Гребенщикова Ольга Александровна. Приглашение остаться

ПРИГЛАШЕНИЕ ОСТАТЬСЯ

Посвящается моей подруге Эвелине Заплавновой

Пятница, 19-00

Крыши, крыши, крыши... Ну и денек выдался! Того и гляди сдует вниз, а за мокрое кровельное железо и не уцепишься. Сильный, почти ураганный ветер завывает в темных каменных дворах так, что даже раскормленные домашние кошки вздрагивают с перепугу за плотно закрытыми рамами. Вон в окне напротив выглядывает чья-то зеленоглазая усатая мордочка, даже отсюда видно, как пышный хвост робко обвился вокруг мягких лапок. Ага, страшно? А ты как думала? Третье штормовое предупреждение за неделю - осень пришла, чему тут удивляться. Зато красота какая! Тебе, пушистая, из своего окна такое не увидеть. Закатное солнце не успело спрятаться за надвигающимися тучами и все еще расцвечивает вечерним золотом тусклую зелень крыш и красные стены Инженерного замка на том берегу, среди темных деревьев. Ну и пусть вода в Фонтанке поднялась выше положенного и уже затопила нижние ступеньки спуска, некоторым нравятся именно такие дни и ночи. Некоторым присутствующим...

- Эй, ты чего? - пихнул напарника Серый, - Совсем сдурел, нашел время по сторонам пялиться!

- Да все равно еще время есть, - вяло отмахнулся тот.

- Как же! Вон, уже все расходятся. Да где тут вход на чердак? Совсем забыл, сто лет в этот квартал не заглядывал.

- Угу, с девятьсот пятого, что ли?

- Не паясничай, умник! Тоже мне, Вольтер! Кто вообще додумался тебя так обозвать?

- Сам знаешь, хозяйка, земля ей пухом... И вообще - хорошее имя, как у великого мыслителя.

- Ты себя в зеркало видел, мыслитель? Рыжий, мордатый, золотая цепь на шее...

- Зато тебе имечко в самый раз - Серый и есть серый. Что ты понимаешь!

- Куда уж нам! Ладно, хорош трепаться, заходим! Все равно сейчас польет, там хоть не намокнем.

Да, пожалуй, пришло самое время прятаться. Свинцовые тучи затянули небо до горизонта, красноречиво намекая, что немедленно вслед за этим последует проливной дождь, а с такими порывами ветра - просто убийственный проливной дождь, особенно для тех, кто застрял на крыше.

Пятница, 19-30

Предпоследней с работы ушла главный бухгалтер, на прощанье крикнув с порога:

- Элинка, пока!

- Пока! - отозвалась девушка, не отрываясь от журнала - увы, журнала по бухучету, а вовсе не того глянцевого красавца, что ждал своей очереди в сумке. Ну и денек выдался, даром что пятница! Хорошо хоть расписание в институте еще не утряслось, и теперь, на ночь глядя, да еще в такую погоду, не надо спешить на занятия. Остальные сотрудники "маленькой, но очень гордой" аудиторской фирмы уже полчаса как разбежались - дети дома ждут, дачный сезон не закончился, ну и личная жизнь, опять же... Как говорил начальник юротдела, у кого дачный сезон, а у кого - брачный.

Обиднее всего оказалось слушать, как пустеет здание - хлопали двери соседних офисов, кто-то прощался, громко обсуждал, как сейчас рванет по магазинам. Ладно, ну и пусть, будет и на нашей улице праздник, осталось посидеть еще чуть-чуть - и конец ненавистному докладу! Элина поправила перед маленьким зеркалом прическу, еще непривычную после вчерашнего перекраса в медно-рыжий цвет, взяла чашку и отправилась в подсобку, по совместительству кухню. Кажется, в кофеварке совсем недавно что-то оставалось, а заодно не мешало проверить, удосужились ли ее выключить перед уходом. Удосужились, и кофе успел немного остыть. Ну и ладно, так сгодится.

От ветра дрогнули оконные стекла. Да, не зря первое, чему ее научили, стоило только приехать в Питер - если утром небо ясное, не обольщайся, это не надолго. И посоветовали завести пару-тройку зонтиков, чтобы всегда были под рукой. Но на сей раз непогода забыла всякое чувство меры. Сумерки сгущались, а дождь и не думал заканчиваться. И ладно бы дождь, а то такой ливень с ураганным ветром, что зонт не спасет, разве что водолазный костюм. А так хоть на автобусной остановке торчать до второго пришествия, хоть к метро топать - все равно промокнешь, как мышь, и туфли трагически погибнут от утопления. Такси, что ли, вызвать, размечталась Элина и угрюмо осадила себя - в такое время, да через полгорода? Угу. Когда увидит в собственном паспорте фамилию "фон Ротшильд", непременно вызовет.

Ну и ладно, все равно еще доклад сочинять, а там, может, небо и прояснится. Прикрыв дверь подсобки и поправив покосившийся постер фильма "Семейка Аддамс" на двери юротдела, девушка вернулась на место и снова уткнулась в экран компьютера.

Пятница, 21-50

Спускались осторожно, тихо, потому что под новомодные офисы переделали только первый этаж, а наверху-то самые обыкновенные квартиры, неровен час, кто-то из жильцов заметит. С другой стороны, ну заметит, и что? Кто потом чего докажет? Но правила есть правила, не отвертишься...

На первой лестничной площадке обнаружилось здоровенное окно с расколоченным стеклом. Еще четверть часа назад двор тонул в темноте и потоках дождя, но теперь появилось кое-что новое - негромкое урчание мотора и сполохи ярко-синего света.

- Эй, Серый, ты МЧС вызывал? - прошептал Вольтер напарнику. Тот осторожно влез на широкий подоконник и посмотрел вниз:

- Какое МЧС? Глаза протри!

Вольтер осторожно просунулся через раму, благо, стекло давно кануло в небытие, и тоже свесил рыжую голову под потоки воды. Да уж, на двери УАЗика внизу даже в таком скверном освещении без труда читалась надпись "милиция". Сквозь шум дождя послышался топот по меньшей мере десятка ног и гулкий удар - явно не грома, а в дверь, вроде бы где-то в соседней парадной или дальше.

- Это, часом, не по душу нашей прынцессы? - заволновался Вольтер.

- Да с чего бы? Кажется, вообще не сюда.

- Так пошли дальше, нам-то что?

- Постой, - Серый снова перегнулся через подоконник и быстро спрятался обратно, - они говорят со здешним охранником. Лучше переждем!

Вольтер кивнул и сел прямо на ступеньку, в тени, куда не доставал свет единственного фонаря и отблески милицейской "мигалки". Зря Серый решил ждать, если у этих ребят здесь дело - ну мало ли, труп нашли или притон накрыли, то это надолго. Известное дело, однажды уже довелось так сидеть, караулить, пока от "объекта" уберутся. Тогда и времена другие были, и "органы", но, в общем и целом, нет ничего нового ни под солнцем, ни под проливным дождем сентябрьской ночью.

- Слушай, Серый! А почему вдруг решили, что эта девица та самая?

Напарник, не отрывая взгляда от окна, ответил:

- В воскресенье она забрела на Австрийскую площадь, хотя никаких дел у нее там не было.

- А сама что сказала?

- Что там красиво, захотелось посмотреть...

- Хм...

Пятница, 22-10

Когда дверь не поддалась на привычный рывок, первой мыслью было - заклинило заразу! Элина повернула ручку, нажала сильнее - безнадежно. И не заклинило вовсе, а заперто, самым гнусным образом заперто снаружи! Невозможно поверить, когда успели закрыть контору, если внутри кто-то есть, и этот кто-то не отлучался ни на минуту. Стоп, на минуту отлучался - подсобка, кофе, кофеварка, и так далее... Сразу вспомнился сегодняшний охранник, совсем молодой, первый день работает. Неужели заглянул якобы с обходом и даже компьютер самый что ни есть включенный за шкафом не заметил? Дожили...

Придется рассуждать здраво. У кого есть ключи, кроме как на вахте? У главбухши, которая, поди, давно на даче. И у генерального директора, само собой. Очень красиво получается - пятница, вечер, нацелился, небось, мужик приятно провести время, и вдруг пожалуйста - приезжайте, разлюбезный шеф, выручайте бестолковую сотрудницу! Да еще в такую погоду, когда налогового инспектора на улицу гнать пожалеешь, не то, что собственного начальника. Оставалось позвонить на вахту и честно сдаться.

Как бы не так! Телефон оказался безнадежно занят, как будто ночной охранник, заступив на дежурство, подрядился на спор набрать без перерыва все номера, что найдет в справочнике. Хоть Маринке, соседке по комнате, удалось дозвониться, предупредить, что заночует у дальней родни в Парголово. Про то, как в конторе закрыли, лучше уж завтра рассказать, а то сейчас подружка расспросами замучает и со смеху помрет, а еще неизвестно, до смеха ли тут. Воображение уже рисовало красочные картины, как сработает сигнализация, Элину примут за воровку... ну и так далее на тему "прощай, офис, здравствуй, следственный изолятор".

Прошло сорок минут, но пользы от телефона не прибавилось - теперь там попросту не брали трубку. Приходилось смириться с судьбой и надеяться, что завтрашний сменщик у охранника не такой разгильдяй. И, слушая, как дождь нещадно колотит в стекло, девушка взяла со спинки кресла тяжелую вязаную шаль - в походных условиях сойдет за одеяло.

Суббота, 04-40

Прождали долго, а все потому, что эти, лишь бы не мокнуть под дождем, устроили внизу что-то вроде оперативного штаба, и убрались, когда уже почти закончили. На всякий случай пришлось спуститься, посмотреть, что и как. Пока Вольтер караулил, Серый подобрался поближе, так, чтобы отчетливо расслышать, о чем говорит охранник с милицейским лейтенантом. Оказалась полная ерунда, не стоило и суетиться. А потом вообще все вышло лучше некуда. Закрыв дверь на засов, бдительный страж бодро пошагал в дальний конец коридора, в сторону ватерклозета. Видно, решил, что нет в природе таких воров-самоубийц, что позарятся на офисное добро, когда под боком полон двор ОМОНа, или кто там понаехал в камуфляже, с "калашами" на плечах. Ну, воров, может, и нет...

Две бесшумные тени проскользнули через опустевший вестибюль и растаяли в темноте коридора.

- Слышь, Серый! - громко прошептал Вольтер, - А если она крик поднимет? Их и вызывать не надо, все уже здесь...

- Не услышат. И охранник далеко. Указание помнишь? Убедиться, что она не спит и нас за сон не примет...

- Изверги!

- Заткнись!

Но долгого молчания Вольтер не вытерпел и снова начал разглагольствовать:

- То, что она в рыжую перекрасилась, мне нравится, значит, у нее хороший вкус. Так и знал, что у нас много общего.

- Расслабься, у тебя с ней все равно ничего бы не вышло.

- Это еще почему?

Серый расцвел в ядовитейшей ухмылке.

- Так она ж вроде... другой породы, ты не заметил?

- Серый, да ты еще и расист?! - воскликнул Вольтер, но напарник не сгорел от стыда, а раздраженно буркнул:

- Вот она, дверь. Заходим!

Суббота, 04-50

Сон оборвался внезапно. Но как будто и продолжался, потому что офис никуда не исчез, как ни хотелось. Только гроза стихла, дождь больше не колотил по стеклам, ветер не терзал деревья, не завывал в шахтах вентиляции. Элина лежала на диване в приемной, прикрытая шалью, и все тело затекло от неудобной позы, оттого, что диван слишком короткий и тесный, ни повернуться, ни потянуться. К тому же жесткий кожаный валик оказался никуда не годной подушкой. Впору пожалеть несчастных японок, которые, если верить кино, спят на чем-то в этом роде, чтобы не испортить прическу. Задремать удалось только после того, как в роли подушки в ход пошла свернутая куртка, но и этого сомнительного удобства хватило ненадолго.

Девушка вынырнула из омута смутных снов, гремучей смеси лиц и событий минувшего дня, и, как положено, не сразу вспомнила, где находится. А так хотелось верить, что это лишь приснилось - ночь в конторе, запертая дверь, предвкушение не слишком приятых утренних объяснений с охраной. Но утро еще не наступило, только небо, ясное, будто недавно и не бушевала гроза, стало чуть светлее, подернулось пепельной дымкой рассвета.

Под окнами заурчал мотор, и Элина спросонья вздрогнула, едва не подскочив с дивана. Не из-за случайного автомобиля под окнами, конечно, а из-за жутковатых, потусторонних синих сполохов, заплясавших по потолку. Сердце колотилось, как сумасшедшее, воображение рисовало картины, одна другой красочнее и неправдоподобнее - пришельцы, привидения, еще какая-нибудь пакость в этом роде... Но все прояснилось в считанные секунды - чтобы так виртуозно и безо всякого инопланетного акцента изъясняться матом, не пришельцем надо быть, а самым что ни есть натуральным носителем языка.

Осторожно, чтобы не увидели с улицы, девушка подкралась к окну и, чуть отодвинув жалюзи, увидела, что творится снаружи. Милицейский УАЗик со включенной "мигалкой" стоял на дальней стороне дороги, почти у ограждения набережной. Фургон побольше пристроился совсем рядом, возле арки с воротами во двор, и в него люди в форме по очереди загоняли каких-то помятых типов со скованными за спиной руками. Что происходит, догадаться было нетрудно - традиционная картинка из криминальной хроники, вон и ребята в штатском со здоровенной "телевизионщицкой" камерой, легки на помине, прибыли зарабатывать свой хлеб.

Элина отпрянула - слишком ярко вспыхнули фонари, так недолго и в кадр попасть. Здравый смысл подсказывал, что не по ее душу явились стражи порядка, нечего и паниковать. Но тревога не отступала, слишком это неуютно - сидеть в полном одиночестве в темной, как склеп, комнате и думать о том, что рядом случилось нечто скверное, может, такое ужасное и кровавое, что шуму выйдет на весь город, а то и страну. А она - здесь, рядом, безо всяких худо-бедно вразумительных причин! И надо же было так встрять, не вчера, не завтра, а именно сегодня, в эту паршивую ночь!

Время ползло, как черепаха. Сотрудники милиции занимались своими делами, не обращая на темные окна окрестных офисов ни малейшего внимания, а Элина сидела на диване, боясь шелохнуться. Глупо, но ничего с собой поделать она не могла, желая лишь дождаться, когда все уберутся восвояси. Но прошло уже не меньше часа, а убираться никто не спешил. Машина, поглотившая типов в наручниках, укатила, вместо нее, судя по звукам, прибыл другой транспорт. Ночь сменилась утренними сумерками, в офисе больше не царила непроглядная темень, и девушка начала скучать, бессмысленно глядя, как очертания предметов медленно, будто на полароидной фотографии, проступают из мрака.

Первой мыслью было, что она все же сошла с ума и к ней явились галлюцинации. Или это безумие - лишь сон, как и мнимое пробуждение, и милиция, и ночь в запертой конторе. Дверь, еще вчера совершенно точно деревянная и твердая на ощупь, вдруг подернулась волнами, будто вода, в которую бросили камень. И прямо сквозь дверь вошел кот, здоровенный, серый, как царящий вокруг полумрак, только в полоску. Следом просочился второй, рыжий, еще толще и мордастее первого.

Элина не взвизгнула, ничего не вышло, как ни хотелось. От шока у нее напрочь отказали способности издавать какие-то звуки, кроме сдавленного шепота, и теперь она лихорадочно думала, считать ли это сном и дальше, или найти здравое объяснение, как коты прошли сквозь дверь. И что с учетом новых обстоятельств хуже - милиция за окнами или коты перед глазами.

Мохнатые гости уселись неподалеку, в нескольких шагах, и выжидательно уставились на девушку, в панике забравшуюся с ногами на диван. Коты оказались не простыми, и уж точно не уличными бродягами. На помойке такие морды не наешь. На шее рыжего что-то блеснуло, и Элина, присмотревшись, к немалому изумлению разглядела золотую цепочку или, может, браслет, надетый вместо ошейника. Она даже успела подумать, что за хозяин такой щедрый не углядел за усатыми, гуляющими сами по себе, когда случилось самое страшное. Коты заговорили.

- Здравствуй! Не бойся...

Голос звучал странно, будто в комнате, но вроде бы и прямо в голове. Вкрадчивый, бархатный, одно слово - кошачий. И явно мужской, так что насчет того, что это не кошки дамского пола, Элина и в сумерках угадала верно.

- Что... вам надо?

- Обычно сначала спрашивают, кто мы...

- А кто вы?

- Коты, разве не видно?

- Что ж тогда спрашивают?

Рыжий повернул морду к полосатому и обрадовано сообщил:

- Я говорил, она точно подходящая...

Элина навострила уши. Подходящая для чего?..

- Я - Серый, - представился серый-полосатый, - а вот он - Вольтер. Мы пришли передать, что если ты захочешь, можешь остаться. Навсегда.

- Где остаться?

- В городе.

- А... кто просил передать?

- Ну... все наши... кому позволено решать...

Понятней не стало, какие такие наши и что они решают, но можно поспорить, что говорящие коты по имени Вольтер и Серый заявились точно не из городской администрации.

- А что, без приглашения нельзя? - расхрабрилась Элина. Все равно теперь дорога к психиатру, так отчего не поговорить с галлюцинацией?

- Можно. Но это разные вещи - остаться без приглашения и остаться, когда тебя позвали. Ты поймешь разницу...

Ладно, давать волю любопытству - так по полной:

- А как вы сюда вошли? Сквозь дверь?

- Да, но только по следам людей. Мы не можем войти в дверь, в которую давно никто не ходит.

- Понятно...

Хотя ничего тут не понятно! Вот котики и в самом деле оказались ничего, симпатичные. А что разговорчивые и сквозь двери ходят - так это не порок, а жизненная необходимость. Серый держался строго, а рыжий Вольтер, увидев, что новая знакомая смирилась с присутствием странных гостей и не собирается вопить на весь квартал, запрыгнул на диван, взгромоздил толстые лапы к ней на колени и подставил мохнатый загривок, напрашиваясь, чтобы погладили.

Суббота, 05-50

Небо за окнами из черного сделалось блекло-белесым, сквозь жалюзи в комнату сочился слабый утренний свет. Серый что-то мявкнул напарнику по-своему, по-кошачьи. Вольтер, блаженно мурчащий под боком у Элины, поднялся на лапы с таким сожалением, будто ему посулили по меньшей мере пожизненное изгнание из рая, и совсем по-человечьи вздохнул:

- Ну, нам пора, смена караула.

- Тогда пока! Приятно было познакомиться! - помахала девушка, уже не думая, как прощание с говорящими котами выглядит со стороны и называется у специалистов.

Скрылись гости тем же манером, что пришли. На мгновение задержался рыжий хвост, нелепо торчащий прямо из двери, а потом исчез и он, как в воду канул почти в прямом смысле. Элина бросилась следом, схватилась за дверь, по которой только что расходились круги, но все уже сделалось, как прежде - обыкновенное дерево, совершенно твердое, непроницаемое.

Мысли разбегались, голова шла кругом, но принять командирское решение - считать говорящих котов бредовым виденьем - мешали рыжие шерстинки, прилипшие к джинсам. Решив последовать примеру Скарлетт О'Хара и подумать об этом как-нибудь в другой раз, Элина занялась более важным делом. Утро уже, скоро придется напомнить миру о себе, любимой. Осторожно потянула за шнур, повернула жалюзи так, чтобы стало еще светлее. Нашарила в сумке пудреницу, подправила почти уцелевший макияж. Бледновата, конечно, но чему тут удивляться? Свет по утрам всегда такой, что и кровь с молоком сойдет за свежую зелень. Подумав об особенностях утреннего освещения, девушка подняла глаза, и сердце вдруг ухнуло в пятки. Прямо под окнами на тротуаре стоял какой-то парень и ошарашено смотрел на явление ночной обитательницы офиса народу. На груди у него красовался большой, старомодного вида фотоаппарат.

- Привет! - сказал незнакомец.

То есть, конечно, расслышать ничего не удалось, но он помахал рукой, так что не стоило труда догадаться. Пришлось натянуто улыбнуться и тоже помахать. Парень снова что-то сказал, на сей раз не подкрепленное жестами и потому непонятное. Эх, надо преодолевать языковой барьер, а то мало ли, что подумает этот тип. Обреченно вздохнув, Элина подняла жалюзи, влезла на подоконник, протянула руку через раздвижную решетку, запертую на ночь, и открыла форточку.

- Я думал, здесь работают, а не живут! - сообщил молодой человек, кивнув на темные окна, скучно-строгие, безо всяких цветочков и занавесочек.

- А я и не живу, меня закрыли!

Раз уж подвернулась хоть какая жилетка, не грех в нее и поплакаться.

- За что?! - опешил парень.

- Чтобы жизнь малиной не казалась! Шучу. Случайно, конечно.

- Тут же вахта есть, охрана, неужели не открыли?

- Где она была, та охрана?

- Упс! - молодой человек вдруг сообразил, в чем дело, - да, наши выдернули его пару раз, расспрашивали, кого видел, что знает.

- А... вы кто?

- Я фотограф-криминалист, работал тут. Кстати, зовут меня Алексей, - назвался он и поправил взлохмаченные, вроде бы даже мокрые волосы. Еще бы, всю ночь под дождем, на ветру.

- А я - Элина.

- Ого, как кинозвезда!

Тезка известной актрисы кивнула, чувствуя себя на подоконнике глупее некуда. Как на витрине. Но стесняться долго не пришлось, Алексей заглянул в арку, что вела во двор, и спросил:

- Там охранник на крыльце стоит, в синей форме. Ваш?

- Наверное, других здесь нет.

- Пойду, удивлю его. Жаль, что вас ночью не заметили. Эх, знать бы! Нам понятых не хватало, еле нашли, а тут вы!

Элина смутно представляла, чем занимаются понятые, но совершенно точно не разделяла сожалений фотографа, что провела ночь не на месте преступления. Впрочем, как вскоре выяснилось, здесь вовсе не маньяка искали, не вооруженную до зубов банду и даже не разделочный цех людоедов. Все оказалось гораздо прозаичнее - некие ушлые граждане наладили в ближайшем подвале целый конвейер по разливу водки. Разумеется, не очень похожей на то, что обычно называют водкой. И сегодня справедливость восторжествовала, борьба с фальшивым пойлом во славу вкусной и здоровой выпивки в отдельно взятом квартале успешно завершилась.

Заодно и "конторскую пленницу" освободили, быстро, почти в два счета. Неизвестно, что наплел фотограф милиционерам, а те - охраннику, но открывать примчались и ночной вахтер, и сменщик. Выпустили, слова не сказали, только тот, что запер, смотрел с беспокойством - чего доброго, нажалуется девица начальству.

- Бывает, - сказала Элина, надеясь, что бедолага поймет намек, - с каждым может случиться...

Суббота, 06-15

От вчерашней грозы не осталось и следа, даже асфальт успел подсохнуть. Только по Фонтанке одиноко плыла большущая зеленая ветка, где-то сломанная ветром. Деревья на том берегу, у Михайловского замка, уцелели, но даже отсюда нетрудно было разглядеть, как их потрепал ураган - сорванные листья и целые сучья устилали землю гораздо обильнее, чем накануне. Воздух наполняла непередаваемая, пьянящая (особенно тех, кто не выспался) свежесть, будто гроза смыла всю пыль, запах бензина и прочие приятные и не очень запахи огромного города.

Элина уже нацелилась идти к станции метро, наверняка открытой, когда ее снова окликнул фотограф.

- Я уже здесь закончил, теперь совершенно свободен, - он махнул в сторону бывшего водочного цеха, - хотите, провожу?

- Пожалуй, да!

Она и вправду поймала себя на мысли, что в этом парне определенно что-то есть, такое обаятельно-располагающее, отчего не хочется прощаться прямо сейчас, тем более - навсегда.

- Ну и котяры у вас во дворе гуляют, - сказал Алексей, - один в ошейнике, как у буржуев. Я даже подумал, что это цепь золотая, хотел разглядеть, а кот как сквозь землю провалился. Ну да, всю ночь под дождем поработаешь - и не такое привидится.

У Элины перехватило дыхание, она едва не споткнулась на ровном месте. Вот оно - кошачьи шерстинки на джинсах, а теперь еще и другой очевидец кошачьего визита, явно пребывающий в здравом уме и твердой памяти! Может, он еще кое-что заметил? И она осторожно спросила:

- А вдруг это особенные коты?

- Ага, не иначе - коты Екатерины Второй!

- Чьи? - опешила девушка.

Жители Питера любят поговорить про всякую здешнюю мистику, но пока еще никто не нашептал ей про особенных кошек.

- По приказу Екатерины в Зимний дворец привезли котов, штук шестьдесят или около того...- начал рассказывать Алексей, - Видно, мыши царицу замучили. Только говорят, эти коты не умерли и до сих пор живут где-то в городе. Просто так их не встретишь, но иногда они приходят сами, к тем, кто приехал в Питер и задержался по зову сердца. Приглашают остаться навсегда...

Комментарии: 70, последний от 18/02/2011. © Copyright Гребенщикова Ольга Александровна Размещен: 13/06/2006, изменен: 17/02/2009. 26k. Статистика. Рассказ: Проза, Мистика, Юмор Иллюстрации/приложения: 3 шт.		Оценка: *8.938** Ваша оценка:
Аннотация: В связи с возникшими спорами, такая просьба. Уважаемые читатели, если не затруднительно, выскажете ваше мнение, можно ли считать данное произведение рассказом, или это похоже на фрагмент чего-то большего (для информации: Јчто-то большееЋ я совершенно не предполагала).

Гребенщикова Ольга Александровна: другие произведения.

Приглашение остаться