Гречишкина Дарья Дмитриевна: другие произведения.

Обратная сторона Луны

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    У всего есть обратная сторона. У луны, дарующей бессмертие Вечным и силу людям с душой волков, у ярости и нежности, свирепости и покорности, у вечной жизни, когда в твоих ладонях лежит весь мир, который может в любой момент померкнуть так же неожиданно, как опускаются зимние сумерки на мрачный лес

  Ночь. Прекрасное время для наблюдения за такими близкими, но далёкими звёздами, луной и тихой, спящей природой, ведь умиротворение куда лучше быстрого вихря событий.
  
  Но небольшой группе всадников Запада, клановых вампиров, было совершенно не до любования прекрасными видами, открывающимися с огромного поля, по которому они двигались, заснеженных гор и сочно пахнущих трав под копытами их лошадей.
  
  Запах крови распространялся по округе, смешивался с цветочным, и создавал поистине дикий аромат смерти.
  
  - Мой повелитель, ликаосы... Они почти напали нас... - голос одного из вампиров был безумно взволнованным, хоть и выражение лица в свете луны оставалось безучастным и почти что гробовым. Воистину аристократ, на лице которого не дрогнет и мускул перед лицом смерти.
  
  Но всадник, которому были адресованы эти слова, не повернул головы, лишь сильнее натянув узду и оскалив клыки, разглядывая бесконечное пространство впереди себя. Как бы он не пытался сосредоточиться, в его голове раз от раза всплывал образ, который заставлял сердце биться в тысячи раз сильнее. Ясные, бледно-серые глаза, почти что белые, смотрящие с ледяным спокойствием словно в душу.
  
  Крик, безумное ржание испуганной лошади, и победоносный вой зверя, когда-то бывшего человеком...
  
  - Не останавливаться. Сместить ряды и не смотреть назад. Смерти в лицо посмотрим потом. - надоедливый образ, наконец, вышел из головы, оставив лишь ледяное спокойствие и желание спасти своего бренное тело и хотя бы пять всадников из десяти ещё живых.
  
  Силуэты на темных, гнедых лошадях, по приказу, сдвинулись ближе друг к другу, сильнее пришпоривая уставших лошадей, изо рта которых вываливалась пена, падая в траву. Но для зверей позади словно нет усталости, словно все человеческое полностью умерло в этих существах, оставив только животное без разума и с диким желанием нападать.
  
  - Император, мы почти у границы, осталось совсем чуть-чуть! - прокричал левая рука правителя, следом выплевывая оскорбления и отшвыривая окровавленного ликаоса ногой, что попытался на ней повиснуть. Самый молодой и почти что неопытный, он быстро пробил себе дорогу в узкий круг повелителя не столько делами, сколько преданностью и верой в силу империи.
  
  Рваная рана на боку не сочилась кровью, как это могло быть с человеком, но выглядела весьма скверно, а возможно, что уже заражена трупным ядом. Рамин тихо заскулил и зажал пораженное место рукой, почти сваливаясь с лошади. Сил в нем больше не осталось. Слишком опасен укус ликаоса, ведь даже Вечные перед ним падают на колени.
  
  - Не смей умирать, Рамин, не смей! - кричит император, успевая подтянуть своего помощника за руку обратно в седло, и притягивая его лошадь за узду к своей. - Мы должны вернуться в максимальном составе. Ведь каждого из вас ждут дома. Биться до конца!
  
  И никто не посмел отвернуться и подумать о хучшем, ведь если не смотреть вперёд, а двигаться только назад, то Вечным ты не имеешь права называться.
  
  Но, к сожалению, обладая железной выдержкой, ты не всегда можешь справиться с тяжким бременем надвигающейся медленной смерти...
  
  - Сто-о-ой! - кричит император, почти срывая голос, когда трое от всей группы откалываются и бросаются врассыную по залитой луной поляне, а за ними бегут десятки волкособов с колотыми ранами, торчащими стрелами из тел и запахом гниения. Этой заминки и маневров хватает, чтобы преспешники императора успешно пересекли свою территорию и, успокаивая лошадей, остановились на самой ее границе.
  
  - Помочь им с границы, повелитель? - осторожно спрашивает и без того бледный Рамин, согнувшийся от адской боли, гуляющей от линии позвоночника до раны на боку и обратно.
  
  - Не стоит, уходим, - император, чье лицо было скрыто под капюшоном, посмотрел на бледную голубую луну и кивнул, ощущая дуновение ветра. Дети ночи никому не помогают, особенно когда они передают свою веру.
  
  Вампиры только молча подтвердили его слова, устало разглядывая ликаосов, что яростно, но испуганно переступали с лапы на лапы, не решаясь все же перейти границу и получить мечом в лоб. Страх граничной территории и более сильных соперников выводил их из себя, но поделать Дикие уже ничего не могли.
  
  Император лишь тяжело вздохнул, на секунду сняв маску каменного изваяния, и, развернув немного передохнувшую лошадь, двинулся в свое родное место, крепость Юила́, растянувшуюся от быстротечной реки Лан, берущей начало далеко в северных горах и славившаяся своей ледяной до судорог в теле водой в самые жаркие месяцы, и тянувшаяся лентой далеко на восток, до лесов оборотней, откуда выбраться простому вампиру не посчастливится. Остальные последовали за ним, старясь не показывать тремор конечностей и ужас от пережитого только что кошмара в глазах. Всем было страшно без исключения. Казалось, что только император умеет смотреть смерти в глаза и не страшится ее ответного взора.
  
  
***
  
  В крепость они добрались на рассвете. Утреннее солнце чуть мрачно освещало сырые травы, деревья, что шуршали от ветра. Несмотря на теплую ночь, утро выдалось действительно холодным.
  
  - Так мало? Неужели, остальные не отстали? - старейшина и преданный верный товарищ императора прошел сквозь толпу и тяжело вздохнул, не заметив среди вернувшихся своего ученика, которого ему пришлось натаскивать целых пять лет.
  
  - Засада была, Ингольв. Они знали, что мы полезем через границу. - император тяжело откинул сырой капюшон и соскочил с лошади. Несмотря на свою вампирскую выносливость и почти что вечную жизнь, усталость от недавней бойни дала о себе знать тянущей болью в спине.
  
  - Несомненно, они хоть и дикари, но не тупицы, чтоб не заметить вашего приближения. Я говорил не идти через ту степь. - мужчина покачал головой и пошел в сторону конюшен, не особо разглядывая окружающих его вампиров. Слишком уж утомительны для него стали в последнее время эти каменные безэмоциональные лица с вечной тоской внутри.
  
  Император хмыкнул и, кивнув первому попавшемуся вампиру, пошел по направлению к замку, который был похож больше на дом с башнями, нежели на сильнейшую крепость в мире, мощью которой никто так и не воспользовался от начала ее существования. Серый камень, огромные окна с решетками на первом и втором этажах, тяжёлые шторы, скрывающие слишком яркие полуденные лучи солнца, с виду и не скажешь, что предназначение этого места - оборона.
  
  Мужчина поднялся по огромным длинным каменным ступеням и остановился на крыльце, переводя дух. Сердце екало в груди, ощущалось, словно живое, фантомные ощущения давали сбой. Император постучал в двери и те открылись так быстро, что не знающий человек удивился бы. Но он лишь кивнул прислуге мелкого ранга, на которую был повешен весь замок, и, на ходу стягивая плащ, пошел по лестнице наверх, минуя холл.
  
  В доме, если можно так сказать, было тихо, тонкий запах хризантем, которым почти пропитались стены, вскружил голову.
  
  Адальстейн улыбнулся. Когда она ходила по дому, этот запах всегда следовал за ней. И видимо, сейчас девушка либо что-то делала, либо шла к себе в комнату на втором этаже.
  
  Он быстро миновал лестницу и свернул в светлый зев южного коридора, заметив девушку, идущую по направлению к комнате.
  
  В свете раннего утра ее иссиня-черные волосы блестели, а прядка белых волос у виска собирала волосы в некое подобие хвоста.
  
  - Регинлейв! - окликнул ее император и сложил руки на груди, отметив, что девушка, видимо, только проснулась. На ней было лишь впопыхах натянутое платье, даже обувь отсутствовала.
  
  Она обернулась и кивнула в знак приветствия, тихо покашливая в кулак. Мужчина отметил, что за его отсутствие песочные круги под ее глазами стали ещё насыщеннее и темнее. Что-то в ней ему совершенно не нравилось, но что - сказать было трудно. Девушка почти никогда не улыбалась и была крайне серьезным прислужником первого чина.
  
  Император как-то сам не заметил, когда возвысил ее над остальными, продолжая, впрочем, издеваться и властвовать над ней в пределах разумного. Она никогда не жаловалась на жизнь и часто благодарила его за то, что шестнадцать лет назад он вытащил ее с торгового рынка, где с ней обращалась как с диким зверьем.
  
  Кажется, тогда он выложил на стол торговцев неплохую сумму денег, ощущая в маленькой четырехлетней девочке потенциал и... Что-то своё, родное, что никак нельзя объяснить простыми словами.
  
  - Вы уже вернулись, повелитель. Прошу прощения за неподобающий вид, но сегодня мне не хорошо и я хотела бы вернуться в кровать. - Регинлейв в подтверждение своих слов тяжело вздохнула и прикрыла глаза, чувствуя душой спокойствие, что этот Император с мозгами в месте, на котором люди сидят, снова вернулся целым, а не по кускам, как многие другие.
  
  Его взбалмошный характер знали все, а жажду приключений, казалось, смогла бы утолить только пасть геены огненной, куда, она уверена по большей части, он сунет голову, дай только возможность.
  
  - Если тебе не хорошо, позови лекаря. Вечером приедут важные для нашего государственного мира люди, я не хочу, чтобы ты просто валялась в комнате, когда должна работать... - Адальстейн чуть улыбнулся, из-за чего клыки, длиннее, чем у среднестатистического вампира, обнажились почти на половину. - В обмен на это можешь завтра заниматься чем угодно, можно сказать, что выходной.
  
  Регинлейв выгнула бровь, пристально рассматривая измученное и чуть злое лицо хозяина, испытывая жалость. Мало кто видел насколько тяжело ему даются очередные советы вампиров и властителей других государств, как сложно каждый раз тренироваться и как мучают его постоянные отцы с дочерьми, желающие выдать своих кровинок за него замуж.
  
  - Хорошо, повелитель, я сделаю это, - она кивнула и зашла в свою комнату, захлопнув дверь.
  
  Адальстейн лишь кивнул пустому коридору, заканчивающимся огромным портретом прадеда династии Ормхилд. Молодой мужчина средних лет, на закате своей власти, падший от рук собственного сына за жестокость к людям, оборотням и матери. Сколько себя помнил, император никогда не хотел стать таким, как он, и жестокость в его деяниях - табу, а вот властность всегда шла на первом месте.
  
  Мужчина щёлкнул зубами и пошел к себе в покои, желая только залезть под ледяные струи воды и не видеть никого в ближайшие пару недель, но вечерний так называемый банкет убивал и без того ужасное настроение. Напросившиеся на встречу люди южной части континента очень хотели получить согласование о мире между людьми и вампирами, чего Адальстейн не хотел до скрипа в зубах. Слишком уж ненадёжными были союзы в прошлом, а уверенность в новом предательстве прочно укоренилась после последнего, пятого раза.
  
  - Повелитель, вам бы побыстрее приготовиться и распорядиться, чтоб в зале расставили посуду и прочие вещи, а потом повторить условия их кодекса. Нет времени на отдых! - к вампиру подскочил мелкий слуга, имени которого он вообще не помнил, и протянул ему небольшое синее полотенце, пахнущее свежестью.
  
  Вся прислуга в доме была одета стандартно: белые пиджаки с золотыми пуговицами, брюки классического кроя и удобная обувь. Для женщин-прислужниц исключений не было, все должны были одеваться так, как велено, независимо от того, носит ли девушка юбки или нет.
  
  Адальстейн незаметно вздохнул, но все же улыбнулся бедному прислужнику, входя с ним в слишком огромные, как ему казалось, покои. Но Ингольв всегда пытался его переубедить, говоря, что комната слишком маленькая для императора востока и пора бы расширяться. Причем расширение по его мнению должно было быть во всех планах, как комнатных, так и семейных, так как вампир, которому скоро стукнет сто пятьдесят лет без жены, позорен. 
  
  Ходить по женщинам при правлении в пятьдесят лет для многих казалось диким, а отцы прошлого все никак не хотели отказываться от мыслей, что их дочери совершенно не нравятся холодному, умному и серьезному императору.
  
  - Повелитель, Ингольв исправил интерьер вашей комнаты... Что именно он сделал, мне доложено не было. - прислужник встал у косяка двери, с интересом рассматривая обновившуюся комнату.
  
  Теперь вместо мрачных гобеленов на стенах висели вполне нейтральные картины с пейзажами гор, лесов, болот и полей, черные глубокие кресла, которым исполнилось бы лет сто, были заменены на не менее удобные и хорошие, почти такие же, только более светлые.
  
  - Зачем он это сделал вообще? Тюлевые красные шторы не заменил, как я хотел, зато гобелен с моим изображением так пожалуйста! - император зло зырнул на прислужника, к которому присоединилась прачка, и бросил плащ на новый неродной стол. - Мой кабинет - моя крепость! - не унимался шипеть, аки змея, мужчина.
  
  Прислуге ничего не оставалось, кроме как бледнеть сильнее, чем можно было вообще вообразить, и молча смотреть в пол. Хоть Адальстейн не был похож на своего отца, боялись его почти так же, считая, что "в тихом омуте не только рыбки водятся".
  
  - Позвать его сюда сейчас же. И Регинлейв с Астардом заодно! - сказал он, упираясь руками в стол, - Что, не слышали?! Живо! - рыкнул он, ощущая только дуновение ветра от умчавшейся из кабинета прислуги.
  
  К счастью для всех, вампира ждать не заставили и первыми в кабинет вбежали сонная Регинлейв и Ингольв, радостно улыбающийся, а следом вошёл абсолютно непроницаемый Астард, лишь кивком головы поприветствовавший императора. Испуганные прачка и прислужник стояли на безопасном расстоянии почти у выхода, в целом, радуясь, что попадет впереди стоящим, а не им.
  
  - Господа, я очень надеялся на вашу проницательность, понимание, так как вы, - мужчина слишком ярко выделил слово "вы", из-за чего Регинлейв вздрогнула и сделала незаметный шаг поближе к Ингольву, - мои приближенные!
  
  Ингольв с Астардом переглянулись, понимая, чем грозит данная фраза. Зачастую, после этого был полный разнос по всем фронтам, из-за чего все уходили с головной болью и тяжестью на душе. Император действительно был сильной личностью, не терпящей слабости. Потому что если эту слабость показать, можно было попросту оказаться раздавленным на куски в переносном смысле.
  
  - Повелитель, давайте не при прислужниках. Это не нужно ни вам, ни нам. - произнёс Астард, ощущая на себе тяжёлый взгляд охровых глаз.
  
  - Нет, они тоже принимали далеко не последнее участие.  Господа, я, кажется, говорил каждому из вас как важно сохранять неприкосновенность моих покоев, но вы проигнорировали мои слова. Особенно я не ожидал этого от тебя, Регинлейв... - император отвернулся от группы, столпившейся у входа, и посмотрел в окно, ощущая на себе тяжёлые взгляды подданных.
  
  - Повелитель, да будет вам известно, что я старалась сделать уборку и развешивание картин качественно. - девушка, обычно молчавшая по большей части в тряпочку, резко топнула ногой, чем удивила всех до глубины души. - Меня не поставили в известность о том, что все это не было одобрено. Но так и знайте - сейчас эта комната выглядит в тысячу раз лучше, потому что вкуса у вас нет! - Регинлейв едва не схватилась за голову от разрушающей мозг боли и вздернула нос, представляя, как после этих слов ее вышвыривают в коридор одним ударом и тащат на виселицу за хамство.
  
  Тишина, повисшая в комнате, казалось, могла оглушить даже слабослышащего. Обычно за девушкой таких всплесков эмоций не наблюдалось, а император от чего-то впал в ступор, разглядывая ее с ног до головы и обратно.
  
  - Я все услышал, спасибо, - отрезал Адальстейн, сверкнув глазами, вновь отворачиваясь к окну. Огромный куст вечноцветущей вишни сильно колыхался за окном в свете утра, касаясь белыми соцветиями стекол окна.
  
  - Постойте, Император, я не то имела ввиду. Я... Простите... - промямлила Регинлейв в ответ, растерянно рассматривая спину хозяина. Казалось, ее слова его жутко обидели, а почему - ответить сложно оказалось всем. Даже рассудительный Ингольв, заподозривший неладное, тихо закалялся в кулак, не смея поднять глаза.
  
  - Ты все сказала, Регинлейв. Уходи. - выплюнул вампир, в ярости сжимая кулаки. - Всех касается!
  
  Ослушаться, впрочем, никто не посмел, поэтому бледная донельзя девушка и столетние вампиры вышли, поклонившись, и тихо закрыли за собой дверь, оставив императора в таком долгожданном одиночестве.
  
  А в коридоре, злой Астард, прожигающий дверь взглядом, выдохнул и протер глаза большим и указательным пальцами. На волне последних нападений ликаосов, постоянных встреч с главами других государств и народов, нервы сдавали у всех, даже у тех, кто, по сути, был не живым, но и не мертвым. Все проблемы, свалившиеся на императора, неплохо сказывались и на остальных.
  
  В особенности доставалось Ингольву, который не только был его советником, но и лучшим другом, прошедшим с ним не одно пламя и не одно озеро воды. В вампира летели всевозможные шишки, упрёки и обвинения в провалах миссий и переговоров.
  
  К тому же, до отъезда, император умудрился накричать на бедную Регинлейв. Из-за его криков едва ли не полопались стекла в окнах, со второго этажа, где они стояли, сдуло всех прислужников, а вошедший в дом радостный Астард тут же из него вышел, чтобы не нарваться на гнев и в свою сторону. А девушку потом около двух часов пытались отпоить самым сильным алкоголем и вернуть "на землю", к счастью, это удалось.
  
  - Мне кажется, ещё один раз с нашей стороны, проколемся мы или сделаем что-то не то, нас отправят в Вурон первым рейсом, - нахмурился Рамин, подоспевший как раз к самому окончанию диалога с императором. Рана в его боку перестала гнить, а местные лекари сделали хорошую повязку, так что боль уменьшилась в разы.
  
  - Я не хотела ему нахамить, само вырвалось... - Регинлейв кусала внутреннюю сторону щеки и дёргала ногой, желая извиниться.
  
  - Это все твоя вторая сущность, как благо и проклятье. Яростная покорность и агрессивность. Нежность и свирепость. И тебе бы стоило меньше слушать внутреннего пса. - Астард чуть поклонился и пошел к выходу с первого этажа явно недовольный происходящим.
  
  - Не пса, а волка! - выпалил Ингольв, расхохотавшись.
  
  Регинлейв вздрогнула от его чуть надтреснутого сухого смеха, в котором не было человеческой искренности, в целом не ожидая, что он рассмеется.
  
  - Какой-то он агрессивный последнее время, - задумчиво протянул Рамин, жестом показывая Ингольву идти за ним. Вместе вампиры пошли по солнечному коридору, попутно задергивая тяжёлые черные шторы, чтобы ни один луч света не раздражал их кожу и глаза.
  
  Регинлейв тяжело вздохнула, затем выдохнула и вновь посмотрела на дверь в покои императора своими мерцающими в полумраке глазами и сникла, ощущая себя слишком паршиво. С твердым намерением извиниться на балу, девушка пошла к себе в комнату, стягивая на ходу платье. Все равно в коридорах этого этажа никого не будет в ближайшие пару часов, пока гнев хозяина не сменится на милость.
  
  
***
  
  Подготовка к большой встрече с представителями государств шла слишком быстро и нервно, слуги дергались, злились друг на друга и желали только одного - бежать из этого места как можно дальше.
  
  До этого всегда спокойный Ингольв умудрился разбить любимую вазу в порыве гнева на назойливых прислужников, после чего уволил всех до единого и еле был успокоен вовремя пришедшим к нему Адальстейном. Вместе два вековых вампира выпили по бокалу тяжёлого хмельного вина и чуть подуспокоились, отошли от происходящего и решили не пороть горячку, а сохранять внешнее и внутреннее спокойствие.
  
  Поэтому сейчас, находясь в огромном зале со столами по бокам, они сдержанно улыбались всем подряд, без разбора, желая только вернуться по своим покоям и больше никого не видеть в своей жизни.
  
  Адальстейн с интересом рассматривал каменные или улыбающиеся лица приходящих и к своей радости увидел в толпе бледную Регинлейв, что пыталась пробиться через толпу и поставить на стол блюдо с окровавленным, чуть жареным мясом.
  
  - Деир, - тихо позвал слугу он, жестом приказывая тому подойти ближе.
  
  - Вы что-то хотели, повелитель? - мужчина преклонных лет предстал перед ним и глубоко поклонился, ожидая приказаний, но в душе ощущая себя не в своей тарелке. В толпе ему успели испачкать пиджак каким-то видом хмеля, а утром, под напором сдающих нервов, он успел сорваться на Регинлейв за то, что нахамила и без того злому императору, и старшую горничную дома. Крики разносились по всем этажам, а, как известно было всем, между Адальстейном и Регинлейв была интересная связь, которая некоторых пугала, удивляла и напрягала, поэтому хамить ей могли не все.
  
  - Да, позвать сюда Регинлейв, сейчас же, - кивнул император и снова отвернулся к Ингольву, заметив взгляд вампирицы, что стояла у черной граненой колонны и улыбалась всем, отпивая из бокала зелёный гранион, состоящий из настойки жасмина, лимона и ещё тучи разных ингредиентов, в целом, создающих удивительную вкусовую композицию.
  
  Этот взгляд скрытого восхищения Адальстейна польстил, но не более. Грациозная девушка не затронула ни одну струну души.
  
  - Повелитель, - подоспевшая Регинлейв кивнула и чуть закашлялась, но он не нее даже не посмотрел.
  
  - Подожди немного. Королева Лейроса бросает на нашего императора томные взгляды. - вновь расхохотался Ингольв, с удивлением отмечая, как сильно выделяются линии скул и впадины вокруг глаз на ее лице. - У тебя все хорошо? Ты постоянно кашяешь... Неужто, простудилась? - казалось, вампиру было действительно тревожно за ее здоровье и в целом, так и было. Оборотни болели редко, всегда их спасало сильное здоровье и звериная, нечеловеческая душа.
  
  Девушка с улыбкой кивнула, продолжая сминать подол своего черного простого платья, которое ей позволялось надевать как главной служанке императора. И, как многие отмечали, оно выделяло ее среди вампириц в пышных платьях в хорошем свете, из-за чего на нее часто бросали гневные взгляды.
  
  Черные волосы, всегда заделанные в идеальный прилизанный хвост, сейчас были собраны в небрежный пучок на затылке, из которого выбилось несколько прядей. К сожалению, оставаться при параде в такой давке высокомерных вампиров, людей и эльфов было проблематично.
  
  - Мне кажется, что нам пора пройти к столу, Регинлейв. И почему-то он ещё не накрыт полностью. - Адальстейн все же удостоил ее беглым взглядом, который он снова перевел на ту самую вампиршу, которая за этот промежуток времени успела опрокинуть два бокала граниона почти что залпом и не почувствовать особого опьянения.
  
  - Это не моя вина, Повелитель. Повар чуть-чуть не успевает до начала церемонии. Потяните время, так как я разрываюсь между столом и требова... - девушка закашлялась так сильно, что едва не согнулась пополам, но все же продолжила, - требованиями пришедших. Ещё раз простите. - она тяжело поклонилась и скрылась в гулящей яркой толпе, оставив императора в полном недоумении от произошедшего.
  
  - Я думаю, нам все же нужно подойти ближе к столу, ибо если я сейчас не всуну в рот хотя бы один маленький кровавый кусочек, я буду убивать! - спокойно произнес Ингольв и тут же бодрым шагом пошел к столу, успев при этом незаметно ущипнуть рядом стоящую вампиршу за ягодицу. Та взвизгнула и обернулась, с ужасом рассматривая толпу и понимая, что дала волю чувствам. Через секунду, на ее лице уже не было и тени ужаса, только холод в глазах.
  
  - Ты бы поаккуратнее так шутил, - император поднял бокал вина и немного его пригубил, замечая, как с противоположной стороны подбежали сразу три вампирши, которые начали пить вино. - Ух, как же достали! - мужчина отвернулся от этого дешёвого театра, вновь пытаясь разглядеть Рагнейд, след которой давно простыл и просто испарился.
  
  - Тебе бы жену хорошую. Я думаю, всем уже плевать, родовой союз у тебя будет или простой, главное чтоб был. Понимаешь?
  
  Адальстейн незаметно вздрогнул и повернул голову:
  - На что ты намекаешь? - он сощурил глаза и залпом выпил вино.
  
  - Ни на что. Открытым текстом говорю - любую жену и я буду счастлив, что теперь ты не неудачник. - Ингольв хмыкнул и, откланявшись, скрылся в толпе, заметив у входа свою старую любовь, что отвергла его почти сорок лет назад. Тогда, помнится всем, он едва не сошел с ума от горя.
  
  Слишком молодой, горячий, ещё не до конца вошедший в роль друга и советника Ингольв полез на рожон после этого и едва не был растерзан Великими прямо у границы на куски, но, благо, их удалось успокоить. С тех пор, как бы вампир не улыбался девушкам на улицах и балах, в его сердце всегда жила только она, Наи́ша...
  
  Адальстейн с улыбкой кивнул вампирше, отметил обручальный браслет на ее правой руке и тяжело вздохнул. Возможно, Ингольв этого удара не переживет.
  
  - Хозяин, все готово, - рядом с ним почти из ниоткуда возникла Регинлейв, так же смотря в сторону Ингольва, что сосредоточенно старался не смотреть на первую руку девушки и ее спутника, что сейчас активно пытался вклиниться в разговор. Адальстейн кивнул и выпил ещё вина совсем проваливаясь в свои мысли. - Выглядит она слишком несчастной... - пробормотала она и почесала нос указательным пальцем, ожидая, что мелкий слуга что-то скажет в ответ на ее реплику, но неожиданно ответил император:
  
  - Возможно, что так и есть. Насколько я знаю, граф рода Кэйхтон не очень умный и начитанный вампир, скорее выезжает только на своем длинном языке, умеющим сорить комплиментами и обещаниями.
  
  Девушка с интересом посмотрела на вампира, что был выше ее на голову, и пожала плечами.
  
  - Я не думаю, что леди Наиша Ровельская настолько глупая и ведомая... - неуверенно ответила Регинлейв, ощущая, как ее хватают за руку, едва не не вырывая из предплечья, и боль разливается по телу.
  
  - Тебе было сказано прийти на кухню! - рыкнули почти ей на ухо, а хруст костей в руке, казалось, на секунду девушку оглушил. Стараясь не выдать того, что ей больно, она плотно стиснула зубы и зарычала, через секунду заметив, как старший надзиратель отлетает от нее в сторону и врезается в стену, рушит стол, стоящий рядом, а еда, лежащая на нем, падает в разные стороны.
  
  Регинлейв, совершенно растерявшись, едва не рухнула на пол, но была остановлена чужой рукой, что быстро, но мягко вернула ее на ноги.
  
  В зале повисла напряжённая тишина, открывшуюся сцену все лицезрели с нескрываемым удивлением.
  
  Девушка заметила стоящего в толпе Астарда, что улыбался своим мыслям, глядя на то, как император стискивает ее в объятиях и как-то не собирается отпускать.
  
  - Повелитель, да что же это, да я же... Да она же... - надзиратель, перепачканный в еде и напитках, в этот момент пытался вылезти из обломков массивного стола и подняться на ноги, что давалось ему с большим трудом. Несмотря на то, что вампиры в принципе не чувствуют сильной боли, удар императора был достаточно мощным, поэтому сильно ощущался бедным слугой.
  
  - Я беседовал с ней, обсуждал важные вещи, а ты без уважения ко мне и к ней влез в разговор, едва не сломал ей руку. И мало получил за свои деяния. - Адальстейн едва не клацнул зубами, но вовремя осекся и отпустил Регинлейв, что шумно дышала и пыталась не показывать окружающим, что ей действительно очень больно.
  
  Руку жгло так сильно, что, казалось, засунь ее в огонь - и это не будет ощущаться вовсе. Мелкая сетка вен начала расползаться от запястья к локтю, а чуть ниже разливался по коже лиловый синяк, который пройдет только к вечеру послезавтрашнего дня.
  
  - Всех прошу пройти к столу, будет хороший вечер несмотря на все происшествия, - император чуть поклонился толпе и хлопнул ладонью по тыльной стороне руки.
  
  Сразу же толпа, готовая разузнать, если что между императором и рабыней, разбежалась в стороны, слилась в единую бушующую массу, оставив Регинлейв один на один среди серьезных вампиров, не ставящих прислугу ни во что.
  
  - Лейв, может быть выпьем? - к девушке подошёл слишком грустный Ингольв, что только что был отвержен четвертый раз женщиной своего сердца, и протянул той бокал сильного хмеля. - Я вижу, у тебя тоже дела идут как-то не очень... - вампир отметил, насколько злые взгляды бросали из толпы на девушку вампирицы. Главной их мечтой всегда было хотя бы слово, жест от повелителя, не говоря уже о чем-то большем, о том, что какая-то прислужная муха, по их мнению, не заслужила.
  
  Регинлейв кивнула и взяла из рук вампира бокал, почти залпом осушая его, но не чувствуя удовлетворения. К сожалению или к счастью, внутренняя животная сущность не позволяла ни пьянеть, ни сильно поправляться в объемах, поэтому девушка чуть грустно посмотрела не пустой стакан, по внутренним стенкам которого стекали остатки алкоголя, и поставила его на стол.
  
  - Это выглядело слишком странно, да? - она взяла Ингольва за запястье и буквально потащила к самому дальнему, темному столу, чтоб их почти никто не мог видеть.
  
  - Ты про его удар? Нет, не переживай. Все выглядело как нельзя кстати. - чуть окосевший вампир со всего маха плюхнулся на стул и вытянул ноги в черных начищенных сапогах. - А она все же выходит замуж. Через месяц...
  
  Девушка загрустила, увидев в толпе императора в окружении странных вампиров, что были слишком бледные даже для своего рода и не очень высокие, хотя кланы Вечных всегда славились высоким ростом и статностью.
  
  - Ингольв, а кто это? - она медленно села на край стола и притянула блюдо с сырым мытым мясом ближе к себе. На кухне она всегда уговаривала повариху обмыть один огромный кусок мяса для нее под прикрытием того, что это для гостей. И в целом, их трюк всегда прокатывал. Любители крови обходили это блюдо стороной, а радостная Регинлейв уминала всю тарелку за один вечер.
  
  - Это? Первые посланники Вечных с юга, хотя они мне не нравятся совершенно, - вампир опрокинул бутылку с алкоголем и залил ее в себя залпом, не оставив и капли внутри.
  
  - Ты бы так не налегал на алкоголь, а то я снова буду тащить тебя до покоев! - усмехнулась девушка, отправляя самый большой кусок мяса себе в рот и начиная его пережёвывать.
  
  На секунду ей показалось, что один из этих вампиров как-то недобро на нее посмотрел и тут же отвернулся.
  
  - Сам дойду, - отмахнулся Ингольв, протягивая руки к второй бутылке, отвлекая ее внимание на себя.
  
  И в целом, опасения Регинлейв подтвердились: вампир так нахрюкался, что едва стоял на ногах к окончанию приема.
  
  Поэтому сейчас она буквально запихнула пьяного вампира в комнату и зашла туда сама. Стоит ли говорить, каких трудов и сбитых по дороге ваз ей стоило довести его сюда.
  
  - Давай, Ингольв, укладывайся в кровать, ну же. Хватит ложиться на пол! - ворчала Регинлейв, стараясь аккуратно стянуть красивый синий пиджак со старого друга и, наконец, ей это удалось.
  
  "Тяжёлый чёрт..." - прошептала она и, накрыв вампира одеялом, вышла вон.
  
  Она навестит его позже, днём, зашторит окна и будет издеваться над старым другом так же, как он над ней в детстве.
   Она боялась темноты, он солнца.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"