# Красный анклав, Глава 23

Андрей Валерьевич Грачёв

Новая глава политико-фантастического романа "Красный анклав"

Архангельская область, недалеко от села Волошка


Легко оторвавшись от земли, вертолет быстро набрал высоту и лег на восточный курс. Привычная тряска в трюме никак не мешала опытному капитану, а его попутчик под сильнейшим воздействием медикаментов пребывал сейчас вообще в какой-то другой вселенной. По шлемофону пилот сообщил Сергеенко о том, что горючего осталось как раз дойти до трассы М8, где их должны были встретить и укрыть от преследователей, лететь меньше часа и пока в эфире никаких аномалий, хотя пропажу группы уже должны были обнаружить. С тех пор прошло уже 20 минут, винтокрылая махина легко неслась над бескрайними лесами в то время как пассажиры отдыхали в относительном комфорте десантного отделения. Точнее, отдыхал только Валентин, его спутник снова провалился в беспамятство лихорадки, безвольно повиснув на противоперегрузочной сбруе и изредка бормоча себе под нос что-то бессвязное. Капитан периодически давал ему воды, но стимуляторами делиться больше не решился - сердце могло не выдержать таких нагрузок. В наушниках с момента единственного радиообмена царила тишина, сопровождаемая тихим шипением статики, в которой Валентин искал забвения - сейчас их жизни целиком и полностью находились в руках пилота, в этот редкий миг полного отсутствия способности влиять на происходящее капитан позволил себе расслабиться и сконцентрироваться на лицах тех, кого он сегодня убил. Убийство есть убийство, даже если оно продиктовано жизненной необходимостью и он, безусловно, был убийцей, хладнокровным и не знавшим сомнений в нужный момент, но осознающий каждую секунду своей жизни весь груз причиненного зла, боли и страданий. Они заслужили хотя бы место в памяти своего палача, галерее ужаса, являвшейся ему во снах.


Из глубокой задумчивости его вывел голос пилота, совершенно спокойный и полный уверенности в себе:


- Сейчас немного потрясет, хорошенько там держитесь, - только и сказал он.


Валентин успел подумать, что ему определенно нравится летать этим рейсом, как вдруг пол резко ушел из-под ног, центробежная сила прижала к стенке в момент, когда хвостовая балка, громко протестуя, попыталась обогнать кабину. Было ощущение, что он находится внутри шурупа, который кто-то решительным жестом попытался ввернуть в доску огромной отверткой.


Преследователь увидел маневр внезапно нырнувшего противника и вместо повтора требований к немедленной посадке дал очередь из носовой пушки по уходящему с линии атаки борту - удивляться прыти точно такого же, как и у них, крокодила, выделывающего невероятные для этой машины кульбиты, они будут потом - сейчас задача сбить в случае неповиновения. Ублюдки убили на земле семерых ребят! 30мм снаряды молотом прошлись по подставленному бронированному борту, оставив глубокие вмятины, но не пробив обшивку и лишь разбив один из иллюминаторов. В то же самое время, сильно модернизированная стрекоза с двумя новыми двигателями суммарной мощностью аж 7000 лошадиных сил, позволявшими тяжелобронированному вертолету порхать с грацией бабочки, завершила рискованный для менее тяговооруженного оппонента маневр, выйдя на прямой угол атаки носовой пушки к мчащейся на них кабине вертолета преследователей. Длинная очередь сдвоенной пушки на встречных курсах и столь же грациозный обратный разворот с завалом на бок, который пассажир вновь принял за аварийное приземление, и вот - сверкающая свежими вмятинами на солнце машина, лишь внешне похожая на Ми-24, опять ложится на прежний курс, а позади нее груда металла с забрызганными кровью осколками фонаря кабины пилота и разбитым редуктором камнем рухнула на землю. Долгие секунды падения еще живой штурман в отчаянии тщетно пытался вытянуть смертельно раненую машину.


- Груз, как слышите, угроза миновала, приём, - снова спокойный и уверенный в себе голос

- Тысяча комплиментов стрелку и отдельный поклон пилоту, мне никто не поверит, если я расскажу, что видел такое в исполнении "крокодила", - утирая пот со лба выдал в ответ Сергеенко, - груз в порядке, тряска вернула ему проблески сознания

- Крокодил там внизу догорает, наша ласточка к такому обращению не привыкла, так что прояви уважение, капитан, - в голосе пилота проскользнула легкая нотка обиды, - мы сейчас снизимся и выбросим ЭПР-обманки, дальше пойдем южнее.


Из подвесных пилонов, которые Валентин изначально принял за контейнеры с НАРами, назад начали мягко отстреливаться какие-то капсулы, которые отлетев на некоторое расстояние от вертолета стремительно раздувались в гигантские фольгированные пузыри, сразу же начавшие набирать высоту. Размером в надутом состоянии эти пузыри были даже больше самого вертолета - еще один экспериментальный вид оружия опробуется прямо на поле боя, не без удовольствия подумал ветеран.


Больше на хвост никто не садился, вертолет благополучно дошел до места назначения и, сделав пару кругов на небольшой высоте, приземлился на лесной поляне. Из чащи выбежали люди в камуфляже и, дождавшись остановки лопастей, начали затягивать вертолет маскировочными сетями - его пока придется оставить тут, а для того, чтобы сбить преследователей со следа - на земле уже работали диверсионные группы, которые должны были увести противника в ложном направлении. Орлика на носилках сразу же унесли в карету скорой помощи - он поедет отдельно. Валентин же остался пожать руку экипажу - такого пилотажа и столь скоротечного воздушного боя видеть ему еще не доводилось. После обмена мнениями по поводу полета, Валентин нашел командующего операцией для получения дальнейших инструкций. Ожидаемо, что вместо эвакуации на базу ему тут же выдали новое задание - такое нынче было время, что люди вроде капитана Сергеенко не имели права простаивать при постоянном потоке задач, требующих именно их квалификации для успешного разрешения.


Завод легких сплавов им. В.А. Буталова


Комплекс встретил майора Васнецова запустением - процесс переезда был почти завершен: всё, что можно было - уже вывезено, персонал перемещён. Даже гарнизон уже покинул расположение и в данный момент был на полпути к новому месту распределения. Эхо гуляло по пустым коридорам, тут и там валялись брошенные в спешке вещи. Майор отметил серьезную техническую оснащенность комплекса - повсеместно были установлены противовзрывные переборки, из темных провалов в потолке свисали остатки проводов и крепежных кронштейнов от автоматических охранных турелей, на дверях были следы монтажа систем компьютеризированной безопасности. Хотел бы он посмотреть на это место до разграбления. Сейчас из функционирующих систем осталось только водоснабжение, энергоснабжение и вентиляция, причем ЭВМ тоже был демонтирован и в данный момент системы функционировали в резервном автономном режиме. Время от времени ему попадались люди с тележками или офицеры, погруженные в планшеты с отчетами, но в основном во временное пристанище 30-30 он шел в окружении одного лишь эхо собственных шагов. Его группа "Молот" ожидала в главном вестибюле у платформ в полной боевой готовности - Васнецова сюда позвали не за помощью в погрузке оборудования и приказ об оказании содействия без объяснения деталей пришел прямо от 30-30.


В помещении шла ожесточенная дискуссия, усталый лейтенант стойко сдерживал натиск энергичного старика и его группы поддержки из пары столь же интеллигентных дам.


- Вы должны дать мне возможность с ними поговорить! Как вы не понимаете - Фёдоров гений, я уверен, что он тут не причём! Я с ним рука об руку работал 30 лет над передовыми металлами, вся его группа предана делу без остатка, имеет место быть недоразумение, я не верю, что они могут быть связаны с этими смертями, это какой-то поклёп! - в волнении его редкие волосы растрепались и образовали потешное облако, а очки съехали на кончик носа. Он активно жестикулировал во время разговора так, что лейтенанту приходилось резво уклоняться от локтей и ладоней ученого. Васнецов не стал вмешиваться в визгливый монолог и лишь вопросительно приподнял бровь, глядя на непрошибаемого лейтенанта. Тот наконец отвлекся от назойливого посетителя и обрисовал ситуацию майору. При переезде комплекса вскрылась ужасная история: банда каннибалов, верхушка которой состояла из ведущих ученых и инженеров завода, обеспечивала себя дополнительным высококалорийным питанием на протяжении многих лет изоляции комплекса в условиях дефицита продуктов и строгого их нормирования. В дело шли не только трупы погибших обитателей предприятия, но и мясо убитых членами банды людей. Скрывать происходящее удавалось потому, что в сговоре состояли и работники морга, и отдельные сотрудники милиции, покрывавшие убийц. Будучи обнаруженными, участники банды забаррикадировалась в складской секции и были серьезные опасения в том, что они попытаются пробиться к резерву землеройных машин с целью выбраться на поверхность. Ситуация осложнялась тем, что преступники, являясь талантливыми учеными, кустарным методом на имеющемся оборудовании изготовили сверхлегкие, но чрезвычайно эффективные против стрелкового оружия доспехи. Используя преимущества в защищенности им удалость убить и ранить почти дюжину подведомственных лейтенанту милиционеров. Техники сейчас колдовали над управлением противовзрывных переборок, блокированных бандитами, а оставшиеся в строю милиционеры держали шлюз на мушке.


Васнецову не пришлось объяснять дважды, он не стал терять времени даром на то, чтобы дослушать окончание перепалки между ученым и особистом, и отправился к своей группе для координации штурма. Перекресток у шлюза был самым неудачным местом для засады, какое только можно было придумать, при этом не удалось выяснить, какими укреплениями с той стороны владеет противник. Известно было лишь то, что в тех залах еще могло оставаться ценное оборудование и материалы, которые стоило сохранить любой ценой, а значит речи о применении тяжелого вооружения не идет. И что им, профессионалам, было делать с неумелым, но отлично бронированным противником, когда даже осколочные гранаты применять было нельзя? Вся надежда была на бойцов с новейшими крупнокалиберными карабинами, которые себя отлично зарекомендовали во время штурма базы сектантов, жаль только на этот раз с собой не оказалось "Утёсов".


Техники дали сигнал о том, что готовы открыть створки шлюза, бойцы Васнецова слились в единое целое со всеми доступными им углами, но все равно - слишком мало людей могло вести бой из укрытия у дверей, основная часть группы ждала команды вне зоны прямой видимости. Бойцы напряглись, пальцы застыли на спусковых крючках, напряжение в воздухе готово было выплеснуться электрическими разрядами, но тяжело сдвинувшиеся створки гермодвери явили лишь мертвую тишину черного зева покинутого зала. Не теряя времени бойцы тройками, удерживая друг друга за плечи, заполонили пустой ангар. Теперь уже вся группа занимала удобные для стрельбы по врагу укрытия среди перевернутых ящиков, брошенных столов и разбитого стекла. Из зала вели три точно такие же гермодвери, как и открытая только что. Васнецов вновь изучал план - две из них открывались в тупиковые помещения, а вот центральная - в длинный коридор, соединяющий склады с огромным транспортным узлом - последней станцией местной железной дороги. Расчет преступников был прост - запечатав все подходы они намеревались запустить землеройные машины и пробурить выход к поверхности. Запасов ГСМ и ресурса буров им может хватить на достаточно длинный тоннель, чтобы выйти на поверхность на безопасном удалении от комплекса. Ни в коем случае нельзя было этого допустить!


Боковые двери уже стояли открытыми, а помещения были тщательно осмотрены, когда пришел черед последней пары створок со стоном разойтись в стороны. Снова тишина, но массивные створки на дальнем конце транспортного тоннеля стояли призывно открытыми. Отличное место для засады! Бойцы не стали лезть на рожон и вместо этого дождались, пока подвезут спецоборудование - составной штурмовой щит. Четыре соединенные секции позволяли перемещаться в укрытии десятку солдат, были оборудованы смотровыми щелями и бойницами. Когда сборка была завершена и щит поставлен на колеса, укрывшаяся за ним небольшая группа под прикрытием товарищей двинулась в сторону станции. По мере приближения к выходу, авангарду открывался масштаб лежащего по ту сторону помещения - несмотря на то, что поезда в комплексе ходили по двум колеям, на разгрузочной станции пути многократно ветвились, перемежаясь широкими платформами со всем необходимым для такелажа больших грузов - кранами, погрузчиками и площадками отстоя контейнеров. На этот раз при входе в помещение контакт состоялся немедленно - с разных направлений раздались беспорядочные очереди, пули чиркали от стен и потолка, рикошетя от щита и проносясь со зловещим жужжанием мимо бойцов майора, которые сохраняя хладнокровие отвечали противнику меткими сериями. Несмотря на явное отсутствие боевых навыков, противник умудрился интуитивно окопаться на хороших позициях за капитальными укрытиями и на разных высотах. Защищаемая щитом группа под огнем умудрилась рассеяться по залу, заняв укрытия и связав противника боем. Неумение людоедов стрелять с лихвой компенсировалось их кажущейся неуязвимостью. Многочисленные попадания высвечивали малахитово-матовые латы на клепках и болтах, в которые была облачена группа прикрытия бывших ученых, даже бронебойные пули крупнокалиберных "Карателей" не наносили им видимого вреда. Закрепившись, передовой отряд установил дымовую завесу, а освободившийся щит расположили напротив выхода так, чтобы защитить прибывающие подкрепления от слепого огня. Ситуация казалась патовой - неуклюжие рыцари не могли ни в кого попасть, а бойцы спецназа хоть и попадали, но без видимого эффекта. Однако плотность огня, растущая пропорционально прибывающим на станцию силовикам, сделала свое дело и один за другим закованные в латы преступники начали падать с грохотом опрокинутой бочки, сраженные случайными попаданиями в места сочленений доспехов, либо же просто утратив баланс в горячке боя. И, хоть латы и были чрезвычайно легкими для своих прочностных свойств, но тем не менее их кустарный дизайн ставил крест на свободе передвижения и возможности самостоятельно подняться. Не прошло и двадцати минут, как все противники оказались повержены и пленены, некоторые истекали кровью, но большинство просто сдалось, когда кончился боекомплект и обреченно ожидали своей участи.


На место недавнего боя прибыл лейтенант 30-30 в компании с шумным профессором, который всплеснув руками заявил, что среди убитых и раненых нет основной группы его ученых, а присутствует лишь вспомогательный персонал, который и должен, по его мнению, нести весь груз ответственности за происходящее. Васнецов не обращал на него никакого внимания, доверив местным органам власти разбираться с крикуном самостоятельно, он понимал, что эти ученые - ценнейший ресурс Союза, поэтому нельзя было просто дать профессору по зубам прикладом и посадить в клетку, как бы этого сейчас ни хотелось.


Последняя шлюзовая дверь была просто огромной и проектировалась для одновременного прохода большого потока грузов и техники в случае необходимости экстренно эвакуировать комплекс. Она и отделяла преследователей от преступников, последняя преграда на пути правосудия. Через толстый металл не было слышно ни звука, но Васнецов был уверен - прямо сейчас там кипит работа, расконсервируются спешно машины, стоит грохот запускающихся дизелей. Они там знают, что их ждет при поимке, а так же они знают, что загнаны в угол. Они будут биться до последней капли крови, а Васнецову не хотелось терять людей. С другой стороны - запертые по ту сторону прочнейшей переборки, они еще не в курсе произошедшего здесь скоротечного боя, не знают они и о прибытии отряда "Молот". Они там уверены, что их засада на станции способна сдержать натиск небольшого числа оставшихся милиционеров без особого труда. Решение лежало на поверхности и допрос пленных подтвердил его правоту - из ученых и обслуги криминальные гении выходят так себе.


Тяжелый погрузчик задним ходом с жутким грохотом врезался в стальную переборку. Отъехал на пару метров вперед и снова взял непреодолимую преграду на таран. Так повторилось несколько раз и вот случилось невероятное - противовзрывные врата поддались и створки медленно поползли в стороны. Недовольный голос с той стороны даже не успел возмутиться нарушением плана, когда в расширяющийся проем влетели светошумовые гранаты. Не прозвучало и десятка выстрелов как все было кончено - шокированные беглецы лежали на бетонном полу сомкнув на затылке руки.


В прокуренном кабинете полковника 30-30 раздался телефонный звонок, полковник отложил очередной отчет в неубывающую кучу других и снял трубку. Срывающийся на визг голос на том конце провода вымаливал жизнь для своих друзей, приводил веские аргументы и доводы о многократно превосходящей пользе живых ученых над мертвыми, о рьяном труде для всеобщего блага и вечной благодарности за помилование. Полковник молча выслушал звонившего и сухо подвел итог разговору фразой: "никаких исключений", положил трубку. У него было еще много работы, на которую он ни секунды не колеблясь снова переключился.