Все замерло, лишь ветер изредка поднимал небольшие тучки пепла и рассеивал его по сухой земле. Казалось, никто не ожидал того, что произошло.
Впоследствии она никак не могла понять, почему не умерла прямо там, на месте его могилы... То ли слишком неожиданно все вышло, то ли ее сердце было гораздо тверже, чем казалось... А тогда - мир рухнул и перевернулся, и солнце стало ослепительно ярким, до мельчайших деталей высвечивая и обесцвечивая этот дурацкий разрушенный мир. И только пепелище вобрало в себя все утраченные миром краски и выглядело для девушки большой разноцветной медузой, только что сожравшей того, кто... Да что теперь об этом говорить...
Почему-то гартонцев она не винила. Жестокие и безжалостные - они были такими, какими были, и ничего тут поделать нельзя. Но смерть Геданиоту Лин придумала сразу и жалела лишь о том, что с ней придется повременить, так как подходящий случай мог представиться лишь через пару дней, в Храме Любви, а до тех пор, если Крезин правильно информировал ее об обрядах, пересекаться с принцем ей не придется. А для Грайта наказанием будет то, что случится с его сыном. Правда, еще неизвестно, кто кого, да и бить исподтишка в спину казалось не по-честному... но метаморф должен быть отомщен! И собственная жизнь уже не казалась такой нужной и родной... и даже домой не хотелось... только расплаты!
А вот настоящая виновница от возмездия уйти не должна! Не заботясь о впечатлении, которое она производит (вернее, просто не замечая никого вокруг, кроме рыжей бестии) девушка двинулась к Зелине. Лин казалось, будто она идет очень медленно, едва передвигая ноги, но богиня, на сей раз вполне прилично одетая и выглядящая, как добропорядочная гражданка, была все ближе. Она и не пыталась убежать или хотя бы отойти, а окружающие не старались задержать Лин. Похоже, большинство из прибывших уяснили ситуацию и становиться на сторону доносчицы не собирались. На самом же деле люди в ужасе отступали с ее дороги, не желая испытать на себе ярость благородной госпожи... которая перла, как танк, напрямик.
Вокруг Зелины начал формироваться яркий круг портала. Девушка отстраненно подумала, что та слишком медлит, будто хочет, что бы ее догнали. Приблизившись вплотную к световому окну, Лин вдруг вновь вспомнила о бренности жизни и вечности смерти... а затем, под внезапно прорвавшуюся к ней какофонию окружающих звуков, шагнула вперед.
На этот раз не было ни медленного опускания вниз, ни стремительного перехода вверх - одно лишь бесконечное кружение в круговороте ярчайших лучей, внезапно сменившееся свободным полетом и мягкой посадкой - она приземлилась в той памятной степи, прямо посреди высоких трав. Вокруг, насколько видел глаз, простирались зеленые просторы.
И ни единого намека на присутствие богини.
Лин начала понимать, что это вполне могла быть банальная ловушка - скажем, создала Зелина портал в какое-то страшно опасное место, да хоть в свой мир, в необжитую его часть, а сама спокойно осталась наслаждаться распрями или же отправилась по делам - над другими издеваться. А отсюда уже не выбраться, хотя бы потому, что в этих зарослях продвигаться можно лишь со скоростью черепахи, а о воде и еде даже заикаться не стоит. Не говоря уже о возможных хищных животных и растениях... да и ядовитых змей никто не отменял.
Но полностью погрузиться в пучины отчаяния девушка не успела:
- Ты!!! Не боишься уже? - вопль неожиданно сорвался с ее уст при виде появившейся неподалеку Зелины.
Та величаво и неспешно продвигалась сквозь зеленое раздолье, как ледокол сквозь льды. На оскорбительную реплику богиня отреагировала как-то вяло, лишь поморщившись.
- Я знала, что ты пойдешь за мной, - сказала она. - Ты слишком похожа на меня, чтобы не прийти. Но здесь моя территория, так что условия будут только мои. Но я согласна тебя выслушать, дабы соблюсти приличия. Ты согласна, малышка?
- Разумеется, нет.
- Что ж, иного я и не ожидала. Но ты сейчас способна прислушаться к голосу разума?
- Зачем ты это сделала? - пропустив последний вопрос мимо ушей, Лин задала свой.
- Ты меня достала.
- Да!!! - девушка сорвалась на крик. - Я!!! Слышишь, тварь, я!!! Я тебя достала! Но при чем здесь он?!!
Зелина немного растерялась:
- Вообще-то я не хотела, чтоб пострадал твой друг. Этот твой друг, - добавила она.
- Да неужели?!!
Богиня тоже разозлилась:
- Мне не жаль тебя и слюнявого! Но мальчик не должен был погибнуть и мне очень жаль, что так получилось! Извини!
Лин на верила своим ушам. Эта... эта... она извиняется! Да как она смеет?!!
- Позволь мне кое-что уточнить, - обманчиво спокойным тоном начала девушка. - Ты, не любя перемещений, поднялась в наш мир и рассказала гартонцам, слышишь, гартонцам, а не веллийцам, что мной, скажем, пользуется мой телохранитель. В результате парень мертв, а ты извиняешься и говоришь, что не хотела. Я ничего не пропустила? Тогда такой вопрос: Зелина, ты абсолютно тупая, безгранично наглая или считаешь дурой меня?
- Ты чужая!
Лин удивилась. Надо же, а ей казалось что подобное обстоятельство для богини было бы только положительным.
- И что с того? Я же тебе не конкурентка! Или ты знаешь что-то о таких, как я? Чем мы тебе не угодили?!!
- Вы? Хм, дай-ка подумать... может, тем, что из-за вас, то есть из-за одного из вас я обретаюсь в одиночестве рехову уйму времени? Да не просто в одиночестве, а в компании двух безумных садистов!!!
- Да? И кто же тебя не пускал к людям, как сегодня?
- О нем уже с полвека не было ни слуха ни духа, так что теперь я могу считать себя относительно свободной.
- Великая богиня опасается человека?
- Не человека!!! И мне не стыдно признавать, что я боюсь Лана!
Девушка опешила. Ничего себе легендарный не-людь! И здесь успел нажить врагов... прямо как она сама.
- А он был тоже... не отсюда?
Но Зелина не пожелала продолжать разговоров на эту скользкую тему. Да и смысл теперь решать, кто, кого, когда и почему обидел?
- Ты пришла изучать историю? Нет? Тогда послушай меня. Мальчик не должен был умереть, понимаешь? Я хотела уничтожить тебя. Знаешь, что делают гартонцы, уличив в неверности жену или невесту? Им вспаривают живот на месте. А того, с кем их поймали, сердечно благодарят за избавление от лживой сучки. И извиняются за неудобства. Кто знал, что ты выкрутишься? Вернее, что царю настолько будет необходим этот брак, что он плюнет на обычаи и не будет настаивать на твоем разоблачении? И не надо упрекать меня в жестокости - я была обязана убрать угрозу для моего мира!
Ничего себе! Оказывается, кто-то всерьез считает Лин опасной. А богиня, значит, спасает мир... ну-ну.
- И что теперь? Думаешь, я скажу, мол, ничего страшного, проехали, не будем ссориться из-за пустяков? Не дождешься! Мне плевать, чего ты хотела! А отвечать будешь за то, что ты сделала. Мне кажется, это справедливо.
- А если я скажу, что попытаюсь помочь тебе вернуть его? - вкрадчивым тоном поинтересовалась Зелина.
Девушка встрепенулась:
- Ты можешь? Но о чем я спрашиваю, ты ж богиня Жизни! Что мне надо делать?
- Нет-нет, не так быстро, - со смешком остановила ее Зелина. - Я ведаю Жизнью, а вот Смерть - не в моей компетенции, понимаешь? Да и вообще, на не-людей силы Храмов действуют слабо. А метаморфы вообще поклоняются Владычице, и только она властна над ними. И над их душами.
- Так что можешь ты?!!
- Рех, бог Смерти, самый старый и опытный из нас, и если есть способ найти эту Владычицу, он его знает. Единственная проблема - он с тобой откровенничать не будет, а я не могу попасть в его мир. Поэтому если ты, малышка, сможешь уговорить его встретиться со мной, я вытрясу из него всю информацию. И помогу тебе ее... использовать, скажем. Ну как?
- Почему?
- В каком смысле?
- Зачем тебе эти хлопоты? Ты же не боишься на самом деле, что я тебя убью?
Вообще-то Зелина еще как боялась именно этого, но разуверять девушку она не стала. Много чести! Если чужая еще не поняла, что никакие силы изнанки жизни на нее не действуют, равно как и она не может воздействовать на них, то и поделом ей. Откровенно говоря, богиня не чувствовала в девчонке никакой Силы, но неизвестное порой пугает гораздо больше... А признаваться, что против чужой Зелина не могла выдать ни одного боевого заклинания, даже чистой магией шарахнуть ее не получалось, словно переклинивало чего-то, было попросту стыдно... и нерационально. Пусть знает, кто здесь главный! И потом, была еще одна причина ее покладистости:
- Я действительно сожалею о мальчике. Знаешь, я ведь, несмотря на заточений в полудиком мире, опытная женщина. И мне доводилось общаться с самими разными людьми. Но никогда я еще не встречала настолько чистой души, как у твоего не-людя. Ты представляешь? Чтоб тебе стало понятно... он, образно говоря, воплощение Добра, и если бы где-то был соответствующий храм, он стал бы там богом. Погоди, не кипятись, - миролюбиво добавила она, заметив, что Лин не терпится вставить комментарий. - Еще одно - я ведь избавила его от волшебного сна, в котором ты исполняешь одну из главных партий... Вернее, не было никакого сна. Я просто озлилась, увидев, как он тебя любит... меня никогда так никто не обожал, тем более такой... настоящий, да?
Лин ей не поверила. Подобные оправдания девушка и сама умела придумывать. И частенько ими пользовалась.
- Правда? - переспросила она. - Знаешь, богиня, я могу поверить во многое, но не в твое раскаяние. И еще. В следующий раз, когда вздумаешь сказать нечто подобное, предупреждай: шутка.
- Думаешь, он будет? Следующий раз?
- Думаю, тебя только могила исправит, а когда мы вернем Кари, тебе захочется развлечений снова.
- Когда? Я бы сказала - если...
- Есть вещи, в которых нельзя сомневаться.
- Да-а, мне бы твою уверенность, малышка... несколько тысячелетий назад.
- Это не уверенность, а вера. В этом мире слишком много чудес, чтобы их игнорировать!
- Ну-ну, дерзай. Значит, я буду ждать у Храма Смерти. Тебя сейчас возвращать, или как?
- Лучше вечером, мне еще историю моего пребывания здесь придумывать... А поесть ничего нельзя?
Зелина вздохнула. До вечера еще терпеть несносную девчонку! Это тянуло даже на подвиг. Хм... Терпеть, и не давать понять, что на самом деле ею движет... Лин была права - раскаяния богиня не испытывала, лишь досаду из-за непредвиденного стечения обстоятельств. Нет, метаморф и правда мог занять место по соседству, если бы оно было, но Зелину интересовало отнюдь не это...
А наглая выскочка еще успеет ощутить на себе гнев Первых магов!
* * *
Ветер трепал длинные белые волосы коренастого человека средних лет, с блаженной улыбкой наблюдающего за копошением паломников у Храма Жизни. Впервые за сотни лет он чувствовал себя счастливым... Люди! Как же хорошо было услышать хоть чей-то голос, кроме писка ненавистного брата да вечно упрекающих речей богини. Много голосов! Они словно сообщали - все, вынужденное бездействие закончено... Они наполняли сердце радостью и предвкушением, и даже хриплые перекрикивания слуг звучали неземной музыкой!
Но как же много предстояло сделать!
Для начала - одежда. Ванис недовольно поморщился. Когда-то все было гораздо проще - и простолюдины, и знать одевались примерно одинаково, разве что те, кто побогаче, выделялись невиданными тканями да добротными сапогами. А теперь? В разношерстой толпе выделялись разве что солдаты - из-за своих мундиров, да гартонцы - те носили исключительно цвета царя. Радовало лишь одно - люди, от которых так и разило магией, были облачены в столь причудливые наряды, что даже пол определялся с трудом.
Второй проблемой стала пища. В мир Жизни еда не требовалась и относилась к удовольствиям, здесь же Первые маги довольно скоро почувствовали голод. Что ж, стянуть с помощью магии что-либо с императорского стола было не трудно, а вот съесть это... Сначала братья решили, что им попал всего лишь испорченный харч, но после нескольких попыток уверились - да, сам правитель Велли ест приправленную магией дрянь и поощряет повара за "дивный вкус"! Попытка съесть уворованного у клуссцев зажаренного зайца привела в неописуемый восторг Ангаса, младшего брата, мастера по перемещению предметов. Оттяпанная половина зверька превратилась в куропатку еще во время передвижения в руки мага, вторая же рассыпалась кучкой лягушачьих лапок на колени Ванису. Спасали Первых магов только гартонцы, предпочитающие настоящую охоту.
Третье - ночлег, только о такой мелочи они пока всерьез не задумывались, наслаждаясь первым днем среди людей.
К паломникам вырвавшиеся на свободу присоединяться не спешили. Нет, они не боялись, что в седом, побитом жизнью мужчине да в молодом светловолосом раздолбае хоть кто-то (кроме Зелины и Лана, разумеется) опознает братьев, родившихся в один день. Просто... береженого и боги берегут, верно? Этот день принадлежал только им, а вот завтра... Завтра Первые маги готовились показать себя миру. И узнать, что за сон снился Ангасу. Чужой магии братья не чувствовали, но заточение сделало их осторожными.
* * *
Портал неслышно открылся прямо посреди пепелища. Вокруг не было ни души, только легкий ветерок время от времени налетал из пустыни. Но и он не смог унести запах гари. Пепел... всюду пепел... Как же его много! И на душе тоже пепел... кто знает, где его больше...
Девушка по щиколотку стояла в мягком теплом порохе и не могла найти в себе сил сдвинуться с места. Наконец, медленно побрела туда, где еще несколько часов назад была деревянная ванна... где был друг...
Шаг, еще один - казалось, она идет по вязкой затягивающей глине. Вот... где-то здесь... о чем ты думал в последний миг, Кари?!!
Едва поднятая над землей нога наткнулась на преграду и Лин ухнула в рыхлую массу. Непонятно, откуда здесь взялся камень, но свое грязное дело он сделал. В смысле, теперь девушку в темноте никто бы точно не заметил, поскольку ее светлая рубашка решительно сменила окраску. Не пытаясь отряхнуться, она села на так кстати подвернувшуюся "лавочку" и задумчиво уставилась вверх. Искать веллийцев не хотелось... вообще никого не хотелось видеть. Вот прилечь бы здесь... или хоть полулежа, опираясь на локоть... никуда не идти... ничего не делать... застыть, как этот камень.
А небо... Оно было бескрайним и глубоким... и мириады звезд сплетались в созвездия, такие далекие и непривычные... и мерцали, мерцали... как его глаза... Ну почему так всегда - только утратив что-то, понимаешь его ценность?!!
На западе медленно поднималась небольшая луна, пятнистая и сморщенная. Каково ей, вечно скитаться в бесконечном одиночестве? Вряд ли очень весело...
Или нет?!
С востока появилась еще одна луна, гораздо больше и ярче. Двигалась она намного быстрее, и должна была вскоре приблизиться к напарнице, затмевая ее своим сиянием. Но все оказалось не так. Большая луна лишь придала эффектности меньшей, и на мгновение они застыли рядом: крупный светлый диск без единого пятнышка и мелкая, в темных ямочках, его соседка. Затем каждая из лун направилась своей дорогой...
А Лин впервые заплакала. В первый раз в этой, осознанной, жизни...
- Рун и Рунна, - произнес рядом тихий голос. - В детстве я тоже не мог сдержать слез, видя, что каждый день их ждет разлука. Но мой учитель объяснил, что горечь прощания - ничто, по сравнению со сладостью новой встречи, а расставание - лишь краткий миг, который не должен затмевать собой прелесть жизни. Не надо, принцесса... Я ведь чувствую твою тоску... и я ее тоже переживаю.
- Две луны, - задумчиво потянула девушка, - Надо же, никогда бы не подумала... К-кари?!! - внезапно идентифицировала она невидимого собеседника. - Ты... где ты? - даже вытертые глаза отказывались видеть поблизости кого-либо.
Откуда-то снизу донеслось смущенное похмыкивание. И правда, где ж еще находиться сгоревшему, как не средь пепла? Рыдания возобновились с новой силой - почему-то лить слезы перед призраком не казалось Лин слишком зазорным.
- Кари, ты как там-м-м?.. - поинтересовалась она.
И получила честный ответ:
- Да ничего, нормально. Тяжело только немного...
У Лин сердце кровью облилось, и она хотела тут же заверить его, чтобы не волновался, все будет хорошо, всегда есть выход...
Но метаморф продолжил:
- ...если можно, подвинься чуть-чуть, ладно? То есть, только локоть убери, а? Нет-нет, мне совсем не больно... просто неудобно как-то.
Она вскочила, как ошпаренная. Слезы высохли мгновенно, в груди кузнечным молотом грохало: "Неужели?!! Неужели?!! Неужели?!!"
Вот оно, истинное счастье!
Упав на колени, принялась разгребать недавнюю окаменелость, которая отчаянно сопротивлялась. Но что может поделать один метаморф против охваченной Великим Счастьем и Целью девушки? Оказалось, разве что скорчиться на корточках и жалобно просить:
- Лин, ну Лин! Принеси мне одежду...
О таких прозаических вещах она пока не задумывалась. Да и где взять мужскую одежду средь ночи, не имела ни малейшего понятия. Марка бы попросить, да где ж его сейчас искать? А все ее шмотки развеялись по ветру, причем в буквальном смысле...
- Может, подождем до утра? - неуверенно предложила девушка - лазить по сонному селению в поисках какой-нибудь тряпки ей очень не хотелось.
Но Кари так горестно застонал, что, проворчав под нос: "На дружка учишься, эксплуататор!", пришлось Лин отправляться на поиски. Впрочем, она так обрадовалась его чудесному возвращению, что готова была пуститься даже за Рунной. Или Руном. Причем, всерьез.
Не мудрствуя лукаво, девушка направилась к покоям императора, справедливо полагая, что там разжиться нарядом удастся без проблем. Если бы еще охраны не было... но ведь в веллийском дворце стража у двери не стояла, так может и здесь улыбнется удача?
Везение не подвело, более того, кажется, фортуна решительно повернула к ней лицом - на пустом крыльце императорского домика обнаружился чей-то белый плащ, повешенный на двух копьях и любовно распрямленный до полного сходства с силуэтом человека. Вообще-то, Лин поначалу приняла ЭТО за пресловутую охрану, но, приглядевшись получше, убедилась в отсутствии у фигуры лица, и, поскольку чернокожих воинов среди гвардейцев она раньше не видела, решила проверить подозрительное нечто самостоятельно.
Кари идентифицировал одежку как хламиду, подобную той, что была на нем до огненного погребения, но... что есть, то есть, и привередничать не приходилось. Правда, присутствие сего предмета перед дверью Малдраба Четвертого могло толковаться по-разному, метаморф даже предположил, что это - ответ Маркана на подлянку от Его Величества (непонятно только, как он должен был подействовать - испугать им кого-либо было бы трудновато).
Затем последовала бессонная ночь (а как уснуть на пепелище?), скрашенная рассказом Кари о его метаморфских особенностях ("Разумеется, я могу превратиться во что угодно... но пока умею только окаменевать, ну и еще кое-что...") и повествованием девушки о внезапной заинтересованности ими богини Жизни ("Не буду пересказывать дословно, но в другой раз, прежде чем ее слушать, поговори хотя бы с Марком").
А потом наступил рассвет, и пришла необходимость объяснять куче народа, где, что и как случилось без их участия. Справедливости ради, следует заметить, что после насыщенного событиями дня (с явлением самой Зелины!) на правдивость истории внимание обращали меньше всего. Лишь бы чудес побольше!
* * *
- Ванис! Слышишь! Да просыпайся ты уже, чурбан мельничный! - маг без особого почтения расталкивал ногами брата, уснувшего прямо на земле.
Тот тяжело ворочался с боку на бок, никак не реагируя на довольно-таки чувствительные пинки. Казалось, сейчас он живет там, во сне...
- Ванис!!! - уже гораздо более обеспокоено крикнул ему в самое ухо Ангас, перейдя на звонкие пощечины.
Никакого результата. Младший маг скривил губы в усмешке. Ничего, братишка, одно средство для пробуждения даже такого любителя поспать, как ты, еще ни газу не подводило!
На Ваниса обрушился поток ледяной воды... и тут же Ангас затрепыхался в тугих кольцах черного удава, сжимающихся все сильнее. Он попытался развеять создание брата, но любое заклинание делало тварь еще сильнее. Чувствуя, что вот-вот задохнется, Ангас прохрипел:
- Я нашел ее...
Удав замер.
- Брат, очнись! Я нашел чужую...
Ванис медленно, словно и вправду только что проснувшись, раскрыл глаза. недоуменно (стараясь при этом не переборщить с удивлением) посмотрел на Ангаса, почти полностью скрытого в черных кольцах, укоризненно покачал головой и щелкнул пальцами. Змея истончилась и пропала, будто ее и не было, а изрядно помятый младший брат хлопнулся на землю, судорожно глотая воздух.
Старший маг бесцеремонно приподнял его в воздухе, тряхнул, подняв облако пыли.
- Очнулся? Можешь говорить? Кто он?
Ангас очумело помотал головой, за что заработал несколько энергичных пощечин сродни тем, которыми он совсем недавно награждал брата.
- Придурок! Ты можешь связно выразить свои мысли? - кипятился Ванис, совершенно необоснованно решив, что младший попросту решил выторговать себе несколько мгновений жизни.
- Принцесса, - маг быстро приходил в себя - такие происшествия случались и раньше, о невыдержанности старшего ходили легенды. - Она вчера была дважды в мире Зелины. Слышишь, дважды!
- Откуда ты узнал? - недоверчиво переспросил его брат, разжимая пальцы. - Ты был там?!! Признавайся, дурак, ты ходил к людям?!! Недоумок...
Ангас ничего не ответил. Да и зачем? И так понятно, что новость о принцессе ему не сорока на хвосте принесла. Это Динас умел разговаривать с любой тварью, даже рыб понимал, а больше ни у кого из братьев такого таланта не было. А что касается разговоров с людьми... Была у младшего из магов одна слабость. Вернее, две, но кто же слепую любовь к брату посмеет назвать слабостью? А вторая... Ангас не мог жить без общения. Он слишком долго довольствовался исключительно обществом брата, которому все было не так, все не нравилось и вызывало раздражение, и, увидев неподалеку новых собеседников, он не смог сдержаться.
Ванис отвернулся, скрывая ненависть, проступившую на лице. Глупый мальчишка! Сегодня он был как никогда раньше близок к смерти. Бесполезный кусок мяса, смотрящий влюбленными глазами. Брат! Да лучше б он помер еще в младенчестве... Бесполезное ничтожество! Он унаследовал огромную силу, но почти не умел ею пользоваться. И не пытался научится! Он был счастлив, служа резервом для единственного брата, который в детстве не таскал его за уши. Ха! Да Ванису уже тогда было противно марать о него руки. Правда, в заточении Ангасу удавалось как-то скрашивать годы ожидания... Но что было - прошло, и делить этот мир с кем бы то ни было старший маг не собирался. Жаль, что предположение о чужой подтвердилось, придется еще некоторое время "наслаждаться" обществом любимого братца. Проку от него в предстоящем деле - кот наплакал, но если использовать его с умом... как запас магической силы, например, или шпионом... А потом пустить в расход - все равно двум правителям в одном мире не ужиться, да и надоел он уже больше увещеваний богини...
* * *
Храм Смерти, где властвовал всеведущий бог Рех, встретил паломников запертыми воротами при отсутствии стен. Впрочем, это недоразумение разрешилось довольно быстро: оказывается, увесистый замок должен был сообщать - Смерть отсюда не выйдет, а стен не было, дабы пилигримы не обольщались - Рех и так редко ходит сквозь дверь.
Всю дорогу сюда Лин продремала, изредка прислушиваясь к пересказу Марканом своих ночных подвигов ("Приладил я, значит, свою белую тряпку тому уроду на крыльцо, и начал скребтись в окошко, думаю, выйдет, увидит, решит, твой призрак, и у... на ...! Он же верит во всякую муть... А он, с... венценосная, даже не шевельнулся! Я уже и ногами стучал, и копьем, а потом смотрю - кто-то хламиду-то с..., а тут и старый ... проснулся, выползает с претензиями. Еле ноги успел унести!"). А вот повести метаморфа о его приключениях гвардеец так и не услышал, как уж не старался его разговорить. Девушка тоже не стала вдаваться в подробности, ограничившись коротким: "Мы поговорили с Зелиной и немного поняли друг друга".
Настоятель храма, веселый жизнерадостный старичок, судя по его поведению, находящийся с Рехом в самых что ни на есть дружественных отношениях, самолично развел высокопоставленных (и примазавшихся к оным) гостей по местам их обитания. Для императора и его дочери предусматривался отдельный громадный дом, куда, через заднюю дверь, проникли и Крезин с Дисоном, и Марк с Кариманом. В общем, места хватило всем - как заметила Лин, Храм Смерти выглядел гораздо ухоженнее и посещаемей Храма Жизни, и, судя по обилию жилых помещений на все вкусы, посетители здесь не были редкими гостями. Местная библиотека изобиловала отнюдь не допотопными рукописными сборниками, а вполне актуальными в теперешнем мире произведениями. Проще говоря, девушка уверилась, что третья бессонная ночь ей обеспечена... а также тяжелый вечер, наполненный чисткой одежды, поскольку в храме отсутствовали служанки, а утруждать слуг столь деликатным делом ей не хотелось. Равно как и облачиться в предложенное настоятелем одеяние, больше всего напоминающее погребальный саван. Нет, в свете происшедшего в Храме Жизни ей хотелось надеть то, в чем легко убегать и не стыдно умирать.
Правда, как ни странно, но здесь она чувствовала себя гораздо спокойнее...
* * *
Утро начиналось непривычно. Не было никакой суеты, вообще, казалось, дом спит. Во дворе неспешно прохаживался неунывающий настоятель. Заметив Лин (в отстиранном до кристальной чистоты, но недосушенном, вследствие чего облегающем наряде), он еще больше расцвел и спросил, энергично потирая лысину:
- Дорогая принцесса, не подскажете, когда начнется обряд? Я почему-то был уверен, что на рассвете. А вы как думаете?
Девушка заверила его, что полагает так же, и они наперебой начали удивляться отсутствию прочих участников. Правда, долго возмущаться не пришлось - вскоре компания пополнилась обоими хранителями. В растерянности осматривая двор и зашторенные окна императорской комнаты, Кари предположил:
- А вдруг все уже там?
Похоже, такой вариант развития событий настоятель не рассматривал. Немного погрустнев, он выдал свою догадку:
- Наверно, это мы проспали. Пойдемте, молодые люди, а то как бы без нас не начали...
Метаморф оказался прав - перед величественным зданием Храма Смерти вовсю шли приготовления к церемонии. Правда, в отличии от Храма Жизни, где от желающих принять участие в обряде (или хоть одним глазком взглянуть) отбою не было, здесь присутствовали лишь те, без кого ритуал был бы лишен смысла - император Велли, его неизменные советники, царь Грайт с сыном и геданиотовы хранители, а также небольшая группа энтузиастов, для которых прикоснуться к Смерти - чуть ли не будничное занятие. Что самое удивительное - паломничество к Реху процветало, но свои дары, просьбы, благодарности люди (а изредка и не-люди) передавали только через жрецов, и никогда без исключительно важной причины не входили в сам храм. Почему? Наверно, прислушивались к народной мудрости - с кем поведешься... Что ж, близко сдруживаться с богом Смерти хотелось мало кому.
Своим обликом храм напоминал огромнейший склеп со стенами из черного камня и массивной железной дверью, украшенной позолоченным венком с серебристой лентой. И ни одного изображения Реха! Лишь не крыше храма гордо расправлял крылья стервятник размером с лошадь, изваянный столь искусно, что девушка вначале приняла его за живого.
Настоятель, ничуть не смутившись присутствия высоких гостей, просто, как обычным купцам-солдатам-наемникам, объяснил суть предстоящего (а вдруг кто еще не в курсе?): сначала царевич, а потом и принцесса по очереди вместе с хранителями входят в храм и молятся, прося Реха явить свою милость и показать в Зеркале Тайны секрет души просителя. Если бог снизойдет, то следует позвать свидетелей, которые засвидетельствуют: черных планов у будущих владетельных супругов нет. А если уговорить Реха не получиться, то... надо просить лучше, пока картинка не явится.
Первым, как и подобает мужчине, исследовать неведомое в зеркале отправился Геданиот, за которым зигзагообразными перебежками следовали его хранители. Лин только вздохнула - вот кого охраняли по-настоящему! И, между прочим, человеческого в гартонских хранителях проскальзывало очень мало...
Царевич отсутствовал долго, около часа, и присутствующие начали сомневаться в его успехе (а также в своей везучести - стоять под храмом, в котором пока ничего интересного не происходит еще энное количество времени было не слишком приятно). Царь Грайт нетерпеливо посматривал по сторонам, словно ища виноватого. Присутствие метаморфа его явно раздражало, и хотя в преступлении Кари никто не уличал, ярлык "не-людь, о котором предупреждала сама богиня" остался. Открыто, правда, никто пока пальцем не тыкал, но все равно, приятного мало.
Малдраб Четвертый тоже проявлял некоторое нетерпение, но проблемы гартонского царевича волновали его меньше всего. Император лишь мечтал, чтобы день прошел тихо, спокойно и мирно, а в условиях начинающего массового нервозного состояния надеяться на это было примером самообмана. Тем более, что Дисон (друг, называется!) уже строил предположения насчет происходящего за железной дверью, за каждое из которых Грайт подарил бы, как минимум, веревку, крюк и опытного палача. В стороне эльфу поддакивал Маркан (спелись, предатели!), метаморф благоразумно держал рот на замке, как и Крезин, а вот принцесса... тьфу, в смысле, ее двойник... Малдрабу то и дело казалось, что она балансирует на тонкой грани, стараясь не нарушать обычаев и, в тоже время, поступать по-своему. Если честно, то это злило его все меньше и меньше, но постоянно находиться в напряжении, ожидая сюрпризов от своевольной девки, было досадно. С другой стороны, его дочке пока ничего не угрожало, и только ради этого император был готов терпеть некоторые неудобства...
- Виви, о чем мечтаешь? Как Грайт от досады удавится? - бесцеремонно прервал размышления Его Величества Дисон. - Не-е, он скорее сам к Реху заявится и потребует объяснений. Но, если подумать, одно другому не мешает... я бы даже ему поспособствовал.
- Почему тебе не нравится Гартон? - Малдраб Четвертый задал в ответ давно интересовавший его вопрос.
- А чего там любить? - удивился эльф. - Достаточно, что они сами себя любят. А иногда, не при дамах будет сказано, - покосился он на тихо хихикающую Лин, - даже в буквальном смысле. А ненависть только усиливает их Огонь - так зачем делать противника сильнее?
- Как усиливает? - заинтересовалась девушка.
- О, незнайка, что ж ты о женихе подробности-то не выспросила? Он ведь у них считается самим сильным властителем Огня. Но что я говорю, это ведь государственная тайна... Правда, не знает ее только ленивый. Ладно, слушай. Сила Огня - дар, доставшийся гартонцам от их вроде как божественных предков, и располагают им только представители старейших родов, восходящих еще к временам Первых магов. В Клуссе этот вид магии запрещен как нарушающий права людей. Заметь, только людей. Но тамошним магам и не надо прибегать к жестокости, дабы обрести магические способности, ведь в их распоряжении то, что они называют Истинной магией. Велли вообще не имеет своих магов, поскольку сила Огня нам недоступна, а с Клуссом договоренность - мы отдаем ему магически одаренных детей, а он направляет к нам на службу образованных магов. Обладающий Огнем проигрывает умелому истинному магу, но против обычных людей он - непобедим. И может тягаться с не-людьми. Ага, так вот, сила Огня - такая капризная штука, которую необходимо время от времени подпитывать, и жертв она выбирает сама. Правда, есть один нюанс - до сих пор Огонь выбирал на обед только гартонцев.
- До сих пор?
- Ну, тебя ж на горизонте пока не было, - "ободрил" ее эльф. - Но я могу поспорить на что угодно: тебя это не минет.
Лин возмутилась:
- Вы так спокойно об этом говорите! Как будто, если меня прикончат, все останется по-прежнему. А Путь Всех Святынь?
- Ха, девочка, кто говорит о смерти? Сила Огня питается ненавистью, страхом и болью, поэтому убивать их источник нерационально. Разве что она выйдет из под контроля... Но такое на моей памяти случалось всего пару раз. Ничего страшного, ты же везучая, выкрутишься как-нибудь.
Чего-чего, а удачливой девушка себя не считала. Была бы везучая - дома бы сейчас сидела, а не готовилась к встрече с богом Смерти!
- Дисон, почему вы так уверены, что я влипла?
- Опыт, всего лишь опыт. И, скажу по секрету, мне однажды тоже довелось "кормить" Огонь. Поверь, приятного мало, поэтому я и предупреждаю тебя: будь готова.
- Но я даже не из Гартона!
- Сказку о гартонцах придумали они сами! Если бы официально считалось, что Сила может выбрать любого, Клусс давным-давно прикрыл бы эту лавочку.
- А если Огонь не получает того, чего хочет?
- Он сжигает своего носителя. О, наконец-то! Долго же он упрашивал Реха, не показывать твою распятую окровавленную тушку.
"Успокоенная" таким оптимистическим прогнозам, Лин, вслед за немногочисленной толпой, направилась к распахнувшимся створкам.
Первое, что бросилось ей в глаза - зеркало. Нет, не просто зеркало, а огромное, больше храмовых ворот черное Зерцало, к которому от входа вела красная дорожка. По обе стороны Зеркала Тайны находились высокие светильники, чем-то напоминающие уличные фонари, в каждом из которых было по три "ветка" со свечами. Но даже они не могли рассеять полумрак, царящий тут.
Само зеркало являло собой суживающуюся к верху отполированную плиту из черного камня, заключенную в золотую оправу, над которой что потрудились, то потрудились неведомые мастера! По всему периметру вилась загадочная надпись на незнакомом языке, переплетенная с виноградной лозой и листиками ланиканы, а венчал это творение прозрачный череп, инкрустированный драгоценными камнями - двумя рубинами в глазницах и треугольным изумрудом во лбу.
На коленях перед Зеркалом Тайны стоял гартонский царевич, молитвенно сложив руки и почтительно склонив голову. По обе стороны находились его хранители, чутко поводя головами из стороны в сторону и, кажется, принюхиваясь. Признаков присутствия Реха не наблюдалось. Как и хоть какой-нибудь картинки в зеркале.
И все же старания Геданиота не пропали зря. Под недоуменные взгляды присутствующих черный камень начал медленно светлеть, приобретая все больше белизны, пока, наконец, не засверкал, как свежевыпавший снег. И все.
Царь Грайт торжественно провозгласил:
- Народ! Вы все видите - у моего сына нет тайных намерений. Да будет он доблестным правителем и защитником! Как метеор, рассеет он тьму заблуждений и ознаменует начало эпохи справедливости! И никому не затмить добродетельность царевича...
Он еще долго продолжал в том же духе, восхваляя Геданиота и расписывая благодатную жизнь после его воцарения, вот только веллийцы красноречия Грайта не оценили.
- Ха, метеор! Свое он уже отсверкал,- не утруждая себя понижением голоса, заметила Лин.
- Потише нельзя? - недовольно нахмурился Марк. - Это не твой "папочка"... Царю по барабану, кто раскрывает рот, да и еще одна принцесса есть в запасе, помнишь? Хоть и старая, но на крайний случай сгодиться.
Наконец гартонец закончил дифирамбы царевичу, и толпа удалилась, пребывая в твердом убеждении - не ясно, как у Геданиота с тайнами, но Истинные маги в Гартоне есть! Никто не верил, что у человека ничего нет за душой - хоть какой-то безобидной мелочи, которую он скрывает. Или о которой не знает.
Тяжелые створки двери захлопнулись, отрезая троих паломников от мира живых. То есть, это девушке показалось, что мир Реха начался прямо здесь... Хранители тоже притихли, завороженные величием черных, в желтоватых прожилках, стен. И Зеркалом - основой Храма Смерти. Приближаться к нему было... необычно. Нет, не страшно, просто возникало впечатление чего-то чужеродного, не принадлежащего людям. И если мир Зелины казался Лин чем-то сродни степей Велли, то здесь чувствовалось нечто потустороннее и загадочное.
Она подошла к блестящему черном камню. Как следует молиться Реху, девушка не представляла. Да и о чем просить? Показать ее тайну? Ну да, император будет в восторге... Правда, ни Малдраб Четвертый, ни советники особого волнения не выказывали. Наверно, были уверены в своих магах и не уверены в существовании бога Смерти. Зря. После знакомства с Зелиной Лин была готова верить во все, даже в высшие силы. Справедливости ради, стоит заметить, что боги здесь были немного мелковатые, что ли, но в их умении творить пакости она ничуть не сомневалась.
Хранители почтительно (вернее, благоразумно) держались позади и чуть в стороне.
- Лин, - тихо протянул метаморф, - может, не надо? Это ведь Тьма...
- Э-э-э, детка, он прав. Там даже светильники не отражаются, - начал волноваться Марк.
Справедливое замечание. А также в Зеркале не отображался никто из них. Исключительная чернота. Лин попыталась вглядеться в его глубину, рассмотреть, что там, внутри камня. Естественно, ничего не вышло.
- Пожалуйста, Лин, пойдем, - попросил метаморф. - Что-то назревает.
- А как же моя тайна?
- К Реху все тайны! Идем!!! Марк, быстрее!
Но было уже поздно. Зеркало словно распахнулось, являя собой дверь в роскошно убранную комнату, освещенную льющимся ниоткуда светом. Золото, драгоценные камни, бархат и шелк покрывали каждый сантиметр помещения, в центре которого возвышался самый обычный деревянный стул, обитый тканью, с вышитым изображением солнца на спинке и "рожками", вероятно, символизирующими его лучи. А перед этим импровизированным троном стояла принцесса. Настоящая. С изящной золотой короной. Такая прекрасная, что богиня Жизни по сравнению с ней смотрелась бы рыжей курицей рядом с лебедью. С густыми золотыми волосами ниже пояса и ярко-голубыми глазами. С роскошной фигурой и неотразимой улыбкой. В длинном зеленом платье, расшитом большими темными листьями и розовыми лепестками цветов. Похожая на дриаду, застигнутую врасплох непрошеными гостями...
Лин показалось, что на ее собственном лице застыло такое же растерянное выражение. Она подняла руки, приветствуя незнакомку и показывая, что опасаться той нечего. Откровенно говоря, пугаться следовало находящимся по эту сторону, поскольку у ног неизвестной лежал впечатляющих размеров меч и крупный щит, сияющие, как на солнце, и почти ощутимо излучающие чужеродность. Девушка в зеркале в точности скопировала ее жест. Лин почувствовала, как предательски отваливается челюсть, и сдавленно хихикнула, увидев лицо красотки напротив. Отражение! Кто бы мог подумать...
Медленно подойдя вплотную к Зеркалу (отражение тоже придвинулось), девушка дотронулась до прозрачной поверхности. И опешила. Камня не было. Ее рука прошла сквозь пустоту и соприкоснулась с ладонью той, другой. Лин словно ударило током. Нет, материальностью отражение не страдало. Оно всего лишь начало медленно перетекать в девушку. Очень медленно... Она изо всех сил вырывала руку, но невидимая ловушка держала крепко. Марк в отчаянии начал оттаскивать ее от Зеркала, но метаморф ого остановил:
- Думаю, рука ей еще пригодиться.
Лин тоже так полагала, тем более что никаких неприятных ощущений, кроме невозможности отодвинуться, она не испытывала. Пришлось ждать. Парни, затаив дыхание, стояли рядом. Похоже, они впечатлились гораздо больше девушки, которая уже начала привыкать к неожиданностям и относиться к ним философски. С другой стороны - иного выхода все равно не было...
Чтобы хоть как-то разнообразить свое положение, Лин присела и другой рукой потянула меч. Тяжелый! Позади сдавленно охнули, и девушка запоздало поняла, что эта железяка вполне могла захватить ее левую руку. Но, кажется, обошлось. Не глядя, она передала клинок кому-то из парней:
- Держите!
Потом таким же образом к хранителям перекочевал и щит. А странное отражение наконец исчезло и Лин получила свободу.
- Ух... Наконец-то! Может, еще немного драгоценностей там наковырять? - она чувствовала себя на удивление легко и свободно.
Парни восторга девушки не разделяли. Более того, они выглядели еще более потерянными, чем вначале.
- Что случилось? Э-эй, вы чего? Кари? Марк? Да что такое?
Лин сделала шаг вперед и едва не загремела на пол, наступив на подол платья. Платья?!! Что за чертовщина? Или, вернее, реховщина? А перед глазами уже моталась светлая длиннющая прядь...
Она внимательно, насколько вообще можно без зеркала, осмотрела себя. Мягкие туфельки из какой-то зеленоватой кожи, с невысоким каблуком. Платье, подметающее землю - точь-в-точь как то, что виделось в Зеркале. Золото волос, заливающее плечи. Тонкие руки со светлым загаром. Огромный золотой перстень с изумрудом на указательном пальце (он без проблем снялся и перешел в карман Марка - просто так, ради эксперимента!). И корона. Золотая. С вкраплениями изумрудов и рубинов.
И чужое даже на ощупь лицо.
Ничего лучше, чем сесть на пол, накрыться дурацкой светлой гривой и начать скорбеть над своей горькой судьбой, Лин придумать не смогла. Что дальше? Выйти к "папе" и рассказать все как есть? Так ведь точно оборотнем окрестят, не-людским подкидышем... Или к Реху пошлют, для проверки подлинности, благо идти далеко не надо. И парней - на всякий случай, для профилактики. В любом случае, о продолжении паломничества речи уже быть не может... Во как все обернулось - двойник принцессы, ни капли на нее не похожий! Использованный двойник... невостребованный больше.
- Кари, что делать? - в растерянности спросил гвардеец.
- А я откуда знаю? - удивился тот.
- Как это откуда? Ты ведь тоже меняешься!
- Но не так! Я родился таким, понимаешь? Меня учили этому всю сознательную жизнь!
- Так научи ее!
- Как?!!
- А тебя как учили?
- Плохо!
- Оно и видно. Оборотень, называется!
- Я ме-та-морф, - с чувством возразил Кари. - Учитель говорил, что спонтанная трансформация должна пройти сама, только не надо волноваться, иначе это может оказаться надолго...
Несмотря на тревожные мысли, девушка все же прислушивалась к разговору, ожидая услышать если не дельный совет, то хоть какую-то обнадеживающую подсказку. Не волноваться! Ха-ха, и как же, скажите на милость, не тревожиться, когда все летит к черту... то есть к Реху?
Тем временем метаморф, собрав скудные воспоминания (вернее, знания) об азах превращения, начал просвещать ее.
- Лин, во-первых, постарайся расслабиться...
- И получать удовольствие? - с улыбкой перебила она. Настроение слегка поднялось.
Такого крылатого выражения Кари не знал, а потому, немного растерявшись, продолжил:
- Да нет... просто попытайся расслабиться и вспомнить себя.
Девушке показалось, что еще немного - и она зайдется истерическим смехом. Вспомнить! Если бы все было так просто... А если нечего вспоминать? Правда, за последнее время она немного изучила, как ни странно звучит, свои индивидуальные особенности - характер, привычки, предпочтения - в общем, все то, что позволяет человеку чувствовать себя полноценной личностью. Но этого наверняка будет мало... Стоп! По опыту Лин знала - лучше всего проблема решается, если от нее отвлечься. Или развлечься.
- Кари, Марк, а можно узнать ваши тайны? - медовым голосом поинтересовалась она.
Хранители от этой идеи в восторг не пришли. Но! Просьба принцессы сродни приказу начальника - хочешь не хочешь, а выполнить придется. А для метаморфа девушка еще оставалась очень даже венценосной. Вымученно улыбаясь, он выдвинулся на передний план. Отражение, явившееся Лин, исчезло. Приблизился к Зеркалу. Отошел. Девушка вспомнила, как охарактеризовала Кари Зелина - воплощение Добра. Откуда у него взяться тайне! Зеркало оставалось таким же черным,
- Хватит уже мучить бедный камень - все равно он не покажет того, чего нет, - сказала - и задумалась, откуда взялась ее собственная тайна, о которой она и не подозревала.
Или это было нечто иное?
И вдруг Лин увидела себя. Настоящую! Неподвижно застывшую в темной глубине. Но радоваться было рано - поверхностный взгляд на свое убранство показал, что зеленое платье никуда не делось, как и длинные патлы...
Заинтересованный Марк сунулся посмотреть, какая страшная тайна заставила метаморфа покраснеть, но на этот раз Зеркало среагировало быстро. Одна картинка, мелькнувшая на миг и вновь смененная комнатой с "троном", поскольку Кари не захотел делиться секретами и, запросто схватив гвардейца в охапку, оттащил того с линии действия. Момент из жизни. Страшный момент.
Они все это видели, но только двое знали, что ТАМ было - откуда метаморфу располагать информацией о судебном праве Велли? Тем более, о Кодексе императорских палачей? А вот девушка читала эту книгу, и потом доставала всех, рассказывая о удивительной жестокости автора. Пока ей не объяснили, что этот садистский трактат - действующий документ...
Гвардеец набычился. Затравленный взгляд человека, которому нечего терять. Готовность отразить удары. И злые насмешки. Лин поняла - он знает, что она знает, что он...
- Ого! - уважительно протянул не подозревающий о сгустившихся тучах Кари. - Так ты, оказывается, большая шишка, раз тебя министры на себе таскают!
Девушка перевела дух. Слава богу, пока обошлось. А вот если метаморф узнает, что министры носят не красную ленту палачей, а красно-коричневую, символизирующую распаханное поле, добытое кровью, начнутся неприятные вопросы.
Список ее личных врагов пополнился. Такими темпами, глядишь, к концу паломничества (если она его увидит) жених окажется неактуальным...
А пока что девушка подхватила мысль Кари:
- Да, весело живешь! Э, осторожно, - Лин заметила у его ног какой-то лоскуток. - Только носа разбитого здесь не хватало. Интересно, откуда это появилось?
Она двумя пальцами подхватила розовую тряпицу и вскрикнула, когда та неожиданно охватила ее запястье и впилась в кожу крохотными зубками, растущими, казалось, из каждой клеточки ее тела.
- Кровавый аспид! - метаморф одним рывком сдернул мелкую тварь на пол и раздавил ногой. - Он не успел тебя укусить? - спросил он обеспокоено.
Судя по ощущениям, гадская змеюка вообще откусила девушке руку (запястье адски болело, а пальцев она совсем не чувствовала), но визуально конечность оставалась на месте. Вот только ладонь стала сине-зеленой, да к по предплечью растекался ужасающий фиолетовый синяк.
- Не знаю! Он как будто щипался! Оно ядовитое?
Оба хранителя переменились в лице. Кари схватил вытянутый из Зеркала меч и решительно предложил:
- Закрой глаза!
Девушке такой оборот дела решительно не понравился:
- Зачем?!!
- Чтоб яд не распространялся.
- Насколько я знаю, при укусах змей яд надо высасывать, - неуверенно заметила она, не желая расставаться со столь необходимой частью тела.
- От магической отравы это не помогает!
- Отстань от нее, - неожиданно заступился Марк. - Этот яд убивает мгновенно. И даже если руку по плечо оттяпать... - он отрицательно помотал головой. - Слушай, Кари, а ты уверен, что это именно кровавый аспид? Насколько мне известно, о них не слыхали со времен войны людей и не-людей.
Метаморф лишь укоризненно посмотрел на него.
Умирающей Лин себя не чувствовала, но появился один вопрос, который не давал ей покоя уже давно:
- Парни, можно спросить кое-что? Вообще-то я догадываюсь, но не могли бы вы подтвердить?.. я не шучу, честно, для меня и правда это очень важно. Нет-нет, никаких тайн, - поспешно заверила она, увидев, как вытянулись их физиономии. - Те растения и животные, о которых говорят "клусские", выведены в Клуссе магическим путем и в природе не встречаются?
После такого вступления хранители только и смогли, что дружно кивнуть.
- Или выведены, или созданы, - добавил гвардеец. - А эту тварь называют кровавим аспидом потому, что впервые ее увидели в день появления Кровавого озера.
Тем временем фиолетовое пятно доползло до локтя и остановилось, словно решая - лезть дальше или сделать привал. Немного поколебавшись, оно начало съеживаться, сползать вниз, к едва виднеющимся ранкам от зубов магической твари.
- Нет, детка, ты все-таки не человек, - выдал Марк, увидев, как стремительно светлеет ее ладонь.
А Лин внезапно поняла - все будет нормально. И от чужого тела, как оказалось, польза была немалая - как-никак, а умирать она, вроде, не собиралась. Да, отличный подарок от Реха! Вот только она надеялась, что это не навсегда...
То ли магия змеи дала необходимый толчок, то ли строк действия "отражения" закончился, но, когда девушка попыталась в который раз, как советовал метаморф, расслабиться и вспомнить себя, облик переменился мгновенно. Она радостно засмеялась, хранители облегченно вздохнули. А о том, откуда на Храмовых землях взялась выведенная в Клуссе рептилия, можно было подумать потом. Предвкушая символику, которую усмотрит в Зеркале Тайны весь честной народ (вернее, ее трактовку "отцом"), Лин поспешила за хранителями, натужно распахивающими тяжелые створки. Небо! Синее-синее, со светлыми пятнышками облаков о сияющим диском солнца. Как же она по нему соскучилась!
* * *
Старичок-настоятель вызвался показать принцессе храм и его окрестности. Естественно, хранители напросились в сопровождение, невзирая на недовольство девушки. Ха, недовольство! Это еще мягко сказано. После окончания всех формальностей, связанных с Зеркалом (хвалебные и благодарственные речи - громко и отчетливо, завистливые - шепотком), Марк пообещал:
- Еще раз потянешь руки куда не надо - сам их оторву! И запомни на будущее - хранители здесь мы, а не безголовая реховая девка!
Кари был не столь категоричен, но смысл заявления оставался тем же:
- Лин, очень тебя прошу, не надо касаться незнакомых предметов. Скажи мне, я ведь, случись что, просто немного изменюсь, и яд уничтожиться. Пожалуйста, пообещай больше так не рисковать, ладно?
Она дала слово. А что еще оставалось делать под умоляющим взглядом его глаз? И теперь девушка злилась, главным образом на себя, за опрометчивое обещание, которого, она точно знала, не сможет исполнить. Почему? Так ведь для нее в этом мире большинство вещей были незнакомыми.
Но... погода стояла прекрасная (судя по виденным Лин картам, тепло и солнечно здесь было всегда - тропики!), загадочных объектов на горизонте не наблюдалось, а рассказ настоятеля был по настоящему интересен:
- А знаете ли вы, молодые люди, - бодро повествовал старичок, - что Храм Смерти - самый старый из Двенадцати храмов? Да-да, не удивляйтесь, после войны возник спрос отнюдь не на жизнь. В те времена еще помнили, насколько опасны души, возвращенные из мира мертвых. Потерявшие родных и близких стремились облегчить их существование там, за Чертой, а не вернуть в семью неуправляемого зомби. Мертвые ведь страшно завидуют оставшимся в живых, и даже если возвращаются в пригодное для ста лет жизни тело, ненавидят тех, кто не умирал, считают себя неполноценными и обделенными. Ох, я столько жутких историй знаю о глупых любящих родственниках! Но даже не просите, рассказывать не буду, а то ведь ночью не заснете...
Вообще-то девушка совсем не горела желанием услышать историю о восставших из могил мертвяках, но парни имели свое мнение:
- А мы, метаморфы, можем спокойно обходиться без сна!
- А мы, солдаты Империи, ночью спим очень редко, лишь в особо неудавшиеся дни!
Долго упрашивать настоятеля не пришлось:
- Хорошо, слушайте! В молодости спокойный сон все равно не ценится. Это не очень давно было, лет пятьдесят тому. Помер веллийский купец на молениях в Его Храме. Вы хоть знаете, кто такой Он? Ох, молодежь, молодежь... Он - самый главный из богов Двенадцати храмов, вернее, самый сильный, понимаете, о чем я? Так вот, умер этот купец, и его слуги похоронили его там же, на волшебной земле храма, ведь как было везти тело домой по такой жаре? А магические услуги и тогда стоили дорого. Церемонию провел опытный жрец, все обряды были соблюдены, в общем, похороны прошли нормально. Возвратились слуги в Велли и сообщили его жене горькую весть. Как же она рыдала! Даже Гана так не оплакивала Гебиона... И не надо вопросительно смотреть на меня, принцесса, никогда не поверю, что вы не знаете печальную историю любви богини Земли и бога Воды. Ее все знают, ибо нет на свете повести грустней... Но я отвлекся. Проливала, значит, жена слезы, проливала, по разным шарлатанам ходила - все с супругом покойным хотела пообщаться, при чем отнюдь не с его духовным эквивалентом. И доходилась. Посоветовала ей какая-то доморощенная ведьма некроманта нанять для сих целей. Некромант, правда, умный оказался, понял, чем дело пахнет, ведь одно дело - вызвать на некоторое время душу или заставить двигаться мертвое тело, и совсем другое - воссоединить их. Посоветовал он той дамочке обратиться в Храм Жизни, и даже заплаченные деньги вернул, почти все. Там купчихе популярно объяснили, что, если она готова нести ответственность за последствия, то они готовы помочь. Требуется всего ничего - тело без души. Живое, или хотя бы свежее. А если она хочет мужа в натуральном, так сказать, виде, то пусть обратиться в Храм Смерти. Купчиха уже настолько подвинулась на воскрешении супруга, что радостно прибежала сюда и начала требовать Реха. Естественно, ее выслушали, успокоили и начали думать, как потактичнее сообщить бедной женщине, что, поскольку ее благоверный умер полгода назад, то возвращать его душу в его же полурасклавшееся тело по меньшей мере негуманно. Доводов разума она то ли не понимала, то ли не принимала. Эта дамочка так всех достала, что в один прекрасный день я не выдержал и, дабы урвать себе спокойный вечер, пообещал вернуть ее треклятого мужа. Но только на одну ночь. И если она посмотрит на него, он тут же упадет хладной тушей. О, купчиха готова была мне руки-ноги целовать, и согласилась до утра просидеть с повязкой на глазах. Оставалось только найти подходящую кандидатуру на роль "суженого", но с этим проблем не возникло, так как вдовушка была в самом соку. Приезжал тогда ко мне в гости один знакомый из Странного Леса, очень к женскому полу охочий. На купеческую жену он накинул глазом сразу, вот только взаимности так и не добился. Обижался очень, ведь до того ему никто еще не отказывал. Так этот, значит, не-людь, воспринял мое предложение на ура. Что ж, я со спокойной душой отправился медитировать в скит.
Просыпаюсь на рассвете от страшного грохота в дверь. Магавия... э-э-э, она мне медитировать помогала, с кро... с коврика для медитаций слетела, в угол забилась, трясется. А я, как мужчина, подошел к двери и прислушался. Там что-то подвывало, царапалось, клацало зубами и, кажется, вгрызалось в стенку. Каменную. Сквозь этот шум едва доносился голос моего знакомого, который просил впустить его. Ну, не совсем просил... Я открыл дверь. Не-людь влетел внутрь, таща на себе воющую купчиху, у которой зубы клацали почище того мертвяка, что попробовал сунуться в келью вслед за ними. А затем гость спросил, почему я решил избавиться от него таким странным способом? Признаюсь, я тогда не знал, что думать. А злющий парень в красках расписывал, как прекрасно они с вдовушкой проводили время, когда сквозь окно залез отвратно воняющий скелет с ошметками плоти, стащил его с... э-э-э, ложа, и попытался занять нагретое место. Дамочка во время мужской возни повязку с глаз сняла-то, и в восторг от перспективы... э-э-э... времяпровождения с трупом не пришла. Довелось первому кавалеру хватать даму сердца в охапку и сматываться. Каменный скит без окон показался не-людю надежным убежищем. Пришлось вылезать на сырой утренний воздух и упокаивать жаждущего общения с женой супруга, благо для меня это проблемой не было.
А вскоре загадка некстати восставшего мужа разрешилась. Прибежал ко мне младший жрец и похвастался, мол, вы, наставник, пообещали бедной женщине вернуть кормильца, но забыли, а я, чтоб не тревожить вас во время... э-э-э, медитации, взял учебник и сам, шаг за шагом, провел обряд. Эх, как же этот мальчик улепетывал от разъяренного гостя! А купчиха в один момент излечилась от вечной любви, вышла снова замуж, наплодила кучу детей, и, когда стала вдовой во второй раз, пришла к нам и попросила провести такой обряд, чтоб этого мужа никто никогда поднять не смог.
История Лин понравилась уже тем, что трупов сверх меры в ней не было. А ту женщину она понимала...
- Скажите, господин, а можно вернуть душу, если тела нет? - спросила она, вспоминая пепелище.