Горовая Ольга: другие произведения.

Кофейня

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 7.93*41  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Три года назад двое верили, что живут в сказке. Казалось, что нет на земле силы, способной их разъединить. Но для сохранения любви и доверия нужны силы и старания обоих. Нужно стремление. Задумывались ли они над этим... ? И однажды, засомневавшись в ее чувствах, Он стал прислушиваться к обвинениям, которые бросал его брат. А ОНА..., желая полного и безоговорочного доверия, была слишком гордой, чтобы что-то объяснять. Они расстались, и каждый поклялся в душе никогда не вспоминать о тех шести месяцах, что провели вместе. Но клятвы на то и дают, что бы потом их рушить. Ведь то, что было реальным - нельзя забыть. Да и ничто в жизни не происходит просто так, все имеет причины и следствия... Неожиданная встреча спустя три года может казаться ненужной и болезненной. Но что если это второй шанс на счастье?


  --
  -- Горовая Ольга Вадимовна
  -- Кофейня
  --
  --
      Маша недовольно посмотрела на лужу, которая, весьма некстати, оказалась именно со стороны ее двери.
      - Ксень, могла бы стать и дальше, - проворчала она, раздумывая, как спасти свои сапоги от гибели в этих потоках воды, которые грозили затопить весь город в последние дни.
      Слишком много снега выпало за эту зиму, а потом еще и дожди. Сейчас улицы больше напоминали испытательные треки для соревнований по преодолению пересеченной местности: сугробы переходили в лед, по которому бежали ручьи, плавно перетекающие в лужи. И лишь кое-где виднелись участки асфальта. Но пробираться по этим "кочкам современного мира" было просто нереально.
      Маша вздохнула и скривила губы.
      - Скажи спасибо, что мы хоть это место нашли. Ее кафе - очень популярное заведение, а сейчас - обеденный перерыв, - Ксеня ни капли не посочувствовала подруге. И в принципе, была права. Спасибо, что привезла, спасая от этой воды, владевшей ныне городом.
      Поняв, что отъезжать им, в самом деле, некуда, Маша смирилась.
      - Ладно уж, пошли, - она решительно вышла из машины, ступая прямо в лужу.
      Уж очень ей хотелось познакомиться с таинственной Наташей, которую, казалось, знали все ее подруги, кроме самой Марии.
      И все были от нее в диком восторге. Правда, каждая, по своим причинам.
      Маша была любопытна, и как всякая нормальная молодая женщина считала это качество не пороком, а необходимой чертой настоящей Женщины.
      Лукаво усмехнувшись, Ксения вышла с другой стороны, утихомиривая недовольство подруги тем, что и сама попала в озерцо грязной, талой воды.
      Что ж, раз не одна она страдала, жизнь была почти прекрасной.
      Весело переглянувшись, подруги рассмеялись - каждая знала, что вторая подумала точно так же.
      - Давай, - Ксеня махнула рукой, предлагая Маше идти за ней, - пойдем вливаться в коллектив. Уверена, все уже собрались.
      И девушка повернулась, направляясь в двери, над которой висела кованая вывеска с простым названием "Кофейня", немного поскрипывающая петлями на пронизывающем февральском ветру.
      Слова подруги имели смысл - они опоздали на десять минут из-за пробок в центре города, так что, вероятнее всего, придут последними.
      Маша поспешила, пусть и не очень грациозно, перепрыгнуть оставшуюся до тротуара часть лужи, и чуть пригнувшись, словно боялась, что ее заденет кованым железом, зашла в дверь.
      С самого порога ее окружил густой и насыщенный запах кофе. И легкая музыка, которая, казалось, вплеталась в этот аромат. Или он в мелодию... Сложно было объяснить чувства, которые испытала Маша в этот, самый первый миг.
      Запах темного напитка окутывал помещение, не затеняясь ничем, наполняя его той непередаваемой атмосферой некоторой медлительности, даже загадочности.
      Хотелось сесть, и неторопливо рассмотреть каждую картину и фото, висящие на стенах. Присмотреться к странному узору штукатурки карамельного цвета и, просто напросто, выпить чашечку свежесмеленого кофе.
      - Ты так и собираешься тут стоять? - голос Ксени вырвал ее из странного ступора.
      Но очарование места никуда не делось и когда подруги начали углубляться в зал.
      - Ты же говорила, что это кафе, - Маша с нескрываемым восторгом рассматривала помещение, впитывая каждую деталь: маленькие антикварные кофемолки на полочках между фото, медные турки, латунные джезвы..., каждая мелочь добавляла свой штрих к общему шарму. - Что обед и толпа..., а здесь, - она обвела помещение еще одним взглядом, подчеркивая взмахом руки то, что зал был полупустым.
      Ксеня улыбнулась и, схватив ее за локоть, потащила в один из углов зала, где на уютном диванчике, что-то обсуждая, уже сидели две девушки.
      - Обеденный зал там, - она махнула рукой в сторону двойной двери, в створки которой был вставлен витраж из кусочков бежевого и темно-коричневого стекла.
      Но Маша не успела рассмотреть узор. Ксеня снова потянула ее дальше, и уже через пару мгновений они располагались рядом с девчонками, обмениваясь приветствиями.
      - Вы опоздали, - Катя недовольно поджала губы и затянулась тонкой сигаретой с легким ароматом ванили. - Но ничего, - она тут же улыбнулась, меняя гнев на милость, - Наташа все равно занята, какие-то дела решает, - стряхнув пепел, Катя небрежно подперла подбородок рукой, будто невзначай демонстрируя подругам идеальный маникюр и новую форму наращенных ногтей.
      Они сделали вид, что ничего не заметили.
      Катя любила манерничать, показывая, что тщательно следит за самыми последними веяниями моды. А подруги любили ее этим дразнить.
      Потому, Ксеня с Машей тут же сделали вид, что рассматривают предложенный официантом список напитков, а Ирка, подошедшая чуть раньше их, поднесла к губам капучино, пряча лукавую усмешку.
      - Ну, девчо-о-нки, - недовольно надула Катерина пухлые губы, - могли бы хоть что-то сказать.
      Они не выдержали, дружно засмеявшись. И Катя, лишь для приличия похмурив брови, присоединилась к общему смеху.
      Несмотря на все ее привычки, она была веселой, и сама понимала, что порой перегибала палку. А потому, общение с ней было приятным и легким.
      Но даже весело смеясь над собой, Катерина не забыла поправить платиновую прядь жестом, который, очевидно, должен был быть непринужденно-элегантным. Впрочем, Маша покривила бы душой, если бы сказала, что он таким не был.
      - Кать, будь проще, вокруг ни одного мужчины, а мы - равнодушны к твоей красоте, - Ира отставила свою чашку, и подмигнула подруге.
      Ее слова были правдой, с удивлением заметила Маша. Рядом с ними, да и вообще, в зале, не было мужчин, только несколько девичьих компаний сидели в противоположном углу зала, да официанты сновали между столиками, поднося напитки.
      Это было необычно. Но Марии не дали долго раздумывать над причиной такой аномалии.
      - Было бы странно, если бы мужчина рискнул остаться в кофейном зале в полдень пятницы, - Ксения усмехнулась, кивком благодаря официанта, который поставил перед ней макьято, - против Наташи никто не пойдет.
      - О, да, - это замечание вызвало всеобщие кивки и смех.
      Похоже, что все здесь знали что-то такое, чего не знала она. Но Маша решила не расстраиваться. Очевидно, что ей недолго оставалось пребывать в неведении. С этими мыслями, она сделала первый глоток лате. И не сдержала удовлетворенный вздох - кофе был великолепен.
     
      В ожидании той самой Наташи они начали обсуждать последние события. Коснулись погоды, пожаловались на коллег, и начали обсуждать ожидаемые новинки весны в моде, когда их прервала незаметно появившаяся официантка.
      - Наташа задержится еще на семь минут, - девочка была бойкой, и ловко расставляла между чашками, бокалы с мартини, пиалы с нарезанным на четверти лимоном и ведерко льда, принесенные с собой, продолжая с улыбкой говорить, - коктейль за наш счет. Приятного времени.
      Еще раз улыбнувшись, она так же незаметно отошла.
      Наверное, это было в порядке вещей, потому как девчонки, ни мало не удивившись, начали смешивать коктейли.
      Маша последовала их примеру.
      - За нас! - весело чокнувшись, подруги пригубили мартини, продолжая легкую болтовню.
      Но уже через пару минут, Ира, самая нестойкая из них к алкоголю, со вздохом и горечью провозгласила:
      - Какие же все они - гады!
      Никому уточнений не требовалось. Все и так знали, о ком речь. И каждая на секунду задумалась, припоминая очередную обиду от "своего".
      - Нет, вот только представьте, - Ира решила продолжить свое восклицание, зная, что всегда найдет понимание в сердцах и душах подруг, - этот...., этот... я его как человека, прошу, отвези документы, тебе ж по пути, а он, знаете что...? - она умолкла и обвела подруг взглядом, словно проверяя, что те внимают ее злоключениям. Довольно кивнув, она продолжила. - А он мне говорит: " мне не по пути, заедь сама!". Только представьте! Он на машине будет ехать на Правый, а я сегодня на автобусе, машину на СТО сдала, и он мне так говорит! - Ирка возмущенно покачала головой, и сделала еще один большой глоток мартини, забывая о кофе.
      Подруги дружно покивали, и только Ксеня, которая одна была за рулем, и едва пригубила коктейль, улыбнулась.
      - Ир, да чего ты прицепилась, ближний свет ему, с Правого ехать к тебе в контору. А ты все равно рядом.
      Но трезвые аргументы не повлияли на уверенность обвинения юриста Ирины Самойленко, и она покачала головой.
      - Он на машине. Что ему пять-семь километров круга, не пешком же, как я, - и она обратилась за поддержкой к Маше и Кате.
      Те сочувственно угукнули ей, чем только распалили возмущение на негодного мужа.
      - Да уж, а мой сегодня, - Катя тут же воспользовалась паузой, перехватывая инициативу, - заявил, чтоб я прекратила по барам гулять! Нет, словно я шлюха какая-то, сказал, что я дома с ним должна вечерами сидеть! Да это же скука смертная...
      Но они не успели посочувствовать горю подруги. В их разговор вмешался задорный голос.
      - Ну, вы даете, дамы, опять мужчинам косточки перемываете, - невысокая женщина села в свободное кресло у их столика, и весело осмотрела всех. - Привет, я Наташа, - она кивнула Марии и та не сдержалась, улыбнулась ей в ответ
      - Маша, - представилась она.
      Наташа с интересом, даже немного изучающе, разглядывала ее пару секунд, а потом снова повернулась, обращаясь ко всем.
      - Сколько я говорила - в моей кофейне о мужчинах плохо не говорить, - она с насмешливым упреком поцокала языком. - Сами не безгрешные, чтобы другим счета выставлять, девочки.
      Маша с удивлением поняла, что подруги немного смутились, словно, в самом деле, нашкодничали.
      Это было неожиданно. И интересно. И немного смешно, если честно.
      Она внимательно осмотрела Наташу, присматриваясь внимательней. Хозяйка кафе была немногим старше ее самой. Лет двадцать пять-тридцать, не больше. Невысокой, изящной, и очень живой. Да, создавалось ощущение, что она просто бурлила энергией, но как ни странно, эта кипучесть была ... умиротворяющей.
      Маша хмыкнула. Мартини на голодный желудок, и пожалуйста - начинают появляться странные сравнения и ассоциации.
      Волосы Наташи были коротко подстрижены, обрамляя лицо веселыми кудряшками, а карие глаза с мягким, насмешливым пониманием смотрели на них всех.
      - Заканчиваем запрещенные разговоры, - она отпила из своей чашки, - лучше чем-то хорошим меня порадуйте.
      Тут, неожиданно для Маши, подала голос Ксеня.
      - Нат, никакого настроения нет, - и вечная оптимистка, один из самых популярных веб-дизайнеров их региона, тяжело вздохнула, рассеяно болтая остатки коктейля в бокале. - Давай, лучше ты. А то не неделя, а гадость.
      Катя и Ира нестройно поддержали Ксюшу.
      Маша промолчала, не совсем пока понимая, куда ветер дует.
      Наташа покачала головой, не переставая улыбаться.
      - Когда уже вы будете мне рассказывать, а я слушать и наслаждаться? Совсем вы меня не жалеете, - но, несмотря на эти слова, было видно, что хозяйке приятно. - Ладно уж, мои горемычные труженицы, чего желаете?
      - Такое, чтоб пробрало, - Ира отставила бокал, и подперла подбородок руками.
      - Чтоб, аж плакать захотелось, - кивнула Катя.
      - Про любовь. Настоящую, - Ксеня отсалютовала бокалом и залпом допила мартини.
      Наташа тихо засмеялась.
      - Посмотрим, что у нас выйдет.
      С этими словами хозяйка откинулась на спинку своего кресла, обтянутого коричневой кожей, и взяла чашку, обхватив ее тонкими пальцами, словно греясь.
      Ее глаза задумчиво остановились на дымящейся поверхности напитка, и Маше, все еще ничего не понимающей, показалось, что даже музыка стала играть тише, а все разговоры других посетителей смолкли, будто и они прислушивались к тому, что собиралась говорить Наташа.
      А она, определенно, собиралась.
      Легко вздохнув, женщина опять улыбнулась.
      - Хорошо, есть у меня кое-что по вашему заказу, - весело произнесла Ната, не поднимая глаза от чашки. - Итак, представьте: вечер, часов пять, полшестого, шестое января, - с удивлением, Маша заметила, что девчонки прикрыли глаза, словно и правда представляли картину, которую хозяйка кофейни описывала мягким грудным голосом. - Валит снег. Очень густой. Настоящая метель. Помните, сколько тогда его выпало?
      О да, Маша помнила, снега было просто безумно много, город завалило перед самым Рождеством так, что невозможно было никуда добраться.
      - Молодая женщина едет с работы, - Наташа сделала маленький глоток кофе,- да, с работы в праздники. Ведь бывает так, все дома, с семьей, празднуют, а кому-то нет никакого отдыха, потому, что надо работать. Потому что деньги нужны. И даже в такую погоду, она вынуждена мотаться по городу. Но рабочий день уже закончился, - тонкие пальцы Наташи медленно вращали кофе в руках, словно она с поверхности напитка считывала то, что говорила.
      И сама не заметив, как погрузилась в это, Маша уже почти представила себе то, о чем говорила эта женщина.
      - Но все дела уже сделаны. Осталось совсем немного, и она будет дома. Это настолько здорово, что хочется ехать быстрее. Она голодная и уставшая. И дома ее ждут. Но дорогу почти не видно, и никак нельзя торопиться. Она внимательно всматривается, едет очень осторожно, и наконец, останавливается на повороте, пропуская встречную машину.
      А снег все валит, пушистый, лопатый, сказочный. Только она не верит в сказки. Их не бывает. Спасибо, научили три года назад. Показали. Потому она закусывает губу, и просто смотрит на дорогу. И вдруг, раздается громкий "БАХ", и ее машина подскакивая, летит вперед от удара сзади...
     
     
      Глава 1
  
      В первое мгновение Лена даже не поняла, что именно случилось.
      Только что она стояла, ожидая, пока проедет встречная машина, освобождая ей самой место для маневра, а потом, громкий "БАХ", грохот, и ее небольшая "мазда", подскакивая, катится вперед по рыхлому снегу, устилающему дорогу.
      КАКОГО ...?!
      Что случилось?!
      Но осознание пришло быстро. Тут могло быть только одно объяснение. Какой же паршивый сегодня день, все-таки! Ну почему?! За что?!
      Она плавно выжала тормоз и остановила машину. Потянулась к аварийной кнопке, и с ужасом уставилась на собственные пальцы.
      Они дрожали.
      Дрожали так, что это было видно даже в темноте небольшого салона.
      Организм среагировал раньше мозга, выбрасывая адреналин, наполняя им сосуды. Она почти ощущала, как ускоряется бег крови, заставляя лихорадочно стучать сердце, и как выступает холодный липкий пот на лбу и ладонях.
      Стоп.
      Ей нельзя нервничать. Не сейчас. Нельзя.
      Жаль, только, что своевольное тело совершенно не слушало этого мысленного призыва, продолжая порцию за порцией впрыскивать адреналин в ее артерии. Да, она чувствовала, как это происходило.
      На минуту Лена закрыла глаза и сделала глубокий-глубокий вдох, заполняя легкие ароматом осеннего леса. Она очень любила этот запах. Он помогал ей успокоиться. Именно потому в ее машине всегда висела картонка именно с таким ароматом.
      Досчитав до десяти, и поняв, что это немного подействовало, Лена резко распахнула дверь, убедившись, что машин рядом нет, и вышла в метель, чтобы посмотреть, какой идиот умудрился в нее врезаться.
      Снег был таким же густым, как и когда она выезжала от последнего клиента. Он лез в глаза, падал на губы, мешал нормально видеть.
      В задний бампер ее машины врезалась "Лада", водитель которой, невысокий полный мужчина в кепке, тут же бросился к Лене, что-то начиная говорить.
      Она нахмурилась.
      Странно. Она видела эту машину. "Лада" остановилась за ней, и спокойно стояла на довольно приличной дистанции, очевидно, этот мужчина так же собирался поворачивать. Так каким же образом он врезался в нее?
      Если только...Лена попыталась смахнуть снежинки со щек и подняла голову, рассматривая дорогу позади "Лады".
      Так и есть...
      - Девушка, это не моя вина! - полный мужчина добрался к ней, умудрившись лишь два раза поскользнуться на рыхлом снегу. - Я стоял, это все он, - и мужчина махнул рукой.
      Лена кивнула. Да, она и сама уже видела. Позади "Лады", мигающей аварийкой, стоял "Mitsubishi Outlander". И судя по тому, что массивный внедорожник был развернут в сторону бровки, водитель не смог остановить такую махину вовремя на такой дороге, и пытался избежать столкновения, сворачивая на тротуар.
      Что ж, к огромному сожалению Лены, у этого умника ничего не вышло! И теперь у нее куча лишних, никому не нужных проблем.
      У всех них.
      Она начинала злиться. И водитель "Лады", похоже, вполне разделял ее чувства.
      Ремонт, даже пустяковый, влетал в копеечку. А с теми трудностями, которые всегда сопровождали получение денег в страховой...
      Лена мысленно выругалась, употребляя явно не те слова, которые можно было бы ждать от приличной молодой женщины, и уже собралась идти к виновнику. Но, опередив ее порыв, дверь "Outlander" открылась, и оттуда вышел высокий мужчина. Посмотрев на машины, он направился к ним.
      Лена тяжело сглотнула, невольно отступая назад.
      НЕТ! Ей почудилось. Его тут не могло быть!
      Внедорожник стоял далеко. Сила столкновения, пусть скорость машин и не была большой, отбросила "Ладу", а вслед за ней и ее "мазду", на приличное расстояние. Они были под фонарем, а третий водитель еще не вступил в круг неясного от летящего снега света. Вот ей и показалось. Мало ли в их городе высоких мужчин? Да полно! А его тут никак не может быть. Не то, что в городе, в стране даже.
      Это все нервы. Нельзя ей нервничать. Скоро чертики мерещиться начнут.
      Еще раз глубоко вздохнув, Лена отвернулась от приближающегося виновника аварии, и наклонилась, рассматривая свою машину. Пытаясь призвать разгулявшееся воображение к порядку.
      Как же неудачно все! Вот черт!
      Она потянулась и, нагнувшись еще больше, провела рукой по трещине, которая теперь красовалась на машине. От этого движения капюшон ее пальто упал ей на голову, мешая обзору.
      Пффф! Час от часу не легче. Она и без того была зла. И этот, по сути, пустяк, только усилил раздражение!
      Резко выпрямившись, Лена потянулась, отбрасывая злосчастный капюшон.
      И тут же пожалела об этом. Не веря себе. Очень сильно желая оказаться в другом месте. Начиная подозревать, что стресс не прошел бесследно, и у нее, все же, галлюцинации, она резко обернулась на голос, который, как Лена была уверена, больше никогда не услышит.
      Разве что в снах...
      - Простите, - в низком хриплом голосе подошедшего, звучало искреннее раскаяние, - занесло. Этот чертов снег, - мужчина махнул рукой, и устало потерев лоб, наклонился, рассматривая повреждения машин.
      Леша...
      Он не заметил ее.
      Водитель "Лады", представившийся Геннадием, начал что-то говорить, указывая на разбитые фары и помятое крыло машины, но Лена ничего не слышала. Ни единого слова.
      В ее ушах стучал пульс. Так громко, что она боялась оглохнуть. И это было плохо, очень плохо. Но ей и до этого не было дела.
      Она, как последняя дурочка, во все глаза смотрела на Алексея.
      Три года...
      Прошло три года с тех пор, как они виделись в последний раз. Ее пальцы опять затряслись, при воспоминании о той, нежданно-последней, встрече. О криках, и подозрениях, об обиде и желчи, которыми были пропитаны и его, и ее слова...
      Лена снова попыталась вдохнуть, и поняла, что не может. Горло судорожно перехватило, и холодный воздух не желал поступать в легкие.
      Господи!
      Развернувшись так резко, что закружилась голова, она уперлась ладонями в бок своего автомобиля. Ей надо было вдохнуть.
      Надо, черт побери!
      Вдох вышел хриплым и громким настолько, что привлек к ней внимание мужчин.
      - Что с вами? - кто-то тронул ее за рукав, судя по голосу, это был Геннадий. - Вы не ударились при столкновении?
      - Все нормально? - его голос, снова, заставил ее вздрогнуть.
      По коже пробежали разряды, заставляя волоски вставать дыбом. Ха, это было почти смешно. Прошло три года. Столько всего случилось, а она все так же на него реагирует.
      - Нет, - Лена покачала головой, и набравшись смелости, обернулась. - Я не ударилась, - их глаза встретились.
      Глупость, но на секунду, ей показалось, что и метель замерла.
      Алексей вздрогнул. Этого не было видно. Но она знала, что все его тело напряглось, а пальцы сжались в кулаки, хоть и не отрывала взгляда от лица.
      - Лена...? - казалось, он так же не верит в вероятность подобной встречи, как и она сама.
      Губы Лены дрогнули в кривой улыбке. К сожалению, их общее недоверие, не могло изменить событие и место. Или, хотя бы, участников этого действа.
      - Здравствуй, Леша. Я думала, ты в Чехии, - она произнесла первое, что пришло в голову, и тут же упрекнула себя за это.
      Не ее дело, где его носит. Хорошо, хоть голос не дрогнул.
      - Я вернулся, полтора месяца назад, - Алексей, все еще недоверчиво, смотрел на нее в упор, словно сомневаясь, что это, в самом деле, она. Даже руку протянул, левую, едва заметно, будто хотел прикоснуться, проверить.
      И Лена смотрела. Заставляла себя отвести глаза, и не могла.
      Он изменился. Ничего удивительного - три года, большой срок. Просто огромный.
      И она поменялась... Но он...
      Алексей казался вымотанным. Его лицо стало более резким, почти угловатым. Щеки запали, отчего скулы выделялись, и на них темнела щетина. Линия губ стала жесткой, упрямой,... а раньше он всегда так мягко улыбался...
      Ее сердце дрогнуло.
      Черт! Нельзя думать о том, что было раньше. Она живет в настоящем, а не в прошлом, в конце концов.
      Леша заметил, что она его изучает, и темная бровь насмешливо вздернулась. Но в глазах не было насмешки. Она не могла прочитать того, что показывали его глаза. Утратила это умение.
      Или он научился скрывать от нее их выражение...
      А вот сами глаза были уставшими. Синяя радужка ярко выделялась на фоне покрасневших белков. В такой картине не было ничего удивительного. Но Лена закусила губу.
      Молчание, определенно, становилось долгим и неловким. Но никто из них двоих не знал, что можно тут сказать.
      - Вы знакомы, как я погляжу? - очевидно, устав ждать, между ними вклинился Гена. - Это, конечно, здорово, но у нас тут авария, - мужчина с сарказмом махнул в сторону трех помятых автомобилей. - Надо вызывать инспектора. И чем раньше, тем лучше, только гляньте на эту погоду, представляете, сколько сейчас аварий?! А я не хочу проторчать на улице до Рождества.
      Лена наконец-то смогла оторвать от Алексея свои глаза, и посмотрела на Геннадия.
      Тот был зол.
      Кажется, несколько минут назад, и она сама была зла. А вот теперь ни злости, ни раздражения не осталось. Опустошение охватило Лену.
      Весь запас адреналина ее тело исчерпало. Но и в этом было мало хорошего...
      - Может, без ГАИ уладим? - словно с трудом, Леша оторвал взгляд от нее, поворачиваясь к Геннадию.
      - Э, нет, вы то - договоритесь, судя по всему, - мужчина скривил губы, и в этом жесте явно читался скепсис, - а мне надо точно знать сумму ущерба, и чтоб через страховиков все было.
      Леша поджал губы, очевидно недовольный таким поворотом.
      Лена тяжело вздохнула - договориться было бы проще. Все машины, похоже, были на ходу, и ничто не помешало бы ей уехать...
      Да, ладно, сбежать...
      Но она могла бы быстро исчезнуть отсюда, и заняться склеиванием кусочков того, что совсем недавно удалось собрать воедино. А теперь, от случайной встречи, от пары фраз и одного взгляда снова разлетелось на ошметки...
      Будь оно все проклято!
      - Ладно, инспектор, так инспектор, - Алексей опять потер лоб, словно прогонял усталость. - Вы знаете, как его вызвать с мобильного? - он больше не смотрел на нее, полностью отвернувшись к Гене, который, кивая, уже набирал номер.
      "Вот и хорошо", - попыталась убедить себя Лена. И ей нечего его рассматривать. Совершенно ни к чему это.
      Она потянулась к карману за своим собственным телефоном. Инспектор, да еще и в такую погоду - это всегда долго. А ее ждут. Лена должна была позвонить.
      И еще, неплохо было бы съесть хоть что-то.
      Отвернувшись от мужчин, она пошла к двери, надеясь найти в машине хоть завалявшуюся конфету.
      И не заметила, как впились в ее спину взглядом синие глаза Алексея, так, что Гене пришлось дернуть того за плечо, чтобы сообщить, что инспектор приедет, как только освободится...
     
      - Привет, - она старалась не смотреть в боковые зеркала. Не следить за тем, что делает Леша. Но раз за разом, ее попытки проваливались. - Надь, у меня проблемы. Я задержусь. Так что, не жди меня. Ложись спать.
      - Что случилось? - подруга сочувственно вздохнула, - макет кому-то не понравился?
      - Да, нет. Я в аварию попала, - Лена чуть наклонилась вперед, роясь в бардачке, в попытке найти хоть что-то съедобное.
      - Что?! - сочувствие в голосе Нади сменилось испугом. - Ты как, Лен? С тобой все нормально?
     
      Нормально? Нет, с ней не было все нормально. Ее трясло и колотило так, что зуб на зуб не попадал, а глаза упорно не желали оторваться от высокой, размытой летящими снежинками, фигуры в зеркале. Нет, черт возьми. С ней, определенно, все было не нормально, но Наде она об этом говорить не собиралась, иначе через десять минут подруга появится тут.
      Глубоко вздохнув, она попыталась собраться и вложить в свой голос покой и уверенность.
         - Мне в задний бампер машина въехала. Не страшно, но... Вот черт! - она резко захлопнула дверцу бардачка, сгоняя на той свое раздражение. В голосе прорезались истеричные нотки. Похоже, ее попытка сохранить покой - с треском провалилась. - Как же все неудачно!
      - Лен, - Надя окликнула подругу в трубке, - ты главное не переживай. Успокойся. Мы все возместим, без проблем, ты же знаешь. Машина - это мелочь. Ты цела, и хорошо. Не нервничай только. Тебе нервничать нельзя.
      Надя была права, конечно, со своей стороны. Она работала в страховой компании, начальником отдела возмещения, благодаря чему, Лена, в самом деле, могла совершенно не волноваться о возмещении ущерба по страховке. Ей это делали в первую очередь и без малейших вопросов.
      Но нервничала Лена совершенно не из-за денег. И тут никакая страховка помочь не могла.
      - Я есть хочу, - жалостливо протянула Лена в трубку, - а тут, даже леденца нет. Все так плохо, Надь. Совсем плохо..., - она закусила губу и, сжав ладонью руль, уперлась в него лбом. - За что?! - не понимая, что говорит это вслух, спросила она.
         - Лена, Лен, ты что?! Ты точно не пострадала, Лен? - теперь подруга, явно испугалась не на шутку. - С тобой все в порядке? Там скорая есть? - но не успела Лена ответить, как Надя уже решила все сама проверить. - Я сейчас же приеду, сиди на месте, и никуда не двигайся. Я сейчас позвоню Игорю, чтобы и он приезжал. Где ты? Куда нам ехать?
      НЕТ!
      Лене захотелось закричать, но она прикусила губу и посчитала до десяти, в который раз за последние десять минут.
      Игорь был последним человеком, которому сейчас стоило появляться тут. Тем более что необходимости в его присутствии - не было совершенно.
      - Надя, - судя по метушне, которая уже раздавалась в телефоне, ее подруга начала спешно собираться. - Не надо приезжать. И Игорю Валентиновичу - не звони. Не тревожь человека, Сочельник, все же, - она вздохнула. - У меня все хорошо. Правда. Я ни капли не пострадала. Ни царапинки. Ты меня слышишь? Стою возле поворота на набережную. И у меня все хорошо.
      Но подруга, только мугыкая что-то ей в трубку, продолжала носиться по квартире, собираясь. Лене даже показалось, что она услышала, как та начала набирать номер на городском телефоне.
      О, нет! Выхода не оставалось.
      - Надь, тут Леша, - Лена тяжело вздохнула. Господи! Ну почему это так тяжело?! - Не надо вам приезжать. И Игорю Валентиновичу, тем более.
      В телефоне повисло молчание.
      - Какой Леша? - осторожно уточнила Надя, и, судя по звукам, у нее что-то выпало из рук. - ЛЕША?!
      - Да, Надь, - Лена даже усмехнулась реакции подруги, хоть ситуация была не очень веселой.
      - Он же в Чехии! Лен, ты точно не ударилась?! - Надя не поверила.
      Лена потерла лоб, и тут же убрала руку, сжимая пальцы в кулак.
      Этот жест напомнил ей о нем. Заставил его лицо встать перед ее глазами. Черт! Как будто того, что она опять пялилась на него в зеркало - мало. Теперь он ей будет видеться в любом прохожем, в каждом встречном...
      Она так долго избавлялась от этого. Да и не избавилась еще... А теперь...
      - Нет, Надь, я не ударилась. Это Леша врезался в мою машину, ...
      - ЧТО?! - Надя, кажется, была в шоке.
      Что ж, Лена понимала ее, как никто.
      - Ну, точнее не так, - она скривила губы, пытаясь объяснить, - его занесло, и он врезался в другую машину, а та отскочила и стукнулась в мою...
      Она замолкла, с удивлением глядя на улицу. Даже наклонилась немного, не веря своим глазам, забывая о том, что говорит по телефону.
      Алексей, который все это время разговаривал о чем-то с Геннадием, рассматривая машины, достал сигарету и закурил.
      Лена удивилась. Он всегда так возмущался этой привычкой у других людей, что же заставило его самого изменить принципам?
      В этот момент Леша поднял голову и посмотрел на ее машину.
      И Лене показалось, что он знает о том, куда именно смотрит она. Словно бы, вот так, через зеркало, их глаза встретились.
      Бред. Сумасшедший бред.
      Дрожь прошла по ее позвоночнику.
     Растерявшись, не задумываясь над тем, что такая вероятность была почти фантастической, она быстро закрыла глаза, прерывая контакт взглядов, о котором он никак не мог знать.
      - Он курит..., - словно в трансе, проговорила она, и покачала головой.
      - Что? - Надя все еще находилась на том конце связи. - Кто курит? Ты о чем, Лен?
      - Леша курит, - повторила она для подруги.
      - А ты уверена, что это именно он? - в голосе Нади было мало надежды, но ее стремление выискать хоть какую-то лазейку, и убедить подругу, что это мираж, злая шутка ее воображения - было очевидным.
      - Думаешь, я могу ошибиться? - горькая усмешка в ее голосе была слишком явной, даже для нее самой.
      - Нет, не думаю, - Надя вздохнула. - Ладно. Это плохо, но мы прорвемся, Ленка. Справимся и с этим. А сейчас, - Лена почти услышала щелчок, с которым переключилась программа в сознании ее подруги, и в следующий момент с ней уже говорил страховой агент. - Знаю, что тебе будет непросто, но ты должна пойти к нему и записать номер его полиса и телефон.
      - Надь, ты что? - Лена оторопела. - Ты представь, я буду просить его телефон?!
      - Таков порядок, Лена. Он виновник, нам нужны контакты для связи с его страховой компанией и с ним самим, - там, на той стороне связи, Надя, извиняясь, развела руками. - Просто вспомни все, что пережила из-за этого гада, и сделай это. А мы сдерем с него по полной.
      - Надь, ты чего такая кровожадная? - Лена хмыкнула. - Леша - не гад, мы оба виноваты в том, что случилось,
      Но подруга прервала ее. Все эти три года они спорили об одном и том же, и ни одна не могла переубедить другую.
      - Даже не убеждай меня. Только гад мог так поступить. У кого хочешь, спроси, - Надя была неумолима, когда отстаивала интересы своих подруг, и порой Лене казалось, что той стоило идти в судовые обвинители, а не страховики. Уж больно стройно излагала Надя все аргументы.
      Но как бы ей не преподносили факты, чувство первой обиды и злости давно прошло. И сейчас, Лена точно знала, что и сама сильно виновата в том, что они натворили.
      - Надь, закрыли тему, - ее пальцы чересчур сильно сжались на руле, - мне и так не просто.
      - Да, точно, прости, - Надежда вздохнула, и в ее голосе слышалось раскаяние, - сейчас, это явно не к месту. Но номер полиса и его телефон, нам все равно нужны, Лена.
      Ей этого не хотелось. Не было никакого желания вылазить из машины и, своими же руками доламывать остатки душевного равновесия, к которому так долго довелось идти. Она даже представить себе не могла, что сейчас выйдет, и будет с ним говорить. Попросит телефон...
      - А чтоб его! - не смогла сдержаться она.
      - Лен, - Наде не было нужды объяснять, что творится с подругой. - Соберись. Глубоко вдохни, и вспомни, что ты самостоятельно стоящая на ногах, уверенная в себе женщина. Владелец рекламного агентства, в очередь к которому стоят самые крупные фирмы нашего города. Вспомни об этом. И представь, что это просто досадная мелочь, через которую надо переступить. Разве тебе не приходилось подобного делать?
      "Нет!!",- хотелось закричать Лене, ей не приходилось такого делать. Она никогда, ни разу за эти три года, не смотрела в голубые глаза человека, которого так сильно когда-то любила, делая вид, что это несущественно. И ей не хотелось сегодня приобретать такой опыт.
      - А я не могу просто уехать? - трусливо поинтересовалась она. - Я ж не виновата. Пусть сами разбираются...
      - Лена, - в голосе подруги появились строгие нотки, - если ты убежишь сейчас, то всю жизнь будешь себя презирать. Не смей. Сделай глубокий вдох и выйди из машины, - Надя помолчала пару секунд. - Тебе точно не плохо? Голова не кружится? Давление нормальное? Видишь хорошо?
       Лена улыбнулась. Несмотря ни на что, в нескольких людях ей очень повезло в жизни. И Надя - была одной из этих людей.
       - Нет, со мной точно все хорошо.
      - Тогда хватит прятаться от Алексея. Выйди, и стребуй с него все, что можно... Хм, номер полиса и телефон, собственно, - пришла Надина очередь смеяться над собой, - а все остальное - сделаю я, крошка, - и она засмеялась, подражая хохоту киношного злодея.
      - Мне повезло с подругами, - с нежностью проговорила Лена.
      - Да уж, на друзей у тебя глаз наметан лучше, чем на возлюбленных, - не удержалась Надя от подколки. - Давай, делай, что я велела.
      - Хорошо, я постараюсь.
      - Я скоро позвоню, проверю. И не волнуйся, я тебя дождусь, разбирайся там спокойно со всем, - с этими словами Надя положила трубку.
      Лена вздохнула, глядя на гаснущий дисплей.
      Чтобы там Надя не говорила, а это было не так просто. Это казалось почти невыполнимо...
      Но не убегать же, в самом деле? Пусть и мелькнула такая трусливая мысль.
      Взять полис и номер телефона - это же не сложно. И он ничего не сможет подумать, раз уж Надя сказала, что это обычная процедура.
      Только уговоры не очень помогали. Ее руки опять тряслись, а сердце стучало так, что его было слышно в тишине салона. Ладони снова были мокрыми, и испарина выступила над верхней губой.
      Ей было страшно. Ужасно страшно выйти из салона и подойти к Леше.
      Кто знает, отчего?
      Надя правильно сказала, Лена взрослая женщина, сама обеспечивает себя, сама добилась всего. Не потонула, смогла подняться и пойти, не оглядываясь назад. Справляясь с болью.
      Вот только, правда была в том, что пообещав себе никогда не оглядываться в прошлое, Лена ежедневно, еженощно нарушала эту клятву. Даже сейчас, три года спустя, не было ни одного дня, когда она не вспоминала бы о нем, о его голосе, его руках, взгляде...
      И как не ругала она себя, как не прогоняла неуместные, ранящие воспоминания, они настойчиво лезли в голову, вмешиваясь в реальность.
      Она выдохнула, и задержала дыхание. С удивлением посмотрела на часы, понимая, что уже пять минут сидит, и пытается справиться со страхом.
      К черту! Резко вздохнув, Лена потянулась к папкам с документами и макетами, лежащими на пассажирском сидении.
      К черту ее страх, ее боль! Его самого, к черту!
      Она сейчас встанет, перепишет все, что надо, перетерпит ближайшие несколько часов, а потом уедет, и сделает все, чтобы больше никогда не встретить его. И будет гордиться собой за то, что смогла это сделать!
      Кивнув головой, словно подтверждая сама себе такое решение, Лена положила телефон в карман пальто, взяла ручку и свой блокнот из папки, и вышла, громко хлопнув дверью.
      Нервы. Нервы не желали поддаваться уговорам и намерениям. Ну и пусть. У нее есть все основания быть нервной, кто может придраться? В конце концов, Лена потерпевшая сторона в аварии. Вот.
      Крепко сжав пальцы на блокноте, она гордо выпрямила спину и пошла к Леше, который так и стоял у своего внедорожника вместе с Геннадием.
      И курил третью сигарету. Она не считала. Нет. Просто заметила...
     
      Услышав, как она захлопнула дверь, Леша поднял голову, и вперился в нее взглядом, наблюдая за приближением Лены к ним.
      Это резко затормозило Лену. Его глаза, казалось, вытягивали всю ее уверенность в себе. И то, что она не могла понять их странного, напряженного выражения - только ухудшало состояние Лены. Она чувствовала себя виноватой перед ним.
      Не то, что бы это было обоснованное чувство.
      Нет, Лена никогда не совершала того, в чем Леша ее подозревал.
      Но, кажется, он так и не поверил ей.
      Наверное, любовь и уверенность в брате, оказались сильнее его любви к ней.
      А она сделала ошибку, решив упрекнуть его этим.
      В конце концов, они были вместе только полгода на тот момент, а Витька был его братом всю жизнь. Не они первые, чьи отношения дали трещину под давлением семьи.
      Она опустила голову, будто пряталась от снега, и осторожно пошла к мужчинам.
      Пять метров..., они казались ей тропой к Голгофе.
      Тяжесть всего, что случилось тогда, тяжесть их взаимных упреков и обид, с каждым шагов, все сильнее давила на плечи Лены, подобно ее личному кресту. Но поздно было сожалеть.
      Из всего случившегося, Лена вынесла горький урок - не бывает лжи во благо.
      Не существует такого понятия.
      Ложь, она и есть ложь. И воспринимается только ложью.
      И однажды уличив вас в обмане, пусть и не имеющем никакого значения, даже самый любящий человек начнет сомневаться во всем.
      Но это сейчас, спустя три года, она понимала, почему он так отреагировал. Понимала, и прощала его.
      А тогда, тогда ей было дико, безумно больно от жестоких слов.
      Убеждая себя, что это снежинки таят на щеках, Лена сделала глубокий вдох, и подняла глаза, заставляя губы легко улыбаться.
      Надя была права, ей бояться и стыдиться нечего. Она бывала и в худших ситуациях. Просто, наверное, не помнит, когда.
      Леша пристально смотрел на нее. Так, словно выискивал что-то этим взглядом в чертах Лены. Но и сейчас, стоя почти впритык к нему, она не смогла бы сказать, что пряталось за синевой этих глаз.
      - Мне нужен номер твоего полиса и телефон, для моей страховой компании, - невозмутимо проговорила она.
      Плавно. Рассчитывая каждое слово. Так, чтобы хватило воздуха в легких. Потому что не была уверена, что сможет сделать новый вдох, и не закричать от напряжения, сковавшего малейшую мышцу в ней.
      Надо просто пройти через это. И все.
      Как через визит к стоматологу. Страшно, больно, но надо.
      А потом, она избавиться от него, как от больного зуба, отравляющего всю ее жизнь, и сможет пойти дальше.
      От такого сравнения стало чуть веселей.
      Хотя, кого она обманывает? Лена знала, проверила на практике, что никогда не сможет забыть о нем...
      - Да, конечно, - Алексей кивнул, - я должен был сам подумать об этом, - звук его, чуть хрипловатого голоса усилил дрожь, бьющую ее тело.
      Он протянул руку к двери своего автомобиля, но так и не двинулся с места, продолжая смотреть на нее.
      А она - забыла о том, что вообще, необходимо дышать, замерев под взглядом его глаз.
      Они были такими знакомыми.
      Такими родными.
      Уставшими, покрасневшими от того, что он сутками сидел за компьютером, придумывая новый код, программируя, и с улыбкой кивал на ее просьбы хоть немного отдохнуть. Но снова возвращался к монитору.
      Лене показалось, что не было этих лет. Что все хорошо. И вот сейчас, он обнимет ее, крепко прижмет к себе, и она, наконец-то, сможет уткнуться носом ему в шею, вдыхая любимый аромат его кожи...
      Но наваждение рассеялось от покашливания Геннадия, который с интересом наблюдал за ними, выдыхая сигаретный дым.
      Лена вздрогнула, сжимая пальцы в кулаки, и увидела, как так же сжались руки Леши, казалось, уже дернувшиеся, потянувшиеся к ней.
      Нет, ей просто показалось.
      - Прости, - Леша моргнул, и снова потер лоб, - что-то я медленно соображаю. Сейчас дам полис, - и он отвернулся, открывая машину.
      Левой рукой.
      Он был левшой.
      А она - всегда шутила, что он ее личный гений. Леша отнекивался со смехом. Но Лена, только улыбалась, зная, что именно так все и есть. Алексей был очень талантливым программистом. Потому и получил то предложение работать в Чехии...
      - Да, конечно, - запоздало кивнула она, пытаясь прогнать неуместно нахлынувшие воспоминания, отвечая уже ему в спину, - я никуда не спешу, - попыталась Лена сыронизировать.
      - Как и все мы, - поддержал шутку Геннадий, кидая окурок в снег. А потом кивнул на ее блокнот. - Не одолжите и мне листик с ручкой? Я так понимаю - мне тоже понадобятся эти номера.
      - Без проблем, - Лена распахнула блокнот и, вырвав листок, протянула мужчине. - Вот.
      - Ух, ты, - Геннадий с интересом посмотрел на лист бумаги, украшенный логотипом ее фирмы, - вы работаете в "Оле-Лукойле"? Серьезная фирма, сам как-то собирался там рекламу заказать, - Геннадий, поскреб подбородок пальцами, - да все никак не доходили руки. Может теперь, соберусь, - он подмигнул Лене.
      Она была ему даже благодарна за это замечание, от которого Лена окунулась в привычную атмосферу. Надо просто посмотреть на это, как на еще одну вероятность получить новых клиентов. Работа всегда позволяла ей хоть немного отстраниться от прошлого.
      И потому, отвернувшись от Алексея, который умудрялся наблюдать за всем происходящим, перегнувшись через водительское сиденье и роясь в бардачке, почти искренне улыбнулась Геннадию.
      - Я не просто работаю там, это - моя фирма. Елена Лукьяненко, приятно познакомиться, - она протянула руку Гене, с удивлением ловя на себе потяжелевший Лешин взгляд.
      Мысленно пожав плечами, она отмахнулась от этого. Мало ли, отчего он нахмурился. Не ее это дело.
      - Вот моя визитка, - она протянула прямоугольный кусочек картона с крохотным лукавым старичком, тем самым, который и был логотипом.
      Кто, лучше сказочного создания, да еще и такого, мог символизировать сферу рекламы?
      Ее клиенты редко задумывались над иронией, заложенной в названии. А она всегда говорила, что всему виной - ее фамилия.
      Геннадий, кивнув, взял карточку.
      - А мне не дашь? - ей пришлось обернуться на этот вопрос, произнесенный с прохладной насмешкой.
      Леша протягивал ей полис, и приподнял бровь, кивком указывая на визитку, которая уже исчезла в бумажнике Геннадия.
      Не зная, что ответить, Лена молча взяла полис. Но Алексей, похоже, еще не закончил рушить ее душевное равновесие.
      - Ну же, Лена, мне тоже может понадобиться реклама, - и с кривой улыбкой он протянул ей похожий кусочек картона.
      Его визитка.
      Лена застыла. Она сама попросила телефон. Но что бы заполучить этот номер, ей придется коснуться руки Алексея. Это могло оказаться слишком тяжелым испытанием...
      А, ну его!
      И ощутив внезапное раздражение, Лена подняла руку, стараясь ухватиться за самый край карточки. Но он, словно разгадав это намерение, чуть приблизил руку так, что она попала в западню его пальцев.
      Ее будто ударило током.
      Пальцы задрожали как у заправского пьяницы поутру, и Лене пришлось сжать их поверх его визитки. Но Леша все равно увидел эту дрожь. И еще крепче обхватил ее руку, мягко пройдясь пальцами по внутренней стороне запястья.
      Поглаживая.
      Он любил так делать. А она обожала это касание, начиная от него загораться...
      Всегда...
      Но какого черта он делает это сейчас?!
      Казалось, у Алексея в мозгу вспыхнул тот же вопрос, и мужчина с некоторым недоумением и досадой посмотрел на свою же руку, удерживающую ее, и стремительно разжал пальцы.
      Все это не заняло больше пары секунд. Но ей показалось, что пролетели года, пока ее ладонь была во власти его пальцев.
      Лена втянула морозный воздух, пытаясь совладать с собой, унять колотящееся сердце.
      Ей нельзя было так нервничать. Нельзя. Это было чревато последствиями. Но и выпить успокаивающее она сейчас не могла, до освидетельствования у врача, не имела права принимать никаких препаратов.
      Как же ей сегодня не везет!
      Сделав вид, словно рассматривает визитку, Лена слепо уставилась, не видя не единой буквы. Но через несколько мгновений глаза стали различать знаки, складывая буквы в слова:
   " Корнеев Алексей
   разработка и поддержка программного обеспечения"
      И два номера телефона.
      Да уж, Леша всегда отличался излишней скромностью и полным отсутствием понимания элементарных законов рекламы.
      В ней тут же заговорил рекламный агент. Она уже открыла рот, чтобы внести предложения, но тут же прикусила губу.
      М-да, не лучший вариант.
      Кажется, она собиралась уехать отсюда и забыть о том, что Алексей вернулся. А теперь - готова отругать его за то, что тот, так неверно оформил визитку.
      Неожиданно, Леша усмехнулся, наблюдая за сменой выражения на ее лице.
      - Совсем плохо, да? - почти весело спросил он, протягивая такую ж картонку Гене.
      Сердце защемило от этой улыбки, почти похожей на ту, что она так часто видела в своих снах.
      - Не то, чтоб..., - попыталась уйти от вопроса она.
      Но Алексей, не в первый раз за вечер, прервал ее.
      - Да, ладно, Лен, я знаю этот взгляд. Кошмарно, - он потер ладонью лицо, и взъерошил волосы, струшивая снежинки. - Не разбираюсь я в этом, так же, как и раньше.
      Лена сама не поняла, как это вышло, и чем он так дезориентировал ее сознание, что уже в следующий миг, и сама улыбаясь, она протягивала ему свою визитку, с лукавым сказочником.
      Но осознав, что же именно натворила, Лена поняла, что поздно отступать.
      Леша моментально воспользовался ее растерянностью, и карточка уже исчезла в его кармане.
      Вот же ж! Она спрятала глаза, не зная, что будет делать, если он, все-таки позвонит.
      Упаси, Господи!
      В этот момент, в ее кармане заиграла мелодия мобильного.
      Не глядя на дисплей, Лена подняла трубку, быстро переписывая номер полиса в блокнот. Она даже обрадовалась звонку подруги, которая спасла ее от неловкости ситуации.
      - Да, Надя, - Лена отдала полис Геннадию, и отступила на пару шагов, позволяя себе взять тайм-аут от всего этого напряжения. От его непонятных взглядов и слов. - Я все переписала.
      - Молодец, - несмотря на похвалу, в голосе Надежды слышалось не очень много радости. Скорее, голос подруги был пропитан раскаянием. - Лен, ты только не нервничай. Помни, что тебе нельзя.
      Ага, конечно, после таких слов, она сразу стала спокойна, как удав.
      Пффф! И это при том, что и до звонка Нади, Лена не была образцом покоя.
      - Что случилась, Надь? - в ее голосе прорезался страх. - Что там у вас произошло?
      - Да, нет, нормально все у нас, Лена, - Надя, определенно, испытывала неловкость. - Только, я тебе, кажется, добавила проблем. Понимаешь, мне позвонил Владислав Анатольевич, по тому проекту, - подруга тяжело вздохнула. - Короче, я ему говорила, что к этому времени предварительный макет будет у меня, вот он и позвонил. Я ж не знала, что авария будет. Ну, я возьми и ляпни, что ты еще не вернулась, и макет не у меня, а у тебя. А ты в аварии, ...а он на набережной... Короче, жди гостей, Лена.
      Кажется, Надя чувствовала себя очень виноватой.
      И она была именно такой, черт побери!
      - Гадство! - Лена даже покачнулась, обхватывая пальцами голову.
      Не самое страшное, что могло произойти, но ее ждала очень неприятная ситуация, если Владислав Анатольевич, все же, появится тут.
      - Прости, Лен, я не думала, что он этим воспользуется, - Надя каялась, это было слышно.
      - Ну почему у тебя не мог быть не такой озабоченный начальник, а? - Лена воздела лицо к небесам, словно адресуя им этот вопрос. И поздно спохватилась, что слишком громко произнесла это.
      Краем глаза она заметила, как поднял голову Алексей, прислушиваясь к тому, о чем она говорит. Даже Геннадий повернулся в ее сторону.
      Дрянь.
      - Ладно, я попробую это уладить, - Лена вздохнула. - Если не вернусь домой, то это потому, что он убьет меня, как единственную, устоявшую перед его чарами. Так и скажи следователю, - даже в таком паршивом настроении, она попыталась пошутить. - Буду как-то выкручиваться.
      - Если что, звони, я прикрою тебя, - Надя пыталась хоть как-то загладить то, что натворила.
      - Хорошо, пока.
      Нажав на отбой, Лена без сил прислонилась к чему-то, даже не особо разбираясь в природе своей опоры. И только через пару секунд поняла, что это внедорожник Алексея. Хозяин которого, все еще, внимательно смотрел на нее.
      Хорошая машина.
      Невольно, она погладила ладонью черный лакированный бок, еще теплый от работы двигателя. Ей, иногда, тоже хотелось такую. Только зачем ей подобная громадина? Для всех потребностей и "мазды" хватало.
      Не глядя на своих "друзей по несчастью", она устало оттолкнулась от "аутлендера" собираясь вернуться в свой автомобиль.
      Все, что было надо, Лена уже сделала.
      Ее повело.
      Она качнулась, и раскинула руки, в попытке сохранить равновесие и ухватиться хоть за что-то. Ей это не удалось. Однако, не давая Лене упасть, сильные руки обхватили ее талию, и удержали, не дали растянуться в рыхлом снегу.
      - Лен? - Алексей внимательно всматривался в ее лицо. Его голос был недовольным. - Ты точно не ударилась? Ты пристегнута была?
      Сложно было понять суть вопроса, слишком близко находилось лицо этого мужчины. Слишком манящими были его губы, чтобы думать. Она ощутила легкий запах табака. Это не было привычным, но не оттолкнуло ее, просто добавило новый штрих к тому, что ассоциировалось теперь с Лешей.
      А вот его тон быстро отрезвил Лену.
      Похоже, ему было неприятно держать ее. Он злился.
      Ну и пусть. Она тоже умела злиться.
      Дернувшись, Лена высвободилась, ощущая, как подкатывает жар к голове.
      Плохо. Очень плохо. Но она никому не собиралась об этом говорить. Сама разберется.
      - Нет, я не ударилась, - отчеканила она, почти отталкивая его руки от себя. Злясь, потому что он злился. - Со мной - все в порядке. Я просто поскользнулась. И все.
      Леша кивнул, отступая в сторону. Не удерживая.
      А она, не понимая, что испытывает в большей степени, радость от того, что может теперь спокойно сесть в свою машину, или разочарование от того, что Алексей ее отпустил, отвернулась.
      Но и в этот раз ей не довелось добраться до машины.
      На дороге, по которой за все это время проехало лишь пару машин, кроме их, появился "прадо", и Лена застонала в полный голос, узнавая номера Надиного начальника.
      - За что?! - в очередной раз вопросила она неясно у кого, но уже и не надеялась на ответы.
     
     
      Автомобиль остановился и из него вышел представительный, ухоженный мужчина лет тридцати пяти. Он тут же увидел Лену, и быстро направился к ней, даже не глядя по сторонам.
      Она вздохнула
      Владислав был интересным мужчиной и хорошим человеком. Они достаточно плодотворно работали совместно над рекламой их страховой компании в регионе. И оба были довольны плодами этого сотрудничества. До того момента, пока Владиславу не вздумалось сделать Лену очередной своей победой.
      Лена была против.
      Но и потерять такого крупного клиента - было глупо. Вот и приходилось ей юлить и прятаться за легким флиртом и смехом, прибегая к всевозможным отговоркам. А Влада это только подстегивало. Он не привык к отказам, и теперь, спустя два месяца вот таких "ухаживаний", начал говорить, что созрел для брака.
      В первый раз от такого намека Лена испытала шок, и очень надеялась, что это было обобщением, не относящимся к ней.
      Быть его девушкой казалось нелегкой задачей, а выйти замуж за такого мужчину, привыкшего брать любую, которую пожелает, не отягощаясь моральными сомнениями - ее это приводило в ужас.
      Хотя, Владу нельзя было отказать в умении красиво ухаживать. Когда этот мужчина обращал внимание на кого-то, женщина начинала чувствовать себя центром вселенной.
      Она и сама не знала, отчего сопротивлялась.
      Он был очень интересным мужчиной. Даже Надя не раз намекала, что Лена вполне может позволить себе развеяться, и отдохнуть от работы. Все подруги подзуживали ее плюнуть на сомнения и пожить в свое удовольствие.
      Все, кроме Наташи.
      Та всегда только чуть загадочно улыбалась, ставя перед подругой новую чашку кофе, и гладила по руке, зная, что...
      Она прервала себя, запрещая продолжать эту мысль.
      Возможно, она бы и сделала так, как советовали подруги, если бы не видела, скольких Влад уже поменял.
      А может, дело было в том, что в ее личной вселенной, до сих пор был смещенный центр...
      Не об этом надо было сейчас размышлять.
      - Лена! С тобой все в порядке?! - ее начинал утомлять этот вопрос. Серьезно.
      - Добрый вечер, Владислав Анатольевич, - она ловко, с опытом, уклонилась от его рук и хитрой попытки поцеловать в щеку. - Да, со мной все хорошо. Пойдемте, я отдам вам макет новой рекламы, - она направилась к своей "мазде".
      Но не тут-то было.
      Посчитав, что вечер на дороге предрасполагает к более простому общение, Владислав, не обратив внимание на явное нежелание Лены, и все же поймал ее руку своей.
      В офисе он себе такого не позволял. Черт! Или Влад решил, что она пребывает в шоке, и не осознает, что он делает?!
      - Владислав Анатольевич, - она легко улыбнулась, с намеком посмотрев на него, и попыталась освободить пальцы. Он не отпустил.
      - Я десятки раз просил называть меня просто Владом, Лена, - мужчина только крепче сжал ее кисть. - И если в офисе тебе неудобно, пока, называть меня по имени, ладно, но наедине, я думаю, ты можешь мне и уступить.
      Черт! Что ей ему сказать?!
      Пока Лена оторопело разглядывала Владислава, тот, словно имел полное право так себя вести, уже довел ее, до ее же машины, и наклонился, рассматривая бампер.
      А Лена закусила губу, боясь оглянуться, и посмотреть, что делает Леша.
      Хотя, чего ей переживать о его мыслях, спрашивается? Она свободная женщина.
      - Не волнуйся, даже, - Владислав уже выпрямился, и обернулся, глядя на другие автомобили. - Мы восьмого, сразу напишем заявление, и деньги быстро перечислят. Тебе и приезжать не надо будет, Надежда все сделает, я сразу же подпишу. Номер полиса и телефон взяла? - Влад уже осмотрел помятую "Ладу", и перевел глаза на внедорожник, очевидно, выискивая виновного, чтобы самому разобраться во всем.
      Лена решила, что пора это прекращать. Она не давала ему прав заниматься ее жизнью.
      И хоть ей хотелось, порой, переложить часть своих проблем на кого-то, иметь опору, плечо, на котором можно..., нет, не выплакаться, просто отдохнуть. Знать, что ее поддержат, доведись ей оступиться. Но Владислав не был тем, от которого Лена хотела бы это все получить.
      - Да, я уже все сделала, мне Надя сказала, что необходимо узнать, и я узнала. Спасибо за поддержку, - ей все же удалось высвободить свою руку, и она тут же, пока он не передумал, отступила, обходя машину, и открывая дверь со стороны пассажира. - Вот, макет последнего плаката, который мы обсуждали, - она подхватила с сиденья одну из папок, различающихся по цвету. Ей была нужна синяя. - Здесь, так же, слоган, для нашего региона он мне кажется более удачным. Все же мы область, зиждущаяся на работе заводов. Но, - она специально говорила быстро, почти тараторила. Пусть он спишет это все на нервы, главное, чтобы не мог слово вставить. - Я все равно звонила в Киев, в головной офис по маркетингу вашей компании, и они одобрили такое отступление. Так что, что если понравится, Влад, - она решила сделать маневр, отвлечь его, ввести в заблуждение небольшой уступкой, и с этим отправить восвояси. - То можно будет уже более детально проработать расположение элементов.
      Лена почти всунула ему эту папку, занимая руки мужчины, и избавляя себя от его попыток "сближения".
      Ей казалось, что она почти чувствовала колючий, тяжелый взгляд синих глаз, вперившийся в ее затылок. Глупости, конечно. С чего ему смотреть на нее? Разве что от скуки. Но она никак не могла избавиться от этого ощущения.
      А еще, в тихом, насыщенном падающим снегом, но безветренном воздухе, она явно ощутила запах сигаретного дыма. И курил не Геннадий, которого ей было видно краем глаза.
      Господи! Сколько же он курит?! Лучше бы ел нормально. А то о еде, Леша явно забывает.
      Она замерла, на середине мысли, с ужасом понимая, о чем именно думает...
      Ей надо было уносить отсюда ноги. Надо было убегать от того, что оказалось слишком болезненным. От понимания, что она так и не смогла избавиться от этого мужчины. До сих пор не выкинула из своей жизни. Не то, чтобы Лена не понимала этого каждый день из прошедших трех лет. Но ей не нужны были доказательства.
      А тут еще Влад, который что-то говорил. А она ни слова не слышала. Вот же ж!
      Лена заставила себя прислушаться.
      - Ты же знаешь, - Влад улыбался, не подозревая к счастью, что она половину его слов просто прослушала, - я тебе полностью в этом доверяю. Ты уже не первый год занимаешься нашей рекламой, и я ни разу не был разочарован. А если уже в Киеве одобрили - мое дело малое, - он подмигнул ей, засовывая синюю папку подмышку. - Мне остается только признать твою гениальность в сфере рекламы, и одобрить все, что ты сделаешь.
      Он подлизывался. Причем так откровенно, что это было видно невооруженным глазом.
      И неведомо, как развивались бы события дальше, если бы Небо не смилостивилось, наконец, над Леной, и одновременно не произошли два события.
      Владу позвонили, и судя по тому, что мужчина нахмурился, звонок был важным.
      Лена возликовала, когда он, извинившись, отошел.
      А на дороге появилась машина, припарковавшаяся в паре метров от них, из которой вышел инспектор ГАИ.
      Замечательно. Теперь они сделают все, что необходимо, и она, наконец-то, попадет домой.
      - Лена, - Владислав закончил говорить, и все еще нахмурившись, повернулся к ней. - В офисе сигнализация сработала, мне охранник позвонил. Я должен поехать проверить. Ты сама справишься? - он смотрел так, словно она должна была тут же упасть в обморок, показывая, что совершенно беспомощна, и он бы, как истинный герой, не бросил даму в беде.
      Но не тут-то было, Лена не собиралась упускать такой шанс избавиться от него.
     Широко улыбнувшись, она кивнула, уже направляясь к инспектору, подозвавшему всех участников аварии.
      - Конечно, Влад, я справлюсь.
      - Если что, звони, даже не думай, что это неудобно, - не уверенный в том, что поступает верно, Владислав все же отвернулся, направляясь к своей машине. - Слышишь, Лена? Звони.
      - Конечно,- махнула она головой, уже отворачиваясь.
      Но тут же, беззаботная улыбка слетела с ее лица, и у Лены перехватило дыхание от напряженного и злого взгляда Леши.
      Но это длилось лишь миг. Он отвернулся, босая в снег недокуренную сигарету, и затушив ее, хоть в том и не было надобности, начал отвечать на вопросы инспектора, больше не глядя на Лену.
      Вот и хорошо, попыталась убедить она саму себя. Так - будет лучше всего.
      Следующие полтора часа прошли сумбурно и быстро.
      Они ответили на вопросы инспектора, осторожно добрались до больницы, прошли освидетельствование на алкоголь, и приехали в городское управление ГАИ.
      И все это время, внедорожник Леши, почти впритык ездил за ее "маздой". Что начинало раздражать. Но Лена успокаивала себя. Еще немного, и все - она будет свободна в том, чтобы и дальше обманывать себя, что все просто замечательно в ее жизни.
      Им не пришлось долго ждать, протокол был составлен быстро. Каждый из них написал свое видение произошедшего, и сдал показания инспектору. Теперь оставалось только получить справку сразу после праздников, и отвезти ее в страховую. Но ей, похоже, и об этом волноваться не стоило. "Ее компания" и без справки все уладит.
      И это облегчение было в ее вздохе, когда Лена выходила из кабинета инспектора. Конечно же, облегчение. Все закончилось, и слава Богу!
      В этот момент у нее зазвонил телефон, и она, нажимая на прием, удивилась - а теперь-то, отчего ее пальцам дрожать? Все закончилось. Она больше не увидит его. Нет повода нервничать.
      - Да, Надь? - голос был печальным и опустошенным. Это все от напряжения, попыталась успокоить Лена себя.
      - Ты где? - спросила подруга.
      - В ГорГАИ, осталось только права забрать.
      - Все уладила?
      - Да, - кивнула Лена, хоть подруга ее и не видела.
      - Ага, хорошо, - непонятно согласилась Надя, - ну давай тогда, - подруга положила трубку.
      Лена пожала плечами, и засунула телефон в карман.
      Оглянувшись, она увидела, что за время ее короткого разговора, Алексей и Геннадий, вышли на крыльцо, с ними был и инспектор, у которого находились ее права.
      Мужчины курили.
      Глубоко вдохнув, она направилась к ним, игнорируя синие глаза, которые опять, словно приклеились взглядом к ней.
      - Вот ваши права, - инспектор, задумчиво посмотрел на Лену, протягивая ей пластиковую карточку прав. А потом перевел взгляд на Алексея, стоящего рядом, и неясно улыбнулся. - Будьте осторожны.
      - Да, спасибо, - она старалась, чтобы голос не дрожал. Но из ее стараний ничего не вышло. Леша стоял слишком близко. - Постараюсь.
      Она засунула права в карман, и не глядя по сторонам, вперившись в снег под ногами, отвернулась, направляясь к своей машине.
      Но тут веселый женский голос окликнул ее.
      - Лен! - на дороге, возле своей припаркованной "хонды" стояла Надя и махала ей рукой.
      Лена не могла сдержать улыбку. Если здесь была Надя, значит, был и...
      Подтверждая ее предположение, подруга распахнула дверь заднего пассажирского сиденья, и наклонившись в салон, помогла выбраться мальчугану двух с небольшим лет.
      - Мама! - карапуз увидел ее, и тут же побежал, проваливаясь в сугробах.
      Лена счастливо рассмеялась и, отбрасывая все свои заботы, почти бегом бросилась к сыну, который бежал ей навстречу, смешно переваливаясь в снегу.
      - Лешенька! - Лена подхватила сына на руки, радостно кружа его, и уткнулась носом в щеку, втягивая в себя сладкий детский запах. - Мамино солнышко. Я соскучилась.
      - Мне было глустно. Я плакал, мам, - сын смотрел на нее заплаканными синими глазами, и сердце Лены сжалось.
      - Прости, маму задержали, - она поцеловала его и ласково погладила по щеке.
      - Он очень хотел к тебе, - Надя подошла ближе, разводя руками. - Я решила, что так будет лучше, чем доводить его до истерики.
      - Спасибо, Надь, - Лена благодарно кивнула, укладывая голову сына на плечо. Не оборачиваясь. Просто наслаждаясь тем, что Лешенька уютно устроился на ее руках. - Спасибо, что посидела с ним сегодня.
      - Да, ладно, - Надя махнула рукой, - с кем еще проводить Сочельник, как не с крестником? Только поставь его, Лен, - Надя неодобрительно покачала головой. - Он уже немаленький. Нельзя тебе такой вес таскать.
      Лена хмыкнула и потерлась своей щекой о лобик сына.
      - Никто не запретит мне носить моего ребенка на руках, ни ты, ни Игорь Валентинович, - она подмигнула подруге, и пошла к своей машине с Лешкой на руках. - Спасибо, Надь, - еще раз поблагодарила она идущую рядом подругу.
      - Да не за что, - Надежда подмигнула. - Мне в удовольствие. До послезавтра?
      - Да, - Лена кивнула, - до восьмого.
      Наклонившись, она посадила сына в детское сиденье в своей "мазде", закрыла дверь, и обошла машину. И только садясь на место водителя, рискнула посмотреть на крыльцо.
      Алексей стоял там, тяжело глядя на нее. Его руки были сжаты в кулаки, а лицо напряжено так, что проступили мышцы на челюстях.
      Она быстро захлопнула дверь и завела машину.
      Ей нечего было ему сказать.
     
     
      Глава 2
     
   Маша перевернулась на правый бок и раздраженно взбила подушку. Она не знала, отчего никак не могла перестать думать об этой истории, начало которой довелось услышать сегодня в странной "Кофейне".
      Сначала, Маша даже посмеялась над тем, что ее подруги, оказываются, ходят туда лишь за тем, чтобы послушать сказки. Но, незаметно для самой себя, она так увлеклась, настолько погрузилась в рассказ Наташи, что была искренне разочарована, когда хозяйке пришлось уйти.
      Казалось бы, какая глупость, так заинтересоваться судьбой выдуманных героев, что потерять покой, раздумывая над тем - знал ли Алексей о сыне? Как мог уехать, оставляя любимую?
      Но ее вопросы остались без ответов сегодня.
      И, переворачиваясь на левый бок, наверное, пятый раз за последний час, Маша не могла не улыбнуться.
      Уж больно напомнила ей Наташа - сказочную восточную красавицу, своей недосказанной историей, покупающую себе еще один день и одну ночь жизни у султана. Наверное, Шехерезада провожала своего повелителя из покоев на рассвете с такой же, чуть насмешливой улыбкой, зная, что любопытство сыграет в ее пользу.
      Не удержавшись, Мария посмотрела часы, чуть приоткрыв веки. Было начало первого ночи. Их будут ждать в девять на встречу за чашечкой утреннего кофе и с продолжением этой, странно-настоящей истории.
      Интересно, удастся ли ей хоть немного поспать?
     
     
      Алексей протянул зажигалку инспектору, даже не замечая, что не отрывает глаз от Лены. Он и хотел бы, да не мог не смотреть на нее.
      Жадно всматривался в каждое движение, в малейший наклон головы. Казалось, всей поверхностью тела впитывал ее тепло, стоило Лене оказаться рядом.
      И ее запах. Господи! Этот аромат ванили и грейпфрута, который преследовал его каждую минуту прошедших лет, сводя с ума. Заставляя желать того, что не было осуществимо...
      Только сейчас, к этому аромату добавилось еще что-то, едва уловимое... нечто, отчего его сердце замирало, пропуская удары, рядом с ней.
      Три года.
      Он чувствовал себя так, словно отсутствовал три десятка лет.
      Леша до сих пор не мог поверить в то, что увидел по приезду домой. И впервые задумался над тем, отчего же его родные столь настойчиво уговаривали Алексея не возвращаться.
      Но и знай он об этом - не смог бы больше оставаться в Чехии.
      Просто не выдержал бы.
      Его жизнь там - была адом. Не явным, едва тлеющим пламенем, выжигала все у него внутри.
      Не потому, что Леша испытывал в чем-то нужду.
      Нет. И многие рассмеялись бы, узнай о том, из-за чего Леша примчался обратно, отказываясь от блестящей перспективы в Европе.
      У него было все, в чем только можно иметь потребность в своей ли, в чужой ли стране.
      Все, кроме того, что было нужно ему. Все, кроме сердца, оставленного тут, на родине.
      И едва закончился его контракт, Алексей приехал домой.
      Но не к родным. Не к матери или брату.
      Он приехал к Лене. Даже после всего.
      Вернулся для того, чтобы наконец-то сделать то, что должен был сделать еще три года назад.
      Он приехал бороться за нее.
      И готов был на все ради этого.
      Вот только вернувшись, Алексей понял, что совершенно ничего не знал о своих родных. А реальность, открывшаяся ему - оказалась слишком сокрушающей.
     
      Лена отняла телефон от уха и со странным выражением посмотрела на дисплей. Даже плечами немного пожала. Словно не была уверена в том, что поняла собеседника.
      Он хотел бы знать, кто ей звонил.
      Этот Влад, которого ему хотелось придушить только за то, что тот держал Лену за руку?
      Муж? Настоящий? Бывший?
      Столько вопросов и ни одного ответа. Пропади все пропадом!
      Он растерялся, услышав, как она произносит свою фамилию, представляясь Геннадию. Девичью.
      Почему?!
      Леше захотелось в тот момент бросить чертов полис и сжать руками ее плечи. Встряхнуть. Спросить. Выяснить.
      Почему она все еще Лукьяненко, черт побери?!
      Но он справился с этим порывом. Много чего могло быть, в конце концов. Лена могла не пожелать взять фамилию мужа. Могла развестись... Да и вообще, не так стоило им начинать говорить.
      И не мог он хоть что-то требовать после всех этих лет.
      - Это часом, не твоя бывшая? - голос Геннадия заставил его оторваться от бессмысленных сейчас размышлений. - Между вами так и пробивает ток. Да и глаз не можете отвести один от другого. Особенно, когда думаете, что не видит никто.
      Мужчина многозначительно вздернул бровь и криво улыбнулся, выпуская в морозный воздух сизый дым.
      Леша безучастно посмотрел на него пару секунд, струсил пепел. Проигнорировал то, что инспектор стал ближе, заинтересовавшись темой разговора, А потом, опять отвернулся, глядя сквозь стекло двери на Лену, идущую к ним через холл ГорГАИ.
      Бывшая?
      Нет.
      Она не была его бывшей.
      Ни одной чертовой секунды этих проклятых дней и ночей.
      Лена была его. И осталось его. Той, которую он все так же безумно любил.
      И он вернулся именно для того, чтобы доказать это ей.
      Показать, что был не просто эпизодом в ее жизни.
      Пусть кто-то и мог сказать, что Алексей поздно спохватился. Вероятно, не ошибся бы подобный скептик.
      Будь оно проклято все!
      Но тогда, три года назад, он считал, что ...
      Непроизвольно, пальцы сжались в кулаки, ломая недокуренную сигарету.
      Геннадий хмыкнул и собрался что-то сказать по этому поводу, но прервал себя, едва открыв рот.
      Лена толкнула дверь и вышла на крыльцо, не поднимая глаз.
      Он попытался вытащить новую сигарету. Только не смог. Пальцы дрожали от дикого желания обнять ее. Прижать к себе.
      Хотелось погладить ее щеку, обхватить ладонями так, чтобы глаза Лены смотрели только на него. Чтобы видели только его в целом мире. И поцеловать.
      Поцеловать так, чтобы она забыла обо всем, что было,... обо всех, что могли быть за эти годы.
      Но Леша не сделал ничего из того, чего настолько безумно хотел.
      Ему и так, дали неслыханный шанс. Эта встреча... не бывает так.
      Не бывает. Но он не был еще полным идиотом, чтобы отказаться или испортить то, что судьба сама предлагала. А потому, единственное, что Леша разрешил себе, сделать незаметный шаг, и встать чуть ближе, наблюдая за тем, как инспектор, усмехаясь, возвращает права Лене.
      Он и так много узнал за сегодня. Больше чем за весь этот дурацкий месяц, проведенный в родном городе.
      И у него были ее телефоны.
      - Да, спасибо.
      Ее голос был слишком тихим, когда Лена благодарила инспектора. Так ни разу и не обернувшись к нему. Но то, что он видел в ее глазах на протяжении вечера, то, что мелькнуло в их карей глубине за те несколько мгновений, которые Леша обнимал ее под летящими снежинками на пустой дороге...
      Он убеждал себя, что не мог ошибиться.
      И для нее - Леша еще не стал бывшим. А значит, у него был шанс. Главное, не испортить все излишней торопливостью.
      - Лена! - голос Нади, который привлек и его внимание, заставил Лену оторваться от созерцания снега под ногами. Она радостно улыбнулась.
      Леша вздрогнул от этой улыбки, вспоминая, сколько раз, она вот так, улыбалась ему.
      А потом...
      Его мир перевернулся с ног на голову.
      Алексею показалось, что невидимый удар сбил его с ног и раскатал по бетонному покрытию крыльца. Он не заметил, как сжал кулаки и сделал шаг вперед.
      Весь мир сузился для него в этот миг до двух существ, и взорвись рядом бомба - Леша не заметил бы.
      Лене навстречу неловко, неуверенно по глубоком снегу, бежал малыш, двух-трех лет, а она, со счастливым смехом, подхватила его на руки и радостно закружила.
      - Лешенька! Мамино солнышко! - она рассмеялась, когда ручки ребенка обхватили ее шею, и звонко поцеловала сына в щеку.
      Алексей не дышал. Просто не мог.
      Он смотрел на них и ничего не понимал. Ничего, кроме того, что был полным кретином.
      - А пацаненка-то, Лешкой зовут, - хмыкнул инспектор, протягивая и ему права. - Держите, Алексей Николаевич, и будьте, впредь, осторожней.
      Ухмыляясь, он отошел к Геннадию, стоявшему теперь чуть позади.
      Леша сунул удостоверение в карман, даже не понимая, что делает. Не видя ничего, кроме Лены, идущей к своей машине, и держащей на руках сына.
      Лешу...
      И только когда их глаза встретились, он смог вдохнуть, с трудом набирая новую порцию воздуха в легкие.
      Алексей ни черта не понимал.
      Все, что он знал о происходившем здесь - оказалось ложью. Все, до последнего слова, черт побери!! Он не верил теперь ничему из того, что так долго рассказывали ему.
      Глядя вслед уезжающей "мазде", почти бегом, Алексей рванул к своей машине, собираясь узнать все, до последнего треклятого факта.
      У него было с кого стребовать информацию. И в эту минуту им владел не просто гнев или обида.
      Бешенство. Ярость. Боль всех этих трех лет.
      И ужас от понимания того, какую же проклятую ошибку он совершил.
      Вот только, Алексей подозревал, что если сейчас увидит брата - просто убьет того.
      Но и это не могло его остановить. Не после ...
     
     
      Алексей не знал, как умудрился доехать до дома брата и никуда не врезаться. Если честно, он даже не помнил, как вообще, ехал сюда.
      Всю дорогу его мысли возвращались к тому, что случилось три года назад. К тому, что произошло потом, за эти три года...
      Он не помнил ни одного поворота, ни единого светофора, которые должен был проехать только что и, очевидно, добрался в этот двор на "автомате", вообще не следя за дорогой.
      Алексей никогда не собирался уезжать, не поговорив с ней. Никогда, черт побери!
      Никогда не покинул бы страну, не выяснив всего...
      Только так и не смог найти Лену после того вечера. Она словно исчезла. Пропала. Ее телефон всегда был вне зоны действия, а никто из подруг не знал, или не желал сообщать ему ничего о ее местопребывании.
      И все три года Лешу преследовал тихий голос и огромные карие глаза, полные обиды, колючие, рассерженные, глядящие на него с недоверием. Так, как никогда не смотрели до этого.
      И всего один вопрос, разорвавший разум и сердце Алексея на части.
      Даже сейчас, сидя в автомобиле перед домом брата, пытаясь успокоиться, чтобы просто не избить младшего за все, что тот натворил, тот вопрос звенел у него в ушах так ясно, словно Лена только что спросила:
      - Это то, чему ты веришь? Тогда нам не о чем разговаривать...
      И звон ключей, который она швырнула на пол, уходя.
     
      Какого черта он опять об этом думает?! Кто так успокаивается?!
      Алексей попытался досчитать до десяти и тут же, с силой ударил кулаком по приборной панели, едва не активировав выброс подушки безопасности.
      Это она пыталась научить его так приводить мысли в порядок..., считая.
      Господи! Как же он хотел, чтобы не было этих трех лет. Чтобы он не оказался вынужден связать себя тем чертовым контрактом. Чтобы не свалилось все комом тогда.
      Только правду говорят - беда никогда не приходит одна. И если уж что-то случается, то случается все и сразу.
      А у Алексея, как оказалось, хватило ума оттолкнуть единственного человека, который действительно - жил только для него...
      Поняв, что все равно не успокоится, и послав свои попытки подальше, он вышел из автомобиля, нажимая кнопку брелока. Поднял голову. Окна Витьки, на четвертом этаже, светились.
      Впрочем, он почти не сомневался, что брат будет дома. А даже, если бы не застал его - за этот месяц Леша уже знал все игорные притоны, по которым Витька шлялся. Достал бы в любом.
      Он не ждал лифта. Слишком злым был. И уже через три минуту нещадно давил на кнопку звонка.
      Никто не торопился открывать. Вполне вероятно, что Витька был просто не в состоянии добраться до двери.
      Но Алексея это не волновало, черт побери! Ему был нужен брат. Он сильно задолжал Алексею. Столько, сколько и за всю жизнь не расплатится.
      - Катитесь к черту! - из-за двери послышалось неясное ругательство.
      - Витька, если ты не откроешь, я просто выбью дверь и вышвырну тебя на улицу, - Лешу не волновало, что приходилось почти кричать.
      Слишком много всего накопилось. Слишком долго он был полным дураком, позволяя матери и брату крутить своей жизнью, давя на чувство ответственности и долга перед семьей. Вот только, эти проклятые года в чужой стране, без ...
      Алексей оборвал себя.
      Он вернулся совершенно другим. И понял, что не заслуживали его родные ни уважения, ни любви, ни той жертвы, в которою он превратил из-за них свою жизнь.
      Угроза возымела действие.
      С той стороны послышалось бормотание и загремели замки.
      Брат знал уже, что Леша теперь никогда не шутит и не бросает слов попусту. Он перестал потакать прихотям младшего.
      Вернувшись из Чехии и узнав, на что тратились деньги, которые он зарабатывал в чужой стране, просиживая сутками за монитором, работая по двадцать часов ежедневно, Леша пришел в бешенство.
      Он переоформил всю недвижимость, пренебрегая мнением матери и Виктора, и никто из них не посмел и слова сказать вопреки.
      Слишком непривычным оказался для них тот человек, в которого превратился Леша.
      Все эти годы они жили ни в чем себе не отказывая, за его счет. Не задумываясь, чего ему стоит эта работа.
      И Алексею оставалось только радоваться, что уехав, у него хватило ума отправлять родным третью часть доходов. Остальное - он все это время откладывал на депозит в европейском банке.
     
      Леша отпустил звонок и сам толкнул дверь, стоило только щелкнуть последнему повороту ключа внутреннего запора. Он переступил порог, рассматривая брата, и решил, что тот вполне в состоянии отвечать на вопросы внятно. Похоже, он успел вовремя, и Витька еще не напился до беспамятства.
      - Говори, только в этот раз, правду, - Леша, не разуваясь, прошел на кухню.
      Из интереса, чтобы посмотреть, сколько его "бедненький, невезучий, несчастливый" младший брат уже успел выпить.
      На столе стояла бутылка водки, опустошенная наполовину. Да уж, еще полчаса, и ему пришлось бы попотеть, чтобы привести Витьку в чувство.
      - Леш, ты чего? Что говорить? - Виктор, пошатываясь, пошел за ним, хлопая осоловевшими глазами.
      Впервые в жизни Алексей был готов ударить брата. И знал, что вполне вероятно, он его еще сегодня ударит. Если все то, что Леша теперь подозревал, окажется правдой.
      Господи! Ему был противен тот человек, которым стал Витька. Он презирал брата.
      - Мне. Нужна. Правда, - тихо, но внятно произнес он, почти по слогам, захватывая в кулак его футболку и толкая брата на табурет перед собой. - И не надо делать вид, что ты слишком пьян. Я все равно добьюсь ответов.
      В мутных глазах Витьки мелькнул страх и понимание.
      Леша прекрасно видел, как брат спрятал за спину руки, нервно хрустя пальцами. Но, все равно, попытался вывернуться, начал юлить.
      - Я не понимаю, Леш, правда, - Витька постарался устало улыбнуться. - Давай завтра поговорим, а? Я сегодня не в лучшей форме... Какого?! - он испуганно вытаращился на него, почти повиснув, когда Алексей, так и не отпустив футболку, резко дернул, поднимая брата, сдергивая со стула и припер его спиной к стенке. - Леш, ты что? - но был вынужден замолчать, когда Алексей сильно сжал его подбородок, заставляя смотреть в глаза.
      - Ты сказал мне, что она вышла замуж через месяц, после того, как я уехал. Что никогда не была беременна. А если и была - то это не мой ребенок. "Того". И она бы от любого избавилась. Ты смеялся, когда я тебе звонил и просил сходить к ней, объяснить, что заставило меня уехать, не поговорив, - Леша говорил тихо, но от тона его голоса, от того, что все сильнее сжимались его пальцы на челюсти брата, Витька начал дрожать. - Почему? - он замолчал, ожидая ответа, но Витька только испуганно пялился на него. - Почему, черт возьми?!
      Алексей встряхнул брата. Так, что у того клацнули зубы.
      - Говори, Витька, или я не сдержусь. У меня руки чешутся избить тебя.
      - Ты не посмеешь поднять руку на брата, - Витька попытался прикрыться наигранной бравадой. Призвать к его семейной привязанности. Только, сегодня вечером Алексей обнаружил, что полностью утратил сие моральное качество. И ему было плевать, если из-за этого, кто-то мог посчитать его подонком.
      Его родные пожинали те всходы, которые посеяли.
      Криво усмехнувшись, он еще раз встряхнул Виктора, да так, что тот стукнулся затылком о стену, к которой был приперт.
      - Проверим? - Леша вздернул бровь, показывая младшему всю серьезность своих намерений. - Почему ты мне врал?
      - Потому что ты бы вернулся из-за этой девки! - Витька, неожиданно озлобился, словно понял, что привычная маска, обиженного жизнью, не приносит больше ожидаемого результата. - Ты бы все бросил и вернулся сюда, если бы узнал, что она беременная. Даже, если бы сомневался, что это твой ребенок! Она совсем задурила тебе голову. Ради этой Лены ты на все был готов! - Витька дернулся, но Алексей не отпустил его, только сильнее сжал кулаки, удерживая брата припертым к стеке. - А я не собирался упускать такие деньги только из-за какой-то дуры! Ты должен был работать для нас! А с тех пор, как появилась эта Лена, ты все меньше вспоминал о том, что имеешь брата и мать, о которых обязан заботиться! - Витька уже кричал, пытаясь вырваться, - Ты должен был нам за все, что мы для тебя сделали. Обязан был обеспечивать нас. А не ее! Когда она начала жить с тобой, ты - совершенно забыл о том, что имеешь семью. И я, точно, не собирался идти к ней и проверять, беременная ли она, а потом, что-то говорить тебе! Черта с два! Чтобы ты примчался сюда, спустив все наши деньги в сортир?! Или, еще лучше, забрал в Чехию, давая ей то, что мне принадлежало по праву!
      Витька брызгал слюной и пьяно размахивал руками.
      А Леша слушал его крик и не мог понять, что испытывал в большей мере - ненависть или презрение к брату.
      Ему даже стало противно.
      Казалось, что одним своим касанием, Витька пачкал и его.
      Но больше всего, он испытывал опустошение.
      Шок, что не видел, кем был его брат, не замечал этого раньше. Не обращал внимания, что ради денег и собственной выгоды, Витька готов был на все. И не просто готов - шел по головам, по жизням, ломая, растаптывая. И ради чего?! Чтобы можно было напиться и поиграть в казино?!
      Однако сильнее всего было чувство вины.
      За то, что он позволил, допустил, чтобы его алчный и жадный брат испортил..., нет, не столько его жизнь. Плевать ему было теперь на себя. Жизнь Лены и их сына. Поломал их всех из-за нескольких тысяч долларов.
      Он брезгливо посмотрел на Виктора, который все еще продолжал надрываться, доказывая, какие права у него были на все, что делал Алексей.
      Его брат был пьян и совершенно перестал контролировать свою злобу, обиду. Был уверен, что ему все обязаны, раз уж не его судьба наградила таким умом и талантом.
      Витька уже просто скатился в маты. Его лицо покраснело, он размахивал руками, злясь на всех.
      Алексей разжал кулаки, совершенно не заботясь о том, что брат плохо держался на ногах. Посмотрел, как тот упал, продолжая материться. С холодным презрением наблюдал за тем, как Витька пытался сесть, опираясь на стену.
      Он ощущал себя оплеванным. Вывалянным в грязи.
      Только потому, что это ничтожество - было его братом. А Леша оказался настолько слеп, что не желал замечать ничего, даже тогда, когда Лена пыталась показать ему, как его родные эксплуатируют Алексея.
      Леша резко выдохнул и закрыл глаза, вспоминая, что те два раза, когда они ссорились, были именно из-за его нежелания видеть правду о своей семье.
      Он злился, и говорил, что она неправа. Что он должен заботиться о них. Потому что старший. Потому что у них больше нет никого. Не понимал, что она о нем волновалась, видя, сколько он работает, что берется за любой заказ, за любую работу. Она просто хотела, чтобы он жил.
      И мириться - всегда первой шла она. Тихо клала ему голову на плечо, и извинялась за то, что такое говорила.
      Боже.
      Как же он допустил подобное?! Всегда заботился о всех, и только ту, которую любил, ту, о которой больше заботиться было некому - не защитил.
      Он потянулся в карман, доставая почти пустую пачку из-под сигарет и, закурив предпоследнюю, криво посмотрел на уже притихшего Виктора.
      - Чтобы завтра, тебя здесь не было, - тихо, безразлично произнес он. - Я продаю эту квартиру. Переезжай к матери, или выметайся на улицу, мне все равно. Но с завтрашнего дня - ты здесь не живешь.
      Он отвернулся и пошел к двери.
      - Леша! Стой, - Витька попытался встать, броситься за ним, но был слишком пьян, и не смог подняться, даже опираясь на стену.- Ты не можешь меня выгнать. Ты обещал отцу, что будешь заботиться обо мне и о матери. Ты не можешь меня выгнать! - Витька хрипел, сорвав голос в ругательствах, - я твой брат.
      Леша не оборачивался, не обращая внимания на его вопли, молча направляясь к выходу. Но после этих слов - он остановился на пороге и глубоко затянулся.
      - У меня нет брата, - безразлично бросил он, не оборачиваясь. - Думаю, отец понял бы меня.  
      Алексей вышел из квартиры, больше не слушая ни уговоров, ни проклятий. Задыхаясь от смрада, который, казалось, источал его брат, отравляя и пачкая всех вокруг.
      Он вышел в ночь, под продолжающийся снегопад и подошел к своему автомобилю. Но не сел внутрь, а уперся лбом в холодный металл, не обращая внимания на снежинки, падающие на волосы и за ворот куртки.
      Сделав последнюю затяжку, Леша отбросил окурок. И прижал ладонь к лицу, нещадно тря кожу.
      Он не знал, что теперь делать. Просто не представлял, что сказать Лене, как объяснить?!
      Да никто не захотел бы говорить с ним после такого. И как тут можно упрекнуть или потребовать чего-то?!
      Он усомнился тогда в ее словах. Даже, если та фотография не была подделкой, он должен был не так спрашивать. Не то говорить. Впрочем, теперь он был уверен, что у всего произошедшего, и у того фото - было совершенно иное объяснение...
      Твою ж...!
      Он несильно ударил по стеклу, вздрогнув, когда машина мигнула сигнализацией.
      Как же теперь ему просить, чтобы она послушала или поверила ему?! Как настаивать хоть на чем-то?!
      Зажав губами последнюю сигарету, Леша смял картонную коробку в кулаке.
      Он не заслужил не то, что прощения, даже разговора, черт возьми! И Лена будет тысячу раз права, если просто пошлет его на все четыре стороны.
      Только и отступить, отойти - теперь, уже увидев, обняв ее, Алексей был просто не в силах.
      Он открыл машину и завел двигатель, понимая, что не видит выхода.
      Но он найдет его. Обязательно найдет путь и способ. Просидит несколько ночей, все продумает, но найдет возможность поговорить с Леной.
      Леша выехал со двора, понимая, что готов даже вымаливать, купить у нее встречу.
      Но не доехал до дома.
      Остановился за три квартала до своего двора, паркуясь на площади, на которой стояла еще три машины, и сделал то, на что никогда не считал себя способным. То, над чем всегда, мягко подшучивал в Лене.
      Алексей зашел в открытые двери церкви и осмотрел зал, в котором было не больше восьми человек, пришедших отстоять рождественскую службу. Он вспомнил, как приходил сюда пару раз, на Пасху и на Спас. Не сам - ради Лены, она просила сходить с ней.
      Леша не то, чтоб не верил, просто не считал, что Бог в Церквях или обрядах, проводимых церковниками.
      Но сейчас, он готов был хвататься за любую соломинку, просить и умолять кого угодно.
      Он купил три свечи в маленьком ларьке у входа. На нее, на ребенка..., и на себя.
      И замер, вспоминая, как Лена улыбалась на его предложение купить сразу охапку свечек и поставить на всю жизнь, заблаговременно. И как объясняла ему, что не в количестве дело. А в искренности и нужде человека.
      Алексей не понимал ни тогда, ни сейчас. Да и не верил, что поможет.
      Но ставя зажженную тонкую восковую свечу в латунную подставку у иконы, глубоко вдыхая запах ладана и слушая, как священник славит Господа, Алексей закрыл глаза, удивляя даже себя, и тихо прошептал:
      - Ведь не просто же так мы сегодня встретились... Пожалуйста... помоги мне, просто помоги рассказать ей, как все было на самом деле. Дай ей терпение, чтобы просто меня выслушать...
      И развернувшись, словно боялся сейчас услышать ответ на эту просьбу, быстро вышел из церкви.
     
     
     
      Глава 3
  
     Лена устало вздохнула, выключая свет в коридоре, и в последний раз заглянула в детскую. Лешка только заснул. Никак не мог успокоиться.
      Надя сказала, что он сегодня сильно капризничал, нервничал, словно чувствовал, что и маме плохо и неспокойно было. А потому, хоть они и приехали домой три часа назад, но даже ванна и теплое молоко, не помогли ее сыну спокойно уснуть. Леша долго хныкал и ныл, никак не желал слазить с ее рук.
      Но, наконец-то, усталость взяла свое, и ребенок задремал, пусть и в половину двенадцатого ночи, но им завтра спешить некуда. Отоспятся оба.
      Лена прикрыла дверь не до конца, оставляя зазор, на случай, если Лешка проснется ночью, и решит перебраться к ней. Он делал так иногда, когда снилось что-то страшное.
      Прошла в зал, осторожно обходя разбросанные по комнате игрушки, осмотрелась, покачала головой. Хоть и Рождество завтра, а придется ей посвятить время уборке, на неделе все не было времени. И сейчас, их квартира представляла собой маленькую демонстрацию хаоса во вселенной.
      Да уж, надо будет сначала убрать, а потом уже доделать те два проекта, которые остались.
      Может еще в "Кофейню", к Наташке съездят.
      Лена потерла пекущие глаза и решила, что окончательно определится с планами утром, по настроению.
      Не давая себе задумываться над всем, что произошло сегодня вечером, она заставила себя пойти на кухню, перебирая в голове идеи по рекламе стоматологической клиники. Пора им лозунг обновить, и, пожалуй, стоит посоветовать владельцам провести рекламную акцию. Да, точно, только надо будет решить, что лучше сработает.
      Она нахмурилась, размышляя о возможных вариантах, и подставила стакан под кран фильтра, набирая себе воды, чтобы запить таблетку.
      Лена понимала, что успокаивающим сегодня не обойтись, потому взяла снотворное. В конце концов, у нее завтра выходной, и можно будет спокойно спать хоть до обеда. Запив пилюлю несколькими глотками воды, она помыла стакан и поставила его в сушку.
      Взяла полотенце, вытирая с зеленой поверхности кухонного стола капли воды. Аккуратно разложила его на батарее, чтобы было сухим.
      Достала из холодильника стаканчик йогурта и поставила в центре столешницы, положив рядом маленькую ложку с забавной мордочкой зайчонка. На случай, если Лешка проснется первым. Чтобы спокойно поел и не будил ее, позволив поспать еще, хоть лишних пять минут.
      И все это время старалась не думать. Отвлекалась механичными, привычными действиями. Так старалась, что аж до боли прикусила губу.
      Сделав все на кухне, она щелкнула выключателем и пошла в ванную.
      Из зеркала на нее посмотрела уставшая молодая женщина двадцати семи лет, одетая в старую синюю футболку, сползающую с плеч. Под карими глазами залегли тени, а темно-русые волосы, хоть и модно подстриженные, доставали до самых плеч. Пора было идти в салон, она уже почти полтора месяца не попадала к своему мастеру, мимоходом отметила Лена и, не зная зачем, протянула руку, обводя пальцами свои черты в зеркале.
      Ему нравилось гладить ее щеки, обводить их пальцами, разглаживать ее изогнутые брови, и щекотать веки, с улыбкой утверждая, что он пытался считать ресницы.
      Лена сжала пальцы и всхлипнула, призывая себя собраться.
      Сколько можно?!
      Три года - достаточный срок, чтобы пойти дальше. А она все никак не могла закончить тот этап. Старалась, старалась, а все без толку.
      Ну и что, что они встретились? Что это может поменять? Ничего.
      Да и не было похоже, чтобы эта встреча произвела на него такое же впечатление, как и на нее. Лена включила воду, вспоминая, как он нахмурился, когда удерживал ее, не давая упасть.
      Зачем Леша, вообще, вернулся? Она была уверена, что он никогда не вернется домой. Останется в Чехии, или уедет еще дальше. Смирилась со всем. А теперь...
      С силой плеснув себе в лицо холодной воды, Лена умылась. Она не использовала косметику, только блеск для губ. Глаза слишком уставали от монитора и вождения, а она, забываясь, все время их терла, потому давно поставила крест на тенях и туши. И порою, ее клиенты были уверены, что она гораздо моложе своих лет. Однако у ее компании была уже достаточно крепкая репутация, чтобы сомнения в возрасте директора могли пошатнуть уверенность заказчика.
      Глаза нещадно щипало. Только не мыло было в этом виновато.
      И как бы Лена не уговаривала себя вдохнуть поглубже, как крепко не прижимала бы полотенце к закрытым векам - ничего не помогало.
      Черт!
      Она резко задвинула защелку на двери и открыла кран с водой на полную мощность. Ей не хотелось, чтобы сын услышал звук ее рыданий. Пусть лучше думает, что мама купается, если проснется вдруг.
      Слишком часто она так поступала. Слишком. Три года, а Лена продолжала рыдать по ночам в ванной над тем, чего уже давно нет.
      Только сегодня было гораздо тяжелее.
      Потому что Лена увидела его, посмотрела в синие глаза и поняла, что так и не смогла отпустить. Осознала, что все еще любит Алексея.
      Холодные брызги отскакивали от керамической раковины, летели на голубой кафель возле умывальника, медленно стекали по стене.
      Но Лене было все равно.
      Она почти упала на пушистый коврик, упираясь спиной в стиральную машинку, и спрятала лицо в коленях, закусывая полотенце, чтобы не зарыдать в полный голос.
      Кто-то мог сказать, что ей плакать не о чем. И правда, чего Лена не имела?
      У нее была квартира, работа, приносящая хорошие деньги. У нее был сын, в конце концов.
      Да и не это главное. Она выжила.
      Казалось бы, живи, да радуйся. Люби сына, да найди кого-то, с кем будет легко и необременительно. Того же Влада, к примеру. У них были бы простые отношения. Ни к чему не обязывающие.
      Только не надо было Лене такое.
      И как бы она ни любила сына, как бы ни убеждали ее, что ребенок - это счастье, которое все покроет, Лена знала - врут все, кто такое говорит.
      Врут.
      И она - врала.
      Улыбалась и говорила, что ничего больше в жизни и не надо.
      Но неправдой это было.
      Ни один, даже самый любимый и желанный ребенок не мог, и не сможет заменить или компенсировать отсутствие любимого мужчины рядом. Ничто на свете не могло утешить, унять боли от понимания, что не обнимут тебя больше родные ладони, что любимый, нежный голос, не будет говорить всякую чепуху, лишь бы рассмешить тебя, когда на глаза наворачиваются слезы от непонятной грусти. Ничто не могло заполнить пустоту в душе ночами, когда одиноко лежишь в своей постели. И никакие успехи не согреют, растапливая лед в сердце, ни свои, ни детские.
      О, нет. Она не жаловалась и была безумно благодарна Богу за то, что у нее есть Лешенька, за то, что она смогла выходить ту беременность, за то, что ее выходили, вытащили с того света после родов.
      Только знала, что никто и ничто не сможет заменить, заполнить место Алексея в ее сердце. Но признавалась Лена себе в этом только ночью, закрываясь в ванной и включая воду на полную мощность.
      Но и слезы не уменьшали боль.
      Лена не знала, было ли с ней что-то не то, или же и те, кто говорил, что время лечит - нагло врали. Ей время не помогало.
      До спальни Лена добралась только в три ночи.
      Так и заснула на полу в ванной, упираясь спиной в стиральную машинку, уткнувшись в полотенце. Видно снотворное подействовало. И проснулась оттого, что шея затекла и мышцы свело спазмом.
      Выключив воду, Лена сонно, натыкаясь на стены, добралась до спальни и забралась под одеяло, надеясь, что хоть сегодня ей удастся поспать нормально.
      
      - Ленка! С Рождеством!
      Крик подруги в телефонной трубке с трудом пробивался в сознание Лены, все еще одурманенное снотворным. Не до конца понимая, что происходит, и зачем, вообще, Надя звонит в первый ее выходной за последние две недели, она попыталась поднять веки. Это удалось лишь на половину, но она смогла посмотреть время - на часах было около девяти. Да уж! Дали выспаться...
      - Да, спасибо, - неразборчиво пробормотала она и, высвободив руку из-под Лешки, который, видимо, все-таки перебрался к ней ночью, села в кровати. - Надь, ты чего так рано? Что-то случилось?
      Подруга немного замешкалась с ответом, и Лене даже показалось, что она слышит какое-то бормотание и звон. Но сложно было разобрать точно, что это, да и не хотелось думать, когда мозг бы в таком сонном состоянии.
      - Да, нет, не то, чтоб случилось, но..., - подруга тяжело вздохнула. Ее тон утратил легкость. - Наверное, все же, случилось.
      Почему-то, Лена вздрогнула от этих слов, и даже заволновалась от того, как именно говорила Надя. Осторожно, чтобы не разбудить сладко спящего сына, нагло занявшего большую часть кровати, раскинув руки и ноги "звездой", она встала и вышла в коридор.
      - Надь, я слишком сонная, чтобы понимать недомолвки. Что случилось? - Лена зашла в кухню и достала банку с кофе, пытаясь одной рукой поддеть жестяную крышку.
      Надя опять вздохнула.
      Поняв, что ей не удастся таким образом открыть банку, Лена зажала телефон между плечом и ухом и, открыв, все же, емкость, насыпала меленый кофе в контейнер.
      - Надь, ты чего молчишь-то, теперь? - набрав воды, она включила кофеварку. - Что такое, я же нервничать начинаю?!
      - Понимаешь, Лен, ты только не подумай. Я не специально..., - подруга, будто, с трудом подбирала слова. - И не нервничай. Просто вчера, когда та авария, - Надя вздохнула.
      Лена оперлась о стол, понимая, что ее снова начинает трясти, от одних мыслей о том, что было вчера. От того, кто там был. А ей так хотелось спокойного утра.
      - Короче, я вчера совершенно забыла тебе одну вещь сказать, а это очень важно, Лен. Очень. Особенно, если мы хотим завтра все дело решить. А мы ведь хотим, нам тянуть некуда, - Надежда говорила все быстрее, с такой интонацией, что Лена поневоле начала проникаться необходимостью того, о чем она рассказывала. Хоть еще так и не разобралась, что случилось.- Нам же не надо затягивать ремонт машины, да и вообще, зачем нам вся эта канитель? Нам быстро все надо.
      - Надь, - прервала Лена подругу. - Так, что случилось?
      - Нам нужна копия его полиса, Лен, - тяжело выдохнув, произнесла Надя, - и чем скорее, тем лучше. Желательно, чтоб еще сегодня до обеда ты смогла ее достать. Это очень важно.
      Лена замерла.
      Сделала глубокий вдох и потрусила головой.
      Нет. Она не так что-то поняла. Или ослышалась. Точно, ослышалась.
      - Какая копия, Надя? Чья? - почти со страхом переспросила она, протягивая руку за чашкой, да так и застыла, упираясь в настенный шкафчик.
      - Алексея, Лен, нам нужна копия полиса Алексея, с телефоном того страхового отделения, где он оформил этот полис, и с адресом. Прости, я вчера совсем забыла об этом.
      - Вот, черт! - Лена прижалась лбом к дверце шкафа. - Черт! И как я должна ее достать? Что мне теперь делать?
      - Позвони ему, - настойчиво сказала подруга. - Нам очень нужна эта копия.
      - Надя..., - Лена почти застонала в трубку. - Ты меня добить хочешь? "Позвони ему", - перекривила она подругу. - И, правда, а что такого, раз плюнуть - возьми и позвони! Я не могу!
      - Можешь, Лена, - Надя стала говорить твердо и настойчиво. - И ничего трудного тут нет, ты ему ничем не обязана, в конце концов. Он виноват в аварии, и обязан предоставить тебе полис и его копию. Просто позвони ему и все. Я понимаю, что сложно. Но надо, Лена. Очень надо.
      - Надь, - в голосе Лены послышались истеричные нотки. Однако она постаралась взять себя в руки, и все же открыла дверцу шкафчика, достав чашку. Поставила ее на столешницу, и только потом спросила. - А может, ты позвонишь?
      - Лен, это сегодня надо, а его телефон у тебя, так что не выдумывай, и звони. Буду ждать. Поцелуй от меня крестника.
      И Надя положила трубку.
      Лена оторопело стояла на кухне, слушая короткие гудки.
     
         - Ты уверена, что это стоило делать? - Надя закусила губу и неуверенно посмотрела на Наташу, которая подвинула к ней чашку капучино.
      Подруга загадочно улыбнулась и отпила глоток своего латте. Спокойно откинулась на спинку кресла и обвела взглядом почти пустой зал кофейни.
      Сейчас, утром Рождества, здесь было лишь несколько постоянных посетителей, и сонную, медлительно-плавную атмосферу не нарушали ни гомон, ни тихие звуки легкой музыки.
      Повернувшись к окну, Наташа сделала еще глоток, рассматривая ослепительно-белый город. Снегопад прекратился, но все было покрыто таким пушистым и плотным покрывалом снежинок, что город казался нереальным, сказочным. И чистым. Таким, в котором возможны любые чудеса.
      Наташа легко улыбнулась и посмотрела на Надю, напряженно вертящую свою чашку в ожидании ее ответа.
      - Да, Надь, я уверена. Мы все правильно сделали. Им нужен предлог, чтобы встретиться. Чтобы поговорить. А дальше... время покажет, - она поставила кофе на стол и, сдвинув его в сторону, чуть наклонилась вперед, с лукавым блеском заговорщицы в глазах. - Но я готова поспорить, что, передача копии полиса - займет у них много времени, - она подмигнула подруге.
      Надя, не удержавшись, рассмеялась, и отсалютовав своей чашкой, сделала большой глоток ароматного кофе.
      - Твои б слова, да Богу в уши, - уже весело, с надеждой, прошептала она и, в свою очередь, подмигнула подруге.
     
      Все еще не веря, что ей это надо сделать, Лена взяла кувшин с подогрева кофеварки и начала наливать свежезаваренный кофе в чашку. Руки дрожали и тихий звон стекла о край керамики - выдавал эту дрожь.
      Черт! Ну что же за полоса невезения такая?
      Отставив кувшин, она так и застыла, задержав палец на кнопке отключения кофеварки, пытаясь успокоиться. Но ни зажмуренные веки, ни попытки сосчитать до десяти - не помогали. Тело снова била дрожь, да так, что зубы стучали.
   Как же неудачно это все!
      Сделав еще один глубокий вдох, она открыла глаза и отключила аппарат. Но тут же застыла, пораженно глядя на свою руку, все еще протянутую к кофеварке.
      Вся поверхность предплечья ее правой руки, на которой, по-видимому, спал Лешка, была покрыта маленькими, не больше булавочной головки, синими точками.
      Кровоизлияниями.
      А чтоб его!
      Лена сжала пальцы и уперлась кулаками в поверхность стола.
      Добегалась, называется! Ей надо было еще в начале декабря лечь на дневной стационар к Игорю. Пролечиться, хоть немного отойти от суеты. И сам Игорь, очень настойчиво напоминал ей об этом.
      Да только Лена отмахивалась. Ей все некогда было.
      Конец года, беготня, отчеты в налоговую, праздничные акции почти у всех клиентов, банки, платежи... Ей было не до своего здоровья.
      И какие десять дней на лечение, если она и одного себе на выходной выделить не могла?!
      Лена отделывалась от беспокойства Игоря обещанием лечь на профилактику, как только станет посвободней.
      И вот, дождалась.
      Она подошла к окну и внимательно присмотрелась. Пятнышек было много. Очень много. Наверное, вчерашний стресс не прошел мимо и сорвал ее адаптацию окончательно.
      Ничего страшного.
      Стоит завтра с самого утра позвонить Игорю, а пока, главное не пораниться.
      Эта проблема, немного отвлекла ее от того, ввергающего в ужас, понимания, что ей надо звонить Леше. И не просто звонить, а делать это сейчас. Если уж Надя говорит, что ей полис нужен быстро, значит так и есть.
      Отпив маленький глоток кофе, чтобы собраться с мыслями и решимостью, она отставила чашку и пошла в коридор, к вешалке. Маленький кусочек картона так и лежал в кармане ее пальто.
      Лена сжала на нем дрожащие пальцы и, не позволяя себе больше ни медлить, ни задумываться над тем, что она делает, быстро набрала номер.
      И только когда услышала первый гудок вызова, ужаснулась.
      Господи! Что же она творит?
      А если он еще спит? А если он не один? А если...
      Ее рука уже потянулась к сбросу, а внутри все сжалось в болезненный комок от последнего предположения, но Лена не успела прервать вызов - на третьем гудке, Леша поднял трубку.
      - Да? - голос был уставшим.
      Лена вздрогнула от его, чуть хриплого и такого... это не могло быть так, правда? Как может голос казаться родным и необходимым, если она три года его не слышала, и не видела этого человека? Он давно должен был стать для нее чужим.
      Должен был, да не стал.
      Лена попыталась вдохнуть, чтобы ответить, но голос прервался и даже банальное "привет" сказать не получалось.
      - Я слушаю, - Леша еще раз попробовал добиться ответа от звонившего.
      А она бы и рада была ответить, но никак не могла собраться.
      Кошмар! Да что с ней творится?! Перед директорами и нахальными дельцами, которых было достаточно среди ее клиентов - не пасовала, а тут - только губы кусает.
      Лена почти начала молиться, чтобы Леша положил трубку, а она бы, трусливо, перезвонила ему позже. С другого телефона.
      Но вместо того, чтобы поступить как все нормальные люди, Алексей задержал дыхание и тихо, неуверенно спросил:
      - Лена?
      Она чуть не засмеялась, истерично и громко. Да уж, конспираторша из нее.
      Но как он догадался?
      - Привет, - едва слышно и так же неуверенно, как и он, проговорила она сама. - Ты прости, что так рано...
      - Да ничего, я не сплю, - как-то непонятно проговорил он.- Что-то случилось?
      Лена вздрогнула - работает или...?
      Ладно, не ее это дело, в конце концов.
      Она постаралась взять себя в руки и быстро изложить свою проблему. Чтобы покончить с этой дурацкой аварией и ним самим - раз и навсегда.
      - Мне звонила Надя..., - Лена закусила губу, и пошла назад на кухню, пытаясь занять пальцы чашкой с кофе. Чтобы не дрожали.- Она же работает в моей страховой компании, разбирается в этом всем, - Лена понимала, что начинает говорить не то, что надо, но ей сложно было взять себя в руки. - Да, не в том дело, в общем, мне нужна копия твоего полиса. Сегодня. Мы можем где-то встретиться, чтобы я забрала?
      На том конце связи повисла странная пауза, а потом, что-то грюкнуло и Леша тихо пробормотал проклятие. Лена заморгала, не понимая, что там у него происходит.
      - Прости, - извинился он, и Лене показалось, что щелкнула зажигалка. Она нахмурилась от этого предположения. - У меня коробки по всей квартире стоят, я до сих пор не нашел время распаковать вещи, все время их задеваю, - Леша выдохнул. Точно курит. Он хоть завтракал?
      Черт! Лена постаралась себя оборвать, а то, не дай Бог, сейчас еще спросит у него...
      - Не надо никуда ехать, Лен, я завезу тебе копию, ведь вина-то моя, только скажи куда?
      Стоило ли?
      Но что Лена теряла? Узнать ее адрес не составляло особого труда. А так, ей хоть Лешку не надо будет тащить на холод.
      И все равно, не уверенная, что поступает правильно, едва сдерживая дрожь, она сказала ему улицу и номер дома.
      - Когда тебе надо? - голос Алексея как-то поменялся.
      Стал настойчивым. Словно он ощутил ее неуверенность и сомнения, и решил, во что бы то ни стало, настоять на своем приезде.
      - Надя сказала, что лучше б до обеда, - Лена подошла к окну и невидящим взглядом уставилась во двор, даже не замечая, насколько красивым стал привычный пейзаж.
      Все ее мысли были сосредоточены на человеке, который сейчас был по ту сторону связи. Она слушала каждый его вздох, каждый звук, долетавший по телефону. Хоть и не признавалась себе в этом, но жадно впитывала в себя все, что только могла, почти до боли сжимая пальцы на корпусе трубки.
      - Я буду через сорок минут, не рано? - казалось, Леша решил покончить с этим как можно скорей.
      Что ж, его право. В чем Лена могла упрекнуть его?
      - Нормально, я дома, - она кивнула, хоть и знала, что он ее не увидит и, устав от этого напряжения, быстро нажала на отбой, бросив короткое "пока".
      Вот и все. Еще два часа, и они покончат с этим. И можно будет идти дальше, окончательно поставив крест на прошлом.
      Лена попыталась отпить из чашки, но горячий напиток расплескивался на дрожащие руки, обжигал кожу. Ей стоило успокоиться. Серьезно, стоило.
      Она отставила чашку, уткнулась лбом в холодное стекло окна, и начала считать. В этот раз - до ста.
     
     
      Эти сорок минут пролетели слишком быстро, чтобы Лена успела понять или осознать, на что именно подписалась.
      Проснулся Лешка.
      Вооружив сына йогуртом и ложкой, она отправила его смотреть мультики, даже не пытаясь вслушаться в град вопросов, которыми, по привычке, встретил ее сын новое утро. Не было у нее сейчас сил отвечать на все его: "почему? Как? Откуда?".
      А потому, она просто включила Лешке в его комнате круглосуточный канал мультиков, и попыталась собраться с мыслями.
      Оставалось всего двадцать минут.
      Лена включила ноутбук и открыла проекты макетов, даже не удержалась, внесла поправку, просто, чтобы он не думал, что она нервничала и переживала в ожидании. Да ни капельки! Вот, работала. Запустила проигрыватель, выбрав любимые песни из плей-листа. Тишина ее нервировала.
      Лена и не задумалась над тем, что, в общем-то, не собиралась приглашать Алексея в зал. Полис можно было и в коридоре забрать.
      И только увидев, что до приезда Леши осталось десять минут, с ужасом застыла посреди кухни, за приготовлением новой порции кофе, взамен предыдущей, пролитой.
      Опустила голову и осмотрела себя, не зная, что же делать...
      У Лены были пижамы. Честно. Она, с завидным постоянством, покупала их себе и складывала в шкаф. Но правда состояла в том, что заснуть Лена могла, только закутавшись в его футболку или рубашку, которые, чудом, остались у нее. Подруги устали убеждать ее, что это просто надо прекратить. Выбросить эти вещи, и всякую память о нем, вместе с ними. Но Лена игнорировала уговоры.
      И сейчас, так же, как и каждую ночь последних трех лет, на ней были пижамные штаны, и его, синяя футболка...
      Надо было срочно переодеться.
      Но в тот момент, когда она метнулась к спальне, заиграл вызов домофона.
      Черт! Он приехал раньше!
      Может, Леша не заметит?! Мужчины мало внимания уделяют одежде, тем более Алексей, который всегда витал в мире цифр и программ..., подумаешь, футболка, сколько таких!? Только надежды было мало. Он сам купил эту футболку в приступе национальной гордости. Такую, сложно было не узнать...
      Кусая губы от того, что никак не могла принять решения, Лена так и стояла посреди коридора, уставившись на трубку домофона.
      Вызов прозвучал заново.
      Все равно, времени не было. Смирившись с неизбежным, она нажала кнопку приема.
      - Леша?
      - Да, - ну почему, она от его голоса, всякий раз, покрывается "мурашками"?
      Нажав на кнопку замка, Лена только успела порадоваться, что хоть расчесалась.
      Сын высунул из детской любопытную мордочку, но она кивком головы отправила его обратно, к переживаниям рисованных героев на экране.
      Не то, чтобы Лена прятала сына. Нет.
      Алексей знал, что она была беременна тогда. Во всяком случае, Лена ему сказала... Только он не поверил...
      У нее вырвался тяжелый вдох при воспоминании о том, как ужасно все тогда вышло.
      Как она вернулась домой из больницы, окрыленная счастьем после разговора с Игорем. Едва не напевая от понимания, что наконец-то, может все рассказать Леше, не боясь, что эта беременность обременит или поменяет их планы на поездку в Чехию, где ему предлагали такой выгодный контракт. Уже видела в своем воображении, как счастлив будет любимый, когда узнает.
      Но вместо счастья, тот день принес только горе и опустошение.
      И она в этом была не меньше виновата, чем Алексей.
      Не стоило ей поддаваться обиде и гордости, не стоило уходить, ничего не объясняя. Он имел право сомневаться после того, как уличил ее во лжи, пусть, и несущественной.
      Но в совокупности с той фотографией, которую принес Витька...
      Сложно было не засомневаться.
      И она бы, усомнилась, наверное. На пару мгновений, могло и в ее душу закрасться подозрение при подобных обстоятельствах.
      Надо было ей все рассказать. Просто остаться.
      И Алексей бы поверил...
      Разве они хоть раз, не смогли решить все, что вызывало разногласия?
      Но это сейчас, пройдя через слишком многое, Лена понимала. А тогда - тогда она была гордой, порывистой, и обиженной, за то, что даже на минуту, он поверил не ей, а брату.
      И не остановилась, уходя, даже когда он ее звал, стараясь задержать, разобраться.
      Прогнав неуместные сожаления, она крепче стиснула зубы, не позволяя себе плакать. Что толку? Не вернуть того, что было. И пусть ей не ясно, что теперь думает Леша о ребенке, она не собиралась ему навязываться. Они и сами справятся. У него достаточно тех, кого Алексею приходится обеспечивать и вытягивать на себе.
      Оттолкнувшись от двери, на которую опиралась, Лена открыла замок, услышав шаги на лестничной площадке, и распахнула дверь до того, как Леша позвонил.
      Стараясь не встречаться с ним глазами, Лена отступила, пропуская Алексея в коридор.
      И позорно провалила все свои старания, не выдержав, жадно рассматривая его.
      Он казался еще более уставшим, чем накануне.
      Настолько, что у Лены закралось сомнение в том, что он вообще ложился спать этой ночью. Опять работал? Или...
      Хотя, увидев Алексея, она отбросила мысль, что он мог провести эту ночь с кем-то. Уж очень сумрачным тот казался. Или она просто успокаивала себя?
      - Привет, - неуверенно поздоровалась Лена, пряча руки за спину, чтобы не выдать своего волнения тем, как дрожали пальцы.
      - Привет, - Алексей зашел в квартиру и, не оборачиваясь, закрыл за собой дверь.
      А потом, так же как и она сама, впился в нее глазами, всматриваясь.
      Лена занервничала еще больше, как и вчера, не в силах разобрать, что же светилось в его взгляде. И не знала, что сказать, забыла, ради чего, вообще, его позвала...
      В коридоре повисла неловкая пауза, и только на заднем фоне было слышно бормотание телевизора в детской, да негромкая музыка, игравшая на компьютере в зале.
      Глаза Леши прошлись по ней, от растрепанной макушки до кончиков пальцев на босых ногах, выглядывающих из-под пижамных брюк, задержались на поношенной футболке, с забавной надписью...
      Ей показалось, что его губы дрогнули, едва не растянувшись в улыбке. Но Алексей сдержался. И только в синих глазах зажглась усмешка, отчего, он сразу стал казаться мягче, не таким уставшим.
      Лена искренне пожалела, что не удосужилась переодеться, а ... может и накраситься.
      Глупости!
      Она никогда не задумывалась о том, как выглядит. Не перед Лешей. Просто знала, что он ее любил не за цвет помады или изысканность платья.
      Но то было раньше.
      А сейчас, ей отчаянно захотелось доказать ему, что она красавица, ничем не хуже других, а может и лучше. Только... для чего?! Неужели, в душе еще какая-то надежда осталась?!
      Мысли лихорадочно неслись в ее голове, перескакивая с одной на другую догадку. И никак не удавалось унять волнение.
      Безжалостно подавив этот неуместный порыв прихорошиться перед ним, Лена сильнее сжала за спиной кулачки и вздернула подбородок, пытаясь вспомнить, для чего они собрались.
      Ее глаза наткнулись на лист бумаги в полиэтиленовом файле, который Леша, свернув трубкой, держал в левой руке.
      Это несколько вернуло ее мысли в здравое русло.
      Они должны покончить с этим раз и навсегда.
      Лена кивнула головой в сторону бумаги.
      - Спасибо, что привез. Можно? - она вопросительно посмотрела на Лешу, и неуверенно подняла руку.
      - Да, конечно, - Алексей протянул ей файл. - Мне не сложно было...
      Как и вчера, на той заснеженной дороге, вроде бы случайно, их пальцы встретились.
      Хотя, Лена отдавала себе отчет, что могла легко избежать этого контакта.
      И он мог.
      Но, как и она сама, не посчитал необходимым.
      А может, с такой же силой, хотел прикоснуться к ней, как и она жаждала его касания?
      Они опять замерли.
      Ничего не говоря, просто боясь разрушить то, что ощущали.
      Пальцы Леши нежно погладили ее запястье, заставляя тонкие волоски на коже Лены вставать дыбом. А потом, мягко обхватили кольцом, словно он собирался ее так удерживать.
      - Лена..., - Алексей хрипло прошептал ее имя, и она зажмурилась от того, сколько всего услышала в этом шепоте. - Как дела?
      Но не могло это быть правдой. Останься в нем чувства, разве он не позвонил бы, не приехал бы хоть раз?
      Ей кажется. Она просто выдает желаемое за действительное. И все. Ничего больше.
      От этого понимания стало больно.
      - Спасибо, Леша, - еще раз, невпопад поблагодарила Лена его, проигнорировав вопрос, и ее голос был не менее хриплым. Ломающимся. - Прости, что с самого утра тебя заставила по городу мотаться. Вроде бы все, я больше не буду беспокоить.
      Она попыталась освободить свою руку и попрощаться, но Алексей, неожиданно, крепче, сжал ее запястье и нахмурился.
      - Лен, - уже настойчиво, напористо произнес он, явно собираясь что-то выяснять.
      Она не была готова к этому. Ей просто хотелось взять себя в руки и перестать так дико желать поцеловать эти губы, которые он снова крепко сжал.
      Но в этот момент, прерывая ее, уже открывшую рот, чтобы сказать "до свиданья" и поставить точку в этом всем, музыка в зале прервалась, сменяясь странным громким гулом и треском.
      Лена даже вздрогнула от неожиданности.
      Так же, как и Алексей.
      А потом, все внезапно оборвалось.
      Не понимая, что произошло, она резко развернулась, выдергивая свою руку из его захвата. И в этот раз, Леша отпустил, чуть нахмурившись, глядя в сторону двери в залу.
      Ее посетило подозрение, что сын, тихо пробравшись в зал, умудрился что-то нажать на компьютере, к которому питал нездоровый интерес. А там...
      Господи! Там же проекты открыты. Она над ними три ночи сидела! А вдруг он что-то удалил?!
      Но стоило ей повернуться, как она увидела сына, с забавным выражением на круглощеком лице, сидящего на пороге детской.
      Он смотрел на них с Лешей. Очень внимательно смотрел. И в его синих глазенках блестел восторг...
      Черт!
      Лена совершенно точно знала, почему ее сын так рад увидеть в коридоре Алексея.
      Черт! Черт! Черт!
      Ладно, сама виновата. Это сейчас не главное, в конце концов.
      И бросив тихое "прости", она быстро побежала в залу, искренне надеясь, что ее опасения напрасны, и плеер просто "завис".
      Но едва переступив порог залы, Лена поняла, что надеялась зря. Монитор ноутбука был черным.
       
      Леша выдохнул, прислонившись к двери, а потом, все-таки, позволил себе улыбнуться.
      Ему захотелось смеяться, едва он увидел ее, всю такую домашнюю, чуть взъерошенную, родную. В его футболке...
      В тот момент, когда до него дошло, что она ходит в его вещах, Алексей испытал такое счастье, которого не знал ни одну минуту за эти три проклятых года.
      Значит, не забыла. Значит, есть у него шанс, что сможет простить.
      Ему хотелось сгрести ее в охапку и крепко поцеловать, обняв так, чтоб не дать ни одного шанса вырваться и спрятаться за эту дурацкую вежливость и неловкость.
      Но он сдержался, боясь спугнуть Лену и все испортить.
      Однако теперь... судя по тому звуку, что только что раздался, кто-то там, наверху, не остался равнодушен к его просьбе.
      И если только, вдруг, за это время Лена не стала асом по компьютерам, в чем он искренне сомневался, то у него появился очень веский повод остаться.
      И она уже не сможет быстро избавиться от него, как собиралась.
      Он просто не уйдет. Они обязательно поговорят сегодня. Может и не обо всем, но поговорят.
      Улыбка на его губах стала шире, когда из залы донеслось испуганное "ой".
      Что ж, он не ошибся ни в первом предположении, ни во втором.
      Аккуратно разувшись, Алексей прошел дальше в коридор, но остановился, встретившись с озорными синими глазами ребенка. Точно такими же, как и у него самого.
      Мальчик..., Леша... его сын, внимательно смотрел на него, так, словно знал гораздо больше, чем он сам.
      Алексею стало трудно дышать. Он не знал, даже не представлял, как себя вести с ребенком. Со своим ребенком.
      Но тот первым нарушил молчание.
      - Пливет, - широко улыбнулся малыш, так и не покидая убежище порога своей комнаты.
      - Привет, - растерянно ответил Алексей, не зная, что добавить.
      Он не имел никакого опыта общения с маленькими детьми. Ни единого. И не представлял, что говорить.
      В этот момент, из залы донеслось очередное проклятие Лены, которая, похоже, вообще, забыла, что он здесь, и это заставило его отвернуться от мальчугана.
      - Мама селдится? - серьезно поинтересовался тот у него, поднимаясь с пола и осторожно заглядывая в залу.
      - Похоже на то, - согласился Леша.
      - Она часто селдится на камплютел, - забавно нахмурившись и шепелявя, сообщил тот, - говолит, что он над ней ..., - Лешик засунул палец в рот и задумался, - издевается? - неуверенно произнес он и посмотрел на Алексея, словно в поисках одобрения, за то, что правильно вспомнил.
      Это что-то перевернуло у него в душе. Доверчивый взгляд.
      Совершенно неожиданно для себя, Леша протянул руку и легко пригладил темные, мягкие волосы мальчугана, испытывая то, что еще никогда в жизни не ощущал.
      - Что ж, - улыбнулся он сыну, - посмотрим, может я смогу помочь в этом твоей маме.
      И подмигнув ребенку, испытывая при этом странную эйфорию, которую мог списать только на хроническое недосыпание, Алексей шагнул в залу.
        
    
    
      Глава 4
     
   - Знаете, я помирилась со своим, - Ира казалось немного смущенной, даже нервно крутила чашку в руках, словно не была уверена, что поступила верно. - И правда, чего я на него взъярилась вчера? Сама бы еще и наорала, попроси он меня ехать в центр с другого конца города, - Ирка улыбнулась, словно только сегодня осознала нелепость вчерашних претензий к мужу.
      Девчонки встретили это заявление одобрительными кивками.
      И только Катерина, очевидно, все еще не пришедшая в себя после требования мужа проводить все свои вечера в его компании, возмутилась, тихо пробормотав: "вот, вечно они вертят нами, как хотят", и недовольно скривила губы.
      Но и ее возмущение продлилось недолго. Погода этим субботним утром была слишком хорошей, чтобы хоть кто-то мог долго ворчать.
      Маша улыбнулась - то, что подруга помирится с мужем, было лишь вопросом времени. Они часто ссорились по пустякам, словно больше заняться было нечем. Иногда, Маша даже задумывалась над тем, уж не способ ли это снять напряжение после всех судов, в которых оба принимали участие?
      Хотя, если это и было так, то Марии подобный подход казался глупым. Но она помнила - со стороны всегда видней, а потому - не встревала.
      Неизвестно, как сама бы себя вела, если бы ежедневно, постоянно проводила все свое свободное время с любимым. Это ведь не так и просто, наверное, не иметь возможности уйти. Не финансово, а морально, скорей. Ведь женятся не затем, чтобы разбегаться чуть-что. Приходится подстраиваться, находить компромиссы.
      Маша оперлась локтем на стол и задумчиво нахмурилась, размышляя над этим. А как бы она вела себя в такой ситуации? Тем более что сейчас, уже давно привыкла быть независимой и самостоятельной в любых вопросах...
      Но додумать ей не удалось. В этот момент, принеся с собой аромат свежего кофе, у стола возникла хозяйка "Кофейни" и весело поздоровалась с болтающими подругами.
      - Ну что, продолжим? - Наташа лукаво подмигнула собравшейся компании. - За мной - должок.
      Она удобно расположилась в кресле, ожидая, пока официантка, пришедшая вместе с ней, расставит перед всеми чашки с новым кофе. А потом, обвела каждую из своих слушательниц взглядом. И Маша была уверена, что и в ее глазах, чуть покрасневших от бессонной ночи, светится такое же любопытство, как и у подруг. - Итак...
     
     
     
      Алексей тихо зашел в зал. Не осматриваясь, не до обстановки ему было сейчас.
      Впрочем, Лена была настолько поглощена ноутбуком, что не заметила бы и более громкого поведения.
      Она ругалась. Леша улыбнулся, слыша это бормотание. Однако, очевидно боясь подать неподобающий пример сыну, шептала проклятия тихо, сквозь зубы, перемежая их уговорами и просьбами к компьютеру. Но тот - не желал идти на компромисс, и на все просьбы хозяйки - выдавал голубой экран с несколькими строками отчета о функциональном состоянии системы.
      Что ж, он так и думал.
      Здесь, явно, не поможет перезагрузка, к которой решила прибегнуть Лена.
      - Лен, давай я посмотрю, - Леша почти вплотную подошел к ней, рассматривая через плечо текст на мониторе. Хотя, сложно было сосредоточиться на словах, когда так близко ощущалось ее тепло. Аромат грейпфрута и ванили...
      - Леша..., - Лена вздрогнула и удивленно обернулась, утыкаясь носом в его свитер.
      Черт. Не стоило подходить так близко.
      Но отказать себе в этом - Алексей не смог. Ладони заломило от желания обнять ее, притянуть еще ближе, но Леша только сжал пальцы, так, что суставы захрустели.
      - Ох, прости, я... - она попыталась отступить, но задела столик и едва не упала.
      Он подхватил ее за плечи, удерживая вертикально. И внимательно всмотрелся в лицо.
      Глаза Лены стали красными, словно она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
      Губы были закушены. Но в этом, скорее всего, виноват был именно он, своим близким присутствием. Его порадовала такая реакция. Любая. Лишь бы не безразличие.
      Однако, и понимая, что вызывает в ней неуверенность и неловкость этими объятиями, Алексей не смог бы разжать сейчас рук. Он так долго хотел этого.
      Просто обнять ее.
      Или - не просто...
      Но для начала, и это - было не мало.
      - Что случилось? - он обхватил ладонью ее щеку, не понимая, почему поломка компьютера заставляет ее настолько расстраиваться. До слез. - Лен, там что-то важное было? - Леша мягко погладил пальцами ее скулу.
      Словно и не было этих трех лет.
      Только думать так - было ошибкой. И если он себя поведет неправильно, то никогда уже не сможет вернуть ее. Их...
      - Да, важное, - она кивнула, не противясь его мягким поглаживания. Как будто не заметила их. - Макеты, над которыми я три ночи сидела, - Лена сморгнула, пытаясь прогнать слезы. - Прости, я немного отвлеклась, забыла, что..., - она потерла лоб. - Спасибо, что завез полис, Леша. Я не буду больше задерживать тебя, - и сильнее закусив губу, Лена попыталась отстраниться.
      Он не собирался позволить ей сделать нечто подобное. Точно так же, как не собирался дать ей выставить себя за дверь.
      Хватит с них побегов и недомолвок. Набегались уже...
      - Я посмотрю, - он аккуратно сдвинул ее в сторону, так и продолжая согревать ее щеку своей ладонью. - Не плачь, котенок, попробуем спасти твою работу, - ему понравилось, как она задохнулась и моргнула, когда он назвал ее так, как раньше. И, игнорируя явное желание Лены отправить его домой, Алексей сел за ноутбук, подвигая его к себе. Закатил рукава свитера и начал разбираться.
     
      - У тебя остался диск, который шел с ноутбуком при покупке?
      Алексей оторвался от монитора, когда и через минуту ему никто не ответил. Она все так же, немного ошарашено смотрела на него, продолжая кусать губы.
      - Лен? Этот диск упростил бы многое. Он у тебя есть?
      - А...да. Да, кажется в коробке,- Лена махнула рукой куда-то, в сторону коридора, но так и осталась стоять на месте.
      - Принеси, пожалуйста, - Леша поймал ее ледяные пальцы и мягко поцеловал ладонь, снова отворачиваясь к монитору.
      Ничего не объясняя.
      Так, словно имел полное право сидеть в этой комнате за ее ноутбуком.
      И Леша собирался сделать все, чтобы стало именно так
      Так ничего и не сказав, Лена развернулась и пошла в коридор, очевидно за диском.
      А Леша, проводив ее украдкой взглядом, усмехнулся сыну, который сидел в углу залы, прижимая к себе небольшую плюшевую собачку в смешном колпаке, с любопытством наблюдая за происходящим. И снова занялся компьютером.
        
      Лена прислонилась к стене, едва завернула за угол коридора. Уперлась рукой в дверцу кладовки и почти со страхом посмотрела на пальцы. Ей казалось, что его губы прижгли ее кожу, оставляя клеймо.
      Какого черта Леша делает??!
      Она ни черта не понимала. Ни единого его слова или поступка.
      Может Лена еще не проснулась? Или простудилась вчера и теперь лежит в лихорадке, бредит?
      Да нет, вряд ли.
      Но и понимая абсурдность подобного предположения, она не удержалась, ущипнула себя за руку.
      Черт! Это было больно.
      Да и синяк, тут же появившийся на предплечье, отмел всякую вероятность бреда.
      Леша был здесь, в ее зале, разбирался с ее ноутбуком, целовал ее пальцы и называл ее "котенок". Одуреть.
      Чтоб не сказать чего-то покрепче...
      И как ей относиться к этому??!
      Глубоко вдохнув, пытаясь таким способом прояснить мысли, Лена открыла задвижку на дверце и начала перебирать коробки, в поисках нужной. Она теперь никогда не выбрасывала упаковки. Леша ей не раз говорил, как это важно при гарантийном ремонте...
      В одной из коробок что-то звякнуло, и она застыла, ошарашено глядя на то, что держали ее ладони. Обычная коробка из-под небольшого телевизора. Того, что стоял у нее на кухне. Но, в отличие от всех остальных коробов здесь, она не была пустой. И на крышке, синим фломастером было написано имя...
      Только раз год Лена позволяла себе прикасаться к ней, в феврале, чтобы вложить новую вещь. В остальное время, она обманывала саму себя, отводила глаза, и упрямо делала вид, что этой коробки с... подарками к его дню рождения..., здесь и в помине не было.
      Господи!
      Лену словно волной, накрыло осознанием, выбивая воздух из легких.
      Что же она делала все эти годы?
      Жила так, словно была с ним, с Лешей. Даже пытаясь идти дальше, встречаться с другими мужчинами, Лена всегда оглядывалась, и поступала так, как ей посоветовал бы сделать Алексей, думала так, словно он лишь ненадолго вышел, покупала ему подарки...
      Коробка выскользнула из рук, падая на пол, заставленный пакетами с пеленками и игрушками Алешки.
      Лена спрятала лицо в ладонях.
      Мамочки!
      Ей стоило от него избавиться. Прямо сейчас. В эту же минуту пойти в зал, и сказать, что она сама справится, разберется с этим треклятым ноутбуком, и отправить его подальше, твердо сказав, чтобы и не думал возвращаться. Разве мало она рыдала ночами, чтобы начинать все по-новой?
      Только правда была в том, что сама она никак не исправит этот, чертов ноутбук до завтра, а найти своего системного администратора и в будний день Лене было не просто, что уж говорить про Рождество. И при этом, два макета ей нужны уже завтра. И даже поехав к Наде, она не успеет их сделать.
      Что же делать?
      Потерев глаза, которые пекло от наворачивающихся, и совершенно несвоевременных, слез, Лена решила послать всех подальше.
      В конце концов, Алексей может ей помочь. И другого варианта - в ближайшие несколько часов не предвидится.
      Значит, стоит просто отстраниться от воспоминаний, от его непонятного поведения, своей глупой боли и дождаться, когда он закончит.
      На глаза попалась коробка из-под ноутбука.
      Наконец-то! Вытащив из нее диск с программами, который побоялась хранить в зале из опасения, что Лешик доберется, она пошла обратно.
     
      Но на пороге комнаты остановилась, с испугом наблюдая, каким восторгом светятся глаза сына. Зря она ему рассказывала про папу. И, совершенно точно, не стоило делать то фото, поддаваясь импульсу, желая, чтобы у ребенка была хоть иллюзия полноценной семьи. Чтобы он знал, что где-то, пусть и далеко, но у него есть отец. Теперь она жалела, что поставила на тумбочке у кровати рамку с фотографией, где между ней и Лешей, было приклеено, вырезанное из другой карточки, изображение Лешика.
      Дети хорошо запоминают лица. Особенно, если смотрят на них долго.
      Ей Надя это часто повторяла. А Лешик засыпал и просыпался с этой фотографией. Сомнительно, чтобы теперь он не узнал Алексея.
      - Солнышко, - не глядя на Лешу, Лена присела на колени перед сыном, - беги к себе, карапуз, посмотри мультики, - она нежно погладила его лобик. - Ты не голодный? Может что-то принести?
      Но ребенок только покачал головой, выглядывая из-за нее, чтобы посмотреть на Алексея. Но, не спорил, послушно пошел в детскую, хоть и оглядывался три раза.
      Вот только, надолго ли он такой покорный? Ее сын отличался своеволием и собственным взглядом на вопросы норм детского поведения. Однако Лена старалась не сильно ломать его характер требованиями и ограничениями. Да и детский психолог в их садике, был убежден, что дело в немного другом типе мышления. Как и его отец - Лешик был левшой, и ее убеждали, что левши - мыслят немного иначе. А Лена не спорила, ей это было известно, как никому.
      Поднявшись с пола и проводив сына глазами, Лена подошла к журнальному столику, за которым и расположился Алексей.
      Он посмотрел на нее, со странным выражением, кивнул, когда увидел диск, но никак не прокомментировал то, что Лена отправила сына в детскую.
      Ей до сих пор не было ясно, что он думает по поводу Лешика. До сих пор не верит? Или просто не желает думать об этой проблеме? Планирует уйти и забыть, что что-то иначе, чем он считал эти три года?
      Неуверенно облизав губы, Лена подошла ближе и протянула ему диск.
      - Вот.
      - Да, спасибо, - Алексей улыбнулся, - у тебя слетела операционная система, ее надо переустановить. Я постараюсь восстановить все, что было на диске. Должно выйти. Но..., - внезапно, Леша нахмурился и перехватил ее правую руку, в которой Лена держала диск. - Лен, ты вчера ударилась? Почему не сказала?!
      - Нет, не ударялась..., - она растерялась от такой резкой смены темы и удивленно моргнула.
      С чего он решил, что Лена ударилась? Да еще и нахмурился, словно имел какое-то право ее отчитывать.
      Но Алексей, не обращая внимания на ее недоумение, недовольно скривил губы, вынуждая ее вывернуть предплечье, поворачивая к свету и начал пристально рассматривать кожу на внутренней поверхности. Сплошь покрытую свежими синяками разных размеров.
      Черт! Лене захотелось выругаться, но вместо этого, она стиснула зубы крепче и попыталась высвободиться.
      Не тут-то было. Алексей и не думал давать ей свободу.
      - Тогда, что это? - он провел пальцами по ее коже, словно хотел показать предмет своего беспокойства.
      Ох! Лена с шумом втянула воздух от этого мягкого, осторожного, но вместе с тем, дразнящего прикосновения его длинных и нежных пальцев. И снова облизнула губы.
      Теперь, после этого, придумать достоверную отговорку, казалось почти нереальной задачей. Мысли разбежались, а все внутри сжалось в тугой, дрожащий узел.
      - Тебе надо было сказать об этом, - Леша снова приблизил ее руку к своему лицу, рассматривая, чуть сильнее придавил, словно провел наличие переломов. - А вдруг там трещина? Или перелом. Надо было рентген вчера в больнице сделать...
      - Я не ударилась! - не выдержав внутреннего напряжения, его неясной заботы и своего непонимания происходящего, Лена едва не прокричала это. Но вовремя спохватилась, не желая пугать сына, который, без сомнения, подслушивал под дверью комнаты.- А это..., - ей, все же, удалось забрать у него руку, - прости, Леша, но я не думаю, что мое здоровье - твое дело.
      С этими словами, в которых ей так явно не удалось скрыть давнюю обиду, Лена бросила диск на диван, возле Алексея.
      А сама, отвернулась, прижимая дрожащие руки к горящим щекам. Он что, считает, что имеет право просто придти и лезть ей в душу, давая непонятную надежду, ломая то, что ей так сложно досталось, и это при том, что и не позвонил ни разу за эти годы?!
      Судя по упрямому выражению, появившемуся в синих глазах, именно так Леша и считал.
      Что же ей делать? Как справиться с этим?!
      - Прости, - его голос, тихо прозвучавший за ее спиной, казался виноватым. Лена неуверенно повернулась через плечо, глядя на Лешу. - Ты права, я не имею права тебя ни о чем спрашивать..., - он чертыхнулся сквозь зубы и крепко сжал губы. Взял диск, который она отбросила, вставил в дисковод компьютера, а потом, словно не выдержав, хрипло добавил, - но это, не значит, котенок, что меня не волнует твое здоровье. И мне не надо для этого твое разрешение.
      Он вскинул голову, глядя ей прямо в глаза, и так крепко сжал челюсти, что желваки заиграли на его щеках.
      А Лена..., она и сама не замечала, что отступает, прочь, назад, подальше от того, что так больно резало душу. И невольно, качала головой, словно в отрицании.
      Но, осознав, что делает, она замерла, закрывая глаза и сжимая пальцы. Постаралась спокойно вдохнуть-выдохнуть, а потом, словно не услышала, что Алексей только что сказал, непринужденно улыбнулась и спросила:
      - Ты кофе будешь?
      Алексей скривил губы в странном подобии усмешки, наблюдая за тем, что она делает. Но воздержался от комментариев. Кивнул.
      - Конечно.
      - Хорошо, - Лена решила провести все это время, как можно дальше, и планировала использовать любой повод, чтобы сбежать из залы. Потому, сейчас она просто займется приготовлением кофе.
      Кивнув на его согласие, она быстро вышла из залы. Но все равно, услышала, как он тихо прошептал: "не убежишь, котенок, не сегодня".
      Лена вздрогнула. Но не обернулась. Не подала виду, что расслышала, что бы это, черт побери, не значило...
  
      Алексей вздохнул, наблюдая, как Лена, не оборачиваясь, уходит из комнаты.
      Что тут скажешь?
      Он, в самом деле, утратил право что-то спрашивать, после того, как поверил брату, после того, как позволил ей в прошлый раз уйти, вот точно так же. Не останавливая.
      Хотя, нет, он пытался ее догнать тогда, только спохватился поздно, звал, но Лена не обернулась даже, а когда Алексей выбежал на улицу - ее уже нигде не было. Он тогда полрайона оббегал, но не смог найти. И трубку она не брала...
      Тихо выругавшись, Леша прижал пальцами глаза. Хотелось курить. Но он отогнал это желание.
      Вот сейчас запустит установку и пойдет к ней на кухню, наконец-то все расскажет. Спросит, только не так, как тогда, когда почти обвинил в измене, а осторожно. Попросит объяснить...
      Только, захочет ли она, после всех этих лет, рассказать?
      Он до боли сжал переносицу, прогоняя воспоминания, не желая помнить, как Витька пришел к нему несколько лет назад, заглядывая в комнаты, непонятно хмыкая, а потом, с насмешливой, издевающейся улыбкой, спросил, куда Лена пошла?
      Если бы Леша знал, чем это все закончится - выгнал бы его, и запретил бы вообще, к дому приближаться. Но тогда, он был слепым идиотом, и не видел очевидного. Не замечал, что нужен Витьке только как источник денег. А потому, верил в искренность заботы и беспокойства. А Лены не было..., некому было ему в тот момент глаза открыть.
      А потом, та фотографиия на мобильном брата, где Лена с каким-то мужчиной обнималась...
      Господи! Ему показалось, что на него небо упало, или бетонная плита, когда он на то фото смотрел.
      И она была такая счастливая...
      Он ее уже несколько недель такой счастливой не видел, как на этом фото. Лена все время грустная была, но на его вопросы только отмахивалась, не объясняла, почему печальная, нервная.
      Уходила куда-то все время, говорила, что ей дела перед отъездом в Чехию решить надо, что у друзей проблемы, что с квартирой не ладно...
      Все время уходила...
      Неужели к нему? К вот "этому"?
      Алексею и сейчас больно вспоминать было о том, что он ощутил тогда.
      Предательство, в самом деле, имеет горький привкус. Такой, что терпеть невозможно. И смыть его - ничем нельзя.
      А Витька смеялся, словно не видел, как брату неприятны его слова. Говорил, что Лена его на врача какого-то променяла, и что не пойди он проведывать друга, который с переломом в больницу попал, так бы и не узнали ничего, так бы и водила она Лешу за нос, выманивая деньги.
      - Вон, как прилепилась, - ехидничал Витька, глядя на фотографию, которую сам сделал, - видно, перед поездкой с тобой, никак оторваться от хахаля своего не может. Я сразу понял, что она на деньги разводит тебя, да только доказать было нечем. А ты на ней просто помешался. Не слушаешь нас. Все Лена, да Лена. И мать так же думает. Она тебе не пара, да еще и с другими мужиками якшается.
      Как же ему плохо было тогда. Безумно, дико больно. И Витьку избить хотелось.
      За то, что пришел. Что смеялся, что показывал то фото проклятое.
      И на один миг - захотелось не знать, забыть обо всем, сделать вид, что ничего не было. Все равно, они скоро уедут, и в Чехии она будет только с ним. Он бы смог ее простить...
     
      Только ведь не удержался, и стоило Лене вернуться домой, начал выяснять, где она была. А Лена сказала, что у Наташи, в кафе все это время просидела, болтала с подругами...
      Был ли он неправ, когда после такого ответа, рассердился, показал ту фотографию, обвинил в измене?
      Сглупил ли, когда на ее признание, что она беременна - не поверил, не дал ей говорить дальше, да еще и сказал, что, если, и правда, то где гарантия, что ребенок его?
      Алексей не знал теперь, кем себя считать.
      Сейчас, сидя в ее зале, после вчерашнего разговора с Витькой, он считал себя сволочью и гадом.
      И не потому, что усомнился..., мало кто не усомнился бы на его месте.
      А потому, что не дал рассказать, объяснить. Неужели же она не заслужила права быть выслушанной тогда? И не было ничего удивительного, что после такого обвинения, Лена просто бросила ключи и ушла.
      Алексей даже представить не мог себе, что ему сделать, чтобы она простила теперь. Он имел некое предположение о том, как сложно воспитывать ребенка одной, а еще и если все вот так сложилось...
      И ведь у нее никого, кроме него и подруг не было.
      Родители Лены погибли, когда ей было двадцать, и помощи, поддержки, все эти годы ждать было неоткуда.
      Снова чертыхнувшись, Леша потер лицо руками, и посмотрел на монитор. Привычно перебросив провод "мышки", поставил под левую руку, отметил курсором команду, запуская процесс установки.
      Ему надо было еще двадцать минут подождать и можно будет оставить компьютер на время без присмотра, поговорить с ней, попробовать объяснить. Пусть и не сразу, но попытаться добиться прощения.
      А пока... может за эти двадцать минут и она немного успокоится. Да и он, если исправит ее ноутбук, может хоть пару баллов в глазах Лены заслужит.
      - Не глусти, - маленькая теплая ладошка легла поверх его пальцев, сжатых в кулаки, - мама часто ластлаивается и селдится, но быстло площает, надо только извиниться.
      Ничуть не смущаясь тем, что должен был бы быть в своей комнате, Лешик проигнорировал его изумление, и по-деловому забрался на диван, говоря все это. Потом наклонился, поднимая к себе же и собачку, которую уронил на пол, и опять повернулся к Алексею.
      - Не думаю, что меня она быстро простит, - немного растерянно ответил Алексей, протягивая руку, чтобы помочь ребенку.
      Но Лешик по-своему истолковал этот жест. И ухватившись за его ладонь левой рукой, шустро взобрался к нему на колени.
      Алексей опешил.
      Нет..., он не был против.
      Просто не ожидал такого доверия от малыша, который видел его первый раз.
      Руки, непроизвольно, сильнее сжались, крепче прижимая к себе маленького теплого человечка. И у Алексея перехватило горло, когда он вспомнил, что иногда, ночами, стоя в темной комнате, глядя на огни чужого города, мечтал о том, чтобы ее последние слова были правдой.
      Не верил в свои мечты, но так хотел, думал, смогли бы они тогда сохранить то, что имели?
      - Ты, таки? глустный, папа, - малыш обхватил своими ручонками его щеки и заставил Алексея посмотреть прямо на него. - Может, ты не умеешь извиняться? - малыш, копируя взрослых, поджал губы. И этот жест так забавно смотрелся на детском лице, что Леша, невольно улыбнулся, не сразу понимая, как именно он его назвал. - Ладно, я тозе не умел, счас научу тебя, - Лешик вздохнул, так, словно и не ожидал ничего хорошего от взрослых.
      Но Алексею уже было не до смеха.
      - Ты знаешь, кто я? - неуверенно спросил он, поправляя кофту от голубой пижамы ребенка, в которую тот был одет, несмотря на то, что время шло к обеду.
      Просто растерялся, не знал чем руки занять.
      - Конешно, - Лешик улыбнулся, показывая четыре передних зуба, и удобней уселся на его руках, отвлекаясь, заглядывая в монитор. - Ты - мой папа, мне мама лассказывала, что тебе уехать было надо, и калтинку с тобой показывала. Она у меня в комнате стоит, - Лешик подтянул колени, сворачиваясь в клубочек на его ногах, и крепче прижал к себе плюшевую собаку, не видя, насколько ошарашен Алексей его простыми словами.
      Наверное, для детской логики и понимания, в этом не было ничего сложного.
      Папа уезжал, а теперь приехал.
      И ребенок был счастлив. Это сразу бросалось в глаза.
      Вот бы и Лена так обрадовалась, мелькнула крамольная мысль у Леши.
      Но он тут же ее прогнал.
      Не заслужил он простого решения.
      И любви сына не заслужил. Это Лена, вместо того, чтобы вызвать злобу в ребенке, как поступили бы многие, проклиная при сыне негодяя-отца, сделала ему такой подарок....
      - Значит так, подойдешь к ней, - Лешик потер левым кулачком глаза, и начал учить отца просить прощение. Надо было сдержаться, но Леша не смог, улыбнулся, слушая эти наставления. - Только надо лицо виноватым-виноватым сделать, чтобы она повелила, - ребенок задумался. - Мама доблая, она всегда велит, но лучше, сильно виноватым казаться. Штоб точно, - малыш снова зевнул. - И говолишь "плости меня, позалуста. Я больше не буду". Это всегда помогает.
      Малыш кивнул, словно подтверждая свои слова.
      Алексей, продолжая улыбаться, слушал, что ему делать, и наблюдал, как все плотнее закрывались глаза сына, который удобно устроился на его руках, прижимаясь щекой к теплому свитеру и обнимая одной рукой свою собаку. Похоже, что и сын - левшой был. Как и он сам, все левой рукой делал. Это, странным образом, казалось ему чем-то невероятным. Но таким важным.
      Не удержавшись, он опустил голову и глубоко вдохнул запах волос малыша. Ребенок пах чем-то сладким.
      И таким..., таким..., это был тот запах, которые смешался с ароматом Лены. Аромат, с которым теперь, у него ассоциировалось только одно слово - семья. Его собственная. Настоящая...
      Только он ее еще заслужить должен.
      - А ты навсегда плиехал, папа? - не открывая глаз, заворочался, нахмурился Лешик, прерывая мысли Алексея. - Ты останешься?
      - Навсегда, - едва смог прошептать Леша, удивляясь странному, непривычному ощущению комка в горле. - Я больше никогда от вас не уеду, - и легко поцеловал сына в лобик.
      - Холошо, - кивнул малыш ... и тут же заснул, так и лежа на его руках.
      Алексей несколько минут смотрел на своего спящего сына. Искренне не понимая, чем заслужил такое чудо и его любовь, безыскусную, бескорыстную?
      Вывод напрашивался сам собой - ничем.
      Это Ленина заслуга была. И он не собирался разочаровывать ожиданий, ни ее, ни своего ребенка. Даже если она не задумывалась об этом, когда рассказывала их сыну про отца.
     
     
      Глава 5
     
   Он так и сидел, со спящим сыном на руках, стараясь не помешать ребенку теми движениями, которые приходилось делать, задавая компьютеру новую команду. Конечно, правильней было бы отнести Лешку в кровать..., но Алексей не мог заставить себя это сделать. Так же, как несколькими минутами раньше, не мог не обнять Лену. Почему-то, самый тесный, максимально близкий контакт с этими двумя людьми - стал для него жизненно важным.
      Да, ему было неудобно работать. Да, жутко хотелось курить.
      Но в то же время, Алексею было так комфортно, как никогда.
      А потому, он ни за какие коврижки не променял бы возможность касаться подбородком макушки сладко сопящего на его руках сына.
      Что такое потянутые мышцы спины или шеи, если он уже и так упустил несколько лет в жизни их ребенка?
      И, наверное, он так бы и просидел все это время, если бы в залу не вернулась Лена, неся в руках чашку кофе.
      Натурального.
      Явно, заваренного из только что смолотых зерен.
      Она пила только такой. И ему всегда делала. Леша с жадностью, которой и сам от себя не ожидал, втянул богатый аромат.
      Самому никогда не хватало терпения на такое простое удовольствие, и он пил растворимый порошок, даже не заботясь о марке. Лишь бы крепким был, и ладно.
      Но в этот момент, Лена в полной мере оценила картину, которая перед ней предстала и резко остановилась на середине комнаты.
      Алексей напрягся.
      Он не знал, что она думает по поводу его места в жизни их сына. Как себе это представляет?
      А спрашивать... было страшно.
      Да и случая, вроде как, не было. И потому, Леша совершенно не представлял, что Лена думает в этот момент об их с Лешкой своеволии. И его, почти пугало то, насколько это оказалось важно. Почти...
      Впрочем, он уже успешно перешагнул понятие страха и первой неуверенности, испытывая нужду и в ней, и в ребенке.
      Но, казалось, и сейчас не лучший момент спрашивать.
      Лена выглядела ошарашенной тем, что увидела. Причем настолько сильно, что не заметила, как кофе выплеснулось на ковер из чашки, из-за того, что ее руки начали дрожать.
      Вот черт! Он ее опять расстроил! Ведь не с радости же у нее слезы побежали?!
      - Лен, - голос Леши вышел сиплым. Он боялся разбудить Лешку, да и просто, от всей этой ситуации, не мог уже внятно говорить. - Ты что, котенок, не плачь...
      Но она не дала ему договорить.
      Только покачала головой, закусила губу так, что та побелела и, поставив чашку на столик, почти выбежала в коридор.
      Вот же ж!
      Заслужил баллы, чтоб его!
      Испытывая странное ощущение, что если он будет ждать, пока сможет оставить компьютер без присмотра, то упустит всякий шанс с ней хоть о чем-то поговорить, Алексей осторожно встал, удобней перехватывая ребенка, и вышел.
      В коридоре Лены уже не было.
      Но он мог поклясться, что слышал звон бьющегося стекла на кухне и ее проклятия.
      Начав серьезно волноваться, Алексей толкнул плечом дверь в детскую и, стараясь не наступить на разбросанные повсюду игрушки, положил сына на расстеленный диван. Подтянул одеяло, на миг застыв, рассматривая, как тот причмокивает губами и забавно хмурится во сне, зарываясь глубже в подушки.
      А потом отвернулся.
      Его глаза, сами собой, наткнулись на фотографию, стоящую на тумбочке. И Леша сжал пальцы, так сильно, что костяшки кулаков побелели, когда вспомнил, каким был тот день, когда их с Леной сфотографировали.
      Картинки всплывали в памяти помимо его желания, словно насмехаясь, посыпая солью и без того незажившую рану, пониманием, как они тогда были счастливы, просто от того, что вместе гуляли по парку.
      Только теперь, поверх снимка, было приклеено, аккуратно вырезанное из другого фото, изображение Лешика, словно бы и он стоял тогда с ними...
      А может, так и было?
      Алексей прикинул в уме его возраст.
      Тогда, в тот день, Лена уже могла быть беременна...
      Резко выдохнув, он отвернулся от этой фотографии, которая резала душу, вызывая раскаяние, и пошел к Лене на кухню.
      Не было у него уже терпения.
      Не мог Алексей больше откладывать. Да и просто, ему все время смотреть на нее хотелось, не мог он насмотреться на Лену после этих лет. И коснуться хотелось дико... хоть взять за руку.
     
      Ей уже и счет до ста не помогал.
      Это не сутки, а сплошное, не избывающее, испытание.
      Увидеть его у себя дома с их сыном на руках... Это оказалось гораздо большим, чем Лена оказалась способна вынести.
      Словно несбыточная мечта, которая подспудно томилась в ее сознании все эти годы. И теперь, кто-то безжалостный и жестокий, решил Лене ее показать. Дать увидеть во плоти... но, будто через непробиваемое стекло. То, чего ей никогда не иметь на самом деле...
      Из плотно сомкнутых губ вырвался всхлип.
      Нервы оказались ни к черту!
      Ну вот отчего она зарыдала?! Словно истеричка какая-то.
      Лена раздраженно хлопнула дверцей кухонного шкафа, и попыталась поставить стакан на столешницу, но промахнулась. Глаза, застланные пеленой слез, не смогли верно оценить расстояние.
      Хрупкое стекло, стукнувшись об край стола, упало на кафель пола.
      Чертыхнувшись от звука разлетевшегося стекла, Лена уткнулась лицом в ладони.
      Даже воды не смогла нормально попить, чтобы хоть немного успокоиться. Да что ж за напасть такая-то?! Только битого стекла в непосредственной близости ей сейчас для полноты картины и не хватало.
      Сделав глубокий вдох, она присела на корточки и стала очень осторожно и аккуратно собирать осколки, стараясь ни одного не пропустить. Выбросила их в ведро, и для верности, прошлась веником по полу, чтобы уж точно ничего не осталось.
      - Вот еще, - она постаралась не вздрогнуть, когда голос Леши прозвучал за ее спиной.
      Но все ее старания оказались напрасными.
      Ей не удалось унять дрожь. Не в нынешнем состоянии, когда щеки были еще мокрыми от слез.
      Алексей наклонился и поднял с пола осколок, отлетевший под стол, который она не заметила. И, коснувшись свободной ладонью ее руки, он отодвинул Лену в сторону, выбрасывая стекло в ведро.
      - Где Лешка? - она попыталась отойти, отвернуться, но он не отпустил ее, наоборот, притянул ближе.
      - Я его положил в кровать, - Алексей сжал челюсти и пытливо заглянул в ее глаза, не давая Лене уклониться от своего взгляда. - Прости, я не хотел тебя расстраивать. Просто он...
      - Я не расстроена. С чего ты взял? - с иронией, которую ей не удалось замаскировать, Лена попыталась улыбнуться.
      Но вместо этого, губы скривились в гримасе, и их пришлось прикусить.
      Черт!
      Почему ей так сложно контролировать себя, когда Леша рядом? Почему, после всех этих лет, после всего, что ей довелось пережить, она никак не может унять лихорадочный стук сердца, и дикое, ничем не оправданное желание прижаться к нему.
      Словно ощутив это, Алексей еще ближе притянул Лену к себе.
      - Думаю, тебе лучше уйти, Леша, я сама попробую справиться, - удивив даже себя, проговорила Лена.
      А потом, махнула рукой на напускную браваду.
      Ну и что, что это было трусостью. Простым выходом.
      Ее нервы и здоровье - дороже непонятного в поведения этого мужчины.
      Пусть думает, что захочет. Не ее это уже дело, что он за выводы сделает. Ей о своем здравомыслии думать надо было.
      - Я не уйду, котенок, - лицо Леши, совершенно неожиданно стало жестким. Она даже моргнула. Никогда Лена у него такого выражения не видела. Ни разу. Его ладони обхватили ее щеки, и он почти заставил их обоих соприкоснуться лбами, - Нам надо поговорить. Я не для того вернулся, чтобы сейчас уйти. Я за тобой приехал.
      - Я не хочу говорить, - Лена помотала головой, обманывая себя, убеждая, что ей совершенно не нравится это горячее прикосновение его кожи. Совершенно не нравится...- Не могу больше, Леша, не мучай меня. Тогда надо было разговаривать, - она попыталась уклониться от него, спрятаться от таких родных синих глаз, от губ, которые почти касались ее щеки, обдавая влажную кожу напряженным дыханием. - И потом, за все эти годы... ни одного звонка, ни разу..., - ее затрусило, и он, почувствовав это, еще крепче прижал Лену к себе.
      Как-то странно они разговаривали, словно не могли решиться. Все еще делали вид, что не было в их поведении ничего ненормального.
      Но, внезапно, Леша отбросил все притворство в сторону.
      - Я не мог тебя найти, понимаешь?! - в голосе Алексей, надрывном, хриплом, прозвучало что-то такое, что у нее сердце замерло, пропуская удары. Он говорил о том вечере, она даже не сомневалась. - Не мог. И телефон ты не брала. И никто мне не хотел говорить, куда ты подевалась! - Он отпустил ее щеку, и обхватил ладонью затылок, прижимая голову Лены к своей груди, уткнулся носом в ее волосы. - Я весь район тогда оббегал, полночи искал, а потом..., - Леша тяжело сглотнул, - я сутки сидел у тебя в подъезде, котенок, - он хмыкнул, с издевкой, с горечью. - Соседка, та старуха, грозилась милицию вызвать, а я ее послал, нагрубил пожилой женщине. Сказал, что не уйду, пока ты не придешь. Ее чуть удар не хватил от таких выражений. Только тебя все не было, и не было...
     
      Лене казалось, что она бредит. Даже не замечала, как качает головой, только теперь понимая, насколько глупо и несправедливо все сложилось тогда.
      И ей было так больно. Невыносимо, от того, что они все потеряли, из-за глупости и гордости.
      - Надя знала, где я...
      Алексей выругался.
      Жестко. Грубо.
      И уткнулся лицом ей в шею, крепче сжимая свои руки на ее теле, словно боясь, что Лена вырвется и убежит от него.
      А она..., наверное и правда, убежала бы, чтобы не рвать себе больше сердце на части, только сил не было, не то, что разорвать его захват, а чтобы шаг ступить.
      - Я приходил к ней, серьезно, приходил к Надьке, веришь? Но она сказала, что не имеет ни малейшего представления о том, куда ты делась. Наорала на меня. Словно я и сам не понимал, каким дураком был, - Леша потерся щекой о ее кожу, и Лена ощутила легкую щетину на его щеках. - А потом, ... у матери порок, ты же знаешь, - он резко выдохнул, - она в больницу попала на следующий день, и врачи сказали, что если ей клапан искусственный в сердце не поставить, она больше месяца не протянет. А денег..., таких денег, у меня не было. Про Витьку, и говорить нечего, - Алексей скривился, вспоминая о том, что было три года назад.
      Лена не знала, что ей сказать, чувствуя, как к горлу подкатывается истеричный смех, смешанный со слезами...
      Господи! Так просто не бывает!
      Не бывает...
      Но она верила ему.
      Не хотела, испытывала боль, от понимания всего, но верила...
      - Чехи согласились мне выплатить эту сумму авансом, - Леша чуть ослабил свои объятия, больше походившие на захват, и немного отступил, опираясь на стол, притягивая Лену к себе, так, чтобы она на него опиралась. Наверное, чувствовал, как все ее тело мелко дрожало.
      - Я не собирался уезжать, котенок, честно. Все бы сделал, чтобы найти тебя, но ты, словно сквозь землю провалилась. А они потребовали, чтобы я сразу приехал, и мне пришлось. Даже на время операции не остался, нанял женщину, чтобы она мать потом выхаживала, и поехал в Чехию, документы-то готовы уже были.
      Он погладил ее скулы, вытирая слезы, которые она уже не замечала, и посмотрел в глаза.
      Лена видела, что он правду говорит, не уехал бы Леша просто так, даже, если бы в измене ее подозревал. Не такой он был.
      И она это знала всегда, потому и забыть не могла, потому и мучила себя, не могла разлюбить никак. Только и оправдания не могла найти его поведению.
      А сейчас, видя в его глаз такую боль, у нее просто не могло быть сомнений....
      Только... не все так просто было. Совсем не просто.
      - Я собирался приехать через месяц, чтобы разыскать тебя. Мне все равно уже было, правда, то, что Витька говорил, или нет. Я хотел, чтобы ты со мной была... Только, когда я ему позвонил, попросил найти тебя, объяснить, сказать, что я приеду... - Алексей замолчал на миг, и выругался, закрывая глаза. - Я таким идиотом был, Лена. Господи! Я ему поверил, когда он сказал, что ты замуж вышла. Понимаешь, и месяца не прошло, как я уехал, а ты замуж вышла... Я ему поверил, не думал, что родной брат мне в таком врать будет. Я не думал, не видел, что он такой, как ты о нем говорила, что по головам пойдет, лишь бы и дальше деньги из меня тянуть.
      - Подожди, - Лена заморгала, решив, что ослышалась, и откинулась назад, удивляясь, когда успела так крепко к нему прижаться. - Я замуж вышла?! За кого?
      - За того врача, - Алексей и не пытался приукрасить правду, просто говорил так, как думал тогда, как ему рассказывали, что тут происходило. - Сказал, что ты за него вышла, и что никакой беременности и в помине нету....
      Она не удержалась, сорвалась, захохотала, вытирая горькие слезы.
      Понимая, что впервые в жизни, люто ненавидит кого-то.
      И да, она возненавидела его брата за все, что тот сделал.
      Не презирала, как раньше, а ненавидела. Так, как и не думала, что сумеет.
      - Так зачем же ты вернулся, если поверил? - с издевкой, потому что больно было, потому что защититься от нахлынувших чувств пыталась. От обиды, которая разъедала внутренности. - Если я замужем, зачем приехал?
      - Я люблю тебя, Лен. Любил тогда, и каждый день этих проклятых трех лет - любил, даже считая, что ты другого предпочла, я любил тебя, - Леша твердо смотрел на нее, держа все так же крепко, не давая вырываться. - И приехал, как только контракт кончился, чтобы семью твою разбить. Мне все равно было, наплевать, что у тебя муж есть, понимаешь?! Я приехал за тобой! И все остальное - по боку. А потом... когда ты сказала свою фамилию, я просто в ступоре был...не понимал, не мог понять, что происходит...
      Нет, это она в ступоре была.
      Лене казалось, что она не правильно слышит, неверно его понимает.
      Неужели, это все ему настолько простым кажется?! Просто приехал, и решил, что не было ничего? Разве так доверие получают? Да еще и не вернув его после прошлых непониманий, ничего не выясняя...
      - Лен, я не жду, что ты меня простишь сразу. Я и сам себя простить не могу, после всего, что теперь знаю, - Алексей смотрел на нее с такой тоской во взгляде, что у Лены, несмотря на все происходящее, просто перехватило дыхание.
      И не замечая этого, она протянула руку, просто, чтобы хоть немного унять эту боль, которая плескалась в синих глазах, чтобы немного его успокоить.
      От ее прикосновения, нежного, едва ощутимого, он скривился, словно она пытала его каленым железом, а потом, пробормотав проклятие сквозь зубы, Алексей резко дернул ее на себя, и впился в губы поцелуем, которого она совершенно не ждала.
      Лена застонала.
      Это было слишком невероятно.
      Посреди всего хаоса, в который за несколько минут превратилась ее жизнь, посреди всей этой боли, обиды, горечи - ощутить его губы...горячие, родные,... и нежные, и жадные одновременно... это не могло быть настоящим.
      Но, и не веря, она вцепилась в плечи Леши пальцами, так, словно боялась, что ее кто-то попытается оторвать, и сама прижалась сильнее, отвечая на этот поцелуй, который обоим слишком долго пришлось ждать.
      Он так и удерживал ее голову ладонями, перебирал волосы пальцами, и целовал...
      Целовал так, что Лена обо всем забывала. Его губы скользили по ее рту, дразнили, умоляли, просили прощения этой лаской. Леша целовал ее так, словно не мог остановиться, словно умер бы, если бы не касался. Будто упивался этим поцелуем, и ничего в жизни больше не было для него настолько важно, как это касание его губ к ее губам.
  
      Она потерялась в этом поцелуе.
      Позволила себе, хоть на минуту, забыть обо всем, что стало между ними за эти три года.
      О тех, кто между ними стал ...
      И просто упивалась его лаской, объятиями Леши.
      Но невозможно было закрыть глаза на то, что столь долго мучило ее.
      Как бы она ни хотела забыть, но обида была. Пусть и простила Лена его уже давно, но сейчас, разворошенная его словами боль, резала все внутри, от такой несправедливости. От того, что так все получилось.
      Лена попыталась отстраниться, вырваться из этого омута зарождающегося желания, страсти, куда Леша все глубже ее затягивал нежным касанием своих губ, своими руками.
      Ей нельзя было поддаваться.
      Не стоило идти по тому пути, который он предлагал. Не было смысла делать вид, что не произошло ничего за эти годы. И раз уж они начали говорить..., наверное, стоило им до самого конца все выяснить.
      Невозможно решить все, что случилось, просто тем, что он теперь появился в ее жизни. Им обоим стоило подождать и все осмыслить.
      Потому что, как ни любила бы она его, но не было у Лены уверенности, что они смогут это осилить.
      - Отпусти..., пожалуйста, Леша, отпусти, - ее голос был хриплым и тихим, Лена никак не могла заставить себя отступить. Едва собралась с силами, чтобы хоть немного отклониться от его губ, но Алексей не поддавался ее попыткам, только сильнее обнимал, и нежными, едва ощутимыми касаниями, дразнил ее щеки и скулы. - Я не могу, дай мне время. Не выйдет у нас так.
      Она снова дернулась, словно надеялась вырваться.
      - Не могу, котенок, не могу отпустить, - Леша уткнулся носом в ее ключицу. - Я боюсь, что ты убежишь, едва я разожму руки, или меня попытаешься за двери выставить.
      - А чего ты хотел?! - горечь придала ей силы, и Лена, все же, нашла в себе силы оттолкнуть его. - Что я с радостным криком брошусь к тебе? И забуду все?
      - Лен, ... - лицо Алексея потемнело.
      И она прикусила губу, зная, что он осознает свою вину.
      В том и была проблема, Леша всегда слишком ответственный был. Все всегда брал на себя. И заслуженное и незаслуженное. На него все могли положиться. А вот она, как выяснилось, не смогла...
      - Молчи, Леша, просто дай мне сказать, это нелегко, так что не мешай, ладно? - она отвернулась, чтобы не видеть его взгляда, потому что надо было рассказать, а когда Лена смотрела в глаза Алексея, она обо всем забывала. Весь мир переставал иметь для нее свое значение. - Я верю тебе, правда, верю. Только мне от этого - не легче, понимаешь? - Лена прерывисто вздохнула. - Думаешь, так просто забыть все, через что мне пришлось пройти? В одиночестве, между прочим, - в ее голосе была горечь, и упрек. Что уж там, ей было обидно, и она не могла этого скрывать. - Ты меня не мог найти, да? Думаешь, я от тебя пряталась? Нет, я в больнице была, как и мать твоя, только одна. Даже до дома тогда не дошла, меня с улицы забрала скорая. Я этого не помню. Вроде и в сознании была, но не помню, только, как голова закружилась, и боль..., мне было жутко больно. У меня аборт (не выкидыш?) начался. Кто-то скорую вызвал, но я ничего из этого не понимала, и сумку у меня тогда украли, с телефоном. Мне потом говорили, что я телефон Нади сказала, и ей позвонили. Но я и этого не помню. Три дня в реанимации пролежала. А когда пришла в сознание..., - она сглотнула, и облизала пересохшие губы. Лене было сложно об этом вспоминать. Вся ее беременность была сплошным испытанием, и если бы не Лешенька, не ее дикое желание дать ему жизнь..., наверное, она бы просто опустила руки, не боролась бы. И тогда, их обоих бы уже не было на этом свете. - Когда я пришла в себя - пыталась тебе дозвониться, но никто не брал трубку, и я уговорила врача, чтоб он к тебе домой заехал..., - Лена спрятала лицо в ладони, потому что от этих воспоминаний у нее опять побежали слезы. Господи! Да что ж такое?! Что ж она никак успокоиться не может? - Он сказал, что никого дома не было, а соседи сообщили, что ты уехал в Чехию.
      Она не обернулась за этот монолог ни разу. Ни когда он скрипел зубами, ни когда тихо бормотал ругательства. Даже когда Леша ее взял за плечо, она не повернулось, у нее просто сил для этого не осталось.
      - Лена..., - голос Алексея больше походил на хрип, но и это не заставило ее посмотреть на того, кого она так сильно любила все это время. - Котенок... я..., черт, я ничего не знал...Хотя, какое это имеет значение...
      Он снова пробормотал что-то сквозь зубы, но она не расслышала. Ей и своих переживаний, попыток справиться с истерикой, хватало.
      - Думаешь, мне легко было со всем этим жить, Леша? Нормально воспитывать ребенка? - она резко дернулась, сбрасывая его горячую ладонь с себя. - А теперь, ты просто возвращаешься, и говоришь, что за мной приехал... Я не понимаю, что мне делать! Словно кто-то издевается надо мной на небе. Мучает. Тогда, когда я давно смирилась...
      Не имея больше сил стоять так близко к нему, она резко отступила, но, не заметив табурет, зацепилась, и уперлась в стол, чтобы сохранить равновесие.
      Ладонь полоснуло резкой болью.
      Настолько неожиданно, что у нее даже дыхание перехватило.
      Что происходит?!
      Лена с удивлением смотрела на руку, где уже выступили первые алые капли, и начали медленно стекать по линиям ладони, превращаясь в тонкую струйку...
      - Какого черта?!
      Она не заметила, как пробормотала вслух проклятие.
      С некоторым опозданием, Лена заметила осколок стакана, который не увидела до этого. Он не упал на пол, с остальными, а отскочил на столешницу, когда стекло ударилось о край.
      Это было плохо.
      Черт! Это было отвратительно.
      Настолько несвоевременно и ужасно, что Лена просто растерялась, впадая в какой-то странный ступор и, словно завороженная, смотрела, как кровь капает на стол с ее ладони.
      - Лена! - резкий окрик Алексея и рывок, с которым он дернул ее, разворачивая к себе, немного растормошили Лену, приводя ив чувство. - Надо промыть и заклеить пластырем...
      Его пальцы нежно, но твердо обхватили ее запястье.
      - Это не поможет..., - она не хотела смеяться, серьезно. Но напряжение, тугой пружиной закручивающееся в ней все эти сутки, наконец-то прорвалось истерикой. И Лена засмеялась. Хрипло и горько. - Это не поможет, Леша. Мне в больницу надо.
      - Лен, я согласен, порез большой, но не настолько же. Сейчас кровь остановим,... - он ей не поверил.
      Она не могла винить его. Никто ей, поначалу, не верил.
      Потому, лишь пожав плечами, она развернулась и, не заботясь о том, что оставляет на полу следы капель крови, дошла до телефона, висящего на стене.
      "Надо бы переклеить обои...", - не понимая, отчего именно сейчас это ее волнует, отстраненно подумала Лена, и сняла трубку аппарата.
      Только пальцы не попадали по кнопкам.
      И горло все сильнее сжималось от страха.
      Лена начала задыхаться, уже и забыв, что за спиной стоит Леша, который все еще ничего не понимал в происходящем.
      Очевидно, увидев ее состояние, Алексей, не обращая внимания на то, что Лена попыталась вырваться, крепко обнял ее. Прижал к себе, не спрашивая разрешения, и решительно забрал трубку телефона, другой рукой обмотал полотенцем ее запястье, с которого все еще струилась кровь.
      В его глазах было недоумение. Непонимание, но и опасение. Наверное, он уже начал подозревать, что пустяковый порез, которым рана показалась в начале, не кровил (кровоточил?) бы так.
      - Тсс, тихо, все хорошо, все хорошо, котенок, - Леша нежно поцеловал ее в лоб. - Я рядом, ты не одна. Сейчас разберемся, тихонько, - он хотел немного отстраниться, однако Лена, и сама не заметив, когда успела, уже так крепко вцепилась дрожащими пальцами в него, что Алексею, вероятно, было больно.
      А она не могла отпустить.
      Ее охватывал панический ужас. Слишком хорошо Лена помнила, как это было в прошлый раз.
     
      Леша даже не поморщился от ее хватки. И перестав отодвигаться, хоть ему и было не очень удобно, извернулся так, чтобы доставать до кнопок.
      - Говори номер, - тихо и четко произнес он, понимая, что ей сейчас именно это, спокойствие, необходимо. - Давай, котенок, я наберу его, просто скажи цифры.
      Его глаза удерживали ее взгляд, не давая окончательно погрузиться в пучину шока, и это помогло Лене немного взять себя в руки.
      - Ноль, девять, семь, два, один, два, девять, шесть, три, три, - проговорила она, наблюдая, как он уверенно нажимает кнопки, и подносит телефон к ее уху.
      Если Лешу и удивило то, что она не сказала номер скорой, он не подал виду. Только сильнее прижал ее к себе, и обернул кровоточащее запястье еще одним слоем ткани полотенца.
     
      Лена старалась ни о чем не думать. Только дышать. И слушала гудки.
      Ей ответили после второго.
      - Да, солнышко, наконец-то ты обо мне вспомнила, - чуть грубоватый мужской голос громко прозвучал в трубке. Она даже вздрогнула, понимая, что и Алексей его слышит.
      Но сейчас это было не столь существенно.
      - Игорь..., я порезалась, - ее голос надрывный, с явно проступающей истерикой, срывался.
      Лена была настолько дезориентирована, что только обратившись к нему, поняла, что не добавила отчества. Она всегда обращалась к Игорю только "Игорь Валентинович", чтобы никто, подобно Леше, не подумал больше, что между ними что-то есть.
      Хоть этот врач, несколько раз спасавший ей жизнь, и относящийся к ней, почти как к дочери, крестный отец ее сына - всегда сердился на такой официоз.
      А сейчас, ... черт.
      Ладно, подумает об этом после.
      Ее собеседник грубо выругался, но тут же спохватился.
      - Крови много?
      - Много, у меня утром синяки были, Лешка на руке спал.
      - Что б тебя, Лена! - начал ругаться Игорь. - Я тебе когда говорил, чтоб ты легла ко мне в отделение?! Дождалась! Работа уже дороже жизни?! - он резко выдохнул, и взял себя в руки. - Ты сама доедешь сюда? Я на дежурстве, но если не справишься - приеду за тобой.
      - Не знаю..., - Лена растерялась, все еще не в силах привести мысли в порядок, и даже вздрогнула, ощутив, как крепче сжимаются объятия Леши на ней.
      Все это время он просто стоял рядом с непроницаемым выражением на лице. Держал ей телефон и все. Но она была уверена, что он слышал каждое слово. К каким выводам Леша пришел?
      Лена даже представить не могла.
      И совершенно не ожидала того, что Алексей сделал в следующий момент.
      Прижав ее к себе так, что Лена уткнулась лицом в его шею, Леша забрал у нее телефон и поднес к своему уху.
      - Она не сама. Куда надо ехать? - спокойно спросил он, не беспокоясь о том, чтобы представиться или объяснить свою личность.
      Впрочем, он поступал совершенно верно. Сейчас - не до того было. Лишь бы в больнице оказаться быстрее.
      Наверное, о том же подумал и Игорь, потому что ничего не спросил. Только сказал адрес больницы и название отделения, очевидно, боясь, что Лена может потерять сознание и окажется не в состоянии показывать дорогу.
      Алексей положил трубку и на какой-то миг замер, пытливо вглядываясь в ее глаза. А потом, тряхнув головой, вздохнул.
      - Давай, котенок, поехали, - все так же спокойно проговорил он.
      Но она чувствовала, насколько напряжена каждая мышца в теле Алексея, к которому была прижата так крепко.
      - Подожди, надо же Лешика поднять, - всполошилась Лена, и попыталась высвободиться, чтобы разбудить сына.
      - Сядь, - непререкаемо отрезал Алексей, повел ее к табурету и усадил. Отступил на шаг, опять посмотрел, будто не был уверен, что Лена усидит сама, без поддержки. - Я сам. А ты, - он протянул руку, мягко гладя ее щеку. - Прижми крепко здесь, - его пальцы соскользнули с ее лица, и обхватили запястье Лены, показывая, где именно надо было держать.
      И она послушалась.
      Отчего-то, ею овладело странная уверенность, что теперь все будет не так плохо. Леша просто не допустит этого ...
      Пффф, абсурдная мысль, она уж знала, что ей не на кого рассчитывать в трудную минуту.
      Но это необъяснимое чувство никуда не желало уходить, когда она прислушивалась к тихому шороху и его голосу в детской, пока Алексей будил их сына.
     
     
      Глава 6
  
      До больницы они добрались быстро. За сорок минут.
      Хотя, когда Лена наблюдала, как именно Леша пытался одеть ребенка, ни за что бы ни поверила, что эти двое и до вечера управятся. Но на ее попытку встать со стула и помочь, шикнули оба, даже ее карапуз. Алексей еще и строго посмотрел, кивком головы указывая на руку, которую Лена все еще зажимала полотенцем. Ткань над раной, уже почти полностью, пропиталась кровью.
      Лена обиженно фыркнула и обиженно пробурчала, что прекрасна управлялась сама все это время. Но Алексей так посмотрел на нее после этого замечания, что слова в горле застряли. В его глазах было слишком много всего - боли, вины, раскаяния. Он сжал челюсти с такой силой, что скулы обострились еще больше, и настолько же тихо, как и она сама, ответил:
      - Хорошо, заслуженно. Но сейчас я здесь, и ты же можешь позволить мне о вас позаботиться? - Леша отвернулся, не дожидаясь ответа, и снова попытался расправить перекрутившиеся лямки комбинезона сына, который внимательно прислушивался к их беседе, пытаясь подсобить отцу.
     
      Она многое могла бы ответить.
      Могла бы сказать, что уже поздно для возвращения, что они не нуждаются в его помощи. Могла просто выгнать, только послушался бы Леша? Ушел бы? Лена не была в этом уверена.
      Да и не в этом, даже, было дело - ей было хорошо от того, что Алексей рядом. Да больно, да горько, но так... щемяще-сладко, просто от того, что она смотрела на его затылок, пока Леша обувал сына...
      И как бы ужасно, и в корне неверно, не звучало бы подобное признание, от себя Лена такого скрывать не собиралась.
      В конце концов, без его помощи, сейчас, им, в самом деле, пришлось бы сложно. Так стоило ли сопротивляться?
      Решив, что вполне может позволить себе принять его помощь, как и помощь любого постороннего человека, Лена со вздохом поднялась и попыталась снять свое пальто с вешалки. Но Алексей предупредил ее попытку. Он поймал ее ладошку своей большой рукой, и крепко, осторожно удерживая, второй рукой сам снял пальто.
      Помог Лене одеться, набрасывая одежду ей на плечи, поверх все той же футболки. И нежно, легко, словно бы случайно, погладил ладонью ее затылок, будто подбадривал.
      Это было слишком приятно.
      Неправильно.
      Но Лена ничего не сказала, и даже, совершенно непроизвольно, подалась назад, сильнее прижимаясь к его пальцам.
      Кое-как собравшись, они наконец-то добрались до его машины, и вот тут, наблюдая за Лешей из-под полуопущенных век, она впервые задумалась над тем, что будет, если он, в самом деле, вернется...?
      Однако ей было так страшно теперь хоть в чем-то довериться, так боязно оступиться еще раз, поверив в мираж, что Лена приказала себе забыть о подобных глупостях.
      Отвернувшись к окну, она молча смотрела на снег, который укрывал все улицы плотным покрывалом, и очень старалась отрешиться от понимания того, кто именно был рядом. Пробовала не замечать, что дыхание срывалось и ее бросало в жар, каждый раз, как Леша задевал ее бедро при переключении передач.
      Это от продолжающегося кровотечения, убеждала Лена саму себя, и сама же себе не верила...
     
      Игорь ждал их в приемном отделении.
      Стоило внедорожнику Алексея затормозить у входа, как ее врач и личный ангел-хранитель по совместительству, уже был в дверях. Первым к нему добрался Лешка, которому Алексей открыл двери перед тем, как обойти машину и помочь Лене выйти.
      - Клестный!!! - с громким криком, всполохнувшим трех ворон, сидевших на голых ветках тополя у самого здания больницы, ребенок помчался к Игорю. - Мой папа велнулся!!!
      Тот подхватил Лешку на руки и, улыбнувшись крестнику, едва ли не впился взглядом в Алексея, но продолжил, как не в чем ни бывало, кивать и что-то отвечать мальчугану.
      Лена чувствовала себя неловко.
      Она, опираясь на руку Леши из-за легкого головокружения, шла к Игорю Валентиновичу, и не знала, как это все объяснить человеку, который за последние три года, практически заменил ей отца. Ведь она ему и про аварию еще не успела рассказать, а тут такая новость...
      Но тот ни о чем не спрашивал.
      На какое-то мгновение они все замерли в тишине, и Лена даже не дышала, наблюдая за тем, как двое мужчин смотрят друг на друга. Оценивают один другого.
      Леша не мог не узнать этого врача. Но Лена никак не могла понять, что он думает обо всем происходящем. И хоть и не об этом должна была бы волноваться, а ничего не могла поделать - переживала.
      Никто из них не представился и не протянул руку для приветствия. Казалось, что оба не могли определиться с тем, как стоит отнестись к наличию второго мужчины.
      Наконец, так и не проронив ни слова, но скептично скривив губы, Игорь опустил Лешку на землю, и подтолкнув того к Алексею, переключил все свое внимание на нее. Он протянул к ней руку, и Лена послушно шагнула вперед, отпуская локоть Леши.
      - Доигралась, солнце? - Игорь нахмурился, но она видела в его карих глазах тревогу. Он очень переживал за нее. Все эти три года знакомства. Считал себя виноватым в том, что все так вышло. - Я же говорил, что пора ложиться в стационар, пора, - отчитывая ее, он, тем не менее, не терял время. И уже разматывал полотенце, пережимая ей руку выше раны.
      Игорь чуть расслабился, осмотрев порез.
      - Прости, я ... не думала, что дотяну до обострения, - Лена виновато улыбнулась и вздохнула свободней, видя, как разглаживаются морщинки в углах рта Игоря. Похоже, все не очень страшно.
      - Не думала она! - перекривил ее Игорь Валентинович, тихо хмыкнув. - Кто у нас врач? О здоровье думаю я, а ты - слушаешься. Пошли, - он обхватил ее за плечи, и повел в двери приемного покоя, - будем анализы делать.
      Лена послушно пошла за ним, краем глаза видя, как Леша сыном на руках, заходят в двери за ними.
     
     
      Алексей сидел в полутемном больничном коридоре, у выкрашенной в бледно-голубую краску стены, на каком-то хлипком и шатком стуле, держа на руках Лешку.
      Ребенок был полностью поглощен телефоном, который Леша ему доверил "подержать". И хоть было совершенно не ясно, что именно трехлетний карапуз мог разобрать в достаточно сложном коммуникаторе, Алексей решил не мешать ему. Он воспользовался этим временем, чтобы подумать.
      То, что происходило - было чем-то ненормальным.
      Непонятным.
      Лена ничем серьезным никогда не болела. У нее не было хронических заболеваний. Да она даже простуды не "подхватывала" ни разу за то время, что они жили вместе.
      Зато, Леша точно помнил, что она часто бывала неосторожной и пару раз резалась. На ее левом запястье даже был шрам. Однажды она поранилась достаточно глубоко. Им тогда пришлось ехать в травмпункт, чтобы Лене наложили швы. И никогда с этим не было проблем. Не было такого ее страха. И столько крови - не было.
      Что же здесь произошло за то время, пока Алексей отсутствовал?
      Он уткнулся подбородком в макушку сына, елозящего пальчиками по сенсорному экрану телефона, и уперся взглядом в дверь палаты, куда завели Лену. Судя по всему тому, что Алексей успел услышать, ее, как минимум на сегодняшнюю ночь, оставят в больнице.
      Этот факт не добавлял ни грамма спокойствия, черт побери!
      Леша не знал, что именно там сейчас делали с Леной в этой треклятой палате, но отдал бы все те деньги, что зарабатывал неясно для кого в Чехии, лишь бы ему сказали, что с ней все в порядке.
      Ужас, который он увидел в карих глазах при первых каплях крови, выступивших на ее ладони - навсегда, наверное, врежется ему в память.
      Алексей никогда не видел такого страха в глазах любимой. И он не имел ни малейшего представления о том, чего она боится. Что ему надо сделать, чтобы этого ужаса не было? Леша в тот момент был готов на все, лишь бы Лена хоть немного успокоилась.
      Даже тот разговор, который он мимовольно прослушал, не затронул его. Алексей слишком сильно опасался за любимую.
      Она звонила этому Игорю. Но он придушил в себе ревность, вспыхнувшую от того, что какой-то мужчина разговаривал с ней так нежно, от того, что она обратилась за помощью к этому "другому".
      Глупо было надеяться, даже зная, что Лена так и не вышла замуж, будто все эти три года она не строила отношений с мужчинами. Это было просто нереально, тем более, что она-то думала, будто Алексей бросил ее.
      И не ему было упрекать Лену.
      А когда они приехали в больницу и этот врач вышел...
      Он узнал его.
      Сложно не узнать того, кого три года ненавидишь всеми фибрами своей души, считая, что он забрал у тебя все, что составляло твое счастье, что являлось смыслом жизни.
      Соперника.
      Но этот мужчина оказался не совсем таким, каким Алексей его себе представлял.
      Игорь был старше его самого лет на двенадцать. По виду, Леша дал бы ему лет сорок-сорок два. Значит, у них с Леной - разница лет в пятнадцать.
      Много.
      Но не настолько, чтобы исключить вероятность романа.
      Только Алексей мог поклясться, что между ними не было романа. Ни сейчас, ни вообще, хоть когда-то. Он не сумел бы четко сформулировать причину своей уверенности, но что-то в отношениях этих двоих, не наводило ни на единую мысль о романтической связи.
      Хотя какая-то связь между ними, все же, была.
      Врач обращался с Леной нежно, да. Бережно. При этом, не стесняясь и ругать. А она виновато улыбалась и извинялась, признавая свою неправоту. Спокойно и уверенно держалась за руку это врача. И ее пальцы не дрожали. А сам Игорь смотрел на нее и поддержал Лену так..., так... Словно бы Лена была немного несмышленым ребенком, которого стоило оберегать...
      Так, как и сам Алексей, держал сейчас сына, пожалуй.
      Серьезно, после всего увиденного, Леша поспорил бы на то, что только идиот мог решить, будто эти двое - любовники.
      И он оказался таким идиотом.
      Понимание того, как он ошибался все это время, как несправедлив был в тот день, обвиняя любимую, основываясь на словах и фото своего никчемного брата - больно резало внутри. Алексею хотелось бы сказать ей это. Покаяться. Признаться, что он понял.
      Вероятно, этого хотела его совесть. Чтобы получить прощение. Чтобы малодушно успокоиться, затушить то, что разливалось пекущей кислотой внутри.
      Но сейчас его внутренние покой и комфорт не являлись главными. И его раскаяние, чувство вины и самобичевание, не играло никакой роли. Он задвинул все свои потребности и переживания на задний план.
      Лишь бы с Леной все было в порядке.
      Все так же, не отрываясь, Алексей следил за закрытой дверью, из-за которой доносились неясные звуки.
      - Тут нет игрл, - Лешка дернул его за пальто????, отвлекая, заставляя посмотреть вниз. Мальчуган казался расстроенным таким фактом. Даже разочарован.
      Несмотря на все происходящее, Леша не смог не улыбнуться. Он даже не представлял, что общение с маленьким ребенком может быть настолько интересным и забавным.
      И дело было не в словах. Лешка не умел еще говорить ясно, и мало общался словами. Но его мимика, жесты, рожицы, которые он корчил, стараясь подражать взрослым - каждая черточка характера этого ребенка, которого он узнал совсем недавно - вызвало в Алексее умиление и восхищение.
      О, он готов был признать, что львиную долю в этом восторге - составляло осознание того факта, что это его сын.
      Его и Лены.
      Каждый раз, глядя в его голубые глаза, он видел, как причудливо переплелись в ребенке их черты. Так тесно, что невозможно было разобрать, на кого же мальчик был похож больше. Потому что во всем, в каждой черточки лица - проглядывали они оба.
      Лешка, словно бы стал мостиком между ними, тем, во что оба вложили часть себя, но при этом, он был и уникальным, похожим только на себя.
      Глядя на своего сына, Алексей испытывал неоправданную, но все же надежду - у них с Леной был сын. Может быть, это хоть как-то поможет? Заставит ее хоть подумать над тем, чтобы попробовать еще раз ему поверить?
      - Пап, - мальчик положил теплую ладошку ему на щеку, вырывая Лешу из мыслей. - Ты, сто, спишь?
      - Нет, - Алексей усмехнулся, - игры, говоришь? Я как-то об этом не думал. А ты что, умеешь играть? - недоверчиво спросил он, глядя, как сын продолжает тыкать по экрану пальцем.
      - Умею, - с явной гордостью, которой просто лучилась широкая улыбка, ответил мальчуган, и кивнул, в подтверждение своих слов. - Я во все иглы на мамином телефоне иглал.
      Леша улыбнулся еще шире. Он сомневался, что малыш, в самом деле, "умел" играть, скорее, просто нажимал клавиши до какого-то результата. Но ему совершенно не хотелось разочаровывать или расстраивать Лешку.
      - Хорошо, я как-нибудь решу этот вопрос, - кивнул он, взъерошив мягкие темные волосы. - Будут тебе игры, - пообещал он, и ощутил тепло от радостного и довольного вида своего сына. - Вот только узнаем, что там с мамой.
      Малыш погрустнел.
      - Навелное, ее опять оставят тут, клестный часто ее тут оставляет, а меня тетя Надя забилает, когда маме плохо, - от былой радости не осталось и следа, Лешик позабыл про телефон, который до этого занимал все его внимание, и уткнулся Алексею в грудь, громко сопя носом.
      - А ей часто бывает плохо? - осторожно, стараясь не испугать ребенка, уточнил Леша, крепче обнимая погрустневшего сына. Он совершенно не понимал, что же не так с Лениным здоровьем.
      - Нет, но я без нее скучаю,- тихо признался ребенок, теребя пальцем шерстяные петли свитера. - Только ты ей не говоли, она плачет, когда я ластлоенный.
      - Хорошо. Не скажу, - пообещал Алексей, ощущая, как все внутри стягивается в узел от нового приступа вины.
      Господи! О них совершенно некому было все это время заботиться. Эти двое - его семья, так нуждались в опоре. А он...
      - Пап, - Лешка настойчиво дернул его за рукав, с непонятным оживлением начиная ерзать на коленях. - Ты же навсегда велнулся?
      - ...Да, - не совсем понимая, что именно Лешка хочет услышать, согласился он.
      - Значит, мне не надо ехать к тете Нади, - с восторгом резюмировал ребенок. - Я зе теперь не останусь сам. У меня есть ты!
      Алексей растерялся.
      Нет. Он не был против. Господи! Да он был бы только рад, если бы Лешку с ним оставили. Только..., согласиться ли Лена на такое?
      В этот момент, прерывая его раздумья, дверь палаты наконец-то открылась и в коридор вышел Игорь.
      Алексей встал, так и держа Лешку на руках, и хмуро посмотрел на врача. Тот ответил ему не менее тяжелым взглядом, но переведя глаза на ребенка - улыбнулся.
      - Лешик, беги к маме, развесели ее, а то она загрустила оттого, что я ее таблетками лечил. Они горькие, - Алексей молча наблюдал, как тот подмигнул крестнику.
      Лешка завозился на его руках, и он без всяких возражений поставил сына на пол.
      - Я ей конфету дам, можно? - ребенок высоко запрокинул голову, глядя на врача.- Она сладкая-сладкая, и маме веселее будет, - он полез в карман и вытащил оттуда несколько леденцов, завернутых в яркие фантики.
      Алексей невольно усмехнулся. Если бы все, в самом деле, можно было решить так просто...
      Улыбнулся и врач.
      - Конечно, можно, - он потрепал мальчугана по голове, и подтолкнул к приоткрытой двери. - Беги, лечи маму, а я пока с твоим... отцом поговорю, - взгляд Игоря снова уперся в Алексея.
      Он спокойно встретил его. Им действительно надо было поговорить. Давно. Еще три года назад.
      Лешик послушно зашел в палату, и до Алексея донесся тихий голос Лены.
      Невольно, его пальцы сжались в кулаки, от желания увидеть ее. Просто заглянуть и удостовериться, что с ней все хорошо. Глаза Леши, в обход его воли, метнулись к щели между стеной и дверью в палату.
      - С ней все в порядке, - словно поняв, о чем думает Леша, недовольно проговорил врач. - Теперь, по крайней мере. Хотя, она опять дотянула до последнего. Совершенно не слушается, - он скривился, словно бы и не с ним разговаривая, а просто озвучивая собственные мысли.
      - Что с ней?
      Алексей не удержался, задал вопрос, который не давал покоя, мучил его все эти полтора часа, пока он с сыном сидел в коридоре.
      Игорь промолчал, внимательно его рассматривая, словно пытался что-то понять.
      - Пошли в мой кабинет, - наконец, хмуро произнес он, отворачиваясь, и направился к выходу из отделения. - Нам давно надо поговорить.
      Без дальнейших вопросов Алексей пошел за ним. Хоть и не удержался, на одну короткую секунду замер у двери, слушая, как Лена что-то тихо говорит их сыну. И быстро пошел вслед врачу. Он понимал, что, судя по всему, не знает еще очень много о происходящем тут. И Леше был нужен тот, кто расскажет, даже, если этот человек не в восторге от такой перспективы. А то, что врач без энтузиазма относился к его новому появлению в жизни Лены - было видно и без лупы.
      Алексея это не беспокоило. Не так, как все остальное.
     
     
     
      Глава 7
    
     Стоило ему, вслед за врачом, переступить порог небольшого кабинета на этом же этаже и закрыть двери, как Игорь обернулся и вперился в Алексея тяжелым взглядом.
      - Ты зачем объявился? - без лишних вступлений хмуро поинтересовался врач, и сел в потертое кресло, стоящее сбоку от стола.
      - За Леной, - таким же тоном ответил Леша, без приглашения садясь на свободный стул.
      Ему давно хотелось закурить, но сигареты и зажигалка остались в кармане пальто????, которое он, вместе с одеждой Лешика сдал в гардероб на первом этаже. Потому, пришлось ограничиться тем, что Алексей крепко сжал пальцы.
      - Нормально, - Игорь хмыкнул и начал барабанить по полированной поверхности стола пальцами. - А ты не поздно спохватился, а, парень? - он чуть дернул головой, словно поражаясь его наглости. - Где ты был три года назад, когда она в стационаре лежала четыре месяца? Где был потом, когда я ее с того света вытягивал? Какого черта ты сейчас приперся и опять ее доводишь? Думаешь, Лена мало натерпелась?
      - Я не знал, что она беременна и в больнице. Собирался вернуться через месяц, чтобы разобраться, помириться, - суставы на сжатых кулаках побелели от силы, с которой он вдавил ногти в ладонь.
      Алексей ощутил, как у него похолодело на сердце. Ему не понравилось упоминание о смерти. Да что же тут было?!
      - Так уж и не знал? - Игорь хмыкнул, и откинулся на спинку, оставляя в покое стол. Кресло скрипнуло от этого движения, и противный звук громко прозвучал в напряженной тишине, повисшей в кабинете. - Разве она тебе не сказала, когда уходила, что беременна?
      Говорила.
      Леша сжал челюсти так, что заломило зубы.
      Что он мог тут сказать? Та фотография и подозрения, навеянные россказнями брата, теперь не казались ему достойными хоть какого-то упоминания. Он ощущал себя гадом.
      И, наверное, в чем-то, этот врач был прав, глядя на него именно с этим определением в глазах.
      Как можно назвать мужчину, который уехал, оставив любимую женщину с ребенком? Один на один с проблемами, ответственностью и таким ворохом нерешенных вопросов. С обидой. А ведь она, в самом деле, ему сказала, пусть и в такой момент...
      И почему? Потому что самому было обидно? Настолько, что и разобраться не хватило ни ума, ни выдержки?
      Алексей не сдержался - резко встал и подошел к окну, пересекая небольшой кабинет за пару шагов. Он не видел светлой краски на стенах, не разбирал, что нарисовано на картинах, висящих над столом, за которым сидел Игорь. Просто уставился в стекло, в который раз за этот день, вспоминая тот вечер, когда они поссорились, и еще один, когда звонил из Чехии Витьке. И десятки других вечеров, каждый из которых был гвоздем в его кресте, неимоверной тяжестью лежащим на плечах.
      - Мне сказали, что она вышла замуж, - глухо проговорил он, так и не отводя глаз от окна. - За вас. И что беременности не было.
      - Угу, это она мне уже сказала, пока я в нее лекарства заталкивал, - хмуро буркнул Игорь. Алексею казалось, что он физически ощущал взгляд этого врача. - Почему ты поверил? Почему с ней не поговорил тогда? Неужели такое - не было поводом? - опять насмешливо, осуждающе произнес Игорь.
     Это разозлило Алексея. Слишком много произошло всего за последние сутки. Слишком много накопилось за последние три года у него внутри.
      Резко развернувшись, он смерил этого мужчину ответным яростным взглядом.
      - Слушайте, я признаю, что совершил чертову уйму ошибок, но может, просто скажете, что с ней, а не будете вместо этого пытаться меня вычитывать?! - он все еще сжимал кулаки, опираясь ими на холодный подоконник с огромной силой, продавливая кожу незаметными бугорками краски на бетоне. - С нравоучениями себе - я и сам справлюсь.
      - Ну, уж нет, парень, - Игорь встал, чтобы быть с ним вровень, и оперся на стол. Его лицо осталось невозмутимым, а вот глаза стали такими же злыми, каким, наверное, казались в тот момент и глаза Алексея. - Ты будешь меня слушать, черт возьми! - Игорь ударил раскрытой ладонью по столу. - Это я ходил к тебе, чтобы объяснить, как все было, когда Лена лежала в реанимации, едва не потеряв твоего ребенка. И я был тем, кто вливал в нее успокаивающее, когда она не могла перестать плакать, узнав от меня, что ты уехал в Чехию, не сказав ей ни слова, - мужчина резко выдохнул, в свою очередь, сжимая кулаки. - Да, возможно она сглупила, когда не говорила тебе сразу, боялась. Но она же не хотела тебя отягощать, идиот чертов! - врач опять ударил рукой по столу. - Хотела быть уверенной, что ее ненаглядному Леше не придется сложнее из-за этой беременности!
      Алексей смотрел на этого мужчину, который отвернулся от него, упершись в спинку кресла обоими ладонями, и чувствовал себя так, словно прилетел с другой планеты.
      Они не понимал ни одного слова. Вся речь Игоря была просто лишена для него смысла. Однако, и несмотря на это, Леша чувствовал, что за злостью, за экспрессией этого мужчины стояло что-то тяжелое. То, что слишком много задевало в душе.
      Ему стало страшно.
      Алексей был простым человеком, не всезнающим героем с супер возможностями, и ему не нравилось чувствовать свою вину. Не приносило никакого удовольствие ядовитое, разъедающее ощущение самобичевания внутри.
      Но он его заслужил. И не собирался отворачиваться и уходить от ответственности за все свои прошлые глупости.
      Потому, глубоко вздохнув, Алексей умерил свою злость, на которую, в общем-то, не имел никакого права, и откинулся назад, утыкаясь затылком в холодное стекло окна.
      - Пожалуйста, хоть вы, можете объяснить мне все по-человечески? - обратился он к Игорю. - Что здесь случилось? Почему она сразу не сказала мне, что беременна? И кто вы такой для нее, черт вас возьми?!
      Эта просьба, очевидно, оказалась для врача неожиданной. Игорь повернул голову и с явным удивлением посмотрел на Алексея. А потом на его губах появилась улыбка. Кривая, немного грустная, но все же - улыбка.
      - Знаешь, парень, ирония в том, что я был никем, и в то же время, каким-то дурацким образом, оказался виноват во всех ваших проблемах, - Игорь хмыкнул. - Лена так не думает. Все время говорит, что это она сама виновата. Но я не уверен, - он потер лоб и сел в свое кресло.
      Поставив локти на стол, он уперся подбородком в сложенные пальцы. Так, что Леше стал хорошо виден резкий профиль этого доктора. Он не решился его перебивать, подумав, что вопросы задаст и после. Сейчас, Алексей просто хотел услышать ту часть своей собственной жизни, о которой столько лет даже не подозревал.
      - Я десятки раз проклинал себя, что разрешил Лене сохранить эту беременность, - Игорь не повернулся к нему, так и остался сидеть боком к Алексею, начав свой рассказ. - Все коллеги были в шоке. Я - гематолог, если ты еще не понял, занимаюсь болезнями крови. Возможно, тебе не ясно, какое отношение я имею к беременным, но бывает и так, что мы решаем, оставлять или нет беременной женщине будущего ребенка. Лене все запретили рожать. Она говорила, что с первого же анализа крови, сделанного ей участковым гинекологом, когда она пришла, только подозревая о возможной беременности - каждый считал своим долгом ей сказать, что ей не выносить плод, - Игорь стиснул пальцы и уткнулся в них лбом.
      А Леша..., он просто не дышал. Вслушивался в каждое слово, которое тихо говорил этот врач, и боялся пошевелиться, чувствуя, как ледяной, противный, липкий страх лезет по позвоночнику.
      - У нее было тридцать тысяч тромбоцитов в анализе, при норме - триста тысяч. Это клетки, которые отвечают за остановку кровотечения при любой травме или порезах, - не прерываясь, будто ему часто приходилось так делать, пояснил Игорь. - Опасная цифра. Срок - маленький. Все были за то, чтобы подлечить ее немного, хоть чуток поднять уровень - и сделать аборт. Хоть были и минусы в этом. Но все же - надеялись, что пройдет хорошо. Такое бывает, когда у совершенно здоровой женщины развивается подобная реакция на плод. Как аллергия. И при другой беременности - подобного могло и не произойти. Я был последним, к кому ее прислали для подтверждения, - Игорь замолчал, прижав костяшки кулаков к губам. - Потом, сидя у ее кровати в реанимации по ночам, я десятки раз задумывался над тем, на кой черт взял такое на свою голову?! Зачем добавил и себе и ей столько горя, проблем?! Надо было отговорить Лену. Но видел бы ты ее. Она пришла, почти девочка, худая, измученная, бледная, как смерть. И испуганная. Такая испуганная. Я, видя ее первый раз в жизни, не мог спокойно на это смотреть. Помню, спросил, почему она пришла сама, обычно женщины приходят с мужьями. Им нужна поддержка в такой момент. А она сказала, что не хочет говорить тебе о беременности, пока точно не будет знать. Не хочет расстраивать своего мужа. Что у него и так проблем много, и забот. С этим она сама справится. Это я потом узнал, что она обманывала тебя. Что не говорила о том, куда ходила все эти полтора месяца, когда ее гоняли по врачам, пока Лена ко мне не попала. Глупый поступок. Но она пыталась оградить того, кого любила от лишних волнений. Не могу сказать, что не понимаю этого мотива.
      Алексею захотелось удариться головой об стенку. Сильно. Раз пять. Так, чтоб расшибить свою дурную голову. Чтоб было больно.
      Как он мог быть таким слепцом, чтобы не видеть, что происходило?! Ведь они не предохранялись. Хотели ребенка. Почему же он сомневался в ней тогда?!
      Сейчас, вспоминая о том времени во время рассказа Игоря, он видел все, что подталкивало его к этой мысли. Почему же он не додумался сам?! Почему?!
      Сейчас поздно было сожалеть об упущенной возможности, но Леша не мог прекратить задавать себе этот вопрос в уме.
      Он смотрел на своего собеседника, и не хотел упустить хоть одно слово из того, что тот рассказывал.
      - Мне стало жалко ее. Просто, по человечески. Она так хотела этого ребенка от своего любимого мужчины. Полностью понимала, чем рискует, я проверял, и все равно, готова была на это. И я поддался слабости. Разрешил. Мне понравился ее дух, уверенность в том, что она сможет, что вместе с тобой, все преодолеет, - Леша закрыл глаза и прикусил щеку от этого укора, который слышался в тихих словах. Справедливого и заслуженного, и оттого, еще более горького. Он не был с ней в этом. Предал. - Я разрешил ей оставить ребенка. Долго говорил, объяснял. Отговаривал. И все равно - разрешил. У нас одна с ней группа крови, - внезапно Игорь улыбнулся почти весело, - глупо, конечно, тем более, после стольких лет практики, но это как-то повлияло на меня. А она так обрадовалась, что уходя - обняла, благодаря за то, что я оставил ей и ребенку надежду. В тот день мы виделись первый раз. И, возможно, он стал бы и последним, если бы все случилось иначе.
      Алексей выругался сквозь зубы, все же ударяясь затылком о стекло. Рама задребезжала, и Игорь хмыкнул, услышав звон. Но ничего не сказал, просто продолжил рассказ.
      - А потом, среди ночи, меня вызвали в реанимацию к пациентке, увидев мою фамилию в карточки, и мое "добро" на эту беременность. После того, я не отходил от нее. Считал, да и считаю, несмотря на все, чтобы Лена там не говорила, что моя вина во всем - весомая, - Игорь тяжело вздохнул. - Я ходил к тебе по ее просьбе, думал объяснить, как все было на самом деле, только опоздал... У меня нет семьи, - Игорь наконец повернулся, и в упор посмотрел на Алексея, которому казалось, что его заживо пытают, так больно и противно было от этих слов. От осознания, сколько боли он принес Лене своей порывистостью и глупой гордостью. - И после того, как я просидел с ней в больнице почти всю беременность, которую Лена категорически отказалась прерывать, хоть сама ходила еле живая - она мне стала как дочь. Да еще и ее роды... - Игорь закрыл глаза и прижал веки пальцами, скривившись так, словно целиком съел лимон. - Я многое видел, но такое... У нас не хватало крови. Специально заготовленных препаратов для этого дня, для плановых родов Лукьяненко - просто не хватало. Кровотечение не останавливалась. Мы, наверное, влили в нее в три раза больше изначального объема, но все без толку. Мне даже показалось, что в какой-то момент, она просто сдалась, потеряла смысл. Не видела цели в жизни после того, как ты уехал. И ей так хотелось покоя...
      Он поднялся и подошел к окну, становясь рядом с Алексеем, который был не в состоянии что-то сказать.
      - С того дня, я действительно считаю ее своей дочкой, и мне плевать, что по паспорту это не так. Я переливал ей свою кровь. Не препараты, а напрямую подключив систему, пока главврач поднимал на уши весь город, в поисках доноров. Лежал на соседней кушетке и уговаривал бороться, рассказывая человеку без сознания, что не смогу жить с таким грузом на душе, с пониманием того, что я, мое решение, привел ее к смерти. У самого было отвратительно состояние, но я отказывался отключать капельницу, хоть коллеги и требовали, а я все продолжал на нее орать, что она не имеет права бросать сына на чужых людей, раз уж решилась его родить. Матерился, так, как и в армии не ругался ни разу, и не мог оставить ее в покое. В какой-то момент, она ответила. Открыла глаза. Заплакала, но кивнула мне, - Игорь скривил губы в слабом подобии ухмылки. - Скорее, едва веки приоткрыла, если честно, но, я понял, что она будет бороться. Потом уже и кровь привезли. Мы ее выходили. Она мой ребенок, кто бы там что ни говорил, понимаешь? - этот мужчина повернулся и посмотрел Леше прямо в глаза. - А ты тот, кто ее столько мучил. Так что, ты будешь меня слушать. Придушишь свою гордость, и выслушаешь все, что я захочу сказать. Потому что - это я забирал из роддома твою любимую женщину и твоего сына. Я смотрел на ее красные глаза, когда по утрам приходил в гости. И если бы не то, что я знаю - она до сих пор плачет из-за тебя, если бы не то, что и там, в палате, когда ей было плохо и больно, она тебя защищала - я бы просто прогнал тебя отсюда, и навсегда заставил забыть дорогу к Лене. Но ради того, чтобы увидеть эту девочку счастливой, я готов рискнуть, и вправить немного мозгов в твою голову. Потому, скажи мне, что тебе надо от нее, или избавь нас всех от проблем - убирайся из их жизней. Только в этот раз - безвозвратно.
      Игорь замолчал, и на какое-то время в кабинете повисла тишина.
      Гнетущая. Тяжелая. Обвиняющая.
      Алексей просто не мог сказать ни слова. Не потому, что не был уверен в своих словах. Он четко знал, зачем приехал и не собирался отказываться от своей цели. Потому что без Лены его жизнь не имела смысла. За три года он имел достаточно времени, чтобы убедиться и перепроверить это.
      Он мог есть, пить, улыбаться, делать вид, что дышит. Но ни на секунду он не жил. Не так, как он жил и радовался рядом с ней. Не так, как смог вдохнуть полной грудью, положив свои руки ей на плечи сегодня утром.
      Однако и самому стойкому, уверенному в себе человеку - сложно перенести подобное известие. Неимоверно тяжело узнавать, через что прошел твой любимый человек, в то время, пока ты незаслуженно и необоснованно на него злился, считая себя обиженным и ущемленным в конфликте, на поверку оказавшемся глупой и ничтожной мелочью.
      - Я не могу без нее, - тихо, хрипло, прерывисто, но твердо и с уверенностью проговорил Алексей, не отводя взгляда от глаз Игоря. - Не заслужил. Не стою. Но не могу. Я люблю ее. И приехал за ней. Только все здесь оказалось не так, как мне говорили. Да, это не оправдание, - он покачал головой, видя, что его собеседник собрался что-то говорить. - Я сделаю все, чтобы исправить свои ошибки. Сделать ее..., их - счастливыми.
      Игорь испытывающее смотрел на него еще какое-то время. Молчал, о чем-то размышляя, что-то высматривая в Алексее. А тот - так же тихо стоял напротив, все еще упираясь затылком в стекло, и пытался осознать весь ужас той реальности, в которой три года жила его любимая.
      Он честно, искренне не понимал, как она согласилась встретиться с ним сегодня утром? Как вчера сдержалась и не кинулась на него с кулаками?
      Леша возненавидел себя. Испытывал отвращение к тому гордому и эгоистичному глупцу, которым оказался на поверку.
      Но и отступать не собирался.
      Возможно, все из-за того же эгоизма - сильно плохо ему было без нее. Однако он знал, что сделает все - возможное и невозможное, чтобы с этой минуты Лена испытывала только счастье. Каждую минуту, каждый миг своей жизни.
      Леша поклялся Богу, что будет всю жизнь делать все для этого.
      - Что ж, посмотрим, - вздохнул Игорь и отвернулся, тяжело опустился в кресло. - Мне очень хочется верить, что я не ошибся.
      Какое-то время в кабинете стояла абсолютная тишина, пока Алексей старался осознать, что именно здесь происходило. Игорь не мешал, молча сидел в кресле, уперевшись лбом в кулаки.
      Леша смотрел в окно, на метушню людей во дворе больницы: кто-то гулял с родными, кто-то просто курил на крыльце, подъехала и уехала машина скорой помощи. А он все пытался осягнуть умом постоянный страх и напряжение, с которыми жила Лена.
      Его сердце разрывалось от боли, но он был сам виноват.
      - Подождите, - внезапно, Алексей развернулся к врачу, не понимая один нюанс. - Но сейчас с ней что? Вы же сказали, что это состояние было связано с беременность?
      Игорь хмыкнул, и устало потер лицо.
      - Теоретически - да, она здорова. Но на практике..., - мужчина вздохнул. - Понимаешь, ей надо было нормально восстановиться после беременности, после тех родов, а она начала работать. Притом, не постепенно, а с места - бросилась в самую гущу. Лена изводит себя, часто забывая и о еде, и об отдыхе, когда занимается очередным проектом. Я не могу постоянно контролировать ее, она только кивает на все напоминания, и мои, и Надины. Но она же взрослый человек, в конце концов, я не могу бегать за ней с подушкой и бутербродом. Потому, она сама себе не дает полностью выздороветь. А организм, в стрессовой ситуации, выдает ей ту реакцию, которая осталась в "памяти" клеток и органов - резко начинает разрушать тромбоциты, - Игорь повернулся к Алексею, и посмотрел на него, но уже иначе, без осуждения. Просто пытаясь объяснить. - Есть в медицине такая туманная и слабо изученная область, как человеческая психика и ее влияние на здоровье - психосоматика. Когда с человеком случается что-то страшное, какое-то тяжелое заболевание, угроза жизни, например - инфаркт, инсульт, или как с Леной - резкое нарушения свертывания крови, это откладывается в подкорке. И у меня есть теория, что тоже случилось и в этом случае, - Игорь увидел, наверное, его недоумевающий взгляд, и скривил губы, подбирая более понятные слова. - Проще говоря, у нее в подсознании отложилось, что во время стресса - должно становиться плохо. Причем плохо - именно по такой схеме - с кровоизлияниями и тому подобным. Это не Ленина вина, и она не может на это повлиять, пока не осознает, что именно происходит, и не избавиться от этого страха, только как этого достичь - не знаю ни я, ни все те психиатры и психологи, с которыми я консультировался. Человеческий мозг и сознание - непредсказуемая область.
      - Ладно, - Леша опять вдавил кулаки в бетон подоконника, - вы говорите, что она здорова, так?
      - В принципе, да, - кивнул Игорь, - у нее нет никаких причин для того состояния, которое мы сейчас имеем.
      - Анализ плохой? - со страхом, в котором не мог до конца признаться и себе, спросил Леша, в упор глядя на врача.
      - Не настолько, как бывало, но и не блеск, - Игорь пожевал губу. - Шестьдесят тысяч. Терпимо, в общем-то. Ей бы выспаться и отъесться нормально, успокоиться, пройти полный курс терапии и глядишь - нормализовалось бы все.
      - Что я должен сделать, чтобы она смогла через это пройти? Чтобы перестала так болеть? - Алексей оттолкнулся от своей опоры и вернулся к стулу, поворачивая его спинкой к столу, и сел сверху, упираясь локтями перекладину спинки.
      - Лихой ты, парень, - чуть веселее хмыкнул Игорь, уже с большим интересом всматриваясь в глаза Леши. - Думаешь, если бы я знал - не сделал? бы? Это не что-то определенное, на что можно выписать рецепт, принять таблетку, и забыть. Это проблема психическая. Но, - увидев, что Леша собрался что-то сказать, врач прервал его, - для начала, ей надо меньше работать. Сегодня я оставлю Лену тут, но она вряд ли согласиться находиться в больнице больше двух дней, ни разу не оставалась на курс, как положено, - Игорь неодобрительно нахмурился. - Она полностью выкладывается на работе, все силы на нее тратит, - словно размышляя про себя, тихо добавил врач.
      - У нее проблемы с деньгами? Кредит? Долг? Почему она столько работает? - попытался разобраться Алексей, испытывая облегчение, что хоть кто-то отвечает на его вопросы.
      Он не мог бороться с проблемой, если не понимал ее составляющих. Когда же на его руках имелись все слагаемые - Леша был уверен, что решит все.
      Игорь покачал головой на его вопросы и, взяв в руку карандаш, начал рассеянно постукивать им по столу.
      - Ты Лешика видел? - неожиданно спросил он у Алексея.
      - Конечно, - кивнул он, немного не поняв смысла этого вопроса. При чем здесь их сын? На ребенка надо много денег, но не столько же, чтобы угробить себя...?
      - Когда Лену выписали из роддома, к ней пришла участковый педиатр, так всегда делается, патронажная служба, - Игорь смотрел перед собой со странным, напряженным выражением на лице. - И эта дура, прости Господи! Но это правда, такой дуры я еще не встречал - сказала Лене, что ее сын будет идиотом. И что она должна считать счастьем, если его возьмут в общую школу, а не в интернат.
      Алексей тряхнул головой, не совсем понимая.
      - Какого черта?! Он же совершенно нормальный! Даже более чем...
     - Вот именно, - хмыкнул Игорь, - не много ты найдешь детей в таком возрасте, которые были бы настолько смышлеными и умными. Но, видишь ли, та педиатр имела основания для подобного вывода, - Игорь отбросил несчастный карандаш, едва не переломив его. - Лена почти всю беременность пролежала в больнице. У нее было несколько тяжелых кровотечений, анемия - это все ведет к тому, что плод в утробе матери не дополучает кислорода в достаточном количестве. И в таком варианте, действительно, может пострадать умственное развитие. Никто не обнаружил чего-то подобного у Лешика после родов, все было в норме, только слабенький он был. Однако и исключить такую вероятность - не могли до года.
      - Черт! - Алексей гораздо жестче выругался в уме, испытывая желание найти и вправить мозги той женщине, которая добавила Лене проблем, когда и так было не сладко.
      - Да уж, - усмехнулся Игорь. - Но надо было видеть Лену в тот момент, - врач покачал головой, и ухмылка стала шире. - Мы с Надей были у нее тогда. Как она выгнала эту докторшу, высказав ей все, что думает. Еле смогла встать с кровати, на ногах не держалась, но заявила, что ее сын умный и нормальный, и ничем не будет уступать другим, наоборот, станет таким же умным, как и его отец, а всяких дур она около собственного ребенка - видеть не желает. И выставила педиатра за дверь, - Игорь посмотрел в окно, почти расслабленно откидываясь на спинку своего кресла. То снова заскрипело, но выдержало. - На следующий же день Лена умудрилась найти массажистку и тренера по динамической гимнастике для новорожденных, потом записалась с Лешкой в центр раннего развития детей. Он ходит в частный садик, три раза в неделю занимается в этом центре, в том числе математикой и языками, и посещает несколько кружков, ходит на тренировки. Лена делает все, что ей сказали сделать в частной педиатрической клинике, куда она повела сына после той докторши. Государственным педиатрам, по понятной причине, Лена перестала доверять, - Игорь снова посмотрел на Алексея. - Это все стоит очень больших денег. У меня или Нади она категорически отказывается брать. Один раз заняла, в самом начале, до того, как вышла работать. И хоть я отказывался брать назад деньги - она упорно всучивала их мне. До сих пор, отложенные, лежат у нее в шкафу. Каждый раз их отдает, как прихожу в гости, а я на столике забываю, - Игорь улыбнулся, по-настоящему, открыто и искренне, - это у нас уже традиция. Потому и надрывается так, беря работы больше своих сил. Она была в отчаянии тогда, и делала все, возможное и невозможное. А теперь - уже и надобности такой нет, а Лене все страшно.
      Игорь замолчал и снова уставился в окно.
      Леша начал понимать, отчего Лена столько работала, и укоры совести раскаленными прутьями вонзались в душу.
      Но, отодвинув это на задний план, он начал обдумывать, как облегчить жизнь своей любимой. Как сделать то, что он должен был сделать еще тогда, разделяя с ней все бремя этой ноши, которую Лена так долго несла одна.
      Теперь ей не придется только на себя брать, не нужно будет работать сутками, у него достаточно денег, которые Алексей, все эти три года, зарабатывал все равно для нее, для семьи, которую собирался с Леной построить, зная, что вернется.
      Однако проблема была не в деньгах, а в том, чтобы уговорить Лену ему поверить, чтобы доказать, что на него можно рассчитывать. Уговорить ее взять эти деньги. Заставить отдохнуть.
      У Леши появилась одна идея.
      Он резко поднялся и начал мерить шагами кабинет, сжимая пальцы в попытке унять потребность в никотине.
      Игорь с интересом наблюдал за ним, немного раскачиваясь в кресле.
      - По поводу лечения и ее рвения вырваться из больницы, - наконец замер он посреди кабинета, поворачиваясь к врачу. - Состояние позволит Лене уйти завтра?
      - Даже если не позволит, она никого слушать не будет, - со вздохом ответил Игорь, все равно будет требовать ее отпустить. И сколько бы я не говорил, что ей нужен отдых, что нельзя возвращаться на работу, она покивает головой, скажет, что все понимает, а едва попав домой и увидев ноутбук - примется за старое.
      Леша кивнул.
      - Так, я думаю, что знаю, как сделать так, чтобы она нормально отдохнула, - задумчиво произнес он. - Завтра я заберу ее. А сейчас - мне надо поговорить с Леной.
      И не обращая внимания на немного насмешливый и чуть ехидный взгляд Игоря, Алексей быстро вышел из кабинета.
     
     
     
      Глава 8
    
     Еще не открыв дверь палаты, в которую положили Лену, Леша услышал, как она о чем-то тихо переговаривается с сыном. Он замер у неплотно прикрытой двери, прислушиваясь.
      - Я не хочу к тете Наде, - хмуро бурчал Лешик, и в небольшую щель ему было видно, как недовольно сморщилось личико мальчугана, сидящего на кровати у Лены в ногах. - Папа же есть, зачем мне тетя Надя? - надув губки, Лешка насупился. - Я с папой хочу остаться, лаз уж тебя клестный не пускает домой.
      Лена тяжело вздохнула и взъерошила волосы на голове сына, покусывая губу. Наверное, она пыталась подобрать правильные слова для ответа. Алексей не мог перестать смотреть на нее.
      Она была такой хрупкой в этой его футболке, со взъерошенными волосами, такой бледной...
      Ему захотелось обнять ее. Прижать к себе и никогда-никогда уже не позволять отстраняться. Хотелось защитить от всего. Но Леша понимал, что не в его праве нахрапом пытаться вернуться в их жизнь. Надо заслужить еще, чтобы быть с нею рядом.
      - Понимаешь, солнышко, - еще раз вздохнув, Лена обняла сына за плечи и притянула ближе к себе. - Не все так просто. У папы есть свои дела, обязанности. Он, скорее всего, просто не сможет все отложить и сидеть с тобой. Тем более вот так, внезапно, - она расправила кофту ребенка.
      "Черта с два он не сможет!", - чуть не закричал Алексей.
      Да если надо будет послать всех подальше, чтобы она позволила ему сидеть с их сыном - он не видел в этом проблемы. Алексея не будет ни для кого: ни для родных, которых он уже понемногу ненавидел за все, сделанное; ни для сотрудников его фирмы, которую Леша пытался создать по приезде из Чехии. В конце концов, недаром же был нанят его заместитель.
      - Но папа сказал, что он сможет, - не сдавался малыш.
      - Именно так и сказал? - недоверчиво спросила Лена. - А когда ты его спрашивал?
      - Ну..., - мальчик замешкался, - он сказал, что будет теперь всегда с нами, и что мне не надо идти к тете Наде. Вот, - Лешка решительно махнул головой, словно добавлял этим весомость своим словам.
      Алексей невольно улыбнулся, глядя на своего сына. Как и Лена. Вот только ее улыбка была грустной.
      Но и от ее вида - у него замерло все внутри: как же он любил ее...
      Как он смог столько прожить вдалеке? Хотя..., то, как именно он жил...
      Леша скривился, прогоняя воспоминания, горькие от табачного привкуса.
      Пока он думал, Лена продолжала говорить, убеждая и себя, и Лешку, что им лучше не приставать к Алексею с подобными просьбами, и не добавлять проблем в жизнь папы, который, вполне возможно, еще просто не готов к подобной ответственности.
      А он был готов! И собирался доказать это им обоим.
      Решив не дожидаться, пока Лена придумает еще пару десятков аргументов и окончательно убедит и себя, и сына, он решительно открыл дверь и шагнул внутрь.
      Лена замолчала на полуслове и неуверенно посмотрела на него. Но тут же спрятала глаза, опустив голову.
      - Ты как, котенок? - тихо проговорил Леша, подходя ближе и, подхватив на руки довольно засмеявшегося ребенка, сел на кровать в ее ногах.
      - Да так, ничего, - выдохнула Лена и, не удержавшись, стала искоса смотреть на него. - И хуже бывало...
      Алексей сжал зубы, но только кивнул в ответ.
      Он знал, отчего она так его рассматривает - боится. Думает, что вот он сейчас встанет и уйдет, решив, что они - слишком проблемные. Опасается, что ее болезнь его отпугнет. Может и сама себе в этом не признается, но именно об этом думает. Леша видел эти мысли в ее карих глазах, за напускной бравадой и попыткой демонстрации независимости от его мнения.
      А все из-за того, что он сам разрушил ее доверие.
      - Пап, - Лешик дернул его свитер, отвлекая от изучения Лены. - А мама говолит, что у тебя нет на нас влемени. Почему? - мальчуган настойчиво заглядывал ему в лицо, испытывающее глядя своими синими глазами.
      - Конечно же, есть, - Алексей легонько стукнул ребенка по сопящему носу. - Все мое время - только для вас, малыш.
      Он заметил краем глаза, с каким удивлением посмотрела на него Лена после этих слов, и поднял голову, ловя ее взгляд.
      - А как же твоя семья, работа? - насмешлива, колюче спросила она, и ее руки дернулись, будто бы Лена хотела забрать Лешку из его объятий. Но сдержалась.- Наверняка, у тебя хватает обязанностей. Мать, брат...
      - Мне не нужен никто, кроме вас, - просто ответил он, упираясь подбородком в макушку сына, который внимательно прислушивался к разговору взрослых. - А работа, - Алексей пожал плечами, - пару дней на фирме справятся и без меня. Тем более что я могу курировать их и из дома.
      Лена встряхнула головой, словно пыталась прояснить мыли. Она, явно, была удивлена его ответом.
      - Чего ты хочешь, Леша? Зачем тебе это? - недоверчиво, почти с опасением спросила она, вглядываясь в него. - Ты хоть представляешь, о чем просишь?
      О, да! Он представлял.
      Алексей "всего лишь" просил ее забыть обо всем, через что Лена прошла за эти годы по причине его гордости и обиды, и снова рискнуть довериться...
      Даже в своем понимании Алексей невероятно обнаглел, но иного пути - просто не было.
      - Давай, я посижу с ним, пока ты тут? - тихо проговорил он, не позволяя ей отвести глаза. - Пока, я прошу хоть об этом.
      Малыш на его руках, до этого момента постоянно ерзающий и шебуршащийся, напряженно замер, в свою очередь, впиваясь глазенками в мать.
      Лена вздрогнула от его интонации, посмотрела на одного, потом на другого, и невольно улыбнулась, но, все равно, покачала головой.
      - Леш, ты когда с ребенком сидел? Ты же даже не представляешь, что это такое. А его завтра еще и в садик собрать и отвести надо, да и просто, с ним вечер провести - это не программу написать. Это...- она замолкла, словно пыталась подобрать слова, и развела руки, жестами подчеркивая нелепость его просьбы.
      Но Алексей не собирался соглашаться с ее доводами. Чуть наклонившись вперед, он поймал ее руку и нежно погладил тонкое запястье, отчего Лена вздрогнула, резко втягивая воздух в себя, и так посмотрела на него, что и у Леши дыхание прервалось.
      - Ты только по этой причине не хочешь оставить его со мной? - неимоверным усилием, он заставил себя продолжить говорить ровным голосом. Но ничто в целом мире, не заставило бы его прекратить эту простую ласку, от которой обоим становилось почти больно...
      - Леша..., - Лена, едва не умоляюще, глянула на него, но Алексей не для того вернулся, чтобы сейчас отступать.
      - Я справлюсь, котенок, обещаю, - все так же тихо проговорил он, и поднес ее руку к губам, целуя внутреннюю сторону запястья. - Мы справимся. Только позволь нам. Дай шанс. Пожалуйста.
      - Ну, мам...- заканючил Лешка, словно определив самый подходящий момент. - Давай я с папой останусь? Я ему все-все ласскажу и покажу, что и как сделать. И я послушным буду, обещаю.
      Посмотрев на них обоих несколько мгновений, Лена вдруг засмеялась.
      И пусть этот смех был тихим, с ноткой грусти - все же, Алексей решил счесть его прогрессом.
      - Господи, я и по отдельности никому из вас отказать не могла никогда, - растерянно покачала она головой. - А уж когда вы оба на меня так смотрите...Кажется, и взгляд передается по наследству, - невесело вздохнула Лена.
      Леша замер, понимая, что слишком многое зависит от ее следующих слов. Впрочем, и в случае отказа - он знал, что будет пытаться опять и опять.
      - Хорошо, - неохотно кивнула Лена, высвобождая у него свою руку. - Только, тебе придется у меня остаться, не думаю, что в твоем доме есть все, что Лешке обязательно понадобится, - она еще раз вздохнула, и потерла лоб, словно ей сложно было сосредоточиться.
      Ребенок радостно завизжал и, соскользнув с коленей Алексея, начал прыгать на кровати, оглашая палату криками.
      Сам же Леша, испытывая внутри нечто, невыразимо теплое, чему не имел названия, стремительно наклонился вперед и, обхватив ее лицо руками, накрыл губы нежным поцелуем.
      Наверное, это было самое настоящее счастье. То, которое он так долго не знал, что и позабыл невероятное чувство парения, захлестнувшее его сейчас с головою.
      Лена хотела отклониться, даже попыталась отнять его руки от своего лица, но едва Леша начал ее целовать, как она, с тихим, непроизвольным вздохом, подалась навстречу.
      Он почувствовал, как ее тело прижалось к его груди, и против его воли, против всякого здравого смысла, в ушах загрохотал пульс, а сердце бешено заколотилось в груди от неистового желания, от потребности в ней. От того, что Алексей хотел бы целовать и целовать ее, бесконечно долго, каждый миллиметр тела Лены, умоляя простить за то, что его не было рядом. Но он сдерживался, пусть и испытывал от этого ощутимое страдание.
      А так хотелось обнять ее еще сильнее, поцеловать еще крепче. Почти мучительно необходимым казалось дотронуться до ее кожи, провести пальцами по нежной впадинке спины, обвести мягкую линию живота...
      Все отступило для них на второй план. Все стало незначительным.
      Даже радостные крики сына казались приглушенными. А может ребенок затих, боясь помешать взрослым.
      И они все целовались, чувствуя, как неистово колотится сердце у каждого в груди, в одном, общем ритме на двоих...
      Однако Лена, все же, отклонилась.
      Алексей почувствовал, как она напряглась, сжимая пальцы, и отвернулась от его губ. Но, не сумев отодвинуться, уперлась лбом ему в плечо. Ее дыхание было тяжелым и прерывистым.
      Он понимал, что поторопился. Да и не собирался, если честно, так на нее набрасываться. Просто, ощутив под своими губами ее нежную кожу, манящую сладость рта любимой - не смог справиться с искушением.
      - Леша, это ничего не меняет, - тихо пробормотала Лена ему в свитер, не решаясь, наверное, поднять глаза. - Ты можешь посидеть с сыном. Я никогда бы не подумала тебе это запрещать или мешать вам общаться, если бы ты захотел. - Еще один вздох, от которого его сердце болезненно сжалось. - Но между нами..., это ничего не меняет, - она покачала головой, чтобы подтвердить свои слова.
      Только от этого жеста - ее щека потерлась о его шею, и их обоих, словно током пронзило. Он совершенно точно знал это.
      - Ты права, котенок, это ничего не меняет, - тихо прошептал он, еще крепче сжимая на ней свои руки. - Потому что - ничто не сможет изменить то, что между нами всегда было и есть, - и, не дав ей протестовать, Леша опять легко поцеловал Лену. - Но я знаю, что мне надо тебе это доказать. И понимаю, что заслужил такое отношение, - его пальцы нежно скользили по ее щекам, погружались в пряди волос. Он наслаждался любым, даже самым мимолетным касанием. - И я просто прошу тебя дать мне шанс, - потершись носом о ее макушку, он мягко заставил Лену поднять голову и посмотреть ему в глаза. Она боялась. И он не смог бы ее упрекнуть в этом страхе. Но было там и еще что-то. То, что давало Алексею надежду. - Не говори ничего сейчас, котенок, не надо. Подумай об этом и все.
      - Почему, Леша? - не замечая, что продолжает качать головой, еле слышно прошептала она. - Зачем тебе это все?
      - Я люблю тебя, - просто ответил Алексей, глядя в карие глаза. - И готов на все, чтобы исправить то, что случилось.
      Лена закусила губу и вздохнула. Помолчала. Отвела глаза.
      - Иногда любви оказывается недостаточно, Леша, - грустно и почти обреченно пробормотала она.
      - Не для нас с тобой, - уверенно произнес Алексей, не собираясь позволять ей прятаться за стену опасений. - Обещаю, котенок, не для нас.
      Он притянул ее, обнимая еще крепче.
      Леша уткнулся лицом в ее волосы, не отпуская от себя. И хоть Лена не обняла его в ответ, но и не оттолкнула...
      Он повернулся, проверяя притихшего ребенка.
      Лешка замер на другом конце кровати и, с восторгом в синих глазенках, смотрел на родителей, явно довольный тем, что они обнимались.
      Алексей подмигнул сыну. И мальчуган попытался скопировать этот жест, подмигивая в ответ отцу.
      Это было забавно. Но Леша не засмеялся.
      "По крайней мере, у него был союзник в этом непростом деле. А это уже очень много" - решил Леша про себя, глубоко вдыхая любимый запах грейпфрута и ванили, которым всегда пахла его Лена.
        
      Алексей включил поворотник и, проверив дорогу, аккуратно свернул на обочину.
      Дороги были все в таком же ужасном состоянии, как и вчера ночью. И не было похоже, что коммунальные службы города обеспокоены их очисткой. Не в Рождество, во всяком случае. Потому, наверное, машин по набережной магистрали двигалось совсем мало.
      Наступающие сумерки почти не разгонялись тусклым светом фонарей, но хоть снег не шел. Оставалось надеяться, что за пару дней дороги раскатают до вменяемого состояния.
      - Пап, а зачем мы тут стали? Это не наш дом. Тут вообще домов нет, - он посмотрел на сына в зеркало заднего вида, привлеченный вопросом - Лешка уставился в окно, распластав нос по стеклу.
      Алексей усмехнулся такому любопытству. И еще раз поразился в душе тому, как легко этот ребенок его принял, признавая отцом, несмотря на то, что видел сегодня впервые. На душе от этого было так хорошо, как никогда в жизни. Как же он был благодарен, как же любил Лену, за то, что и будучи обиженной, она сделала ему такой дар, поистине - бесценный.
      - Ну почему, - не в силах сдержать усмешку, проговорил он, - вон дома, на другой стороне. Только мы не к домам приехали, - отстегнув свой ремень, Леша повернулся к сыну, расправляя курточку ребенка. Та скрутилась под ремнем безопасности из-за того, что мальчуган постоянно ерзал.
      "Надо заехать в супермаркет, наверняка они еще работают, хоть и праздник. Купить Лешке сиденье", - решил он про себя, легонько щелкая сына по носу.
      Лена говорила, что он может взять кресло в ее машине, но Алексей собирался возить своего ребенка на постоянной основе, а значит, в его машине должно быть отдельное специальное сиденье.
      По странной причине, наличие данного детского аксессуара казалось жизненно необходимым, словно бы было очередной вехой, помогающей ему еще надежней укрепиться в их жизнях.
      - А куда? Куда мы приехали? - опять начал вертеться Лешик, стаскивая с головы шапку. - Мне жалко, ушки голят, - невозмутимо объяснил он, под пристальным взглядом Алексея. - Мама всегда лазлешает ее в машине снимать.
      - Ну, если мама разрешает, - с улыбкой кивнул Леша, - тогда ладно, - ему было непривычно называть Лену - матерью, пусть и их общего ребенка. Но он уже почти освоился с этим. А в салоне действительно было довольно тепло.
      - Так куда мы плиехали? - опять спросил мальчуган, елозя пальцами по окну. - Это же лечка. А зачем мы сдесь?
      - Да, река, - кивнул Алексей, поворачиваясь к своему окну. - Мы ненадолго. Я просто постою минутку на улице, посмотрю на реку, ладно? А ты посиди в салоне, чтобы не замерз, раз уж шапку снял. Да и голова, вон, мокрая.
      Он растрепал влажные темные прядки волос сына на лобике.
      - Ладно, - недовольный тем, что его не выпускают, Лешик поджал губы. - А что тут такого важного, в этой лечке? Она же замелзшая. Чего на нее смотлеть?
      - Важного..., - задумчиво повторил Алексей, открывая дверь со своей стороны. - Да ничего важного, наверное, для кого-то. Просто это река..., - он вздохнул, и опять обернулся к сыну, который внимательно смотрел на него. - Это сложно объяснить, Лешка. Меня долго не было, и я очень скучал по своему дому, по городу, и по реке этой...
      - А по нам с мамой, скучал? - перебил его малыш, забавно выпячивая губки.
      - Вот по вам, с мамой - я скучал больше всего, - не удержался от еще одной усмешки Леша, и вышел на улицу, не закрыв дверь полностью. - Потому и хочу тут постоять пару минут, - продолжил он объяснять сыну, который, несмотря на ремень, умудрился высунуть голову между опорой дверей и передним сиденьем. Да уж, кресло ему было необходимо срочно. - Мы с твоей мамой именно здесь и познакомились, - договорил Леша и, положив ладонь на голову ребенка, мягко затолкал его обратно на сиденье. - Дай мне минутку, ладно?
      - Ла-а-дно, - разочарованно протянул малыш, садясь на свое место. - Какие же вы стланные, взлослые, - покачав головой, проворчал Леша.
      Алексей не смог сдержать широкую улыбку от такого комментария, и быстро отвернулся, чтобы нее выдать сыну свое веселье.
      "Да уж, иначе их назвать сложно - странные. Или, глупые, так будет точнее...", - подумал он, опираясь спиной на дверь и вглядываясь в речку.
      Вопреки словам Лешки, та замерзнуть еще не успела, не такие уж и сильные стояли морозы. И темная вода, перекатываясь небольшими волнами, неторопливо бежала между берегов, укрытых белым, пушистым снегом. Хоть и наступали сумерки, но небо еще было светлым. А может, это облака, затянувшие горизонт, так причудливо рассеивали свет угасающего дня, что весь небосвод казался опалесцирующим слабым светом.
      Вот странно, он уже полтора месяца, как вернулся из Чехии, но почувствовал себя дома только сегодня утром, когда обнял Лену, когда поцеловал ее...
      И сейчас, глядя на неторопливые воды реки, Алексей впервые осознал, как же сильно, на самом деле, он соскучился по родной стране, по своему городу, по всему, что всегда было в его памяти, в его сердце.
      "Казалось бы, чего им тогда не хватало? Что было еще им нужно, чтобы понять, как важно дорожить тем счастьем, которое дала судьба? А они с Леной так бездумно отпустили его ..."
      Рука сама собой потянулась в карман, где лежала пачка сигарет.
      Он не курил целый день, все некогда было, и сейчас организм едва не трусило от необходимости в дозе никотина. Отвратительная, губящая привычка, которую он всегда презирал в людях. И вот до чего докатился за эти годы.
      Алексей уставился на пачку, зажатую в ладони, но глаза не видели ничего. Не задумываясь, механическими движениями пальцев, он откинул крышку коробки, тогда как сам возвращался мыслями в прошлое.
      В детстве Леша даже не пробовал сигарет ни разу, а в двадцать шесть - начал. Идиот. Дурак, каких еще поискать надо.
      Он так четко помнил тот вечер, когда впервые затянулся сигаретой. И не потому, что хотелось. Нет, он просто начал презирать себя тогда. И как подтверждение этого, как постоянное напоминание о том, что сделала Лена, что он сделал из-за этого, взял тлеющую сигарету...
      Он помнил первый горький вкус во рту.
      Но и эта горечь не могла перебить боли, которая, казалось, прогрызла дырку у него внутри, выедая внутренности. И так же хорошо, как едкий привкус табачного дыма во рту, помнил громкий, раздражающий, режущий слух, смех той девушки, привкус помады которой мешался с горечью его первой сигареты...
      Это было ровно через три недели и два дня после того, как Витька сказал ему, что Лена вышла замуж. И что ребенка не было...
      В тот день, когда Алексей, наконец-то заставил себя поверить, что она его предала. Когда он, злой, обиженный, словно подросток, не имеющий больше сил разбираться в себе и в том, что они наделали, пошел искать утешения в объятиях другой.
      Только вместо покоя и облегчения это принесло отвращение и презрение к себе.
      Господи, да он даже имени и лица той девушки не помнил! В памяти не задерживался никто из тех, с кем он был за эти три года, хотя не так уж и много было этих девушек.
      Только Лена, ее лицо, ее глаза, запах - всегда преследовали его, заставляя глупо оглядываться на случайных прохожих в толпе, в совершенно нелепом поиске той, которой не могло быть в чужой стране.
      У Алексея были женщины и до Лены, но встретив ее, начав жить с ней вместе, он знал, что больше не нуждается ни в ком.
      И оттого, каждый раз, встречаясь с другой, он, пусть это и было нелепо, чувствовал себя так, словно изменяет любимой.
      Потому и курил. Наказывая себя. Не давая забыть, хоть и не мог даже представить, что могло бы его заставить не помнить об этом.
      Глубоко вдохнув морозный воздух, Леша вытянул сигарету из пачки и зажал ее губами, доставая зажигалку. Щелкнув запалом, он поднес ее к сигарете.
      Но неожиданный порыв ветра задул небольшой огонек, не дав тому поджечь кончик.
      Леша замер, вспоминая, как три с половиной года назад стоял на этом же самом месте. Только на улице было лето, и шел теплый дождь. Людей на набережной почти не было, а немногочисленные прохожие прятались под навесами летних кафе.
      Алексей же стоял прямо под теплыми каплями, не обращая внимания на то, что промок. Он пришел сюда, чтобы вот так же посмотреть на воду, которая всегда успокаивала и утешала его. В тот день была первая годовщина смерти его отца, и он нуждался в покое, пусть и смирился уже, а чувство утраты притупилось временем.
      И вот так же, как сейчас, только гораздо сильнее, с реки налетел порыв ветра, вырывая из рук проходившей невдалеке девушки зонтик, с забавным узором из маленьких котят.
      Леша не видел этого тогда. Он смотрел на воду, не замечая того, что происходило вокруг. Только услышав испуганное: " Осторожней!" - обернулся в сторону тротуара.
      И получил тем самым зонтиком, несущимся по воздуху, в глаз.
      А потом увидел Лену.
      Даже сейчас воспоминания об их знакомстве заставили широко улыбнуться его, прогоняя горечь и боль из сердца.
      Девушка так испугалась, и так суетилась вокруг него, что именно Алексею, несмотря на то, что это он, вроде как был пострадавшим, пришлось успокаивать ее.
      Он даже догнал непоседливый зонт, который унесло на берег, и вернул законной хозяйке. Только Лена уже не рискнула им воспользоваться, и они стали мокнуть под дождем вместе. А потом, как-то незаметно разговорившись, так и просидели на парапете набережной до самого вечера. И Алексей, только когда стемнело, понял, что его отпустила тоска, ушла от теплого света карих глаз и доброго тихого голоса Лены, и на душе стало гораздо легче.
     
      - Пап, ну долго еще?! - нетерпеливый окрик сына и стук его ладошки по стеклу выдернули Алексея из воспоминаний.
      Малыш внимательно смотрел на него, прижавшись личиком к окну.
      Леша резко выдохнул, почти с ненавистью посмотрел на пачку в своих руках, вынул изо рта незажженную сигарету и, смяв в кулаке, отбросил на землю, укрытую снегом. Больше ему напоминаний не требовалось.
      Надо было ехать.
      Бросив последний взгляд на реку, он распахнул дверь и сел на свое место, пристегнув ремень.
      - А мама говолит, что незя кидать мусол на землю. Есть улны, - назидательно, с упреком, проговорил его сын, грозя в зеркало крохотным пальчиком.
      - Ты прав, Лешка, и мама твоя - совершенно права, - чувствуя облегчение и радость, с широкой улыбкой кивнул Леша. - Обещаю больше никогда-никогда так не делать. Договорились? - он повернулся к ребенку, протягивая руку раскрытой ладонью вверх.
      - Договолились, - малыш весело хлопнул по его руке своей ладошкой.
      - Вот и хорошо, - Алексей развернулся и завел двигатель. - Ну что, поехали в магазин? Купим тебе сиденье, и еды. Нам же мама целый список составила, уверенная, что мы с тобой пропадем с голоду, - подмигнув сыну, Леша вывернул на дорогу.
     
     
      Глава 9
     
   Маша сначала даже не поняла, что именно произошло, и почему Ната замолчала. И лишь спустя секунд тридцать, она осознала, что хозяйка Кофейни, с извиняющейся улыбкой, поднялась из-за стола и взяла телефонную трубку, поднесенную официанткой.
      "Ох, вот это да...", Маша моргнула пару раз и обернулась, обводя глазами таких же растерянных подруг.
      Казалось, что их всех внезапно разбудили посреди невероятно реалистичного сна. И было очень трудно прийти в себя.
      За огромными, во всю стену, тонированными окнами зала, уже начинались ранние сумерки. А они даже не заметили, что половина дня минула, пока Наташа негромко рассказывала им эту историю.
      Маша поднесла к губам чашку со свежим капучино, который принесли официанты. Она будто хотела спрятаться за чашкой, скрыть, насколько сильно ее захватила выдуманная сказка о Лене и Алексее. Ведь смешно представить, что взрослый, разумный человек может настолько увлечься придуманным рассказом.
      Только было что-то в словах Наты. То, что заставляло нервно прикусывать губы, и сжимать пальцы в ожидании следующего слова. То, что понуждало затягиваться Катьку шестой сигаретой, а Ирку тяжко вздыхать.
      Слишком близким, чересчур похожим на реальность был этот рассказ. Таким, который мог случиться с каждым, в любом подъезде любого дома их родного города.
      И осторожно всматриваясь над ободком белой чашки в лица подруг, Маша видела, что и их одолевает то же сумбурное чувство "де жа вю". Ненастоящее, но неотступное.
      Сколько раз каждая из них совершала ошибки из обиды и ущемленного самолюбия? Сколько лишних, обидных и несправедливых слов говорила и выслушивала, не умея остановиться, подумать перед тем, как сказать или сделать что-то?
      Каждый человек переживал такое в своей жизни. Потому, наверное, не возникало ни у кого желания встать и уйти. Слишком сильно каждой из них хотелось узнать, чем все кончится. Удостовериться, что все будет хорошо, хоть в этой сказке, и с этим знанием жить дальше, пряча в душе надежду, что и они смогут сохранить кусочек сказки в собственных жизнях. Что научатся беречь данное судьбой.
      - Ну, что? Продолжим, или уже устали? - жизнерадостная хозяйка вернулась за столик и обвела всех лукавым взглядом, поднеся к губам собственную чашку. - Можем на завтра перенести. Нас же никто не гонит...
      - Сегодня! - поспешно и почти хором ответили подруги, вызывая у Наташи легкую усмешку таким рвением.
      - Хорошо, - кивнула она. - Итак...
     
     
      Лена, в который раз, уставилась в дисплей телефона, перепроверяя время. За последние две минуты чудес не произошло, и час не промелькнул мимо ее настороженного внимания.
      Тяжко вздохнув, она повыше подтянула одеяло и откинулась на подушку, прикрыв глаза.
      Палата была одноместной, со свежим ремонтом и очень хорошими условиями. Игорь всегда ее определял сюда: "по знакомству", да и просто, чтобы никто не отвлекал, не мешал Лене отсыпаться. И обычно она была рада своему одиночеству.
      А сегодня, вдруг, захотелось, чтобы рядом оказалась какая-нибудь приставучая бабушка-соседка, лежащая на другой койке, которая доставала бы Лену глупыми вопросами или нравоучениями, отвлекая от непростых мыслей.
      Очень хотелось позвонить Леше и узнать, все ли в порядке? Но они уехали меньше двух часов назад, и она просто боялась звонить. Глупые страхи о том, что он подумает, что посчитает ее недоверчивой, не верящей в его ответственность и способности, не давали ей нажать на вызов.
      Леша сказал, чтобы она отдыхала. Игорь повторил то же самое, но как тут можно расслабиться?!
      Хотела бы она посмотреть, насколько расслаблены были бы они сами на ее месте?!
      Не выдержав, Лена еще раз посмотрела на телефон. Полшестого.
      Почему-то, перед глазами встали цифры совсем другого цвета. Именно столько было на часах в ее машине вчера, когда на том повороте в нее врезалась "лада".
      Сутки. Прошли всего сутки с момента их с Лешей встречи - а сколько всего успело случиться!
      Лена даже потерла лоб, немного ошарашенная пониманием того, как ничтожно мало часов понадобилось, чтобы в очередной раз перевернуть ее жизнь с ног на голову.
      Двадцать четыре часа.
      И вот она лежит в палате, со строгим приказом "отдыхать" от двух мужчин, в согласованность действий которых никогда бы не поверила, не увидь своими глазами. И даже Наде не может позвонить, потому что Леша, с полного и всецелого благословения Игоря, забрал ее сим-карту, заменив новой, купленной в газетном киоске холла больницы, чтобы Лена, не дай Бог, не вздумала работать. Он оставил в памяти ее аппарата только номер своего мобильного, пообещав отдать старую карту, когда Игорь Валентинович разрешит.
      По ее мнению - это было неслыханной наглостью! И она почти устроила скандал им обоим. Почти...
      Но Лене нечего было возразить на справедливое замечание Игоря о том, что она угробит себя таким ритмом, и что ей не только о себе, но и о Лешке думать надо.
      В глубине души Лена готова была признать, что, в самом деле, гробит себя режимом своей работы. Что, дай она себе хоть пару месяцев нормального отдыха - и возможно, уже могла бы не опасаться рецидивов. Вот только мысль о том, что ей некуда в таком случае было бы прятаться от мыслей и тоске по Алексею - не давали расслабиться, гнали все больше и интенсивней заниматься проектами.
      Лена не призналась в этом никому из них, но видела по его синим глазам, что Леша и сам все понял. Он всегда ее понимал, кроме того вечера.
      Да и тогда, наверное, понял бы, не будь она настолько гордой.
      Мысли об этом не давали ей теперь покоя. Грызли душу, разъедали все внутри кислотой.
      Останься Лена, объясни все - и не было бы этих трех лет боли и обид.
      А теперь... чтобы он ни говорил, не верилось Лене, что можно через такое переступить. Чрез все, что с обоими случилось за эти годы.
      Хотя, ей очень, действительно, очень сильно хотелось, чтобы то, о чем говорил Алексей сегодня - оказалось возможным.
      Но ведь и раньше у них была любовь. Однако это не помогло предотвратить случившееся, потому, наверное, что доверия не было. А сейчас? Сейчас оно разве было? Откуда у обоих могло взяться доверие после стольких лет обид и разочарования?
      Лена не знала.
      Но в одном она была согласна с Лешей: сил жить так дальше - и у нее не было.
      И ради себя, ради всех тех ночей, которые прорыдала в ванной, ради Лешки, глазенки которого сегодня загорелись такой неистовой радостью, что Лена даже приревновала немного - она могла бы попробовать ... наверное...
      Возможно, Лена не могла пока сказать с уверенностью, не позволяя себе даже мечтать о чем-то подобном, но возможно, она могла бы попытаться дать Алексею, себе, им всем - второй шанс.
      Возможно...
      Только так страшно было, что дыхание перехватывало. Потому, что Лена совершенно точно знала: второго предательства, второго краха надежд - она не переживет. Сил не будет. И желания жить не останется. Даже ради сына.
      Еще раз вздохнув, она взяла с тумбочки какую-то книжку, которую Леша купил для нее перед уходом, все в том же киоске, и принялась читать.
      Он, вообще, накупил кучу всяких мелочей. Незначительных, но скрашивающих пребывание в больнице. Даже купил ей зубную щетку и тюбик пасты.
      И маленького, забавного плюшевого мишку, которого она, словно таясь, положила рядом на подушку, накрыв уголком одеяла. Чтобы не увидел никто. Будто бы кто-то собирался забрать у нее эту игрушку или запретить! Лена и сама казалась себе странной. И все равно, прятала медвежонка ото всех..., забывая, что нет же рядом никого. Даже навязчивой старушки-соседки.
      Леша был профи по части того, как сделать стационарное лечение терпимым.
      Она прекрасно знала, что он всю жизнь проведывал мать в кардиодиспансере во время обязательных курсов лечения, да и за отцом, когда тот попал в больницу с инфарктом, именно он, а не Витька присматривал.
      Потрусив головой, Лена попыталась понять, о чем именно только что читала почти час.
      Только буквы расплывались перед глазами, и она не могла вспомнить ни единого слова.
      Признав бессмысленность подобного занятия, она откинулась назад, оставляя раскрытую книгу лежать на коленях, и, закрыв глаза, представила себе Лешу. Таким, каким он был сегодня. Вспомнила его глаза, неотрывно наблюдающие за ней все то время, пока он сидел рядом. Пока говорил, давая ответы на все те вопросы, которые Лена из ночи в ночь задавала себе в тишине.
      И даже сейчас, испытывая страх, неуверенность и столько сомнений, что душа разрывалась на части, Лена осознала, что ее единственным желанием было прижаться к нему, спрятать лицо на его груди, вдыхая родной аромат, и поверить, что он прав. Что все можно вернуть.
      Лена так устала быть сильной и... одинокой.
      Неимоверно устала жить без него.
      В этот момент, словно ощутив, насколько ей тяжело, заиграл мобильный.
      Звонить мог только один человек. Этот номер был у него и у Игоря, но ее самоназначенный отец, просто зашел бы в палату, если бы волновался о самочувствии Лены. У Игоря было сегодня ночное дежурство.
      Не замечая, как сильно дрожат ее пальцы, она нажала на прием.
      - Привет, - неуверенно произнесла Лена, вслушиваясь в шум мультиков на заднем плане связи.
      - Привет, котенок, - с улыбкой ответил Леша, но его голос был уставшим и немного напряженным. - Мы дома, я Лешку накормил. Все, что ты написала - купил, так что можешь не беспокоиться.
      Лена покачала головой, удивляясь про себя тому, что он предлагал ей быть спокойной в такой ситуации, но не прокомментировала это высказывание.
      - Вымотал он тебя, да Леша? - не сумев сдержать улыбку, спросила она, услышав, как их сын начал настойчиво просить поставить диск с другими сказками.
      - Нет, ни капли, - тут же ответил Алексей.
     
   "Да уж, есть немного", хотелось ему ответить Лене честно.
      Но Леша ни за что бы не признался, что оказался, не вполне готов к тому, что подразумевало под собой пребывание с маленьким ребенком.
      И хоть он отдавал себе отчет, что Лешик вел себя почти идеально, да и имел возможность убедиться в том, насколько примерно поведение его сына по сравнению со сверстниками, когда наблюдал за родителями с детьми в супермаркете - он все равно вымотался. Правильное слово Лена подобрала. Но она же лучше его знала, через что Леша прошел этим вечером.
      И все равно, как ни хотелось бы, он ей не скажет, потому что собирался доказать, что может сидеть с Лешей. Хотел убедить ее, что справиться. Со всем справится.
      Ведь она же справлялась сама с этим три года.
      - Как ты себя чувствуешь? - спросил он, прикладывая палец к губам, и знаками попытался объяснить сыну, что ему нужна тишина.
      Лешка, вроде бы, понял и перестал дергать его за штанину. Кивнул, сделав большие-большие глаза, и, зажав рот ладошкой, шлепнулся на пол. Теперь ребенок внимательно прислушивался к тому, что Алексей говорил по телефону. Это, как и многое в поведение сына, умилило его и показалось таким веселым. Настолько серьезная ответственность в малыше была просто невероятной.
      - Нормально, - Лена немного помолчала в трубке. - Ненавижу стационар, - вдруг призналась она. - Я так устала болеть. Уже просто сил нет.
      Леша крепче сжал пальцы на телефоне, понимая, что внутри появляется непреодолимое желание рвануть с места и поехать за Леной. Забрать ее оттуда, где она была одна, и где чувствовала себя так одиноко. Но он понимал, что ей, в самом деле, необходимо лечение. Игорь очень убедительно донес до него эту истину. И Алексей, хоть в этот раз, собирался все сделать правильно.
      - Потерпи немного, котенок, - чуть тише, чем до этого, произнес он, и кивнул Лешику, показывая, что выйдет на пару минут на балкон. Тот усердно закивал головкой в ответ, очевидно, отвечая, что понял. - Как только твой врач разрешит, я заберу тебя.
      - Я и сама справлюсь, Леш, серьезно, - уже иначе, словно смутившись своей внезапной честности, пробормотала она. - Не первый раз из больницы сбегаю раньше срока.
      "Ну, уж нет", решил Леша, открывая окно на балконе и втягивая в себя морозный воздух, "он не даст ей пойти на попятной".
      - Лена, не надо, - уверенно ответил он, прижимая пальцами пекущие глаза. Прошлой ночью ему почти не удалось поспать. - Отдохни, хоть немного. А там уже решим.
      - Что вы там делаете? Лешка не буянит? - не отвечая на его слова, спросила она.
      Алексей улыбнулся, слушая, как она завозилась на том конце связи. Тему пытается сменить. Вот ведь, непослушная. Да уж, он мог себе представить то, о чем Игорь говорил. Будто наяву увидел, как Лена уже завтра будет требовать выписку.
      - Нет, он себя нормально ведет, даже хорошо, наверное. Лучше, чем я мог ожидать от трехлетнего ребенка, если честно, - признался ей Леша. - Мы мультики смотрим, пока. Правда он уже зевает. Во сколько ты спать его укладываешь?
      - Обычно он в девять ложится, - чуть задумчиво ответила Лена.
      Алексей посмотрел на наручные часы, пытаясь в темноте увидеть время. Было только начало восьмого. Рано, вроде бы.
      - Но, всяко может быть, - продолжала говорить она. - День у него сегодня был насыщенным, да и ты..., - Лена замялась. - Не каждый день к нему отец приезжает. Это, так или иначе, потрясение для него, я думаю, - наконец, негромко закончила она свою мысль.
      - Ничего, он скоро привыкнет, что я рядом, - весело хмыкнул Алексей. - "Как и ты", добавил он про себя.
      Но эти непроизнесенные слова, словно протянулись между ним в молчание ранней зимней ночи.
      - В общем, он может и раньше заснуть, - с немного наигранной жизнерадостностью закончила Лена свою мысль. - Ты не бойся, звони, если вопросы будут, что и где находиться, или что делать надо...
      - Нет, уж, - он даже покачал головой, хоть Лене и не видно было. - Тебе надо отдыхать, так что ложись спать. А мы сами справимся, обещаю.
      - Но.., Леш, я все равно не смогу заснуть так рано, - попыталась возразить она.
      - Лена, - прервал Алексей эти возражения, и в его голосе прозвучали приказные нотки, пусть он и старался скрыть их. - Пожалуйста, отдохни.
      - Легко тебе сказать, я же не компьютер, не отключаюсь при нажатии кнопки питания, - проворчала она в ответ.
      Леша засмеялся от этого сравнения.
      - Ох, кстати, ноутбук, - вдруг спохватился он. - Я закончу с ним.
      - Тебе некогда будет, Леш, - пришел черед Лены улыбаться. И пусть он не мог увидеть эту улыбку, Алексею все равно, стало хорошо на душе от отзвуков этого жеста в ее голосе.
      - Я справлюсь, котенок, - в который раз за этот непростой день повторил он. - А ты - отдыхай, - Леша помолчал мгновение. - Ложись спать, Лен. Тебе сегодня можно расслабиться и ни о чем не волноваться.
      - Я попробую, - с неуверенным смешком ответила она.
      - Я в тебе не сомневаюсь, - Леша опять улыбнулся. - Спи, котенок. Я люблю тебя.
      И нажал на отбой, после ее неуверенного пожелания "доброй ночи".
      Положив телефон на подоконник, Алексей запрокинул голову и посмотрел на небо.
      Кое-где плотное покрывало белесых облаков разорвалось, и в этих прорывах проглядывали кусочки ночного неба с яркими звездами.
      Рождество.
      Этот праздник всегда был символом надежды на спасение, на изменение, на прощение того, что было в прошлом.
      Возможно, и для него именно этот рождественский вечер станет такой вехой? Может, стоит еще раз в церковь сходить?
      Леша потер рукой лицо, делая глубокие вдохи.
      Ему до дрожи хотелось курить. Организм не волновало, что разум решил бросить, разом отсекая дурное пристрастие. За последние три года никотин стал неотъемлемой частью его метаболизма. И был необходим.
      Но вопрос не шел о жизни, так что, Алексей не собирался поддаваться.
      Сильно сжав переносицу пальцами, он задержал дыхание, а потом, резко выдохнул и отвернулся от окна. Надо было уходить с холода. Не хватало еще простудиться.
     
      Войдя в комнату, он плотно прикрыл дверь и посмотрел на сына. Малыш сидел на том же месте, и смотрел мультик, очевидно, смирившись с тем, что другого диска у "этих стланных взлослых" не допроситься.
      Эта мысль заставила его усмехнуться.
      На правой щеке ребенка, которую тот подпер кулачком, виднелся белые засохший след после недавнего ужина. Творог со сметаной и изюмом - единственный кулинарный шедевр, на который Алексей оказался способен при минимальной затрате времени.
      "Надо будет еще раз умыть сына", отметил он для себя.
      - Ты наелся, Леш? - спросил он, подходя и опускаясь на пол рядом с сыном.
      - Наелся, - малыш кивнул, и перебрался ближе к нему, начиная неудержимо зевать и тереть глазки.
      Да уж, наверное, права Лена - этот день был испытанием для мальчугана, хоть тот и старался держаться молодцом. Даже не ныл ни разу.
      Наоборот, старательно помогал ему разобраться в премудростях упаковок детских сырков и сухих завтраков. Хотя, даже с помощью сына - это занятие показалось Леше достаточно сложным. Он никак не мог понять, в чем разница между различными фирмами, кроме цвета упаковки. Да и Лешик не смог этого объяснить. А за помощью редких покупателей, два Алексея гордо решили не обращаться. Посовещавшись, они пришли к выводу, что должны самостоятельно справиться, оправдывая оказанное мамой доверие. Потому, Леше пришлось опираться лишь на уверения сына, что "мама брала именно такую пачку, с бегемотом, а не зеброй". На указанной пачке была нарисована обезьяна. Но раз сын сказал - "бегемот", Леша решил пока не спорить. В целом, это было даже весело.
      - Спать хочешь, малыш? - спросил он, отводя короткие прядки с лобика ребенка.
      - А ты мне сказку почитаешь? - вопросом на вопрос ответил ребенок, забираясь на колени к Алексею
      - Почитаю, герой, - с усмешкой ответил тот сыну, и поднялся с пола, удерживая ребенка на руках. - Только сначала, пошли тебя еще раз умоем... и, - он задумался на минуту. - Так, а ты зубы чистишь? - уточнил Алексей, признавая, что слабо разбирается в гигиене малыша такого возраста.
      Лешик важно поджал губки и насупился.
      - Конесно, - кивнул он, - у меня есть своя щетка с драконьей головой, она зужит, когда мама на кнопочку нажимает. И моя собственная, настоящая паста. Как у взлослого, - гордо просветил его малыш.
      - Ух ты, - Алексей покачал головой, и крепче прижав сына к себе одной рукой, другой включил свет в ванной. - Повезло тебе. Настоящая зубная щетка и паста, - вздохнув в притворной зависти, Леша подумал, что себе не позаботился купить подобный аксессуар в супермаркете.
      Лешик захихикал, довольный тем, что отец оценил его "богатство".
      У зеркала, на стене, висел матовый стеклянный стаканчик.
      Там стояло две щетки и два тюбика с пастой. Обе автоматические, на кончике одной, действительно была голова дракона. А по ручке вился длинный ребристый зеленый хвост. "Очевидно, его сын любит драконов", Леша, в очередной раз за сегодня, покачал головой, запоминая еще одну деталь.
      Поставив ребенка на пол, он достал эту щетку, вытянул тюбик с похожим же драконом, в веселой улыбке демонстрирующим белые здоровые зубы и, выдавив немного на щетку, передал сыну, предварительно включив.
      Ребенок, весьма уверенно, стал чистить зубы. Когда он закончил, они вытерли с его щек остатки ужина и отправились в спальню.
      Пока Алексей включал прикроватную лампу и рассматривал книжки, стоящие на полке под всевозможными углами, Лешик забрался в постель, держа в охапках пижаму, в которой был и сегодня утром.
      - Тебе помочь? - с улыбкой спросил Алексей, наблюдая, как сын пытается натянуть пижамную кофту, забыв снять голубой гольфик, который был на нем.
      - Да, навелное, - с тяжким вздохом, кивнул сын, с недоумением теребя одежку. Очевидно, так и не понимая, что же он делает не так.
      Присев на кровать, Леша снял кофту, которую малыш уже натащил на голову, помог ему снять гольф, а потом, расправив, вновь протянул пижамку. В этот раз все прошло просто прекрасно. С нижней частью костюмчика Лешик справился более радикально. Одним махом стянув с себя и штаны, которые они одели по возвращению, и колготы, малыш отбросил их комком на пол, натягивая на себя брючки от пижамы.
      Алексей едва сдерживался от смеха, наблюдая за тем, как сосредоточенно Лешка все это делает. И смутно припомнил, что сам страдал подобной привычкой в детстве, частенько получая нагоняй от матери. "Наверное, все дети делают что-то подобное", решил он.
      - Вот, - книжка, которую малыш сунул ему под нос, отвлекла Алексея от воспоминаний.
      Открыв яркую обложку, он принялся читать сказку про приключения маленького тигренка.
      И только закрыв тонкий переплет, обнаружил, что Лешка мирно посапывает, положив кулачок под щечку. А он даже не заметил, что малыш заснул.
      Алексей осторожно поднялся, отложив книжку на пол, и подоткнул одеяло вокруг сына. А потом замер, рассматривая спящего ребенка. Ему, определенно, нужна практика. Но это дело поправимое. Главное, чтобы они позволили ему практиковаться.
      Вздохнув, чтобы прогнать предательскую неуверенность, закрадывающуюся в мысли, он тихо наклонился, выключая лампу, и вышел в коридор.
      Постояв здесь минуту, размышляя над тем, стоит ли закрывать двери в детскую, Алексей решил оставить их открытыми. В конце концов, ребенок может ночью испугаться.
      Кивнув своим мыслям, он прошел в залу. На столике, мелькая на мониторе разноцветными спиральками, стоял Ленин ноутбук. Тихо бормотал телевизор, который они с Лешиком забыли выключить, отправляясь в ванную.
      Алексей щелкнул пультом, выключая мультфильм, и подошел к компьютеру. При всем желании наладить систему, он понимал, что просто отключится через пару минут, и уснет тут же на столике. Лучше уж завтра донастроит. Операционную систему он установил, а остальное уже не так существенно. Вполне потерпит.
      Засунув руки в карманы, Леша осмотрелся. Диван казался достаточно широким и вполне пригодным для сна. Значит, тут он и будет спать.
      Однако, раскрыв его, Алексей не обнаружил ни подушек, ни одеяла. Наверно, гости не так уж часто оставались в этом доме на ночь. А может быть, Лена просто хранила постельные принадлежности где-то еще. Решив, что она не обидится, если он позаимствует у нее подушку и одеяло, Леша пошел в спальню. Но на пороге неуверенно замер, ощущая странную неловкость, будто без спросу вторгался в личную жизнь отсутствующей хозяйки.
      Тряхнув головой, он подавил в себе эту странную мысль и подошел к постели.
      Казалось, что вся комната пропитана ароматом грейпфрута и ванили. Словно бы Лена была рядом с ним. Это отвлекало его, направляя мысли совсем не в то русло.
      Не удержавшись, Леша сел на кровать и, закрыв глаза, глубоко вдохнул.
      Ему так хотелось, чтобы она, в самом деле, была с ним рядом.
      Кровать была такой мягкой. А он так устал за последние два дня. Не спал и трех часов, наверное.
      Не имея сил сопротивляться соблазну, Леша опустил голову на подушку, утыкаясь в нее лицом, почти ощущая, как Ленины пряди касались бы его кожи, если бы она лежала рядом.
      Это была пытка.
      Но такая сладкая, что он никак не мог заставить себя встать, сжимая пальцы на подушке, которая еще сохранила едва ощутимую вмятину там, где лежала Лена.
      Он так ее любил, так неистово нуждался в этой женщине, что готов был ловить любой намек на ее присутствие рядом. И даже несмотря на дикую усталость, Леша чувствовал, что все его тело напряглось от желания.
      Он усмехнулся в ткань, пропитанную запахом его любимой. "Сил нет, чтобы глаза открыть, а мысли все равно об одном", подумалось ему.
      И самым забавным показалось осознание того, что будь Лена рядом в этот момент, он бы нашел в себе силы бороться со сном.
      Хорошо, что ее не было. Рано им было к таким отношениям переходить. Хоть обоих сжигала такая же жажда, что и когда-то. Нужда в другом.
      Он не мог не ощутить, что и Лена его хочет с такой же силой, как и он хотел ее. По объятиям во время того поцелуя, по тому, как учащался ее пульс, когда он был рядом. Да и просто, по тому, как менялся цвет ее глаз, становясь почти шоколадным...
      Алексей проснулся чрез какое-то время в полной темноте, все так же лежа лицом в подушку Лены. Поднялся, сонно пошел в залу, постоял пару минут, не совсем понимая, что делает. А потом, послав все к черту, щелкнул выключателем и, стягивая на ходу через голову свитер, вернулся в ее постель. Отбросив джинсы и носки на пол, так же, как совсем недавно это сделал его сын, он забрался под одеяло, и сжал в руках подушку, на которой, судя по всему, всегда спала Лена.
      Просто он так невыносимо хотел быть рядом с ней.
     
     
     
     
      Глава 10
  
      Если вечером Алексею показалось, что не так уж и сложно присматривать за трехлетним ребенком, то утром восьмого января - он понял, насколько велико было его заблуждение.
     
      С самого пробуждения все пошло кувырком. В буквальном смысле.
      Алексей по своей природе был "совой", он привык просиживать за разработкой программ до глубокой ночи, но и спать, соответственно, хотя бы до девяти утра.
      Потому, настойчивый, противный и громкий писк будильника был для него полной неожиданностью. Мало того, что Леша не сразу понял, что это за отвратительный звук не дает ему спать, так еще и осознав это - он очень долго не мог обнаружить надоедливый источник мерзкого писка.
      "В конце концов", пытался Алексей потом оправдать сам себя, " в этой спальне он проснулся впервые". Раньше Лена жила в другой, двухкомнатной квартире в соседнем районе, доставшейся ей после смерти родителей. Наверное, она продала ее, как дела немного наладились, чтобы и у нее, и у Лешика была своя комната.
      Но и оправдывая себя таким образом, Леша понимал, что придется покупать ей новый будильник, взамен поломанного из-за его неловкости, а так же - набор стаканов, поскольку один он ненароком смахнул с тумбочки, когда в потемках зимнего утра искал громко звенящее устройство. "Такими темпами у Лены посуды совсем не останется", усмехнулся Алексей, осторожно собирая осколки при свете лампы на прикроватной тумбочке.
      После того, как писк замолк, а все, даже мельчайшие кусочки опасного стекла были им собраны - Леша понял, что окончательно проснулся. Посмотрев на наручные часы, он осознал, что сейчас лишь двадцать минут шестого.
      Кому, спрашивается, надо вставать в такое время? Неудивительно, что Лена не могла нормально отдохнуть, просыпаясь настолько рано.
      Однако и лечь спать снова, Леше не удалось. Едва он отнес останки стакана в мусорное ведро на кухне - зазвонил его мобильный. На дисплее отбился тот номер, который Алексей вчера купил Лене.
      Он тут же поднял трубку.
      - Ты почему не спишь? - не дожидаясь ее слов, Леша начал вычитывать Лену. - Тебе отдыхать надо. И нечего так рано вставать. Не на работу же.
      - Доброе утро, Леша, судя по всему, ты проснулся, - в ее словах он услышал усмешку. И на душе стало невероятно светло.
      Черт, ему очень понравилось слышать ее голос с самого утра. А еще лучше было бы, прошепчи она эти слова ему, проснувшись в одной постели...
      Оборвав себя, Алексей постарался сосредоточиться на разговоре.
      - Привет, котенок, я безумно рад тебя слышать, - исправился он, но не собирался отступать, - только тебе, все равно, надо спать.
      - Я боялась, что вы проспите, - объяснила Лена свой звонок. - Сегодня рабочий день, Лешку в садик отвезти надо, - она помолчала секунду. - Честно, я даже удивлена, что ты проснулся, тебе же всегда тяжело было вставать так рано.
      Ах ты ж!
      Леша мысленно поблагодарил несчастный будильник, который лишь пару минут назад нещадно материл в уме. Он готов был простить такое свое пробуждение. По крайней мере, не проспал, и не подвел Лену. Потому что сам, Леша навряд ли бы вовремя вспомнил про садик и встал.
      Решив не углубляться в объяснения, он потер глаза, окончательно прогоняя сон.
      - Мм, да, встал, - пробормотал Алексей в трубку. - Лешку сейчас будить? Или позже? Ты говорила, что в садик его надо привести на половину восьмого..., - он попытался встряхнуться и вспомнить все, что Лена рассказывала ему вчера.
      - Можешь дать ему поспать до шести - начала седьмого, - задумчиво ответила Лена, - а потом - буди. Иначе, не успеете. Он сова, вообще-то...., как и ты, - тихо добавила она. - Ему сложно проснуться с утра, а ты первый раз его собирать будешь. Чистые кофты и колготки в комоде, в его комнате, и дай ему что-то перекусить...
      Слушая ее наставления, Леша смирился с мыслью, что поспать больше не удастся, и пошел обратно на кухню, периодически что-то бормоча в трубку, чтобы показать Лене, что он слушает предельно внимательно.
      Она же, еще раз напомнив ему адрес садика, вдруг, совершенно неожиданно, замолчала. А потом он услышал странный, сдавленный звук.
      Леша испугался.
      - Лен? - тут же обозвался он, - все нормально? Ты что? Ты плачешь, Лен? Что случилось?
      - Все..., все хорошо, честно, Леш, - Лена говорила с трудом, словно пыталась подавить... смех, с удивлением осознал Алексей. - Просто, представила себе, какой ты вызовешь фурор в саду. Они любят посплетничать...
      Не справившись, она засмеялась в полный голос.
      И пусть это было глупо, но Леша порадовался, что в какой-то мере стал причиной ее хорошего настроения. Он готов был выступать в роли клоуна хоть всю оставшуюся жизнь, лишь бы компенсировать ей все слезы, пролитые по его вине.
      - Да уж, - сквозь ее смех пробормотал он в трубку, - наверное, воспитатели удивятся моему внезапному появлению.
      - Можешь мне поверить, - продолжая хихикать, легко согласилась с ним Лена.
      - Где у тебя кофе, Лен? - и сам улыбнувшись, Алексей стал обыскивать ящики. - Мне бы сейчас не помешала чашка-две.
      - В правом верхнем шкафу, - понимающе хмыкнула она. - Только у меня растворимого нет. Заварной.
      Посмотрев на часы, Леша скривился: время куда-то стремительно убегало, и оказалось, что они уже пятнадцать минут разговаривали. Скоро надо будет будить сына.
      Не с его талантами пытаться заварить кофе как положено за оставшееся время. Но прекращать разговор совсем не хотелось.
      - Ничего, я запарю, - с тяжелым вздохом, смирился он.
      - Мое мнение насчет растворимого кофе не изменилось - гадость, - он почти увидел, как она с отвращением скривилась на том конце связи. - Как его можно пить?
      - Эту гадость не надо заваривать, Лен, вот и все, - пояснил Леша, набрав воды в чайник и поставив его на подошву. Прибор тут же начал тихо шипеть, нагреваясь. - Это служит весомым аргументом "за" растворимый порошок.
      Она не была согласна с таким доводом, но только хмыкнула в трубку.
      А Леша понял, что улыбается все шире: они когда-то, едва ли не каждое утро начинали с подобного разговора на его или ее кухне. И от этого было безумно здорово на душе.
      - Я люблю тебя, котенок, - с нежностью произнес он, понимая, что не стоит пока рассчитывать на ответ. Он и так слишком быстро захватывал место в ее жизни.
      Молчание на том конце связи стало напряженным, а потом Лена вздохнула.
      - Леш, я...
      - Не говори ничего, я же не прошу, - перебил он ее и, сняв чайник, залил молотый кофе, который уже успел насыпать в чашку. - Но и о том, что чувствую, молчать не могу. Я так долго не говорил тебе этого. А хотелось повторять каждый день, каждое утро, что мы не были вместе. И... а, черт! - он выругался сквозь зубы, глотая кипяток.
      Это было больно, однако. Надо было хоть немного дать остыть кофе, но Леша как-то об этом не подумал. Мысли другим были заняты.
      - Что?! - тут же переполошилась Лена.
      - Да ничего, обжегся немного, - отставив чашку на стол, он включил кран и набрал в стакан немного холодной воды. - Не могу ничего нормально сделать, даже признание испортил, - подшутил он над самим собой, зажав телефон между плечом и ухом.
      - Леша, - он обрадовался, услышав, что она опять улыбнулась. Небось, еще и головой покачала, почему-то он был в этом уверен. Ну и не страшно, зато - пропало то напряжение, которое он ощутил в ней и по телефону. - Не сильно больно?
      - Да нет, - Алексей глотнул воды, чувствуя облегчения от прохлады. - Терпимо.
      - Ладно, собирайтесь там, - Лена зашуршала чем-то, будто пыталась занять руки. - Уже Лешку будить скоро. Звони, если что.
      - Хорошо, котенок, - он сделал еще глоток кофе, предварительно подув на напиток. - Я как его отвезу, к тебе заеду, - он знал, насколько скучно и одиноко может быть в больнице.
      Лена тихо засмеялась.
      - Тебя не пустят так рано, тут же обход будет.
      - Поверь мне, я приду, можешь даже не сомневаться, - он зашел в ванну и, поставив на стиральную машинку чашку, включил воду. Та была еле теплой. Плохо. Оставив кран открытым, чтобы вода сбегала, Леша прижал телефон крепче к уху. - И никто меня не остановит.
      - Ладно, Леш, - неуверенно согласилась она. - Но тебе же, наверное, на работу надо.
      - Я разберусь с этим, - отмахнулся он. - Все, - еще раз глянув на свои часы, - Алексей вышел в коридор. - Пошел я будить Лешку.
      - Давай... удачи, - Лена еще раз хихикнула. - Она тебе ох, как пригодится.
      С этими словами она положила трубку. Бросив телефон на тумбочку в коридоре, Леша недоуменно скривился: "да что такого сложного может быть в том, чтобы вовремя приехать в садик?"
      Алексей был уверен, что такое ему под силу, чтобы Лена ни думала о его способностях. Ведь справились они вчера.
      Однако уже спустя сорок минут, он не был настолько уверен в этом...
     
      Заставить Лешика открыть глаза оказалось не так уж и легко. А уж поднять голову ребенка с подушки... через десять минут Алексей едва не отчаялся.
      Серьезно, он даже не представлял, что еще на этом этапе могут возникнуть такие препятствия.
      На сына не действовали ни убеждения, ни щекотка, ни обрисованные отцом картины их вероятного опоздания. Он приоткрывал один глаз, забавно щурился, зевал, а потом опять утыкался носом в подушку и продолжал спать.
      Леша начал терять терпение.
      Но и поделать нечего не мог. Казалось, что все его уговоры и аргументы не достигают цели. И только спустя пятнадцать минут, Алексей понял, что такой подход - не поможет. Очевидно, малыш просто не понимал смысл слов "ответственность" и "долг", или же не считал их применимым к детскому саду.
      Тогда он решил пойти другим путем.
      Найдя пульт от телевизора, Леша включил детский канал, обнаруженный им вчера вечером, и увеличил громкость.
      Звук мультфильмов вызвал в сыне больший интерес, чем все его доводы. Ребенок почти сразу высунулся из-под одеяла и сел в кровати, тря кулачком глаза.
      "Ну, теперь дело пойдет быстрее", решил довольный собой Алексей.
      Однако и в этот раз его радость оказалась преждевременной.
      Даже проснувшись, Лешка не спешил собираться. Хоть и стал более внимательным к просьбам отца.
      С возрастающим ужасом Леша наблюдал за минутной стрелкой, то и дело, прося сына поторопиться. В ответ же на эти просьбы, малыш мог просто застыть посреди комнаты с галошей колгот натянутой на руку, и задумчиво смотреть в пространство, словно продолжал спать на ходу.
      А это не приближало их к желанной цели - своевременному выходу из дома.
      В конце концов, чтобы ускорить сборы хоть как-то, ему пришлось самому надевать на сына колготы, которые, казалось, уже побывали на всех частях тела малыша, кроме ног. Справившись с этим, и натянув на Лешку кофту, обнаруженную в комоде, он понял, что сборы на самотек пускать нельзя.
      Всунув в руки сыну кусок хлеба с сыром, подогретый в микроволновке, призванный стать завтраком, Алексей быстро натянул свой свитер и джинсы. Принять душ он уже не успевал. Умывшись, Леша махнул рукой на выступившую на щеках щетину. И времени не было, и бритвы, в общем-то. Отметив для себя, что надо купить запасной набор средств гигиены для Лениной квартиры, он понял, что все же придется заехать домой. Не ехать же в таком виде к ней в больницу. Ему хотелось выглядеть как можно лучше в ее глазах, пусть такое желание на фоне происходящих событий и могло показаться глупым.
      Не то, чтобы это имело решающее значение, он не считал, что подобен хоть какому-то идеалу мужской привлекательности... Но Лена всегда говорила, что считает его очень красивым. Он всегда отшучивался, убеждая любимую, что она преувеличивает потому, что влюблена. Но, черт его побери, если Леше не хотелось, чтобы она продолжала так думать и сейчас! Тем более что в ее жизни, наверняка теперь есть с кем сравнить. Три года - срок не малый.
      Обнаружив, что с завтраком сын справился проворнее, чем с одеванием, он вручил ему зубную щетку и отправил малыша в ванную.
      Когда же тот зашел назад в комнату, Алексей понял, что явно напутал с очередностью действий. Гольфик, который они только надели на Лешку, был мокрый едва ли не полностью. Создавалось ощущение, что малыш свалился в умывальник.
      Он начал сердиться. До выхода осталось восемь минут, а они почти все должны начинать заново!
      Вздохнув, Леша посмотрел в глаза сына. Тот и сам, казалось, был расстроен подобным обстоятельством. Малыш виновато потупил глазки и тихо прошептал:
      - Плости, папа. Я не специально.
      Он был искренне расстроен тем, что кофта промокла.
      "Действительно", попрекнул сам себя Алексей, " а чего он ждал от трехлетнего ребенка?"
      Да и Лена предупреждала. И потом, несмотря на всю, почти гениальную сообразительность Лешика, он был еще очень маленьким. И не стоило подходить к нему со взрослыми оценочными параметрами.
      - Ничего, герой, прорвемся, - безжалостно подавив поднявшееся внутри раздражение, он потрепал сына по голове, пытаясь одновременно пригладить растрепанные пряди, не справился с этой задачей, и пошел в детскую за новым гольфом.
      В этот раз он пошел с ним к умывальнику. Сам аккуратно намочил волосы Лешика, расческой, прихваченной с комода, осторожно расчесал влажные прядки, придавая им хоть какой-то подобие порядка. И только потом, помог натянуть новую кофту взамен старой.
      Они уже опаздывали с выходом на две минуты.
      "Ничего", твердил он себе, " времени еще хватит". Да и не выгонят же их из садика за опоздание, в самом деле? А если и так..., ну что ж, возьмет сына с собой. Правда Лена может решить, что он не справился.
      Алексей вздохнул, и решил, что в таком случае найдет какой-нибудь железный аргумент. В конце концов, он всегда сможет сказать, что очень хотел провести с ними обоими целый день. Вот. Такая причина показалась ему достаточно весомой.
      Немного расслабившись от понимания, что ему есть куда отступать в случае провала, Леша стал меньше торопить сына.
      И, как ни странно, тот, ощутив это, засобирался теперь гораздо быстрее. В конце концов, они все же вышли, пусть и с опозданием на пятнадцать минут. Но тут уже была вина и Алексея. Он два раза возвращался от лифта в квартиру, вспоминая, что не закрутил кран с водой, наспех натягивая на сына куртку, а потом, просто решил на всякий случай проверить, что не напортачил.
      "Ему, определенно, необходима практика", сделал Леша вывод, щелкая застежкой ремня детского креслица, которое вчера купил в супермаркете. Сын ему весело улыбнулся. Очевидно, малыш был менее придирчив к способностям папы, чем он сам.
     
      Дороги все еще не были расчищены от снега, и спустя десять минут Леша этому искренне радовался. Можно даже сказать, что в его душе родилось нечто, сродни ликованию. Потому что, подъезжая к указанному Леной зданию, он понял - они были не единственными, кто приехал с опозданием. И пусть большинство родителей, скорее всего, задержались из-за плохого состояния проезжей части, которое почти не имело значения для внедорожника Леши, он не собирался посвящать хоть кого-нибудь в эту тайну. Разве что..., у него ведь был "сообщник", и с ним стоило договориться.
      Припарковавшись на стоянке у сада, он повернулся к сыну.
      - Лешка, у меня к тебе огромная просьба, - он заметил, что ребенок поднял лицо и внимательно посмотрел на него. - Давай, мы не будем рассказывать ни маме, ни кому-то еще, почему немного задержались? Пусть они думают, что это из-за снега. Хорошо?
      - А мама говолит, что обманывать - плохо, - немного подумав, проговорил малыш.
      - Так мы и не будем обманывать, просто промолчим, - предложил Леша, потянувшись, чтобы отстегнуть сына.
      - А это - не плохо? - уточнил ребенок, выбираясь из своего кресла.
      - Нет, - уверенно ответил он, - зато мама не расстроится. И будет нами довольна.
      - Тогда, хорошо, - кивнул Лешик с широкой улыбкой.
      Однако не успели они и пройти пару шагов по дорожке, расчищенной дворником от снега, как ребенок остановился, настойчиво дергая его за руку.
      - А если мама спросит? - хмуря бровки, спросил малыш.
      Алексей вздохнул, понимая, что поставил перед сыном достаточно сложную моральную задачу. Подхватив ребенка на руки, чтобы и дальше не терять время, он задумался и сам.
      - Давай так, если мама спросит - мы все ей честно расскажем, - наконец решил он. - Но если нет - скажем, что добрались до садика, и все у нас было хорошо. Договорились?
      - Да, - счастливо кивнул головой успокоенный Лешка, отчего бубоны на его шапке забавно запрыгали, щекоча Алексею щеку.
     
      И все-таки, несмотря на все хлопоты и суету этого утра, он понял, что был бы рад начинать так каждый свой день. Вот с такой метушни. И поцелуя Лены, которого ему сейчас очень не хватало.
      Вздохнув, Леша ускорил шаги.
      Второе ему, пока, точно не светит. По крайней мере, до тех пор, как он не доберется до больницы. Да и то, вероятнее всего, придется самому наглеть, и наглядно показывать Лене, что и ей хочется его поцеловать.
      Решив подумать об этом после того, как сдаст ребенка на руки воспитателям, Алексей открыл дверь, пропуская вперед идущую рядом женщину с ребенком, который был старше Лешки года на два. Та как-то настороженно посмотрела на него, но пробормотав "спасибо", быстро зашла в тепло здания.
      "Странно", подумалось Леше. " Он конечно небритый, но не настолько же страшный, чтобы его так разглядывали".
      В коридоре сада вкусно пахло свежей выпечкой и было очень тепло.
      - Везет вам, Лешка, - улыбнулся он сыну. - Вон, какой вкуснятиной пахнет.
      Малыш и сам принюхался, старательно вытягивая нос и шумно дыша, а потом кивнул.
      - Будут ватлушки на завтлак, - авторитетно заключил он, и Алексей решил не сомневаться в этом выводе.
      - Вот я и говорю, везет, - подмигнув ребенку, он осмотрелся. - Ну что, показывай, где ваша группа.
      Сын, довольный таким вниманием, с сияющим лицом потащил его за собой по коридору.
      Пока они дошли до группы Лешика, на втором этаже, на него оглядывались все встреченные люди. Алексей начал серьезно беспокоиться, что же с ним не так.
     
      Когда же они зашли в раздевалку, заполненную десятком небольших шкафчиков с разными наклейками, и длинной скамьей в центре, он наконец-то понял, что служило причиной такого пристального внимания.
     
      Несколько родителей, торопливо переодевающие своих чад, и воспитатель, что-то рассказывающая им еще за секунду до этого, замерли, с удивлением и интересом уставившись на вошедших.
      Алексей поздоровался, не уверенный в том, что надо говорить, и задумался, есть ли какие-то обязательные сведения, которые он должен сообщать воспитателю с порога. Лена ничего не говорила ему насчет этого. Но его сын, не замечая возникшей неловкости, шустро потянул Лешу в противоположный угол комнаты.
      - Мой шкафчик - тот, - радостно рассказывал он, привычно лавируя между детьми и родителями. Леше же подобное давалось не так просто. - С носологом. Смотли, видишь, буква "Н".
      Малыш гордо ткнул пальцем в букву, приклеенную рядом с картинкой, на которой, действительно, был изображен носорог. Ребенка совершенно не смущала тишина, все еще стоящая в раздевалке. Казалось, что все присутствующие продолжали на них смотреть. Впрочем, так и было, даже больше того: насколько Алексей видел, из коридора, ведущего в зал группы, высунулась еще несколько детских мордочек, привлеченных, очевидно, возникшим здесь молчанием. А за этими детьми, столь же заинтересованно изучая его, стояла уже немолодая пухлая женщина.
      "Нянечка, возможно", решил он, вспоминая собственное детство и свой детский сад.
      - А вы кто, собственно? - наконец, прерывая молчание, спросила воспитатель, подходя ближе.
      - Это мой папа! - громко сообщил нерастерявшийся Лешик, пытаясь снять шапку, но та не поддавалась. От резких движений ребенка завязки затянулись в тугой узел.
      - Ну-ка, дай я попробую, герой, - Алексей присел перед сыном на корточки и начал распутывать непослушные веревочки. - Корнеев Алексей, отец Лешки, - с улыбкой подтвердил он слова сына удивленно смотрящей на них женщине.
      Та несколько раз моргнула, открыла рот, что-то собираясь сказать, наверное, но потом, будто передумав, только кивнула и повернулась к остальным родителям, которые тут же возобновили прерванные занятия.
      Но Алексей видел, что все продолжают разглядывать его украдкой.
      Тут он вспомнил веселье Лены и ее замечание о том, как воспримут его появление в саду. Несложно было сделать единственный верный вывод. Заведение было частным, группы, судя по этой - небольшими и, по идее, все должны были знать друг друга хоть в лицо, ежедневно сталкиваясь в коридорах. Потому, наверное, он и вызвал такой интерес у каждого, встреченного здесь человека - его видели впервые.
      Усмехнувшись, Алексей покачал головой и достал из шкафчика шорты, помогая переодеться сыну. Малыш продолжал что-то бурно рассказывать.
      "Вот бы он и утром был настолько деятельный", подумалось Леше, " сборы прошли бы гораздо толковей и быстрее". Кивнув, когда по его мнению, этого требовал рассказ малыша о мультике, он помог сыну снять сапоги и подставил сандалии, чтобы тот переобулся. Не прерывая своего рассказа, Лешик наклонился, застегивая на обуви липучки.
      Видя, что малыш справляется, Алексей поднялся, расправляя джинсы. Осмотрелся, замечая, что почти все уже ушли, кроме воспитательницы, стоящей в сторонке, и понял, что ощущает себя Гулливером, попавшим в страну лилипутов.
      Все вокруг было таким маленьким: шкафы, скамейка, стульчики, ровным рядом стоящие у противоположной от шкафов стены. Даже умывальники в следующей комнате, виднеющиеся через открытые двери, казались миниатюрными.
      - Я все, пап, - звонкий голос сына оторвал его от осмотра.
      Алексей посмотрел на малыша, расправил кофту, которую тот лишь на половину засунул в шорты, и кивнул.
      - Молодец, Лешка, тогда беги, а я поеду, проверю, как там мама, - он потрепал ребенка по голове.
      - А поцеловать и обнять? - удивленно спросил Лешик, - меня мама всегда целует.
      - Так предупреждать же надо, герой, - рассмеялся Леша, ощущая, как становится легко на душе и уходит напряжение этого суматошного утра. - Я же только учусь.
      Он наклонился, крепко обнимая сына, и легко поцеловал его в щеку.
      - Давай, беги.
      В этот раз счастливый и довольный малыш быстро рванул с места, направляясь к двери. Но на пороге он повернулся и помахал рукой. Алексей махнул ему в ответ.
      - Вы простите, что мы вас так встретили, - воспитатель, все это время стоявшая поодаль, приблизилась. И хоть на ее лице было лишь вежливое выражение, Алексей видел по глазам, что женщине жутко любопытно узнать, что же происходит. Однако он не считал необходимым просвещать незнакомых людей. - Просто Лена не позвонила. Обычно она предупреждает, если Лешу кто-то другой приводит или забирает.
      Алексей кивнул, делая вид, что не замечает, как нянечка третий раз заходит и выходит в коридор из раздевалки, каждый раз рассматривая его с дотошностью следователя прокуратуры. "Да уж, тут не прошмыгнешь незамеченным", отметил он для себя.
      - Это моя вина, - ответил он на вопрос воспитателя, - я забрал у Лены телефон, чтобы она хоть немного отдохнула, а не кинулась работать. Так что она не могла позвонить.
      - А..., да, - кивнула женщина, явно не до конца понимающая такие доводы. - Ясно.
      Вот и хорошо, что ей было ясно, потому что больше он ничего не собирался рассказывать. Алексей не любил, когда незнакомые люди начинали выпытывать у него подробности личной жизни. Тем более, если ему самому столько еще предстояло выяснять. Хотя сейчас, просто смешно было наблюдать за поведением персонала группы.
      - Забирать его тоже приеду я, - не вдаваясь в подробности сообщил он и, пресекая возможные вопросы, быстро направился к выходу. - Извините, пора на работу, - уже в дверях объяснил он, не стесняясь откровенной хитрости своего поступка.
     
      Идя по двору сада, Алексей мог бы поспорить с кем угодно, что из всех окон за ним наблюдали заинтересованные взгляды. Нет, Леша не страдал паранойей. И теперь ему было ясно, куда бегала нянечка. Очевидно, разносила последнюю новость по подругам. Да уж, Лена определенно не ошиблась, называя "фурором" его появление здесь.
     
     
      Глава 11
     
   Поездка до дома, душ, бритье и переодевание заняло у него в совокупности сорок минут. Что уж тут сказать - Леша спешил. Очень сильно хотел увидеть Лену.
      И все равно, даже торопясь, он один раз вернулся в квартиру, уже с первого этажа, ругая себя, что раньше, у нее дома не додумался до этого. И быстро спустился пешком назад, не дожидаясь лифта, крепко сжав в руках пластиковую бутылку с шампунем.
      У каждого человека есть то, что заставляет его нервничать, раздражаться. Какая-то вещь или слово, которое нарушает внутреннее равновесие. Кто-то бесится из-за неправильно произнесенного собеседником слова, кто-то - из-за способа ношения знакомыми галстука.
      Лену же всегда раздражало только одно - она не переносила, когда ее волосы были грязными. Это выбивало его любимую из колеи, заставляло расстраиваться и нервничать. Кто-то сказал бы, что глупо зацикливаться на подобном, но Алексей так не думал, просто понимал и принимал это в любимом человеке.
      Сомнительно, чтобы такая особенность ее характера исчезла за последние три года.
      А последнее, что хотелось сейчас Алексею - это чтобы Лена нервничала. Насколько он представлял себе процесс ухаживания - тот подразумевал, что его задачей было именно обеспечения счастья Лены в любом аспекте жизни.
      Бросив шампунь на заднее сиденье машины, рядом с креслом, купленным для Лешика, он завел "аутлендер" и вырулил со двора. Перед больницей у него был еще один пункт в списке, и все во имя той же цели - улучшить Лене настроение.
      Поскольку большая часть жителей города уже добрались до работы, на дорогах, все еще не расчищенных, было свободней, чем сорок минут назад, когда он вез в садик Лешку. И до "Кофейни" Наташи Алексей добрался за восемь минут.
      Не то, чтобы Леша рассчитывал на теплый прием в оплоте подруг своей любимой, однако возможность сделать ей приятное, привезя горячий вкусный кофе - перевешивала личный дискомфорт от вероятной встречи с девушками.
      Выйдя из машины, Алексей быстро зашел внутрь кафе, на улице похолодало, а он так и не успел нормально высушить голову после душа.
      Густой, насыщенный аромат и непередаваемая атмосфера "Кофейни" сразу окутала его, и все внутри сжалось от воспоминаний, нахлынувших неудержимым потоком. Столько времени они с Леной провели здесь, разговаривая обо всем на свете. Слишком много всего было связано у них с этим местом.
      Тряхнув головой, чтобы прогнать ностальгию, Леша осмотрелся.
      Зал был почти пустым, только у окна сидела пожилая женщина, неторопливо помешивая кофе, да какой-то мужчина, не отрываясь от переговоров по телефону, быстро пил свой эспрессо из небольшой чашки.
      За эти года здесь почти ничего не поменялось, только пару фотографий добавилось, пожалуй.
      - Леша? - удивленный голос Наташи выдернул его из воспоминаний.
      Он обернулся и посмотрел на одну из Лениных подруг. Как и сама кофейня, ее хозяйка почти не изменилась - Ната выглядела совершенно так же, как он помнил ее - невысокая, стройная, пышущая жизнерадостностью и оптимизмом, но с каким-то покоем. Она всегда располагала всех к себе.
      К его удивлению, в глазах приближающейся хозяйки не было ни одной негативной эмоции, только приветливая радость, пожалуй.
      - Давненько ты не заглядывал, - с улыбкой произнесла она, останавливаясь возле него.
      Леша не поверил, что ей неизвестна причина, по которой он не приходил. Но и акцентировать внимание на этом не собирался.
      - Да, жизнь не давала, - с ничего не значащей улыбкой отмахнулся он. - Как дела?
      - Спасибо, все хорошо, - Наташа внимательно присмотрелась к нему, и ее улыбка стала чуть иной, понимающей, что ли. Алексей даже моргнул, не уверенный, что ему не показалось. - Но думаю, ты не о моих делах пришел расспрашивать, - подмигнула Ната ему, воспользовавшись паузой. - Давай угадаю - приготовление кофе все еще не твой конек?
      Леша развел руками, признавая свою полную непригодность к этому делу.
      - Да уж, - она покачала головой, - к Лене с растворимым лучше не являться. Но..., - Наташа лукаво посмотрела на него, - раньше ты всегда ее кофе любому другому предпочитал? Или она отказывается тебя пока угощать?
      Леша едва не рассмеялся - вот так навязчиво решили все у него узнать. Ну хоть более тонко, чем воспитатели в садике. Наташе он был не против рассказать все, как есть. Алексей не раз замечал, что она действительно искренне любит Лену. Потому и сам всегда хорошо относился к хозяйке кафе.
      - Да нет, лучше ее кофе - ничего быть не может, - уже не улыбаясь, произнес он. - Только Лене сейчас не до того, она в больнице, Наташ. Ничего страшного, - тут же добавил он, увидев, как испуганно распахнулись глаза Наты, - просто, посоветовавшись, мы с Игорем посчитали, что ее там разумней будет оставить. А сейчас я хочу ее порадовать, но сам не сварю кофе, которое посчитал бы пригодным, чтобы поить Лену. Про ту муть, которую делают в больнице, думаю, и упоминать не стоит.
      Глубоко вздохнув, и все еще испуганно глядя на него, Наташа оперлась о край ближайшего стола, а потом и вовсе села.
      - С ней точно все нормально? - она потерла ладони, будто внезапно замерзла.
      Алексей вздохнул и сам сел на соседний стул. Что он мог сказать, если и сам еще не был до конца уверен, что с Леной все в порядке? Но Леша решил верить в лучшее и своими руками сделать все, чтобы именно так и было.
      - Да, Нат, с Леной все нормально, просто порезалась вчера. Стакан уронила, а один осколок мы не заметили, когда убирали, - он старался говорить об этом обыденно, словно было в порядке вещей, что после трех лет разлуки они вдвоем вчера что-то делали. Но явный интерес, светящийся в глазах собеседницы, не давал забыть, что к нему будут еще долго присматриваться по новой. Если не сама Лена, то те, кому она дорога. - Но Игорь посчитал, что ей пока лучше полежать в отделении.
      Взгляд Наташи стал задумчивым.
      - Познакомились, значит, - медленно проговорила она. И вдруг, словно вся вскинулась. - Подожди, а Лешка с кем? Мне Надя не звонила...
      - Он со мной был, - прервал ее Алексей, не желая обсуждать Надежду. Попытался сохранить серьезность, но знал, что не вышло. Прямо ощутил, как на лице появилось выражение родительской гордости и умиления своим сыном. Черт, глупо, конечно, но он ничего не мог с собой поделать. - Мы с ним и вдвоем неплохо справились.
      Наташа промолчала, только кивнула, все еще внимательно всматриваясь в него. А потом, после нескольких секунд молчания, вдруг снова широко улыбнулась.
      - Ладно, напугал ты меня с утра, но я рада, что обошлось, - она бодро вспорхнула со своего стула и направилась к стойке. Леша последовал за ней. - Думаю, гранд-капучино и большой черный кофе, то, что тебе требуется.
      Алексей улыбнулся - в точку. Наташа всегда знала, что именно стоит предложить клиентам.
      - Это было бы великолепно, - искренне и тепло ответил Леша.
      Пока хозяйка лично готовила для него напитки, разливая их в одноразовые термо-стаканы, он стоял у стойки и обменивался общими впечатлениями от Чехии. Алексей не вдавался в подробности, а Наташа имела достаточно такта, чтобы не копать глубоко.
      Наконец, получив в руки подставку с двумя стаканами и пакет с кексами, в подарок от Наташи им, Алексей попрощался и, пообещав передать привет, направился к выходу.
      Но едва он подошел к двери, переложив пакет в другую руку, чтобы удобней было открыть, та распахнулась и в зал зашли четыре человека.
      Двое мужчин и две девушки, весело переговариваясь, и живо обсуждая какой-то вопрос, сразу же наполнили гомоном помещение "Кофейни".
      Леша застыл, так и не сдвинувшись с места. По крайней мере, двух людей из этой компании он знал. Одного, даже, хотел позавчера отправить бы подальше, куда-нибудь в непролазные дебри. Но не Влад привлек его внимание.
      Замерла и одна из девушек, недоверчиво, с проступающей в глазах виной, глядя на Алексея.
      Где-то на заднем плане, он отметил, что к ним поспешила Наташа.
      Это было лишним.
      - Леша, - осторожно произнесла Надя, отворачиваясь от своих собеседников. - Привет...
      Он не был уверен, что сможет корректно ей ответить. А грубить подруге Лены, пусть и заслуженно, не хотелось.
      Сделав глубокий вдох, он кивнул, даже не глядя на нее, и обогнув притихшую компанию, с интересом присматривающуюся ко всему этому представлению, все же подошел к двери.
      - Леша, - голос Нади дрожал, когда она окрикнула его.
      Он не хотел останавливаться, и все же застыл у двери, проклятое воспитание не позволяло уйти, когда к нему обращалась женщина. Но не обернулся.
      - Я ..., прости меня. Я действительно жалею, что тогда обманула тебя, - краем глаза он видел, как Наташа остановилась неподалеку, готовая, в случае чего, прийти на выручку обоим. Алексей надеялся, что не падет настолько низко. Как бы он не относился к Надежде, Леша сможет сдержать эмоции. - Понимаю, что это уже ничего не изменит, но тогда я посчитала это справедливым. Хотела, чтобы ты помучился, за то, что сказал ей...
      Голос девушки затих. Притихли и все в зале.
      Но Алексей все равно не обернулся. Он закрыл глаза, едва удерживаясь от того, чтобы не сжать пальцы, но тогда кофе мог бы расплескаться, и вспомнил эти три года. А потом - вспомнил выражение глаз Лены на той дороге, и вчера, на кухне...
      - Я мучился, - хрипло произнес он, вперившись взглядом в свою машину за тонированным окном зала. - Мы с ней оба намучились, из-за твоей помощи. Потому прости, но я пока не нахожу в себе резервов для прощения.
      - Леша, - Наташа подошла ближе к ним, - она действительно не подумала тогда. Просто за подругу обиделась. Никто же не знал, что ты уедешь...
      - Неужели хоть кто-то из вас действительно думает, что я уехал бы, если бы знал, где Лена?! - он не выдержал и резко развернулся, но все равно, не посмотрел на Надю.
      Чуть сбоку нахмурился и выступил вперед тот Влад, который вчера держал его Лену за руку.
      И от этого Леша отстранился. Так легче было помнить о том, что ему прививали воспитание. Он уперся взглядом в Наташу, как в самого нейтрального человека в этом окружении.
      Наверное, в его глазах ясно читались гнев и обида за "такую помощь". Но скрывать их у него сейчас сил не имелось.
      - Вы действительно так считаете?! Что я уехал бы и оставил ее в таком..., таком...
      Алексей замолчал, видя, что Наташа виновато опустила глаза, признавая - они были неправы. Только кому от этого было легче? Он потер свободной рукой переносицу и резко выдохнул.
      - Я пойду лучше, хочу, чтобы Лена попробовала кофе, пока он горячий, - Алексей снова отвернулся, прерывая неуместную и несвоевременную сцену. - Пока, Наташ, был рад снова встретиться. И Лене привет передам.
      Больше ни с кем не прощаясь, Леша вышел наконец на улицу, ощущая, что едва не задохнулся в том зале.
      Постоял пару секунд на ступеньках, чувствуя, как сводит пальцы от желания найти и закурить сигарету. Но тряхнув головой, послал все к черту.
      Не стоит оно того.
      Открыв машину, он аккуратно поставил поддон с кофе на пассажирское сиденье, бросил рядом пакет с кексами. Обернулся. Всмотрелся в зеркальную тонировку окон "Кофейни", уверенный, что Надя все еще виновато на него смотрит через них.
      Но и эту уверенность он послал подальше.
      Сев на водительское место, Леша быстро выехал со стоянки.
      Больше он, совершено точно, никуда заезжать не будет. Увидеть Лену, коснуться ее руки - вдруг стало для него почти жизненной потребностью.
  
      Надя прикусила губу, наблюдая за тем, как отъезжает внедорожник с примятым бампером.
      "Черт, как же это все плохо! Да и Лене, наверняка, не очень приятно было все узнать. Эх, не простит она меня, точно...".
      Вздохнув, она слабо улыбнулась Наташе, которая с волнением смотрела на нее, и устало опустилась на ближайший пустой стул. Прийти сегодня утром в "Кофейню", располагающуюся лишь на два здания ниже по улице, где находился офис их страховой компании, оказалось не лучшей идеей.
      - Ты не смогла бы избегать его вечно, - будто прочитав ее мысли, Ната ободряюще похлопала подругу по плечу. - Тем более что Леша явно настроен вернуться в жизнь Лены. Так что, может и неплохо, что вы сразу столкнулись лоб в лоб и хоть начали обсуждать эту проблему.
      Вместо ответа у Нади вырвался истерический смешок.
      - Не думала я столкнуться с ним тут, - она покачала головой, пытаясь прийти в норму. - А зачем он так рано заходил? - запоздало удивилась Надежда причине Лешиного появления.
      - Лена в больнице, - Наташа похлопала ее по плечу, видя, что подруга отреагировала почти так же, как и она сама чуть ранее. - Спокойно, все не страшно, судя по всему. Похоже, что наконец-то познакомившись, Леша с Игорем быстро спелись, что можно было предугадать, и теперь у Лены нет ни единого шанса избежать чрезмерной опеки с их стороны, - Наташа проговорила это почти весело, и такой тон немного успокоил Надю. Уж если подруга улыбалась, ничего плохого точно не происходило.
      - Он за кофе для нее приехал, да? - Надя подперла лоб дрожащими пальцами. - Как в старые времена..., - она помолчала мгновение. - Знаешь, я иногда ненавижу себя за то, что обманула его в тот день. Ведь он всегда так о ней заботился, просто трясся над Леной. А недоразумения - ведь такое у всех бывает, только из-за меня все настолько осложнилось... Вот кто меня за язык тянул?!
      В ее голосе явственно слышалось самобичевание.
      Наташа крепко обняла подругу за плечи, показывая, что все равно готова ее поддерживать, и тихо прошептав на ухо: "прорвемся, Надька, главное помочь им с Леной во всем разобраться", отошла к стойке, куда ее позвал один из официантов. Народу в кафе становилось все больше, подтягивались работники соседних офисов, и еще одна пара рук не была лишней.
      Надя осталось одна у столика.
      Точнее, так ей вначале показалось.
      Честно говоря, за эти жалкие три минуты она перенервничала так, что позабыла о стоящем рядом начальнике и двух менеджеров из компании, с которыми пришла.
      Марина и Сергей, работающие в отделе возмещения убытка, очевидно поняв, что происходящая ситуация - личного характера, сразу отошли, и сейчас уже сидели за дальним столиком, делая заказ официанту. А вот Влад - все еще стоял рядом, и в его взгляде, направленном на подчиненную, определенно читался интерес.
      - Это был виновник той аварии, в которую Лена попала шестого числа, - стоило Наташе отойти от них, Влад сел на соседний стул, и небрежно откинувшись на спинку, вопросительно поднял бровь. - Но ты, наверное, в курсе. Я так понимаю, вы с ним знакомы?
      - Да, - Надя замялась, избегая смотреть в глаза начальнику. - Знакомы..., во всяком случае, раньше были.
      Она прекрасно знала, что ее босс имеет виды на Лену. Но если Наташа права, а подруга редко ошибалась в том, что касалось отношений, и Леша действительно намерен вернуть то, что все они совместными усилиями когда-то разрушили - ее директору ничего не светит.
      Не то, что Надежда была сейчас морально готова сообщать такую новость Владу.
      - Надежда, не надо глаза прятать, я все-таки не глупый человек, - тот усмехнулся, видя ее ухищрения. - Вот послушал я вас, и у меня появилось несколько интересных идей. Не хочешь выслушать? - он вопросительно поднял бровь, но так и не перестал улыбаться.
      - Если честно - нет, настроения как-то не то, - Надя предприняла последнюю попытку уклониться от неприятного разговора.
      - А придется, - Влад пожал плечами, отметая ее недовольство. - В положении начальника есть свои удобства. Поправь меня, если я ошибаюсь, но вы с ним говорили о Лене? - босс замолчал, выжидающе глядя на Надю.
      У нее, в принципе, не осталось выбора.
      - Да, - кивнула она, но больше ничего не добавила.
      Ее собеседник хмыкнул.
      - Его зовут Алексей, - Влад опять посмотрел на нее с ожиданием.
      - Да, - так же скупо ответила Лена.
      Ее немногословность, так же, говорила о многом.
      - Сына Лены зову так же, насколько я помню?
      - Многих детей зовут Лешами, - уклончиво ответила Надя, понимая, что день ухудшается с каждой минутой.
      - Надежда, хватит юлить, я хочу знать все, как есть, - Влад отвернулся и поднял руку, обращая внимание официанта на их столик. - Кто он ей? Бывший муж? Парень?
      - Наверное, что-то среднее, только без приставки "бывший", - смирившись с неизбежным, Надя глубоко вдохнула и расслабилась, в свою очередь, откинувшись на спинку кресла. - Они тогда так и не поженились, хоть все воспринимали их именно семьей. Да и сейчас,... вы сами видели, Владислав Анатольевич, - она махнула рукой в пространстве. - Они позавчера встретились после трех лет разлуки и жуткого скандала, к которому, к сожалению, и я имею прямое отношение, - Надя нахмурилась, опять испытывая чувство вины. - И уже как-то нашли общий язык. Он ей кофе привозит с утра, и беспокоится, чтобы тот не остыл, - Надя покачала головой, даже не скрывая, что поражена такими событиями. - Серьезно, они всегда казались выше этого определения - "брак". Отсутствие штампа в паспорте никогда не мешало им быть по-настоящему вместе. И, похоже, что сейчас ничего не поменялось. Они все равно, даже обижаясь друг на друга, не могут находиться врозь.
      Надя благодарно улыбнулась официанту, который поставил перед ней чашку, распространяющую непередаваемый аромат свежезаваренного кофе.
      - То есть, ты пытаешься сказать, что у меня нет шансов? - Влад продолжал улыбаться на протяжении всего их разговора, но сейчас выражение его глаз поменялось. Он словно бы просчитывал варианты.
      Надя пожала плечами.
      - Честно? Я не знаю. Но если вспомнить их прошлые отношения, то нет - я почти уверена, ни у кого не будет шансов, если эти двое захотят быть вместе. Тем более, у них есть сын...
      Ее босс, задумчиво побарабанил по столу пальцами.
      - Если все так радужно, почему они разошлись тогда? - немного колко, с иронией, спросил он, осматривая зал.
      - Это личное, Владислав Анатольевич, простите, но мне не хочется об этом говорить, - Надя сосредоточилась на своем напитке.
      Влад хмыкнул, помолчал, но потом вздохнул.
      - Черт, и вот знал же, что не надо было ей уступать, надо было сразу брать дело в свои руки, а не позволять Лене присматриваться, - мужчина криво улыбнулся, словно бы пытался посмеяться над собой, и покачал головой. - Сейчас мы бы уже были совсем на другом этапе отношений, и никакой бывший - ничего бы не изменил.
      - Не думаю, Влад, - переходя на неофициальный тон, Надя подняла голову и внимательно посмотрела в глаза босса, - мне кажется, что и выйди Лена замуж, это ничего бы не изменило. Если они захотят быть вместе - все потеряет значение, кроме этого желания.
      - Не сильно ли пафосно, Надя? - в глазах Влада появился оттенок насмешки.
      - Нет, просто предельно честно, - она улыбнулась, но эта улыбка вышла грустной. - И если откровенно, я очень надеюсь, что они смогут вернуть то, что потеряли из-за глупого недоразумения и желания окружающих сделать "как лучше".
      Не желая больше обсуждать Лешу с Леной, просто потому, что не считала себя в праве после всего, Надя поднесла к губам теплую чашку и сделала глоток.
     
     
     
     
      Часть 2
  
      Глава 12
  
      Лена немного нервничала.
      "Пффф, ну хоть с собой-то можно быть откровенной? Немного! Ха, да она дико волновалась!"
      И уж если Леша сейчас в самом деле приедет, а у нее не было причин сомневаться в его словах, то она начнет нервничать еще сильнее. Правда, Лене сложно было такое представить, но она знала, что будет именно так.
      Вздохнув, Лена подтянула ноги под себя и, сложив руки на подоконник, уперлась в ладони подбородком, рассматривая белый, усыпанный снегом, пейзаж за окнами.
      Сложно было просто сидеть тут, не имея возможности ни позвонить кому-нибудь, ни что-то сделать. Она же даже на фирму не могла сообщить о причине своего отсутствия. Леша с Игорем лишили ее всякой связи. А на жалостливую просьбу, Игорь, забегавший чуть ранее, перед началом обхода, сказал, что разрешит ей позвонить только под присмотром, чтобы Лена не увлеклась, пустившись в обсуждение заказов. А значит, ей не оставалось ничего, кроме как ждать. То ли окончания обхода, то ли приезда Алексея.
      От этой мысли ее снова бросило в дрожь. Он приедет...
      А она даже не может помыть голову!!
      Черт! Лена пробовала купить хоть одноразовый пакетик с шампунем рано утром, но все киоски на первом этаже были еще закрыты, а теперь - ей не дадут проскользнуть постовые медсестры. Их всех уведомили, что Лукьянеко не следует даже из палаты разрешать выходить. Вот же ж! Она искренне любила и уважала Игоря, но порою, его опека просто душила Лену. Хотя, такое, наверняка, может сказать всякая дочь про своего отца.
      Лена невольно улыбнулась, пусть у Игоря никогда не было своих детей, он превосходно справлялся с ролью заботливого родителя, как и Леша, похоже...
      "Ох", уронив голову, она тихо застонала, "ну почему, все ее мысли, так или иначе, устремляются к нему?!"
      Подперев щеку ладонью, Лена невидящим взглядом уставилась в окно.
      Он точно придет, Леша привык сдерживать обещания, и никакие постовые медсестры его не смогут остановить, да и Игорь, наверняка, будет на его стороне.
      "Как-то быстро они спелись, вообще-то", Лена ждала более долгого противостояния, но нет - эти двое мужчин быстро выяснили все недоразумения. Вложились в каких-то сорок минут.
      Вот бы, тогда так поговорили...
      От воспоминаний стало неприятно и больно, не научилась Лена еще со светлыми чувствами смотреть в прошлое. Но проблема волнения и от этого никуда не ушла.
      А помимо грязных волос, ее расстройство усугублялась еще и тем, что на ней было все та же футболка и пижамные штаны, которые Лена так и не успела переодеть вчера. И теперь они были довольно измятыми. В конце концов, она же не снимала их почти двое суток...
      Такой гардероб не добавлял уверенности в себе, подпитывая нервозность, и все из-за того же странного и неразумного желания быть ничем не хуже, а может и лучше, чем те, кто был у него за эти годы.
      От этой мысли стало не просто неприятно. Все внутри сжалось в тугой узел, и Лене пришлось крепко прижать глаза, чтобы не расплакаться.
      Было больно. Действительно, по-настоящему больно.
      Не то, чтобы она имела право в чем-то упрекать Лешу. Он живой человек, мужчина, и наверняка жил нормальной жизнью. А три года - очень долгий срок, как ни крути. Да и она не пряталась в монастыре, общалась с мужчинами, все пыталась оставить те полгода позади.
      Но и понимая это, принимая подобные доводы в уме, Лена не могла унять пекучую ревность.
      Глупо? Возможно.
      Однако никак не удавалось подавить это неуместное чувство. Он был ее. Принадлежал только ей. Чтобы не происходило, и кто ни был за это время у каждого из них.
      Лена ущипнула себя за руку, пытаясь вернуть здравость мысли. Но такой подход не особо помог.
      Если позавчера, растирая в ванной слезы по щекам после той аварии, она клялась себе, что наконец-то переступит через все, уже прошедшее, то сегодня, да что там, еще вчера вечером - Лена уже всерьез задумывалась о том, что Леша ей говорил.
      Действительно думала над тем, чтобы попробовать что-то вернуть, хотя бы ради Лешки.
      А уж сегодня утром, после их разговора, когда ей показалось, что не было ничего, не было этих проклятых трех лет. Когда возникло ощущение, что они просто начинают очередное утро, полное мягких поддразниваний и мелких забот, а впереди новый день, наполненный всевозможными делами и такой простой, но такой всеобъемлющей любовью, что ее можно было между ними ощутить в каждом взгляде, в каждом вздохе...
      Едва он положил трубку - она решилась.
      В конце концов, без Алексея Лена уже пробовала жить и не могла сказать, чтобы то время оказалось настолько прекрасным, что стоило хоть за что-то цепляться в нем. А с ним, - вздохнув, Лена потерла лицо ладонями, - с ним ей действительно было ради чего жить. Потому что каждый день из тех шести месяцев, что они провели вместе - делал ее жизнь полной и цельной. Счастливой.
      К такому выводу Лена пришла к семи утра, целый час рассматривая давно погасший дисплей мобильного телефона.
      Да, им будет сложно. Каждому. Трудно просто переступить через то, что могли исправить, но даже не попытались. Чувство вины и обиды будет подспудно присутствовать в обоих. Однако, если она не попробует - то всю жизнь может проклинать себя за трусость.
      А еще, Лена точно знала, если она не попробует опять поверить ему - ей никогда не быть настолько счастливой, какой она когда-то была.
      Сейчас же Лена просто нервничала, словно ей опять шестнадцать, и она приглашена на первое свидание, а одеть совершенно нечего. И выхода, собственно, не было. Не просить же халат у медсестер? В нем, наверняка, она покажется еще нелепей, чем в этой мятой футболке...
      - Привет, котенок, - тихий голос Леши и запах кофе, наполнивший палату, поверг ее в ступор.
      Она настолько распереживалась обо всем, что даже не услышала, когда он вошел!
      Лена, в полном смысле этого слова, уставилась на Алексея. Даже моргнула пару раз, не до конца уверенная, что не бредит. Но нет, он все еще был здесь.
      Леша аккуратно поставил на подоконник, у которого она сидела, подставку с двумя фирменными стаканами из "Кофейни", и бросил рядом какой-то пакет, от которого весьма аппетитно пахло.
      А потом повернулся, глядя на нее.
      - Привет, - неуверенное приветствие оказалось единственным, что Лене удалось прохрипеть пересохшим горлом. Однако Алексея это не смутило, похоже.
      У Лены защемило сердце от взгляда, которым Леша смотрел.
      И если в предыдущие два дня она сомневалась в том, что еще может угадывать его мысли и настроения, то сейчас эти сомнения пропали сами собой. Ей не было нужды спрашивать, чтобы понять - Леше больно на душе так же сильно, как и ей.
      Забыв о немытых волосах и помятой пижаме, она попыталась встать.
      - Что такое? Что случилось, Леш?
      Но он, предугадав ее порыв, положил ладонь Лене на плечо, удержав на стуле, и покачал головой.
      - Ничего, все нормально, Лен, - Леша медленно, осторожно, даже с трепетом, погладил ее руку, чуть ниже рукава футболки. Там, где была кожа, а не ткань. - Ты как? - ей все еще было сложно ответить.
      По коже Лены побежали мурашки от этой простой ласки, в которой, как оказалось, настолько сильно нуждались оба.
      А потом, совершенно неожиданно, Леша просто сел на пол у стула, и уткнувшись головой ей в колени, крепко обнял ее голени.
      Лена опять растерялась.
      Замерла на пару мгновений, не совсем уверенная в том, как стоит поступить.
      Но напомнила себе, что собралась попробовать построить с ним новые отношения... Что ж, это был неплохой момент, чтобы начать.
      И решив так, она несмело положила ладонь ему на голову, сделав то, что так сильно хотелось, и зарылась пальцами Леши в волосы????. Они были прохладными и пахли морозом...
      Не удержавшись, она наклонилась и позволила себе прижаться лбом к его затылку, глубоко вдохнув при этом.
      - Леш, ведь случилось что-то, я же вижу, - тихо прошептала она, отбрасывая сомнения в целесообразности собственных действий. - Что-то не так с садиком пошло? С Лешкой что-то? Были проблемы утром? Что случилось?
      Леша хмыкнул и потерся щекой о ее коленку, заставляя каждую жилку в теле Лены поджаться от такого простого прикосновения и удовольствия, которое оно вызвало.
      - Нет, котенок, с Лешкой все хорошо, он замечательный, - немного приподнявшись, Леша повернул голову и нежно поцеловал внутреннюю сторону ее запястья, которое оказалось как раз напротив его губ. Даже перехватил его пальцами, отпуская колени, чтобы удобней было целовать. - Правда, ты была права, утром он не настолько коммуникативен, - Алексей тихо засмеялся, - мы, если честно, едва не опоздали, но ничего, справились.
      - Тогда, почему ты расстроен? - она не смогла не улыбнуться в ответ, и ей было настолько приятно, что Лена и не подумала отнимать руку.
      - Я за кофе заезжал, хотел тебя хорошим с утра порадовать, - ответил он, со вздохом уткнувшись носом в ее ладошку.
      - Спасибо, это очень мило, и приятно, - ее улыбка стала шире, и Лена, поддавшись искушению, погладила чуть растрепанные темные пряди его волос. Странно, но отчего-то, они показались ей влажными. Тряхнув головой, она вернулась к их разговору. - Тебе Наташа выговор устроила?
      Алексей рассмеялся.
      - Нет, - покачав головой, каждый раз при этом, трясь щекой о ее ладонь, ответил он. - Мы с ней мило поговорили о погоде и особенностях кафе в Чехии. Она тебе привет передавала, кстати.
      - Спасибо, - Лена насторожилась, наблюдая, как он отстранился и, протянув руку, вынул один стакан из подставки, а потом подал ей, сняв крышку.
      - Пей, - Леша аккуратно взял ее руку и сжал Ленины пальцы своими вокруг теплой емкости. - Я очень старался довезти его еще горячим.
      - Спасибо, - в очередной раз повторила она, делая большой глоток капучино, но даже не заметила вкус своего любимого напитка. - Леш, если она ничего не сказала, почему ты такой? - Лена неуверенна помахала рукой в воздухе, не находя подходящего определения.
      - Какой? - Леша вздернул бровь, с наигранным недоумением глядя на нее, и потянулся за своим стаканом.
      Лена скривилась. Она страшно не любила, когда он пытался уйти от ответа, делая вид, что ничего не понимает. Не любила потому, что Леша так делал, когда считал, что ей не стоит о чем-то знать, чтобы не расстраиваться.
      Однако, уже открыв рот, чтобы возмутиться, Лена все же промолчала.
      А вдруг, и правда, ошиблась? Может неправильно растолковала, и таки утратила за это время способность его понимать. Расстроившись, она наклонила голову, уткнувшись глазами в содержимое своего стакана.
      От этого движения волосы упали на лицо, и она опять начала злиться из-за того, что они грязные. Вот же ж! Все удовольствие от утра пропало!
      Лена потянулась губами к чашке, не глядя больше на Алексея, который так и сидел у ее ног. Но все равно, вздрогнула когда в повисшей между ними тишине прозвучал его тяжелый вздох.
      - Лен, я не хотел тебя расстраивать, ну правда, котенок, посмотри на меня, - Леша слишком быстро отставил свой стакан на пол и обхватил своими руками ее лицо, она не успела отклониться. Или просто не захотела? - Ну не грусти, не обижайся.
      Леша мягко потер ее щеки своими пальцами.
      - А почему? Тебе значит можно, а я должна улыбаться? - даже ей самой было ясно, что подобные доводы годятся лишь для детского садика. Но не говорить же, что ее расстраивает это непонимание, вновь вставшее между ними. Может она вообще, все себе выдумала, и...
      - Котенок, - Леша улыбнулся с такой нежностью, что у Лены перехватило дыхание, - прости, я действительно не хотел огорчать тебя, но кажется, как раз, добился обратного.
      Так и не отпустив ее лицо, Алексей приподнялся на колени, чтобы оказаться вровень с ней, и пристально посмотрел в глаза Лене. И вдруг, не озаботившись сообщить о своем намерении, быстро наклонился и коснулся своими губами ее рта.
      Лена протяжно вздохнула от удовольствия, которое накрыло ее с головой.
      Это было непередаваемо, невероятно.
      И в то же время, настолько реально. Она забыла о своем стакане и, наверное, уронила бы его, но Леша оказался прозорливым и перехватил емкость, отставив на пол. И все это время не прекращал целовать ее.
      Он был нежным, но настойчивым. В чем-то - неумолимым.
      Каждым движением своих губ, пахнущих черным кофе, каждым поглаживанием языка - Леша непререкаемо показывал ей, что не отступится, докажет - они одно целое, что бы там не случилось в прошлом. И тая в его руках, гладя его затылок дрожащими пальцами, она была готова верить в это. В такие моменты Лена забывала обо всем, что вызывало сомнения. Она только чувствовала. Ощущала его дыхание, его напряжение, бешено стучащий под ее ладонью пульс мужчины, которого так сильно любила.
      Как тут можно спорить? Да и о чем?
      Одна его ладонь отпустила ее щеку и скользнула вниз, гладя плечо, руку, а потом Леша забрался под край ее футболки, обжигая кожу жаром своей руки. Лена хотела немного отстраниться, чтобы вдохнуть, но он не позволил, притянув ближе к себе, прижав настолько тесно, что стало даже немного неудобно. Но они не обратили на это внимания. К черту удобства!
      Ее собственное сердце начало биться настолько часто, что становилось немного страшно. Но Лена знала - она пошлет подальше любого, кто скажет, будто ей противопоказан подобный стресс. И не сопротивляясь, сама охотно отвечала на этот поцелуй, вкладывая в него всю свою неуверенную, но такую отчаянную надежду. Не отстранилась даже тогда, когда его рука осторожно скользнула под тканью вверх и Леша, продолжая медленно и тягуче целовать ее губы, нежно погладил тыльной стороной кисти ее грудь.
      Лена застонала.
      Не удержалась.
      Все ее тело будто пронзило током, и она так сильно сжала пальцы на его плечах, что, вполне вероятно, у Леши останутся царапины даже через свитер. Но, ох, Боже! Лена так давно не ощущала такого урагана чувств от таких простых прикосновений.
      Три года, если быть совершенно точной...
      - Леша..., Леша..., - ее голос был хриплым и дрожал на этом единственном слове так, будто бы ее била дрожь. Впрочем, так оно и было.
      Он резко выдохнул, обвевая своим дыханием их влажные губы, и немного отклонившись, прислонил свой лоб к ее плечу.
      - Черт! - тихо чертыхнулся Алексей, - я не собирался заходить так далеко, но... Я так скучал по тебе, котенок, - повернув голову, он ласково коснулся губами ее ключицы. Потом поцеловал пульсирующую точку, так явственно показывающую возбуждение Лены.- Просто безумно.
      Все это время его ладонь так и находилась под ее футболкой, только чуть ниже, согревая своим теплом кожу ее живота. И это было очень приятно. Не так, как когда он ласкал Лене грудь, но...Пожалуй, она не смогла бы сказать сейчас, что лучше. Ей хотелось от него всего, и так много, как это только было возможно.
      Но Лена понимала, что им явно не стоило спешить. Не здесь, не так, и не сейчас. Если они вообще до этого дойдут..."Господи, пожалуйста!"
      С трудом сглотнув, Лена попыталась привести в норму дыхание. Но даже не сделала попытку ослабить его, немного чересчур, крепкие объятия.
      - Я Надю встретил, - без какого-либо вступления, вдруг тихо произнес Леша почти ей на ухо. - В Кофейне, уже на выходе.
      -Д-да, их офис рядом, - нечетко проговорила она, не совсем понимая, к чему он это говорит.
      И не удержавшись, спрятала лицо между его шеей и плечом. В глаза как-то страшно посмотреть стало, тогда, когда его рука так по собственнически гладила ее тело под одеждой. Пусть подобная ласка и была почти невинной.
      Не для них, однако. Каждый ощущал, насколько жадно они оба хотели друг друга. Почти на грани жизненной потребности.
      - Она прощения просила, за то, что солгала тогда, - Леша обхватил свободной рукой ее затылок и осторожно прижал Лену крепче, все еще продолжая стоять на коленях у ее стула. - А я..., Лен, я не уверен, что готов простить ее. Знаю, она твоя лучшая подруга, - он нежно поцеловал ее ушко, - я помню, сколько она для тебя сделала, когда погибли твои родители. Но как представлю, что все, совершенно все иначе произошло бы, скажи она - где ты в то утро находилась... Не знаю, прости меня, котенок, но я не могу уговорить себя простить ее, - Леша замолчал.
      Так вот что его тревожило и беспокоило.
      Лена вздохнула. Она и сама не знала, что сказать Надьке теперь, после того, как Леша ей все рассказал. С одной стороны, ведь понятно же, не хотела подруга, чтобы так все вышло, да и о том, что заставило Лешу потом уехать - не знала Надежда, так же, как и Лена до вчера. Но с другой стороны...
      Не имея никакого желания думать об этом сейчас, она закрыла глаза, и глубоко вдохнула, тайком наслаждаясь запахом Леши, по которому скучала настолько, что долго не стирала эту футболку и ту рубашку, что осталась у нее.
      Леша помолчал вместе с ней пару мгновений, но все же немного отклонился, и поднял пальцами ее подбородок, стараясь улыбаться.
      - Давай, пей, а то все мои старания даром пропадут, - Лена увидела, что он протягивает ей позабытый капучино.
      Улыбнувшись, она взяла стакан. Леша взял свой и сел на прежнее место в ее ногах. Но она видела с каким сожалением он отнял свою ладонь от ее кожи. И не могла не признаться себе, что испытала такое же разочарование от этого.
   Пришлось утешаться кофе, к счастью, как и всегда у Наташи, тот был просто великолепным, а Лена, наконец-то, успокоилась достаточно, чтобы оценить его вкус.
      Они пили кофе в тишине, но в этот раз, молчание было иным, теплым, более близким. Без того напряжения, которое висело между ними за несколько минут до этого. Вдруг Леша тихо чертыхнулся.
      - Наташа же кексы тебе передала! - он резко поднялся и раскрыл пакет, из которого так вкусно пахло сдобой. Вытянул один кекс в ажурной салфетке и протянул ей.
      Лена с радостью взяла угощенье. Вполне вероятно, что ей не удалось даже скрыть свое, немного жадное, устремление заполучить кекс. Несмотря на все случившееся, она вдруг поняла, что дико голодна.
      Леша усмехнулся, видя радостный блеск в ее глазах, и полез в пакет за кексом для cебя. Пакет немного сдвинулся с места и Лена, с удивлением заметила, что за упаковкой, на подоконнике лежит пластиковая бутылка шампуня.
      Наверное, Леша ее туда одновременно с пакетом положил, а она так нервничала, что и этого не заметила.
      Отложив надкушенную булку, Лена взяла бутылку и с удивлением посмотрела на этикетку. Мужской.
      - Прости, что мой, но я только когда домой заехал, додумался, что ты захочешь тоже помыть голову. Я же помню, что это тебя расстраивало,- он взъерошил волосы на затылке и неуверенно посмотрел на нее.
      Лена невольно улыбнулась - Леша нервничал.
      Господи! Да большинство и не вспомнило бы!
      - Спасибо, - слегка севшим голосом проговорила она, крепко-крепко сжав бутылочку пальцами. Моргнула пару раз, чтобы глаза не так щипало от непонятно зачем выступивших слез. - Ненавижу, когда они такие..., - она махнула рукой с шампунем на свою голову.
      - Красивые, - покачал головой Алексей, протянув руку и поймав в пригоршню ее локоны. Его голос так же, как и ее, стал немного хриплым. - Они очень красивые, - Лена замерла, не в силах отвести глаза от его пронзительного, полного чувств, взгляда. - И ты красивая..., - он помолчал мгновение. - Еще красивее, чем раньше, хотя и тогда - ты красивее всех для меня была.
      Они так и замерли, глядя друг на друга. Он медленно перебирал пальцами ее пряди, а она - чересчур сильно сжимала несчастную бутылку шампуня в руках.
      И неизвестно, сколько бы так простояли, если бы в этот момент, после короткого, энергичного стука, дверь резко не распахнулась бы, и в палату не зашел бы Игорь.
      - Доброе утро, - улыбаясь, произнес врач, осматривая представшую ему картину.
     
     
      Глава 13
     
      - Вижу, вам тут весело, - Игорь осмотрел палату, задержавшись глазами на их стаканах. Потом врач с усмешкой посмотрел на Алексея и вздохнул. - Учиться тебе еще, и учиться, парень. А задобрить тех, кто отвечает за девушку? А? Не умеешь, как следует, ухаживать, - с притворным упреком покачал он головой, проходя вглубь комнаты.
      Леша широко усмехнулся, определенно, не испуганный словами крестного своего сына и протянул Игорю руку для рукопожатия.
      - Кекс? - все с той же ухмылкой, указал он на пакет со сдобой врачу после приветствия, и вопросительно приподнял бровь.
      - Ну, давай уж кекс, коль кофе угостить не удосужился, - кивнул тот.
      Лена не могла не улыбнуться, слушая шутливую перепалку этих мужчин. И даже порадовалась в душе, что они, кажется, нашли взаимопонимание.
      Игорь посмотрел на нее, и она знала, что от наметанного глаза врача не укрылся ни ее чересчур яркий румянец, ни определенно участившееся дыхание. Да и вообще, Лена была уверена, что имеет весьма растрепанный вид. Но Игорь промолчал, не комментируя увиденное.
      - Как чувствуешь себя? - вопросительно подняв бровь, уточнил он, достав себе кекс и откусив угощение.
      - Хорошо, - уверенно проговорила Лена, твердо встретив его взгляд, и еще крепче сжала несчастную бутылку в своей руке.
      - Нет, - ответил врач, и для усиления эффекта, очевидно, еще и головой покачал. - Нет, даже не надейся.
      - Игорь... Валентинович, серьезно, хорошо, - ей захотелось чертыхнуться, но Лена сдержалась. - Ну, серьезно, у меня там работы - немеренно, заказы. Да и Лешка же...
      - Подождет твоя работа, не случиться с ней ничего, - невозмутимо откусив кусок сдобы, Игорь облокотился о подоконник. - И клиенты поймут, что твое здоровье, им важнее дня-двух задержки нового ролика или проекта. А за Лешкой, между прочим, есть кому присмотреть, - было похоже, что он отступать не собирается.
      У них так часто случались подобные споры, что Лене хотелось закричать от упертости своего "опекуна".
      Он знал все ее аргументы, а она - знала все, что тот ответит ей. И, пусть прав был Игорь, не случится ничего за два-три дня с ее клиентами, поймут все, люди же, в конце концов, но и не просить не могла. Она просто устала от больниц. А уж сейчас пребывание в стационаре - определенно, не добавляло ей спокойствия.
      - Но мне же не надо капельницы ставить, даже уколы нельзя делать сейчас, а таблетки я и дома могу попить, - Лена нахмурилась, испытывая легкую обиду. Мог бы при Леше и уступить ей, не устраивая этот балаган, будто она дите малое. - Я пару дней еще посижу, не буду ездить. Ну хочешь, неделю? - она готова была пообещать многое...
      - Лен, - Игорь невозмутимо ел свой кекс. - Едва я тебя выпишу - ты ринешься на работу, и никакие мои уговоры и твои обещания - не будут иметь эффекта. Будто я не знаю, что как только ты окажешься дома - и про таблетки забудешь, уткнувшись в свой компьютер, и к телефону прирастешь. Нет, Лен, ты совершенно не думаешь о себе, так, хоть так, я попытаюсь дать тебе время отдохнуть, - Игорь вытер пальцы салфеткой, которые Леша принес из Кофейни.
      Лена сердито фыркнула, вразумительного и веского ей сказать было нечего.
      Леша, который все это время молча пил свой кофе, усмехнулся, видя ее раздражение.
      - А если я за ней присмотрю? - он вопросительно посмотрел на Игоря.
      Тот хмыкнул, но задумался. Однако потом, все равно, вздохнул и покачал головой.
      - Нет, это бесполезно, она все равно найдет способ дорваться до своих проектов, едва окажется дома, и тут ее никто не удержит.
      - Я удержу, - Леша усмехнулся, - и домой не пущу, заберу пока их с Лешкой к себе, у Лены не будет возможности работать.
      - Хм, если так, - Игорь задумчиво посмотрел на Алексея и кивнул. - Тогда могу и разрешить.
      Она опешила, пораженно уставившись на этих самоуверенных мужчин, которые совершенно не интересовались ее мнением.
      Ну, ничего себе! Вот уж придумали выход, называется! Да, она решила попробовать заново построить отношения с Лешей. Но не вот так же, с ходу, к нему переехать!
      Хотя, в прошлый раз, они так же, едва ли не через две недели съехались, но...
      - Эээ, кгхм, - она прочистила горло, пытаясь привлечь их внимание. - А мое мнение кого-то интересует, вообще? Может, и меня спросите?
      - Ты же хотела домой? - И Игорь, и Леша посмотрели на нее. И в глазах обоих светилась уверенность в том, что уж они-то точно знают, что и как стоит сделать.
      - Да вы что! - Лена попыталась встать, чтобы объяснить этим умникам, насколько они обнаглели. - Вы нормальные?! Так же нельзя! А Лешка?! Вы... вы..., - она растерянно покачала головой, но Леша, опять, ей не позволил подняться.
      Он положил свою ладонь ей на плечо и нежно погладил, как будто старался успокоить этим.
      - Лен, - он наклонился, и она почувствовала, как губы Леши почти коснулись ее уха, - ты же не хочешь тут оставаться, котенок. Так давай я заберу тебя, а потом - посмотрим, придумаем что-то, - его рука нежно гладила ее кожу все то время, пока Леша говорил.
      И эта ласка лишала всякого желания сопротивляться. Тем более что все тело еще горело от их поцелуя. Так хотелось поддаться. Быть вместе с ним казалось огромным искушением...
      Но и страшно стало так, что пришлось сжимать пальцы, чтобы те не дрожали, и считать до десяти в уме. Если она окажется вместе с ним в одной квартире, под "присмотром" - спрятаться и убежать будет некуда. А Лена не была уверена, что готова вот к такой степени близости и открытости настолько быстро.
      Но и оставаться в больнице, действительно, не хотелось.
      - Я пошла мыть голову, - она отвернулась, в детской попытке оттянуть решение и дать себе еще время на мысли, но и сейчас Леша ее не отпустил.
      - Зачем? Голова будет мокрая, а там мороз. Дома уже примешь ванну полностью, - и он снова погладил ее шею, перебирая локоны.
      Вот же ж! Искуситель...
      Ей, и правда, в ту же секунду до жути захотелось лечь в ванну, до краев наполненную теплой водой и отмыться, расслабиться.
      В свете такой перспективы, стены палаты показались еще более постылыми, а вероятность остаться тут еще на пару дней, как минимум - ужасала.
      Как тут сопротивляться?
      - Черт возьми! - тихо пробормотала она, и увидела, как улыбка Игоря стала шире.
      Заговорщики, чтоб их! Теперь Лена не была уверена, что ей так уж по душе то, насколько быстро эти двое нашли контакт.
      - Это ты по себе знаешь, как плохо на морозе с мокрой головой ходить? - сощурив глаза, она посмотрела на Лешу, пытаясь уйти от ответа, а заодно, поняв, отчего его волосы показались ей влажными, и начала немного сердиться. - Взрослый человек, а ведешь себя, как ребенок. Так же и заболеть недолго, Леш, - упрекнула она того, но не было похоже, что замечание достигло цели.
      - Вот и проследишь, чтобы я больше так не делал, - ничто не могло пробить уверенности этого мужчины. Алексей с улыбкой смотрел на нее. Как и Игорь, впрочем. - Мы вместе, друг за другом, следить будем, а Лешик, за нами обоими, - Леша ей подмигнул.
      Прежде, чем Лена нашлась с ответом, Игорь оттолкнулся от подоконника и еще раз внимательно осмотрел ее, а потом и Лешу.
      - В общем так, Лен, если на таких условиях - я тебя выписываю, нет - останешься тут еще на неделю. Что скажешь?
      Неделя!? Он издевается?! Игорь, словно специально, подталкивал ее к Алексею. Впрочем, Лена подозревала, что именно так все и обстояло.
      Нахмурившись, чтобы всем стало ясно - подобная идея ей вовсе не по душе (интересно, хоть кого-то здесь она смогла обмануть?), Лена скупо кивнула.
      - Вот и хорошо, тогда пойду, выпишу рецепт на таблетки, которые ты должна будешь пить. А ты, - он повернулся к Леше. - Должен следить, чтобы она не пропускала прием ни одной из них.
      - Я прослежу, - серьезно кивнул Алексей.
      Игорь вышел, а Лена вздохнула и потерла лицо, не решаясь поднять глаза на Лешу.
      Как так вышло?
      И почему, несмотря на все опасения и страх, ее переполняет настолько неуместная эйфория?! Ведь неправильно так поступать! Или...?
     
     
      - Лен, я поехал, - голос Леши заставил ее вздрогнуть. Она настолько углубилась в чтение инструкции, что не услышала, как Алексей зашел в спальню.
      - Мм..., да, хорошо, - все еще не уверенная в том, какие чувства сейчас преобладают в ее душе, Лена подняла глаза от листка бумаги.
      - Все нормально? - Леша внимательно всмотрелся, очевидно, заметив ее ... "встревоженность".
      - Да... да, просто я задумалась, и ты меня напугал, - Лена понадеялась, что Леша не будет вдаваться в детали. Не было у нее убежденности, что она готова рассказать ему, то, что заметила сама, когда под пристальным взглядом Алексея, полчаса назад на его кухне послушно глотала пригоршню пилюль.
      - Извини, - Леша подошел ближе.
      Лена вздохнула, не заметив, как ее пальцы сжали инструкцию. Все это время, которое прошло с момента их приезда в квартиру к Леше, она чувствовала себя неловко. И все же, глядя на этого мужчину, она не могла убедить себя, что не стоило соглашаться на такие условия выписки.
      На нем был все тот же свитер и джинсы, в которых Алексей приехал утром в больницу, и Лена, невольно, совершенно не собираясь, засмотрелась, забыв отвести глаза. Ей всегда нравилось, когда Леша носил синий цвет. Глупо и банально, конечно. Но Лена ничего не могла с собой поделать. Он был такой красивый. И не в цвете одежды, в общем-то дело, а ...
      - Лен? - она опять вздрогнула.
      Черт! На лице Леши было выражение обеспокоенности и удивления. Наверное, он что-то говорил. Возможно, спрашивал о чем-то, а она, как девчонка, молча стоит и пялится на него... Лена попыталась придумать что-то умное и достойное, чтобы избежать неловкости и не выдать себя... и не смогла.
      - Что? - со вздохом спросила она, повесив голову. Захотелось отвернуться от смущения, что так явно проштрафилась, но Лена переборола это желание.
      - Может, мне еще дома посидеть? Ты уверена, что нормально себя чувствуешь? - Леша улыбнулся, она услышала это по его интонациям, а потом, ощутила, как его пальцы нежно гладят ее щеку. - На фирме без меня еще полдня справятся, а я потом сразу за Лешкой поеду? - он обхватил ладонью ее лицо, заставив поднять голову.
      По коже побежали маленькие, взрывающиеся разряды, и Лена поняла, что грудь напряглась, тяжелея, а соски сжались, становясь острыми и такими... нуждающимися в его ласке. И сквозь потертую ткань все той же, злосчастной футболки, отчетливо видна такая ее реакция... Стоило отступить, но ощущение оказалось настолько приятным, что Лена мимовольно прикрыла глаза и, наоборот, подалась чуть вперед. Она не чувствовала этого до того момента, как он коснулся ее, но сейчас, от мягкого поглаживания теплой Лешиной руки становилось так хорошо, что и правда возникло искушение попросить его остаться и...
      Но стоило ли? Лена сомневалась.
      Мягкий, размеренный шум воды, набиравшейся в ванной, вплетался в тишину квартиры, но он не помогал ей сосредоточиться, только отвлекал.
      Прерывисто вздохнув, она облизала пересохшие губы и открыла глаза.
      - Да, нет...
      Но отрицательный ответ застыл на языке, стоило Лене увидеть, с каким выражением Леша смотрел на нее, на ее рот. И в потемневших синих глазах был такой голод, что у нее сел голос. Именно голод, лучшего сравнения Лена придумать не смогла.
      Да, это была страсть, но Алексей смотрел так, словно бы месяц голодал, а она была самым желанным, что он только мог хотеть попробовать.
      На несколько секунд они застыли, но, ощущая в душе все сомнения, она резко отвернулась, и с трудом сглотнула.
      И тут же испытала разочарование от собственной трусости. Вот же ж!
      Ей так хотелось приподняться на носочки, и поцеловать его, крепко-крепко обняв за шею, так, чтоб не отпустить никогда..., но Лена настолько боялась снова обжечься, что попросту струсила.
      Алексей, стоящий все в том же шаге от нее, напрягся всем телом от этого ее движения.
      Лена так явно почувствовала, как подобралась каждая мышца в нем, что это даже немного пугало, такая настроенность на какого-то человека. Тем более после столь долгой разлуки...
      Ох! Легко было решить попробовать опять. Воплотить же это решение в жизнь оказалось гораздо сложнее.
      - Да нет, Леш, я справлюсь, не маленькая же, - она потерла лицо ладонями. Просто потому, что не знала, куда деть руки, горящие от желания прикоснуться к нему. - Все время же сама..., - она прикусила язык, но было поздно. Слова, которые не подразумевали обиды, но могли быть приняты именно за нее, уже сорвались с губ.
      Леша за ее спиной глубоко вздохнул. Ей даже показалось, что он тихо выругался, но и стоя так близко, она не решилась бы утверждать.
      - Я уже взрослая, не пропаду, - Лена попыталась как-то исправить положение.
      - А я, не уверен, что не пропаду без этого, - внезапно, его руки сжались на ее плечах, и резко притянув Лену, так, что она легонько ударилась спиной о его тело, Леша обнял ее и, повернув к себе лицо, жадно впился в губы поцелуем.
      Вздох, больший похожий на стон удовольствия, сорвался с ее губ и, не желая, да и не в силах отталкивать его, Лена поняла, что с такой же жадностью целует губы Алексея. А ее пальцы вцепились в его ладонь, лежащую на ее шее. Не отталкивая, прижимая сильнее.
      Спиной она чувствовала каждую линию его тела. Ощущала, насколько Леша напряжен и... возбужден. Его твердые бедра так сильно вжимались в мягкий изгиб ее ягодиц.
      Им не хватало дыхания.
      Пульс стучал в ушах Лены настолько громко, что казался барабанным боем, но ей все было безразлично. Только бы Леша не прекращал этой ласки, только бы и дальше целовал, потому что, когда он прижимал ее к себе так крепко, когда его губы так собственнически гладили, исследовали, покоряли ее рот - все казалось возможным. И страх отступал.
      Пальцы Леши скользнули чуть дальше, погрузившись в ее волосы, и он крепче прижал Лену к себе. Его язык скользнул по ее губам, и чуть придавил, настойчиво пробираясь вглубь. Она поддалась, понимая, что дыхания не хватает, но даже не обеспокоилась этим. Сейчас, целуя его, позволяя ему творить со своими губами все, чтобы Леше не захотелось - Лене казалось, что она сможет прожить без всего: и без воздуха, и без воды, и без любой другой жизненной потребности. Без чего угодно.
      Только бы он был с ней. Только бы держал так сильно. И не прекращал, не останавливал этого поцелуя, избавляющего ее от любой неуверенности.
      Господи! Как же она эти три года жила?
      Выгнувшись, чтобы оказаться еще ближе, Лена совершенно не противилась, когда почувствовала, как его рука, обнимающая ее за талию, поднимается выше. Горячая ладонь Алексея накрыла ее грудь поверх ткани старой футболки. И в этот раз, уже его вздох был похож на стон, когда пальцы мужчины сжались, крепко обхватив ее плоть.
      Она очень хотела этого.
      Сердце Лены сбилось от такого сладкого ощущения. Ее соски напряглись, едва он прикоснулся к ней, но сейчас то, что Леша узнает о ее реакции - не казалось уже страшным.
      Это же был ее Леша.
      - Лена..., - он хрипло прошептал ее имя, не прерывая поцелуя.
      Она задрожала. Но не от страха и опасений, а от силы желания, которое овладело ей в этот момент. И попыталась извернуться, чтобы еще ближе, еще плотнее стать к нему, забыв, что сзади находилась тумбочка.
      Ударившись об нее, Лена непроизвольно поджала ногу и бессвязно ойкнула, но и это не заставило ее оторваться от таких необходимых губ Леши.
      Вот только, она поняла, что от своего резкого движения - теряет равновесие.
      Они оба его теряли...
      Если бы не быстрая реакция Алексея, они, вероятно, упали бы на пол.
      Но он успел подхватить Лену. Однако это не спасло их от падения совсем. Впрочем, то, что в результате всего - Леша с Леной оказались на кровати, кажется, не испортило настроения ни одному из них.
      - Тебе больно? - при падении Алексей оказался сверху, и сейчас, его лицо было так близко, что Лена видела каждую линию, каждую усталую черточку его, такого любимого, лица. - Сильно ударилась? - его руки обнимали ее голову, будто заключив в теплый, нежный кокон весь мир Лены, а в синих глазах Леши светилось искреннее беспокойство.
      Но и оно не могло преуменьшить неистовой потребности этого мужчины в ней, которая горела в этой синеве наряду с заботой. А то, что теперь они лежали, да еще и настолько тесно соприкасаясь телами, что и одежда, казалось, не могла помешать ощутить нарастающее чувственное напряжение, только усиливало подобное желание в обоих.
      Лена не могла говорить. Да и не хотела. Слова заставляли думать. А мысли сейчас были лишними.
      Только чувства имели значение.
      А она дико, безумно любила этого мужчину.
      И пусть губы ее не шевелились, слишком привыкнув за последние три года отрицать это чувство перед всеми знакомыми и близкими, Лена знала, что он мог прочитать, увидеть, всю бескрайность любви к нему.
      Глаза Леши, хоть это и казалось нереальным, стали еще глубже, еще темнее, а дыхание, которое щекотало ее губы, сделалось тяжелым, резким.
      - Лена...
      Покачав головой, чтобы развеять его волнение она, не имея возможности подняться с кровати, потянулась своими губами к его, руками притянув голову Леши ближе.
      Леша ответил на ее порыв так, что не оставалось сомнений - у него, так же, не было никакого желания сдерживаться.
      Забыв про ушибленную ногу, Лена отдалась поцелую, желая убежать из реальности.
      Но реальность не была с подобным согласна.
      Резко, грубо нарушая тишину квартиры, наполненную только шумом воды и их возбужденным дыханием, заиграл телефон. Где-то, совсем рядом.
      Она замерла. Это была не мелодия ее мобильного.
      Не обратив на звук ни малейшего внимания, Алексей начал покрывать порхающими поцелуями лицо Лены. Веки, брови, кончик носа. Он потерся носом о ее скулы, а потом поцеловал бледные щеки, на которых лихорадочно горел румянец. Лена не удержалась и сильнее выгнулась, вдавив затылок в мягкий матрац, чтобы плотнее соприкасаться с этими жадными, нежными, чувственными губами.
      Мелодия настырно продолжала требовать к себе внимания.
      Губы Леши спускались ниже.
      Он поцеловал один уголок ее рта, потом другой. Дыхание Лены оглушало ее саму, и она тихо застонала, прося большего. С хриплым, резким вздохом он подчинился этой мольбе-требованию.
      Она почувствовала, как влажная ласка спустилась ниже, оставляя горящий след на шее.
      Звук прекратился.
      Лена облегченно выдохнула, и тут же захлебнулась всхлипом - рука Леши уже подняла край футболки, и его рот... О, да! Наконец-то!
      - Ох,... ох..., Леша, - Лена бессвязно бормотала его имя, крепче прижимая темную голову к своей груди. А его губы мучили, терзали удовольствием острую, напряженную вершину, перекатывая, обводя сосок языком, зажимая его губами. Отпуская. И опять начиная эту игру заново. Пальцы на ее ногах поджались от наслаждения, разбежавшегося по нервам от подобного. - Леша...
      Он замер, казалось, пораженный звуком своего имени, произнесенного ее хриплым, полным нужды и желания голосом. Но тут же, с еще большей жадностью, возобновил эту ласку, переходя ко второй напряженной вершине.
      Звонок телефона заиграл опять.
      У Лены сжались пальцы, которые она погрузила в волосы на затылке Алексея, от желания прибить навязчивого, глупого, недалекого человека, непонимающего, что с ним не желают разговаривать.
      Чертыхнувшись, Леша отстранился от ее груди на пару сантиметров и потянулся одной рукой к заднему карману джинсов, в котором и трезвонил телефон. Но даже сейчас, словно не мог удержаться, он потерся щекой о ее кожу, не позволяя Лене выплыть из дурмана желания.
      Поднеся телефон к лицу, с явным намерением отключить аппарат, Леша вдруг, напряженно застыл.
      Лена замерла вместе с ним, не имея сил отпустить, но и не понимая, что происходит.
      Он молчал. И смотрел на дисплей.
      Прошла секунда, вторая, третья.
      И наконец, выругавшись так грубо, что Лена вздрогнула, Алексей нажал на прием и поднес телефон к уху. Но его рука не отпустила ее, все так же сильно, а может и с большей, какой-то исступленной неистовостью, прижав Лену к себе.
      - Да, - коротко, холодно бросил Алексей в трубку, поднеся ту к уху.
      Лена не слышала слов, произнесенных в ответ на такое нелюбезное приветствие, только громкий, почти истеричный тон говорившей.
      Настал ее черед чертыхаться. Хотя в уме Лена произнесла слова гораздо крепче обычного проклятия.
      Только один известный ей человек имел привычку так со всеми разговаривать. С претензией, с обвинением, будто каждый встречный был ей лично обязан.
      Она попыталась отстраниться из объятий, но Леша не отпустил. Пристально посмотрел на нее и просто покачал головой, невнимательно что-то слушая в трубке.
      - Нет, чистая правда, - наконец, устав, очевидно, от высказываемого, грубо прервал он звонившего. - Именно так я и сделал, мам, и меня не волнует, как он собирается с этим разбираться.
      Лена закрыла глаза, и попыталась глубоко вздохнуть, чтобы прояснить разум.
      Дурман желания рассыпался прахом, окатив ее холодом.
      Стало зябко и страшно. И горько.
      И показалось, что прошлое накатывает, наваливается на такое хрупкое, зыбкое ощущение чего-то настоящего, что стало между ними появляться...
        
      Он почувствовал, как напряглась и попыталась отстраниться Лена.
      Леше захотелось опять выругаться. Черт, как же все плохо вышло! Ну почему он не потерял этот треклятый телефон?!
      Не стоило брать трубку. Но мать была настырной. И глядя минуту назад в экран аппарата, он понимал, что, не ответив на вызов сейчас, поспособствует только тому, что та позвонит на городской. А если и так не достанет его - приедет.
      Меньше всего ему сейчас здесь была нужна мать. Леша не был уверен, что вообще хочет ее видеть. Он и разговаривать с ней не хотел. Тем более о Витьке. Но у матери было свое мнение.
      Пожалуй, впервые в жизни, он был близок к тому, чтобы накричать на нее.
      Лена уперлась ему в плечи ладонями и попыталась выбраться.
      Леша не позволил. Просто не мог, не хотел лишаться тепла ее тела. Ощущения Лены под собой.
      Упершись локтем руки, в которой держал трубку, в матрас, он погладил любимую по щеке, взглядом прося не уходить, не отстраняться.
      Она застыла, глядя ему в глаза, вот только Леша чувствовал, видел, как она закрывается, опять прячется за стену своей осторожности и прошлых страхов. Мог ли он обвинят ее в этом? Алексей не считал, что в праве. Итак, счастье, в общем-то, что она расслабилась и осталась с ним...
      Мама что-то продолжала говорить. Если честно, он не особо слушал. Его раздражал этот тон, который она выбрала. С претензией и требованием.
      - Ты должен немедленно позвонить брату и сказать, что пошутил, - голос матери был непререкаем. - Ты хоть понимаешь, как Витя переживает?
      Должен?! Алексей ничего не был должен Витьке и, несмотря на все материнские упреки, знал, что поступил верно. Может и жестоко, но в его сердце закончилось понимание и прощение. Не осталось, даже для брата, который оказался худшим врагом, чем только можно было представить.
      - Да мне плевать на его переживания, - Леша не выдержал, и резко сел, чтобы не кричать над ухом у Лены. Но так и продолжал обнимать ее лицо свободной ладонью. - Я ничего Витьке не должен, и не буду в этот раз решать его проблемы. Квартиру я продаю, пусть сам думает, как будет выкарабкиваться, и долги его я больше покрывать не намерен, мам. Хочет - пусть идет на работу. Витька уже взрослый, пора за ум браться.
      Лена повернулась на бок, одернув футболку.
      Жаль, ему гораздо больше нравилось, как все было до этого. Леша заметил, как она нахмурилась и пристально посмотрела на него. Спасибо, хоть не ушла. Он боялся, что она может так сделать. Но Лена, казалось, не собиралась подниматься. Подтянув колени к животу, и подперев рукой голову, она внимательно прислушивалась к его ответам. Правда, стоило Леше посмотреть ей в глаза, как Лена тут же их спрятала, отвернувшись.
      Господи! Как же все не вовремя! Алексей был уверен, что ему почти удалось до нее достучаться.
      Пока он думал, в трубке повисло молчание. Похоже, мать удивилась такому резкому отпору.
      - Лешенька, ты что? Как так можно? Он же твой брат. Ты не имеешь права не помочь ему. А тем более, не можешь выгнать, - мать говорила с явным сердитым упреком.
      А ему было безразлично. Гораздо больше Алексея в данный момент волновало, что за мысли скрываются за непроницаемым выражением, которое появилось на лице Лены.
      - Мам, я все сказал. Хочешь - бери его к себе. Только карточку его я заблокировал. Так что, если Витька не пойдет работать - он просто умрет с голоду. Но мне уже все равно. Можешь содержать его сама, но я не буду увеличивать сумму, которую ты получаешь каждый месяц.
      Алексей знал, что говорил жестоко. Все это можно было сказать другим тоном. Иначе. Вот только, его не заботило смягчение правды. О нем никто не подумал побеспокоиться.
      Мать охнула.
      - Да как ты смеешь говорить такое?! - она начала задыхаться. К ее несчастью, он знал, что со здоровьем у матери сейчас все совсем не плохо, только неделю назад сам возил ее на обследование и разговаривал с врачом. А нервы... что ж, у нее имелись таблетки от нервов. - Разве так можно поступать с родным братом?!
      - А ему можно?! Ему ты все готова простить? - Алексей постарался себя сдержать. Он до хруста сжал кулаки и поднялся с постели. Отошел к окну. Чтоб их всех! Совершенно не хотелось устраивать этот концерт. Да еще и перед Леной. Но пора было решить все раз и навсегда. - Ты знала о том, что он делал? Что говорил?
      - О чем? - голос матери поднялся до визгливых ноток. Она очень пыталась показаться неосведомленной. Проблема состояла в том, что Леша слишком хорошо ее знал. - Уверена, что Витенька ничего плохого не мог сделать...
      - Знала, значит, - Леша посмотрел во двор.
      Почему-то в душе появилось опустошение.
      Может и глупо, но он надеялся, что мать ни при чем. Что пусть и не любит его, как Витьку, но хоть не причастна к тому, что тот наделал. Неужели, она настолько была безразлична к нему, что своей поддержкой, одобрением пыталась Витькиными руками разрушить всю его жизнь? Лишь бы Леша и дальше приносил им деньги...
      Больно было поверить. Но от фактов деться некуда.
      - Так это все из-за какой-то девки?! - мать, поняв, что ее обман не удался, изменила тактику. - Да она тебе никто, и не стоит тебя! А ты из-за нее брата выгоняешь? Витя одолжение тебе сделала, что помог так просто все решить тогда. А ты из-за истории трехлетней давности такое вытворяешь! Прекрати немедленно! Оставь эти пустяки в прошлом и извинись перед братом!
      Леша понял, что начинает злиться. Сложно сдерживать эмоции, когда люди настолько непробиваемы. Хотя, не в этом дело. А в том, что именно мать говорила. Создавалось ощущение, что все какое-то нереальное. Он просто не понимал, как взрослый человек может такое говорить?! Но вот же, своими ушами слышал.
      - В прошлом? - голос Алексея стал безразличным, лишенным всякого выражения. Он просто понял, что если не подавит свой гнев, то наговорит то, чего и при самой большой обиде говорить не стоило. А мать, судя по всему, все равно, не поймет его. Не дано ей. - Это не прошлое. Это моя жизнь, между прочим. Моя и еще двух человек, которую вы оба с таким остервенением пытаетесь поломать.
      - Леша, ты что? Я тебе только добра желаю. Я же твоя мать, и лучше знаю, кто тебе нужен.
      - А ты знаешь, что у тебя есть внук? Ему почти три года, и зовут его Лешкой... - вдруг спросил он, отворачиваясь от окна, в котором все равно ничего не видел. - Это что, тоже прошлое? Неважное? Что тогда, вообще, для тебя важно, кроме Вити?
      Мать промолчала.
      Алексей посмотрел на Лену. Она выглядела еще более отстраненной, чем пару минут назад. Надо было заканчивать этот бессмысленный разговор.
      - Не звони мне пока, мам. Я не уверен, что готов к общению с вами обоими, - он устало потер глаза пальцами и придавил переносицу. - Деньги будут перечисляться на карточку. К врачу тебе не надо ближайшие полгода. А насчет Витьки... мне добавить нечего, и извиняться перед ним - не за что.
      Не дожидаясь ответа, Леша нажал на отбой и тяжело выдохнул.
      Вообще-то, он еще вчера ждал, что мать позвонит. Даже удивился, когда этого не случилось. Наверное, после его ухода брат продолжил пить и только сегодня протрезвел достаточно, чтобы явиться и пожаловаться матери.
      Так или иначе, но он сказал правду - теперь, проблемы Виктора были только его проблемами. Алексей не имел к ним никакого отношения.
      - Ты с Витькой поссорился? - ладони Лены мягко прошлись по его лицу, и это прикосновение немного уняло боль обиды, из-за того, что к нему родные люди так относятся.
      Ее голос был тихим и сочувствующим. Сопереживающим.
      Он не слышал шагов, но был очень рад, что Лена подошла.
      Однако, посмотрев на нее, Леша понял, что, несмотря на поддержку, Лена опять отдалилась. Они снова оказались там, где были полчаса назад, и между ними стояли все те же проблемы.
      - Нет, - он покачал головой, отвечая на ее вопрос. А потом, плюнул на все страхи и осторожность, крепко обнял Лену за талию. - Я с ним не ссорился, - оперевшись на подоконник, он прижал ее к себе и потерся щекой о волосы, испытывая радость от того, что она не отстранилась. - А сделал, наконец, то, что давно следовало.
      - Ты не выглядишь особо довольным, - проговорила Лена, и ее голос звучал немного глухо из-за того, что она уткнулась лицом ему в свитер.
      - Да нет, все нормально, - он криво улыбнулся, - просто моя мать всегда умеет испортить настроение.
      Она не прокомментировала это замечание, только хмыкнула и согласно кивнула головой.
      Они так и простояли несколько секунд, и Алексей осознал, что чувствует себя умиротворенным и счастливым, хоть и повздорил только что.
      И вдруг, Лена резко напряглась и дернулась, освобождаясь от его объятий.
      Алексей в свою очередь напрягся, потянувшись за ней, не понимая, что произошло.
      - Там же вода! - испуганно проговорила Лена и бросилась в ванную.
     
      Они действительно забыли, что набиралась вода, и едва успели выключить кран до того, как горячая, парующая вода перехлестнулась через край.
      - Да уж, а могли и соседей затопить, - осторожно вытянув заглушку, Леша облокотился о стену и, подмигнув с улыбкой, посмотрел на Лену.
      Она все еще неловко отводила глаза, будто стесняясь того, что чуть не произошло, но все же, улыбнулась в ответ.
      - Хорошо, что до этого не дошло, - отмахнулась Лена, наблюдая за тем, как булькая, вода выбегала в слив.
      Он не во всем был согласен с этим утверждением.
      Ему хотелось, чтобы она посмотрела на него. Так, как смотрела, когда лежала на кровати, придавленная весом его тела. Так, что у Леши не оставалось сомнений - никто во всем мире не значит для нее больше, чем он, Алексей. Он не сомневался, что не ошибся, видя любовь в глазах Лены. Но из-за этого треклятого звонка, она или все время отворачивалась от него, или смотрела в сторону.
      И кроме того, Леше все еще неистово хотелось ее, Лену. Тело было напряжено и почти болело от неудовлетворенного желания. Он и так не был безучастен все эти дни. А уж после того, что только что случилось... Черт! Ему, определенно, хотелось продолжения.
      Вот только, и дураку ясно, что сейчас - не самое лучшее время.
      - Лен, - он позвал ее, просто, чтобы поймать взгляд, попытаться убрать напряжение, которое повисло в туманном от пара пространстве ванной комнаты.
      Но стоило Лене поднять голову и вопросительно посмотреть на него своими карими глазами, как опять заиграла мелодия Лешиного мобильного.
      - А, чтоб его! - стукнув кулаком по влажному кафелю стены, Леша сжал зубы. - Как же мне хочется его разбить.
      Лена усмехнулась, но улыбка не затронула ее глаза, которые стали грустными.
      - Не надо, Леш, лучше возьми, вдруг что-то срочное, - она наклонилась, закрыв слив, когда воды осталось на две трети ванны.
      Не уверенный, что стоит, но не желая с ней спорить, да и права была Лена, не стоило поддаваться раздражению, он посмотрел на дисплей.
      В этот раз звонили с работы.
      - Да? - как ни старался, до конца подавить раздражение не удалось.
      - Алексей Николаевич, - звонил его помощник, Тимур. - У нас тут накладка с проектом для чехов. Не справляемся.
      Алексей с силой втянул воздух и сжал пальцы правой, свободной, руки. Как же курить хотелось-то! Вот черт!
      - Что-то серьезное?
      - Пока нет, но... - Тимур многозначительно замолчал.
      А Леша чертыхнулся. Фирма, которую он открыл, едва приехал, чтобы было, что предложить Лене, когда у мужа отбивать начнет (не с пустыми же руками являться), только начинала раскручиваться. Собственно, она пока была и не очень крупным предприятием, так, как бы продолжением того, что он делал сам, только с более расширенными потенциалом. Несколько программистов могли выполнять больше заказов одновременно.
      Их основными заказчиками, на данный момент, были те самые люди, на которых он работал в Чехии, и от предложения остаться которых, после окончания срока контракта, отказался. Они продолжали сотрудничать, только на других условиях.
      Однако, набирая персонал, Алексей понял, что с кадрами в родной стране мало что поменялось, и большая часть тех, кто гордо именовал себя программистами, дизайнерами и системными администраторами - не владела и третью необходимой подготовки и знаний.
      Потому, пока все проекты держались на нем самом, Тимуре, да еще одном парне.
      И раз уж Тимур, поставленный в известность о чрезвычайных обстоятельствах в жизни начальника, звонит - проблемы, действительно, весьма вероятны.
      - Хорошо, - устало вздохнул он, в который раз за последний час злясь на всех и вся. Кроме нее... - Сейчас подъеду.
      Положив телефон обратно в карман, он посмотрел на Лену: та молча ждала окончания разговора. Ему так не хотелось уезжать от нее. Казалось, что сил не хватит уехать. Тем более, после того, что случилось. И она выглядела такой ранимой, испуганной в чем-то, даже. Ему хотелось прижать ее к себе и никогда не разжимать объятий.
      Но было надо.
      - Лен, у меня проблемы на работе с программой, ее отправлять заказчикам через неделю, но видно - напортачили что-то, раз звонят,- решив, что хоть что-то да может себе позволить, он шагнул, приблизившись, и обнял Лену за плечи.
      Она не оттолкнула, но и не расслабилась.
      - Я понимаю, - кивнула Лена, и отвела с лица пряди влажными пальцами. - Конечно, едь. За Лешкой до полшестого надо заехать, успеешь?
      - Успею, - он перехватил ее запястье и поцеловал точку, где стучал пульс. Потер чувствительное место пальцем, зная, что ей всегда это нравилось. И легкий довольный вздох Лены показал, что он не ошибся - ничего не поменялось.
      - Если выйдет, постарайся заехать ко мне, вещей взять, - неуверенно попросила она и подняла глаза, впервые прямо встретившись с ним взглядом.
      - Хорошо, - он кивнул и, не предупреждая, наклонился, жадно, крепко поцеловав ее в губы. - Заеду, - хрипло прошептал Леша, немного отстранившись.
      А потом, провел по ее полураскрытым губам подушечкой большего пальца. Просто потому, что не смог удержаться. И как напоминание о том, что случилось, и к чему он, обязательно, планировал вернуться.
      Лена жадно втянула воздух, но не отвернулась.
      Решив счесть это немым согласием, Алексей еще раз быстро поцеловал ее и, понимая, что времени не так уж и много в запасе, со вздохом вышел из ванны.
      - Ключи там же, - надевая куртку, проговорил он, не оборачиваясь. - Только, пожалуйста, не ходи никуда, и не работай. Просто отдохни. Договорились, котенок?
      - Хорошо, Леш, - Лена стала у двери, ожидая, пока он соберется. - Я постараюсь.
      - Не надо стараться, - он открыл замок, - просто сделай.
      Чмокнув Лену в щеку, чего она совсем не ждала, Леша вышел в подъезд и захлопнул дверь, чувствуя, что настроение, хоть немного, улучшилось от знания, что она здесь, у него..., у них дома. И ждет его.
     
     
      Глава 14
     
   Сложно было сказать, какое именно чувство преобладало в ней в этот момент. То ли облегчение, что на какое-то время Лена избавлена от неловкости, после случившегося в спальне. То ли разочарование, что Леша ушел, не доведя до конца начатое. То ли неуверенность в правильности того, что ей так хочется этого. Да еще и этот звонок...
      Прошел лишь час, как они приехали из больницы, а уже столько всего произошло.
      Выдохнув, она оперлась на стену у входной двери и медленно обвела глазами коридор.
      Он не обманывал, когда вчера рассказывал, что так и не удосужился разобрать вещи. Коробки в этом доме стояли повсюду. Причем, Лена была почти уверена, что Леша уже свыкся с их наличием и принимал за элемент обстановки. Иначе, почему на некоторых из коробок скопились горки всевозможных предметов: бумаги, мелочи, стопки CD-дисков?
      Леша всегда был немного... небрежен и невнимателен к среде, в которой жил. Хотя, Лена не могла не признать, что пыли, как таковой не наблюдалось. Да и пауки не вили своих хрупких обиталищ на стенах. Он старался следить за порядком. В силу своего понимания и занятости, конечно.
      Такая обстановка чем-то напомнила ей первое посещение этой квартиры около четырех лет назад. Картина была похожей. Только коробок не имелось.
      "Надо будет прибраться", мелькнула мысль. Но едва осознав ее, она одернула себя. "Ее ли это дело?", спросила Лена саму себя, и не могла не признать, что готова ответить "да".
      Еще раз вздохнув и осторожно переступив через ближайшую коробку, она пошла в зал и замерла на пороге.
      Едва войдя сегодня днем в двери квартиры, Лене показалось, что она вернулась домой.
      Да, глупо и странно, но факт оставался фактом. Отчего-то, эта квартира, где она прожила чуть меньше полугода, казалась ей роднее и дороже, чем квартира родителей, в которой Лена выросла. И уж тем более, гораздо милее той, в которой она с Лешкой жила сейчас, пусть и обустроила в той все, как сама хотела.
      "Странное существо человек - впечатлительное и сентиментальное. И она - яркий тому пример". Покачав головой, удивляясь собственным мыслям и выводам, Лена медленно подошла к дивану и села на него, откинувшись на спинку. Подтянула ноги к груди. Непроизвольно, в памяти всплыли вечера, которые они с Лешей провели здесь - счастливые, тихие, радостные и задумчивые. Их было так много, и в то же время - так ничтожно мало, что закололо в груди.
      Стоило идти купаться, но не было сил встать.
      Лена еще раз осмотрела комнату. Все было по-прежнему: те же рельефные обои, оливкового оттенка. Тот же светло-зеленый диван, ручки которого были обтянуты бежевой кожей, несколько ассиметричных полок на стене, и телевизор по центру на невысокой тумбе.
      И опять покачала головой, понимая, что на душе становится чересчур радостно и легко.
      Нельзя сказать, что она не поверила Леше, когда вчера утром, на ее кухне, он рассказывал ей, что приехал за ней. Отбивать у мужа.
      Лена хмыкнула, и этот звук громко прозвучал в тишине квартиры.
      Нет, ну серьезно, разве в такое легко поверить после трех лет отчаяния, обиды и разбитых чувств? Но едва войдя в этот дом, Лена поняла, что он не обманывал.
      Вся квартира была пропитана присутствием женщины.
      Никто, заглянув в гости, не понял бы, что Леша живет сам. Да он и не жил, похоже.
      На полочке в ванной она видела баночки своих кремов, забытых в тот злосчастный день. Лена сомневалась, что их содержимое можно еще использовать, но сам факт их наличия... обескураживал. Наверное, присутствие тех баночек лучше всяких слов показывало, что он не желал избавляться от напоминаний о ней, а наоборот, делал все, чтобы Лена была в его жизни. И не только в тех кремах дело...
      На кухне висели чашки, купленные ею. На полке в прихожей, у зеркала, лежала ее расческа, и стоял ее лак для волос.
      В первые мгновения Лене даже стало страшно - показалось, что она попала в прошлое. Настолько неожиданным оказалось это все.
      Леша не выкинул ничего.
      Не избавился ни от одного напоминания о ней, об их прошлом. И это было чем-то, что сбивало с толку, что окончательно разбивало всякие здравые доводы.
      Он любил ее. И действительно, все это время хотел вернуть Лену в свою жизнь.
      Пальцы сжались в кулачок, сминая ткань футболки, которую Лена стащила через голову. На секунду замерла, рассматривая истертую, поношенную материю, а потом, тихо засмеялась. На поверку, они оба оказались какими-то помешанными... фетишистами.
      Ну, может и не в полном смысле. Но каждый так отчаянно цеплялся за любое напоминание о другом, так отчаянно не хотел отпускать...
      Покачав головой, она поднялась и пошла в спальню, испытывая странный душевный подъем, почти эйфорию. Хотя, возможно, это просто нервная реакция на все, пережитое за три последних дня.
      Остановившись у встроенного в стену шкафа с раздвижными дверьми, Лена прикусила губу и опасливо положила пальцы на зеркало, имея предчувствие о том, что увидит, когда откроет секцию...
      Ее одежда висела на том же месте, где она оставила ее. Леша не убрал ничего.
      Ох! Кто-то мог сказать, что он ненормальный.
      Но Лена так понимала его.
      Взяв чистую кофту, она закрыла дверь. Да так и осталась стоять, рассматривая свое отражение в полный рост.
      Беременность и роды изменили ее. Тогда такие изменения мало волновали Лену. Не до того было, как-то. Но сейчас, в свете всего, что происходило в этой комнате несколько минут назад, Лена по-новому взглянула на себя.
      И расстроилась.
      Нет, она не стала уродиной. И выглядела хорошо. В конце концов, Лена не принадлежала к женщинам, пускающим себя на самотек. Два раза в неделю, насколько это позволяло ее расписание, она ходила в спортзал. Девчонкам часто удавалось вытащить ее на массаж в салон. Но... но...
      Что бы там не говорили, беременность не красит женщину, все это обман, чтобы сделать процесс адаптации менее тягостным для девушек. Или, может это только ей так не повезло? Она знала, что у многих не было такого...
      Лена провела кончиками пальцев по розовато-белым следам растяжек на животе, которых осталось слишком много, по шраму после кесаревого. Посмотрела на свою грудь, которая стала совсем другой.
      У нее поменялась фигура, и спорить тут не о чем. Помимо очевидных следов и рубцов, линия живота, когда-то бывшая совершенно плоской, стала обтекаемой, мягкой. И не спасал ни массаж, ни упражнения, которыми она относительно регулярно тренировала пресс. Ее бедра теперь были шире, потому что кости таза немного раздались.
      Лена стала настоящей женщиной, матерью. Ее фигура стала округлой и мягкой, в то время как раньше, она была стройной и подтянутой.
      Понравится ли это ему, ведь Леша помнил ее совершенно другой?
      Наверное, глупо сомневаться в реакции Леши после того, что прервала звонком его мать. Но Лена сомневалась. А кто не сомневался бы? Да и потом, он ведь не успел ее рассмотреть,... а вдруг, приглядевшись, Леша решит, что ему не нравятся такие изменения...?
      Тряхнув голов, она попыталась избавиться от дурных мыслей. В конце концов, себя ей не поменять. И раньше ее тело не было причиной комплексов. Вот и не стоит такую позицию менять. Жизнь покажет.
      Отбросив все свои страхи, во всяком случае, на время, она пошла купаться.
     
      Ее мужчины вернулись в начале седьмого.
      Лена даже не заметила, что в уме называла их уже так. Но, откровенно говоря, она была чересчур сонная, чтобы беспокоиться о такой стремительной сдаче всех своих укреплений.
      Ее разморило еще после ванной, вода в которой была немного горячей, чем следовало, но это тепло оказалось слишком искушающим. Да и усталость последних напряженных дней сказалась, разом навалившись на нее. Потому, Лена постоянно клевала носом, слушая восторженный рассказ сына, который сидел у нее на коленях, о дне в садике, и даже не задумалась о том, что ребенок так хорошо воспринял новость о том, что они пока поживут здесь.
      В конце концов, Алексей, все это время наблюдающий за ней, отправил Лену спать, заявив, что той надо много отдыхать.
      И она послушалась, решив, что мальчики справятся сами еще один вечер. Тем более, есть им было что. Леша купил кое-какие продукты в ближайшем магазине. Лена не особо присматривалась к пакетам, но колбасу и спагетти заметила. У него самого она в холодильнике обнаружила днем только яйца, кефир, да хлеб с сыром. Даже в этом он не поменялся. Заботился обо всех, только не о себе.
      Мысленно пообещав, что исправит это упущение, как только немного отдохнет, Лена позволила Леше увести себя в спальню и уложить в кровать, будто она дитя малое. Даже поцелуй, которым он коснулся ее губ, ощущала уже через полудрему.
      Она моментально уснула, и ей совершенно не мешала их возня и включенный в зале телевизор.
     
      Лена проснулась ночью от беззвучного крика. Все внутри сжималось от боли, а по щекам текли слезы.
      Вокруг стояла тишина.
      Но Лена знала, что она кричала. Там, во сне. Или, скорее, шептала, не имея сил позвать его так громко, чтобы Леша не уходил...
      Подтянув колени к груди, она свернулась в комочек, не желая открывать глаза и смотреть сколько времени. Было темно. И в этой темноте ей хотелось спрятаться от кошмара, который стал таким привычным за последние годы.
      Что толку плакать? Он уехал. И никакие слезы ничего не изменят.
      Но все равно, несмотря на все убеждения, она не смогла удержать тихого всхлипа.
      Пожурив себя в уме и прикусив губу, чтобы не разбудить Лешку, спящего в соседней комнате, она перевернулась на бок и открыла веки, ища глазами будильник, стоящий на тумбочке.
      Привычных светящихся цифр электронных часов не было.
      Зато, в слабом отсвете уличных фонарей, Лена ошарашенно увидела спящего на соседней подушке Лешу.
      Ох!
      События последних трех дней медленно проступили в памяти, пробиваясь сквозь остатки кошмара и действие успокаивающего, которое Игорь выписал ей на первые три-четыре дня, чтобы Лена выспалась.
      Леша вернулся. И он был рядом...
      Прерывистый вздох сорвался с ее губ, когда Лена несмело потянула пальцы, накрыв его щеку ладонью. Кожу легонько заколола щетина на его подбородке. Но ей это было настолько приятно, что захотелось смеяться от счастья.
      Он спал. Лежал рядом с ней, почему-то, поверх одеяла. Одна рука Леши была подогнута под голову, а вторая находилась совсем рядом от ее щеки, и в пальцах была зажата прядка волос Лены. Словно бы, перед тем как заснуть, он лежал, глядя на нее.
      - Леша..., - она не могла удержаться хоть шепота. Казалось, что все будет не по-настоящему, если Лена не произнесет его имя. И он исчезнет, растворится еще одним сном.
      То ли от этого, то ли от ее движений, Леша нахмурился во сне, а потом открыл глаза, встречаясь с ней взглядом. Секунду Алексей сонно смотрел на Лену в упор, а потом, вдруг приподнялся, и на его лице появилось обеспокоенное выражение.
      - Лена, что такое? Тебе плохо? Что, котенок? - Леша обхватил ее лицо руками, вытирая слезы. - Почему ты плачешь? Что болит?
      Она замотала головой, пытаясь протолкнуть комок в горле.
      - Нет, Леш, ничего. Все хорошо, ничего не болит, - она так и не смогла заставить себя отпустить его лицо. Даже когда Леша приподнялся и навис над ней, заставив Лену откинуться на спину.
      - Не надо обманывать, котенок, скажи, что не так, и я постараюсь помочь, пожалуйста. Разреши мне помочь тебе, - Алексей, в свою очередь, держал ее голову в своих ладонях. Они почти соприкасались губами. Выражение его глаз было напряженным. Он действительно переживал, что ей плохо или больно.
      - Да нет же, все хорошо, - Лена попыталась улыбнуться, чтобы его успокоить, но никак не в силах была остановить бегущие по щекам слезы. Но они не были от боли или горя. Впервые за последние три года она плакала от счастья. - Просто..., - она прерывисто вздохнула, набирая воздух в спазмированные легкие. Казалось, Леша все еще не верит ей. - Это все сон, понимаешь? Мне столько лет снилось, что я зову тебя, прошу остаться, а потом просыпаюсь... и рядом никого нет. И я знала, что уже не будет тебя рядом никогда, - Лена закрыла глаза, путаясь в словах.
      Она почувствовала, как напрягся Алексей. Его тело стало таким натянутым, словно пружина, которую слишком туго закрутили. Лена решила, что стоит скорее объяснить, пока он окончательно не посчитал себя виноватым в каждом их ошибочном поступке.
      - Он мне и сейчас приснился, и я во сне плакала, а потом проснулась, повернулась посмотреть на часы..., а ты рядом. Понимаешь?
      Она сильнее сжала свои ладони на его щеках и легонько встряхнула голову Леши, настолько, конечно, насколько это было возможно. Попыталась в темноте комнаты понять, что светится в его глазах.
      - Мне не больно, не плохо. Мне хорошо... так, как ни разу за эти три года не было, Леша. Ты рядом со мной... Если не это счастье, то что тогда?
      - Лена..., - голос Алексея был хриплым и низким, наполненный таким количеством эмоций, что казалось, человек не может выдержать столько.
      - Я люблю тебя, Леша, - в темноте, после всего, что только что испытала и поняла, оказалось так легко произнести это признание, которое еще днем Лена боялась сказать. - Всегда любила и, так и не смогла разлюбить, как ни пыталась...
      Он прервал ее. С жадностью накрыл шепчущие губы поцелуем, от которого Лена моментально забыла все, что еще хотела добавить. И она, притянув его голову еще крепче, ответила на эту ласку, которая больше походила на жизненную потребность друг в друге.
      Их губы были требовательными и ненасытными, настолько, что стало немного больно. Но и эта боль казалась желанной. Она была тем, что доказывало - все происходящее реально. Они здесь. Оба. Вместе. Несмотря на все, что натворили из-за недопонимания, обид и гордости.
      За какие-то пару секунд атмосфера в спальне изменилась. Из нежности перетекая в нечто более горячее, откровенное. Их охватила страсть.
     
      Руки Леши отпустили ее щеки и, откинув одеяло, которое мешало, раздражало, сковывало обоих, на миг сжали ее плечи, и тут же двинулись дальше, расстегнув три пуговицы, которые держали рубашку на груди. Пальцы Алексея скользнули в вырез и накрыли ее грудь, бережно, но так по собственнически сжав потяжелевшие полушария.
      С ее губ сорвался вздох облегчения от этого жаркого ощущения его кожи на ее.
      Наконец-то.
      Словно без этого касания она не жила, а просто существовала в этом мире.
      Соски тут же напряглись. Лена почувствовала покалывание в них, потому что хотела большего. Нуждалась в другой ласке. Влажной, горячей ласке его губ, языка на своей груди.
      - Лена, - он выпил ее вздох, и легко отстранился, целуя веки. Потерся лицом о шею, там, где все быстрее стучал пульс.- Боже, как же сильно я люблю тебя! - сипло прошептав это, Леша все теми же легкими поцелуями проложил дорожку по ее ключице и уткнулся лицом в ложбинку между грудей, вдыхая запах кожи, разогретой их желанием.
      Ей трудно было говорить. Лена настолько сильно хотела его, что могла только тяжело дышать, хватая воздух губами, влажными от поцелуя. Она вцепилась пальцами в его волосы, и понимала, что просто не в силах отпустить. Будто боялась, что он, как каждый ее сон, исчезнет.
      Леша улыбнулся, словно понял этот страх, и эта улыбка защекотала ее грудь, заставив выгнуть спину. Так чтобы еще сильнее приблизиться к его рту свое тело. Одна его ладонь отпустила плоть Лены, скользнув вверх, и перехватив ее кисти пальцами правой руки, Леша завел их ей за голову, нежно придавив к подушке. Еще удобней открывая ее грудь для ласк своего рта и языка, который уже дразнил, ласкал, обводил напряженные вершины.
      - Леша, Лешенька... - Лена сама удивилась своей молящей интонации, но ей не было стыдно или неловко. Никогда с этим мужчиной, который знал все о ней и ее теле, знал, как доставить ей самое большое удовольствие.
      - Все, что захочешь, котенок, только скажи, что мне сделать, - не прекращая поочередно посасывать ее соски, втягивая их себе в рот, Леша потерся чуть колючей щекой о ее кожу. Вторая его рука, левая, уже гладила кожу ее живота, спускаясь все ниже - Что угодно, - длинные пальцы на мгновение замерли на резинке ее трусиков, но тут же отодвинули мягкое кружево и большая ладонь накрыла ее плоть, уже влажную от возбуждения.
      Она услышала, как резко он втянул воздух в себя и пробормотал ругательство сквозь зубы, стоило Леше понять, что Лена настолько сильно хочет его. Так же сильно, как и сам Алексей хотел ее, у Лены не было в этом сомнений.
      Его бедра дернулись, сильнее вжимаясь между ее ногами, и она ощутила, насколько напряжен и возбужден ее любимый. Казалось, почувствовала мощные толчки пульса его плоти через тонкую преграду его и ее белья, оставшуюся между ними.
      - Я хочу всего, Леша, - низко, тихо засмеявшись, она подалась вверх, вжимаясь в него, в его грудь своим животом, обхватывая своими бедрами его талию, окончательно отбросив в сторону уже лишнее одеяло. - Всего, и как можно больше, - было невероятным ощущением чувствовать себя настолько свободной и раскрепощенной. Настолько любимой, что это почти равнялось с поклонением.
      - Котенок, - одно это слово, произнесенное протяжным, едва ли не грубоватым стоном, говорило о большем, чем тысячи фраз и предложений. - Не уверен, что сейчас смогу долго сдерживаться для этого. Я так соскучился по тебе, Лена, - он оторвался от ее груди и опять впился в губы, но его пальцы, уже стянувшие трусики с бедер Лены, продолжали новое познание любимого тела, заставляя ее всхлипывать и стонать от нежного, но такого напористого поглаживания.
      - Я тоже, не готова сдерживаться, - честно призналась она, и прижалась к его плечу, не заметив, что кусает Лешу, когда он осторожно погрузил свои пальцы в нее. Сначала один, и тут же, второй, растягивая влажный жар ее тела.- Ах, аах, Леша! - теперь, к ее зубам, прибавились ногти, которые Лена, мимовольно так сильно сжала на коже его правой руки, что наверняка останутся следы.
      Но, казалось, что Леша совсем не против подобного рвения. Тяжело дыша, напряженный всем телом настолько, что на лбу у него выступила испарина, несмотря на то, что в комнате было достаточно свежо, он усмехнулся и еще жадней поцеловал Лену.
      - Тише, котенок, тише, - своими губами, он старался заглушить ее вскрики, вырывающиеся на каждое погружение его пальцев в нее. - Тише, Лешку разбудишь.
      Она не могла уловить смысла. Хотела, старалась понять, о чем он говорит, но разум не работал совершенно. Лена превратилось в сгусток желания. В такую же напряженную пружину, с которой не так давно сравнивала Лешу. И каждое его движение, каждая интонация низкого, с хрипотцой, голоса, закручивала ее все туже. Лена не могла не кричать. Не имела сил сдерживаться. Не после того, как столько ночей мечтала о нем.
      Ночь вокруг нее взорвалась.
      Не было фейерверка. Просто темнота под плотно сжатыми веками стала цветной, живой, бархатной, наполненной ярким светом. И Лена низко, протяжно застонала, выгибаясь всем телом в его руках, ощущая, как все внутри конвульсивно сжимается от удовольствия. Она чувствовала, как ее плоть обхватывает его пальцы, доставившие ей это удовольствие.
      Очевидно, осознав, что она не сумеет внять его шепоту, за секунду до этого Леша отпустил ее руки и крепко прижал к себе голову Лену. Он зажал ее между своим плечом и шей, чтобы хоть немного заглушить стон, который она была не в силах удержать губами.
      Но даже на пике оргазма, Лена знала, что хочет больше. Хочет быть по-настоящему с ним. Потому, едва почувствовав, что он освободил ее руки, все еще дрожа, она потянулась пальцами вниз, лаская каждую его напряженную, будто сведенную судорогой мышцу, пока не добралась до резинки его плавок.
      - Стой, котенок, подожди, - Леша тяжело дышал, наверное, стараясь сдержаться, и попытался перехватить ее руку, но безуспешно.
      Лена уже сдвинула ткань в сторону, извиваясь под ним, чтобы получить больший контакт. Не обратив ни малейшего внимания на его просьбу, она добралась до своей цели, обхватив пальцами тяжелый, напряженный, возбужденный ствол его члена, который толкнулся ей в ладонь при первом же прикосновении.
      - О, черт! - теперь застонал он.
      И от этого низкого, жадного, сиплого звука его в ней потребности, Лену затрясло едва ли не сильнее, чем от только что пережитого удовольствия.
      - Не хочу ждать, - так же тяжело прошептала она, целуя, облизывая его шею. - Ты сказал, что дашь мне все.
      - Черт! Да, котенок, все, но мне нужна всего минутка, чтобы...
      Она не хотела слушать никаких причин для отсрочки. Вскинув свои бедра, Лена потерлась влажной плотью о горячую головку его твердого ствола.
      Против такого он не смог устоять.
      Громко выдохнув, он так сильно поцеловал ее, что едва не укусил за губу. Одновременно с этим, Леша обхватил пальцами ее руку, держащую его и, отведя, сильно, резко, глубоко вошел в нее.
      Лена задрожала опять, крепче прижимая любимого к себе, заново привыкая к этому ощущению их единения.
      Это было ... настолько правильно. Идеально.
      Ей хотелось заплакать от понимания того, сколького они лишили себя. И она знала, что Леша тоже ощущает это.
      Он на миг застыл в ней, погрузившись до самого упора, почти вдавливая себя в нее, а ее в себя, крепко обнимая Лену руками, так, что не получалось сделать вдох. Но, не имея сил удержаться, и он, и она, дернулись одновременно, с неистовым желанием получить, отдать еще больше, подались навстречу друг другу.
      Алексей двигался стремительно, напористо, и правда, не имея никаких резервов для промедления и неторопливости.
      Он просил ее тише кричать, и сам же заставлял стонать все громче. С каждым его толчком, с каждым погружением твердой плоти, растягивающей ее, он шептал нежные, бессвязные слова, прерывающиеся тяжелыми, напряженными звуками. Но чаще всего, просто повторял, как молитву, имя Лены.
      Они слишком сильно соскучились, чтобы это длилось долго.
      Жаркая, влажная волна наслаждения, одномоментно накатила на обоих, заставив Лену затрястись и снова сорваться в крик, который Леша запечатал своим ртом, вдохнув его в себя, с низким звуком собственного удовольствия. И конвульсивно толкнулся в нее, наполнив Лену горячим семенем, отчего она задрожала всем телом.
     
      Казалось, прошло как минимум несколько часов, прежде чем они нашли в себе силы отстраниться друг от друга. Протяжно вздохнув, со все еще колотящимся сердцем, Леша оперся на локти, приподнимаясь над ней. Перекатившись на бок, он крепко обхватил ее талию обоими руками и крепко-крепко прижал Лену к себе спиной. Уткнулся носом в затылок, наслаждаясь ароматом влажных от испарины волос. И только про себя, тихо прошептал "спасибо", вспомнив, как стоял несколько ночей назад в церкви.
      Наверное, кто-то, все же услышал его.
      Лена все еще дышала тяжело, но больше не отворачивалась и не пряталась от него. Наоборот, прижималась так же крепко, как и он к ней.
      - Люблю тебя, - тихо прошептал Леша ей прямо в ухо, и улыбнулся, когда почувствовал, как ее кожа покрылась пупырышками от этих простых слов.
      Он был счастлив.
      Настолько полно, что казалось - сердце не выдержит, выплеснет это счастье через край, разорвется.
      Права была Лена, если не это счастье, то что?
      - И я тебя, - с довольным вздохом она потерлась всем телом об него.
      - Ты такая непослушная, - несерьезно пожурил Леша ее, зарываясь лицом в волосы. - Мне была нужна пара секунд, чтобы презерватив достать. Не хочу, чтобы ты опять могла заболеть из-за нашей поспешности и несдержанности.
      Она хихикнула. Раз. Второй, а потом засмеялась, безуспешно пытаясь закрыть рот ладонями.
      Леша нахмурился, не совсем поняв, чем именно так рассмешил ее. Перевернул Лену на спину и вопросительно поднял бровь, глядя в смеющееся лицо.
   - Какую шутку я пропустил? - с мягкой усмешкой поинтересовался он у все еще хихикающей любимой.
      - Игорь, - едва переводя дыхание, Лена подняла руку и погладила его по щеке. - Он мне таблетки выписал. Помнишь, я испугалась, когда ты днем зашел? - Леша кивнул. - Вот тогда я это поняла, инструкцию прочитала, и даже опешила немного, что он такое предусмотрел.
      Улыбка Алексея стала шире. Успокоившись, он откинулся на подушку и устроил ее голову на своем плече.
      - Тогда, я благодарен ему, но ты могла бы и предупредить, котенок, - упрек был мягким. И не особо задел Лену, которая, зевая, уже проваливалась в сладкую дрему.
     
      Глава 15
    
     Кофейня, 3 марта
  
      - Я требую больше подробностей, - с шутливым возмущением Катька поставила чашку на стол.
      Ее возглас был встречен смехом, которые немного рассеял таинственную и мечтательную атмосферу, повисшую над их столиком после последних слов хозяйки.
      - Ну, уж нет, - Ната покачала головой, смеясь не менее искренне, чем и каждая из них. - Я вам обещала историю любви, а не пособие по сексу.
      - Ну, хоть немножечко подробностей, - Ксеня состроила такую забавную рожицу, что Маша рассмеялась. Засмеялись и остальные девчонки. - Ну, капельку, - она сложила пальцы щепоткой, показывая, что просит совсем немного.
      - Нет, нет и нет, - Наташа оказалась неумолимой, хоть и видно было, что ей так же весело, как всем собравшимся. Метушня за их столиком была настолько заразительной, что любопытные посетители, оглядываясь на них, и сами не могли удержаться от улыбок. - Я их просто не знаю, подробностей ваших. Свечку не держала. Додумайте сами, не маленькие уже, - улыбка Наташи стала многозначительной.
      Маша поспешила спрятать проступивший румянец за чашкой каппучино. О, она могла придумать массу подробностей...
      - И все? - отдышавшись после смеха, Ира вопросительно посмотрела на их хозяйку. - Жили они долго и счастливо? - ее вопрос озвучил мысли каждой, сидевшей за столом девушки.
      Но Ната только насмешливо фыркнула.
      - Ой, да ладно, девчонки, не смешите меня, - она поправила задорно торчащую прядь своей короткой стрижки и серебристый браслет на ее запястье, весело звякнул колокольчиками, висевшими по его периметру. Маше понравился этот звук. Мелодичный и чистый. Она не в первый раз обращала внимание на необычное украшение хозяйки. Оно казалось серебряным, но в то же время, уж слишком непривычно блестело. Наверное, Наташа его каждый день натирает, или чем-то покрыла. И эти бубенчики. Совсем крохотные, но настолько изящно сделанные...
      - А что? - прерывая ее размышления, Катя щелкнула зажигалкой. - Что тут еще добавить? Они же помирились...
      - Ага, и за три дня решили все, что копили три года? - Наташа иронично покачала головой. - Разумеется, еще не все, - она отпила из своей чашки, вновь завладевая вниманием слушательниц. - И потом, у героя возникли сложности на работе, помните? - в ее глазах что-то вспыхнула, всего на секунду, но Маша была уверена, что не ошиблась. Будто слова, которые сама же Наташа и произносила, будили в ней какие-то другие воспоминания.
      И подтверждая ее наблюдение, Ната тряхнула головой, так, как встряхивает любой, кто хочет прогнать непрошенные мысли.
      - Ну что? Продолжим? Или на сегодня хватит? - ее улыбка показалось немного натянутой, но Маша не решилась бы утверждать это.
      - Конечно, продолжим, - в один голос ответили подруги, - нам сегодня спешить некуда.
      И все выжидательно посмотрели на хозяйку.
      Но едва та открыла рот, чтобы продолжить рассказ, колокольчик на входной двери звякнул и в странной пустоте, словно звуковой яме, на мгновение повисшей в зале по неясной прихоти судьбы, этот звон был так отчетливо слышен, что все обернулись.
      У двери, осматриваясь, стоял высокий мужчина. Он был очень даже симпатичным, чтобы не сказать больше, и Маша заметила, что все девушки в зале, невольно, расправили плечи, а в глазах у них появилась нечто завлекающее. Ее подруги, да что там скрывать - сама она, так же поддались этой странной реакции. Наверное, сказалось то, что как и в каждую пятницу - в этом зале сейчас сидели только женщины.
      Смутившись, Маша дернулась и перевела глаза. Почему-то, такое откровенное разглядывание вошедшего показалось ей некрасивым, словно все рассматривали товар на витрине. А ведь это был живой человек.
      Случайно ее взгляд наткнулся на Наташу, и Маша удивленно замерла. Даже голову немного склонила, внимательней рассматривая ту.
      Она прекрасно видела, что когда прозвенел колокольчик, Наташа, как и все, повернулась к дверям. Но сейчас, вместо того, чтобы рассматривать посетителя или дать знак официанту попросить того перейти в другой зал, Наташа напряженно смотрела в окно.
      Причем, с таким выражением на лице, что Маша не удержалась, проследила за направлением ее взгляда, пытаясь понять, что же Нату так привлекло на улице.
      Она не увидела ничего кроме черного автомобиля, припаркованного прямо у узкого тротуара возле окон "Кофейни". Очевидно, именно на этой машине и приехал новый посетитель, потому что пару минут назад, когда Мария оборачивалась к стеклу, этого автомобиля там не было.
      Машина как машина, красивая, новая, с сильно тонированными стеклами. Ничего такого особенного, что вызвало бы настолько пристальный интерес, Маша в ней не заметила. Правда, она не особо разбиралась в марках. Возможно, это была какая-то особенная, редкая? И Наташа потому рассматривала ее?
      Повернувшись опять лицом к залу, она заметила, что пространство уже снова заполнено звуками и разговорами любопытных девушек. Ее подруги что-то обсуждали, продолжая хихикать, только шутку Маша пропустила. И лишь Наташа оставалась все такой же... странной. Маша не могла подобрать другого слова. Она еще не видела хозяйку Кофейни такой.
      И пусть знала ее меньше, чем подруги, но могла бы поклясться, что что-то с Наташей происходит. Что-то, не очень веселое.
      Все с тем же, странным выражением, их хозяйка поднялась из-за стола, пробормотав какие-то извинения, и попросив ее подождать, повернулась к мужчине. Тот уже шел в направлении барной стойки, а навстречу ему торопился официант.
      Наташа подняла руку, подавая своему работнику знак остановиться. Парень послушно замер.
      Ната сделала шаг от стола, но перед тем, как она растянула губы в приветливой улыбке, Маша успела заметить еще один, украдкой брошенный ею взгляд в окно.
      Марии стало интересно и любопытно. Впервые за эти пару недель, что она посещала Кофейню, происходило нечто, выбивающееся из незыблемых рамок традиций, принятых в этом заведении.
      Мужчина в пятницу в этом зале - и никто не спешит его выпроваживать. Более того, Наташа с улыбкой идет ему навстречу и весело здоровается, отсылая официанта.
      Маше было слышно, как она, продолжая улыбаться, говорит своему помощнику, что для этого гостя они сделают исключение.
      Чуть закусив губу, Маша едва не привстала, чтобы лучше слышать. Любопытство было тем пороком, который она даже не пыталась отрицать. Тем более, мужчина действительно был очень привлекателен, так что, никто не подшучивал над ней, за этот пристальный взгляд.
      Более того, все девчонки за их столиком, кто более открыто, как она сама и Катька, кто менее, смотрели на этих двоих.
      Высокий, статный, со светло-русыми волосами, которые лежали в беспорядке из-за сильного ветра на улице. Ей не был виден цвет его глаз, но Маша с уверенностью могла бы сказать, что лицо у него красивое, по-мужски конечно.
      Мужчина был года на два старше Наташи и, в целом, производил достаточно сильный эффект.
      Хозяйка остановилась в паре шагов от гостя и приветливо кивнула головой.
      - Привет, Андрей, - она притворно нахмурилась и покачала головой. - Как и обычно, ты выглядишь чересчур хорошо, вызывая смущение всех моих посетительниц.
      Мужчина в ответ на эти слова картинно схватился за голову и застонал.
      - Черт, Наташа, так не честно, ты вечно сбиваешь меня с мысли, и не даешь и слова вставить. Это я собирался сделать тебе комплимент, - с выражением несерьезной обиды на лице он потянулся к ней рукой, очевидно, собираясь взять ладонь хозяйки в свою.
      Однако именно в этот момент Ната обернулась на какой-то окрик в глубине зала, немного отступив, и широкая мужская ладонь зависла в воздухе. Раздался тихий перезвон, Маша с удивлением поняла, что поворачиваясь, Ната отставила руку, на которой был браслет. Конечно же, она сделал это, чтобы сохранить равновесие при резком повороте, но вот так, со стороны, на миг показалось, что Наташа непроизвольно пытается отгородиться от своего гостя.
      - Ох, да ладно, прости меня, - уже повернувшись, Наташа продолжала улыбаться, и Маша решила, что ей показалось. - Как дела? С работы?
      - Да нет, - Андрей покачал головой, у нас рабочий день ненормированный, еще три встречи сегодня..., - он взмахнул рукой, все еще неловко висящей в пространстве между ними.
      - А, - улыбка Наташи стала понимающей, - тогда я знаю, чем обязана такому подарку судьбы - возможности лицезреть тебя. Кофе? - она задорно подмигнула мужчине.
      - Кофе, - Андрей развел руки, признавая ее правоту. - Но, между прочим, я довольно часто тут бываю, так что упрек не по делу.
      - Да уж, своего брата я вижу реже, это правда, ты ему хоть привет передай, как увидишь, - засмеялась Наташа.
      - Передам, - кивнул Андрей. - Наша вина, совсем Дениса работой загрузили.
      - Кофе тут будешь? - спросила Наташа, и Марии показалось, что она, будто непроизвольно, опять уставилась в окно. Словно ей там медом помазано...
      - Нет, времени в обрез.
      - Ясно, - Наташа кивнула и повернулась в сторону стойки.
      - Двойной эспрессо ...
      - Я знаю, - усмехнулась Наташа, прервав собеседника.
      - Да? - Он сделала шаг вперед, направляясь за ней. - А я вот не знаю. И что ты готовишь, не расскажешь? Честно, мне даже любопытно. Никогда не видел, чтобы еще какое-то кофе оказывало такой эффект.
      - Я была бы плохой хозяйкой Кофейни, если бы не умела угадывать вкусы своих клиентов, разве не так? - улыбка Наташи стала загадочной. Но Маше показалось, что еще в ней скользит и грусть.
      Андрей кивнул головой и пожал плечами, все еще продолжая идти за ней.
      - Эй, и куда это ты? - наконец заметив это, Ната погрозила ему пальцем и покачала головой. - Пятница - неприкосновенна в этом зале. Никаких мужчин. Подожди тут.
      - Хорошо-хорошо, - Андрей сделал вид, что виноват, но ни Маша, ни сама хозяйка, очевидно, не поверили ему.
      Наташа пошла к стойке, за которой стояли всевозможные кофеварки.
      Маша не очень разбиралась в этом, но со своего места за их столиком, который располагался почти у самой стойки чуть наискось, прекрасно проглядывал длинный ряд этих хромированных агрегатов.
      - Сережа, - Наташа тихо позвала барристо, который тут же подбежал к хозяйке. - Сделай, пожалуйста, двойной эспрессо на вынос.
      Парень кивнул.
      - Эспрессо и... ? - он выжидательно посмотрел на Наташу.
      - Второй заказ я сама приготовлю, позаботься об эспрессо, - с ничего не значащей улыбкой отмахнулась она.
      Сергей еще раз кивнул и пошел к одному из автоматов, по дороге прихватив с собой банку с кофе в зернах.
      Хм... становилось все интересней.
      Маша оглянулась на подруг, но те, казалось, не обратили внимания на поведение Наташи, целиком поглощенные мужчиной, который стоял невдалеке. Она пожала плечами. Мужчина-мужчиной, но вот то, что происходило за стойкой показалось Маше более любопытным. Она не слышала никакого второго заказа. Да и зачем этому посетителю две чашки? Если только...
      Маша бросила короткий взгляд в окно на машину. Та стояла на том же месте. Все окна были закрыты. Фары не горели, двигатель не работал. Ничто не указывало на то, что внутри кто-то есть. И все же...
      Она опять посмотрела на Нату. Та как раз наливала кофе в высокий стакан.
      Не эспрессо, однозначно. Даже не двойной. Но вот что? Трудно было угадать.
      Хозяйка достала одноразовую термостойкую крышку и накрыла стакан. Маше показалось, что Наташа стала еще грустней, а ее губы что-то шептали, пока она готовила кофе. Но и находясь так близко, Маша не расслышала ни слова.
      Тут подошел Сергей, подав Нате пластиковый одноразовый поднос со специальными выемками, на котором уже стоял невысокий стакан, в которых обычно подают эспрессо.
      Поблагодарив барристо, хозяйка осторожно поставила на поднос свой стакан.
      Возможно, Маша ошиблась, но почему-то, казалось, что пальцы, обхватывающие прессованный полимер стенки стакана никак не хотят разжаться. Как будто бы Наташа грелась о тепло напитка... или отдавала тому свое тепло...?
      Наконец, с тихим вздохом, она вышла из-за стойки и с уже знакомой Марии улыбкой пошла к Андрею.
      - Вот, наслаждайтесь, - Наташа отдала поднос мужчине. - Удачи вам на встречах.
      - Спасибо, - тот благодарно кивнув, взял ношу. - Наташ, я хотел...
      - Ой, - словно не услышав, Наташа резко обернулась к столику, за которым Маша сидела с подругами. Опять зазвенели колокольчики ее браслета, только в этот раз звук показался Маше тревожным. - Меня же девчонки ждут. А я, едва тебя увидела, обо всем забыла, - она настолько тепло и открыто улыбнулась Андрею, что просто невозможно было усомниться в ее искренности и честности. - Прости, Андрей, я побегу.
      Мужчина, ответив на ее улыбку, кивнул.
      - Извини, что отвлек. Огромное спасибо за кофе, уверен, он как обычно будет просто божественен, - помахав ей свободной рукой и развернувшись, он пошел к выходу.
      Однако, вопреки собственным словам, Наташа не поспешила к столику.
      Она сделала два шага, подходя ближе к большому, во всю высоту помещения, тонированному окну, заменявшему одну из наружных стен Кофейни. Андрей как раз закрыл за собой дверь зала и вышел на улицу. Но хоть Маша и не видела лицо Наты, она была абсолютно уверенна, что та смотрит не на своего гостя.
      С удивлением она заметила, как Наташа прижала пальцы ладони к стеклу и несколько секунд напряженно всматривалась в ту же самую машину. А потом, с резким вздохом отвернулась и направилась к ним.
      Не известно, что именно заставило Машу задержать глаза на окне, а не проследить за приближением Наты. Но именно благодаря этому странному порыву, она с удивлением увидела, как прижались к внутренней стороне темного стекла водительского места того самого автомобиля мужские пальцы.
      Словно бы вот так, через два слоя тонированных окон и воздуха между ними кто-то пытался поймать тепло ладони Наташи, которая уже не видела этого.
     
      - Ну что, продолжим? - Маша даже вздрогнула, когда услышала голос Наты, опустившийся на свое место. Краем глаза она заметила, что Андрей сел на переднее пассажирское место. Значит, в машине, в самом деле, был кто-то еще.
      Но ей не дали продолжить строить свои версии. Довольные возгласы девчонок сообщили о том, что они готовы к продолжению рассказа. Маша вместе со всеми повернулась к рассказчице и с удивлением поняла, что она, кажется единственная, которая заметила, насколько поменялась у той улыбка и выражение глаз. Стала искусственной, вымученной.
     
      Андрей быстро сел на свое место и захлопнул дверь, аккуратно удерживая поднос с кофе, чтобы не разлить напиток. В салоне было тепло, и он довольно улыбнулся. Пусть по календарю и наступила весна, на улице было зябко и холодно. Вытянув свой эспрессо из креплений подставки, он протянул поднос другу, который со скучающим видом смотрел прямо перед собой, лениво положив пальцы левой руки на руль.
      - Вот, держи.
      - Спасибо, - безразлично произнес тот и, высвободив свой стакан, небрежно отбросил поднос на заднее сиденье.
      Андрей снял крышку со своего эспрессо и со счастливым вздохом сделал первый глоток.
      - Ммм, как я и сказал Наташе, божественно, - полностью довольный, он откинулся на спинку своего сиденья и глянул на Славу.
      Тот продолжал смотреть прямо перед собой на совершенно пустой проулок у Кофейни.
      После этого замечания Андрея уголок его рта вздернулся в кривой усмешке. Так ничего и не ответив, он крепко, широким захватом обхватил свой стакан ладонью, словно стремился покрыть пальцами всю его поверхность и сделал глоток, не сняв крышку.
      "И вот так всегда. Вечно Славка замкнутый", - подумал Андрей.
      - Что это? - он вопросительно кивнул на стакан друга.
      Слава наконец-то оторвался от разглядывания жалкого проулка и посмотрел на него. Андрей решил расценить непроницаемое выражение глаз друга, как вопрос.
      - В стакане, что за напиток? - уточнил он.
      Святослав медленно перевел глаза на стакан, который держал в руке, посмотрел на него пару мгновений так, будто только заметил, потом опять вперился взглядом в улицу через лобовое стекло и чуть небрежно пожал плечами.
      - Я откуда знаю, - негромко и сухо проговорил он, - ты же заказывал.
      Андрей недовольно фыркнул и передернул плечами.
      - Да не заказывал я, - он отпил еще кофе, - только себе. Когда открыл рот, чтоб и тебе взять эспрессо, Наташа уже ушла, заявив, что будет плохой хозяйкой Кофейни, если не угадает. Как всегда.
      Он посмотрел на Славу.
      И в ответ получил лишь еще одно небрежное пожатие плеч.
      Вот же ж! Он дружил с ним с пятого класса и до сих пор не мог бы сказать, что до конца знает и понимает Славу. Особенно в такие моменты, как сейчас.
      - Она хоть одно и то же тебе наливает, или разное пробует? - поинтересовался он, не особо надеясь на ответ.
      Слава опять посмотрел на него, и Андрею показалось, что другу стало смешно. Но он не мог бы поклясться в этом.
      - Это всегда кофе, - все тем же ровным тоном проговорил Святослав, отпивая еще глоток через отверстие крышки.
      Андрей решил закрыть тему. То ли Славка думал о предстоящей встрече, то ли о делах, но он явно не интересовался предметом нынешнего разговора.
      - Ну и как, - вдруг, после небольшого молчания немного насмешливо заговорил Святослав. - В этот раз пригласил?
      От этого вопроса Андрей закашлялся, подавившись горячим, крепким кофе и смущенно посмотрел на друга.
      - Нет, не успел, да она и занята была, - он огорченно выдохнул и покачал головой. - Ну, вот скажи, почему я, взрослый мужик, в ее присутствии совсем мозги теряю, как пацан пятнадцати лет?
      Он знал, что задает этот вопрос другу каждый раз, но никак не мог понять, что же не так делает при встречах с Наташей. И все пытался понять свою ошибку. Исправить ее. Уж больно нравилась ему хозяйка Кофейни. Вот только, он сомневался, что друг сможет подсказать, в чем проблема. В конце концов, он и видел Наташу всего пару раз. А уж при всех этих жалких попытках Андрея пригласить ее на свидание, Слава и вовсе не присутствовал, как обычно оставаясь в машине. И все равно, у Андрея была потребность выговориться.
      Ответом была все та же тишина и пожатие плеч. Слава молча пил свой кофе и смотрел в лобовое стекло. Но это не помешало Андрею пытаться анализировать свои ошибки.
      - Я при ней слова забываю, не могу ничего путного сказать. Стыд, да и только, - Андрей раздосадовано потер лоб рукой. - И этот звон постоянный, он меня сбивает с толку.
      - Какой звон? - не поворачиваясь, поинтересовался Святослав, лениво постукивая пальцами по рулю.
      - Да браслет этот ее! - он отмахнулся. - Серьезно, у меня такое ощущение, что он заговоренный, стоит мне решиться на что-то, и этот звон сбивает меня с толку. Там колокольчики, на браслете, - пояснил он другу и с удивлением обнаружил, что тот повернулся и почти впился в него странным взглядом.
      - Она его носит? - спросил Слава непривычным, немного сиплым голосом.
      Андрей удивился, а потом заметил, что пальцы друга, лежащие на руле, сжались настолько крепко, что побелели. Выругавшись в уме от вероятной причины такой реакции и тона, он полез свободной рукой в бардачок.
      - Ну да, - одновременно он продолжил объяснения. - Я ж говорю, она носит какой-то браслет серебряный, и эти дурацкие колокольчики сбивают меня с толку.
      Не в состоянии найти упаковку, Андрей отвернулся, перебирая бумагу и всякую всячину, которой был набит небольшой отсек.
      - Золотой, - как-то странно произнес Слава, - с платиной.
      - Что? - не поняв, и решив, что пропустил какую-то фразу, Андрей посмотрел на друга. Тот опять смотрел в окно, но было заметно, что он весь будто подобрался. - Ты о чем?
      - Да так, - Слава отмахнулся, - мне показалось странным, что ты сказал серебряный. Серебро... - Слава помолчал, делая очередной глоток. - Это как-то мелко для нее, недостойно, - голос друга был все таким же ровным. Андрей подумал, уж не показалось ли ему, но посмотрев на пальцы, которые, казалось, вот-вот преломят руль, решил, что стоит поискать быстрее. - Вот я и предположил, что это, может, белое золото или платина? - Святослав повернулся и нахмурившись проследил за его изысканиями.
      - Ааа, - Андрей кивнул, снова уткнувшись в бардачок. - Ну, я не знаю, не моя двоюродная сестра ювелир, тебе виднее, - он пожал плечами и отложил страховку за прошлый год, которая мешала добраться до цели. - Но вообще, я тебе хочу сказать, браслетик массивный, и пусть у Наташи бизнес явно успешен, но подобное украшение из белого золота или платины..., - он прикинул в уме, и присвистнул, - даже не знаю, на сколько потянет. Жаль, что ты не заходишь, посмотрел бы на него, описал бы потом Яне. Когда нас с ней Денис знакомил, у нее этого браслета не было. Интересное украшение. Я не эксперт, но явно стоило бы очень дорого, будь из этих металлов, - Андрей поддел пальцами пачку и вытащил
      - Тридцать тысяч, - тихо предположил Слава, как показалось Андрею.
      - Да не, - он покачал головой, - дороже.
      Слава почему-то усмехнулся, но напряжение не ушло из его тела. В этом Андрей знал друга достаточно.
      - Я о евро, - уточнил он.
      - О, - Андрей растерялся. - Да, может, вот я и говорю, сильно дорого. Как моя первая квартира, помнишь? - он подмигнул другу.
      - Помню, - скупо улыбнулся Слава в ответ, допивая свой кофе.
      - Подожди, - Андрей протянул ему коробку, которую наконец-то извлек из бездонного бардачка. - На, запей, - он выдавил на ладонь две таблетки.
      Святослав посмотрел на лекарство, как на отраву и его лицо стало непроницаемым. Друг словно захлопнулся. Но Андрей же видел, как тот напряжен. Ему точно больно, а Славка, как обычно, геройствует.
      - Иди к черту,- уставившись в лобовое стекло, грубо произнес он.
      - Славка, ну что ты, как ребенок, - на Андрея тон друга не произвел впечатления. - Зачем терпеть? - он подсунул ладонь тому почти под нос. - Выпей, ведь легче станет.
      - Мне не больно, - едва не по слогам выдавил из себя Святослав, даже не взглянув в его сторону.
      - Слав,..., - неожиданно друг оттолкнул его руку от себя и таблетки упали на пол салона.
      - Хватит, - тихо, но с таким раздражением, почти гневом, прервал его друг, что Андрей непроизвольно послушался. - Хватит тыкать мне этим. Я сказал, что не больно. А без напоминаний о том, кто я, как-нибудь обойдусь.
      Не говоря больше ни слова, Слава бросил пустой стакан в отсек для мусора и, повернув ключ зажигания, переключил передачу.
      Машина не тронулась, рванула с места, показывая, насколько друг вышел из себя.
      Пожав плечами, Андрей отвернулся.
      Он знал Славку с пятого класса, прошел с ним через столько, что всего и не вспомнить, но все равно, иногда совершенно не понимал друга. Порой тот был чересчур гордым. В ущерб самому себе.
     
      Маша заметила, как вздрогнула Наташа, услышав резкий визг шин. Они все обернулись, наблюдая, насколько стремительно уносится та самая черная машина. Однако, проводив автомобиль грустным взглядом, их хозяйка бодро улыбнулась.
      - Итак, девочки, - привлекла Наташа их внимание к рассказу, - самое интересное, как вы понимаете, началось утром...
     
  
  
      Глава 16
  
      - Пап, папа, вставай, - кто-то настойчиво теребил его за плечо, вырывая из сна. Леша совершенно не хотел просыпаться. Проигнорировав призыв, он перевернулся на другой бок. Но тот, кто поставил за цель поднять его с кровати - оказался неумолим. - Пап, вставай, мы в садик опоздаем.
      Почему-то, словосочетание "садик - опоздаем" нашло живой отклик в душе Алексея. Он моментально открыл глаза. На кровати, тормоша его, сидел Лешик и радостно улыбался отцу. Трудно было не улыбнуться в ответ.
      Сегодняшнее утро показалось Алексею прекрасным. Идеальным. Таким, наверное, был первый рассвет в раю. Пропитанным любовью и безграничным счастьем.
      Леша задумался, не стал ли он слишком религиозным в последнее время? Но, подумав над тем, что произошло ночью - решил, что нет. Иначе, как чудом, сегодняшнюю ночь назвать было сложно. И если для того, чтобы каждую свою ночь он проводил с Леной, Леша должен стать истово верующим - что ж, подобная жертва не казалась ему большой.
      - Привет, герой, - он взъерошил сыну волосы.
      Малыш довольно засмеялся.
      Наклонившись к отцу, он почти на ухо, доверительно прошептал:
      - Мама жалит оладьи, пошли сколей, а то все опоздаем.
      - Все пропустим, - машинально поправил Леша сына и потянулся, - а лучше не будем опаздывать.
      Малыш энергично кивнул и слез с кровати, с нетерпеливым ожиданием глядя него. Но Леша понял, что не может сейчас встать. Его плавки пропали где-то в просторах кровати, ночью он их не искал. А ходить перед сыном обнаженным он не был морально готов.
      Сев на край постели так, чтобы одеяло продолжало прикрывать бедра, Леша усмехнулся ребенку.
      - Беги на кухню, занимай места, я сейчас подойду.
      С веселым смехом малыш помчался выполнять указание, а Леша начал разыскивать свою пропажу. Обнаружив белье под Лениной подушкой, он не смог сдержаться и открыто засмеялся.
      Не потому, что такой смешной повод был. Просто причина появилась - он был по-настоящему счастлив.
      Решив последовать разумному предостережению сына, и не пропустить свой первый нормальный завтрак за эти три года ( черт, это словосочетание вызывало у него гримасу. Но факт оставался фактом), Алексей, все же, зашел сначала в ванную, чтобы хоть умыться.
      Обычно, он наспех жевал какие-то галеты или нечто в том же роде, даже не задумываясь о вкусе, запивал все парой чашек крепкого растворимого кофе, и курил. А потом отправлялся на работу, где сидел гораздо больше лимитированного времени.
      Отбросив воспоминания и кое-как смахнув холодные брызги с лица, он решил, что "само высохнет", как вчера убеждал его Лешик после умывания, и поспешил на кухню. Но остановился на пороге, осознав, что не хватает сил его переступить.
      Лена, в самом деле, жарила оладьи. Он понятия не имел, из чего именно она сделала тесто, потому как ничего такого не покупал, но горка золотистых, округлых, ароматных лепешек уже возвышалась на тарелке, стоящей у плиты. Запах на кухне - свежий аромат выпечки и заварного кофе, показался ему божественным. Идеальное дополнение для этого утра.
      И все же, единственным, что, или вернее, кто, целиком и полностью завладел вниманием Алексея - была Лена.
      Она стояла к нему спиной у плиты, переворачивая еще одну партию оладьей на сковороде, и расспрашивала Лешика, как он провел вчерашний день в садике. Было очевидно, что его появления Лена не заметила, и он не спешил сообщать о нем ей, любуясь этой женщиной. Своей женщиной. Единственной, которая всегда была, и всегда будет нужна ему.
      Лена снова одела его футболку, только новую и, очевидно, совершенно не волновалась о том, что может испачкать ту в брызгающее со сковороды масло. Что ж, и Алексею было все равно. Распущенные волосы, расчесанные с утра только пальцами, он мог бы поклясться в этом, Лена отбросила на плечи и заправила за уши, чтобы не мешали готовить. А ее голос, когда она о чем-то спрашивала Лешку, звучал с хрипотцой.
      Черт! Алексей понял, что зря не надел штаны, едва вспомнил, отчего именно голос Лены сегодня утром звучит так. Все его тело, в первый же момент появления на кухне, отреагировавшее на любимую и желанную женщину, напряглось. Леша выругался в уме, и сделал первое, что пришло в голову - в два шага пересек разделяющее их пространство и крепко прижал любимую к себе, обняв за талию. Хорошо, что кухня, как и во всех домах советской планировки, была небольшой.
      Слегка вздрогнув, наверное от неожиданности, Лена тут же запрокинула голову, уперевшись ему в плечо затылком и со счастливой улыбкой тихо прошептала:
      - Доброе утро, Леш.
      - Доброе, котенок. Просто великолепное, - у него самого голос сел от всего, что Алексей чувствовал в этот момент. И засунув руку под ее футболку, он положил свою ладонь на ее кожу, чуть задевая мизинцем кружево трусиков.
      Однако, справедливости ради, стоило признаться, что идея оказалась не особо удачной, и лишь больше распалила Лешу. Потому что теперь он не просто созерцал всю ее красоту, а плотно прижимал теплое и нежное тело Лены к своему. Так, что они казались кусочками одной головоломки, наконец-то вставшие на свое истинное место. И его возбужденная твердая плоть явственно упиралась Лене в изгиб ягодиц. Не то, чтоб он это планировал. Просто поддался порыву.
      Лукаво усмехнувшись, понимая всю сложность его ситуации, Лена сделала то, чего он никак не ожидал от нее. Повернувшись к Алексею лицом, она подняла на него свои невинные карие глаза и жарко поцеловала в губы, а ее рука при этом, пользуясь тем, что тело Алексея закрывало ее от их сына, дерзко скользнула вверх-вниз по пульсирующему паху.
      Леша едва удержался, чтобы не застонать. Или не выругаться. Он не мог определиться вот так, с ходу.
      Его дыхание стало частым и резким, а пальцы, непроизвольно, сжались сильнее, чуть подтягивая Лену к себе, чтобы прижать ее еще плотнее. Однако он сдержался.
      Но его выдержка закончилась, когда она, продолжая поцелуй, ничуть не стесняясь, скользнула внутрь его трусов и тонкие пальцы, обхватив набухший член, нежно потерли головку.
      Упершись лбом ей в макушку, он пробормотал проклятие.
      Что вызвало у Лены только довольную улыбку и ни капли раскаяния.
      Едва он собрался ее проучить, показав, как опасно дразнить голодного во всех смыслах мужчину, на кухне раздался оглушительный крик их сына:
      - Голят!! Они голят, мама!! Они буду челные!!!
      Резко дернувшись, Лена стремительно отвернулась к плите. При этом резинка его плавок достаточно чувствительно хлопнула Лешу по коже. Но и этот не снизило напряжение, которое горело в нем похлеще тех самых оладьей. Вовсе не деликатно отпихнув его от плиты бедром, Лена схватила пластиковую ручку сковородки и одним движением струсила все оладьи на пустую тарелку, покрытую бумажной салфеткой, которая стояла рядом.
      Выпечка, в самом деле выглядела немного темной... Эта партия, определенно, сгорела.
      Пока Леша рассматривал лепешки, Лена сунула сковородку под струю воды. Ополоснув ее, а затем, помыв руки, она стала рядом, оценивая степень ущерба.
      - Подгорели, - констатировала она, в конце концов. - Вот, что бывает, когда отвлекают повара, - все так же лукаво посмотрев на него, Лена взяла тарелку, чтобы выкинуть оладьи в мусор.
      Но Леша успел перехватить ее руку.
      - Подожди, я съем, - он забрал тарелку у нее.
      - А мама говолит, что незя есть черное, заболеешь, - авторитетно произнес Лешик, внимательно следя за тем, что они делают, и при этом, уже жуя первую оладью.
      - Вот именно, - Лена никак не хотела отдавать тарелку, - я не для того вставала в пять утра и рыскала по твоей кухне и соседям, чтобы теперь ты горелые ел. Вон, - она кивнула головой в сторону стола. - Куча хороших, садись и не выдумывай.
      Леша сел. Не потому, что был таким послушным. Просто опешил от ее слов.
      Хотя... мог бы угадать. Если мука и сахар у него еще в шкафчике завалялись с прошлого проживания Лены в этом доме, то вот варенья, которое сейчас стояло в пиале возле тарелки с угощением - точно в его доме не было.
      - И к кому ты в такую рань ходила? - он удивленно и немного насмешливо покачал головой, а потом не удержался, притянув Лену к себе, заставил сесть ему на колени.
      - К бабе Вере, - Лена улыбнулась, бросила испорченную выпечку в ведро, не поднимаясь с его рук, и покорно откусила кусочек оладья, который он ей протянул.
      - Кошмар, разбудила бедную старушку в такую рань, и все из-за меня, - засунув остаток лепешки себе в рот и с наслаждением пережевав его, Леша уткнулся носом ей в шею.
      - Не льсти себе настолько, - рассмеявшись, Лена шутливо стукнула его кулачком в плечо. - Лешка, пережевывай лучше, не глотай целиком, - оторвавшись на минуту, она протянула сыну салфетку, чтобы тот вытер капли варенья, которыми уже измазал все лицо.
      Леша с улыбкой посмотрел на малыша. Несмотря на окрик матери, тот выглядел полностью счастливым. Черт! Как же здорово, оказывается, завтракать утром с семьей.
      Честно, Алексей даже не представлял себе, что это может быть настолько приятно.
      - Я с твоей соседкой еще вчера разговаривала, - продолжила Лена после того, как он заставил ее откусить от следующей лепешки, которую взял себе. - Она, оказывается, как и раньше, в глазок следила, за тем, кто это у твоих дверей шумел, когда мы из больницы приехали. Так что, через два часа баба Вера уже выпытывала у меня все подробности, - прожевывая оладью, рассказала Лена. - Серьезно, эта старушка ни капли не поменялась. Ну а варенье она как предлог принесла, за встречу, так сказать, - Лена усмехнулась.
      Улыбнувшись в ответ, Алесей потянулся к чашке с кофе, которую Лена поставила перед ним, и сделал огромный глоток, не особо заботясь, что тот еще горячий. Сегодня ничего не могло испортить ему утра. Да и целый день, наверное.
      Они не спеша доели свой завтрак, собрали Лешку. Лена напомнила, что сегодня ребенка надо будет забрать раньше и отвезти в центр развития, где он занимался спортом. Она явно нервничала, что он опоздает или заблудится, и все время рассказывала, где и как поменяли проезд по улицам. Леша рассмеялся, и сказал, что еще заедет домой, так что Лена успеет ему еще раз все повторить и напомнить.
      И уже на выходе, Алексей вспомнил о вчерашней загвоздке на работе.
      - Лен, - он повернулся к ней, и улыбнулся, увидев, как тщательно она завязывает шапку Лешке. Не в пример их вчерашним сборам. А ребенок покорно стоял, вертясь так, как мама скажет. - Ты не знаешь, Денис в городе?
      - Денис? - она посмотрела на него снизу вверх, и склонила голову набок. - Да, вроде бы, Наташа ничего не говорила, чтобы он уезжал куда-то.
      - А у тебя телефона его нет, случайно? - наверное, она что-то заметила в его взгляде.
      - Леш, у тебя случилось что-то? - Лена насторожилась.
      - Да нет, просто пришлось вчера дизайнера уволить, он ни черта не смыслил в работе, а до сдачи проекта - всего ничего осталось. Может Денис возьмется, или хоть посоветует кого, - Леша взъерошил волосы и крепко сжал пальцы, прогоняя желание достать сигарету. Тем более что той все равно не было.
      - Нет, у меня нет его номера, но я позвоню Наташе, узнаю, а потом сброшу тебе, хорошо? - Лена вопросительно посмотрела на него.
      - Спасибо, котенок, это будет просто прекрасно, - Леша быстро наклонился и поцеловал ее в губы, наслаждаясь тем, как быстро меняется ее дыхание при его ласке. - Я вернусь в середине дня, где-то к часу, отдыхай.
      Взяв Лешку на руки, потому как они все же, уже немного задерживались, он под веселое хихиканье малыша, быстро сбежал по лестнице, махнув Лене на прощание.
     
      Кофейня 3 марта
    
     Наташа посмотрела вслед удаляющейся компании девчонок, немного завидуя их задорному и веселому настроению. Она так и не успела рассказать им до конца историю Лены и Леши сегодня. Ксении позвонил муж, зовя жену домой, и все засобирались вместе с ней. Их посиделки оборвались.
      Вздохнув, она посмотрела в окно - вечер опустился на город, расцвечивая окна и витрины забавными, цветными огоньками фонариков и лампочек. Красиво получалось. Нарядно.
      Только и такая красота не могла ее взбодрить, не в силах была перекрыть мучающую ее боль, которая так прочно и уверенно обосновалась в душе за эти две недели.
      Не замечая этого, Наташа погрузилась мыслями в недавнее прошлое, вспоминая, тот день, о котором начала рассказывать подругам...
     
      Кофейня, 9 января
     
   - Привет, сестренка, - Наташа подняла голову от счетов и радостно улыбнулась мужчине, стоящему в дверях.
      - Денис! - отбросив ручку, она стремительно вскочила из-за стола в своем рабочем кабинете, и подскочила к старшему брату, тут же повиснув у него на шее. - Ты меня совсем забыл, - весело упрекнула Ната его, поцеловав в щеку. - Чем обязана визиту? - она лукаво вздернула бровь. - Не поверю, что ты зашел сестру проведать.
      Денис, который пошел в их отца и был, по крайней мере, на две головы выше сестры, виновато улыбнулся и в свою очередь наклонился, чмокнув Нату в висок.
      - Эй, ты что, ведьмишь? - с наигранным подозрением спросил он, а потом, крепко обняв сестру, отступил, проходя в кабинет.
      - Денька, - Наташа с шутливым упреком стукнула брата в плечо. - Убью.
      - Ладно, ладно, - он поднял руки в знак примирения, и уселся на свободный стул, закинув ногу на ногу. - Права ты, в общем-то, у меня встреча с клиентами, я их сюда позвал, а сам решил прийти пораньше, чтобы с сестрой поболтать. Так что не так уж я и безнадежен, - он улыбнулся ей самой невинной улыбкой из своего арсенала, который был довольно обширным.
      Наташа засмеялась. Она искренне любила своего брата, но видела того насквозь, небось в самый последний момент додумался зайти к ней в кабинет, который располагался в задней части Кофейни. А мог и забыть о сестре вообще, еще и позвонить из зала, начать расспрашивать, как у нее дела. Несмотря на взаимную привязанность, Денька бывал довольно рассеянным.
      - Угу, - она покачала головой и, закрыв двери, вернулась на свое место. - Ну, давай, рассказывай, как жизнь, работы много?
      - Много, - Денис потормошил волосы, взял ее карандаш, постучал им по столу, бросил. Наташа с интересом следила за этими нервными действиями. - Работы много, а делать ее некому. Устал я, Нат, хочу в отпуск, - Денис состроил жалобную рожицу.
      - Только год начался, а ты уже устал? - Наташа рассмеялась, не поверив, - что-то ты не договариваешь, братик. - Праздников была неделя, неужели не на отдыхался?
      Денис хмыкнул, опять разворошил свои темные, почти черные, как и у сестры, волосы, а потом, резко и глубоко выдохнул.
      - Наташа, у тебя все хорошо? - уставившись в пол, спросил брат.
      Она замерла, недоверчиво глядя на Дениса. Когда брат так говорил... Наташа начинала нервничать.
      Просто так Денис не спросил бы, не таким тоном, во всяком случае.
      Прикрыв глаза, Ната начала вспоминать все события в своей жизни. Мысленно прошлась по поставщикам, партнерам в банке, вспомнила все счета. Все, насколько она знала, было в полном порядке. Да и просто, в жизни у Наташи все было хорошо: здоровье крепкое, друзья замечательные. Вот только одиночество надоело, хотелось чего-то такого, чтоб аж закружило, но отсутствие любимого человека, явно не могло послужить причиной тревоги брата.
      Покачав головой, она посмотрела на Деню, который пристально следил за ее размышлениями.
      - Все хорошо, Денис, никаких проблем нет, так, по мелочи, но у кого такого нет? - Ната постаралась улыбнуться, как можно веселей, чтобы брат немного расслабился. Но Денис, все равно, оставался напряженным. - Что? Что случилось-то, можешь сказать? - вопросительно посмотрела она на него.
      - Ничего, - Денька покачал головой. - Ничего, Нат. Просто..., не знаю, муторно у меня на душе, нехорошо, как-то. Да и муть всякая снится последнее время. Наверное, от недосыпания такой, - он усмехнулся, но улыбка вышла кривой. - Не обращай внимания.
      Он наклонился через стол и погладил ее растрепанные, торчащие в разные стороны короткие волосы.
      - Только..., - Денис сжал губы, - если вдруг что-то случится, ты же мне скажешь, правда, Нат?
      Наташа отпихнула его руку, портящую "небрежный беспорядок", который она так упорно создавала из своих волос все утро и, погрозив брату пальцем, кивнула.
      - День, ну, конечно же, скажу, у меня нет другого брата, к которому я могла бы побежать за помощью. Только хорошо все, - она искренне посмотрела на него.
      - Ладно, - Денис посмотрел на часы, и было видно, что он немного расслабился. Определенно, ей удалось его успокоить. - Тогда я пошел, а то нехорошо будет, если люди придут и начнут меня искать по залу.
      - Важные клиенты? - поинтересовалась она, сдвинув мышку, чтобы вернуть ноутбук в рабочий режим.
      - Да, очень, - Денис перегнулся через столешницу, еще раз чмокнул сестру в щеку и пошел к выходу из небольшой, заваленной бумагами и коробками с посудой, комнаты. На минуту остановился возле маленькой, закрытой полочки. Открыл дверцу и несколько секунд смотрел на икону с изображение Божьей Матери, которая стояла там.
      Наташа насторожилась, что бы Денька ни говорил, но не все просто, и не усталость с недосыпанием тревожат его.
      - День? - она окликнула брата.
      Тот не повернулся, только головой покачал.
      - Лампадку поменяй, - словно невзначай бросил он и, закрыв дверцу, пошел к двери.
      Но опять остановился, уже на самом пороге.
      - Если будешь не очень занята, приходи в зал, я тебя познакомлю с клиентами, интересные люди, - Денис подмигнул. - Да и мне приятно будет с тобой кофе попить.
      - Я вам буду мешать, вы же о делах пришли разговаривать, - отмахнулась она, уже уставившись в экран.
      - Ничего, как-нибудь потерпим, - передернув плечами, Денис вышел в коридор, а Наташа опять погрузилась в счета, отбросив мысли о странном поведении брата в сторону.
      В конце концов, у них вся семья такая, так стоит ли обращать внимания?
     
      Лена поняла, что забыла позвонить Наташе, когда увидела время - половина одиннадцатого. Черт, а вдруг Леше срочно нужен Денис? А она так со своими делами забегалась ( о которых, между прочим, и Игорь, и Леша ей приказали пока забыть), что даже не заметила, сколько уже. Отодвинув листок бумаги, на котором чертила предварительный макет нового промо-ролика для своих клиентов, Лена решила, что позже перезвонит в офис, даст указания по этому заказу помощникам. И быстро выбрала в списке контактов номер Наташи.
      Подруга ответила после второго гудка.
      - Привет, Лен, как ты там? - голос Наташи звучал весело, та явно пребывала в хорошем настроении.
      - Ммм, хорошо, - Лена задумалась, - здорово, даже, наверное, - она засмеялась. - Мне очень давно так хорошо не было.
      - Я рада за тебя, - Ната говорила искренне, Лена точно знала.
      Она, чуть ли не единственная из всех подруг, поддерживала ее и понимала, почему Лена никак не может построить отношения с кем-то другим. А еще, тактично, ненавязчиво, с помощью только ей одной присущего способа, Ната раз за разом убеждала ее, что Леша вернется.
      И хоть в те моменты Лена не особо верила в слова подруги, но это помогало ей окончательно не отчаяться, пусть и лишь на подсознательном уровне.
      - Ты как там? - Лена пошла на кухню, проверять, как готовится творожный пирог из слоеного теста, который она десять минут назад поставила в духовку. Несмотря на обычную свою занятость и то, что все это время Лена растила сына в одиночку, она любила готовить. И сейчас была рада, что готовит для Леши.
      -Ооо, не спрашивай, - Наташа шутливо застонала. - Эти счета меня уже преследуют ночами. Цифры никогда не были моей сильной стороной, ты же знаешь, - Лена улыбнулась на эту жалобу. - Но деться некуда, надо же сводить концы с концами.
      Не удержавшись, Лена прыснула. Такое определение явно не подходило к заведению Наты. И пусть у подруги, действительно, не сложилось с математикой, это не мешало ей успешно вести свой бизнес. Не без помощи бухгалтера, конечно.
      - Смейся, смейся, - голос Наты показывал, что и ей весело, - я тут над цифрами скоро зачахну.
      - Так бросай все и иди в зал к клиентам, развейся, - предложила Лена. - Или, вообще, пошли всех подальше, и приезжай ко мне, поболтаем? А то мне Леша запретил из дома выходить, а я уже и належалась, и выспалась, - Лена убавила огонь в духовке и подошла к окну, держа телефон у уха.
      - Просто замечательная идея, если честно, - в голосе подруги появился энтузиазм, - так и сделаю. Только смогу приехать часа через два, ничего?
      - Я буду дома, можешь мне поверить, - Лена улыбнулась, уже машинально не только называя, но и считая эту квартиру своим настоящим домом. Даже не задумываясь, что прошло всего четыре дня.
      - Хорошо, значит жди меня в гости, - Наташа помолчала пару секунд, - кстати, я кофе возьму...
      Подруга позволила повиснуть многозначительной паузе.
      И, несмотря на весь свой рационализм, Лена почувствовала предвкушение и странный восторг. Впрочем, как и всегда, когда Ната привозила свой знаменитый "кофе для избранных". Кто сказал, что чудес не бывает? Разве не чудо произошло той ночью на заснеженной дороге в Сочельник? И потом, неделя-то, все еще Рождественская, так что...
      - Ой! - внезапно, Лена вспомнила, что звонила с определенной целью. - Наташ, я ж не просто так звоню, - она даже засмеялась своей рассеяности. - Мне телефон Дениса нужен.
      - Решила поменять программиста на дизайнера? - с лукавым смехом уточнила Наташа. - Правильно, я всегда считала, что мой брат красивее и лучше, - поддела она подругу.
      - Наташа, чур тебя! - Лена засмеялась громче. - Его телефон Леше нужен, по делу.
      - Хорошо, я сейчас сброшу тебе в сообщении номер Деньки, и ему скажу, что его друг разыскивает, он как раз у меня в зале сидит с клиентами.
      - Спасибо, Нат. Жду тебя в гости.
      Лена отошла от окна и, положив трубку на стол, через стекло духовки еще раз проверила температуру. Пропищал сигнал сообщения. Отвернувшись, она перенаправила смс-ку Леше, и пошла хоть немного прибраться в зале. В конце концов, надо же им будет где-то разместиться с Наташей.
     
      Наташа сунула телефон в карман и встала из-за стола. На часах было без десяти минут одиннадцать. Вероятнее всего, что Денька уже решил большую часть своих вопросов с клиентами, а значит, она может пойти к брату и сообщить, что Леша вернулся, о чем совершенно забыла во время утреннего визита. И сказать, что он его ищет.
      А потом, возьмет все, что необходимо, и в самом деле махнет к Лене. Ей стоило отвлечься. Пусть Наташа и любила Кофейню, но изо дня в день видеть один и тот же интерьер - тут кто хочешь завоет. Тем более, после сверки счетов.
      Выключив ноутбук, она прикрыла дверь в кабинет и пошла по коридору в зал.
      Повсюду сновали официанты, выполняя заказы и бегая за посудой или продуктами. Все работало четко и слажено, так что от ее отлучки не случится никакого вреда.
      Остановившись на входе, Наташа осмотрела передний зал, выискивая темную голову брата.
      Тот сидел к ней спиной за ее любимым столиком, чуть наискось от барной стойки, у самого окна. Он активно жестикулировал, что-то объясняя двум собеседникам, которые разговаривали с Денисом.
      Почему-то, Наташе захотелось задержаться, и она поддалась порыву, не тронувшись с места, рассматривая тех, кто сидел рядом с Деней.
      Двое мужчин расположились на креслах и сейчас слушали какие-то слова ее брата. Первое, что бросилось в глаза Нате - они были противоположными.
      Странное определение, но оно было единственным, которое пришло ей в голову.
      Как ночь и день.
      Наташа отошла с прохода, и оперевшись на одну из искусственных балок, якобы поддерживающих потолок и стену зала, всмотрелась лучше.
      Мужчина справа от Дениса, сидела к ней лицом. Наташа прекрасно просматривала его лицо, с открытым, веселым выражением. Сразу было видно, что этот человек привык много шутить и смеяться. Даже с такого расстояния были заметны морщинки, которые образовывались каждый раз, когда он улыбался. Его волосы казались в свете ламп зала светло-русыми, но Наташа не была до конца уверена. В целом, вот так, на первый взгляд, этот мужчина казался открытым, доброжелательным и очень позитивным человеком.
      Но почему-то, она рассматривала его меньше минуты, машинально отметив все эти подробности внешнего вида. Ее глаза, будто магнитом, притягивал второй собеседник брата.
      Собранный, внимательно наблюдающий за рассказом Дениса, мужчина сидел по левую сторону, молча слушая то, о чем говорили двое других. Он не улыбался, лишь едва кивал головой, очевидно в знак одобрения и согласия. Иногда на что-то указывал пальцем на бумаге, которая лежала на столе между ними троими, делая какие-то замечания.
      Он казался высоким. Во всяком случае, вот так, сидя, этот человек ни чем не уступал Денису в росте. Его волосы были темными, да и сам он, в отличие от своего партнера, как поняла Наташа, был более закрытым, "темной" личностью. Образно, разумеется.
      Пусть Наташа и была немного суеверной, но не настолько, чтобы давать такое определение с каким-то подтекстом.
      В этот момент, словно ощутив ее, Денис поднял голову и обернулся. Что ж, они с братом были сильно привязаны друг к другу, и порой, действительно ощущали присутствие родного человека рядом.
      Улыбнувшись Наташе, Денис махнул рукой, предлагая присоединиться к ним. Этот жест Дениса привлек к ней внимание его собеседников.
      Наташа сделала шаг, и едва не споткнулась, ощутив нечто странное, вдруг встретившись глазами с тем самым, вторым мужчиной. И даже не смогла бы сказать, что именно настолько выбило ее из колеи, что она так и не смогла перевести взгляд, пока не подошла к их столику. Но отчего-то дрожь прошла по позвоночнику, а тонкие волоски на затылке встали дыбом.
      Ната тряхнула головой, прогоняя неясное чувство.
      - Привет, - она махнула рукой, когда мужчины начали подниматься при ее приближении, - не надо, - и тут же уселась на стул, чтобы не вынуждать клиентов брата вставать.
      Единственное свободное кресло стояло напротив места Деньки, так что было не из чего выбирать. Она откинулась на спинку и приветливо улыбнулась мужчинам, между которыми вынужденно расположилась.
      - Это моя сестра, Наташа, и по совместительству, хозяйка Кофейни, - с улыбкой проговорил Денис, чуть сдвигая бумаги, чтобы подбежавший официант мог поставить чашку для хозяйки. - Наташ, - Денис обернулся к ней, - это Андрей, - он кивнул на мужчину со светлыми волосами, - и Святослав, - Денис повернулся ко второму своему собеседнику.
      - Очень приятно, - Наташа кивнула обоим, но не могла не удивиться самой себе - ей пришлось приложить усилие, чтобы перевести взгляд на Андрея. - Я вам не очень помешала? - она вопросительно посмотрела на брата.
      - Конечно, нет, - в один голос проговорили Денис и Андрей, и тут же оба засмеялись такой синхронности.
      Святослав, сидевший справа от нее, промолчал, но улыбнулся уголками губ и покачал головой после ее вопроса.
      Наташа понимала, что так пристально рассматривать незнакомого мужчину просто неприлично, тем более что за столом были еще люди. Но как ни старалась - ничего не могла с собой поделать. Этот человек будил в ней живейшее любопытство.
      Она могла поклясться, что он улыбался редко. Но ей понравилось, как поменялось выражение его глаз от этой скупой улыбки.
      Смутившись, что случалось с ней весьма редко, она поспешно взяла свою чашку, чтобы чем-то занять руки и отвлечься.
      Никто, вроде бы, не заметил ее чрезмерного внимания.
      - Я тут как раз убивался, что в городе не осталось нормальных программистов, - рассказывал Денис, складывая бумаги в стопку. - У ребят, - он кивнул на Андрея и Святослава, - помимо всего прочего, многопрофильный интернет-магазин, и они хотят, чтобы я сделал более современный дизайн, но там такая дурная программа, уж простите, - он усмехнулся мужчинам.
      - Да ничего, - неожиданно для Наташи, ответил Слава, и она едва смогла глотнуть кофе, который набрала в рот. Господи, какой у него был голос... Наташа поняла, что опять повернулась и уставилась на него, а вся кожа покрылась мурашками от звука этого низкого и густого, как крепкий черный кофе, голоса, в котором звучали немного самоуверенные интонации. - Что же нам на правду обижаться, и потом, не мы же программу для "Мультикома" писали. Тебе виднее качество.
      - "Мультиком"? - Наташа отставила чашку, и уже не стесняясь, повернулась к Святославу, а потом посмотрела на Андрея. - Это ваш магазин?
      - Да, - с улыбкой ответил ей Андрей, - наш. А что, вы что-то у нас покупали и недовольны? Мы готовы компенсировать ущерб, - его усмешка была искренней и располагающей.
      Наташа не смогла удержаться от улыбки в ответ.
      - Вообще-то, да..., то есть, нет, - она рассмеялась, и покачала головой. - Я покупала, но я довольна, - попыталась точнее объяснить она. - Ваш магазин оказался единственным в регионе, который предлагал выбор профессионального оборудования, в том числе и для кафе. Правда, той кофеварки, что мне была необходима - не было в прайсе, однако, я позвонила оператору, и мне пошли навстречу, оформили заказ и доставку. Так что я, наоборот, довольна. Мало какая фирма настолько угождает клиенту, чтобы оформить единичную доставку редкого товара.
      - Это все идея Славы, как и сам магазин, собственно, - Андрей, явно довольный ее похвалой кивнул на друга. - Он требует, чтобы делалось все, даже если у нас нет такого товара в наличии. Конкуренция, сами понимаете, надо предоставлять уникальные услуги на рынке.
      Наташа кивнула и повернулась к Святославу, который молчал все это время. Но внимательно смотрел на нее.
      Вот так, вблизи, она заметила еще несколько деталей его внешности. Ей понравилось, что темные волосы подстрижены не очень коротко, а кожа не бледная, будто он много времени проводит на свежем воздухе, несмотря на зиму. А еще, ей показалось, что он очень сильный.
      Серьезно, контуры мышц угадывались даже под темно-серым пиджаком и стянутой галстуком, белой рубашкой. Вообще-то, Ната немного боялась физически сильных мужчин из-за того, что ее габариты никогда не позволяли ей чувствовать себя комфортно рядом с накачанными гигантами. Но Слава ей, все равно, понравился.
      - Значит, это вам я обязана тем, что мое кафе, единственное в городе, подает семь разновидностей лате. Спасибо, - и она искренне улыбнулась мужчине.
      Он медленно кивнул, так и не отводя глаз, и улыбнулся в ответ. И снова его улыбка произвела на Наташу странный, отбирающий дыхание, эффект.
      - Я рад, что мы смогли вам помочь, - тихо проговорил Святослав.
      Они замерли на какое-то мгновение, словно не в силах разорвать контакт глаз.
      - Так вот, - голос брата заставил ее вздрогнуть. Наташа поняла, что щеки начали гореть, и тут же посмотрела на брата. - Свою часть я, конечно, сделаю, хоть при таком коде это будет и сложнее, но вам бы поменять его, - Денис вздохнул, и посмотрел на нее. - Жаль, Лешка уехал, ему бы переделать такое безобразие было легко, а так...
      - Ох, тьфу ты! - Наташа взмахнула рукой. - Я ж за тем и пришла, День, во-первых, - она замолчала на секунду и лукаво глянула на брата - Алексей вернулся, - торжественно проговорила Ната и замолчала, наблюдая за изумлением Дениса.
      - Что?! Черт, почему я не знал?! - Денис засмеялся, явно довольный, а потом покачал головой. - Никогда бы не поверил, что он вернется из Чехии. Зачем?
      - Это самая интересная часть, - понимающе улыбнулась Ната, - он Лену у мужа приехал отбивать, - рассказала она, уже посвященная подругой в детали событий.
      - У какого мужа? - Денис непонимающе уставился на сестру, отодвинув свою чашку с кофе в сторону. - Ты о чем?
      - Это ему Витька много всего интересного наплел, там все так сложно. Честно, я сама б прибила его, - Наташа скривилась, - хорошо, что мне с братом повезло.
      - Это точно, - Денис гордо улыбнулся, - цени, младшая, какое сокровище досталось.
      С притворной угрозой махнув на него рукой, Наташа засмеялась.
      - Иди ты, это еще не все, между прочим, - она постаралась перевести дыхание. - Леша тебя ищет, ему срочно дизайнер нужен.
      Дениса новость явственно обрадовала.
      - Слушай, дай мне его номер, а? Я его попрошу хоть одним глазом на этот код глянуть, - он кивнул на бумаги. - Серьезно, Слав, - Денис повернулся к Святославу, а Наташа, проследив его взгляд, поняла, что все это время, пока они с братом шутили, мужчина смотрел на нее. - Лучше, чем Леша - программиста нет. Он сможет вам нормальную программу сделать, если вы не против.
      - Мы только за, - кивнул Святослав, наконец-то отведя от нее глаза. - Только, судя по всему, у него и своих дел хватает?
      - Ничего, я его уговорю, - уверенно отмахнулся Денис. - Нат, телефон?
      - Да нет его у меня, откуда? - Наташа улыбнулась, - я вам всем прямо телефонный справочник сегодня. Сейчас Лене позвоню, - она достала телефон и нажала на вызов последнего номера.
      За столиком все затихли. И Наташа поняла, что теперь ее уже разглядывают оба мужчины.
      Не то, чтобы она не привыкла к вниманию противоположного пола. Но ей было неловко, тем более что непонятное волнение из-за присутствия Святослава, все еще действовало на нервы.
      - Лен, это я, - она излишне обрадовалась, когда подруга взяла трубку. - Слушай, у меня теперь Денис номер Лешки требует, у него тоже работа для него есть, - она улыбнулась смешку подруги в трубке.
      - Нат, у меня есть лучше идея, - Лена чем-то зашумела на том конце связи. - Я сейчас с Лешей говорила, он висит на второй линии. Давай, я его переключу, а ты дай трубку Денису. Может тогда они оставят нас в покое.
      - Шикарно, - Наташа довольно улыбнулась.
      Отняв телефон от уха, она протянула трубку брату.
      - На, Лена сейчас на Лешу переключит, поговорите.
      Тот с довольной улыбкой выхватил у нее мобильный.
      - Лешка! - уже через секунду закричал Денис так, что у нее заложило уши, а немногочисленные утренние посетители Кофейни обернулись к их столику. - Ты где пропадал, а? И почему я не в курсе, что ты одумался и вернулся?!
      Виновато улыбнувшись Святославу и Андрею, будто извиняясь за поведение брата, Наташа поднялась.
      - Мне надо идти, я обещала навестить Лену, - она кивнула головой на телефон. - Приятно было с вами познакомиться, - мужчины улыбнулись ей ответ, но промолчали, чтобы не мешать Денису говорить по телефону. - Приходите еще, вам тут всегда будут рады, - развернувшись она не оглядываясь пошла через зал в свой кабинет.
      Но хоть Наташа и не смотрела назад, она могла бы поспорить, что они смотрят ей в след. Только не голубые глаза Андрея заставляли ее дрожать, а сердце стучать сильнее.
      Зеленые. У Святослава были зеленые глаза, она точно рассмотрела.
      Выйдя в коридор, Наташа впервые поняла, что была достаточно сильно напряжена все это время. Странно, что она, красивых мужчин не видела, что ли?
      Хотя, Святослав ей понравился, очень. Да и Андрей был красивым.
      Усмехнувшись, она заставила себя несколько раз глубоко вдохнуть, и пошла собираться.
     
      Когда Наташа, спустилась за своим телефоном в передний зал через двадцать минут, готовая ехать к Лене, первым, кого она там увидела - оказался Леша.
      Он как раз подошел к Денису, и пожав другу руку, сел на ее прежнее место, знакомясь с Святославом и Андреем.
      Стараясь убедить себя, что все хорошо и нет причин дергаться, Ната подошла к ним.
      - Привет, - наклонившись, она поцеловала Лешу в щеку. - Мне Лена велела, - шутливо оправдалась Ната на столь же шутливо вздернутые брови брата.
      - Привет, Наташ, как дела? - Леша широко улыбнулся подруге.
      - Явно хуже, чем у вас двоих, - она скорчила рожицу и тяжело вздохнула. - От вас просто расходятся волны счастья. Хоть бы людей вокруг пожалели, - она подмигнула Леше.
      - Это выше моих сил, Нат, я действительно счастлив, - Леша, словно извиняясь, развел руками. - И надеюсь, что Лена тоже.
      В этот момент заиграла мелодия, Андрей, извинившись, достал свой телефон. Они замолчали, давая ему возможность поговорить спокойно. Что-то выслушав и пару раз согласившись, мужчина положил трубку.
      - Слав, - он повернулся к другу, который в этот момент смотрел на бумаги, - там Гена приехал. Вон его машина, - Андрей показал в окно на автомобиль, припаркованный через дорогу.- Пошли, он документы привез, заберем, да скажем, что дальше делать. Он с тобой поговорить хочет,- и Андрей начал подниматься.
      - Сядь, - тихо и резко проговорил Святослав. Наташа, которая все это время украдкой смотрела на него, заметила, что мужчина весь напрягся и стал мрачным. - Подождет пару минут, не случится ничего.
      Глаза Святослава на секунду метнулись к ней, и Наташа сделала вид, что рассматривает надпись на пакетике с сахаром. Вряд ли он поверил, конечно, но все же лучше, чем признать, что она за ним подглядывает.
      - Но..., - Андрей явно собрался спорить, однако замолчал, кивнул, и опустился назад на стул, пробормотав "ладно".
      Над столом повисло неловкое молчание.
      Наташа, как хозяйка, решила вернуть непринужденную атмосферу.
      - Давай сюда мой телефон, - повернувшись к брату, Наташа забрала свой мобильный. - Ладно, придется терпеть, - подмигнула она Алексею, возвращаясь к прерванному разговору. - И кстати, домой сегодня, раньше семи не возвращайся, и Лешку не привози, - Наташа засунула в объемную сумку на плече банку с кофе, которую все это время держала в руках. - Я еду к тебе с Леной секретничать. Так что мужчинам там не место.
      Леша застонал. А Денис громко засмеялся.
      - Эх, ты, ведьма, мужчину в родной дом не пускаешь, - пожурил брат.
      - Денька, - Наташа быстро повернулась к нему и с угрозой прищурила глаза. - Ты зарываешься.
      - Понял, - Денис, продолжая смеяться, вздернул руки. - Прости.
      - Вот то-то же, смотри у меня, - она рассмеялась над тем, как скривился Денис. - Ладно, все, я поехала, - махнув всем на прощание, и стараясь не очень задерживаться глазами на Святославе, который с интересом наблюдал за этим представлением, Лена отвернулась и пошла к выходу.
     
      Бросив сумку на заднее сиденье своего "Hyundai Coupe", за который регулярно получала нагоняй от родителей и брата, потому как не пристало девушке ездить на спортивных машинах, Наташа удобней устроилась на место водителя. И уже повернув ключ зажигания, поняла, что забыла гостинец для Лешика. Она повернулась к окнам Кофейни, раздумывая: вернуться за кексами или купить что-то по дороге, и случайно нашла глазами столик Дениса.
      Андрей и Слава в этот момент как раз вставали, очевидно, чтобы пойти к тому самому Гене. Уже почти отвернувшись, решив, что заедет в магазин игрушек, Наташа вдруг замерла и внимательней посмотрела на двух мужчин.
      Андрей уже поднялся и стоял рядом, ожидая, а Святослав в это время, опершись на стол, как-то странно, резко, рывком встал на ноги.
      Они пошли к выходу, а Наташа поняла, что с излишней силой сжала руль.
      Андрей, она не сомневалась, что это был он, хоть и наблюдала через тонированные окна, шел ближе к центру зала.
      А вот Слава оказался около окна. И ей было очень хорошо видна его неестественная, хромающая походка. Он слегка подтягивал обе ноги при каждом шаге, и для сохранения равновесия отклонялся чуть влево и вперед при ходьбе.
      Почему-то внутри что-то сжалось.
      Но, не желая разбираться со всеми странными ощущениями, которые появились у нее, Наташа нажала на педаль газа и отъехала с парковки. Ей показалось, что этот мужчина, с которым она только что познакомилась, не хотел бы, чтобы она за ним вот так наблюдала.
     
     
    
     
      Глава 17
  
      Квартира Леши и Лены, 9 января
  
      - Привет, - Лена поцеловала подругу в щеку, искренне радуясь визиту Наташи. - Здорово, что ты приехала, а то я скоро на стену начну лезть от скуки. Не умею я дома сидеть, - она взяла из рук Наташи сумку, и кивнула, чтобы та вешала куртку на свободный крючок вешалки.
      - Поддержка прибыла, - улыбнулась Ната, снимая сапоги. - Лешка сейчас у меня в Кофейне, они с Денисом таки договорились встретиться, так что я ему сказала, чтоб он дома рано не появлялся, и дал нам отдохнуть от мужчин.
      Лена рассмеялась.
      - Не то, чтобы я от него устала, - Лена покачала головой. - Но так долго сидеть дома - явно не моя стихия.
      - Господи! Мне и в голову не приходило, чтобы ты устала от Леши, - отдав ей подарок для Лешика, Наташа отмахнулась, проходя вслед за Леной на кухню, и направилась к умывальнику, чтобы помыть руки. - Ясно, что за четыре дня вы еще и не насмотрелись друг на друга, как следует, - она лукаво подмигнула, - не говоря уже обо всем остальном. Но поскольку он сейчас все равно занят, я буду тебя развлекать, а для этого надо много времени.
      - Будешь? - улыбкой согласившись с ней, Лена вопросительно кивнула на остывающий пирог, стоящий на столе, предлагая поесть.
      - Давай, - Наташа села за стол, - я никогда от твоих блюд не отказываюсь.
      Они поели, рассказывая друг другу о том, что произошло за эти несколько дней, который не виделись.
      Лена поделилась с Наташей своими сомнениями касательно Нади. Она очень скучала по подруге, но пока так и не решилась той позвонить. Да и Надя не звонила, наверное, понимая, что Лене не так уж просто было перенести такую новость о ее поступке.
      - Не суди ее очень строго, Лен, - Наташа отодвинула тарелку и вытерла пальцы салфеткой. Все подруги знали, что пирог Лены, стоит есть только руками, так удовольствия больше. - Она тогда сильно переживала о тебе, и очень злилась на Лешу. Вот и поступила по-глупому. Мы все совершаем ошибки из-за тех, кого любим, поддаваясь чувствам.
      - Я знаю, Нат, - Лена и сама вытерла пальцы, а потом подперла ладонями щеки. - Конечно, неверно все вину на нее валить?, ведь мы с Лешей в своих проблемах виноваты в большей степени. Но почему же она мне не рассказала? Ведь я обо всем от Алеши узнала сейчас, три года спустя.
      - Лен, - Ната поднялась из-за стола и, поставив тарелку в раковину, оперлась на столешницу, глядя прямо в лицо подруги. - Имело бы это значение, если бы Леша не вернулся? - спросила она.
      Лена вздохнула.
      Да, Наташа права, если бы ее любимый не появился снова в их жизни, какая уже была бы разница кто и что кому сказал? Никакой.
      - Вот, - не ожидая словесного выражения ее мыслей, кивнула Ната, - и мало того, что тебе было плохо, так ты б еще и с подругой поругалась тогда, в дополнение ко всему, что и так происходило. Так ли необходимо было ее признание тебе в тот момент? - Наташа вопросительно смотрела на нее.
      Покачав головой, Лена еще раз вздохнула и потерла глаза пальцами.
      - Да уж, наверное, нет, - признала она. - Хорошо, завтра буду мириться, - Лена улыбнулась.
      - Вот и правильно, - Ната одобрительно посмотрела на подругу. - А теперь, - взгляд Наташи стал загадочно-лукавым, - я пошла за кофе, а ты приготовь мне инвентарь.
      Лена радостно улыбнулась, отставляя пока на задний план все нерешенные вопросы, и поднявшись, достала из шкафа небольшую турку, которую они с Лешей купили когда-то.
     
      - Насыпай, - Ната с ободряющей улыбкой смотрела на подругу, держа перед ней турку. - С горкой.
      Закусив губу, смеясь над собой в душе, и все равно бешено волнуясь, Лена высыпала полную ложку молотого крепкого кофе в латунную турку. Залила ее фильтрованной водой, и стала рядом с подругой, наблюдая, как подходит темный, ароматный напиток, поднимаясь пузырящейся пенкой.
      Сердце частило, а пальцы вспотели.
      И сколько бы раз они это не делали, всегда она ощущала себя именно так.
      Никогда не будучи суеверной, Лена страшно переживала каждый раз, когда Наташа ей гадала.
      - Ну что ты дергаешься? - и, как обычно, Наташа посмеялась над ее волнением. - Я тебе и без кофе могу сказать, что пора готовить платье и составлять список гостей, подруга. Надеюсь, что праздновать у меня будете? Иначе я обижусь, и сглажу вам праздник, - она весело рассмеялась, когда Лена, махнув в нее рукой, боязливо пробормотала " прикуси язык".
      - Держи, боязливая моя, - осторожно перелив готовый кофе в меленькую чашку, Наташа передала сосуд с блюдцем Лене. - Дай отстояться пару минут и выпей не торопясь, наслаждаясь напитком.
      - Да помню я, - Лена послушно взяла кофе и уселась на свое прежнее место, наблюдая, как Наташа готовит порцию для себя. - Ты достаточно часто гадала мне за эти годы, чтобы я заучила процесс наизусть.
      - И, как видишь, я тебя ни в чем не обманула, - перелив свой кофе в чашку, Ната опустилась напротив. - Леша вернулся.
      - Вернулся, - Лена все еще не могла без улыбки об этом думать. - Нат, я так счастлива, ты даже представить себе не можешь, - она уперлась локтем в столешницу и положила на ладонь голову. - Я ведь уже не верила, честно.
      - Чудеса в нашей жизни всегда случаются, когда мы не готовы, - понимающе улыбнулась подруга, глядя мимо нее в окно на опускающиеся зимние сумерки. - Зато, при таком раскладе - наша на них реакция - самая правильна и естественная, - пожав плечами, Ната сделала маленький глоток. - Может быть, именно потому так все и происходит.
      - Может, - Лена отпила из своей чашки.
      Вообще-то, она не любила кофе без сахара, но ради Наташиных гаданий готова была пить любой.
      - Темнеет, - задумчиво проговорила подруга, все еще глядя в окно. - Надо бы свет включить.
      Но ни одна из них не встала.
      Не хотелось нарушать немного волшебную, таинственную атмосферу, которая окутала кухню вместе с ароматом заваренного кофе.
      Сделав еще один глоток, Лена внезапно вспомнила, что при уборке нашла свечи. Она улыбнулась: мягкий, мерцающий свет огоньков - именно то, что им сейчас необходимо, чтобы вечер удался на славу.
      - Нат, я сейчас свечи принесу, - не допивая, чтобы закончить напиток как следует, она поднялась под одобрительный кивок и улыбку Наташи, и вышла в коридор.
      Свечи обнаружились именно там, где Лена запомнила.
      Вернувшись с двумя толстыми квадратными свечами, в парафин которых были вплавлены кофейные зерна и палочки корицы, Лена подожгла фитили и поставила импровизированные светильники в центр стола.
      - Достаточно? - она повернулась к подруге, чтобы уточнить, хватит ли той такого света для гадания, и заметила, как Наташа вздрогнула, будто бы вопрос Лены вырвал ее из глубокой задумчивости.
      - Что? - моргнув, переспросила Ната, а потом кивнула. - А, да. Хватит. Допивай свой.
      - Наташ, все хорошо? - вспомнив, что не первый раз за сегодня обращает внимание на рассеяность подруги, спросила Лена, опускаясь на стул.
      - А что? - улыбнулась та. - Со мной что-то не так сегодня, что и ты, и Денька ко мне с этим вопросом обращаетесь?
      - Не знаю, - Лена пожала плечами, делая последний глоток, - просто ты..., задумчивая какая-то, что ли. Вот я поинтересовалась. Может, помощь нужна, или еще что?
      - Спасибо, Лен, но все хорошо, вроде, - весело пожала плечами Ната. - Но я скажу, если вдруг что. Просто..., - она помолчала несколько мгновений, а потом тряхнула головой и опустила глаза на свою чашку. - День был суматошный, счета, сверка. А потом, я с Денькиными клиентами познакомилась..., - она замолчала, так и глядя на остатки своего кофе.
      Лена подождала пару минут, ожидая, что Ната расскажет дальше, но та, казалось, погрузилась в себя.
      - И что? - спросила она, когда поняла, что подруга продолжать не собирается. - Познакомилась, и что?
      - И ничего, - показала ей Наташа язык. Подруги весело засмеялись. - Давай, допивай скорее, и делай, как я тебя учила.
      Сделав последний глоток, Лена взяла маленькую чашечку в левую руку, взболтала ту пару раз по часовой стрелке, и поставила ее на блюдце, чтобы донце опиралось и на край, и на серединку. Чашечка стала под углом, и крупинки молотого кофе растеклись узором.
      - Умница, - похвалила Наташа.
      Сама допила свой кофе, и проделала такую же процедуру.
      Лена завороженно смотрела на грациозные движения тонких рук подруги, без всякой зависти признавая, что у той весь процесс получается гораздо изящней, чем у нее.
      Вообще-то, между собой, девчонки часто называли Наташку ведьмой.
      Любя, и без всякой злой мысли. Уж очень хорошо она разбиралась в людях, гаданиях и множестве тех вещей, которые любой здравомыслящий человек окрестит не иначе, как мистикой. Впрочем, зная мать Наташи, никто из них не удивлялся такому поведению подруги - Елена Андреевна была точно такой же.
      Ната знала о своем прозвище, и не обижалась. Но всегда открещивалась с веселым смехом от приписываемых ей чар.
      Однако лукавство, светящееся в такие моменты в ее глазах позволяло подругам остаться при своем мнении.
      - Итак, что тут у нас? - встав с места и пока не глядя в свою чашку, Ната склонилась над ее гущей.
      На не профессиональный взгляд Лены - там не было ничего кроме бессистемных кофейных разводов. Но не возникало сомнений, что Ната точно разглядит там нечто такое, что сможет истолковать, как знак.
      Конечно же, они делали это несерьезно, так, для развлечения, чтобы отдохнуть и отвлечься от забот и повседневности.
      Однако Лена уже не раз и не два убеждалась в том, что большая часть Наташиных толкований - сбывается. Причем, подруга всегда старалась дать очень четкое описание, избегая туманных и расплывчатых фраз, которые так любили другие толкователи.
      И это, так же, поддерживало уверенность девчонок в верности их подозрений.
      - Ну что, Лен, - после небольшой паузы Наташа улыбнулась. - Я скажу официантам, чтобы готовились к свадебному банкету. Ой, - она шуточно схватилась за плечо, в которое Лена ее несильно стукнула ладонью. Они обе засмеялись. - Там все так и написано - что пора запасаться провизией, - она широко улыбалась.
      - Надеюсь, - с такой же улыбкой ответила Лена.
      - Только, - Наташа стала чуть серьезней. - Помни о том, что было, Лен, не заводись по пустякам. Поговорить, преодолев гордость, всегда проще, чем потом жалеть о том, что ушла не обдумав.
      Нахмурившись, Лена посмотрела на подругу. Наташа пристально и внимательно смотрела в ее чашку, и вдруг, резко перевела глаза на Лену.
      - Не веди себя, как тогда, Лен, договорились? - было что-то такое в глазах и тоне Наты, что Лена вздрогнула, вспоминая о том самом прозвище, которым они ее называли за глаза. Будто бы она знала больше, чем говорила.
      - Хорошо, Нат, я постараюсь.
      - Вот и ладно, - напряженность ушла из взора подруги, и улыбка опять стала широкой и открытой. - Все у вас здорово будет, обещаю.
      - Знаешь, в этот раз я тебе верю, - она улыбнулась, надеясь, что улыбка вышла не очень робкой и неуверенной. Лене так хотелось, чтобы именно так все и было у них с Лешей - здорово. Как сегодня ...
      Легко погладив Лену по голове, словно поняв ее, Наташа вернулась на место.
      Посмотрев в свою чашку, Ната вдруг нахмурилась и подвинула свечу ближе.
      Лена с интересом наблюдала за действиями подруги, впервые видя, чтобы она с таким странным выражением смотрела на гущу.
      - Что там? - после нескольких тихих минут ожидания, спросила она. Не выдержала. Даже забеспокоилась, потому что выражение лица Наташи становилось все настороженней. - Нат, что-то нехорошее?
      Наташа улыбнулась. Вот только в неясном, колеблющемся свете свечи эта улыбка не показалась Лене уж очень уверенной.
      - Нет, Лен, это же так, забава. Что тут может быть нехорошего? - она непринужденно пожала плечами. - Так, всего по мелочи.
      Лену тон не очень убедил, но она не решилась настаивать. В принципе, они же, в самом деле, только развлекались...
        
      Перейдя в залу, они просидели еще два часа, болтая о делах и новых идеях. Лена поделилась задумкой относительно рекламы для страховой компании Нади, а Наташа рассказала, что хочет сделать небольшой ремонт в Кофейни, как потеплеет.
      Обсудили план ежегодного праздника, который вся их компания друзей всегда устраивала в честь Нового года, поскольку тридцать первого каждый или уезжал, или отмечал с семьей. Потому, уже лет пять, они отмечали приход Нового года пятнадцатого-семнадцатого января, как с выходными выходило, оккупируя по такому случаю Кофейню Наташи на целый день и ночь.
      За развлечения всегда отвечала Лена, были у нее способности к организации подобных мероприятий, да и на своей работе набила руку. Или, наоборот, благодаря тому, что когда-то друзья открыли в ней талант к красивому оформлению и преподнесению любого события и проекта, Лена рискнула предлагать такую услугу и в своей компании клиентам.
      Когда же вернулся Леша с сыном, ровно в семь вечера, Наташа, рассмеявшись, попрощалась со всеми и уехала.
     
      - Пливет, мама! - Лешка закричал еще из коридора подъезда, стоило ей открыть двери. - Мы велнулись!
      Лена радостно улыбнулась довольным мужчинам, принесшим с собой аромат зимней снежной ночи и мороза.
      - Я очень рада, солнышко мое, - она поцеловала сына в щеку и стянула с него шапку. Начала расстегивать куртку, но тот все время изворачивался, не желая слезать с отцовских рук.
      Махнув на это, она посмотрела на Алексея.
      И как обычно, у нее перехватило дыхания от того количества чувств, который пробуждал в Лене этот мужчина одним присутствием рядом.
      - Привет, - не в силах оторвать глаза от синего взгляда Леши, проговорила она, и крепко обняла любимого, уткнувшись носом ему в шею.
      - Привет, котенок, - он, держа сына на руках так, что и Лешик оказался в их объятиях, приподнял свободной рукой ее лицо за подбородок и наклонился к самым губам. - Нагадались? - чуть сильнее наклонив голову, Леша завладел ее ртом, не давая ответить.
      Она пробормотала что-то невразумительное, не в силах оторваться от его губ. И поняла, что из простого, приветственного, нежного поцелуя, эта ласка переходит в нечто более глубокое и страстное. В то, что начинает разжигать в ней страсть и заставляет соски под тонкой шерстяной кофтой сжиматься в тугие горошины.
      Леша, похоже, тоже ощутил это. Его пальца сжались сильнее, ближе притягивая ее лицо, а сам он, немного переместившись, прижался к ней всем телом.
      - Мне жалко, - завозился сын, пытаясь избавиться от теплой куртки. Которую только пару минут назад никак не желал снимать.- Я уже моклый, - в тоне малыша появились хныкающие интонации.
      С тихим смешком Леша отстранился от ее рта и прижался лбом к виску Лены.
      - Да уж, это не так просто - найти место для романтики при таком непоседе, - шутливо покачал он головой. - Кажется, сегодняшний день просто создан для того, чтобы меня в этом убедить.
      - Ничего, - с такой же улыбкой, Лена немного отошла, и подхватив Лешку, поставила его на пол, сняла куртку и избавила сына от сапог. - Придумаем что-то, - она подмигнула Леше, который вешал их одежду на вешалку.
      - О, вот это верно, трудности меня никогда не пугали, - засмеялся Алексей и, поцеловав ее волосы, пошел в ванну. - Лешка, быстро руки мыть, - подогнал он сына.
      Мальчуган, довольный и гордый тем, что шел в ванну с отцом, шустро засеменил рядом.
      "Ох", глядя на них, Лена сжала пальцы, очень сильно надеясь, что все из шутливых гаданий Наты окажется правдой.
      Ей безумно хотелось каждый вечер своей жизни проводить именно так.
     
     
      Алексей откинулся на спинку дивана и потер напряженные глаза. Осмотрел зал, и покачал головой, не в силах удержать улыбку. Лена оставалась сама собой, несмотря ни на что. Она все равно не послушалась, и вместо того, чтобы целый день отдыхать - навела тут такой порядок, который он, если честно, не считал возможным.
      Расставила вещи, разложив все по полкам и спрятав разбросанные бумаги. Хорошо еще, что хоть коробки в коридоре не трогала. Он ей сделал серьезное внушение, пригрозив, что привяжет завтра к кровати, если почувствует хоть малейшее намерение передвигать тяжести. Лена долго смеялась над его угрозой. А потом, наклонившись к уху, прошептала, что согласна, только ему придется остаться с ней.
      От тона этого хрипловатого, многообещающего шепота Леша моментально напрягся, почувствовав, как пах охватывает огнем. И серьезно пожалел, что Лешка не подавал никаких признаков готовности ко сну.
      Покачав головой, чтобы размять затекшую шею, он хмыкнул.
      Сейчас в квартире стояла тишина. Только тихо гудел ноутбук перед ним на столе. Было начало первого ночи. Лешка давно уснул, да и Лена уже легла. Только он засиделся над этой программой, которую попросил его посмотреть Денис для Святослава и Андрея. Они с другом договорились о взаимопомощи - в обмен на эту услугу, Денис сейчас занялся созданием графики для его проекта по заказу чехов.
      Честно говоря, Леша без всяких мыслей согласился помочь Дену, и только потом, когда Святослав и его партнер уже ушли, он задумался, над тем, что этот, одномоментный заказ, может оказаться гораздо выгодней.
      Сейчас вся его компания работала только на заказы бывших работодателей. Можно сказать, что Леша целиком зависел от них. И пусть в средствах на данный момент Алексей не нуждался, да и не обижали его чехи - платили, не увиливая и вовремя, такая узко направленность бизнеса была нежелательной. Не дай Бог, что-то случится, и он не будет знать, что делать.
      Если ж Святослав будет доволен его работой, то "Мультиком" заключит контракт с его компанией на долгосрочное курирование и сотрудничество. Об этом ему не раз дали понять и сам Святослав, и Денис, который интенсивно уговаривал друга взяться за работу.
      Тогда, выйдя на рынок родной страны с таким крупным клиентом, Леша сможет расширить клиентскую базу. И сделать свой доход и компанию более стабильной.
      Так что, он готов был посидеть дольше, чтобы лучше и быстрее сделать этот заказ.
      Теперь у него была Лена, и был Лешка. Ему хотелось дать им все, чего только эти двое самых дорогих для Алексея людей, могут пожелать. Возместить те годы, что Леши не было. Или, понимая, что невозможно изгладить такую пустоту, хоть заполнить счастьем и удовольствием каждый новый день их совместной жизни.
      Потерев глаза, он вспомнил, как разговаривал сегодня с Денисом. И как понял, наверное, впервые по-настоящему осознав, сколько же он пропустил.
      Потому что все их с Леной друзья знали о ее жизни, и жизни Лешки гораздо больше, чем он сам.
      Алексей не завидовал и не сердился. Чего уж тут, сам ведь во всем виноват.
      Но сидя в Кофейне, допивая свой кофе, он дал себе слово, что сделает все - возможное и невозможное, чтобы изменить такое положение вещей.
      В последний раз, проверив заключительную строчку куска кода над которым он работал, Леша кивнул сам себе и, сохранив программу, выключил ноутбук. Если все и дальше будет так же - он закончит заказ за три дня. А сейчас, Леше просто хотелось тихо зайти в спальню и, обняв Лену, положить ее голову на свое плечо. И слушать ее сонное дыхание, пока сам не уснет.
      Поднявшись, он выключил свет в комнате и пошел реализовывать свой план.
     
     
      Глава 18
     
      Алексей открыл глаза с подсознательным страхом проспать. Серьезно, он хотел хоть раз сам проснуться вовремя. И доказать, таким образом, что из него выйдет ответственный отец.
      Что может лучше показать Лене его готовность и способность к отцовству, чем своевременное пробуждение перед садиком?
      Алексею казалось, что не было ничего более убедительного.
      И, наверное, сегодняшним утром, внутренние часы пошли ему навстречу. Несмотря на то, что Леша лег в полпервого ночи - ему удалось совершенно самостоятельно проснуться в половину шестого утра.
      Именно столько было на его наручных часах. Просто замечательно.
      Он с удовольствием потерся щекой о макушку Лены, наслаждаясь тем, что обнимал ее во время сна.
      Осторожно отодвинувшись, Леша посмотрел на ее лицо. Она была такой красивой, что у него не хватило бы слов, чтобы описать ее красоту. Да и не владел Леша словами никогда как следует. Слишком много времени проводил с цифрами и кодом. А ему бы так хотелось рассказать Лене, насколько сильно он ее любит.
      Осторожно протянув ладонь, Леша обхватил ее щеку рукой и нежно погладил.
      - Котенок, просыпайся, - ласково и нежно прошептал Алексей, продолжая гладить кожу Лены.
      Ее длинные, светлые на кончиках, ресницы дрогнули, и Лена подняла веки. Он не смог удержаться от улыбки, когда любимые карие глаза настолько сонно посмотрели на него.
      Вздохнув, Лена пару раз моргнула, улыбнулась ему, подвинулась ближе, почти уткнувшись носом в плечо. А потом тихо прошептала:
      - Сколько времени, Леш?
      - Половина шестого, - не в силах удержаться, он опять начал касаться ее волос и скул легкими поцелуями.
      Улыбка Лены стала шире и, сладко зевнув, она еще глубже закопалась лицом в пространство между его шеей и плечом.
      - Спи, Леша, - почти на ухо пробормотала она. - Сегодня суббота, - Лена хихикнула.
      Он замер, даже отодвинулся немного, недоверчиво глядя на нее. Но она уже спокойно закрыла глаза и, казалось, не собиралась просыпаться.
      Неужели он мог настолько потеряться в неделе?!
      В принципе, мог, конечно. Он, вообще, плохо следил за месяцами и днями.
      И все равно, не поверив до конца, Алексей потянулся к телефону, который лежал на тумбочке рядом с его половиной кровати.
      Открыл календарь, проверил.
      Лена недовольно засопела, когда экран его коммуникатора загорелся, бросая отсвет ей в лицо.
      - Черт! - она оказалась права. Леша даже расстроился немного. - Я так радовался, что смог сам проснуться.
      Лена опять улыбнулась, но глаза так и не открыла.
      - Ничего, Леш, у тебя еще куча возможностей будет, - сонно пробормотала она и, довольная тем, что он отложил телефон, положила голову ему на грудь. Крепко обняв его одной рукой, она закинула ногу Леше на живот.
      И удовлетворенно вздохнув, очевидно, полностью довольная, затихла.
      В принципе, Лена была права - можно было спокойно спать дальше. Вот только после такого ее обвития вокруг его тела - уже хотелось совсем другого.
      Ощутив, что начинает возбуждаться, он попытался немного изменить положение. Однако, в результате своих ерзаний, добился только того, что теперь такое теплое и нежное бедро Лены накрывало его пах.
      Да уж, так он явно не заснет.
      - Леша? - Лена потерлась о его грудь щекой и немного приподняла голову. Похоже, что и ей он спать мешал.
      - Спи, - Алексей стиснул зубы и решил, что будет терпеть, лишь бы дать любимой нормально выспаться, начал считать до десяти.
      На тридцать третьем счете - он понял, что это не очень помогает. Возбужденная плоть оттягивала ткань плавок и явственно упиралась Лене под коленку.
      А на сорок же четвертом счете, он вдруг осознал, что его любимая не настолько уж и против прервать свой отдых.
      Сначала, Леша решил, что ему почудилось, но когда ее объятия стали крепче, а бедра явственно сильнее прижались к нему, Алексей послал счет подальше. Обхватив Лену руками, он подтянул ее вверх и положил поверх себя, уже без всякой оглядки. Она довольно улыбнулась, и в тишине раннего зимнего утра было отчетливо слышно, как участилось ее дыхание.
      И все же, Леша решил уточнить, для очистки совести.
      - Лен? Тебе отдыхать надо...
      - Я и потом смогу доспать, выходные, все-таки, - лукаво рассмеявшись, тихо ответила Лена, дразня его лаской своих пальцев по коже.
      - А Лешка? - дыхание Алексея стало тяжелым, а голос уже звучал хрипло от возбуждения. Он не удержался, надавив на ее бедра, Леша вжался напряженным членом в тело Лены.
      Она тихо всхлипнула от возбуждения и легко куснула его за шею, тут же лизнув языком это место.
      - А что, Лешка? - голос Лены стал низким, грудным, дразнящим. - Он всегда долго спит, если его не трогать, - она уже целовала его ключицу.
      Не отпуская ее бедра, чтоб Лена и на миллиметр не отстранялась, Алексей собрал левой рукой ее волос в пригоршню, и несильно потянув, заставил любимую поднять лицо.
      - Тогда, кому-то придется вести себя тише, - с лукавым намеком сипло прошептал он и жадно поцеловал влажные губы, раздвигая их, проникая языком внутрь ее рта.
      - Обещать не могу, - ответила Лена, когда он, наконец, отпустил ее рот и переключился на шею, целуя кожу, и слегка царапая пробившейся за ночь щетиной. Леша великолепно знал, насколько это возбуждает ее. И Лена застонала, подтверждая его правоту, отчего тело Алексея только сильнее напряглось, сделав возбуждение почти болезненным.
      - Я что-нибудь придумаю, котенок, - хрипло пообещал он, опять завладев ее ртом.
      Одновременно с этим, Алексей с нажимом погладил ее бедро раскрытой ладонью, подцепив тонкую лямку трусиков Лены, и спустил их ниже. Его пальцы пробрались между их телами, и нежно погладили влажную, горячую плоть.
      Лена застонала. Но Леша, сдержав обещание, не отпустил ее губы, и проглотил этот тихий звук. Приподняв любимую чуть выше одной рукой, Алексей стянул собственное белье и медленно, плавно, погрузился внутрь жара тела Лены.
      Она всхлипнула, прикусила губу, уткнувшись своим лбом в его. Но, не выдержав, начала опять тихо стонать.
      Пришлось крепче сжать ее затылок, прижав рот Лены к своему плечу. И только после этого, он начал медленно выходить из нее.
      Леша понимал, что в их интересах сохранять тишину. Но, черт возьми, как же его возбуждало то, что она не могла сдерживаться, всхлипывала и стонала на каждый его толчок! Алексей не мог представить себе ничего более совершенного и сексуального, чем тихий хриплый звук стона Лены, когда он двигался в ней.
      - Леша,... - Лена вцепилась пальцами в его плечи, и выгнулась, чем он тут же воспользовался, обхватив губами ее напряженную грудь. - Лешенька!
      - Тише, котенок, - он облизал ее сосок и, отпустив волосы на затылке, накрыл ладонью ей губы, в попытке хоть как-то приглушить вскрики. И снова, еще глубже, погрузился во влажное тепло.
      Стон Лены пробился и сквозь его ладонь. Да и, кроме того, совершенно перестав обращать внимание на призывы, Лена подавалась навстречу каждому его толчку, а ее губы скользили по его руке, пока губы не захватили пальцы. Он ощутил, как она, облизав, втянула их себе в рот.
      - О, черт! - теперь не выдержал он, спрятав свое лицо между ее грудей, чтобы заглушить свой хриплый стон.
      Поняв, что так они точно разбудят не то, что Лешку, а всех соседей, Алексей обхватил Лену свободной рукой, и перекатился, оказываясь сверху. Она тут же уткнулась лицом в его плечо и обхватила ногами его бедра. Воспользовавшись этим, он начал двигаться еще сильнее, слишком возбудившись от ее, настолько неприкрытого удовольствия.
      Ощутив, как сжалось все ее тело, и как Лена замерла в предвкушении, Алексей жадно накрыл ее губы своими, совершенно перестав сдерживаться.
      Наслаждение охватило их одновременно, заставив настолько крепко переплестись тела, что стоны затерялись, утихнув в этом сплетении влажной кожи. И лишь спустя десять минут они отдышались достаточно, чтобы неохотно отпустить друг друга.
      Откинувшись на подушку, Леша пару минут прислушивался, беспокоясь, что они, все же, вели себя чересчур громко. Но в квартире было абсолютно тихо. И единственным звуком в темноте зимнего утра оказалось их глубокое дыхание. Успокоившись, он приподнял подбородок Лены, который она вдавила ему в плечо, и нежно, с благодарностью, поцеловал в губы.
      - Я люблю тебя, Лен, - потершись носом о ее щеку, прошептал Алексей.
      Она улыбнулась, но тут же зевнула.
      - И я тебя, - пробормотала Лена в ответ. - А теперь мне можно, наконец, поспать? - освободившись от его пальцев, она вновь пристроилась на его груди.
      Леша засмеялся.
      - Эй, - возмутилась Лена, - не труси меня, - но ей и самой стало весело, Леша видел, как она сонно улыбнулась.
      - Предполагается, что ты у нас в семье жаворонок? - он с ласковой насмешкой приподнял бровь и чуть наклонился, чтобы смотреть ей прямо в лицо.
      Лена секунду промолчала, а потом распахнула глаза и пытливо посмотрела прямо на него, даже не моргая. Алексей насторожился, не понимая, чтобы это могло означать. И вдруг, осознал, что впервые назвал их так вслух - семья.
      Он замер, не зная, как она отреагирует.
      На губах Лены медленно появилась довольная улыбка, и Леша почувствовал, как расслабляется каждая мышца. Вздохнув, она крепко обхватила его руками и молча поцеловала.
      - На сегодня, можешь взять себе это место, а я еще посплю, - пробормотала она, отстранившись.
      - Ну, уж нет, - хмыкнув, Леша обнял Лену и повернулся на бок, удобно устраивая ее. Словно окружив собой. - Я не собираюсь упустить шанс еще поспать, тем более, с тобой, - он глубоко вдохнул аромат ее волос, удивившись про себя, как ей удается пахнуть грейпфрутом и ванилью, даже используя его шампунь? И полностью удовлетворенный, погрузился в сон, решив, что доказательства своего ответственного отношения к новой роли - отложит до понедельника.
     
     
      Всю субботу они провели дома.
      Температура сильно упала, и выходить на улицу при таком морозе совершенно не хотелось. Правда, Леше пришлось, все же, наведаться в ближайший магазин, потому что Лена не переставала удивляться, как можно жить при таком скудном пищевом запасе.
      Купив все, что обнаружил из ее списка в небольшом гастрономе, расположенном на первом этаже соседнего дома, Леша вернулся домой, собираясь долго жаловаться на несправедливое и не бережное отношение к нему домочадцев.
      Однако, получив в награду огромную чашку горячего какао, и увидев довольную и счастливую рожицу своего сына, которому Лена с улыбкой дала такую же кружку напитка, Алексей прикусил язык. Он понял, что готов хоть каждый час бегать на мороз, лишь бы эти два человека были счастливы.
      Пожалуй, у него еще никогда не было такой субботы. Может быть в детстве, когда Леша был маленьким, и отец контролировал мать и брата. Но и то, Алексей не стал бы утверждать с уверенностью.
      Потому, он впитывал каждую секунду, каждый миг этого морозного зимнего дня, упиваясь настоящим, тихим и простым, семейным счастьем.
      Все утро, которое началось около десяти утра, с пробуждения Лешика, они смотрели с сыном мультики. И пусть сюжет не вызывал у Алексея особого воодушевления, это с успехом компенсировалось теплом Лена, дремлющей у него на груди, и счастливым видом малыша, который охотно объяснял отцу содержание предыдущих серий приключений любимых героев.
      Потом, после того самого похода на мороз, они пообедали и, расположившись в зале на полу, пытались научить играть Лешку в шахматы. Алексей с трудом обнаружил старый набор фигурок и доску для игры. Зато, теперь им было чем заняться.
      Мальчуган честно старался, даже высовывал язык от усердия. И как бы Лена с Алексеем не старались его убедить проще относиться ко всему, настойчиво пытался выиграть.
      Конечно же, им пришлось поддаваться.
      Честно сказать, Леша вообще был удивлен, что сын проявил интерес к подобной "взрослой" игре. Но Лена рассказала, что в том центре, куда Леша вчера отвозил малыша, детям начали объяснять азы игры еще пару месяцев назад.
      Наблюдая за тем, как уставший от раздумий о следующем ходе Лешик, начал расстреливать пешки бумажными пульками, Алексей немного подискутировал с Леной о сомнительной, с его точки зрения, пользе таких ранних попыток обучить ребенка настолько непростой игре. За что получил шутливый подзатыльник и едва не остался без ужина.
      Пришлось срочно соглашаться с тем, что его сын - гений, а потому, безусловно - шахматы для него окажутся простым делом.
      Со смехом заслужив прощение, Алексей уже совершенно серьезно, признал, что это, все равно, лучше, чем игры на компьютере. А потом, и вовсе отвлек Лену от спора поцелуем.
      После двух, когда Лешка заснул, он засел за проект модернизации сайта для "Мультикома". Лена, расположившись возле него на полу, и завернувшись в одеяло, составляла чистовой план Новогоднего праздника.
      Алексей все время ловил себя на том, что отворачивается от монитора, и уж слишком часто сидит, просто глядя на нее. Он любовался тем, как падали пряди ее волос на лицо, мешая Лене чертить какие-то схемы. Не мог сдержать улыбку, видя, как Лена рассеянно грызет карандаш, раздумывая над порядком проведения конкурсов.
      За этим занятием и поймала его любимая, внезапно повернув голову.
      - Что? - с улыбкой спросила она, встретив его взгляд. - Я думала, ты работаешь?
      - Работаю, - ни мало не смутившись, согласился Алексей, все еще продолжая улыбаться. - Решил отдохнуть пару минут.
      - Ясно, - она опять посмотрела на бумаги, в беспорядке разбросанные перед ней на ковре. - В этом году выходными семнадцатое-восемнадцатое получаются, - проговорила Лена, что-то зачеркивая на одном из листов. - Так что, следующие выходные - у нас Новый год, - она задорно посмотрела на него.
      Не удержавшись, Леша опустился на пол рядом с ней и, обняв Лену, уложил ее голову себе на плечо.
      - Хоть Рождество, хоть Новый год - что скажешь, то и будем праздновать,- он шутливо взъерошил ее волосы. - Главное, что ты и Лешка со мной рядом.
      Лена усмехнулась, а потом, приподнявшись на одном локте, она уперлась подбородком ему в грудь, глядя прямо в глаза.
      - Леш, можно я тебе вопрос один задам? - с непонятным выражением спросила она.
      Он насторожился, не совсем уверенный, что знает, о чем Лена решит спрашивать, но все равно кивнул. Как бы там ни было, но он не собирался иметь больше никаких секретов. И ей не позволит ничего подобного. Хватит, насекретничались уже в прошлый раз так, что три года не могли разобраться.
      - Конечно, котенок, - он ласково обвел пальцем контур ее бровей и, положив одну руку себе под голову, с ожиданием посмотрел на Лену.
      - Тогда, тем вечером, когда произошла авария, - Лена положила голову на бок, прижавшись щекой к нему, и Леше показалось, что каждое ее слово вибрирует у него внутри. Это было довольно щекотно. Но он не решился усмехнуться. - Ты курил, Леш, я точно видела, - она обхватила ладошкой его щеку. - Но за все эти дни, я у тебя ни разу сигареты не заметила. Это из-за нас? Ты при нас стараешься не курить? Мы потерпим, Леш.
      Алексей вздохнул и, погрузив пальцы левой руки в ее волосы, ближе притянул лицо Лены к себе.
      - Я решил бросить, Лен, - проговорил он, перебирая шелковистые прядки. - Да, в какой-то степени из-за вас. Из-за всех нас, Лен. Да и не гордился я тем, что начал. Это, скорее от злости и гнева на все то, что случилось, началось, - немного приподнявшись, он нежно и легко поцеловал ее в нос. И нахмурился, когда понял, что он холодный. Похоже, Лена замерзла. - Иди сюда, - он сел, не отпуская любимую, подтянул одеяло, и закутал ее в него едва ли не с головой.
      Она все это время пытливо смотрела на него.
      - И как ты? - наконец, спросила Лена. - Это же не так просто, взять и бросить.
      Леша пожал плечами.
      - Пока ничего, нормально, а там, посмотрим, - для большей уверенности, что она согрелась, он усадил Лену себе на колени и обнял.
      - Есть же таблетки какие-то, специальные, - задумчиво пробормотала она, и вдруг зевнула, - ой, - Лена рассмеялась. - Хочешь, я у Игоря спрошу?
      - Да пока нормально, Лен, - Леша отмахнулся. - Но если что, узнаем, - он откинулся спиной на диван, и замолчал, просто наслаждаясь тем, что держит ее в своих объятиях.
      Молчала и Лена. Алексей даже решил, что она опять задремала, когда тишина в комнате продержалась минут десять, и потому, просто поглаживал ее спину, чтобы Лена скорее согрелась.
      Вдруг, тихо вздохнув, Лена неуверенно произнесла.
      - Я собиралась с Надей мириться сегодня, Леш, - она высвободила руки из-под одеяла и потерла лицо ладонями. - И праздник же скоро, - в ее голосе не было особой уверенности, но Лена старалась. Он не мог не улыбнуться такому тону. - Она же тоже там будет. Да Лешка..., - Лена облизала губы. - Все-таки, она его крестная. Может, и ты попробуешь понять Надьку, пожалуйста?
      Не поднимая голову с дивана, Леша задумался, продолжая гладить любимую по спине. Наверное, желание Лены было правильным и верным, стоило постараться забыть все. Тем более что они решили заново строить свои отношения. Да и глупо было бы требовать, чтобы Лена перестала общаться с лучшей подругой, которая не раз, и не два помогала ей, и поддерживала в любой ситуации. В конце концов, и с его стороны нашлись "доброжелатели".
      - Хорошо, - негромко произнес он.- Не обещаю, что сразу смогу все забыть, но я постараюсь, котенок, ради тебя.
      - Спасибо, - Лена улыбнулась ему настолько радостно, что сложно было усомниться в верности принятого решения и, наклонившись, быстро поцеловала его. - Тогда, я пошла ей звонить, - стремительно подхватившись с его рук, Лена покачнулась, и едва не упала, запутавшись в одеяле.
      Алексей засмеялся и, поймав любимую, покачал головой.
      - Ты еще невнимательней, чем Лешик, - с улыбкой пожурив ее, он подтолкнул Лену к двери, шутливо шлепнув по ягодицам.
      В отместку, Лена показала ему язык, и ловко увернулась, когда, передумав ее отпускать, Леша потянулся, чтобы опять привлечь любимую к себе.
      - Я планирую позвать ее в гости, так что готовься быть вежливым и милым, - уже с порога она подмигнула ему с озорным блеском в карих глазах, и отправилась на поиски своего мобильного.
      Оставшись в одиночестве, Леша смирился с тем, что ему пора возвращаться к работе и сел за ноутбук.
     
      Лена помирилась с Надей, и действительно, несмотря на неуверенность Алексея, позвала подругу в гости. Правда, на воскресенье. Так что, весь субботний вечер, они так же провели втроем, рассеянно переключая каналы, придумывая сказки для Лешки, и показывая друг другу забавные тени с помощью бумажных фигурок в свете свечей.
     
      Услышав трель звонка, Алексей поднял голову от монитора. Потерев шею, чтобы размять затекшие мышцы, он посмотрел на часы. Было только начало одиннадцатого. И он совершенно не представлял, кто мог прийти к ним в такое время в воскресенье.
      Надя, насколько Леша знал, обещала приехать к трем. И если бы планы изменились, Лена ему сказала бы.
      Поднявшись из-за стола, Леша пошел в коридор.
      Лена купалась, а Лешка смотрел мультики в комнате, которую они переоборудовали под детскую. Алексей даже отнес туда небольшой телевизор с кухни, чтобы сын не чувствовал себя ущемленным, ведь раньше он имел свой собственный.
      Надо бы было съездить к Лене на квартиру, набрать еще вещей и игрушек. Да и машину ее он обещал подогнать сюда, на всякий случай. Вдруг Лене понадобится срочно поехать на работу. В конце концов, не вечно же ее держать на постельном режиме.
      Отпустить их на квартиру одних, Алексей категорически отказался, придумав огромное количество аргументов, за которыми стоял только один - он приходил в ужас при мысли, что вернувшись вечером, может не обнаружить Лену и сына здесь, у них дома.
      И Лена, поняв его невысказанный страх, с мягкой улыбкой согласилась с каждым бредовым аргументом, который он выдвинул.
      Посмотрев в глазок, Алексей нахмурился. Даже решил не открывать, послав раннего гостя к черту. Однако, понимая, что этот вопрос лучше решить сейчас, раз и навсегда, чтобы больше не возникло недопонимания, повернул замок и хмуро глянул на брата.
      Тот приветливо улыбался. Но, от такой встречи, улыбка быстро увяла.
      - Привет, Леша, - не очень уверенно проговорил брат, протянув руку для пожатия.
      Алексей не отреагировал на это, как и на намекающий взгляд, которым Виктор посмотрел в коридор. Опершись плечом о косяк двери, он сложил руки на груди.
      - Ты зачем пришел, Витька? - не собираясь тратить время на вежливость, резко спросил Леша. Он надеялся, что Лена еще не закончила мыться, и не застанет тут его брата. Алексей не собирался допускать, чтобы она расстраивалась. - Мать прислала? - не нужно было особо задумываться над причиной этого визита.
      Очевидно, его родные никак не понимали, что Алексей совершенно изменился, и больше не планировал поддаваться их жалобам. Или же, просто не хотели с этим мириться.
      Впрочем, ему были безразличны их мотивы.
      - Леш, ну что я, не могу просто так прийти в гости к брату? - Витька развел руками.
      "Хорошо, хоть трезвый пришел", отметил Алексей про себя, ничуть не смутившись от упрека.
      - Я совершенно ясно сказал, что не хочу пока вас ни видеть, не слышать, - он безразлично пожал плечами. - Так что не вижу никакой причины для твоего визита. Решения своего я не изменю. Пора повзрослеть и стать самостоятельным, а не прятаться за меня или юбки матери.
      Он произнес это все совершенно невозмутимо. Даже отстраненно. С удивлением осознав, что ему, действительно, теперь безразлично. То, что брат сделал ему, что-то изменило в Алексее. Он не видел в этом человеке младшего брата, которого когда-то защищал от хулиганов и учил кататься на велосипеде.
      Перед ним стоял человек, который осознанно и планомерно лгал ему три года ради собственной выгоды. И он не чувствовал по отношению к этому человеку никаких обязательств.
      - Но, - Витька растерялся. Наверное, решил, что за те четыре дня, прошедших со звонка матери, гнев Леши должен был утихнуть, и пришел сюда в надежде, что все будет как раньше. Алексея не волновала Витькина ошибка. - Мы же не чужие, Леш, мы же родные люди. Братья, - он подошел ближе, явно собираясь еще что-то добавить.
      Однако что-то отвлекло Алексея. Кто-то дернул его за штанину.
      Обернувшись, Леша с улыбкой посмотрел на сына, который с любопытством заглядывал в щель двери с другой стороны в тщетной попытке увидеть гостя.
      - Это тетя Надя, папа? - спросил малыш, которому уже сообщили, что крестная сегодня придет в гости. - Мне не видно, - пожаловался карапуз и протянул ручки, неприкрыто требуя, чтобы его подняли.
      Рассмеявшись, Леша подхватил сына на руки. Любопытство, которое светилось в глазенках мальчугана, напомнило ему тот день, когда он впервые пришел к Лене, а Лешка за ними подглядывал. Настроение, определенно, стало лучше. Впрочем, его отношение к Витьке не изменилось.
      Повернувшись к лестничной площадке с сыном на руках, он посмотрел на брата поверх головы Лешки.
      - Нет, Леш, это не твоя крестная, - ответил он на его вопрос, и аккуратно, но настойчиво отвел руку Лешки ото рта. Непоседа уже успел облизать свои пальцы, забывшись от любопытства. - Это мой брат, твой дядя. Но он уже уходит.
      Витька выглядел немного ошарашенным. Похоже, они с матерью не представляли себе, что он может пойти просить прощения у Лены. Да и к его сыну, о котором навряд ли не знали, никогда не проявляли интереса. То, что Виктор впервые видел племянника, было очевидно.
      Леше даже показалось, что Витька едва опять не начал доказывать, что Лешка не его сын.
      Только оказался вынужден закрыть рот, не произнеся ни слова. Нельзя было ничего сказать против сходства между ними троими.
      Стало немного больно оттого, что эти люди, которые называли себя его родными, о чем Виктор только что напоминал Леше, просто вычеркнули Лену и Лешку из своего мира, будто тех никогда не существовало. И пытались украсть их из мира Леши.
      Крепче обняв сына, который доверчиво прижался к нему, Алексей покачал головой.
      - Родные люди не поступают так, как сделал ты, Витька. Учись жить самостоятельно. И не приходи ко мне жаловаться. Хватит. Да и на мать не сильно надейся, она не сможет тянуть тебя на свои деньги. Пора взрослеть, брат, - он специально сделал насмешливый акцент на этом слове, надеясь, что до того хоть что-то дойдет.
      А нет - что ж, Виктор был достаточно взрослым, чтобы самому разбираться.
      - Ты уж извини, но у нас сегодня будут гости, так что тебе пора, - открыто сказал он. - И матери скажи, что я не шутил, и не преувеличивал - мое терпение и прощение кончилось. До свиданья, Витя.
      Кивнув брату на прощание, он зашел в квартиру, и закрыл дверь за отвернувшимся братом.
      - Пап, ты селдишься? - выгнувшись в его руках, Лешка заглядывал в лицо.
      - Нет, малыш, не сержусь. Не на тебя, - стукнув сына по носу, Алексей покачал головой.
      - А на дядю?
      - Есть немного, - со вздохом признал он.
      - Он тебя не слушался? - продолжал выяснять любопытный карапуз.
      - Да, можно и так сказать. Он вел себя очень плохо, Лешка. Так, как хорошие люди себя не ведут, - не спуская сына с рук, Леша пошел в зал.
      Но тут же остановился, увидев, что Лена вышла из ванной и замерла, прислушиваясь к их разговору.
      - Мама, - сразу же затараторил Лешка с довольной улыбкой. - Плиходил дядя Витя, но папа сказал, что к нам плидет клестная, и не пустил его, - довольный собой, доложил малыш, не видя, как напряглась Лена. - А есе, он себя плохо вел. Так папа сказал, - Лешка кивнул, чтобы придать своим словам большей солидности.
      - Эх, ты, шпион, - со вздохом, весело покачал головой Леша и поставил сына на пол.- Беги к себе в комнату.
      Лешка послушно отправился к себе, но возле Лены остановился и протянул ручки, подставляя щеку - требуя поцелуя.
      Лена не смогла не улыбнуться, хоть Леша и видел, что новости ее не обрадовали. Она наклонилась и чмокнула сына в обе щеки, а потом повторила его указания. Лешка скрылся в комнате.
      Карие глаза напряженно посмотрели на него.
      - Леш, все хорошо? - осторожно спросила Лена.
      Он улыбнулся, глядя на нее.
      Что могло быть плохо, когда она находилось рядом с ним, такая красивая?
      С влажных волос Лены срывались мелкие капельки, а кожа, казалось, светилась.
      Не удержавшись, он подошел и крепко обнял любимую, тут же забравшись ладонями под кофту, которую она одела после купания.
      - Все нормально, Лен, - проговорил он ей куда-то, в район ключицы и потерся носом о горячую после ванны кожу. - Просто восхитительно.
     
     
      Глава 19
    
     Все сегодня шло не так.
      Хорошо, хоть проект для "Мультикома" он закончил еще вчера и с самого утра завез в офис Святослава. Заказчики остались довольны предварительной демонстрацией обновлений его версии программы для сайта. Было решено, что если за два дня тестирования - их все удовлетворит, то с фирмой Алексея заключат контракт на постоянной основе.
      Сейчас, в четыре вечера, единственное чему Леша искренне радовался - так это тому, что успел встретиться со Святославом и Андреем до полудня. Потому что количество мелких, неприятных, раздражающих проблем, которые посыпались на Лешу после обеда, даже такого несуеверного человека, как он, могло заставить поверить в сглаз и порчу.
      Выругавшись про себя, Леша с раздражением посмотрел на своих работников. Последний час ему казалось, что его сын понял бы быстрее, чем эти трое взрослых людей. Алексей уже четвертый раз объяснил им требуемый результат, но пока не видел никакой надежды на то, что его услышали.
      Дверь в кабинет захлопнулась за вошедшим Тимуром, и из коридора офисного здания потянуло прохладным воздухом. С прикусом табачного дыма. Опять. Седьмой раз за последний час.
      Леша стиснул пальцы и до ломоты сжал зубы - сегодня, впервые за все десять дней с тех пор, как он бросил, ему впервые настолько невыносимо хотелось снова закурить. Слишком уж разозлили его.
      Хорошо, что хоть Ден не подвел, закончил с графикой, а вот все остальные...
      - Тимур, - Леша посмотрел на вошедшего помощника, с трудом удержавшись, чтобы не попросить сигарету. - Придется нам опять двоим доделывать. Справимся? - он вопросительно кивнул.
      - Справимся, - вздохнул тот. - Деваться-то некуда.
      Алексей согласно передернул плечами. А потом перевел взгляд на сидящих через стол сотрудников.
      Те понурили голову, понимая, что проштрафились, и тут же прятали глаза, стоило ему на кого-то прицельно посмотреть.
      - Значит так, каждому - три дня испытательного срока. Не справитесь с задачей - выгоню всех к чертовой матери! Смысл мне вам зарплату платить, если все нам с Тимуром за вами доделывать приходится?! - программисты уныло покивали. Тимур наблюдал за выговором, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене. Он был старшим в отделе программирования и по идее, сам должен был сейчас отвечать за подобный ляп своих подчиненных. Однако Леша знал, что помощник и так делал все, что только возможно. - Быстро разошлись по своим местам, и чтоб больше я подобных ошибок не видел.
      Алексей встал и отвернулся к окну, не глядя, как те выходят.
      Голова раскалывалась.
      Наверное, из-за резкой смены погоды - за одну ночь температура поднялась с минус пятнадцати до плюс трех и весь день над городом висел призрачный, густой, белесый туман. Да периодически срывался мокрый снег с дождем.
      Даже погода была отвратительной.
      Сжав переносицу пальцами, в попытке унять и мигрень, и нарастающую потребность в никотине, Леша посмотрел на улицу, скривившись от вида тающего снега, покрывающегося сверху тонкой коркой намерзающего льда. Дорога сегодня убийственная, похлеще, чем тогда, в Сочельник.
      При воспоминании об аварии, он нахмурился еще больше и, включив экран коммуникатора, перепроверил вызовы.
      Лена так и не перезвонила. А ведь с момента его звонка, на который она не ответила, прошло уже больше сорока минут.
      Леша начинал нервничать - сегодня она впервые вышла на полноценный рабочий день. Даже сама Лешика в садик отвезла, потому что он не успевал - с тем проектом должен был подъехать в офис к Святославу на половину восьмого.
      Ребята относились к делу не менее серьезно, чем это было принято в Европе, что порадовало Лешу. За эти три года он успел отвыкнуть от лени и расхлябанности, присущей его соотечественникам, наглядным примером которым - служили его работники.
      Однако забирать Лешку - должен был он.
      Да и вообще, нечего Лене ездить по такой погоде. Он уже сомневался, что правильно поступил, согласившись с ее доводами о достаточности шестидневного отдыха. Ну и что, что сегодня уже среда? А Лена не работала с четверга? Разве поездки по такой погоде улучшат ее самочувствие? Это же сплошное напряжение и нервы. Во всяком случае - его нервы такое, явно не укрепит.
      Нет, конечно, Алексей понимал, что она взрослый человек и сама в состоянии принимать решения касательного своего состояния и работы. Но все равно, не мог перестать волноваться, видя, что погода за окном с каждым часом становится все хуже. А Лена так и не перезванивает...
      Возможно, она была слишком занята. Однако не сложно же найти минуту и позвонить, просто сказать, что все в порядке.
      Черт! Он явно зря начинал сердиться.
      Может она разговаривает с клиентами. Или просто, замоталась.
      Резко выдохнув, Алексей заставил себя задержать дыхание на пару минут, а потом сделал глубокий вдох.
      Надо будет прислушаться к ее совету и купить тех таблеток. Уж слишком он был раздражительным сегодня. Определенно, не последнюю роль в этом играла и привычка, которую Леша так старался побороть.
      С силой потерев лицо ладонью, Алексей нажал на кнопку дозвона номера. Но и на этот звонок Лена не ответила.
      Он волновался и нервничал все сильней. Перезвонил домой, но и там никто не ответил.
      Постояв пару минут посреди кабинета, он честно старался успокоиться и не давать воли плохому настроению. Посчитал до десяти. Потом еще раз. И наконец, решив, что тут ему уже все равно делать нечего, поехал за сыном.
     
      Лена устало прислонилась к двери и бросила на пол сумку. Не день, а сплошное испытание для нервов. И началось все еще в садике, где каждый встречный посчитал своим долгом остановить ее и начать расспрашивать о неожиданно появившемся отце Лешки.
      Будто бы она собиралась всех посвящать в подробности личной жизни!
      Тут бы самой разобраться...
      А потом эта дурацкая погода, и куча клиентов, которые, казалось, каким-то шестым чувством узнали, что она появилась в офисе компании - и тут же начали атаковать "Оле-Лукойле" звонками и визитами. И все хотели поговорить только лично с ней, игнорируя хвалебные отзывы Лены о своих помощниках.
      Господи! Лена настолько забегалась и устала, что даже забыла в офисе свой телефон! А обнаружила это только тогда, когда почти добралась до дома и собралась Леше позвонить, предупредить, что дорога в отвратительном состоянии. Лена еле доехала без происшествий и теперь очень переживала о любимом.
      Едва справившись с тем, чтобы снять пальто и сапоги, она вяло поплелась в залу и облегченно опустилась на диван. Даже дойти до ванны, помыть руки - не было ни желания, ни сил. Сейчас она посидит пару минут, отдохнет немного, а потом уже переоденется.
      Откинувшись на спинку дивана, Лена безучастно смотрела в окно, на котором утром они не задернули шторы. Было уже почти пять вечера, и на улице совершенно стемнело. Да и в комнатах стояла темень, Лена включила лампу лишь в коридоре, и сейчас в залу падал только узкий луч света через двери.
      Почему-то, такой сумрак воспринимался ею с облегчением. Помогал отдохнуть от суеты, суматохи и нервотрепки сегодняшнего дня. Да и глаза она перенапрягла, когда домой ехала, так что темнота была во благо. Кроме того, просто, без света ей всегда думалось легче.
      Сегодня Лена ездила в страховое агентство, и после этого визита никак не могла унять странное, неадекватное и неразумное раздражение, которое поселилось в ее душе во время разговора с Владиславом.
      Вроде бы и не сказал тот ничего такого. Одобрил окончательный макет, обсудил с ней планы на этот год по рекламе. Вообще, на удивление, он был очень вежлив и корректен, наверное, не обошлось без вмешательства Нади, которая объяснила начальнику, кем же Лене приходится виновник аварии. Да и саму аварию они обсудили вскользь, решив вопросы о компенсации. Но вот потом, уже прощаясь, Владислав чуть крепче сжал ее пальцы и, с немного грустной улыбкой сказал:
      - Ну что, готовитесь к свадьбе? Хоть позовите-то погулять, - он подмигнул ей.
      Она рассмеялась, отделалась парой ничего не значащих фраз и заверениями что обязательно вспомнит про него при составлении списка гостей, а потом постаралась как можно быстрее уехать, сославшись на встречи.
      Однако не так легко было на душе, как Лена пыталась показать.
      Хотя, глупости это все, конечно. Наверное, зря она нервничает и переживает попусту. Ведь все эти дни она жила словно в сказке...
      Только Лена знала уже, что сказки имеют свойство подходить к концу. И что там, за переворотом последней страницы именно этой истории - ей было неизвестно.
      Несмотря на то, что все последнее время они с Лешей просто упивались обществом друг друга и сына, ни разу, кроме той, первой встречи разговор между ними не заходил о будущем. И Лена не знала, то ли Алексей просто и не представлял его иначе, как вместе с ней, то ли и сам еще не определился, чего хочет от следующих лет.
      О свадьбе говорили все ее подруги и посвященные в происходящее знакомые, даже шептались подчиненные на работе. Только Леша об этом ничего не упоминал.
      И дело было не в том, что Лена так уж жаждала выти замуж - нет, ее и в такой тихой жизни все устраивало. Но теперь существовал Лешка, и на нем отбивались все поступки и ошибки его родителей. Хотя бы ради сына, стоило прояснить их планы.
      Да и просто, определиться с тем, где и как они будут жить.
      Если Алексей уверен, а походило именно на то, следовало перевезти сюда все их вещи. И ремонт в квартире не мешало бы сделать. Хоть косметический - освежить обои, сделать более яркой комнату, которую они определили под детскую, перенести выключатели ниже, чтобы Лешка сам мог включать или гасить свет...
      В общем, вопросов было немало, а ответов на них Лена не имела. И никак не могла решить, с какой же стороны к ним приступить.
      Даже немного смешно, с самыми важными и привередливыми клиентами никогда не испытывала трудностей в разговоре, а с любимым человеком трусила такие элементарные, простые и необходимые вещи выяснить.
      И умом понимала вроде бы, что опасения ее смешны и глупы, ведь не стал бы Леша так себя вести, если бы не хотел жить с ними. Однако и избавиться от страха, который присутствовал в ее душе все это время, никакими здравыми доводами - не получалось.
      Вздохнув, она заставила себя подняться и устало побрела в ванну.
      Лена как раз вытиралась полотенцем, когда услышала шум открываемого замка и голосок сына, который что-то спрашивал у Алексея.
      - Пап, пап, ну я же сплашиваю, ну почему зима - а снег тает? Папа! - малыш требовательно обращался к отцу, но тому, видимо, сейчас было не до этого.
      Лена вышла в коридор.
      - Лешка, ну минуту подожди, - Алексей поставил на пол пакет и помог зайти ребенку, - сейчас. Я хочу понять, дома ли мама. Лен?! - он повернулся, зовя ее, как раз когда Лена выключала свет в ванной.
      - Привет, - она устало улыбнулась, встретившись с ним глазами.
      Леша, казалось, с огромным облегчением посмотрел на нее. Даже улыбнулся в ответ. Но тут же нахмурился.
      - Лен, ты почему не перезвонила? И трубку не берешь, я же с ума схожу. Там такая погода, а до тебя дозвониться не возможно! - она захлопала глазами, понимая, что он ее вычитывает. Да еще и сердится, кажется.
      - Я телефон на работе забыла, - как-то растерянно проговорила Лена в ответ, немного опешив. Серьезно, ей не казалось, что у него был повод набрасываться на нее прямо с порога, да еще и с таким тоном.
      - Я домой звонил, - Леша все еще хмурился, пока помогал притихшему Лешке снимать куртку и шапку.
      Подойдя ближе к ним, Лена присела корточки, чтобы расстегнуть сыну сапоги.
      - Да я только зашла, Леш, - уже и сама, начав испытывать раздражение, резко бросила Лена в ответ. - И собиралась тебе позвонить. Чего ты кричишь?
      Ей не нравилось настороженное, почти испуганное выражение, которое появилось в глазенках малыша.
      - Я не кричу, - буркнул Леша, резко бросив ключи на тумбочку. А потом, видно осознав, что и в самом деле, говорит не очень приветливым тоном, глубоко вдохнул, набрав полную грудь воздуха. - Черт, похоже, кричу, - взъерошив волосы, вдруг покачал он головой. - Прости, просто день такой дурацкий, и эта погода, а ты трубку не брала, - Алексей откинулся на стену и с силой сжал переносицу пальцами. Лена еще больше нахмурилась. Она знала, что так он делает, когда голова болит. Но все равно, это был не повод кричать при ребенке. - Я серьезно очень сильно переживал, все ли у тебя нормально, - он с извиняющимся выражением в глазах посмотрел на нее.
      - Конечно, я понервничала, пока добралась, но все хорошо, Леш, не переживай, - она поднялась с пола, перед этим поцеловав сына в щеку. - Беги руки помой, - пройдя по коридору, Лена снова включила свет в ванной комнате для Лешки.
      И только когда теплые руки Алексея легли ей на живот, обхватив сзади, поняла, что он шел за ними.
      - Не сердись, котенок, - тихо пробормотал Леша ей на ухо, вместе с Леной наблюдая, как старательно их сын мылит каждый пальчик.- Но ведь не сложно было позвонить, ясно же, что я нервничал, когда такой туман и гололед, - он нежно потерся носом о ее шею.
      Это было очень приятно. Настолько, что Лена расслабилась, с улыбкой поежившись от приятного ощущения мурашек на коже, вызванного его лаской. Постаравшись подавить раздражение, которое все еще тлело внутри, она откинулась затылком ему на плечо.
      - Прости, Леш, но я даже не подумала, - совершенно искренне произнесла она, накрывая своими ладонями его руки. - Как-то отвыкла, что мне надо кому-то говорить, что я делаю, и когда буду, - без всякой подоплеки призналась Лена. - Лешка с меня спросу не требовал. Разве что Надя или Игорь названивали иногда, - небрежно пожав плечами, Лена повернула лицо и легко поцеловала Лешу в шею. - Я буду стараться перезванивать, хорошо?
      Он кивнул, еще раз тяжело вздохнув, и уперся подбородком ей в плечо.
      - Спасибо, котенок, - тихо прошептал он.
      - Голова болит? - протянув сыну полотенце, Лена полуобернулась, так и не высвобождаясь из рук любимого, чтобы заглянуть Леше в лицо.
      - Да, есть немного, - скривился он.
      - Я все, - улыбающийся Лешик попытался повесить полотенце на ручку двери, но оно не было с этим согласно, и раз за разом падало на пол. - Мама! - расстроенно надулся сын, почти криком требуя помощи. - Оно падает!
      Лена почувствовала, как Леша вздрогнул от этого крика. Наверное, голова и правда сильно беспокоила его.
      Мягко высвободившись из объятий, Лена подняла непослушное полотенце.
      - Пошли, я тебе мультики включу, - она взяла ребенка за руку, - и не кричи, у папы голова болит.
      Лешка сделал огромные глаза, зажал ладошкой рот, и тут же попытался тихо прошипеть "прости".
      Вышло настолько забавно, что рассмеялись все.
      - Иди на кухню, Леш, - Лена с улыбкой повернулась к любимому. - А я его пока переодену и телевизор включу.
      - Хорошо,- он кивнул и развернулся в направлении кухни.
     
      Когда Лена, устроив сына, зашла на кухню, Алексей стоял у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу.
      - Так плохо? - нахмурившись от беспокойства, она нежно погладила ему шею, пытаясь хоть немного снять напряжение.
      - Да, наверное, из-за погоды, - голова просто раскалывается, с кривой улыбкой он чуть повернул лицо и посмотрел на нее.
      - Ты сильно много работал, - Лена недовольно покачала головой. - Мог вчера и раньше лечь спать, а теперь, неудивительно, что голова болит, ты же с понедельника нормально не выспался ни разу, - она вышла в коридор, - сейчас я таблетку принесу, набери воды.
      Леша ничего не сказал на упрек, этот спор они затевали не в первый раз и за последние дни, и за весь период их отношений. Так что, ничего нового добавить он бы не смог, наверное.
      Зато послушно достал стакан и набрал в него воду, пока Лена искала в своей сумке обезболивающее.
      Наконец, успокоившись, видя, что он глотнул таблетку, она отставила сумку и пошла к холодильнику, доставать ужин.
      - Они хоть довольны проектом? - поинтересовалась она, достав хлеб. - Порежь, пожалуйста.
      - Да, вроде бы, - неопределенно пожав плечами, Леша взял нож и доску. - Два дня тестирования, а там посмотрим.
      - В садике все нормально было? - она поставила в микроволновку жаркое и захлопнула дверцу.
      - Да, - Леша усмехнулся, - все хорошо. Там, в пакете рисунок, Лешка рисовал матрешку..., - Алексей сделал многозначительную паузу. - На это стоит посмотреть, поверь мне.
      Лена улыбнулась вместе с любимым: что-что, а рисование, однозначно, не было профилем их сына.
      - Ой, - она отставила тарелки, - Леш, там квитанцию должны были дать на оплату, ты взял?
      Он кивнул, аккуратно положив кусочки хлеба в корзинку, выстланную льняной салфеткой, которую она купила два дня назад при совместном походе в магазин.
      - Да, я заплатил, Лен, - он положил оставшуюся часть буханки на место и струсил крошки с деревянной доски. - Потому мы и задержались немного.
      Лена удивленно посмотрела на него. Даже остановилась посреди кухни, не понимая, отчего эта новость вызвала в ней такие смешанные чувства. Ну, оплатил, и хорошо...
      Но, отчего-то, стало как-то не по себе.
      Она всегда сама платила за сына. Все деньги, которые тратились на Лешку - были ее. Никому, даже крестным Лена не позволяла помогать ей в этом, кроме той, первой суммы, взятой у Игоря взаймы. Ведь Лешка был ее ребенком.
      Да, он, безусловно, был и сыном Алексея, но...
      - Зачем? - не удержавшись, резко и громко спросила она, понимая, что придушенное раздражение вспыхивает с новой силой. - Я бы сама завтра заплатила. У меня есть деньги!
      Алексей обернулся к ней, удивленно посмотрев. Наверное, он не ожидал такой отповеди.
      Собственно, она сама от себя такого не ожидала. Просто напряжение и неуверенность целого дня, вдруг нашли выход, появился повод, за который можно было зацепиться и, наконец-то, выяснить то, что подспудно так беспокоило - их будущее.
      - Лен, ты чего? - Леша подошел ближе. - Ты недовольна, что я заплатил?
      - Да, - она кивнула. Потом спохватилась. - То есть, нет, - покачав головой, Лена потерла лоб и раздраженно взмахнула рукой. - Не знаю, Леш, я не привыкла к такому. Я всегда сама плачу за своего сына, - попыталась она объяснить, и сама же вздрогнула.
      Слишком резко это прозвучало.
      Она увидела, как он напрягся, в синих глазах опять проступило раздражение, которое и он только-только подавил.
      - Но ведь Лешка и мой сын! - немного сердито заметил Алексей, так же повышая голос. - Так что, в чем проблема? Почему я не могу заплатить за своего ребенка?! Чем мои деньги хуже твоих?!
      Он мог.
      Серьезно, Лена сама не понимала себя. Вроде бы, ну какой повод сейчас ссориться? Никакого. Но так и рвались с языка обидные, язвительные слова, что не так уж и рано он о них с сыном вспомнил...
      - Вы солитесь? - испуганный голос Лешки подействовал на Лену как ведро холодной воды.
      Она обернулась - малыш стоял в дверях, наверное, привлеченный их громким спором, и со страхом в глазах смотрел то на нее, то на Лешу.
      Господи! Что же она делает?!
      Заставив себя досчитать до десяти, она прикусила язык и, тихо отвернувшись, вышла, оставив ошарашенного таким поступком Лешу и расстроенного сына стоять посреди кухни.
      Наверное, такой выход был не совсем разумным. Однако Лена вдруг поняла, что если сейчас же не уйдет, то наговорит такое, о чем пожалеет. Выскажет то, что не думает. Просто потому, что устала и измоталась за день, а оттого - ищет повод сорваться.
      Зайдя в темную спальню, она села на кровать. И начала глубоко дышать, считая вдохи.
     
      Алексею показалось, что его ударили. Воздуха вдруг стало подозрительно мало, а во рту появилась горечь.
      Черт! Не хватало только звона ключей, брошенных на пол.
      И главное, ведь ни с чего все началось!
      Совсем как тогда...
      Как же они так умудряются?
      - Пап? - опустив глаза, Алексей посмотрел на сына. Малыш глядел на него огромными глазами, в которых стояли слезы.- Мама селдится?
      - Похоже, что да, - взъерошив волосы на затылке, Леша присел возле ребенка и обнял.
      - Но, посему? - Лешик тут же обхватил его шею ручонками и уткнулся шмыгающим носом в плечо.
      - Я не знаю, малыш, - он был растерян не меньше сына. - Наверное, мы просто оба устали на работе. Вот и все. У мамы плохое настроение.
      - Но..., - Лешка всхлипнул. - Ты же не уйдешь?
      У него все замерло внутри. Крепко-крепко обняв сына, он поднял его на руки.
      - Нет, Лешка, я никуда и никогда от вас не уйду, - он вытер слезинку, которая сбежала по щечке ребенка. - Я же люблю вас больше всего, и просто не смогу жить без вас.
      Малыш улыбнулся, определенно немного успокоившись. Леша хотел бы сказать о себе то же самое, но он совершенно не понимал, что только что произошло. Как так вышло, что из-за пары фраз, сказанных обоими, они настолько вышли из себя, и на пустом месте затеяли скандал?
      - Может, ты и маме это скажешь, - задумчиво предложил сын. - Ей понлавится, и она не будет больше кричать.
      - Думаешь? - Алексей посмотрел на него.
      - Угу, - малыш кивнул, засовывая палец в рот.
      Хмыкнув, Леша вздохнул и, заставив ребенка опустить руку, задумался над этим предложением. Сказать Лене, что он ее не бросит? Так, а разве она не знает? Ведь понятно же, что он хочет быть с ней и их сыном всю свою жизнь. Разве бы он возвращался, если бы думал иначе?
      И вдруг, Алексей засомневался.
      То, что она так рассердилась из-за денег, наверное, могло послужить показателем. Лена, похоже, боялась потерять свою финансовую независимость. Но с какой стати ей бояться, если он ничем ей не угрожает и всегда готов помочь?
      "Наверно, с той, что она за три года привыкла - рассчитывать не на кого", понял Леша.
      Черт! Он словно бы наяву услышал то, что она хотела сказать, и что Алексей читал в ее глазах, но сдержалась - а где же он был в течение предыдущих лет, когда надо было платить за садик и занятия?
      Да, дурак он.
      Сын и то, быстрее понял. То, что самому Алексею казалось очевидным, потому что последние три года он жил с мыслью, что вернется и будет только с ней - для Лены оставалось тайной. Более того, все эти года, она привыкла к мысли, что его нет. И училась жить без Леши.
      И никакие десять дней не могли дать ей покой и уверенность в том, что он не уйдет. А Леша, к тому же, и не говорил об этом больше, решив, что и так ясно все.
      - Так и сделаю, - кивнул он ребенку. - Давай, ты пока у себя посидишь, а я с мамой поговорю?
      - Холосо, - Лешка кивнул.
      Отнеся сына в его комнату, Леша пошел в спальню. И замер в дверях, привыкая к темноте, а заодно, пытаясь придумать, как же начать.
      Ему было страшно. Действительно страшно, сказать что-то неправильно и этим испортить все. Большего всего в эту минуту он боялся ее потерять. Не суметь доказать Лене, что на него можно рассчитывать - он больше никуда не денется.
      И тут, в памяти всплыло воспоминание, о котором он с ней еще не разговаривал.
      Позавчера, когда Леша ездил к Лене на квартиру за вещами, он искал в кладовке упаковку от ее ноутбука, чтобы привезти компьютер Лене. И наткнулся на коробку со своим именем и датой рождения.
      Не стоило ее открывать, конечно, но Леша не удержался. И теперь, то, что он там увидел, вернуло Леше уверенность - если она продолжала покупать ему подарки, даже считая, что Леша ее предал, то сейчас - она выслушает его, поймет. Не может не понять.
      - Лен? - тихо прошептал он в темноту неуверенным голосом. - Не сердись. Я не думал, что ты будешь настолько против.
      В ответ прозвучал неопределенный вздох.
      Решив, что она вполне склонна к разговору, Леша подошел ближе и сел на коврик возле кровати.
      - Лен, разве настолько принципиально, кто платит за сына, и чьи именно эти купюры в семейном бюджете?
      Лена хмыкнула.
      - Не важно, Леша, - так же тихо ответила она. Но голос ее все еще был расстроенным. - Только..., - Лена на минуту затихла, и он увидел, как она облизала губы. - Я боюсь, Леша. Может и глупо, но я не знаю, что будет дальше. Что ты хочешь от нас, от жизни? Как мы, вообще, жить будем дальше? Где? Ведь есть Лешка, и ты видишь, как сильно любые наши поступки его задевают.
      Лена прерывисто вздохнула и спрятала лицо в ладонях.
      У него все сжалось внутри.
      Каким же надо быть идиотом, чтобы так опростоволоситься? Боясь поспешить, он вообще забыл про то, чтобы все ей рассказать, объяснить. Убедить, что никогда больше не уедет.
      Привстав так, чтобы их лица оказались напротив, он обхватил щеки Лены ладонями и заставил посмотреть прямо ему в глаза, не обращая внимания на темноту в комнате.
      - Дальше, котенок? Дальше мы всегда будем вместе, - уверенно произнес он.- Мы поженимся и у Лешки будет моя фамилия. У тебя, кстати, тоже. Лукьяненко, конечно, красиво звучит, но и Корнеевы - не хуже, - он накрыл ее губы пальцами, не давая прервать его. - И это, в общем-то, не обсуждается, любимая. Знаю, что поступаю как средневековый тиран, но я никогда не отпущу вас, и не позволю даже думать, что мы не семья. Я же не могу без тебя, Лена, - он уткнулся ей лицом в волосы, вдыхая любимый запах. - Я изводил себя каждый день в Чехии, тихо ненавидя весь мир. И сейчас, мне ничего, кроме вас - не надо. Все деньги, которые я заработал и заработаю - они для вас, понимаешь? Я хочу заботиться о вас. Хочу платить за сына, и давать тебе все, что ни попросишь. Я так много должен вам, - Леша крепче обнял ее, почувствовав, что Лена немного расслабилась. - Сердись на меня, ругайся, только не уходи и не молчи, Лена. Я так люблю тебя.
      - Леша, - она обняла его в ответ, и уткнулось носом в щеку. - Ты и правда, тиран. Даже не дал мне выбора. Никогда бы не поверила, что так сможешь, - она прошептала это все с мягкой усмешкой. - Ладно, раз мне все равно, деваться некуда..., - он прервал ее, мешая договорить поцелуем.
      Алексей не шутил - он действительно никогда не позволил бы им уйти из своей жизни.
      - Прости, - наконец, оторвавшись от его губ, прошептала она. - Я, правда, не хотела кричать, и даже не знаю, почему так завелась. Просто все эти проблемы на работе, и страх перед тем, что будет дальше. Знаешь, меня сегодня человек десять спросили, когда свадьба. А мы ведь даже не говорили об этом. Вот я и нервничала, - Лена положила ему голову на плечо. - Не в ней самой дело, просто... не было у меня уверенности, все еще не было, и все.
      Он поцеловал ее в лоб, а потом легким касанием прошелся губами по бровям.
      - Это я все виноват, все тянул, боялся, что и так наскочил на вас нахрапом, - Леша усмехнулся. - Не успел тебя увидеть, а уже к себе заставил переехать. Вот и боялся давить дальше. Да и у меня, настроение сегодня было просто ужасное. Так что - тебе извиняться нечего. Хороши оба.
      Лена тихонько рассмеялась.
      - Дави, на здоровье. Мне даже нравится, когда ты такой настойчивый, - она доверчиво откинулась в его объятиях. - Знаешь, я так долго хотела, чтобы мне было на кого опереться, но меня никто не устраивал, все не таким были. Потому что - не ты. А когда ты появился - я вдруг испугалась, подсознательно, что я доверюсь, а ты опять, пропадешь. Вот и взвилась, сегодня.
      Он погладил ее по спине, но не успел ответить.
      - Вы узе не солитесь? - голова Лешки темным контуром показалась в светлом дверном проеме. - Помилились?
      - Помирились, - рассмеялся Алексей. - Я же просил тебя посидеть в комнате, герой? - подхватив сына на руки, он посадил его к Лене на колени так, что Лешка оказался между ними.
      - Я сидел, а потом - мне стлашно стало, - обняв мать, прошептал карапуз. - Не хочу, чтобы вы солились. Мне нлавится, когда нас тлое. Вот я и плишел. И не солтесь больше, - он едва им пальцем не погрозил.
      Лена улыбнулась и посмотрела на Алексея поверх головы ребенка.
      - Лешенька, - она крепко обняла сына. - Мы не можем тебе такого обещать. Люди ссорятся, так бывает. И в этом нет ничего страшного. Иногда, мы устаем, нервничаем, нас что-то раздражает - и мы ссоримся. Но это не значит, что мы с папой не любим тебя или друг друга, - она ласково поцеловала ребенка. - Просто знай, что даже когда мы ссоримся, никто не уйдет. Мы же все друг друга очень любим. И обязательно помиримся.
      Лешик задумался.
      - Обещаете? - наконец, спросил он, посмотрев на них.
      - Обещаем, - с улыбкой ответили они хором, вместе обняв сына.
     
     
      Эпилог
  
      - Тише, - Лена шикнула на хихикающего Лешу. - Разбудишь его.
      - Вряд ли, - Леша попытался подавить смех, но у него это вышло не очень хорошо, если честно. А может он и не очень старался. Сложно было оценить степень своей прилежности, после двух бокалов шампанского, выпитых на голодный желудок. - Он больше нас умаялся на этом празднике.
      Обняв Лену, Леша настойчиво потянул ее прочь из детской.
      - Надо было его Наде отдать на сегодня, или Игорю, - Лена с улыбкой покачала головой, но не сопротивлялась, вышла с ним из комнаты. - В конце концов, в первую брачную ночь принято скрываться где-нибудь и проводить ее вдвоем.
      - Вот еще, - прижав жену к себе, Алексей крепко поцеловал ее в губы. - Никому не собираюсь отдавать своего сына, даже на одну ночь, - непререкаемо закончил он, после поцелуя. - Я и так много пропустил в его жизни. И потом, - подхватив Лену на руки, он понес засмеявшуюся жену в спальню. - Кто-то меня убеждал, что если его не трогать - Лешка спит долго...
      Леша лукаво подмигнул Лене.
      Она только счастливо улыбнулась, положив голову на его плечо.
      Ее волосы, пахнущие грейпфрутом и ванилью, рассыпались по его рубашке. Лена распустила прическу, едва они добрались до дома, шутливо жалуясь, что у нее голова раскалывается от количества шпилек, воткнутых, как ей казалось, в самую кожу.
      Поставив ее на пол около их кровати, Алексей принялся медленно распускать шнуровку атласного свадебного платья цвета слоновой кости.
      - Господи, - прошептал он хриплым голосом. - И за что мне только такая красавица досталась? - его ладони забрались под ткань, накрыв теплыми пальцами кожу живота. И Леша резко втянул в себя воздух, ощутив под руками кружевную отделку пояса. Черт! Хоть они и собирались вместе, Лена не позволила ему смотреть, как она одевается перед свадьбой. И теперь, понимание того, что все это время на ней были чулки с подвязками - вызвало неожиданную, но весьма сильную и ощутимую реакцию. Тело Алексея затвердело, и он сильнее прижал любимую к себе, чтобы у жены не возникло сомнений - сюрприз очень понравился.
      Лена хрипло засмеялась.
      - Ну, мне тоже достался красавец, - ее голос был грудным и дразнящим. Повернувшись в его объятиях, Лена начала расстегивать его рубашку, целуя кожу на груди, открывающуюся после каждой новой освобожденной петельки. - С днем рожденья, Леша, - расстегнув последнюю пуговицу, она крепко прижалась к нему, и сама жадно поцеловала в губы.
      Он довольно рассмеялся, но не позволил Лене отстраниться.
      - Спасибо, котенок, - пробормотал Алексей ей в губы. - Замечательная идея - пожениться в день моего рождения. Так гораздо меньше шансов, что я перепутаю или забуду дату, - он весело подмигнул Лене и, спустив ткань платья с плеч любимой, позволил шелку и атласу скользнуть по ее коже, падая к их ногам.
      - Леша! - она рассмеялась, шутливо толкнув его в плечо. - Я не потому так предложила.
      - Знаю, - кивнул он, добравшись, наконец, до ее ключицы губами. - Ты хотела сделать мне самый лучший в жизни подарок, - он лизнул ямку в основании ее шеи. Кожа его жены покрылась мурашками. Просто великолепно.
      - Да, - вздрогнув от удовольствия, Лена погрузила пальцы в его волосы. - Я хотела сделать тебе подарок.
      - И тебе он удался, - подняв ее на руки, Леша аккуратно уложил Лену на кровать, не в силах не смотреть на белое кружевное белье и чулки, которые не стал пока снимать со своей новобрачной.
      - Я очень рада, - улыбка Лены, полная дразнящего искушения, ясно показала ему, что она очень явно представляет себе каждую его мысль и желание.
      Алексей широко усмехнулся, растянувшись на кровати рядом с любимой.
      - И, кстати, о подарках, - поддев пальцем кружевную чашечку ее бюстгальтера, он коснулся губами тут же сжавшейся темной вершины груди. - Я не против был бы получить и остальные, накопившиеся за три года....
      - Леша! Ты не мог!? - Лена ошарашенно уставилась на него, но тут же закусила губу, не в силах противиться ласке.
      - Думаешь? - лукаво рассмеявшись, он поцеловал вторую грудь поверх тонкой, ажурной ткани. - Я и не такое способен, когда дело тебя касается, - он немного отклонился и легко подул на сжавшийся сосок. - И тише, котенок, нам же не? хочется разбудить ребенка? - расстегнув пряжку ремня, он накрыл Лену своим телом, прерывая возмущенные вопросы поцелуем.
      И она поддалась на его уловку. Какая разница, что он видел ту коробку? Леша и так знал все ее секреты. Одним больше...
      Лена потеряла нить размышлений, а потом и вовсе перестала думать, готовая отдать ему все, что он только захочет.
      Потому что знала - в ответ получит не меньше. Если не больше...
  
   ***
      - Эх, - Катька вздохнула, забыв про сигарету, которую держала в пальцах. - Как же жаль, что в жизни таких чудес не бывает.
      Подруга очень старалась казаться циничной, но Маша видела, как она тайком вытерла глаза.
      Да уж, история, и правда, затронула. Она откинулась на спинку своего кресла, и мечтательно смотрела в полупустой зал Кофейни.
      Все девчонки были в таком же состоянии - сидели с широкими улыбками, а глаза блестели от накативших слез. Добрых, хороших, и самую чуточку - завидных. Каждой, наверное, хотелось бы иметь такое счастье.
      Но права Катя, в жизни так не бывает.
      - Думаете, чудес в жизни не бывает? - с улыбкой спросила Наташа, и тоже посмотрела на немногочисленных посетителей, которые в это субботнее утро пришли выпить кофе.
      Девчонки пожали плечами, но каждая промолчала. Ни у кого не было охоты нарушать очарование этой сказки постылой реальностью.
      Тихо звучала музыка, звенели чашки, опускаемые на блюдца, и пахло свежим кофе.
      Маша не могла не признать - хотелось верить. До чертиков хотелось.
      В этот момент звякнул колокольчик над входной дверью, разрушая сонную атмосферу.
      - Я буду какао! - громко и весело прокричал малыш лет трех, сидящий на плечах у высокого мужчины. Молодая женщина, вошедшая следом за ними и аккуратно прикрывшая дверь, весело рассмеялась
      - Лешка! - она покачала головой. - Ну, кто так кричит? Тебя не то, что тетя Ната, а весь район услышал.
      - Плости, мам, - малыш вовсе не казался смущенным.
      - Лен, да ладно, ему весело, - мужчина, протянул руку и, крепко сжав ладошку женщины, с любовью посмотрел ей в глаза.
      - Хорошо, Леш, сегодня можно, - махнула она рукой.
      А потом повернулась и обвела зал взглядом. Увидев Наташу, женщина приветственно помахала рукой.
      Маша поняла, что ошарашенно наблюдает за этой картиной. Как и все ее подруги, между прочим.
      Наташа же, напротив, улыбнувшись еще шире, лукаво посмотрела на девчонок.
      Махнув пришедшим в ответ, она встала.
      - Знаете, - Ната еще раз посмотрела на них. - Иногда чудеса бывают, даже в реальной жизни. Надо только очень сильно верить в них. Верить и улыбаться даже тогда, когда хочется выть от отчаяния, - что-то мелькнуло в глазах Наташи, но Мария не успела понять этого выражения. Хозяйка уже отвернулась. - Пейте ваш кофе, девочки, и подумайте об этом. А я пока встречу гостей.
      И Наташа пошла к семье, которая шумно располагалась за соседним столиком.
      А Маша задумалась.
      Правда, не над наличием чудес в жизни, а над тем, что же мелькнуло в глазах хозяйки Кофейни...
     
     
     
      Конец

Оценка: 7.93*41  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) А.Мороз "Эпоха справедливости. Книга вторая. Рассвет."(Постапокалипсис) А.Черчень "Дом на двоих"(Любовное фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Любовное фэнтези) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) А.Вичурин "Байт I. Ловушка для творца"(Киберпанк) А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"