 30 коп.; от 5 ноября 1873 г. за Љ 30 - 90 руб. 21 коп., всего 679 руб. 36 коп. Именно на эти деньги производился капитальный ремонт помещений училища.
  Средства регулярно поступали с Баунтовского, Ленского, Забайкальского приисков. Большая помощь оказывалась частными лицами. Из этих фактов следует, что заинтересованность у промышленников и горожан в этом учебном заведении была большая.
  В своем докладе по поводу открытия технического училища инспектор И. Солдатов отмечал: "Наиболее надежный источник содержания технического училища представляет собой городское общество, которым выделяется треть суммы, необходимой училищу. Вторая треть поступает от золотопромышленников и винокуренных заводчиков..."
  Большие трудности для училища в первое время представлял вопрос о выборе нового помещения. Ведь в связи с открытием двух дополнительных классов в 1874 г. существенно возросло число его учащихся. Классы училища временно были размещены в бывшем ресторане гостиницы "Амур", которая продолжала существовать в соседних флигелях. В отчете технического училища за 1874/ 75 учебный год говорилось: "Здание, временно вместившее классы училища, было холодным и разделялось лишь тонкими перегородками. Оно имело такие печи, которые представляли опасность пожара. Оно даже не имело места, без устройства которого не обходится ни один дом. По своей величине оно могло вместить не более 70 человек. Переданный арендатором в 1874 г. в ведение училища еще один корпус был также в ужасном состоянии. "Это было царство мрака, грязи, нечистот. Горы навоза и мусора, скопленные десятками лет, были переданы училищу" . Был сделан ремонт и произведена перепланировка на средства, пожертвованные Ф.К. Трапезниковым. Комиссия, осуществлявшая приемку помещения после ремонта, нашла его "вполне пригодным для своих целей". Уже в тот период мнение ее членов было единодушным: "принимая в соображение, что здание для технического училища должно соответствовать высокому уровню оного быть не деревянным, а каменным, и что лучшее место для этого есть то, на котором находятся ветхие строения, занимаемые гостиницей" .
  После того, как был исправлен главный корпус, в нем разместились классы, библиотека, лаборатория и чертежный зал. Во втором корпусе предполагалось разместить мастерские: столярную, токарную и кузницу.
  Совет училища был твердо убежден, что если бы правительством поддерживалась хотя бы учебная часть, то на новое каменное помещение иркутское общество смогло бы собрать средства.
  Строительство новых и ремонт старых корпусов, содержание химической лаборатории и ремесленных мастерских требовало от училища больших капиталовложений. И те средства, которые отпускались городом и частными лицами, не были достаточными. В связи с этим члены совета были вынуждены обратиться в Министерство народного просвещения с просьбой предоставить субсидии училищу. "...Наше училище, возникшее недавно и бывшее с самого начала обременённое долгами, бесприютным, теперь начинает жить в собственных домах, хоть и старых, но сухих и светлых, удачно приспособленных к потребностям училища. Но все начинания могут погибнуть, если правительством будет отказано в субсидиях. В таком случае 185 мальчиков окажутся выброшенными и погибшими в деле воспитания, так как программа училища не совпадает с гимназическою, а других в Восточной Сибири - нет" .
  Кроме финансовых проблем в 1873/74 учебном году между советом технического училища и исполняющим должность инспектора, кандидатом естественных наук И. Солдатовым возник конфликт. Солдатов намеревался преобразовать только что возникшее техническое училище в реальное. Во время заседаний совета училища он старался учебный план склонить ближе по специализации к реальному учебному заведению, чем техническому. На конфронтацию с советом в своих докладных губернатору К. Шелашникову И. Солдатов писал: "Считаю беспорядки, существующие в техническом училище, настолько значительными, что я один не могу их уничтожить, а совет училища противодействует мне во всех моих начинаниях, клонящихся к пользе училища" . Он называл действия совета личностными (не нравится контроль, использование учительских талонов и т.д.). В свою очередь совет технического училища предъявлял ему претензии в подлоге протоколов и несдаче дел в архив секретарю совета, в отсутствии должного контроля над уроками, ввиду его занятости в другом, реальном училище: "Труды его несоразмерны с вознаграждением. Трудно в одно и то же время служить интересам двух училищ, разных по сути и организации". Совет возмущал факт единоличного желания И. Солдатова, тогда как "училище, созданное по счастливой случайности и покровительству Великого князя Алексея Александровича, только начало сформировываться..." Инженер В. Писарев отмечал в своем отчете, что недовольство деятельностью г. Солдатова "выходит далеко за рамки столов училища. И это печальный факт" .
  В 1874 г. на место уехавшего в Красноярск И. Солдатова, К.Н. Шелашниковым был временно назначен механик Восточной Сибири Василий Васильевич Писарев, как "отлично кончивший курс в Технологическом институте и пользующийся известностью в технологической литературе". В училище Писарев попал как компетентный инженер, чиновник Министерства финансов, командированный для вникания в техническую часть училища. Совет училища, ввиду отсутствия преподавателя по технологии, с начала 1874/ 75 учебного года пригласил В. Писарева дополнительно к чтению лекций. С первых дней работы в должности инспектора он взялся за реорганизацию учебного процесса. В своих отчётах он сообщал, что кратковременные испытания показали плохую подготовку учеников. По его мнению, от выпускников училища трудно ожидать технологов с хорошими знаниями. В связи с этим событием шестой класс был полностью оставлен на второй год. Неудовлетворительная подготовка, считал Писарев, исходит от неправильного распределения предметов. Упущено главное - соразмерность обучения. В плохом состоянии оказалась библиотека училища. Её составляли, в основном, подаренные иркутянами журналы, практически не было специальной литературы, отсутствовал контроль над выдачей и сдачей книг. В результате активной деятельности В. Писарева были достигнуты значительные улучшения. В частности, ему удалось добиться стабильности педагогического состава, восстановить соразмерность изучаемых предметов, пополнить библиотеку училища специально закупленной технической литературой. Кроме того, в 1874 г. в училище были открыты скорняжная, столярная, токарная и кузнечные мастерские. Со временем скорняжное ремесло было заменено переплетным, но и оно было изъято из курса. Технический профиль училища и ориентация на заводское производство помогли вскоре определиться с выбором дополнительных ремесел для воспитанников, ими стали: столярно-модельное, слесарное, токарное, кузнечное и литейное.
  В этот же период времени техническим училищем был приобретен обширный участок земли между Харинской, Дворянской и Тихвинской улицами, это событие произошло 24 мая 1875 г.
  Стабильное состояние училища продолжалось до той поры, пока учреждение находилось в руках умного и умелого администратора. Прослужив верой и правдой техническому училищу 3 года, В.В. Писарев скончался 27 июня 1877 г. После него временно исполняющим обязанности инспектора был назначен помощник управляющего Иркутской золотосплавочной лабораторией кандидат химии Дерптского университета А.А. Шамарин. Затем распоряжением генерал-губернатора 20 января 1878 г. инспектором был назначен сотрудник главного управления Восточной Сибири инженер-технолог Н.Н. Мешалин. Наконец 13 июля 1878 г. опять произошла смена инспектора технического училища, и на эту должность был направлен инспектор Троицкосавского реального училища технолог I разряда К.И. Заневский Подобная смена руководства губительно отразилась как на финансовом состоянии училища, так и на учебной части.
  В 1877/78 учебном году совет училища состоял из попеременно исполняющих должность инспектора (А.А. Шамарин, Н.Н. Мешалин, К.И. Заневский), почетных членов, попечителей кандидата Московского университета Ф.К. Трапезникова, коллежского советника И.И. Базанова, почетных потомственных граждан М.К. Трапезникова и П.И. Базанова, Нерчинска 1-й гильдии купца М.Д. Бутина, купца М.А. Сапожникова. В правлении училища состояли почетные попечители, инспектор и преподаватели: военный инженер капитан С.И. Коссович, кандидат коммерции И.Ф. Трекин, священник М.А. Успенский. Всего в этом учебном году состоялось 18 заседаний совета, на которых было разрешено до 50 педагогических и 7 хозяйственных вопросов . На заключительном годовом заседании 1877/78 учебного года обсуждались "хронические болезни", задерживающие успешный ход развития технического училища. Первой из них была названа проблема недостаточного финансирования, при котором "училище ежеминутно могло быть поставлено в необходимость распустить воспитанников и "почить от дней своих". В отчетном году дефицит училища составлял 13 340 руб. 43 коп. . Только благодаря "щедрости, превышающей всякую похвалу", попечителя училища Ф.К. Трапезникова оно не закрылось, и "200 несчастных мальчиков не брошены на произвол судьбы. В гимназию они не годятся, а других заведений с реальным направлением в Иркутске нет".
  Обращает на себя внимание то, что в 1874 г. расход составлял 23 000, а приход 13 700 руб. (прибыль училища слагалась из сбора за обучение - 700 руб., средств от Городской думы - 8000 руб., золотопромышленников - 3000, владельцев винных заводов - 2000) .
  Училище владело 2000 квадратных саженей "высочайше дарованной земли, на которой располагалось несколько деревянных зданий, занимаемых училищем, музеем, мастерскими, а также химическая лаборатория", построенная на средства Ф.К. Трапезникова . Это было единственное каменное здание, которое отвечало потребностям училища. Классы же, как сообщается в отчете, были очень тесные, без малейших удобств, без рекреационного зала, библиотечной комнаты, отсутствовал физический кабинет. В гигиеническом отношении классы, в которых занималось 193 воспитанника, "вместо 27 куб. аршин, имеют лишь 12 куб. аршин воздуха на человека" . Избы, в которых находились мастерские, "ежечасно грозят окончательным разрушением, что также относится к классному зданию и музею". Совет отметил положительную тенденцию к увеличению желающих учиться, но теснота и неудобство помещений "парализуют всякий успех". В связи с этими обстоятельствами была испрашиваема у правительства 25-тысячная субсидия .
  Вторым "хроническим" вопросом на рассмотрении совета был кадровый. "Весь успех училищ в воспитательном и образовательном отношении почти вполне зависит от той доли интереса, внутренней связи, которая существует между учреждением, с одной стороны, и персоналом с другой, - говорилось в протоколе. - Каждое учебное заведение должно иметь по возможности своих преподавателей, которые бы большую часть времени посвящали ему, радели за него, были ответственны и заинтересованы в его преуспевании" . Техническое училище в этом смысле находилось в самых невыгодных условиях, так как преподаватели в нем не пользовались правами государственной службы, поэтому при привлечении сильных педагогов, соответственно, возникали трудности. Училище оказалось поставленным в такие рамки, что привлекались к преподаванию в нем лишь служащие-совместители.
  В начале 1877/78 учебного года штат училища составляли: инженер-технолог Н.Н. Мешалин (механика и черчение); коллежский асессор И.Д. Болтенко (история, арифметика); кандидат Санкт-Петербургского университета В.П. Каширский (тригонометрия, физика, алгебра); К.Ф. Леман (немецкий язык); горный инженер, титулярный советник П.Е. Рысев (специальные предметы); технолог I разряда И.А. Ярошевич (лаборант, химия) − выпускник Санкт-Петербургского университета; титулярный советник П.И. Горный (чистописание) − выпускник Московской военной учительской семинарии; титулярный советник А.И. Мерцалов (русский язык) − выпускник Тульского духовного училища. К концу года из них осталось только три преподавателя: В.П. Каширский, И.Д. Болтенко и А.А. Шамарин. Привлеченных же совместителей было десять, в том числе А.А. Шамарин (технология), М.А. Успенский (Закон Божий), С.И. Коссович (механика, строительное искусство, черчение), И.Ф. Трекин (бухгалтерия), Н.И. Писарев (геология и черчение), И.П. Тотюков (русский язык) и другие .
  Следующая немаловажная проблема, связанная с пропусками уроков самими преподавателями, также неоднократно обсуждалась на заседаниях совета и даже выходила за рамки его. Так, например, в докладе генерал-губернатору от 5 февраля 1874 г. и.д. инспектора технического училища писал: "... в помянутом заведении учителя пропускают уроки в весьма большом количестве, так с 19 ноября по 2 февраля, в 49 учебных дней пропущено господами преподавателями 364 урока" . Из числа лиц, пропустивших наибольшее число уроков, первое место занял К.К. Нейман, пропустивший из 228 уроков 199, следовательно, давший только 29 уроков. Сам г. Нейман "объяснял эти манкировки болезнью, мешающей ему заниматься утрами, хотя вечерами он бывал совершенно здоров, что неоднократно доказывал на заседаниях совета". В 1877/ 78 учебном году наибольшее количество пропусков уроков в техническом училище приходилось на горное искусство (34 %), геологию (37 %), минералогию (38 %), металлургию (41 %) и зоологию (80 %), которые читал П.Е. Рысев . Некоторое время не преподавался русский язык ввиду того, что учитель И.П. Тотюков скончался, а замену ему долго не могли найти.
  Преподаватели К.К. Нейман и П.Е. Рысев читали специальные предметы. Пропуски занятий ими отрицательно сказывались на качестве обучения. В таком случае совет старался предпринимать действенные меры: ввел тестирование. В связи со сменой учителя по механике и строительному искусству, несмотря на большое количество пропущенных уроков (11 %), результаты тестирования на знание предметов оказались положительными .
  Третьим "хроническим вопросом" была несоразмерная программа по отношению к числу лет курса и возрасту воспитанников. Еще в 1873 г. главный инспектор училищ Восточной Сибири говорил о проблеме перенасыщения уроками в училище. Тогда по положению Министерства народного просвещения нормативом считалось не более 172 уроков в неделю. В техническом училище их было 192, если не считать 214 уроков ремесла и гимнастики. "Занятия по аналитической химии, - писал инспектор, - "проводятся во вторую смену до 21. 00 вечера, что вредит 1) усвоению 2) безопасности, 3) здоровью детей, способствует утомляемости". Инспектор предлагал увеличить количество классов до 7, чтобы программа осталась прежней, а на учеников не приходилось такой высокой нагрузки . Обязательным было изучение ремесел: механико-литейного, токарного, слесарного и машиностроительного .
  Программа Иркутского технического училища с 1875 по 1881 г. была очень насыщенной. Так, например, в 5-м классе по строительному искусству воспитанники проходили основание зданий, фундаменты, наружный вид и украшение стен, виды стен, арки и аркады, своды, несгораемые или металлические потолки, полы, крыши, кровли, лестницы. Алгебра (2-5-е кл.) включала изучение основных алгебраических действий, уравнения с неизвестными, алгебраические знаки и действия с ними, степени и корни квадратных уравнений, неопределенный анализ, решение логарифмов. По русской словесности и истории, помимо классиков, в программу входило изучение наследия иркутянина Николая Полевого по теме "Сентиментальность и романтизм", "Ученая литература по истории". По химии в 4-м классе изучался кислород, водород, азот, углероды, хлор, бром, йод, фтор и проч., в 5-м классе - щелочные металлы и их взаимодействия. В программе по географии изучался масштаб, черчение плана классной комнаты, черчение плана г. Иркутска и его окрестностей; население, социальный состав, быт, промышленность, ремесла г. Иркутска и мн.др.
  Совет посчитал крайне необходимой мерой увеличить на год курс училища, в результате чего можно было распределить все предметы между семью, а не шестью классами. "В Техническое училище мальчики принимаются с 10 лет, потому восьмилетний курс для них будет самым оптимальным" , - заключил совет, решение которого было верным, потому что воспитанники (половина) оставалась в каждом классе по два года.
  В целом итоговый совет 1877/ 78 гг. пришел к выводу, что учебный год закончен удовлетворительно. Всего обучалось 189 человека. Из них 52 в приготовительном классе, 41- в первом, 45- во втором, 24- в третьем, 12- в четвертом, 8- в пятом, 1- в шестом. Выбыло по домашним обстоятельствам 26, исключено по разным причинам 13 мальчиков. По окончании учебного года из приготовительного класса было переведено в первый 33 человека, из первого во второй - 26, из второго в третий - 22, из третьего в четвертый - 13, из четвертого в пятый - 6, из пятого в шестой - 14 человек. Осталось на второй год 44, окончило полный курс 6 человек . Из числа окончивших Павел Гуляев и Федор Волков отправлены в Санкт-Петербург для поступления в Технологический институт. Первый был направлен стипендиатом частного лица. На Государственную службу поступил Петр Налетов. Остальные выпускники состояли на частной службе в Иркутске, а также на золотых приисках Сибири и Забайкалья.
  Надо отметить, что "допожарный" период технического училища был достаточно сложным. Непонимание между инспектором училища и советом, пропуски преподавателями занятий, отсутствие некоторое время хорошего администратора - все это сказалось, прежде всего, на финансовом состоянии училища, что выразилось в прекращении поступления средств от промышленников. Регулярно в доход училища стала поступать только ученическая плата, составлявшая 15 руб. на человека. В лучшем случае она могла достигать не более 2 250 руб., но без определения льготников, которые составляли 10 % от всех учащихся. Трагичность положения была очевидна. В 1877 г. (на 1 сентября) наличность училища состояла из строительного капитала, билетов Госбанка внутреннего займа, всего - 6769, 5\ 4 руб., в кассе казначея числилось 2940, 23 3/4 руб.; у смотрителя в отчете - 18, 55 руб.
  Практически единолично закрывая долги технического училища, почетный попечитель Ф.К. Трапезников вынужден был написать докладную записку генерал-губернатору о существующем положении дел: ""Выделенные" на бумаге средства, реально не поступили". Нет даже возможности оплатить уроки преподавателям, "благосостояние училища постоянно находится под угрозой". Поэтому Ф.К. Трапезников обращается к губернатору с просьбой "испросить суммы, обещанные жертвователями", о ежегодном отпуске на содержание училища определенной суммы из экономического капитала ссыльных, а также "оповестить сельские и инородческие общества губернии и областей Восточной Сибири принять участие в содержании технического училища ежегодными определенными пожертвованиями" .
  В 1879 г. с 22 по 24 июня город сильно пострадал. Пожаром, который уничтожил 75 городских кварталов, были истреблены все строения и имущество технического училища . Сгорели восстановленные с большим трудом главный корпус и здания мастерских. Осталось лишь каменное помещение химической лаборатории и сумма, которая предназначалась для выплаты училищу по страховому свидетельству. Вновь, как и много раз за короткий период своего существования, училище оказалось на грани закрытия.
  На заседании совета технического училища 28 июня 1879 г. обсуждались вопросы экстренного восстановления зданий, размещения учеников, поиска средств как на восстановление, так и на зарплату преподавателям. Из сметы, составленной на жалованье, следует, что учительские зарплаты были небольшими. Так, инспектор К.И. Заневский получал 2000 рублей в год (с привилегиями за службу в Сибири), причем, по положению на него дополнительно возлагалось 10 бесплатных уроков в неделю; секретарь Совета М.А. Успенский - 120 руб.; воспитатели К.Ф. Леман, И.Д. Болтенко по 600 руб. каждый; лаборант И.А. Ярошевич 700 руб.; секретарь правления и бухгалтер А.В. Васильев, швейцар И. Рудальский, дворник П. Максимов получали по 650 рублей . В то время, как в губернской гимназии еще десять лет назад платили суммы посолиднее, при "значительно больших служебных правах", - писал в свое время городской голова И. Хаминов в записке инспектору училищ Р. Мааку .
  Суммы на восстановление зданий училища, мастерских, библиотеки, музея требовались немалые. В связи с этим город увеличил ежегодную субсидию училищу на 2 000 руб. После пожара техническое училище стало получать регулярные пособия от казны. По докладу министра финансов, в ведении которого находилось училище, "в 27 день июля 1879 года Государь Император Высочайше повелеть соизволил на удовлетворение не терпящих отлагательства расходов по содержанию училища до 1 января 1880 года открыть из сумм Государственного казначейства кредит в 12000 рублей с отпуском этих денег в распоряжение училища". Таким образом, облагодетельствованное царской милостью в 1879 г. училище получило 12 000 руб., а в 1880 г - 20 000 руб. Благодаря финансовой помощи правительства, города, попечителя Ф.К. Трапезникова училище стало восстанавливаться.
  Было решено временно разместить классы в сохранившемся помещении химической лаборатории. Для этого генерал-губернатор г. Иркутска поручил старшему архитектору В.А. Кудельскому составить смету по исправлению здания. На постройку "нового здания училища после пожара" по смете, утвержденной генерал-губернатором, требовалось 37 725 руб. 82 коп. Восстановление было поручено датскому подданному П.И. Гернандту. На заседании от 10 августа 1879 г. обсуждался вопрос "о выдаче средств на восстановление зданий училища датскому подданному Петру Ивановичу Гернандту", обязавшемуся восстановить каменное здание лаборатории: "просит выдать 3000 рублей в счет условной платы. Принимая во внимание, что работы Гернандтом ведутся без замедления и здание больше чем наполовину отстроено, определено выдать". Кроме того, военный инспектор Коссович составил приблизительную схему на постройку главного корпуса Иркутского технического училища, за что 4 декабря 1879 г. ему заплатили 300 руб.
  Благодаря энергичным действиям совета к 17 октября 1879 г. занятия в техническом училище были продолжены. Детей учили в две смены. В небольшом помещении была размещена химическая лаборатория, оборудован чертежный класс, ремесленные мастерские. Опять стали пополняться сгоревшие дотла музей и библиотека: из магазина Макушина в 1879 г. поступил человеческий скелет - учебное пособие - стоимостью 50 руб. Попечитель Ф.К. Трапезников приобрел в Москве учебных пособий на сумму 172 руб.73 коп. Были куплены у Ф.Ф. Сапена 93 книги по зоологии, ботанике, минералогии, геологии и химии .
  Несмотря на все неудобства и тесноту помещения, 1879/80 учебный год был успешно проведен. Чтобы увеличить финансовый поток, в 1879 г. пришлось пойти на крайние меры, т.е. существенно повысить плату за обучение. В младших классах она стала составлять 50 руб. в год, в старших - 60 руб. Сбор в 1879/ 80 учебном году достиг 7 200 руб.
  В 1880 г. Городская дума поставила перед училищем вопрос об уменьшении платы за обучение на 10 %, она вносила немалую долю в кассу училища. При постоянном недостатке средств училище не могло пойти на такой шаг, к тому же Городская дума не могла увеличить субсидии училищу. Этот вопрос поднимался несколько раз, но так и не нашёл своего решения.
  В 80-х гг. училищу был сделан ряд крупных пожертвований в виде коллекций руд и металлов. Инженер Аникин 18 июля 1883 г. передал училищу богатую коллекцию железных руд, горных пород, продуктов плавки. В 1885 г. в училище поступила коллекция горных образцов и минералов из Канского и Нижнеудинского округов (478 экз.)
  В 1880 г. на должность инспектора училища был назначен инженер - технолог, коллежский секретарь Викентий Иосифович Тышко - талантливый организатор и педагог, действительный член ИРТО. В училище он вел специальные предметы (механику, строительное искусство, начертательную геометрию и черчение), получая почасовую оплату и 2000 руб. за исполнение обязанностей инспектора. Возглавив училище, В.И. Тышко деятельно принялся формировать высокопрофессиональный педагогический коллектив. И если в Сибири преподавателей с высшим гуманитарным образованием можно было найти в ту пору, то преподавателей со специальным инженерно-техническим образованием практически не было. Тышко разослал циркуляры с просьбой об отправлении в Иркутск выпускников ведущих технических вузов страны, благодаря чему вскоре в училище появились молодые инженеры.
  В штате училища много лет состоял законоучитель Михаил Алексеевич Успенский. Химию и химическую технологию вел надворный советник (технолог I разряда VII класса) Иван Антонович Ярошевич. Геометрию, алгебру, тригонометрию, физику преподавал кандидат математики (надворный советник) Виктор Петрович Каширский. Преподавателем русского языка, географии, естественной истории и воспитателем училища был действительный студент, губернский секретарь, коллежский асессор (VIII класс) Николай Николаевич Сабуров. Немецкий язык вел коллежский асессор Карл Федорович Леман, он же совмещал должность воспитателя училища, за которую ему платили 600 руб. Еще одним воспитателем в училище был коллежский асессор Егор Зосимович Щапов, работавший в училище с 1880 г. В училище привлекались учителя внештатные и по найму. К первым относились преподаватель горных наук инженер Сильвестр Карлович Оранский (горное отделение Главного управления Восточной Сибири); преподаватель французского языка Юлий Антонович Делеско (смотритель Иркутской губернской гимназии); преподаватель бухгалтерии Иван Федорович Трекин − кандидат коммерческих наук; преподаватель чистописания Степан Федорович Хворов; преподаватель рисования Станислав Евгеньевич Вронский. Ко вторым относились воспитатель Андрей Иванович Романов и письмоводитель Николай Иннокентьевич Заруденко, получавшие жалованье по 650 руб. в год.
  Преподавательский состав Иркутского технического училища состоял из лиц православного и лютеранского происхождения, имевших высшее образование, как и полагалось по высочайше утвержденному уставу. О некоторых преподавателях училища хотелось бы сказать особо.
  С 1880 по 1885 г. в техническом училище работал внештатным учителем рисования известный художник Станислав Евгеньевич Вронский (1840-1898). Он учился в Варшавской художественной школе, но за участие в восстании 1863 г. был сослан в Восточную Сибирь, вначале в Петропавловск-Забайкальский, а затем получил разрешение на проживание в Иркутске. Несмотря на молодость, он обладал высоким художественным вкусом, который непрестанно развивал и совершенствовал. С.Е. Вронский - "сын равнин, золотистых хлебов с синими глазами-васильками, 17 летний юноша со школьной скамьи был переброшен по воле польской охранки в Забайкалье, этот суровый, но сказочный по красоте край, который до конца жизни владел воображением художника" . Около 20 лет он прожил в Сибири, а вернувшись на родину, скончался вскоре от болезни сердца в Варшаве (1898). В ссылке С. Вронский много общался с известными польскими учеными Б. Давыдовским, Г. Годлевским, А. Чекановским, И.Д. Черским. Художник часто выезжал с ними в экспедиции по Восточной Сибири и Забайкалью, делал зарисовки, писал этюды. Наиболее известны его работы "Иерусалимский утес у деревни Бальзиной", "Гора Хользак", "Улус Хобак", "Тунка". Художник-реалист С.Вронский поклонялся мощи сибирской природы и, несомненно, внес в развитие сибирской пейзажной живописи свою неповторимую лепту. Вронский участвовал в выставках, помимо сибирских городов, в Варшаве, Кракове, Львове, Петербурге. Художником С.Е. Вронским создан целый цикл картин, который смело можно назвать восторженным гимном красоте Сибири, Забайкалья. В 1900 г., уже после смерти художника, В.И. Тышко устроил художественную выставку работ Вронского из собственного собрания, которая имела большой успех у иркутян. Картины художника теперь находятся в Иркутском и Красноярском художественных музеях.
  Преподавателем рисования в техническом училище был художник Максим Иванович Зязин, окончивший курс Санкт-Петербургский академии художеств (1876). Ему принадлежат работы "Евангелисты" в куполе Благовещенской церкви, построенной А.М. Сибиряковым в Ремесленной слободе, "Евангелисты" и "Чудеса св. Иннокентия" в соборе Вознесенского монастыря, образ "Александр Невский" в учительской семинарии, образа св. Николая и св. Иннокентия, местонахождение которых сегодня неизвестно. "По роду своего дарования", - писал Н. Романов, - он серьезный жанрист, портретная живопись давалась ему легко. Например, портрет И.В. Щеглова и "Гитарист" . С 1880 по 1886 г. в училище вел курс горных наук выпускник Санкт-Петербургского горного института Сильвестр Карлович Оранский. Имея высокую профессиональную квалификацию, С.К. Оранский вскоре был назначен на должность окружного ревизора частных золотых промыслов Ачинского, Минусинского и Красноярского округов. Некоторое время ему удавалось безболезненно совмещать должности, но "распоряжением прямого начальства все окружные ревизоры золотой промышленности обязаны жить в своих округах, куда и должны отправиться не позднее 15 января 1886 г.", - написал он в служебной записке совету училища, объясняя свой отказ от преподавания. На должность учителя горных наук С.К. Оранский рекомендовал хорошо известных в Иркутске горных инженеров Тихомирова и Ячевского .
  После С.К. Оранского должность некоторое время занимал Иван Иванович Белецкий, выпускник горного института с правом на звание коллежского асессора, который находился на службе в западной части Донецкого бассейна в качестве горного инженера. Но, проработав в училище всего два года (1887-1889), уволился по состоянию здоровья
  Училище, имевшее механические мастерские, остро нуждалось в техниках-механиках. С 1886 по 1889 г. в Иркутске работал механик-практик, имеющий огромный опыт на разных производствах, в том числе и за границей, Андрей Адольфович Бергман − выпускник 1878 г. Ремесленного училища Цесаревича Николая. Бергман был известен как отличный механик. В 1878-1879 гг. он собственноручно и полностью отлил, собрал токарный станок в мастерских Санкт-Петербургского технологического института. Обучаться у специалиста такого уровня было не только почетно, но и в высшей степени полезно. Совету училища, воспитанникам было жаль расставаться с мастером - "золотые руки" .
  Преподаватели, уезжавшие по состоянию здоровья или по каким-либо другим причинам, не забывали сибирской земли, добродушных сибиряков и всячески старались им помочь и после возвращения на родину. Так, например, учитель физики, тригонометрии и алгебры Виктор Петрович Каширский, проработав длительное время в училище, по болезни был вынужден покинуть край. После приезда в Европейскую Россию он, по просьбе училищного начальства, приобрел в магазинах Витсберга в С.-Петербурге и Шаабе в Москве лучшие физические приборы для занятий
  Особенно долго в училище проработал губернский секретарь Иван Дмитриевич Болтенко, читавший историю и арифметику с 1870 по 1881 г. Он был родом из солдат, обучался первоначально в Учительской семинарии военного ведомства, после окончания которой в 1868 г. был переведен на службу в Оренбургскую военную прогимназию, а в 1870 г. - в Иркутское техническое училище. Ему через несколько лет учительствования был присвоен чин титулярного советника (IX), а после увольнения пожалован орден Святого Станислава 3-й степени .
  В приложении 5 даны сведения о контингенте преподавателей технического училища. Согласно имеющимся архивным данным, основной контингент составляли выпускники высших и средних технических учебных заведений. Выпускники духовных учебных заведений и профессиональных педагогических составляли меньшинство.
  Специалисты из Европейской России плохо приживались на сибирской земле, поэтому так важно было воспитывать "доморощенные кадры" инженеров для производства и преподавательской деятельности в училище.
  В 1881 г. были утверждены "Основные положения о промышленных училищах" и последовало высочайшее повеление о подчинении всех технических учебных заведений ведомству Министерства народного просвещения. Вследствие чего с 1 августа 1881 г. Иркутское техническое училище перешло из ведомства Министерства финансов в ведомство Министерства народного просвещения.
  К 1882 г. удалось справиться с хозяйственными трудностями, совет училища ввёл ряд изменений в учебное устройство. Этот год явился своеобразной точкой отсчета, когда положение училища стало заметно укрепляться. В 1882/ 83 учебном году был открыт учебно-производственный класс, вводилось ряд новых предметов. В приложении 6 имеется учебный план технического училища на 1882 г., из которого видно, что благодаря нововведениям удалось снизить высокую нагрузку в средних классах (4-м и 5-м).
  В этом же году поступило на рассмотрение министерства ходатайство о даровании служащим в техническом училище по учебной части полных прав государственной службы, что заметно укрепило его кадровый потенциал.
  В день празднования 300-летия присоединения Сибири к России (6 декабря 1882 г.) "Дума ознаменовала этот день учреждением стипендий, - говорилось в летописи Н.С. Романова, - по одной в Иркутских мужской и женской гимназиях, по одной на каждом факультете Сибирского университета, две в Петербургских врачебных женских курсах, пять в Иркутском техническом училище" . Такое распределение показывает, что техническое училище Иркутска не уступало по популярности Сибирскому университету.
  В 1882 г. произошло еще очень важное событие: 9 марта от государственной казны поступили 65 000 рублей на расходы по возведению нового здания, а также ежегодное пособие на содержание училища в течение трех лет (по 17 450 руб. в год).
  В этом же году решилась многолетняя тяжба (16 лет) по распределению наследства Н.П. Трапезникова - иркутского купца 1-й гильдии, городского головы (1835-1838), почетного гражданина города, который завещал своим потомкам использовать часть капитала на развитие образования. Его волю выполнили А.Н. Портнова и В.П. Сукачев, пожертвовавшие соответственно 150 000 и 50 000 рублей на построение нового здания технического училища .
  Закладка фундамента состоялась 10 октября 1882 г., В.П. Сукачев пожертвовал в этот же день еще 5000 руб. на нужды физического кабинета училища . Торжественное освящение здания технического училища проходило 28 октября 1884 г. Инспектором училища В.И. Тышко был прочитан отчет об училище. Инспектор народных училищ Раевский произнес речь о реальном и классическом образовании и высказал надежду, что через 20 или 30 лет это техническое училище преобразуется в политехническое, которое станет проводником высшего технического знания в Сибири.
  В главном корпусе технического училища разместились 8 классных комнат, актовый зал, музей, чертежный зал, канцелярия, учительская, зал для заседаний совета училища; в одном из флигелей разместилась химическая лаборатория. Комплекс училища включал в себя то, что было необходимо среднему учебному заведению. В проектировании комплекса технического училища принимали участие архитекторы В.А. Кудельский, Г.В. Розен, В.А. Рассушин (проект здания механических мастерских), Н.И. Дудицкий (крыло главного здания с домовой церковью по Харинской улице). Всего на постройку главного корпуса, флигелей и служб было потрачено 129 995 рублей .
  Это было лучшее здание в городе. "Композиционно и планировочно здание состояло из двух частей развитого объема, имеющего W-образный план с ризалитами на главном и заднем фасадах, обширной восточной пристройкой, органично связанной с планировкой основного объема. Здание имеет 2 этажа одинаковой высоты, за исключением более высокой средней части. Покрыто сложной вальмовой кровлей... Декоративное убранство фасадов основного объема и пристройки одинаково; в декоре применены ложноклассические формы, характерные для построек в стиле эклектики. Детали декора хорошо проработаны. Размеры здания 77 м на 64,5 м. Стены из кирпича, перекрытия деревянные" . К описанию следует добавить, что на аттике и фризе здания была надпись: "Промышленное училище памяти Н.П. Трапезникова".
  В 1884 г. казна прекратила выдавать субсидии Иркутскому техническому училищу. В связи с этим 2 ноября 1884 г. состоялось заседание Городской думы. Признавая необходимость технического училища, город не мог взять на себя полное его финансирование. Поэтому после многочисленных обсуждений, было вынесено решение о том, что Иркутск вместо 10 000 руб. будет субсидировать техническое училище на 15 000 руб.
  Постоянные просьбы в Министерство финансов о помощи Иркутскому техническому училищу в 1885 г. увенчались успехом. Государственная казна стала выделять регулярные субсидии училищу в размере 14 000 руб. в год. Таким образом, его финансовое положение значительно упрочилось.
  Что же касается процесса и качества обучения, то об этом красноречиво свидетельствует пришедшее 18 августа 1884 г. из Москвы в совет Иркутского технического училища письмо выпускника Козлова Николая Егоровича . Он писал, что в числе целей, которые преследовало открытие Иркутского технического училища, была подготовка воспитанников к поступлению в высшие учебные заведения. "В Технологический институт и Московское Императорское техническое училище раньше воспитанники поступали, но в последний при настоящей программе математики нашего училища поступить теперь весьма тяжело и даже почти немыслимо..." Николай Козлов пишет, что Московское Императорское техническое училище принимает выпускников по конкурсу в 1-й общий класс или в подготовительное отделение. Причем подготовка к экзаменам проходила в течение двух недель, а за это время сложно восполнить пробелы знаний. Причем становилось очевидным, что большинство старались поступить не в подготовительное отделение, а в 1-й класс. Экзамены в 1-й общий класс сдавать нужно было по алгебре, геометрии, тригонометрии в полном объеме учебников Давыдова, по физике - по учебникам Краевича, арифметике, русскому языку (сочинение), устному и практическому черчению, рисованию, приложению алгебры к геометрии в объеме учебника А. Фролова. Самого последнего предмета, оказывается, не было в программе училища, а на него, как сообщал Н. Козлов, комиссией обращалось главное внимание. "Осмеливаясь беспокоить совет технического училища, - писал он, - я питаю сильную надежду, что мое заявление не пройдет бесследно, я надеюсь, что наше училище откроет для своих воспитанников более широкую дорогу". Совет, в свою очередь, отправил благодарственное письмо выпускнику, а в училище началась давно назревшая реорганизация учебного плана.
  В 1885 г. в училище был введен новый учебный план, кроме того, был открыт дополнительно 7-й класс . В новом учебном плане были общие образовательные предметы: Закон Божий, русский язык и словесность, новый иностранный язык (немецкий, французский), география, история, чистописание, рисование, черчение, арифметика, алгебра, геометрия, тригонометрия, начертательная геометрия, зоология и ботаника, физика и космография. К специальным предметам относились: химия, химическая технология, механика, технология металлов и дерева, строительное искусство. Изучалось горное дело: минералогия, горные работы и металлургия, землемерие и нивелировка, а также бухгалтерия. В практическую часть входили работы в лаборатории и мастерских.
  Ученики старших классов занимались в мастерских 2 раза в неделю по 3 часа, младших - 3 раза в неделю по 2 часа. В химической лаборатории старшеклассники практиковались 2 раза в неделю по 2 часа. Теперь общее недельное количество уроков не превышало в старших классах 36 часов .
  Новый учебный план отличался своей лаконичностью и последовательностью. Нарушения предыдущих лет по перенасыщенности предметами были устранены. Содержание по предметам по-прежнему оставалось очень плотным. Будущие техники изучали обширный курс гуманитарных и технических дисциплин.
  Перспективные преобразования 1879-1885 гг. не могли не сказаться на программе училища. В 1886 г. был написан новый текст устава, но все дальнейшие действия были приостановлены правительством ввиду выработки общих положений о промышленных училищах Министерством народного просвещения. И поскольку этот процесс затянулся, то не получило разрешения ходатайство о назначении училищу пособий от казны.
  В начале 1888 г. из сумм государственного казначейства в фонд училища поступило единовременное пособие 10 000 руб., этим училище было ограждено от угрожающего ему закрытия. В этот период оно испытывало острый дефицит средств, так как в течение двух лет не имело попечителя. Сумма дефицита в 1889 г. составила 4151 руб. 95 коп. Из такого затруднительного положения училище своими силами выйти не могло, поскольку средства, поступающие в его бюджет, были, во-первых, на 4 000 руб. меньше, чем необходимо, во-вторых, предстояло открытие вновь устроенных механических мастерских, содержание которых требовало больших вложений. Совет училища в 1889 г. попросил материальную помощь (3 000 руб.) у Городской думы и 1 151 руб. 95 коп. в покрытие долгов. Город деньги выделил, и училище справилось с возникшими финансовыми затруднениями. Механические мастерские были открыты, для них был построен двухэтажный каменный дом стоимостью 66 000 рублей. Торжественное открытие состоялось 20 ноября 1889 г. После торжественной речи, все перешли непосредственно в мастерские", - писал Н.С. Романов. "Оставляю мастерские открытыми..., - произнес генерал-губернатор и загудел пущенный локомобиль, зашумели колеса, станки. Певчие пели. В актовом зале главного здания для приглашенных был обед, за которым произносили тосты. Ф.К. Трапезникову от учеников технического училища послан адрес" .
  Мастерские были построены за счет пожертвованных сумм Ф.К. Трапезникова и А.Н. Портновой, (оставшихся от постройки основного здания), а также бывшего попечителя училища Д.В. Плетюхина. Мастерские состояли из слесарного, токарно-слесарного, столярно-токарного и кузнечного отделений. Они были снабжены паровым двигателем в 25 лошадиных сил, в цехах было самое современное оборудование, выписанное из-за границы: машины системы Нольмана, котел системы Коллера, станки химического завода Циммермана, паровая машина и т.д. Общая стоимость всех машин и станков со всеми принадлежностями составила 19 732 руб. Полная стоимость мастерских, машин и провоза до Иркутска составила 106 165 руб. В машинном отделении было устроено электрическое освещение, принадлежности для которого были подарены В.П. Сукачевым. Таких механических мастерских не было во всей губернии, за исключением Николаевского железоделательного завода. С первых дней работы у училища появились многочисленные заказы от сибирских заводов и фабрик, частных лиц. Так, например, заказы поступали от Ленских пароходных компаний, лесоперерабатывающих заводов (лесопилок), фарфорового завода купца Перевалова.
  В целях привития практических производственных навыков в мастерские был допущен приём практикантов. Для поступления требовалось лишь знание грамматики и возраст не менее 14 лет. В училищных мастерских рабочие приобретали понятия обработки металлов на токарных и столярных станках, обучались кузнечному и сталелитейному делу.
  В 1889 г. начала обустраиваться литейная мастерская, на которую поступило пожертвование в размере 10 000 рублей.
  Мастерские училища, которое заняло свою нишу в системе местной промышленности и ремесел, стали зарабатывать средства самостоятельно, пополняя его бюджет.
  Если говорить об учащихся, то у них была особая жизнь. Проживали они по постановлению педагогического совета училища либо с родственниками или опекунами, либо под присмотром совета на общих ученических квартирах. Причем, с тех с лиц, у которых жили ученики, брали расписку в обязательстве следить за нравственностью и поведением учеников. В течение всего времени нахождения в училище дети обязаны были выполнять определенные нормы поведения. "Дорожа своей честью, ученики не могут не дорожить честью своего заведения, а потому обязаны воздерживаться сами и воздерживать своих товарищей от всякого рода проступков, несовместимых с честью благовоспитанных детей и юношей, стремящихся к высшему научному образованию, и должны всячески предупреждать такие поступки, которые могут бросить тень на учебное заведение" .
  Учащимся вменялись в обязанность следующие правила поведения:
  1. На улицах и во всех публичных местах вести себя скромно, соблюдать порядок, благоприличие и вежливость, не причинять никому никакого беспокойства.
  2. При встречах с генерал-губернатором или другими начальственными лицами снимать фуражки и вежливо кланяться.
  3. Вне дома быть в одежде установленной формы и положенные для них полукафтаны и блузы держать в застегнутом виде. Не носить излишних украшений, следить за состоянием и длиной волос. Воротнички рубашек должны были быть только белые.
  4. В летнее время (с 1 мая по 1 сентября) разрешалось носить парусиновые блузы с черным ременным кушаком и парусиновые брюки.
  5. Отправляясь в учебное заведение, ученик должен был иметь необходимые классные принадлежности в ранцах, носимых только на спине.
  6. Ученикам строжайше запрещалось посещать маскарады, клубы, трактиры, кофейни, бильярдные и другого рода публичные увеселительные заведения, разрешалось посещение летнего Интендантского сада, но только до 22 часов.
  7. Строго запрещалось иметь доступ к огнестрельному оружию.
  8. Вне дома каждый ученик обязан был иметь при себе билет, подписанный начальником заведения, с приложением казенной печати и беспрекословно предъявлять его по месту требования.
  При неисполнении данных правил ученик подвергается наказанию, вплоть до увольнения из училища.
  Как видно из перечня, у учеников была суровая дисциплина. Запрещение доступа к огнестрельному оружию было вполне оправдано. В техническом училище уже были случаи самоубийства, и, чтобы "не испытывать судьбу", руководство решило ввести такой пункт в правила поведения.
  Интересен факт обвинения учеником 3-го класса Иннокентием Зензиновым в своей смерти учителя русского языка, поставившего ему двойку. В этой связи отец мальчика Федор Зензинов написал учителю письмо, в котором постарался снять "камень с души" преподавателя. "Это заявление должно было лечь невольным и несправедливым упреком на Вашу совесть, так как поставленная Вами двойка сделала Вас как бы нечаянным виновником его смерти, а потому принести Вам несправедливое и незаслуженное горе... Могли ли Вы, - пишет он, - в какие-нибудь четыре месяца и то, видя его 4 раза в неделю, среди десятков учеников узнать его необузданное сердце?" Несчастный отец пишет, что воспитал в сыне непомерную гордыню, которая и стала причиной самоубийства 8 января 1883 г. Он просит учителя простить сына за причиненные душевные муки. И подписался: "Уважающий Вас Федор Зензинов", 12 января 1883 г.
  Другой случай самоубийства (примерно через год) связан, скорее всего, с различными домашними обстоятельствами и "потерей точки опоры", как написал ученик 4-го класса 17-летний Дмитрий Демидов в предсмертной записке, не обвиняя, правда, в своей смерти никого. В донесении генерал-губернатору по поводу случившегося отмечалось, что Дмитрий был сыном потомственного почетного гражданина, православного вероисповедания, успешно и прилежно учился при самом примерном поведении. Но перед самоубийством стал рассеянным, часто пропускал уроки, отговариваясь болезнью. Педагогический коллектив училища пришел к выводу, что последнее время мальчик из-за длительного отсутствия отца был часто предоставлен сам себе и попал под дурное влияние . Таковы печальные факты, оставившие свой след в истории училища.
  По правилам, ученик должен был всегда иметь при себе кондуитный дневник, в котором записывались проступки, наказания, отметки, переводы из одного класса в другой. Но, несмотря на такую строгость, ученики достаточно часто ходили в театр. Например, один ученик в 1883 г. в театр увольнялся не менее двух раз в месяц. А вот Сергей Зазубрин и Владимир Карпинский присутствовали 23 октября 1891 г. на вечере, посвященном творчеству М.Ю. Лермонтова, который был организован В.П. Сукачевым .
  По традиции, заложенной еще во времена реальной прогимназии, в стенах училища проходили общеобразовательные лектории, при этом уделялось внимание естественно-научным и техническим темам. Так, 12 февраля 1885 г. была проведена первая лекция Н.И. Раевского из цикла "О климате Восточной Сибири". Лектор рассказывал о значении метеорологии, количестве солнечного тепла в Иркутске, поглощении лучей атмосферою и рассеивании их, о ночном лучеиспускании, возможностях определения средней температуры, воздействии солнечных лучей на человека .
  Частые реорганизации технического училища (при всех своих положительных результатах) плохо отразились на главной задаче: в училище не было выпусков в 1876, 1883 годах. За период с 1874 по 1888 г. количество поступавших в него учеников было 2193 человека. Всего за весь период в техническом училище обучалось 505 учеников . Из его стен вышел 91 специалист-техник . Часть выпускников поступила в высшие учебные заведения страны, остальные остались трудиться на местных промышленных предприятиях.
  Анализ архивных источников показывает, что большинство учеников работали в горнодобывающей и металлургической промышленности, занимались строительством, работали на железной дороге, некоторые старались продолжить свое образование в училищах и вузах страны. Все это позволяет сделать вывод, что училище давало хорошую подготовку, позволявшую выпускникам применить себя в различных сферах производства и образования.
  Основным контингентом обучающихся в техническом училище были дети мещан и чиновников, а по вероисповеданию - православные, инородцы и старообрядцы. В приложении 8 дана социальная структура выпускников Иркутского технического училища.
  Иркутское техническое училище оставалось одним из самых нужных и популярных учебных заведений для всего края. В 80-х и 90-х гг. XIX в. Иркутское техническое училище стало играть важную роль в развитии промышленности Сибири. Потребность в техниках, готовых работать на сложных производствах, диктовала необходимость дальнейшего совершенствования учебной части училища и его преобразования в промышленное. В 1889 г. оно было реорганизовано в Иркутское промышленное механико-техническое училище.
  
  
  
  3.3. Иркутское промышленное механико-техническое училище
  (1889 - 1921)
  
  Роль инженерно-технического образования росла в связи со стремительно развивающейся в конце XIX столетия промышленностью, научно-техническим прогрессом. Правительство страны предприняло меры по улучшению качества образования инженеров. Были приняты 7 марта 1888 г. новые "Основные положения о промышленных училищах" . Примерно через полтора года, 27 сентября 1889 г., Министерство народного просвещения утвердило устав средних технических училищ. В новом уставе (ј 96) было записано: "Ученики, успешно окончившие образование в среднем техническом училище с 4-х летним курсом, получают звание техника по соответствующей специальности". А ј 97 гласил, что выпускникам предоставляется право на почетное личное гражданство, а также право поступать в высшие технические училища .
  Иркутское промышленное механико-техническое училище (1889) состояло из 9 классов, а учебный курс соответствовал 5 классам реальных училищ и 4 классам механико-технического училища . В программу училища были включены новые предметы: устройство машин, механическое производство, коммерческая география, политическая экономия, золотопромышленность, электротехника, механическая технология, строительное черчение .
  Необходимо расшифровать содержание некоторых курсов училища. Так, например, политическая экономия давала основы экономики, понятия труда, производства, капитала, торговли, рынка и биржи, банковской системы и т. д. Такой предмет, как строительное черчение, изучалось теоретически и практически. Учащиеся копировали планы каменных и деревянных домов, учились составлять чертежи самостоятельно по заданным параметрам. Достаточно насыщенным был курс коммерческой географии, раскрывающей рыночные связи страны и ее регионов, вопросы распространения сельскохозяйственных культур. Одним из важнейших специальных предметов была "Механика производства", которая знакомила с организационной структурой отдельных отраслей промышленности начиная с мыловаренной и заканчивая машиностроительной. Совершенно новым курсом была "Электротехника". Ее появление связано с открытием электричества и возможностей его использования в промышленных и бытовых целях. В рамках предмета воспитанники изучали электрический ток, сопротивление, измерительные приборы, силовые установки (динамо-машины, трансформаторы и генераторы), а также область применения электричества: телеграф, телефон, электрическое освещение.
  К 1890 г. Иркутское промышленное механико-техническое училище представляло собой крупное, технически оснащенное учебное заведение. В его ведении находился главный корпус, двухэтажное здание с механическими мастерскими, химическая лаборатория и флигель.
  Преобразование благоприятным образом сказалось на материальном положении училища. Оно стало получать регулярные ассигнования от казны и городского общества. Теперь из государственного казначейства ежегодно отпускалось по 14 000 руб., от Иркутского городского общества из капитала
  Н.П. Трапезникова 27 100 руб. Все остальные сборы на содержание не имели стабильного характера и колебались в течение разных лет. Так, например, сбор за обучение составлял в 1900 г. - 13 720 руб., членские взносы от попечительского совета - 2 100 руб., мастерские давали дохода в 2 604 р. 86 коп. Различных единовременных пожертвований на сумму 1380 руб. 30 копеек. Всего доход за 1900 г. составлял 60 905 руб. 16 коп. В 1901 г. сбор за обучение был 11 485 руб., членские взносы от попечителей - 3 000 руб., мастерские дали дохода на 5 560 руб. 69 коп., случайных поступлений и пожертвований было зарегистрировано на сумму 1 509 руб. 35 коп. Всего в 1901 г. доход составил 62 655 руб. 04 коп. Городская дума всячески поддерживала материальное состояние училища, выделяя ему ежегодное пособие: 3 мая 1903 г. - 25 000 руб., а к 31 мая 1911 г. до 30 000 рублей.
  В связи с реорганизацией изменилось штатное расписание училища. Теперь большая часть служащих были штатными сотрудниками, хотя имелись совместители и лица, принятые по найму.
  Попечительский состав училища поменялся, и почетным попечителем стал почетный гражданин Николай Львович Родионов, находящийся на этой должности с 27 февраля 1893 г. и имеющий чин статского советника (V класс). Кроме того, Н.Л. Родионов был награжден медалями (две серебряные на Станиславской ленте и две золотые на Аннинской и Станиславской лентах). Членами совета от правительства были: Иркутска 1-й гильдии купец Е.И. Замятин (с 11 марта 1894 г), который имел государственные награды (серебряные медали для ношения на шее на Станиславской и Аннинской лентах); Иркутска 2-й гильдии купец П.Д. Коротаев (с 11 марта 1894 г.), окончивший курс Иркутского уездного училища, также награжденный медалями (золотые медали для ношения на шее на Станиславской и Аннинской лентах).
  Почетными членами совета промышленного механико-технического училища были: надворный советник, инженер-технолог А.В. Янчуковский, награжденный медалью в память царствования императора Александра III; сын иркутского купца 1-й гильдии И.Е. Замятин, выпускник Иркутского технического училища; иркутский купец 2-й гильдии Н.И. Новицкий, выпускник училища; иркутские купцы 1-й гильдии: Б.Г. Патушинский (награжден орденом св. Станислава 2-й степени и золотой медалью для ношения на шее на Станиславской ленте); Я.Г. Патушинский; П.Н. Верховинский; А.П. Пятидесятников; Н.П. Поляков; а также техник Н.А. Дьячков, выпускник промышленного училища. Ни почетный попечитель, ни члены совета от правительства, ни почетные члены совета содержания за работу по опеке над училищем не получали.
  Благодаря попечителям продолжала успешно развиваться материальная база училища. Так 15 декабря 1895 г. при мастерских открылось чугунолитейное отделение, которое имело возможность отливки изделий до 28 пудов. В этот день был произведен первый сплав. Литейная была приспособлена также и для плавки меди в тиглях. Устроена она была на средства, пожертвованные П.А. Сиверсом, а помещалась в каменной пристройке к зданию мастерских, на месте, купленном у соседа за 7000 руб., данных Н.Л. Родионовым училищу в виде займа .
  Преподавательский состав промышленного механико-технического училища был высококвалифицированным. В училище благополучно соседствовали три направления христианства (православие, католицизм и протестантизм), а уроки Закона Божьего вели протоиерей, пастор и ксендз, способствуя формированию лучших личностных качеств технической интеллигенции края.
  К началу 80-х гг. в гражданских учебных заведениях Иркутска среди учителей работало много поляков. Польская интеллигенция оказала значительное влияние на развитие сферы образования в городе, активно способствовала повышению культурного и интеллектуального потенциала. Большинство из приезжих поляков-учителей были выпускниками Юрьевского, Московского и Санкт-Петербургского университетов, Санкт-Петербургского технологического института. Почти все они учились за государственный счет, поэтому были обязаны отрабатывать по распределению. В Сибири же катастрофически не хватало учителей с высшим образованием, особенно с техническим, потому именно сюда министерство направляло большинство бывших казеннокоштных студентов. То же можно сказать и о русских специалистах, попавших в Сибирь по распределению. Все они были хорошо образованы, воспитаны, имели многочисленные правительственные награды и поощрения.
  В промышленном училище преподавали: В.И. Тышко, И.А. Ярошевич, С.К. Оранский, М.К. Суликовский, С.Е. Вронский. Многие из них имели по 10-15 лет стажа педагогической работы. За успешную преподавательскую деятельность В.И. Тышко, И.А. Ярошевич, С.К. Оранский, М.К. Суликовский неоднократно награждались денежными пособиями от Городской думы .
  Отдельно следует сказать о директоре. Действительный статский советник (IV класс) Викентий Иосифович (Осипович) Тышко (1855-1925), награжденный орденами св. Анны 2-й, 3-й степеней, св. Станислава 2-й, 3-й степеней и медалью в память царствования Императора Александра III, много сделал для преобразования материальной и учебной части промышленного механико-технического училища . После окончания Санкт-Петербургского технологического института со степенью инженера-технолога в 1879 г. он был направлен учителем в Иркутское техническое училище. Спустя год, 20 августа 1880 г., В.И. Тышко был назначен инспектором и председателем совета училища, а в 1891 г. стал его директором, проработав в этой должности более 15 лет. Общественность города сочла необходимым отметить 13 ноября 1904 г. 25-летие его педагогической и административной деятельности. А четыре года спустя, 30 апреля 1908 г. Городская дума приняла решение о присвоении В.И. Тышко звания "Почетного гражданина города Иркутска" . Будучи человеком незаурядным, он сумел заинтересовать не только городские власти, но и промышленников в необходимости развития училища. Главными заслугами В.И. Тышко были сформированный стабильный преподавательский состав и существенное увеличение материальной базы училища. Благодаря энергии В.И. Тышко, его исключительной работоспособности и высокому профессионализму учебный процесс в училище был поставлен на иной качественный уровень, изменена поурочная система оплаты и введены постоянные ставки, в результате чего педагоги стали более ответственно относиться к занятиям. По его инициативе в училище был оборудован отличный физический кабинет, сформирован прекрасный музей. За время деятельности В.И. Тышко в качестве директора промышленного училища возросло количество частных стипендий, которые помогали поддерживать учёбу детей из малообеспеченных семей. Викентий Иосифович, в отличие от многих руководителей учебных заведений, поощрял проявление творческой инициативы. Под его руководством преподаватели разрабатывали новые учебные курсы, писали методические пособия и руководства, по-новому организовывали воспитательную работу. В декабре 1899 г. в Городской думе рассматривался вопрос об освещении Иркутска электричеством В.И. Тышко специально съездил в Петербургский электротехнический институт, где приобрел установки и приборы для практических занятий учеников. К началу 1890-х в Иркутском промышленном училище уже был введен курс электротехники. Успешная работа в училище сочеталась у В.И. Тышко с активной общественной деятельностью. Он был инициативным членом Общества вспомоществования учащимся Восточной Сибири, действительным членом ревизионного комитета ВСОИРГО, членом постоянной комиссии по выяснению нужд сельского хозяйства и членом других общественных организаций. В должности гласного Городской думы (1898-1905) В.И. Тышко отстаивал интересы учительской интеллигенции города, принимал активное участие в разработке проектов, касающихся строительства городского театра, установления памятника Александру III в Иркутске. Редактор "Восточно-Сибирского обозрения" И.И. Попов писал, что на посту гласного думы В.И. Тышко проявил себя как "энергичный, деятельный, разумный человек, недурной организатор" . Последние сведения о В.И. Тышко встречаются в летописи г. Иркутска, в связи с национализацией частной собственности. Дело в том, что В.И. Тышко имел хороший дом на углу улиц Большой и Пестеревской, купленный в 1900 г. Во время Советской власти дом был конфискован у владельца и передан в собственность государства, это событие произошло 7 марта 1918 г. После 1918 г. не удалось найти сведений о В.И. Тышко: остался ли он в России, или же эмигрировал за границу − мне неизвестно.
  С 1891 по 1894 г. должность инспектора училища занимал Дмитрий Акимович Зверев, уроженец Иркутской губернии, казачьего сословия, выпускник Иркутской губернской мужской гимназии и физико-математического факультета Императорского московского университета, причем "принятый в число студентов по аттестату зрелости" . Окончив вуз, он вернулся в родной город и устроился учителем в Иркутскую женскую гимназию. В 1884 г. перешел в техническое училище на должность библиотекаря. Затем преподавал землемерие (1886-1891), год был воспитателем (1888-1889). Д.А. Зверев был активным членом комиссии по преобразованию технического училища в промышленное. За годы службы он неоднократно поощрялся: произведен в коллежские асессоры (1887), затем в надворные советники (1889), был награжден орденом Св. Анны 3-й степени. В 1894 г. был командирован в Якутск на должность директора реального училища. В архиве сохранился формулярный список Д.А. Зверева, из которого можно определить его содержание в должности инспектора (1894): жалованье - 720 руб., столовые - 480 руб., уроки - 450 руб., за службу в Сибири надбавка - 240 руб., итого - 1 890 руб. в год .
  После отъезда Д.А. Зверева инспектором училища (1894) был назначен Дмитрий Григорьевич Обухов, окончивший Московский университет; он был награжден орденами Св. Анны и Св. Станислава 3-й-степени и медалью в память царствования Императора Александра III.
  Преподавательский состав при В.И. Тышко состоял из лиц польской и русской национальностей. Поляки и преподаватели из Европейской России получали вознаграждение выше, чем местные учителя. Это связано с тем, что им выплачивалась надбавка за службу в Сибири от 180 до 600 руб. Так, директор в 1901 г. имел заработок 4 610 руб. в год (жалованье при готовой квартире - 1 560 руб., столовые - 1 040 руб., надбавки за службу в Сибири - 450 руб., пенсия -1 560 руб.). Инспектор получал жалованье при готовой квартире 720 руб., столовых 480 руб., за сибирскую службу 180 руб., итого 1 380 рублей в год. Заработок заслуженных учителей составлял по 2 040 руб. в год. Воспитатели за год получали жалованья 480 руб., столовых 240 руб., квартирных 240 руб. Молодой специалист, выпускник высшего учебного заведения, имел ставку в 880 руб. в год.
  Вследствие стабильного и достаточного жалованья в училище был сформирован постоянный коллектив. В этом смысле особо следует отметить И.А. Ярошевича, проработавшего в училище почти 20 лет. В 1883 г. по результатам своей педагогической деятельности он написал учебник по методике преподавания органической химии. Известно, что И.А. Ярошевич бесплатно готовил лекарства для городской аптеки, безвозмездно исполнял обязанности делопроизводителя по делам тюремного отделения и совета приюта арестованных детей. Словом, он обладал редкостными человеческими качествами. В 1893 г. И.А. Ярошевич уехал в Петербург. В "Восточном обозрении" по поводу его отъезда писали: "За время 19-летнего служения в Иркутске Ярошевич постоянно пользовался любовью и уважением воспитанников. Скромный, малоразговорчивый и необщительный с виду он тем не менее на первом плане всегда имел интересы молодежи. А молодежь умела понимать и ценить в нем его доброе, любящее сердце и платила ему со своей стороны горячей признательностью".
  В промышленном училище с 1896 г. появились заслуженные преподаватели: Михаил Канутович Суликовский (математика, механика, коммерция, геометрическое черчение) − выпускник Московского университета и Семен Тимофеевич Власенко (рисование) − выпускник Императорской академии художеств. Законоучителем с 1891 г. был кандидат богословия, выпускник Казанской духовной академии священник И.А. Подгорбунский, который был награжден наперсным крестом, набедренником, скуфьей, камилавкой и медалью в память царствования Императора Александра III. В училище сформировался стабильный высококвалифицированный преподавательский коллектив: А.В. Шангин (техническое черчение) − выпускник Санкт-Петербургского технологического института, А.М. Кельчевский (немецкий язык), испытан в Дерптском университете на звание учителя, П.К. Вильмонт (французский язык), College de France в Париже; И.И. Чтецов (русский язык и история) − курс историко-филологического института князя Безбородко; И.М. Камов (русский язык) − Варшавский университет; Т.И. Юринский (естественная история и химия) − Петровская земледельческая академия;, А.Н. Маянский (механические производства, геодезия и черчение − Санкт-Петербургский технологический институт; Ф.Л. Стадников (математика, физика, электротехника) − Московский университет; И.Г. Шешунов (математика) − Санкт-Петербургский университет; А.П. Детищев (заведующий музеем училища до 1910 г.); Н. Шеметов (преподаватель географии, заведующий музеем после А.П. Детищева) .
  Воспитателями в училище становились чаще всего выпускники местных учебных заведений. Помимо основных обязанностей по надзору за поведением и успеваемостью учеников, они вели дополнительно уроки. Например, П.Д. Беляев преподавал музыку и пение, был выпускником Иркутской учительской семинарии; А.А. Ермолаев вел подготовительный класс, был выпускником Иркутской губернской гимназии; Г.З. Щапов учил чистописанию и был выпускником Иркутского технического училища. Письмоводителем и бухгалтером много лет прослужил губернский секретарь К.К. Черняков, имевший медаль за перепись населения 1897 г. По найму привлекались: священник А.А. Алякринский (законоучитель подготовительного класса) − Иркутская духовная семинария; А.И. Франковский (география в общих классах); М.Н. Тунгусов (узаконения в 9-м классе) − Казанский университет; В.И. Холодилов (строительное искусство, строительное черчение и химические производства) − Рижский политехнический институт; В.А. Могилев (руководитель ученических работ в мастерских) − выпускник Иркутского промышленного училища; И.В. Петров (гимнастика) − Иркутское юнкерское училище); А.Г. Мухин (гимнастика) − Псковский кадетский корпус.
  Заведовал музеем, физическим кабинетом и химической лабораторией лаборант электротехнического отделения мастерских Сергей Павлович Перетолчин − выпускник Иркутского технического училища.
  Интересной личностью был преподававший в училище французский язык с 1891 по 1918 г. гражданин США Павел Карлович Вильмонт. По происхождению он был русским, образование получил в частных пансионах городов Житомира и Киева, а затем окончил курс историко-филологического отделения College de France в Париже. В Иркутске до промышленного училища он преподавал на подготовительном отделении кадетского корпуса, директор которого был очень доволен как знаниями П.К. Вильмонта, так и его нравственными качествами . Иркутская летопись содержит сведения о г. Вильмонте, который помог заведующему Иркутским музеем провести экскурсию на английском языке для американского ученого, доцента Гарвардского колледжа, этнографа Роланда Диксона . В 1914-1916 гг. П.К. Вильмонта неоднократно командировали депутатом от Учебного округа для производства выпускных экзаменов в различных учебных заведениях губернии .
  В промышленном механико-техническом училище обязательным было привлечение для работы медицинского персонала. Врачом в училище с 1885 г. был статский советник Владимир Аполлонович Брянцев, родом он из Самарской губернии, выпускник Казанского университета по специальности "психиатрия и нервные болезни". Он совмещал работу в училище с медицинской практикой в больнице, был заведующим отделением. В Иркутском промышленном училище работал до самой своей смерти в 1914 г.: "28 ноября. На Большой улице днем ударом ножа убит врач психиатрического отделения Кузнецовской больницы доктор В.А. Брянцев" . Он был человеком известным в городе. Иркутская летопись неоднократно сообщает о нем сведения . Доктор В.А. Брянцев был активным членом Общества врачей Восточной Сибири, трепетно относился к научному наследию С.П. Боткина (16 декабря 1889 г. он выступал с сообщением о вкладе в науку доктора С.П. Боткина на заседании Общества врачей Восточной Сибири; в июле 1897 г. доктор В.А. Брянцев в числе уполномоченных Обществом врачей Восточной Сибири лиц был представителем на торжественном открытии памятника Н.И. Пирогову в Москве). Доктор Брянцев искал новые эффективные формы лечения умалишенных. В связи с этим в мае 1887 г. при Кузнецовской больнице им организованы общественно-полезные работы для умалишенных. Владимир Аполлонович был одним из организаторов в июне 1893 г. публичных лекций и народных чтений о холере и об уходе за холерными больными; а в феврале 1904 г. - курсов для подготовки сестер милосердия.
  В Иркутском промышленном училище в 1901 г. 25 преподавателей обучали 339 учащихся. На одного преподавателя в среднем выходило по 13-14 человек, что с точки зрения нормативов обучения является и сегодня положительным примером: преподаватели имели возможность тщательно отработать знание предметов и практические навыки с учащимися. В итоге в училище второгодники стали большой редкостью.
  До этого, мало кто из учеников не оставался на второй год обучения. Начиная с конца 90-х гг. XIX в., когда стали действовать два дополнительных класса, ученики смогли лучше усваивать учебную программу, в результате чего количество учеников в классах стало стабилизироваться и даже расти. В приложении 10 имеется таблица поступивших в училище за период 1884-1897 гг.
  Училище продолжало традиции по пропаганде научно-технических знаний. Особенно актуальны были вопросы по золотопромышленности. Так, в апреле 1891 г. в зале промышленного училища горный инженер В.И. Тихомиров прочел лекцию на тему "О содержании золота в приисковых отбросах и о возможности утилизирования его". По вычислениям инженера, промыслы Восточной Сибири ежегодно теряли до 50 пудов золота, что составляло до 800 тыс. руб. убытка. Публичную лекцию "Краткая монография золота в связи с вопросом о горной подати и значением золотого промысла в Сибири" прочитал преподаватель А.В. Янчуковский - инженер-технолог . Научно-технические и просветительские мероприятия училища пользовались большим успехом. На лекциях часто присутствовал сам генерал-губернатор, городской голова, крупные золотопромышленники, приезжие предприниматели.
  Преподаватели и учащиеся промышленного училища активно участвовали во многих городских мероприятиях. Например, 6 мая 1899 г. в городе был организован праздник древонасаждения. В этот день учащимися всех школ и училищ было посажено несколько сот деревьев на Петрушиной горе, где предполагалось строительство Пушкинского училища. В этот день было положено начало Пушкинскому скверу. Первые деревья посадили губернатор, городской голова, главный инспектор училищ. Все действие по древонасаждению сопровождалось музыкой, а возы с деревьями были украшены яркими лентами. Председатель думской училищной комиссии И.И. Попов по окончании работ поблагодарил учеников за труды и пригласил школы 24-26 мая принять участие в праздновании пушкинских дней в Иркутске . Благодаря данному приглашению, 24 мая вечером в городском театре для средних учебных заведений был дан бесплатный литературный музыкально-драматический вечер. Учеников угощали конфетами и дарили им произведения А.С. Пушкина. В знаменательный день 100-летия со дня рождения великого поэта (26 мая) в Иркутске проходила торжественная закладка здания училища имени А.С. Пушкина на Петрушиной горе на средства Иркутского городского общества . В этот же день в зале Общественного собрания для мужской, женской гимназий и промышленного училища Иркутским музыкальным обществом было устроено торжественное пушкинское музыкальное утро.
  Промышленное училище в Иркутске было показательным учебным заведением, которым гордились городские власти. Его часто посещали государственные деятели. Так, 20 октября, будучи в Иркутске, военный министр генерал-лейтенант А.Н. Куропаткин посетил музей географического общества, золотосплавочную лабораторию, промышленное училище, сиропитательный дом, духовную семинарию и тюрьму .
  Специалисты промышленного училища были людьми разносторонне образованными, такими же воспитывали своих учеников: ученикам промышленного училища была свойственна любовь к лирике: 15 апреля 1914 г. вышел из печати сборник рассказов и стихотворений под названием "Проблески" . Надо отметить, что выпуск ученических сборников практиковался в Иркутске давно. Особенно в этом преуспели ученики Иркутской мужской губернской гимназии, за первый выпуск "Прозаических сочинений" которых, учитель И.М. Поликсентьев был даже представлен к ордену Святого Владимира. В училище существовала художественная самодеятельность. Так, 6 апреля 1901 г. в зале Общественного собрания состоялся концерт учащихся промышленного училища, на котором выступили хор и оркестр под управлением П.Д. Беляева .
  В одной из книг, некогда принадлежавших библиотеке промышленного училища (дар священника Ф.Ф. Верномудрова), а затем Иркутского политехникума, сохранилась до настоящего времени любопытная запись - правила для читателей библиотеки: "Покорнейше просят гг. читателей при чтении книги соблюдать следующее: на полях (книги) и под словами не делать никаких подчеркиваний, скобок, вопросов с восклицаниями, а также целых замечаний, - ни карандашом, ни даже особенно ногтями; не загибать листов и углов, не выворачивать книги; не заливать чаем или маслом, стеарином и т.п." Подобная запись, вклеенная в книгу, говорит о том, что воспитанники иркутских училищ и техникумов, помимо постижения профессиональной грамоты, постигали азы культуры обращения с книгой.
  Преобразование училища сделало уровень подготовки специалистов настолько высоким, что позволяло директору училища командировать их для выполнения таких сложных работ, как составление подробного описания Николаевского железоделательного завода, Петровского железоделательного завода, Хайтинского фарфорового завода, Тельминской суконной фабрики и стеклянного завода, на рудники Забайкалья, Восточной Сибири, Алтая и Урала.
  Практика занимала особое место в деятельности училища. Ей в среднем уделялось по 2-3 месяца в год. Кроме того, практические занятия позволяли ученикам зарабатывать до 250 руб. Технические специалисты требовались всюду и просьбы отправить на практику или на работу воспитанников училища приходили со всей округи заранее. В 1888 г. пришли запросы от начальника партии по исследованию Ангары, с Петровского Завода, от начальника партии изысканий Кругобайкальской железной дороги в 1891 г., от инспектора Елисаветпольского ремесленного училища. Список можно дополнить: в 1890 г. ученик 7-го класса А. Калашников работал в депо станции Хилок, А. Зуев - в геодезической партии по исследованию русла рек Ленского бассейна, А. Кац - на лесопильном заводе Курбатова и Русанова, Н. Крылясов - в течение двух месяцев работал в депо ст. Чита. В 1892 г. 10 учеников 8-го класса промышленного училища с разрешения генерал-губернатора и под руководством преподавателя инженера-технолога А.В. Янчуковского были прикомандированы на золотые прииски Олекминской и Витимской систем для ознакомления на месте с организацией приискового дела для написания выпускных сочинений .
  В 1909 г. под руководством преподавателя училища Маянского группа лучших студентов училища побывала в научной командировке на уральских заводах. В результате такого подхода выпускники училища с удовольствием принимались на предприятия всего Восточно-Сибирского края и Забайкалья.
  Большую роль в развитии промышленности Сибири сыграли выпускники училища. Известным выпускником промышленного училища был Иннокентий Михайлович Сибиряков (1861-1901), известный в Сибири меценат, младший из братьев Сибиряковых. Он пожертвовал 400 тыс. в пользу рабочих на приисках Витимской системы, 350 тыс. - на учреждение биологической лаборатории профессора Лесгафта, субсидировал многие научно-исследовательские экспедиции (Потанина и Сы-Чуань, Богораза, Иохельсона), содержал множество стипендиатов учебных заведений, жертвовал средства на медицинскую помощь и даровые столовые, часто помогал в издании "Восточного обозрения". Современники ценили и уважали Иннокентия Михайловича за его скромность и щедрость. "Нервная растрата капитала, которую он по временам проявлял, свидетельствовала, что он тяготился своим богатством", - писал Н. Романов. Иннокентий Михайлович, чувствуя свою сопричастность к Богу, в конце концов, решил уйти от светской жизни, которую он не любил и в которой терялся - постричься в монахи. Умер И.М. Сибиряков в одном из монастырей на Афоне.
  Выпускником промышленного училища (1889-1896) и меценатом являлся Константин Лаврович Лавров, который в 1913 г., помня о том, как он, бедный ученик, в течение 7 лет обучался бесплатно, в память об этом учредил стипендию своего имени в техническом училище с фиксированной суммой - 60 рублей в год для беднейших учащихся .
  Сохранились обрывочные и неполные сведения о местах работы некоторых воспитанников. Так, Василий Молодых (1875) был помощником начальника депо в С.-Петербурге, Николай Сухих (1875) управлял золотым прииском Трапезникова, Кулаков Иннокентий (1877) был помощником бухгалтера в Иркутском банке Е. Медведниковой, Сергей Московских (1877) - смотрителем ремесленно-воспитательного училища Н.П. Трапезникова, Иннокентий Бутин (1881) работал на Николаевском железоделательном заводе, Константин Маслов (1882) был служащим иркутской таможни, Павел Скопин управлял спичечной фабрикой Киселева в Иркутске, Владимир Успенский (1884) служил в Иркутском губернском управлении . Промышленное училище окончили приехавшие из Троицкосавска сыновья купца А.М. Лушникова - Алексей и Михаил - шурины редактора газеты "Восточного обозрения" И.И. Попова .
  Таким образом, выпускники находили приложение своим знаниям в совершенно разных отраслях. Кто-то заводил свое дело, как Михаил Терентьев, кто-то работал в таможне или банке, купцы старались продолжить дело родителей. Большинство же выпускников трудилось в горном ведомстве на приисках. Разнообразие рабочих мест лишний раз подчеркивает ту энциклопедическую подготовку, которую давало училище своим выпускникам.
  Непосредственно на промышленные предприятия шла относительно небольшая часть учеников. Около 30 % их стремилось продолжить обучение в высших учебных заведениях. Так, например, 23 июня 1891 г. наследник русского престола Николай Александрович, прибывший в Иркутск из Амурской области, назначил ученику П.У. Микулину стипендию для дальнейшего получения высшего образования в технологическом институте в С.-Петербурге, выдав, помимо прочего, воспитаннику деньги на проезд .
  В 1898 г. из 11 выпускников - 5 поступили в Петербургский политехнический институт, а В. Тауберт успешно прошел вступительные испытания в Берлинскую классическую горную академию. Из 16 выпускников 1911 г. - 7 отправились в Московское техническое училище и Томский технологический институт. См. приложение 11.
  Техническое, а затем промышленное училище Иркутска пользовалось всеми правами правительственного. В архивных делах приведен перечень учебных заведений, в которые принимались выпускники: Московское техническое училище, Петровская Земледельческая и Лесная академии, Петровский горный институт, С.-Петербургский политехнический институт имени Петра Великого, Восточный институт, Варшавский политехнический институт, Харьковский технологический институт, Киевское военное училище, Томский технологический институт, Кронштадтское морское инженерное училище, Тверское кавалерийское юнкерское училище, Хабаровское техническое железнодорожное училище Министерства путей сообщения, Екатеринославское горное училище и мн. др. Надо отметить, что практически все выпускники обучение прошли полностью, причем, поступали они в престижные учебные заведения Центральной России.
  Социальный состав учеников промышленного училища был разнообразным: дворяне, купцы, мещане, ремесленники, казаки, крестьяне, рабочие - словом, училище было всесословным. За период с 1891 по 1915 г. училище окончили 246 человек, среди них православных - 203 человека, католиков - 12, лютеран - 1, иудеев - 30. Большинство работали на предприятиях местной промышленности. Спектр деятельности выпускников после окончания училища был чрезвычайно широк: от техников до руководителей предприятий.
  Деятельность промышленного училища в начале ХХ в. была направлена на дальнейшее развитие учебной и материальной части, проводились многочисленные преобразования, совершенствовалась система преподавания. В 1902 г. в курсы первых специальных классов училища были включены общеобразовательные предметы, дополняющие общее образование в училище до полного курса реального училища по основному отделению, а в курс 4-го и 5-го общих классов стали входить практические занятия в мастерских. В 1904 г. в связи с русско-японской войной особое совещание при промышленном училище совместно с Городской думой решило временно преобразовать его из девятиклассного в семиклассное. В дальнейшем программа была восстановлена.
  Расширялась материальная база. Одной из важнейших задач промышленного училища было воспитание высоконравственной молодежи. Для этих целей советом училища было решено выстроить при училище храм, как это практиковалось во всех крупных учебных заведениях России. В 1909 г. 19 июля при училище на средства почетного гражданина города Д.В. Плетюхина была заложена домовая церковь. Золотопромышленник завещал, чтобы живопись для церкви была выполнена в Петербурге художником А.И. Вахрамеевым, а иконостас был сделан в собственных мастерских училища по проекту гражданского инженера Н.И. Дудицкого. Церковная утварь была приобретена в Москве и Иркутске, а облачения на престол для священнослужителя были выполнены мастерицами Иркутского Знаменского женского монастыря. Домовой храм был освящен 13 ноября 1911 г.
  После В.И. Тышко училищем руководил Антоний Васильевич Шангин. Но это оказалось трудным временем не только для училища, но и для всей страны. В 1910/11 учебном году с разрешения Иркутского генерал-губернатора при училище был открыт дополнительный подготовительный класс. В 1914 г. училище имело 10 классов, включая подготовительный. Первые 5 классов были общеобразовательными, остальные соответствовали курсу обучения реальных училищ в стране. Из предметов имели место: Закон Божий, бухгалтерия, химическая и механическая технология, механика и механические производства, электротехника, золотопромышленность, коммерческие науки, промышленное и торговое законодательство, геология, геогнозия, геодезия, строительное искусство, пение и гимнастика.
  Социальный состав учеников промышленного училища был разнообразным: дворяне, купцы, мещане, ремесленники, казаки, крестьяне, рабочие − училище было всесословным.
  Русско-японская, первая мировая войны, революция 1917 г. внесли сумятицу и беспорядок в размеренную жизнь нашего государства.
  Тяжело отразилась на деятельности училища первая мировая война. Часть учеников была призвана в войска, работа мастерских была, в основном, направлена на выполнение военных заказов. Например, общество Франко-русских заводов (Петроград) заказало 13 токарно-револьверных станков для обточки снарядов на сумму 31 200 руб. Далее, мастерские выполняли новый заказ военного ведомства по снабжению станками и оборудованием кожевенной промышленности. Станками, изготовленными учащимися Иркутского промышленного училища и ремесленно-воспитательного заведения им. Н.П. Трапезникова, практически полностью были оснащены кожевенные заводы сибирских городов. Мастерские училища непрестанно работали, выполняя обязательства. В 1916 г. мастерские выполняли заказ на изготовление 5000 штук снарядов для бомбометов . Эти заказы были настолько важны для страны, что рабочим и инженерам училища была предоставлена отсрочка от воинской службы.
  Мастерские училища обслуживали и местные учреждения, работавшие на оборону, различные войсковые части, реализовав, таким образом, заказ на сумму 10 000 руб. Всего же за это время мастерскими изготовлено продукции на сумму 41 200 руб. Данные цифры показывают, какую важную роль играло промышленное училище в этот период. В 1918 г. при мастерских промышленного училища были открыты вечерние практические курсы столярно-модельного дела.
  Но помощь, которую оказывало училище стране в эти годы, заключалась и в другом. В связи с общей мобилизацией многие семьи остались без кормильцев. Совет училища принял решение об организации трудовых дружин. Воспитанники помогали семьям по хозяйству, доставляли дрова, продукты питания. В 1916 г. трудовая дружина училища работала в деревне Бархотово, помогая обрабатывать и собирать урожай.
  27 сентября 1916 г. проходило празднование 50-летнего юбилея Иркутского промышленного училища. В этот день было сказано много добрых слов в его адрес. Летописец добавил: "Рассушиной внесено 2 тыс. на стипендию имени брата ее г. Новицкого", который был попечителем училища .
  Пришедший на смену А.А. Шангину А.В. Кудрявцев мало что успел сделать, так как в 1916 г. 75 из 315 учеников училища были призваны в армию. В 1917 г. в училище числился 351 человек .
  В связи с изменившейся политической ситуацией в стране в актовом зале промышленного училища неоднократно проходили политические диспуты, споры, лекции, например, "История революционного движения в России" (Е.М. Тимофеев, 1917 г.). В ноябре 1917 г. в стенах училища проходило объединенное собрание всего учительства города для выяснения отношения к текущему политическому моменту, а в январе 1918 г. решался вопрос о передаче средних учебных заведений городскому и земскому самоуправлениям .
  В 1917 г. здание училища было сильно повреждено снарядами, а с 1918 г. занято под лазарет Красного Креста. "По берегу на дрогах перевозят раненых, лежащих в промышленном училище, где устроен лазарет... В саду промышленного училища все время находятся раненые солдаты, молодежь лет 17-20, сидят, спят..." .
  Учебная жизнь в училище в эти годы совсем прекратилась. Последний раз летописец Н.С. Романов - очевидец происходивших в то время событий - упоминает о промышленном механико-техническом училище летом 1920 г в связи с прокладкой водопровода к соседнему с ним дому.
  В 1921 г. училище было закрыто. Материальное имущество, здания, ученики и преподаватели перешли в ведение Иркутского практического политехнического института (Ирполприн), который объединил два старейших средних учебных заведения города - промышленное и горное училища.
  Более чем 50-летняя история училища оставила большой след в развитии сибирской промышленности, экономики, образования и культуры.
  
  
  3.4. Иркутское горное училище (1893-1920)
  Поскольку научно-технический прогресс стимулировал рост промышленности, особенно горнодобывающей отрасли, то Иркутск как центр обширной губернии остро нуждался в открытии новых технических (промышленных) учебных заведений.
  В 30-40-х г. XIX в. в Восточно-Сибирском крае возникает и стремительно развивается новая отрасль промышленности - добыча золота. Она становится ведущей из всех отраслей хорошо развитого к этому времени горного дела. Естественно, что иркутские купцы-миллионеры не могли обойти вниманием столь привлекательное дело, и город становится центром золотопромышленности. Однако на золотых приисках для добычи металла нужны были специалисты, владеющие методикой горного дела. Именно в эти годы стал решаться вопрос об учреждении в Иркутске учебного заведения горного профиля. Существующее с 1873 г. промышленное механико-техническое училище не могло принять всех желающих, кроме того, специфика его была несколько иной, чем требовалось для угольной и золотой промышленности.
  Вопрос об открытии в Иркутске горного училища решался довольно долго. Так же, как и в случаях с реальной прогимназией, техническим, а затем промышленным училищем, велась длительная переписка с подведомственным министерством. Было составлено много проектов, из них отбирались лучшие, а затем по выбранному наилучшему проекту назначалось все необходимое для содержания и функционирования училища.
  Государственный совет в Соединенных департаментах государственной экономии и законов и в Общем собрании, рассмотрев представление Министерства государственных имуществ об учреждении Горного училища в Иркутске, решил утвердить проект Положения и определить содержание по штату в размере 21 тыс. руб. начиная с 1894 г. в подразделения расходной сметы Горного департамента, показывая по доходной его смете пособием государственному казначейству поступающую от воспитанников училища плату за обучение. Кроме того, последовало решение предоставить Министру государственных имуществ обращать остатки от кредита на содержание Иркутского горного училища в 1893 г., на первоначальное приспособление помещений и обстановку училища, а в последующие три года, пока не будут открыты все четыре класса училища, − на расходы по обзаведению классов, мастерских, библиотеки, а также на приобретение коллекций, маркшейдерских и топографических инструментов и тому подобных предметов . Приказ о создании училища был подписан 12 мая 1893 г.
  Такова предыстория открытия Иркутского горного училища. Учреждено оно было по типу существовавших на Урале, в Царстве Польском и на юге России, применительно к местным условиям.
  Торжественное открытие Иркутского горного училища состоялось 1 сентября, причем в 1893 г. был открыт только 1-й класс. А 15 сентября начались занятия, практические занятия по плотницкому искусству с - 15 октября, по столярному - с 15 марта 1893 г. Такой разброс по датам объясняется неполной готовностью мастерских к обучению.
  Большую роль в создании горного училища сыграл действительный статский советник Леонид Александрович Карпинский, чьими трудами и энергией было создано училище. Когда он отъезжал в Центральную Россию, то служащие горного управления в здании горного училища давали в его честь прощальный обед (28 ноября 1893). "Поднесли ему черепаховый альбом с фотографическими карточками служащих и видами г. Иркутска и заявили, что все служащие подведомственных ему учреждений пожелали учредить в Горном училище стипендию его имени" .
  Целью Иркутского горного училища было удовлетворение нужд горнозаводской промышленности в квалифицированных кадрах. Своей целью оно имело подготовку штейгеров-уставщиков для потребностей горнозаводского дела и, в особенности, для золотопромышленности. Училище состояло в ведомстве Министерства государственных имуществ по горному департаменту и подчинялось начальнику Иркутского горного училища. В училище принимались русские подданные без различия звания и вероисповедания, кроме евреев. (Принимались юноши только в 1-й класс, один раз в год в августе месяце).
  По окончании курса наук выпускникам присваивалось звание штейгера-установщика, выдавался аттестат за подписью начальника горного управления, управляющего училищем и одного из преподавателей.
  Получившие звание штейгера-установщика и представившие удостоверение местного окружного горного инженера в том, что они провели 10 лет в занятиях по горному делу, получали звание почетных граждан, если не имели по происхождению высших прав .
  Горное училище, как и промышленное, с момента создания имело некоторые льготы относительно платежа пошлин, гербового и иных сборов, а также "по отправлению государственных, земских и городских повинностей" . Кроме прочего, ему было разрешено покупать недвижимость и принимать различные пожертвования. Оно имело свою печать с надписью вокруг государственного герба "Иркутское горное училище" .
  Материальное имущество училища состояло из здания с прилегающим к нему садом, пожертвованного наследницей камергера П.А. Сиверса в центре города на Тихвинской площади, рядом с городской библиотекой , и флигелей, в которых располагались мастерские, оборудование, технический инвентарь и методическое обеспечение.
  Пожертвование Ю.И. Базановой спасло училище от многочисленных расходов, связанных с приобретением помещения для размещения в нем классов училища, а также расходов на квартиры преподавателей. Стоимость дома определялась в 125 тыс. руб. В помещении всего за три недели были произведены необходимые переделки и приспособления. В здании (на первом этаже) в отдельных квартирах расположились управляющий, надзиратель, преподаватели, письмоводитель, караульный и 2 сторожа (один в классах, другой в мастерских), там же швейцарская и карцер. Квартира столярного мастера была на верхнем этаже переднего флигеля, плотницкого мастера - на нижнем этаже заднего флигеля, там же располагались баня и прачечная. В распоряжении училища находились помещения для практических занятий: лаборатории физики и химии, плотницкая и столярная мастерские на 16 верстаков, кузница в 4 горна, слесарня на 8 тисов со сверлильными, токарными, и дыропробивательными станками . Литейная мастерская располагалась в каменном здании с деревянной пристройкой во всю длину, которая отделялась от основного помещения сводчатыми арками. В мастерской находились три самодувных горна и сушильня для просушки форм. В деревянной пристройке производилось литье больших предметов. Пол в ней был земляным и служил "дармовым материалом" при изготовлении форм .
  Организационная структура училища была следующей. Заведование училищем возлагалось на его управляющего с участием совета училища и хозяйственного комитета. Причем управляющий, кроме заведования училищем, наблюдал за ходом образования, его материальным благосостоянием, а также за точным исполнением служащими и учащимися всех постановлений. Кроме того, на управляющего возлагалось преподавание одного из специальных предметов.
  Совет и хозяйственный комитет училища образовался под непосредственным председательством управляющего; первый - из всех преподавателей и двух преподавателей-практиков горной промышленности, входящих в состав "местного присутствия по горнозаводским делам", хозяйственный комитет - из двух преподавателей, назначенных советом.
  Управляющий училищем назначался министром государственных имуществ из горных инженеров, преподаватели и штатные служащие - начальником горного управления с представления управляющего училищем. Весь остальной вспомогательный персонал - управляющим училища.
  Начальник горного управления, присутствуя на заседаниях совета, являлся его председателем. По своему усмотрению он мог принимать для участия в заседании совета лиц, компетентных при решении педагогических и технических вопросов.
  В обязанности совета входил прием, исключение учащихся, перевод их из класса в класс; распределение наград ученикам, отличившимся поведением, прилежанием и успехами, а также назначение взысканий с учащихся; выдача свидетельств на звание штейгера-установщика; выбор учебных руководств; распределение учебных предметов между преподавателями; рассмотрение и разрешение всех вопросов, касающихся правильной постановки учебной части в училище. Все дела в совете решались большинством голосов, а в случае их равенства − решающим являлся голос председателя. Обо всех постановлениях совета управляющий училищем докладывал начальнику горного управления, который был уполномочен утверждать или отменять постановления совета, вносить свои предложения на рассмотрение совета училища. Все постановления совета, прошедшие стадию утверждения или отмены в горном управлении, сообщались в Санкт-Петербург, в Горный департамент. Подобной практики не было ни в реальной прогимназии, ни в техническом и промышленном училищах, все они подчинялись губернскому начальству (и, в первую очередь, инспектору народных училищ). Данная специфика подчинения связана с тем, что училище было создано под горным ведомством.
  Помимо педагогического совета, в училище имелся еще один административный орган - хозяйственный комитет, который наблюдал за поступлением и расходованием финансов училища; определял наиболее выгодные способы приобретения инвентаря и оборудования; наблюдал за правильным делопроизводством в отношении хозинвентаря, а также отвечал за строительство и капитальный ремонт. Особенностью хозяйственного комитета училища были все-таки его ограниченные функции. Так, при утверждении цен, состоявшихся на торгах, и приобретении хозяйственного инвентаря на суммы свыше 300 руб. комитет предоставлял смету и право решения этого вопроса начальнику горного управления.
  Горное училище с момента своего образования было хорошо оснащено не только в материальном и техническом, но и учебном, методическом, воспитательном плане. Уже в "Положении" говорится, что "для пособия при преподавании и для практических занятий учеников при училище полагаются: библиотека, минералогическая и геологическая коллекции, собрание разных употребляемых в горном деле инструментов и приборов, а также моделей рудничных устройств и механизмов, мастерские; занятия же по химии и пробирному искусству могут производиться в золотосплавочной лаборатории" . Желающих учиться в нем было много. Отсев при поступлении шел, в основном, из-за незнания элементарной школьной программы или по состоянию здоровья. Комплект учащихся определялся в 100 человек, в первом классе - не более 30 человек. В первый год в училище поступало 60, а испытания прошли 30 человек . В училище принимались молодые люди не моложе 15 и не старше 20 лет со знанием курса двух классных городских и сельских школ, или иных, равных им, училищ . Обязательным требованием при поступлении было отсутствие физических недостатков, препятствующих исполнению служебных обязанностей.
  Для поступления в Иркутское горное училище необходимо было подать прошение на имя управляющего с приложением метрического свидетельства, аттестата или свидетельства об окончании курса школы или училища. Срок прошения ограничивался 1 августа. Поскольку обучение было в основном платным, то в прошении необходимо было оговорить также и его стоимость, которая согласно ст. 18 "Положения" составляла 20 руб. и не возвращалась "ни в каком случае". В стоимость включалось пользование учебными пособиями и ведение практических занятий. Кроме того, поступающие в училище должны были успешно пройти испытания по арифметике и русскому языку . После зачисления учащийся обязан был заблаговременно оплатить полугодовую стоимость обучения - 10 рублей. В случае неуплаты он терял право на обучение. В этом случае вакансия передавалось другому кандидату, которому за неимением мест было отказано в приеме в училище.
  Учащиеся, не внесшие платы за обучение в течение одного месяца с начала учебного полугодия, отчислялись из училища; но по усмотрению управляющего училищем в течение одного года со дня отчисления могли быть восстановлены в училище без экзаменов в тот класс, из которого они были отчислены, в случае внесения платы за полугодие .
  В обязанности учеников входило исполнение распоряжений начальства и подчинение всем правилам, какие устанавливались в отношении распорядка дня и занятий, "а равно не должны нарушать своим поведением порядка, установленного в учреждениях училища", даже вне стен училища ученик должен был повиноваться требованиям училищного начальства .
  За нарушение правил распорядка воспитанники подвергались взысканиям, которые по мере вины состояли в выговоре, заключении в карцер, исключении из училища; последнее приводилось только с утверждения начальника Горного управления. В сравнении с реальной прогимназией и техническим училищем список наказаний в горном училище за провинности воспитанников был намного короче.
  Помимо обязанностей, воспитанники имели право пользования библиотекой, оригиналами для черчения, коллекциями музея, а также материалами и орудиями, необходимыми при производстве работ в лаборатории и мастерских на основании утвержденных училищным советом правил .
  В училище обязательным было ношение "форменной одежды" по высочайше утвержденному для горных школ образцу . Воспитанники получали форму, которая состояла из тужурки, блузы, башлыка и обходилась ученикам в 12 руб. Форма была удобна в употреблении, универсальна. А если учесть, что в училище занимались и дети бедных сословий, то она часто оказывалась для них единственной достойной одеждой.
  Горное училище давало всем ученикам отсрочку от воинской повинности до 22-летнего возраста , что являлось очень привлекательным моментом, как для молодых людей, так и для их родителей. Поэтому, несмотря на строгость правил, в горном училище всегда было достаточно учеников, поскольку горнодобывающая промышленность, в частности, золотопромышленность, были отраслями весьма перспективными.
  Особенностью учебных программ технических вузов 70-х и 80-х гг. XIX в. была чрезмерная универсализация обучения. Еще не была выработана четкая специализация по направлениям технических знаний, кроме того, научно-технический прогресс выявил массу инженерно-технических проблем на производствах. Изобретения, машины - все эти новинки только внедрялись в промышленность, поэтому учебные заведения не успевали за ходом технического прогресса, стараясь выпускать "специалистов-универсалов". Данная ситуация стала меняться лишь в конце XIX века, когда промышленность стала специализироваться, а в учебных программах появились так называемые "специальные" предметы.
  Иркутское горное училище изначально создавалось с точки зрения узкой специализации, но тем не менее программы преподаваемых предметов включали изучение широкого круга вопросов, поэтому можно смело говорить как об универсализме, так и особой специфике обучения в нем.
  Годичный курс теоретических предметов начинался с 1 сентября и заканчивался не позднее 31 мая, включая и время сдачи экзаменов. Занятия в училище проходили ежедневно по утвержденному расписанию. По окончании 3-го класса в каникулярное время (вакации) ученики должны были заниматься геодезической съемкой и нивелированием в течение 6 недель, а по окончании всего курса должны были проходить практику на железоделательных и солеваренных заводах, золотых приисках в течение 10 недель.
  Так как горное училище было узкоспециализированным, то количество лет обучения и классов было соответственно меньше, чем у промышленного училища. Учебный план был рассчитан на четыре года в четырёх классах с годичным курсом обучения. Он составлялся с учетом последних медицинских требований и максимального усвоения знаний и трудовых навыков. Изменения в учебном плане могли быть осуществлены только с утверждения горного департамента при представлении постановления совета училища. В состав учебного курса входили общеобразовательные предметы: Закон Божий, русский язык, арифметика, алгебра, геометрия, тригонометрия. В связи со сменой власти в стране местными властями было издано постановление 6 февраля 1920 г. о прекращении преподавания в учебных заведениях Закона Божьего и увольнении с должностей всех преподавателей - священнослужителей . С этого времени в училище Закон Божий не преподавался и был заменен основами марксизма-ленинизма. Помимо этого изучались предметы специальные: начальные основы физики, химии, строительного искусства, бухгалтерии, горного законодательства; основы геологии, минералогии (образование и напластование пород в золотоносных системах Сибири, распознавание горных пород и минералов); металлургии железа, серебра и золота, галлургии (солеварение) и пробирного искусства (преимущественно по пробе золота), механики (паровые двигатели и применение их в горном деле), горного искусства (преимущественно по золотому делу), геодезии и маркшейдерского искусства, черчения, а также правила оказания медицинской помощи при несчастных случаях . В 1898/ 99 учебном году был введен еще один предмет - бухгалтерия, который вели известные в Иркутске преподаватели Роберт и Рукавицын . Предусматривалось обучение столярному, плотницкому, кузнечному и слесарному ремеслам. Обязательными были практические занятия по геодезии, маркшейдерскому и пробирному искусствам золотопромышленности, солеварению.
  Программные курсы горного училища соответствовали современному для того времени состоянию профессионального образования. Это можно проследить по учебникам, по которым занимались воспитанники. Например, учебным пособием служил учебник минералогии (описательная часть), составленный адъюнктом горного института инженером Г. Лебедевым, изданный в Санкт-Петербурге в 1891 г. В программу по минералогии входили следующие крупные темы: 1) самородные элементы; 2) сернистые, теллуристые, селенистые, мышьяковые, сурьмянистые и висмутовые соединения; 3) хлористые, бромистые и йодистые соединения; 4) фтористые соединения; 5) кислородные соединения; 6) минеральные вещества органического происхождения.
  Горное дело изучалось по справочным книгам и атласу для горных инженеров и техников, написанных заслуженным профессором Горного института И. Тимме, изданным в 1899 г. По дисциплине ребята проходили виды, строение и эксплуатацию углеподъемных машин (насосы, воздуходувные машины и вентиляторы, молоты и прессы, прокатные машины), а также общую организацию чугуноплавильных, железоделательных и стальных заводов (составление общего заводского плана, водоснабжение, размер и стоимость фабричных зданий, стоимость рудников и заводов, методы определения числа рабочих и стоимости работ). Изучали производительность заводских металлических приборов, расход полученного в них минерального топлива, производительность металлургических приборов; виды передельных заводов (мартеновские литейные, прокатные заводы, арочные конструкции типа Путиловского завода). Горняки должны были уметь пользоваться таблицами главных размеров прокатных фабрик, знать опыт российских и зарубежных заводов, пропорции фабрик, их устройство, уметь правильно рассчитать стоимость всех горнозаводских работ.
  Учебный курс по металлургии чугуна, железа и стали включал историю железа; металлургическую химию и физику железа; железные руды; горючие материалы (дрова, жаровые дрова, древесный уголь, ископаемые горючие материалы, торф, коксование каменного угля, горючие газы как топливо, воздушный газ, жидкое топливо); атмосферный воздух и производимое им горение; печи и печные материалы; воздуходувные приборы и машины; выплавка чугуна и производство ковкого железа. Этот курс изучался по практическому руководству А. Мевиуса, изданному в Харькове в 1894 г.
  Учебный курс по геологии изучали по "Руководству к геологии" Ч. Ляйэлля в переводе Н.А. Головкина (СПб., 1866); физическую геологию - по учебнику И.В. Мушкетова (СПб., 1899); курс разработки каменноугольных месторождений - по учебнику Ш. Деманэ в переводе И. Кондратовича (СПб, 1883 г.); физику - по учебнику "История физики" проф. Московского университета Н.А. Любимова (СПб., 1892); электрометаллургию - по учебнику доктора В. Борхерса "Получение металлов при помощи электрического тока" в переводе С.И. Сазонова (СПБ., 1898); начала маркшейдерского искусства - по пособию Л.А. Сакса, изданному на средства Горного департамента (СПб., 1903); теоретический и практический курс горного искусства - по книге Ф. Камбеседесома в переводе горных инженеров Н.Ю. Ган и А.Н. Митинского (СПб., 1896).
  В приложении 12 приведен учебный план горного училища, из которого видно, что в нем большое внимание уделялось специальным дисциплинам и практике, что вполне соответствовало его предназначению. Все изменения учебного плана происходили только с предварительного решения Совета училища и утверждения Горного департамента.
  Расписание занятий училища было следующим (табл. 6):
  
  Расписание уроков
  Таблица 6
  Урок Начало Окончание
  1-й 8.00 9.00
  2-й 9.10 10.10
  3-й 10.20 11.20
  4-й 11.40 12.40
  5-й 12.50 13.50
  6-й 14.00 15.00
  
  Таблица 6 иллюстрирует, что длительность одного урока составляла 60 минут. Перемены между уроками были по 10 минут. Кроме того, существовала большая перемена продолжительностью 20 минут, предназначавшаяся для обеда учащихся. Обед проходил в столовой училища.
  В училище существовала стандартная по тому времени шкала оценок: "5" - очень хорошо; "4" - хорошо; "3" - удовлетворительно; "2" - неудовлетворительно; "1" - слабо. При выведении среднего бала преподавателям разрешалось использовать дробные оценки, но в ходе учебного процесса "+" и "-" запрещались .
  Как и все учащиеся, воспитанники горного училища сдавали переводные и выпускные экзамены. Переводные - сдавались при переходе из одного класса в другой, а выпускные - по окончании училища. Экзамены сдавали публично, в присутствии специалистов по предметам, что было совершенно естественным явлением для всех российских учебных заведений того времени.
  Существовали и другие "свои" правила перевода из класса в класс. Согласно Уставу ученик не мог быть переведен в следующий класс или выпущен с аттестатом, если получил по какому-либо предмету менее трех баллов, а из специальных предметов - менее четырех баллов. Ученики 3-го и 4-го классов должны были представлять совету училища не позднее 15 августа журналы прохождения летней практики. Сделанные советом на журналах отметки принимались во внимание при переводе учеников в 4-й класс и при выдаче аттестатов по окончании курса. Рассмотрение журналов практических занятий проходило до 1 сентября, тогда и производился выпуск окончивших курс . Отчислялись из училища даже воспитанники 4 класса, если не выполняли требования устава. Такая строгость диктовалась несколькими причинами: во-первых, по уставу в одном и том же классе не разрешалось оставаться более двух лет, и это допускалось не более двух раз в течение всего курса обучения, а в первом классе вообще было не принято оставаться на второй год. Неуспевающие второгодники отчислялись, училище было строго профессиональным, поэтому повторение школьного материала и открытие в этой связи дополнительных классов здесь не практиковалось как, например, в реальной прогимназии или техническом училище. Во-вторых, обучение в училище было платным, а это стимулировало своевременные и качественные профессиональные знания. В-третьих, училище готовило техников для промышленности, уровень знаний выпускников должен был соответствовать их предназначению.
  Программы общеобразовательных и специальных предметов были информативно насыщены, а если посмотреть с точки зрения сегодняшнего дня, то не совсем четко систематизированы и специализированы. К примеру, программа 1-го класса русского языка, включала не только изучение основ правописания (написание букв, слов, предложений, изучение частей речи), но и творчества русских писателей и поэтов (оды М.В. Ломоносова "На день восшествия на престол императрицы Елизаветы Петровны", Г.Р. Державина "Фелице", роман А.С. Пушкина "Евгений Онегин", "Недоросль" Д.И. Фонвизина, "Бедная Лиза" Н.М. Карамзина, "О любви к Отечеству", "Светлана" В.А. Жуковского, "Вешние воды" И.С. Тургенева, "Ангел", "Пророк" М.Ю. Лермонтова, "Урожай" А.В. Кольцова). Программа русского языка несколько отличалась от программы в реальной прогимназии и техническом училище и давалась в сокращенном варианте.
  Арифметика включала простые дроби, десятичные и действия с ними, черчение и изображение разных чисел, такие математические действия, как умножение, деление, признаки делимости на разные числа.
  Курс алгебры был посвящен вопросам положительных и отрицательных величин, многочленам и действиям над ними, геометрическим пропорциям, уравнениям с неизвестными.
  На занятиях по геометрии изучались специальные термины и понятия (геометрического тела, прямые линии, углы и их свойства). Учащиеся должны были знать теорему Пифагора, иметь понятие о перпендикулярных и наклонных линиях, измерять площадь и объем разных фигур.
  Черчение было необходимым предметом в учебной программе, потому что горнякам необходимо уметь "работать с пространством", делать расчеты, строить чертежи. Поэтому в обучение входило изучение возможностей черчения непосредственно для горного дела, копирование чертежей, составление проекций различных предметов.
  В 3-м и 4-м классах изучалась механика, программа которой приблизительно напоминает современный курс физики в средних классах общеобразовательных школ (термины, понятия, простейшие законы).
  В старших классах (например, в 4-м классе в 1898/99 учебном году) в программе по геологии давали основы астрономии, а также геологические теории о строении земной коры, причинах землетрясений, изучались гидрология и мерзлотоведение - геологические дисциплины, связанные с северной спецификой .
  Кроме того, в процессе постижения горного дела, помимо профильных дисциплин (месторождения полезных ископаемых, различные методы разработки и их добычи, техническое обеспечение выработок, работа со взрывчатыми веществами (порохом), технология организации самих работ (освещение в шахте, машинная откатка, крепление шахт, водоотвод и т.д.), изучалась и чисто геологическая - разведка месторождений полезных ископаемых.
  В программу геодезии входило изучение видов геодезической съемки, меридиан и параллелей, методологии поведения измерений на земной поверхности, технологии составления планов, а также умение пользоваться инструментами и приборами (нивелир, теодолит, компас).
  Маркшейдерское искусство - "горная навигация" учила воспитанников умению ориентироваться в пространстве, направлять выработку полезных ископаемых, учила составлению специальных маркшейдерских планов и правилам работы с приборами и инструментами.
  Курс счетоводства давал выпускникам навык в составлении смет и отчетности, учил правильному ведению бухгалтерии на предприятии.
  В последний год учебы юноши изучали основы горного законодательства, куда были включены такие понятия, как "государство" и его происхождение, виды законодательных актов, способы их введения в законодательство. Более подробно давались сведения об обязанностях различных должностных лиц, учете и порядке взимания сборов с золота, о правилах проведения горнодобывающего промысла на частновладельческих и комиссионных, казенных, кабинетских землях; о ведении разведки участка, регистрации прииска, грамотном юридическом найме рабочих.
  Предмет "первая помощь при несчастных случаях" был крайне необходим, хотя бы потому, что прииски находились в малодоступных местах, где квалифицированную медицинскую помощь было трудно найти. Подробно с учениками проходили курс анатомии человека (понятие о клетках и тканях, о сердечно-сосудистой, пищевой, выделительной, нервной системах). Благодаря полученным знаниям, горняки могли сами классифицировать различные виды повреждений. Их учили различать растяжение, переломы, раны (резаные, рубленые, колотые, огнестрельные, рваные), кровотечения (точки фиксации поврежденных артерий), виды отравлений (газами и ядами, от укусов бешеных собак и змей). Кроме того, изучались признаки смерти, обморока, распространенных тогда заразных заболеваний: туберкулеза, тифа и оспы.
  Еще одним важным предметом предпоследнего года обучения было "Строительное искусство". Оно преподавалось горнякам для того, чтобы они могли при необходимости организовать строительство зданий, бараков и других построек. В предмет входило изучение видов строительных материалов, их свойств, структуры и свойств почв (пригодных или непригодных для строительства), методология и технология строительных работ. Юноши изучали способы забивания свай в почву, правила кладки фундамента, штукатурные работы. В практику строительного искусства входило строгание досок по заданному размеру, соединение угла посредством одного шипа, двух шипов, установка сковородника в замок, фуговка нескольких досок, соединение двух цилиндрических форм перпендикулярно посредством шипа, изучение окружности и её соединений.
  Одним из важнейших практических курсов училища было изучение пробирного мастерства, который был рассчитан на 3 года. С методами и технологией проведения проб золотых, серебряных и железных руд и угля ученики знакомились в местной золотосплавочной лаборатории.
  Кроме изучения вышеуказанных предметов, в училище проводились практические занятия в первом классе в плотничьей и столярной мастерских, во втором - в слесарной и кузнечной.
  Формированию практических навыков у учащихся способствовал курс плотницкого искусства, где они изучали устройства: ручных и конных воротов для подъема пород из шахт и шурфов; станков для ручного вращения, механизмов для забивания свай. Под наблюдением опытного мастера воспитанники преуспевали в обтесывании досок и брусьев, распиловке их согласно чертежам вдоль и поперек, рубили бревна, вынимали топором пазы, соединяли бревна, доски, брусья.
  Надо отметить, что курс училища давал ребятам прочные теоретические и практические знания. Хотя программа по специальностям соответствовала среднему техническому уровню, общеобразовательная часть преподавалась в несколько сокращенном виде, почему училище долго не имело прав среднего технического учебного заведения.
  Иркутское горное училище способствовало распространению технических знаний по горному делу не только среди молодежи, но и среди людей старшего поколения, практиков. В связи с этим была организована специальная комиссия, принимавшая экзамены экстерном на знание специальности у различных лиц . В основном это были люди, собирающиеся заняться добычей золота на приисках, или же специалисты, желающие получить повышение квалификации. Чаще всего они состояли из мещанского, купеческого или чиновничьего сословий. Экзамены проводились круглый год, в состав комиссии входил управляющий и два высококвалифицированных горных инженера. Сдавшим экзамены выдавалось свидетельство установленного образца. В нем говорилось, что "на основании 178 ст. т. VII Уст. Горн. Изд. 1893 года, успешно прошедшие испытания на знание горного искусства в Иркутском горном училище, имеют право на ответственное заведование поверхностными и подземными горными работами на золотых промыслах". С 1896 по 1899 г. в училище поступило 98 прошений о проведении испытаний, но только 87 человек получили свидетельства
  Выпускников училища и прошедших испытания специалистов-практиков охотно принимали на предприятия, часто им поручали ответственные в горной промышленности посты. Несмотря на, казалось бы, невысокий ранг училища, горожане и заводчики понимали его огромную значимость для промышленного развития региона, получения дополнительных прибылей с приисков. Они старались поддержать училище, всячески помогали ему материально.
  Горное училище получало поддержку от углепромышленников - в среднем по 5000 пудов угля в год. Совет училища был заинтересован в тесном контакте с промышленниками, и в связи с этим в совете училища несколько мест было отведено для представителей местной промышленности. С этим фактом в училище связывали надежду на активное сотрудничество с золотопромышленниками. Училищу необходимы были дополнительные средства, чтобы дать возможность обучаться в нем беднейшим, но талантливым молодым людям из низших сословий.
  В 1893 г. совет горного училища обратился с просьбой к золотопромышленникам в связи с тем, что при учреждении горного училища в Иркутске в устав его был введён параграф, определяющий его состав из управляющего училищем, преподавателей и двух представителей золотопромышленности. В совете училища до сих пор не было представителей от золотопромышленников. "Это обстоятельство вредно сказывается на деятельности вверенного нам училища, - писали члены педагогического совета. - Многие ученики так бедны, что не могут позволить себе даже приличного платья. В этом случае крупнейшие и более развитые золотопромышленники могли бы прийти на помощь горному училищу путём учреждения стипендий или каких-либо пособий" .
  Ответом на обращение совета училища было назначение золотопромышленниками к 1899 г. нескольких частных стипендий: имени действительного статского советника, горного инженера А.В. Картина; три стипендии им. Каншика; две стипендии были назначены училищу в память бракосочетания Их Императорских Величеств; две стипендии были даны училищу золотопромышленниками Олекминской и Витимской горных систем.
  Благотворительная деятельность золотопромышленников позволила до минимума сократить отчисление воспитанников из училища по причине неуплаты за обучение.
  Как уже отмечалось, методическое и техническое оснащение училища было хорошим. Содержание за счет казны позволяло расходовать дополнительные средства на усовершенствование учебного процесса.
  Особое внимание в училище уделялось приобретению учебных пособий и учебной литературы. При училище была заведена библиотека, которая в 1894 г. имела 239 наименований книг, а общее количество составляло 534 книги. В 1896 г. - 344 наименования в количестве 930 томов. В ученической библиотеке имелись как художественные классические произведения А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, И.С. Тургенева, А.С. Грибоедова, так и специализированная литература по предметам, например, "Справочная книга инженеров и механиков" Мальцева в 4 томах; "Геодезия" Травина; "Геодезия" Быликова; "Краткое руководство по маркшейдерскому искусству" Бротунга; "Металлургия" Штейбцеля; "Металлургия золота" Эйслера; "Гидравлическая разработка" Шостакова; "Спутник механика" Фелькнера; "Фотография" Дементьева и многие другие .
  При Иркутском горном училище имелся хорошо оборудованный физический кабинет с большим количеством приборов в 83 технические единицы; он считался вполне пригодным для занятий с 60 слушателями. Имелся отличный кабинет для занятий по минералогии и геологии, оснащенный моделями по кристаллографии, образцами минералов и горных пород, хороший кабинет для занятий по геодезии . Минералогическая коллекция училища состояла из 3 отделений. В первом отделении были собраны минералы, соответствовавшие курсу училища по минералогии, во втором отделении содержались минералы и горные породы Сибири. Третье отделение состояло из минералов и образцов пород для постоянного пользования учениками. Все эти коллекции были пожертвованы училищу промышленниками, выпускниками, преподавателями. Так, например, в 1897 г. училищу была передана коллекция минералов и продуктов плавки с Николаевского чугуноплавильного завода.
  Важное место в горном училище занимала практика. Для технического образования практические занятия имели первостепенное значение. Ученики приобретали навыки и опыт работы на производстве. К выбору места для производственной практики совет горного училища подходил с особой тщательностью . Первым таким местом стала строящаяся Забайкальская железная дорога. Так, 29 мая 1894 г. для прохождения практики были направлены первые 12 учеников. Управление строительства дороги оплатило им проезд до места работ и обратно (от 10 до 25 руб. в зависимости от дальности), назначило жалование в размере 25 рублей в месяц с условием, что при хорошей работе оно может быть увеличено. Ученики во время практики подчинялись начальникам участков, которые по окончании рабочего дня составляли отчет с указанием всех выполненных учениками работ.
  В выпускном 4 классе воспитанников отправляли на практику для ознакомления с производством. В число этих предприятий входили Усть-Кутский солеварный, Николаевский железоделательный, Ново-Николаевский (1894) заводы, прииски Ленского золотопромышленного товарищества.
  Воспитанникам училища доверялись ответственные задания. В архиве сохранились сведения о том, что И. Епишин и Н. Шипицин работали на 3-м участке в селе Кабанское, где занимались съемкой планов продольных и поперечных профилей, нивелировкой и разметкой земляных работ, копированием чертежей. Помимо этого, они исполняли обязанности конторщиков участка. За качественное выполнение поручений ребятам было выплачено жалование 40 руб.
  Те из учеников, которые не выезжали на практические занятия, проводили геодезическую съемку по Лиственничному тракту и в черте города, чаще всего под руководством управляющего училищем .
  Только после прохождения практики ребята имели право продолжать обучение, а в последнем классе - выходить на защиту выпускной работы.
  В 1901 г. в горное училище была направлена комиссия, целью которой была проверка постановки учебного процесса. В отчете комиссии говорилось, что при ежедневном посещении училища в течение пяти месяцев непорядки и неисправности поражают и требуют немедленного устранения и исправления, а именно: 1. Помещение училища содержится в грязном виде, в особенности заднее крыльцо и лестницы, отапливаются здания весьма плохо. 2. Двор училища также содержится грязно, в особенности задний двор, где выброшенный из конюшни навоз не вывозится, отчего - огромная гниющая куча, распространяющая зловоние. 3. Геодезические и другие инструменты училища не имеют номеров, по которым они записаны в инвентарной книге. Многие из этих инструментов содержатся в плохом состоянии, некоторые из них сломаны. 4. Химическая лаборатория оставляет желать лучшего в отношении чистоты и порядка. 5. Плата за обучение в училище взимается на основании ј 18 "Положения" о горном училище и поступает от учеников крайне нерегулярно. 6. Поражают своими размахами расходы на освещение здания, хотя вечерние занятия в училище не проводятся .
  Факты, изложенные в этом документе, действительно имели место. Хозяйственный совет часто нерационально использовал денежные средства, производил неоправданные расходы. Примером тому может служить приобретение на средства училища в 1894 г. ветряного двигателя, который, как оказалось, так никогда и не использовался в учебном процессе. Кроме того, в мастерских училища на практических занятиях изготавливались различные инструменты: зубила, долото, коловороты, буравы, но они не только не учитывались, но зачастую просто расхищались учениками. По результатам проверки в училище был наведен относительный порядок: стали убирать территорию, нумеровать и регистрировать в отдельную книгу инструменты и поделки на продажу.
  Иркутское горное училище внесло большой вклад в подготовку специалистов для промышленности Сибири. Его большая заслуга в том, что, благодаря невысокой плате, в нем обучались дети низших социальных слоев. О социальном составе учащихся горного училища можно судить по данным, которые приведены в табл. 7. Они касаются первого периода деятельности училища, детей, поступивших в училище за период 1893-1897 гг. Исходя из данных таблицы, можно сделать вывод, что контингент поступивших в училище в 1893-1897 гг. составляли в основном лица мещанского и чиновничьего сословий; имелся небольшой процент детей дворян, купцов, крестьян. Таким образом, горное училище было всесословным с явным преобладанием лиц мещанского, чиновничьего и крестьянского сословий.
  В отчете за 1914/15 учебный год наблюдается несколько иная картина. Обучалось детей дворян и чиновников - 11,0 %, духовенства - 1,9 %, мещан - 36, 0 % и крестьян - 43, 2%. Примерно тот же социальный состав наблюдается и в промышленном училище, где основным контингентом были дети мещан, ремесленников и крестьян, стабильной прослойкой в обоих училищах были дети купцов. Этот социальный состав был очень удобным для местных промышленников, так как большинство выпускников горного училища не имело средств на продолжение образования в высших учебных заведениях и оставалось работать на местных производствах.
  Таблица 7
  Социальный состав учащихся Иркутского горного училища
  Сословие 1893 г. 1894 г. 1895 г. 1896 г. 1897 г.
  Потомственные дворяне - 1 - 1 -
  Личные дворяне 2 1 3 -
  Почетные граждане - 1 - - -
  Духовенство - - - 2 -
  Чиновники 6 4 4 7 5
  Купцы 2 2 1 -
  Мещане 10 7 8 6 8
  Казаки 1 1 3 - -
  Крестьяне 1 6 3 1 1
  Поселенцы, ссыльные 1 - - - -
  Иностранцы:
  Неизвестно - 2 2 1 2
  Всего 23 24 21 23 17
  
  В Иркутское горное училище поступали в горное училище в основном выпускники и учащиеся городского 5-классного училища, технического училища, Иркутской мужской губернской гимназии и Иркутского 4- классного училища имени Императора Александра III . Причем доля первого иногда превышала 50 % от всех поступивших. Вторым крупным поставщиком воспитанников для горного училища было техническое училище. Бытовало даже мнение, что "поступающие в горное училище из промышленного училища и гимназии составляют отбросы этих учебных заведений" . Скорее всего, дело касалось статуса учебных заведений, ведь промышленное училище имело ранг среднего, а горное - низшего. Поэтому подобная точка зрения имеет право на существование. С программой промышленного училища было справиться гораздо сложнее, чем горного. По этой самой причине горное училище составляло конкуренцию средним учебным заведениям края.
  Существенным отличием преподавательского состава горного училища от других было наличие педагогов-практиков горнозаводской отрасли, которые сочетали службу в горном ведомстве с педагогической нагрузкой. В данном случае назначение педагогов могло производиться только с разрешения горного департамента. Таким образом, ведомственная специфика очевидна. Форма, которую носили учителя и учащиеся, только подчеркивала ведомственную принадлежность.
  Устав и "Положение" более четко определяют штат, функции, права и обязанности преподавательского состава горного училища. В приложении 13 дан штат горного училища по состоянию на 1893 г. Управляющий назначался министром Государственных имуществ из горных инженеров, преподаватели и штатные служащие - начальником Горного управления, прочие лица - управляющим училища . Преподаватели подбирались из горных инженеров или лиц, пользующихся правом преподавания в средних учебных заведениях ведомства Министерства народного просвещения. Управляющий училищем и два штатных преподавателя пользовались льготами служащих по учебной части. Это касается, прежде всего, начисления пенсии и производства в чины: они считались штатными преподавателями и пользовались IX классом по должности, IX разрядом по шитью на мундире и пенсией, назначенной из годового оклада в 750 руб. или же по размеру фактического вознаграждения, которое должно было быть не менее этой суммы .
  Как видно из штатного расписания, оплата в горном училище производилась дифференцированно, в зависимости от занимаемой должности и количества уроков. Минимальная сумма составляла 300 руб. (ставки законоучителя и врача), а максимальная - 2 600 руб. (ставка управляющего). Вознаграждение за уроки и ведение практических занятий составляло 5 660 руб. и распределялось между всеми преподавателями. Управляющему на равных основаниях со всеми, помимо штатного оклада, оплачивали ведение уроков и практики.
  Архивные данные не позволяют проследить динамику перемещения штата училища, но из тех сведений, что имелись в наличии, удалось составить некоторое представление о личном составе. Так, управляющим училища долгое время был горный инженер, надворный советник (награжден в 1897 г. за отличную службу орденом Станислава III степени, в 1900 г. - орденом Святой Анны III степени) Михаил Александрович Переслегин . Он занимал пост в течение 1893-1902 гг., а также вел уроки черчения, физики и химии. Закон Божий преподавал священник Н. Винокуров. Письмоводителем был канцелярский служитель Маслов, а с 13 января 1900 г. - губернский секретарь Михаил Евдокимов . Надзирателем числился губернский секретарь, коллежский асессор Шастин. Строительное дело, геологию и минералогию, горное искусство и золотопромышленность вел горный инженер М.Н. Илларионов; черчение - горный инженер С.Д. Ордынский; арифметику, алгебру, геометрию и тригонометрию - капитан П. М. Быстрицкий; русский язык - статский советник Н.С. Ильичев; механику - статский советник Р.Д. Обухов . Кроме того, в училище числились: врач, 2 столярных мастера и 2 подмастерья, слесарный, плотничный, кузнечный мастера, сторожа при классах и мастерских, караульный. Известно, что некоторое время (1900) слесарным мастером служил губернский секретарь Кунгурцев, состоящий при этом в Иркутском сибирском пехотном полку на действительной службе .
  В 1902 г. на должность управляющего горным училищем был назначен В.И. Тихомиров. О нем имеется более подробная информация . Его биография в основном связана с Сибирью. Он родился в 1854 г. в семье служащего в Санкт-Петербурге. Окончил мужскую гимназию, а затем в 1882 г. Санкт-Петербургский горный институт. В 1883 г. В.И. Тихомиров командируется Горным ведомством в Иркутск на должность чиновника особых поручений по горной части в Главное управление Восточной Сибири. С 1884 г. он стал заниматься педагогической деятельностью и читать лекции по горным наукам в техническом училище (затем в промышленном), по физике в 1-й женской (Хаминовской гимназии) и в губернской мужской гимназии. Занимая должность чиновника особых поручений по горной части, Владимир Иванович был занят редактированием всех научных статей, касающихся горного дела Сибири. В 1885 г. из Главного управления Восточной Сибири он перешел на должность пробирера и помощника управляющего золотосплавочной лаборатории, которую занимал в течение 18 лет, не прерывая в то же время своей педагогической деятельности. За годы работы в лаборатории В.И. Тихомиров занимался не только сплавом и опробированием золота, поступавшего в лабораторию от берегов Тихого океана до Семипалатинска включительно (за время его службы было сплавлено и опробировано 23 240 пудов), но и научной деятельностью и изобретательством в этой области. Изобретенные Тихомировым особого типа муфеля, вытяжные шкафы, искрогасители над плавильными печами отличались оригинальностью и совершенством работы и могли быть применены "не только для плавильных печей, но, в несколько измененном виде, - и для паровозных топок. Кроме того, сослуживцами отмечалось, что В.И. Тихомиров совершенно бескорыстно делал пробы различных минералов и руд, способствуя, таким образом, розыску полезных ископаемых. В 1900 г. В.И. Тихомиров был командирован Горным ведомством на Всемирную Парижскую выставку для изучения новейших приборов и машин, применяющихся как в золотом, так и каменноугольном деле. Воспользовавшись этой поездкой, он посетил многие заводы и рудники Западной Европы. С открытием Иркутского горного училища В.И. Тихомиров состоял там преподавателем горных наук, а в 1902 г. был назначен управляющим.
  В 1918 г. по ходатайству и инициативе Владимира Ивановича произошло преобразование Иркутского горного училища в среднее, после окончания которого можно было получить право на звание практического инженера. В 20-е г. XX в. произошло слияние горного и промышленного училищ в Иркутский практический политехнический институт, там В.И. Тихомиров преподавал химию и золотое дело, а потом был избран деканом горного отделения. При преобразовании института в Восточно-Сибирский политехникум он продолжал быть преподавателем золотого дела и обогащения руд. Таким образом, в число преподавателей входили не только профессиональные учителя, а в основном люди, непосредственно связанные с горной промышленностью, практики. Это обстоятельство положительно влияло на качество преподавания, практическое знание предмета позволяло излагать материал в более простой и доступной учащимся форме.
  Культурная жизнь учащихся горного училища мало чем отличалась от других средних учебных заведений города. Воспитанники посещали церковь по воскресеньям и праздникам, участвовали в общегородских мероприятиях. Об этом свидетельствуют многочисленные данные иркутских летописцев. Так, 16 мая 1896 г. воспитанники всех учебных заведений присутствовали на литургии, посвященной дню коронования Николая Александровича и Александры Федоровны (14 мая), собралось около 2 тыс. человек . В 1894 г. в театре Вольского по заказу В.П. Сукачева был дан спектакль для учащихся "Русская свадьба". В Иркутске ежегодно проходили концерты, организованные местным музыкальным обществом, посвященные памяти русских композиторов - Глинки, Даргомыжского, Серова, Чайковского, Рубинштейна и т.д. Воспитанники всех училищ обязательно посещали оперно-драматические спектакли "Демон", "Русалка", "Аида", "Евгений Онегин", "Кармен", "Жизнь за царя", "Риголетто" (1898/ 99), ведь некоторые из этих произведений входили в образовательную программу училища. Дни, посвященные 100-летию со дня рождения А.С. Пушкина (26 мая 1899 г.), были особенно насыщены культурными событиями. Еще одним важным моментом в деле воспитания технической интеллигенции края были музыкальные вечера и спектакли, которые организовывало Общество оказания помощи учащимся и учителям в Иркутске, а также родительские комитеты учебных заведений. В Общественном собрании шли различные спектакли ("Трубадур", "Дубровский", выступал балет "Вером-Вест", 1900 г.), проходили концерты артистов оперы (В.Р. Пикокка, 1906 г.), выставки картин (французских художников, 1906 г.). Театральные сезоны в Иркутске были всегда насыщенными, около 200 различных спектаклей проходило в стенах городского театра. В 1907 г. в Иркутск приезжали артисты Мариинского театра, бывали и итальянские гастролеры под управлением Гонсалес (1906). Н. Романов, бывший очевидцем многих событий конца XIX - начала XX в., записал любопытный момент из жизни горного училища: в 1920 г. 21 и 24 апреля на Тихвинской площади демонстрировали полевой военный кинематограф, а экран был помещен на балконе горного училища, 21 апреля демонстрировали картину "Свадьба", 24 - "Жанна Д"Арк" .
  Через три года с момента открытия Иркутского горного училища в России отмечалось 200-летие со дня основания Горного ведомства (1900). К дате были приурочены некоторые льготы и награждения . В Иркутске 5 декабря 1900 г. начались празднования. В канцелярии горного училища была отслужена панихида по Императору Петру Великому. Горное управление и горное училище были украшены щитами и флагами. "Над крыльцом управления красовался щит с тремя медальонами под короной: в верхнем - портрет Петра, в боковых - портреты Николая II и Александры Федоровны, а также надпись "двухсотлетие Горного ведомства" и даты "1700-1900". На следующий день в Казанском кафедральном соборе состоялось торжественное собрание" .
  Горное и промышленное училища, как показательные учебные заведения, часто посещали различные приезжие гости. Так, 10 сентября 1895 г. промышленное училище посетил министр путей сообщения князь М.И. Хилков, а 26-28 января 1914 г. − "монгольское посольство проездом через Иркутск (саймачный князь Саин Ноин хан Намнан сурун, харацинский князь Цин-ван-Удай (товарищ министра иностранных дел), Цэрен-Дорчжи-Гун и исправляющий обязанности товарища военного министра Доной Чимет-Дорчжи у генерал-губернатора посетило промышленное, горное училище, музей" .
  В училище действовал научно-просветительский лекторий, в работе которого участвовали преподаватели и учащиеся, гости. Так, 12 октября 1918 г. в горном училище проходила лекция геолога А.В. Львова. Курс состоял из 25 лекций, плата - 10 руб. За курс, - разовая 50 коп. Все это способствовало культурному, нравственному и эстетическому развитию воспитанников горного училища, формируя новый социальный пласт технической интеллигенции.
  Несмотря на высокий уровень преподавания в училище, оно вплоть до 1918 г. не пользовалось правами среднего учебного заведения. Вопрос об уравнении училища в правах с остальными средними техническими училищами с соответственными изменениями в программе и повышением требований для поступающих возник ещё в 1912 г., но свое разрешение он нашел лишь в 1918-м г. После Октябрьской революции 1917 г. большие перемены произошли во всех учебных заведениях страны. Вопрос, который предстояло решить горному училищу в эти годы, заключался в том, к какому ведомству отныне оно будет принадлежать. Иначе положение училища оказывалось неопределенным.
  В августе 1918 г. в Министерстве торговли и промышленности было принято решение о том, что Иркутское горное училище по-прежнему останется в его ведомстве. Этот факт обеспечивал стабильность положения училища, давал возможность дальнейшего развития учебной части. Управляющему Иркутским горным училищем 26 сентября 1918 г. пришло распоряжение относительно преобразования училища в среднее учебное заведение с предоставлением ему права среднего горнотехнического училища . В связи с этим значительно была расширена и изменена программа училища. Ранее преподаваемые предметы были дополнены рядом таких дисциплин, как электротехника, промышленная география и т.д. Дополнительно была введена практика по электротехнике.
  Реорганизация училища, потребовавшая больших затрат, была окончательно завершена лишь в 1920 г. С 11 сентября 1920 г. училище стало именоваться Иркутским политехническим техникумом повышенного типа (политехникум). В составе политехникума было 2 курса и 3 отделения: горное, строительное и механическое. Затем оно получило статус высшего учебного заведения и стало именоваться Иркутским практическим политехническим институтом (ИРПОЛПРИН). В июле 1921 г. институт имел горное, механическое, химическое, инженерно-строительное и лесное отделения. В 1923 г. он был реогранизован в Восточно-Сибирский политехникум краевого значения в связи с отсутствием государственного финансирования и переводом на местный бюджет.
  Лица, окончившие горное училище, получали звание техника, а выпускники, проработавшие не менее двух лет на рудниках, получали звание инженера. Удостоенные этого звания имели полное право быть ответственными руководителями на разработках, признанных значительными. За весь период существования училища им было подготовлено 225 штейгеров , распределенных, в основном, на местные каменноугольные и золотодобывающие предприятия. Об этом говорят положительные отзывы о работе выпускников, приходившие с Лено-Витимского района, Черемховского угольного бассейна, Усть-Кутского и Усольского солеваренных заводов, Забайкальской железной дороги.
  Таким образом, Иркутское горное училище способствовало развитию и качественному преобразованию низшего и среднего технического образования в крае, горной промышленности и воспитанию нового социального слоя Сибири - технической интеллигенции.
  
  
  ٭٭٭٭٭٭٭٭
  Середина XIX - начало XX в. характеризуется становлением и развитием среднетехнического образования в Иркутской губернии. В предыдущий период в губернии произошло оформление низшего технического образования, наметились шаги его дальнейшего развития и реформирования. Этому способствовало изучение края, начавшийся процесс перехода на мануфактурное производство, политика правительства по заселению отдаленных территорий. В Восточной Сибири основными промышленными заведениями были горные, винокуренные, кожевенные, мыловаренные, стекольные заводы, суконные мануфактуры. Развитие капитализма и связанная с ним модернизация производства потребовали большого количества инженеров и техников, низшего персонала. В XIX в. в Иркутской губернии уже действовало 8 реальных учебных заведений (государственных и частных), школа для почтовых и телеграфных служителей, училище для детей канцелярских служителей, Иркутская реальная прогимназия, техническое и промышленное училища, воспитательное заведение Н.П. Трапезникова, словом, сложилась сеть низших и средних профессионально-технических учебных заведений. Их открытие было широко поддержано местной общественностью и меценатами. Все эти училища были доступны, всесословны, условия приема и оплата приемлемыми, воспитанники получали навыки технического ремесла: теория успешно сочеталась с практикой. Технические учебные заведения были созданы для мужчин, единственным исключением являлась смешенная реальная прогимназия М.В. Гайдук.
  Основными видами технических учебных заведений к этому времени стали профессиональные школы, курсы, классы, реальные прогимназии, технические и промышленные училища, политехникум и даже практический политехнический институт. Исходя из названий учебных заведений можно сделать вывод, что они создавались для конкретного производства и применения полученных выпускниками практических навыков (производственная практика) в промышленности.
  Первая реальная прогимназия Иркутска (1866) была еще далека от того уровня, который был необходим при стандартном обучении инженерно-технических кадров. Реальная прогимназия создавалась на средства городского общества и купеческого сословия. Это было частное учебное заведение, но оно явилось первой ступенью "шлифовки" учебного процесса под надобности конкретного производства. Выпускники прогимназии пользовались большой популярностью на горнозаводских комплексах Восточной Сибири и Забайкалья.
  Техническое училище соответствовало уровню среднего технического учебного заведения, оно финансировалось не только меценатами, но и государством. Для подготовки специалистов-техников привлекались выпускники ведущих технических вузов страны. Навыки ремесла отрабатывались в ремесленных мастерских. Техническое училище выполняло функцию и начального учебного заведения, включая в курс наук общеобразовательные предметы, так как уровень подготовки учеников, поступавших в него, был крайне низок. Программа технического училища была еще несовершенна и излишне энциклопедична, но все же близка к композиции классических инженерно-технических учебных заведений страны. Выпускники технического училища часто работали в горном производстве, в коммерческих учреждениях и банках. В отличие от реальной прогимназии, выпускники училища могли поступать в высшие технические заведения.
  Промышленное механико-техническое училище Иркутска - престижное среднее техническое заведение. Оно имело сбалансированную программу, отлично оснащенные ремесленные мастерские, высокопрофессиональных педагогов. Финансировалось за счет государства и попечителей. Программа училища включала все необходимые предметы, которые могли понадобиться в современном производстве. Около 30 % выпускников промышленного училища поступали в высшие учебные заведения страны. Остальные работали преподавателями, управляющими на приисках, ведущими специалистами в коммерции.
  Горное училище, открытое в 1893 г., состояло в ведомстве Министерства земледелия и государственных имуществ по Горному департаменту и подчинялось надзору начальника Иркутского горного управления. В отличие от него реальная прогимназия, техническое и промышленное училища подчинялись Министерству народного просвещения и были под надзором инспектора народных училищ.
  Горное училище содержалось за счет казны, но важно отметить неоценимую помощь иркутских меценатов, которые оснащали современной техникой лаборатории и пополняли библиотечный и музейный фонды училища, учреждали стипендии.
  В реальную прогимназию, промышленное и горное училища поступали преимущественно выходцы из чиновничье-купеческой среды и мещанства. Кроме того, в этих учебных заведениях наблюдается небольшая, но стабильная доля поступающих из крестьянского, дворянского сословий и казачества.
  Промышленное и горное училища отличал высокий уровень преподавания и квалифицированный преподавательский состав. Специальные предметы вели горные инженеры-практики. В целом училища давали хорошую базу как для практической деятельности выпускников, так и для поступления в высшие учебные заведения Санкт-Петербурга, Москвы, Варшавы, Харькова.
  В становлении и развитии технического образования XIX в. прослеживается тенденция непрерывного развития и реорганизации учебных заведений из одного в другое с целью подготовки технически грамотных специалистов для нужд производства.
  Активно развивающаяся сеть профессионально-технических учебных заведений сформировала новый социокультурный слой Восточной Сибири, называемый инженерно-технической интеллигенцией края, которая внесла большой вклад в развитие его промышленного потенциала.
  
  
  Заключение
  Правительство России провозгласило образование приоритетной государственной задачей (Федеральный закон "Об образовании", 10 июля 1992 г.). Чтобы сегодня государство гарантировало своим гражданам возможность получения всеобщего бесплатного, доступного для любой категории граждан образования, нужно было пройти обязательные в этом процессе исторические этапы. Сегодня российское образование - это самостоятельная система, способная оказывать активное воздействие на отдельного человека, на функционирование и развитие всего общества, государства, мирового политического процесса. Становится очевидным, что от уровня образования специалиста во многом зависит состояние экономики в государстве. Важным условием любой профессиональной подготовки является формирование общей культуры гражданина, что создает, в свою очередь, условия для социальной мобильности, сохраняет и передает культурное достояние общества из поколения в поколение. Но надо заметить, что характер системы образования определяется социально-экономическим и политическим строем государства, а также национальными особенностями. И в этом бесценным помощником является исторический опыт.
  Для России XVIII в. явился временем обновления и достижений во всех сферах деятельности государства: административной, экономической, политической, научной, культурной, социальной.
  Для XIX в. характерно широкое развитие научно-технического прогресса, научные открытия, изобретения, новые методики в области образования. В промышленности произошел значительный сдвиг от кустарного и мануфактурного производства к массовому промышленному. В это время в России активно формировалась и совершенствовалась система народного образования. Учебные заведения были подчинены одному ведомству - Министерству народного просвещения. Реформирование сказалось положительно на всей российской образовательной системе. Появилась возможность контролировать качество обучения, учебные заведения стали стабильно финансироваться из казны, была проведена систематизация (единообразие) учебных планов, усовершенствовались педагогические методики, произошло становление института учителей. Образование в России стало к середине XIX в. отвечать всем требованиям государственного.
  На территории Восточной Сибири возникновение и развитие технического образования явилось следствием изучения региона, промышленного и культурного его освоения. В связи с этим были выявлены этапы формирования технического образования. Они неразрывно связаны с развитием сети профессионально-технических учебных заведений.
  Первый этап это XVIII в. - перв. треть XIX в., когда активно оформлялось низшее техническое образование. В этот период были открыты школы навигации в Якутске, Охотске, Нерчинске и Иркутске. Развивалось горнозаводское образование, особенно в Забайкалье (г. Нерчинск).
  Второй этап совпадает с началом промышленного переворота и научно-техническим прогрессом в России. Со второй половины XIX в. была открыта Иркутская реальная прогимназия (1866), положившая начало среднему техническому образованию. С середины XIX в. до первой четверти XX в. была создана целая сеть средних технических учебных заведений: 6 реальных государственных училищ, реальное училище С.А. Григорьева, реальная смешанная гимназия М.В. Гайдук, промышленное и коммерческое училище, горное училище, политехникум .
  Третий этап определяется с момента возникновения высшего технического учебного заведения. Им стал Иркутский практический политехнический институт (ИРПОЛПРИН) в 1920 г. но, в связи со сложной политической ситуацией в стране и отсутствием государственного финансирования, ИРПОЛПРИН был реорганизован в 1923 г. в среднее техническое учебное заведение - политехникум. Новый вуз - Сибирский горный институт появился лишь в 1930 г. и вобрал в себя все лучшие традиции и опыт формирования технического образования на протяжении 250 лет. Начиная с 1930 г. и по настоящее время высшее профессионально-техническое образование на территории края стало стабильно развиваться.
  Техническое образование оказало огромное влияние на развитие экономики и трудовых ресурсов нашего региона. Оно сыграло основополагающую роль в деле становления горнодобывающей (особенно золотодобывающей, угольной и соледобычи), металлургической, строительной, лесной, химической промышленности.
  Кроме того, изменился социальный состав общества в Иркутской губернии. Сформировалась новая прослойка, которая заняла особую нишу в социальной среде провинции, это техническая интеллигенция, отличавшаяся широким кругозором и практическим знанием инженерно-технических дисциплин.
  При рассмотрении историй крупнейших технических учебных заведений Иркутской губернии был сделан вывод о преемственности и непрерывности технического образования, его традиционности. Раскрыты основные направления и формы подготовки технической интеллигенции. В приложении 4 имеется схема, показывающая преобразование одних учебных заведений в другие. Архивные материалы свидетельствуют о создании (с выявлением дат), развитии, деятельности и преемственности таких технических учебных заведений, как школа навигации и геодезии (1754), Иркутская реальная прогимназия (1866), Иркутское техническое училище (1873); Иркутское промышленное училище (1889), Иркутское горное училище (1893).
  На основе фактического (архивного) материала, обширной источниковой базы были написаны исторические очерки развития наиболее крупных технических учебных заведений города Иркутска и охарактеризованы особенности их возникновения, существования и реорганизаций, включая и негативный опыт. В результате чего выявились следующие обобщающие сведения:
  1) Создание сети технических учебных заведений в Иркутской губернии осуществлялось в рамках правительственных программ и поддерживалось местной общественностью и меценатами. Этот опыт оказался бесценен для развития образования в целом, так как благодаря жертвованиям меценатов Сибирь стала культурно и духовно развиваться. И, что очень важно, перестала зависеть от приезжих специалистов, которые не только не приживались в суровых сибирских условиях, но и оплата их труда была значительно выше, чем у местных преподавателей. В работе рассмотрена проблема взаимоотношений государства и общественной инициативы в деле становления и развития технического образования. Надо отметить, что правительство, развивая сеть учебных заведений, предпочтение отдавало тем школам, училищам, гимназиям и прогимназиям, которые поддерживались частными средствами и городским обществом (на случай недостатка средств в государственной казне).
  • Контроль над деятельностью технических учебных заведений чаще всего осуществляли профильные министерства. Однако с созданием Министерства народного просвещения все учебные заведения перешли в его ведение, где был создан специальный отдел по профессионально-техническому образованию. Очевидно, что данное нововведение положило конец разрозненным указам, существующим в то время отделам по просвещению, и привело к единому знаменателю всю российскую систему образования, что явилось важнейшим стимулом его дальнейшего планомерного развития.
  • Благодаря созданию единого министерства был выделен специальный фонд финансирования учебных заведений в стране. Но и этих денег государственной казне не хватало для растущих потребностей в образованных людях. Тогда и появился дополнительный источник поступления средств - городское общество. Теперь технические учебные заведения финансировались не только за счет госказны, но и городского общества, благодаря чему они имели собственные дома и помещения для мастерских, были оснащены современными лабораториями, обязательным музеем и библиотекой.
  • Важными составляющими учебных заведений были попечительский, педагогический и административно-хозяйственный советы, а позднее - родительский комитет. Эти органы самоуправления и управления училищами помогали им эффективнее работать, правильнее расходовать средства, решать совместно проблемы педагогического и духовно-нравственного содержания, поддерживать неимущих, но талантливых детей родительской стипендией.
  • В отличие от классических учебных заведений, в технических преподавателями были специалисты из профильных областей науки, в основном практики. Это давало возможность учебный процесс настраивать в реальном режиме освоения основных производственных процессов.
  • Стандартные учебные планы предоставлялись министерством и дорабатывались с учетом местной специфики. Учебный процесс иркутских профессионально-технических учебных заведений включал преподавание гуманитарных и технических дисциплин, обязательную практику на производстве, обучение ремеслу в мастерских, воспитательную программу.
  • График учебного года включал время учебы, практику и каникулы.
  • Обязательной была установленная система поступления в учебное заведение.
  • Социальный состав учеников был всесословный, с преобладанием мещан. По религиозной принадлежности абсолютное большинство составляли православные христиане.
  • Срок обучения колебался от 3 до 10 лет в связи с некоторой сложностью технических программ. В результате чего учащиеся, пройдя общеобразовательный курс, бросали учебу, или же оставались на 2-й год в результате неусвоения сложных технических дисциплин.
  • Учебные заведения чаще всего не создавались заново, а реформировались в направлении: низшее - среднее - высшее.
  • Около 90 % выпускников, остающихся в регионе, работали в горном ведомстве, 20-30 % выпускников поступали в высшие учебные заведения Центральной России.
  В ходе работы над темой в научный оборот был введен значительный массив неопубликованных материалов, в том числе ранее засекреченных дел государственных и ведомственных архивов. Кроме того, в научный оборот введен обширный круг источников, объясняющих деятельность сети технических учебных заведений г. Иркутска.
  В заключение хотелось бы отметить, что проблема образования весьма широка и многогранна, и после подготовки монографии к изданию осталось еще немало спорных вопросов, которые будут разрабатываться автором в дальнейшем. Это связано с тем, что ряд документов и источников содержат противоречивые сведения и требуют уточнения, не все архивные документы были доступны для исследования. И, конечно же, для автора представляет большой интерес процесс дальнейшего развития профессионально-технического образования в регионе.
  
  
  Региональная политика в сфере российского образования
  
  А.В. Лосик
  доктор исторических наук,
  профессор, заместитель гл. редактора журнала для ученых "Клио"
  г. Санкт−Петербург
  
  Актуальность данного исследования не вызывает сомнения по целому ряду причин. Назовем некоторые из них:
  1. Обозначенная проблема выражает одну из значимых тенденций современной отечественной историографии, а именно - активное изучение региональной политики в различных областях социально-экономической жизни российского общества, в том числе в сфере образования, которая является во многом стратегической областью политики развитого государства. А знание региональной политики только и позволяет объемно представить российскую историю во всем ее богатстве и многообразии! Особенно, если учесть, что и в исследуемый период и до сих пор профессиональное техническое образование является в Сибири наиболее распространенным видом образования.
  2. Тема исследования, посвященная проблеме образования, весьма актуальна с позиций сегодняшнего дня, когда мы упорно, но пока не очень эффективно, ищем для российского общества новую национальную идею, сплачивающую его. Одной из них могла бы стать идея достижения качественного и доступного всем образования в стране, идея, важная как для всех поколений общества, так и для всех его социальных и национальных групп в современных условиях развитого и демократического государства.
  3. И, наконец, наше одобрение вызывает рассмотрение исследователем именно проблемы технического образования, коль скоро решение этой проблемы в ее исторической ретроспективе упирается в проблему последовавших затем научных и технологических революций на нашей планете. Да и сегодня создание российской экономики, базирующейся на высоких технологиях, напрямую зависит не только от менеджеров, юристов, экономистов и прочих модных специальностей, а, прежде всего, будет определяться качеством и уровнем подготовки инженеров и техников по естественно-техническим наукам и специальностям реального производства.
  Итак, что же представляет собой монография?
  1. Первое, заметим, это то, что в работе четко просматривается два пласта сюжетов. Один пласт - это исследование государственной политики в изучаемой сфере на примере, как в целом России, так и применительно к Сибирскому региону.
  Второй пласт - это изучение практической деятельности в рамках Иркутской губернии по созданию и развитию сети учреждений технического образования. Особо подчеркнем: главный упор автором делается на изучении фактической стороны работы сети учебных технических заведений разного уровня в Иркутской губернии: от прогимназии вплоть до высшего технического учебного заведения. А уже затем на этой основе делаются определенные выводы, обобщения, выявляются основные тенденции развития технического образования в губернии.
  2. С точки зрения затронутых в работе проблем следует выделить две основные:
  А. Проблема социально-экономического и промышленного развития сибирского региона, в частности Иркутской губернии.
  Б. Неразрывно связанная с первой проблемой - проблема подготовки технических кадров для грамотного решения научно-хозяйственных задач региона.
  3. Монография, с точки зрения исследовательских жанров, если можно так выразиться - есть совокупность строго научного изыскания с помощью привлекаемого материала вкупе с историческими очерками отдельных учебных заведений, базирующихся также на серьезной документальной основе. Очерков, помогающих, на наш взгляд, автору реконструировать фактическую сторону исследуемых процессов и явлений для дальнейших выводов и обобщений.
  4. И, наконец, заметим, с точки зрения хронологии - достаточно редкое для исследовательских работ изучение выбранной проблемы практически на протяжении двух с половиной веков!
  Последнее обстоятельство не просто дань оригинальности автора, а логически вытекает из тех задач, которые поставлены в исследовании. Речь идет о стремлении автора показать в своей работе процесс преемственности в техническом образовании, что потребовало значительного временного отрезка. Сразу скажем, что одна из центральных задач работы выполнена качественно. Особо следует подчеркнуть что проблему преемственности автор представил нам широко и многогранно, и это трактуется как:
  а) непрерывность процесса обучения при создании различных технических учебных заведений от начальных до высших;
  б) возможность перевода учеников одной технической школы в другую для продолжения профессионального образования;
  в) возможность учащегося, закончившего одну ступень образования, поступить после этого в учебное заведение более высокой ступени, более высокого уровня;
  г) преемственность разных поколений технической интеллигенции, часто отстоящих друг от друга на десятки лет или даже на столетие, но равно несущих ответственность за сохранение духовно-нравственных и просветительских традиций и ценностей общества в затронутой сфере образования.
  Сильной стороной работы является также попытка автора выявить особенности процесса технического образования в Сибири в сравнении с аналогичными процессами, шедшими в рассматриваемый временной отрезок в целом в России. Хотя сразу заметим, что на будущее хотелось бы, чтобы автор в последующих работах не только обозначал отмеченные особенности сибирской системы образования, но и более углубленно рассмотрел каждую из них в отдельности (например, что привносили в процесс технического образования многочисленные политические ссыльные, находившиеся в губернии?).
  Важным достижением исследования являются и полученные автором новые выводы и обобщения. Среди таких положений, дающих приращение наших научных знаний, хотелось бы отметить следующее:
  1. Создание и развитие в Иркутской губернии своей собственной, достаточно автономной сети технических учебных заведений разного уровня, в результате чего к концу XIX - началу XX веков губерния перестала сильно зависеть от специалистов, приезжавших из центральных областей России.
  2. Выявлен и подтвержден на материалах рассматриваемого региона важнейший принцип, заложенный в российскую систему образования: принцип "универсализма" получаемых знаний применительно к техническому образованию.
  3. Показ автором формирования в исследуемый период, т.е. еще в дореволюционный, социокультурного слоя интеллигенции, что существенно перечеркивает утверждения советской историографии о том, что собственная техническая интеллигенция в Сибири сформировалась лишь в годы советской власти.
  К положительным сторонам работы следует отнести: хороший язык изложения материала, солидную источниковую обеспеченность работы; то, что исследование "густо" населено людьми, реальными участниками рассматриваемого в нем процесса в жизни губернии!
  Отметим и весьма широкую для исследовательской работы апробацию исследования научной общественностью, выразившуюся в 16 публикациях, общим объемом более 10 п.л., и выступлениях на международных и межвузовских научных конференциях!
  Обратим внимание и на реальную, а не декларируемую комплексность исследования, что выразилось, в частности, в рассмотрении в тесной связи изучаемой проблемы технического образования с социально-экономическим и промышленным развитием, переселенческой политикой как в самой губернии, так и всего сибирского края. Далее - комплексность исследования проявилась и в том, что проблема технического образования рассматривается, в частности, во второй половине XIX - начале XX веков в тесной связи с проблемой капиталистической индустриализации. И, наконец, комплексность выразилась в том, что заимообразно показаны процессы как формирования технической интеллигенции вследствие развития технического образования, так и влияния технической интеллигенции на сам процесс технического образования в губернии.
  Таким образом, работа "От навигацкой школы к техническому образованию (1754−1917)" является достойным вкладом автора в историографию Иркутска, Иркутской области и прекрасным подарком городу к 350−летию!
  
  
  В.Г. Третьяков,
  доктор исторических наук,
  профессор кафедры социальных и философских наук
  Иркутского государственного университета путей сообщения
  
  Актуальность темы исследования бесспорна. Изучение развития технического образования в те годы позволяет видеть логику развития и совершенствования подготовки высокопрофессиональных рабочих, техников, инженеров. Именно сегодня эти вопросы стоят перед российской системой средне-технического и высшего технического образования.
  Во вводной части работы дана общая характеристика уровня развития технического образования в дореволюционные годы, определены объект и предмет исследования, сформулированы цели и задачи диссертации, обоснованы территориальные и хронологические рамки, формы и методы исследования. На должном профессиональном уровне представлен историографический обзор опубликованной литературы. Можно согласиться со структурой деления всей изученной литературы по теме.
  Значительный интерес представляет обзор источников, на основе которых и была написана монография. Несмотря на большое количество рассмотренной автором опубликованной литературы, все-таки основой работы явились новые архивные документы и материалы, впервые вводимые в научный оборот. Это позволило убедительно показать научную новизну и практическую значимость исследования.
  Предложенный автором план работы позволяет выполнить поставленные задачи. Первая глава "Общие тенденции развития технического образования в Иркутской губернии с XVIII в. до 1917 г." раскрывает структуру всех форм технического образования в Иркутской губернии в дореволюционный период. Особое внимание уделяется условиям становления и развития профессионально-технического образования, а также преемственности всех рассмотренных в работе технических учебных заведений.
  Вторая глава "Формирование профессиональной низшей школы в Иркутской губернии в середине XVIII  первой половине XIX вв." посвящена анализу деятельности профессиональных низших технических учебных заведений. Здесь особое внимание уделено горнозаводским, навигацким и цифирным школам, дается характеристика структуре подготовки, предметам, изучающимся в этих школах. Значительный интерес представляет собой материал о распределении выпускников, характеристика преподавательского состава, материальная база рассматриваемых учебных заведений. Автор практически осмысливает состояние преподавания в этих школах.
  В третьей главе "История формирования и развития сети крупнейших технических учебных заведений Иркутской губернии (середина XIX  первая четверть XX вв." представлены материалы, в которых показана модернизация существовавшего тогда промышленного производства, необходимость подготовки и использования в нем инженерных кадров и рабочих высокого профессионального уровня. Дается характеристика работы горного, технического, промышленного училищ, реальной прогимназии и т.д. Приводится много интересных, ранее неизвестных фактических сведений из жизни этих учебных заведений.
  Монография дает полное и многогранное представление о сложившихся традициях профессионального образования в Иркутске и как никогда подходит для опубликования в канун 350-летия города. Это исследование, без всякого сомнения, является единственным на сегодняшний день по профессионально-техническому образованию в Иркутске. И автор − О.А. Горощенова достойно восполнила пробел в этой области иркутской историографии.
  Следует отметить значительный список опубликованных автором работ, которые раскрывают содержание данного исследования.
  Подготовленная О.А. Горощеновой монография является серьезной, самостоятельной, достоверной научно-исследовательской работой, заслуживающей высокой оценки.
  
  
  
  
  
  
  Список принятых сокращений
  
  ГАРФ  Государственный архив Российской Федерации
  РНБ  Российская национальная библиотека
  ОР РНБ ─ Отдел рукописей российской национальной библиотеки
  РГА ВМФ  Российский государственный архив Военно-Морского флота
  СПб.О ААН  Санкт-Петербургское отделение архива Академии наук
  РГИА  Российский государственный исторический архив
  ГАИО  Государственный архив Иркутской области г. Иркутск
  ОГУ ГАНИИО  Областное государственное учреждение государственный архив новейшей истории Иркутской области
  ЦСН  архив центра по сохранению историко-культурного наследия Иркутской области
  ИРТО - Императорское русское техническое общество
  ВСОИРТО - Восточно-Сибирское отделение Императорского Русского технического общества
  ИРГО - Императорское русское географическое общество
  ВСОИРГО - Восточно-Сибирское отделение Императорского Российского географического общества
  ИГУАК - Иркутская губернская ученая архивная комиссия
  ПСЗ - полное собрание законов Российской Империи
  
  Библиографический список
  
  I. Опубликованные документы и источники
  
  а) законодательные акты, высочайшие положения, уставы
  1. Высочайше утвержденный устав Иркутского технического училища: август 1873 г. // Полное собрание законов Российской империи: 2-е изд-е.  СПб., 1876.  Т. 48, отд. 2.  С. 219-222.
  2. Высочайше утвержденное положение об Иркутском горном училище. Устав Иркутского горного училища.  СПб., 1893.  15 с.
  3. Декреты Советской власти.  М., 1974.  Т. 7.
  4. Полное собрание законов Российской империи: В 45 т.  СПб., 1830.  Т. 42. Ч. I.  1046 с.
  5. Извлечения из устава Иркутского технического училища // Восточно-Сибирский календарь на 1885 г.  III отделение.  С. 27-30.
  
  б) сборники документов
  6. Алексеев М.П. Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и писателей: Введение, тексты, комментарии.  Иркутск: Крайгиз, 1932. -Т.1.  368 с.
  7. Зиннер Э.П. Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и ученых XVIII века. - Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1968.  244 с.
  8. Изучение и развитие производительных сил Восточной Сибири: (Хроника, документы, иллюстрации).  Иркутск: ЗАО АТР, 2000.  352 с.
  9. Иркутское промышленное училище: краткая историческая записка от 27 сентября (за период 1866-1916).  Иркутск, 1916.  5 с.
  10. Ленские прииски: Сб. документов / Под. ред. А. Поспелова  М.: ОГИЗ, 1937.  563 с.
  11. Опыт статистического обзора заводских и фабричных производств г. Иркутска.  Иркутск, 1868.  Вып. 3.  С. 1-58.
  12. Отчет о состоянии воспитательно-ремесленного заведения почетного гражданина Трапезникова Н.П. за 1896 гражданский год.  Иркутск, 1897.  28 с.
  13. Пояснительная записка к проекту преобразования существующей в Иркутске реальной прогимназии в техническое училище.  Иркутск, 1870.  35 с.
  14. Русские экспедиции по изучению северной части Тихого океана во второй половине XVIII в.: Сб. документов.  М.: Наука, 1989.  400 с.
  
  
  в) летописи
  15. Иркутская летопись 1661-1940 гг. / Сост., авт. предисл. и примеч. Ю.П. Колмаков. Иркутск: Оттиск, 2003.  848 с.
  16. Летопись города Иркутска XVII-XIX вв. / Сост. и науч. ред. Н.В. Куликаускене  Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1996.  320 с.
  17. Романов Н.С. Иркутская летопись 1857-1880 гг. (продолжение летописи Пежемского П.И. и Кротова В.А.) // Тр. Вост.-Сиб. отд. Импер. Рус. геогр. о-ва.  Иркутск, 1914.  Љ 8.  410 с.
  18. Романов Н.С. Летопись города Иркутска за 1881-1901 г.  Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1993.  544 с.
  19. Романов Н.С. Летопись города Иркутска за 1902-1924 гг. / Сост., предисл., примеч. Н.В. Куликаускене  Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1994.  560 с.
  20. Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири: 1032-1882 гг.  Сургут: АИИК "Северный дом", 1993.  463 с.
  
  г) памятные книжки
  21. Памятная книжка Восточно-Сибирского учебного округа, составленная по сведениям к 1 января 1880 г. с приложением карты распределения учебных заведений Восточно-Сибирского учебного округа, составленная наставником Иркутской учительской семинарии Агапитовым Н.Н.  Красноярск, 1880.  223 с.
  22. Памятная книжка (вторая) Восточно-Сибирского учебного округа, изданная по распоряжению главного инспектора училищ Восточной Сибири по сведениям к 1 января 1881 г. и дополненная данными по 1 октября 1881 г. преподавателем Иркутской гимназии Делеско Ю.  Иркутск, 1891.  347 с.
  23. Памятная книжка управления гражданскими заведениями Восточно-Сибирского учебного округа на 1900-1901 уч. год.  Иркутск, 1901.  328 с.
  24. Памятная книжка управления учебными заведениями Восточной Сибири за 1902 год.  Иркутск, 1902.  380 с.
  25. Памятная книжка Иркутской губернии 1909 года.  Иркутск, 1908.
  
  д) мемуары
  26. Авдеева Е.А. Воспоминания об Иркутске // Отеч. зап.  1848.  Т. 59.  Љ 8.  С. 125-138.
  27. Авдеева Е.А. Записки и замечания о Сибири.  М., 1837.  156 с.
  28. Вигель Ф.Ф. Записки / Ред. С.Я. Штрайх.  М.: Круг, 1928.  Т.1.  397 с.
  29. Записки иркутских жителей / Сос. тома, примеч., послесл. М.Д. Сергеева.  Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1990.  544 с.
  30. Знаменский М.С., Белоголовый Н.А. Исчезнувшие люди: Повести, ст., воспоминания: Воспоминания сибиряка / Сост., примеч., послесл. Н.Н. Александровой и Н.П. Матхановой.  Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1988.  560 с.
  31. Попов И.И. Забытые иркутские страницы: Зап. ред.  Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1989.  384 с.
  32. Стогов Э.И. Воспоминания // Рус. старина.  СПб., 1878.  Т. 23, Љ12.  С. 301-303, 632-704.
  33. Тамм Л.И. Записки иркутянки.  Иркутск: Оттиск, 2001.  172 с.
  34. Тамм Л.И. Записки иркутянки (1920-1949).  Иркутск: Оттиск, 2002.  266 с.
  35. Черепанов С. Отрывки из воспоминаний сибирского казака // Древняя и новая Россия.  СПб, 1876.  Љ 7 - 9.
  36. Штейнгейль В.И. Сочинения и письма. Зап. и письма / Изд. подгот. Н.В. Зейман и В.П. Шахеровым. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1985. Т.1.  608 с.
  
  е) периодическая печать
  1) газеты
  37. Московские ведомости (М.).  1854.
  38. Власть труда (Иркутск).  1927 1930.
  39. Восточное обозрение (Иркутск).  1889  1905.
  40. Вост.-Сиб. правда (Иркутск).  1987  2005.
  41. Иркут. губ. ведомости (Иркутск).  1866  1919.
  42. Кузнеца кадров (Иркутск).  192 7 1929.
  2) журналы
  43. Вест. Моск. ун-та (М.).  1996.
  44. Вокруг света (М.).  1990.
  45. Вопр. истории естествознания и техники (М.).  1999 2000.
  46. Горн. журн. (СПб).  1825  1900.
  47. Зап. Гидрограф. департамента (СПб).  1854, 1871.
  48. Зап. Императорского Рус. техн. о-ва и свод привилегий, изд. по Департаменту торговли и мануфактур (Спб).  1869 -1890.
  49. Зап. и тр. Иркут. губ. стат. ком. (Иркутск).  1869.
  50. Земля Иркутская (Иркутск).  1994  2005.
  51. Золото и платина (Иркутск).  1929  1930.
  52. Иркут. старина (Иркутск).  1993  1995.
  53. Известия О-ва горн. инженеров (СПб).  1886.
  54. Маркшейдерский вестн. (М.).  1997.
  55. Моск. телеграф (М.).  1829.
  56. Морской сб. (СПб.).  1866, 1870.
  57. Социал.-гуманит. знания (М.).  1998 2005.
  
  
  II. Неопубликованные источники, архивные материалы
  
  58. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ).
  Ф. 5446.  Оп. 1.  Д. 48; Ф. 259.  Оп. 13.  Д. 136.
  
  59. Российский государственный исторический архив (РГИА).
  Ф. 733.  Оп. 83.  Д. 56, 135, 208; Оп. 91.  Д. 135; Оп. 96.  Д. 27; Ф. 280.  Оп. 8.  Д. 55; Ф. 1293.  Оп. 166.  Д. 7; Оп. 168.  Д. 4.
  
  60.Российский государственный архив Военно-Морского флота (РГА ВМФ). Ф. 212.  Оп. 2. Отд. "Указы".
  
  61. Санкт-Петербургское отделение архива Академии наук (СПбО ААН)
  Ф. 1.  Оп. 155.  Д. 10  13; Ф. 21.  Оп. 5.  Д. 140, 142  143, 145.
  
  62. Российская Государственная библиотека.
  Фонд рукописей. Отдел Императорского общества истории и древностей российских (ОИДР). Отд. 1.  Љ 63.  165 л.
  
  63. Государственный архив Иркутской области (ГАИО).
  Ф. 39.  Оп. 4.  Д. 21, 39. Ф. 63.  Оп. 1.  Д. 13, 6, 1115, 17, 24; Оп. 3.  Д. 3841; Оп. 5.  Д. 26  38, 44; Оп. 6  Д. 15, 1718, 2021, 25, 29, 30, 3536, 38, 41, 4547, 5354, 143, 146. Ф. 193.  Оп.1.  Д. 110, 15, 17, 25, 30, 37, 4142, 4849, 53 54, 56, 58, 72, 8082, 84, 86, 90, 93 95, 106, 109, 113, 115. Ф. 211.  Оп. 1.  Д. 16, 9, 1112, 16, 23, 2930, 3338, 40, 43, 45, 51, 5456, 58, 64, 66, 68, 77, 79, 86, 87, 90, 99, 100103, 105, 108, 112, 118, 120, 126, 130, 140, 146, 159, 164, 170, 174175, 186, 189190, 214215, 217, 239241, 265, 295, 320, 325, 365, 398399, 416, 418, 440, 452, 454, 474, 482, 504, 516, 518520, 534, 537, 550551, 558, 627629, 648, 671, 676677, 689, 692, 701, 712717, 728730, 744; Оп. 2. - Д. 8, 14, 18, 39, 43, 45, 51, 57, 75, 93, 133, 144, 152, 187, 201, 233, 256, 297, 326, 358, 466, 594, 633, 697, 752, 785, 799, 864, 976, 1044, 1145, 1189. Ф. 213.  Оп. 1.  Д. 15, 7, 1113, 1518, 22, 23, 2526, 2932, 3438, 4244, 46, 4849, 5153, 55, 58, 72, 75, 77, 79, 86, 102, 104, 106, 109, 112, 114, 138140, 151152, 154, 158161, 166, 170176, 195, 200. Ф. 218.  Оп. 1.  Д. 281. Ф. Р-261.  Оп. 1(ОЦ).  Д. 1, 4, 12, 14, 1617, 27, 3536, 59. Ф. Р-539.  Оп. 1.  Д. 1, 1а, 24, 6, 1012, 14 (ОЦ), 22, 2729, 3132, 3435, 44, 46, 49, 51, 58, 6364, 6768, 70, 72, 75, 7980, 9293, 9798, 100, 104107, 112116, 120, 124, 126, 129131, 136, 139, 142143, 146148, 273, 299, 306 (ОЦ), 337 (ОЦ), 1516, 1522, 1974. Ф. Р-1807.  Оп. 1.  Д. 88.; Оп. 3.  Д. 2873. Ф. Р-2266.  Оп. 1.  Д. 23, 5, 710, 1213, 1516, 1819, 21, 23, 25, 27. Ф. Р-2694.  Д. 14, 612, 1433.
  
  64. Областное государственное учреждение государственный архив новейшей истории Иркутской области (ОГУ ГАНИИО) Ф. 3.  Оп. 10.  Д. 1088; Ф. 16.  Оп. 1.  Д. 108, 880, 995, 1076, 1226, 1391; Ф. 123.  Оп. 1. Д. 58, 419; Оп. 2.  Д. 326; Оп. 3.  Д. 17, 46, 147, 194; Оп. 4.  Д. 26, 35, 113, 115, 117, 130, 166, 167, 169, 197, 336, 371, 381; Ф. 127.  Оп. 16.  Д. 133; Ф. 128.  Оп. 3.  Д. 195; Оп. 4.  д. 170; Ф. 132.  Оп. 1.  Д. 2324, 28, 35; Ф. 144.  Оп. 1.  Д. 476; Ф. 160.  Оп. 1.  Д. 354; Ф. 587.  Оп. 1.  Д. 5.
  
  65. Архив Центра по сохранению историко-культурного наследия Иркутской области (ЦСН). Материалы архитекторов г. Иркутска. Картографическая коллекция г. Иркутска XVIII - XX вв.
  
  
  III. Научно-исследовательская литература
  
  66. Александровская О.А. Становление географической науки в России в XVIII веке.  М.: Наука, 1989.  232 с.
  67. Алексеев А.И. Береговая черта.  Магадан, 1987.  240 с.
  68. Алексеев Д.А., Новокшенов П.А. По следам "таинственных путешествий".  М.: Мысль, 1988.  205 с.
  69. Андриевич В.К. Исторический очерк о Сибири по данным, представляемым Полным собранием законов: В 5 т.  Иркутск; Томск; Одесса. 1886-1889.
  70. Андриевич В.К. Сибирь в XIX столетии.  СПб., 1889.  Ч.1  С.83-88, 129-137, 145.
  71. Анопов А.И. Опыт систематического обозрения материалов к изучению современного состояния среднего и низшего технического и ремесленного образования в России.  СПб, 1889.
  72. Баландина Л.Г. Партийная организация Западной Сибири в борьбе за перестройку работы высшей технической школы по отраслевому признаку // Пути технического образования в Восточной Сибири в XX веке.  Новосибирск: Новосибирский электротехнический ин-т, 1960.  С.53-69.
  73. Байкальская паромная железнодорожная переправа: К 100-летию строительства и эксплуатации / Под общ. ред. В.Г. Третьякова Иркутск: ИГУ, 2000.  344 с.
  74. Боголюбский И. Опыт горной статистики Русской империи. - СПб., 1878.  173 с.
  75. Башкиров В.Г. Работа иркутской промышленности "на оборону" в 19141917 гг. // Сибирский город XVIII  начала XX в.: Межвуз. сб.  Иркутск, 1998.  Вып.1  С. 130146.
  76. Бокут Б.В., Сокорева С.И., Шеметков Л.А., Харламов И.Ф. Вузовское обучение. Проблемы активизации. - Минск: Университетское, 1989.  108 с.
  77. Бурдуковская В.Г. История народного образования Восточной Сибири: Учеб. пособие.  Иркутск: Изд-во ИГПУ, 1994.  98 с.
  78. Вагин В.И. Исторические сведения о деятельности графа Сперанского в Сибири с 1819-1822 гг.  СПб., 1872.  Т.1.  С. 408-474.
  79. В. Н. Жуй. Полевой  журналист.  Иркутск: Изд-во ИрГТУ, 1999.  46 с.
  80. Василенко М.В. Мореходы Американской компании Д.Бочаров и Г.Измайлов - участники бунта Беневского // Российские исторические чтения, посвященные 200-летию со дня смерти Г.И. Шелихова. Тез. и материалы, 20-23 июля 1995.  Шелихов.  С. 29-31.
  81. Винокуров М.А., Суходолов А.П. Экономика Иркутской области: В 3 т.  Иркутск: БГУЭП (ИГЭА), 2002.  Т.3.  432 с.
  82. Всемирная история: В 10 т. / Под ред. проф. Н.А. Смирнова.  М.: Соц.-экон. лит., 1959.  Т. 6.  829 с.
  83. Высшее образование в России: Очерк истории до 1917 года / Под ред. В.Г. Кинелева.  М: НИИ ВО, 1995.  352 с.
  84. Георгиева Т.С. Русская культура: история и современность: Учеб. пособие.  М.: Юрайт, 2000.  576 с.
  85. Гольденберг Л.А. Михаил Спиридонович Гвоздев.  М.: Наука, 1985.  176 с.
  86. Гольденберг Л.А. Михаил Федорович Соймонов (1730-1804).  М.: Наука, 1973.  190 с.
  87. Гольденберг Л.А. Федор Иванович Соймонов (1692-1780).  М.: Наука,
  1966.  263 с.
  88. Гольдфарб С.И. Весь Иркутск.  Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во,
  1992.  304 с.
  89. Данилевский В.В. Русская техника.  Л.: Ленингр. газ.-журн. и кн. изд-во, 1948.  546 с.
  90. Дербина В. Первая Сибирская мануфактура (Тельминская фабрика): К 200-летию со дня основания / Под ред. Г. Костомарова.  М.; Л.: Гос. экон. изд-во, 1932.  42 с.
  91. Дивин В.А. Русские мореплавания на Тихом океане в XVIII веке.  М.: Мысль, 1971.
  92. Елизарова Л., Шободоев Е. Под сенью белых парусов... // Земля Иркутская.  1994.  Љ1.  С.50.
  93. Емохонова Л.Г. Мировая художественная культура.  М.: Академия, 2000.  448 с.
  94. Ерасов Б.С. Социальная культурология.  М.: Аспект Пресс, 2000.  591 с.
  95. Ермолинский Л.Л. Михаил Сперанский.  Иркутск: Папирус, 1997.  400 с.
  96. Ерофеев Н.А. К юбилею горного инженера Тихомирова В.И.  Иркутск, 1927.  С.8.
  97. Зезина М.Р., Кошман Л.В., Шульгин В.С. История русской культуры.  М.: Выс. шк., 1990.  432 с.
  98. Зиятдинова Ф.Г. Социальные проблемы образования.  М.: РГГУ, 1999.  282 с.
  99. Змеев В.А. Негосударственное высшее образование в Российской империи // Социал.-гуманит. знания.  2000.  Љ5.  С. 211-227.
  100. Зоркин В. Сибирские путешественники и мореходы: Учеб. Пособие.  Иркутск: Изд-во ИГУ, 1998.  124 с.
  101. Зуев А.С. Сибирь: вехи истории (XVI-XIX вв.): Учеб. пособие.  Новосибирск: ИНФОЛИО-пресс, 1998.  368 с.
  102. Ивенина В.К., Мисевич К.Н. Экономико-географические исследования региона: Тексты лекций. - Иркутск: Изд-во ИГУ, 1999.  144 с.
  103. Иркутска гордость и слава.  Иркутск: ОГУП, 2001.  272 с.
  104. Иркутск в панораме веков: Очерки истории города / Отв. ред.
  Л.М. Дамешек.  Изд.- 2-е, испр. и доп.  Иркутск: Вост.-Сиб. изд. компания, 2003.  512 с.
  105. Иркутск: из прошлого в будущее.  Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1990.  256 с.
  106. Иркутск: Три века: 1686-1986: Страницы жизни / Сост. М. Сергеев.  Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1986.  600 с.
  107. История Сибири с древнейших времен до наших дней: В 5 т.  Л.: Наука, 1968.  Т. 2 - 5.
  108. История Сибири: Учеб. пособие / Отв. ред. 3.Я. Бояршинова.  Томск: Изд-во ТГУ, 1987.  472 с.
  109. Казарин В.Н. Образование, наука и интеллигенция в Восточной Сибири (вторая половина 40-х  середина 60-х гг. ХХ в.).  Иркутск: Изд-во ИГУ, 1998.  292 с.
  110. Калинкин Е.В. Высшая школа в системе непрерывного образования.  М.: Высш. шк., 1990.  142 с.
  111. Карпеев Э.П. "Се человек.." // Вопр. истории естествознания и техники.  1999.  Љ 1.  106-121 с.
  112. Колчинский Э.И. Академическая наука в Санкт-Петербурге и мировая культура // Вопр. истории естествознания и техники.  1999.  Љ 1.  С. 14 - 47.
  113. Копелевич Ю.Х. "Рай для ученых" // Вопр. истории естествознания и техники.  1999.  Љ 1.  С. 68.
  114. Корейша Я.А. Материалы по истории города Иркутска в XVIII в. // Тр. Иркут. учен. арх. комис.  1914.  Вып. 2.  С. 108-187.
  115. Корейша Я. Исторический очерк Иркутской губернской гимназии (1789-1905).  Иркутск, 1910.  Вып. 1.  75 с.; 1915.  Вып 2.  304 с.
  116. Кудрявцев Ф.А., Вендрих Г.А. Иркутск: Очерки по истории города.  Иркутск: Иркут. кн. изд-во, 1958.  513 с.
  117. Кузнецова М. В. Иркутская навигацкая школа // Сибирский город 18-20 веков.  Иркутск, 1998.  С 45-54 .
  118. Кузнецова М.В. Иркутская школа (XVIII - перв. пол. XIX в.).  Иркутск: Изд-во ИГУ, 2000.  174 с.
  119. Кузнецова М.В. Историческая записка об иркутских геодезистах и навигацких учениках - письменный памятник истории культуры Сибири // Историко-культурное наследие Восточной Сибири: науч.-практ. конф., 18 апр. 1994.  Иркутск, 1994.  С.28-30.
  120. Кузнецова М.В. Михаил Татаринов в истории культуры Иркутска // Традиции сибирской интеллигенции.  Иркутск, 1999.  С. 46-48.
  121. Кузнецова Ф.С. История Сибири. Присоединение к России: Учеб. пособие.  Новосибирск: ИНФОЛИО - пресс, 1997.  Ч. I.  256 с.
  122. Кунгуров Г.Ф. Город на Ангаре: Очерк. - Изд. 2-е.  Иркутск: Иркут. кн. изд-во, 1960.  130 с.
  123. Лейкина-Свирская В.Д. Интеллигенция в России во второй половине XIX века.  М.: Мысль, 1971.  386 с.
  124. Лисичникова А.В. Польская учительская интеллигенция в Иркутске в конце XIX в. // Сибирско-польская история и современность: Актуал. вопр.:. / Сб. материалов Междунар. науч. конф. / Редкол. Б.С. Шостакович и др.  Иркутск, 2001.  С. 259-261.
  125. Львова Н.А., Толстихин Н.И., Толстихин О.Н. Александр Владимирович Львов: 1871-1941.  М.: Наука, 1986.  140 с.
  126. Лыхин Ю.П. Художественная жизнь Иркутска (первая четверть XX века).  М.: Сов. спорт, 2001.  272 с.
  127. Ляхович Е.С., Ревушкин А.С. Университеты в истории и культуре дореволюционной России. - Изд. 2-е, испр. и доп.  Томск: Изд-во ТГУ, 1998.  580 с.
  128. Маджаров А.С. Эволюция демократического направления в русской историографии 50-70-х гг. XIX в.  Иркутск, 1994.
  129. Мауринг Э. Пособия к лекциям по истории Востока.  СПб.: Столичная типография.  1901.  109 с.
  130. Миллер И.Е. Краткое историческое обозрение учебных заведений в Иркутской губернии // Период. сочинения об успехах нар. просвещения.  СПб., 1810.  Љ 27.  С. 416-428.
  131. Миллер Г.Ф. История Сибири: В 2 т.  М.: Л., 1937  Т. 2: История Сибири.  638 с.
  132. Наумов И.В. История Сибири: Курс лекций.  Изд. 2-е, испр. и доп.  Изд-во Иркутск: ИрГТУ.  2003.  256 с.
  133. Оглы Б.И. Иркутск: О планировке и архитектуре города.  Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1982.  112 с.
  134. Олех Л.Г. История Сибири: Учебн. пособие.  М.: ИНФРА-М; Новосибирск: Сиб. соглашение, 2001.  314 с.
  135. Отечественная маркшейдерия и горная геомеханика / Под ред.
  М.И. Щадова. М.: Недра, 1987.  253 с.
  136. Очерки по истории мировой культуры: Учеб. пособие / Под ред.
  Т.Ф. Кузнецовой. М.: Языки рус. культуры, 1997.  496 с.
  137. Очерки русской литературы Сибири. Дореволюционный период: В 2 т. Новосибирск: Наука, 1982.  Т.1.  605 с.
  138. Панчуков А.П. История начальной и средней школы Восточной Сибири.  Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1959.  502 с.
  139. Пасенюк Л. В одиночку на острове Беринга или Робинзоны и мореходы.  М.: Мысль, 1981.  140 с.
  140. Пасецкий В.М. Витус Беринг (1681-1741).  М.: Наука, 1982.  176 с.
  141. Перспективы развития системы непрерывного образования / Под ред.
  Б.С. Гершунского. М.: Педагогика, 1990.  224 с.
  142. Перцева Т. Декабристы и Русская Америка // Земля Иркутская.  2000.
   Љ 12.  С. 15-20.
  143. Платэ Н.А. Юбилей Российской Академии наук // Вопр. истории естествознания и техники.  1999.  Љ 1.  С. 5-13.
  144. Полевой Н.А. О воспитании вообще и особенно купцов. Предложение о заведении Коммерческого пансиона, устраиваемого с дозволения училищного начальства Августом Сен-Тома // Моск. телеграф.  1829.  Љ 18, 19.
  145. Сгибнев А. Навигацкие школы в Сибири // Морской сб. 1866 - Љ 11.  С. 3-44.
  146. Сгибнев А. Байкал и его судоходство // Морской сб. 1870.  Љ5.  С.67-85.
  147. Семенова А.В. Полевой Н.А.  идеолог российской буржуазии первой половины XIX в. История предпринимательства в России //От средневековья до середины XIX века.  М., 2000.  Кн. 1.- С. 381-389.
  148. Серебренников В. Золотой запас России // Иркутская старина.  1994.  Вып. 2.  С. 18-21.
  149. Серебренников И. Начальные школы в городах Восточной Сибири.  Иркутск, 1915.  26 с.
  150. Системно-методическое обеспечение учебно-воспитательного процесса подготовки специалистов / В.П. Беспалько, Ю.Г. Тагур.  М.: Высш. шк., 1989.  144 с.
  151. Силичев Д.А. Культурология: Учеб. пособие для вузов.  М.: Приор, 1998.  352 с.
  152. Ситников Л.А. Григорий Шелихов.  Иркутск, 1990.  С. 98-115.
  153. Соколов А.П. Северная экспедиция 1733-1743 годов // Зап. Гидрогр. департамента, 1871.  Ч. 9.  С. 143.
  154. Соколов А. Навигацкие школы в Сибири // Зап. Гидрогр. департамента.  1854.  Ч. 8.  С. 563-573.
  155. Сорокина Н.Д. Образование как фактор социальной дифференциации и социальной мобильности в Российском обществе // Вестн. Моск. ун-та.  1996.  Љ3.  С. 28-35.
  156. Сухова Н.Г. А.И.Лосев и его роль в изучении Восточной Сибири // Источниковедение городов Сибири конца XVI  начала XX в.  Новосибирск, 1983.  С. 43-65.
  157. Тарле Е.В. Русский флот и внешняя политика Петра I // Морской исторический сборник.  СПб: Браск, 1994.  192 с.
  158. Токарев В.П. Художники Сибири. XIX век.  Новосибирск: Наука,
  1993.  117 с.
  159. Традиции сибирской интеллигенции: Материалы Междунар. науч.-практ. конф. Иркутск, 7-8 окт. 1998.  Иркутск: Оттиск, 1999.  86 с.
  160. Три века. Россия от Смуты до нашего времени: В 4 т. / Сост.
  А.М. Мартышкин, А.Г. Свиридов. М: ГИС-Патриот, 1992.  576 с.
  161. Философия образования: Сб. науч. ст. / Отв. ред. А.Н. Кочергин. М.: Фонд "Новое тысячелетие", 1996.  228 с.
  162. Флиер А. О новой культурной политике России // ОНС (М.)  1994.  Љ5. С. 14-26.
  163. Чернигов А.К. Иркутские повествования. 1661-1917 годы: В 2 т.  Иркутск: Оттиск, 2003.  Т. 2.  432 с.
  164. Шарапов И.П. Очерки по истории Ленских золотых приисков.  Иркутск: Иркут. обл. гос. изд-во, 1949.  206 с.
  165. Шнее И. Краткие исторические очерки фабрично-заводской промышленности Иркутской губернии.  Иркутск, 1896.  34 с.
  166. Щапов А.П. Избранное / Сост. А.С. Маджаров.  Иркутск: Оттиск,
  2001.  368 с.
  167. Экономическая политика царизма в Сибири в XIX  начале XX века: /Сб. науч. тр.  Иркутск: Изд-во ИГУ, 1984.  112 с.
  168. Элерт А.Х. Экспедиционные материалы Миллера Г.Ф. как источник по истории Сибири.  Новосибирск, 1990.
  169. Шахеров В.П. Иркутское купечество и образование Российско-Американской компании // Земля Иркутская.  2000.  Љ12.  С. 2-7.
  170. Шахеров В.П. "Для пользы сообщества достаток истощая" // Земля Иркутская.  1996.  Љ5.  С.6-7.
  171. Шахеров В.П. Декабристы и изучение бассейна озера Байкал в первой половине XIX века // Декабристы о природе Сибири: Сб. материалов конф. "Роль декабристов в изучении природы края" (1998).  Иркутск, 2001.
   С. 70-76.
  172. Шободоев Е. За строкой правительственного указа // Земля Иркутская.  2000.  Љ 12.  С. 2-8.
  173. Юрцовский Н.С. Очерки по истории просвещения в Сибири.  Ново-Николаевск, 1923.  Вып. 1: Общий ход развития школьного дела в Сибири: (1703-1917).  244 с.
  174. Ядринцев Н.М. Сибирь как колония в географическом, этнографическом и историческом отношении.  Изд. 2-е, испр. и доп.  СПб., 1892.  720 с.
  
  IV. Диссертации, авторефераты
  
  175. Алексеев С.М. Система образования Иркутской области (1917-1956): Опыт, проблемы, решения: Автореф. Дис. ... канд. ист. наук.  Иркутск, 2003.  30 с.
  176. Бобылева О.М. Деятельность переселенческих организаций Восточной Сибири в 1906-1916 гг.: Дис. ... канд. ист. наук.  Иркутск, 2000.  232 с.
  177. Змеев В.А. Развитие российской высшей школы XVIII - нач. XX в.: Автореф. дис. ... д-ра ист. наук.  М., 2001.  48 с.
  178. Карамышева Л.С. Подготовка рабочих кадров для промышленности Урала во втор. пол. 1980 - сер.1990 гг.: Автореф. Дис. ... канд. ист. наук.
   Екатеринбург, 2001.  23 с.
  179. Климантович С.П. Эволюция государственной политики в области народного образования в 1920-30 гг.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук.  М., 2000.  17 с.
  180. Карманов П.К. Профессионально-техническое образование в Восточной Сибири (1940-2000): Автореф. Дис. ... д-ра ист. наук.  Красноярск, 2004.  46 с.
  181. Морозов С.Б. Феномен национального образования: социально-философское исследование: Автореф. Дис. ... канд. филос. наук.  Кемерово, 2003.  21 с.
  182. Распопина А.А. Становление и развитие пароходства в байкальском водном бассейне в середине XIX - первой четверти XX века: Дис. ... канд. ист. наук.  Иркутск, 2004.  263 с.
  
  
  V. Справочная литература
  183. Большая Российская Энциклопедия.  М., 1995.  386 с.
  184. Большая Советская Энциклопедия. - Изд. 2-е.  М.,  1997.  522 с.
  185. Библиографический указатель (XVII - XX вв. до 1917 г.) / Сост.
  Н.Д. Игумнова, Е.В. Ильина., В.К Пешкова; Науч. ред.  д-р ист. наук, проф.
  А.В. Дулов. Иркутск: Облмашинформ, 2002.  Вып. 1.  448 с.
  186. Грубе Г.Р., Кучмар А. Путеводитель по архитектурным формам / Пер. с нем. М.В Алешечкиной.  Изд. 2-е, доп.  М.: Стройиздат, 2000.  216 с.
  187. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т.  М.: ТЕРРА, 1994.  Т. 1: (А-3). - 912 с.; Т. 2:(И-О).  800 с.; Т. 3: (П-Р). 555 с.;  Т. 4: (С-Я).  683 с.
  188. Иркутск на почтовых открытках 1899 - 1917 гг. / Авт.-сост.
  С.И. Медведев. М.: Галарт, 1996.  641 с.
  189. Россия: Энцикл. словарь.  Л.: Лениздат, 1991.  922 с.
  190. Россия: Полное геогр. описание нашего Отечества / Под общ. ред. П.П. Семенова.- Тянь-Шанского, В.В. Ламанского. 1910.  591 с.
  191. Русская старина: Путеводитель по XVIII веку / Авт. - сост. А.В. Куратников; Послесл. С.Н. Искюля. М.: Культура; СПб.: Лик, 1996.  380 с.
  192. Русский традиционный костюм: иллюстрированная энциклопедия / Авт. -сост. Н Соснина, И. Шангина. - СПб.: Искусство, 1999.  400 с.
  193. Словарь иностранных слов / Под ред. Ф.Н. Петрова (гл. ред.).- Изд. 6-е.  М.: Сов. Энцикл., 1964. - 784 с.
  194. Современная философия: Словарь и хрестоматия.  Ростов-н/Д: Феникс, 1995.  511 с.
  195. Справочник партийного работника.  1934.  Вып.8.  500 с.
  196. Техническая энциклопедия: Словарь по всем отраслям техники и примыкающим к ней наукам: В 7 т. - СПб.. 1896 - 1922. - Т. 1: А - Бурение шпуров. - 768 с.; Т.3: Гель - Дуфтон - Гарднера свет. - 771 с.
  197. Дыгало В.А. Так повелось на флоте...: Очерки.  М.: ДОСААФ СССР, 1985.  144 с.
  198. Шинкарева А.П. Дорога в будущее: Путеводитель по школам Иркутска прошлого и настоящего, от века XVIII к веку XXI.  Иркутск: МиГ ООО НИЦ Экосфера-Байкал, 2002.  160 с.
  199. Энциклопедический словарь: В 82 т./Под ред. И.Е. Андриевского и др. - СПб.: Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А., 1890 - 1904.  Т. 2.: Алтай - Арагвай. - 1890. - 954 с.; Т. 19: Давенпорт - Демин. - 1893. - 480 с.; Т. 24: Земпер - Имидокислоты. - 1894. - 960 с.; Т. 33: Култагой - Лед. - 1896. - 482 с.; Т. 57: Сахар - Семь мудрецов. - 1900. - 468 с.
  
  
  Горощенова Ольга Анатольевна
  Директор музея истории ИрГТУ, кандидат исторических наук, доцент кафедры общеобразовательных дисциплин заочно-вечернего факультета,
  Председатель научно-методического совета вузовских музеев в Совете ректоров вузов Иркутской области.
  Диссертацию защитила в Северо-западной академии государственной службы при Президенте РФ, научный руководитель проф. С.Н. Полторак. Научные интересы − история России. Автор более 50 публикаций научного, научно-популярного и популярного направлений.
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"