Госткин Иван Петрович: другие произведения.

Временно предотвращаю неизбежное

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Повесть о недотепе, попавшем в таинственный и абсурдный мир небожителей. Ему готовят участь жертвы, а у него едва хватает извилин понять происходящее. Согласен ли он отдать жизнь и продлить существование миров? или он предпочтет уйти в сторону и спрятаться в укромном местечке? Ответ вы найдете на страницах авантюрно-приключенческой рукописи: "Временно предотвращаю неизбежное".

  В рукописи присутствуют элементы авантюрно-приключенческого жанра
  
  I
  
  Жизнь напоминает пулю. В один прекрасный момент по капсуле ударяет боек, придавая организму скорость. И понеслось! А впереди мишень... Может учебная, а может живая. Ты впиваешься в нее, сочно, с хрустом разрывая ткани, и постепенно теряешь инерцию движения. Наступает энтропия. В последних угасающих мыслях, ты пытаешься угадать, кто так неисключительно воспользовался твоими услугами?.. зная, что дальше рассуждений о бойке не продвинешься...
  
  Это было самое обычное майское утро. Все выглядело настолько привычно, что даже думать ни о чем не хотелось. Я и не думал, а вяло плыл по течению, огибая рифы случайных прохожих.
  Почувствовав легкий голод, я зашел в кафе. Зал оказался почти пустым. Всего несколько посетителей, да и те едва заметные особи, с отсутствующим выражением лица. Исключение составляла одна девушка. Она сидела у окна, небрежно откинувшись на высокую спинку стула и, казалось, грустила. Было в ней нечто интригующее, обворожительное, такое к чему тянешься всем своим естеством, не переставая удивляться какой-то особенной красоте, будто неизвестный художник небрежными взмахами кисти нарисовал ее не на холсте, намеренно предав изображению полупрозрачные очертания. Мы обменялись ритуально-ощупывающими взглядами. Казалось, стоит пошевелиться - и она исчезнет. Но разве возможно долго превозмогать себя? Взмах крыльев бабочки, ресницы сомкнулись... но чуда не произошло... Она просто отвела взгляд.
  Иногда человеку необходимо верить в сверхъестественное, иначе сосуд его воображения источит ржавчина, и сок вытечет, заставив его всю оставшуюся жизнь страдать от жажды, или довольствоваться щедростью тех, кто не поленился вовремя заглянуть в лавку лудильщика и залатать свой кувшин.
  Я сел наискосок от ее столика, достал сигареты, закурил, окутавшись облаком никотина, размышляя о превратностях бытия, о преградах в собственной голове, не позволяющих возвыситься над ситуацией, а спокойно наблюдать за ее развитием со стороны, убеждая себя, да и других, что это наиболее безболезненный способ восприятия действительности.
  Отчего-то во мне возникло странное волнение. Пальцы сомкнулись на фильтре сильнее обычного, оставив на нем три глубоких вмятины. Причину этого внезапно нахлынувшего чувства, я объяснить не мог, да, собственно, и не пытался. Так часто бывает - отдаешь себя во власть эмоции, не думая о причине ее появления, растворяешься в ней, пытаешься ощутить, почувствовать вкус, выжав его до последней капли, а потом отпускаешь ее. И она спокойно уходит, освобождая место новым ощущениям...
  Почему-то вспомнилась фраза из фильма "Револьвер": "Вступая в игру, ты заранее обретаешь себя на поражение". Вопрос только в том, когда это произойдет? - уголки губ приподнялись в усмешке. "Ну, уж кому-кому, а мне до финала ой как далеко!"
  Это немного успокоило. С кончика сигареты упала изрядная горстка пепла, украсив скатерть затейливым рисунком. Я поводил по ней указательным пальцем и украдкой посмотрел по сторонам. Все казались погруженными в свои занятия, и моя выходка осталась не замеченной.
  Внутренне пожав плечами, - с кем не бывает, - я накрыл кучку салфеткой, и достал новую курительную палочку. Чиркнул зажигалкой, закрыл глаза и немного отвлекшись, совсем про нее забыл. Словно и не было ее, а недавнее ощущение всего лишь игра фантазии.
  Подошла официантка. Я заказал черный чай, два эклера. Все-таки жизнь чудесная вещь. Подумать только: впереди полчаса свободного времени и целых два эклера. К тому же... незнакомка. Пусть я не решусь завязать знакомство, но кто сможет мне помешать получить эстетическое удовольствие, наблюдая за ней?.. Я даже закрыл глаза, пытаясь воспроизвести ее образ... В этот момент, словно издалека, до меня долетел чей-то голос:
  - Можно присесть?
  Незнакомка стояла рядом. Я удивленно вскинул брови, поймав себя на мысли, что не заметил, как она подошла.
  - Садитесь. - Я встал и помог ей удобнее расположиться.
  - Вы курите, как паровоз, - сказала она. - Это уже вторая сигарета.
  - Скорее, как моторизованная дрезина, - усмехнулся я, вкусно затягиваясь. - А вы наблюдательны.
  - О, вы разбираетесь в технике? - приподняв брови, спросила она, словно не заметив второй реплики.
  - А разве обо мне нельзя так сказать? - принимая ее правила игры, ответил я.
  Она внимательно разглядывала мое лицо, от чего мне стало немного не по себе.
  - Если быть точным, я люблю ее разбирать... А, вот, обратный процесс дается мне много сложнее, - после недолгой паузы ответил я.
  - Понимаю, - ответила она, копаясь в сумочке. - Не одолжите сигарету?
  - Извините, не предложил сразу... Я вам ее просто подарю.
  Она улыбнулась.
  - Мне будет приятно, если вы ее выкурите. - Я протянул ей пачку.
  - О, винстон! Я тоже предпочитаю этот табак.
  Хм... сказала так, как будто винстон не бог весть какие сигареты. По сравнению с другими, конечно, ничего. На мой вкус оптимальное сочетание цены и качества. Что он имела в виду, сказав последнюю фразу? Неужели моя скромная персона вызвала у нее интерес, да еще с утра? Однако... Если девушка пытается понравиться мужчине, то она чего-то от него хочет!..
  - Ничего, что они толстоваты? - как можно мягче поинтересовался я, занимая выжидательную тактику.
  - Да, нет, - бросила она... - А почему вы спросили?
  - Просто у вас изящные пальцы, а у моей сигареты несколько другая эстетика... Мне кажется, она не совсем вам подходит.
  - Спасибо, это меня не затруднит, - в ее голосе послышались веселые нотки. - Как вас зовут? - спросила она меня.
  - Антон, - ответил я ей, мысленно прикусывая губу - ведь это я должен был первым задать этот вопрос!
  - Всего лишь Антон? - переспросила она. В ее голосе почувствовалось разочарование. - Разве у вас нет фамилии...титула, как подобает благородному человеку? каким вы, мне показались.
  Я представил себя на белом жеребце, в окружении пестро разодетых вассалов и улыбнулся. Но терять ее расположение мне совсем не хотелось, поэтому я, с самым серьезным видом, оглянулся по сторонам, словно нас мог кто-то подслушать, спросил ее:
  - Вам можно доверить тайну?
  И увидел, как кончик ее носа задрожал от любопытства.
  Женщины обожают всякого рода тайны и проникают доверием к открывающим им секреты мужчинам, чем охотно пользуются создатели мыльных опер, паразитируя на доверчивости слабого пола. Зная этот маленький секрет, вам не составит труда заинтересовать даму и добиться от нее желаемого результата...
  - Меня зовут Антуан де Бристон, Принц Северной Пустоши, - выдал я первое, что пришло в голову, понимая, что раунд остался за мной, и рыбка проглотила наживку. - Но я здесь инкогнито, и никто кроме вас не знает моего настоящего имени.
  Не знаю, откуда в мою голову взбрели эти слова, но с языка они скатились с удивительной легкостью - я даже не успел полностью осознать сказанное.
  Мой ответ превзошел ее самые смелые ожидания.
  Щеки девушки зарделись румянцем, а ресницы заморгали быстро-быстро, того и гляди взлетит.
  - Какое чудесное известие! Я Аделаида Сен-Жан, - горячо представилась она. - Теперь, когда не осталось и тени сомнений в вашем благородном происхождении, я осмелюсь просить вас...
  - О чем же? - Я заинтересованно приподнял бровь.
  - Вы можете передать письмо одному... человеку... - Она замялась. - Я сама не могу... не спрашивайте почему, на это есть причины... Просто скажите - да или нет. Тем более что это совсем не далеко отсюда, - словно оправдываясь, добавила она.
  Выражение ее лица в этот момент сделалось жалостливым, а на глаза навернулись слезы.
  Когда меня просит девушка, я не могу отказать. Сколько раз страдал из-за этого. Сколько раз зарекался, не поддаваться на эту старую как мир уловку - все напрасно. И я пообещал выполнить просьбу.
  Она бросила благодарный взгляд, отчего показалась, не смотря на безраздельное господство тараканов в голове, еще симпатичнее, и достав из кармана аккуратно сложенный конверт, что-то надписала на нем, и передала мне.
  - Бар "Подкова", - вслух прочел я. "Это через дорогу отсюда", - прикинул я. А значит, я вполне успею занести его до начала рабочего дня.
  - Просто отдайте его прислуге. Они знают, кому его передать.
  Слово "Прислуге" было произнесено с уничижительным оттенком. Видимо барышня не привыкла стеснять себя в выражениях.
  Следующая ее реплика меня совсем обескуражила:
  - Да, а почему вы без шпаги? Принцу не подобает ронять честь, находясь безоружным.
  - Я ее отдал в ремонт, - нашелся я, не понимая, почему вообще ответил на этот вопрос.
  Она посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Отчего у меня возникло желание поскорее отправиться в злополучный бар и избавиться от письма.
  - И помните, Принц, - многозначительно произнесла Аделаида, когда я уже подходил к дверям, - всегда есть то, что способно нас изменить; просто мы с ним не сталкивались, раз остаемся неизменными.
  Было в этой фразе нечто такое, от чего по телу пробегает нервная дрожь, а ладони покрываются потом.
  В ее глазах вспыхнул багровый огонь. Но уже в следующий же момент они стали совершенно обыкновенными. То есть я хочу сказать, что они превратились в красивые глаза красивой девушки, и я засомневался: не привиделось ли мне та краткая вспышка?..
  
  Я пулей вылетел из кафе, забыв про чай, эклеры, оставив на столике сигареты.
  Подгоняемый неведомой силой, я перебежал через дорогу, нервно посмотрел на часы и немного успокоился, обнаружив в запасе двадцать минут. За это время я успею и отнести письмо и вовремя прейти на работу.
  Это вернуло мне бодрое расположение духа и через пять минут, я был у "Подковы".
  С виду это был самый обычный московский бар, каких пруд пруди на окраинах столицы. Но что-то в нем же сразу показалось особенным.
  Я толкнул дверь - закрыта. Конечно, они еще не открылись! Но на автомате нажал звонок и спустя несколько секунд из домофона раздался сиплый мужской голос:
  - Входите.
  Признаться, я был немного удивлен: не спросили, к кому я, кто я, зачем, и вообще - какая нелегкая занесла меня в такую рань.
  В парадном меня встретил охранник. На вид - так себе. Щуплый, с большими залысинами, подчеркнуто вежливый. Лицо вытянутое, неестественно бледное, с синими прожилками на висках. Как змея, только в костюме. Взгляд холодный, предупредительный. Он учтиво уточнил цель визита и проводил меня к столику администратора.
  В общих чертах дизайн Подковы был выстроен в средневековом стиле. Конечно, то тут то там врывались атрибуты дня настоящего, но они не нарушали общей гармонии и выглядели, как естественное продолжение единого целого.
  Не знаю как многие, а я люблю старину. Рыцари, латы, турниры, величавые короли в горностаевых мантиях с пересеченными шрамами лицами, рассекающие со свистом воздух двуручные мечи, прекрасные дамы, трубадуры, воспевающие доблесть славных идальго, непреклонных искателей святого Грааля, защитников гроба Господня, ценители высшей поэзии чувств, паладины слова и дела. Это наверное оттого, что сам не испытывал изнуряющей тяжести доспехов, раскаленных медным солнцем пустыни, а привык интеллигентно подперев рукой голову стекать с подушки под мерный шелест книжных страниц...
  Администратором оказалась стройная блондинка со строго уложенными волосами. Ей удивительно шла темно-шоколадная тройка, испод которой выглядывала малиновая блузка, застегнутая до горла миниатюрными черными пуговицами. Она улыбнулась, изобразив радушие.
  - Здравствуйте, чем я могу вам помочь?
  - У меня письмо для... - я обнаружил, что не знаю ни фамилии не имени адресата, и, поспешно достав конверт, пробежал глазами по строкам, надеясь восполнить это досадное неразумение, но не смог разобрать почерк.
  - Разрешите, посмотреть? - предложила девушка.
  Я с облегчением протянул ей бумагу.
  Она быстро прочла записку и окинула меня заинтересованным взглядом.
  - Вам, Принц, на пятый этаж. Третья дверь направо от лестницы. На ней вывеска: "Небо". Так называется наш административный блок. Там спросите Управляющего - господина д"Вола. Ему передадите письмо.
  И видя мое замешательство, добавила.
  - К сожалению, лифт не работает и вам придется подняться пешком.
  - Но позвольте, - возразил я. - Не могли бы вы сами передать письмо, господину... как его там...
  - Сожалею, - безапелляционно произнесла она, - но это не входит в мои должностные обязанности.
  - Ну, знаете! Я не намерен играть в ваши дурацкие игры!
  Я бросил письмо ей на стол, и хотел уже уйти, но взгляд охранника изменил мои планы. Ноги, почему-то, сделались ватными, а сердце учащенно забилось. И я понял - придется тащиться на пятый этаж.
  Быть пацифистом не всегда хорошо. Иногда кулаки надежный способ отстоять собственное мнение. В том случае, конечно, если оно есть...
  "Ну, ничего, - успокаивал я себя, - одна нога тут, а другая уже пришла. Дел всего на пять минут. Подумаешь подняться по лестнице на пятый этаж. Это даже для здоровья полезно".
  Так успокаивая себя, я направился к лестнице, искоса поглядывая на вышибалу.
  В этот момент с шумом распахнулись двери лифта, и в парадное вышла группа иностранцев: восемь мужчин и пять женщин. И того, тринадцать, - насчитал я.
  Иностранцы недоуменно вращали глазами, словно не понимая, где находятся.
  Тут же в подтверждение моей догадки секретарь произнесла:
  - Пожалуйста, господа, проходите в зал. Кушать подано.
  Они встрепенулись. Их лица приобрели более осмысленное выражение, - что ни говори, а мысль о еде всегда подстегивает бренные тела к действию, - и они скрылись в дверном проеме, окинув меня полным сожаления взглядом.
  - Позвольте, - начал возмущаться я. - Почему я должен идти пешком, когда есть лифт?!
  - Извините, лифт предусмотрен только для спуска, - отчеканила секретарь. - И помните. Небо очень близко и совсем не над головой, как думают многие. И вам, стоило бы соответствовать своему статусу и находиться при оружии...
  
  Я поднимался по ступенькам, размышляя про себя:
  "Сначала Аделаида, затем служащая бара. Такое ощущение, будто дамы помешались на вооруженных мужчинах! Черт дернул меня за язык назваться принцем. Решил произвести эффект на красивую девушку... теперь отдувайся".
  Акустика на лестничных пролетах была отменная. Каждый шаг отражался многочисленным эхо, создавая иллюзию превосходства архитектуры над личностью... И это не добавило оптимизма...
  "Они что, с ума все посходили?.. Какой я к черту принц?! Из разночинцев я. Принцы - они европейского происхождения, а у меня, если и есть в роду примесь, так и та татарская..."...
  До второго этажа лестница была широкая и удобная, но затем она стала вдруг резко сужаться, напоминая больше тропу в горах, нежели лестницу фешенебельного заведения, а потом и вовсе нависла на меня со всех сторон разводами серых бетонных плит.
  "Хватит с меня", - решил я, и повернул назад, намереваясь высказать фи по поводу их правил внутреннего распорядка! Но с ужасом обнаружил, что спуска вниз не существует. Проход был плотно замурован. И, вообще, место выглядело так, будто никакого спуска здесь никогда не было.
  Может быть я сумасшедший, - подумал я увлекаемый вперед неведомой силой, бороться с которой не представлялось никакой возможности.
  И я побрел вперед.
  Словно в тумане промелькнули пролеты третьего и четвертого этажей, после чего лестница приобрела форму винта и сузилась до минимальных размеров, так, что мне приходилось буквально протискиваться между плит, вырывая с боем каждую ступень.
  Я понимал, что этого не может быть и то, что со мной происходит так же далеко от реальности, как выполнение пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР.
  В реальности я предпочитаю идти в обход, но сейчас, повинуясь естеству, упрямо, помогая руками, взбирался вверх.
  Кого-то другого это могло бы смутить. Но только не меня!
  Если у человека вырастут крылья, ему будет неудобно ползать, - твердил я про себя. А в том случае, если вход на небо всего один, то уж точно с крыльями сюда не проберетесь. Если повезет - оставите их посередине пути, а то и совсем застрянете.
  Сарказм и ирония всегда помогали мне преодолевать препятствия, помогут и сегодня. Тем более дело-то пустяковое, - убеждал я себя, понимая, насколько на самом деле далек от истины.
  Все чем я жил до этого момента, стало казаться чуждым, сотканным из полупрозрачных переплетающихся в странном узоре нитей. Бытие, стало вязким. Возникло ощущение его подмены иной, устрашающей своей необъяснимостью реальностью...
  
  Одолев последнюю ступень, я выбрался на лестничную клетку. Точнее в место, которое теоретически могло ей называться, но на деле оказалось больше похоже на склад погребенных под толстенным слоем пыли вещей. Чего тут только не было...Какие-то ломики, багры, клещи с поржавевшими зубцами, потрескавшиеся зеркала в тяжелых рамках, бочки, кадки, метлы, и другой, не поддающийся классификации, хлам. Причем к каждому предмету крепилась бирка с инвентарным номером. И что особенно характерно, все было грязным, а они сияли удивительной белизной, точно полировали их денно и нощно чьи-то заботливые руки... В углу, возвышаясь над пережитками прошлого, стоял высокий канцелярский стол с резными ножками и массивной, оббитой зеленым сукном столешницей. За ним сидел выбритый до синевы брюнет в отменно белой рубашке с черной бабочкой и что-то записывал в толстенную амбарную книгу.
  Увидев меня, он приветливо улыбнулся и осведомился, хорошо ли я добрался.
  "Вот наглец... И почему меня внизу не предупредили, что наверху сидит еще один секретарь, который больше напоминает лакея из дешевой забегаловки", - подумал я про себя, и ничего ему не ответил.
  Он понимающе посмотрел на меня и попросил представиться.
  Записывая мое имя, он, как бы, между прочим, заметил, что восприятие пути дело сугубо индивидуальное и все трудности создают себе сами идущие, а его задача воплотить эти трудности в реальность, и что оповещение об его присутствии на пятом этаже, не входит в должностные обязанности секретаря с первого этажа. И что нужная мне дверь, находится по левую руку от его стола. Девушка новенькая и просто ошиблась, дав неверный ориентир. И, что если я намерен доставить корреспонденцию, мне придется открыть еще немало дверей, и в этом я могу быть совершенно уверен.
  Хорошо, что я в меру глуп. Не то мог бы на него обидеться и испортить себе приключение. Тем более, что всю свою сознательную жизнь человек проводит либо внутри стен, либо рядом со стенами. Поэтому поиск дверей закономерное следствие его деятельности. Почему я должен быть исключением?
  Я вышел из комнаты, и уже было закрыл дверь, но тут мое внимание привлекло любопытное зрелище. Мимо брюнета, одна за другой проезжали вагонетки, на подобие тех, в которых в рудниках перевозят выработанную горную породу и шлаки. Причем я точно помню, что всего полминуты назад на месте, где ехал состав, была стена. Сам же он, привстав, внимательно вглядываясь в лица пассажиров, удовлетворительно покачивая головой и улыбаясь.
  "Чертовщина какая-то", - подумал я, на всякий случай потерев глаза. Может привиделось. Бывает же такое от переутомления, или нервного перенапряжения. Но картинка продолжала оставаться пугающе реальной.
  Проводив последний вагончик, он изящно присел на край стула и с большой ловкостью сделал пометки в своей тетради и, перевернув несколько страниц назад, что-то вычеркнул.
  Увидев меня, он небрежно спросил:
  - Вы еще здесь? Идите же скорее, не то рискуете пропустить много интересного. Да, по пути обязательно зайдите в бар "Обермунн", он встретится вам по пути, там подают отменно вкусное жаркое, - и он нетерпеливо махнул рукой в сторону выхода. - И, еще, Принц. Обзаведитесь шпагой, в конце концов!..
  
  Оказавшись на улице, я бодро зашагал в указанном направлении, насвистывая мотивчик, какой-то популярной песни. А что еще остается делать, если сходишь с ума?..
  Обычно я веду себя сдержанно и не глазею по сторонам, - отчасти оттого что все знакомо, отчасти из лени. Но сейчас, попав в незнакомое место, я чуть не свернул себе шею, пожирая глазами каждую деталь. Место удивительно напоминало старинный европейский город, каким мы его привыкли видеть на картинках иллюстрированных энциклопедий. И если все происходящее не огромный фантасмагорический розыгрыш, то я основательно влип!.. Под ногами булыжная мостовая... просто бред какой-то. Я недоумевал, как она вообще могла оказаться на пятом этаже, приличного с виду заведения. Кто-то втиснул сюда целый мир с домами, зажженными керосиновыми фонарями и возвышающимся вдалеке замком? Причем у этого неизвестного субъекта, был явно однобокий взгляд на дизайн. Средневековый! Хотя наличие фонарей подсказывало, что это место не чуждо просвещению, по крайней мере в самой его примитивно-наглядной форме... но, все же, ситуация наводила на размышления... И, потом - мне до сих пор не попалась ни одна живая душа. Брюнет с бабочкой не в счет. Служащего при исполнении, вряд ли можно причислить к лику живых. Но пока окончательное заключение по поводу всего этого безобразия и моей в нем роли, проходило сквозь фильтр сомнений и субъективных умозаключений, я с жадностью впитывал новые ощущения... Чувствовалось в них нечто притягательное... заманчивое... такое, что позволяет пальцам воли ослабить повод настороженности. Так хитрые демоны похищают дыхание спящих, усыпляя их бдительность сладкими грезами. Конечно, я был далек от мысли, что кишащая лужами мостовая и "сладкие грезы" синонимы! Но, все же... соблазн поверить в это был очень велик... может быть оттого, что на каждого демона всегда найдется противовес в виде доброго ангела, не дающий свершиться злу...
  Решив, что замок послужит отличным ориентиром, я направился прямо к нему. Но, пройдя пол квартала, был остановлен невысоким, господином в сером клетчатом пиджаке. У него были седые, торчащие бакенбарды, и в общем, его вид не вызывал доверия. Но он был материально осязаем!
  - Генри Сакс, - представился мужчина, и, не дожидаясь пока я назову ему свое имя, бесцеремонно взял меня под руку и куда-то потащил.
  Определенно, он не мираж... Уже что-то..., - поздравил я себя, едва поспевая за новым знакомым.
  - Вам нельзя ходить по городу в этих ботинках. - Он кивнул на мои еще достаточно приличные туфли. - Правильный выбор обуви - это целое искусство, здесь требуется особое чутье и тонкое понимание жизни!
  Пока в моей голове рождался вразумительный ответ, он продолжил:
  - Вы в них далеко не уйдете. За углом находится моя лавка. Там мы сможем подобрать вам приличную обувь.
  Вскоре мы оказались перед пузатым домиком неопределенного цвета.
  Выглядел он забавно, наподобие купеческой лавочки средней руки. Последнее не добавило плюсов в корзину этого невежливого господина, так как я знал, что купцы ловкий и беспринципный народ, ради лишней копейки идущий на разного рода ухищрения. И некоторые из них, в погоне за прибавочным продуктом, даже маму родную не жалели.
  Мой новоявленный знакомый достал связку ключей, и мы оказались внутри.
  Если вы смотрели американские фильмы про маньяков, то сможете приблизительно представить, куда меня занесло.
  В комнате было темно, и я инстинктивно выставил вперед руки, боясь споткнуться и набить шишку на своем многострадальном лбу...
  - Марк! - уловив мое движение, закричал Сакс. - Зажги свет. У нас посетитель.
  Послышалось глухое ворчание, и я краем глаза заметил, как из-законторки поднялась тень... Немного помотавшись в воздухе, она чиркнула спичкой и зажгла, вставленный в бронзовый канделябр огарок свечи, явив себя худым, высоким мужчиной с обвислыми, изжеванными усами.
  - Старый сквалыга, - кивнул в сторону Марка мистер Сакс. - Стоит мне отлучиться, как он гасит свечи и сидит в полной темноте, не осознавая, что так мы можем потерять клиентов. Ибо даже ребенок знает - мотылек летит на свет, - и он точным щелчком сбил с моего плеча соринку.
  Торговец, он и есть торговец. Что с него взять?.. Но подобная фамильярность стала мне надоедать, и я сделал попытку освободиться от мистера Сакса. Но его рука оказалась на удивление сильной, и я решил оставить все как есть.
  Почувствовав мои шевеления, беспринципная личность расплылась в улыбке:
  - Я боялся, вы можете упасть в темноте, а я привык заботиться о клиентах. - Но, все же, отпустил мой локоть.
  - Разве мистер Снот не отрекомендовал вам посетить мое заведение? - после некоторой паузы спросил странный господин. И увидев мою едва вменяемую физиономию, добавил. - Тот самый мистер Снот со станции.
  - Нет. Ничего такого, он мне не говорил.
  - Ох, уж этот мистер Снот, - вскричал коротышка. - В последнее время он из рук вон плохо справляется с обязанностями. Придется подать жалобу в Магистрат, - после недолгой паузы добавил мистер Сакс. - А, вы, молодой человек, извольте осмотреть товар, - и он указал мне на прилавок.
  На пыльной полке стояло несколько пар обуви. Ничего приличного, - подумал я, - особенно те рыжие ботинки на высоком каблуке с яркими зелеными шнурками. Каково было мое удивление, когда хозяин магазина показал мне именно на них.
  - Думаю, эти будут вам в самый раз. У вас какой размер? - как ни в чем небывало спросил он.
  - Сорок четвертый, - ответил я.
  - Марк. Дайте господину сорок второй.
  Я недоуменно поднял брови.
  - Да, именно сорок второй, - повернув ко мне голову, назидательно произнес мистер Сакс. - У нас здесь особенное отношение к гостям и мы должны быть уверенны в вашем к нам расположении.
  Ситуация все больше напоминала дурной сон. Я стоял, молча переваривая происходящее.
  - Я вижу, вы удивлены, - продолжил он. - Но, сперва, заслужите право на комфорт.
  "Нелепица какая-то, - подумал я. Мало того, что я должен поменять свои туфли на здешнюю обувь, так они еще подсунули мне рыжих уродцев, в которых не то что бы в приличном обществе показаться, даже одеть-то страшно".
  - Позвольте заметить, - прервал ход моих мыслей хозяин, - вы отнимаете наше время. Если вы думаете, нам нечем заняться, то ошибаетесь! И забудьте о собственных предпочтениях. Вы здесь новичок. Обживитесь для начала, а уже потом давайте волю желаниям, - и в его глазах пробежал злой огонек.
  Не найдя, что возразить, я послушно переобулся.
  Странно, но у меня даже не возникло желание сопротивляться. И это было очень удивительно.
  - Вот моя визитная карточка. Буду рад видеть вас снова, - сказал он мне в дверях.
  "Ну, уж нет. Ноги моей здесь больше не будет, - сказал я себе, с ужасом ощущая, как грубая, толстая кожа сжимает ноги".
  - И не вздумайте их снимать, - долетел до меня голос мистера Сакса.
  "Не на того напал! - проворчал я. Погоди, только сверну за угол и тут же избавлюсь от подарочка! Тоже мне, бизнесмен. Разувает порядочных людей и вручает им какой-то хлам столетней давности!" - И я, помянув недобрым словом процесс первоначального накопления капитала, с ненавистью посмотрел на стопы собственной индивидуальности".
  Попытался пошевелить пальцами: не вышло. Хоть кричи!
  Ботинки сидели, как влитые. Каждый шаг отдавался болью, напоминая о несовершенной природе человеческого тела. Я чувствовал себя христианским мучеником, добровольно облачившимся в вериги ради изнурения плоти. Не хватало только плетки, усеянной мелкими шипами!
  Завернув за угол, я с негодованием скинул ненавистную обувь, - лучше ходить босиком, чем так, - и едва успев почувствовать огромное облегчение, обнаружил, что я медленно поднимаюсь в воздух.
  Ну и хорош же я был, наверное, со стороны! Перекошенный рот, выпученные от страха глаза. Руки мечутся в тщетной попытке ухватиться за ветки дерева...
  Естественно мои отчаянные попытки не принесли результата и подхваченный потоком ветра, я, глупо кувыркаясь, полетел навстречу неизвестности.
  
  II
  
  Жалок лист, подхваченный осенним ветром. Нет в нем ярости и желания борьбы. Дом его пуст и заброшен. Многообразие вещей свелось к восприятию потока, как единственного ощущаемого явления. Все остальное - иллюзия. Он утратил себя, но нашел постоянство и растворился в нем, отдавшись на волю случая, ставшего смыслом его существования.
  
  Не знаю, сколько прошло времени. Да и существует ли оно в этом странном месте? В том, что я покинул пределы известного мне мира со всеми существующими в нем законами физики, я больше не сомневался. Помню... подомной плыли огни. Я то поднимался в высь, то опускался близко к земле. Несколько раз проносился настолько низко, что ветви деревьев больно хлестнули меня по лицу и вежливо убрали свои ветки, когда я попытался за них ухватиться. Наконец, совсем отчаявшись почувствовать под собой твердую поверхность, я предоставил свой находящийся в глубоком шоке организм воле стихии и отключился...
  
  Очнулся я от скрежета. Я зацепился брючиной за подоконник и болтался в нелепом положении.
  Больше всего в тот момент я напоминал надутую гелем игрушку из тех, что дарят детям на праздники. Принимая во внимание все случившееся со мной в последнее время, я взирал на происходящее с истинно стоическим спокойствием и поэтому не удивился, когда чья-то рука робко отодвинула шторы.
  На меня смотрело испуганное девичье лицо. Радовало одно: это был не монстр, готовый проглотить меня на десерт. Все же остальное представлялось в мрачных красках: предстать перед юным созданием в конфузном положении... Что может быть хуже? Но я, собрав воедино остатки самообладания, уверенно постучал костяшками пальцев по стеклу. Девушки любят твердых мужчин!
  Она открыла створку и уже более смело посмотрела на меня.
  - Меня зовут Джейн, - представилась она так, будто разговаривать с зацепившимися брючиной за ее подоконник мужчинами, было обычным делом.
  - Принц Антуан, - поздоровался я.
  Я всегда стараюсь быть учтивым, какие бы обстоятельства не окружали меня. И, попытавшись избежать последующих вопросов относительно оружия, сказал:
  - Шпага в ремонте.
  - С чего это вы решили, что мне есть дело до вашей шпаги? - удивилась она.
  Я смущенно пробубнил, что вероятно так оно и есть, раз она так говорит.
  - Вы, видимо новичок в нашем городе, - несколько смягчилась Джейн, - и не знаете наших правил и поэтому сняли с себя туфли. Влетайте ко мне, я постараюсь вам помочь.
  Поблагодарив ее за любезность, я впорхнул внутрь, едва протиснувшись в узкое окно, и завис посередине небольшой комнатки на уровне люстры, поймав себя на мысли - у местных явно выраженная тенденция к сужению окружающего пространства, и пообещал себе, что как только выдастся удобное время, обязательно разузнать причину этого явления.
  - Подождите, я постараюсь подыскать подходящую обувь.
  - Только не включайте свет, - пробормотал я.
  - О, да! Желание гостя - закон.
  На ее губах промелькнула едва заметная улыбка.
  Я живо представил себя в дамских туфельках на высоком каблуке - картина, сказать прямо, неприглядная. Но это все же лучше, чем болтаться в воздухе.
  Не успев до конца прокрутить эту мысль, я был приятно удивлен. Джейн принесла тапочки. Призрак неминуемого позора исчез, не оставив следа.
  - Других не было. Попробуйте одеть эти.
  Я был готов расцеловать мою спасительницу!
  - Я сейчас их брошу. Постарайтесь поймать.
  Надев тапочки, я обнаружил, что постепенно опускаюсь вниз.
  Когда я совсем достиг пола, Джейн предложила присесть. Я заметил, что она очень заботливая хозяйка. Она включила свет, и я обнаружил себя в уютном кресле, накрытом шкурой белого медведя посередине уютной комнатушки в компании довольно симпатичной особы.
  Я еще раз счел нужным выразить ей свою благодарность за участие в моей судьбе.
  - Пустяки. Просто в последнее время мужчины не так часто залетают ко мне в окно.
  Ее взгляд стал немного грустным.
  - Вы знали лучшие времена, - осведомился я.
  - Не только я... Когда-то в Золотом Городе было весело... Но теперь все изменилось.
  - И кто же он? - спросил я ее, пытаясь войти курс дел здешнего мира.
  - Мсье Управляющий, Господин д"Вол, - шепотом ответила она. - Он очень любит порядок. Кстати, если ему станет об утере обуви, у вас возникнут неприятности.
  На ее лбу появилась складка, словно она представляла себе последствия акта моего протеста против здешних законов.
  И какие же? - удивился я.
  - Обычно нарушителей отправляют на поселение в примитивные миры, и они там влачат жалкое существование среди туземцев. Кстати, а вы откуда прибыли?
  - С Земли.
  Она стала совсем грустная:
  - Оттуда редко возвращаются!
  Я насупился. И уже хотел сказать неприятность, но сдержался. В конце концов, именно Джейн предала устойчивость моему положению, и пытаться доказывать ей вещи, о которых она не имела представления, было не красиво.
  - Как хорошо, что я родилась и прожила всю жизнь в Городе, - восхищенно заявила она, поправив непослушный локон.
  "Да, да", - подумал я, поражаясь собственной неблагодарности. - Живет в какой-то дыре, в окружении получекнутых соседей; и боится оказаться в мире, где почти каждый может позволить себе носить приличные туфли, разумеется, если в них есть надобность".
  - Я бы не смогла там жить, - словно издалека долетали до меня слова Джейн.
  "Стоп. Нужно сосредоточиться и не поддаваться эмоциям".
  - А что вы слышали о Земле?.
  - Земля считается местом, где приличным горожанам стыдно появляться. Конечно, если кто-нибудь завербуется в администрацию, тому не избежать посещения. Они подписывают контракт и прежде чем приступают к выполнению обязанностей, проживают несколько жизней внизу. Но таких мало. Большинство предпочитает не покидать пределов Неба. - И видя проступающее на моем лице возмущение, добавила: - К вам, Принц, это не имеет никакого отношения. Сразу видно, вы натура тонкая, возвышенная и деградации не подвержены. Ой, что же это я, - вдруг заволновалась она. - Совсем гостя заговорила. Вы, наверное, голодный? Чаю хотите? К сожалению, ничего более существенного предложить не могу - диета.
  Она мило пожала плечами и упорхнула в другую комнату, оставив меня наедине с собственными ощущениями.
  "Любопытная получается история. Поведем итоги. Что мы имеем:
  Зашел выпить кружку чая, а в результате оказался у черта на куличках, точнее на Небе, которое местные еще называют Золотой Город - это раз, отсчитал я, подражая манере известного сыщика Фандорина. Как Джейн называла нового управляющего?.. д"Вол, по-моему... - это, два. И письмо, переданное мне Аделаидой содержало, какие-то непонятные закорючки, напоминающие это имя, - это три.
  Я сунул руку в нагрудный карман, желая убедиться на месте ли письмо, и с ужасом обнаружил пропажу. Паспорт, портмоне на месте... Но письма не было. Я обшарил все места, куда мог бы сунуть злополучное письмо, причину всех моих скитаний по фантасмагорическим реалиям. Наверное оно выпало, пока я кувыркался, носимый ветрами... Мне стало жутко, и я ослабил галстук, попутно расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. Я растяпа, ввязавшийся в липкую историю по доставке чужой корреспонденции, - это четыре. И - пять, - это то, что почти каждый второй твердит мне про шпагу, без которой я не соответствую заявленному статусу принца. Я пробежался по себе взглядом и увидел на ногах белые тапочки, - это шесть.
  Вывод - я полный кретин, к тому же без оружия.
  Мне захотелось заплакать, но вместо этого я беззвучно зашелся в истеричном смехе.
  Нужно срочно найти положительные стороны дела, иначе я просто сойду с ума".
  Я резко встал и прошелся по комнате, нервно сжимая пальцы.
  Итак, я все еще жив и скоро меня напоят чаем, к тому же я теперь имею полное право именоваться Высочеством, ибо неблагосклонная судьба забросила меня на само Небо, выше уже не бывает! Выше, только открытый космос и холодное межзвездное пространство. А я, как ни странно, даже в детстве не мечтал стать космонавтом.
  Постой, - остановил я сам себя. Я же просто сплю. И все происходящее игра моего воображения. Сейчас я открою глаза и окажусь в своей квартире под теплым одеялом, на своем старом, скрипучем диване... Все встанет на свои места... И я больно ущипнул себя за руку...
  - А вот и я, - сказала вошедшая в комнату Джейн.
  Не помогло, - с горечью подумал я, внимательно всматриваясь в ее глаза. Видела, как я прячу руки за спину, или нет?.. О, она успела привести себя в порядок.
  На Джейн было одето синее, облегающее платье с высоким, загнутым по краям воротником, стянутым вдоль шеи двумя тонкими полосками красного шелка и глубоким декольте. Оно удивительно подчеркивало ее стройную фигуру. Густые каштановые волосы были захвачены в пучок; на ногах изящно сидели темно-синие туфли с острыми носами и на высоком каблуке.
  Мягким движением она поставила поднос на столик и проворковала:
  - Вам сколько сахара?
  "Спрашивает так, будто ничего не произошло".
  Я интуитивно почувствовал, что нравы небесных женщин почти не отличаются от нравов земных, разве что кавалеры к ним в окна не залетают, но это исключительно из-занеразвитости наших технологий.
  - На ваше усмотрение, - промямлил я, ощущая неловкость.
  На мне висел истертый во время подъема костюм, расстегнутая на две пуговицы рубашка и свисающий, наподобие ожерелья галстук, и в довершение ко всему - белые тапочки, из которых выглядывает половина ступни. Опять не комплект...
  Чувствуя себя предпоследним идиотом, я сел на свое место и отпил из стакана.
  Чай был вкусный; откуда ему бы здесь взяться, - спросил я себя. Хотя как знать: пути Господни неисповедимы и это все же, какое-никакое, а Небо...
  
  Немного расслабившись, я ощутил настойчивую необходимость рассказать ей о своих приключениях. Мой мозг вскипел и пар выбил бы крышку, помедли я некоторое время....
  - Однако, - заметила Джейн, когда я дошел до мистера Сакса и его подручного Марка, - так быстро от них отделались. Некоторые застревают в их конторе и со временем сами превращаются в обувь.
  Меня передернуло. "Подумать только! Я мог обуться в какого-нибудь бедолагу!"
  - Видимо вы не спорили и не высказывали возмущение? - спросила она.
  - Нет, я был настолько ошарашен, что не проронил не слова.
  - А вы им представлялись, принц? Оставляли свою визитку?
  - Нет, - снова ответил я.
  - Вам крупно повезло. Знай они ваше настоящее имя, ни за чтобы не выпустили из своих рук и у же к завтрашнему обеду, вы преспокойно стояли на полке эксклюзивной обуви; а уже к вечеру скрипели на ногах какого-нибудь щеголя. Такой товар не залеживается!
  Я судорожно сглотнул, переваривая ее комментарий.
  Ну и нравы у местных обывателей-обувателей! Вот и верь после этого разным проповедникам, обещающим в посмертии райские кущи и реки молочные с берегами кисельными!
  Я был просто подавлен. С лица градом стекал пот, а дыхание участилось. Я со страхом воззрился на свои ноги. Мне казалось, что мои ноги обуты в живую плоть, которая, рыдая, просит вернуть ей прежнее обличье.
  Заметив мой испуг, Джейн заверила, что она ни в коем случае не поступила бы так с гостем, и что с моими тапочками все в порядке. Мне оставалось положиться на ее порядочность. Будто у меня был другой выбор?
  Я залпом выпил горячий чай, не чувствуя как кипяток обжигает мою гортань.
  - Можно еще? - попросил я.
  Джейн нагнулась над столиком, наливая мне полный Стакан душистого напитка.
  Вид ее бюста немного привел меня в чувство. По крайней мере, этого хватило, что бы я снова почувствовал комизм ситуации.
  - А вы всегда отодвигаете мизинец, когда пьете чай? - продолжила она мое уничтожение. А мог ли я надеяться на сочувствие? Один, в чужом мире. С меня хватило и того, что мне не дали улететь, а то так бы и болтался в околонебесном пространстве.
  Я мысленно выругался, но взял себя в руки:
  - Нет, только перед тем, как совершить очередную глупость, - выдал я, понимая, что, как раз ее-то и совершил, произнеся эту фразу...
  - Какой вы забавный, Принц! - засмеялась Джейн. Не хотите прогуляться? Я бы показала вам окрестности, и обувь бы заодно поискали.
  При упоминании о рыжих кандалах мне сделалось дурно и не найдя, что бы ей такое сказать, я предложил перейти на "ты". К моей радости, она с легкостью согласилась.
  Мы быстро допили чай и пошли искать место моего "нечаянного" взлета.
  
  Голосок Джейн подобно маяку, не давал моему сознанию окончательно свернуться, и оно стремилось на этот свет, минуя опасные скалы окружающего небесного мира, мира не изученного, таящего в себе тысячи опасностей, готовых обрушиться на мою голову в любой момент. Попутно память обогащалась новой информацией. Я узнал о скором начале Карнавала - единственном общегородском празднестве, на который д"Вол не сумел еще наложить лапу. Разумеется, со временем он, конечно, сделает это, ну а пока, можно наслаждаться жизнью, ибо большинство из запретов будут сняты, и стража будет смотреть на все сквозь рукава, и не станет вмешиваться в события, если, конечно, гуляющие не совершат открытых противоправных действий, угрожающих спокойствию и безопасности других горожан. И что сам д"Вол возглавит праздничное шествие, и будет веселиться наравне с простыми обывателями. Такова традиция, и нарушить ее он пока не в силах.
  Потом разговор зашел о нарядах. Кто во что будет одет; какова покроя выберет себе костюм тот или иной знакомый Джейн и так далее... Видимо это был ее конек, и я окончательно потерял нить разговора...
  Несмотря на поздний час на улицах было людно. На встречу попадались прогуливающиеся пары. Большинство мужчин имели трости, и напоминали скучающих денди. Женщины, казались молчаливыми и всецело полагались на своих спутников. Пару раз нас обогнали какие-то типы, в которых без труда можно было признать представителей преступного мира. Порочность и тяга к преступлениям оставила четкий след на их физиономиях; ошибиться было просто не возможно. Один даже бросил недвусмысленный взгляд в нашу сторону, от чего мне стало немного не по себе. А один раз нас обогнал всадник. Подумать только... на Небе есть настоящий конь! Почему-то мне раньше казалось, что кроме серафимов, херувимов да тщедушных праведников здесь и существовать никто не может, но факты подтверждали обратное.
  Вскоре мы дошли до злополучного переулка, и я с удивлением обнаружил рыжие топтуны на том самом месте, где я их и оставил. Попробуй я проделать такой фокус на одной из московских улиц, быть мне без ботинок. А здесь лежат... меня дожидаются.
  Я осторожно переобулся, чуть не упав в обморок при мысли, что мои ботинки раньше могли говорить, любить, страдать... и, чувствуя себя последней свиньей, осторожно завязал узлы на шнурках: переступил с ноги на ногу. Ботинки не жали. Да и выглядели иначе. Стали выше, элегантней, превратившись из чаплинских бутс в строгую обувь армейского образца сорок четвертого размера.
  Джейн, казалось, не обратила на это никакого внимания. Как будто так и должно было быть.
  Находясь в приятном возбуждении, я протянул ей тапочки.
  - Ах, пустяки, - произнесла она. - Можешь выбросить их. Мне они теперь не понадобятся.
  Я пожал плечами и, будучи человеком рачительным, спрятал их в нагрудный карман.
  - В хозяйстве пригодятся, - важно заявил я, заметив на себе ее удивленный взгляд.
  Мы немного постаяли, разглядывая друг друга.
  Наконец она улыбнулась:
  - Пойдем в Обермунн. Ты ведь, кажется, туда собирался?
  Я кивнул, в надежде, что судьба в этот раз будет благосклонна, и наполнит прилипший к позвоночнику живот вкусным жаркое, которое нахваливал мистер Снот.
  
  III
  
  Попытка возвыситься над привычным ходом вещей удлиняет туловище, что само по себе является большей проблемой, чем осознание своего нового места, ибо приносит физические неудобства.
  
  Обермунн оказался славным местечком. Вдоль стен весело разнообразное колющее, режущее и дробящее оружие, обладатели которого, вероятнее всего, знали толк в рукопашной, но отошли от дел, раз позволили ему так бездарно пылиться и ржаветь на виду у жующей и пьющей публики.
  Первый этаж был полон народа. Отовсюду раздавались крики; между столов ловко сновали официанты, разнося пузатые кувшинчики, из которых доносились вкусные запахи жареного мяса вперемежку со специями. Терпкий аромат щекотал ноздри, будоражил воображение, срывая последний налет цивилизации, и я еле сдержался, что бы ни забраться в чужую чашку.
  Если бы рядом со мной находился специалист, который смог бы замерить количество выделенной мной слюны, то ему в корне пришлось пересмотреть свои воззрения о физиологии человека. И действительно, пока мы с Джейн искали свободное место - при этом попрошу учесть коэффициент задержек Джейн для обмена любезностями со знакомыми, я буквально истек слюной и один раз даже сильно подавился.
  Кого только здесь не было. Я поразился разнообразию местной публики. За широкими столами сидели горбатые карлики, которых не иначе как гномами и назвать было нельзя. Они высоко поднимали толстые кружки и хриплыми голосами распевали какую-то веселую песню. Были здесь и стройные ангелы, с самыми настоящими крыльями, совсем не ангельского вида. Один из них, худой с покрытой прыщами физиономией, попытался ущипнуть пробегающую мимо официантку, и, заметив, что я наблюдаю за ним, скабрезно улыбнулся. Рядом с ними расположилась ватага гоблинов. Готов поклясться, у них были самые настоящие зеленые физиономии. И явно не из-за преклонения перед зеленым змием. Хотя, судя по вместительным емкостям, стоящим на их столе, они понимали в этом толк. Были здесь и субъекты с совсем маловразумительной внешностью... напоминающие каких-то земноводных... и несколько людей. Не скрою, мне было приятно увидеть среди небесного сброда обычные человеческие лица... Покопавшись в своих нехитрых воспоминаниях и перебрав пару тройку ассоциативных рядов, я пришел к заключению, что Обермунн больше напоминает пиратский притон, а не место, где культурные граждане привыкли коротать досуг после тяжелого трудового дня... Бар утопал в клубах табачного дыма, который сгущался у самого потолка, и если добавить сюда запах жаровни, то мы могли бы получить полную картину этого заведения...
  Наконец мы нашли свободный стол. Но для этого нам пришлось забраться на второй этаж. Едва мы присели, как перед нами материализовался официант и с поистине художественной ловкостью принял заказ. Джейн все это ухитрялась время о чем-то говорить, но из-за общего шума я не разобрал не единого слова; и, даже, с облегчением вздохнул, когда она, видя мое малоадекватное лицо, буквально прокричала, что ей нужно припудрить носик, и что бы я сидел тихо и ни во что не ввязывался.
  Порадовавшись одиночеству, я принялся смотреть по сторонам, потягивая пиво.
  Небожители смеялись, хлопали друг друга по спине, делали заказы, расплачивались, вставали, уходили: входная дверь едва успевала распахиваться, обнажая черный провал улицы... и вполне могла бы сойти за лопасть вентилятора.
  Когда она открылась в очередной раз, по моей спине побежал холодок, а в низу живота тоскливо заныло. Так бывало всегда, когда я чувствовал опасность; кроме этого ситуация усугубилась еще и тем, что пиво оказалось разбавленным. Небеса обетованные, понимаешь ли!
  Дальше сценарий разворачивался, как в заштатном вестерне. В салун вваливается кучка ковбоев и все замолкают, уткнувшись в свои тарелки. Здесь произошло то же самое. Видимо никому из присутствующих не хотелось привлекать к себе внимание вошедших. Троица на мгновение застыла в дверях, словно давая полюбоваться своими мощными фигурами. Сейчас они выберут жертву и выпотрошат ее карманы, но прежде пощекочут нервы. И этой жертвой, почему-то, оказался именно я. Не знаю, как они углядели меня в царящем в заведении чаду, но видно, провидение серьезно решило проверить меня на прочность, послав еще одно испытание.
  Выбор они сделали достаточно точный. Добротная одежда, которую если почистить, можно было бы уверенно одевать на светские рауты. А раз так, то должен быть и кошелек, в котором водятся деньги - вот тут они крупно просчитались. Земная валюта не пришлась бы им по вкусу, - к тому же мой вид не внушил им опасений за свое здоровье, и они прямиком направились к моему столику.
  Невозможно передать словами тот вздох облегчения, который раздался в зале, когда один из разбойников, - по-видимому, главарь, - уселся напротив меня. Лавка под его весом жалобно скрипнула, осознавая безысходность своего положения. Видимо она одна понимала мое состояние, но в силу различия восприятия мира, ничем не могла помочь. Двое его сподручных встали за моей спиной, преградив путь к отступлению, вздумай я дать деру.
  "Где же, чертова стража д"Вола, которая, по словам Джейн, всюду сует нос? - лихорадочно думал я. - И, кстати, где сама Джейн?.. Хотя, о чем это я?.. Глупо надеяться, что ее появление изменит ситуацию".
  И я принял решение выкручиваться своими силами.
  Риск, как известно, дело благородное. Главное вовремя унять дрожь в коленях и справиться с конвульсивными движениями нижней челюсти. И дело в шляпе!
  Я как можно дальше выпятил подбородок, стараясь изобразить ледяное спокойствие и невозмутимость, попутно рассматривая внешность нечаянных знакомых.
  Это были тупые, самодовольные типы, с полным отсутствием склонности к интеллектуальному труду. Складывалось впечатление, что они только вчера спрыгнули с ветки. Но размер их мускулатуры был просто потрясающ! Ах, если бы, обстоятельства складывались другим образом, созерцание облика разбойников доставило мне эстетическое удовольствие, и я неприменул взять у них автографы. Чего только стоила физиономия главаря. Глаза терялись в глубине надбровных дуг, а стоящая передо мной кружка могла с легкостью послужить коронкой для любого из его зубов. Нос и шея почти отсутствовали. Завершала картину, торчащая из-заправого плеча ручка тесака. Почему-то я не на минуту не сомневался в том, что это именно тесак. Ни одно другое оружие не могло гармонировать с этой страхолюдиной. Двое его собратьев по ремеслу, находились вне поля моего зрения. Но, по всей видимости, выглядели они немногим лучше. И любой, оказавшийся на моем месте, почитатель фэнтези, подтвердил их сходство с орками из известной экранизации романа Р.Д. Толкиена "Властелин колец". Да уж! Если бы это не было не Небо, - а в моем представлении заоблачные дали, были населены исключительно благолепными существами - ангелами, серафимами, херувимами, и, в крайнем случае, праведниками, - то я бы подумал, что в гости к местным красавицам захаживали тролли и гоблины, отчего у барышень в положенный срок рождались детишки со страшными, зелеными мордочками...
  На лице вожака играла гадливая улыбочка. Весь его вид словно говорил: "Ну, что, попался? Никуда тебе от нас не деться. Сиди и не рыпайся, может цел останешься".
  Он наслаждался своей властью, и наверняка уже строил планы, как потратить выуженные у меня деньги. Я был готов поклясться - отсутствие в моих карманах местной валюты, не вызвало бы у него положительных эмоций. И уж точно, тапочки Джейн не смягчили бы его сердце. Нужно было быть последним кретином, строя подобные иллюзии!
  Я даже на всякий случай потряс головой, отгоняя наваждение, чем вызвал у него недоумение.
  Надо отдать должное, вожак был, по-своему, воспитан и не стал шуметь. Почесав подбородок, по размерам напоминающий небольшой частный стадион, он просто сказал:
  - Отдай мне письмо, дружок, и я не сделаю тебе больно.
  Его голос чем-то неуловимым походил на шипение змеи. Он договаривал последние слова, а в моей голове уже окончательно сформировался образ: законченная мразь, дегенерат и убийца. И мне стало очень жалко себя...
  Я бы не удивился, если однажды, когда все происходящее станет достоянием истории, в мою дверь постучит доброжелатель и доверительно сообщит, что главарь шайки в детстве мучил домашних животных.
  Живо представив, как этот душегуб издевается над котенком, я воспылал праведным гневом.
  - Хрен тебе, а не лунный камень! - истошно выкрикнул я, не узнавая собственного голоса, и, схватив опорожненную на половину кружку, со всего маху опустил ее на голову верзилы.
  "Хоть бы его череп треснул", - мелькнула злорадная мысль.
  Но чуда не произошло. "Ни вмятины, ни царапины в месте удара, - с сожалением констатировал я, - а дожить до появления синяка уже не суждено". И поняв, что терять мне нечего, вызвал его на дуэль.
  Он смахнул лапой пиво с лица и приказал своим приятелям оставаться на местах. Оскорбленный авторитет должен сам отомстить за поруганную честь.
  - Меня зовут, Большой Джо. Тебе конец.
  Лаконично и емко. Мое имя его, кажется, не интересовало.
  Время замерло и я, как на замедленной кинопленке, смотрел на поднимающегося из-за стола верзилу.
  В реальности же прошло всего несколько секунд и не успели мои веки и соприкоснуться с ресницами, как его кулак уже исправил некоторые шероховатости на моей физиономии.
  Он обрабатывал меня с завидной сноровкой, - чувствовался огромный опыт и профессиональная увлеченность.
  "Его бы энергию, да в нужное русло", - подумал я, заваливаясь набок и пытаясь при этом погасить часть ударов. Но тут же был поднят сильной рукой и отправлен пинком вниз по лестнице.
  Падение всегда неожиданно. Особенно падение собственного тела.
  Скажу откровенно - мне не удалось насладиться полетом!
  Изначально взяв не верную траекторию, я перелетел несколько ступенек, и, проломав головой перила, рухнул на стоящий под лестницей стол, произведя фурор у сидящих за столом бедняг.
  Перепачканные расплескавшимся супом, они повскакивали со своих мест и разбежались в стороны.
  И очень правильно сделали! Сверху спрыгнул громила. Но в самый последний момент я успел откатиться в сторону, больно поранив ребра об остатки разбитого стола.
  Я встал, - перед глазами плыли круги, - оперся о стену, ища, хоть что-то, что могло помочь выкроить у смерти пару минут... И тут мои пальцы нащупали рукоять.
  Оказывается, я отлетел к оружейной стене, и теперь держал в руке шпагу, тупо уставившись на неожиданную находку. В свое время я ходил в школьную секцию фехтования, но с тех пор прошло так много лет, что я, честно говоря, не помнил, как правильно держать оружие...
  - Покажите им, Принц! - раздался звонкий голос Джейн.
  Девушка вошла как раз в тот момент, когда я полуоглушенный со шпагой в руке пытался отделиться от стены. И бедняжка следуя логике, заключила: "раз принц обнажил шпагу, значит он сейчас всем покажет!" Она не могла предположить другого поворота событий, например, что разъяренный верзила, увидев в моей руке холодное оружие внушительных размеров, окончательно рассвирепеет и порвет меня на кусочки, не взирая на мой титул. Присутствующие тоже попритихли. Видимо не каждый день заведение посещали принцы, и уж точно не каждый день они обнажали шпаги... И если в первые минуты моего избиения они выкрикивали: "Наподдай ему, Джо! Так его, так!", - то теперь поумерили свой пыл. Вот что делает с людьми недостаток образования и врожденное почтение к особам голубой крови.
  Мне оставалось порадоваться, что я двадцать лет жизни отдал образованию и был далек от суеверий на тему первородства, но в целом ситуация не сулила ничего хорошего, и объективно, мои шансы на успех были равны нулю...
  Я с грустью подумал, что о моей "геройской" смерти местные завсегдатаи еще долго будут судачить, пропуская кружку другую пива и попыхивая трубкой. И, поверьте, от этого мне не стало легче. Нужно было, что-то делать... Громила уже подходил ко мне, доставая из-за спины свое страшное оружие...
  В этот момент в голове раздался голос:
  - Ты простолюдин или благородный дон?
  Меня словно ударило током:
  "Наверное так сходят с ума, - оторопело подумал я. Когда мир катится в пропасть, норовя показать собственную изнанку, и все поворачивается против меня - не хватало еще сойти с ума!"
  Видимо, мой бедный рассудок не выдержал, и включил защитный механизм.
  Но, собрав остатки мужества, ответил:
  - Не могу определенно ответить на твой вопрос. Порой я бываю порядочной свиньей, а иногда мне присуще ангельское терпение. Но одно я могу сказать наверняка: я привык всегда и во всем сомневаться...
  Мой собеседник хмыкнул и многозначительно изрек:
  - Ты точно не простолюдин... Сомнение признак благородной натуры! Значит, я могу иметь с тобой дело. И теперь, когда подозрения развеяны, могу я попросить тебя об одолжении?..
  Незнакомец оказался ловким малым... Но учитывая безысходность ситуации, я счел возможным оказать ему последнюю услугу. Приятно стоя на пороге вечности выдавить из себя каплю великодушия!..
  - Располагай мной, незнакомец! Но прежде назови свое имя. Не престало двум благородным донам пребывать в неведении в отношении друг друга.
  - Предпочту сохранить инкогнито. Знаешь ли... легкий налет тайны предает некое очарование нашим отношениям.
  - Хорошо, - согласился я.
  В принципе мне не было никакого дела до его имени. И сам вопрос я задал скорее из вежливости, чем из желания узнать, как его зовут.
  - Даешь ли ты честное слово написать расписку в том, что ты не являешься Принцем Северной Пустоши?
  - И всего-то? - удивлено пробормотал я. - Я бы с радостью выполнил твою просьбу, но, видишь ли, есть некто, чье присутствие затруднит выполнение твоей просьбы.
  - Уж не тот ли это здоровяк с зазубренным клинком? Сдается мне, он не прочь составить представления о крепости твоей головы.
  - Ты удивительно наблюдателен. Это он. Более того, он совсем не расположен ждать, и вот-вот лишит меня жизни...
  - Думаю, я смог бы тебе помочь. От тебя потребуется сущий пустяк: скажи - "Адью" и щелкни пальцами...
  
  Весь наш разговор занял не больше секунды. Я только сейчас заметил, что верзила подвинулся всего на полшага, и его нога смешно зависла в воздухе...
  Я сделал, о чем попросил меня таинственный собеседник... и очень удивился, когда мое тело устремилось вперед, пытаясь проткнуть насквозь обидчика. Однако тот успел в последний момент отскочить, отведя мой удар своим неимоверной ширины клинком.
  - Громы и молнии преисподней! - громко рявкнул он. - Парень оказался не так хлипок, как показалось в начале! - и очертя голову, ринулся на меня в атаку.
  Хорошо смотреть на поединок, сидя в уютном кресле перед телевизором. Но когда на вас летит двухметровая природная аномалия, поверьте, пылавший в вас боевой азарт резко удерет в пятки и будет скромно наблюдать за вашей кончиной. Но в моем случае было, как раз наоборот. Поднявшаяся из нижних конечностей отвага, подкрепленная первоклассной фехтовальной техникой, влилась в мое полуживое тело, и я, проявляя чудеса изворотливости и гибкости, лихо принялся отбивать сыплющиеся со всех сторон удары. И так как мозги мои были не заняты, я отыскал взглядом Джейн. Она стояла, закусив губу, и пристально следила за поединком. Переживает, - подумал я, отбивая очередной мудреный удар. Наконец неведомый спаситель решил покончить с противником и изящно въехал моей ногой по челюсти здоровяка; от чего тот, как-то натужно охнул и расстался со своим сознанием.
  Видели бы вы лица находящихся в тот момент людей. Как же! Какой-то незнакомец, именующий себя Принцем Северной Пустоши, "завалил" уважаемого всеми авторитета, после того, как тот едва не размазал его по стенке. Тут было над чем призадуматься...
  Из оцепенения всех вывел крик Джейн:
  - Принц, арбалеты!
  Мое тело качнулось в сторону, а рука сделала шпагой веер, сбив на пол два металлических болта. Поняв, что перезарядить арбалеты не удастся, подручные громилы, не вступавшие до этого момента в схватку и топтавшиеся все это время за спиной своего главаря, побросав оружие, подняли руки, рассчитывая на мое благородство.
  
  Разгоряченный стычкой, опираясь на шпагу, я стоял в эффектной позе победителя.
  - Надеюсь, ты выполнишь обещание в самое ближайшее время? - раздался во мне голос истинного виновника торжества. Я заверил его, как только отдышусь, сразу же найду способ вернуть одолжение и оплатить выставленный счет.
  - И помни, - в заключение сказал он. - Если тебе понадобятся мои услуги, ты знаете, что делать...
  Сопровождаемый громкими овациями, я в сопровождении Джейн занял самое лучшее место, на балконе второго этажа, которое нам было тут же предоставлено хозяином заведения, достопочтимым господином Вейнером.
  Вейнер походил на способное к прямохождению земноводное, чем еще раз навел подозрение, что не это Небо мало напоминает, то Небо, про которое заливают адепты прозелетических религий.
  - К-ва, к-ва-шим услугам, Господин Принц, - рассыпался он в поклонах. - Как-квак вам будет угодно... Чт-т-то вы, чт-т-то вы, - он умоляюще протянул ко мне руки, когда я ощупывал себя, - видимо восприняв мой жест за попытку оплатить ужин.
  - Исключительно за счет заведения. И не принимаю никаких возражений, - он расплылся в очередной улыбке.
  Глаза Вейнера выражали столько почтения и смотрели так преданно, что пожелай я заполучить какую-нибудь диковину, он немедля ни минуты отправился в путь и принес его мне, не считаясь со временем и опасностями.
  - Ваше высочество, что-то желает еще?
  - Принесите мне лист бумаги и перо, - попросил я, и уже в следующее мгновение обнаружил перед собой пишущий набор...
  Господин Вейнер удалился, оставив нас с Джейн наедине при всей условности этого слова.
  В бар набилась уйма народа, желавшего посмотреть на победителя Большого Джо, зубы которого были уже безжалостно сметены в савок вездесущими официантами. Самого его, как я успел заметить, господин Венер, велел отнести в подсобку, видимо смекнув, что принц - понятие преходящее, а с Большим Джо ему может довестись детей вместе крестить ...
  Я взял перо... обманул его в чернильницу, - дело прежде всего, - окинув взглядом Джейн, подумал я, и старательно вывел по середине листа "Справка"...
  "Подателю этого документа подтверждаю, что я не являюсь принцем Серых Пустошей" и поставил точку.
  - Не забудь дату и подпись.
  - А какое сегодня число? - поинтересовался я
  Голос задумался, потом сказал:
  - Поставь просто: "сего дня и числа", - этого будет достаточно.
  - Ну, хоть принцем мне можно называться, - спросил я. - А то, как-то в роль уже вошел, да и глаза намозолил под этим именем.
  Голос опять немного помолчал.
  - Принцем можно. Можно, временно, и принцем Северной Пустоши.
  Я спросил, для чего эта бумага, но он дал указание спрятать ее за голенище левого сапога... Ближе к сердцу, наверное, - ехидно подумал я, выполнив его просьбу...
  - Я переживала за тебя, - тихо сказала Джейн, когда я закончил возиться с письмом.
  "Я тоже переживал за себя", - подумал я, но в слух произнес:
  - Забавный сегодня день. Сколько всего произошло... "А сколько еще произойдет". - И я взял изящную ладонь руку Джейн и поднес ее к губам...
  В этот момент на пороге появился господин Вейнер.
  Я внутренне поморщился..."Все-таки как он похож на жабу".
  - Тысячи извинений Господин Принц, но гости просят вас спеть. Знаете, у нас на небе такой обычай; принц обязательно должен спеть песню...
  Собственно чему здесь удивляться, - решил я. Небо, как небо. Обычай, как обычай... Публика просит - исполним, со всей нашей титулованной сноровкой. Как говорится - не посрамим отечество, не ударим в грязь лицом перед басурманами!
  - А гитара у вас найдется?
  - Найдется, - просиял Вейнер. - Найдется, ваше высочество! Специально для таких случаев берегу...
  Можно подумать, все принцы только и думают о том, как бы добраться до Обермунна и исполнить куплеты для увеселения местных "прихожан"!
  - Ну, так не мешкайте. Несите ее скорей, а я пока спущусь в зал.
  Господин Вейнер испарился прямо на глазах, что при его габаритах выглядело фантастикой.
  Я с грустью посмотрел на Джейн. Ясное дело, девчонка втрескалась в меня по уши, и теперь расстроена тем, что нам не дают побыть наедине.
  Понимаю, - говорили ее глаза. Такая уж у принцев участь. Нужно отвечать статусу.
  
  Под бурные аплодисменты потенциальных почитателей моего таланта, я забрался на помост. Попробовал его ногой - крепкий ли? А то знаете, как-то не хотелось посередине представления свалиться на пол под дружный гогот зрителей...
  Гитара оказалась отменной. Я провел пальцами по струнам, она ответила мне сочным наполненным звуком.
  "Не дурно, не дурно" - подумал я, соображая, какая песня наиболее подходит для данного случая. Задача не из легких. Ошибаться не в коем случае нельзя! Нужно заботиться о своем рейтинге и при каждом удобном случае зарабатывать дополнительные бонусы.
  И тут меня осенило! Как я мог забыть про песню Б. Гребенщикова "Под небом голубым"! Легкая грусть и мелодичные переливы нот. Она, как нельзя лучше подходила для исполнения. Что ж, жители неба! Сейчас вы познакомитесь с представлениями землян о вашей высокоразвитой цивилизации! Неба голубого со звездой, правда, не видно. Но это не важно!
  Результат превзошел все ожидания. Публика слушала, раскрыв рты.
  Зрелище не для слабонервных, особенно при учете, что каждый второй не соблюдал правил гигиены, и, вероятнее всего, никогда не посещал стоматолога... Затем в зале началась паника. Зрители в спешке покидали Обермунн, отдавливая друг другу ноги, хвосты, крылья.
  Не скрою. Я был ошарашен увиденным, и мне было не по себе.
  Еще пару минут назад, я стоял увенчанный славой, окруженный преданными взглядами почитателей моего таланта. Как известно принц просто не имеет права быть бесталанным! И вот я остался один; даже Джейн куда-то запропастилась. В ее случае это начинало становиться доброй традицией. И я решил - пора убираться: мавр сделал свое дело, мавр может уходить...
  Хозяин бара, а ему было бежать некуда, попеременно хватался то за сердце, то за голову.
  Бедняга, видимо, подсчитывал убытки - большинство посетителей забыли расплатиться.
  И, еще... у меня сложилось впечатление, что он ожидает чего-то более страшного...
  
  Страшное не замедлило себя ждать. Оно материализовалось в дверях в виде крепко сбитых, решительных существ в кольчугах и рогатых шлемах, именно в тот момент, когда я собирался спуститься с помоста и уже занес ногу.
  - Милейший! Не рекомендую двигаться! От этого здоровье портится!
  Говоривший произнес фразу с такой ленцой, будто зевнуть собрался.
  Пока я в позе цапли осмысливал происходящее, - вообще-то пораскинуть мозгами, мой конек, - они взяли меня в кольцо и на всякий случай приставили к груди копья.
  "Если бы это были обычные разбойники, то они сразу затеяли потасовку", - смекнул я.
  Второй вариант напрашивался сам - меня взяли в оборот стражники Золотого Города...
  Я не люблю, когда меня достают, но с органами правопорядка предпочитаю не связываться... и очень правильно делаю!
  Не то, что бы я испугался. Совсем нет. После расправы над Большим Джо, готовность померяться силами с обидчиками была крепка, как никогда. При условии, конечно, если эти самые обидчики, ответят взаимностью!
  Поэтому я стоял и нагло рассматривал вошедших.
  Вошедшие, по всей видимости, не привыкли к таким взглядам.
  В голосе старшего зазвенели стальные нотки:
  - Мне стало известно, что ты посмел осквернить наш город запрещенными песнями?
  "Серьезный субъект... от такого просто так не отмашешься...".
  Однако вопрос без ответа оставлять нельзя. Кто знает, какие последствия повлечет за собой не желание содействовать городским властям. В конце-концов, это просто не культурно!
  Но тут мой взгляд упал на их головы... На них не было касок... а вот рога росли самые что ни на есть настоящие!
  Нет, после всего увиденного, это было не так неожиданно, как могло бы быть, но все же произвело на меня сильный эффект.
  Я с шумом выдохнул воздух:
  "Обложили, демоны!"
  А так, как я смотрел в основном на старшего, то он подумал, что с ним происходит что-то не ладное, и на всякий случай ощупал себя, дабы убедиться - все ли в порядке.
  Тут-то к нему и подскочил господин Вейнер и нашептывая на ухо, отвел в сторону.
  Я облегченно вздохнул, и как вскоре выяснилось, напрасно!
  Оставшись без начальника, команда загрустила.
  Что бы хоть чем-то себя занять, один из демонов решил отработать на мне выпад копьем...
  От неминуемой смерти спас случай, я бы все равно не успел щелкнуть пальцами и произнести заветную фразу - у меня подогнулись колени, и копье прошло над головой.
  Я рухнул, больно ударившись седалищем о грубо обструганные доски стола, попутно отмечая второй с моей стороны за сегодня случай покушения на это безобидное произведение столярного мастерства.
  Демон чертыхнулся и приготовился повторить попытку, но был остановлен грозным окриком старшего. И, по-моему, даже обиделся.
  Остальные тоже опустили копья.
  Господин Вейнер продолжал ему, что-то нашептывать, время от времени кивая в мою сторону.
  Готов побиться об заклад - во взгляде, брошенном в мою сторону командиром, появилось уважение. Однако, как говорится - дружба дружбой, а табачок врозь, и я, воспользовавшись случаем, произвел нужную манипуляцию. Мало ли, что может произойти, и какие бродят мысли внутри этих образин! А ну, как опять замкнет?!. И поминай, как звали. А то, что ребята ушлые, я уже успел убедиться на собственной шкуре...
  Наконец господин Веймар закончил прелюдию и громко проквакал:
  - Господин Принц недавно в Золотом Городе, и совсем не знает наших обычаев. Он больше не будет. Так ведь, Господин Принц? - Он заискивающе уставился на меня своими хитрыми глазками.
  Нет бы сказать: "да, мол, погорячился, обещаю исправиться и впредь не распевать запрещенных куплетов". Так нет! Во мне взыграла гордость. Как это так, господин Большая Жаба смеет отвечать за меня, благородного дона, о том, что я буду или не буду делать!
  - Еще одно слово, и я отрежу тебе язык! - заявил я, дав понять, что возразивший испытает на себе крепость моей руки и остроту клинка.
  - Простите, Господин Принц, я всего лишь хотел...
  - Ты, кажется, не понял, Вейнер. - Я спрыгнул со стола.
  Он умоляюще протянул руки.
  - Простите, еще раз...
  Я окинул его презрительным взглядом и сделал вид, что мне нет до него дела.
  Связываться со мной, после рассказа владельца заведения, начальник стражи не захотел. Это было видно по его насупленной физиономии... К тому же почтенный страж был более озабочен вопросом, сколько денег в кошельке, который так удачно пристроился в складках его одежды, чем возможностью получить по шее от не в меру ретивого нарушителя закона.
  - Будем считать, - проговорил он, - что я удовлетворен вашим ответом. К тому же сегодня начинается Карнавал, время, когда стража не так сурова к нарушителям закона.
  На том и порешили...
  Он развернулся и вышел, уводя за собой подчиненных.
  - Ну, как, - обратился ко мне Голос, - ты доволен?
  - В целом, да. Но можно было и без членовредительства обойтись.
  - Ты про ухо?.. Не бери в голову. У него новое вырастет, краше прежнего. Демоны очень живучий народец.
  
  Не успела закрыться дверь, как Господин Большая Жаба запрыгал возле меня, увещевая булькающим голосом, что ничего страшного не произошло, что это был обычный обход городской стражи.
  - Ага, как же! Так я тебе и поверил, - гневно выпалил я. - Сам, небось, и послал за ними. Знаю я вашего брата. С одной стороны вас раздирает жадность, а с другой дрожите за собственную шкуру, как бы не лишиться тепленького местечка!..
  И в ответ, естественно, услышал тысячи опровержений только что мною сказанного, сводившихся, в конечном счете, к фразе:
  - Как-квак можно, в-ваше в-высочество! При всем моем уважении!.. К-вак, это не мы... Нас оклеветали... Мы же со всей душой...
  - Знаю я твою душу, прощелыга ты эдакий! Давно заложил ее Дьяволу!
  По лицу господина Вейнера пробежала конвульсия и он уставился на меня жалобными глазами...
  Черт побери! Так хотелось надавать затрещин этой гидре, но рука не поднималась. К тому же у меня не было доказательств.
  Хитрец почувствовал это, и перешел в наступление.
  - У господина Принца чудесный голос! - заискивающе проквакал он.
  Прощупывает почву, гнида, - догадался я.
  - Господин Принц, вероятно, устал?
  Действительно, я едва не валился с ног от навалившегося на меня напряжения, - Не хотите ли отдохнуть перед началом Карнавала? У меня прекрасные комнаты.
  И я с удивлением обнаружил себя, идущим под руку с моим скользким приятелем; глаза мои при этом едва открывались - так мне хотелось спать... Между тем г-н Вейнер ввел меня в маленькую комнатенку...
  "Как ему это удается?" - подумал я, и рухнул на стоящую в ней кровать и моментально уснул.
  
  IV
  
  Миром правит неведение. Именно благодаря нему большинство людей сохранило здравый рассудок. Осмысливая происходящее, человек интерпретирует события к собственной выгоде, порождая сонмы заблуждений. Но и в этом есть свой смысл - обладай мы истинным знанием, не погрузились бы мы в бездну предопределенности?
  
  Выспаться не удалось. Проснулся я оттого, что кто-то теребил мою ногу.
  К счастью это был не господин Вейнер, - а какое-то существо, напоминавшее худосочную рептилию.
  Узкогрудое с бледной кожей, оно казалось выходцем с того света... точнее с этого, но при подробном рассмотрении, все же с того; или напоминало гуманоида, какими мы привыкли видеть их, на обложках фантастических книг.
  - Господин Принц, извольте подняться, - меланхолично булькнул пришелец. - Карнавал уже начинается.
  Я привстал на локте, восстанавливая прерванную сном цепь событий.
  Постепенно воспоминания вернулись ко мне, погрузив в чуждую действительность, что естественно не прибавило хорошего настроения.
  - Извольте выпить вот это, - существо протянуло наполненный выше середины стеклянный кубок. - Принцы пьют только из кубков.
  - Вот только не надо мне навязывать собственных представлений о жизни! - я грубо пресек его рассуждения.
  Оно молча снесло оскорбление и немного помявшись, кивнуло на кубок и пояснило:
  - Личное изобретение г-на Вейнера. Помогает восстановить силы и моментально снимает усталость. И не волнуйтесь, - заметив, что я внимательно его изучаю, - оно не отравлено. Карнавал, - многозначительно закончило оно.
  - А ты, собственно, кто? - спросил я его, опорожнив содержимое.
  - Я, служу в доме господина Вейнера. Мое имя Стакк.
  "Значит не "оно", а "он", - хмыкнул я. - Не будешь ли ты так любезен, Стакк, - начал я в надежде, что он прольет свет на некоторые интересующие меня, обстоятельства, - сказать, что это был за господин, с которым у меня возникли некоторые трения, после моего выступления?
  - Это Люций, десятник городской стражи. Грубый и недалекий тип, он отвесил мне подзатыльник, когда господин Вейнер послал меня сообщить ему...
  Он замолчал, поняв, что сболтнул лишнее.
  - Не бойся, Стакк, я ничего не скажу твоему господину.
  Он благодарно кивнул.
  "Теперь-то ты на крючке и ответишь на все вопросы как миленький, позлорадствовал я". Приятно иметь дело с недоумком, когда тебе нужно что-то узнать. Тут такие особы, как, просто незаменимы.
  Однако, почему же Вейнер прислал мне мальчика на побегушках? Это на него не похоже!..
  - Скажи, любезный, а где господин Вейнер? И почему внизу не слышно шума?
  Стакк воззрился на меня, как на душевно больного.
  - Так ведь Карнавал же, - произнес он с выражением, каким объясняют недотепам самые простые вещи. И грустно вздохнув, добавил: - А меня оставили охранять бар...
  Я недоверчиво окинул его фигуру. Два, максимум три щелчка хватит, чтобы обезвредить этого субъекта.
  Почувствовав мои не совсем мирные намерения, он добавил:
  - Я не один, со мной Барри и Прогги.
  - Извини, что усомнился. Если они такие же крепыши, как ты, то бар в надежных руках.
  Он благодарно улыбнулся, показав ряд мелких остро отточенных зубов.
  Видя, что парень не блещет умом, а даже наоборот, законопачивает чудом оставшиеся прорехи, через которые просачиваются завалявшиеся на дне его души остатки разума, я спросил:
  - Видишь ли, добрый Стакк, я прибыл издалека, и не знаю всех обычаев твоего города. Если ты мне в двух словах расскажешь о Карнавале, то окажешь услугу...
  Из его нехитрого рассказа мне удалось узнать, что обычай Карнавала возник очень давно. Он участвовал всего в одном празднестве, но был настолько юн и несмышлен, - горные шишиги вообще поздно взрослеют, - что не смог ничего запомнить. Но он слышал про Принца Северной Пустоши. Говорят, его принесли в жертву на главной площади Золотого Города, остановив тем самым обрушение мира. Но самое важное - во время Карнавала снимается большинство табу, что ему, Стакку, больше всего нравится, а он вынужден сидеть, сторожа чужое имущество...
  Я оторопело внимал его бредням, содрогаясь от одной мысли о ждущих меня неприятностях.
  Может это ошибка, - думал я. - Может я не тот принц, и все обойдется?..
  Но что-то внутри говорило - я ошибаюсь.
  - Откуда пришел предыдущий Принц Северной Пустоши?
  Стакк недоуменно посмотрел на меня:
  - Из Северной Пустоши, Господин Принц. Это же очевидно.
  - И что же будет со мной?
  Он пожал плечами:
  - Вероятно, вас убьют. Но меня это мало интересует. Так как я все равно этого не увижу.
  Внезапно он опомнился, промямлив:
  - Господин Вейнер не велел говорить с Вами. Умоляю, не сообщайте ему о нашем разговоре, иначе он меня выгонит со службы...
  Я заверил, его, что буду нем, как рыба, но у меня у меня к нему еще один вопрос.
  - Да, Господни Принц. Только прошу скорее, - обреченно согласился Стакк. - Вам уже пора присоединиться к Карнавалу.
  - Расскажи мне про Управляющего, мсье д"Вола.
  С начала он остолбенел, потом покраснел и в довершение всего покрылся испариной и, пробормотав что-то совсем невнятное, выбежал из комнаты.
  "Вот дела", - подумал я, подходя к зеркалу полюбоваться своей внешностью. А она, надо сказать, совсем не блистала красотой. Меня украшало несколько ссадин и синяков, волосы свалялись, под глазами бугрились мешки; костюм был основательно помят: я рухнул на кровать не озаботившись раздеться и теперь пожинал плоды собственной лени.
  "Для будущего покойника, совсем даже ничего". - Я попытался улыбнуться. "Все не так уж плохо. Малый мог соврать. А любые факты требуют проверки... Надеюсь в сценарии Карнавала найдется роль для слегка помятого принца? Тогда я весь в вашем распоряжении, прошу любить и жаловать"...
  
  Выйдя на улицу, я окунулся в праздничный водоворот. Повсюду шли люди, горели факелы, слышался смех. Улица совсем не напоминала ту, по которой мы не так давно искали с Джейн пропавшую обувь.
  Подхваченный праздничной эйфорией, я влился в поток идущих, справедливо решив, что он выведет меня к центру событий.
  Я внимательнее присмотрелся к окружающим меня существам. Принятые поначалу за праздничное облачение, наряды оказались их естественным обликом.
  Подумав, что неизбежное нисколько не уменьшится в своих размерах от того, что я о нем буду думать, я решил постараться принимать вещи такими, какие они есть. Я немного расслабился. Я там, где я есть. И если я здесь, то нужно принять действительность, во всей ее красоте, иначе сознание накроется бардовой шляпой непонимания и тихо сыграет в ящик, и число жителей Золотого Города увеличится на одного сумасшедшего.
  - Ты подвержен атавистическим предрассудкам? - раздался внутри меня голос моего недавнего спасителя.
  От неожиданности я даже подпрыгнул... и оказался на спине идущего впереди меня существа. Она была достаточно широка, так что спуск с нее, занял какое-то время, к тому же нога моя запуталась в тесемках его одежды.
  Имея четкое намерение извиниться за причиненные неудобства, я слегка опешил, когда оно повернулось ко мне. Его лицо более всего напоминало перезрелую дыню. Желто-коричневое, с влажными пухлыми губами, под которыми болтались мешки трех подбородков и крошечными глазками-бусинками, оно вызывало отвращение. У него был огромный живот и толстые кривые ножки. Правда, толщине рук позавидовал бы любой спортсмен.
  "Вот этими то руками, он и покончит со мной", - в ужасе подумал я.
  Существо недружелюбно хрюкнуло, и угрожающе сдвинуло брови.
  - Прошу прощения, добрый сэр, - примирительно сказал я. - Я ни в коем случае не хотел доставить Вам неудобство.
  Оно что-то буркнуло по поводу современной молодежи, которая вечно спешит, наступая на пятки почтенным гражданам... и приняло мои извинения.
  - Это верхолапый бардвак с Казуимских болот, - пояснил невидимка, - в принципе, абсолютно безобидная зверушка. Опасен только во время брачного сезона. В остальное время миролюбив и не будет предпринимать никаких действий, если не почувствует прямой угрозы для собственной жизни, - пояснил Голос.
  - Я польщен, что ты совершил краткий экскурс и пролил свет на некоторые особенности поведения бардваков, но впредь, прошу тебя так не делать, - несколько обиженно произнес я.
  Он не замедлил с извинениями:
  - Надеюсь на твое великодушие. Признаю, я был несколько неучтив, позволив себе без предупреждения вмешаться в твое мироощущение.
  - Давай условимся, - предложил я ему. - Если ты захочешь перекинуться парой слов, то дай знать заранее каким-нибудь сигналом.
  - И как ты представляешь это? - в его голосе послышались веселые нотки. - Тук, тук. Не пугайся - это я?
  - Твоя шизофрения, - обиженно передразнил я, задетый тем, что непонятно кто шутит надо мной, создавая при этом ситуации, связанные с угрозой для моего здоровья: развернись тот тип и отвесь оплеуху, я бы даже не успел сказать волшебное "адью", и, наверняка, пропахал бы носом пару метров.
  - Зато маску не пришлось бы к Карнавалу искать, - съязвил мой оппонент.
  - Ты еще и мысли читаешь? - ахнул я.
  - Если они на поверхности плавают, то да, - похвалился Голос.
  - Послушай, если уж ты навязался на мою голову...
  - Пардон, - перебил он, - на ноги...
  Я подпрыгнул второй раз; к счастью толпа в этом месте была не такой плотной и мой прыжок не возымел последствий. Хотя с другой стороны приятно осознавать, что голос внутри моей головы не часть бурно прогрессирующий шизофрении, а всего лишь, приобретенная в связи с незапланированным попаданием на Небо, проблема, от которой я в скором времени надеялся избавиться. Кому сказать, не поверят. Иду по небу и беседую с собственной обувкой. Наградил меня мистер Сакс подарочком, ничего не скажешь!..
  Я на всякий случай потряс головой. Не помогло, так в следующий же момент раздался вопрос:
  - А что такое "шизофрения"?
  - Раздвоение личности.
  - О... Только избранные могут себе позволить подобное состояние. Ты весьма образован, раз знаешь это...
  Немного помолчали. Голос не выдержал первым:
  - Позволь задать тебе еще один вопрос?..
  Я кивнул.
  - Насколько я успел понять ты не отсюда?
  Я кивнул во второй раз.
  - Это нас сближает. Я тоже невольный гость в этом мире... И как тебе Небеса... похожи на обетованные? - я почувствовал, как он улыбается.
  Почему-то это произвело на меня противоположный эффект.
  - Послушай, ботинок! - вспылил я.
  - Вношу поправку, - бесцеремонно встрял Голос, - обращайся ко мне во множественном числе.
  Вероятно на моем лице происходила непередаваемая словами игра чувств, и идущие рядом сочли за лучшее отойти в стороны - мало ли, вдруг наброшусь. Тем более, что один прецедент с моей стороны уже имелся.
  - Если уж тебя всучили мне эти проходимы, так будь добр: сиди и не выпендривайся. Ишь! Скромный какой в начале был, а сейчас разошелся.
  Мой собеседник хмыкнул:
  - Неизвестно кого кому всучили. Думаешь я испытываю удовольствие присутствовать на тебе, ароматный ты мой. Я уже молчу о том, что без моей помощи ты вряд ли бы имел возможность открывать рот!
  Урезоненный его метким замечанием я замолчал.
  Он был прав. Не будь его, быть мне нашинкованным на мелкую стружку зверюгой Джо. А так иду себе, по сторонам смотрю, жизнью наслаждаюсь. Кстати, о наслаждениях, куда делась Джейн? Мне уже стало скучно без ее постоянного стрекотания.
  - Мелко плаваешь, - вновь проявил себя Голос.
  - Не твое дело, о чем хочу, о том и думаю! - огрызнулся я.
  - Ну ладно, ладно - примирительно произнес он. - Давай не будем ссориться. Нам с тобой еще жить и жить. А когда один благородный дон в ладу с другим, это поистине прекрасный союз!
  Надо сказать, перспектива сожительства с собственными сапогами меня не прельщала. Обувь, повседневный атрибут, но когда она начинает лезть в мой внутренний мир, советовать, что мне делать, а что нет, это уже слишком!
  - А не думаешь ли ты, дружок, что мне ничего не стоит снять тебя и забросить, хотя бы вон в ту лужу...? Не сомневаюсь, что она является подлинным украшением Вашего Города.
  - Попрошу не обобщать! - в голосе моего собеседника прозвучали металлические нотки. - Если ты думаешь, что тебе без меня спокойнее, пожалуйста, я не против. Только после того, как ты это сделаешь, я не дам за твою жизнь ломанного гроша. Тебя прибьет первый же повстречавшийся на пути грубиян, прихлопнет, как муху, - с особым удовольствием произнес он.
  Мне не хотелось испытать судьбу несчастного насекомого, поэтому, взвесив свои шансы, и придя к заключению, что без моих вредных сапог придется туго. Поэтому я примирительно сказал:
  - Ладно, ладно! Положим бросать я тебя никуда не собирался. Но и ты тоже хорош: появляешься внезапно, мысли читаешь.... Давай все же условимся - прежде чем обнаружить свои намерения, подай мне знак.
  - Какой? - спросил он.
  - Ну, хотя бы, пожми мне левую ногу, но не больно... И прошу, не лезь в мои дела и не комментируй мои мысли.
  Он пообещал, что постарается так больше не делать, но, в свою очередь, попросил по возможности, прятать их поглубже, чтобы не вводить его в соблазн.
  - Да, - напоследок, - спросил его я. - А как ты докатился до такой жизни?
  Он грустно скрипнул и сказал, что ответит на мой вопрос в другой раз.
  Мы приближались к центру города. Он оказался не так велик, как показалось в начале. Сопутствующий взгляду оптический обман и здесь сыграл шутку, но был жестоко развенчан суровой правдой жизни: за каких-то двадцать минут мы выбрались с задворков в самую его сердцевину.
  Я отметил про себя несоответствие: когда мы бродили с Джейн, время тянулось, подобно прилипшей к подошве жвачке, а в этот раз, оно выстрелило, точно из новогодней хлопушки, обдав меня разноцветным фейерверком. Правда думать об этом не хотелось; мысли плавали в совершенно иной плоскости - эстетической. Я любовался устремленными в высь башнями замка. Острые шпили были усеяны разноцветными флагами, среди которых выделялся темно-бардовый штандарт, с золотистой окантовкой.
  Это было прекрасное зрелище. Усеянные бликами костров стены нависали над бушующим внизу безумием. Если бы не улыбки на лицах и веселый смех, можно было бы подумать, что замок осадила вражеская армия, и вот-вот, пойдет на штурм.
  Между тяжелых зубцов суетились разодетые люди, готовясь к чему-то важному. Людьми я их называл машинально, подозревая, что на самом деле они имеют малое с нами сходство. Так, например, рядом со мной стояло существо, которого я смог идентифицировать, как сатира. Он извивался всем телом, издавая блеющие звуки. Видимо праздник был ему по вкусу, и он полностью отдался его стихии.
  Сразу за ним стояло два ангела в белых хламидах с кривыми ножами на поясе. Оба огромные, квадратные лица заросли трехдневной щетиной.
  Вы знаете, я достаточно адекватный человек, не лишенный чувства юмора и некоторой изящности в общении, но когда я вижу в яви, то, с чем благополучно распрощался в далеком детстве, становится жутко.
  У меня возникло желание протиснуться поближе и потрогать это подлинное произведение искусства, как почувствовал легкое неудобстве в носке левой ноги.
  - Г-хе... можно мне сказать? - спросил Голос.
  - Можно, - благородно разрешил я.
  - Я бы не советовал тебе этого делать...
  - Ты имеешь в виду ангельские крылья? - сделал непонимающий вид я.
  - Не прикидывайся... Твои мысли по-прежнему на поверхности. Они, я бы сказал, стекают с мозгов.
  - Если ты выплыл чтобы понижать мою самооценку, то, прошу тебя не делать этого.
  - Я просто хотел сказать, что ангелы очень не любят, когда им перышки глядят. И ножи у них острые. И владеют они ими отменно.
  Я, вдруг, ощутил навалившуюся на плечи усталость. Однако, не придал этому значения, посчитав ее реакцией организма на дикий стресс, выпавший на мою долю за последнее время.
  - Да и времени здесь нет, - откликнулся голос. - По крайней мере такого, к которому ты привык. Я, по началу, тоже не мог привыкнуть, - он немного помолчал, - но когда ты простоишь целую вечность на прилавке рядом с антикварный хламом, поневоле начнешь обращать внимание на разные мелочи...
  "Вот как... Мой приятель жертва лап башмачников..."
  Они отсчитывают его здесь по росту рогов Управляющего, т.е. другими словами напрямую зависят от внутренних пертурбаций в теле многоуважаемого г-на д"Вола... и не только во времени, но и в пространстве, а так же в пересечении этих двух координат...
  Далекий от понимания метафизических причин, я все же попытался изобразить некое понимание на лице, от чего стоящий рядом со мной сатир в страхе отпрянул от меня.
  Что ж метафизика и философия не мой конек. Я менеджер, продавец воздуха, тешащий иллюзорный желания клиентов, за что и признателен им... точнее был признателен. А вот буду ли вновь?... Этого я не знаю.
  Я нахмурился:
  - Что же это за мир такой, где время измеряют по рогам, а ангелы больше походят на разбойников с большой дороги?
  Он усмехнулся. Противная такая вышла усмешка.
  - Это Небо, друг мой, во всей своей красоте и первозданной непредсказуемости.
  "Это точно", - подумал я. "И порукой тому все, что со мной произошло".
  В этот момент зазвучали громкие фанфары и ворота замка распахнулись, выплеснув из себя группу пестро разодетых участников празднества.
  Впереди, подобно утесу, возвышался мощный всадник, опоясанный тугим кожаным ремнем.
  Д"Вол! - Радостно заревела толпа. - Это же сам д"Вол, - послышалось отовсюду восхищенные восклицания. - Как он великолепен и мудр!
  Я не знаю, как можно измерить чью то мудрость на расстоянии свыше трех метров. Для этого должны быть веские основания, подкрепленные опытом, и, конечно же, верный пристрелянный взгляд! Однако фигура всадника была по истине царственной, но чувствовалась в ней какая-то тяжеловатость, словно он должен был вот-вот провалиться под землю... пардон, под небо.
  Каково же было мое удивление, когда я осознал, что д"Вол и его конь - одно. Кентавр, - прошептал я. Небом правит конь... Вот дела...
  - Смотри в корень друг мой, - отозвались Сапоги. - Небом правит бык!
  Почему-то в голове всплыл отрывок глупого анекдота" "Меня, конопляного муравья... в грудь копытом... и кто? бычье..."
  Со мной такое бывает часто. Когда необходимо на чем-то сосредоточиться в голову лезет всякая ерунда. И ни чем ее оттуда не вышибешь. И чем важнее момент, тем бредовее и нелепее в ней рождаются фразы.
  Стало смешно. В глазах блеснули озорные искры.
  "Быня" отреагировал мгновенно. Его взгляд разорвал толпу в клочья и уперся вменяя. Я понял, как чувствует себя человек, обнаруживший на своем лбу точку инфракрасного прицела... Ни как он себя не чувствует... Хочется скрыться, раствориться, исчезнуть... Меня прошиб озноб, а колени предательски задрожали. С великими мира сего не шутят... Тем более с хозяином Небес. От них нужно держаться подальше, не привлекая к себе внимания. Я забыл эту простую истину.
  На меня в упор смотрели мутные буркала неведомого чудища...
  Сказать, что я испугался - значит ничего не сказать.
  Меня охватила нервная дрожь, и я точно бы рухнул, как подкошенный, если бы меня не поддерживали со всех сторон.
  Но верность принципу - нас бьют, а мы крепчаем. Я собрал в кулак остатки воли и взглянул на д"Вола. Однако тот уже не обращал на меня внимания.
  Я даже оскорбился: противник не оценил по достоинству мои потуги.
  "Это просто не порядочно", - раздраженно отметил я, - не заметно возведя д"Вола в ранг противостоящего мне субъекта.
  - А не рановато ли ты замахиваешься на великое? - Поддели меня Сапоги.
  - Извинтите, обещаю исправиться, - маловразумительно пробубнил я. Меня по-прежнему била нервная дрожь. - Что скажете? - После недолгой паузы спросил я их.
  - Смотря, что ты хочешь услышать, - уклонились они от прямого ответа.
  - Не уходи от ответа. Ты знаешь, о чем я.
  - Да ничего не будет. Посмотрел и забыл... Карнавал же идет. Вот если бы ты тремя часами раньше позволил себе эту дерзость - тогда, да! Поминай, как звали; и любимый в твоем измерении электрический стул, показался бы тебе рождественским подарком в сравнении с тем, что тебя ждало. Правители больше всего не любят, когда над ними смеются... Ты знаешь, кого отправляют к вам в вагонетках? Тех, кто ему чем-то не приглянулся, тех, кто вызвал его неудовольствие какой-либо мелочью... не выглаженной рубашкой, например. Он же у нас педант. - В голосе Сапогов промелькнули саркастические нотки. - И только его педантичное воображение могло изобрести лозунг: "Соответствие стандартам определяет бытие и является основным критерием совершенной личности".
  Внезапно меня осенило:
  - Ты не знаешь некую Аделаиду сен Жан?
  - А-а-а! Девица Аделаида... - Сапоги хмыкнули. - Бывшая пассия д"Вола. Она до недавнего времени пользовалась невероятным успехом и даже обладала некоторым влиянием при его дворе. Но недавно куда-то пропала... По крайней мере так говорили мои предыдущие "владельцы". - А от куда ты ее знаешь? - поинтересовались они.
  - Из-занее, я и оказался на этом чертовом Небе...
  Последние слова буквально утонули в поднявшемся в воздухе реве. В высь взмыли разноцветные драконы, разлетевшиеся через некоторое время на множество маленьких змеек, которые при подлете к земле, взрывались ослепительными снопами искр. Начался салют.
  - Наконец я тебя нашла, мой Принц!
  - Боже мой, Джейн! Как тебе удалось найти меня?.. - В моем голосе проскользнуло неподдельное удивление. Одна в пучине толпы. Это можно назвать чудом!
  - Совершенно случайно встретила знакомого ангела. Он рассказал, что только что видел одного чудаковатого человека. Я подумала, что это ты, и, как видишь, не ошиблась.
  Она успела переодеться. Теперь ее украшало платье амазонки. То есть, она предстала передо мной во всей своей первозданной красоте...
  Поняв, что разговор окончен, новоявленная часть моей личности хмыкнула и скрылась по своим делам, напоследок кинув фразу: - Постарайся прятать свои мысли... и не вводи меня в искушение!..
  
  
  V
  
  Чужая душа - потемки. И не у каждого хватит сил играть в прятки в темной комнате, с наглухо занавешенными шторами при выключенном свете. За то если комната не заставлена мебелью, вы сможете насладиться первоклассным эхо и обойтись без ссадин, что само по себе уже результат.
  
  Повисшая на руке Джейн - это приятная тяжесть. Что мне, собственно надо: - мармелада, шоколада, сад, где тенистая прохлада, и чтобы никто не трогал. А дальше я сам разберусь, что к чему.
  - Сейчас начнется шествие. Бежим скорее, - прокричала Джейн, увлекая меня за собой. - Это очень весело.
  Что может быть веселого в том, что огромная куча мутантов, которую нормальному человеку и представить-то страшно, будет водить хороводы по городу?
  У меня был один печальный опыт участия в массовых мероприятиях, тогда на меня наступил кто-то большой и неповоротливый, надолго отбив всякое желание посещать большие скопления людей. Правда, сейчас не 7 ноября и мне не 10 лет. Но все же, детское восприятие мира в большинстве случаев свойственно мне, чему я даже рад в некоторых случаях.
  Но не теперь!
  Однако эмоциональная непринужденность Джейн сделала свое, и я поймал себя на мысли, что мне доставляет некоторое удовольствие бежать, рассекая возбужденную весельем толпу.
  Мы успели во время. Главная колонна, обрастая со всех сторон, начала свое движение. При чем все это создавало такой шум, что я перестал ощущать свое тело. Оно двигалось не зависимо от меня, совершая немыслимые скачки, и выкрикивая такую несуразицу, от которой в лучшем случае на утро становится стыдно...
  Впереди, как и сказала Джейн, скакал д"Вол. Почтенный управитель Золотого Города, выделывал такие кренделя, будто был не авторитетным быком, а теленком несмышленышем, напившимся перебродившего молока. На его голове красовалась невесть откуда взявшаяся ковбойская шляпа... В общем-то, он выглядел, эдаким милашкой в благородном техасском стиле... Будто и не было того взгляда...
  Теперь глядя на него, я не испытывал ни малейшего страха. Больше всего поражали его рога. Огромные, они являлись истинным украшением его мощной головы. В них не было ничего дьявольского, обычно возникающего при упоминании о сверхъестественных существах, наделенных этим атрибутом. В этой безумной пляске перемешались ангелы и демоны, полностью опровергая земные представления о потусторонних мирах, бытующих среди большинства из нас. Черные и белые тела слились в единое целое. Они обнимали друг друга, пели песни и пили по очереди из одной фляжки. Мне было немного не по себе видеть, как крепкая рука черта забралась под крылышки симпатичной деве с ангельским ликом, та же, в свою очередь позволяла себе такое, о чем в приличных книгах не пишут. Надо мной парило несколько ангелов. Один из них держал в объятьях прекрасную демоницу, прижавшуюся к нему всем телом и не испытывая никакого неприятия, а, по-моему, наоборот, был даже очень доволен.
  Совсем рядом я увидел своего недавнего знакомого, на которого налетел, испугавшись раздавшегося во мне голоса. Верхолапый бардвак с Казуимских болот подпрыгивал, высоко задирая ноги в обнимку с какой-то красоткой, которая совсем не выказывала недовольства, по поводу его внешности, а даже наоборот, была очень даже довольна.
  Увидев меня, оно подмигнуло, сделав такую мордочку, что я засмеялся, и скрылось в водовороте бушующих тел.
  Я подумал, что навязанные мне стереотипы мешают правильно оценивать встречающиеся на горизонте восприятия корабли.
  Одним словом, подводя некоторый итог увиденному, я пришел к заключению: попади на небо какой-нибудь священник, точно бы с катушек съехал, от вопиющего несоответствия увиденного с обще принятой схемой представлений...
  Похвалив сея за рост самосознания, и, даже некоторую эрудицию, вспомнить некоторые слова из моей прежней жизни, было не просто, я пришел к выводу, что все не так плохо, как показалось вначале. Особенно формированию этой мысли способствовало разгоряченное тело Джейн, бросавшей на меня красноречивые взгляды...
  Почему бы нет, я не стеснен никакими обязательствами. Только эта мысль успела сформироваться в моем замутненном сознании, как нас с Джейн разлучила вклинившаяся между нами орущая толпа горожан.
  Она, что-то кричала мне, но я не разобрал ни единого слова.
  Так я остался один. Мимо меня проплывали какие-то адские рожи. Перед глазами все мелькало. К переносице собрались слезы.
  Я решил присесть и перевести дух. Но тут на мое плече легла тяжелая рука:
  - Пей, друг! - это хорошее вино.
  Я взял протянутую бутылку, и сделал глоток. Вино на самом деле было хорошим. Оно приятно обволокло гортань и мягко опустилось в желудок.
  Подошедших ко мне существ звали Чтокан и Мучкас. Они были демонами с Восточных Предгорий и пришли в город поучаствовать в Карнавале.
  Приземистый и широкий Чтокан сказал, что на Старой Площади проводя состязания и поединки, в которых могут принять участие все желающие. Он хочет попытать судьбу и выиграть приз, который подарит своей невесте. Это очень почетно и она согласится выйти за него замуж; и что он и его приятель зовут меня пойти с ними.
  Не имея четких планов, я согласился. В конце концов, какая мне была разница, как убить время; до конца Карнавала было еще много времени и мне не представлялось возможности совершить проступок, за который меня спровадили бы восвояси. К тому же я узнал, что не каждая провинность подходила. За иную можно было лишиться головы, а она была дорога мне, как память, да и просто, мне с ней было удобно и комфортно.
  Демоны уверенно рассекали гущи народа, и мы довольно быстро добрались до места...
  Старая площадь, как весь город была разукрашена. Всюду горели костры; вокруг них танцевали горожане. "Либо они живые существа, а я плод воображения, либо я живое существо, а они фантазия", - однажды написал Стивен Фрай. И его слова были как нельзя актуальны для меня. Я видел лица незнакомых мне существ, и не верил, что все происходящее правда. "Сон, затянувшийся сон", - думал я. Жутко осознавать свою неправоту и знать, что видимое тобой и есть реальность, место в котором ты вынужден существовать; место, навязанное нелепым стечением обстоятельств...
  - О, друг мой, ты заговорил высоким слогом благородных донов, повелителей Северных Земель...
  В голосе сапог чувствовалась теплота, что дало мне повод думать о его связи с вышеозначенными донами. Я даже не обиделся на него. Попробуйте простоять целую вечность среди старых башмаков, на покрытой толстым слоем пыли полке, при этом знать, каково быть человеком! Я бы посмотрел с каким удовольствием вы тогда чесали языком, подвернись вам такая возможность.
  - Не имел счастья быть представлен этим, вне всякого сомненья, благородным господам...
  - У тебя еще будет такая возможность...
  Честно говоря меня такая возможность не очень радовала, и что бы как-то замять тему, я согласно кивнул.
  - Эй, Антуан! - прервал нашу беседу Чтокан. Он, вообще, был болтлив по сравнению со своим другом. - Смотри, вон там, проходит турнир! - Он махнул рукой, показывая на виднеющийся в отдалении помост. - Там сходятся в рукопашной искусные поединщики, заставляя склонять перед собой головы тех, кто неспособен выйти в круг и показать свое умение...
  Последняя часть его фразы утонула в возмущенной реплике Сапог:
  - Предоставляю тебя твоим друзьям, варварам, - обиженно заявили они мне. - У вас одинаковый уровень умственного развития.
  Вот так меня посчитали и взвесили. Это был перебор! И я хотел уже возмутиться, как мои ноги буквально свело от дикой боли, от чего я подпрыгнул, издав громкий рык...
  - Буду очень признателен, если ты будешь вставать на более твердую поверхность! - брезгливо произнесли они.
  Я болезненно поморщился и заверил их, что впредь буду более осторожным и постараюсь избегать попадания в малоэстетичные формирования.
  Боль исчезла так же быстро, как и появилась. И удивившись еще раз характеру моих невольных компаньонов, я зашагал дальше.
  Однако на моих новых друзей, рык произвел абсолютно противоположное впечатление. Чтокан с уважением посмотрел на меня, посчитав, что мне не терпится поскорее показать себя в деле. Естественно я не стал убеждать его в обратном.
  Вскоре мы были у цели...
  Вокруг деревянного помоста сновали бойкие служки, принимая у зрителей ставки. Тут же разносились напитки и еда. На возвышении сидел судья, - седой бородатый старик с въедливым лицом. Он объявлял начало и конец поединков и был здесь самым главным. Он пристально оглядывал бойцов и что-то тихо говорил своему подручному, маленькому сухощавому человечку с быстрыми глазками и тот сразу же вносил какие-то пометки в раскрытую перед ним пухлую тетрадь.
  Оказалось для того чтобы принять участие в схватке, нужно было внести совершенно символический взнос - три медных монетки, идущие на оплату врача неудачливым ратоборцам. Мои приятели, недовольно засопев, достали требуемую сумму и пристроились в конец очереди.
  Вскоре мне надоело стоять на одном месте, и я решил осмотреться. Никогда не знаешь, что может произойти в следующее мгновение, и поэтому лучше знать в какую сторону бежать если приведется. Протолкавшись сквозь плотные ряды местной публики, я оказался у самого помоста. Как водится самые лучшие места принадлежали сливкам общества. Толстые и худы, в окружении угодливой прислуги, они стояли и наслаждались битвой. На арене в этот момент начиналась схватка гигантского ангела с не менее внушительного вида гоблином. Предвкушая интересные мгновения и испытывая даже внутреннее волнение я с замиранием сердца приготовился к началу схватки... В этот момент меня кто-то сильно толкнул, и я повалив половину стоящих возле меня патрициев, вылетел к судейскому возвышению, и чуть не сбил с ног помощника судьи!..
  В толпе захохотали.
  - Ну-с, - поправляя одежду обратился ко мне коротышка. - Вам так не терпится участвовать в состязаниях?
  Я был готов провалиться под Небо! У меня не было денег. За то была преотличная возможность выставить себя посмешищем в глазах окружающих...
  В этот момент я почувствовал легкое поглаживание ноги.
  - Тебе еще чего?!
  - На левой подошве требуемая сумма. Если можешь, отлепи...
  Я задрал ногу и поглядел на ступню. Все было так, как сказали Сапоги.
  Оказалось, что деньги липнут не только к рукам, но и к другим частям тела...
  Завороженный движением, карлик вслед за мной уставился на ногу.
  В нос ударил совсем не небесный запах... Но еще в римский император Веспасиан заметил - деньги не пахнут, впрочем, как не пахнут и сопутствующие им эмоции, потому что служка быстро совладал со своими чувствами и через несколько секунд его физиономия приобрела вид базальтового постамента.
  Я отлепил монеты и великодушным жестом бросил их ему, проявив в очередной раз экстравагантность и присущий мне шарм.
  Он поймал их на лету. И, все же, не смог сдержаться: от меня не укрылась брезгливая гримаса на его лице. При этом я не знаю, что было более противным: отковыривать монеты или разглядывать его физиономию...
  - Спасибо, - прошептал я Сапогам.
  - Не за что! - ответили они... И благосклонно предложили: - Разомнемся?.. Смотри, с арены уносят очередного неудачника. Самое время проявить скрытые таланты.
  
  Пока я совершал вышеназванные процедуры, ангел расправился со своим противником. Поросший густой бородой, он стоял в ареоле вздымающихся мышц, широко расправив крылья. Он уставился на меня своими мутными глазами, недвусмысленно давая понять, кто здесь самый лучший. И им явно был не я...
  Я досадливо поморщился, и поднялся на помост. Перспектива стычки с этим монстром мне совсем не улыбалась. В лучшем случае прихлопнет одним щелчком, в худшем... Про худшее думать совсем не хотелось... Конечно я помнил стычку с Большим Джо. Но, как известно - раз на раз не приходится, а на "два" тем более... Вдруг Сапоги окажутся менее искусны, чем противник?..
  Толпа начала скандировать:
  - Мермондил! Мермондил! Мермондил!
  Лицо ангела треснуло в самодовольной усмешке.
  - Не трусь, прорвемся, - взбодрили меня Сапоги.
  "Где слов таких нахватался", подумал я, решив не отвечать на их реплику.
  - Ну, Мермондил коров доил, давай побрыкаемся, - хрипло произнесли Сапоги. - Да, и не забудь сказать "Адью" и щелкнуть пальцами, - обратился он уже ко мне.
  - Ты думаешь мне жизнь не дорога? - урезонил его я, издав сухой щелчок...
  Но тут случилось непредвиденное! Получив возможность действия, Сапоги углядели мистера Сакса и, совершив мной больше похожий на перелет гусиной стаи в теплые края необычной длины прыжок, оказались возле этого почтенного джентльмена и почтили его седалище отменным пинком.
  Мистер Сакс вскипел от негодования и попытался отплатить той же монетой. Некоторое время мы ловко уворачивались от ног друг друга. Он оказался прытким малым!
  Наконец, терпение собравшихся лопнуло и нас попросили продолжить разбирательство по всем законам жанра, т.е. пройти на арену и наподдать друг дружке тумаков. При этом пострадал больше всех Мермондил, вынужденный покинуть бойцовский ринг.
  Выходя за круг, он обиженно показал мне кулак, живо напомнив перегруженного мускулами второклассника.
  Мистер Сакс скинул пиджак, оказавшись крепким малым. Опасный противник. Однако, он взбешен и желает отыграться за унижение.
  - Ты уж извини, - заявили Сапоги, - но нам с тобой тоже достанется.
  - Это ты здорово придумал. Твоя ловкость, помноженная на мои синяки даст превосходный результат!.. Во уж, что-что, а этого я никак не ожидал услышать! Сапоги, постигшие основы шоу-бизнеса, это нонсенс!
  - Так это ты, Принц с Северной Пустоши? - процедил сквозь зубы Сакс и провел молниеносный удар правой.
  - Жалеешь, что не заполучил меня в свою коллекцию? - уйдя от удара, парировал я.
  - Твои мозги еще не лопнули? - Он ловко заехал мне в ухо.
  "Ну и силища у этого жулика", - я отлетел в противоположный угол арены. - Может пора? - робко поинтересовался я у Сапог.
  - Пусть почувствует свое превосходство, - отозвалась обувь.
  - Только не за мой счет! - взмолился я, понимая, что как они скажут, так и будет.
  - Потерпи еще пару минут, иначе зрители не получат удовольствия...
  - Это ты здорово придумал. Твоя ловкость, помноженная на мои синяки, даст превосходный результат!.. - Во уж, что-что, а этого я никак не ожидал услышать! Сапоги, постигшие основы шоу-бизнеса, это нонсенс!
  - Ну, что, щенок, словил?! - услышал я злобный смех мистера Сакса...
  А потом произошло все, как они сказали. Пропустив пару ощутимых затрещин, они уделали вредину Сакса по полной программе, отомстив за годы унижения...
  - Еще сочтемся, - пригрозил мистер Сакс, и рухнул на дощатый настил.
  Толпа одобрительно загудела.
  - Принц, Принц, Принц! - обретя во мне нового кумира закричала толпа. Но на отверженного Мармендила это произвело обратное действие.
  Поняв что про него забыли, он одним прыжком взобрался на арену, тем самым вновь заявив претензии на симпатии зрителей. В качестве серьезности своих намерений, он показал ряд крепких зубов, которыми при желании можно было откусить голову матерому барану, не говоря уже про мою, подверженную преждевременному отложению солей шею.
  Я ярко представил, как огромные зубы Мермондила перекусывают мой хребет... и, вдруг, почувствовал странную слабость в ногах...
  Мир поплыл перед глазами, и я понял, что падаю...
  Видимо моя психика не выдержала выпавших на мою долю испытаний и благородно избавила меня от ненужных страданий.
  Последнее, что я успел увидеть перед падением было лицо Джейн.
  "Она все же нашла меня", - подумал я и отключился...
  
  VI
  
  Нет ничего хуже ожидания. Оно изматывает душу, заставляя ее сжиматься в маленький комок. Сердце бешено бьется, мозг прокручивает различные варианты событий. Человеку уже не важен результат, важно, чтобы действие произошло и он обрел спокойствие.
  
  Открыв глаза, я задал ритуальный вопрос: "Кто я, где я, и как меня зовут?". Сейчас, он был как никогда актуален - я лежал на каменном полу в маленькой комнатенке, и мне было очень интересно узнать, как я докатился до такой жизни...
  - Э-э-э-й... - на всякий случай позвал я.
  - Здесь ни кого нет, - отчетливо раздалось в моей голове.
  - А-а-а... - но, поняв, что меня водят за нос, уточнил: - А ты кто?
  Голос немного подумал.
  - Я... я твоя совесть.
  Не найдя что бы сказать такого эпохально-обобщающего, я выдал:
  - И как тебе здесь?..
  - Паршиво...
  Действительно... Я ощутил, что воздух в помещении спертый... удушливый. И запах... пахло потом и не мытым человеческим телом, и я готов был поклясться... страхом.
  Стало не по себе... Куда же меня занесло на этот раз?..
  Я попытался встать и обнаружил, что мои ноги прикованы цепью...
  "Допрыгался... упекли"...
  - И меня вместе с тобой...
  Поняв, что со мной беседовала совсем не моя совесть, а Сапоги, я скорбно произнес:
  - Молчали бы, назолы... Поразмяться, видите ли захотелось. Теперь отдыхайте.
  Они насупились. А развлекать их разговорами после всего, что они натворили мне совсем не хотелось...
  Наше молчание прервала скрипнувшая дверь. В глаза ударил свет, и я инстинктивно заслонил их рукой и вжался в стену.
  - Господин Принц испугался?
  Голос вошедшего был скрипуч и вкрадчив. Таким голосом обычно вызнают, где деньги спрятаны. Но последнее мне совсем не грозило, так как их у меня просто не было...
  - Я вас отведу к Господину Управляющему, мосье д"Волу.
  У вас возникало когда-либо ощущения, что ваша песенка спета? У меня как раз оно и возникло после того, как он произнес последнюю фразу... Возможно так оно и было на самом деле...
  Эх... Помирать, так с музыкой, решил я, но вслух произнес:
  - Д"Вол предпочитает видеть гостей в кандалах?
  - Господин д"Вол, - с интонацией произнес тюремщик, - дал мне четкое указание расковать вас и вернуть шпагу. Комфорт и удобство прежде всего! У нас очень серьезное заведение. В чем вы скоро убедитесь.
  - И если вы не хотите, что бы я подмочил его репутацию, - прервал его я, - вам придется отвернуться...
  Мы шли по коридору. В глаза бил яркий свет.
  "Да, здесь не экономят на электричестве... Если вообще это понятие им знакомо"...
  Мой провожатый оказался не высоким, согбенным существом преклонных лет с остатками пенистых волос на черепе. Его мускулистые руки были перетянуты тонкими кожаными ремнями. При ходьбе он ими смешно болтал, от чего создавалось впечатление, будто они живут какой-то особой от тела жизнью.
  - С Господином Управляющим, держитесь скромно, - инструктировал он меня, - отвечайте на вопросы быстро и четко. Фразы подбирайте лаконичные. Ему больно-то некогда разговаривать... Все недостающее, он произнесет за вас сам...
  Мы уже довольно долго шли по лабиринтам Ратуши... Возвращенная шпага, волочилась позади, изредка ударяя меня по ногам. Ее присутствие несколько уменьшило скорбное настроение и я, несколько раз, соизволил посмотреть по сторонам.
  Местный ландшафт был сер и безмолвен. В нем не было торжественной помпезности, которую я видел снаружи. Лишь гнетущая безысходность мрачных стен, давила со всех сторон, помогая осознать собственное ничтожество...
  Несколько раз мы проходили около каких-то дверей, из-закоторых раздавался сильный шум и какие-то крики. Я, было, остановился у одной... и даже попытался ее приоткрыть, но был остановлен сердитым окриком старика.
  - Не положено. Без письменного разрешения никаких внутренних экскурсий, - одернул меня он...
  Я, проклиная бюрократию, поплелся за своим проводником, без которого, надо сказать, сразу же заблудился в этих покрытых пылью лабиринтах...
  - Долго еще идти? - Спросил я старого опричника.
  Он как-то странно посмотрел на меня и глубокомысленно изрек:
  - Что значит расстояние и время в сравнении с силой приводящей все в движение?
  Вот и он из тех, кто вечно ищет смысл, портя жизнь окружающим, - сокрушенно подумал я. Нет бы просто ответить на вопрос. Так ведь, нет. Нужно поумничать. Показать себя! Мол тут не хухры-мухры обитают, а поднаторевшие в философии личности... Тьфу! Срамота одна! Признаться, я с детства не любил умных разговоров и всегда крепко стоял на этой позиции; не изменил ей и сейчас. Тем более Сапоги молчали, и подсказать мне что-либо вразумительное было не кому...
  Тюремщик не дождался ответа и с сомнением посмотрел на меня...
  - И что Господин д"Вол нашел в этом недотепе? - услышал я его разочарованное ворчание...
  На конец мы выбрались в огромный зал.
  Высокие, мраморные колонны терялись у самого свода, создавая иллюзию бесконечности. А может это было так на самом деле. В любом случае у меня не было никакого желания, проверить достоверность собственного предположения. Есть заботы и поважнее...
  Вообще, я перестал удивляться увиденному. Ну, подумаешь колонны?.. Ну, подумаешь Золотой Город?.. Эка невидаль! Ходят существа странные по улицам... Нас этим не удивишь. Зайдите в метро в час пик! Такого насмотритесь, чего ни на одной неведомой дорожке не встретите!.. Говорят не понятно... Так и у нас мало, кто понимает другого... И, ничего, живем же. И неплохо живем... Даже экономика развивается: фабрики работают, аэропланы летают, рабочие трудятся! И здесь тоже самое, только обложка другая, непривычная...
  - Обычно ты излагаешь кратко, - отозвались Сапоги. - Ты хоть знаешь, куда попал?
  - Нет, - чистосердечно ответил я.
  - В логово д"Вола! - Сапоги сделали многозначительную паузу, дав мне возможность прочувствовать весь драматизм ситуации. - Того самого д"Вола, от взгляда которого ты чуть не наложил в штаны...
  - Вот мы и пришли. - Подлил интриги в мой внутренний диалог, молчавший до сих пор тюремщик. - Стой смирно. Головой не верти. Мосье д"Вол не любят сквозняков. - И растворился, будто его и не было...
  - Учтите, - мстительно заявил я Сапогам. - Если меня прищучат, молчать не буду, и расскажу про ваши проделки.
  - Сам подумай, - огрызнулись они, - что будет тебе, а что нам... Тебе, например, голову отрубят, а мы, - в этом случае, - сменим одни ноги на другие. Не самый плохой вариант; не правда ли?..
  Я удрученно кивнул, подтверждая правоту вышесказанного.
  - Предлагаем быть за одно. - Они выжидающе "посмотрели" на меня...
  - Вместе, так вместе... Правый башмак, левый башмак... и я... по середине. Прямо картина Репина "Три богатыря"... И, к тому же, не скучно...
  В момент нашего единения двери распахнулись и противный, статичный голос объявил:
  - Принц Антуан де Бристон, наследный Принц Северной Пустоши к Господину д"Волу, Управляющему Золотого Города.
  Меня бросило в жар. Лоб покрылся испариной, а пальцы задрожали. Подумать только! Я иду в апартаменты к самому дьяволу. Да, именно так! У меня не осталось не единого сомнения по этому поводу... И страх исчез, уступив место любопытству...
  "Если это разместить в своем резюме, - при условии, что я останусь в живых, - то меня оторвут с руками и ногами, предлагая самые выгодные варианты трудоустройства".
  - Сдайте шпагу, - проскрипел все тот же голос. - Со шпагой к Господину Управляющему не заходят.
  Я пожал плечами и протянул оружие.
  - Положите его на стол и входите. Господин Управляющий не любит, когда его заставляют ждать...
  - Как же, слыхали, - пробубнил я, и, готовясь к самому худшему, вошел в провал двери... и оказался в уютной комнате с плотно задрапированными окнами.
  На удивление здесь было тихо и спокойно. В большом, красного мрамора камине, украшенным причудливым бронзовым литьем, горел огонь. В тяжелых канделябрах бесшумно плавились свечи, бросая дрожащие отблески на гладкую поверхность огромного зеркала в резной позолоченной раме. Возле камина стояло два кресла с высокими резными спинками. В одном из них, погрузившись в задумчивое молчание, сидел мужчина средних лет и курил трубку на длинном мундштуке. Он был красив и совсем не похож на д"Вола с площади. Точеный профиль, обрамленный подернутыми сединой висками, черные, слегка вьющиеся волосы и тонкие кисти рук, выдавали в нем прирожденного аристократа, привыкшего повелевать и наслаждаться дарованным могуществом...
  И, еще... Он отражался в зеркале!
  - Ну-с, господин коммивояжер и певец запрещенных песен, известный также под именем Антуана де Бристона, принца Северной Пустоши, - будничным голосом вместо приветствия произнес д"Вол, - Ваша корреспонденция на столе. Потрудитесь подать ее мне.
  Я на полусогнутых ногах подошел к столу... и поразился царившему на нем чистоте и порядку. Каждая вещь лежала на своем месте и ни на йоту не выбивалась из общего геометрического рисунка, что, несомненно, оказало честь таким чистюлям, как Пуаро и Монк, окажись они здесь.
  "Подумать только", - мсье д"Вол, педант, - подумал я, обуреваемый желанием, во что бы то ни стало внести хаос и чего-нибудь сдвинуть с места, внеся спасительную асимметрию, и почти намеревался это сделать, но на свое счастье, увидел лежащее на самом углу стола письмо... Мое письмо!
  Я взял его, и подал д"Волу, поражаясь полярности собственной натуры! Это надо же, вися на волосок от смерти, - а в том, что это так, не было сомнений, - воспылать намерением учинить бардак на столе вершителя судеб Золотого Города.
  Он его нетерпеливо вскрыл. Быстро пробежал глазами и внимательно посмотрел на меня.
  - Да, вы, любезнейший садитесь, садитесь. - Он кивнул на пустующее кресло. - Успеете еще настояться... Лев. Уступи место гостю.
  При этих словах со второго кресла, спрыгнул огромный рыжий кот, и забавно потянув спину, забрался на колени мсье Управляющего. В его лапах словно из воздуха возник театральный бинокль, и он с самым наглым видом принялся рассматривать меня, нервно подергивая хвостом. На его морде играла злорадная улыбочка.
  Не чуя под собой ног, я опустился в кресло.
  "Ишь, чудище... не нравится, видите ли, ему, - лихорадочно подумал я. - Ничего, зверь, знай свое место".
  - И как Вы нашли Аделаиду?
  - Это она нашла меня. Я здесь совсем не причем. - Мои пальцы впились в подлокотники.
  - Посмотри, Лев... люди так и не научились слушать вопросы. Спрашивая, я имел в виду, как она выглядела.
  - Вполне прилично, только нервничала.
  Он удовлетворенно кивнул.
  - А запах... Какой от нее исходил запах? - задал он еще один вопрос и я заметил, как его ноздри затрепетали.
  - Вполне сносный... То есть я хочу сказать, что она пахла, как распускающийся на заре цветок горной фиалки, - поправился я, видя проступившее на лице Управляющего недовольство.
  - Ах, так... Вы сообщили новость, нуждающуюся в осмыслении. Слышишь, Лев? Аделаида пахнет горной фиалкой... Ей холодно и одиноко... Может вернем ее?..
  Кот оторвал от глаз монокль, и даю голову на отсечение, отрицательно покачал головой...
  д"Вол, невольно замялся.
  "Вот это новость. Хозяин Золотого Города советуется с котом. Какие еще тайны кроются в закоулках Бургундского двора?..
  Я ощутил сильнейшее желание поерзать на стуле, но вовремя сдержался. Сейчас самое время озаботиться настроением Управляющего, а не совершать хаотические телодвижения, которые могут привести к летальному исходу: большие мира сего не любят, попадать впросак в присутствии незначительных личностей, вроде меня, - хотя, на самом-то деле, я так не считаю, - и задать какой-нибудь глупый вопрос, что бы д"Вол почувствовал свое превосходство.
  От этого зависела моя жизнь!..
  - Можно спросить? - я был сама скромность, а по всему моему виду так и читалось безмерное уважение и преклонение перед гением Управляющего.
  Видимо финт возымел успех, и Управляющий небрежным кивком головы предоставил себя в мое распоряжение.
  - Почему Вы сами не могли взять письмо. Ведь оно до моего появления уже лежало на Вашем столе? - произнес я как можно наивнее, замечая, как разглаживаются складки на его лбу.
  - Порядок должен быть во всем, в первую очередь в мелочах.
  - Тот, кто замыкается на мелочах, не способен на великое! - удивляясь собственной смелости, произнес я, тот час же почувствовав легкое покалывание левой ноги.
  - Жить надоело, - раздалось в моей голове.
  - Слушайте, не мешайте, - ответил я Сапогам. Я как-нибудь сам разберусь, что к чему.
  - Вот именно, как ни будь, - передразнили они. Смотри! Голова твоя. А с нас взятки гладки...
  Ведя внутренний диалог, я не сводил глаз с д"Вола. Заметит он или нет, что я не один?.. Нельзя недооценивать противника, тем более такого!
  И я второй раз поймал себя на мысли, что, как и на площади, считаю его своим врагом.
  Однако мой выпад не произвел никакого впечатления.
  Наоборот его губы тронула легкая усмешка, и, выпустив длинную струйку дыма, он произнес:
  - Большое состоит из малого, - тоже мне, новость, - про себя хмыкнул я. - Но люди не оставляют глупых надежд достичь это большое, избегая усилий, и, при этом, терпят фиаско... Правда, надо отдать должное, за последние пару сотен лет многие из вас достигли понимания простых истин, например, стали отправлять письма, преждевременно наклеив на конверт марки, чего нельзя сказать о подательнице сего письма...
  И в доказательство произнесенных им слов, он показал отсутствующую на конверте марку...
  Лицо д"Вола приняло какое-то отрешенно-безразличное выражение.
  - Наблюдая за вами, я понял, - лениво произнес он, - что вы самые странные и непоследовательные существа, верящие во всякую чепуху, и предающие значение разной ерунде. Самое интересное, мой друг, - он бросил взгляд, в котором сквозило непонимание, - вас до сих пор терпят кошки!
  Он немного помолчал, поглаживая за ухом Льва.
  - Люди в простоте своей верят в исключительность собственного положения, а кошки просто позволяют почесать их за ушами... И только благодаря им вы еще не стерты с подноса вселенной.
  Он многозначительно посмотрел на меня, желая увидеть реакцию на его слова. В этот момент кот поднял голову и зыркнул на меня бездонно-желтыми глазищами.
  Я поразился, сколько всего таилось в этом, как я только что успел понять, странном существе, от чего по моей спине пробежало несколько мурашек, остальные же не успев взять разбег, прилипли к рубашке из-завнезапно выступившего холодного пота. К тому же память услужливо выплеснула пару воспоминаний, как в детстве мы отвратительным образом привязывал к хвостам тайных спасителей человечества консервные банки и громко улюлюкали, глядя на удирающих во все лопатки животных.
  Я сидел и думал, сможет ли щедро подаренная мной котам валерьянка загладить совершенные преступления?..
  Но кот уже через мгновение потерял ко мне всякий интерес, предпочтя ввериться пальцам д"Вола, нежели посвятить себя мести за оскорбленных мной в безрассудной юности пушистых одноплеменников.
  - Не разбавить ли нам беседу глотком старого, доброго бренди?.. А то наш гость немного загрустил, - радушно произнес Управляющий.
  Признаться, меня начали пугать его внезапные перепады настроения...
  - Помнишь, Лев? У нас как раз осталась одна бутылка того чудесного напитка... - Хорошее было время, - мечтательно потянулся он, и я почти не удивился, обнаружив в своей руке стакан, наполненный темно-коричневой жидкостью.
  Кот зашевелился, втягивая носом доносящийся из стакана аромат запахов.
  Д"Вол отвел в сторону руку и назидательно сказал:
  - Котам бренди пить не положено.
  И увидев мой непонимающий взгляд, пояснил:
  - У Льва слабая печень. Во время моей последней отлучки, он существенно уменьшил запасы спиртного и теперь наказан.
  Управляющий игриво потрепал Льва за холку.
  "Веселенькое дельце", - подумал я, поднося к губам стакан. Полусумасшедший Управляющий на пару с выпивохой котом, вершат судьбы целого города, и только города ли?...
  - Да, - словно прочтя мои мысли, с обидой проронил д"Вол. - Все приходится делать самому... Не хватает квалифицированных кадров. Работать некому! Пара демонов и ангелов выбивается из сил. А у меня план. А тут еще горожан навязали на мою голову... Публика еще та! Лодыри и бездельники: одни забавы на уме. Да, мой друг. В одном из пунктов моего контракта, так и сказано. Искушай их во имя Мое! Я, образно говоря, и есть то самое игольное ушко, через которое в Рай попадают! Тысячу лет назад дал одному типу положительную рекомендацию, а его там забраковали и мне на воспитание отправили. Пришлось пристраивать.
  С тех пор сбоев не было, но на вид поставили. Еще один промах и отставка...
  А ото Льва разве помощи дождешься. Вечно занят своими делами!..
  Происходящее все больше и больше стало походить на фарс. Я ждал подвоха... А Управляющий, как ни в чем не бывало продолжал:
  - Знаете, какие экземпляры попадаются?! Навнушают себе нелепиц, - ну Вы же знаете, - что там у вас думают про Небо, и что видели Ваши глаза, - отпустят волосы, в рубища облачатся, и в горы медитировать. Ничем не соблазнишь. Тут-то и жди беды. Вообразят себе невесть что, и бегом в долину проповедовать. По дороге идут, посохами постукивают, головы запрокидывают, краем бород солнце достать пытаются и бормочут... бормочут... бормочут. Всем сразу понятно, - такой человек зря не скажет: архат, просветленный. Толпами за ними ходят, а самые умные изречения записывают, учителем называют.
  Сколько таких уже было? Сколько крови они предшественникам моим пустили! Один, даже преждевременно с работы ушел, не выдержал...
  Кот поднял мордочку и посмотрел на д"Вола, словно поддерживая его, - Правильно говоришь. Мол, попробуй, встань на его место, еще не так запоешь!..
  - Все для блага Города... Все для блага Города, - с какой-то поспешностью произнес д"Вол, и вперившись в меня взглядом с какой-то поспешностью произнес.
  - Ну-с, Принц, или как вас там на самом деле?.. В воздухе повисло напряжение. - Все формальности соблюдены, и даже более, - почти по душам поговорили... Теперь по существу! Я вынужден Вас убить. Этого требует безопасность. Не удивляйтесь, - он перехватил мой мученический взгляд. - На карту поставлена судьба этого мира, да и вашего тоже, - как вы успели заметить, между ними существует прямая взаимосвязь, - и мне не приходится выбирать, потому что вы именно тот человек, кто способен предотвратить разрушение вселенной. Вскоре окончится карнавал, и в его завершение я проколю вас шпагой на глазах горожан. Это будет эффектно и зрелищно, к тому же во вкусе моих питомцев. Сейчас вас проводят в апартаменты и сотрут некоторые воспоминания. А пока исполнитесь осознанием, возложенной миссии. Это, как-то поможет скоротать оставшееся время.
  "Спасибо хоть на этом. Прибьет собственноручно", - издалека подумал я... В самом начале его последней реплики воображение нарисовало картину предстоящей казни, где меня любимого под дикий гогот и ликование охочей до зрелищ толпы, возводят под белые рученьки на эшафот, где жирный палач, смачно сплюнув на руки и поудобнее перехватив рукоять топора, срубает мою не успевшую остепениться голову... она прыгает по дощатому полу, и, наконец, замирает...
  Теперь-то я могу быть спокоен. Меня ждет благородная смерть...
  Постой, постой! Что-то рано я себя начал хоронить! У меня же есть справка, где я отказываюсь именоваться принцем чертовых Северных Пустошь!.. И я судорожно достал письмо...
  Прочтя его, Управляющий поморщился, сразу сделавшись чопорным.
  - Это не имеет никакого значения. Факты говорят за вас. Извольте.
  Во-первых, будь Вы простаком, на которого, правда, очень похожи, вы не сумели бы преодолеть Лестницу и не выбрались бы из богадельни пройдохи Сакса.
  Во-вторых, ...не ангел, и, тем не менее, взлетели.
  В-третьих, ...запросто разделались с Большим Джо, одним из самых опасных бойцов Золотого Города, а воинской сноровки в вас не чувствуется.
  В-четвертых, мои агенты донесли, ...ведете себя так, словно в вас находится еще один человек. А это самое главное доказательство того, что вы и есть тот самый принц Северной Пустоши.
  В-пятых, ...сами назвались принцем при встрече с Аделаидой. А именно принц Северной Пустоши по традиции и есть та самая жертва, которую необходимо принести для всеобщего блага... Тем более, что на Город уже опустились сумерки. И скоро моя ипостась сбросит рога, - он досадно поморщился, - ознаменовав начало нового цикла. А в новое нужно входить обновленным. Для этого вы, собственно, и требуетесь...
  Ничего не скажешь, радужная перспектива...
  Иногда я думаю, что отдельных типов корчит и распирает от осознания собственной важности. Напустив таинственности, такие персонажи преподносят простые вещи в виде откровения и для убедительности шевелят бровями, бросая на слушателей многозначительные взгляды, но часто остаются непонятыми. Тогда я думаю, лучше бы такой крендель встал в общественном месте на четвереньки и начал лаять; он смог бы вызвать смех... смех дает положительные эмоции в отличие от умных речей, которые вызывают раздражение...
  Но в данном конкретном случае, мне оставалось спокойно поднять кверху лапки и спеть лебединую песню. Как там сказал, этот спаситель всего и вся?.. Исполниться осознанием собственной миссии. Ну, уж нет! Не дождетесь! Помирать так с музыкой. И поняв, что терять мне собственно нечего, открыл было рот, дабы изрыгнуть какую-ни будь гадость... но удивленно обнаружил себя в той самой камере, от куда начался мой визит в кабинет господина Управляющего, к тому же прикованным к стене все той же большой и ржавой цепью...
  Все возвращается на круги своя. Меняются лишь ощущения, но со временем притупляются и они, оставляя человеку зыбкую надежду, что произойдет непредвиденное. Например, в моем случае, могла бы рухнуть стена. Это было бы как раз кстати. Я был бы вполне доволен, если по счастливому стечению обстоятельства, она погребла бы под своими обломками злокозненного д"Вола, или, на худой конец его рыжего откормленного приятеля. Клянусь, мне стало бы легче, узнай я, что мой надзиратель мучается несварением желудка. Это придало бы мне сил и уверенности в предстоящем событии. Я был бы просто счастлив, если бы сейчас распахнулась дверь, и в камеру влетел представитель банка "Русский стандарт" или "Хоум-Кредит" с заявлением, что я должен до конца месяца расплатиться по пятимиллионному кредиту, к погашению которого я еще не приступал, только бы выйти отсюда!
  Да, все познается в сравнении и в сравнении забывается. Предпочтения людей меняются в два раза чаще, чем поступающие со стороны предложения. Еще десять минут тому назад я обожал д"Вола, надеясь, что все пройдет гладко, и я окажусь в своем родном мире, а теперь готов обрушить на него все кары и хляби небесные, не смотря на то, что он и есть та самая кара, про которую я секунду назад изволил упомянуть.
  Как меня достал этот Золотой Город, вместе с его Карнавалом, ликующими персонажами, всеми этими ангелами и демонами, ипостасями и отражениями, образами и подобиями. Я хотел одного - оказаться дома и тупо уткнуться в телевизор, не выходя никуда неделю. Ради этого я был готов пожертвовать работой, даже уехать навсегда из Москвы, а скажи мне во вторник: Антон ты хочешь попасть на небо? Я, не раздумывая, ответил, да! А доведись мне попасть домой, да я с радостью уподоблюсь свинье из детской песенки и ни разу не посмотрю на Небо, посветив остаток дней поиску желудей и расширению выбранной лужи!..
  Все происходит от незнания и неправильной оценки ситуации. От додумываний и неточной интерпретации додуманного. Люди часто вкладывают в чужие головы собственные мысли, и очень удивляются, обнаружив впоследствии несоответствие.
  Обманутые ожидания, неоправданные надежды, разбитые судьбы... А все от того, что кто-то решил взять на себя право по-своему интерпретировать события.
  Так случилось и со мной. А чего я ждал? И вот приговор оглашен! По нелепому стечению обстоятельств из миллиардов живущих именно мне предстоит положить свою жизнь ради спасения вселенной.
  Честно говоря, трудно жертвовать собой ради того, чего и осознать не можешь... Я всегда был альтруистом и свято верил в незыблемую истину непредвзятости в решении любых проблем... и вот теперь сам стал жертвой собственных пристрастий...
  Как глупо... Как бездарно... Неужели это все... Я умру, и вместе со мной умрет целый мир... мой мир... Маленький, противоречивый, непредсказуемый, зачастую хаотичный, но мой... А мне в нем так хорошо и удобно... И расставаться с ним совсем не хочется...
  Так... стоп! Если кто-то оказывается в безвыходной ситуации, то первым делом он, все же пытается найти выход... Это мудро!.. Но как я уже успел убедиться, толщина замковых стен и крепость и крепость сковавших меня цепей по все показателям превышают эту мудрость... Значит этот вариант не подходит... и герою остается предаться безутешным рыданиям, оплакивая скорую, безвременную кончину... если он, конечно, не супермен. Тогда все понятно: выставляешь вперед и без того выпирающий подбородок, и, если враг проявит мягкотелость, дожидаешься пока щетина отрастает до нужной длины, и перепиливаешь ей цепь... А пока она будет отрастать можно измочалить пару звеньев цепи зубами... после чего застать врасплох вошедшего в камеру надзирателя, - а это он может сделать, занося еду, или решив потрепаться скуки ради, решив раскрыть перед узником свой внутренний мир, - и придушить его перепиленной ранее цепью. Но здесь возникает две проблемы: Первая - я не супермен; и, вторая, - у меня нет времени дожидаться "обородения" физиономии... Остается вариант безутешных слез... Или, нет! Есть еще один способ убить время. Нужно найти виновного и спустить на него всех собак! Как же я сразу не догадался!
  - Эй, эй, эй! - раздалось в моей голове. - Если это то, о чем мы подумали... Ой, ой, ой! За что?..
  Я начал яростно дубасить Сапоги. Надо заметить, что это довольно не простое занятие. Поначалу они довольно ловко уворачивались от кулаков... причем вместе с моими ногами. А это, поверьте, совсем не предавало мне равновесия, и даже приводило к противоположному эффекту... Я стукнулся головой о стену и набил себе здоровенную шишку... Потом Сапоги дали мне пару раз сдачи, сотворив еще одно навершие на моем многострадальном лбу, превратив меня в рогатого принца, в пику рогатому Управляющему Золотого Города...
  - Давай без рук, - предложили Сапоги.
  Можно подумать у меня была альтернатива?.. Ноги-то были всецело в их распоряжении.
  - Настало время открыть карты, - торжественно произнесли они.
  Что бы хоть как-то насолить и испортить остроту момента, я спросил:
  - А раньше нельзя это было сделать?
  - Всему свой черед, - уклончиво парировали они. - До беседы с Управляющим ты не смог бы воспринять то, что сейчас услышишь...
  - Ну вот что, нетипичная шизофрения! Колись давай! - Зло бросил я.
  Они усмехнулись.
  - Мы не орехи, как ты успел заметить... Но попробуем...
  Повисла долгая пауза. Видимо они там с чем-то собирались и, видимо, это самое "чем-то", не очень им хотело даваться... Наконец они изрекли:
  - Мы - принц Датский.
  Челюсть, конечно авторитетная часть организма, но когда она с грохотом обрушивается, едва не проломив грудную клетку, поневоле начинаешь задумываться о бренности существования...
  Так произошло и со мной... Но благодаря врожденному любопытству, я довольно быстро справился с шоком и навострив уши, приготовился выслушать их рассказ...
  Жить интересно - вот это задача! И, по-моему, я с ней не плохо справляюсь!..
  
  VII
  
  Необычное рядом. Прикоснись к нему рукой, почувствуй его пульс. И оно перестанет быть таковым. Так в круге вечного перерождения свершаются события и лишь часть из них попадает на страницы книг.
  
  - В тот самый час и день, когда моя страждущая душа рассталась с измученным телом, - продолжили замысловатое повествование мои топтуны, - я попал в объятья стража Пустынных земель, назначенного мне в качестве искупителя за свершенную месть...
  "Вот заливает заливает, - шевельнулось во мне... любо дорого послушать. Хотя... какой к лешему Принц Датский?.. Он же вымышленный персонаж...".
  И подозрительно прищурившись, я безапелляционно отрезал:
  - Сдается, Принц, в ваших словах есть смущающее меня обстоятельство!
  - И какое же?
  - Принц Датский плод воображения великого английского поэта Уильяма Шекспира.
  - Иными словами ты хочешь представить меня мыслеформой какого-то рифмоплета?..
  Не могу сказать, что я являюсь ценителем английской литературы начала XVI века, но поскольку Шекспира принято считать одним из апологетов философского стихосложения, возымел твердое намерение отгрызть сопернику ухо, но доказать собственную правоту!
  - Я хочу сказать, что лжешь, не желая открывать своего настоящего имени. Для чего тебе понадобилась бумага с моим отказом от титула Принца Северных Пустошь?
  - Потому что я и есть принц Серых Пустошь...
  - Стоп, стоп, стоп! Минуту назад ты утверждал, что ты Гамлет Датский, а теперь заявляешь обратное!
  Сапоги вздохнули.
  - Миры имеют свойство пересекаться... Что с того, что какой-то тип подсмотрел фрагменты моей жизни?.. и не поленился запечатлеть их в стихах, вероятно безбожно исказив большинство увиденного, еще не говорит о том, что я вымышленный герой... До тех пор, пока мой скорбный дух пребывал в телесной оболочке, меня все знали, как Гамлета. Но после перехода в мир теней, я попал во владения душ, загубивших себя местью и исторгнутых с небес в клокочущие бездны страданий - Серые Пустоши.
  ...Не так уж и исказил поэт твой путь, амиго!...
  ...Со временем я стал авторитетной тенью и меня привлекли к общественной работе, прельстившись моим былым титулом. Так я стал наместником Стража Пустынных земель, иначе говоря - принцем Серых Пустошей. Звание дало мне массу привилегий, в том числе возможность бродить по смежным мирам и получать наслаждение от бесед с населяющими их созданиями... Однажды я забрел сюда... и застрял!.. Злой рок, представший в виде злобных башмачников, превратил меня в жалкую форму, лишив достоинства...
  "Видимо беседы с черепом отца не прошли для него даром, и он окончательно свихнулся", - зло подумал я, - удивляясь тому, что Сапоги, пардон - принц Датский, как всегда не внесли своей коррективы, обвинив меня в отсутствии глубокомыслия.
  Признаться услышанное произвело на меня впечатление!
  - Черт бы все побрал! - воскликнул я. - И у тебя, как и у всех в этом чокнутом местечке, две личины?..
  - Угу, - угрюмо бросили они. - Правая и левая... а еще - я кожаный...
  - Если ты думал меня этим удивить, то напрасно! Я, знаешь ли, еще с давних пор подозревал, что сапоги делают из кожи... Но, все же, рад, что ты не из дерматина... Не представляешь насколько легко мне стало...
  Факты штука нешуточная, и в свое время меня учили, что к ним нужно относиться со всей серьезностью. И я был почти готов произвести в уме нечто ранее мне совсем не свойственное - а именно умозаключение, но был жестоко отброшен в зияющую пропасть мозгового плоскостопия новым излиянием души принца, точнее принцев датских...
  - Моя личность, - взвыли они, - раздвоена и пребывает в постоянном антагонизме между правой и левой половинами, от чего я испытываю безмерные страдания...
  - Но если Принц - это ты. То почему д"Вол убьет меня? - сорвавшись прокричал я.
  - Вот на этот вопрос мы не знаем ответа. Думаем, что ты должен принять судьбу такой, какая она есть.
  Вот жлобы. Они, значит - Принц. А меня убьют!
  - Прощу заметить... мы принимаем и разделяем аргументацию г-на Управляющего.
  В моей душе начала закипать злость.
  - Где справедливость? Я требую элементарной справедливости!
  - То, что ты требуешь, никого не интересует, - ехидно хмыкнули они. - Смирись со своей участью и умри благородно!
  Лицемерные подметки. Дайте только срок: я напоследок пройдусь вами по экскрементам. Вы увязните по самое "не хочу" в зловонии!..
  - А-а-а-а-а-а!!!
  Мои ноги пронзила адская боль.
  - Будешь возмущаться, - нагло заявили они, - еще получишь!
  В каждом из нас что-то сидит, и многие готовы терпеть его свешенные ноги, лишь бы оно не шевелилось.
  В моем случае, оно просто клокотало! И я не собирался больше с этим мириться!
  Как же я сразу не вспомнил про тапочки!.. Я просто переоденусь, избавившись от этих "трагических" прилипал! Как вам такая перспектива, мои дорогие?
  И я начал расшнуровываться...
  В этот момент дверь со скрипом распахнулась, и на пороге появился мой давний знакомец.
  - Как Вы тут? - прошамкал он. - Жалобы есть? Пожелания? Если что, так Вы не стесняйтесь, говорите...
  - Да нет, - проворчал я, насторожившись. "С чего бы это он стал таким добреньким?"
  - Ну и ладно, ну и хорошо, - облегченно вздохнул дед. - А то, как начнут смертнички требовать; подавай им хреновин заморских! И никуда не денешься, - меня даже передернуло от его слов, - последние желания святы и не выполнить их большой грех! А у меня артрит; нога левая еле ходит. Вот и ковыляю... Ну да ладно. Он махнул рукой. - Что же это я о себе все и о себе... Службу надо справлять. Пойдем-ка со мной.
  И он второй раз за сегодняшний день, отковал меня от стены и вывел в коридор.
  Шли молча. Наконец он велел остановиться и, позвенев ключами, открыл дверь.
  Комната была небольшой, с низкими потолками и маленьким окошком у самого потолка. Мы вошли. Внутри пахло сыростью и плесенью.
  - Это моя лаборатория, - гордо бросил он.
  Было видно, что он и в самом деле гордится этой конурой.
  - И как Вам только пришло в голову заявить г-ну Управляющему, что вы не благородных кровей. Он теперь переживать будет, - укорил меня старикашка. - Разве можно так поступать с мосье д"Волом? Теперь, когда он Вас убивать станет, изнервничается весь, - не теряет ли он честь, скрещивая шпагу с простолюдином, - а от этого рога у него могут не ровно расти начать. А это грозит искривлением оси, вокруг которой вращается ткань Неба. И клянусь бородой, если это случится, Город ожидают крупные потрясения.
  - Но ведь это лось сбрасывает рога, а Господин Управляющий, извините за выражение, бык, - осмелев, вставил я. - А быки, как известно, не сбрасываю рогов, они их ломаю о твердые предметы!..
  Старикашка смерил меня недобрым взглядом, и как-то поджался весь.
  - Перестаньте нести вздор! - в его словах мелькнула сталь. - Молодости свойственно своевольничать, совершать глупости. Руки, ноги, голова - все живет само по себе, все бежит в разные стороны, да еще умудряется при этом разговаривать. Наворотят глупостей, потом исправляй за ними, приводи в порядок! - больше всего сатрап в этот момент походил на ворчащего школьного дворника, которому шаловливые первоклашки задали работы. И отпороть нельзя - не педагогично, и нравоучениям не внемлют в силу юного возраста. Наконец он решил, что второе будет весьма кстати.
  - Запомни, остолоп, любое неявленное, может стать явленным, стоит кому-то поверить, что оно действительно может существовать. А это приведет к изменению существующего порядка вещей.
  - А что в этом плохого? - угрюмо возразил я.
  - Да уж ничего хорошего. Неопределенность очень неопределенная штука и сталкиваться с ней, а тем более находиться внутри нее, никому не пожелаю.
  Мне надоело слушать нравоучения этого скользкого типа. И дождавшись, паузы, задал вопрос:
  - А где же твоя борода, дед?
  Ничто не сбивает с мысли, как не во время заданный вопрос!
  Он с досадой провел рукой по подбородку и зло посмотрел на меня.
  - Вы, Принц, усугубляете собственное положение, - с расстановкой произнес он. - Мы люди маленькие, но в наших силах испортить жизнь даже такой значительной персоне, как вы!
  Черт меня дернул за язык, хотя сам процесс дергания языка мифическим существом вызывал у меня неприятные ощущения: копыта, вонючая шерсть вкупе с немытыми лапами - не самый приятный набор, но в одном старик был прав! Жизнь подпортить он мог и, к тому же, был специально этому обучен. Ведь любой малозначительный человек старается показать себя значимым и нужным... Иных это приводило к славе... Иных в сумасшедший дом... Одним словом, чем меньше клоп, тем больнее он кусает, происходи это хоть в царских палатах или в больнице для душевнобольных.
  Спокойствие... только спокойствие, - сказал я себе. Нервы - это святые проводки связывающие нашу психику с окружающим миром - и их нужно беречь. Если тратить их на всякую ерунду, то их не останется, а новопасит здесь вряд ли продают. Впрочем... завтра они мне не понадобятся. И решив - с меня не убудет, заверил старую грымзу, что недооценил его заботы о спокойствии и процветании горячо любимой им родины, чем даже немного его растрогал, вернув бодрое расположение духа.
  - Нуте-с, уважаемый Принц! - проблеял он. - Извольте проследовать на кушетку.
  И видя некоторое замешательство с моей стороны, ободряюще добавил:
  - Да Вы не волнуйтесь. Я самую малость покопаюсь в вашей голове, - только и всего.
  Его глаза излучали доброту. Словно добрый дедушка уговаривал непутевого внука не бросаться снегом в прохожих.
  - Поверьте! Все встанет на места, - продолжил он, вытирая руки о жирный фартук. - Пять минут, и вы забудете все, что с вами случилось на Небе. А завтра почувствуете легкий укол и умрете, возложив свою жизнь на алтарь спасения вселенной...
  Не знаю, как вам, а мне совсем не нравится, когда в моей голове помимо моей воли происходят разные пертурбации, причем еще в антисанитарных условиях.
  Меня даже передернуло от подступающей к горлу тошноты.
  - Ну-с, уважаемый принц, - ворковал мой истязатель, раскладывая подле себя инструменты, среди которых мой глаз выделил несколько огромных сверл, топорик и моток разноцветной проволоки.
  - А-а-а, - восхищенно произнес он, заметив мою заинтересованность, - при помощи проволоки, я замкну в мозгу несколько контактов, и информация вернется в привычное для себя русло. Извольте же прилечь. Обещаю, будет не больно...
  Вероятно так чувствует себя человек, когда сходит с ума... Меня охватило полное безразличие к происходящему, и я ничуть не удивился, когда в двери показалась огромная рыжая морда с блестящим в глазу моноклем, а потом в комнатенку протиснулось не менее рыжее туловище.
  Все вместе это оказалось Львом.
  - Сбрызни отсюда, - бросил он старикашке.
  Того, словно ветром сдуло.
  "О-о-о... Говорящий кот", - подумал я. - А рыбы то нет...".
  - Ты, кажется хотел снять сапоги, - напомнил он мне.
  Я кивнул.
  - Ну, так снимай. То, что ты сейчас услышишь, не для чужих ушей.
  Остатки Гамлета оскорблено пискнули. Но на них никто не обратил внимания.
  Как в тумане я снял Сапоги, даже не удивившись тому, что не взмыл в воздух.
  - Дай их сюда, - приказал Лев.
  Он плавным движением выбросил их в раскрывшуюся саму по себе дверь.
  - А теперь слушай внимательно. Прежде, чем начать разговор, ответь себе на один маленький, но важный вопрос - жить хочешь?
  Я тупо уставился на него, ощупывая взглядом его усатую физиономию...
  Он пощелкал передо мной пальцами.
  "У котов есть пальцы" - мелькнуло в моем мозгу. "Какие-то это не правильные коты...".
  - Эй! Я тут, - почти по-домашнему промурлыкал он.
  - И я тут, - ответил я ему.
  - Вот и славно. Вот и определились.
  Он излучал радушие, которое буквально капало с его усов под ноги, образовывая лужицу хорошего настроения.
  Я, было, протянул руку погладить его, но отдернул, вспомнив, с кем имею дело...
  - Да чего уж там... Можно, - разрешил Лев и подставил мне свою круглую голову.
  Я опасливо потрогал жесткую шерстку.
  - А еще я люблю, когда меня чешут за ушами, - довольно профырчал он.
  Я почесал.
  Лев зыркнул своим давешним взглядом, от которого я моментально пришел в себя.
  - Ну ладно, обмен сантиментами окончен... А теперь повторяю свой вопрос: жить хочешь?
  - Да, хочу, - промямлил я.
  - Тогда слушай и запоминай.
  Он сделал паузу, желая насладиться интригой...
  - Вряд ли я открою тебе глаза, сказав, что вещи таковы, какими они нам видятся... Ты, наверное, привык искать внутренний смысл, выявляя нюансы и различные оттенки предметов, и часто приходил в негодование от того, когда не складывалась общая картина? Запомни одно - стол это стол; и не надо искать в нем табурет или подставку для обуви. Это значительно упростит жизнь и внесет четкость и ясность в твое восприятие окружающего мира. Поэтому, когда ты в следующий раз увидишь ангела, не таращи на него глаза, он может испугаться.
  Заметив в моих глазах нечто напоминающее мысль, он удовлетворенно кивнул.
  - Если д"Вол сказал, что убьет тебя, то значит он убьет тебя... Но, он не знает, что ты это не ты, а его представление о тебе. Это общепринятое заблуждение, не обращай на это внимания...
  Теперь к сути. Нужно сделать так, что бы Господин Управляющий продолжал прибывать в неведении относительно твоей персоны. Думая так, он будет считать, что легко расправится с тобой. Мы же, в свою очередь, не будем его разубеждать. А ты тем временем отправишься в путешествие, дабы обрести недостающую часть себя. Если это удастся, у тебя появится шанс противостоять д"Волу во время поединка. При всех его недостатках, он отменный боец. Первая шпага Неба, как-никак! - горделиво изрек Лев, углубляя мой комплекс неполноценности. - И, еще... Ты не должен забывать про то, что ты Принц Северной Пустоши! А значит именно тот, кому суждено принести себя в жертву ради спасения мира. Ты хочешь спросить, почему, если тебе суждено умереть, у тебя все же есть шанс сохранить жизнь?.. Охотно отвечу! Д"Волу достаточно убить его представление о тебе и мир будет спасен, ты же при этом сохранишь жизнь, но для этого тебе необходимо стать целостным существом.
  - А как хоть она выглядит, эта недостающая часть меня? - спросил я, ощущая скрип собственных мозгов...
  Лев посмотрел на меня, как на умалишенного:
  - Само собой, как часть тебя. Она же еще не целое, дружок. Надеюсь, это-то ты понимаешь?..
  Против такой логики трудно было что-то противопоставить, и я, собрав остатки мужества, спросил:
  - Можно маленькую коррективу?
  - Валяй.
  - У меня есть убедительное доказательство того, что я не принц Северной Пустоши. В этом случае вся логическая цепочка летит к черту.
  - Не ужели?
  - Да. И этого свидетеля Вы, сами выбросили за дверь.
  - Это я поспешил, - засуетился Лев. Как же такое могло произойти?.. собственолапно выкинул за дверь важного свидетеля! Почему меня никто не предупредил? Это непростительно! Это не простительно!
  Он резко вскочил и выбежал в коридор.
  - Где свидетель? Подавай его сюда? - Раздался его раскатистый рык...
  Чуть погодя он вернулся, обиженный.
  - Что же это ты в заблуждение вводишь? В коридоре никого нет... А раз так, то и подтвердить твое заявление некому... Поэтому дружок ты остаешься Принцем, со всеми вытекающими от сюда последствиями.
  Наверное я когда-то давно сошел с ума... и теперь расхлебываю последствия этого непродуманного шага... Любят местные персонажи фарс... Им бы в комедиях сниматься... а они на Небе в безызвестности пропадают...
  "Эй", - окликнул я сам себя. - "Ну-ка взбодрись. Вспомни, когда опускаются руки, появляется отличная возможность не сгибая спины почесать собственные колени и доказать всем, что ты можешь справиться с возникшей проблемой, рассмеявшись ей в лицо".
  Смех получился каким-то хлипким. И больше напоминал булькающий клекот старого маразматика.
  Лев хитро смотрел на меня:
  - Приплыли, да?
  - Приплыли, - подтвердил я.
  - Короче, дойдешь до Восточных Ворот. Там тебя будут ждать. На дорогах сейчас опасно и тебе понадобится толковый проводник, знакомый с нравами обитателей Пригородья. Он же тебе вернет Сапоги. Очень хочется посмотреть, на что ты способен без них. - Лев злорадно усмехнулся. - Вместе вы быстрее доберетесь до мудреца Сточеса. Он разъяснит, как обрести целостность.
  "Как все сложно... Почему сразу нельзя сказать, что, как и почему?.. Зачем эти походы и поиски?..".
  - А как я узнаю этого мудреца? - в слух спросил я, - если с проводником что-то случится: бандитская пуля настигнет, или сбежит, не выдержав тяжести пути.
  - Не волнуйся. Мой проводник - не сбежит. Но на всякий случай скажу: у Сточеса длинная борода, а голова выбрита, как у католического монаха, - Лев нервно помахал хвостом, не сумев подобрать нужного слова...
  - Это называется тонзура, - вспомнил я умное слово.
  Он смерил меня взглядом:
  - Не умничай. Не идет. И учти, сделаешь все как надо, отправлю тебя домой. А не сделаешь...
  Мне даже не хотелось думать о том, что произойдет, не оправдай я его надежд.
  - Ну, ладно... некогда мне здесь с тобой возиться, - вдруг засуетился Лев. - Я сказал - ты услышал. Сделаешь хорошо... Не сделаешь, - он пожал плечами, - значит не сделаешь. - Да... У самого порога встрепенулся он. - Принцу без шпаги никак нельзя. В дороге много всего произойти может и, порывшись за пазухой, - как будто у котов бывают пазухи, - извлек мою шпагу; бережно прислонил ее к стене, и скрылся за дверью...
  
  VIII
  
  Говорят - гений парадокса друг. Говорят, что гениальность и помешательство идут рука об руку... если это так, то у меня появился шанс встать в одну когорту с великими умами человечества...
  
  Откровенно говоря, я чувствовал себя непроходимым тупицей и идиотом.
  Вляпаться в историю из-закакой-то профурсетки...
  Утешало одно... Все рано или поздно проходит... Пройдет и это. К тому же скоро...
  Всеми фибрами своей измученной души я ощущал неизбежность грядущего... И мне захотелось спрятаться в потаенное место, что бы ни одна живая... и не живая душа не знала, где это место находится...
  А пока... А пока я сидел на все той же чертовой кушетке и отчаянно скребся мозгом об окружающую меня действительность...
  Провожал меня из Замка все тот же старикашка.
  За всю дорогу мы не проронили ни слова, чему я, признаюсь, был очень рад... В самом конце он печально посмотрел на меня, и, тяжело вздохнув, открыл потайную дверцу... и я снова оказался в водовороте карнавала. То что мир сошел с ума я подозревал давно... Как там сказал мистер Снот?.. каждый выбирает свой путь, а моя задача сделать его таким, каким его представляет идущий... Мдя... У меня всегда было богатое воображение... Но не да такой же степени!..
  Я осмотрелся. Легче не стало. Я не имел не малейшего представления, в какой стороне находится восток, если конечно эта часть света здесь вообще существует! Но делать нечего, жить-то хочется... и я поплелся, рассекая встречающиеся на пути кучки горожан.
  Я шел, опустив голову. Так было проще воспринимать реальность. Потом закрыл глаза. В сущности, какая разница, открыты они или закрыты, когда не знаешь куда идти... Как-то сама собой родилась фраза: "Живу как в сказке; боюсь открывать глаза, поэтому часто бьюсь головой о стены"... А я действительно боюсь... Только молча, так не совсем страшно...
  Обуреваемый подобными мыслями, я незаметно забрел в полуразрушенный квартал.
  "Даже, как-то странно - нет людей, нет шума. Улочки узенькие; дома нависают, будто раздавить норовят. Окна узкие, - больше похожи на бойницы; расположены высоко. В такое не заберешься. И ни в одном из них не горел свет".
  Весь район был пропитан зловещей тишиной, ни как не вязавшейся с царившим всюду оживлением. К тому же, у меня возникло ощущение, словно кто-то следит за мной. А это не сулило положительных перспектив...
  Я опасливо потрогал шпагу... на месте ли?.. Верный клинок болтался на портупее, готовый в любую минуту постоять за честь владельца... Правда толку от него было мало: реши я им воспользоваться, то в лучшем случае - вывихнул бы себе кисть, а в худшем - наделал в себе значительно большее количество дырок, нежели то, которым меня наделила природа.
  Одним словом... Оставшись без Гамлета, я стал уязвимым. И не дал за свою жизнь гроша ломанного...
  Я почти не удивился, увидев отделившуюся от стены тень.
  "Началось", - обреченно подумал я, пытаясь унять дрожь в коленях.
  - Сэр. Сдается мне мы встречались раньше... И эта встреча возымела некоторые последствия...
  В неясном свете я увидел, как он потер рукой челюсть.
  - У вас отличный удар... и отлично сработанный каблук, - после некоторой паузы добавил он. - А это немаловажный фактор при выяснении отношений...
  Он приблизился ко мне вплотную. У меня перехватило дыхание. Передо мной стоял Большой Джо...
  Едва ли можно сказать, что в этот момент я распрощался с жизнью. Не для кого не является секретом, что однажды встав на беговую дорожку, мы со временем сойдем с дистанции...
  Из моего сжатого спазмом горла вылетело нечто отдаленно напоминающее воронье карканье.
  Громила успокаивающе поднял руки:
  - Понимаю, понимаю. Скромность подлинное украшение мастера. Но я здесь по другому делу...
  Он было открыл рот, но в этот самый момент с крыши с мягко опустилось три тени. Лязгнула доставаемая из ножен сталь.
  Большой Джо грязно выругался и повернулся лицом нападавшим.
  - Уйди с дороги, Джо, - сказал тот, что стоял в середине. - Он наш!
  Как и в Обермунне, я почувствовал возникшее в воздухе напряжение.
  Но, казалось, на великана слова не возымели никакого воздействия. Он встал, расставив поудобнее ноги, и презрительно бросил:
  - Ну, тогда пойди и возьми его, Андриэль.
  Тот, кого назвали Андриэлем, зашипел, и что-то крикнув подручным, бросился на Джо...
  Вот оно нечаянное спасение, - мелькнуло в моей голове. И я, прижавшись к стене, начал пятиться в сторону, предоставив публике возможность решить возникшие трения.
  Я свернул за угол и побежал. Но, не успев взять разбега, налетел на что-то твердое и с криком отскочил в сторону.
  И ой как вовремя!
  Существо издало громкий вопль и с шумом пробуравило чем-то острым и длинным то место, где мгновение назад находилось мое тело.
  "Копье", - догадался я, потирая ушибленное о стену во время прыжка плечо.
  - Хватай его, - прорычало оно. Не церемоньтесь с ним, ребята. Ишь! Решили нажиться, пока честные граждане посещают карнавал! Тому, кто выколотит из него душу, обещаю награду!
  Вот попал! Как говорится из огня да в полымя!.. Не успел оторваться от одних, как напоролся на городскую стражу, которая, к тому же приняла меня за грабителя...
  Безлюдная улочка наполнилась рогатыми тварями, которые, с громкими воплями, принялись оттачивать на мне владение холодным оружием. Это чем-то походило на китайский боевик: не хватало только пестрящих повсюду лент и специфической музыки... Я даже каким-то чудом отбил несколько выпадов, понимая, что в основе моего везения лежат неслаженные действия нападавших.
  "А подмога не пришла, подкрепленье не прислали", - мученически просипел я, чувствуя как сталь рассекает мой костюм... Правда осталось нас не два... Бедный Гамлет... И почему я попался на уловку Льва?.. Рыжая бестия намеренно заманил меня в ловушку, лишив главного козыря - Сапог... Теперь моя песенка спета. Через три... нет - две... секунды разъяренные демоны прикончат меня... Я почувствовал, что упираюсь спиной в стену... Ближайший демон истошно взвизгнул, направляя меч прямо мне в живот. Это конец...
  Я зажмурился... но в этот самый момент меня что-то резко потянуло назад и, я почувствовал, что падаю...
  Открыв глаза, я услышал разъяренный вопль. Он доносился от куда-то из далека, словно нас с ним разделяла толстая стена. Комната освещалась тусклым пламенем одной единственной свечи, стоявшей на деревянном столе.
  - Посмотри Марк, - голос был очень знаком. - Перед нами тот неучтивый молодой человек, который позволил себе оскорбить меня действием на площади...
  Бог мой! Я узнал это место... Контора башмачников... Попал как кур во щи... Они же превратят меня в ботинки, как в свое время бедного Гамлета...
  - Но, не смотря на это, мы все же спасли его от преследователей... - "что верно то верно", - насторожено подумал я, - "не подвернись мистер Сакс, быть бы мне проколотым насквозь".
  Но бдительности терять было нельзя, и я приготовился, как можно дороже продать свою свободу.
  - Молодой человек так и будете лежать на полу или все же соизволит подняться на ноги, как и положено приличному человеку?
  Ишь... про приличия заговорил, крапаидол коварный! Зубы заговаривает, а сам поджидает, как бы меня скорее к своим грязным делам приспособить...
  - Не бойтесь, - продолжил увещевать меня мистер Сакс. - Я вам ничего не сделаю, по крайней мере сразу.
  "Успокоил, нечего сказать. Просто бальзам на душу пролил... Кстати, а почему это мы настолько преисполнились благодушия, что даже стали обращаться на "вы"?...
  - Смотри Марк, как переменчива судьба. - Марк угрюмо уставился на мистера Сакса. - Не так давно я подобрал на улице испуганного молодого человека, который, как выяснилось, оказался принцем Северной Пустоши. Знай я это сразу, не произошло бы многое из того, что ему довелось испытать и мы были бы уже у цели...
  "Вот в чем дело! Ну, надо же - мы тоже любим титулованных особ..."
  - Вы так и будете валяться на полу? - обратился он уже ко мне. - Впрочем, если вы находите это занятие подобающим титулу, я оставлю вас в покое. Валяйтесь сколько влезет... за одно пыль оботрете.
  "Издевается, сволочь!"... Мне ничего не оставалось, как подняться.
  Мистер Сакс удовлетворенно хмыкнул.
  - Вот видишь, Марк. Главное, это аргументация!
  Он хитро поглядел на меня.
  - Вижу, вам досталось"?..
  Я угрюмо кивнул.
  - С одной стороны это послужит для вас уроком. А с другой... А с другой, что было то было... было и уплыло.
  Он с удовольствием потер руки.
  - Марк, а не попить ли нам чаю?
  Марк нехотя встал, и, шаркая тапками, удалился из комнаты.
  - А теперь, Принц, слушайте внимательно.
  - Все что с вами произошло, часть одного большого действия... Вероятнее всего участники игры не открыли перед вами свои карты... посчитав что, заставив вас играть в темную, добьются нужного каждому из них результата.
  "Тебе-то что от меня надо?"
  Жизнь возвращалась в привычное русло, и я снова вернулся в состояние легкого шока, т.е. смотрел на мир широко открытыми глазами; при желании в них можно было бы увидеть мою сморщившуюся от пережитого страха и грядущих испытаний, душонку... И я повнимательнее начал прислушиваться к словам мистера Сакса, так как понимал, что от них напрямую зависит мое будущее...
  Видя мой недоверчивый взгляд, он сказал:
  - Видите ли, любезный Принц... Я совсем не тот за кого вы меня держите... Я постараюсь воспроизвести цепь событий; правда, некоторые мои рассуждения не более чем догадки, но все же это лучше чем ничего...
  "Да я вообще низа кого тебя не держу" - хотел было вякнуть я, но вовремя прикусил язык, прикинув, что, обидевшись, мистер Сакс будет менее словоохотлив.
  - Подозреваю, что некоторые личности могли наплести про меня черт знает что... Хотя по своему они абсолютно правы; но тайных намерений моих действий им знать не дано...
  "Вот и проговорился, старый хрыч", - злорадно подумал я,
  Он забарабанил пальцами по столу, собираясь с мыслями. Я не смог отказать себе в удовольствии последовать его примеру.
  - Если Вы успели заметить у всех игроков несколько форм, - прыгая взглядом за моими постукиваниями, изрек он.
  "Странно... почему он не сделал мне замечания?" - колыхнулось во мне.
  - В одной из ипостасей господин д"Вол утонченный аристократ, во второй - грубое животное... и какая из ипостасей истинна, а какая нет, сказать сложно. Следующий участник игры - Лев, существо загадочное и о второй его половине ни кто никогда не слышал. Но то, что она существует, не вызывает сомнения... Третий персонаж - Золотой Орел, но он пропал.
  - С двумя из них, мне удалось познакомиться, - набравшись смелости, выдал я.
  Мистер Сакс бросил на меня оценивающий взгляд.
  - Ну, надо же, - произнес он одними губами. - Да вы, Принц, ходок!
  Я проигнорировал его последнюю реплику.
  - Насколько я понимаю, мистер Сакс, Д"Вол и Лев вступили в тайный сговор и устранили Орла?..
  - Да. Все было именно так. Во время предпоследнего, не считая этот, Карнавала, Орел был убит на ритуальном поединке. Я думаю, вы уже в курсе, что для успешного завершения цикла перерождения мира, необходимо совершить жертвоприношение... Во время заключительной фазы карнавала, происходит ритуальное убийство одного из правителей. Бросают жребий, выясняя, кому быть жертвой. В тот раз выбор пал на Орла. Само по себе действие абсолютно безобидно, так как убитого сразу же воскрешали, взяв в качестве восстановителя частицу его ипостаси, и все продолжало идти своим чередом. Но в этом-то и заключается основная проблема. Ипостасью Орла была звезда, та самая, которую вы упомянули в своей песне. Но она исчезла... И воскресить Орла после этого не было никакой возможности. До своего исчезновения, он был самой сильной фигурой из всех троих и обладал незыблемым авторитетом в решении всех вопросов. И не д"Вол, и не Лев шагу не могли ступить без его одобрения. Если его не воскресить во время этого карнавала, он умрет... пока же он спит глубоким сном в тайных подвалах Ратуши.. Да! Его смерть может повлиять изменить привычный ход вещей, а это наверняка приведет к необратимым последствиям. И во что превратится мир, можно только догадываться... Два прошлых раза д"Вол и Лев находили замену. Что они задумали сейчас - не знаю. Для того, чтобы восполнить триумвират, необходима санкция свыше. А как они ее получат, ума не приложу...
  Мистер Сакс остановился, переводя дух.
  "Кто владеет информацией, не поддается на провокации!" - философски заключил я, предоставив себя в распоряжение словоохотливого хозяина обувной лавки...
  - Я удивляюсь, как на верху терпят подобное самоуправство, - сипло пробурчал он. Разумеется, исчезновение Орла было замечено. Но так, как спокойствию мира это временно не угрожало, меры приняты не были. В Городе Д"Вол быстро навел порядок - не даром его называют исполненным очей. Он наводнил улицы доносчиками, и любое неосторожно оброненное слово, быстро доходило до его ушей. А с нарушителями он не церемонился. Казнил, ссылал направо и налево. А после последнего карнавала, стал потихоньку выживать Льва.
  Он испытующе посмотрел на меня.
  - Совсем недавно мне стало известно, что кандидата на ритуальное убийство может заменить нечто, в чем сочетается живое и неживое, - в прошлый раз они, видимо, поступили также, - и оно, извините, Принц, должно быть абсолютно неупорядочено... то есть иными словами, обладать качествами полного балбеса, а потенциально такие существа проживают, как раз именно в том месте, откуда вы прибыли...
  Я молча снес обиду, и попытался перевести разговор в другое русло:
  - Но, почему именно Принц Северных Пустошей? Ведь в прошлый раз им оказался некто с точно таким же именем?
  - Все дело в географии, - пояснил мистер Сакс. Все, что находится к северу от Города, принято считать Северными Пустошами. Эти места мало населены, а обитающие там существа погрязли в невежестве и варварстве. Ваш мир также располагается на севере от Золотого Города. И грань между небесными владениями и остальными твердями настолько непостоянна, что четкой границы не существует. Поэтому большинство горожан и стараются отсиживаться за стенами, боясь оказаться в неизвестном, малообитаемом мире. В прошлые разы жертва являлась из тех же мест. И не важно - звали ли ее Корвик Габланский, Губерт Сен-Аргу, или Антуан де Бристон. Важна была вторая часть имени - Принц Северных Пустошь.
  - Владения духов тоже располагаются на севере? - догадался я.
  - Попали в точку. Но Северные Пустоши, в которых живут неупокоенные, имеет несколько иной статус, чем остальные, располагающиеся там пространства. Это более тонкий мир, в котором свершается возмездие за совершенные в телесной оболочке деяния.
  "Да он же мне про ад толкует". - Мне стало страшно. Но любопытство взяло верх:
  - А как в них проникло мертвое начало?
  - На этот вопрос у меня нет ответа, за исключением твоего случая.
  - Ну, а почему, именно Принц, а не молочник или каменотес? - продолжил я расспрашивать мистера Сакса.
  Он вскочил и заходил по комнате, заложив руки за спину:
  - Экий, вы недогадливый. Сюжет должен выглядеть красиво и все актеры занимать положенные роли, - укорил он меня. - Выбранному на заклание, - простите, что говорю о вас в третьем лице, - надлежит быть благородного происхождения и иметь внутренний голос... Я заплатил немалые деньги за эту информацию, и как видите, не зря. Более того, мне удалось невольно подтолкнуть события. Дело в том, что во вселенной все взаимосвязано. А коли судьбе было угодно воплотить Золотой Город в качестве места смены вселенских циклов, то недостающее звено должно само появиться в нужный момент и в нужном месте. И в силу того же закона развития вселенной обрести недостающие качества. И вы и я - звенья одной цепи. Все произошедшее неслучайно. Вы не просто так оказались в Золотом Городе и попали ко мне. Это было предопределено, так же, как и все произошедшие и еще не произошедшие события.
  Глаза мистера Сакса нездорово блеснули.
  - А как же право выбора, свобода воли? - изумился я. - Почему я должен играть в чужую игру.
  - Да бросьте вы. Когда на кону большая карта, включаются совсем другие правила. К тому же, вы уже в игре. И, к сожалению, в незавидной роли...Я долго не мог понять, в чем здесь дело, пока сам невольно не подтолкнул события... случилось так, что я, питая страсть к качественной обуви: как бы помягче выразиться, - в глазах мистера Сакса появился маниакальный блеск... "Да уж как есть", - подумал я, - заполучил в коллекцию бесценный экземпляр из одного соседнего мирка и не озаботился запомнить его имя...
  Он звучно хлопнул себя ладонью по лбу...
  - Его зовут Гамлет Датский, - услужливо вставил я, опасаясь, как бы этот маньяк, позабыв о спасении вселенной не превратил меня в ботинки...
  - Точно, благодарю за любезность. Видите, стар становлюсь. Память подводит... Скоро себя совсем забуду...
  Прямо таки излияние души старого грешника, - подумал я, - а сам зубы заговаривает и ждет момента, чтобы осуществить свои гнусные намерения. - Я подозрительно посмотрел на мистера Сакса. Но он, увлеченный своей любимой темой, не заметил моего взгляда...
  ...И надо же такому произойти, этот экземпляр оказался наследником господина Серых Пустошей - неуспокоенным духом... Я об этом узнал вскоре после вашего ухода... Представляете! За ним явился сам владыка Северной Пустоши - король Роальд, и потребовал возвращения законного наследника... Абсолютно бездарная личность, не имеющая ни малейшего представления об искусстве! Как ему в голову могло такое прийти? Что бы я добровольно отдал свое самое лучшее произведение!
  "Ого... А мистер Сакс вошел в раж... Вон, как глаза воинственно засверкали"...
  - Ах, какой это был качественный материал! - истошно завопил он... - Я с упоением творил, не подозревая о последствиях... И они достались вам... будто, кто-то подтолкнул мою руку...
  - Ты про свой нервный тик, Генри? - вмешался в разговор, вошедший в этот момент Марк. У него оказался на удивление приятный баритон... - Если кто и мог подтолкнуть тебя, так только он.
  - Это был перст судьбы, - мистера Сакса передернуло. - Но провидение вознаградит меня и сполна возместит потерю! Мое имя навсегда войдет в историю! То, что я сделал для спасения вселенной, не имеет цены!
  Он выдал еще пару тирад, суть которых заключалась в непревзойденной ценности его доброго имени и непостижимом таинстве сюрреалистических экспериментов с материей.
  Тем временем Марк принес чай, вручив мне большую алюминиевую кружку, из которой валил густой пар.
  Он уселся на табурет мистера Сакса и с наслаждением отпил из своего бокала.
  - А мне?! - обиделся Генри Сакс.
  - Забыли, мастер?.. Вы свою долю еще на прошлой неделе выкушали... Ждите до конца Карнавала. Вот откроют лавку, тогда запасусь провиантом...
  Оскорбленный таким небрежным отношением к спасителю десятков тысяч миров, Генри Сакс продолжил:
  - В результате сошлось живое и не живое, начисто лишенное мозгов!
  От такой наглости я даже подавился!
  "Ну, уж, знаете! Во второй раз сомневаться в моих умственных способностях... Это уж слишком!"
  - Что с вами, Господин Принц? - вскочил мистер Сакс, испуганный моим диким кашлем. - Какой ты не расторопный, Марк. Налил его высочеству кипятка, и они-с обожгли свою благородную гортань!..
  Марк вскочил, и по-бабьи замахал руками.
  - Ну, чего ты носишься, как курица с яйцом! - закричал на него мистер Сакс. - Скорее ударь их высочество по спине! Не то они-с совсем подавятся.
  Марк неуклюже подбежал и со всего размаху въехал мне по хребту.
  Кх-х-х-х, - вырвалось из моей груди.
  - Вот видишь, Господину Принцу уже лучше?
  Я посмотрел на него глазами мученика.
  - Так ведь, Господин Принц?.. В-о-о-о-т, - на распев протянул он, - они-с уже осмысленно изволят смотреть на происходящее.
  И тут меня настиг второй удар... Приблизительно с такой силой ударяется о крепостную стену пушечное ядро... Перед глазами поплыли круги, и я, словно выброшенная на песок рыба принялся судорожно хватать ртом воздух...
  Мистер Сакс, в страхе, схватился за голову:
  - Ты убьешь их высочество, старый кретин! И мир погибнет раньше времени из-затвоей дури!
  Я судорожно выдохнул, нервно хватаясь за край стола...
  - Не обращайте на него внимания, Господин Принц.
  Мистер Сакс подбежал ко мне и поддержал за плечи.
  - Он со странностями, - зло взглянув в сторону Марка, изрек он. - Ведет себя порой так, будто его на помойке нашли....
  Марк стоял рядом, опустив свои кувалды, и понуро смотрел в пол...
  Мне даже стало его жаль.
  - Надеюсь, ваше высочество простит неуклюжесть моего слуги?..
  - Простите, но что дало основания назвать меня бестолочью? - откашливаясь, спросил я.
  - Ах, вы об этом, - отмахнулся он. - Не берите в голову, я привык оперировать проверенными данными, а Ваше поведение даже с большой натяжкой не тянет на нормальное.
  Он пожал плечами.
  "Вот так просто выносится вердикт и приклеивается ярлык", - с грустью констатировал я.
  - И я прошу, Принц, в следующий раз не пугать меня так, внося сумятицу и в без того запутанное дело. - Он гордо выпятил подбородок. - Когда вы покинули мой магазин я еще ни о чем не догадывался. Но что-то подтолкнуло меня выйти следом. Это еще раз говорит о присущей мне интуиции гения. Другой на моем месте, - он посмотрел на Марка, - отправился спать. Но я не таков. Выйдя за дверь, я услышал ваши вопли, а потом удосужился наблюдать, извините за подробности, выделываемые вами в воздухе кульбиты, но помочь уже не смог и, сразу же отправился к привратнику; к тому самому мистеру Сноту, который первым из небожителей имел честь приветствовать ваше величество, и подробнейшим образом расспросил его... Он очень загадочная личность, - Генри Сакс нахмурил брови, - никогда не поймешь что у него на уме...
  "За то он, в отличие от тебя, любезный, обеспокоился состоянием моего желудка!"
  - Когда я узнал ваше имя, все сомнения исчезли, и я понял - вы недостающее звено мистерии, тот, кого городские власти принесут в жертву, временно предотвратив конец света и избавив горожан от отягощающих их души грехов... Ведь по сути жертва сочетает в себе жизнь и смерть, повторяя собой структуру бытия. Убивая - даешь жизнь. Давая жизнь - убиваешь. Сверхцель оправдывает любые средства ее достижения. Убийство ради жизни, что может быть прекраснее? - Казалось, он наслаждается звуком своего голоса, смакуя каждое слово.
  "Определенно, этому типу пора лечиться".
  - Но информация, нуждалась в окончательной проверке, и я послал за вами своего человека - Большого Джо... Мне было крайне необходимо знать, что написано в письме, адресованном д"Волу некой девицей Аделаидой. Дело в том, что из-заупомянутой девицы, у мсье д"Вола и Льва возникли трения... и Управляющий, не желая портить отношения с Львом перед началом Карнавала, уступил требованиям последнего, и сослал свою пассию в один из подвластных миров... Однако мой агент не сумел пролить свет на тайну письма...
  Я потрогал саднящую до сих пор скулу:
  "Вот значит, кого мне благодарить за синяки"...
  - Не будьте к нему чрезмерно строги, - заметив мой жест, произнес мистер Сакс. - Он увлекающаяся натура... Но предан мне до мозга костей...
  "Х-мм... другой мозг у него, вряд ли имеется"...
  - Но вы от него ловко избавились, - хихикнул мистер Сакс, - и мне пришлось основательно потрудиться, что бы поставить его на ноги...
  Мои губы тронула самодовольная усмешка.
  - За тем вас контролировали мои агенты - демоны Чтокан и Мучкас и... даже я сам... но после предпринятых вами действий, был не способен предупредить о грозящей опасности... и вы оказались в здании Ратуши. завлекли в здание Ратуши...
  Он пристально посмотрел на меня.
  - И не говорите мне, что там с Вами было. Все равно это Вам показалось, потому что белое, там белое, а черное - черное. А когда цвета предстают перед взором такими, какими мы их привыкли видеть, то есть без игры оттенков и внутренней контрастности, то истина ускользает...
  Последнее его изречение немного вернуло меня к реальности... если, конечно, эту фантасмагорию можно назвать этим словом...
  - Одним словом, Принц, вы должны вернуть Золотого Орла и восстановить пошатнувшееся равновесие, тогда ваша жизнь будет вне опасности. Для этого всего-то и нужно - найти звезду. А уж дальше я позабочусь, как вернуть вас домой. - Он величественно замолчал, оценивая произведенный на меня его словами эффект.
  Вот так за меня сделали выбор... Зато ни каких колебаний и внутренних терзаний. Все ясно и понятно. Остается только найти Звезду, воскресить Орла и все встанет на свои места. По крайней мере, задача выглядит понятнее поручения Льва.
  "Встанет, если захочет" - раздалось в моей голове.
  Я боязливо посмотрел по сторонам.
  Странное чувство, что я не один стало во мне настолько сильно, что я помотал головой... Вот он... постприсутственный синдром. Гамлета нет, но дух его блуждает рядом...
  Мистер Сакс по-своему истолковал мой жест.
  - Вот и славно, вот и чудно! Марк! Господин Принц согласен! Нужно собрать его в дорогу. Ты слышишь, старая развалина! У нас совсем нет времени!.. А то ихние высочества передумают и мир схлопнется перед нашим носом! А в этом кое-кто не заинтересован...
  "Все как всегда", - хмыкнул я. "Некто не может напрямую вмешаться в развитие событий... но и терпеть происходящее не в силах. Он долго мучается, - особенно ярко такие переживания отражены в индийских блокбастерах, - и, наконец, находит выход, поручив дело малозаметной, но пронырливой персоне с амбициями, пообещав повышение по службе"...
  - А кто эти "кое-кто"? - мне было крайне интересно узнать информацию об участниках большой игры.
  - Группа недовольных произволом д"Вола жителей Золотого Города. Но к вам это не имеет никакого отношения.
  - Еще, как имеет. Жизнь, в конце-концов, моя. Я же ее не на прокат взял!
  Он изучающее взглянул на меня:
  - Не горячитесь. Если вы сумеете возродить Орла, он приструнит Льва, и добьется отстранения от дел нынешнего Управляющего.
  "Вот в чем дело! Башмачник Сакс метит на тепленькое местечко и затевает интригу".
  Я погрузился в раздумья.
  - Да, Принц, у вас, если честно, нет особого выбора, - дала о себе знать мистер Сакс. - Подоплека ситуации чрезвычайна проста. Нужно действовать. У вас всего два пути - первый, Д"Вол убивает вас и происходит обрушение мира. Он не дурак, и наверняка вычислил, что Золотого Города это не коснется, а вот ваш мир может исчезнуть. Правда это произойдет не сразу, но от этого, я думаю, вам не станет легче... Покойники, вообще, не испытывают этого чувства, - хихикнул он.
  Я вздрогнул.
  - Второй, я только что раскрыл. Вижу, он вам не совсем по душе? - усмехнулся Сакс. - Сделаете, как я сказал - остаетесь живы.
  По моей спине пробежал холодок. А, впрочем, мне было уже все равно. Что-то мне недвусмысленно говорило - твоя песенка спета, сиди и не рыпайся и делай, что говорят... Нет, я конечно признателен, что кто-то оценил мои силы и способности... Но!... позвольте мне, как и раньше прозябать в безвестности и не вмешиваться в события поистине вселенского масштаба... С меня хватит той невзрачной и негероической судьбы, к которой я привык и был, в общем-то, доволен... Хотелось бы мне, также, знать, какой результат хотел получить тот, кто в самом начале бросил кости моей судьбы? - продолжил я свои размышления. - И зависит ли то, что я делаю от моей воли? Или все мои поступки не более чем эпизод вращения двух кубиков? Но даже если все выглядит именно так, может ли предполагать бросивший кости моей судьбы, что он получит, когда они прекратят свой бег. Сорвет он куш или выложит на кон пару золотых монет? И не является ли его бросок эпизодом в переворотах чьих-то костей?.. Так! Довольно философии! - оборвал я сам себя. Отчаянье порой придает человеку силы и в таком состоянии, он вытворяет такое, что в обычном состоянии ему и не снилось. Уж больно зарвался этот мистер Сакс.
  Я поднялся со стула и подошел к нему и так... ненавязчиво дал по зубам. Знаете ли... это возымело некоторый эффект. Личности, вроде башмачника уважают силу, а когда они еще и осознают, какую выгоду приобретут, претерпев унижение, сразу же прощают вас на некоторое время, что бы в свой срок отомстить за унижение. Но чего-чего, а такого шанса я предоставлять ему не собирался...
  - Одним словом, - рявкнул я в его испуганную физиономию. - Что со звездой делать?!
  - Просто отпустить и все, - пролепетал он. - Остальное, она сама сделает.
  - Еще пожелания имеются?
  - Никак нет, Господин Принц!
  Я направился к выходу, и уже было собирался открыть дверь, как почувствовал робкое прикосновение к своей руке:
  - Лучше с черного входа, Господин Принц. Осмелюсь напомнить: вас поджидает дюжина разъяренных демонов, в неадекватном поведении которых вы уже успели убедиться.
  Я последовал его совету, сочтя его удачным в сложившихся обстоятельствах, не преминув заметить, что нормальные герои всегда идут в обход, потому что извилины у них не прямые, а извилистые...
  
  IX
  
  Каждый из нас жертва собственных заблуждений. Общепринятых ценностей не существует. Редко, кто задумывается о второй стороне медали, даже держа ее в руках. С какого бы боку они на нее не смотрели - видят только одну сторону. То, что на ней выполнены разные рисунки - не имеет значение. Важен факт обладания предметом.
  
  Прямо скажем: черный ход обувной лавки не отличался особым изяществом. Согнувшись в три погибели, я каким-то чудом выбрался на улицу, умудрившись удариться о дверной косяк и порвать пиджак... В общем мое состояние можно было охарактеризовать, как удовлетворительное: я был цел и невредим, не считая мелких ссадин и кровоподтеков, которые получил во время отчаянной стычки с городской стражей; правда одежда моя пришла в совершенную негодность, и держалась по большему счету на честном слове... Осознание собственного несовершенства немного поубавило пыл и я с ужасом подумал о том, что бы со мной сотворил гнусный башмачник, окажись он чуть проворнее и не сумей я его так основательно запугать (учитывая мою миролюбивую натуру, это легко можно было бы счесть чем-то вроде подвига)... уж точно - быть мне парой заскорузлых калош; что, впрочем, было бы не совсем плохим вариантом в сложившихся обстоятельствах... Но так как он упустил свой шанс, то давать ему второй совсем не входило в мои планы, и ощущение того, что я по прежнему остаюсь человеком предало малую толику оптимизма, который, надо сказать, и помог мне собраться с мыслями...
  Сделав несколько шагов, я безвольно опустился на мостовую. Хлюпнуло. "Стал неженкой и скоро начну падать в обморок при резком дуновении ветра...", - укорил я сам себя...
  Постепенно до сознания дошло, что нижняя часть моей бренной оболочки находится по пояс в воде... Это меня нисколько не огорчило... вода действовала успокаивающе, ласково обтекала... Я несколько раз хлопнул по ней ладошками и засмеялся, почувствовав себя на несколько мгновений ребенком...
  "Вот так и сидел бы не вставая... Чего уж там говорить... нужно взвесить все за и против, может где-то и завалялся маленький шанс на спасение, а лужа для этого не самое плохое место. Как там говорят... грязь на плаще бедняка во сто крат краше шитой золотом одежды богача... или - из канавы ближе до звезд... Впрочем, это было не важно...
  Через некоторое время я сошелся с собой во мнении, что придумать нечто оригинальное, способное в два счета избавить меня от проблем, не возможно... Хоть выходи на улицу с транспарантом "Куплю свежую идею"... те что были, основательно подпортились... Хотя если поворошить, может, что и отыщется разумное... Вот, например. Заманчивым выглядит предложение Льва. Даже думать не надо. Только найди Восточные ворота, где меня ждет загадочный проводник... и все дела. Дальше выведут и подскажут, что к чему. Но вот вопрос, если дело представляется легким - жди подвоха... С другой стороны мистер Сакс - таинственный интриган, движимый корыстными побуждениями, под видом защиты интересов таинственного лица, которое само не имеет возможности вмешиваться в события... Задание пустяковое - найти Звезду и выпустить ее. Только сначала нужно расспросить горожан о том, где она может быть. А при учете того, что ради сохранности собственной шкуры они и маму собственную продадут, дельце представляется весьма запутанным. И, потом! В Городе Карнавал. Кажется, добавить нечего. Да, совсем забыл. И в первом и во втором случаях любое отступление карается смертью. Кажется все...
  Что ж... Я всегда старался идти по линии наименьшего сопротивления... Иногда не получалось... Тогда некоторым казалось, что я достигал успеха... Я решил, что и в этот раз стоит придерживаться выбранной позиции! Пойду искать Сточеса. Авось пронесет...
  За несколько минут я выбрался в более или менее людную часть города и вскоре пристал к группе горожан, которые как раз направлялись к Восточным воротам. Я старался не выделяться из общей массы, и постарался изобразить на своем лице иллюзию счастья, - получилось не очень удачно, мышцы лица задеревенели и упорно не хотели растягиваться в улыбку. Получилось, что-то вроде гримасы Гуимплена. Кроме этого я периодически выдавливал из себя громкие звуки и безобразно задирал ноги, пытаясь повторить замысловатые па, которые сделали бы честь любому балетному танцору, при этом придерживал шпагу, так как в этом гнусном местечке принцу без оружия появляться не стоит. Вот, кажется уже местные представления застолбили в моем сознании пару делянок ... За то я целым и невредимым добрался до нужного места.
  "Место" оказалось обычным прогалом в стене, над которым возвышались две пузатые башенки; сбитые из необработанных досок створки ворот были распахнуты настежь и одна из них была заметнее короче другой. Явно местная публика была далека от осознания того факта, что свет пришел с востока. А если и пришел, то сделал это незаметно; или он был настолько ленив, что не посчитал нужным вообще куда-то выбираться из своей берлоги...
  - Эй, парень! - услышал я окрик, и поднял голову понимая, что зовут меня. Передо мной стоял старик в сером плаще и широкополой шляпе. Он всем своим видом отличался от празднующих горожан. Было в нем, что-то серьезное и волевое, то, что заставляет прислушаться к человеку, даже если это против вашей воли. - Хочешь, я продам тебе Крупицу Безумия? Карнавал не вечен. Скоро он завершиться, и наступит повседневность, а тебе будет о чем вспомнить, когда ты достанешь ее из коробочки. Кстати, коробочку отдаю бесплатно.
  - Спасибо, но у меня нет денег, - поблагодарил я, показывая пустые ладони.
  - Тогда дай взамен, что не жалко, - предложил он.
  Я порылся в карманах и извлек портмоне.
  - Годится, - сказал он. - Держи свою добычу. Видишь, здесь есть цепочка... можно одеть на шею. Так надежнее, не потеряешь. Ну иди, тебе пора.
  Как только он скрылся за поворотом. От стены отделилась тень: я уже заметил, тени очень любят это занятие, и эта не была исключением!
  - А вот и ты, мой Принц, - раздался на удивление знакомый голос. Это была Джейн. По моему телу пробежалась порядочная стая мурашек. - Я уже успела замерзнуть ожидая тебя.
  Посмотрите на нее - сама невинность! - гневно подумал я. Это надо же: так подло водить за нос честного человека! Я просто негодовал и если бы не инстинкт самосохранения, наверняка прибил бы мерзавку... Кто-то же должен был привести местному мудрецу... Этот факт поумерил мой пыл, но все же я не смог отказать себе в удовольствии отомстить Джейн, и гордо вздернул подбородок, отвернувшись в противоположную сторону свою многострадальную физиономию.
  Поняв, что я на нее в обиде, она постаралась исправить ситуацию:
  - Прости меня, если сможешь... Но мне нужно как-то зарабатывать на хлеб... Но скажу тебе честно, сначала я не знала кто ты...
  - Делай-делай невинные глазки, так я тебе и поверил, - глухо прорычал я.
  - И, ты... мне понравился, - сделав вид, что не расслышала, продолжила она. - Я сама напросилась сопровождать тебя в этом путешествии... Надо сказать, оно не из легких...
  Я стоял, не зная верить мне ей или не верить... Лестно же слышать такие слова. "Не простить ли мне ее"? - этому очень способствовал наряд Джейн: на ней был обтягивающий пиджак и заправленные в высокие ботфорты лосины; из-под охотничьей шляпки выглядывали очаровательные локоны волос, - но решил, что пока не стоит, не то девушка уверится в своей исключительности и совсем загордится. В то же время я знал - существует одна непреложная истина. Никогда и никуда нельзя возвратиться. И Джейн в свете этого утверждения должна превратиться в подобие пресмыкающегося, отвратительного, с мохнатыми лапками и грубым хитиновым покровом... Но не превратилась... За то с ней было не так противно, как могло бы быть, если бы она все же умудрилась это сделать...
  Обуреваемый этими мыслями я совсем не заметил, как она достала какой-то сверток.
  - Вашему высочеству не мешает переодеться.
  И почему я такой слабохарактерный?.. Женщины просто вьют из меня веревки... И так ловко у них это получается, что совсем не замечаешь, как оказываешься в дураках в полной уверенности правильно выбранной схемы действия... Действительно... мой костюм оставлял желать лучшего уже на самых подступах к Золотому городу, а стычка с неуемной городской стражей совсем его доконала. И если выражаться непредвзято, то я напоминал в нем огородное пугало, но не как не высокородную особу; шпага только добавляла комичности моему виду, превращая меня в подобие изъеденного мышами рыцаря, который по ошибке выбрал для ночлега не тот стог сена... И, наконец, заключительный штрих - белые тапочки; они могли отлично сойти за отличную мишень, окажись например, на крыше соседнего дома стрелок...
  Пока последняя мысль топталась в предбаннике моего мозга, не успев оставить в нем основательную бороздку, воздух наполнился пронзительным свистом!
  Плюньте в лицо тому, кто вам скажет - нет пророка в нашем отечестве. Он перед вами!.. А в тот миг я издал придушенный писк, краем глаза замечая, что стреляют совсем не с крыши, а с воздуха.
  В небе Неба парили едва заметные контуры. Это были ангелы! Принесла же их нелегкая! Что нужно пернатым от моей скромной персоны?.. Кого на этот раз нужно спасти?..
  Между тем мое положение, - мое и Джейн... какой никакой, а все же союзник, - стало принимать дурной оборот.
  Оглядевшись по сторонам, я обнаружил ее сидящей прямо под аркой ворот. Она болезненно всхлипывала, зажимая рану чуть ниже бедра своими маленькими ручками.
  Во мне шевельнулось, что-то похожее на жалость. Нет все же я неисправимый болван, раз веду себя таким образом! - подумал я, чувствуя, как сбивается сое дыхание... Да, мне уже давно не двадцать лет и я не могу долго скакать на одной ноге, да к тому же еще увертываться от стрел, не понимая, чем же это я им не угодил?..
  Внезапно ангелы перестали стрелять. Но я знал - радоваться рано. Мое предположение не замедлило оправдаться. Они стали снижаться. И тут меня осенило! Лев говорил, что встретивший меня отдаст мне Сапоги! Значит они у Джейн... Где же, черт побери, тот сверток, который протягивала мне эта нечестивица?.. Я совсем упустил его из виду, да и признаться, не до того было... Сейчас они спустятся и нашинкуют меня на мелкие кусочки. Я вспомнил, что местные ангелы, в отличии от привычных библейских, ловко орудуют длинными кривыми ножами...
  Пока эти мысли носились в голове, я лихорадочно ползал на четвереньках, попутно предавая хуле этот безумный мир, пытаясь найти злополучный сверток, подтверждая на собственном примере, что человек в экстренных ситуациях может с одинаковой ловкостью передвигаться и на четырех конечностях...
  - Джейн! - крикнул я. - Куда делся сверток?... - может быть эта плакса знает, где он.
  - Если Ваше высочество соизволит подползти ко мне, то без труда найдет его.
  Проклиная собственную несообразительность и женскую язвительность, я пополз на ее голос. Через пару мгновений нащупал... это был совсем не сверток; хорошо что у меня хватило ума быстро отпрянуть назад, а Джейн в темноте промахнулась, - ее рука пронеслась прямо перед моим носом. Я скомкано извинился и продолжил поиски, которые через пару ударов сердца привели меня к злополучному свертку.
  Тем временем ангелы опустились на твердь. Как-то не по голивудски, отметил я про себя. Не хватает света, что бы можно было лицезреть гордые профили небесных героев.
  - Ты ли Принц Северной Пустоши, именуемый Антуаном де Бристоном?
  Голос говорившего был мягок, как шелестящая на ветру ветвь березы... и чопорен. Я готов был поклясться, что его обладатель с большим удовольствием оторвет голову любому, кто осмелится встать на его пути, ну, или, занять его взлетную полосу, что ли... не знаю как там у ангелов...
  - К твоим услугам, - натягивая первый башмак, отозвался я.
  - Не достойно высокородному пренебрегать честью избегая поединка!
  "О чем это он?", - судорожно натягивая второй сапог, подумал я. А уж не те ли это парни, которые подкараулили меня не далеко от лавки мистера Сакса? Если это так, то видимо стоит заказать панихиду по безвременно ушедшему страшилищу Джо, пусть... не знаю там что... будет ему пухом... О чем это я?.. Давай скорее завязывай шнурки, - остановил я поток нехитрых рассуждений, - не то панихиду придется заказывать по себе самому...
  - Гхе, гхе!.. Уж не тот ли это самый Андриэль? - изрек я, вспомнив, как назвал Большой Джо одного из ангелов.
  - Именно так, Принц, это я!
  "Вот помпезный болван. Говорит, словно псалмы читает!"
  - Осмелюсь предположить... вопрос твой предполагает, что ты слышал обо мне? - Он подался чуть вперед.
  - Не думаю, что мне престало отчитываться перед каким-то пернатым в своих действиях. - Не знаю, то ли этот Андриэль бывал на Земле, то ли по интонации в моем голосе понял, что ему нанесли оскорбление... Но мои пальцы уже зашнуровали первый ботинок... Погоди, дружок, вот завяжу еще один шнурок и поговорим на все интересующие тебя темы
  - От имени гильдии ангелов сообщаю, что я, Андриэль, Светодержатель столпоносных обетов,.... Призываю тебя продолжить поединок с достопочтимым Мермондилом, славным нашим братом, дабы гильдия ангелов не потеряла лицо свое!
  ...Передо мной сразу же всплыла бородатая харя здоровяка с площади... Обиделся значит... Столпоносца с братией наслал... А еще размах крыльев четыре метра...
  - Не думай о бегстве. - Предостерег Андриэль. - Дева не в силах сделать и пары шагов без посторонней помощи.
  Я посмотрел на Джейн. Она скорее напоминала скопление пожухшей осенней листвы, заботливо собранную в кучку дворником, чем "деву". Назвать ее так, все равно, что назвать кислое пресным...
  - Все выходы перекрыты.
  В качестве подтверждения его слов, рядом с моими ногами воткнулась три стрелы. И одна, - надо же такому случиться, - перерезала уже почти завязанный шнурок на втором ботинке...
  - В случае победы твоей, что конечно столь сомнительно, как и невозможно, - с пафосом провещал Андриэль, - вызываю тебя на поединок! Ибо узрел я в речах, обращенных ко мне намек на некую гнусность!
  ..."Интересный речевой оборот, надо будет над ним подумать на досуге", - сделал я для себя пометку... - Принцам думать не положено, - заявил я, поднимаясь в полный рост. - Принцы копают от меня и до зеленого дуба. - Я махнул рукой в его сторону и с удовольствием услышал, как он заскрипел зубами. - Я принимаю твой вызов, но прежде поражу Мермондила, - нагло изрек я. Нужно заботиться о собственном имидже с молодости, что бы получать дивиденды в старости! И, потом! Нужно было выиграть время. А там, глядишь, исхитрюсь, скреплю шнурок... и мы с Гамлетом покажем пернатым, где раки зимуют. С учетом местных пейзажей обиталище упомянутых мной членистоногих выглядело бы экзотикой.
  
  Я часто думал, что старушка Земля похожа на лифт, который застрял между этажами... А неподвижный лифт - это шкаф. Люди в нем напоминают пронафталиненные вещи. Если пойти немного дальше: в застрявшем лифте открывается отличная возможность укусить соседа за ухо, сославшись на непреодолимую силу вещей. Это возможность побыть наедине со своими противоречиями: если бы мог, укусил свое ухо. Но не дотянусь... Отсюда и все проблемы - если ты хочешь причинить боль другому, ты в глубине, хочешь причинить ее себе... А пока я шел по Золотому Городу гордо подняв голову в сопровождении жаждущих моей смерти ангелов, один из которых нес на плече раненную Джейн (к слову, рана ее была не так велика, как представляла эта нечестная женщина, поэтому я счел, что чести моей не будет урона, если ее понесет один из членов ангельской гильдии). Как сказали бы классики марксизма и ленинизма, эти отсталые существа не разобрались в ситуации, и не имели представления, какие последствия ждали бы их оперенные умы, доведись громадине Мермондилу отправить меня к праотцам...
  Но незнание, как показывает практика, является роковым фактором развития событий... в моем случае это самое "развитие" предстало в виде оскорбленного, в силу социально-приобретенных установок ангела, который, случись ему попасть в иную социальную среду, вполне мог бы вырасти порядочным и добродушным существом.
  Сам предмет моих размышлений стоял на дощатом помосте, горделиво скрестив на груди свои могучие руки... А при воспоминании о его "зубиках" мне стало совсем дурно... Я прямо-таки пожалел, что не стал в свое время дантистом, не то сделал бы ему предложение, от которого он просто не смог бы отказаться!..
  Вот она неотвратимость существования! Неизбежное, пугает своим фатализмом. Кажущиеся образы приобретают реальные черты, обрастают плотью, и ты начинаешь верить, что они существовали всегда, а ты являешься досадным недоразумением, которое им необходимо убрать с пути.
  Я судорожно сглотнул. Мермондил гадко ощерился. Его ноздри затрепетали как у породистой лошади.
  Мерзавец чувствовал мой страх!.. Все его существо, как бы говорило - тебе конец, птенчик, долетался. Буду тебя уму разуму учить... посмертно. Но, как говорит народная мудрость: хорошо смеется тот, про кого помнят, что он смеется. И если следовать этому умозаключению, то у меня были все шансы быть услышанным. Я все еще не терял надежды вернуть к жизни благородного Гамлета... Инстинкт самосохранения, понимаете ли!.. Против него не пойдешь, не наступишь ему на горло, даже если захочешь, ноги покажутся слишком короткими, а других как-то просить не хочется... Поэтому я пришел к выводу, что нужно наслаждаться жизнью, пока она не разлучилась с моим бренным телом, и по возможности отдалить этот неминуемый миг расставания. Да-с! Удовольствие надо растягивать.
  Тем временем Андриэль отдавал приказания. Там, у ворот я не смог разглядеть его. У него был высокий, благородно очерченный бледный лоб, тонкие черты лица, изящные руки и непринужденная осанка. Во всей его фигуре чувствовалось величие и, несмотря на помпезную манеру разговора, его приказания выполнялись беспрекословно. Пернатые выстроились в круг, оттеснив остальных зрителей, которым было объявлено, что сейчас будет решаться дело чести, и обидчик, то есть я, смоет кровью нанесенное гильдии оскорбление.
  Толпа одобрительно загудела. Сейчас ей покажут зрелище. Вот, как влияет на неподготовленные умы отсутствие телевизора. У человека появляется насущная необходимость все посмотреть своими глазами, а по возможности потрогать.
  Я огляделся по сторонам, пытаясь увидеть хоть одно сострадающее мне лицо... Но тщетно... Плющ предвкушения схватки обвил умы горожан, превратив их в шумное, бездушное стадо. Хотя, нет. Был один человек, которому я был не безразличен - это Джейн. Глашатай, высокий худощавый ангел с потрепанной бородкой, во всеуслышание объявил ее моей дамой. И теперь она смотрела на меня своими большими глазами и даже изредка моргала. Признаться, от этого мне не стало лучше, но все же возымело некоторые утешительные последствия, в виде появления в непознанных глубинах моей души маленькой лужицы привязанности к этому существу...
  Пока я предавался самосозерцанию, прозвучали первые аккорды. На арену поднял суровый судья, и расправив бороду изрек:
  - Антуан де Бристон, известный так же как Принц Северной Пустоши... поднимись на помост, и скрести свой клинок с мужем достойным Мермондилом.
  Я поднялся. "Знакомое местечко. Такое ощущение, что я был здесь тысячу лет назад".
  - Вы обвиняетесь в незаконном уклонении от поединка с благородным Мермондилом, - Мермондил коров доил, - вспыхнуло в моем сознании, - тем самым наносите оскорбление гильдии ангелов Золотого Города, лишив ее возможности занять первое место в турнире Священного Карнавала, а так же в трусости и бесчестном бегстве с места поединка.
  То, что я сделал это не по своей воле, кажется никого не волновало. А пускаться в объяснения я не намеревался. "И, потом! Разговоры об упущенных возможностях порядком поднадоели в прошлой жизни", - подумал я, слыша рассерженное сопение Мермондила...
  - Что бы показать всю важность предстоящего действия, рекомый Мермондил просит позволить ему высокий арбитраж совершить танец Гнева, дабы показать обидчику всю тяжесть нанесенного оскорбления. И мы..., - он сделал паузу, - не можем отказать ему в этом!
  Громы и хляби небесные, а если этот ангел переросток попросит высокий арбитраж разрешить ему лишить невинности ста девственниц, дабы я познал всю глубину своего опрометчивого шага, они тоже разрешат ему сделать это?..
  Судя по недовольному ворчанию, охватившему толпу, зрелище было не из приятных. Но стражи быстро навели порядок, удалив наиболее "ворчливых" зрителей. Сделали они это просто и эффектно: ударом древка в солнечное сплетение. Остальные сразу же притихли. Было видно, что ангелы очень ревностно относятся к своим традициям, и нам людям было бы не плохо у них этому поучиться.
  Не скрою, я был рад подобному повороту событий. У меня появилась хорошая возможность связать рассеченный шнурок, что я не замедлил сделать, но был остановлен грозным окриком судьи. Оказывается мне предписывалось не совершать резких движений, которые вполне могли быть расценены как провокация, со всеми отсюда вытекающими последствиями.
  Я негодующе задрал подбородок, заявив, что я вправе сам решать, где и что мне делать. И если он не хочет, что бы я пришел в негодования от его бестактного поведения, то пусть сейчас же принесет свои извинения.
  Мой блеф возымел успех, и судья сдержанно кивнул мне, пробубнив что-то маловразумительное. Однако я остался доволен и продолжил свое нехитрое занятие...
  Правда то, что последовало после этого, резко изменило мои планы...
  Мермондил начал свой танец. Сначала он задрожал, как перегревшийся от длительной стрельбы пулемет максим. Причем, судя по его движениям, он изображал его вместе с тачанкой. Пока я прикидывал, какая часть тела символизирует пулемет, а какая тачанку, он вскину руки и протяжно завыл, обращаясь поочередно во все стороны, словно призывая собравшихся прочувствовать всю глубину его боли и унижения. Вы бы видели в тот момент выражения лиц его собратьев. В их глазах стояли слезы, и они были готовы растерзать обидчика, т.е. меня. Но что-то их сдерживало. И этому "что-то" я был очень признателен. Потом здоровяк взмахнул своим оперением и взмыл над ареной. Такое может привидеться не в каждом страшном сне: развивающийся белый балахон из под которого торчали немытые ноги с нестриженными ногтями, - все таки уровень местной цивилизации оставлял желать лучшего...
  Проболтавшись несколько минут в воздухе, и в волю постенав, Мермондил легко опустился на помост и застыл в одной из поз Кама сутры, которую не каждый подготовленный гимнаст повторит. Затем он с грацией консервного ножа в течение пяти минут болтался по арене, после чего окончательно затих... Что ж... все по-разному гневаются, и ангелы не исключение из этого правила.
  "Шок - это по-нашему"! - подумал я, пытаясь переварить увиденное. Окажись это восьмое чудо света в славной столице нашей родины, да попади в руки толкового продюсера... быть ему первой на Руси знаменитостью! А так вынужден прозябать на подмостках гладиаторской арены... Да... Судьба превратная штука...
  Между тем танец был завершен, а я так и не сумел связать шнурки.
  - Прошу высокий суд и мне совершить ритуал! - высокомерно обратился я к судье.
  Тот несколько опешил и переглянулся с Андриэлем. Последний благосклонно кивнул.
  - Высокий арбитраж разрешает тебе, Принц, совершить обряд. Это обогатит наши представления о культуре Северных Пустошь. - Он сделал многозначительную паузу. - Желаешь ли ты музыкальное сопровождение?
  Я его заверил, что справлюсь без помощи музыки.
  Зрители недовольно загудели. Но, как и в прошлый раз, умолкли, когда пара наиболее недовольных субъектов была отправлена в нокдаун древками копий.
  Издав несколько пробных рыков, я начал раскачиваться. Не имея, собственно, не малейшего представления об обрядовых танцах духов Северной Пустоши, я решил изобразить собравшимся несколько па из классического русского народного танца (к слову, о нем я знал почти столько же, сколько и о ритуалах духов; но здесь было одно "но": все-таки я иногда смотрел телевизор и запомнил несколько движений, которые и намеревался воспроизвести), и задача моя, собственно должна была свестись к тому, что бы исхитриться и завязать злосчастный шнурок.
  Мермондил с любопытством наблюдал за мной. Я где-то читал, что настоящие воины по танцу определяют способности своего противника. Учитывая, что я, не успев сделать и нескольких шагов, уже пару раз спотыкнулся, он должен был прибывать в полной уверенности, что безнаказанно расправится со мной... Я пошел в присядку, чувствуя, как хрустят коленные суставы. Это давало о себе знать проклятое отложение солей. Подобные упражнения растревожили мой пустой живот и, поднимаясь, я, честно говоря, опасался повторить полет Мермондила. Что-то во мне подсказывало - он выйдет не таким изящным, как у него. Особенно я выказывал переживания по поводу приземления, он казался мне наиболее сложной частью действия.
  Наконец я удосужился присесть и завязать злополучный шнурок!
  - Адью, - буквально заорал я и со страшной силой щелкнул пальцами! А в ответ тишина... он опять не вернулся из боя...
  И вот тогда белый свет показался мне в копеечку. Понимание того, что я скоро кончусь, обрушилось на меня со всей неотвратимостью. Оставалась надежда на то, что заинтересованные в сохранении Золотого Города силы вмешаются в ход событий и прервут это безумие. Но, посмотрев на все это сборище, я понял, что она настолько мала, что рассчитывать на нее совершенно не приходится, и что даже на краю времени узкосоциальные интересы сильнее объективных факторов и общественной необходимости...
  Гамлет... где же ты?.. - Возопил я, проносясь метеором вдоль краев арены; при этом обрывки моей одежды развивались на ветру, и я больше всего походил на взбесившегося шамана, - бубна правда не было, - но за него вполне могла сойти моя, расширившаяся от ужаса физиономия...
  - Говорить с предателем не считаю нужным, - раздался сварливый голос.
  Думаю о моем прыжке до сих пор ходят легенды... И любой горный козел сдохнет от зависти, пытаясь повторить его.
  Презрев законы тяготения мое тело взмыло над рингом... Я никогда не испытывал такого выплеска адреналина в кровь.
  - Он летит! - ахнула толпа.
  В этот самый момент, я эффектно приземлился, и замер в позе испанского тореадора, тем более что Мермондил отлично подходил на роль быка. И, признаться, у меня промелькнула одна очень забавная ассоциация, о которой я пока умолчу, но тогда она вдохнула в меня столько уверенности, что я почувствовал в себе силы в одиночку противостоять Мермондилу. И естественно моему благородному другу такой подход не пришелся по вкусу. Уж что-что, а выпустить пар он любил, и делал это хоть и специфически, но со вкусом!
  - Ты думаешь? - вновь дал о себе знать он.
  - Мне тебя не хватало, дружище Гамлет! - чистосердечно признался я.
  Он пробурчал, что-то нечленораздельное, видимо испытывая схожие чувства.
  - Итак! Насколько я понимаю, обмен любезностями закончен? - величественно вопросил судья.
  Надо признать, он отлично справлялся с ситуацией: еще пару секунд назад он стоял вместе со всеми с открытым ртом, наблюдая за моим прыжком, а теперь являл собой образец серьезности и спокойствия. Недаром его выбрали на эту должность.
  Мермондил выкрикнул громоподобное "да", я же ограничился сухим кивком головы.
  - К делу, господа!
  И мы сошлись.
  Я действовал слаженно и четко. Не одного лишнего движения. Дыхание ровное. Во время прыжка во мне что-то произошло и я на удивление самому себе, стал довольно ловко управлялся с оружием. Возможно во мне проснулись забытые навыки фехтования? Возможно в минуту чрезвычайной опасности организм сконцентрировал все силы, заставляя себя выполнять замысловатые движения? Я не знаю, как было на самом деле. Но что-то во мне уверенно говорило: Мермондил будет сражен.
  Отразив пару пробных выпадов Мермондила, я услышал внутри себя довольное покрякивание... и несколько ослабил бдительность, чем и воспользовался мой противник.
  Совершив обманный замах своим ятаганом, он со всей силы двинул кулаком мне в подбородок и гадко осклабился, проведя пальцем вдоль своей шеи.
  Видимо из-затаких типов и появилось выражение: "краткость сестра таланта", - подумал я, оглядывая внезапно появившееся перед глазами звездное небо, и почти по наитию ушел в бок, парируя клинком смертельный удар в живот.
  Он пролетел вперед и подставил мне спину, ударить в которую, я посчитал ниже своего достоинства.
  Толпа одобрительно загудела.
  Я позволил ему занять боевую стойку и сразу же пошел в атаку. Мермондил отступил, гася мой натиск и подпрыгнув, ударил крылом.
  Этого я как-то не учел и под радостные крики ангелов, пропахал носом пол арены.
  - Убей его, убей его! - требовали они.
  Подобная кровожадность вывела меня из себя, и я решил покончить со здоровяком.
  - Предоставь это нам, - попросил Гамлет.
  - Сочту за честь, но в другой раз, - ответил я, усердно работая шпагой.
  Мермондил не ожидал от меня такой прыти. Он думал, что дело осталось за малым - добить полуоглушенного противника, а тут сам оказался в сложном положении.
  Надо отдать должное, он был отменным бойцом, но исход поединка был предрешен, и вскоре острие шпаги уткнулось в его грудь.
  Площадь замерла, ожидая развязки.
  - Признаешь ли ты свое поражение, - спросил я его.
  Он выпустил из рук ятаган и горестно кивнул.
  - Принц Северной Пустоши, благородный Антуан де Бристон одержал победу в поединке чести, и смыл с себя обвинение в трусости, - возвестил собравшимся высокий арбитр. - Считает ли себя гильдия ангелов удовлетворенной? - обратился он уже к Андриилу.
  - Признаю, бой был честен... и противник Мермондила достойно одержал победу, - скорбно опустив уголки губ, произнес он.
  - Упущенную гильдией ангелов возможность получения главного приза турнира карнавала, считать упущенной окончательно! - подвел итог судья.
  Андриэль окинул меня злым взглядом и кивнул, подтверждая решение высокого арбитража.
  Я понял, что только что нажил себе серьезного врага, который и раньше не питал ко мне теплых чувств, а про "теперь" говорить не приходится.
  Вспомнив, что тот, кто первый, тот и на коне, я вальяжно напомнил заносчивому ангелу, что у него ко мне имелись претензии.
  Великий Арбитр с интересом посмотрел на меня. Народ вокруг ринга довольно зашушукал. Зрелище обещало продолжиться. Все зависело от ответа почтенного Главы Гильдии ангелов.
  Пронзаемый сотнями взглядов, он поднялся ко мне на ринг и молча обнажил меч.
  Он был красив, этот Андриэль, той мужественной красотой, которая разбивает женские сердца, но подвержен предрассудкам, а значит уязвим...
  Все закончилось очень быстро.
  Андриэль пал на дощатый пол, не успев понять, в чем дело.
  Надеюсь, что его благородное чело вскоре украсится не менее благородной шишкой, являющейся по сути своей последствием проявления необоснованных амбиций.
  Я понял, что ангелы, как и люди, ограничено условно трактуют свое бытие, стремясь всюду извлечь выгоду... но не всегда, как показали последние события, это у них получается.
  
  XI
  
  Действие и противодействие. Между ними мрак и пустота, зияющая яма одиночества, наполнив которую ты не получишь удовлетворения. Все, что проникает в тебя, служит временным заменителем целостности, к которой так стремится любое живое существо.
  
  Постепенно тугая пелена спала с моих глаз. Взгляд стал осмысленным. Походка обрела упругость, движения уверенность.
  Оказывается для того, что бы добиться успеха, нужно верить в себя и тогда многое станет по плечу.
  Именно с такой мыслью я спустился с помоста под восхищенные крики горожан.
  Я купался, как щенок в луже успеха. Брызги летели во все стороны, а я бил лапами по мутной жиже, трясся всем телом и вилял хвостом!
  Но судьбе было угодно подлить ложку дегтя в бочку зарождающейся славы.
  У самого края ринга я увидел подозрительного типа в фиолетовом плаще. Мы встретились взглядами. Это был Лев.
  Неужели рыжий хозяин Золотого Города все подстроил и все происходящее хорошо спланированный спектакль?
  Знаете не очень то приятно опускаться с небес на землю, особенно когда ты на нем и находишься.
  Меня словно в воду опустили.
  - Твоих лап дело? - спросил я его.
  Он невинно пожал плечами.
  - Я же ем рыбу, хотя никто не спросил меня, нравится она мне или нет. Просто от меня этого ждут, и я соответствую ожиданиям.
  Закончив фразу, он растаял в воздухе, словно его здесь никогда не было. Казалось, кроме меня, его никто и не видел...
  Исчезновение Льва ввело меня в ступор, и какое-то время я перестал реагировать на окружающее. Последнее ответило взаимностью, ибо на арене сражались новые бойцы, и до меня никому не было дела.
  В одиночестве есть свои преимущества. Можно затеряться в толпе и не заметно наблюдать за происходящими вещами. Если вы обладаете склонностью к обобщениям и можете красочно излагать мысли, то писательская карьера вам обеспечена. Если, нет - не беда. Просто расслабьтесь и плывите величественным айсбергом в бушующем море эмоций. Впитывайте их в себя, расщепляйте их, передавайте другим; принимайте ответные дары...
  Очнулся я от прикосновения чьих-то липких и холодных пальцев к запястью.
  Это был Стакк.
  Негодник не усидел дома и, презрев запрет хозяина, отправился на Карнавал.
  - Господин Принц, - произнес он с присущей ему меланхолией. - Позвольте выразить вам восхищение!
  Я позволил.
  Он пролепетал что-то маловразумительное.
  Было видно, что он сильно волнуется.
  - Возьмите меня на службу, - вдруг выпалил он. - Сами понимаете, после того, как я покинул бар, господин Вейнер выгонит меня. К тому же, если Вы соизволите вспомнить, я с самого начала проникся к Вам доверием, - ввернул он последний аргумент.
  Не хватало еще на мою голову сумасбродного, склонного к проявлению излишней самостоятельности слуги. Но в его блеклых глазах было столько мольбы, что я согласился, припугнув его, что если он будет позволять себе вольности, то будет сурово наказан. Потом, настоящему принцу по статусу положена прислуга. Надо же когда-то начинать, почему же это не сделать прямо сейчас!..
  - Это ты, настоящий принц? - хрюкнули Сапоги.
  - Прошу тебя, Гамлет! - отмахнулся я, - сейчас не время выяснять отношения, потом, он будет и твоим слугой.
  Польщенный такой перспективой, принц датский счел за благо не развивать эту тему.
  "Стакк неказист. За то он повышает мой социальный статус"! - горделиво подумал я, попутно поражаясь, появившимся эксплуататорским замашкам.
  - Надеюсь, что твои приятели... как их там?.. не с тобой? - я грозно сдвинул брови. Компания земноводных меня совсем не прельщала.
  Он уверил меня, что пришел сюда один. А гнусные Барри и Прогги остались охранять бар.
  - Только платить мне тебе нечем, - предостерег его я. Но оказалось, что этот вопрос Стакка интересовал меньше всего и мы ударили по рукам.
  - Мой Принц! - ко мне ковыляла новообретенная дама сердца. Она уже где-то успела перевязать ногу и чем-то неуловимо напоминала шведского короля Карла XII перед Полтавской битвой.
  - Только тебя мне еще не хватало, - проворчал я, - понимая, что отделаться от нее у меня нет никакой возможности.
  - Ты дрался, как лев!
  Я поморщился. Сравнение с рыжим жуликом не шло на пользу. Она же восприняла это, как проявление скромности с моей стороны.
  - Нам пора идти.
  Была в этой лаконичной фразе такая неотвратимость, что я окончательно сдулся.
  Плечи безвольно опустились, руки повисли, как плети, а на глаза навернулись слезы.
  Необходимость вторглась в мой мир, безжалостно втоптав в явь нежные ростки свободы.
  - Кто этот юноша? - Джейн показала на Стакка.
  - Это мой слуга, - ответил я, понимая, что она пытается разрядить ситуацию, переводя разговор в другое русло. Признаться, я был благодарен ей за это. Ей нельзя было отказать в тактичности с самой первой минуты нашего знакомства.
  - Я служу их высочеству! - вставил свое слово Стакк.
  - Помолчи! - хором закричали на него я и Джейн. И он, втянув голову в плечи, умолк.
  Такое единодушие окончательно повлияло на мое решение простить ее. "Отношения между людьми частенько складываются в ящик и задвигаются в стол, - подумал я, - там они пылятся до подходящего случая. А сейчас такой случай, как раз настал!"
  - Между нами были некоторые недомолвки, - сказал я ей, - предлагаю их забыть.
  От такого предложения ей было трудно отказаться, и она ответила согласием.
  - У нас осталось одно незаконченное дело... там... у ворот... я не успела отдать тебе вот это.
  Она порылась в своем дорожном мешке и извлекла из него темно-синий кафтан с высоким стоячим воротником, какой обычно рисуют на лубяных коробках, разным царевичам из детских сказок.
  - Господину не пристало показывать свое благородное тело на улице, - безапелляционно заявил Стакк. - Это уронит его достоинство в глазах окружающих! - Он победно посмотрел на Джейн. "Что на это скажешь"? - говорил его взгляд.
  Ее ответ не замедлил себя ждать:
  - А ходить в лохмотьях ему пристало, умник ты эдакий?
  - Господин Принц, сам решит что лучше, - отрикошетил он ее выпад.
  - Для того, что бы уронить достоинство, его нужно для начала поднять, - дал знать о себе Гамлет.
  Ехидный датчанин знал, как меня поддеть. Уж кому-кому, а ему было известно о моем отвисшем брюшке.
  И еще я понял... Стакк и Джейн отлично между собой поладят. Но возникшую между ними перепалку нужно было кончать.
  - Дыры на моей одежде - свидетельствуют о бедности, но не об отсутствии чести, и вряд ли кому-то придет в голову указывать мне на это. - Я похлопал себя по ножнам.
  Джейн и Стакк надули губы. Люди часто становятся жертвой собственных фантазий, от чего страдают неимоверно, и, в конце концов, приобретают мигрень, которая, как не парадоксально это звучит, служит им, в некотором роде, утешением и подтверждением их существования.
  - Хорошо сказал, - похвалил меня Гамлет. - При дворе короля Роальда, это явно пришлось бы по вкусу. Чем еще гордиться духам, как не своей бедностью?..
  - А вас, любезный, попрошу не обобщать. Тем более, что при дворе короля Роальда кроме тебя никто не был!
  - А что я, - стал оправдываться Гамлет. - Я так, к слову. - И тоже надулся.
  Так и стояли - я в лохмотьях, а они обиженные.
  Нужно было разрядить обстановку.
  - Ладно, Стакк, Джейн права..., - в моем голосе послышались нотки благородного снисхождения, - мне нужно переодеться. Я понимаю, что здесь не самые подходящие условия, но так будет лучше для всех нас.
  Флегматичная физиономия моего слуги не выразила не единой эмоции.
  "Вероятно так впадают в спячку", - подумал я, вполне осознавая, что если он задумал это сделать, то выбрал не самый подходящий момент.
  Процесс переодевания не занял много времени, и вскоре я предстал перед моими спутниками в наряде "лубяного" царевича.
  Джейн была довольна. И, даже, Стакк сменил гнев на милость и уже прошелся щеткой по кафтану. - Где он ее достал? ума не приложу...
  - Вот теперь, мой господин, готов идти! - гордо заявил он. Да, а куда мы выступаем?
  Действительно в череде быстро сменяющих друг друга событий это был неплохой вопрос.
  - Мы идем к мудрецу Сточесу, - ответил я.
  - В таком случае нам необходима провизия, снаряжение, лошади. Неужели Господин Принц, вы пойдете пешком, и будете терпеть лишения?..
  "Да! Неужели я должен идти пешком, изнывая от голода и жажды? Со спасителями Вселенной так не обращаются". - По спине пробежали мурашки, и у меня захватило дух от осознания собственной важности.
  Джейн рассеяно пожала плечами. Видимо забота об удобствах не входила в ее планы. Она же на диете и пешая прогулка будет ей только на пользу...
  Ну, Лев! Ну, подсуропил. Крутись, как хочешь, страдай непонятно за что! Сам, небось, сидит в Магистрате, портвейн попивает, а я тут мучаюсь.
  И тут я вспомнил - Джейн никогда не покидала пределов города.
  Я поделился с ней возникшими сомнениями.
  - Лев мне велел сопровождать тебя и отдать сверток с одеждой. И, все.
  - А мне он сказал, что ты будешь моим проводником. Странно, не находишь?
  - Антуан де Бристон! Для того чтобы куда-то идти не обязательно знать дорогу. Результат всегда равен сумме приложенных усилий. Если тебя интересуют частности, то сразу за восточными воротами начинается Можжевеловый тракт, и если идти по нему, нигде не задерживаясь и не сворачивая в стороны, то скоро попадем в пещеру Сточеса. И, главное, останемся в живых. По крайней мере, мне этого очень хочется.
  - Буду надеяться, что это так.
  Она небрежно пожала плечами, показывая, как это можно сомневаться в столь очевидной истине.
  Как-то сама собой всплыла фраза: "Если люди научатся думать как кошки, мир превратится в мышеловку". Как там говорил мсье д"Вол: "только благодаря им, мы не стерты с подноса вселенной".
  - Эй, давай обойдемся без пессимизма, - вмешался Гамлет, - наверняка наш слуга знает, как добраться до этого Сточеса. - И потом, это дурной тон, так высоко о себе думать! - одернул он меня.
  Часто я спрашивал себя: где же у удачи хвост? И если он все же существует, хвост ли это? По всей видимости, чем бы это ни было, мне за него не ухватиться. Оставалось надеяться, что Гамлет не ошибся в своем предположении, и Стакк действительно сможет вывести нас к обиталищу Сточеса.
  Рептилия стоял рядом и с бесстрастной почтительностью слушал наш разговор.
  - С вашего позволения, Господин Принц, я знаю, как нам добраться до места, не уронив вашей чести.
  - И как же?
  Он указал на привязанную к забору лошадь и весело помахивающих рядом с ней трех осликов. Вся четверка была под седлами, и, казалось, только и ждала, момента, когда мы взберемся на их спины.
  - Ты предлагаешь кражу?
  - Что вы! Мы всего лишь доберемся на них до таверны моего дядюшки, - она лежит прямо на Можжевеловом тракте, и нам не придется сворачивать с дороги и наймем у него нормальных лошадей. А этих попросим дядюшку отправить обратно с запиской, объясняющей владельцу необходимость их временного использования. У него же мы запасемся едой. Как вам такой вариант, сэр?
  - Простота хуже воровства, но мы не ищем легких путей! - горделиво провозгласил я, понимая, что идти пешком у меня нет никакого желания. - Но, чур, я еду, на лошади!
  - Я знал, сэр, вам понравится. - Он изобразил нечто, что, по его мнению, должно было быть улыбкой.
  - А ты не так глуп, как кажешься, юноша, - внимательно разглядывая Стакка, произнесла Джейн. - Определенно, Антуан, тебе повезло со слугой.
  Польщенный Стакк просиял.
  - Я пойду, Господин Принц?
  - Иди, - благословил его я.
  Стакк пересек площадь и остановился около животных. Он немного постоял, делая вид, будто разглядывает камни на мостовой, а, затем, отвязал их.
  На него никто не обратил внимания. Как будто воровство парнокопытных было здесь самым обычным делом.
  - Худо без лиха, как брат без глаза, - простонал я. И с невинным лицом подошел к лошадке и потрепал ее за холку.
  Она довольно зафыркала.
  - Отличный выбор, Господин Принц. Посмотрите, какие у него крепкие ноги и сильно развитые грудные мышцы. На таком жеребце можно проскакать до края мира за один присест.
  "Что он там несет о крае мира. По-моему, максимум, на что была способна эта животина, так это проехать пару метров и благополучно издохнуть под тяжестью моего тела".
  Выглядел конь невероятно худым. Кожа да кости. "Одна радость - это не кобыла".
  - Ты имеешь, что-то против кобыл, амиго? - спросил Гамлет. И не дожидаясь моего ответа, заключил: - А вот мне было бы куда как приятнее прикасаться к бокам кобылы, а не жеребца.
  Видимо его взору открывались несколько иные прелести конной прогулки, о которых я вежливо промолчал, а он не стал развивать тему.
  В следующие несколько секунд произошло нечто ужасное!
  Не сумев взобраться на спину осла Джейн, яростно хлестала его по морде, а он отвечал ей громким ревом. Коварное животное всякий раз отходило в сторону, как только Джейн пыталась взобраться на его спину. И я начал опасаться за исход предприятия, волнуясь, как бы хозяин не услышал рев своего питомца и не поспешил ему на помощь.
  Пришлось немного повозиться. Наконец мы со Стакком схватили осла, и Джейн благополучно уселась в седло.
  - Как это благородно, мой Принц, помочь раненной девушке и посадить ее на осла. Как жаль, что ты сразу не догадался это сделать...
  Я промычал извинения в адрес Джейн, и был очень признателен ей за ее последующее молчание.
  - Простите, Господин Принц, - попытался разрядить обстановку Стакк, - это моя вина, это я не предугадал опасность.
  Первые несколько сот метров я озирался по сторонам, опасаясь погони. Все-таки осел орал так громко, что излишняя осторожность не помешала. К тому же, память о стычке с городской стражей была свежа, и мне очень не хотелось встречаться с разъяренными головорезами.
  - Не беспокойся. Они хватятся пропажи не раньше окончания Карнавала, - успокоил меня Гамлет.
  - Надеюсь, ты прав.
  - Если нет - легкая стычка пойдет нам на пользу.
  Я был другого мнения, и по-прежнему продолжал волноваться, крепко сжимая вспотевшими ладонями повод и колотя пятками бока коня.
  Но животное было преисполнено спокойствия и мои действия не возымели успеха. Одним словом жеребец едва плелся, действуя мне на нервы.
  Видя мое беспокойство, Стакк предложил скрасить дорогу песней.
  Я вежливо отказался.
  - Все-таки, Принц, ты забавный! - засмеялась Джейн...
  Я не разделил ее восторга и угрюмо промолчал.
  - А дева мила, - пробудился Гамлет. - Будь я воплоти, то не сидел бы чурбаном, а уже давно очаровал ее изысканными манерами и увлек беседой.
  - Хорошо, что каждый на своем месте.
  - Хорошо то, что хорошо кончается, - поправил он меня. - Насладись ласками красавицы, почувствуй живительный сок страсти...
  Перспектива, конечно, заманчивая. Но когда на кону голова, думать об утехах, я просто не мог.
  Наши "скакуны" бежали резво и вскоре мы покинули пределы Золотого Города.
  Тьма легла на плечи непроницаемым саваном. За пределами города не горело ни одного огня, и мы оказались в полном мраке.
  Я помянул недобрым словом местные обычаи и попытался привыкнуть к темноте. Меня никто не одернул, посчитав, что проявление патриотизма, в данном случае, неуместны.
  Выручил Стакк. Он нашел в переметных суммах факелы. Чиркнул огнивом и зажег огонь.
  Жить стало немного веселей.
  Пользуясь моментом, я решил получить ответы на давно интересующие вопросы.
  Например, почему в Золотом Городе, такие маленькие комнаты?
  Я спросил Джейн, и почти не сомневался в ответе.
  Но реальность, как водится, не всегда соответствует нашим ожиданиям. Я-то думал, что дело в элементарной экономии... Но все было просто и незатейливо, и в духе Господина Управляющего.
  Оказывается до его появления, городские здания были просторны, и в них было много света и воздуха. Но с его приходом выяснилось, что подобная ситуация отрицательно влияет на дисциплину, - якобы граждане получают дополнительную возможность слоняться без дела в помещениях, вместо того, что бы заниматься общественно-полезными вещами... И Город был сужен до настоящих размеров...
  Вторым был на очереди Принц Датский. Я давно хотел у него спросить, почему в самом начале нашего знакомства, он повел себя, не благородно, а даже совсем наоборот, дерзко и вызывающе и заставил испытывать меня адские боли?..
  Принц, нисколько не смутился, и без обиняков заявил, что он дал слово отыграться на первом попавшемся существе за свой вынужденный "простой". Он понимал, что вел себя не достойно, но отступиться от слова не мог. Ведь он же дворянин!
  Хорошее получается дельце. Кто-то когда-то, что-то натворил, а я расхлебывай!..
  Дальше вопросы задавать как-то расхотелось. И я погрузился в молчание...
  Вскоре ужасно захотелось есть, и я объявил привал.
  Я спрыгнул с коня, помог спуститься Джейн, и тут же был приятно удивлен.
  - Извольте, Господин Принц! - Стакк развернул плотное покрывало, что бы я возложил на него свой благородный зад. - А вам, госпожа Джейн, позвольте подать вот это. - И он протянул ей мягкий пуфик, на который она тут же взобралась.
  Я уже почти не удивился, когда он вынул куски вареного мяса и вино.
  - Это лежало в суммах, - пояснил он.
  "Как-то подозрительно", - подумал я. "Встретил Льва, а потом появились средства передвижения.... Кот решил помочь. Что же, нет возражений"...
  - Господину Принцу удобно? - прервал ход моих мыслей слуга.
  - Да, Стакк, продолжай в том же духе! - обронил я, глядя с вожделением, на сочный кусок мяса.
  "Быть эксплуататором не так уж и плохо", - подумал я, приступая к трапезе.
  - Это прекрасно, друг мой, - лилейно пропел Гамлет. - Хотя слово "эксплуататор" мне не знакомо, но судя по блуждающим в тебе ощущениях, это достойные люди.
  Я заверил его, что достоинства людей видны лучше всего на фоне их недостатков, но что в целом он не далек от истины.
  А потом снова была дорога...
  Не скрою, я был несколько удивлен, когда окружающий ландшафт изменился, и на горизонте заалело. В свете утреннего солнца окрестности приобрели краски, и я обнаружил, что поверхность Неба удивительно напоминает среднерусскую равнину.
  Как такое может быть? Ведь по идее, все должно пребывать во тьме?
  На помощь пришел Стакк. Он вообще был не прочь вставить словцо, как только представлялась такая возможность:
  - Здесь заканчивается территория Золотого Города, и начинается Пригородье. И, судя по всему, там начинается день. - Он состроил недовольную гримасу.
  - Что же странного в том, что начинается день? - переспросил его я. - Странно то, как такое может быть, если все сущее приготовилось к сбросу рогов, и мир окутали сумерки?
  - Господин Принц! - в возгласе слуги промелькнули нотки удивления. - День сменяется ночью лишь в варварских землях. В цивилизованных странах уже давно определились, что кому больше по душе, поэтому-то мы и живем в гармонии сами с собой, а не мечемся, в вечном поиске! А что касается начала нового цикла: так это везде по-разному проявляется!.. Например, у демонов Восточных Предгорий выпадают зубы. И если они хотят сохранить их, то им приходится покидать свои владения и пускаться в странствия. А у людей холмов перезревает тыква. Эти несчастные считают ее совершеннейшим творением и преклоняются перед ней с самого создания мира!
  Удивленный таким ответом я спросил:
  - Ну хорошо... А если кому-то не по нраву день или ночь - тогда что?
  - Как, что. Переезжает в соседнюю страну. И ему хорошо и соседям. Не знать таких вещей, - сокрушенно вздохнул слуга.
  - И чем это нам грозит?
  Стакк флегматично повел бровью:
  - Да собственно не чем. В особенности, если у вас крепкие нервы, сэр.
  В этом я в последнее время начал сомневаться. Но говорить о моих опасениях слуге, было глупо, поэтому я небрежно кивнул и пришпорил коня.
  Тот потрусил, смешно тряся гривой, которая, к стати сказать, как и все происходящее со мной, выглядела достаточно забавно. По одну сторону шеи свисали черные, по другую - желтые пряди, что дало мне полное основание, окрестить скакуна - Двухгривушка.
  Вскоре я порядочно устал. Кавалерист оказался из меня никудышный. Я натер ноги и отбил седалище. Одна мысль о седле вызывала страдание. И теперь, собрав последние остатки воли, пытался сохранить лицо, изображая граничащую со страданием благородную задумчивость. Я укреплял свой дух, пересчитывая стада несуществующих овец, попирая небесные законы, убивал несуществующее здесь время. Когда это занятие мне наскучило, я обратил свои мысли "Господи спаси меня и помилуй и не дай заблудиться", - молил я Творца. "Дай силу превозмочь это безумие и выбраться сухим из воды, ну, или, хотя бы, доехать до таверны и не свалиться с седла"...
  - Господин Принц! Господин Принц! - в голосе слуги послышался намек на эмоции. - Мы добрались, сэр. Таверна вон за той рощицей! - Он махнул рукой в сторону невысоких деревьев. - У дядюшки Ревьюса отличное жаркое! Просто пальчики оближите! Те, кто попробовал его однажды, всегда возвращались! - И поняв, что сболтнул лишнего, смущенно опустил глаза.
  "Где-то я это уже слышал... вкусное жаркое". - Я задумчиво провел рукой по волосам, не обратив внимания на его оплошность.
  - Я давно хотел обратить внимание вашего высочества на немытую голову. И, потом, щетина такой длины просто недопустима для благородного пилигрима!
  - Что ты этим хочешь сказать? - огрызнулся я.
  - Только то, что в таверне отличная баня, и я помогу привести вас в порядок, сэр.
  - Кажется, мой Принц, - засмеялась Джейн, - ты попал в надежные руки. - Я согласна со Стакком, щетина не добавляет тебе импозантности. Но я готова украсить твою поросль красными лентами.
  - О, да, леди Джейн! В трактате парикмахерского искусства подробнейшим образом описана, какой должна быть длина волосяного покрова путешествующего дворянина и там есть раздел об особенностях декора бороды.
  - Сделай одолжение, заткнись! - Я гневно сверкнул глазами, и Стакк осекся на полуслове.
  - Не так уж он неправ, - вступился за земноводное датчанин.
  - А не думал ли ты, любезный Гамлет, что обсуждение моего имиджа настолько интимная вещь, что...
  - Да брось, - перебил он меня, - кто тебе ближе всех, как не я? А парень из всех сил старается, пытаясь заполучить твое расположение. - И заскрипел, изображая смех...
  Я глубоко вздохнул и философски изрек: "Ложась спать, не думай о том, что ожидает тебя под одеялом и даже самый страшный кошмар покажется детской забавой в сравнении с говорящими ботинками".
  Между тем владелец "надежных рук" во всю прыть скакал к Таверне, предупреждать своего дядюшку о нашем прибытии.
  
  XII
  
  На самом деле нам нужно так мало. Да, по сути, и это много.
  
  Стакк явно погорячился, назвав замок таверной. Если бы все заведения общепита выглядели хотя бы на десятую долю так, как это место, то большинство завсегдатаев ресторанов и кафе, давно уже заработало язву желудка. Разве что эмо и готы робко фланировали вдоль рва, предаваясь своим сумбурным фантазиям. Но и они страдали бы заиканием и кратковременным расстройством памяти. Высокие башни надежно защищали подступы к стенам. Холодные провалы бойниц, вызывали чувство обреченности. Я втянул голову в плечи и подавленный мрачным величием небесного зодчества тронулся в сторону ворот.
  Джейн ехала чуть позади. Я украдкой посмотрел на нее. Казалось, картина не произвела на нее никакого впечатления. Она была сосредоточена и по все видимости, что-то обдумывала. Увидев мой взгляд, она откинулась в седле и мило улыбнулась. И, признаюсь, мне стало легче. Острые углы замка приобрели более мягкие черты, а само сооружение, вдруг показалось не таким страшным, как несколько минут назад.
  - Тебя бы в Северные Пустоши на день, два, - посмотрел бы я на тебя, - усмехнулся Гамлет.
  - Спасибо, не надо. Я как-нибудь обойдусь.
  - Смотри, если надумаешь, скажи. Могу устроить экскурсию.
  В этот момент открылись ворота, и на дорогу вышел Стакк. И тут на меня навалилась усталость. Словно его вид послужил последней точкой в деле потери сил.
  Он бережно взял под уздцы моего коня и осведомился о моем самочувствии. Я буркнул, что-то мало вразумительное и начал медленно заваливаться на бок. Если бы не он, я бы ощутил краткость восторга падения с лошади со всеми вытекающими отсюда последствиями. Рептилия натужно крякнул, но выдержал и уже в следующее мгновение, я стоял на своих двоих, опираясь на его плечо. Больше всего в тот момент, я хотел посмотреть в глаза того, кто первым догадался приручить лошадь. На такое издевательство был способен только садист.
  Следом за ним показался хмурый тип в сером плаще. По всей видимости, это был Ревьюс. У него было продолговатое лицо и глубоко посаженные глаза. Держался он с достоинством, и, по всей видимости, был не последним существом в местной иерархии.
  
  - Рад приветствовать наследника Северных пределов и леди Джейн в Смежноземье, - хрипло поздоровался он. - Мой дом - ваш дом. Пока слуги готовят комнаты и трапезу, позвольте познакомить вас с моим хозяйством.
  - Таверна дядюшки очень серьезное заведение, - прошептал мне в самое ухо Стакк. - Вы получите истинное удовольствие от ее осмотра.
  Я разразился внутренними проклятиями. Еще два шага и я сам превращусь в музейный экспонат. Но Джейн заинтересовалась, и я, скрепя сердце, поплелся вслед за "радушным" хозяином и моей не в меру любопытной компаньонкой.
  
  Внутреннее убранство двора не отличалось изяществом. Ровные дорожки, ухоженные клумбы с пестрящие цветами - и цепи на стенах. Под ними аккуратными холмиками возвышались горки чешуи.
  Поймав мой настороженный взгляд, хозяин таверны сказал:
  - Не обращайте внимания, Принц. У меня бывают разные гости, и порой их вид не совсем привычен для неискушенного глаза.
  "Ничего не скажешь, успокоил".
  - Совсем недавно у меня останавливались бродячие торговцы драконами, - как ни в чем не бывало, продолжил он. - И их питомцы сбросили чешую, которую проносили целую вечность. Но вам не повезло Перед самым началом карнавала, они покинули Смежноземье и сегодня вы единственные мои постояльцы. Поэтому все внимание только вам и вам.
  - А почему вы не избавились от чешуи? - удивился я.
  - Из чешуи драконов получаются отличные доспехи. Воины окрестных небес дадут большую цену за право обладать ими. Поверьте, это не многим по карману.
  Я изобразил понимание, будто всю жизнь только и делал, как занимался изучением предпочтений и вкусов здешних вояк.
  - Я даже приобрел одного дракона в свою коллекцию. - Во взгляде Ревьюса мелькнула гордость.
  - А где же он?
  - Резвится поблизости. Он, знаете ли, большой забавник. Любит пугать прохожих, и приносит брошенный ими скарб. Я его ругаю, - и по возможности, возвращаю имущество, - но, все же, не могу отказать ему в невинной шалости.
  "Ну, ничего себе, - подумал я. - Не хотелось бы мне оказаться на месте этих несчастных".
  - Да, амиго, - в голосе датчанина проскользнули нотки восторга, - драконы одни из благороднейших существ во всех мирах. И, если, нам повезет, мы увидим это божественное создание воочию.
  - Не разделяю твоего восторга.
  - Познакомившись с ним, ты переменишь мнение.
  - Перед смертью все равны, - попытался пошутить я.
  - Больше оптимизма, Принц, и все будет хорошо.
  
  Мы прошли в большую залу, заполненную всевозможными предметами.
  Джейн остановилась перед стеллажом с картинами, я же остановился перед выставкой всевозможного оружия. На стене весели мечи, щиты, копья, кинжалы и совсем какие-то непонятные, но обладающие холодной красотой и гармонией атрибуты воинского искусства. В самом центре располагалась переливающаяся всеми цветами радуги кольчуга.
  - Она из чешуи дракона, Господин Принц, - благоговейно прошептал Стакк.
  Но я его почти не слышал - в самом углу скромно лежал АКМ. "Кусочек родины". Я подошел к нему и провел пальцем по металлической поверхности, едва сдерживая подступающие к горлу эмоции.
  - Предпочитаете оружие дальнего боя? - поинтересовался Ревьюс. - У меня есть пара экземпляров из Восточных предгорий. Демоны достигли большого искусства в изготовлении арбалетов.
  - Нет, дядюшка, - встрял Стакк. - Господин Принц, все больше шпагой работают. Ловко у них это получается. Раз, два и готово. Они-с, Мермондила сразили и главу Гильдии ангелов Золотого Города - Андриэля повергли.
  Во взгляде хозяина таверны появилось уважение.
  - Приятно осознавать, что молодые люди посвящают себя занятию фехтованием. Это укрепляет дух и организовывает мысли. - При этих словах Стакк, сжался. Слова явно были обращены в его адрес. - Но каждый сам выбирает свой путь и методы действия.
  Произнеся эти слова, Ревьюс замер.
  - Мне только что сообщили, все готово, и вы можете пройти в свои апартаменты.
  - В доме дядюшки невидимые слуги, - пояснил Стакк. - Это очень удобно.
  "Да, уж, - подумал я. - Полотенце с наволочками отсюда явно не унесешь".
  - Прошу вас, господа.
  Ревьюс сделал изящный жест рукой, приглашая пройти нас в гостиную, из которой мы могли попасть в свои комнаты.
  
  Комната оказалась очень уютной. Вся оббитая деревом и задрапированная гобеленами, она здорово походила на сундучок, с той разницей, что я смотрел на него не сверху, а изнутри. Как раз именно то, что нужно путешественнику. В ней можно было спрятаться от внешнего мира и спокойно отдохнуть. В центре стояла массивная кровать. Рядом с ней - шкаф. Класть в него мне было особо, и, поэтому, я мог воспользоваться им в качестве переносного портативного кабинета, и с легкостью принимать внутри посетителей, в количестве до трех персон, если таковые соизволят получить у меня аудиенцию. В чем, конечно, я очень сомневался, но, заведомо, не исключал такой возможности. И что больше всего мне понравилось - на столе стояла холодная закуска и вино.
  Стакк ловко откупорил бутыли и наполнил кубок.
  - Выдержано в дядюшкиных подвалах, имеет отменный вкус и снимает усталость. Отпейте его, Господин Принц, прежде чем что-либо съесть.
  Не видя повода для сомнения в его словах, я сделал внушительный глоток. Вино и в правду оказалось замечательным. Желая закрепить полученный результат, я осушил второй, а за ним третий кубки. И только после этого соизволил проглотить тоненький кусок ветчины.
  Захотелось лечь. Скинув с себя кафтан, я лег поперек кровати и провалился в полудрему.
  - Господин Принц, - напомнил о себе Стакк. - Перед ужином вы можете смыть с себя усталость пути. Бочка с водой уже готова. Если изволите, я дам знать слугам, и они принесут вина прямо туда.
  Я открыл глаза и внимательно посмотрел на своего мучителя. Глаза рептилии сияли от удовольствия, а весь его вид выражал преданность и готовность исполнить вассальный долг перед своим сеньором. Я понял - купания не избежать и обреченно кивнул головой.
  
  
  Мы спустились в полутемный подвал, посередине которого стояла бочка, в которой при желании с легкостью можно было бы проводить чемпионат мира по подводному плаванию водоизмещением до трех тонн. Из нее пахло травами и маслами, и еще, чем-то неуловимо знакомым, запаха чего, я так и не смог вспомнить.
  Я сбросил с себя одежду, которую Стакк сразу же подхватил и аккуратно сложил на стоящей рядом лавке, и в одних сапогах, взобрался по лесенке на край бочки, погрузился в горячую воду, испытав ни с чем не сравнимое блаженство. Напитанная травами вода проникала внутрь сквозь раскрывшиеся поры, выгнала усталость, наполнив тело энергией и силой.
  - М-м-м, - довольно промычал я, - отпивая из поданного Стакком кубка.
  - Спасибо, что про меня не забыл, - булькнул Гамлет. - Целую вечность не был в бане.
  От неожиданности я чуть не подавился.
  - Мы же договорились - предупреждать надо!
  - Ладно, ладно. Не ворчи.
  - Можно подумать у меня есть выбор, - произнес я, смиряясь с его внезапными появлениями в моей голове.
  - Конечно, есть. Ты мог бы снять нас, но предпочел разделить удовольствие на двоих.
  - Если быть более точным - на троих, - поправил его я.
  Видя происходящие на моем лице метаморфозы, Стакк выразил озабоченность.
  - С вами все в порядке, сэр?
  - О, да, Стакк! Если тебе не чем заняться, то можешь, пока я принимаю ванну, вычистить одежду и оставить нас наедине с собственными мыслями.
  - Понимаю, Господин Принц. В таком случае отдайте сапоги, в которых вы, видимо по рассеянности, погрузились в воду.
  - Не утруждай себя. В Северной Пустоши такой обычай. Принц моется исключительно в обуви. Иначе подданные поднимут бунт, посчитав, что он потерял лицо. А ты ведь этого не хочешь?
  Не найдя возражений, рептилия удалился.
  Вот они - мгновения абсолютной тишины и спокойствия! Ни кто не достает, не говорит, что нужно делать. Можно провалиться в себя и помечтать. Я обхватил руками края бочки и расслабился.
  В этот момент дверь тихо скрипнула и в помещение проскользнула Джейн.
  Ее внезапное появление впрыснуло в меня изрядную порцию адреналина. Не скрою, я был заинтригован ее появлением, в особенности, когда она, сбросив одежду, забралась ко мне в бочку.
  - Ты удивлен, мой Принц?
  - Не давай ей завладеть ситуацией и атакуй, - подсказал датчанин. - Девы предпочитают напор и отвагу!
  - Что б тебя! - прорычал я, извлекая из-под воды Сапоги.
  - Только не бросая меня об стенку, - истошно завопил Гамлет.
  Я внял просьбе, и резко разжав пальцы, организовал его встречу с полом, не задумываясь о последствиях, которые могли произойти, не найди Гамлет общего языка с гладко обструганными и пропитанными морилкой досками.
  - Оригинальный способ флирта. - Джейн казалась удивленной. - Еще ни один мужчина не заигрывал со мной таким способом.
  Не желая развивать эту тему, я прижал ее к себе и поцеловал. Уже через мгновение наши тела переплелись в замысловатый клубок, выпутаться из которого не было никакой возможности. Единственное, в чем я нуждался - так это в акваланге, без которого неприспособленные к долгому нахождению в мыльной воде легкие время от времени выражали бурный протест. Однако, понимая, что осуществление этой затеи создаст ненужные трудности, я вскоре забросил эту идею и целиком отдался охватившей меня страсти...
  А потом мы пили вино и разговаривали ни о чем, будто не существовало ни д"Вола, Льва, Орла, мистера Сакса, ни злополучного Сточеса и во всей вселенной существовали только я и Джейн.
  Иллюзию нарушил Стакк. Он явился в ванную с набором юного цирюльника и толстенным пособием, описывающим способы бритья и стрижки благородных особ всех известных земель.
  Увидев Джейн, он вежливо поклонился и посмотрел на нее с такой настойчивостью, что она, не смотря на мои возражения, сочла за лучшее немедленно удалиться, предоставив меня его заботам.
  
  Спустя час, гладко выбритый и постриженный, в вычищенной до блеска одежде, я проследовал в свои апартаменты, благоухая, как ландыш, и с большим удовольствием плюхнулся на кровать, вспоминая мгновения близости с очаровательной Джейн.
  Но в мои сладкие грезы грубо ворвалась реальность, в виде возникшего на пороге Стакка.
  "Определенно, его пора убить, - подумал я. - И чем раньше, тем лучше. Иначе он сведет меня с ума!"
  Я осмотрел комнату в поисках какого-нибудь тяжелого предмета.
  Стакку повезло. Ничего сподручнее стула под рукой не оказалось. А бросать им в живое существо я посчитал непедагогичным, поэтому ограничился вопросом:
  - Тебя разве не учили стучаться?
  - Простите, сэр. Больше этого не повторится.
  - Ближе к делу, Стакк?
  - Не сочтите за назойливость, Господин Принц, я хотел бы воспользоваться свободной минутой и посвятить вас в некоторые особенности нашего пребывания в трактире.
  - Выкладывай, давай!
  - Дело в том, что дядюшка Ревьюс берется снарядить наш отряд провизией абсолютно бесплатно, - с опаской начал рептилия, - он даже не возьмет с нас платы за постой и угощение. Более того, он снабдит нас деньгами...
  - Мой милый, Стакк! Я с удовольствием окажу ему эту честь, - но специально для тебя скажу, - твой дядюшка поступает так не из добрых побуждений, а руководствуясь последующей прибылью. Ты только представь, сколько посетителей заглянет к нему на огонек, лишь бы увидеть собственными глазами стол, за которым сидел сам Принц Северной Пустоши!.. Да, а почему, он лично не сказал мне об этом?
  - Дядюшка Ревьюс кормит дракона. Закидок недавно прилетел и насыщает свое чрево мясом молочных телят. - Этого аргумента для меня оказалось достаточно. Только от одной мысли о драконе, мои мысли систематизировались, а взгляд приобрел четкость и осмысленность. - А после этого, он сам приготовит для вас свое фирменное блюдо, вкусив которое вы познаете истинное блаженство. Дядюшка Ревьюс отличный повар. Когда нынешние рога ипостаси мсье д"Вола только-только проклевывались наружу, дядюшку уже приглашали в лучшие заведения Золотого Города, но он отказался, решив прочно осесть в Смежноземье. Даже сам мсье д"Вол бывает здесь и очень хвалит его кухню. А угодить Господину Управляющему, ой как не просто!
  Услышав про д"Вола, я помрачнел.
  Видя, что сболтнул лишнего, Стакк поник и как-то скомкано пролепетал:
  - Ну, я пойду... с вашего позволения, - и быстро скрылся за дверью.
  
  Я лежал на кровати и думал, до чего же сложно примириться с самим же собой, особенно, когда тебя окружают существа, которые постоянно чешут языки о характерные неровности оппонентов. В этом шуме себя осознать сложно, не то что бы с кем-то примириться...
  Вот и желудок урчит. Ему-то чего не хватает?
  - Как и всем нам - заботы и ласки, - проворчал Гамлет. Он все еще обижался на меня, за противоправное с его точки зрения действие.
  - Извини, я обязательно накажу Стакку почистить тебя.
  - Спасибо не надо, я уже вымылся в ванной, - отчеканил он, и оскорблено замолчал.
  Решив не обращать на него внимания, я поднялся с постели и подошел к столу и наполнил кубок вином. Но, не успел опорожнить его и до половины, как в дверь постучали.
  Наскоро проглотив вино, я крикнул:
  - Можешь войти, Стакк. Я не гневаюсь на тебя. - В том, что это был он, не возникало никаких сомнений.
  Из-задвери показался его робкий нос, а за тем он весь просочился в комнату.
  - Прошу прощения, сэр.
  - Наверняка у тебя есть, что мне сказать?
  - Вы проницательны, Господин Принц!
  Признаюсь, мне стало любопытно, что приготовил для меня этот флегматик. И я выразил желание, что бы он поскорее перешел к делу, если не хочет моей, а перед этим своей, скорой смерти!
  - Дело в том, что к нам в гости пожаловал один ваш старый знакомый, - продолжил мой слуга, - он ждет внизу, сэр. И у него. - Он снова замолчал.
  - Что там у него? - разозлился я.
  - У него огромный меч, сэр, а сам он облачен в кольчугу и шлем... Я думаю, он попытается вас убить!
  - Забавно, кому ты еще понадобился? - проскрипел Гамлет.
  - Мне и самому любопытно знать, кто это там меня поджидает.
  - Как его имя? - уточнил я у Стакка.
  - Он не представился, сэр.
  - Какой неучтивый господин. Знаешь, я был бы не прочь размяться. Одолжишь мне его?
  - Только без театральных эффектов, - предупредил я. У меня до сих пор саднило скулу после удара мистера Сакса.
  - Ладно, ладно, - согласились он. - Но поиграть с ним можно? Что это за драка, если не перевернуты столы, и не разбита вдребезги посуда?
  - Сдается мне, что в славном Датском королевстве принцы были не чужды торговли? Уж больно ловко ты выбиваешь себе условия! - Я засмеялся.
  - Главное результат, - резонно возразил Гамлет.
  - Ладно, он твой. Только прежде спросим, что ему от меня надо...
  
  Незнакомец сидел на стуле перед пылающим камином и грел озябшие руки. С виду обычный путник, забредший в трактир подкрепить силы и укрыться от непогоды. Но я знал, как обманчива внешность, поэтому приготовился к худшему.
  Я намеренно скрипнул ступенькой, что бы сидящий мог услышать мое приближение.
  Он обернулся и в свете огня я увидел Марка.
  - Приветствую тебя, Принц! Не ожидал встретить меня?
  - Признаться, да, и жду объяснений, - холодно бросил я.
  - Сообщи, когда тебе надоест с ним возиться, - разочарованно проворчал Гамлет, понимая, что развлечение утекает из его рук.
  - Я понимаю, у тебя нет оснований верить мне, - пророкотал помощник скорняка. - Но у каждого свои мотивы, и поэтому я здесь.
  "А этот увалень не так прост, как кажется", - подумал я.
  - Этой корове не хватает седла, - отпустил остроту Принц Датский. - Ты посмотри, какая безвкусица. Плащ совсем не гармонирует с цветом рейтуз, которые, к тому же безобразно раздуты, и больше напоминают мешки с дырками, чем приличный наряд. Известно, что обладателю меча пристало подвязать под коленом ленту. Это говорит о тонкости манер и вкусе. А что мы видим здесь?..
  - Да вы, батенька, пижон! - поддел я своего приятеля.
  - Не пижон, а знаток обычаев. При жизни я сам носил меч, и по этому знаю, что говорю!
  - Ладно, ладно, - примирительно сказал я, - по части великосветского этикета ты кому угодно сто очков форы дашь.
  - Не скрою, я в замешательстве. И склонен думать, ты здесь по приказу мистера Сакса, - ответил я Марку, как только датчанин угомонился.
  - Ты и прав. Башмачник приказал мне проследить за тобой и сообщить ему, если оставишь поиски Звезды, и будешь бесцельно болтаться по Золотому Городу. Но по щетине свиньи не судят, каким будет сало. Видя, как ты покинул Город, я отправился за тобой, и понял, к кому ты хочешь попасть. Это Сточес - я прав?
  - И какого же ответа ты от меня ждешь, Марк?
  - Прямого. Потому что от него многое зависит.
  - Может пустим ему кровь? - предложил Гамлет.
  - Давай сначала выслушаем его, а потом решим.
  Марк внимательно смотрел на меня. Внезапно он вплотную подступил ко мне и прошептал:
  - И как тебе общество наследника короля Роальда? Он не чрезмерно надоедлив?
  Я растерялся. Мне казалось, что кроме меня эту тайну никто не знает, а тут Марк преподнес такой сюрприз. Даже Гамлет прикусил язык, не найдя, что сказать.
  - Тебя это не касается, - наконец собравшись с силами, выдавил я. - Подло подслушивать под дверью чужие разговоры.
  - С Саксом поведешься, не такого наберешься, - хмыкнул он. - А если без шуток - весь Город знает, чем он занимается. Но, если, отбросить это в сторону, и для тебя и для меня было бы лучше объединить на некоторое время усилия, для достижения цели. Потом, когда наши пути разойдутся, каждый будет действовать сам по себе. А пока, ни я, ни мистер Сакс, не желаем тебе смерти. А лишний меч в дороге не повредит. Тем более, места здесь опасные, и всякое может случиться.
  Его доводы звучали убедительно, за исключением одного момента. Помнится, мистер Сакс обещал, как только я найду Звезду отправить меня домой, а тут такая оговорка. Все-таки старик Фрейд был прав. В нечаянно оброненных словах таится истинный смысл поступков и, заметив их, вы сможете подготовиться и дать достойный отпор.
  Мы, если так можно выразиться, переглянулись с Гамлетом и решили держаться на чеку.
  - Во всяком случае, мы всегда сможем от него избавиться, - заметил я.
  - Один благородный дон всегда поймет другого благородного дона, - ответил он.
  - Ты прав, Марк, я иду к Сточесу. Это, что-то меняет?
  - Нет, если он подскажет, где спрятана Звезда.
  - А если не подскажет?
  - Ну, это меня не касается. В любом случае, кроме тебя, никто не сможет найти ее, где бы она не находилась. Такая уж у тебя судьба, Принц.
  Мне стало грустно.
  - Ладно, Марк.. Но есть условие. Кроме тебя никто не должен знать о существовании Гамлета. Проболтаешься, пеняй на себя.
  - Хорошо, - пообещал он. - Так, значит, по рукам?
  - Договорились.
  Он протянул свою клешню, однако я не счел нужным скреплять наш договор рукопожатием.
  
  Тем временем невидимые слуги господина Ревьюса накрыли стол, и хозяин таверны возвестил о начале пира. Он ломился от яств. Всюду стояли горы еды и питья. Попробуй я съесть хотя бы десятую часть блюд, у меня бы случился заворот кишок.
  Я сел в центре. На другом конце, прямо напротив меня, устроился господин Ревьюс. С лева расположился Марк и Стакк, который был допущен мной за стол на правах родственника. Место для Джейн было отведено с права. Но красавица заставила себя ждать, чем вызвала неудовольствие с моей стороны, так как я чувствовал сильный голод, бороться с которым не было никаких сил.
  - Эдак и ноги протянуть не долго, - проворчал датчанин.
  - В твоем случае звучит особенно актуально, - поддел его я. - Да, а что это за блюдо с розовой жидкостью?
  - Смотри не пей, это вода для омовения рук.
  Совершив процедуру, я огляделся по сторонам, ища вилку и нож, но не нашел их.
  - Благородный дон брезгует есть руками?
  - Знаешь, все-таки находимся в обществе дамы, которая, кстати, заставляет себя ждать.
  - Когда я был обычным двуногим, - заметил он, - я не пользовался столовыми приборами. И дамы тоже не выказывали особой прыти, часто опаздывая к началу мероприятий.
  - Если мне не изменяет, в твои времена, люди ели ножом и руками.
  - И не плохо обходились. Попробуй, тебе понравится.
  Как только он договорил последнее слово, на лестнице показалась Джейн и, прошуршав нарядами, уселась за стол, обеспокоено заметив, почему я не ем, если сижу с открытым ртом?..
  Я сразу же забыл о своей досаде - так она была хороша! На ней было белое платье глубоким декольте; легкие белые кружева перемежались с синими лентами... и туфли на высоких каблуках. Она умудрилась взять с собой туфли! Нет, ну разве она не прелесть!
  - Антуан, у нас гость? - кивнула она в сторону Марка.
  - Позволь представить, это Марк. Он до недавнего времени служил в башмачной лавке мистера Сакса, но так соскучился по моему обществу, что решил догнать нас и порадовать своим присутствием!..
  Марк учтиво поклонился.
  - Ты водишься с маньяками? - ее губы слегка надулись.
  - В этом мире все относительно, когда-нибудь и нас отнесут! - глубокомысленно заметил я.
  - Вот в чем в чем, а в этом не может быть никаких сомнений, - подтвердил мой вывод Гамлет, и мы преступили к еде!
  Точнее это сделала Джейн. Ни сколько не смущаясь отсутствием столовых приборов, она взяла мясо руками и уже сидела с набитым ртом.
  Забыв все правила приличия, я рвал руками сочные куски мяса и отправлял их в рот, запивая вином со специями. Жир стекал по подбородку, и если бы не вовремя поданное Джейн полотенце, мне бы пришлось серьезно задумываться о смене одежды.
  Пока я расправлялся с первым куском, Стакк успел проглотить целых три и натужно кряхтя, пожирал какую-то зелень. При этом он создавал столько шуму, что без труда мог бы заглушить, обсуждающих на лавочке очередную серию латиноамериканского сериала старушек. В результате его дядюшка не выдержал и бросил в него сливой.
  Получив ощутимый удар в лоб, земноводное поумерило пыл, в результате чего я смог попробовать несколько довольно пикантных блюд, о содержимом которых не имел ни малейшего представления.
  Удовлетворенный, я расплылся по стулу, и, потягивая вино, наслаждался разлившейся по чреслам сытостью. Джейн и Стакк испытывали примерно схожие ощущения.
  Марк тоже показал себя с хорошей стороны. Он один выпил целый жбан вина и съел целое блюдо мяса, и теперь сидел, откинувшись на спинку стула довольно поглаживая округлившийся живот.
  Только Гамлет не мог по достоинству оценить кушанья и напитки, но из чувства уважения не показывал своего неудовольствия и сидел тихо, оттачивая этику невмешательства в дела смертных.
  Ревьюс хлопнул в ладони: произошла смена блюд. Невидимые слуги отлично справились со своей работой, и я получил удовольствие, наблюдая за их действиями.
  Съев еще пару маслин, я поднял руки, показывая, что при всем уважении не смогу попробовать ни одного кушанья.
  Ревьюс повел взглядом, и передо мной в тот же миг появилась глубокая медная тарелка с лежащим на дне гусиным пером.
  - Это что? - в моем взгляде промелькнуло любопытство.
  - Опорожни свой желудок, мой Принц, и вновь насладись пищей, - подбодрила меня Джейн.
  - Что за варварский обычай обжираться, а потом низвергать съеденное и снова поглощать пищу в не мерянном количестве? Прямо разгул чревоугодия какой-то! Не удивлюсь, если у вас принято пускать за столом ветры.
  - Ну, это уже чересчур. Но блюдо и перо используют во всех уважающих себя домах. Это древний обычай, и как д"Вол не пытается, он до сих пор не смог его изжить.
  - Не так уж он и не прав, - заметил я. Но, увидев, что мое замечание ей не по вкусу, решил прекратить дискуссию, и отрицательно покачал головой. Блюдо сразу же исчезло.
  Посидев немного, я понял, что очень хочу пить. Оказалось, что не один я разделяю это желание, и, что Марк тоже не против промочить горло.
  Вскоре я изрядно захмелел и начал бросать плотоядные взгляды в сторону Джейн. А однажды даже сконцентрировался и увидел румянец на ее щеках.
  Даю голову на отсечения, дама моего сердца думала о том же: как бы поскорее все это кончилось и мы с ней оказались наедине и могли насладиться приятными мгновениями близости. Поэтому был удивлен, когда она встала из-застола и, поблагодарив за угощение, отправилась в свою комнату, сославшись на усталость.
  - Помни, Антуан, - предупредила она меня на прощание, - нам рано вставать. Рекомендую оставить вашу затею, - перед нами с Марком стоял огромный жбан вина, - и отправиться спать.
  "Что я ей, мальчишка, что ли"? - возмущенно подумал я. "Говорить мне, что делать, а что нет". - Благодарю тебя, Джейн, - мой язык безбожно цеплялся за щеки и норовил застрять в зубах, - но у нас с Марком неотложное дело... Правда Марк?
  Тот угрюмо кивнул, и набрав воздуха в легкие, брякнул:
  - Нехорошо отвлекать мужчин от серьезных дел. Они этого не любят!
  Джейн, презрительно посмотрела в его сторону и, не говоря ни слова, ушла к себе.
  - Господин Принц, - решил подать голос Стакк, - весь вечер он сидел молча, опасаясь вызвать новое неудовольствие с моей стороны, - госпожа Джейн права, вам пора взойти в свои покои и предаться сну.
  Возмущенный столь наглым попранием моих феодальных прав, я зарычал:
  - Уж не тот ли это Стакк, который записался ко мне в слуги, посмел открыть свой рот? - И запустил в него полупустым кубком. Он на лету поймал его, и бережно протерев рукавом, положил на стол.
  - Как знаете, сэр. Было бы сказано и услышано, но решать-то вам.
  
  Стакк был прав. Я едва держался на ногах. И поэтому принял решение окончить бал чревоугодия, выйти во двор и глотнуть свежего воздуха, приведя в порядок хаотично блуждающие внутри головы мысли.
  Оказавшись во дворе я заблудился. Было очень темно, и что бы не упасть, я вытянул перед собой руки и медленно пошел вперед, пытаясь отыскать вход в трактир.
  Вскоре, я наткнулся на что-то твердое. Изрыгнув несколько проклятий, я попытался обойти его. Не получилось. Твердое решительно не хотело заканчиваться, и, к тому же, начало дышать.
  Не придумав ничего лучшего, я пнул его ногой. Оно хрюкнуло и открыло глаза.
  Это был Закидок. Дракон мирно спал посередине двора, пока я не удосужился разбудить его и теперь прибывал в легком недоумении, которое в любую секунду могло вылиться для меня в тяжелые последствия, вздумай он предпринять, какие-либо действия.
  На мое счастье хмель упорно не хотел выходить из головы, поэтому при всем желании, я не осознавал реальное положение вещей и, поэтому сделал первое, что пришло в голову - похлопал его по морде, и, делая над языком усилие как можно четче произнес:
  - Дракоша хороший. Дракоша хочет играть?
  Даю голову на отсечение, ему стало любопытно. Что, в прочем, не мешало ему в любой момент откусить мне голову, или, например, подпалить бока. Он резво вскочил на лапы, и как щенок замахал хвостом.
  - Только попробуй сказать, что он не красив, - раздалось в моей голове.
  - При всем уважении, амиго, здесь так темно, что я даже рук своих рассмотреть не могу.
  - Попроси его выпустить пламя.
  - Еще бы знать, как это сделать.
  - Ну, не знаю. Можешь попробовать дернуть его за хвост.
  - Боюсь, что в таком случае, даже от тебя подметок не останется.
  - Да, ты прав. Но, наверняка, есть другой способ.
  Закидок, тем временем начал проявлять беспокойство. Разбудить, разбудили - теперь играйте.
  - Может попробовать почесать ему бока? - предложил Гамлет.
  - Очень своевременное замечание. Осталось только дрын найти, или более подходящее для этих целей устройство - пяткачесалка здесь явно не поможет.
  - Если бы ты был не настолько пьян, то я смог бы отыскать нужный предмет. А, теперь, придется выпутываться самому.
  Я встал на четвереньки и принялся ползать по двору, ища, что-либо подходящее. Закидок повторял мои действия. Видимо такая забава была ему по душе. Он довольно урчал и время от времени подпрыгивал, тяжело опускаясь на землю, создавая небольшое землетрясение. В результате его экзерсисов, я пару раз, подброшенный ответной волной, падал на бок и в чем-то перепачкал вычищенный Стакком кафтан. Я даже обнюхал себя, но не найдя подтверждения предполагаемому запаху, немного успокоился, если это слово можно было применить к данной ситуации.
  Наконец, Закидок устал и изъявил желание лечь спать. Он плюхнулся набок, едва не придавив меня своей тушей.
  - Заползал бедного ребенка, - укорил меня датчанин. - Спой ему хотя бы колыбельную, дабы загладить свою вину.
  - Ну, это уже чересчур!
  - От тебя не убудет. За одно протрезвеешь.
  Кому рассказать, не поверят. Я сидел под неведомо где, и напевал колыбельную маленькому дракону. Он улыбался во сне и иногда вздрагивал, совсем, как человеческое дитя.
  За этим занятием меня и застал Стакк.
  - Ищу вас, ищу, Господин Принц, а вы вот где.
  Он помог мне подняться и отвел в мою комнату.
  - Скажи, Стакк, где остановилась Джейн?
  - Комната леди Джейн напротив, сэр. Но, она просила ее не беспокоить, ибо...
  - Я не просил тебя говорить, что мне делать.
  - О, да, Господин Принц, не просили. Но леди Джейн...
  - Ты кому служишь: мне, или ей?
  - Безусловно, вам. Однако леди...
  - Еще одно слово, Стакк, и я не ручаюсь за себя!
  Он на всякий случай отошел подальше от кровати.
  - Можно вопрос, сэр?
  - Валяй.
  - Вы в сапогах спать будете?
  - А почему бы и нет. Что-то еще?
  - Нет.
  - Тогда покинь нас.
  Но у Стакка на этот счет было свое мнение. Рептилия выразил желание спать в моих ногах, как и положено настоящему слуге. Но я предпочел отправить его в соседнюю комнату, сказав, что как только мне что-нибудь понадобится, я сразу же дам знать.
  Он обиженно засопел, но не посмел ослушаться...
  
  
  XIII
  
  Все тайное со временем покрывается пылью и окончательно забывается. Поэтому нужно общаться, или, хотя бы, время от времени пользоваться пылесосом. Прошу вас, не стесняйтесь, и всегда говорите, чего вы хотите от других людей...
  
  Утро было, мягко говоря, тяжелым...
  У меня появилось чувство, будто гномы со всех окрестных небес собрались в моей голове и начали состязаться в искусстве ковки металлов. Стоял невыносимый шум, и я едва смог сфокусировать взгляд... Стакк, что-то говорил, но я не смог разобрать ни слова и пытался спрятаться от него под подушкой. У меня плохо получалось. И ему удалось стащить меня с постели.
  Нетвердой походкой я отправился во двор, подпираемый верным плечом слуги.
  По пути я увидел Марка. Он спал под столом. У бедняги не хватило сил добрести до кровати, и он уснул прямо на поле битвы среди останков поверженных врагов...
  - Вылей на меня ведро воды, - попросил я Стакка.
  - Господин Принц считает возможным оскорблять свое тело прикосновением этой нечистой фракции?..
  Я с огромным трудом повернул голову и окинул его маловразумительным взглядом.
  - Нет, если господин настаивает, я, конечно же, выполню его приказ. Но считаю своим долгом заметить, что это...
  - Ты хотел сказать - вода, - подсказал я ему нужное слово.
  - Да, вода, - он брезгливо сморщился. - Она летит с изнанки Неба в нижние миры, где испаряется и попадает обратно... И к ней прибегают только порочные существа.
  Хм... Не удивлюсь, если они и помои на улицу выливают! А это, кстати, мысль! Вот откуда берутся кислотные дожди. - Давай, без разговоров, - пригрозил я ему.
  - Извольте. Только потом не говорите, что я вас не предупреждал.
  Он окатил меня водой. Стало немного легче. Я вытерся полотенцем и размял усталое тело.
  - Дружек... помнишь, ты поил меня напитком в Обермунне; тогда похмелье рукой сняло. Можешь сделать?
  - К сожалению, Господин Принц, это не в моих силах. Тайной приготовления славного коктейля владеет только господин Вейнер...
  Я сокрушенно вздохнул.
  - Странный вы какой-то, Господин Принц, вздыхаете, будто простолюдин какой?
  - Нет, ну ты только посмотри на него, Гамлет! Он еще издевается!
  Я вознамерился отвесить ему подзатыльник, но он, пользуясь моей слабостью, проворно взбежал на крыльцо и скрылся за дверью.
  - А чего ты ждал? - отозвался датчанин. - Этого еще можно терпеть. По крайней мере, он не ворует деньги.
  - Это по тому, что у меня их нет...
  Я присел на ступеньку, и начал рыться в карманах в поисках сигарет, совсем забыв, что они остались на Земле.
  В этот момент на крыльцо вышел господин Ревьюс.
  - Не будет ли у вас, любезный хозяин, табаку?
  Он порылся в своем кошеле, который, кстати, весел у него на поясе, - удобная вещь, - отметил я, - надо будет попросить Стакка раздобыть такой же, - на моем новом кафтане совсем не было карманов, - и извлек оттуда сигарету.
  Я помял ее в руках, размышляя на тему: если я только вспомнил о том, что мне надо покурить, а до этого даже и не помышлял, то не бросить ли мне совсем это занятие?.. Но вот Ревьюс чиркнул спичкой... я втянул в себя первый дымок, и понял, что если когда и надумаю бросить курить, то только не сейчас...
  Подождав, пока я завершу ритуал поглощения табака, Ревьюс произнес:
  - Мой племянник уведомил вас, что я собираюсь стать спонсором задуманной вами акции?
  Я кивнул.
  - Тогда у меня к вам просьба. - Он посмотрел на меня своими ледяными глазами. - Повергнув очередного противника, скажите во всеуслышание: "Славное место - Смежноземье. Оно открыто круглосуточно. Рекомендую посетить". Это не нанесет урона чести и даже может стать своеобразным девизом, перед которым многие склонят головы. Единственное, не смогу помочь с лошадьми - их у меня просто нет. С тех пор, как я обзавелся драконом, они плохо вместе уживаются. Так, что вам придется продолжить путь, на чем вы соизволили прибыть в таверну.
  
  - И так, Господин Принц! - величественно изрек Стакк, со всей долей допустимости, которую можно применить к слову "величественно", так как он ехал на тощем сером ослике, подпираемый с двух сторон плотно набитыми сумами. Я, к слову сказать, болтался на не менее тощем, полудохлом пегом жеребце. Марк и Джейн ехали позади на ослах, и, судя по кислому выражению на их лицах, были не самого лучшего мнения о поездке. - Благородному господину, отправившись в путь, надлежит иметь при себе слугу, который позаботится о нем, и создаст уют, а, так же, обеспечит его пищей и кровом... А вот слуге благородного господина, - "нет, определенно", - подумал я, - "ему просто необходимо переквалифицироваться; в нем гибнет талант преподавателя начальных классов", - прежде чем отправиться в путь, необходимо позаботиться, не забыл ли господин его поясной кошель, - в противном случае, как же слуга обеспечит его пищей и кровом?.. кинжал, плащ, ночной колпак, шарф, обувной рожок, ботинки, копье, капюшон, недоуздок, попона, шпоры... Услышав про шпоры. Гамлет вежливо намекнул, что если мне вздумается нацепить их на него, то он будет вынужден применить в отношении меня меры физического воздействия, потому что он не хочет выглядеть, как цирковой клоун. Я его заверил, что не в коем случае не собираюсь причинить боль бедной лошадке, и не буду использовать столь антигуманные средства, как укол животного острым предметом в бок.
  - Кроме этого слуге надлежит смотреть за состоянием шляпы господина, его скребницы, а, так же, лука, стрел, меча, баклера, перчаток, тетивы, пера, бумаги, чернил, пергамента, красного воска, пемзы, книг. Специально для вас, Господин Принц, я взял Путеводитель по Небу в редакции Земы Бредуна. Один из самых подробных трактатов, описывающих небесные страны! А еще "Обучение хорошим манерам благородных господ", - Вам ее просто необходимо изучить! - его глаза лучились такой преданностью, что я даже раздумал ударить его по щеке.
  - Полностью с тобой согласна, юноша, - вставила шпильку Джейн.
  За все утро, и все то время, пока мы ехали, она не проронила ни слова, выражая тем самым свою досаду на мое вчерашнее поведение. Женщины странные существа. Стоит им пережить близость с мужчиной, как у них появляется острое желание переделать его под свой вкус. Что ж... надо уважать других, даже если они не оправдали ваших надежд... И я не беспокоил ее своими вопросами...
  - Ну и, наконец, у слуги должны быть: нож для заточки перьев, расческа, наперсток, игла, нитки, запасные наконечники стрел, шило, дратва для ремонта обуви, - завершил свою монотонную лекцию Стакк.
  - Что я слышу? - встрепенулся Гамлет. - Нас могут повредить?
  Честно говоря и без этого было тошно... Каждая кочка отдавалась дикой головной болью. Должно быть, эти гномы перевели весь запас железа и теперь принялись за мой мозг...
  - Жизнь, вообще, опасная штука, если ты еще не успел заметить, - ответил я ему и погрузился в молчание.
  Обычно после бурно проведенного вечера я бывал молчалив, считая, что если бы мысли могли покидать головы, то им стало бы скучно в реальности, так как они привыкли питаться нашей индивидуальностью. И по этой причине их лучше держать при себе, а не сотрясать лишний раз воздух.
  - Ты себе льстишь, - сказал Гамлет.
  Мне же было все равно.
  
  Вскоре мы, не смотря на предостережения Джейн, свернули на живописную полянку, и устроили привал.
  - По-вашему, Господин Принц должен сидеть в пыли, как попрошайка какой-то, - заявил ей Стакк, когда она попыталась удержать нас. - Неровен час еще какой-нибудь охламон переедет Их Высочество телегой, беды потом не оберешься. - Стакк горестно вздохнул, представив, как это произойдет.
  Для меня осталось загадкой, как такое могло ему прейти в голову: от горизонта до горизонта не было не одного путника, что само по себе было достаточно странно, так как мы достаточно далеко ушли от Золотого Города.
  - Я сказала, а дальше вы вольны поступить, как вздумается. Но, учтите, если на нас посыплются неприятности, я не виновата.
  На том и порешили.
  Стакк развел костер. Мы же с Марком били баклуши, а Джейн была девой.
  - Насколько я помню, в этой части Небес живут люди, - сказал Марк. - Они достаточно замкнуты и исповедуют странные культы. Поэтому здесь так пустынно, но дальше начнутся Восточные Предгорья, вот там-то мы не будем знать недостатка в попутчиках. Даже надоесть успеют.
  Стакк с укоризненно посмотрел в его сторону.
  - Чем слушать всякие россказни, не угодно ли будет, Господину Принцу, ознакомиться с классической работой по необоописанию, в части: "Владения варваров", о которой я упоминал, перечисляя предметы багажа?..
  И в самом деле... любопытно посмотреть, что пишут местные грамотеи?
  Я открыл поданный им фолиант и бегло пробежал глазами по страницам, и естественно ничего не понял. Путеводитель, в лучшем случае, напоминал рисунки дошкольников, с присущей им экспрессией, цветовой палитрой и незавершенностью линий... Какой-то Орден Вялой Тыквы... Какие-то черточки, кружочки и штрихпунктирны вперемежку с краткими пояснениями на полях.
  - Стакк! - позвал я своего слугу. - Что ты мне подсунул?
  - Господин Принц, а что вы ожидали? Это же описание варварских земель. Здесь все поставлено с ног на голову!
  - Хорошо... в таком случае не разъяснишь ты мне по-простому, без заковыристостей, что здесь к чему?
  - Разумеется, сэр.
  Он принял менторскую позу.
  - Давая краткую характеристику вышеупомянутой главы, стоит отметить, земли варваров, к которым относятся, преимущественно люди, а, так же, некоторые подвиды демонов и ангелов, начинаются в семи лигах от Трактира Смежноземье...
  Мне так захотелось треснуть его по голове; я с детства не люблю умных выражений, а тут на тебе - целую лекцию, приходится выслушивать, но ради того, что бы пополнить свой скудный запас сведений о местной флоре и фауне, я сдержал бушующие во мне страсти.
  - Далее, трактат повествует, что у самой границы владений людей, дорога разделится на две части, которые, миновав занимаемые ими долины, сомкнутся у твердей восточных демонов. Длинная объездная дорога, пройдет через чащи, и у путешествующих по ней, уйдет много времени. Прямой путь короток и снабжен гостиными дворами.
  - Достаточно, Стакк! - поблагодарил я слугу. - Ты отлично справился с поручением. Теперь накорми нас, мы голодны.
  - Сию минуту, Господин Принц! Дядюшка дал в дорогу чудесных перепелов. Обещаю, пальчики оближите!
  Я подкрепил свои силы, и, теперь, боролся со сном. Ведь обед мы разбавили доброй порцией вина. А нет ничего лучше, чем вздремнуть часок другой под сенью шелестящей листвы. Рядом сидела Джейн, аккуратно поджав ноги. Она снова надела свой дорожный костюм, и выглядела чертовски привлекательно.
  - Почему ты не послушал меня? - спросила она, когда Стакк с Марком не могли нас услышать.
  - Ах, Джейн... Давай не будем ссориться. Я устал и хочу немного вздремнуть.
  - Как знаешь, Антуан. Дело уже сделано. Остается ждать последствий.
  
  Все-таки сны странная вещь. Иногда мне кажется, что они служат своеобразным дополнением действительности, местом, где выкристаллизовываются наши истинные черты, которые мы скрываем при свете дня.
  И вот я оказался внутри своего сна. Такого со мной не случалось очень давно. Сон был пугающе реален. Я на всякий случай ущипнул себя, как тогда во время нашего знакомства с Джейн... Не помогло... Он не растаял, а как бы надвинулся на меня со всех сторон, окончательно подмяв под свое мягкое брюхо.
  Ладно, приму вещи такими, какими они представляются, - подумал я. Хуже не будет. Но что-то подсказывало - лучше, тоже.
  Я шел по лесной тропинке. По бокам зеленели заросли папоротника; мох мягким ковром стелился у корневищ деревьев, обвивая их плотные станы своими мягкими пальцами. Всюду летали птицы. У меня возникло ощущение, что все ранее случившееся со мной - мираж. И только то, что окружает меня - истинно, непререкаемо, единственно реально.
  Вскоре моему взору открылась залитая солнечным светом поляна, посередине которой стояла изумительной красоты беседка. Белая, с резным узором, она привлекала внимание и манила укрыться под своим сводом, что я не замедлил сделать, спасаясь от палящих солнечных лучей... Оказавшись внутри, я удивился ее размерам - по своей площади она могла легко соперничать с небольшим дворцом. Передо мной лежала большая зала, с белыми, уходящими в высь колонами. "Знакомый стиль", - подумал я. И что-то смутное, тревожное поселилось в моей душе от этой мысли. В этот миг пространство стало искажаться. Светлые тона уступили место красноватым оттенкам, и зала предстала передо мной в мрачно-бардовом великолепии. И, еще... В стене четко обрисовалась дверь. Мгновение назад ее там не было. А теперь меня влекла войти в нее страшная, неудержимая сила, сопротивляться которой не было сил. Я открыл дверь. Она легко поддалась, и я оказался в комнате с плотно задрапированными окнами. В большом, красного мрамора камине, украшенным причудливым бронзовым литьем, по-прежнему горел огонь. В тяжелых канделябрах бесшумно плавились все те же свечи, бросая дрожащие отблески на гладкую поверхность огромного зеркала в резной позолоченной раме. Только кресел было не два, а одно.
  - В прошлый раз Вы выказали досаду, увидев мое отражение в зеркале. И, вот, я решил сделать сюрприз, так сказать порадовать ваши ожидания! Посмотрите внимательно, Вы что-нибудь видите? - он мило улыбнулся, наслаждаясь произведенным эффектом.
  Это был д"Вол. И он не отбрасывал тени!
  - Здравствуйте, Господин Управляющий!
  Как и в прошлый раз, он пренебрег приветствием.
  "Чего уж там, экие мелочи", - подумал я, - "разве можно желать здоровья тому, кого намереваешься убить? Разве только испытывая опасения, что объект не доживет до этого момента. А этот, судя по всему, не сомневается"...
  - Любопытно выяснить, где вы пропадали? Не скрою, отчасти это произошло по моей вине. Знаете, появились неотложные дела. Как только освободился, поинтересовался, как вы? Думал пригласить к себе, посидеть за трубкой, поболтать о приятных мелочах. А мне говорят, Принц отбыл, без намека на возвращение... Пришлось навести справки. Вас видели, то там, то здесь и след был еще теплым, но вы, каким-то образом ускользали... Последний раз мне донесли о ваших приключениях на площади: забавно... забавно. Ловко вы отделали этого зазнайку Андриэля. Я то было хотел его наказать после Карнавала, но теперь обожду; он свое получил сполна. Пусть зализывает раны. - Он окинул меня любопытным взглядом. - Вы и приоделись! Хвалю, у вас начал появляться вкус... Жаль, что для дальнейшего совершенствования нет времени... Но что поделать! Нужно уметь довольствоваться малым. Вы согласны со мной?..
  - Может быть, - ответил я, не понимая, к чему он клонит.
  В этот момент свечи в канделябрах дрогнули, уронив на его лицо два маленьких сполоха. Он снял их со щеки и возвратил на место.
  - Пламя сегодня, какое-то беспокойное, не сидится ему на месте, - озадачился он. - Уж не вы ли тому причина?
  - Может быть, - повторил я. Пусть думает, что хочет.
  - Ну да ладно, - он изящно махнул рукой, - Знаете... я снесся с Аделаидой... она действительно источает аромат цветка... только это не горная фиалка, вы давеча ошиблись, назвав этот запах. Я совершил экскурсию в Ботанический сад и пришел к выводу, что она благоухает акацией. Не простительно вводить меня в заблуждение. Но учитывая ваше личное одолжение, я прощаю вас... Давайте поговорим о предстоящем мероприятии... Что с вами? - обеспокоено спросил он. - Вы бледны. Вам дурно?
  Я поблагодарил его за заботу, сказав, что на меня накатили воспоминания, и что впредь я постараюсь не давать волю чувствам.
  - Да, да! - озабоченно произнес он, - нельзя же быть таким впечатлительным, это может повредить делу. - Значит так! Коли вы уж отправились искать вторую половинку себя, я не стану чинить препятствий, - по моей спине пробежали мурашки, - в конечном счете, это ни к чему не приведет. Я расскажу историю, каждое слово в которой чистая правда. А вы решайте, что к чему и почему.
  Он поудобнее расположился в кресле, словно не замечая, что я торчу передним, как гвоздь без шляпки. Радовало одно, что это сон, и что на самом деле я лежу, заботливо укрытый пледом моим верным Стакком, и именно поэтому Господин Управляющий не предложил мне кресло...
  - Однажды, когда я был совсем молод, - начал он свой рассказ, - и жил невообразимо далеко от места, в котором мы с вами находимся, и безумно влюблен в одну девушку. Стан ее был тонок, глаза источали пламя, а груди вздымались так часто, словно внутри у нее спрятались тысячи вулканов, готовых в любой момент извергнуть горячие потоки страсти. Нежный овал ее лица был прекрасен. Когда она говорила, все вокруг умолкали, что бы насладиться ее чудесным голосом. И она... и она отвечала мне взаимностью. Я стал задумываться о создании семьи, но ум мой стали снедать сомнения: правильно ли я поступаю? Тогда я решил спросить совета у родителей, - не удивляйтесь, Принц, или как там вас на самом деле? - у меня, как и у большинства живых существ были отец и мать. И вот я предстал перед ними и поделился наболевшим. Отец сказал: "ты возмужал, сын, и я рад, что ты задумался о создании семьи. Ты стоишь на правильном пути, и мы с матерью тебя поддерживаем". Мать, - она стояла рядом с отцом, радостно кивнула головой.
  Помню в тот вечер, я встретился с друзьями. Мы весело провели время, и я рассказал им про разговор с родителями. Они стали меня отговаривать: "ты так молод, погоди... успеешь... насладись жизнью"...
  Я долго бродил в задумчивости, не зная, какое решение мне принять. Наконец, видя мое смятение, один ангел, решил избавить меня от страданий, подсказав, что в отдаленных краях живет великий мудрец Сточес, который знает ответ на любой вопрос. Иди к нему и обрети внутреннее спокойствие.
  Путь к мудрецу оказался не близок. Я преодолевал горные кручи, переправлялся через полноводные реки, и, наконец, достиг его жилища. Он предстал передо мной, и, выслушав, изрек: "Что бы ты не сделал, все равно пожалеешь"...
  Вернувшись домой, я узнал, что пока я бродил по чужим небесам в поисках ответа, моя ненаглядная, полюбила другого и подарила ему свое тепло.
  Поверьте, Антуан, идеал - вымысел, существуют только не идеалы. Хотя... впрочем... ищущий да обрящет!.. Но к этому рассказу это не относится...
  В отчаянье я хотел броситься со скалы, но что-то меня удержало... И, тогда, я покинул милые края детства, решив никогда не жалеть о содеянном, и это правило помогло добиться всего, что я имею...
  Признаться, я был растроган услышанной историей. Казалось и сам д"Вол предался грусти:
  - Прошу простить меня, - извинился он. - Я недозволительно предался меланхолии. Учтите мое болезненное состояние и не судите строго. Предстоящий сброс рогов серьезная штука...
  "Какое чудесное известие", - подумал я, выбираясь из-под обаяния рассказанной им истории, - "владыка миров впал в "предменструальную" хандру".
  - Теперь, дорогой мой, вы можете составить представление о том, что вас ожидает после встречи со Сточесом. Это может в корне изменить вашу жизнь... правда ненадолго...
  "Что ж ты меня все время убеждаешь, мол, проиграешь ты, будто сам себя в этом пытаешься убедить"!
  - Если после моего повествования, вы все же остались тверды в желании вкусить от плода его премудрости, - продолжил стращать меня Господин Управляющий, - я не буду бранить вас, вы еще так молоды и юны, и совсем не ведаете, что творите.
  - Мне уже двадцать восемь лет, если что! - я решил внести некоторую ясность по поводу своего возраста.
  - Ах, бросьте! - он досадливо махнул рукой. - Что это в сравнение с вечностью?..
  - Знаете, я привык обходиться более конкретными временными рамками.
  - Что ж, извольте, - он, некоторое время, повращал глазами, должно быть, подсчитывая свой возраст, - по меркам людей, я разменял трехсотое тысячелетие. - Ели, что, это довольно приличный отрезок времени, даже по ангельским понятиям. - Будто это сравнение мне о чем-то должно было сказать. - А Льву должно быть стыдно, раз он направил вас за тридевять земель от места грядущих событий; не знаю, на что он надеется, но высказываю опасения, что надежды эти не оправдаются, чему мы в скором времени все станем свидетелями... - снова наступил на больную мозоль мсье д"Вол. - Впрочем, так даже интереснее. То, что принято называть временем имеет интересные свойства. И не успею я достать соринку из глаза, как вы появитесь передо мной, а вам покажется, что прошла целая вечность.
  "Что бы такое придумать, что б закупорить поток его красноречия", - подумал я. Но в голову, как назло ничего не лезло. И тогда я вспомнил правило: "Если не знаешь, что делать - сделай шаг вперед".
  Я применил его буквально.
  "Все-таки это сон... и я могу позволить себе такой каприз", - подумал я, оказавшись почти у самого носа Градоначальника.
  - Однако вы прыткий молодой человек, - заметил он. - Не хотите раскурить трубку? Отличный табак, рекомендую. Его выращивают под моим личным присмотром на Восточных Предгорьях.
  Я согласился. За чем отказываться от удовольствия пустить несколько колец дыма, когда такая возможность сама идет в руки?..
  Мы сидели с д"Волом и смотрели в огонь. Пламя облизывало края камина, пытаясь выбраться наружу, но отбрасывалось назад незримой силой, превозмочь которую, оно было не в силах... Всепожирающий огонь рдел в отпущенных ему рамках; у него не было еды, которая дала бы ему возможность захватить новое пространство...
  Во мне вновь затеплилась надежда на счастливый исход дела. Кажется, я начал понимать, что хотел донести до меня Лев: миры будут спасены, если один из основополагающих компонентов, которым волей случая, выпало стать мне, поймет свою двойственную природу, и, потеряв одну из своих частей, возродится в ином качестве. Только вот какие ощущения я при этом испытаю?.. это уже другой вопрос...
  - Вам пора, - сказал д"Вол, - вас будит слуга... Однако мы не прощаемся, и я надеюсь на скорую встречу. - Да, - заметил он, превращаясь в полуразмытое пятно, - не забывайте: повсюду ложные определения. Вы пытаетесь дать всему имя, опутывая действительность сетью понятий, где вы - их корневище. Это не имеет отношение к истинному порядку вещей, а лишь иллюзия и система зеркал; довольство малым, восторженность точки...
  И потом... не забывайте про этикет. Вы же при шпаге, но синей ленточки под коленом я так и не заметил...
  
  
  XIV
  
  Исходя из того, что определяющее сознание бытие вкладывает в наши головы готовые образы, а уже дальше наши субъективные челюсти все это перетирают, то все представляется игрой. Все дело в везении: кому выпадет больше очков. В этом свете, окружающее выглядит непостоянным и переменчивым, а значит, существует возможность добиться результата не приложив усилий. Это прельщает прыгающих, маленьких человечков, создавая иллюзию легкости существования. Они пускают пыль в глаза, пестря разноцветными одеждами, строят друг другу мордочки и обмениваются фантиками, а по ночам дрожат от страха в своих норках...
  
  Я бросил скорбный взгляд на холм. Подниматься в гору не хотелось. Но это была единственная прямая дорога. Идти в обход не было никакого желания. К тому же, опускались сумерки, а куда как приятнее провести ночь в придорожной гостинице, чем в лесу, который, кстати, окаймлял холм с двух сторон и уползал за горизонт двумя вьющимися лентами...
  - Мой Принц! Я бы не советовала идти этим путем. Лучше переночевать под открытым небом, чем попасть в лапы к хозяевам этих земель.
  Сразу за холмом открылась чудесная долина, принадлежащая, как я помнил из комментариев на карте, Ордену Вялой Тыквы.
  Адепты этой Святой Бахчи отличались нетерпимостью и подозрительностью, и для охраны своих владений содержали пару сотен головорезов, горделиво названных Рыцарями Престола. Возглавлял их отчаянный негодяй, Пресветлый Жмых, который проповедовал принцип: "Если не я, то кто?" и последовательно воплощал его в жизнь, терроризируя жителей окрестных земель и проезжающих путников.
  Но сегодня под хвост моего настроения залетела откормленная вожжа. И я посчитал делом принципа настоять на своем.
  Пока я спал, Джейн воспользовалась Путеводителем и существенно пополнила свои знания о географии Небес и теперь козыряла своими познаниями, пытаясь выставить меня невежей. Гамлет сегодня был апатичен, и поэтому обошелся без колкостей, не поддержав ни одну из сторон. Марк покуривал свою трубку. И ему, вообще, не было ни до чего дела. А Стакк смотрел на меня преданными глазами, и готов был пойти за мной в пекло, реши я направить туда свои стопы.
  - Благодарю тебя, моя дорогая. Но я решил идти через холм... Мы, - назидательно добавил я, окидывая взглядом свой маленький отряд, - не ищем легких путей. - И сладко зевнул, предвкушая, как сон на мягкой перине...
  Подъем и спуск заняли не так много времени. И, вскоре, мы вступили на земли Ордена... и увидели приграничного стража.
  Рыцарь походил на замурованную в консервную банку шпротину.
  Он горделиво сидел на своем коне, и молчал...
  С другой стороны - другого варианта у него не было, ведь до нашего появления его компаньоном мог выступить только конь, но из-заразницы интересов им не о чем было поговорить. И по этому сохранение прямой осанки, было его единственным развлечением.
  Порывшись в своей голове, я вспомнил, что представители этого сословия были просты в общении с себе подобными. При этом они легко пускали в ход оружие, не заботясь о последствиях. Обладали напускной добродетелью и часто страдали из-занеразделенной любви, тем самым, просветляли свою душу. Но так, как время, в которое им довелось жить, называлось Темными Веками, то у меня возник ряд сомнений, в том, что это им удалось...
  Так что встреча не сулила ничего хорошего. И что-то мне подсказывало, что я прав...
  Терзаемый неизвестностью и смутным предчувствием, я мысленно проклинал себя за то, что не послушался совета Джейн, и повел отряд по прямой дороге: такое мог сделать только набитый дурак, каковым я собственно и являлся.
  Правда, меня утешало одно обстоятельство. То, что я не одинок в своем идиотизме. За исключением Джейн... Весь ее вид так и говорил: сам заварил, сам и расхлебывай.
  Тем временем рыцарю надоело просто сидеть: развлечение само шло к нему в руки. И он, пришпорив своего коня, направился в нашу сторону.
  - Кто такие? - глухо брякнул он.
  "Подлец... даже шлем не удосужился снять"
  - Позволь мне, Принц, - подал голос Марк. - Я знаю, как с этой братией обращаться.
  Я не возражал. Очень, знаете ли, не удобно изображать из себя героя, когда дрожат колени... Хотя некоторый опыт самостоятельных столкновений у меня уже был, и, надо признать, удачный... но вид закованного в доспехи воина как-то не располагал к себе, и, поэтому, я решил воздержаться.
  - Благородный принц Антуан удостоил чести земли Ордена, решив проследовать через них. Возрадуйся же, брат Тыквы.
  На рыцаря это не возымело никакого эффекта.
  - Подорожная есть? - раздался все тот же глухой голос.
  - Благородный рыцарь видимо не понял...
  Но почтенный страж придерживался иного мнения. Он с истинным величием вытянул из притороченных к седлу ножен огромный двуручный меч, и преспокойно возложил его на мощное предплечье.
  Страшно подумать, что будет, если он вздумает обрушить его на чью-либо голову!?.
  Почему-то на ум пришла только моя голова... и как-то само собой родилась фраза, которая по достоинству показала бы потомкам, жизнь предков... если им еще удастся их зачать... в чем я в свете грядущих событий был не очень-то уверен: "Вам повезет, если у наступившей на вас реальности ботинки окажутся не сорок пятого размера, а у этого молодчика они вообще окованы железом".
  - Прости, Гамлет, ты здесь совсем не при чем. - Он сразу же отреагировал на знакомое слово.
  - Если, что, зови, - без особого вдохновения сказал Принц Датский, - особенно учитывая во-о-он-то облачко пыли.
  Марк Твен был прав, говоря, что паладины седой древности нападали на путников скопом. Бесчестье пустило глубокие корни в этих местах. На помощь рыцарю скакала подмога!
  Вот так и бывает: сначала все хорошо, а потом у "хорошо" вырастают ноги и оно уходит. Еще пару минут назад я упивался собой, а теперь, благодаря своему "гению", попал в переплет.
  К счастью рыцарь пока не собирался никого убивать. Меч его спокойно возлежал на предплечье. Он ждал подкрепленья.
  - Позвольте, господин, я с ним потолкую, - попросил Стакк. Посчитав, что хуже не будет, я согласился. И сразу же пожалел об этом. От первых его слов меня буквально прошиб озноб:
  - Сдается, сударь, вы не сильны в грамматике, а пунктуация у вас хромала еще в прошлой жизни. Но, зато, у вас крепкие руки, а голова не обременена ничем, кроме шлема, - изрек Стакк с таким видом, словно собирался принудить этого великана к чистке своих башмаков.
  - Часто приходится слышать ошибочные суждения, - против моего ожидания рыцарь не разрубил Стакка, - но без подорожной я не имею права пропустить вас. Кто ты, напоминающий червя?
  - Стакк Искусный, Знающий Пути, - выдал мой слуга.
  Признаться, я был удивлен, услышав столько имен от существа, в обязанности которого входила чистка моей обуви.
  - Не соблаговолит ли благородный рыцарь оказать услугу страждущим путникам?
  Рыцарь соблаговолил. Он величественным жестом снял шлем, явив миру густую копну золотых волос, из-под которых выглядывало мужественное лицо с волевым подбородком. Я даже залюбовался им. Именно такими я представлял древних героев. Овеянные славой, они поражали врагов, смело идя на встречу опасности...
  Между тем рыцарь, порылся в закромах своего шлема, и извлек оттуда печать.
  - Пять форинтов, господа. Подорожная будет стоить вам пять форинтов и не центалом меньше.
  Брови Стакка удивленно поползли вверх.
  - Господин Принц, - прошептал он мне в самое ухо, - это, по крайней мере, втрое превышает требуемую сумму.
  Я глубоко вздохнул и закатил глаза.
  При желании мой жест можно было истолковать как угодно. Поэтому Стакк истолковал его, как надо. Недолго думая, он задрал вверх палец.
  - Мой господин дает один форинт.
  Прозрачно-серые глаза рыцаря блеснули холодным снегом.
  Такой взгляд не предвещал ничего хорошего. Но жребий был уже брошен и мне было необходимо держать марку.
  Я сдвинул брови, предав лицу суровое выражение.
  Это возымело последствия и заставило задуматься нашего оппонента.
  Все-таки разница в габаритах еще не повод идти на уступки. К тому же рядом со мной верный Стакк. А этот прощелыга любого за пояс заткнет.
  Но и рыцарь был тертый калач. Видя, что затея его провалилась, он перешел к плану "Б".
  - Я согласен - три форинта и по рукам. Полученные средства пойдут на реконструкцию орденского храма, чтобы братья рыцари под сенью его сводов спокойно преклонить колени и вознести молитвы, восславив Тыкву.
  Начитавшись в свое время популярной литературы про средневековые рыцарские ордена, я не верил ни единому его слову.
  Как же, так он и передаст деньги в храмовую казну. Припрячет понадежнее, чтобы спустить их в ближайшем городке в компании беспутных девиц. Да и что он рассусоливает в конце концов. Имей я его стать, давно уже пригрозил нам мечом и отобрал все пожитки, а этот, не смотря на подмогу, еще и церемонится...
  Я посмотрел на дорогу. Точки значительно увеличились в размерах.
  На лице рыцаря мелькнула тень недовольства.
  И тут я его раскусил!
  Он просто хотел успеть провернуть дельце до прихода товарищей.
  Я не замедлил сказать об этом Стакку.
  В его взгляде появилось нечто похожее на уважение.
  - Наше последнее слово - полтора форинта медной монетой.
  И жадный рыцарь выбросил белый флаг!
  Процесс священнодействия не занял много времени и через пару минут я держал в руке засаленный пергамент с оттиском в виде тыквы.
  - Это даст вам право передвигаться по небесам Священной Бахчи... Да, небольшая формальность... Вы три раза в день должны славить Божественную Тыкву.
  "Странно", - подумал я... - "на карте отрезок пути выглядел так, будто его можно преодолеть за пару часов..." - а если кто-нибудь из встречных предложит вам вкусить от ее плоти, вы не смеете отказаться, иначе гнев падет на ваши головы, превратив вас в засохшие стручки...
  Как только он завершил эту фразу, мы оказались в компании его менее удачливых товарищей. Каждый из них напоминал шкаф средних размеров и при желании мог бы с легкостью подработать грузчиком в любом портовом доке без всякого вреда для здоровья.
  Они пожирали первого рыцаря завистливыми взглядами. И я готов был поставить последний грош, если скупой рыцарь не поделится с ними добычей, ему придется не сладко.
  - Сдается мне, - пророкотал один из новоприбывших воителей, - что здесь обошлось без нас?
  Его доспехи были обильно размалеваны желто-коричневой краской. Будь у меня более богатое воображение, то я без труда смог бы его представить, чем-то несомненно большим нежели кучка детской неожиданности... Запах, кстати, был тоже соответствующий. Утешало одно - теперь я знаю вкус запаха наживы!
  - Закон и порядок соблюдены, Командор, - отчитался страж. - Путники заплатили пошлину и могут беспрепятственно передвигаться по землям Ордена.
  - И они не роптали, узнав про трехразовое восхваление?
  - Нет, о, Командор.
  - Хорошо... отдай мне деньги. Так будет надежнее. Граница опасное место, а тебе еще стоять в дозоре.
  Благородное лицо жадного рыцаря исказила мука страдания, но он беспрекословно выполнил приказание.
  От меня не укрылось, что передаваемая им сумма была значительно меньше той, которую этот романтик дорог вытянул из нашего кошеля. И я не сдержавшись, ухмыльнулся.
  Лучше бы я этого не делал...
  - Ты насмехаешься над нами, путник?.. Назови свое имя.
  Я назвался.
  - Сочту за честь скрестить с тобой свой клинок и обучить тебя некоторым манерам.
  Он легко спрыгнул на землю и небрежно снял шлем с высоким плюмажем, небрежно бросив его одному из своих подручных.
  Командор был страшен. У него было изъеденное оспой лицо с выпирающими скулами; зрачки терялись где-то под надбровными дугами. А узкие полоски губ могли довести до слез любого ребенка. Говоря откровенно - любой взрослый был бы не в восторге от его внешности... И еще - на его лице не было не единого волоса. В каждом его движении скользило предупреждение: ты нарвался приятель, если тебе не хватило ума не связываться со мной, то теперь не ропщи, а получай свое по заслугам! И еще этот запах...
  Гамлет требовательно затеребил мою ногу. Он рвался в бой. И ему было совсем не важно, что стычка произойдет не из-зазадетой чести, а из-зажелания Командора опустошить мой кошелек...
  "Адью" и легкий щелчок разрядили обстановку. Шпага, словно сама по себе, оказалась в руке и вскоре уже угрожала кончику носа моего противника.
  Командор, помянув Священную Тыкву, принял оборонительную позицию.
  Датчанин был бесподобен. Он носился мной вокруг противника, нанося уколы в места сочленения доспехов; да так ловко, что Командор еще через пару кругов стал поминать более прозаические вещи, обнаружив себя тонким знатоком ненормативной лексики. Наконец удар по голове плашмя угомонил его, и он, вскрикнув, пал...
  - Славное место - Смежноземье. Оно открыто круглосуточно. Рекомендую посетить! - нарочито громко выкрикнул я, памятуя о данном господину Ревьюсу слове.
  Лица рыцарей вытянулись в недоумении. Они никогда не видели своего вождя в таком состоянии, и, теперь не знали, что предпринять... - Да поможет нам Божественный Отросток, - прошептал один из них, осеняя себя знаком полукруга. - Он сумасшедший...
  - Ну, как? - поинтересовался Принц Датский.
  - Как всегда - на высоте! - похвалил его я, зная, как угодить моему честолюбивому другу.
  От меня не укрылось восхищение во взгляде Джейн. Да и Марк выплюнул свой ус и с интересом наблюдал за поединком.
  - Завидно ходить под началом у такого мастера, - нарушил, наконец, молчание жадный рыцарь. - Ловко вы оприходовали Командора. Хотел бы я обучиться этому финту.
  Он спустился с коня.
  - Прошу... позвольте мне сопровождать вас. Я довольно не плохо знаю небеса Ордена и не буду в тягость.
  Я прекрасно понимал, что он оказался в щекотливой ситуации, обскакав своего начальника в вопросах таможенных сборов. Очнувшись, Командор спустит с него три шкуры, отомстив за испытанное унижением. Но вида не подал, ожидая, что же будет дальше.
  - Не делайте этого, Господин Принц, - прошипел Стакк. - Вы только посмотрите на эту орясину! Да он один уничтожит за присест недельный запас провизии. Вот, Марк, хоть худой, а и то - ест за двоих, - он недовольно покосился на помощника башмачника. - Уж мы, как-нибудь сами... потихонечку, кустиками, болотцами, бродами да отмелями выберемся в нужную сторону... Ни кто нам не нужен, тем более человек! На него и надежды то никакой. Как что случись посерьезнее, он сразу в кусты и поминай как звали!.. Вы только вспомните, как алчно блестели его глаза, когда он вытягивал из нас жилы!..
  - Антуан! - это было первое слово, произнесенное Джейн после того, как мы свернули с объездной дороги. - Присутствие благородного воителя сделает вам честь. Не забывайте, сюзерена делают его вассалы.
  - Она права, - высокопарно добавили Сапоги. - Вот у меня, когда я претендовал на трон Дании...
  - Я понял тебя, не продолжай... - оборвал я его излияния. - Как зовут тебя, юноша?..
  - Арман де Гилл, Принц. Желаю, так сказать, служить под вашими знаменами!
  Я всегда любил взглянуть на вещи со стороны. Не преминул это сделать и теперь. И, буквально, чуть не свалился от смеха. Происходящее сильно напоминало фантасмагорию в стиле Тарковского: лубяной царевич на тощей кляче, рядом красавица Джейн на ослике; чуть по одаль на перегруженных сумами ослах плетутся Стакк с Марком и завершает процессию, изнывающий от жадности, славный рыцарь, которому впору самому бы быть главным героем... А впереди неизвестность...
  - Ты принят. - Я с невозмутимым видом ударил своего конька по бокам и наш отрядец двинулся в путь, провожаемый взглядами обескураженных вояк.
  Если бы не полное отсутствие мозгов, и прорывающаяся наружу скаредность, он был бы просто идеален. Не знаю, что подтолкнуло меня к последнему заключению, но что-то иррациональное настойчиво теребило мой рукав, убеждая в правильности сделанного вывода...
  
  
  XV
  
  Всегда остается потаенная надежда на чудо, на некое сверхъестественное выздоровление, на это последнее прибежище слабого человеческого "Я".
  
  Я часто спрашивал сам себя: "что мешает человеку ходить с высоко поднятой головой?.. и, как правило, отвечал: "трусливо поджатый хвост"!.. Сейчас, за меня, его поджимал конь. И, в общем, и в целом, я был доволен сложившимся положением вещей.
  Я отобрал у де Гилла незаконно выуженные у нас деньги. Половина форинта - по словам Стакка, это было настоящее богатство, на которое можно было жить и в ус не дуть в самом лучшем фешенебельном отеле Золотого Города. К моим услугам были бы самые лучшие блюда, а официанты заискивающе смотрели мне в рот, ожидая щедрых чаевых. Я бы посещал увеселительные заведения. Нибоже мой, никакого разврата... все в соответствии с установленными правилами: кофе, сигара и партия в шахматы. Девы скромны и учтивы: они скидывают свои наряды в альковах, а не на публике, где ведут исключительно светские беседы... Одним словом, я мог почувствовать себя королем. А сумма в пять форинтов была по истине царским подаянием и могла бы послужить жалованием коллективу из ста ангелов в течение года...
  Де Гилл страшно жульничал, требуя с нас такую мзду. Видели бы вы его лицо, когда он расставался с деньгами! Он был готов зарыдать, но сдержался, явив картину скорбного мужества в плаще добродетели.
  - У каждого своя ложка дегтя, - печально произнесли Сапоги.
  - Это точно..., - ответил я. - Остается лишь пошире раскрыть рот и проглотить содержимое....
  - Главное, не перепутать рты...
  - Это в том случае, если они есть, - иронично парировал я. - Уж, что-что, а ложка-то дегтя останется в любом случае, - и разговор на этом завершился...
  Де Гилл подробно описал путь, предложив срезать расстояние, проехав через пустоши. Но для этого нужно было спуститься с дороги. При этом он выделывал такие зигзаги руками, что в моем взгляде появилось нечто, от взгляда капитана американской подводной лодки, который сбился с курса и прибег к услугам старика камчадала, объяснившего бравому вояке, как добраться до ближайшего порта.
  - Они совсем безлюдны, - закончил он свое объяснение, - и мы не встретим ни одной живой души.
  Вероятно, он опасался погони.
  У Командора вполне хватит темперамента отдать приказ своим ухарям и нас просто нашинкуют на куски. Даже при учете воинской сноровки Гамлета, драться с десятью закованными в броню воинами было чистой воды самоубийством...
  Я посмотрел на Джейн - она не возражала. Остальным моим спутникам было все равно.
  Стакк сохранял ледяное спокойствие, а Марк... а Марк казался полностью безразличным ко всему происходящему. После неудачных переговоров с де Гиллом, он, как-то сник и не выказывал желания принимать участия в общих делах.
  - Не предполагает ли твое пояснение, юноша, что мы встретимся с мертвыми?
  Он странно посмотрел на меня и с неохотой произнес:
  - Поговаривают, что в здешних местах раньше водились духи, но их давно не встречали. А может, врут люди?
  - Подтверждаю, - откликнулся Гамлет. - Подданные короля Роальда изредка наведывались в эти края.
  "Хорошая перспектива, встретить пару-другую призраков". - Я нервно повел плечами.
  - Один благородный дон всегда поможет другому благородному дону, - засмеялся датчанин. - Или ты забыл, с кем имеешь дело?..
  - Знаешь, к тебе я привык, но, вспоминая наше знакомство, скажу, что если твои приятели хотя бы отчасти похожи на тебя... то нам придется не сладко.
  - Попрошу не обобщать, - резко заявил он, - не приятели, а подданные.
  - О, прости, не хотел обидеть.
  - Ладно, я не держу зла...
  
  Около суток мы ехали по бескрайней равнине. Унылые пейзажи натерли оскомину в глазах, а седло в свою очередь, не пожалело сил и, теперь, я ойкал при каждом встряхивании, поминая недобрыми словами тех, по чьей вине я оказался на задворках Небес.
  Вскоре я забыл, что в этих местах должны были водиться духи и мысли вернулись в свое привычное русло.
  Мне снова стало казаться, что все повернулось против меня, а мои спутники только и ждут момента, когда я ткнусь лбом в очередную стену. Жалкие неудачники! Их взгляды буравили дырки в спине, заставляя двигать лопатками, как будто я пытался согнать муху.
  Да еще эта Джейн!
  После обеда ее ослик устроил сиесту.
  Ну, вы знаете, как это бывает у ослов. Встанут, и ни чем их не сдвинешь. И тогда эта дева устроила истерику, с легкостью заглушила рев бедного животного (Марк предложил взять его на буксир, и мы попытались это сделать). Она успокоилась только тогда, когда к ней подъехал златокудрый аполлон и предложил ей место на луке/крупе своего седла/коня. Теперь эта распутница ехала позади рыцаря и до меня то и дело долетал ее задорный смех.
  Де Гилл ограничивался короткими, рубленными фразами... Они казались замечательной парой.
  Ближе к полднику, и я начал подозревать, что "подвох" с ослом хорошо спланированная провокация...Значит та ночь ничего для нее не значила?.. Не хватало еще стать параноиком!
  Через полчаса я окреп в своем предположении и предложил де Гиллу поупражняться в фехтовании.
  "Сейчас я выколочу из тебя дурь", - решил я, делая страшное лицо.
  - Помни, куда завела меня месть, - предупредили Сапоги. - Но дева хороша... ланиты так и просят ласки...
  Я порядком оторопел от этих нематериальных притязаний, но решил не развивать эту тему... боясь, что огонь бушующей во мне ревности выплеснется наружу и пожрет все живое на несколько километров в округе.
  "Дева" тем временем устроилась поудобнее, и с интересом наблюдала за нашими приготовлениями к тренировке. Ее лицо покрывал румянец, а глаза искрились загадочным блеском. И это-то, признаться, меня сильно настораживало. Я прекрасно понимал, что у меня нет ни каких шансов тягаться с этим бронированным красавцем. Тем более после того, как он стянул с себя всю эту кучу железа, обнажив атлетический торс и пресс без единой капли жира. Просто мечта пляжных красоток... И я... со своим измятым дорогой седалищем; колченогий от дружбы с боками коняги, весь пропахший потом и сомнениями в исключительности собственной миссии.
  Мы обнажили клинки, пообещав друг другу не наносить увечий.
  Правда де Гилл не возражал если я случайно отрублю ему пару пальцев; он готов к такой жертве лишь бы получить толику моего искусства.
  Все-таки он был странноват, этот жадный рыцарь. Но подольститься умел. И мы приступили.
  Он был силен. Но я заметил одну особенность. Местные как-то медленно двигались, - словно им на ноги привязали гири, а снять забыли, - оставляя мне несколько секунд для ухода в сторону и нанесения ответного удара. Именно поэтому я остался жив во время поединка с Мермондилом и поверг на арену его патрона.
  Де Гилл делал выпад, громко хакая, и отступал.
  Удары его были тяжелы, и рассчитывались на закованного в латы противника, но ни как на легкого в движениях фехтовальщика. И, поэтому он вскоре вымотался...
  Его грудь учащенно вздымалось после каждого выпада. Но Джейн, казалось, это нисколько не смущало, она подбадривала его вздохами, заставляя бросаться на новый штурм моих бастионов. Наконец мне это надоело, и я, сделав обманный выпад, приставил шпагу к его груди.
  - Неплохо, - похвалил меня Гамлет. - Что-то раньше за тобой такой прыти не замечалось, - напомнил он мне про первую стычку с Большим Джо.
  Помня его велюровые намеки в отношении Джейн, я решил проигнорировать его замечание.
  - Господин Принц, - пролебезил Стакк, - вы непревзойденный боец.
  - Если ты надеешься, что я растаю, Стакк, то ошибаешься, - отчеканил я, все же испытывая некую гордость.
  Лесть найдет прореху в любой, даже самой прочной плотине.
  - Я и не рассчитывал, я просто сказал, что думаю, - произнес он, опустив глаза...
  В этот момент Джейн нанесла подлый удар.
  Самым предательским образом эта негодница принялась рассматривать царапины на теле жадного рыцаря, словно пытаясь удостовериться, не отрубил ли я чего-нибудь лишнего, - кстати, неплохая идея!, - что могло бы помешать ее планам... А этот де Гилл крутился перед ней, как заправская манекенщица. И если бы не его обещание провести нас по этой части неба, я бы прикончил его на месте, не считаясь ни с чьим мнением!.. Хотя, нужно признать, если бы не полное отсутствие мозгов, он был бы просто идеален.
  Не знаю, что подтолкнуло меня к последнему заключению, но что-то иррациональное настойчиво теребило мой рукав, убеждая в правильности сделанного вывода...
  - Да, Антуан, прелестницы коварны, - пожалел меня Принц Датский, - они пьют из озера мужского спокойствия.
  - Они лакают, как собаки с пересохшей глоткой. И скоро от озера останется зловонная лужа, - зловеще предсказал я.
  - Это пугает только в начале, потом привыкаешь.
  - Тоже мне, успокоил, - обиженно произнес я, разглаживая мятый край кафтана.
  - Не огорчайся так, - поддержал он меня, - хоть лубяной, но все же царевич!
  - Спасибо за заботу... Век не забуду!
  - Всегда приятно оказать услугу благородному дону.
  - Ваше Величество, - окликнул меня Стакк. - Я знаю пару-тройку рецептов, как изготовить яд в дорожных условиях.
  Я поблагодарил его, сказав, что если соберусь отправить де Гилла к праотцам, то сделаю это более привычным способом: проткну его шпагой, или размозжу голову камнем.
  Он пожал плечами, мол, ваше дело: я предложил, а дальше сами решайте, - стоит или нет.
  А Марк ехал на своем осле и пожевывал отвисший ус. Ему не было никакого дела до моих внутренних переживаний.
  Небось, доносы строчит по ночам, идолище, чтобы его пресловутый господин знал о каждом моем шаге.
  Не могу сказать, что это меня вывело из себя... Но то что задело - это точно!.. И я решил припомнить эксприслужнику Генри Сакса его поведение.
  "По-моему я становлюсь брюзгой", - укорил я себя.
  - По-моему ты близок к просветлению...
  Гамлет продолжал поражать меня своим великодушием.
  - Будешь издеваться, сошлю в сумку, или обменяю на молчаливую обувку, - пригрозил я ему.
  Угроза подействовала, и он затих, зализывая свое оскорбленное достоинство.
  "Да, два оскорбленных принца - печальное зрелище... Стоп! Я не должен терять самообладания, не должен зацикливаться на обманутых ожиданиях... Какое мне дело до того, что эта вертихвостка, предпочла мое общество, компании жадного рыцаря"? - успокаивал я себя.
  Оказалось - самое прямое!
  "Этот жалкий недотепа сбежал с занимаемой "должности", спасая свою шкуру! - продолжил я изливать самому себе душу. - Таких, как он стрелять надо, а не увиваться вокруг них, восхищаясь мужественным профилем и завитками волос!"
  Но, Джейн была другого мнения! Эта ветреная дурочка влюбилась в де Гилла по уши.
  "Ну и хорошо", - решил я, - за то не нужно от нее ждать подвоха, и бороться за ее благосклонность. Все и так встало на свои места.
  Человек всегда найдет оправдание собственным мыслям и поступкам. Я не являлся исключением из правила.
  Постепенно небо заволокло тучами и стало подстать моему настроению.
  "Самое время появиться духам", - подумал я. "Они бы красочно вписались в картину происходящего, придав ему колорит и недостающую изюминку. В конце концов, кто сказал, что звон обрывков цепей оскорбляет слух"?
  Весь вечер я развлекал Гамлета подобными предположениями, и, наверное, довел его до полного исступления: по крайней мере, мне так казалось.
  Самодостаточный человек, - под конец изрек я, - это человек, которого кроме него самого никто не может достать.
  Надо отдать должное, датчанин не проронил ни одного слова, мужественно отсиживаясь в глухой обороне от источаемых мной проклятий, которые продолжали извергаться из меня до самой ночи, пока я, наконец, не уснул избавив себя от себя самого...
  Внезапно я открыл глаза. Купол ночи, выкрашенный в черный цвет, нависал удушливым колпаком, придавливая к обратной стороне неба. Голова отяжелела, словно мозг впитал в себя всю окрестную влагу и раздулся до гигантских размеров. Я едва поднял ее и увидел смутные тени.
  Серое на черном выглядит очень эффектно, особенно если края стерты, а сами фигуры прозрачны.
  Несколько секунд я заворожено наблюдал, как они берут в кольцо наш лагерь. То, что подвергал сомнению де Гилл, свершилось. Мы угодили в лапы духов и я не испытывал иллюзий по поводу их намерений.
  Мне вдруг стало жутко холодно: будто тысячи ледяных стрел пронзили мое тело. В низу живота образовался тугой комок страха.
  Мои спутники испытывали схожие ощущения.
  Просыпаясь, они замирали от ужаса, видя вереницу теней.
  Между тем положение продолжало ухудшаться. На голове передней твари появился глубокий провал, - должно быть рот, - и она издала громкий вопль, от которого похолодели жилы.
  Если бы я поел перед сном, достойно ли мне было назвать себя мужчиной?
  Но к счастью все случилось, как надо. Подумать только - поведение Джейн, и вызванные с моей стороны переживания, из-зачего я, вообщем, отказался от ужина, помогли сохранить лицо, дав шанс на скорую, но достойную смерть. Какую по счету? Не важно. Наверное, самую последнюю. И самую страшную... Из царства мертвых мало кто возвратился назад...
  Вслед за первой тварью заверещали и остальные.
  Получилось нечто вроде грузинского хора. Первая тварь брала низкую ноту, остальные повышали ее до возможного слухового предела, проникая под кожу, в глубины естества, подавляя волю, растаптывая все, что могло именоваться личностью.
  Вы видели, как на вас смотрит недобрым взглядом с две дюжины решительно настроенных парней? Эти глаза не сулят ничего хорошего. А если это еще и мертвецы! Что вы на это скажете?
  Я увидел, как Стакк судорожно забился на небе, стискивая руками уши. Марк стоял на коленях, пытаясь извлечь меч, но у него это плохо получалось. Его рука соскальзывала с рукоятки, и, в конце концов, запуталась в складках плаща, после чего он окончательно забросил попытки защитить свою жизнь; упал ничком и перестал двигаться.
  Де Гилл, наоборот, являл образец мужества и доблести. Он стоял, стиснув челюсти, держа перед собой огромный клинок, словно предупреждая: "только сунься, и тебе не поздоровится". За его спиной пряталась Джейн. Ее глаза напоминали чайные блюдца - так широко они были раскрыты. Она что-то кричала, но из-застоящего шума ничего не было слышно...
  И тут я обнаружил, что все еще нахожусь в горизонтальном положении, или, проще говоря - праздную труса. Наблюдая за происходящим, я не удосужился подняться на ноги и выглядел довольно конфузно.
  Все-таки часть лица я потерял. "Что обо мне подумает дама, увидев мое ничтожное положение"?
  Эта мысль в данный момент волновала меня больше, чем подступающая стая призраков.
  Пересилив себя, я поднялся на ноги, и с трудом вытянул шпагу. Руки налились свинцовой тяжестью, и клинок норовил выпасть из бессильных пальцев...
  - Не советую, - раздался внутри меня голос. - Они уничтожат любого, кто попытается защищаться. Оружие живых для них не представляет угрозы.
  - И что же делать?
  Гамлет немного помолчал:
  - Это Роальд, владыка Северной Пустоши, он пришел за мной... Он чувствует, что я здесь.
  Забавно получается. Неуемный король духов желает видеться со своим наследником и напускает на путников свору подручных.
  По мне прокатилась волна раздражения.
  Я почувствовал, как пальцы стали более цепкими и более плотно сжали эфес шпаги. Оказывается и против мертвых есть средство - эмоции разрушения. Подобное к подобному.
  Нука дайка я подумаю еще о чем-нибудь, что подогреет мой пыл...
  - Ты справишься с двумя тремя. Отсутствие страха уничтожит их, заставив на время их отступить остальных. Но Роальд прихлопнет тебя одним щелчком, как кутенка. - Он задумчиво помолчал. - Знаешь, у меня есть предложение.
  - И какое же, - поинтересовался я.
  - Им нужен я... но пока я сдавлен со всех сторон кожей, словно пышная женская грудь лифом первого размера, ни один из них не может увидеть меня; только ощутить присутствие, не более того...
  Если ты готов на время пустить меня в себя, я бы смог поговорить с владыкой царства теней. В противном случае, боюсь, к рассвету вы все станете его подданными. И вот тогда он получит над вами абсолютную власть.
  Мне стало не по себе от его слов.
  Ни первая, ни вторая перспектива меня не радовали. Но из двух зол всегда выбирают меньшее.
  - И какие гарантии того, что поговорив с королем, ты вернешься в себя?
  - Другого выбора нет, - апеллировал датчанин, - духи прикончат всех... кроме меня, разумеется. Но это мне совсем не по нраву: очень, знаешь ли, не хочется прозябать в этом забытом всеми месте и ждать, пока какой-нибудь безумец сунется сюда и случайно найдет меня. От вас-то к тому времени останутся рожки да ножки... а от меня... возможно только подошвы...
  - Не забывай, - напомнил я ему, - если я не доберусь до Сточеса, то половина Вселенной прикажет долго жить. И это самая лучшая гарантия того, что ты сдержишь слово.
  Я бываю достаточно сообразителен в экстренных ситуациях, и, естественно Сапоги пообещали вернуть все в прежний вид после разговора со своим сюзереном.
  И мы поменялись местами.
  Теперь я знаю, как душа уходит в пятки!
  Резкий провал и темнота... За тем в течении нескольких минут абсолютная тишина... потом полуоглушенный я обнаружил, что могу снова видеть мир, но не так как раньше.
  В мою голову полезли комментарии вперемежку с какими-то странными пережевываниями.
  "Это же мысли Гамлета", - догадался я. "Ага, дружочек, они тоже у тебя плавают на поверхности".
  В этот момент он думал об огромном куске мяса и бокале игристого красного вина!
  Все-таки природа человека остается неизменной, в какую форму его бы не вогнали обстоятельства, какие бы слова он не произносил, и каким бы не старался прикинуться святошей.
  - Я уже забыл, как это... быть человеком, - признался он, пустив стаю мурашек по спине...
  - А ты сентиментален.
  - Ах, оставь, просто я не научился еще контролировать ощущения.
  Принц машинально провел рукой по волосам, полностью повторив мой жест. Обычно я так делаю, увидев симпатичную девушку...
  Но о вкусах не спорят. У каждого свои предпочтения.
  Кстати, о девушках. Как там Джейн?
  Интерес мой был исключительно дружеский. Ну и потом... очень хотелось посмотреть, как жадный рыцарь будет защищать ее от призраков.
  Оказавшись внутри Гамлета, я приобрел некоторые новые свойства: я увидел мир в другом свете.
  Он стал более размыт и формы его потеряли прочность. У меня появилось чувство, что при желании я мог пройти сквозь стену.
  - Да, именно так, - подтвердил мое предположение принц, - у нас есть свои преимущества.
  - Я и смотрю... Ты до сих пор не можешь забыть вкуса мяса.
  Он воспользовался моей бровью, изображая удивление.
  - Твои мысли тоже плавают на поверхности.
  - Да, - признал он, - слаб человек - таков человек.
  - К черту демагогию. Давай действуй. Смотри, как призраки уставились на нас, того и гляди, нашинкуют на мелкую стружку!..
  В этот момент де Гилл выронил меч и упал на одно колено, закрывая руками уши.
  Рядом с ним лежала бездыханная Джейн. Но Гамлет уже шагнул в самую гущу приведений и радостно закричал:
  - О, отец! Как я рад тебя видеть.
  Первый "грузин" властно взмахнул рукой, призывая свой хор поумерить прыть. Он был страшен. Теперь, видя его глазами Гамлета, я содрогнулся. Длинные седые космы с заплетенными на висках косами. Поперек лба массивная железная корона. Вместо глаз два черных провала.
  - Скажи, ты в оригинале такой же красивый? - поинтересовался я у датчанина.
  Он поморщился и не стал развивать эту тему.
  - Я рад видеть тебя, Гамлет,- раздался шипучий голос. - Ты совсем забыл про нас...Брось эту несовершенную оболочку. Пойдем со мной. Царство мертвых ждет своего принца.
  - И я рад видеть тебя, король... Я бы с радостью последовал за тобой, но не могу. На меня наложено страшное заклятье, совладать с которым я не в силах.
  - Уж не этот ли жалкий червь стал твоим господином? - Он указал пальцем на меня. - Позволь я задушу его? - И его костлявая рука потянулась к моему горлу.
  - Я бы был очень признателен тебе, - вмешался я в их милую беседу, - если бы ты объяснил своему папаше, что я тут не причем.
  - Обладатель бренной оболочки сам жертва. Он, как и я попал под влияние чар и теперь мы с ним вынуждены нога об ногу... нет - бок о бок... спасать Вселенную... Если нас разлучить, мир погибнет в страшных муках... и Северные Пустоши навсегда исчезнут с подноса вселенной.
  Последний довод подействовал, и умертвие убрало руку.
  Немного поразмышляв, оно спросило:
  - И как ты докатился до такой жизни?
  - Генри Сакс помог.
  - Я был у него. Это животное солгало мне, сказав, что ничего не знает о тебе. Но теперь он ответит за все.
  - Эй, датчанин, - окликнул я Гамлета. - У меня есть просьба.
  - А что я получу взамен? - поинтересовался он.
  - Я не буду возражать, если ты после того, как уберутся твои собратья, набьешь желудок мясом и выпьешь вина...
  В моей голове раздалось радостное похрюкивание.
  - Излагай.
  - Попроси Роальда поддаться мне.
  - Недурственно, недурственно, - хмыкнул Гамлет.
  - О, отец! - с печалью в голосе произнес принц.
  - Да, Гамлет. Морщина на твоем временном лбе предвещает просьбу...
  - Роальд еще при жизни был мудрым вождем, - пояснил датчанин, - а после смерти его способности усилились в три раза... Для дела нужно, что бы ты отступил...
  О большем не проси, - шепнул он мне. - Это все что мы можем из него вытянуть.
  Роальд задумался.
  - Заключим сделку, - предложил он. - Я выполняю твою просьбу, а ты, закончив дело, возвращаешься домой, и больше никогда не покидаешь Северную Пустошь...
  "Да что вы говорите, - усмехнулся я, - семейка вымогателей.
  А Гамлет, каков... опускает глаза, точно красная девица... сразу видно - благородное воспитание...".
  - Хорошо, я согласен, - скорбно произнес датчанин. - Видишь, на какие жертвы я иду ради тебя! - укорил он меня.
  - Вношу поправку: не ради меня, а ради позаимствованных у меня ощущений.
  - Тоже мне, святоша нашелся, - огрызнулся он, - того и гляди сгоришь от вожделения.
  Я не сдержался и ударил его.
  От неожиданности, он подпрыгнул.
  "Больно, дружок? Ничего, потерпишь!"
  Король призраков воспринял неожиданный скачек, как радость со стороны Гамлета и не замедлил исполнить его просьбу.
  И я "прогнал" призраков...
  Собственно от меня ничего не требовалось. Бегай себе по полю, громко ори и размахивай шпагой...
  Как только я подбегал к какому-нибудь из духов, он издавал жалобный вой и растворялся в воздухе, оставляя после себя не совсем приятный запах.
  "Прикончив" третьего, или четвертого, я перестал обращать внимания на эти метастазы; признаться меня в большей степени волновало, какой эффект это произведет на моих компаньонов: главным образом на Джейн. Но она лежала в беспамятстве и не могла видеть моих подвигов...
  За то де Гилл глотал давился от зависти. На его долю не пришлось ни одного призрака, и теперь он наверняка проклинал собственную беспомощность, кусая от досады локти...
  А потом мной наелись, напились... и уснули.
  Утро встретило холодным дождем. Я проснулся от ударов мелких капель и поежился.
  Голова гудела от раскатов гномьих молотов (как только она вмещает в себя столько горбатых карликов?).
  Чертов датчанин постарался на славу...
  И, еще... Очень хотелось пить.
  Я перевернулся на спину и открыл рот, пытаясь поймать несколько капель. Мир медленно плыл перед глазами
  Оглянувшись вокруг, я заметил, что мой конь исчез, не было видно и ослов. Проклятые животные удрали, испугавшись призраков. Только конь де Гилла, спокойно пощипывал траву.
  Он проявил характер и не поддался искушению бегства.
  - Стакк! - крикнул я.
  - Бегу, бегу, Господин Принц!
  Он уже разворачивал надо мной шерстяной плащ.
  - Вот, накиньте, не то простудитесь. Ах, если бы не вы, мы бы все погибли...
  - Где ты был, болван, пока я стыл ночью под дождем? - с усилием выдавил я. - Я кровь за вас проливаю, а в ответ никакой благодарности!
  - Простите, Господин Принц... готов понести любое наказание за свою оплошность... но пока вы спали, от вас шел сильный пар - хоть яичницу жарь.
  - Надеюсь, ты не воспользовался ситуацией?
  - Нет, Господин Принц, яйца кончились еще вчера. Так что честь ваша не пострадала...
  Он заботливо подогнул края плаща, изобразив нечто напоминающее люльку младенца.
  - Хотите укропу пожевать? - тихонько спросил Стакк. - Отлично перебивает запах спиртного. У меня припасен целый пучок для таких случаев.
  - Нет, благодарю. Предпочитаю естественные запахи. Дай лучше вина!
  - Как скажете, ваше высочество.
  Сделав три приличных глотка, я ощутил некоторое облегчение.
  Видя, что мой взгляд сфокусировался, Стакк сообщил:
  - Э-э-э... Я подслушал разговор рыцаря де Гилла и госпожи Джейн.
  Он замялся.
  - И о чем же они говорили?
  - О разном. В основном благородный де Гилл восхвалял красоту леди Джейн.
  Он отвел глаза в сторону.
  - Продолжай, Стакк! Иначе я за себя не ручаюсь!
  - Они возлежали под одним плащом, Господин Принц...
  Бардовая пелена ярости накатила удушливой волной. Глаза налились кровью, а рука потянулась к рукоятке шпаги. Из горла вырвалось рычание:
  - Я прикончу его!
  - Может все-таки яд? - предложил Стакк, пытаясь хоть как-то предотвратить скорую расправу. - Это все-таки гуманнее, чем располосовать его на несколько частей... А так вы насладитесь его медленной смертью.
  Но я уже не слушал его.
  Подскочив, как ужаленный, я вырвал из ножен клинок и побежал к де Гиллу, намереваясь отрубить мерзавцу голову. И, вдруг, ударился обо что-то высокое...
  Это был Марк. Он был сосредоточен и против своего обыкновения не жевал ус. А моя кисть была твердо зажата в его огромной руке.
  И, еще, я заметил испуганный взгляд Джейн. Она с ужасом смотрела на меня, закрывая телом спящего рядом де Гилла.
  - Пусти! - прохрипел я, теряя последние остатки сознания.
  - Принц. Мы достигли подножия Ледяных гор. Здесь начинаются владения Сточеса. Если все сложится удачно, то к вечеру доберемся до его пещеры.
  Меня словно холодной волной окатило...
  Вот так неожиданно поход подошел к концу. То есть не совсем к концу. Но легче от этого не стало...
  Видя, что я успокоился, Марк отпустил руку.
  Она безвольно повисла вдоль туловища. Пальцы разжались, и клинок со звоном упал на камни.
  От этого звука де Гилл открыл глаза, и увидел испуганный взгляд Джейн.
  - Что случилось, моя госпожа?
  - Не волнуйся. Мне приснился дурной сон.
  - Я защищу тебя от любой опасности!
  Бедняга не подозревал, что всего минуту назад, я мог оборвать его никчемную жизнь.
  Де Гилл приобнял ее, с холодным спокойствием голливудских киногероев и сурово посмотрел в мою сторону.
  Но мне было уже все равно.
  "Что же", - обескуражено подумал я, - "с каждым вздохом мы становимся ближе к смерти. В этом есть шарм. Я бы даже сказал, это сродни многоточию в конце предложения... сродни внезапно оборванной, но впоследствии договоренной фразе, смысл, истинное значение которой уже потеряло смысл".
  Это несколько умерило мой пыл. По крайней мере, расправу с неугодным рыцарем я отложил на потом.
  - Тебе помочь, - глаза Марка выражали участие.
  - Нет, спасибо.
  Мои ноги подогнулись, и я сел на огромный валун и тупо уставился себе под ноги.
  
  XVI
  
  Что дает право человеку называться человеком и не кануть в бездну небытия, накрывшись шерстяным одеялом Майи? Что делает нас непохожими друг на друга и заставляет совершать поступки, находящиеся за пределами понимания? Узнав же истинную стоимость, мы в ужасе бежим от полученного знания, прячемся в хаотическом нагромождении ложных доводов, кажущихся единственной панацеей в царящей вокруг безумной пляске эмоций. Возможно ли на мгновение остановиться и подумать: той ли дорогой я иду и те ли люди идут со мной рядом... или же это очередной фантом, свисающий спелыми кистями винограда по обеим сторонам пыльной дороги? А в конце пути не уютный бревенчатый дом с расписными окнами, где тебя любят и ждут, а нечто невообразимое, без права на покой и отдых, выпивающее остатки желаний и сил?
  
  Я теребил концом ножен небольшие камушки. Внутри меня все было пусто и тихо. Будто и не я это был, а кто-то другой, имеющий со мной только внешнее сходство. А может так было на самом деле...
  Так прошел целый день. Солнце уже цеплялось за пики вершин, бросая на засыпающий мир последний теплый взгляд. А из каменистых долин выползала тьма, готовая поглотить все и вся, растворив жизнь в жерновах тьмы, высвобожденных на волю подсознанием фантазиях и не четких зигзагах ночных кошмаров. Я окинул взглядом своих спутников. Они были такие разные. Закат им был к лицу. Особенно Джейн. Солнце соткало сотни уютных пещерок в водопаде ее волос, сделав ее еще более желанной, такой, каким бывает бокал холодного, хорошо выдержанного вина после долгой пешей прогулки. Де Гилл находился подле нее, живо напоминая античную статую, по ошибке облаченную в доспехи средневекового рыцаря. Он был печально прекрасен. Закат на миг украл его чопорное выражение лица. "Сколько ему лет?", - ... Мальчишка, рано повзрослел и набрался дурных манер у не блещущих умом окружающих". В этот момент я был готов простить ему все вольные и не вольные прегрешения, понимая, что он вряд ли оценит по достоинству содеянное мной; пусть такое малое, кратковременное, но чистое веление души... "Что им движет, и где он обретет мир и покой?".
  Чуть поодаль от них расположился Марк. Он опять жевал ус и напоминал доброго пирата, потерпевшего крушение на незнакомых берегах, но не потерявшего надежду на спасение, доказательством чему служил зажатый в его клешне шматок сала, который он так сосредоточенно разглядывал. По крайней мере, в течение сегодняшнего вечера пират будет доволен, а о завтрашнем дне он еще не помышлял, ибо привык жить сегодня и сейчас.
  Мои ноздри жадно вдохнули долетевший с порывом ветерка аромат чеснока и перца, вызвав обильное слюновыделение, сопровождаемое урчанием живота и почесыванием пустого живота.
  А вот и продолговатый профиль моего главного обожателя - Стакка. Что же это он не заботится о потребностях господина? Разве не видно: джин хочет кушать.
  Подумал я об это без всякой злобы, даже с какой-то внутренней улыбкой. И в тот самый момент, когда моя не остывшая мысль еще касалась края туфли уважаемого джина, Стакк живо напомнил мне потенциального скупщика краденного. Я увидел его стоящим за прилавком и умильно подсчитывающим свою дневную выручку. Каким ветром его занесло в мою компанию? Да и повадки у него какие-то странные...
  Внутри меня раздалось кряхтение, сопровождаемое безутешным завыванием моего голодного органа. И мое внимание переключилось в глубь себя любимого, единственно обожаемого и значимого существа на всем белом свете.
  - Не забывай: цветовая гамма, как минимум состоит из трех цветов: красного, зеленого и желтого. А твоим любимым белым цветом даже и не пахло.
  Это проснулся пятый участник драмы - его высочество, Принц Датский...
  И настроение сразу же сдало обороты и бросило трехфутовый якорь в болото стычек с моим не в меру общительным другом, в которых так мало места для высокой фантазии и игр ума.
  Нужно будет взять на заметку и позже на досуге подумать над влиянием непрошенного гостя в моей обожаемой голове и о способах влияния инородного существа на мой внутренний мир.
  - Ах-ах-ах. Какие мы сегодня возвышенные!
  Пять существ собранных в одну стаю волей нелепых случайностей, чьих-то распоряжений, - скользнула по извилине последняя отрадная мысль, - пешки, позиционирующие себя солидными фигурами и стремящиеся продвинуться на соседнее поле, не потеряв при этом свою никчемную жизнь...
  - Уж де Гилл точно подходит под приведенную тобой метафору. Амбициозный чурбан, посмевший покуситься на плод твоих эротических фантазий. Ему нет, и не может быть прощения! Ведь так? Я прав? А ты его чуть ли не в праведники записал! И находись ты сейчас на пике своей ярости, вмиг бы разрубил его пополам. Не копи в себе злость. Дай выход эмоциям и ты увидишь, тебе сразу же станет легче. И ты сможешь почувствовать вкус настоящего себя...
  Он немного помолчал, словно хотел собраться с мыслями:
  - И, потом. Что это за дурной тон. Самый величайший принц в мире, - то есть я, - едет на тощей кляче, а какой-то полудикарь едет на породистом жеребце, одаривая меня, то есть тебя... ну, ты понял... презрительным взглядом.
  - Я рад, что ты показал мне подлинные мотивы нерасположения к де Гиллу. Но даже такое ограниченное и несамодостаточное существо, как наш почитатель Тыквы, имеет право на счастье. И не моя вина, что Джейн выбрала его, а не меня.
  Он усмехнулся.
  - Можно подумать, тебе легче от этого нытья?
  Видя, что датчанин не намерен продолжать, я решил возобновить прерванный им монолог:
  "Боже мой! Да кто же не хочет быть счастлив? Найдется хоть один дурак, который променял свои детские кубики на зловонные глубины окружающего мира, с зыбко колеблющейся социальной доминантой, постоянно происходящими обвалами цен на продукты первой необходимости, сменами политических курсов кабинетов правительств... или, в конце концов, плахой и ухмыляющимся палачом?"...
  - Тебе зеркальце дать?
  Как всегда... мой любезный друг все испортил.
  А ведь как хорошо я говорил сам с собой. Кто поймет меня, если не я сам? Кто научит и подскажет выход: только я. Никому другому и дела нет до того, что происходит внутри... Ну кто дернул за язык эту холодную крысу из Северного тупика?
  - Ты, как всегда сама любезность, - ввернул он очередную колкость.
  - Может заткнешься, - предложил я ему.
  - А... понимаю, понимаю... Благородный господин не в духе из-заодной вертихвостки, кокетничающей с обворожительным воином... Кстати, будь я девой...
  - С кем я живу, - простонал я...
  - Я же говорил: "будь я девой". Не надо понимать буквально.
  - Уж куда буквальнее... И, потом: не знал, что спать под одним одеялом теперь называется: "кокетничать". Видимо пока мы тут ходим, я здорово отстал от жизни...
  - Ну, вот, завелся! Легенды гласят, - в голосе Гамлета зазвучала патетика, - что дева, возжелавшая мужа, намеренно вводит его в состояние ревности, дабы чувства его и страсть обнажились и воспылали, подобно пламени и в момент соития испепелили их без остатка, подарив безумное наслаждение!
  - Уж очень оригинальный способ она выбрала. И если она будет действовать в том же духе, то де Гилл, как честный человек, будет вынужден на ней жениться. И уж что-что, а я за этим прослежу!
  - Все тебе не так. Прямо ретроград какой-то.
  Услышать такое от ископаемого литературного персонажа было выше моих сил, и я в порыве ярости принялся лупить себя по ногам, надеясь выкурить таким способом засевшего на них гада.
  Ответ не замедлил себя ждать...
  
  В течение последующих пятнадцати минут мы с Гамлетом сумели нанести друг другу массу повреждений различной степени тяжести, пока не были остановлены Стакком. Мерзавец выдал фразу, от которой наш с принцем порыв иссяк сам собой.
  - Я потрясен, Господин Принц. Позже вы, несомненно, поделитесь со мной чудесной системой оздоровительных упражнений.
  - Я тебя не сильно ушиб? - спросил меня датчанин.
  - Я тоже больше не буду дергать тебя за шнурки, - уже почти дружелюбным тоном откликнулся я, рассматривая выражение лица Стакка.
  "Наверняка эта змеюка считает меня получекнутым".
  - Уж в чем в чем, а в этом можешь не сомневаться... И для этого у него есть все основания!
  Я внимательно посмотрел на Стакка.
  Потенциальный продавец контрафактного товара буквально съедал меня глазами, проявляя столько почтения, что я как-то сам собой расправил плечи и почувствовал себя выше на несколько сантиметров. Его взгляд обдавал меня волнами чистого, неразведенного примесями, почитания. А это было приятно.
  - Какие будут указания, Господин Принц? Не желаете ли откушать?
  "Ишь, как складно излагает".
  - Зажаренного барашка под перечным соусом, гусиную шейку и охлажденное шампанское.
  Стакк глубокомысленно произнес:
  - Походный вариант заказанного подойдет?
  - Годится, друг мой. - Я понял, что меня ждет только сало, кусок черствого хлеба и бутылка пива.
  Пока я жадно поглощал еду, Стакк копался в своем дорожном мешке. И будь я поэтом, без труда смог найти тысячи крылатых выражений, характеризующих это скопление всякой всячины, обтянутое плотной брезентовой тканью, водрузив которое на свои хрупкие плечи, Стакк явно сломался бы пополам. Хвала взявшему на себя тяготы путешествия серому ослику, а так же проведению, представшему в этот раз в виде липкого дядюшки моего обожаемого слуги, снабдившего нас вьючными упрямцами. Именно с подачи дядюшки Ревьюса, три мохноногих приятеля попали в нашу маленькую, раздираемую противоречиями, компанию. Но старый прохвост больше заботился о позвоночнике Стакка, чем о моем имидже, иначе он нашел бы мне более статусное средство передвижения. Гамлет был чертовски прав, намекнув на это вопиющее безобразие, о которое я уже третий день тер свой измученный зад.
  - Вношу поправку, - откликнулся Гамлет. - Третий день ты изволил тереть рекомый орган о валун.
  Но, так или иначе, - продолжил я, не обращая внимание на замечание датчанина, - позвоночник Стакка остался цел, благодаря чему, я имел возможность не заботиться о приготовлении пищи, а просто вкушать ее, предаваясь размышлениям, среди которых иногда проскальзывают очень даже приятные моменты. Я бросил взгляд в сторону Джейн, - и не очень приятные: мы достигли конечной точки похода. А неизвестность навивает не самые приятные чувства...
  Сало оказалось не таким уж и плохим...
  Достав что-то из сундука, Стакк сжал его подмышкой, почтительно ожидая пока я завершу трапезу.
  - Господин Принц. - Голос Стакка вывел меня из состояния легкой медитации. - Пещера мудреца должна быть, где-то рядом, если этот путеводитель не врет. Я, знаете ли, не особо доверяю редакторам и прочим умникам, составлявшим этот путеводитель. И хотя он до сих пор был достаточно точным... все же следует быть внимательным, что бы не угодить в очередную неприятность.
  Это прозвучало почти как откровение. Это в каком-то смысле и было откровением. По крайней мере для меня.
  То о чем я не хотел думать, от чего прятался целый день, врастая в валун, пришло на меня и смотрело доверчивым взглядом, предвещая кучу неприятностей. А в том, что они произойдут, я не сомневался. Не в моих правилах в последнее время было их избегать. Наоборот, они липли ко мне, как мухи на рождественский мед, добавляя шарма и импозантности моей измученной персоне.
  Как говорили древние римляне: "Sad lax, durra lax", что в переводе с латинского означает: "кому бабка нагадала, тому ветром не надует".
  На следующее утро мы решили искать заветный вход.
  Вскоре поиски увенчались успехом. Мы нашли пещеру, над которой висела деревянная доска с грубо намалеванными письменами: "Не влезай, а то убьет", и двумя перекрещенными граблями, посреди которых пестрел полинялый конский хвост.
  Прямо сказать: особой мудростью от нее не пахло.
  Хотя с другой стороны, имеет ли мудрость запах?
  Вот в чем в чем, а в том, что носители этой самой мудрости им обладают, я был уверен на сто процентов. Иначе перед нами должен был бы предстать, кто-то бесплотный... но исходя из своего небесного опыта, я слабо верил в такую возможность... Мудрость и бесплотность выступали здесь, как взаимоисключающие понятия.
  К пещере вела каменистая тропа, по бокам которой росли чахлые кустики. А чуть поодаль журчал озорной ручеек. Издалека она напоминала собачью конуру, но при более близком рассмотрении, оказалась обычным нагромождением поросших мхом камней.
  Эдакая животрепещущая картина: первобытный блудный сын возвращается в родную пещеру, встречаемый недоверчивыми взглядами обожаемых родственников, которые по какой-то неясной причине считали его умершим, и теперь не верят его внезапному воскрешению, приняв за приведение... Б-р-р-р...
  - Мы пришли, - Господин Принц. - В Путеводителе это место отмечено, как обиталище Сточеса. Вот посмотрите.
  Он протянул мне пузатый фолиант, и я увидел картинку, с двумя перекрещенными расческами, между которых пристроилась длиннющая белая борода.
  - И как это понимать? - я уставился на слугу. - Это больше напоминает рекламный проспект какого-то товарищества брадобреев, неизвестно зачем открывших филиал за тридевять небес от обитаемых мест.
  - Позвольте заметить, Господин Принц. Расчески, это атрибут Сточеса. Как невозможно представить вас без шпаги, так и невозможно представить мудреца без этого парикмахерского приспособления! Если его борода спутается, он начнет нервничать. Это отвлечет его от мыслей о вечном. И он перестанет быть мудрецом... и тогда мир лишится надежды на чудо.
  Пожав плечами, я согласился с приведенным доводом.
  Мне не было дела до причуд местного гиганта мысли. Пусть хоть швейную машинку вывесит, если ему так нравится. Получить бы свое и восвояси.
  Большее беспокойство в тот момент вызывала моя реакция на происходящее.
  Оказавшись перед самым входом в пещеру, я оробел. Колени предательски задрожали. Вдруг захотелось бросить все и убежать. И пусть мир горит синим пламенем. Тоже, нашли крайнего.
  Но вскоре наваждение отступило.
  Компаньоны даже не заметили возникших моих переживаний.
  Их лица были возбуждены. Подумать только! Они оказались у святой святых Небес - обители мудрости и порядочно оробели...
  Глаза Джейн лихорадочно блестели. Де Гилл тоже заметно нервничал и подергивал себя за кончик подбородка. По щекам Марка текли слезы.
  Каждый из пришедших со мной мечтал о чем-то своем заветном; о том, что могло бы изменить жизнь, сделать ее более совершенной, навсегда избавив от тревог и забот, возвратить улыбки на усталые лица... Хотя, о чем это я?.. Человекообразные, давным-давно втоптали благие намерения в грязь, - даже придумали выражение, порочащее эти "намерения". Гордо шагая по просторам вселенной, они спихнули их с обочины, как хлам, как ненужную, изъеденную молью одежду, бывшую, когда-то желанной, но по прошествии времени, натершую оскомину, и, поэтому, оставшуюся не у дел; а теперь, пожираемые собственной мерзостью, ищут спасения от самих себя, надеясь, что кто-то извечный, преисполненный чистоты, спасет их, наделив былой красотой. В краткие мгновения очищения души, они искренне верят в собственную непогрешимость; восстают против существующих реалий, чтобы через несколько минут натянуть черствую маску, и посмеяться над увиденным в чужих глазах отражением своей недавней слабости...
  - Не знал, что благородный дон и столб - одно и тоже.
  - Вечно ты все испортишь, Гамлет! - вздохнул я, пытаясь поймать остатки посетившего меня чувства. Но оно уже успело растаять, погладив меня на прощание по щеке прозрачным крылом.
  - Если, что, нам пора, - усмехнулся он. - Здешний климат оказывает на тебя удручающее воздействие. Того гляди, научишься думать и потеряешь интерес к жизни, - он язвительно проскрипел подошвами.
  - Тот, кто думает, тот, что-нибудь придумает, - попытался отшутиться я.
  Но он был неумолим:
  - Звучит оптимистично! Бьюсь об заклад, это из цикла: у начала нет конца, только середина?
  Поняв, что спорить с упрямцем бесполезно, к тому же он в чем-то был прав, и мне не мешало умерить свои философские аппетиты, я сконцентрировался на предстоящем визите, внимательно изучая лица друзей поневоле, заложив большие пальцы за пояс. Как будто это могло что-то изменить!..
  Решение пришло молниеносно.
  - В пещеру пойду один, - я сурово обвел взглядом коллектив.
  Возражений не последовало... Но проводили, словно покойника, упершись в спину грустными глазами. Я буквально кожей почувствовал их горячее блуждание между лопатками, но нашел в себе силы не обернуться.
  "Еще бы слезу пустили для наглядности", - зло подумал я, углубляясь в грот.
  Каждый шаг отдавался ударом сердца. Оно стучало в ребра кузнечным молотом, норовя вырваться из тесной груди. Дыхание участилось, на висках выступил пот. Пальцы цепко держали факел, - Стакк наскоро соорудил мне несколько штук, когда только успел? - и я даже в его неровном свете видел, как побелели костяшки. Вокруг стояла первозданная тишина... И не души... Как в гробу. Что-то Гамлет подозрительно затих? Тоже, наверное, переживает. Хотя духам подобные места явно по нраву. Еще решит на радостях пустить здесь корни, хотя в случае с ним, это выглядело бы забавно...Гамлет, это еще полбеды, а вот его собратья... И зачем только о них вспомнил?.. Появись они передо мной, сразу же отдал бы Богу душу, или в лучшем случае, наделал в штаны. Правда существовала слабая надежда, что среди призраков мог оказаться дух Сальвадора Дали, тогда у меня мог бы появиться шанс на спасение.
  Снедаемый тревожными мыслями, я, вскоре, уперся в дверь.
  "Какой дурак догадался ее здесь поставить"? - Я раздраженно толкнул ее ногой. Она, жалобно заскрипев, открылась, и я попал в небольшую комнату и увидел мистера Снота.
  Вот так фокус! Та же белая лакейская рубашка с черным галстуком бабочкой; тот же зализанный пробор! Какая нелегкая занесла его в пещеру мудреца? - подумал я, даже не удивившись, встретив его здесь, ощущая, чем приятные неожиданности отличаются от неприятных.
  - А, это вы, Антуан! - рассеянно произнес он. - А на меня, знаете ли, жалобу написали... Вот сижу... объяснительную составляю...
  "Как будто мне есть дело до твоих проблем".
  - А вы не изменились. Все тот же путник с удивленными глазами.
  На лбу мистера Сакса образовалась скорбная морщина.
  Я совсем забыл, что он отлично читает мысли.
  - Сочувствую.
  - Вы, правда, переживаете за меня?
  - Если честно, нет. Своих дел по горло, - признался я.
  - Вы знаете; нас за такие вещи премии лишают. У меня очень строгое начальство. И все из-заэтого господина Сакса.
  - Значит этот сквалыга все-таки подпортил вам жизнь?
  - Да. Если так пойдет и дальше, мне сделают выговор и выгонят с работы. Что скажет Гретхен, когда будет не чем кормить детей?..
  Да, конечно, ситуация неприятная. Но при чем здесь я? Уж не хочет ли он, что бы я кормил его детей?
  Я представил на мгновение ораву маленьких, липких, расчесанных на пробор мистеров снотиков, - когда он успел обзавестись потомством, крыса канцелярская? - и ужаснулся.
  Мысль перевести разговор в другое русло возникла сама собой.
  - Я, собственно, к Сточесу.
  - В таком случае я вынужден записать вас на прием.
  Лицо мистера Снота приобрело деловое выражение.
  - Потрудитесь назваться.
  Я в недоумении посмотрел на него.
  Однако Снот фрукт. То сидел, слезы в три ручья лил, а тут в миг превратился в бюрократа.
  - Простая формальность... этот вопрос входит в круг моих должностных обязанностей, - словно извиняясь, произнес отец семейства.
  После того, как я нарочито медленно произнес имя и полный титул, он самым наглым образом заявил, что мудрец по вторникам, четвергам и субботам не принимает.
  Я дал понять, что имею некоторое представление об их времяисчислении, и что ему должно быть стыдно вводить меня в заблуждение, оперируя несуществующими днями недели. На что он недвусмысленно заметил, что мудрецу нет дела, кто, как и когда что-то там изволит "времяисчислять", и что у него принципы, от которых он не желает отказываться, и он, мистер Снот, его полностью поддерживает!
  И в конце своей витиеватой речи, он намекнул, что если я рассчитываю на понимание, то мне не следует критиковать здешние порядки.
  "Ну уж, братец, дудки", - подумал я. "Не на того напал".
  - При чем здесь духовые инструменты? Я полностью придерживаюсь взглядов мусью Управляющего: люди самые нелогичные существа, живущие на подносе вселенной... и, потом, физическое воздействие на клиентов не входит в мои должностные обязанности. Для этого существует специально обученный персонал! Если бы вы стали нарушать порядок, - он нервно поправил бабочку, - непременно с ним познакомились! А это повлекло за собой неприятности, воспоминания о которых омрачили не один, поверьте мне, и даже не два расчудесных вечера... К тому же, - он сделал небольшую паузу, - их у вас осталось не так много.
  Ох уж мне эти секретари, верные цепные псы, охраняющие покой руководства. Ведь если рассудить здраво, то никакой проблемы и быть не должно. Ну, пришел ты, положим, занял рабочее место в отведенный час, и сиди себе пасьянс раскладывай. Так нет! Нужно амбиции показать, самолюбие потешить. Вот и тужится каждый сверчок на своем шестке, раздувается. Придет посетитель. Он, к слову, так и называется от глагола "посещать", то есть приходить к кому-либо по делу. Нет, конечно, если посетитель к секретарю приходит, тут я ничего против не имею. А вот если не к секретарю, тогда другое дело: как говорится третий лишний. Лишний в смысле - секретарь. Оторвал глаза от карт, поднял трубку, доложил и сиди себе дальше. Я не знаю, какие мысли рождаются в их головах, но предполагаю: совсем малоприятные, а от неприятных мыслей сплошное расстройство и язва даже открывается. Может руководитель сидит в своем кресле, совсем изнывая от отсутствия общения. Может у него травма душевная в связи с личными делами, положим с женой поругался, или еще с кем, и если он не перемолвится словом с посторонним человеком, совсем худо ему станет, и он через этого до смертоубийства дойдет, или запьет, а тут, какая-то грымза препоны чинит!
  Мысль эта блеснула в мозгу за долю секунды. И если мистер Снот и успел что-то считать, то из-за царящего сумбура и эмоций, вряд ли что разобрал. К тому же у меня в запасе было одно верное средство.
  - Милейший, - произнес я как можно вкрадчивее, специально используя это возвышенно-обволакивающее слово, - не сочли бы вы за труд принять от меня некоторый взнос в попечительский совет вашего семейства...
  Я склонился прямо к его лицу.
  Система откатов в грубой форме срабатывает в тридцати случаев из ста. Или пан, или пропал.
  Он открыл свою амбарную книгу и отвернулся, сделав вид, что внимательно рассматривает, какую-то очень важную точку на стене.
  Я достал из кошеля форинт, и положил его на лист. Он мягко закрыл книгу. Лицо его сделалось прочнее камня, и он произнес, едва приоткрывая губы:
  - Вторая дверь на право в конце коридора. Только будьте осторожны, там ступеньки... мудрец терпеть не может шума...
  Статистика вещь серьезная. Самое главное составляющие ее единицы очень даже легко исчисляемы, в отличие от разного рода философских понятий, от которых нормальному человеку спать хочется.
  "Что бы это все значило"? - только и успел подумать я, оказавшись в указанном месте.
  В состоянии близком к шоковому, я потянул на себя дверь.
  Я ждал увидеть окутанную сказочной дымкой пещеру, с восседающим на камне дум мудрым старцем.
  "Благостный, - думал я, касаясь холодной меди, - он изольет на меня мудрость, и я обрету недостающую половину себя".
  Но то, что открылось моим глазам, превзошло все ожидания.
  На деревянной лавке седел тощий, бородатый дед и пытался извлечь занозу из большого пальца левой ноги.
  После короткого замешательства, я все же пришел к выводу, что он отдаленно напоминает homo sapiens, но на ранней стадии своего развития. Почему именно на "ранней", сказать было сложно. Видимо основанием для подобного умозаключения послужил резко выступающий, поросший редким волосом, нос, схожий в основных своих чертах с носом неандертальца. Меня нисколько не смутило бытующее в современной науке мнение, что неандертальцы не повлияли на формирования современного человека факт. Глядя на этого представителя прямоходящих, как раз наоборот, можно было отстаивать противоположную точку зрения, пребывая в абсолютной уверенности относительно своей полной победы. Однако признаю - борода у него была знатная, но, как и все в этом мире, состояла из сплошных противоречий. Она плавно растекалась по всему его существу, напоминая местами свалявшиеся лошадиные хвосты.
  - Итишкин корень!
  Оброненная им фраза никак не входила в разряд откровений.
  - Сыны псицы и туберкулезной лошади! Пожиратели нечистот! Безмозглые черви, копошащиеся в болоте глупости! Я почти дошел до понимания величайшей в мире загадки, как, вдруг в мой палец вонзилось это бревно!
  Он задрал ногу, предъявив причину злоключений.
  - Вот, посмотри! И это происходит в наш просвещенный век!
  Я поймал его полубезумный взгляд и содрогнулся.
  Увидев мою реакцию, он нахмурился и вызывающе спросил:
  - Ты меня уважаешь?
  И черт меня дернул сказать:
  - Уважаю, но пить не буду.
  - А тебе еще никто не предлагал! Это право нужно заслужить! Это не я к тебе пришел, а ты ко мне. И, вообще! После таких слов ты должен мучаться угрызениями совести. Как ты со старшими разговариваешь? Я, между прочим, тебе в Адамы гожусь!
  Мне не совсем ясно, что, собственно, представляют из себя эти самые "угрызения", и приятно ли совести быть "надгрызенной"? - это выражение всегда вызвало во мне противоречивые чувства. И, потом, всегда неприятно выслушивать замечания от непонятного существа, возомнившего о себе черт знает что.
  - Да я, собственно, от Льва...
  Не успел я произнести и пары слов, как Сточес прервал меня.
  - Нечего именами козырять! И не таких еще видали. Мое здесь слово главное, а всякие там мохнозадые пусть в очередь становятся и ждут, когда их позовут.
  Я мысленно ощупал себя, и, не обнаружив следов густой растительности, немного успокоился. Кто знает, увидь он на мне мхи, вдруг совсем неадекватным станет, а то и бросится, не разобравшись в ситуации. Вон он какой - строгий, и Лев ему, что блоха малая, совсем ни кого не чует. Что-то вроде зарвавшегося восточного деспота, только без тапочек с кривыми носами. С такими ухо востро надо держать. Это в том случае если это самое ухо еще есть. Помню из вводного курса истории, восточные деспоты халву разную любили, пряности поглощали в неимоверных количествах, от чего и страдали несварением желудка и прочими кишечными расстройствами, ища отдушину в казнях и массовых избиениях подданных. Одним словом - пускались во все тяжкие. А уж без ушей человека оставить - раз плюнуть...
  Перед моим взором промелькнули тонкие башни минаретов, пузатые донжоны, загорелые животы танцовщиц, гашиш и асасины и что-то такое в этом роде, настроившее меня на специфический лад разговора, внутренней сутью которого являлось мое нежелание расставаться со столь дорогими мне частями тела - ушами. Поэтому изложение своего дела я решил начать издалека, обильно снабдив это самое изложение восточными приправами наподобие: "о, светоч знания", "да произрастут семена мудрости", "муж, подобный горе знаний", "воскресивший затухающее солнце" и т.д.
  - Вот она, зараза! - Он горделиво показал мне извлеченную занозу. - А ты не мудри, молодой!
  В этот самый момент, глаза его стали хитрыми-хитрыми, как у задумавшего стащить сметаны со стола кота.
  - Сперва раздобудь расческу, потом поговорим, ум на лад настроим. Ее один ученик спер. Нехорошо, право, вышло. Не полюдски, как-то. Я к нему со всей душой, а он напакостил...
  После длительного инструктажа, а поговорить дед был мастер, выяснилось, что Сточес стал жертвой происков злого людоеда, который, как оказалось, кроме своего ужасного пристрастия, страдал клептоманией и однажды под видом страждущего знаний паломника, проник в святую святых - пещеру мудреца и, воспользовавшись рассеянностью ее владельца, выкрал расческу с усеянной изумрудами рукояткой.
  Я его спросил:
  - Разве нельзя пользоваться одной расческой?
  Он посмотрел на меня, как на умалишенного.
  - Если у человека две руки, то и расчески у него тоже должно быть две! Что тут непонятного?.. Ты, молодой не умничай, а слушай, что тебе старшие говорят, глядишь и поумнеешь. Расческа эта, да будет тебе известно, дороже всех сокровищ мира. Я с ее помощью воздействую на растительный покров, нервенную дрожь в организме уменьшаю, сосредоточения нужного достигаю, повышаю, так сказать, уровень духовной и умственной энергии. А тут такая оказия!
  Наверное после этого объяснения я должен был осознать свое скудоумие и броситься к его стопам, вымаливая прощение.
  - Где искать обидчика?
  - Вот это другой разговор! - Лицо Сточеса приобрело деловой вид. - Как выйдешь из пещеры повернешь на право и иди до заката вдоль гряды...
  "Прямо, как копать от меня, вон до того дуба... - я хмыкнул про себя. - Не удивлюсь, если этот божий одуванчик служил в стройбате. Не отсюда ли у него тяга к размышлениям?.. Лопата, знаете ли, иногда до такого доведет - сказать страшно"...
  У самой двери я обернулся, и словно невзначай спросил:
  - Да, дед, а где мне звезду найти?..
  - Под собственным носом, радость моя... Под собственным носом, - проворковал он, - не отвлекай меня подобными пустяками. Сначала дело, потом вопросы.
  Выйдя из пещеры, я окунулся в любопытство моих спутников.
  Находясь в полном недоумении из-запроизошедшего, я словно во сне прошел через приемную Сточеса, даже не обратив внимания на мистера Снота. Последний ответил мне взаимностью, чему я был даже рад.
  После последней нашей встречи его рейтинг резко упал и никакие его предыдущие заслуги не могли восполнить причиненный им моральный вред.
  Грот я одолел за несколько минут, и, вскоре, оказался под перекрестными взглядами моих спутников.
  - Господин Принц, Господин Принц! - заверещал Стакк, со всей страстностью на которую способны жители прибалтики. - Как все прошло?
  Лицо Джейн так же излучало любопытство.
  Она придерживалась за предплечье де Гилла, как входящие в возраст девочки держатся за руки своих пап: немного стыдливо и в тоже время с вызовом. И вызов этот явно предназначался мне.
  Рыцарь же стоял подчеркнуто безразлично.
  Так обычно стоят телеграфные столбы, которые от долгого общения с людьми приобретают легкий налет человечности, но этот "налет" еще, не успев прочно впитаться в его естество, отчего картина выглядела незавершенной.
  Немного поразмыслив, я пришел к выводу, что он дуется на меня за то, что я его не взял с собой в пещеру.
  - О, Антуан! - голос Джейн источал мед, и будь я пчелой, вне всякого сомнения, не смог устоять перед его вибрацией. - Ты не расскажешь нам о своих приключениях?..
  Вот он, момент торжества! Тебя окружают любопытные взоры и готовые внимать твоим словам уши. И нет прегрешения горше, чем не удовлетворить возникший интерес.
  Произнесенная коварной Джейн фраза изменила мои планы.
  Когда я выходил обратно, я хотел рассказать о Сточесе и всем, что его окружает, включая занозу секретаря в приемной и занозу прямого, занозного назначения, немного сгустив краски, но теперь решил, отделаться молчанием.
  Молчание, иногда, многозначительнее любых слов... И говорит само за себя, как бы это парадоксально не звучало.
  Пусть помучаются. В особенности Джейн и этот индюк. Ни слова не скажу!
  С другой стороны я не хотел развенчивать легенду о благообразии мудреца. Отнимая у людей привычную картину мира, не предоставив им ничего взамен, я рисковал навлечь на себя серьезные неприятности, степень которых прямо пропорциональна адекватности моих собеседников. Если они будут продолжать думать о его величие и всезнайстве, ничего ведь не изменится... А мне будет спокойнее.
  - Мудрец велел молчать. - Ответил я, видя, как на их лицах вызревают плоды разочарования. - Попросил помочь в одном деле. Выступаем немедленно.
  - И это все? - она обиженно надула губы.
  - Нет, не все. Еще я стал обладателем тайного знания и был причислен к лику святых местного пантеона.
  - Если вы, ваше величество, решили поиздеваться над бедной девушкой, так и скажите, а нечего морочить голову не имеющими никакого отношения к делу рассказами!
  Видит бог, не я начал первым эту заваруху.
  - Насколько я помню, твоя миссия, Джейн, завершена. Мы достигли обители Сточеса, и теперь ты можешь идти куда угодно. Да, и не забудь захватить с собой своего благородного спутника!
  Благородный спутник, нахмурил брови и сделал шаг вперед.
  "Нет, он по истине болван, раз так себя ведет!"
  - Согласен, - заметил Гамлет, - просто парень хочет покрасоваться перед девой, и, по-моему, это у него не плохо получается. Посмотри, каким взглядом она его одарила!
  - Тебе доставляет удовольствие стравливать меня с этим ничтожеством?
  - По-видимому, Джейн так не считает.
  - Должен разочаровать, сегодня твоя интрига не удалась. И он останется жить.
  - Я подозревал тебя в мазохизме... но не до такой степени...
  - Мазохизм - терпеть твои выходки.
  - Я всегда догадывался, что ты ко мне неровно дышишь. А теперь ты признался. Спасибо, я тронут...
  Пока я препирался с Гамлетом, Джейн предприняла еще одну попытку развязать мне язык, применив старое, как сама вселенная оружие - слезы и шантаж.
  Терпеть не могу плачущих женщин. У них становятся такие страшные мордочки. И если они хотя бы что-то понимают в мужской психологии, то должны навсегда оставить этот способ. Что касается шантажа, то здесь наши шансы были равны, но я не хотел раньше времени раскрывать карты, припрятав пару козырей для более подходящего момента.
  - Ты совсем не ценишь того, что я для тебя сделала!
  Прямо семейная ссора! Будто мы с ней прожили двадцать лет под одной крышей, а теперь стоим в супермаркете, и она выпрашивает у меня деньги на очередную безделушку.
  - Мое право поступать так, как я считаю нужным.
  - Ах, так, тогда верни мне мои белые тапочки!
  - С удовольствием, дорогая! - рассмеялся я, не ожидая, что она сморозит такую глупость.
  - И не смей называть меня "дорогой"!
  - Как скажешь, дорогая! Эй, Стакк, верни этой женщине ее имущество, не то она исцарапает мне лицо!
  - Уже ищу, Господин Принц! - пролепетал мой слуга, копаясь в своем рюкзаке.
  - И не только лицо! - продолжила истерику Джейн.
  Де Гилл посмотрел на нее непонимающим взглядом. Жадный рыцарь не ожидал такого поворота событий и теперь моргал глазами, пытаясь понять, что происходит.
  - Я тебя всего исцарапаю!
  - Наконец-то ты показала свое истинное лицо. А то все прикидывалась паинькой, водила меня за нос.
  Она горделиво задрала подбородок:
  - А у тебя и истинного-то лица нет!
  В этот момент я был готов ее убить!
  - Все сказала?
  - Да!
  - А теперь собирай свои вещи и проваливай!
  - Поверь мне, Принц! Ты делаешь большую ошибку, выгоняя меня.
  - Проваливай, проваливай!
  - Уйдем отсюда, - обратилась она к де Гиллу, - нас здесь не любят.
  И тому не оставалось ничего, как последовать за Джейн.
  Он помог взобраться на коня, а сам пошел рядом, не глядя в нашу сторону.
  - Да, моего осла оставь себе. Вы с ним так похожи! - крикнула она, оставляя за собой последнее слово.
  Я решил промолчать.
  Вскоре они исчезли за поворотом.
  Не могу сказать, что мне стало от этого легче. Но иногда, даже зная собственную неправоту, получаешь большое удовольствия от претворения задуманного. И нельзя за это себя винить.
  Оставшиеся спутники предпочли не расспрашивать меня, в надежде, что мне надоест молчать, и я сам расскажу о встрече с мудрецом.
  Стакк изредка бросал на меня осторожные взгляды. Марк вновь принялся жевать ус, и, казалось, вообще не проявлял никакого интереса к происходящим событиям.
  - Ну мне, то можешь не рассказывать, - дали о себе знать Сапоги. - Пока ты выбирался из этого лепрозория, я успел считать полученную тобой информацию.
  - Постой, - прервал его я, - ты хочешь сказать, что все это время ты был вне зоны доступа?
  - Да.
  Я вспомнил о его странном молчании; во время визита к Сточесу, он как в воду канул, будто и не было его никогда. И мне было интересно знать причину этого отсутствия.
  - Знаешь, в пещере стоит какой-то барьер, который я не смог преодолеть... И это меня тревожит... И наводит на подозрения по поводу самого поручения... Такое ощущение, будто это место столь древнее, что и предположить невозможно, когда оно было создано... В нем есть время, в том смысле, в каком ты привык его ощущать, - с некоторым сомнением произнес он.
  Как всегда, я был далек от метафизики, и поэтому пропустил его последнюю реплику мимо ушей.
  Какая к черту философия, когда кладезь премудрости навесил на меня участие в подозрительном мероприятии с сомнительным исходом? Ну, украли у тебя расческу, ну будь ты нормальным существом, возьми себя в руки, обзаведись другой, а не капризничай, как малое дитя.
  Но делать нечего. Назвался груздем - подписался на консервацию.
  - Как думаешь, что нас ждет? - спросил я датчанина, в надежде, что он, как достаточно долго пробывший на Небе, сможет пролить свет на предстоящее мероприятие.
  Но у Гамлета сегодня было на редкость дурное настроение, поэтому он выдал:
  - Нас - ничего не ждет. А вот тебя, коллега, визит к людоеду.
  Видимо он решил в конец допечь меня.
  - Ты просто открыл мне глаза, дружище, - съехидничал я в ответ.
  - Под ноги смотри, в логове людоеда.
  - Да, ведь это так важно для тебя.
  - И для тебя тоже.
  Моя левая ступня почувствовала ощутимый укол.
  - Ну ладно, ладно. Ты чего взъелся?
  Он обиженно просипел:
  - В Северную Пустошь возвращаться не хочется. Отвык я от "призрачных" нравов...
  - А я тут причем?
  - Ты не причем, так... компенсирую за твой счет свои комплексы.
  - Ладно, - ободрил я его, - там видно будет.
  - Там, это где? - уточнил Гамлет.
  - Там, это там. Одно могу сказать с уверенностью - там это не здесь...
  
  XVII
  
  Дух взмывает в высь... Душа уходит в пятки... Что же остается человеку? И, если о пятках человек имеет конкретное представление, то о месте, куда взмывает дух - весьма смутное... Особенно учитывая тот факт, что Небо оказалось совсем не тем местом, которым мы его привыкли считать...
  
  Мне было немного грустно.
  Джейн уехала. И с ее исчезновением пропала острота чувств. Точнее острота осталась, но перетекла в другую плоскость. Исчезла изюминка. То, что заставляет мужчину расправлять плечи и идти навстречу опасности, не думая о последствиях, о неизбежных потерях, неизбежных атрибутах любого столкновения интересов.
  Мир стал пресным на вкус, потерял краски.
  Так бывает, когда наступает вечный полдень. Удушливый зной отбивает все желания, а из напитков под рукой только теплая вода, потому что холодильник сломан и нет никакого желания исправлять ситуацию.
  Ради кого все свершается? Конечно же ради женщины. Не будь капризными, ветреными, интригующе-желанными, человечество до сих пор сидело бы в пещерах, гоняясь друг за дружкой с каменными булавами. И, вскоре, благополучно вымерло, или бы деградировало до уровня обезьян. Хотя и у тех есть самки... Не было бы открытий и изобретений, составляющих гордость мужчин, сделавших их только ради того, что бы увидеть улыбку на любимом лице.
  Я был готов поклясться - мне ее не хватает. Не хватает ее присутствия, взгляда, звука ее голоса, случайного прикосновения.
  С уходом Джейн исчезла частица меня.
  Я болтался в седле, следуя странному указанию мудреца, и тупо смотрел между ушей Двухгривушки на каменистую тропу, ведущую к очередному перекрестку судьбы.
  Марк со Стакком приотстали и ехали чуть поодаль о чем-то говорили между собой.
  Они выглядели забавно. Долговязый, костистый старик и тщедушный юнец.
  Со стороны можно было подумать, что дедушка вывел внука на прогулку в горы и теперь объясняет ему, почему на шапках вершин никогда не таят снега, а воздух чист и свеж, словно слеза ребенка...
  Им хватило такта не беспокоить меня, и теперь, они коротали время, перебрасываясь короткими фразами, посвященными особенностям местной кухни.
  А что осталось у меня?.. Остался долг и глупые обещания Льву, мистеру Саксу и Сточесу.
  - Не такие уж они и глупые, - произнес задумчиво Гамлет. Моя меланхолия передалась и ему. - Ты делаешь это ради спасения жизни.
  - Что наша жизнь - игра! - процитировал я классика.
  - Звучит, как-то надуманно. По-моему, ты влюбился. Только влюбленным наплевать, на жизнь. И то, до случая. Приставь к твоему горлу нож, неизвестно, как бы ты запел?
  - По-моему, кто-то лезет не в свое дело.
  - Извини, когда благородный дон страдает от неразделенной любви, я не могу остаться в стороне.
  - Спасибо, амиго.
  
  Мы ехали и ехали по горной дороге, три всадника с бледными ликами на взъерошенных головах. Четвертый болтался на ногах... Издревле японцы считали число - "4", числом смерти, да и европейцы не уступали им в проницательности, воссоздав из глубин подсознания четырех всадников апокалипсиса, несущихся подобно року по закатным землям, повергая все в хаос. Четыре всадника... четыре крупинки мироздания, заброшенные в неведомые дали непонятной прихотью чуждых разуму сил. Но слово нужно выполнять. Пусть я его дал непонятно кому. Пусть мне от этого будет плохо. Но я выполню обещанное, чего бы мне это не стоило! Как говорили рыцари? "Делай, что должен, и пусть будет, что будет". Вот это по мне! Потому что другого не осталось.
  - Слова благородного мужа, - подбодрил датчанин. - Я знал, что не ошибся в тебе.
  Я промолчал, а он не счел нужным продолжать беседу.
  Осталась тишина и внутренняя убежденность в правильности выбранной позиции. Не так это и мало если подумать. Особенно при текущем раскладе.
  
  Логово людоеда, как и предрек Сточес, показалась на закате.
  Оно располагалось у подножия высокой скалы. По обеим сторонам входа шумели маленькие водопады. Вода с шумом ударялась о камни и разлеталась на тысячи капель. Было очень красиво.
  Я спрыгнул с седла и размял затекшее тело. Спешились и мои спутники.
  - Господин Принц, - пролепетал Стакк. - И в таком дивном месте живет злобное чудовище! Вы просто обязаны очистить мир от скверны.
  - Ни каких подвигов, дружек. Входим в пещеру, берем расческу и возвращаемся восвояси.
  - Ну, как же! - начал было он.
  - Если хочешь, убей зверюгу сам.
  В этот момент из пещеры донесся низкий рык. Стакк поежился и удрученно произнес:
  - Я не герой, а слуга. Мой удел заботиться о вас, Господин Принц. Что же будет, если слуги начнут примерять одежду господ. Все встанет с ног на голову и мир расколется, даже если наше путешествие закончится удачно.
  Я ухмыльнулся: "Если так дела пойдут и дальше, то скоро я рискую развить нижнюю челюсть до непривычных размеров".
  - Во все времена слабые возлагали ответственность на плечи сильных, то есть нас! - философски изрек Гамлет.
  - Но ведь я не сильный...
  - А ты ни кому об этом не говори. Людям достаточно верить. Остальное они сделают сами. А все почести достанутся нам. И это будет законно!
  - Все-таки ты неисправимый феодал.
  - Я тот, кто я есть, - отчеканил он.
  - Дружище, извини за каламбур: ты белены случайно не ел?
  - А, что?
  - С чего это тебя понесло на философию?.. Постой-ка, и Стакк лепетал, что-то о возможностях слуг и господ. Возможно это место так влияет на мозг? И мы научились выражать словами, ранее ускользающие мысли
  - Ну, знаешь! - прогремел Гамлет. - Ровнять меня со слугой! Это возмутительно!
  - Прости, я забыл - у тебя нет мозга.
  Ноги свело от боли. Обиженный датчанин был просто невыносим.
  - Но ведь на самом деле у тебя нет мозга.
  Он промолчал, изображая оскорбленное достоинство.
  - Ладно. Давай лучше подумаем, что делать?
  - У тебя мозги. Ты и думай!
  - Принц ты, или погулять вышел? - разозлился я.
  - И то, и другое, - огрызнулся задетый за живое Гамлет и замолчал.
  
  Пока я припирался со своей обувью, Стакк достал хворост и развел костер.
  Когда не знаешь, что делать - сделай шаг вперед и действуй по обстоятельствам, - решил я.
  Все оказалось очень просто. Я достал факел, обмакнул его в пламя, и ни слова не говоря, нырнул в пещеру.
  - Господин Принц, - долетел до меня удивленный крик Стакка, - а, как же, ужин?
  Но я его уже не слушал. Немного подумав, я погасил факел и закрыл глаза, привыкая к темноте. Бесшумно достав клинок, я двинулся вперед, буквально кожей ощущая нависшую со всех сторон тишину.
  Я прошел насквозь несколько небольших пещерок, и вышел в большой коридор, в конце которого горел огонь.
  Внезапно страх выпустил в меня тонкие коготки. На противоположной стене мелькнула тень. "Это Проглот", - подумал я, крепко сжимая рукоять шпаги.
  В этот момент по плечу постучали. Неужели Стакк отважился отправиться за мной? Вот отчаянный!
  Я обернулся, и в этот момент получил резкий удар по голове. Ткань мира поблекла, как-то быстро свернулась в трубочку, и я отключился.
  Постепенно сознание стало возвращаться. Нечеткие образы сложились в картину медицинского кабинета, на стенах, которого висели плакаты, с подробным описанием приемов иглоукалывания. Я лежал обнаженный на белой кушетке, и почему-то, не мог двигаться. Потом ко мне вошел человек, и, достав из металлической коробочки связку иголок, принялся вводить их под кожу. Он действовал неуверенно, то и дело спрашивая, не больно ли мне. И, вскоре, я стал похож на дикобраза. Я смотрел на колышущееся море игольных головок, не понимая - зачем я здесь, и, почему, надомной устраивают опыты? Человек продолжал свое занятие и воткнул в меня последнюю иглу, с чувством выполненного долга улыбнулся. Отчего-то стало трудно дышать. Мои веки налились тяжестью, и я закрыв глаза, провалился в серое болото ледяного тумана. Стало очень холодно. Лед заполнил все тело. Он не пропускал ни единого звука, и я потерял связь с миром.
  Внезапно мои глаза открылись, и я увидел над собой огромного мужика в свалявшейся мохнатой шкуре. Он стоял, опираясь рукой на колено, и внимательно вглядывался в мое лицо. Рядом с ним валялось пустое ведро, а чуть поодаль лежала здоровенная дубина, которой он так ловко меня приложил по макушке.
  Нижняя челюсть незнакомца резко выпирала вперед, а лоб настолько высок и широк, что при желании им без труда можно было колоть орехи. Скорее всего, о последней своей способности он даже не догадывался...
  Он учащенно дышал, и весь его вид говорил, что его что-то беспокоит.
  "Вот оно, - дошло до сознания, - он вылил на меня ведро ледяной воды, а мозг породил галлюцинацию".
  Я огляделся по сторонам. Повсюду валялись кости, и клоками свисала паутина. На пропитавшихся копотью стенах были начерчены, какие-то знаки. Было жутко холодно. Мои руки и ноги были прочно связаны. А сам я валялся на каких-то шкурах. Голова ужасно болела. Сильно он меня приложил...
  А, еще, я был без ботинок. То есть совсем один, если не считать людоеда. А в том, что это был он, не было никаких сомнений.
  - Очнулся, голубчик, - пророкотал он, обдав меня запахом гнилых зубов.
  Я брезгливо поморщился и закрыл глаза.
  - А на что ты рассчитывал? Думал я тебе гигиенические салфетки на блюдечке принесу. Если, что, сообщаю: ты попал в логово Проглота! - Он недовольно дернул левым плечом.
  Его бас отразился от стен, спугнув стайку летучих мышей, у одной из которых, по-моему, случился разрыв сердца. Она, громко пискнув, свалилась на спину и больше не двигалась...
  - Если я людоед, значит меня нужно убить? Потому что я плохой. Из всех, приходящих ко мне, никто не поинтересовался, моим настроением, не спросил, как я себя чувствую...
  - Как ты себя чувствуешь? - выпалил я, надеясь, что после моего вопроса, он станет приветливее.
  - Спасибо, у меня уже вторую неделю несварение желудка, так что у тебя есть шанс еще какое-то время покоптить этот мир.
  "Вот и поговори с таким", - обреченно подумал я. "Пропадешь ни за грош".
  - Что ты так на меня смотришь? Я л-ю-д-о-е-д, - по слогам произнес он. - У меня физиология такая. Между прочим, я здесь давно живу, многих повстречал... и пришел к выводу, что редко кто задумывается о смысле слов; все больше о правильности их произношения. И уже совсем никто не думает о мотивах собственных поступков; большинством движет инерция эгоизма. Достаточно сложно абстрагироваться от вбитых в голову стереотипов и стандартов поведения. Еще сложнее изменить отношение к самому себе; легче изменить мнение о мире.
  Он горделиво откинул голову, и бросил на меня испытующий взгляд: дескать, произвело впечатление его заявление или нет?
  - Вот тебя, какая нелегкая занесла ко мне?
  - Да так, решил зайти, - соврал я.
  - Ну, народ. Совсем страх потеряли. Лезут кому не лень, точно медом пещера моя вымазана. Была тут до тебя пара чокнутых. Приехали на конях со знаменами. В трубы трубят, в барабаны бьют, на конях гарцуют, латы на солнце блестят. Слуги их увеселяют, кушаньями разными потчуют. Откушали, значит, они, перед дамами своими покрасовались, - эти дуры в такую даль поперлись, чтобы воочию увидеть доблесть своих избранников, - и заиграла у них кровушка. Выходи людоед на честный бой, - кричат. Это двое-то на одного! Но я вышел. А так, - он немного помолчал, состроив брезгливую гримасу, - не люблю я консервы...
  Впечатленный его рассказом, я мысленно вычеркнул еще один шанс выбраться живым из пещеры. Не рассказывать же ему, в конце концов, истинную причину моего визита. Все равно не поверит.
  - Если хочешь знать, я раньше был профессором социологии в Оксфорде и перемалывал супчиков покруче тебя.
  "Боже мой! Кругом одни маньяки и убийцы. То Генри Сакс, теперь - Проглот. Но запугивать-то зачем?", - но на всякий случай кивнул головой, и даже хотел, было, что-то сказать, но мысль застыла на полуслове, вылетев изо рта тонкой струйкой пара, распылившись, где-то у сводов пещеры.
  Между тем Проглот вошел в раж. Это могло плачевно закончиться для моих барабанных перепонок. Акустика в его жилище была просто потрясающая.
  - Понимание собственной неправоты только на первый взгляд заставляет человека изменить свое поведение. Если не полениться и посмотреть на него второй раз, то обнаружите всю туже полуидиотскую уверенность в исключительности собственной миссии.
  Он посмотрел на меня и запнулся.
  Не знаю, но на протяжении всей учебы все преподаватели глядя на меня забывали, что хотели сказать. И, в конце концов, переставали смотреть в мою сторону, чему я, конечно же, был безмерно рад.
  - Нет, ну вы посмотрите, опять этот непонимающий взгляд! - проревел Проглот. - Ну, что за народ нынче пошел. Через одного дурак попадается!
  Он нервно прошелся по пещере, заложив руки за спину.
  "Цирк уехал, а клоун остался, - злорадно подумал я. - Профессор поспешил расстаться с Оксфордом, и ему катастрофически не хватало общения. Да, еще, перед ним, стояла вечная дилемма: или съесть собеседника, или поговорить с ним".
  В моем случае желание поговорить совпало с несварением желудка, и я получил время подумать, как выбраться из передряги.
  Раздосадованный моим невежеством и неспособностью поддержать светскую беседу, Проглот куда-то засобирался.
  - Ладно, полежи пока, а я схожу по своим делам. Все равно никуда не денешься. Закоулки у меня здесь огого какие! - Он поводил у моего носа пальцем, изображая запутанную схему пещер. Что дало мне еще повод сомневаться в его умственных способностях. Как будто я мог чего-то разобрать в этих невидимых линиях!
  Проглот набросил на меня шкуру, чтобы я не замерз, и ушел.
  Задыхаясь от зловония, я кое-как сбросил ее с себя, попутно придя к выводу к выводу, что только каннибалы любят людей по-настоящему, в противном случае стал бы он заботиться обо мне! С другой стороны, любая уважающая себя хозяйка бережно относится к продуктам питания, стараясь не допустить их порчи. Мысль о том, что я могу заплесневеть, привела меня в тонус. Я бы даже сказал - взбодрила, добавила решимости, и я решил попытаться исправить ситуацию.
  Первым делом, я попробовал ослабить ремни. Не вышло. Тогда я, извиваясь, как червяк принялся обследовать пол, в надежде найти что-либо острое. Выглядело это довольно забавно! Глаза выпучены, рот перекошен, зубы без моего ведома выстукивают замысловатую дробь, сделавшую бы честь любому профессиональному барабанщику....
  Не удивлюсь, если Проглот притаился где-то поблизости и, хватается руками за свой огромный живот, содрогаясь в беззвучном смехе, боясь обнаружить себя и прервать удовольствие. Но не смотря ни на что, мне сегодня везло. Иногда бывает, что обстоятельства складываются так, как ты хочешь. Будто кто-то невидимый подыгрывает тебе, предвосхищая будущее, и ты знаешь - все произойдет именно так, а не иначе. Желание обретет форму - главное уловить момент и вовремя сделать нужный шаг. В той жизни у меня было несколько моментов, когда мои паруса наполнял ветер предвидения, и я несся вперед к цели, рассекая океан и пугая прибрежных чаек. А уж чего-чего, а жить мне хотелось! И в этом я нисколько не сомневался. Лежа на спине, я чувствовал, как по телу пробегает теплая волна. Я даже немного успокоился и буквально кожей ощутил - вот оно! Рука нащупала твердый предмет. Это был осколок кости. Б-р-р-р-р... С другой стороны оставалось только порадоваться, что рот Проглота наделен крепкими зубами: не сумей он полакомиться менее удачливыми предшественниками, мне пришлось бы туго... И я принялся подпиливать находкой свои "цепи". Занятие не из приятных. Кость часто соскальзывала, оставляя раны на запястье.
  С трудом освободив руки, я подождал пока восстановится кровообращение и без труда расправился с нижними ремнями.
  "Все не так плохо, как кажется, - подбодрил я себя. - Осталось найти Гамлета, одежду, шпагу и расческу".
  Около получаса, вздрагивая от каждого шороха, я бродил по темным мрачным коридорам и каждый раз возвращался в ту самую пещеру, где состоялось мое первое знакомство с Проглотом. Чертовщина какая-то. Мысли, как и комнаты, двигались по кругу, и конца всему этому не было видно. Прямо лабиринт минотавра какой-то! И вышел Иван-царевич биться со змеем, - подумалось не с того ни с сего мне, - и бились они... А обо что они бились, о том сказка умалчивает...
  Окончательно замерзнув, я, презрев брезгливость, натянул на себя злополучную шкуру, справедливо решив, что костюм Адама я приберегу для более подходящих случаев. Стало немного теплее. Я уселся на пол и внимательно прислушался к окружающим звукам. Где-то вдалеке журчала вода. Ручьи перед входом в пещеру, - догадался я. Но определить точное их местонахождение не было никакой возможности. Безвыходная ситуация и пустой желудок сделали свое черное дело. В отчаянье, я обхватил голову руками и завыл, что конечно не красило меня как менеджера среднего звена и уж тем более не подходило статусу спасителя вселенной. Дайте мне пепел! - стенал я. - Я посыплю им голову... Да, надо не забыть расцарапать щеки. Без этого ритуал будет не завершен... - Я резко вскочил и громко вопя, принялся прыгать, живо напоминая стаю разгневанных обезьян перед началом брачного сезона и вскоре в изнеможении упал, широко раскинув руки. Внезапный порыв бешенства сменила апатия. Я лежал на полу и, не мигая, смотрел в потолок, живо напоминая салат из чуть подсохших, но еще не потерявших своей привлекательности огурцов. Прошла целая вечность, прежде чем ко мне начали возвращаться ощущения. Я пошевелил пальцами и приподнял голову, оглядел свою темницу. Ничего не произошло. Все осталось на своих местах... будь оно неладно!
  В этот момент мое внимание привлекла паутина. Она двигалась. Ну конечно! Как я сразу не догадался! В пещеру проникает ветерок. Пусть он слабый и едва колышет настенные заросли, но он все есть. А, значит и есть место, из которого он попадает в этот лабиринт...
  Открытие добавило мне сил, и я, усердно работая ноздрями, принялся искать направление, откуда дул ветер. Мои старания увенчались успехом. Буквально через пару минут, я поймал заветную нить Ариадны. В глазах появился лихорадочный блеск, губы задрожали. Вот она - свобода! Тоненькая, едва заметная, но такая желанная! Это вам не в желудке Проглота перевариваться! Я почти не удивился, найдя вскоре свою одежду и шпагу... Оказывается они находились в соседней комнатушке, которую я, повергаясь воздействию закона подлости, благополучно пропускал.
  - Здравствуй, Гамлет! - возопил я, натягивая сапоги. В такие моменты я жалею об отсутствии хвоста. Он наиболее полно позволил бы мне выражать непередаваемую словами гамму чувств.
  - Я знал, что наши пути еще пересекутся, - радостно отозвался он.
  Услышать живое слово, пусть даже и из уст покойника, что может быть лучше? В особенности, когда и с жизнью распрощался... и не надеялся выбраться из переплета. Нет, конечно, слабый луч спасения мелькал в темном царстве неизбежности, но он был настолько слаб и едва ощутим, что не предвещал ничего хорошего. Правда и сейчас до полного извлечения собственной персоны из ужасного лабиринта оставалось изрядное количество времени... И не известно, чем это все кончится, и кончится ли вообще, что особенно ярко просматривалось в учение известного японского мастера пессимизма Тоямы Токанавы, утверждавшего: любое действие при любом результате приведет вас к страданию, и единственный выход избежать боли, прекратить движение, полностью отдав себя естественной силе вещей. Однако, судя по имени, не очень-то это ему удавалось...
  - Предлагаю выбраться из этой дыры, - предложил датчанин.
  - Поддерживаю, но, сперва, нужно найти расческу.
  Внезапно меня осенило! Я подпрыгнул, едва не коснувшись головой свода пещеры.
  - Несомненно благородный дон имеет веские основания, для столь отважных скачков, которые могли бы сделать честь любому андалусскому скакуну?
  Имея весьма смутное представление о породах испанских жеребцов, я поспешно кивнул, вызвав недоумение Гамлета.
  - Слушай, дух мой, - выпалил я, трясясь от нетерпения. - Ты же можешь видеть сквозь стены?..
  Гамлет замялся.
  - Ну, дух ты или не дух? приведение мое нечаянное!
  Он немного помялся.
  - Понимаешь. Материальная оболочка, в которую...
  - Короче, Склифосовский! - прервал я его. - Быть или не быть, вот в чем вопрос!
  - Я попробую, но не обещаю, что получится. Да, и я попросил бы обойтись без плагиата.
  - Дерзай, амиго! - Возбужденно закричал я, нетерпеливо потирая руками.
  И Гамлет, бубня себе под носы, начал "сверлить" стены взглядом.
  Я нетерпеливо подпрыгивал с ноги на ногу, чем вызвал его неудовольствие. Он чувствительно сжал мои лодыжки, и я скрепя сердце, замер... Нервное напряжение грозило достигло апогея, грозило выбросить меня из штанов, уподобив теннисному мячику, любовно обивающему стены резиновыми боками.
  Спустя несколько минут, Гамлет выдал: третий коридор на право, малая ниша у потолка... в схроне, - удовлетворенно просипел он. И добавил: - Должен будешь.
  - Потом сочтемся, - отмахнулся я, устремляясь по указанному маршруту.
  - Вот она, человеческая неблагодарность, - ворчал он, пружиня от камней.
  Уже через несколько минут, я извлек артефакт, и почти не глядя, бросил его за пазуху.
  В этот момент раздались гулкие шаги, сопровождаемые утробным рычанием. Все происходило, как в страшном сне. Проем закрылся грузной фигурой Проглота.
  - Прыток, слизняк. Ох, до чего прыток. Сейчас я тебя контрапупить буду!
  Он сгорбился, растопырив руки, чем окончательно перекрыл узкий проход.
  - Разыграем на троих? - предложил Гамлет!
  - Это, как?
  - Ты да я, да мы с тобой. Полущелчок и дело в шляпе!
  Я кивнул. По крайней мере, я погибну в бою, а Гамлет, как-нибудь выберется!
  - Что за пессимизм, Принц? Выше нос. Нам еще на твоей свадьбе гулять!
  И мы приняли боевую стойку.
  Проглот стоял, как скала, даже не дрогнув под градом обрушившихся на него ударов. Мы действовали мастерски. Но и на старуху бывает проруха. Изрядно запыхавшись, я первым решил перевести дух. Гамлет не возражал, не без оснований опасаясь за целостность подошв, с которых, надо сказать, клубился дымок. Кто же мог предполагать, что чудище обладает прочностью боевой машины пехоты? Всякая порядочная тварь на его месте давно уже испустила дух, ну, или, на крайний случай, начала конвульсивно подергивать лапой, а этот даже не собирался, и, по всей видимости, чувствовал себя довольно сносно.
  - Поиграл? - ухмыльнулся Проглот. - Теперь мой черед.
  - Может воспользоваться шпагой? - предложил Гамлет.
  Но что-то мне подсказало, оружие здесь бессильно...
  Проглот выбросил вперед правую руку, одновременно проводя нижний левой. Любят англичане бокс. Хлебом их не корми. Верзила оказался не исключением. От неизбежной смерти меня спасло чудо. Достигни удар цели... даже думать об этом не хочется: бригада таджиков дня три соскребала бы меня со стены... но в самый последний миг, следуя какому-то наитию, я ушел в бок и поднырнул под него, ударив что есть сил ногой в пах. Наподличав, я не почувствовал ни капли разочарования. С волками жить, шерстью обрастать. Так-то!
  Чудище крякнуло и жалобно посмотрело на меня. Воспользовавшись его замешательством, я юркнул в узкую щель между его боком и стеной и, оказавшись на свободе, ринулся к выходу.
  Сердце бешено билось в груди, норовя выпрыгнуть через рот, позади слышалось тяжелое дыхание Проглота. Несмотря на свою комплекцию, гигант оказался резв, к тому же он довольно быстро сумел оправиться от последствий удара, и уже значительно сократил разделяющее нас расстояние. Если бы не "третий глаз" датчанина, я бы непременно заплутал, и уже оказался в его лапах. Но топтуны бойко орудовали моими ногами, благодаря чему я еще, собственно, мог ощущать прелесть бытия, хотя едва ли в данный момент осознавал всю его многогранность. Мои мысли сузились до несоизмеримо малой точки - я безумно хотел жить. Жить во чтобы то ни стало, наперекор всему, включая в этот список изнуряющую работу легких, которые готовы были разорваться в любую секунду из-завзятого Гамлетом темпа, и бьющей по ногам шпаге. Давала знать о себе усталость. Если в самом начале "межгалактического" промината, оказавшись под действием "чар" Гамлета, я искрился энергией и оптимизмом, - спросите Большого Джо, он подтвердит, - то теперь явно сдал.
  - Буду очень тебе признателен, амиго, если ты поскорее извлечешь нас отсюда, - прохрипел я, - и сделаешь это, как можно скорее.
  - Хочешь сказать, что на открытой местности у нас больше шансов? К тому же, Проглот знает здесь каждый камень, и скрыться от него будет нелегко.
  - Спасибо, обнадежил, - поблагодарил я его, нелепо взмахнув руками на очередном повороте.
  В этот раз мои пасы возымели успех. Мне удалось напугать дремлющую стайку летучих мышей. Перепончатые громко вереща, разбрызгались в разные стороны. И часть из них угодила прямо в людоеда. Это дало нам фору, и уже через несколько секунд, - кто говорил, что в этом мире не существует времени: лично я его очень даже ощущал! - мы пролетели злополучный вход, и оказались на свободе. В глаза ударил резкий свет. На небе во всю светило солнце. Я успел забыть, как оно прекрасно, но, как существо подверженное физическим законам, был вынужден зажмурить глаза. Открыл я их в тот момент, когда провожаемый изумленными взглядами Стакка и Марка, проносился мимо нашего импровизированного лагеря.
  - За мной, бегом ма-а-а-а-арш! - проорал я дурным голосом.
  
  Стакк в ужасе заметался, пытаясь понять, за чем нужно бежать? куда нужно бежать? и не сошел ли его господин с ума? что по его понятиям было не так далеко от истины. При этом он на ходу пытался заполнить походный мешок, делая это с присущим ему флегматизмом. Наконец рептилия осознал весь драматизм ситуации, чему в немалой степени поспособствовало разъяренный вид молниеносно приближающегося великана. Поняв - дело табак, он бросил свое занятие и дал деру, издавая резкие визгливые звуки. Марк оказался более сообразителен и обогнал его на несколько метров. Прижав руки к бокам, он передвигался огромными скачками, то и дело, оглядываясь назад...
  Единственным островом спокойствия в окружающем море кипящих страстей оказались наши четвероногие друзья. Они отрешенно подняли свои морды от мешков с овсом, спугнув с себя десяток горбоносых, волосатых горных мух, окинули нас недоумевающим взглядом, если так можно выразиться о животных, - скоты, они и есть скоты, - и с поистине царским спокойствием вновь предались чревоугодию. Они чувствовали, что лежат, несмотря на то, что физически стояли, вне вкусовых пристрастий разгневанного великана.
  Действительно... Проглоту не было до них никакого дела. Пылая жаждой мести, сдобренной чудовищным чувством голода, он пронесся мимо них, обдав бедных животных волной смрада. По крайней мере мухи некоторое время их не будут беспокоить.
  - Господин Принц, что случилось?
  - Пока ничего, но скоро случится, особенно если ты не закроешь свой рот и не сосредоточишься на беге.
  - Последний вопрос, вы нашли расческу?
  - О, да, мой друг! Поэтому этот не в меру ретивый господин хочет причинить мне зло!
  - Поздравляю, Господин Принц, и разделяю с вашу радость...
  
  Развязка, как всегда наступила внезапно. С вершины неба "упал" Закидок и на бреющем полете откусил Проглоту голову. Тело людоеда еще пробежало по инерции несколько метров, за тем рухнуло на бок, глупо раскинув руки и ноги. Закидок совершив победный круг, подлетел ко мне и выплюнул голову чудища к моим ногам.
  Вот так я собрал нечаянные дивиденды, посеянные благодаря посетившей меня в Смежноземье сентиментальной слабости.
  Не знал, что у сентиментальности есть столь приятный бок. Не выйди я во двор в Смежноземье, и не познакомься с Закидком, где бы я был?.. Отвечать на вопрос ужасно не хотелось...
  
  XVIII
  
  "Не в себе", говорят о сумасшедших. Напротив - они в себе. Да так глубоко, что до них трудно достучаться. А "не в себе" те, кого принято называть нормальными.
  
  Я молча взирал на происходящее. Перед глазами плавали черные точки и полупрозрачные разводы.
  Вот Марк. Бедняге трудно дался марафон. Он едва пришел в себя и, теперь, сидел прямо на камнях, держась за сердце, и ловил ртом воздух. Из его груди выходил, чем-то похожий на чирикание, свист. Такое ощущение, что во время бега, он проглотил воробья, и тот, возмущенный таким над собой обращением, проклинает его на своем воробьином языке почем свет стоит.
  Лучше всех выглядел Стакк. "Что ему двухжильному будет, - зло подумал я. Хвост оторвут, новый вырастет и все так же будет преданно заглядывать в душу и улыбаться".
  Рептилия на удивление был бодр и свеж, в меру флегматичен и подчеркнуто собран. Словно не драпал без оглядки, а только-только поднялся с зеленой лужайки, после отдыха... Толи дело я... Если говорить высоким языком поэзии, в данный момент я напоминал окутанную полупрозрачным туманом осеннюю долину, обрамленную по краям рдеющими в пламени осени кленами... Ни звука, ни шороха, только тишина и мутные отзвуки ударов сердца в висках... на любу капли холодного пота, язык присох к гортани... Да чего уж там... Болтался, как выжатая тряпка, едва держась на ногах. Колени мелко дрожали. Рот судорожно поглощал воздух, в туже секунду выбрасывая переработанное топливо. Еще чуть-чуть и я упаду. И мне нет дела до того, как это будет выглядеть. Главное, я прошел этот злополучный квест. Но какой ценой, Гамлет свидетель!
  Но свидетель не обращал на меня внимания, а тихонько зализывал свои раны. Ему тоже досталось на орехи. Не до меня ему было.
  - Спасибо, - через силу прошептал я и почувствовал ответное поглаживание ноги...
  - И тебе спасибо, Закидок! - я потрепал его чешуйчатую морду. Он что-то радостно прорычал в ответ. У него были очень красивые золотые зрачки. Продолговатые, словно у кошки, они то и дело меняли форму, переливаясь сотнями оттенков, от светло-голубого до коричневого. Тогда, в усадьбе, я не мог разглядеть дракона, теперь же он предстал передо мной во всей своей красоте. Прав был Гамлет, говоря, что мало на небесах существ, способных сравниться с драконами по совершенству форм. Нечаянно мой взгляд упал на его губы... На них алела кровь Проглота...
  Это стало последней точкой. К горлу подступил удушливый ком. Меня тотчас вырвало. "Хиреете, батенька, да-с", - пробурчал я просебя, - не по Сивке бурка, не молодой по горам козлом скакать. Степеннее нужно быть, степеннее".
  Закидок изумленно посмотрел на меня. Видимо еще никто так не реагировал на его внешность, и ему было любопытно, что будет дальше. Страх, ужас, восторженные крики - да! но не буа...
  Тотчас Стакк любезно предложил воспользоваться его носовым платком: дескать, ничего другого по причине поспешной ретирады у него нет, но ощутив на себе мой бессмысленный взгляд, оставил свое намерение до лучших времен.
  И времена не замедлили себя ждать.
  Внезапно мои ноги подкосились, и на осеннюю долину опустились сумерки...
  Яма была теплой и влажной. Я барахтался в ней, пытаясь уцепиться за края. Руки соскальзывали... я срывался, но продолжал карабкаться вверх, всем своим существом опровергая занудный тезис "упрямство - достоинство ослов". Скорее, наоборот, кто не упрям, тот гад и хам... Не по делу, зато в рифму. В конце концов царь Лидии - Мидас, слыл одним из мудрейших правителей своего времени; так вот он не гнушался носить шапочку с ослиным ушами. А цари, они ж помазанники Божии, даже если сами об этом не подозревают.
  Наконец я вскарабкался на край, и, ухватившись пальцами за траву, стал осматриваться по сторонам. Ни зги. Может я ослеп? С меня станется...
  Но вот картина стала приобретать более четкие очертания. Мелькнул луч света в темном царстве, давая надежду на спасение. Туман стал постепенно рассеиваться и до меня долетели отдаленные звуки, которые я классифицировал, как щебет птиц. "Хотя откуда им здесь взяться?
  Резонный вопрос! Кроме летучих мышей, людоедов и драконов здесь никто не водится; пара четвероногих и несколько голов человекоподобных, не в счет... Тогда почему я подумал про птиц?.. А-а-а... я же осенняя долина, - вспомнил я свое давешнее сравнение, - а какая осенняя долина может позволить себе обойтись без птиц!", - последний аргумент, несмотря на его полную нелепость, показался мне убедительным. Я даже решил пошевелить пальцами в знак полного одобрения собственной сообразительности...
  "Стоп! Получается как-то не логично".
  Я поймал себя на мысли, что уже второй раз привожу себе какие-то натянутые доводы и, самое поразительное, остаюсь ими доволен!.. Выглядеть миниатюрой развития человеческой мысли не хотелось. Все мелкое само по себе не вызывает доверия, а если это еще связано с человеком, то это вообще перебор!..
  Я еще раз пошевелил пальцами и вскоре ощутил прикосновение ветра. Он налетал урывками, словно ему периодически давали пинка, срывая с места. Причем делали это с двух сторон, не давая улизнуть восвояси. Бедняга ветер. Мне бы такое обращение не понравилось. Однако ветер придерживался иного мнения. Наверное он мазохист, - заключил я, устав от разжевывания этого ощущения и открыл глаза.
  Надомной сидел Стакк и обмахивал своим чертовым платком.
  "Вот откуда ноги растут... А то я уже было начал сомневаться за свой рассудок. А оказывается все просто, как дважды два. Если вы видите стол, значит это стол и не надо возводить на него напраслину, приписывая ему заслуги табуретки".
  Мне удалось сфокусировать взгляд, и я некоторое время не без удовольствия, ловил мельтешащие перед глазами фрагменты вышитого на платке узора, найдя их даже в какой-то степени, забавными и стоящими моего внимания.
  Заметив, мои маятникообразные движения зрачками, Стакк прекратил манипулировать предметом гигиены и преданно притих, выражая всей своей фигурой готовность выполнить любой приказ.
  - Стакк... что это было? - прошептал я одними губами.
  Слабость все еще не покидала меня, не давая приподнять головы, и я чувствовал себя настолько беспомощным, что решил не ерихориться, а оставить все как есть. Пусть видят - принц человек, и с этим надо считаться.
  - Простите, но вы, решили немного отдохнуть, и мы не осмелились тревожить ваш сон, Господин Принц.
  - Так значит, я спал?
  - В некотором роде, да.
  - Не темни, - я выразительно загнул левую бровь.
  Стакк немного помялся, теребя пальцами самодельный вентилятор. И испытующе посмотрел на меня, словно решая: сказать мне или оставить в неведение?..
  Но увидев, что моя бровь достигла критической отметки подъема, решился не юлить:
  - Правда, сначала, вы брякнулись о небо, наделав шума, и испугали дракона. Бедняга от неожиданности подпрыгнул, и, видимо, на вас обиделся.
  - Скажи, Стакк! Ты понял это, когда он только начинал подпрыгивать, или когда завершил свой прыжок?
  - Вы про что, сэр?
  - Про обиду дракона, разумеется.
  - Перестань издеваться над бедолагой, - подал голос Гамлет.
  - Если быть более точным - рядом с бедолагой, - поправил его я. - Рад, что тебе уже лучше.
  - Казуист, - усмехнулся он, пропустив мимо ушей вторую фразу.
  Я решил не углубляться в словопрения, но от Стакка отстал, чем он сразу же воспользовался, недвусмысленно намекнув, что пора бы навестить Сточеса, и вернуть ему артефакт.
  Вот и давай поблажку пресмыкающимся после этого. Да ни в жизнь! Лучше в следующий раз собственными руками удушить!..
  
  Возвращение в действительность не самое приятное ощущение. Когда ты идешь по тротуару, видя впереди обрыв, то утешаешься мыслью, наподобие: еще не все, еще есть запас, еще десять шагов... уже девять, - у меня еще целых девять шагов, и, пока, нога не коснулась асфальта, я один из самых счастливых на земле людей, потому что у многих нет даже этой малости, или, к примеру нет самой ноги! Еще целых девять шагов я могу радоваться жизни, зная, что она не оборвется, вдруг (хотя... - мысленно сплюнем через левое плече три раза и постучим по дереву)... так вот возвращение в действительность происходит именно в момент касания ноги асфальта.
  Так произошло и сейчас. Только вместо асфальта, ноги и прикосновения передо мной маячила угодливая физиономия рептилии. Един в трех ипостасях, чтоб тебя!.. И еще одна забота испещрила морщиной мой лоб. В конце-концов - восемь шагов это тоже что-то...
  Рептилия говорил дело. Получит мудрец назад свою игрушку? почешет заросли свои, глядишь и выдаст, что-нибудь стоящее... Восемь шагов... да, маловато будет.
  - Позволю заметить, Господин Принц, я знаю отличный способ решить этот вопрос в максимально короткий срок.
  Я вопросительно поднял бровь.
  - Дракон, сэр. Я предлагаю добраться до пещеры Сточеса на драконе, если ваша светлость не боится высоты...
  Он внимательно посмотрел на меня своими умно-преданными глазами.
  - Хм-м-м... выдавил я из себя.
  - Хм-м-м, - поддержал меня Марк.
  - Впечатляет, - отозвался Гамлет.
  - Воспринимать это, как согласие? - на всякий случай уточнил слуга.
  - А почему бы и нет, - после недолгого раздумья произнес я. - Разнообразие, господа попутчики, еще никому не навредило. Летим.
  
  Как оказалось - сказано, еще не сделано. Для начала Закидка нужно было поймать.
  Представляете - поймать дракона в горах... силами четырех обессиленных путников, двое из которых открыто страдают раздвоением личности!.. Тут было над чем задуматься. Хотя, если взглянуть на дело с другой стороны, благодаря двойникам наши шансы на успех выглядели более перспективными...
  Закидок, добрая душа, подумал, что мы с ним хотим поиграть, а не использовать его в качестве транспортного средства, и радостно вереща, стал носиться по долине, обдавая нас градом мелких камней, особенно во время резких поворотов, когда его толстый зад заносило в сторону, и он изо всех сил пытался удержать равновесие. Оторвавшись от нас на приличное расстояние, он останавливался и весело высунув язык, вилял хвостом, прямо, как щенок, зазывая: "но чего же это вы? догоняйте!".
  Вскоре мы изрядно подустали. Естественно больше всех досталось Гамлету. Изрядно истоптанный, он почти не подавал признаков жизни, влача жалкое подножное состояние.
  Как на зло в голову не лезло ни одной стоящей идеи, кроме: кутя-кутя, кутя... иди ко мне, я тебе сахарку дам, полакомиться.
  Тоже мне - нашел кутю... Эта кутя голову откусит, и скажет - так было. Знаем мы теперь из способности. Сами видели!..
  - Ты чего это разошелся, - наконец подал он свой голос.
  - Да, так... поворчать уже нельзя.
  - Как там поется в одной старой, наивной французской песне: "у вас есть план, мистер Фикс?"
  - Да откуда ему взяться на голодный желудок, - прервал я его лирический пассаж. Х-м-м... перекусить было бы в самый раз. Натерпевшись страха в пещере Проглота, измаявшись, гоняясь за Закидком, я только сейчас понял насколько голоден! Я был готов съесть кабана вместе с щетиной, попадись таковой мне на тарелку. Меня даже посетила стыдливая мысль о собственном несовершенстве. Ну, почему мир устроен таким образом, что всегда хочется есть? Что за навязчивая идея двигала Силой, создававшей мир в незапамятные времена, если она сызмальства взрастила в нас любовь к набиванию чрева?
  - Стакк, иди сюда! - не в силах больше ждать, прокричал я, глотая слюну.
  - Бегу, сэр!
  - Смотри не споткнись, не то я без еды останусь, - охолодил я его пыл. - Ишь, распрыгался, как джейран минаархарский!
  - Никак, нет. Все будет в самом лучшем виде, - отозвался он. - Как говорится: война войной, а желудок ближе к сердцу, чем приказ командира...
  Поняв, что брякнул лишнего, Стакк прикусил губу...
  Но у меня не было настроения читать ему нотации, поэтому я ограничился одним сердитым взглядом.
  Я буквально впился зубами в кусок вяленного мяса и рвал его, рыча от удовольствия.
  Стакк отошел от меня на безопасное расстояние, а Марк уставился, как на ненормального. Пришлось показать ему кулак, чтоб не задавался.
  Даже Закидок заинтересовался происходящим, привлеченный долетающим от меня треском и хрустом. Две его трепещущих от предвкушения скорого лакомства ноздри выросли перед моими глазами и заполонили окружающее пространство. Я протянул ему остатки трапезы. Не густо. Но все же лучше чем ничего.
  - Хватай его за шею и прыгай на спину, - внезапно прокричал Гамлет.
  Меня словно молнией ударило. Я слепо последовал его совету и уже через долю секунды, совершив чудесный акт победы инстинкта над благоразумием, оказался на хребте дракона, аккуратно между крыльями. Тому-то, естественно, мое водружение на его закромки показалось, как слону дробина, то есть, вовсе никак...
  Каково же было мое удивление, когда я увидел Стакка. Бедняга, весь побледнев от страха, тащил огромный мешок.
  - Я с вами, Господин Принц! Не улетайте без меня!
  Я подхватил его за шиворот и помог взобраться на Закидка. От испуга
  Больше места не было.
  Марк стоял в стороне и угрюмо жевал ус.
  - Еще встретимся, Принц, - угрожающее напутствовал он нас. - Небо, оно тесное.
  Я смерил его с ног до головы уничтожающим взглядом:
  - И тебе счастливо оставаться, старина. Мистеру Саксу большой привет. "В конце концов, надо же кому-то позаботиться о животных, да и лишние глаза ни к чему. Дело-то серьезное затевается". - Ну, что, дракоша, отвезешь нас к мудрецу? - я панибратски похлопал Закидка по боку. Он что-то глухо прорычал, по всей видимости выражая согласие.
  Не придумав ничего лучшего, я ударил Закидка, точно коня, пятками по бокам, и сказал: "Но!".
  Судя по тому, что мы начали набирать скорость, он был не против подобного над собой обращения.
  Так мы взмыли в высь...
  Вскоре фигурка Марка растаяла, будто его и не было никогда, и, вообще, все наше совместное существование, было чьей-то выдумкой...
  Признаться, полет на драконе оказался одним из самых острых ощущений в жизни.
  Говорю об этом на полном серьезе и со всей ответственностью: уж чего-чего, а острых ощущений в последнее время появилось - хоть отбавляй. Врагу не пожелаешь... Но с ними я более менее научился справляться, где шпагой, где еще как... Но пережить такое не каждому по силам.
  Сказать, что я испугался - значит ничего не сказать!
  В первую же минуту полета глазам, почему-то, потребовалось изучить поверхность лба, - не сиделось им в орбитах, - но не найдя на нем ничего интересного, они попытались вернуться обратно. Однако безрезультатно. Страх и сильный встречный ветер превратили их в два блюдца, из которых запросто можно было пить чай. И они прибывали в таком состоянии до самого конца полета, досаждая мне быстро сменяющими друг друга картинами местного пейзажа. Кроме этого я слился с шеей Закидка. Судорожно уцепившись за нее пальцами, я бы наверняка нанес бедному дракону существенные повреждения, окажись она более хрупкой. А так, ничего, выдержала. Если прибавить сюда же нелестные отзывы Гамлета о моих "летных" качествах, наподобие: "благородному дону не пристало клацать зубами, уподобляясь лошади", или: "извольте не пачкать рейтузы, не то они, пристав к телу, обнажат контуры истинного лица", то, в общем и целом, получится приблизительная картина полета.
  Радовало одно - у Стакка дела шли еще хуже.
  Он вжался в мою спину, крепко обхватив руками за пояс... и орал благим матом, периодически удостаивая вниманием оба моих уха. Возможности прекратить это неконтролируемое словоизвержение у меня не было, и я оставил все как есть, сочтя, что особого ущерба в данной ситуации это не нанесет.
  Когда Закидок совершил глубокое пике, рептилия из всех сил сдавил мне внутренности, едва не нанеся непоправимую потерю имиджу.
  Дело в том, что в самом начале полета мой мочевой пузырь вспомнил о своих прямых обязанностях и принялся судорожно роптать против подобного над собой обращения... И на это у него были все основания. Причем делал он это в лучших традициях французских якобинцев, т.е. брал Бастилию, толпами отправлял неугодных на гильотину, разорял усадьбы графов и баронов и т.д....
  Пришлось приложить усилия, чтобы воспрепятствовать самопроизвольному вытеканию адреналина из организма...
  Вскоре нас постиг еще один удар судьбы. Уподобившись притаившемуся за углом грабителю, она внезапно выпрыгнула из засады и потушила свет.
  Мир окутала ночь!
  Не то чтобы это выбило меня из колеи... Процесс сброса рогов Господином Управляющим дело священное, и каждый уважающее себя существо должно относиться к этому с пониманием, или хотя бы делать соответствующий вид лица, или другой, более подходящей, по его мнению, части тела. Но Закидку это показалось странным. Он просто взял и сложил крылья...
  Я вспомнил, что драконы иногда впадают в спячку. Действительно, почему бы ему не впасть в спячку прямо сейчас? Организм растущий. Сон ему просто необходим. Ему-то с его массой вряд ли что будет... Подумаешь ушиб бочек... до свадьбы заживет. А вот на-а-а-а-а-ам....
  
  Призрачно все в этом мире бушующем,
  Есть только миг за него и держись...
  
  Две скупые строчки. Но как верно они передают суть!
  В случае со Стакком мигом был я. И он пытался выжать из него, т.е. меня все, что можно.
  Негодник вцепился в меня во сто крат сильнее прежнего, так, что дух перехватило. Я попытался лягнуть его ногой.
  - Упадет ведь, - предупредил Гамлет, - я в убийстве ценного слуги участия принимать не желаю.
  Доброта датчанина потрясла меня до глубины души.
  В то время, когда я, да и Стакк, находились на волосок от гибели, топтуны прониклись идеями гуманизма. История свидетельница ни к чему хорошему это не приводило!.. Даже освобождение итальянских крепостных крестьян, произошло благодаря желанию горожан быть независимыми от роста цен на продукты земледелия из-заприхоти феодалов. А про что здесь говорить?..
  - Да нам скоро всем конец придет! - прокричал я против ветра.
  - Да, Господин Принц, - поддакнул преломленным голосом Стакк, приняв фразу на свой счет.
  - Вот видишь, он тебя любит, - укорил меня Гамлет.
  - Не знаю, кого он там любит, - отмахнулся я, - но только всем нам крышка.
  - Да брось переживать. Это не страшно. Все мы смертны, в конце концов...
  - Оптимистично... особенно из уст бывшего покойника, - пробормотал я, прощаясь с жизнью...
  - Почем купил, потому продаю. - И назидательно добавил: - Благородный дон смерть встречать с улыбкой обязан, обнажив шпагу и частоту помыслов навстречу опасности!..
  Попытайся я достать шпагу, наверняка отрубил бы себе уши? Да и Стакку за одно. Или еще чего более посущественнее... Но, все же, попытался взяться за рукоять, преисполненный посещающей меня все чаще и чаще в последнее время, благородной спесью... Но пальцы не слушались...
  В самый последний момент Закидок расправил крылья, выбросил вперед задние лапы и очень мягко опустился на Небо.
  Мне показалось - прошла целая вечность. Но и вечность имеет свойство заканчиваться. И она закончилась.
  - Я же говорил - все будет хорошо, - сказал Гамлет.
  - Давай не будем, а? Не то я напомню твои слова, - предложил я, пытаясь разогнуть затекшую спину.
  - И этот человек жалуется на память, - вывернулся он...
  Я решил не углубляться в дебаты с хитрой бестией, тем более, что ни сил, не желания для этого у меня не было, к тому же было пора озаботиться спуском со спины любезного дракона, так как тот уже проявлял признаки нетерпения, и, изогнув шею, косился на меня желтым глазом. Дескать, покатались и хватит.
  Безбожно кряхтя и чертыхаясь, я сполз по его боку, и, наконец, коснулся ногами твердой поверхности. Стакку повезло меньше. Бедняга не рассчитал своих возможностей и брякнулся о небо, почем есть духу, и не поранился только благодаря мешку, который успел опередить его и подставить свой мягкий бок.
  Через несколько минут рептилия уже вполне функционировал, чего нельзя было сказать обо мне. Окрестив себя старым корытом, я не без удовольствия наблюдал за ловким движениями его пальцев, - с полной мглой - это я переборщил, как известно у страха глаза велики, - однако темень стаяла еще та, и пара киловатт света совсем не помешала. Говорю исключительно за себя, так как, несмотря на довольно длительное сосуществование со Стакком, не имел ни малейшего представление о возможностях его зрения. Про Закидка и говорить не приходилось.
  Итак, рептилия изящным жестом зажег факел, осветив царство тьмы робким огоньком надежды, дав основания моей любознательности окончательно выбраться из колючей ямки испуга.
  Каково же было мое удивление, когда я обнаружил себя стоящим перед самым входом в пещеру мудреца. Я был готов расцеловать вывеску с облупившейся картинкой: две расчески и клок линялой бороды. Поставь рядом картины Рубенса, Мопассана и прочей охочей до красок братии, я бы и гроша не дал, за их мазню... за исключением Дали... Я даже отступил на шаг, поражаясь схожести стиля. И почему я не заметил это в первый раз? Да... пути искусства неисповедимы. Никогда не знаешь, когда оно подкараулит тебя в темном углу, и приставив к горлу нож, предъявит претензии! Разумеется, мое сопоставление относилось к состоянию "здесь и сейчас", но разве кто-то может похвастаться, что он был "там и потом"?.. Хотя, всякое бывает...
  От радости, я запрыгал на одной ноге, выкрикивая нечленораздельные фразы, которыми так славятся футбольные фанаты, после окончания матча. И неожиданно для самого себя пришел к заключению, что любая история повторяется дважды, будто смотрится на себя в зеркало... Правда, в моем случае, вывод получился субъективным, - особенно учитывая сопутствующие его появлению обстоятельства, - но это не помешало мне, опять таки, в пределах меня, придать ему объективный характер. Какой портье сможет удержаться от соблазна и не одеть в сшитую им одежду полкоролевства, чтоб вторая умерла от зависти? Главное - хорошо сказано! Я тут же блеснул новообретенной остротой, велев рептилии внести ее в мой путевой дневник.
  - Но, Господин Принц..., - конфузливо промямлил он, - вы не ведете записи.
  Я сурово сдвинул брови. Это, в какой-то мере, стимулировало Стакка, и его физиономия приобрела деловой вид.
  Поняв - спорить бесполезно, Стакк, с обреченностью приговоренного к пожизненному заключению узника, отчеканил:
  - Будет сделано.
  Я даже не удивился, когда в его руках, словно по волшебству, появилась кипа аккуратно перетянутых лентой листков, и он, высунув кончик языка, принялся за дело.
  
  В этот раз дорога в обитель премудрости показалась в два раза длиннее, чем в прошлый раз и это не могло оставить меня равнодушным. Безбожно чертыхаясь, я изо всей силы пнул дверь, и уже собирался высказать все, что думаю по этому вопросу противному мистеру Сноту, как внезапно был ошарашен следующей картиной... В приемной, на диванчике, - точно помню, в прошлый раз его не было, - сидели Джейн, де Гилл... и конь де Гилла. Причем последний сидел ровно посередине, закинув ногу на ногу и самым невинным видом читал газету. Вот уж никогда бы не подумал, что это... простите... доброе животное, может читать! Жеребец с самым невинным видом кивнул, как будто жеребцы только и делают, что читают газеты... и только представьте - перевернул страницу, а де Гилл, вопреки здравому смыслу, громко фыркнул и показал два ряда крепких белых зубов. Джейн же, как-то ссутулилась и сделала такие жалостливые глаза, что я сразу же, - черт побери, - проглотил готовое сорваться с языка ругательство... Плутовка отлично владела мимикой лица, да и само лицо было у нее не из последних, что в сочетании являлось сильным оружием в нелегком противостоянии женщин против мужчин... Ловко же они меня надули, устроив мнимый уход!.. Только теперь до меня дошло: сцена была заранее спланирована. Беспринципная парочка просто свинтила в уютный уголок, и все это время предавалась бесстыдным наслаждениям, предоставив меня собственным заботам. Отлично придумано, и, главное - не придерешься - сам прогнал! Каково, а!.. Но причем здесь конь?!.
  Ситуация требовала немедленного прояснения. Я уже набрал полную грудь воздуха, не забыв при этом состряпать самое решительное выражение лица, как был нагло остановлен выпадом секретаря:
  - Я бы попросил не портить казенное имущество! - Мистер Снот нервно поправил бабочку. - И вообще, где вы набрались дурных манер, принц? Дверь, осмелюсь напомнить, предмет неодушевленный, и применять по отношению к ней грубую физическую силу, просто глупо...
  И вот тогда я не смог отказать себе в удовольствии схватить этого крючкотвора за грудки и подробнейшим образом изложить свое мнение об его персоне, о дверях, о расческах, о блудницах, приплетя сюда же рога Господина Управляющего, и, вообще, обо всех творящихся на небе безобразия. Через минут пять, порядочно забрызганный слюной и помятый, мистер Снот безвольно опустился на стул.
  - Не надо смотреть на меня такими большими, полными грусти глазами! - напоследок рявкнул я. - Вообще, потрудитесь объяснить, что здесь происходит?.. Я обвел присутствующих затуманенными от злости глазами. Мистер Снот оскорблено вздернул подбородок, всем своим видом показывая, что не имеет желания участвовать в объяснениях.
  Ситуация стала накаляться. Пара мгновений, и я готов был превратиться в злобного монстра, тем более, что примеров для подражания было предостаточно. Взять хотя бы Проглота, упокой Господи его несчастную душу, в случае наличия последней - не удивлюсь если он ее сдал на прокат еще в детском возрасте..
  Почуяв неладное, в игру вступила Джейн. Она рухнула на колени, и, заломив руки, прокричала:
  - Прости мой Принц! Я была не права, покинув тебя, и, теперь, наказана за свою гордыню, - Из ее глаз брызнули слезы. - Я понимаю, оправдания не помогут... мне нет прощения, но спаси де Гилла! Он ни в чем не виноват. - Она окинула де Гилла полным отчаянья взглядом. Почитатель Тыквы фыркал и сучил ногами, выдавливая из гортани звуки, больше напоминающие жалобное ржание доведенного до ручки коня, чем человеческую речь. Напротив, морда коня, была сама надменность, будто нечаянно вместила в себя разом все достижения человеческой цивилизации. Выглядело это забавно, и я решил выслушать историю до конца.
  - Покинув тебя, мы решили пуститься в странствия. Возвращаться в Золотой Город не хотелось, и мы предоставили выбор дороги коню. Нас совсем не интересовало, что до конца цикла осталось совсем мало времени. Мы были веселы, беззаботны и не ждали беды, по крайней мере, так скоро. - Джейн немного замялась и отвела глаза. - На второй день пути, нам попалось утопающее в зелени селение. Искушение было слишком велико и мы свернули с дороги, спускаясь по извилистой тропке к аккуратным домикам Войдя в него, мы не нашли не одной живой души, - если ты понимаешь, о чем я хочу сказать.
  Я очень понимал. И это понимание безмолвно обтекало мои стопы, не имея возможности поддержать беседу. Я даже пожалел. Кому как не Гамлету можно было бы выступить экспертом в этом вопросе. Я нетерпеливо щелкнул языком, заглатывая наживку.
  - По улицам скользили прозрачные тени. Они то кружились, подхватываемые ветром, то, собравшись в стайки, играли в догонялки. Мы окликнули их, но они совсем не замечали нас, продолжая заниматься собственными делами. Де Гилл начал проявлять беспокойство. Терпеть подобное поведение не в его духе! И он, не долго думая, осенил себя знаком священной Бахчи, извлек из ножен меч, и попытался обучить их хорошим манерам. Лучше бы он этого не делал... Тени в страхе улетучились, но на смену им явился некто, кто с первого взгляда кроме омерзения не вызывал никакого чувства. Я почувствовала ужас. Он исходил от него волнами, обволакивал, прилипал к лицу руками... Возникло желание убежать, спрятаться, так он был неприятен. Де Гилл, как и положено храброму рыцарю встал на мою защиту, хотя сам едва стоял на ногах. Ведь по истине истинный храбрей не тот, кто ничего не боится, а кто вопреки страху, превозмогает себя, идет навстречу опасности, презирая собственное несовершенство. Чудовище не обратило на него внимания. Его взгляд был устремлен на меня и только на меня. Неизвестный поманил меня... Мне показалось, что он улыбается... Такая мерзкая беззубая улыбка, между приоткрытых губ хлопья паутины; глаза два бездонных колодца. Одним словом, красавчик еще тот. В этот момент де Гилл занес свой меч, намереваясь отрубить этому чудовищу голову. Тот досадливо поморщился и пробормотал заклинание и в тот же мгновение руки смелого рыцаря безвольно опустились, уронив меч на пыльный песок, а сам он потерял человеческую сущность... Проклятый колдун, обратил его в коня, а его славному скакуну придал его обличье.
  - Так оно, - я кивнул в сторону бедолаги, - еще и читает? - Я всегда с чистой совестью полагал, что де Гилл... и газета... два равно исключающих понятия... а тут такой, можно сказать, презентабельный сюрприз.
  Джейн скорчила недовольную гримасу.
  Какова штучка! Шкодлива и крайне обидчива.
  Она снова защебетала, уделяя внимание малозначительным подробностям, тому, как лежали ее волосы, когда она пыталась понять, что происходит. Слава яйцам, хоть не упомянула про содержимое своей косметички, хотя за все то время, пока мы были вместе, я ни разу ее у нее не замечал.
  - Так кто это был? - не выдержав, спросил я. Нельзя так завладевать человеческим вниманием, не раскрывая всех карт, это чревато крайним обострением любопытства со всеми вытекающими отсюда последствиями. Такими как нервные срывы, бессонница, и главное - возникновением собственных суждений, а это, простите, ни на грамм не приблизит к разгадке.
  - Не все сразу, мой Принц. Имейте терпение.
  Она была права. Терпение один из главных признаков развитой личности. Но джентльмен умер во мне еще прошлой весной и поэтому я не испытывая особых угрызений совести принес ей формальные извинения, не отказывая себе в удовольствии как можно четче проговаривать каждый звук.
  Джейн удивленно моргнула, посмотрев на меня, как на выходца с того света, что, впрочем, являлось непреложной истиной. По отношению к небу, земля была именно тем местом, которое можно было бы с легкостью назвать "тот свет", хотя степень затемнения одного по отношению к другому, настолько субъективна, что обращать внимание на такие мелочи не представляется разумным. Но уж если вы совершили эту глупость, то будьте последовательны и идите до конца. Такова жизнь, и Джейн это прекрасно понимала, поэтому с большой охотой приготовилась намотать на мои уши новую порцию лапши. Не совсем, правда, лапши, - вид де Гилла говорил сам за себя, - но то, что история произошла не совсем так, как говорила Джейн, не вызывало сомнений. Однако мой воинственный пыл поостыл, торопиться мне было не куда: расческа при мне, в Золотой Город я могу вернуться в любой момент. Позже - раньше, от этого ровным счетом ничего не изменится - так почему же не послушать забавную историю про глупого рыцаря, которого угораздило превратиться в лошадь, пардон - в жеребца, - хотя для многих это одно... или почти одно и тоже, - на глазах собственной возлюбленной!..
  - Мерзкое существо уставилось на меня провалами бездонных глаз, на дне которых свила свое гнездо сама вечность... и... и стало протягивать ко мне свои грязные руки, намереваясь овладеть главной ценностью любой девушки, - она вскинула длинные ресницы, пытаясь проанализировать мою реакцию, - я говорю о душе.
  Я поспешно кивнул, как будто ни о чем другом и не мог подумать.
  - Но рыцарь в любом обличье остается рыцарем, - упрек в мой адрес, - и вскоре лоб нечестивца треснул от молниеносного удара копыта благородного де Гилла.
  Завороженный почитатель тыквы, удовлетворенно заржал, кивая огромной мордой.
  "Как же наказал обидчика, теперь горд собой", - позлорадствовал я. - Теперь с полным правом можешь наесться овса и отправляться в конюшню".
  - Все так, как и сказала благородная Джейн, - проговорил конь.
  Я остолбенел. Говорящие кони не каждый день встречаются.
  - Вся беда в том, - голос де Коня дрогнул, - что убив колдуна, я лишил себя возможности обрести прежнее обличье. Кроме него никто не в силах снять с меня чары. Разве, что Сточес способен помочь мне, а вот этот, - он сделал паузу, кивнув в сторону мистера Снота, - мзду просит. Грива моя, ему, видите ли, понравилась. Допустимо ли благородному воителю потакать мздоимцу, роняя честь?..
  Мистер Снот гневно стрельнул глазами в его сторону, но после недавней взбучки не посмел оправдываться.
  Я же прибывал в легком шоке, пытаясь изгнать из головы навязчивую фразу: "Все смешалось в доме Облонских, и кони и люди"... Но она упорно не хотела покидать пределы моей головы и с особым удовольствием совершала обороты вокруг мозга, грозя нанести еще одну извилину, на его влажной поверхности. Наконец, совладав с собой, я поинтересовался:
  - А ты бы и его копытом в лоб не пробовал?
  - Пробовал, - рыцарь замялся, - и не раз. Но оно от него, как горох от стены отлетело, только копыта отшиб...
  Губы мистера Снота тронула самодовольная усмешка. Знай, мол, наших, славных твердой костью работников канцелярий.
  "Ну, да... Побесился, побесился, и решил газетку почитать - хороший способ привести в порядок нервную систему"...
  - Умаляю тебя, мой Принц. Помоги де Гиллу. Ведь тебе это ничего не стоит!..
  В этот момент дверь с шумом распахнулась и на пороге возникла тощая фигура Сточеса.
  - Что за шум, а драки нет?! - сурово вопросил он, устремив свой взгляд на нашу пеструю компанию. - И что "не стоит"?..
  - Я говорил им, ваша мудрость, - залебезил мистер Снот, - а они, а они...
  - Отставить разговоры, отвечать четко и по одному.
  - Позвольте, ваша мудрость, - попытался встрять секретарь. Но мудрость сделала рубящий жест рукой, и он снова осекся, униженно опустив глаза
  - Я тобой позже займусь, - пригрозил он бумагомараке. - Что там у вас?
  На сей раз Джейн была неестественно лаконична. Мудрец кивнул и вынес приговор:
  - Вот его, - он ткнул в меня грязным пальцем, - к Магистрату доставишь и чары падут. А ты, пошли со мной.
  
  XIX
  
  Все мы капельку сумасшедшие, но его "капля" выглядела, как огромная лужа, в которой при желании могла уместиться пара завсегдатаев близлежащего питейного заведения. С ближайшим питейным заведением я, конечно, загнул... но все же...
  
  - Надеюсь не в холостую съездил? - он пристально посмотрел на меня из под кустистых бровей.
  Я достал заповедную вещицу и, предав лицу торжественное выражение, вручил ее хозяину, наблюдая, растекающееся по лицу мудреца блаженство...
  Покопавшись в своем халате, Сточес вытащил вторую расческу, озарив свои тусклые щеки улыбкой.
  - Ну, уж теперь, как задумаюсь, только держись, - завопил он, скача по пещере козлом
  За этим, в общем-то, не подобающем старости занятием, его застал мистер Снот.
  Он ворвался в его обиталище подобно метеору и буквально на лету раскрыл толстенную амбарную книгу.
  - Ваша мудрость, необходимо сличить инвентарный номер и провести ее по описи!
  Голос его был непреклонен, и, если, всего несколько минут назад, он был подавлен и унижен, то теперь, его лицо сияло торжеством непреложного канцелярского счастья, испуская лучи уверенных в себе, знаков препинания: точек, запятых и прочих фиглимиглярных особенностей, перед которыми склоняли головы самые великие мужи Вселенной.
  И мудрец покорился, отдав с покорностью стоящей у алтаря девицы, мистеру Сноту расческу, чтобы тот произвел необходимую процедуру... и оставил его, наконец, в покое... Видели бы вы его глаза... Два бездонных колодца отчаянья с примесью робкой надежды. Мудрец, затаив дыхание, скользил взглядом за ловкими движениями секретаря.
  - Но вот, - с облегчением произнес тот. - Все в порядке. Теперь можете приступать, только не забудьте поставить свою подпись здесь и здесь. - Снот услужливо подал мудрецу перо. Сточес размашисто расписался, замарав чернилами длинные пальцы.
  - Извольте салфетку.
  - Иди, иди, как ни будь без тебя обойдусь. - Он подтолкнул мистера Снота в спину, оставив на белоснежной рубашке два чернильных отпечатка. Секретарь не возражал. Наоборот он был даже рад такому обращению. Долг выполнен. Можно спокойно заниматься должностными обязанностями.
  - Ииих... поразвилось паразитов, - вздохнул мудрец. - Что стоишь, садись. Нет в ногах правды. - Он кивнул на лавку.
  - Уж не утверждаете ли вы, что правда располагается чуть ниже спины? - спросил я, удивляясь собственной смелости.
  - Только часть правды, сынок. Ты лучше расскажи, как там поживает мой ученик?
  - Он умер.
  Мудрец сокрушенно крякнул:
  - Эх, все мы смертны. Кто-то раньше, кто-то еще раньше, а кто-то и вздохнуть не успеет. Надеюсь, он не забыл моих уроков?
  - Нет, не я. Он сам.
  - Сам так сам, - разве ж я возражаю... - Дед нервно дернул бровью. - Про меня покойник интересовался: как здоровье, то да се?
  - Да он только про вас и говорил, - соврал я. - Слезу горючую пускал, сетовал: при таком мудреце неучем остался.
  - Ну, ну, так уж и про меня? - обрадовался польщенный дед, разглаживая усы.
  - Про вас, про вас, - поддакнул я, - так, мол, и так, приобщился, - говорит, - к мудрости, и ни о чем не жалею.
  - Ишь, не жалел он! - Мудрец подпрыгнул, как ужаленный. - Он же все больше возле входа моего промышлял, паломников поджидал. Решит душа заблудшая истину познать, топает днями напролет, лишения терпит, а он ее у самого входа, тюк по головушке - и скушает. Одна от него польза была: паломники-то больно меня донимали, а как он появился, так легче стало. Вот и терпел его, окаянца, себе на беду. А он, как говорится: презлым за предоброе мне заплатил! Расческу упер. Все больше о желудке думал, да о внешнем благополучие. Слова живого в кои-то веки от него дождешься. Рот откроет, так оттуда одна тарабарщина сыпется. Я и слов-то таких отродясь не слыхал: консистенция, фаза, экзистенция... Он же профессор, доктор наук. Сам с усами. Но в шахматишки знатно играл, не один вечер с ним скоротали. Ну, да ладно... То дело прошлое. Нам о будущем думать надо. У тебя ж дело ко мне. - Он хитро прищурился. - Но сперва, вот.
  Сточес с ловкостью фокусника извлек трехлитровую бутыль первача.
  - На, выпей. Сам гнал. Ох, ядреная, зараза, слезу враз вышибет.
  Я взял протянутый стакан. Чокнулись. Первач и в самом деле был хорош. Жидкий огонь обжег гортань и устремился по пищеводу, пронзая его тысячами игл, и спокойно растекся по дну желудка, покрыв щеки багрянцем легкого опьянения.
  - Закусить, - прошептал я, хватая ртом воздух.
  - То-то же, - проскрипел Сточес. - Это тебе не винишком пробавляться. Здесь особый настрой надобен.
  Он протянул сухую хлебную корку. Я жадно втянул пшеничный аромат и быстро съел.
  Мудрец подозрительно покосился на меня:
  - А ты, того этого, не родственничек, часом, покойному? Уж больно к еде жаден.
  Я отрицательно потряс головой, дожевывая корку. Не хватало, чтоб у их мудрости сложилось превратное представление, спровоцированное реакцией организма на спиртосодержащий напиток.
  - Ну, гляди, гляди...Оно ж, душа моя, все с малого начинается.
  Подождав пока я окончательно расправлюсь с остатками былой роскоши, Сточес продолжил:
  - Но вот, выпили, закусили. Давай, сынок, излагай...
  От неожиданности, я потерял дар речи. Не то, чтобы я не ожидал этого вопроса. Просто все случилось так внезапно, а внезапность требует быстрой адекватной реакции. А вот с этим у меня всегда возникали проблемы. То слова в горле застрянут, а усилия по их извлечению, превращают лицо в подобие съехавшего с рельс локомотива, который, вдобавок ко всему, пытается проскочить на красный свет; то сорвутся, да побегут, едва касаясь языка, да все мимо цели, подобно забывшим о существовании мишени пулям, и обретшим в этот краткий миг самостоятельность, вплоть до момента соприкосновения с конечной точкой своего существования.
  - Да ладно, не тушуйся. Вот тебе, касатик, для храбрости, - подбодрил меня Сточес, наполняя до краев стакан. - Иногда, чтобы поймать мысль, стоит ее потерять. Брошенная и одинокая она выйдет на видное место, тогда-то ее и хватай, она сама отдастся в руки.
  Я выпил. Действительно, стало легче. Сознание прояснилось, правда не на столько, насколько хотелось. Однако способность членораздельно излагать слова, вроде бы, вернулась.
  - Меня, собственно, Лев прислал. Сказал, что вы недостающую половину себя найти поможете.
  - Обманул он тебя, сынок. Коты, они такие. Говорят складно, да все не по делу. Сам посуди. Ты - это то, о чем ты имеешь представление. И степень пребывания тебя в известном пространстве, прямопропорциональна твоей субъективной оценке явления или предмета. Чем больше отклонение от подлинной сути, тем меньше твое в нем присутствие. А теперь задайся вопросом: насколько хорошо ты знаешь себя?
  Если сказать, что я чего-то понял, значит согрешить против истины. Но надо отдать должное - я попытался осознать сказанное. Правда безрезультатно... если не считать результатом абордажный бой глаз в районе переносицы.
  Видя, что я вот-вот достигну состояния просветления, он усугубил ситуацию, выдав зловещим голосом:
  - Волчица кормит волчат молоком, потом отрыжкой, и, наконец, кусками добычи. Так и учитель: от хорошо усваиваемых аксиом переходит к спорным гипотезам и решаемым парадоксам, и только потом ставит перед учениками задачи, которые требуют решения. И всё для того, чтобы привить вкус к охоте, к самостоятельному поиску цели. Они достигают её, расчленяют на части, переваривают и порождают новые аксиомы - молоко для волчат. Чтобы среди них появился волчонок, который станет тем волком, способным оплодотворит всех волчиц в стае, дающих молоко и рождающих новых волчат... - Он немного задумался и добавил. - Среди которых иногда появляется волк, который даже не охотится...
  И этот тип говорит, что путается в терминологии! Да ему книги писать из серии: "я сказал - понимай, как хочешь". А вот поймешь или нет, - дело второе. Ибо такие типы свято полагают, что сказанное в любом случае осядет в голове, и выберется наружу в нужный момент, сменив изначальную одежду на более привычный костюм.
  Я взял из его руки бутыль и отпил прямо из горлышка... и неожиданно я засмеялся.
  Когда чего-то не понимаешь - остается либо плакать, либо смеяться. Я выбрал второе, ибо смех сам по себе внушает оптимизм. Смех, когда тебя прижало к стене собственное скудоумие, символ надежды - возможность приподнять покрывало майи и заглянуть в дебри неведомого, дотронувшись до сердца тайны, способной в одночасье преобразить человека, сделав его чище и мудрее.
  - А ну дай сюда! - Сточес резко выхватил бутыль. - Ты того, этого... больно много о себе думаешь. Пить он один, видишь ли, удумал! Да еще ржешь!
  С большим трудом я принял серьезный вид.
  - Не хотел, ваша мудрость. Нужда заставила. Когда нет мозгов, еще и не такое отчебучишь.
  - Ладно, на первый раз прощу. Но впредь не смей пить один в компании. Будем считать, что это был незапланированный штрафной. Как будто ты ушел, а потом пришел.
  Странный дед. Все у него, как-то не так. То архиперл выдаст, то заумь несусветную несет, которую понять нормальному человеку невозможно... разве что с третьего захода, и то, смотря с какой стороны еще заходить. Одним словом ситуация мне нравилась меньше и меньше. И я решил перейти к активным действиям.
  - Я дико извиняюсь. Но не могли бы вы на пальцах мне разъяснить, что к чему. То, что коты не по делу говорят, точно махоркой их обсыпали, я и сам подозревал, да сказать стеснялся. Но все же... Речь идет о моей жизни, а она, как это не тривиально звучит, имеет для меня ценность. И мне крайне интересно знать в какую историю я влип, и как из нее можно впутаться?
  Я рассказал Сточесу о своих похождениях, стараясь по возможности быть лаконичным. Уложился в промежутки между тремя стаканами. В голове зазвенело.
  Под конец, дедок хохотнул:
  - Егор, зацепился ногой за забор, вниз головой повис и через три дня прокис! Эх, молодежь, молодежь... половинку себя искать пошел. Уразумей - ошибается не живое существо, в данном случае ты или я, а заложенная в нас программа стремления к совершенству. Это ее так называемый блок. Достигнув желаемого, станет ли она нужной сама себе? Поэтому она заранее обрекает на ошибку во избежание потери собственной надобности в своих же глазах. Она создает стимул - вектор движения, без которого просто сойдешь с ума. Лучше мечтать постигнуть недостижимое, чем быть сумасшедшим.
  - Это как? - на всякий случай решил уточнить я.
  - Говоря простыми словами: Все плохо. Все очень плохо. Нужно сделать так, что бы не было еще хуже.
  - И это все?
  - Да. А ты чего от меня хотел?
  - Ну, я думал...
  - Он думал. Ты думаешь, ты на это способен?.. Думать, это тебе не гвозди в стену забивать и челюсти крушить. Здесь умение нужно... система, а ты все нахрапом взять норовишь. - Его лоб покрылся сердитыми трещинами. И сам он, как то резко озлобился, стал хмур и неприветлив.
  Почувствовав произошедшую в нем перемену, я насторожился.
  - Все. Утомил ты меня. Ходят тут всякие, личные дела обстряпывают, ступай себе с миром.
  - Но... - попытался возразить я.
  - Иди, иди. И без тебя тошно.
  И он подтолкнул меня к двери, оставив на кафтане два чернильных отпечатка.
  В последний момент я обернулся, обожженный внезапным вопросом:
  - А кто де Гилла заколдовал?
  Сточес скорчил недовольную гримасу.
  - Куда ж ты без коня. По статусу не положено. Вот и решил подсобить. Да и рыцарю заодно урок будет, уж больно гордый.
  
  Так растаяла моя последняя надежда на спасение. Получается: зря небо топтал, рисковал, ввязывался в авантюры. А вышло: от чего начал, к тому и пришел...
  Я почти не заметил появление мистера Снота. В глазах двоится, ноги заплетаются: куда на разные мелочи внимание обращать. Да и этот хлыщ материализовался прямо из ниоткуда. Странный тип и ничего тут не попишешь. Однако он взволнован. С чего бы это?.
  - Можно вас на пару слов?
  Правый глаз борзописца нервно подергивался. Выглядел он жалким и неуверенным.
  - Валяйте. Мне уже все равно, - я безнадежно махнул рукой, прислонился лбом к прохладной стене и икнул.
  - Напрасно вы так. Надежда есть. Именно об этом я и хотел поговорить.
  - Объяснитесь, ничего не понимаю, - пробормотал я, сползая вниз по стене.
  - Видите ли, Принц... существует порядок предоставления документации. Протоколы совещаний готовятся заранее... причем в нескольких вариантах, - в любом деле должен присутствовать фактор неожиданности. Это уже потом процедура Карнавала жестко фиксируется. Отчеты сдаются в архив и хранятся с особой секретностью. А пока дело не окончено, - он рассеяно развел руками...
  - Вы это к чему? - Мне было плохо. Голова начинала болеть - Сточес, сволочь, паленной водки подсунул, чтобы жизнь сладкой не казалась... а тут еще мистер Снот с малопонятными разговорами докучает.
  Я начал сползать вниз по стене.
  Чиновник с трепетом наблюдал за моими перемещениями. Дождавшись окончательной фиксации моего тела в пространстве, он продолжил, предварительно отойдя на положенное подчиненному расстояние, чтобы нечаянно не оскорбить моих чувств:
  - Да к тому, любезный Принц - я готовил материалы. Сами понимаете: семья, а тут пообещали хорошие сверхурочные, вот и ввязался в это дело... и в одном из вариантов допустил досадную ошибку, забыв поставить запятую.
  - А я-то здесь причем? - не выдержал я. К слову заметить: "не выдерживать" в положении сидя намного удобнее, чем стоя. Сейчас я смог испытать .
  - Смею вас заверить притом. И даже очень притом! Запятую обязательно поставят. Вопрос - где... они, знаете ли, не без чувства юмора...
  - Что за фразу вы написали? - вконец выведенный из себя, выкрикнул я. - И кто такие "они"?
  - "Они" - это "они", высшее руководство, так сказать. Дела их таинственны и непонятны. Порой диву даешься, откуда что берется... Спрашиваете, что за фразу... Я не могу вам открыть всего, могу лишь привести похожую по динамике и экспрессии внутренней страсти словоформу: "Казнить нельзя помиловать". Все зависит от настроения руководства. Оттого, какой из вариантов оно выберет. Если тот, в котором я допустил оказию - то у вас есть шанс.
  Чувство внутреннего раздражения во мне было настолько сильно, что я почти пропустил его фразу мимо ушей. Меня всегда поражала избирательность собственного мозга, заостряющего внимание на всякой ерунде и блокирующего важные известия. Это случалось вне зависимости от эмоционального состояния. Или же известие о возможности сохранения целостности моего белкового тела в ближайшие сорок-пятьдесят лет, не играет ни какой роли... и я мысленно согласился принести себя на алтарь чуждых идей и замыслов?.. в результате я не нашел ничего лучшего, чем переспросить мистера Снота, и он терпеливо повторил все вышесказанное.
  - И как это понимать? - мои брови поползли вверх и почти коснулись волос. Я решительно поднялся с пола, глядя на мистера Снота маринованными глазами.
  - Как возможность сохранить жизнь.
  - А что это дает вам? - Я не верил не единому его слову, продолжая разговор с единственной целью - выжать как можно больше информации из этого супчика. Где ни будь проболтается. Не бывало еще такого, чтобы канцелярская душа позволила себе не допустить ошибки в присутствии вышестоящего по званию, дав тем самым повод последнему излить на свою голову праведные нарекания.
  Теперь настал черед чернильной души удивленно вскинуть бровь. "Как что? - кричали его глаза. Нужно быть последним болваном, задавая подобный вопрос!
  Его эмоциональный порыв скис также быстро, как возник.
  Он снова помялся, стрельнув в меня пару раз таящимся на дне зрачков недоверием и сомнениями.
  - Ну, да ладно. Уволят, так уволят, - наконец решился он. - Открою карты...
  - А не лукавите? - перебил я его.
  - Что вы, Принц. Не до лукавства, когда мы с вами практически в одной лодке, - мистер Снот махнул ладонью, что, по всей видимости, должно было означать: мы люди маленькие, но честные, и, если, решились, то идем до конца!
  - Вы хотите сказать, что взойдете со мной плечом к плечу на эшафот?
  - Не надо все понимать буквально. У меня своя голгофа. Если ошибка будет обнаружена, а у руководства будет плохое настроение, то я лишусь лицензии на право осуществления канцелярских работ и моя дражайшая супруга, попросту говоря, сживет меня с белого света.
  - И именно поэтому вы решили мне все рассказать?
  - Не только. У меня есть указание от их мудрости довести до вас информацию. Вы ему понравились, к тому же сделали одолжение, вернули расческу...Слушайте. Времени у нас в обрез. В Золотом городе существует три партии: партия д"Вола, партия Льва и партия горожан, возглавляемая башмачником Генри Саксом. Все они преследуют корыстные интересы, пытаясь соблюсти правила игры, в которой вы занимаете не самое последнее место.
  Увидев мой удивленный взгляд, он горько усмехнулся:
  - Это не лесть, а констатация факта.
  Я нетерпеливо кивнул, призывая его продолжить рассказ.
  - Вы уже знаете, что когда-то Золотым Городом правили три сущности, известные нам под именами д"Вола, Льва и Орла. Последний был слишком великодушен, что бы первые два позволили ему оставаться на свободе. Но правила игры требуют выполнения. Для перехода на соседнюю клетку, требуется третий персонаж, с внутренними качествами высшего существа, - то есть потенциально готовый стать жертвой на ритуальном поединке. Устранив Орла, д"Вол совершил рискованный поступок. Никто не знал, чем все обернется. Но жизнь сама подсказала ответ, создав Принца Северной Пустоши. Его появление было загадкой даже для высшего руководства, - мистер Снот сделал благоговейное лицо, будто оно незримо присутствовало рядом, и могло погладить его по головке за выражение верноподданических чувств. - Но вернемся к более прозаическим вещам. Задача мосье Управляющего устранить Льва и не допустить воскрешения Орла. Лев начал набирать силу. Естественно это не по нраву властолюбивому д"Волу. Для устранения Льва, д"Волу необходимо найти и изолировать его ипостась. После чего он мог спокойно убить вторую его часть и единолично править Золотым Городом. Тела Льва и Орла будут храниться в Ратуше. В его же руках будут находиться их ипостаси. Таким образом - два высших существа будут и ни живы и не мертвы и равновесие сохранится. Ему важно сохранить четкий порядок и держать бразды правления в своих руках. Для завершения цикла, он готов убить вас, Принц. И не в коем случае не допустить возрождения Орла и главенства Льва в Магистрате. Но он еще не нашел ипостаси Льва. В крайнем случае, готов мириться с его присутствием какое-то время, пока его поиски не увенчаются успехом... Интрига Льва заключалась в том, чтобы ввести в городской магистрат свою ипостась и получить два голоса против одного, править Мирами, задвинув в тень д"Вола. Сохранив при этом привычный порядок вещей.
  - Что мешает д"Волу сделать тоже самое? Ввел бы быню в должность и радовался бы жизни.
  - Не все так просто, Принц. Парнокопытным запрещено занимать высшие должности в Магистрате. Это может казаться глупым, смешным, но не более чем нам кажутся смешными правила поведения земных обществ. - Он брезгливо поджал губы. - Этого правила мы придерживались всегда. И впредь не позволим себе отступлений.
  Не нравится ему земля, понимаешь. Тоже мне - эстет. Обитает в непроветренных помещениях, казуист несчастный и все туда же. Не иначе, как тайный извращенец. Отправляет небожителей пачками на землю, лелея свои тайные мысли... и все под опись, под опись.
  - Не забывайте, Принц. Ваши мысли легко прочесть. Я бы даже сказал - они просто плавают на поверхности. - Снот отступил на шаг назад, памятуя о недавней взбучке.
  Но в данное мгновение мой бронепоезд стоял на запасном пути, дула пулеметов покоились под кожаными чехлами, надежно задвинутые стальными задвижками. К тому же его последняя фраза живо напомнила Гамлета. Несчастный датчанин погружался в полное ничто под этими сводами... Словом живым перемолвиться не с кем. Все так и норовят или объегорить или жизни поучить.
  - Скажи спасибо - обошелся без нецензурных выражений, - холодно отчеканил я, угрожающе выпятив нижнюю челюсть. Эта привычка появилась в последнее время, - в мире меча и шпаги, не самое последнее качество, - удачно вытеснив обыкновение раздувать щеки и делать суровый взгляд.
  - Несомненно, это большой прогресс с вашей стороны, - съязвил он. - Мы отвлеклись от темы, не находите?
  Я не удостоил его ответом.
  - Итак, Лев готов помочь вам остаться в живых, - продолжил мистер Снот, - собственно потому-то вы здесь. Он надеется, что вы прикончите одну из ипостасей Управляющего, а вторую, он изолирует. Д"Вол наверняка в курсе его намерений, но не рассчитывает найти в вас серьезного противника, полностью полагаясь на свои силы. Поэтому он, собственно, и не строил препятствий на вашем пути.
  - Так может д"Вола совсем того, - я провел пальцем по горлу.
  Мистер Снот покачал головой.
  - Нельзя... по росту рогов отсчитываются вселенские циклы. Рога пронизывают пространство и являются основой, на которой держатся миры. Звучит абсурдно: даже устранение одной из ипостасей д"Вола может привести к исчезновению части миров, потому что между ипостасями существует прочная связь. Но Лев ради власти готов пойти на эту жертву. Уничтожив же его окончательно, он разрушит существующий порядок вещей и миры разлетятся в разные стороны и не известно, чем это кончится. Задумай он такое, его тут же бы приструнили, а то и совсем изгнали из Золотого Города. Понимаете, Принц, все взаимосвязано...
  - Только я почему-то выпадаю из этой взаимосвязи.
  - Так вышло. Вселенная самоорганизующаяся система. Не обнаружь вы в себе нужные задатки, при встрече с Аделаидой де Сен Жан, на вашем месте мог оказаться кто-то другой.
  - Мне всегда везло..., - горько констатировал я.
  - Да, это фатум. Оказались в нужном месте в нужный час, произнесли нужные слова. И вот вы здесь и сейчас, стоите, готовый выполнить предназначение, и, по всей видимости, уже смирились с предстоящим ритуальным убийством.
  Я до боли в суставах сжал кулаки. Кожа на костяшках пальцев побелела и уже была готова потрескаться в сию же минуту.
  - Ничего личного, Принц. Таковы правила игры. Теперь, когда все доподлинно известно, лично я заинтересован только в том, чтобы не всплыла моя оплошность. Во всех других случаях, как бы не повернулось дело, я умою руки. Но вы мне симпатичны... и это не смотря на ваш несдержанный нрав.
  - Что значит: "теперь, когда все доподлинно известно"?
  Бумагамарака прищурился, колеблясь - открыться мне или нет. Потом решил, что с него не убудет. Дело-то почти сделано, и выдал:
  - Нам пришлось подвергнуть вас тщательным испытаниям...
  - Кому это нам? - вышло очень наивно. Мистер Снот позволил себе снисходительную улыбку.
  - Можете называть нас заинтересованными лицами. Свертывание миров довольно серьезная штука. Не имея серьезных связей наверху, можно схлопнуться вместе со всеми. Поэтому у нас не было права на ошибку...
  Любят некоторые создавать тайные анклавы, разрабатывать ритуалы и пугать случайных людей вычитанными в умных книгах фразами... Хлебом таких не корми, а только дай почувствовать собственную важность и значимость...
  - Значит меня могли убить в любой момент? - прошептал я, пораженный внезапной догадкой.
  - Конечно, да! - вскричал мистер Снот. - Как иначе определить: настоящий вы Принц, или нет. Только истинный наследник Северной Пустоши способен выпутаться из опасных ситуаций без особого вреда для здоровья - незначительные порезы и царапины не в счет.
  Я усмехнулся. Уж больно способы местной комендатуры походили на инициации примитивных племен Африки и Южной Америки. Хорошо, что оголенным задом в муравейник не догадались посадить. Хотя, кто их знает, что у них там припасено?
  - Да, и еще, все то время, пока вы блуждали по небесам, наши агенты присматривали подходящих кандидатов на замещение вакансии.
  - Значит все мои шаги были спровоцированы и заранее просчитаны?
  - Более-менее, да. Были, конечно, неожиданности. Стакк, например. Рыцарь де Гилл. Молодой дракон - Закидок. Мы не ожидали, что вы расправитесь с Проглотом. Ставки делали - съест за раз или на утро оставит... Надеюсь вы сумели получить некоторое удовольствие от процесса?
  - В некотором смысле, да. Приятно, знаете ли, от души врезать по морде наглецу. А лучше проткнуть его шпагой. В прошлой жизни я не мог себе позволить такой роскоши, а здесь - пожалуйста.
  - Ну, что ж, рад за вас.
  - Признайтесь, Снот. Сколько вы проиграли, поставив на Проглота?
  Канцелярист обиженно засопел.
  - Это не имеет отношения к делу.
  - А в глаз?!
  Угроза подействовала.
  - Три форинта, если угодно.
  - Мое удовлетворенное любопытство от всей души благодарит вас. К тому же ваша челюсть избавилась от необходимости знакомства с моим кулаком. И учти, хмырь! Мне не составит труда проткнуть тебя шпагой, пока я еще в состоянии это сделать. Одним трупом больше, одним трупом меньше - мне уже все равно, - приврал я, для убедительности сурово сдвинув брови.
  С мистера Снота спесь слетела в один миг. Он как-то весь сжался, скукожился; голову полусклонил так, что бы взгляд в первую очередь падал на его зализанный пробор, - видимо он считал, что у любого, кто увидит атрибут его лакейства, сразу же пропадет всякая охота рукоприкладства, - и быстро-быстро затараторил:
  - Я понимаю, что не имею права отнимать у вас время. Но прошу проявить терпение и выслушать меня до конца. Я допустил оплошность, позволив себе эмоционировать в ваш адрес.
  - Ближе к делу, чернильная душа! Иначе я за себя не ручаюсь!
  - Да, да, конечно, конечно, - заикаясь в каждом слове, пролепетал мистер Снот, - есть еще третья группа - вольнолюбивые горожане под предводительством башмачника Генри Сакса. Их задача воскресить Орла и вернуть отнятые д"Волом вольности. И они, так сказать, не остановятся не пе
  - Это все?
  - Да, Принц, - он немного помялся и после недолгого раздумья, достал длинный запечатанный конверт... - А вот это вам. Их мудрость велели передать.
  Я быстро вскрыл его и поднес к глазам. В помещении было темно, и только так было возможно рассмотреть написанное.
  - Ты, что мне подсунул? - я в гневе протянул, мистеру Сноту пустой лист.
  Канцелярист аккуратно, двумя пальцами, так чтобы не прикоснуться ко мне, взял ее.
  - Действительно ничего нет... Но вы не отчаивайтесь. Их мудрость немного со странностями. - Он покрутил пальцем у виска. Они-с вам на словах кое-что просили передать.
  Мистер Снот сделал ударение на "кое-что", пробудив мое подуставшее от вышеприведенной лавины фактов любопытство.
  - Не думайте про голубые макароны, и вы обретете целостность. - Таинственным полушепотом изрек он.
  Повисло тягостное молчание. Я пожирал Снота глазами, пытаясь понять: не издевается ли он надо мной! С него станет, вон как проборчик зализан. Такие типы склонны к ехидству и особенной подковыристости в речах. Они постоянно ищут случая воспользоваться простотой собеседника и навязать ему собственные гнусные инсинуации, скрыв истинное положение вещей под грудой пустых слов.
  - Какая чушь! Что вы мелете, Снот! Какие к черту голубые макароны! Вы меня за дурака держите? - начиная закипать, прорычал я.
  Увидев, что я готов в очередной раз поколотить его, он примирительно затараторил:
  - Я вообще не привык, так сказать, вступать в близкий контакт с клиентами. Поэтому ваш вопрос для меня крайне не понятен. А сейчас позвольте откланяться. Дела-с! Да, чуть не забыл... Вам совсем не обязательно проделывать долгий путь назад. Воспользуйтесь дверью, - он поспешно указал на одну из имеющихся в коридоре дверей, - и окажетесь в том самом месте, где впервые вступили на брусчатку Золотого Города...
  Закончив фразу, он испарился, словно не было его здесь, а весь разговор мне привиделся.
  Я на всякий случай поводил перед собой руками, проверяя так ли это, или вкралась ошибка. Не может же живое существо вести себя таким неестественным образом и растворяться на глазах собеседника. Если, может... значит я: или сошел с ума, - что в данном случае это выглядит совершенно не логично - нельзя сойти с того, чем не располагаешь... или одно из двух... Чем было то "второе", о котором я не упомянул, сказать трудно. Предлагаю воспринимать его просто как данность. Есть оно и есть. Ну и что с того, что по странному стечению обстоятельств его назвали "вторым". От этого никому ни жарко, не холодно... Я схватился за голову. Мало того - напоили, да и еще приведение подсунули! Каждый норовит козырнуть умело сконструированной голограммой перед ближним своим, не желая думать о последствиях поступка. Запугаю, мол, до икоты, а там сделаю с тобой что душе угодно, - правда стоит признаться - икота в моем теперешнем состоянии и безо всяких испугов... прорывалась изнутри мощными толчками, усугубляя и без того непростую ситуацию... Хотя, постой! На сей раз у меня было живое доказательство реальности происходящего. Конверт! Значит все действительно произошло... И я получил ответ на интересующий меня вопрос - и у меня есть шанс выкрутиться из ситуации, а при самом благоприятном раскладе, вновь оказаться на своем любимом диване в окружении пыльных книг!
  Я крепко смял его в кулаке и дико расхохотался.
  Однако, каков мерзавец, - уже успокаиваясь, подумал я. - Не думай о голубой лапше! Да я и не думал про них никогда. Как такое могло прийти в его голову? Лапша, да еще голубая...
  Тут же свет стал ярче, и я, почему-то, оказался в центре комнаты, - под перекрестным огнем изумленных взглядов Джейн, де Гилла в виде коня и коня в виде де Гилла, - хотя совершенно не помню, как туда попал...
  - Антуан, с тобой все в порядке? - напряженно спросила Джейн. Ее глаза блеснули огнем. Если бы взгляд мог убивать, я тот же час упал бездыханным к ее ногам.
  - Да, - холодно бросил я. После того, что я узнал от мистера Снота, общаться с ней у меня не было никакого желания.
  - Надеюсь в этот раз ты будешь более словоохотлив и расскажешь нам о разговоре с мудрецом?
  Джейн плавно провела ладонью по волосам, обращая мое внимание, на то, как чудесно они ниспадают на плечи, образую своеобразный водопад.
  - Ты, как всегда неподражаема. Можешь передать своему хозяину - все в порядке.
  Джейн удовлетворенно кивнула.
  Де Гилл оскорблено заржал. По видимому он свято полагал, что кроме него никто не может претендовать на роль хозяина этой прекрасной девы. Мне стало жаль его. Бедолага случайно попал в оборот и теперь пожинал плоды. Хотя, случайностей не бывает. Все происходящее, так или иначе, часть рисунка на холсте пряхи судьбы. Мы с ним были очень похожи в этом. Я не преминул сказать ему об ожидающей его участи. Он вскинулся. Но, затем, на удивление быстро смирился со своей участью.
  Джейн до этого не было никакого дела.
  Она тут же засобиралась и, не прощаясь, покинула наше скромное общество.
  - Клянусь Тыквой, я не прощу ее, - воскликнул рыцарь, если выражение "воскликнул" применимо к лошадиной физиологии. - Она сказала, что любит меня, а на самом деле... а на самом деле, играла с моими чувствами!
  Я грустно посмотрел на него, но промолчал. Зачем напрасно сотрясать воздух. Еще долго его сердце не отойдет от нанесенной раны. И слова ему не помогут.
  Люди всегда исчезают, заполучив желаемое. Такова наша природа, будь мы хоть на небе, хоть на земле.
  Но свято место пусто не бывает. Образовавшуюся пустоту тут же заполнил Стакк. Он появился в тот самый момент, когда негодница покинула нашу компанию.
  - Господин, Принц, - восхищенно воскликнуло земноводное. - Ваше поручение выполнено. - Он показал толстый фолиант. - Это история ваших похождений. Потомки будут с трепетом читать об подстерегающих вас опасностях и с замиранием сердца следить за каждым вашим шагом, вздрагивая каждый раз, когда вы попадали в безвыходную ситуацию и умиляться находчивости, с которой вы обращали дело к собственной выгоде.
  Стакк опустившись на одно колено, протянул мне книгу.
  Я с некоторым изумлением принял ее. Она оказалась увесистой. Откуда он достал пергамент и кожаный переплет. Не удивлюсь, если книга окажется напечатана типографским текстом. Я выбрал наугад несколько страниц и вздрогнул... Так оно и было... Стакк, конечно, существо деловое, но не до такой же степени...
  Стакк скромно потупил взгляд:
  - Одна глава осталась не дописанной, сэр. А это значит, что нас ожидает еще много интересного!..
  Я захлопнул книгу и протянул ее слуге. Он с почтением принял ее назад и с торжественным видом спрятал ее в своем рюкзаке.
  - Вот ваш коктейль, сэр. Он снимет усталость и вернет силы.
  Стакк протянул мне знаменитый коктейль из Обермунна.
  
  XXI
  
  Эти люди вечно все испортят! Взять хотя бы Адама. Кто его просил яблоко есть? И нечего ссылаться на змея. Эта отговорка не пройдет!
  
  Указанная мистером Снотом дверь открылась на удивление легко. Я даже не удивился, снова оказавшись в Золотом Городе. Когда появляется шанс, жизнь становится веселей. В любом случае, - обряд инициации завершен... жертва, или не совсем жертва, - но в любом случае нечто способное ей стать, - обрела зримые формы и готова к употреблению.
  Осталось заставить себя не думать о голубой лапше.
  Вот это-то и было сложнее всего!
  Как ни странно - мысль о неестественном продукте накрепко засела в голове. И выгнать ее не было никакой возможности.
  Восседая на де Гилле, я озирался по сторонам. Вместо черепиц с крыш свешивалась лапша. Копыта рыцаря ступали бесшумно - мостовая сплошь была усеяна голубыми червячками.
  Они были всюду.
  Конечно же, больше всего ее свисало с ушей. У меня даже возникла мысль - человеческое общество обрело современную форму именно благодаря объему органа слуха. Награди нас Создатель слуховыми отверстиями тюленей, история наверняка приобрела иные очертания. И кто знает, где бы оказался каждый из нас, если бы это оказалось правдой...
  Оказавшись в двух шагах от роковой черты, я занервничал. Опять не известность - или чет, или нечет. Даже если я стану пальцем, подбрасывающим монету, есть вероятность, что она упадет не так, как мне хочется.
  Мне было бы намного легче, умей я воспринимать происходящее как данность и не пытайся изменить окружающее пространство, заточив его под себя. Не такие уж несчастные люди эти фаталисты, они, по крайней мере, знают чего им ждать и в этом знании черпают силу достойно принять предуготованное. Я же, мучимый ожиданием неведомого, растекся мыслью по древу ожидаемого развития событий... Вскоре древо намокло, - так влажна была мысль, - и пропиталось ей настолько, что стало полностью повторять ее форму.
  Мои глаза заволокло туманом, а по щеке скатилась слеза...
  Кто-то скажет - непростительная для мужчины слабость... А мне плевать. Я и только я должен быть патриотом себя. Я не фаталист, и у меня не хватает сил достойно встретить будущее. И в конце-концов, пусть другие живут в созданном ими мире и не навязывают свои ценности... Не больше, но и не меньше! Только вот смогут ли? От старых привычек так трудно отказаться. Еще труднее, изменить собственную натуру. Так что уважаемые дамы и господа, сойдемся на том - Я такой, каков есть и на этом точка!
  Разъедаемый этой мыслью, я хватался за край халата проносящихся в сознании картин прошлого, выхватывал сумбурные образы, обрывки недавних разговоров - ведь все это тоже часть меня, именно из этих обрывков я и состою, они целое, несмотря на кажущуюся разрозненность. Нужно только попытаться увидеть связывающие их нити и все встанет на места...
  - Долго ты еще будешь скулить?
  Это был Гамлет. Датчанин только что пробудился от летаргического сна, и теперь жадно считывал мои ощущения, восполняя копилку любопытства.
  - А, амиго... я уже забыл, насколько ты ворчлив.
  Он сморщился, создав некоторые неудобства ногам.
  - Тебя обязательно нужно пнуть, что бы заставить сконцентрироваться?
  - В твоих устах это звучит особенно актуально.
  Я состроил язвительную гримасу, но он не обратил на нее внимание. В нем кипела энергия. Она отдавалась зудом в пятках и грозила подняться выше колен, чего мне не очень хотелось. Как сказал Козьма Прутков - сложно не чесать, когда чешется, а еще сложнее не думать об этой треклятой лапше!
  - Давай лучше подумаем, что делать? - предложил я.
  - Я к твоим услугам, - высокопарно заявил он.
  - Итак, что я имею?
  - Не ты, а мы, - поправил Гамлет. - Не забывай, что не будь меня, тебе ни за что не стать Принцем Северной Пустоши.
  - Очень любезно с твоей стороны напомнить об этом досадном упущении. Ничего не скажешь: удружил, так удружил! Итак... мы имеем: Неопределенное будущее - это раз. Хм.. прошлое тоже оставляет желать лучшего, - но сей час не об этом... Нас хотят лишить жизни - это два. Но у нас есть шанс - это три. Партии бьются за свои флаги. И из всех игроков я испытываю симпатию только к Орлу, и то только по тому, ни разу не видел его. Наверняка тоже хороший гусь. И единственное его достоинство, что он стал жертвой.
  - Еще у нас есть слуга и конь - это четыре и пять, - добавил Гамлет.
  Надо признать феодальные замашки в нем были чрезвычайно сильны. Но кто сказал, что располагать слугой и конем - плохо? - в свою очередь спросил я себя. Стремление к комфорту и удобству так свойственно людям. Нельзя нас за это винить.
  Последняя мысль привела меня в тонус. Я даже улыбнулся, вызвав ответную улыбку Стакка, а де Гилл весело взмахнул хвостом. Надо признать, у него была широкая спина и подходящее седло. Я сидел в нем, как влитой. Не хватало только копья. С ним я бы точно стал похож на Донкихота, едущего биться с очередной мельницей. У меня были так же всклокочены волосы. Во взгляде кружили снежинки безумия... Безумия...
  Я внезапно вспомнил про подарок странного старика, возле восточных ворот. Рука метнулась к шее и нащупала цепочку, на которой хранилась маленькая коробочка. По телу разлилось спокойствие, точно я прикоснулся к чему-то важному, древнему, как сама вселенная... я увидел блеск дивных звезд, тысячи и тысячи галактик слились в одно белое оттененное переливающееся по краям желтым огнем пятно. Оно раскрыло свои объятия, а потом вывернулось наизнанку, показав дно мира... после чего сузилось до несоизмеримо малой точки, - ее практически не было видно.. всего лишь едва заметное мерцание прозрачного язычка пламени в нависающей со всех сторон темноте... Но вот оно вспыхнуло и в самом середине круга возникла тарелка, полная до краев голубой лапши... Казалось голубые полоски жили своей жизнью, они извивались, скользили в замысловатом танце, переплетались, обтекая друг друга... суть их движения ускользала от меня, повергала в смятение. Я закрыл глаза руками, пытаясь избавиться от наваждения. Но оно вцепилось острыми ногтями и навязчиво предлагало себя... в самый последний момент, когда я уже был готов потерять сознание, в голове раздался сухой, чуть надтреснутый голос Гамлета:
  - Ну и к чему мы пришли? - спросил он.
  - Я буду драться, даже если весь мир превратится лапшу.
  - Другого ответа я не ожидал. Порукой тому моя честь. Даже оставшись в полном одиночестве благородный дон остается верен выбранному пути. Когда обстоятельства выбивают из его рук шпагу, он дерется руками. Если его пронзило острие вражеского клинка, благородный дон бросается на врага, стараясь перегрызть ему глотку. Я рад, что ты перестал походить на затравленного зверька, способного разве показать зубы, когда его пытаются ущипнуть за пушистый бок...
  Его слова прозвучали подобно набату. Я по-новому взглянул на него. До сей поры, кроме как в виде ботинок мне трудно было его представить. Человеческое воображение отталкивается от готовых форм, ему трудно превзойти себя... Теперь же в моем воображении возник образ печального юноши с высокими бровями, задумчивым взглядом. Он стоял между зубцов высокой башни и смотрел на бушующие волны холодного моря. Над ним кружились чайки. В одно из мгновений, он превратился в белокрылого рассекателя волн и стремительно умчался за горизонт, едва касаясь хрустальной глади моря.
  Я словно очнулся и новым взглядом посмотрел вокруг себя. Я по-прежнему ехал по улицам Золотого Города. Рядом шел верный Стакк, кряхтя под тяжестью походного мешка. Лямка впилась в его плече, но он, сомкнув челюсти, шел, не жалуясь на судьбу. Мне было чему у него поучиться. Пешка чего-то да и стоит! И я и он - пешки. Гордец де Гилл превратился в коня, бывший принц датский в ботинки, рыцарский конь - в человека. Каждый из них в отдельности всего лишь фрагмент мироздания, но вместе они сила. И если сила располагает целью, ее ничего не сможет остановить. Сила способна быть остановлена другой силой... но она не изменит вектора движения, а просто исчезнет. Пусть мы пешки. Но именно пешка способна превратиться в ферзя, превзойдя более сильные фигуры и на равных сразиться с врагом. И тогда не известно в чью сторону склонится чаша весов. Пусть за плечами д"Вола тысячелетия, но он не видит дальше своих амбиций, а значит Господин Управляющий уязвим. Остается найти брешь в его защите и нанести смертельный удар. И тогда будь что будет. Пусть упорядоченное превратится в хаос. Пусть нарушится привычный ход вещей. Из старого родится новое, движимое абсолютно другими законами нечто. Может быть он станет лучше и чище этого. Я намеренно говорю "может быть". Потому что нельзя знать наверняка, что будет.
  Вдалеке ревела жадная до празднеств толпа. Я чувствовал неподвижность времени, ощущал его вынужденное безразличие, ненаполненость и непроявленность. Внезапно меня осенила догадка. Оно жаждет проявить себя, жаждет обрести движение, и я могу помочь ему в этом. Правда пока не знаю, каким образом... но могу... А значит у меня появился еще один союзник... В той, земной, жизни, оно было не самым хорошим попутчиком. Та жизнь состояла из пустяков, череды сиюминутных истин, изменчивого настроения. В ней время играло роль подгонялы. Оно постоянно напоминало - нужно сделать то, нужно сделать это. Поспеши. Ты можешь опоздать. Я постоянно спрашивал себя: куда я могу опоздать, куда я могу не успеть? и не мог ответить на этот вопрос.
  
  Мы миновали лавку башмачника. Она проводила нас пустыми глазницами чернеющих окон. Наверняка Генри Сакса нет дома. Безумный скорняк, как выяснилось, метит в дамки, лелея наполеоновские замыслы. Что ж, он следует велению своей природы, пытаясь заполучить возможность беспрепятственно обстряпывать свои темные делишки, не боясь заслуженного возмездия. С другой стороны: раз он все еще у дел, - и это не смотря на жесткий диктат мсье д"Вола, - значит не все так просто. Так зачем ему менять существующее положение вещей. Власть? Маньяк метит занять должность в Магистрате? Это объясняет его действия, но не проясняет истинность его намерений... Хотя, о чем это я? - я усмехнулся. - Предоставлю его своим заботам. Однако если бы не он, я бы никогда не узнал Гамлета. Во всем есть свои плюсы. Так ведь, дружище?
  Наследник датского престола величественно кивнул кончиками носков, издав мелодичный скрип.
  А что касается Марка, то ему еще пылить и пылить до порога этого дома. Естественно в том случае, если он решит вернуться сюда. По-моему я предоставил ему отличный шанс изменить свою жизнь, раз и навсегда порвав со своим прошлым. Не каждому выпадает такой случай, и не воспользоваться им было бы большой глупостью. Однако каждый сам волен, какой дорогой идти, и какого попутчика выбирать.
  Внезапно де Гилл остановился, задрожав всем телом.
  - Что-то не так? - спросил я его.
  - Нас ждут. Сразу вон за теми домами. - Он покосился в сторону приземистых строений. - Знаешь, Принц, - у коней свои преимущества. Хотя некоторые реакции мне не совсем понятны.
  - Благодарю тебя, рыцарь. Надеюсь ты вскоре вернешь свое настоящее обличье. Нам только до площади добраться.
  - Да будет так.
  - Куда ты потом?
  - Отправлюсь в странствия, подальше из этих мест. Может посещу твой мир. Слышал - там тоже живут люди?
  - Да, но тебе не понравится у нас. Хотя, учитывая твои таланты, - я вспомнил про его финансовые махинации, - у тебя есть шанс показать себя.
  - Эй, достаточно колкостей, - осадил меня Гамлет.
  - Ты прав. Моя шпага совсем заржавела. Легкая разминка разогреет кровь и упорядочит мысли. Так ведь Стакк?
  - Да, мой господин. - Рептилия вытянулся в стойке смирно. - С вашего позволения я буду охранять тылы.
  Я усмехнулся, глядя сверху вниз на мастера арьергардного боя.
  - Присмотри за конем благородного воина. Не то удерет с перепугу. Ищи его потом.
  Бедное животное пугливо озиралось по сторонам, напрягая мышцы, и бормотало несвязанные звуки. Конь не мог освоиться с человеческим телом и внушал серьезные опасения на свой счет, окажись мы в переделке.
  - Будьте уверены, Господин Принц. С его головы не упадет не один волос.
  - Ладно, поехали! - я едва коснулся пятками мощных боков де Гилла.
  - Об этой битве сложат сказания, - высокопарно заявил он.
  Я не стал его переубеждать в обратном. В конце концов, кто я такой, чтобы отнимать хлеб у трубадуров?
  - Ты знаешь, - заметил датчанин. - Конь не так уж не прав. Их много, их очень много. Я не понимаю одного, кто и зачем привел их сюда?
  - Разве это важно?
  - Нет. Но любопытно же.
  Ничего не поделаешь и с одним носом трудно совладать. Так и норовит проникнуть в каждую щелочку. А тут целых два.
  
  Ситуация разрешилась сама собой. С противоположной стороны вышел, кто бы думали - сам Генри Сакс. Неужели безумный башмачник собрал армию, что бы пленить меня и за одно вернуть Гамлета?
  С него станется! Мысли маньяка - загадка. Понять их не возможно.
  Датчанин, увидев своего мучителя, яростно запросился в бой. Но я был непреклонен.
  - Для начала выслушаем его.
  Гамлет, скрепя сердце, согласился.
  - Приветствую вас, Принц! - раздался низкий энергичный голос.
  Мистер Сакс был свеж и поджар. Он точно раздался в плечах и выглядел выше обычного.
  Помнится, в последнюю нашу встречу, он был в начале самонадеян, но получив взбучку, стал более покладист.
  - И вам привет!
  - Я не вижу рядом с вами Марка.
  Я небрежно пожал плечами:
  - Наши пути разминулись.
  - Он всегда был неумехой, - недобро проговорил он. - Но он мой слуга.
  - Можете не волноваться. Когда я видел его в последний раз, Марк был жив и здоров.
  - Ладно, не о нем речь... вы нашли Звезду?
  - Нет.
  Башмачник посмотрел на меня исподлобья, прикидывая, как поступить. Наконец взвесив все за и против, он промолвил:
  - Что ж, обойдемся тем, что есть... Я собрал верных горожан. Здесь почти все недовольные правлением теперешнего управляющего. Остальные побоятся противостоять нам. Кишка тонка. Если вы не против, мы составим вам компанию?
  Я, было, открыл рот, намереваясь отказаться от его услуг, но он опередил меня.
  - Если рассчитываете от нас так просто отделаться, то ошибаетесь. Мой вопрос носил риторический характер. Хотите вы того или нет, вам придется терпеть наше присутствие. - Его губы тронула недобрая улыбка. - в качестве аргумента скажу: у д"Вола верная стража, которая в любом случае попытается помешать тебе, увидев, что дела их господина плохи. Демоны так устроены. Преданность у них в крови. Он покосился на подошедших к нему Чтокана и Мучкаса. Вот взять хотя бы этих двоих. - Он кивнул в сторону увешанных с ног до головы оружием приятелей. - Готовы за меня в огонь и в воду пойти. Ведь кому-то нужно взять на себя гвардию Золотого Города. Кто-то должен взять их на себя. Пара сотен мечей будет кстати.
  Ого! Да здесь затевается переворот, - подумал я. Затея башмачника выглядела не так уж плохо. Я беру на себя мсье Управляющего и в случае положительного исхода, он расправляется со мной, имея десятикратное численное преимущество. Только не понятно, кто в этом случае займет вакантное место? насколько я знаю - только высшее существо способно сесть в магистерское кресло. А таковым, кроме д"Вола и Льва являюсь только я. Пусть с большой натяжкой, и всего на время празднеств... - Я скрестил руки на груди, обхватив пальцами подбородок. Здесь было над чем подумать... В случае поражения восставших ждала неминуемая смерть. По окончанию карнавала, судебная машина заработает с удвоенной силой. И мятежники явно не отделаются ссылкой на Землю. О, я понял - Генри Сакс поднял на восстание всех, кому терять уже нечего... Хм... В любом случае нам всем в одну сторону - на площадь. И как только последняя мысль приобрела законченную форму, в голове возник четкий образ тарелки с голубой лапшой...
  - Черт знает что такое! - не сдержавшись выкрикнул я, яростно вращая глазами.
  Генри сакс опасливо попятился назад, приняв мою реплику на свой счет. Демоны воинственно осклабились, закрывая собой господина. Они и вправду были неплохими ребятами. Вот только встали не на ту сторону. А может я ошибаюсь... Это я не на той стороне... Знать бы еще, где она та самая сторона, на которую можно встать не покривив душой?..
  - Не берите в голову, Сакс. Это я сам с собой разговариваю. Привычка, вторая натура.
  - В следующий раз предупреждайте, - проворчал он, выходя из-заспин телохранителей...
  На некоторое время повисло тягостное молчание. Первым его нарушил Сакс.
  - Ну, что - вы подумали?
  В этот момент в разговор вступил де Гилл:
  - Достоин сожаления, предавший своего господина. Нельзя на него положиться, ибо предаст он в любой миг.
  Его реплика не удивила мистера Сакса, на своем долгом веку он навидался разных диковин:
  - А ты, Принц, оригинал. И лошадку говорящую себе подобрал.
  Выпад рыцаря был молниеносен. Его передние копыта ударили в то место, где всего секунду назад находилась голова болтливого башмачника. Хорошо, что у Генри Сакса была неплохая реакция - и я вовремя натянул поводья - не то лежать ему на мостовой с проломленной головой.
  - Не пачкай об него свои копыта, этот господин живет совершенно по другим правилам. И, к тому же, глуповат, раз не может отличить гордого скакуна от кобылы. Видимо у него своеобразная физиология, раз он допускает такие промахи.
  Генри Сакс пробормотал под нос грязное ругательство.
  - Жеребец прав, - поддакнул датчанин. Зачем нам эта обуза?
  Сразу видно - мои друзья совсем не знакомы с политическими теориями Нового и Новейшего Времени, и не знакомы с понятием - "временные попутчики революции", которых можно использовать в своих целях, а когда дороги разойдутся...
  - А не допускаешь ли ты, любезный друг, мысли... - начал было я, как вдруг ощутил, как мир превратился в сплошное голубое месиво. Почему их мудрость ничего не сказал о растительном масле. С ним было бы проще воспринимать происходящее. А на сухую это было отвратительное, мерзкое зрелище, выносить которое было выше моих сил.
  Я страдальчески уставился в тугой кокон темноты. Даже неба нормального над головой нет, кругом мрак и чернота - и они это называют цивилизацией!?
  Когда кончаются доводы, остаются эмоции - самая зависимая от внешних раздражителей оболочка человека. Но иногда случается, что, распалившись, человек сбрасывает и их, полностью обнажая собственное естество, становясь уязвимым, даже для самого слабого противника, который непреминет нанести удар именно в этот момент.
  Сейчас я оказался именно в таком состоянии. Довела голубая лапша до ручки, хоть кричи. Ну, только подумайте - в скором времени должна решиться судьба целой эпохи, а в голове одного из главных героев чепуха во все стороны плещет... Иих!..
  - Да ладно тебе, - попытался успокоить меня Гамлет. - Тоже мне, нашел из-зачего переживать. Все не так плохо, как кажется.
  - Да я, лапшу эту, с детства не переношу. А тут она еще и голубая!
  - Попытайся увидеть в этом хорошее. Например, голубой - цвет неба, цвет бесконечности, цвет мечты.
  - Не о том речь. Я просто хотел... - я замер на полуслове, пронзенный молнией догадки...
  Как только я начинаю рационально размышлять, голова забивается голубой дрянью. Вот что имел в виду мудрец. Не думать, а делать! Не полагаться на здравый смысл, а доверять внутренней интуиции. Ибо только она одна проявляет изначальную природу. Она не подведет. Она подскажет правильный путь. Все остальное имеет обманчивое деление на составляющие части, за которыми не видно целое...Почти не посильная задача, для человека выросшего в рациональном обществе, где все с самого рождения имеет четкие грани, вес, ширину, высоту и длину. Но попробовать стоит!..
  - Слышал, Сакс. Ты не вызываешь доверие даже у коня. Я пойду один. У каждого своя судьба.
  - Напрасно, Принц, напрасно... Вместе нам было бы легче.
  - Сказано, сделано! Уйди с дороги!
  - Ваша воля, только не пожалейте потом.
  
  Так мистер Сакс со своим воинством остался позади. Мы же отправились дальше.
  Вот уже показались горделивые шпили Магистрата. Изящные башни цитадели д"Вола отбрасывали зловещие блики, переливаясь в багровом огне факелов. Они были жутко красивы, но красота их была холодна и абстрактна. От них веяло смертью. Что может ждать город, в центре которого они находятся?
  Стали попадаться горожане. При моем появлении они прерывали празднество. Их ноги словно наливались тяжестью, и они больше не могли попадать в такт звучащей повсюду музыки; терпкое вино застывало в бутылях, обнажая грани неба тугим безмолвием, в котором притаилось ожидание... Наставал час метаморфозы, час чудесного преображения мира... Все живое приготовилось сбросить старую кожу, но в глазах проскальзывала глубокая скорбь.
  Мое появление предвещало окончание празднества. Не очень-то приятно расставаться с тем, к чему успел привыкнуть.
  Те, у кого еще остались силы, кланялись, выкрикивая ритуальную фразу:
  - Приветствуем, Принц! Настал час. Взойди же! Сразись! Пролей свою кровь!
  Остальные же просто провожали взглядом.
  Как только я отъезжал на них на достаточное расстояние, к ним снова возвращалась жизнь, и они спешили пойти за мной, не желая пропустить главное зрелище - поединок с мсье д"Волом.
  Ко мне протянулись тысячи рук. Я ощущал прикосновения, чувствовал жгущее их изнутри ожидание.
  Небожители провожали старую эпоху, пытаясь впитать ее дыхание. Я был этим дыханием. Я был воздухом, наполняющим их легкие. Над головой кружили сонмы ангелов. В их руках блестели клинки. Они исполняли замысловатый танец. Это было очень красиво. Белые фигуры на фоне черного небосвода... Словно предвестники скорой смерти. Но эта смерть, в отличие от земной, казалась прекрасной.
  В скором времени за мной выстроилась настоящая процессия.
  То тут, то там стали раздавались шутки и смех. Вновь забурлило вино. Послышались чувственные стоны. Небожители выжимали из Карнавала последние капли, чтобы было о чем вспомнить, очутившись завтра в привычной реальности. Они были уверены в исходе поединка. Но я разочарую их. Я выбью почву из под ног. Сделаю их беззащитными, неуверенными в себе. Они окажутся в непривычной ситуации, но вскоре опомнятся и начнут ненавидеть меня за то, какое-то время не могли контролировать ситуацию. Как будто они контролируют ее сейчас. А потом они постараются про все забыть, потому что это проще всего...
  Как только показалась площадь, остатки веселья угасли. Во взглядах появилась тяжесть и какая-то отрешенность. Движенья замедлились. Казалось, небожители впадают в сон, из которого их могла вывести лишь смерть одного из поединщиков.
  Площадь была оцеплена дюжими стражниками.
  Громадные, как буйволы, с обнаженными торсами, они походили на древних титанов. При моем появлении, они расступились, но тут же сомкнули строй, оттесняя тех, кто попытался проникнуть в образовавшуюся брешь.
  Раздался глухой ропот. Стражу недолюбливали. Но когда в твою грудь упирается отточенное копье, не больно-то поспоришь.
  Я оказался в малом кругу, среди счастливчиков, кому было разрешено присутствовать при кульминации.
  Белая кость Золотого Города, вершители судеб вселенной, маститые старцы и нарочитые мужи, рассматривали меня, как будто я был диковиной, которая могла в любой момент раствориться прямо в воздухе и они пытались впитать в себя мой образ, чтобы потом, когда все свершиться, рассказать, как все было...
  Постепенно рев толпы становился все более угрожающим.
  - Пролей свою кровь! Пролей свою кровь! Пролей свою кровь! - раздавалось в моих ушах.
  Рев пробирал до самых костей, обжигал языками факелов, окуривал ритуальным дымом кострищ, проникал в сознание зрачками бездонных глаз... Тоже, наверное, часть ритуала?..
  Взгляды стрелами пронзали меня. Готов поклясться, некоторые из горожан готовы были отдать все, лишь бы оказаться на моем месте. Звучит безумно, но ради мгновения славы и всеобщего внимания, многие идут на огромные жертвы, не осознавая до конца взятой на себя ответственности.
  А осознавал ли ее я? Или я - или мир. Не простой выбор... Стоит мне свернуть, уйти, - хотя кто даст мне это сделать, - и мир погибнет, а вместе с ним и я... но позже, может быть всего через несколько мгновений, но эти мгновения будут мои и только мои. Но что я буду чувствовать в это время - страх, боль, сожаление за то, что стал причиной гибели миллиардов миров - не есть ли это горшая смерть, и во сто крат большая мука, чем грядущее испытание?.. делай, что должен и будь, что будет, - в который раз сказал я себе. Прижали к стене, так хоть спину о камушки почешу напоследок.
  Я рассмеялся, уж очень нелепа, но в тоже время забавна была мысль.
  На мгновение перекошенные рты застыли в немом испуге...
  - Он безумен, он безумен, - послышался шепот.
  Именитые горожане в ужасе шарахались прочь - боялись, вдруг в самый последний момент, я лишу их жизни. Наивные глупцы, как можно лишить того, чего нет? То, что они называют жизнью, смерти в подметки не годится. Реши я поступить так - оказал бы им неоценимую услугу. Но стоило ли оно того? Каждый сам вправе решать, что ему ближе и дороже, - правда меня никто не спросил: хочу ли я данной судьбы, - но это не мешает мне оставаться собой, и не желать другим зла. Смешно... но я до самой последней минуты не верил в предназначение... И сейчас не верю! Как такое может быть? кто-то, когда-то нарисовал узор, а ты следуешь, повторяя изгиб каждой линии, считая себя вольным художником, но на деле...
  Я поймал взгляд Стакка. Верный оруженосец не расставался с книгой, прямо на ходу внося в нее новые записи.
  - Мне страшно, Господин Принц, - прошептал он. - Все вокруг, какое-то не реальное... Словно кто-то разыгрывает спектакль, в котором каждому отведена своя роль. И я боюсь представить, что нас ждет в последнем акте.
  - Занавес, Стакк. В последнем акте опустится занавес.
  - Но мы же можем потом чуть приоткрыть его... Вот бы хоть одним глазком на реакцию зрителей...
  - Это сделает твоя книга. С ее страниц мы проникнем в души зрителей и сможем взглянуть на мир их глазами...
  - Какие же слова нужно найти, чтоб вышло так, как вы говорите?..
  - Ты их найдешь в своей душе.
  - Но у меня нет души, Господин Принц! - в глазах Стакка всплыло отчаянье. - Таким, как я не положено иметь душу. С нас хватает оболочки.
  - Значит, найди ее. Когда есть цель, мир выглядит не таким уж и плохим.
  
  Оказавшись в самом центре площади, я увидел огромную арену. Его бока пестрели гербами городских кварталов, и, конечно же, гербом Господина Управляющего - золотыми рогами на темно-бардовом фоне, с вышитыми по краям золотыми линиями. Рядом с ним красовался родовой знак Льва - рыжий кот в окружении серебристого льда. Со всех сторон ее охраняла личная гвардия д"Вола. В сравнении с ними, стража из первого оцепления, выглядела мелкой шантрапой. Из ноздрей гигантов вырывался дым. Не иначе, каждый из них съел не одну тарелку серы. Ишь, как глядят... Злыдни...
  Едва чувствуя ноги, я поднялся по ступенькам.
  Мои друзья поднялись следом за мной.
  Из оцепенения меня вывел де Гилл.
  - Принц: я - это снова я!
  Я улыбнулся. За последние часы я проникся к нему симпатией.
  - Можешь идти, ты свободен.
  - Нет. Кто-то должен прикрывать вашу спину.
  Он покосился на стражу.
  Я благодарно кивнул.
  Прямо напротив входа стоял длинный прямоугольный стол.
  За ним сидели отцы города. Главы гильдий. Я заметил Столпоносца Андриила. Он разговаривал с каким-то толстощеким господином с серьезным лицом. Толстощекий господин резко кивал, отчего возникало ощущение, что он пытается уронить свою голову, но она, по каким-то непонятным причинам, решила задержаться на его шее. Выглядело это забавно. Рядом с ними дремал владелец Обермунна - Вейнер, - а его-то как сюда занесло? При моем появлении, он открыл глаза, и мило заулыбался - словно я зашел к нему в бар, пропустить кружку другую крепкого пива. Я не удивился, найдя среди них мистера Снота. Кто-то должен вести протокол мероприятия, - говорил его взгляд. Нет возражений, мистер борзописец, правила есть правила. Даже боги не в силах изменить порядок вещей. На это способен лишь человек. благодаря своей глупости люди совершают невозможное, претворяя в реальность самые безумные планы. Посмотришь со стороны - волосы дыбом встают, - в том случае, если они есть. И я даже не знаю, что выглядит лучше - вздыбленная голова, или покрытая мурашками лысина?.. Рискуя, мы возводим новые стены, испытывающие крепость лбов последующих поколений. Так в трещинах и сомнениях рождается то, что спустя века, становится историей. Этот процесс необратим. И горе тому, кто встанет на пути заблудившегося в себе человека. Он сам выхода не знает, да и вас с собой прихватит, чтоб одному не скучно было... думал ли об этом, притулившийся в самом центре на высоком стуле срезной спинкой, Лев. Может да, а, может, догадывался. Он был облачен в венгерскую безрукавку и шляпу со страусиным пером. Вылитый кот в сапогах. Происходящее со стороны не вызывало у него интереса, и он, подперев одной лапой щеку, со скучающим видом поглаживал длинный ус, зыркая в разные стороны огромными желтыми глазищами. При моем появлении, он демонстративно отвернул морду, недовольно застучав когтями по столешнице, чем привел в некоторое смущение, восседающих по обе стороны от него, девиц Аделаиды сен Жан и Джейн.
  "Вот откуда ноги растут. Подобное всегда тянется к подобному", - иронично хмыкнул я. - Одна шайка лейка. И сен Жан эта и Лев, - про Джейн даже говорить не хотелось".
  Кстати - место "откуда растут ноги" наиболее полно подходило для описания собравшейся на арене компании.
  Я решил не делиться с ними своим наблюдением. Пусть остаются в неведении, считая себя обладателями возвышенных форм. Особенно это относилось к особям прекрасного пола. И у той и у другой "патетичные части" были выше всяких похвал.
  Барышни вырядились почем свет стоит. Увешанные с головы до ног побрякушками, они скорее напоминали жен вождя отсталого первобытного племени, нежели благородных дам, которыми пытались предстать перед окружающими. Красивые лица плавились под броней косметических средств. Спины неестественно прямые. Джейн изящно держала высокий фужер с игристым вином и едва касалась его губами. Сен Жан мерцала ресницами.
  Все же они были красивы.
  Кстати, а где главный виновник торжества? Впрочем, мой вопрос неуместен. Все тираны предпочитают дешевые спецэффекты, и появляться на сцене в последний момент, привлекая к себе внимание публики.
  В туже секунду площадь потряс невероятной силы удар грома из разлетевшегося во все стороны снопа огня, появился мсье д"Вол. Его тонкое, втянутое лицо выглядело как всегда аристократично, а подобранный без изысков костюм говорил о серьезности намерений. Пришел убивать - и точка.
  - Давненько не виделись, Принц, - приветствовал меня Господин Управляющий.
  - Есть такое дело, - бросил я. Приятно, черт побери, знать, что кто-то в тебе нуждается. Пусть мотив его корыстен, а исполнение замысла заставляет содрогнуться, но, несмотря на это, есть здесь что-то привлекательное.
  - Как насчет последнего желания. Может вина хотите? Вам не помешает.
  - Издевается, - прорычал Гамлет.
  - Не обращай внимания - ему по должности положено. Ты действительно ничего не хочешь?
  Гамлет немного подумал:
  - Да нет, ничего. Можно подумать этот скряга предложит что-то стоящее!..
  - Вот и славно.
  Я нагло уставился на Управляющего.
  - Не стоит беспокоиться, все мое ношу с собой. Стакк - вина!
  Рептилия молниеносно выполнил приказ.
  Д"Вол оскорблено вздернул подбородок. Ранимый какой. Рассчитывал разжалобить меня подачкой.
  - Не хотите, как хотите. Господин герольд, - обратился он к толстощекому, - извольте объявить начало!
  Герольд вскинулся, и неожиданно для своей комплекции, довольно быстро очутился посредине арены:
  - Величайшие, великие и те, кому предстоит достигнуть величия, - вывел он высоким дискантом. Восславьте же доблесть Господина Управляющего, ибо ему предстоит упорядочить Вселенную, восстановив порядок. Данной мне властью предвещаю - один из вас, - он по очереди посмотрел на нас, - прольет кровь во спасение мира! Извольте преступить!
  Весь город сотряс радостный вздох. Началось, то чего так боялись, но ждали. Когда неизбежное решает открыться, сбросив маску, с ним мирятся, как с долгожданным гостем и уступают лучшее место, чтобы оно не испытывало неудобств.
  - На двоих? - уточнил Гамлет.
  - На двоих, - подтвердил я. - Адью!
  И мы сошлись.
  Молнии клинков уронили блестящие тени на лица. Господин Управляющий был неподражаем. Он обтекал меня со всех сторон, оплетая сериями быстрых выпадов. В результате, я оказался зажат в угол и едва отбивался от его шпаги.
  - Еще не долго, Принц. Прошу Вас, потерпите. Дайте возможность испытать удовольствие моим подданным. Они так долго ждали. Не вздумайте огорчить их, нечаянно напоровшись на мой клинок.
  Я промолчал, сохраняя дыхание.
  - Вы должны гордиться выпавшей ролью. Знайте, с вашей смертью наступит новая эпоха, - его шпага коснулась моей щеки, окрасив ее алой струйкой. - Я больше всего озабочен положить конец капризному разнообразию мнений и создать постоянное единообразие суждений, связанное идеей необходимости. Вам это должно быть близко, Так ведь, Принц?
  Он сделал молниеносный выпад, но натолкнулся на сталь моего клинка.
  Посыпались искры.
  - И там, где, так или иначе, добываются общеобязательные суждения, - выдохнул д"Вол, - должны кончаться великие сомнения, всякие споры: там всегда думали и будут думать одинаково. И, стало быть, там вечная истина! Что еще нужно для живого существа?
  Вместо ответа, я попытался достать его шпагой.
  - О! Неплохой удар! Вы не теряли времени даром... Впрочем, этого стоило ожидать... Общение со мной ни для кого не проходило даром. И будь у нас возможность сойтись ближе, вы бы еще и не то смогли... Но, увы, не суждено. Да, и простите великодушно, за употребление такого анахронизма, как "время"... Должен заметить, что вскоре после вашей смерти, оно совершенно окончится... По крайней мере для некоторой части обитаемых миров...
  - Мне бы тоже было неприятно жить, расти на моей голове рога, - ехидно заметил я, парируя очередной удар...
  - Однако с вами пора кончать. Мне надоела эта возня.
  Он провел мудреный финт, срезав клок волос с моей головы...
  Несмотря на все его усилия, я продолжал оставаться на ногах, и даже умудрился нанести ему легкую рану в руку.
  Толпа ахнула и подалась вперед.
  Любопытство всегда свойственно людям, даже тогда, когда их жизнь висит на волоске, а уж когда есть возможность без ущерба для собственного здоровья наблюдать за происходящим - то нет предела совершенству!
  Я осмотрелся по сторонам, на мгновение остановив взгляд на странном субъекте, стоявшем перед самой ареной.
  Да это же тот самый старик, что подарил мне коробочку.
  На полях его шляпы мерцал циферблат. Я отчетливо видел подрагивающие стрелки, переливавшиеся миллиарды часов и минут, тех, что уже успели воплотиться, и тех, которые ждали мгновения рождения.
  Тогда у ворот в темноте я просто не разглядел его. Теперь при свете огней, он был хорошо заметен. Значит, на моей груди висит подарок самого времени.
  Он кивнул мне и улыбнулся, подтверждая догадку.
  - Я недооценил вас, - зло выдавил Управляющий. - Берегитесь!
  Он молниеносно ушел в бок, сделав обманное движение.
  Я купился и в тот же миг острие его шпаги прошило мое правое легкое и вышло со спины.
  "Вот и все, - тяжело опираясь на клинок, подумал я. - Прошу любить и жаловать, я не обманул ваших надежд, господа, временно предотвратив неизбежное обрушение мира".
  Площадь огласил радостный гул. - Свершилось! Свершилось! - радостно поздравляли друг друга горожане. Даздравствует Господин Управляющий!
  Мсье д"Вол, расточал улыбки и отпускал изящные поклоны, нисколько не заботясь, тем, что я еще жив. В самом деле. Мне уже давно пора испустить дух, а я еще на ногах и вопреки всем законам здравого смысла поглощаю кислород.
  Наконец он повернулся ко мне, намереваясь покончить с этим досадным недоразумением. Но каково же было его удивление, когда он увидел в моей руке дар времени.
  Его охватил ужас. Он завожено следил за моими действиями.
  Я отпустил крупицу безумия, и она, совершив круг над ареной, взмыла в воздух, воссияв на мрачном небосводе разноцветными огнями.
  Это была ипостась Орла.
  На площади началось твориться невообразимое. Горожане, открыв рты наблюдали за чудом воскрешения сущности Орла.
  Стены магистрата задрожали. Раздался громкий клекот - это пробуждался древний властитель Золотого Города.
  Не в силах больше ждать, на площадь ворвались организованные башмачником Саксом горожане. Пока длился поединок, мистер Сакс организовал поимку ипостаси д"Вола, и теперь вел ее на ошейнике для устрашения верных Управляющему слуг.
  Оказавшись в меньшинстве, демоны действовали слаженно и умело.
  Вскоре вокруг них образовалась груда поверженных тел, и натиск нападающих ослабел. Но им в спину ударили находящиеся на площади горожане, и демоны были вынуждены отступить к центру площади, теряя одного за другим бойцов.
  Неготовый к такому повороту дел, д"Вол опешил и судорожно соображал, как ему поступить в непростой ситуации.
  Собранный на арене консилиум разбежался. Остался лишь мистер Снот. Дрожа, как осиновый лист, он записывал происходящее.
  - Вот видите, Принц! Они выбрали тот самый проект протокола. Но запятая еще не доведена до конца... А это значит... я не расслышал, что это могло значить, - голос Снота заглушили крики сражающихся
  - Защищайтесь, сударь, - выкрикнул я д"Волу.
  Управляющий едва посмотрел в мою строну.
  Я же, сочтя все формальности выполненными, попытался достать его шпагой.
  Он лениво отмахнулся, я пролетел мимо, и если бы не Стакк, наверняка свалился бы с арены под ноги невозмутимых гвардейцев.
  - Уйдемте, Господин Принц. Вы сделали свое дело.
  - Нет, друг мой. Долги нужно возвращать сполна, как бы тяжело не приходилось...
  Налившаяся тяжестью шпага, пыталась выскользнуть из пальцев. Я едва не потерял сознание. Но что-то неотвратимое подталкивало меня вперед. Собрав последние силы, я, хрипя и сплевывая кровь, увернулся от шпаги Управляющего и нанес ему удар в сердце.
  Он широко раскрыл глаза, удивляясь, как такое могло произойти, и рухнул на помост...
  Я упал вторым, и больше не осознавая себя, закрыл глаза...
  
  ЭПИЛОГ
  
  На несколько мгновений над площадью повисла зловещая тишина.
  Сражающиеся опустили мечи и с ужасом смотрели на поверженные тела. Еще не случалось, чтобы варвар сразил благородного небожителя и остался безнаказанным.
  - Разорвать его на куски, - рявкнул предводитель гвардейцев.
  Демоны ринулись выполнять приказ.
  Но над Принцем встали трое.
  Один, изящный, с высокими бровями, повергал противников молниеносными ударами, выхваченной из остывающей руки де Бристона шпаги.
  Другой - полузмея, находил кинжалами бреши даже в самых прочных доспехах.
  Третий - рыцарь, разваливал напополам любого, кто пытался подойти к телу Принца.
  Они не дали забрать тело Принца Северной Пустоши, отражая бесчисленные атаки стражи поверженного правителя Золотого Города.
  А потом странный старик в широкополой шляпе взмахнул рукой - Принц исчез, и враждующие стороны опустили мечи.
  
  Началась новая эпоха...
  
  
  - Папа, папа, - теребя за рукав длинного плаща своего отца, прокричал маленький ангелочек. - Что говорил этот странный человек?
  - Было трудно разобрать... Кажется, что-то вроде: "Славное место - Смежноземье. Оно открыто круглосуточно. Рекомендую посетить"...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"