Гриб Елена Григорьевна: другие произведения.

Право на шанс. Часть 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Я жила, не зная ни в чем отказа, пока не появилась та, кому по праву принадлежала моя жизнь. Меня объявили отродьем зла и обвинили в чужих преступлениях. Прошлое оказалось ложью, и теперь я - беглянка, у которой отняли даже имя.
    Надежды нет, будущее туманно, в планах одно - выжить.
    Я верила, что смирилась, но встретила тех, кто не признавал поражений. И мне пришлось согласиться: каждый имеет право на шанс, и самое время этим правом воспользоваться.
    Первая часть. Полный текст можно приобрести на Призрачных Мирах или дочитать бесплатно и без условий на другом сайте.

Чтобы узнавать о новинках, подписывайтесь на группу автора ВК ;)
  
  
  ГЛАВА 1. Верное решение?
  
  Атайя Мерлейн Реджиневра Тавеннская... Не думала, что когда-нибудь вновь услышу это имя. Здесь, в Подлесье, титулы не в ходу. Собственно, единственные представители аристократии в округе - опальный престарелый барон и его надменные родственники. Жизнь они ведут донельзя благопристойную, дружественных связей ни с кем не поддерживают, о своем прошлом не распространяются, сплетнями не интересуются... Вернее, я так считала. Принимая же во внимание, что прямо сейчас один из чопорных баронских сынков прикатил в наш медвежий угол и, изо всех сил изображая скуку на холеном лице, расспрашивает о Тавенне, мои выводы явно были неверны.
  Конечно, его вопросы адресовались не мне - таких, как я, без роду, без племени (и без денег, если уж на то пошло) презрительно обходили стороной даже вездесущие торговцы. Знатный господин выуживал сведения из моей соседки. Казалось бы, в чем между нами разница, если живет она чуть ли не беднее меня, да еще и имеет на шее больную сестру? Ан нет, одно отличие существовало - эта Мела, терпеливо просвещавшая аристократишку относительно расположения и хозяйства Тавенны, считалась ученой.
  Она, представительница полунищего класса, умудрилась получить образование, причем не просто окончила пансионат для благородных девиц (кто ее туда пустит с ее-то плебейской родословной?), а каким-то чудом пролезла в магическую Академию. Талантливая была, вот! Старательная, трудолюбивая, смышленая... Работала на настоящего мага, готовилась вступить в гильдию - и все равно попала в Подлесье. Судьба действительно причудлива в своих выкрутасах, разве нет?
  Как бы там ни было, местные кумушки несколько лет не спускали Мелу с языков, поражаясь ее решению вернуться. Она стала чем-то вроде достопримечательности - бесполезным украшением города, о котором говорят с завистью и насмешкой одновременно. Для обывателей казалось немыслимым взлететь так высоко (по меркам здешнего захолустья, прямо скажем, - заоблачно), и добровольно упасть, даже не подыскав мужа побогаче.
  Если честно, сначала я тоже ее не понимала. Попробовать другую жизнь и плюхнуться обратно в затхлое болото обыденности? Фу, нереальная глупость! А сейчас... Сейчас я почти что восхищалась ею, поскольку сама никогда бы не смогла изменить себя ради кого-то другого.
  По мере того, как Мела говорила, кислая рожа баронского отродья все темнела. Мне доставляло удовольствие видеть, что ее ответы не соответствуют тому, на что рассчитывал высокородный зануда. Я не старалась услышать каждое слово - скорее, чисто из любопытства посматривала через забор, удивляясь, какого лешего этот хлыщ заинтересовался владениями князя Тавеннского. Перебраться туда собирается, или как? А ссылка?
  Затем в их разговоре промелькнуло то имя. Я вздрогнула и уронила горшок, в который собиралась посадить выкопанную в преддверии зимы грудку земли с петрушкой. Спесивая мина благородного гостя одарила меня презрительной усмешкой, но мне было плевать.
  Я стояла над разлетевшимися черепками и с ужасом понимала, что есть раны, которые время не лечит, а лишь покрывает коркой, и сорвать ее очень легко. Прошло шесть лет. Точно, уже прошло шесть лет! Я думала, что забыла. Простила. Отпустила былое. Но вот случайный человек произнес имя, некогда принадлежавшее мне, и боль вернулась. Такая же сильная, как и тогда.
  Или нет? Неужели это - жалкое эхо, напомнившее о прошлом? Предостережение? Предупреждение? Намек?!
  - Ты бы не глазела на него, Тая, - вернул меня к реальности самый знакомый голос на свете. - Нехорошо получится, если он неправильно поймет тебя.
  Я сморгнула. Верно, я - Тая. Сирота, оставшаяся без крыши над головой, зато со скудным наследством, позволившим приобрести развалюху на окраине Барсуков - одного из городишек Подлесья. Обычная переселенка, искавшая лучшей жизни - так думали обо мне соседи. Нелюдимая затворница, не гнушавшаяся сезонными подработками.
  Откровенно говоря, если бы не необходимость избегать сплетен, я бы прекрасно обошлась без работы. Монеты у меня водились, причем не только серебряные. Но тратить их я не могла - образ обездоленной сиротки требовал определенного поведения. А чтобы стать кем-то другим, я должна была уехать. К сожалению, в Барсуках у меня оставалось одно незавершенное дело... Эх, чего юлить - я его пока даже не начинала.
  - Похоже, я напрасно опасался, - продолжал лишь мне слышимый голос. - Этот господинчик оценивает не твою неземную красоту, а стоимость твоих владений.
  - Значит, беспокоиться не о чем, - угрюмо пробормотала я.
  Совсем тихо, чтобы не привлекать ненужного внимания, но Ферн, конечно же, услышал. Он всегда все слышал. Мой единственный друг, неизменно сопровождавший меня со дня бегства из Тавенны. Демон, заключенный в дешевое железное кольцо с кривоватым черепом-печаткой - настолько безвкусную побрякушку, что заподозрить в нем истинный талисман человек, не знакомый с магией, вряд ли сумел бы.
  Впрочем, я не была владелицей Ферна в полном смысле слова, поэтому не представляла, на что он действительно способен. Наше сотрудничество основывалось на взаимной выгоде, и заставлять его повиноваться я не умела. Да и не требовалось мне до сих пор ничего особенно сверхъестественного, и сомневаюсь, что когда-либо потребуется. Со своей же основной задачей (отпугивать неприятных и, порой, опасных людей) демон справлялся отменно.
  Пока я неспешно подгребала ногой черепки, сама не понимая, на кой мне сдалась та петрушка, если готовить я не умею, а зимой торговать зеленью не собираюсь, баронский сынок вальяжно подошел к забору и, поколебавшись, облокотился на него.
  - Эй, тетка! Небось, подслушивать вздумала? Я тебя сейчас как...
  - Как что? - неохотно переспросила я, размышляя, долго ли выдержат гнилые доски.
  Если подумать, лучше бы мне смолчать и, потупив глаза, убраться в дом, но вид лоснящейся от самодовольства морды начал меня бесить. К тому же мы с соседкой примерно одного возраста, так почему она - "уважаемая девица Мела из Белок", а я - "эй, тетка"? Да когда-то за мной ухаживали такие кавалеры, что...
  Точно, когда-то.
  Я сникла и, пятясь, отступила к дровотне. Мое хозяйство не отличалось масштабами - обычный клочок земли сто шагов в длину и в ширину. На нем скучились покосившаяся избушка, сарай с проломленной крышей, куча досок и хлама на месте бывшего хлева, колодец без крышки, несколько грядок, заросших по осени бурьяном, и уборная - по сути, единственное строение, радовавшее глаз новизной. Понятное дело, ничего из этого ценности не представляло и обошлось мне вкупе с землей в одну-единственную серебряную монету. Однако здесь были мои владения, и никто, кроме короля и королевских стражников, не смел переступать их границы. Если верить закону, не смел.
  - Голытьба, - сквозь зубы процедил баронский сынок.
  Поджав губы, он отвернулся, чтобы лицом к лицу столкнуться с Мелой. Соседка что-то тихо произнесла. Ее гость вздрогнул, резко качнул головой, изображая поклон, и, заметно спеша, покинул двор.
  - Хоть бы раз услышать, чем она их отпугивает, - с сожалением заметил Ферн. - Такая тихая, доброжелательная, прям божий одуванчик, а ты видела, как у этого мужика волосы дыбом встали? Научить бы тебя, бестолочь, такому, и нужды во мне не будет.
  - Я никогда в тебе и не нуждалась, - огрызнулась я.
  Напоминание о необходимости разлуки расстроило меня куда больше, чем Тавенна.
  Силой Ферна была ненависть. Он знал обо мне все, я же не представляла, почему его чувства столь мощны, что отваживают от нас людей - как случайных знакомых, так и злодеев, выискивающих в толпе жертву. Порой, идя по улице, мне казалось, что меня окружают стеклянные стены.
  - Хотя, возможно, ублюдков пугает не она, а ее репутация, - продолжал рассуждать демон. - Если кого-то нарекли колдуном, это не отмоется никогда. Ей не стоило выставлять напоказ свое отношение к магии. А нам лучше бы не задерживаться здесь на целых два года!
  Верно, лучше бы не задерживаться... Прошлое преследовало и меня, и Ферна. Я не сомневалась: однажды оно нас догонит. Но прежде, чем это случится, я собиралась закончить то, ради чего отказалась покидать Барсуки спустя полгода после нашего прибытия, как мы всегда поступали, заметая следы.
  Послеполуденное осеннее солнце на несколько мгновений показалось из-за туч, подчеркивая всю убогость окружавшего меня мира. Эту зиму в хлипком домишке мне не пережить... Придется либо изворачиваться, придумывая, как разменять серебряную монету и всерьез заняться ремонтом, либо поторопить события. Откровенно говоря, я бы предпочла первое, поскольку если второе не удастся... Думать об этом не хотелось.
  ***
  Начинало смеркаться, когда в крест-накрест заставленную досками дыру в заборе, означавшую мою еще весной упавшую калитку, протиснулась Мела. Я наблюдала из окна, как она пыхтит, стараясь не развалить всю конструкцию, и посмеивалась. Гостей мы с Ферном не принимали, и единственным посторонним человеком, переступавшим порог нашего дом, был глава города. Он торжественно вручил мне ключи от развалюхи и поспешил откланяться, пока я не раздумалась и не потребовала назад свою серебрушку. Поэтому все здесь существовало исключительно ради моего удобства. Вернее, на моей земле ничто не противоречило моей же лени.
  Засиженное мухами окно не позволяло детально рассмотреть выражение лица соседки, терпевшей поражение в борьбе с намертво стянутыми веревкой досками, однако я не сомневалась - она сдастся.
  Ан нет. Закусив губу, Мела сбросила толстенный ватник и ужом проскользнула в дыру.
  - Она ничего так, - изволил фыркнуть Ферн, - без своей уродской одежки.
  - Ну извини, что некоторым не по карману меховые шубки, - буркнула я, уязвленная до глубины души. - И не говори, будто ко мне это не относилось.
  - Не буду, - легко согласился демон. - Хоть обноски носи, мне все равно. Но когда хорошенькая девушка прячется под одеждой, на которую и смотреть тошно...
  - Значит, я - страшила?!! - наверное, мой визг услышали и в городской ратуше. - Повтори-ка!!!
  Тихий смешок Ферна образумил меня лучше всяких слов. Соседка уже была на пороге и, конечно же, ничего не пропустила.
  - Здрасте, - негромко произнесла она, окидывая комнату неуверенным взглядом в поисках моего собеседника.
  Не обнаружив никого, Мела не высказала удивления - еще бы, весь угол болтает о моей невменяемости со дня нашего поселения в Барсуках.
  - Э-э-э... Возьми, - она подошла к столу и, отодвинув сковородку с недельной плесенью и горшок с дырой в боку, положила пять медных монет.
  - Это что? - удивилась я.
  - Медвежонок дал, - губы соседки скривились в подобии усмешки. - Ну, тот, что приходил сегодня. Господин Артан из Медведей, младший сын барона Ирресского.
  - Мне?! - мое недоумение росло. - С какой стати баронскому сынку разбрасываться деньгами?
  - Мне, - спокойно ответила Мела, - но если бы он не полез к тебе ссориться, я бы их не взяла. Поэтому, думаю, будет честно, если половина достанется вам. Не отказывайся, ладно? Э-э-э... Бывай.
  "Вот так повезло!" - подумала я, поражаясь ее глупости.
  - Нам? - громыхнул в моей голове голос демона. - Каким еще "нам"?! Ты это слышала, или ушами хлопала, ослица?
  Но дверь уже закрылась.
  ***
  Спустя неделю я имела честь встретить самого барона Ирресского. Этот худой, почти что изможденный старик без единого волоска на изуродованном давним шрамом черепе топтался у ворот Мелы, не делая, однако, никаких попыток привлечь к себе внимание. Вообще-то здесь, на окраине, церемонии были не в почете, и обычно гости, не удосужившись ни постучать, ни позвать хозяев, ломились прямо в дом. Барон же, видимо, не решался нарушить этикет. Либо попросту боялся попасть в разгар колдовского обряда.
  - Ждет, что ему привратник дверь распахнет, а дворецкий проведет в покои? - съязвил Ферн, с самого утра пребывавший в плохом настроении.
  Поскольку его недовольство обернулось для меня впустую потраченным временем на рынке, я проигнорировала демона. Подумать только, продавцы не то что избегали нас - они спешили убраться подальше, хоть бери их товар задаром!
  Угрюмо размышляя, не подсобить ли высокородному господину, я потупила взгляд и прошла мимо него. Нет, вмешиваться не стоило. Родовитые и ученые имели одну общую черту - они считали себя лучше таких, как я.
  - Прошу прощения...
  Моя нога скользнула по камню, и я едва не потеряла равновесие. На миг почудилось, что те слова произнес Ферн.
  - Это же вы - соседка уважаемой Мелы из Белок? - окидывая меня оценивающим взглядом, продолжал барон.
  "Могу поспорить, твой сынок меня не так назвал", - едва не отрезала я, но вместо этого смиренно проблеяла:
  - Да, господин. Что вам будет угодно?
  Глаза старика вновь пробежали по мне, наверняка заметив и грубые "вековечные" башмаки, и широкую старомодную юбку, и небрежно залатанный ватник, и надвинутый на самый нос пуховый платок, хорошенько поеденный молью. Я выглядела как обычная крестьянка неопределенного возраста, и это меня очень даже устраивало.
  - Вы моложе, чем говорил Ари, - задумчиво протянул барон. - Мой сын, Артан, - пояснил, правильно истолковав недоумение на моем лице. - Не так давно он обошелся с вами крайне непочтительно и несказанно об этом сожалеет. Скажите, госпожа, как я могу загладить его вину?
  Мои глаза расширились, когда я начала понимать, в чем дело.
  - Что с ним? - мой голос дрожал, а в голове метались мысли о том, успею ли я убраться из Барсуков раньше, чем меня окрестят ведьмой, погубившей баронского отпрыска, и утопят в окрестном болоте, как полагалось поступать с нечистью в Подлесье.
  - О, не нужно беспокоиться! - всплеснул руками старик. - Артан чувствует себя прекрасно, чего и вам желаем. Хм... У нас есть к вам одна просьба, но прежде, чем ее озвучить, я бы хотел полностью загладить то недоразумение, - он слегка наклонился и заговорил тише. - Полностью, понимаете? - в его речи проскользнули елейные нотки, а в руке неожиданно блеснуло серебро.
  "Ферн, умоляю, прогони его!" - неслышно взмолилась я, однако демон моих мыслей прочесть не мог.
  - Ну... Прошлое осталось в прошлом, так? - пролепетала я, краем глаза замечая какое-то движение на улице.
  Вроде бы детишки... Что ж, если распространится слух, будто у меня есть серебрушка, грабителей ждать долго не придется. Разве что положить ее на видном месте и просидеть в уборной до утра, молясь, чтобы окружавшее Ферна облако ненависти оказалась для непрошенных гостей сильнее жажды наживы.
  - Тогда не будете ли вы любезны выслушать мое предложение? - серебро пока оставалось в пальцах барона и было, очевидно, платой за услугу, а не извинениями.
  Я кивнула.
  - Полагаю, вы в хороших отношениях с уважаемой Мелой? - осведомился старик.
  В хороших ли мы отношениях? Наше общение ограничивалось приветствиями на улице, но мое любопытство уже разыгралось вовсю.
  - Мы никогда не ссорились, - честно ответила я. - Так чего вы хотели?
  Тавенна... Все снова упиралось в Тавенну и в проклятую княжну с непроизносимым именем. Оказывается, в прошлом году она овдовела (какая жалость!), однако траур закончился и скоро она вновь выйдет замуж (вот радость-то!). Свадьба в доме князя - событие не из простых, и среди приглашенных будут известнейшие люди из столицы. Да-да, Тавенну посетят обитатели стольного Рена! Пара каких-то министров, куча знатных господ один родовитее другого, даже маги.
  Поговаривают, сам профессор Ньельм из Буревестников приходится князю Тавеннскому дальним родственником (настолько дальним, что пока он не возглавил Кафедру теоретической магии и не вошел в Драконий комитет, о нем и не вспоминали), поэтому заглянет в княжество на несколько дней. А обращаться к великому ученому лучше всего тогда, когда его голова затуманена праздничным весельем и вполне можно приукрасить достоинства баронского сынка, не вызвав недоуменных вопросов вроде: "Почему это дарование не способно сдать вступительный экзамен самостоятельно?".
  Связь же между мной, семьей барона, Тавенной, Мелой и профессором заключалась в том, что последние двое были хорошо знакомы ("Не мне вам, конечно, рассказывать... Но если он называл ее своей лучшей ученицей, то и к ее мнению прислушается", - заговорщицки вращая глазами, прояснил ситуацию мой собеседник).
  От меня требовалось уговорить соседку сводить Медвежонка на смотрины и замолвить за него словечко. Стоило это поручение целую серебрушку (в случае успеха, разумеется). Транспорт, пищу и размещение в гостинице барон брал на себя независимо от результатов поездки.
  Он столько раз повторил слово "Тавенна", что меня начало мутить. Я ненавидела это место. Для меня оно отождествлялось с предательством, разочарованием, одиночеством... У меня не было причин побуждать кого-либо отправиться туда. Я не нуждалась в деньгах. Мне ни в малейшей степени не хотелось способствовать ученичеству баронского чада, назвавшего меня "теткой" и "голытьбой". Проклятье, мне вообще претила мысль о помощи ближнему, в особенности носящему титул и задирающему нос!
  - Скажи ему, чтоб засунул свое серебро в... Откуда вытащил, - буркнул Ферн. - Ты при желании можешь мешок золота достать, так зачем слушаешь старого осла?
  От кольца стала расходиться хорошо знакомая мне волна ненависти. Демон злился? Странно, подобные пустые разговоры его всегда раздражали, однако он держал себя в руках.
  Барон неуютно поежился, переступил с ноги на ногу, беспокойно завертел головой. Похоже, Ферн разошелся сильнее, чем обычно, и разговор сейчас окончится. И то верно, зачем мне эта несчастная серебрушка, если я могу...
  В моем мозгу словно звякнул колокольчик. Между нашими целями возникла связь. И я решилась.
  - Мела поедет в Тавенну, обещаю. Не нужно денег... Вместо этого... Могу я присоединиться к ней?
  
  ГЛАВА 2. Выгодное сотрудничество?
  
  - Почему Медвежонок не сказал прямо? Как будто от того, что он нес околесицу, дело само сдвинулось...
  Я пожала плечами. Возможно, баронский сынок попросту струсил. Или же его интуиция развита сильнее моей, и он почувствовал, что его с его же просьбами отправят куда подальше... Как меня, собственно.
  А ведь я действительно решилась. Собрала волю в кулак, отодвинула принципы в сторону, пригрозила Ферну, чтобы не вздумал ничего портить, и впервые за последние шесть лет переступила порог чужого дома.
  Мне было так страшно, что я спотыкалась на каждом шагу.
  - Не глупи, - бубнил в голове демон.
  - Заткнись, - шипела я, упрямо переставляя ноги.
  Они словно жили собственной жизнью, то и дело подворачивались, останавливая, давая время одуматься...
  Люди вызывали у меня сплошь негативные чувства. Я видела их насквозь. Зависть, жадность, стремление извлечь выгоду из ничего, выйти сухим из любой ситуации, хоть намеком да показать превосходство... Таким был мир, и крупицы добродетелей, небрежно брошенные богами в его круговорот, безнадежно проигрывали царившему повсюду эгоизму. Такой же была я, и не могу не признать, что жилось мне как в сказке. Если бы сказочник, вершивший мою историю, не решил, что ее сюжет нуждается в крутом повороте, я бы до сих пор наслаждалась своим уютным мирком, где существовали лишь мои капризы и те, кто их исполнял.
  Пальцы скользили по щеколде соседских ворот, которая никак не желала поддаваться. Наконец я сообразила, что она открывается с помощью короткой веревки, свисавшей чуть в стороне.
  Сердце на миг остановилось, затем застучало в ушах с удвоенной силой. Я глубоко вздохнула, потянула за толстый узел и толкнула выцветшую доску крепких и вполне приличных на вид (особенно для здешних мест) ворот.
  - Как знаешь, тетеря, - прекратил изводить меня Ферн. - Не забывай, я буду повторять "я же говорил" до посинения. Уточню - до твоего посинения!
  За моей спиной железная щеколда громыхнула о деревянный столб. Я подскочила, поспешно придержала ворота и, стараясь унять дрожь в руках, их закрыла.
  Соседский двор не представлял для меня ничего нового - как-никак, вот уже пару лет он маячил перед глазами, слегка прикрытый редким штакетником. И все же я словно переступила границу совсем другого мира, чем-то до ужаса отличавшегося от привычного мне.
  Люди здесь жили. Жили по-настоящему, а не доживали свой век, как большинство стариков окраины. Не влачили нищее существование, копя на дом в квартале получше, как поступали многие молодые семьи. Не плевали на все, считая, что временное обиталище не заслуживает заботы, как делала я. И это раздражало. Очень сильно раздражало, поскольку я не понимала ни Мелу, ни ее сестру.
  Что ими двигало? Они вели себя так, словно их вполне устраивали и самые дешевые продукты на рынке, и грубая одежда, и отсутствие каких-либо обожаемых женщинами драгоценностей, и неопределенное положение в обществе, и туманное будущее.
  Заходить в дом не пришлось - Мела обнаружилась во дворе. Неестественно вытянувшись, она обивала ставни полосками старого одеяла, клочки которого уже торчали и из оконных щелей. На завалинке рядом с ней стояла коробка, наполненная новехонькими гвоздиками, так любимыми местными сапожниками. Молоток же казался не просто старым - от него прямо-таки веяло древностью и трухлявостью.
  "Хоть бы он не соскочил..." - с легким презрением к очередной дешевке подумала я.
  - Пригнись!!! - проорал демон. - Безголовая клуша!
  Я настолько привыкла полагаться на него, что рухнула на колени прежде, чем заметила тяжелый полет набалдашника.
  "Сглазила!" - мелькнуло в голове.
  - У-у-у, настоящая сталь, - уважительно прокомментировал Ферн глухой удар об утоптанную землю. - Сейчас такие редко встретишь. Чего расселась? Вставай. Забыла уже, зачем пришла? Или разум вернулся?
  Удержаться от возмущенного "Притихни!" мне не удалось.
  Мела смерила меня чуть рассеянным взглядом и укоризненно покачала головой:
  - Я же все объяснила... И не собираюсь передумывать. Тебя не задело, Тая?
  - А? - только и сумела вымолвить я.
  - Она думает, ты хочешь вернуть ту медь, - почти благоговейно прошипел демон. - Как, полагаю, поступила бы она сама. Знаешь, ее наивность уже пугает!
  Ферн мог скалозубить сколько угодно, я же благодаря его замечанию увидела прекрасную возможность выставить свою пока еще неприглядную персону в выгодном свете и заставить соседку почувствовать себя обязанной мне.
  - Нет-нет, все в порядке! - щебет получился чересчур радостным, но Мела вряд ли ощутила наигранность. - Я даже не испугалась. Ты, наверное, слышала, что меня навестил старый барон? Так вот... - Я постаралась изобразить колебание и неловкость. Получилось вполне натурально - годы, проведенные в бегах, отточили мое актерское мастерство. - Он извинялся за поведение сына... И он дал мне это, - пальцы нащупали в кармане те пять серебрушек и две золотые монеты, которыми я собиралась умасливать соседку на первых порах - показать, так бы молвить, свои серьезные намерения. Как на зло, различить их на ощупь никак не получалось то ли из-за волнения, то ли из-за холода, сковавшего мои посиневшие руки. - Это, - повторила я и, внутренне сжавшись, вытащила наугад одну из монет.
  Глаза Мелы непроизвольно расширились, когда она распознала на моей ладони далеко не каждому знакомый блеск золота. Проклятье! Порой мне казалось, что судьба отыгрывается за все те восемнадцать безоблачных лет жизни, которые я провела в Тавенне. Два к пяти - разве плохое соотношение? Ан нет, повезло вытянуть золотой...
  Я быстро оглянулась. Только ребятня на улице... Если они и увидели монету, то, без сомнения, приняли ее за новехонькую медь.
  - Правда? - как-то безразлично переспросила соседка, направляясь к набалдашнику молотка. - Тебе повезло.
  "Завидует, но не подает виду!" - возликовала я, ощутив невероятное облегчение. Иметь дело с обычным человеком, который подвержен простым слабостям и порокам, стремится к заурядным радостям, ведет непримечательную жизнь обывателя, было проще простого.
  "Как конфету у ребенка отобрать", - заключила я, и, жизнерадостно скалясь, выпалила:
  - Две!
  - Овца-а-а! - взвыл демон, адресуясь не то ко мне, не то к моей собеседнице.
  Мела повертела крошащуюся ручку молотка и, не найдя иных вариантов, приспособила к ней набалдашник. Интереса к моему откровению она не проявила никакого.
  - Две монеты, - заговорщицким шепотом пояснила я. - Если бы не ты, мне бы золота в жизни не видать. Поэтому, думаю, будет честно, если половина достанется вам, - неосознанно заговорила ее же словами.
  Соседка посмотрела на меня донельзя странно. Мне показалось, в ее глазах зажглось неприкрытое презрение и что-то вроде брезгливости. С чего бы вдруг? Ненавидит саму себя за то, что не в силах надменно задрать голову и отказаться? Ну и пусть.
  Я не сомневалась: она возьмет деньги. Гордость хороша против меди, с горем пополам способна выстоять перед серебром, однако никто из встреченных мною людей не находил в себе сил противостоять завораживающему сиянию золотого диска с ликом нашего недальновидного короля. Даже будь эта Мела одной из тех чистых (и, на мой взгляд, несуществующих) душ, которых так любят ставить в пример пансионеркам, она имела сестру, неспособную передвигаться без посторонней помощи.
  Двум одиноким женщинам выжить очень сложно... Они же просто жили. И я сомневалась, что подобный образ жизни им позволяли вести только нерегулярные подработки Мелы да крошечный пенсион, назначенный пресловутым бароном (снова барон, чтоб его!) ее сестре за какие-то там подвиги на трудовом поприще.
  Словно в подтверждение моих мыслей соседка без лишних слов сграбастала монету.
  - Спасибо, - могу поклясться, в ее голосе не было и намека на благодарность.
  - Клу-у-уша! - снова обозвал меня Ферн. - Мозги дома оставила? Так я тебя просвещу. Вы с бароном говорили перед их окнами. Ив... Ты до сих пор не знаешь, кто такая Ив? Твоя вторая соседка! Она не выходит из дому без Мелы, поэтому наверняка видела, как тебя манили серебром, да не удостоили чести, пока задание не выполнено. Думаешь, она не поделилась своими наблюдениями? Эта решила, ты обиделась и хочешь избавиться от баронских денег, а выяснилось - тебе больше по душе рассказывать сказки и разбрасываться золотом. Не удивительно, что она в ярости!
  В ярости? Я взглянула на внешне спокойную Мелу и содрогнулась. Вдруг витающие вокруг нее слухи правдивы хоть на четверть? И я, такая умная, знающая людей, осторожная, сунулась в настоящее логово колдуньи, вооруженная лишь глупой ложью? Почему-то в тот миг их тщательно выбеленный известью дом показался мне зловещим пристанищем темных сил...
  И я рассказала правду о визите барона Ирресского. Как и предполагалось, соседку предложение высокородного семейства не заинтересовало, к тому же сообщила она об этом, не особо волнуясь о благозвучии и вежливости собственных слов.
  - Хватит позориться, - настаивал демон. - Пойдем домой, мартышка. Она не сделает то, что, как я понимаю, ты от нее хочешь.
  Ему бы не пришлось меня долго уговаривать, однако на уставшем лице Мелы мелькнул намек на интерес.
  - Почему ты решила послушать барона, Тая? - на пару тонов ниже спросила она. - Мне казалось, титулы тебя не пугают.
  Как же она заблуждалась! Я презирала чванливых вельмож, ненавидела их, называла самыми скверными людьми среди всего земного сброда, и в то же время боялась. В отличие от соседки я знала, чем чревато недовольство облеченных властью, видела, как прокладывают свой путь высокородные, и понимала: перечить им нельзя, можно лишь прикинуться недалекой уродливой деревенщиной, сведя свою ценность к нолю.
  - Мне нужно в Тавенну.
  Мела нахмурилась и подбросила на ладони золотую монету:
  - Разве деньги для тебя проблема? Могу разменять серебрушку, если хочешь. На дорогу хватит, а там... Там никто не удивится серебру в руках женщины.
  Она словно видела меня насквозь. Я набрала побольше воздуха и выпалила:
  - Барон согласен отвезти нас в Тавенну, если ты согласишься поговорить с профессором Н... Не... Ниль... Сама понимаешь, о ком я.
  - Не факт, что он там будет, - перебила меня соседка.
  - Это не твои заботы, - отмахнулась я, входя в раж. - Всякое бывает. Может, тебя к нему и на порог не пустят... Я уж постараюсь, чтобы не пустили, если тебе не хочется с ним встречаться. А мой интерес... Сложно объяснить, но попробую. В Тавенне у меня есть достаточно средств, чтобы отправить Ив к Белому Дракону. Сама я туда не доберусь, потому что... Потому что не уверена, смогу ли вернуться.
  - Сто золотых монет? - выдохнула Мела, наверняка пропустив мимо ушей мою последнюю фразу. - У тебя есть сотня золотых, и ты готова заплатить ими за... За что, Тая?!
  - Я верну нормальную жизнь твоей сестре, а ты освободишь моего демона, - начала я давно отрепетированную речь. - Ты можешь это сделать, не отрицай. И тогда...
  - Ах ты коза драная!!! - моя голова едва не лопнула от недовольного рыка Ферна. - А меня спросить не надо было? Меня! Слышишь, дубина?! Какое ты имеешь право распоряжаться мной?!!
  Я закрыла глаза и постаралась хоть немного отрешиться от его воплей.
  - Погоди, - соседка закусила губу, скрывая волнение. - Не так быстро. Собственно... - она сделала паузу и подошла ближе. - Честно, я бы задумалась над твоим предложением... - Демон заорал громче, и Мела поморщилась, будто его проклятия адресовались нам обеим. - Но есть проблема. Во-первых, это незаконно и карается смертью, - судя по выражению ее лица, пункт первый волновал ее наименьше. - Во-вторых, книг с описанием подобных обрядов у меня нет, и их не найти в Барсуках. В-третьих, материалы... Уверена, обязательно нужно что-то, чего не достать в свободной продаже, - казалось, ее неуверенный голос действовал на Ферна получше всякого успокоительного. - Самая же главная загвоздка заключается в том, - она мягко улыбнулась, и демон окончательно перешел на примирительное ворчание, - что он давно свободен. По крайней мере, когда вы поселились здесь, он уже не был привязан ни к чему материальному и мог спокойно разгуливать по окрестностям. Например, залететь на часок в наш дом... Нет, я не жалуюсь, просто поначалу меня это слегка раздражало... И Ив нервничала.
  Моя челюсть отвисла до предела. Она знала? Знала, что рядом с ней обитает демон и не донесла властям? Тому, кто обнаружит зловредную незарегистрированную (или сворованную, как в случае Ферна) нечисть полагалась награда в размере от десяти до пятидесяти золотых монет. Они с сестрой купили бы Барсуки с потрохами и гоняли бы городских советников за свежими пирожками!
  - Поч... Почему... - я начала заикаться, сообразив, что могу подать ей хорошую идею. - Почему ты не сказала?
  - Что Ферн свободен? Разве вы не знали? Никогда бы не предположила, - Мела пожала плечами. - Его связывает тонкая нить с твоим кольцом, но ее легко порвать... Кольцо для него скорее как дом.
  - Не заявила в ратушу? - выпалила я. - Это же не просто богатство - целое состояние!
  Она взглянула на меня, как на умалишенную:
  - Думаешь, оно того слоило? Разрушить чью-то жизнь ради выгоды... Не забывай, с этим пришлось бы жить.
  Мои уши вспыхнули, и я, невнятно пообещав зайти попозже, убралась в свою холодную неприветливую халупу. Мне было по-настоящему плохо. Неосознанно Мела напомнила мне о моей сущности. Она не хотела разрушать жизнь постороннего человека ради выгоды... А сколько жизней разрушила я, руководствуясь исключительно прихотями? Даже спустя годы, научившие меня видеть не только себя, если бы я оказалась на ее месте, то не колебалась бы ни мгновенья.
  - Как она узнала обо мне? - надоедливо бормотал Ферн. - Неужели... Не верю... Никогда раньше... Ты меня вообще слушаешь, Тая?
  Я слушала - и не слышала. Да, Мела знала имя моего демона, но меня это волновало куда меньше, чем осознание того, что она, по сути, была моей противоположностью, и мы никогда не смогли бы найти общий язык.
  ***
  Эта ночь стала одной из самых тяжелых в моей жизни. Я совсем не спала. Отчасти виноват был холод (столетняя печная труба завалилась и обогреть дом не представлялось возможным), отчасти - непрекращавшиеся раздумья и споры с Ферном.
  Мы орали друг на друга, пока не сожгли все имевшиеся в запасе свечи, а затем, когда забрезжил рассвет, сошлись на мысли, что навестить соседей еще раз жизненно необходимо. Касательно предмета разговора наши мнения расходились. Демон настаивал на нескольких вопросах и немедленном сваливании из города, я же имела к Меле гораздо больше дел, чем готова была признать перед Ферном.
  Что-то во мне изменилось. Я сама пока полностью не осознавала, почему чувствовала неловкость при одной лишь мысли о побеге из Барсуков, но впервые в жизни мои аргументы основывались на неясном понятии "так не честно".
  - Только не говори, что хочешь отблагодарить их за молчание. Совесть - не твой конек, Тая! Ложись спать, завтра эти глупости выветрятся из твоей головы быстрее, чем ты поймешь, что проспала до полудня! - окончил наши пререкания демон.
  Конечно же, он был прав во всем. Однако уснуть мне почему-то не удалось, и утром я напугала заявившегося за результатом поручения графа жуткой бледностью и глазами, как у енота.
  - Ну, - он брезгливо обежал взглядом мое временное обиталище, даже у меня порой вызывавшее приступы тошноты, - она согласилась?
  Меня разобрала злость. Если высокородному так приспичило узнать ответ, что он снова самолично прикатил с претензиями, то и поделом ему. В любом случае, послезавтра мы с Ферном распрощаемся с Подлесьем навечно.
  - Разумеется, господин, - уверенно начала я. - Ваше предложение...
  - Есть разговор, - непривычно серьезный голос Ферна заставил меня закашляться и скомкано продолжить:
  - Ага... Согласилась... Она согласилась.
  - Прекрасно! - расплылся в улыбке барон. - Повозка уже подготовлена. Когда вы намерены отправляться?
  - Закругляйся! - рыкнул демон. - И не мели лишнего!
  - Скоро, - неуверенно молвила я, желая узнать, о чем хочет поговорить Ферн. - Как можно скорее.
  - Тогда... Послезавтра вас устроит?
  Послезавтра? Еще бы, меня это устраивало. Хотя бы потому, что уже не имело значения. Я собиралась в Тавенну с Мелой или без нее. Если подумать, каждый имеет право на шанс, и пора было им воспользоваться.
  ***
  Мой разум помутился не на шутку. Именно так - больше ничто не объясняло того факта, что я, отмахнувшись от напряженных уговоров единственного дорогого мне существа в лице Ферна, влетела в дом соседей и, не понижая голос, спросила:
  - Белый Дракон исцеляет болезни людей, это все знают. А он может помочь демону?
  Ферн угрожающе сопел, воздерживаясь, как ни странно, от брани в мой адрес. На него это было не похоже, и в моей душе зародилось сомнение. Впрочем, его быстро вытеснили более важные и, главное, простые мысли.
  Мы оба хотели стать свободными. В моем случае способов достижения цели не существовало - слишком многое оказалось поставленным на карту, чтобы урегулировать проблемные вопросы, сохранив жизнь обеих сторон. Демону же требовалось лишь освободиться от плена артефакта (если верить Меле, он к нему и не привязан), стереть печать настоящего владельца и подобрать неприметную личину, которая позволила бы ему обитать среди людей.
  Ферн означал для меня все. Благодаря ему я сумела выжить, более того - согласилась жить хоть какой-нибудь жизнью, поэтому выполнить оставшиеся пункты плана было наименьшим, что я могла предложить в качестве благодарности.
  - Э-э-э... Пообедаешь с нами? - пока Мела обалдело таращилась на мою замотанную в тряпье фигуру, уделив особое внимание старой куртке и оторванному рукаву, ее сестра гостеприимно наполнила глубокую миску с нарисованным на дне цветком чем-то густым и горячим.
  Демон грешил против истины, утверждая, будто мне до сих пор неизвестны лица жителей нашего угла. Собственно, если с Мелой мы изредка здоровались на улице, то Ив часто была моей собеседницей. Эта миловидная, чуть полноватая женщина среднего роста обожала трепать языком, но ее аудитория состояла из ограниченного круга людей (в основном соседей), и я входила в их число. Поэтому история их семьи не составляла для меня тайны, пусть я ни за что не призналась бы в заинтересованности ею.
  Внешне сестры казались мне полной противоположностью. Серые глаза Ив, обрамленные светлыми ресницами, неизменно лучились доброжелательностью, а тонкие губы никогда не произносили грубых слов. Ее идеальный овал лица и небольшой точеный носик навевали мысль о профилях, изображаемых на монетах. Я никогда не видела ни единого пятнышка на одежде соседки, словно она знала некий заговор, удерживающий грязь на расстоянии.
  Черты Мелы были более выразительны и немного грубее, хотя, возможно, если бы она научилась искренне улыбаться... Нет, представить ее радующейся жизни у меня не получалось. Она всегда выглядела отстраненной и надменной, в ее карих глазах прочно обосновалось безразличие ко всему на свете, кроме собственной семьи, а резко очерченные губы понятия не имели о соблазнах пустой болтовни. В отличие от Ив, она одевалась во что попало, лишь бы чистое, и порой это ей даже шло.
  - Обычный рис со специями, - извиняющимся и в то же время вызывающим тоном произнесла Мела, заметив мое колебание на подступах к столу. - А скоро допекутся пироги.
  Я сглотнула. Они предлагали мне пищу. Настоящую. Имеющую вкус. Домашнюю, чтоб ее, снедь! Воспоминания угрожающе заворочались в глубине памяти. Эти аппетитные запахи, которыми был насквозь пропитан их дом, вызывали лишь горечь. Нет, не на языке - в душе.
  Я никогда не готовила, ориентируясь на вкус. Еда - это средство для выживания, не больше, и нечего притворяться, будто время, потраченное на стряпню, как-то окупается. Разве что для пекарей... Меня же разносолы не волновали. Хватит, прошли времена, когда пирожное с масляным кремом казалось мне верхом блаженства! Пусть тавеннская княжна третирует поваров, Тая же презирала роскошь во всех ее проявлениях.
  - ...попробуй со сметанкой, - припрашивала Ив. - Или с винегретом. Налить компота? С яблоками и черной рябиной, - придерживаясь за спинку длинной лавки, стоявшей у стола, она достигла старомодного буфета и взяла кружку, разрисованную виноградной лозой. - Мела, посмотри, не готовы ли пироги!
  Главной причиной, почему Барсуки даже спустя пару лет продолжали перемывать кости сестрам, было не только возвращение Мелы (чужая глупость интересна лишь в свежем, так бы молвить, виде), но и то, что ее сестра не выглядела больной. Возможно, если бы Ив покрылась отвратительными язвами и струпьями, согнулась до земли, потеряла разум или какую-либо конечность, душераздирающе стонала на каждом слове, общественное мнение проявило бы милосердие. Она же, как назло местным кумушкам, выглядела преотлично.
  Ее болезнь, если верить столичным коновалам, крылась внутри и, не случись никаких эксцессов, позволила бы ей увидеть глубокую старость. Проблема заключалась в позвоночнике - органе настолько чувствительном, что врачи сами отказывались как-либо на него воздействовать и честно предупреждали: "Да, такое лечится. Теоретически. По крайней мере, в старых манускриптах подобный недуг упоминается. Известны даже успешные примеры выздоровления. И можно попробовать, но...". Мела пробовать отказалась. Очевидно, ей были прекрасно знакомы плюсы и минусы определения "теоретически".
  "Я словно постоянно нахожусь на корабле в штормовом море, - как-то попробовала объяснить мне Ив, почему она, внешне такая цветущая, ползет по стенке дома и, не в состоянии нагнуться, опускается на колени у грядки с клубникой. - Очень сложно удержать равновесие. Временами я как будто привыкаю и передвигаюсь почти ровно, но одно крошечное лишнее движение бросает меня непонятно куда. Хорошо, если есть за что уцепиться... Если же нет... Я однажды плечо вывихнула, упав на ступени. Знаешь, Тая, так страшно не иметь ни мгновенья уверенности", - с горечью признала она, неловко сдвигая неизменную высокую (выше нее) трость из моего поля зрения.
  Впрочем, тогда мне было плевать на ее откровения. Люди вызывали во мне одно раздражение, и сестры-соседки не являлись исключением.
  - Готово, - Мела грохнула заслонкой, и кухню окутал насыщенный аромат печеных яблок. - Тая, подвинься, вынимаю сковороды.
  Я поспешно отступила на шаг, поражаясь, когда это успела подойти вплотную к столу. Из-за вкусных запахов мысли отказывались возвращаться к исходной теме разговора.
  Широкий нож вгрызся в один из пирогов, отхватил толстенный кусок и подвинул прямо ко мне. Я сглотнула. Выдержать эту пытку было невозможно.
  - Так как насчет Белого Дракона, Мела? - снова потребовала я ответа, уже поняв, что долго не продержусь.
  - Ешь давай, - грубо прикрикнула она. - О глупостях поговорим позже. Я вечером зайду, и поговорим.
  "Ну-ну, еще замерзнешь в моем нетопленном леднике", - с издевкой подумала я, представив, как эта домашняя неженка начнет ронять сопли на морозе и тереть озябший нос. Ха, вот мне не привыкать к временным неудобствам! Собственно, они у меня давно уже не были временными.
  Ив сняла крышку с пузатой банки варенья. Кажется, клубничного. И я сдалась. В конце концов, их убогий стол даже рядом не стоял с настоящей роскошью, разве нет?
  
  ГЛАВА 3. Хорошее начинание?
  
  - Ты жрала, как голодная собака! - пилил меня Ферн после нашего с ним возвращения. - У тебя глаза на лоб лезли, но ты не угомонилась, пока не впихнула в себя оба пирога и все варенье! Человеческий желудок не способен столько вместить, балда!
  - Заткнись, - неохотно отмахивалась я, - просто заткнись... Сейчас лопну... Точно лопну... Пожалеешь тогда! Ишь, голосок прорезался! Почему не остановил, когда было нужно?
  - Они могут меня видеть, ты, безголовая дубина! Ты бы знала об этом, если бы послушала хоть немного, - горячился демон, совсем не впечатленный моими мучениями после переедания. - Обе сестрички, представь себе! Только Ив думает, будто я - твой любопытный домовенок, и упаси тебя боги рассказать ей правду!
  - Почему? - глупо спросила я, сама не зная, что имею в виду.
  - Потому что демоны - страшные! Их бояться нужно, знаешь ли! А домовые - нечисть мелкая, безобидная, стоят меньше золотого... Это Мела может пренебречь пятьюдесятью монетами, поскольку их все равно не хватит на услугу Дракона, а Ив в плане практичности более умная. На пару золотых не польстится, но полсотни, думаю, успокоят ее совесть лучше валерьянки.
  - Почему они тебя видят, а я - нет?! - одна из моих сумбурных мыслей сумела-таки выделиться из путаного сплетения остальных. - Почему?!! Ты что вообще такое?!!
  - Если верить Ив, я похож на пушистый клубок ниток, - хмыкнул Ферн. - Ну, а Мела назвала меня шипастой козявкой с хвостом. Оказывается, многие, сталкивавшиеся с демоном высших ступеней лицом к лицу, обретают способность видеть нечисть. Из этого следует, что...
  - Что ты - мелюзга?!!
  От обиды мне хотелось плакать. Я ведь считала его самым могучим, самым умным, самым надежным существом, способным на любой подвиг, было бы желание. А выяснилось, он не в силах ни явиться большинству людей, ни скрыться от меньшинства, имевшего отношение к магии.
  Я наивно полагала, будто Ферн остается невидимым, не желая пугать меня своим истинным обликом. Ага, держи карман шире! Он попросту не мог показаться! Не из-за заклятия или кольца-темницы - лишь потому, что не был достаточно сильным. У-у-у, я бы завыла в голос, если бы это помогло что-то изменить. Например, повысить его демонский уровень, или как там он называется. Наверняка же это возможно! Кстати...
  - Говоришь, Ив тебя тоже... Ну, видит? Она-то каким боком?!
  - Она спасла младшего сына барона Ирресского три года назад, когда их родовой демон вырвался на свободу и разрушил часть замка. Ив работала там с юности, если ты не в курсе. Во время того происшествия она и повредила спину, поэтому барон присылает ей ежемесячно по десять медных монет. И поэтому тебе не стоит трепаться насчет меня.
  - Предпочитаешь оставаться пушистым клубком? - саркастически поинтересовалась я. - Боишься подняться выше козявки?
  - Не хочу становиться монстром, - ровно ответил Ферн. - Прекращай истерику, Тая. Ты сама захотела что-то изменить в нашей жизни, и, должен сказать, давно пора. Оглянись! Ты живешь хуже, чем бродяга!
  - Забыл, какой завал у них? У твоих обожаемых соседей? - огрызнулась я, почти признав его правоту. - На кухне вообще нет пустого места, кроме узкого прохода, а в спальне разве что кровати выделяются среди барахла, которым уставлен пол. Одежда, книги, какие-то непонятные приборы, жутковатые растения...
  - Верно, - с необычайной мягкостью согласился демон. - У них - завал. Нагромождение необходимых или просто дорогих им вещей. А у тебя - грязная вонючая свалка! Ты не можешь жить без купаний, но в твоем доме не поселилась бы даже свинья!
  - Тебя же все устраивало!
  - Тебя все устраивало, - терпеливо повторил мои слова Ферн. - Ты не была готова к другому. Но сейчас тебе необходимо большее, чем существование без цели. Ты надумала помочь мне. Тая, пойми, ты изменилась не только внешне.
  Меня словно окатили ледяной водой. Он не преувеличивал. Впервые за годы, проведенные вместе, я поставила его интересы выше своих.
  Мой безжизненный смех пронесся по холодной комнате, эхом отразился от голых стен. Наконец-то Атайя Мерлейн умерла окончательно. Я поняла это со странной мешаниной горечи и облегчения. Меня больше не пугало прошлое. Я стала сильнее него.
  ***
  Никогда не думала, что порой признание своего поражения означает выигрыш. Когда я, доведенная демоном до белого каления, перемыла всю целую посуду (две ложки и нож - ничего особенно сложного), и выбросила непригодную к употреблению, во двор пролезла пышущая злобой Мела, держа перед собой узелок с остатками пирога.
  Чуть раньше Ив устроила ей нехилый разнос за безразличие к моей персоне. Мол, как же это получается - по соседству живет оборванное изголодавшееся существо, а тебе, дорогая сестричка, плевать? Бездомных кошек подкармливаешь, бродячим собакам сухари выносишь, шесть кормушек для неугомонных воробьев вокруг дома развесила, но ни разу не поинтересовалась, не загибается ли соседушка от недоедания? Плохо, ой плохо! Нельзя так жить! Ответных реплик Мелы мы с Ферном не слышали, однако единодушно решили, что любви к нам у нее точно не прибавилось.
  Резким движением всучив мне снедь, она скрипнула зубами и спросила:
  - Ты вообще в курсе, что тот золотой - не настоящий? Много у тебя таких? Сотня? - ее переполняла ярость. - Того, кто пытается обмануть Белого Дракона, он сжигает на месте! Я не люблю углей, представь себе! Тавенна настолько обеднела, что наполняет казну фальшивками? Хватит лезть в нашу жизнь, Тая. Я, конечно, могу все понять, но ты действительно нарываешься. Серьезно, лучше бы тебе осесть в другом месте...
  Я растерялась. У меня не было причин ей не верить насчет золота. Однако... Мела угрожала мне? Предупреждала? Как-то неубедительно. За голову того, кто связан с подделкой денег, платили поменьше, чем за демона, но тоже прилично. Вместе мы с Ферном стоили около семидесяти монет. Неужели она борется с соблазном разбогатеть в один миг? Тогда у меня не оставалось времени даже до завтра.
  - Эти деньги - плата за мое убийство. Восемнадцать монет - по одной за каждый год моей жизни, - мне доставляло удовольствие видеть, как расширяются ее глаза, а с лица исчезает злость. - Может, ты слышала историю о том, как князь Тавеннский обхитрил колдунью, пообещавшую проклясть его дочь в день ее совершеннолетия?
  Мела неуверенно кивнула:
  - В общих чертах.
  - Я сдаюсь. Я расскажу тебе все, - это решение далось мне нелегко. - А потом ты подсчитаешь, на сколько визитов к Белому Дракону хватит тавеннской сокровищницы.
  ***
  Тавенна располагалась в туманной долине, окруженной не то высокими холмами, не то низкими горами - ее рельеф меня никогда не интересовал, но в детстве мне нравилось всматриваться в неровную даль и представлять себя прекрасной пленницей Барра, свирепого Черного Дракона, ожидающей своего освободителя.
  Если верить легендам, именно в водах стремительной Осинки, питавшей и город, и обширные владения князя, исчезло это порождение зла, пронзенное насквозь острым крылом Сойла, Белого Дракона-целителя, поэтому фантазии было где развернуться. Эх, знай я тогда, что Осинка поглотила не только полумифического монстра, но и мое будущее... Да что понапрасну расстраиваться - никто из людей не способен видеть прошлое.
  Лет сорок тому под раскидистыми ивами, заполонившими берега реки, скрестили мечи двое молодых щеголей. Они оба принадлежали к аристократии, оба не сомневались в своей правоте, оба захмелели от собственного превосходства... Один из них был наследником княжеского титула, второй - сыном королевского мага, приехавшим из Ливы (тогдашнего центра нашей Рении) проведать родственников.
  Для столичного гостя тот день оказался последним. Конечно же, дуэль признали честной, хоть данное утверждение основывалось лишь на слове оставшегося в живых Эргела Жескара Рьерра Тавеннского, моего будущего вроде как отца...
  "Я прокляну твоего первенца", - пообещала не проронившая ни слезинки на похоронах внука Мерея, в былое время заслужившая донельзя дурную славу на магическом поприще.
  "Не пожалеете невинного младенца?" - нагло осведомился сын князя, в голове которого пока не было места другим мыслям, кроме осознания своей исключительности и безнаказанности, к тому же ничтожность окружающих и так не подлежала сомнению.
  "Я дождусь, пока он или она станут достаточно взрослыми. Как ты сейчас", - ледяным тоном сообщила колдунья.
  "В вашем-то возрасте заглядывать в такие дали..." - продолжал насмехаться Эргел, свято уверенный, что чудная сморщенная бабулька, обвешанная похожими на игрушки побрякушками, двух лет не протянет. И вообще, дети тогда казались ему чем-то настолько отдаленным, что волноваться о них не имело смысла.
  "Умереть можно, когда все земные дела завершены, а у меня теперь есть цель. Я обязательно доживу", - прошамкала старая Мерея, заставив тавеннского наследника покрыться гусиной кожей.
  Шли годы. Эргел Жескар унаследовал титул, обзавелся женой, у них родилась дочь... Колдунья же продолжала жить, словно бросив вызов времени. Ее угроза не была секретом для Тавенны - новоиспеченный князь не раз самолично рассказывал об этом, заливаясь смехом.
  Когда я подросла, та история звучала для меня как еще одно (наряду с богатством и властью) доказательство могущества отца, не побоявшегося бросить вызов темным силам. Жаль, в моей забитой дворцовыми делами голове не укладывалась элементарная мысль: угрожали мне, а не ему.
  Я ни в чем не знала отказа. Самые дорогие ткани, украшения, яства - стоило мне пожелать, чтобы в саду пели птицы из знойного Куррана, и гонец отправлялся в невиданную даль. Служанки шептались по углам, мол, недолго ей осталось радоваться, вот и старается князь, вину свою пытается загладить. Я же презрительно морщилась, зная: ничего плохого со мной не случится. Попросту не сможет случиться!
  Это глупые дочки советников вечно жалуются то на недомогание, то на выскочивший прыщик, то на обгоревший нос... Понятное дело, таким неженкам с проклятьем не соперничать. Я же имела отменное здоровье, готовых на все ухажеров, любящих родителей и круглосуточную охрану, а глупости вроде кругов под глазами на утро после бала не могли поколебать мою уверенность в себе. Я была совершенством и не имела причин сомневаться в этом. Вернее, эти причины казались столь пустяковыми, что принимать их во внимание означало признать собственную глупость.
  День моего восемнадцатилетия приближался, однако никто во дворце не выказывал ни малейшей тревоги. Разве что выжившая из ума нянька порой бросала на меня странные взгляды, но у меня были занятия поважнее, чем разговоры с глупой старухой. Портные, ювелиры, сапожники... Я собиралась объявить всему миру о том, что готова его покорить.
  Мое платье сверкало золотом в ярких солнечных лучах, изящную прическу венчал цветок из бриллиантов, на шее переливалось рубиновое колье... Я чувствовала себя жар-птицей, снизошедшей к воробьям, и косые взгляды знатных невест, гордо выставивших напоказ одно-два простеньких украшений, лишь подливали масла в огонь моего тщеславия.
  Весело пиликали скрипки, стучали каблуки по дубовому полу, отовсюду лился радостный смех... А затем словно туча сгустилась над дворцом, хоть солнце продолжало светить, и танцующие пары кружились, как прежде, не замечая ничего и никого вокруг.
  Она пришла. Высушенная временем старуха, которую не воспринимали всерьез, не забыла о своем обещании. Она подолгу бродила вокруг дворца, высматривая меня, поэтому сомневаться не приходилось: Мерея действительно каким-то чудом проскользнула сюда.
  "Почему охрана ее впустила?" - недоумевала я, спеша подойти ближе, и, подражая отцу, выразить презрение к ее угрозам.
  "Что ты забыла на чужом празднике, старая карга? - моя речь была громкой и четкой, рассчитанной на зрителей. - Тебя не звали, так убирайся прочь!" - почему-то мне казалось, что хоть кто-то из стражников поспешит вытолкать ее взашей, но они вообще исчезли из зала.
  Колдунья смотрела на меня, не мигая. Ее выцветшие глаза выражали пугающее удовлетворение.
  "Боги уже наказали преступника. Мне незачем было жить так долго", - прошелестела она сухими губами.
  "Понятное дело, тебе стоило давным-давно сдохнуть! И не портить людям настроение!" - проорала я, начав осознавать, что происходит что-то плохое.
  "В тебе нет княжьей крови. Мой внук отплачен", - она улыбнулась по-настоящему счастливой улыбкой и, опустив веки, рухнула на пол.
  Появилась охрана и служанки, труп утащили в одну сторону, меня, позабыв о былом почтении, в другую.
  "Приветствуйте же Атайю Мерлейн Реджиневру Тавеннскую, мою родную дочь, спасенную от проклятия!" - успела услышать я, а затем дверь захлопнулась, навсегда отгородив меня от каких-либо праздников.
  ***
  - Эй, хозяйка! Хозяйка! Хозяйка!!!
   Вернуться в реальность оказалось не так просто - кому-то на улице пришлось проорать несколько раз, прежде чем я сумела вспомнить, где и с кем нахожусь в настоящий момент.
  - "На самом интересном месте", - сказал бы я, если б не выслушивал историю твоих злоключений по сто раз на дню, - окончательно развеял все иллюзии насмешливый голос демона. - Если не ошибаюсь, тебя хочет неучтивый отпрыск ссыльного барона. Сильно хочет, даже в дыру пролезть пытается...
  - Развалит калитку, - с сожалением прокомментировала происходящее во дворе сидевшая напротив окна Мела. - И приспичило же ему прямо сейчас... Нет, Ферн, не прячься! Если б он мог видеть тебя, то использовал бы это, не раздумывая, еще в тот день, когда полез ссориться к Тае.
  - Эй, тетка!!! - Артан, как и предполагалось, застрял в узком лазе, однако силенок разворотить все у него не хватило. Поэтому его передняя часть требовала помощи, а задняя торчала на улице и, если меня не подводили глаза и сумерки, стала объектом пристального внимания какой-то дворняжки. - Я знаю, ты там! Выползай, не то...
  Как и ранее, угроза осталась невысказанной. Мне показалось, он и сам не представляет, чего придумать.
  - Не хочу с ним встречаться, - неожиданно призналась соседка. - Как подумаю, что из-за него... Можно, я вылезу в окно?
  - Извини, - мне было почти стыдно, - они заколочены намертво. Свежий воздух у меня из каждой щели прет, окна открывать ни к чему. Если хочешь, спрячься под кроватью. Или вон там, за печью.
  - В смысле, зарыться в пыль или заслониться паутиной? Спасибо, лучше уж Медвежонок. Пойду, вытащу его и слегка успокою, - она негромко хлопнула дверью.
  Я скорчила рожицу ей вслед, хотя возразить мне было нечего. Пыль, паутина, грязь... Если подумать, это окружало меня с самого рождения, пусть и в фигуральном смысле. Нечего обижаться на правду. С другой стороны, сегодня я вымыла посуду и нечего обвинять меня в неряшестве!
  - Значит, она не лгала?!! - на повышенных тонах разговаривал во дворе баронский сынок. - Ты согласна? Но почему... Что? Не мое дело?!! Да поступай, как знаешь! Тогда послезавтра... Почему - завтра? Ах, ты так решила! А кто дал тебе право... Нет, я не хочу, чтобы ты передумала!!! Старая Мара поживет пока у вас... Нет? А кто позаботится об Ив? Что значит - ты сама? То есть... Серьезно?!! Она поедет с нами? Конечно, я ничего против не имею! Но это... Это странно. Ладно, тогда увидимся утром. Да ну ее, эту жуткую тетку! Не хочу лишний раз видеть ее бессмысленную рожу. Вот если б она соврала отцу, тогда и повод для встречи был бы, а так... Ой, даже не шути об этом! Скажешь такое... На кой ляд ей Тавенна? Погоди, Мела! Отец согласился?!! И ничего мне не сказал?!! У-у-у... Она, понятное дело, просто в восторге... Слушай, я понимаю, что не вправе ничего требовать... Если честно, я даже не хотел говорить тебе об этой сумасшедшей идее насчет профессора... Умоляю, одень ее поприличнее!
  Тетка? Я скрипнула зубами. Дорога в Тавенну занимала больше недели, и для высокородного господина Артана из Медведей эта неделя обещала стать самой длинной в жизни.
  ***
  Меня разбудило навязчивое дребезжание, непонятно как пробившееся сквозь толстый слой старых одеял, в которые я, спасаясь от осенней стужи, зарылась с головой. Резкий звук неприятно царапал слух. Громко проклиная его источник, я выпуталась из нагревшихся за ночь тряпок и, стуча зубами, прижалась носом к оконному стеклу.
  В соседском дворе определенно что-то происходило. Что-то настолько необычное, что собрало если не половину города, то, по меньшей мере, жителей всего угла.
  - Тая, - каким-то угасшим тоном обратился ко мне Ферн. - Я, кажется, понял... Ей нет нужды слушать тебя, поскольку ее сто монет уже собрались вместе и покорно топают к своей неопровержимой участи...
  - Отвали, мелюзга, - я накинула платок, проследив, чтобы прогрызенные молью дыры не оказались напротив ушей, и выскочила на улицу. - Когда станешь высшим, тогда и будешь учить меня уму-разуму. А пока... Хм, заткнись и не мешай!
  На скрип моей двери повернулось несколько голов, но большего интереса никто из зевак не выказал. Еще бы - совсем рядом, за наклонившимся от старости забором, творилось настоящее волшебство!
  Мела готовилась покинуть свой дом на неопределенный срок. Можно было предположить, что она позаботится об его сохранности до их с сестрой возвращения.
  - ...черви сожрут внутренности, и размножатся, и породят новых червей, и те измельчат кости, и рухнет нарушитель, как мешок, и треснет его кожа, - монотонно бубнила соседка, аккомпанируя себе привязанной к запястью трещоткой и щедро осыпая выбеленные стены золой. Вроде как под нос бормотала, но, могу поспорить, слышали ее все. - И вытекут его мозги, и выкатятся глаза, и отвалится нос, - переведя дыхание, продолжала она, - но если не со злом пришел он...
  Толпа притихла.
  - ...то лишь покроется кровавыми язвами, станет заикой и никогда не сможет иметь детей, - подытожила Мела и швырнула горшок, из которого черпала золу, на каменные ступени перед крыльцом.
  Глиняное изделие разбилось с неожиданным металлическим лязгом, заставившим охнуть собравшихся на дороге ротозеев. Затем их оханье переросло в крики страха: рассыпавшаяся зола вспыхнула и погасла, но камень продолжал полыхать, источая густой черный дым и невероятную вонь. Наконец и это пламя утихло, зато вокруг дома пробежали две огненные змейки. Столкнувшись у задней стены, они исчезли с глухим стоном. Зеваки громко выдохнули в ответ.
  - Готово! - Мела порадовала толпу фальшивой улыбкой. - Как вы видите, уважаемый господин Тинн, беспокоиться не о чем - мой дом под охраной сил куда более могущественных, чем городская стража. Нет-нет, не будем об этом! Вы же сами знаете, они не любят, когда о них болтают без нужды.
  Я с удивлением опознала в одной из любопытно-испуганных физиономий пухлое лицо главы города. Откровенно говоря, у меня глаза чуть на лоб не полезли. Мне не верилось, что Мела и ее сестра настолько важные персоны. Конечно, представление соседка устроила знатное, однако если бы жители Барсуков не воспринимали ее сквозь могущественное слово "магия", те фокусы никого бы и не впечатлили.
  - Эй, Тая!
  Мне пришлось вдоволь повертеть головой, чтобы заметить Ив. Она стояла у древнего вида повозки, запряженной полудохлой клячей - несомненно, транспортного средства какой-то крестьянской семейки, прибывшей скупиться на зиму и привлеченной невиданным зрелищем. У ее ног высились две необъятные полотняные сумки, оснащенные ручками и лямками одновременно.
  - Добрый... Доброе утро, - кисло поздоровалась я, подойдя ближе. - Вижу, вы основательно подготовились.
  - Да, мы хорошо законопатили все щели в каморе, - зачем-то сочла нужным сообщить Ив. - И раздали комнатные растения соседям... А как себя чувствует твой домовенок? Наверно, не хочет бросать обжитое место? - она обращалась прямо ко мне, из чего я заключила, что Ферн витает где-то в доме.
  - Да нет, он очень рад выбраться из моего свинар... В общем, он вполне доволен сменой обстановки. Вы не слишком рано собрались? Медвежонок-то заспал...
  - Кого ты назвала Медвежонком, голытьба?! - тощий мужик в кудлатой шапке, которого я приняла за хозяина повозки, прекратил поправлять упряжь костлявой лошади и поднял голову. - Жить надоело? Да я сейчас как...
  - ...! - только и сумела выдавить я.
  - Артан, ну почему ты такой грубый? - мягко пожурила баронского сынка Ив. - Нельзя так разговаривать с людьми. Им же обидно! Тая, где твои вещи?
  Пришел мой черед изображать искреннюю усмешку:
  - Здесь, - я похлопала себя по карманам. - Мне многого не надо.
  - Оно и видно, - буркнул раззадоренный аристократишка. - Полагаю, твое одеяло у тебя на плечах, а подушка привязана к животу? Больная тетка...
  - Совершенно верно, - на этот раз моя наигранная улыбка получилась куда более правдоподобной. - Не забудь о кастрюле под платком и сковородке на заднице, безмозглый козел!
  У него аж губы затряслись от негодования, но дар речи, похоже, его временно покинул.
  - О, вы уже перешли на "ты"? - лучезарный оскал Мелы мог бы поспорить с моей "милой" усмешкой. - Прекрасное начало, разве нет?
  В руках она держала широкую приземистую клетку, накрытую темным куском ткани. Изнутри не доносилось ни звука.
  Кое-как подсадив сестру, Мела передала ей свою ношу. Затолкала внутрь сумки (наследник титула даже не вздумал пошевелиться, чтобы помочь), и приглашающее подняла матерчатый полог:
  - Заходи, Тая. Не бойся, это только с виду похоже на воз твоего прадедушки.
  Я хмыкнула. Шея баронского сынка заалела.
  - А мой друг... Он здесь? - шепот привлек внимание сильнее, чем крик.
  - Здесь, - успокаивающе ткнула куда-то над моей головой Ив. - Конечно же, он едет с тобой.
  - Кто? - с подозрением потребовал ответа Артан. - Что еще за "друг"?
  На лицах соседок отразилась растерянность. Понятное дело, просвещать благородного попутчика насчет демона (или домовенка - как по мне, ему будет без особой разницы) никто не собирался.
  - Воображаемый друг, - скрипя зубами, взяла удар на себя я. - Милый пушистый домовенок, которого зовут Ферн. Мы все с ним разговариваем, понятно? И ты будешь, если я скажу!!!
  В конце концов, моей репутации уже ничто не могло повредить.
  
  ГЛАВА 4. Честные отношения?
  
  Чуть больше двух лет назад мы с демоном обитали в Ерше - городке покрупнее Барсуков, расположенном у Тихого озера. Жизнь там шла неспешно и размеренно, меня относительно уважали (по крайней мере, не считали сумасшедшей), наш домишко был довольно новым, соседи - любезными, рынок - дешевым. Но вот я случайно услышала, что где-то в Подлесье живет колдунья, покинувшая гильдию. Что это означало, не составляло труда домыслить. Она наверняка промышляла черной магией, однако как-то умудрялась оставаться не пойманной. Другими словами, она была умной, изворотливой, падкой до денег и не брезговала запрещенными средствами. Эта Мела казалась как раз тем человеком, в котором я нуждалась.
  Уговаривать Ферна покинуть Ерш долго не пришлось - ему город не приглянулся с самого начала. И мы отправились в Барсуки. Размытыми по осени дорогами, какими-то петляющими тропами, даже через распаханные на зябь поля...
  Сначала я решила, нам сопутствует невиданная удача: слухи насчет чудной колдуньи подтвердились, более того, глава города охотно (едва не приплясывая) продал мне развалюху по соседству с ее домом. Затем я узнала Мелу получше, в очередной раз уверилась в том, что молве верить нельзя, молча проглотила разочарование... И застряла в Барсуках на пару лет, никак не решаясь обратиться к ней со своим предложением. По сути, я так и не поняла до конца, почему она вдруг надумала мне поверить.
  Повозка мерно стучала колесами по изъезженной дороге. Несмотря на неприглядный внешний вид, наше средство передвижения оказалось вполне удобным и, главное, вместительным. Если бы только лошадка была чуть моложе... Каждые полчаса ей требовался отдых, и это при том, что шла она медленнее нас.
  Неделя пути до Тавенны? Я не знала, злиться или смеяться. По меньшей мере, три! К тому времени, как мы войдем в городские ворота, профессор Ньельм давным-давно вернется в Рен. Но Артан не высказывал недовольства, хотя, как по мне, ему стоило бы загнать клячу до смерти чисто из вредности. А Ферн, чтоб его, продолжал молчать!
  К вечеру наконец-то показался тракт и дела пошли веселее. По крайней мере, первого постоялого двора мы достигли раньше, чем перевалило за полночь.
  - Хочу покои с красивым видом из окна, - засыпая на ходу, потребовала я.
  Исключительно чтобы подразнить баронского сынка, но хозяин воспринял мои слова всерьез и распахнул передо мной какую-то дверь прежде, чем высокородный нахал успел отправить меня на сеновал.
  - Прошу, госпожа! - в неясном свете масляной лампы он, очевидно, не разглядел моей одежды, или же решил, что, спасаясь от мороза, я напялила на себя все, что было в повозке. - Ваши дочери будут по соседству, а молодой господин займет комнату напротив.
  Демон не удержался от смешка:
  - А детки-то как выросли! Уже выше мамочки! Полагаю, молодой господин вам не муж, дорогая моя госпожа?
  Мела хмыкнула в кулак, ее сестра откровенно рассмеялась.
  - Я вдова, - забыв о посторонних слушателях, огрызнулась я. - Лучше молчи, если не знаешь, что сказать!
  - Простите, госпожа, простите, - принялся неистово кланяться хозяин постоялого двора. - Я не хотел расстроить вас... Прошу, - он почти силой впихнул меня в какую-то каморку и зажег лампу на стене у двери. - Располагайтесь, жена принесет вам ужин. А утром вы увидите, какой невероятный, потрясающий, великолепный, грандиозный, восхитительный вид открывается из вашего окна!
  Дверь натужно скрипнула, клацнула неровно прибитая защелка, и я наконец-то смогла высказать демону все, что думаю о нем, его заморочках и не вовремя прорезавшемся красноречии.
  - Ты не понимаешь, Тая, - устало отмахнулся он, даже не возражая против моих обвинений. - Все не так, как ты думаешь. Во-первых, Мела не просто показывала фокусы у своего дома - там была задействована довольно сильная магия.
  - Понятное дело, она умеет колдовать! - аж подскочила я, поражаясь его недогадливости. - Тоже мне новость нашел. Иначе какого лешего я бы к ней обратилась? Насколько она сильна, Ферн? Если брать во внимание чистую магию, она сильнее тебя?
  - Вряд ли, - в голосе демона слышалось сомнение. - Те охранные заклинания... Они не пустили меня в их дом, но, думаю, в конце концов я сумел бы пробиться. Для нечисти высших ступеней ее колдовство не будет серьезной преградой. А вот насчет людей не уверен. Собственно, узор заклятия Мела сплела еще ночью, утром же, как ты говоришь, были обычные фокусы. Во-вторых...
  - Значит, ты все же сильнее ее? - возликовала я, радуясь хоть одной приятной новости. - И, если что...
  - Тая!!! - проорал он. - Очнись!!! Я не умею ничего! Я могу долбиться лбом в стену, пока не пробью ее, а Мела орудует топором! Я могу отпугнуть ворье, отвлечь внимание, заставить не замечать нас, но пользоваться тем, что называют потусторонней силой, я попросту не умею. Для нас нет никаких "если что", запомни.
  - То бишь, для Мелы "если что" имеется? - я мгновенно уловила, куда он клонит. - Как такое возможно? Демон и фальшивомонетчик тянут монет на семьдесят-восемьдесят, не больше. Для нее это равно ломанной медьке. Поэтому не сей панику, ей придется быть послушной!
  - Государственный преступник покроет недостачу, - угрюмо сообщил Ферн. - Не понимаешь, ворона? Барон Ирресский был сослан в Подлесье вместе с семьей. Для его сына единственный шанс выбраться отсюда - доказать, что он чего-то стоит. Как? В Барсуках нет возможностей для подвигов, да и сам Артан до героя не дотягивает. Другой путь - если у него обнаружится какой-то талант, который позволит ему стать магом, ученым или что-то в этом роде. Слабая, конечно, надежда - талантливых в этом мире пруд пруди, и они не настолько ценный материал, чтобы ради них кто-то рискнул своим положением. Думаешь, барон всерьез рассчитывает на протекцию профессора? Глупышка, это был лишь внушительный предлог, позволивший главе города разрешить Артану выехать из Барсуков.
  - Получается... Получается, - у меня начали подкашиваться ноги. - Получается, он - беглец?! И Мела об этом знает? И Ив? Тогда... Тогда мы все - в ее руках...
  - Тише! - шикнул Ферн. - Наверное, хозяйка с ужином!
  Разгорячившись, я и не услышала, как постучали в дверь. Пока я возилась с защелкой, демон продолжал читать мне нравоучения насчет осторожности, благоразумия, сдержанности и прочих бесполезных в этом мире вещах.
  Завесы скрипнули, пропуская накрытый полотенцем поднос и человека, принесшего его.
  - Вы неправильно думаете, - ввиду отсутствия в комнатушке стола, Мела поставила свою ношу прямо на твердую кровать. - Никто из вас не запасной план для меня. Теперь мы - команда, запомните это. И нам необходимо многое обсудить. Вообще-то я хотела поговорить с тобой, Ферн, - она глядела куда-то поверх моего правого плеча, заставляя меня чувствовать себя пустым местом, - но вы же с Таей неразлучны... Ладно, так даже лучше. Давайте я обрисую создавшееся положение с моей точки зрения, а вы внесете правки.
  - Ты всегда занудствуешь посреди ночи? - не удержалась я. - Мне от твоих гладких речей еще больше спать хочется. Хоть интонации включи, а то как будто разглагольствуешь в храме этих, как же их... Поклонников вечности вроде... Ну, которые читают нараспев древние книги, ничего в них не понимая.
  - Похоже, что я пою? - ровно вопросила соседка, не меняя, однако, тона. - Поверь, Тая, в ближайшее время тебе не вывести меня из себя. Когда имеешь дело с настоящей магией, эмоции опаснее освободившегося демона. Кстати, насчет демонов... Ферн, ты ничего странного не заметил во время поездки?
  - Кроме того, что вместо лошади Медвежонок погонял черепаху? - не удержалась я. - И что эта черепаха хромала на все четыре лапы? Или в высших кругах так принято? Тогда ничего необычного, верно?
  - Тая, разве сложно помолчать? - выпалил мой друг, наплевав на присутствие посторонних. - Уже поздно, ты любишь поспать... Мела, давай выйдем...
  Чего? Я не поверила своим ушам. Существовала тема, на которую Ферн не хотел говорить в моем присутствии? Что же это за хрень получается - мой демон имеет от меня секреты?!
  "Он никогда никому не принадлежал, в особенности - мне", - кольнула предательская мыслишка.
  Я скривила лицо, как будто хлебнув уксуса.
  - И не думай проворачивать дела за моей спиной, мелюзга. Ты только мой!
  Показалось, или он вздохнул, скрывая усмешку? За эти годы я часто представляла себе мимику демона, и порой создавалось впечатление, будто я вижу его на самом деле. Эх, выглядел он не как пушистая козявка... В моем представлении друг имел человеческое лицо.
  - Внутри той лошади скрывалась очень старая, почти рассеявшаяся сущность, предположительно - демон, проведший в вашем мире несколько тысячелетий и активно используемый хозяевами, - почти копируя манеру речи Мелы, объявил Ферн. - Ему осталось недолго. Он вымотан настолько, что несколько раз терял контроль и высовывался наружу. Я не сумел понять, знает ли Артан насчет него. Собственно, я бы попробовал расспросить его о задании, но сначала... Мела, расскажи обо мне. Что я такое? Откуда появился? Почему не помню ничего до... До определенного момента, который еще больше все запутывает?
  Соседка в кои-то веки обратила свой взор на меня и беспомощно развела руками:
  - Извините... Я - маг-теоретик, и могу при наличии средств и, желательно, инструкций создавать заклинания, но демонология - не моя специализация. Мы проходили ее в общих чертах. Ты - демон, свободный в передвижениях. Кольцо, - она указала на мою руку, - что-то вроде ориентира, к которому ты привязан. Эта связь лишь позволяет тебе мгновенно возвращаться к Тае, не больше. Если ее разорвать, - Мела подошла ко мне и сделала указательным пальцем быстрое движение над кольцом, - это не будет иметь особого значения. Можно легко вернуть все как было, - она потянулась куда-то в сторону.
  - Не надо! - поспешно возразил демон.
  - Как знаешь, - не стала спорить наша непризнанная колдунья, - ты и сам способен прицепиться обратно. Или к чему-либо другому, хоть к Тае...
  - Ну уж нет!!! - проорала я в испуге. - Мне не нужен демон-прилипала!
  - Да я и не собирался, - с непонятной обидой сообщил Ферн. - Свобода мне нравится, представь себе. А что ты можешь сказать о моем настоящем хозяине, Мела?
  - В смысле, о том, кто выдернул тебя в наш мир? - уточнила соседка. - Никаких видимых печатей на тебе нет, это точно, а те, что видны лишь в шаре... В Тавенне я попробую найти необходимые инструменты и определить их владельца. Но это, возможно, не потребуется. Ты помнишь профессора Илоша из Лисиц? Невысокий мужчина средних лет с неизменной ухмылкой до ушей? Его южный акцент ни с чем не спутаешь, особенно когда он волновался. Я видела это кольцо у него лет шесть назад, и вскоре он погиб где-то в провинции. Несчастный случай, как все говорили. Взбесившаяся лошадь...
  Стало тихо. Я глядела на свою собеседницу и не знала, что сказать. Мне было по-настоящему плохо. Снова Тавенна... Когда же она, наконец, меня отпустит?!
  Легкие облака и теплый ветер, невероятно зеленая листва и багровые бутоны роз. Острые шипы, капли крови на стеблях, тяжелое дыхание и быстрые шаги. Ужас на лицах нарядных дам, насмешливый голос за спиной, широкие ступени и бесконечные дорожки. Крик, мольбы, издевательства. Жуткое ощущение безысходности и пустоты, неискоренимая надежда, глупая вера...
  Невысокий мужчина с постоянной усмешкой... Взбесившаяся лошадь...
  Я задрожала, не в силах справиться с нахлынувшим страхом. Почему-то до сих пор мне казалось, что то был сон. Значит, он тогда умер...
  Нет, не так.
  Это означало, что я убила человека.
  ***
  Несколько месяцев после того памятного дня рождения, проведенные в запертой комнате, определенно пошли мне на пользу. С моих глаз будто спала пелена. Наедине с собой не нужно было притворяться, юлить, изображать невесть что перед другими... Мои желания больше не имели значения, слова утратили вес, капризы не слышал никто, кроме старухи, приносившей поесть и убиравшей ночной горшок, но ее глухота оказалась непреодолимым препятствием на пути к взаимопониманию. Я словно не существовала вообще.
  Из окна темницы был виден весь двор и небольшая часть сада, поэтому я часто наблюдала за Атайей Тавеннской. Сначала она вызывала во мне лишь ненависть и презрение. Эта изящная, тихая, неброско одетая девушка прохаживалась в компании моих бывших подруг и ухажеров, раздаривая направо и налево вежливые улыбки хорошо воспитанной благородной дамы. Порой она поднимала глаза и смотрела на окно, за которым маячила больше не нужная фигура временной замены. В ее взгляде читалось неприкрытое сожаление. Нет, не о моей незавидной участи - княжне мешало само существование неудобства вроде меня, оккупировавшего лучшую комнату на втором этаже. И однажды я сообразила: долго так продолжаться не может.
  Первые вести насчет перемен принесла старуха, начавшая обзывать меня подменышем и подкидышем с настораживающей частотой. Оправдываться не имело смысла - она не слышала ни слова. Зато к тому времени я открыла в себе бесполезную в моей прежней жизни способность думать и кое-как сумела спровоцировать ее на откровенность.
  Там, за удерживавшими меня стенами, вовсю бушевали сплетни. Разумеется, их главная героиня была очевидна, а источник неизвестен. Топая ногами от бессилия, я снова и снова прокручивала в голове услышанное. И с каждым разом то, что казалось немыслимым, становилось все реальнее. Я и сама умела искажать факты ради своих интересов, так что мне не составило труда поверить в происходившее на улицах Тавенны.
  Меня объявили подкидышем. Если верить слухам, некие злодеи выкрали из колыбели новорожденную тавеннскую княжну и положили на ее место безродное отродье, только и умевшее, что жрать да орать. Зачем, спрашивается? Тут уж мнение народа расходилось. Старуха, к примеру, считала, будто меня подбросили противники младшего брата нынешнего короля - якобы чтобы дождаться, пока князь породнится с королевской семейкой, и рассказать правду о венценосной невестке, дискредитируя весь род Его Высочества.
  Абсурдно? Глупо? Смешно? Я колотила кулаками в стену, попеременно то рыдая, то захлебываясь от смеха. Скольких благородных невест мне удалось искупать в грязи, шепнув кому надо щедро сдобренную фантазией полуправду? Возможно, судьба попросту напоминала о моей же прогнившей сущности.
  Конечно, о том, что произошла ошибка и все вернется на круги своя, речи не шло. Почему-то я сразу поверила: из нас двоих настоящая княжеская дочь только она. Как ни крути, а ни одни родители не сделают свое дитя козлом отпущения. А старуха продолжала обвинять меня во всех грехах...
  В высших кругах считалось хорошим тоном хвалить мудрость князя Тавеннского, прознавшего о подмене и воспользовавшегося ею ради безоблачного будущего родной дочери, хотя я не сомневалась - он самолично организовал фальсификацию. Высокородные господа, не так давно почитавшие за честь кружить меня в танце, восхищались смирением княжны, проведшей вдали от дома лучшие годы своей жизни. И никому не было дела до проклятого подменыша! Даже нянька, вырастившая меня, теперь заискивала перед Атайей, поднося ей то шаль, то веер, то какую-нибудь книгу.
  Весть о том, что развязка близко, принес устроенный князем банкет в честь помолвки его кровинушки и некоего столичного графа с внушительной родословной, но пустым кошельком. С высоты второго этажа широкая лысина, морщинистые щеки и бочкообразное брюхо именитого жениха выглядели особенно омерзительными. Тогда я впервые почувствовала что-то вроде жалости по отношению к княжне и громко отпраздновала тот факт, что я - не она.
  Стражники, прибежавшие, чтобы меня утихомирить, были на удивление вежливы. Один из них, уходя, споткнулся о ножку кровати и неуклюже схватился за покрывало, стремясь удержаться на ногах. Его товарищ, посмеиваясь, помог ему выпрямиться. Когда дверь за ними захлопнулась, а в замочной скважине скрежетнуло, я обнаружила в складках покрывала ключ.
  Что это означало, догадаться было нетрудно. Злодеям предначертано недолго топтать землю. Увы, в Тавенне злодейкой считалась я.
  ***
  - Тая! Смотри! - шепот Ферна заставил меня насторожиться.
  - Что случилось?
  Он молча указал на притулившуюся в уголке кровати Мелу. Она сидела, уперев локти в колени и опустив голову на раскрытые ладони. Ее глаза были закрыты, пряди волос цвета лесного ореха, выбившиеся из небрежного пучка на затылке, бросали длинные тени на лицо, веки подрагивали. В тусклом свете лампы я не могла точно сказать, спит наша колдунья или просто уморилась за долгий день, но если уж демон изволил понизить голос...
  Словно в ответ на мои мысли ее губы шевельнулись:
  - Я... е... ю...
  - Э? - переспросила я, не до конца разобравшись в ситуации.
  - Говорит, что не спит, - прошипел Ферн. - Шевелись! И тише, балда...
  - Куда? - мне пока не удавалось поймать ход его мыслей.
  - Спать, куда же еще? - раздраженно бросил он. - Завтра начнется на рассвете, не забывай.
  - Но куда? - повторила я, обводя взглядом крошечную каморку, в представлении хозяина постоялого двора служившую лучшей горницей.
  Неясные блики света хоть и слегка маскировали царившую здесь разруху, но вполне ясно высвечивали предметы интерьера, представленные низкой кроватью и деревянной лавкой без спинки. Учитывая то, что на кровати сидела Мела (и, видимо, вставать не собиралась), выбор у меня был невелик.
  - Хочешь, чтоб я ее на пол спихнула?
  - Я уже ухожу, - более членораздельно произнесла бывшая соседка, и, заметно пошатываясь, поковыляла к двери. - Ферн, не забудь поговорить с тем демоном... Тая, играй, во что хочешь, но не позволь Медвежонку ничего заподозрить насчет тебя.
  - Да плевать, - безразлично отмахнулась я. - Мы в одной лодке. Команда, или ты уже забыла? И вообще, тебе ведь ничего не грозит. Ну, кроме потери денег и времени...
  Мела остановилась у порога и резко обернулась. На ее лице не было и тени сна.
  - Считаешь, кто-нибудь поверит, будто мы два года жили рядом, но я не заметила беспризорного демона? - она говорила резко и отрывисто, словно сдерживая злость. - Даже Ив не избежит суда, если Артан получит доказательства чего-то, с чем можно выступить перед королем.
  - А, брось, - ее настрой мне совсем не нравился. - Насчет короля ты, конечно, загнула - не такие мы важные персоны, чтобы он зашевелил свей венценосной задницей.
  - Умолкни, сорока, - с непонятной усталостью вмешался Ферн. - Мне казалось, ты знаешь больше, чем говоришь, но, вижу, тебе нужно все разжевывать. Тавенна, Черный Дракон, демон и магия - понимаешь, о чем я?
  Вряд ли щурившаяся в полутьме Мела могла рассмотреть искреннее недоумение, отразившееся на моем лице, однако она потерла ладонью глаза, скорчила задумчивую мину и сделала несколько шагов к кровати. Я сглотнула. Накрытый поднос все еще был нетронут, а есть мне хотелось порядочно.
  Будто прочитав мои мысли, колдунья изменила свой маршрут и остановилась возле лавки.
  - "Черный переворот", - произнесла она. - Даже не пытайся сказать, будто ты не в курсе, почему тридцать лет назад была разрушена Лива, а столицу перенесли в Рен.
  - Потому что безмозглому королю пришлась по душе идея сделать столицей город с "мужским" названием, - отрезала я. - И не важно, что располагается он в Суши, где даже деревья ленятся расти. А Ливу приказали покинуть, чтоб неповадно было сомневаться в решениях правителя, - я повторяла чужие слова, и сама понимала их глупость. - Так считают в Тавенне, но там и меня называют злом похлеще Черного Дракона. А на самом деле?
  Мела одернула длинную вязаную рубашку и уселась на лавку. Она выглядела донельзя уставшей, однако ее упрямо сжатые губы подсказали мне, что на поблажки лучше не рассчитывать.
  - Разве тебя не обучали хоть чему-нибудь? Ради достоверности?
  Я плюхнулась на кровать, от негодования позабыв о том, что на ней нет ни пуховой перины, ни кучи одеял. Разумеется, у меня были учителя всех мастей! Я отлично танцевала, могла спеть несложную песенку, имела общее представление о подобающих княжне музыкальных инструментах, знала кое-что о стихосложении, довольно прилично рисовала. Ага, еще мне постоянно вдалбливали правила этикета! Для девицы на выданье этого хватало.
  С другой стороны, годы, проведенные в бегах, показали, что некоторые умения лучше не афишировать, чтобы не нажить неприятностей. Почему-то в городках и деревнях Подлесья танцовщицы отождествлялись со шлюхами, художницы - с разорившимися аристократками, а поэзия вообще считалась уделом людей не от мира сего.
  Судя по вытянувшемуся лицу колдуньи, ее мои достижения в образовании не удовлетворили.
  - А история? Пусть в общих чертах? - почти умоляющим тоном спросила она.
  Я отрицательно качнула головой. Мне было известно, что Рения существует около пяти сотен лет, Лива примерно того же возраста, Тавенна раз в пять старше, а нынешнюю столицу построили посреди степи совсем недавно, однако лучше уж гордо признаться в своем полном невежестве и получить разъяснения, чем то и дело терять суть разговора.
  - Политика? - безнадежно продолжила Мела. - Княжне без этого никак...
  Моя угрюмая ухмылка напрочь отмела ее предположение.
  - География?
  Я не удержалась от искреннего смешка.
  - О, хоть что-то есть, - неправильно истолковала это колдунья.
  - Нетушки, - окончательно уверившись в своей дремучести, я отбросила смущение. - Слово забавное. И слегка знакомое, но почему-то мне кажется, оно не имеет отношения к рисованию... Слушай, Мела, все, что я видела, это жизнь поддельной княжны и бродяги. Согласись, в обоих вариантах лишние знания не приветствуются. Поэтому либо ты расскажешь мне о мире, либо я начну узнавать его самостоятельно. Тебе решать, что в нашей ситуации предпочтительнее, - переложив собственные заботы на нее, я почувствовала нечто, напоминающее облегчение.
  - Предпочтительнее позволить нормальным людям выспаться, - влез между нами Ферн. - А тебя подучить могу и я. Спокойной ночи, Мела. Я поговорю с тем демоном, не беспокойся.
  
  ГЛАВА 5. Неожиданная встреча?
  
  Пожухлая листва шуршала под ногами, мешая дремать на ходу. Эта осень выдалась сухой и морозной, что оказалось лишь кстати. Представить нашу колымагу бросающей вызов слякоти я не могла.
  Сегодня мы снова большую часть дня топали пешком. Даже Ив, поначалу оставшаяся внутри повозки, вскоре не выдержала и присоединилась к нам. Вцепившись в руку сестры мертвой хваткой, она семенила рядом с доходягой-лошадью. Артан шагал с другой стороны животины, время от времени заботливо отводя пряди гривы с ее глаз.
  Создавалось впечатление, будто эта коняга приходится ему лучшим другом, ближайшим родственником и прекрасной возлюбленной в одном лице. Мое предложение сдать ее на живодерню и купить лошадку поживее едва не окончилось потасовкой. Не скажу, будто я имела большой опыт драк, но нам с Ферном приходилось отстаивать свои права, так что, вздумай Медвежонок поднять на меня руку, одной расцарапанной рожей не отделался бы.
  Однако заходить настолько далеко не пришлось - насупленный взгляд Мелы охладил наш пыл лучше снежного бурана. Она пребывала в отвратительном настроении с того самого момента, как мы покинули постоялый двор, а случилось это, вопреки предположениям демона, ближе к полудню. Хотя с чего ей, казалось бы, злиться? Наоборот, это остальным стоило негодовать из-за задержки.
  Колдунья умудрилась проспать. Будь на ее месте я, не сомневаюсь, - меня бы разбудили без особых церемоний. Однако Ив легко убедила Артана не орать у двери (ну да, она ж ему жизнь спасла, от демона заслонила, как такую не послушать?), а зайти к хозяину и потребовать обратно заплаченные вчера лишние монеты. Высокородный господинчик сначала вертел носом, но когда увидел листки с расценками, вывешенные у каждой комнаты, позеленел и побежал торговаться. К тому времени, как он с руганью, больше подобающей уличному оборванцу, вернул свои кровные, Мела проснулась, осмотрелась и пришла в неистовство.
  Что именно ее расстроило, я не поняла. Меня же бесило то обстоятельство, что поговорить о Ферне не было никакой возможности: баронский сынок даже в кусты не отлучался, и лишь сердито зыркал из-под низко натянутой меховой шапки. Подозреваю, если б я смолчала насчет живодерни, он бы не проявлял ко мне вообще никакого интереса.
  - Тая, ты себя хорошо чувствуешь? - мои шаркающая походка и опущенная голова не оставили равнодушной Ив - по сути, единственного человека в нашей теплой компании, способного на искреннее сочувствие. Вернее, не утратившего положительные эмоции, как Артан, и не умеющего их притуплять, как, насколько я понимала, делает Мела. - Может, нужно отдохнуть?
  Женщина, почти висевшая на руке сестры, меня пожалела? Мне стало стыдно, и я попыталась идти более ровно. Увы, сонное настроение этому не способствовало.
  - Очнись, корова, - шепотом вторил моим мыслям демон. - Тебя не отличить от той дохлятины, что тащит повозку. Того и гляди, Медвежонок прибежит миловаться.
  Я захихикала, невероятным усилием воли подняла голову и начала переставлять ноги в соответствии с моими представлениями о походке абсолютно здорового и счастливого человека.
  - А тетка, похоже, окончательно тронулась, - прокомментировал происходящее аристократишка. - Эй, болезная, лезь в повозку, я и слова против не скажу.
  У меня возник огромнейший соблазн действительно забраться с ногами на широкое сиденье и спать, сколько душе будет угодно. Две бессонные ночи, как ни крути, испытание то еще. Неудивительно, что баронское отродье всполошилось - рухни я посреди дороги, затаскивать меня внутрь пришлось бы ему.
  К сожалению, мое присутствие в качестве груза только затормозило бы путь. Ничего, мне приходилось терпеть неудобства, даже близко не стоявшие к нынешним.
  Чтобы отогнать сон, я принялась вспоминать и упорядочивать то, чему Ферн учил меня до самого утра. Уж демон-то не жалел моего здоровья! Знал, мелюзга, что я гораздо выносливее, чем благородные неженки.
  Дорога бежала вперед, то скрываясь за поворотом, то простираясь гладким полотном на несколько верст. Сейчас по обе ее стороны тянулся молодой лес, высаженный после ужасного пожара тридцатилетней давности. Тогда были стерты с лица земли больше сотни деревушек Подлесья и Прилесья, несколько городков вроде Барсуков и стольная Лива. Виновником катастрофы считался Черный Дракон, сгинувший в Осинке, но на этот счет демон имел собственное мнение, резко отличающееся от общепринятого. Основывалось оно на том, что близлежащие к Лесу территории рьяно поддерживали взошедшего на трон молодого короля Треннана, известного своей нелюбовью ко всеми обожаемому Белому Дракону. Впрочем, я особо не вникала в политические дрязги.
  Ферн объявил, будто расстояние до Тавенны - ничто по сравнению с расстоянием до великого Рена и Драконьего Логова. Для меня, всю жизнь мнившую Тавенну чуть ли не центром земли, это было слишком. Почему-то главные трудности моих прежних планов основывались на возвращении в родной город... Теперь же я неожиданно поняла, что владения князя - всего лишь один из пунктов предстоящего безумия, причем кто знает, не окажется ли он самым простым и безобидным.
  Треннан стал королем незадолго до того, как обезумевший Барр прошелся огненной метлой по просторам Ровени и Подлесья, выжег несколько переполненных по зиме трактов Прилесья, и подобрался к самой Тавенне, где встретил свою погибель в лице Сойла.
  Из-за того, что правитель не захотел восстанавливать разрушенную Ливу, а перенес столицу в никому не известный Рен, среди народа он именовался не иначе как "безумным". У него имелось несколько жен, бесчисленное количество наложниц и больше десятка признанных детей. К чему мне эти сведения, я не представляла, но, сказать по правде, слушать о королевской семье было интереснее, чем повторять за демоном названия соседних стран и запоминать их местоположение, основные черты, значение для Рении...
  Наше королевство считалось одним из самых молодых в этой части континента. Далекий предок нынешнего короля собрал его буквально из ничего около пяти сотен лет назад. Тогда Тавенна была могучим независимым княжеством, а Лива - молодым процветающим городом-государством. Магия же изменила расстановку сил.
  Колдовство стоило невероятно дорого, и дело заключалось отнюдь не в запросах магов. Я наконец-то поняла, почему Мела перебивалась мелкими подработками вроде написания писем, копирования документов и составления любовных виршей для купеческих сынков.
  Чтобы создавать заклинания, требовались немалые средства на необходимые ингредиенты, основной из которых - серебряная пыль. Тем, кто состоял в гильдии, не было нужды беспокоиться о материалах - они получали их вместе с заданиями. Соответственно, стоимость расходов вычиталась из будущего заработка находившихся на государственной службе магов, но не могла превысить определенный порог. Недостаток же гильдий заключался в том, что они не предоставляли выбора и ожидали полной отдачи, чего соседки себе позволить, естественно, не могли.
  Предприимчивый пращур Треннана являлся побочным сыном правителя Кевии - нашей юго-западной соседки. Его выдворили из страны, снабдив небольшим капиталом и напутственным пожеланием никогда не переступать границы владений царственного отца. Вместо того, чтобы вложиться в торговлю или растратить все в злачных заведениях, бастард начал скупать всевозможные магические причиндалы. На него работал всего один колдун, но крошечное самопровозглашенное королевство Рения за каких-то пару десятилетий обзавелось обширной территорией, подмяв несколько обедневших независимых княжеств. Спустя полвека королю на верность присягнул хозяин Ливы. Тавенна тоже не выдержала напора расширяющегося королевства.
  К тому времени, как Кевия и Монит, восточный сосед, разобрались что к чему, и принялись копошиться у своих границ, новообразованное государство прочно укрепилось на карте и ничем поступаться не собиралось.
  Учитывая преподнесенный историей урок, последующие правители не пренебрегали магией. Любой, кто выявлял желание (и дар, куда уж без него) посвятить жизнь колдовству, мог рассчитывать на теплый прием в Академии магии. Другое дело, не каждому удавалось ее закончить.
  Мела польстилась на возможность бесплатной учебы с прилагаемым в качестве поощрения романтическим ореолом опасных приключений. В Рен она отправлялась восторженной девчушкой, ожидающей чудес на каждом шагу. В Барсуки возвратилась разочаровавшаяся во всем девушка, вполне разобравшаяся в жизни, чтобы не строить напрасных иллюзий, но достаточно молодая, чтобы сохранить веру в свои силы. Пожалуй, это было единственным, что нас объединяло, хотя иногда мне казалось, будто ее недоверие к людям даже сильнее моего.
  Я недовольно потрясла головой, отгоняя ненужные мысли. Почему-то все снова сводилось к колдунье, а ведь мне стоило обновить в памяти более полезные вещи, почерпнутые из ночного монолога демона. К утру он вроде перешел на религию... Точно, Ферн говорил о том, что в обществе принято во всех бедах обвинять Разрушителя и его порождения, имя же Создателя должно прочно закрепиться в моей речи, если я не хочу прослыть затурканной деревенщиной, верящей в бесов. И вроде как мне нужно достать ожерелье из круглых деревянных бусин... Или наоборот - избегать подобных украшений?
  - Проснись, овца! - пронзительный вопль демона выдернул меня из полудремотного состояния. - Отойди!!!
  Я оторопело заморгала, не понимая, с какого перепугу он надумал кричать. Ну, летит навстречу богатая карета, запряженная лоснящимися лошадьми, и что с того? Пусть я маячу прямо перед ней, убежать успею, не старая. Или кучер свернет в сторону - вряд ли ему придется по душе идея переехать человека и запачкать сверкавшие даже без солнца колеса.
  "Не дури, мелюзга", - мне хотелось одернуть друга, однако слова неожиданно застряли в горле. Я уже видела эти выбеленные гривы вороных скакунов и ярко-алые султаны на их головах, слышала перезвон серебряных подвесок на сбруе, навеки запомнила герб, вышитый на длинных попонах и нарисованный на дверках... Змея, обвившая череп, словно усмехалась мне из прошлого. Только один человек мог гордиться подобным украшением. Зарлат, тавеннский чистильщик, наконец-то пришел за мной...
  - Оглохла, голытьба?!! - к ору демона присоединился баронский сынок. - Прочь!!!
  Я рассеянно подумала, что его словарный запас ограниченнее моего и что стоило бы намекнуть ему на существование других обидных слов, но с места не сдвинулась. Нельзя убежать от судьбы. У меня не получилось. Пусть в голове метались мысли о том, что нельзя просто взять и сдаться после стольких лет, проведенных в кошмаре, тело знало: нет смысла сопротивляться. Никто не станет на пути палача, никто не рискнет жизнью ради мусора вроде меня, никто и не вспомнит о моем существовании завтра. Я как будто превратилась в камень - хоть колени не подкашивались, даже пальцы отказывались шевелиться.
  Волна ненависти, исходящая от Ферна, прогнала бы и стаю голодных волков, однако карета продолжала неумолимо приближаться. Таких, как Зарлат, подобными штучками не прошибешь... Случайных свидетелей вроде профессора из Лисиц - запросто, а вот для настоящих убийц мой демон был слабоват. Ему оставалось только бессильно материться, проклиная и меня, безмозглую, и себя, бесполезного. Получалось на удивление мило и совсем не больно.
  Он был единственным, кто волновался за меня. Это приносило хоть какое-то облегчение... Проблема же заключалась в том, что он не был человекам.
  "Сейчас лошади всполошатся", - безразлично решила я, в своем воображении уже чувствуя горячее дыхание холеных тварей на лице. Где-то позади захлебывалась в рыданиях Ив, умоляющая сестру не сходить с ума. Моя застывшая шея не позволяла увидеть, чего такого ужасного пыталась сделать Мела, но я эгоистично решила, будто она вдруг надумала принять участие в моем спасении.
  Свихнулась, поди, на почве справедливости. Или так настроилась на сотню золотых, что отказывается воспринимать реальность, гласящую: посреди безлюдного тракта познания в магии не стоят и ломаного гроша. Даже подписанная королем грамота не увеличит значимость муравья, ставшего на пути чистильщика из Тавенны. У нашей колдуньи вообще не было шансов - как "на ухо" сообщила мне Ив, почти весь крохотный запас серебряной пыли они потратили, чтобы заговорить дом.
  - Ну, ты... - на моих плечах вдруг сжались крепкие тиски. - Я тебя позже как...
  "Медвежонок... Неужели прознал о тавеннской сокровищнице? Лапуля", - умиленно подумала я.
  Хватка баронского сынка оказалась неожиданно сильной. Завязки на моем перешитом из одеяла плаще лопнули в один миг, и вздумавший геройствовать господинчик свалился в пыль вместе с кучей тряпья.
  Карета мчалась прямо на меня. Я наблюдала за ее приближением с каким-то непонятным удовлетворением, и ощутила укол разочарования, когда неприметный за высокими украшениями кучер повернул лошадей в сторону. Они послушно убавили шаг, отступили совсем немного... И попали в облако ненависти, распространяемое Ферном.
  Разукрашенная повозка вильнула, повинуясь движению обезумевших животных. Умелая рука возницы выровняла ход прежде, чем карета слетела с тракта, но распахнувшаяся дверка успела отшвырнуть меня в сторону.
  Змея с черепом мерно удалялась, не удостоив нас вниманием. Я же смотрела в быстро сужающуюся даль и счастливо улыбалась. Кто, кроме меня, мог похвастаться, что смерть его не узнала? Ха-ха...
  А затем мир поглотила тьма, в которой не было ни назойливых криков, ни разрывающей внутренности боли.
  ***
  - Быстро же стемнело, - возмутилась я, открыв глаза и обнаружив, что все вокруг заполонили сумерки.
  Мой голос звучал донельзя странно, как будто мы с ним находились в разных углах приютившей меня комнаты. Испугавшись, я попыталась вскочить на ноги, и обнаружила, что не в состоянии поднять даже рук. Меня словно укутывало тяжелое толстое одеяло, сковавшее не только движения, но и боль. Не скажу, что ощущения были совсем уж паршивые, но я бы предпочла больше свободы. Да чего себя обманывать - я бы согласилась на любые муки, лишь бы иметь возможность перевернуться на бок и увидеть что-нибудь помимо заплесневевшего потолка и длинноногого паука, неспешно колыхавшегося прямо над моим лицом.
  С горем пополам мне удалось повернуть голову. Не на много, однако этого хватило, чтобы слегка оценить обстановку. Зарешеченное окошко, то ли исписанные, то ли просто грязные стены, грубый стул рядом со мной, ворох каких-то мешков... И глаза. Небольшие темно-синие глазки-пуговки смотрели на меня, не мигая. Сначала я грешила на не вовремя разыгравшееся воображение, но они, как на зло, не желали исчезать в никуда, как милосердно поступили сверкавшая серебром клякса, краснохвостые крысы и бабочки с человеческими лицами.
  - Это тюрьма? - на этот раз мой голос оказался почти что знакомым.
  Правду говорят: чем меньше мы имеем, тем вольнее себя чувствуем. В кои-то веки у меня был призрачный шанс изменить жизнь к лучшему, и я дрожала над ним, как наседка! Темница, заведение для безумцев, хутор, где батрачили силком вывезенные из городов Подлесья нищие - сиротка Тая везде чувствовала себя, как дома, и отовсюду выбиралась, сохранив здравый смысл и увеличив хранимый в поясном кошельке запас монет. Но внезапно у нее появилось что терять. Проклятье, я ненавидела себя за слабость, но не могла избавиться от подлых мыслишек вроде "За сколько нас продали?!!" и "Ученая змея или высокородный гад?!!", заполонивших мою голову.
  - Почти угадала, - хохотнул кто-то вне поля зрения. - Это больница. Государственная, если ты еще не поняла.
  Безнадежность, пока только маячившая вокруг меня, начала сгущаться. Я слишком долго прожила среди бедняков, чтобы не знать, какова судьба горемык, попадающих в подобные заведения.
  - Все настолько плохо? - голос слушался лучше и лучше.
  - Паршивее некуда, - признал невидимый собеседник, опознать которого я пока не сумела. - Дождь...
  - И?
  - И чтоб больше никаких заскоков, тетка! У меня повозка, а не лазарет! Из-за твоих выкрутасов я промок и охрип! Две серебрушки выбросил на ветер! Еще раз так сделаешь, и я тебя...
  Наконец-то мне удалось услышать знакомые интонации! Я даже прослезилась, не стесняясь ни синих глаз-бусинок, ни возвратившегося серебристого пятна.
  - Тая? - полувопросительно произнесло последнее, нависнув надо мной. - Слышишь меня?
  - Даже вижу, - скрипнув зубами, признала я. - Уйди, нечисть! Эй, Медвежонок, почему мне не шевельнуться?
  - Сейчас скажу Меле, что твой бред возобновился, - без злости огрызнулся баронский сынок. - Пусть она разбирается, почему ты разговариваешь с совой.
  Его неровные шаги гулко простучали по каменному полу. Наверняка каменному. Половицы ведь скрипели бы, разве нет? Я старалась занять мысли чем угодно, кроме происходившего в моей голове. Кто из нас сошел с ума? Может, это Артан тронулся, когда его бросили в застенок вместе со мной, и придумывает небылицы, отказываясь признать реальность?
  Я снова попробовала подняться. Понятное дело, безуспешно, только очертания светлой кляксы стали четче.
  - Лучше не вертись, бестолочь, - заботливо предупредила она. - У тебя половина костей раздроблена. Там какие-то заклинания были... На дверке кареты ищейки, если помнишь, о чем я.
  - Ферн! - больше ничему не удивляясь, догадалась я. - Пушистый какой... Большой... Ах ты ж моя мелюзга, совсем взрослым стал... Сильным. Витаешь здесь, как облачко...
  Резко распахнулась дверь, ударилась в стену.
  - Артан, убери клетку, - командным тоном распорядилась ворвавшаяся внутрь Мела. - Или просто накрой ее! Тая, сейчас ты сможешь двигаться, но постарайся этого не делать. Артан, придержишь ее, если что. Ив, за тобой ноги. Ну, начнем... Эй, целитель! - это адресовалось кому-то за дверью. - У нас оплачены еще два часа! Тащите своего больного в другое место. Что?! Мы совесть потеряли? Я же не говорю вам бросить его на улице, а только прошу запихнуть в соседнее помещение на каких-то полчаса. Да, всего полчаса! Нет, мы не потребуем обратно уплаченное! Спасибо за понимание, чтоб вас!!!
  - Что происходит? - рискнула спросить я, поскольку понятия "исцеление за полчаса" и "взбешенная колдунья" слегка противоречили друг другу. Мела ведь сама говорила: для магии эмоции недопустимы, а тогда она заговаривала всего лишь дом. Сейчас же речь шла, похоже, обо мне.
  - Не шевелись!!! - в унисон гаркнули четыре голоса.
  Я мысленно пожала плечами, недоумевая. Боли не было, так чего опасаться? Если мне предстояло вскоре покинуть мое нынешнее ложе на своих двоих, стоило начать разминаться прямо сейчас. В конце концов, видала я вещи и похуже, чем несколько треснувших ребер!
  - Тетка, ты безнадежна, - с наигранным восхищением выдохнул благородный участник нашего собрания и, обойдя Мелу, оказался в поле моего зрения. - Не вздумай дурить, - предупредил он, кладя руки мне на плечи. - Ты и так уже стоишь как породистая лошадь. Столько денег угрохать на какую-то голытьбу! - странное дело, в его тоне не было сожаления.
  Тонкие пальцы Ив впились мне в лодыжки. Клякса-Ферн убрался куда-то в сторону.
  - Можешь не закрывать глаза, Тая, - произнесла колдунья, вытаскивая из широкого кармана нечто острое и покрытое темно-бурыми пятнами. - Здесь нет ничего страшного... К тому же на заклинание против боли я вбухала всю серебряную пыль, что у меня была.
  "Так какого лешего ты собираешься делать, если магичить нечем?!" - открыла было рот, чтобы возразить, я, но она нависла надо мной, подняв ту жуткую штуковину, и мне не оставалось ничего другого, как позорно зажмуриться, предоставив лечению идти своим ходом.
  ***
  Противный скрежещущий звук неприятно царапал слух, сопение баронского отпрыска у самого моего уха раздражало неимоверно, а успокаивающая тарабарщина Ив действовала на нервы хуже завываний мартовских котов.
  - Долго еще? - потребовала я ответа, не в силах ни терпеть это безобразие дальше, ни открыть глаза и посмотреть самой.
  - Лежи смирно!
  - Не дергайся, тетка!
  - Не волнуйся, Тая!
  - Замри, коза!
  Знакомые голоса действовали успокаивающе, хотя мне все равно было одновременно и страшно, и любопытно узнать, насколько паршивы дела, раз одно лишь мое движение вызывает у них такой перепуг. Как на зло, взгляд сквозь приподнятые ресницы ситуацию не прояснил - комната не освещалась ничем, кроме сумерек за решетчатым окном, да и Мела повернулась ко мне спиной, не позволяя увидеть, чего она пилит.
  - Еще чуть-чуть... Сейчас добежит... Потерпи, хорошо? - пробормотала колдунья и, прекратив скрежетать неизвестно чем, низко склонилась над столом (я надеялась, что это стол для операций, а не пыток), к которому было прижато мое тело. Ее нос почти уткнулся в доски, но она словно этого не замечала, поглощенная происходящим. - Сейчас... Сейчас... О! Готово, - Мела резко выпрямилась и подала мне руку. - Давай попробуем подняться, - в ее вроде бы обычном голосе мне послышалось сумасшедшее напряжение.
  - Наконец-то, - тонкие пальцы Артана разжались, он перекочевал к передней части стола и больше демонстративно, чем брезгливо, вытер ладони о потрепанный плащ.
  Я хотела сказать, что в любом случае благодарна, и что не будь он таким напыщенным дуралеем, его вполне могли бы счесть привлекательным. Ростом баронского сынка Создатель не обделил, холеная мордашка с тонкими (под стать Ив, право слово) чертами выглядела прилично, желтые (ладно, признаю - золотистые) кудряшки, выбивавшиеся из-под поношенной меховой шапки, тоже причислялись девицами к достоинствам, ну а хилость среди благородных пороком не считалась. К счастью, здравый смысл, до сих пор оттесненный на задний план страхом за свою жизнь и облегчением от того, что все, кажись, обошлось, вернулся ко мне прежде, чем я успела покрыть себя несмываемым позором.
  Пренебрежительно отмахнуться от протянутой руки Мелы было легко, опереться же на локоть и принять некое подобие сидячего положения - невероятно трудно. Мне казалось, мои конечности плотно набиты ватой, которая пытается согнуться в самых неожиданных местах, кроме суставов. В горле першило, пальцы не чувствовали ничего, помимо гладкости стола, сердце медленно бухало в ушах, голова хотела взорваться, а желудок, похоже, превратился в живое существо и жевал меня изнутри.
  Три пары глаз неотрывно следили за каждым моим движением, словно я была редкостной букашкой, забавно перебиравшей лапками в стеклянной коробке. Клякса-демон испарился, если он вообще существовал, а не являлся плодом моего воображения.
  - Что это? - мой палец ткнул в две кривые линии, нарисованные мелом, которые петляли вокруг стола, хаотично перекрещиваясь и расходясь. Часть из них отпечаталась на рукаве рубашки, когда я силилась подняться, часть "украшала" юбку. - Решили скоротать время за художествами? А руки дрожали из-за переживаний обо мне? - я не узнавала себя, такую вечно осторожную и неконфликтную, но сдержать поток язвительности не получалось. - Что, цветных мелков не нашлось? Так угольком бы добавили узору разнообразия.
  - Ой, Тая, ты даже не представляешь, как мы переживали, когда тебя сначала швырнуло вперед, потом отшвырнуло назад, затем зашвырнуло снова вперед, - взволнованный голосок Ив напомнил мне, где и с кем я нахожусь, хоть понять что-либо из ее быстрой речи было сложно. - Я тебе сразу же амулеты против кровотечения повесила, - она указала на мою шею, где среди собственных дешевых оберегов (какая настоящая мещанка обойдется без подобной бесполезной мишуры?) проглядывали несколько толстых красных шнурков с деревянными бусинами. - Мела говорит, тебе ключицу раздробило, и руку в нескольких местах, и, вероятно, что-то внутри... Она всю нашу серебряную пыль потратила на быстрое заклинание против боли, - это звучало как обвинение, однако я сдержала рвавшиеся наружу резкие слова и, между прочим, правильно сделала, поскольку ее тирада на этом не закончилась. - Ты же понимаешь, да? Чем сложнее рисунок заклятья, тем меньше нужно магии, чтобы оно заработало, и наоборот. Конечно, тебе будет плоховато пару дней, но мы так испугались! Ну нельзя было иначе, пойми! - Ив почти умоляла.
  Я растерянно кивнула. Она вроде как хотела извиниться за то, что они не позволили мне помереть от потери крови или болевого шока, и с перепугу вбухали все припасенные на черный день "лекарства" в одну покореженную меня? Мне на глаза навернулись слезы. Нет, не благодарности - возмущения! Эти люди собрались грабить Тавенну? Да мир сожрет их прежде, чем они войдут в черту города!
  - Собирайтесь, - Мела прервала излияния сестры и принялась деловито стирать рукавом рисунок со стола. - У нас не так много времени, прежде чем здешние успеют разобрать нас по косточкам и понять, что не все концы в нашей истории сходятся.
  Что-то мягкое и тяжелое ударило меня в грудь, едва не столкнув на пол.
  Подушка. Та самая подушка с пришитыми к ней широкими лентами, благодаря которой мне удавалось поддерживать образ неуклюжей толстушки. Я сдавленно выругалась, адресуясь не то скалившемуся из угла высокородному оборванцу, бросившему ее мне, не то тавеннскому чистильщику, из-за которого она стала грязнее половой тряпки.
  - Привязывай давай, - почти миролюбиво проговорил отпрыск баронского семейства. - Эта штука спасла тебе жизнь. Я начинаю думать, что твое безумие бывает полезным.
  - Э?
  - Не будь у тебя брюха из перьев, твои ребра наверняка проткнули бы все, до чего дотянулись бы, - сухо бросил он. - Это странно... В Барсуках Мела была единственной колдуньей на протяжении века, и ее боялись больше, чем нашего демона, но эта магия не идет ни в какое сравнение с теми безобидными штуками, которыми она пугала воров.
  Я содрогнулась, поняв: произошедшее настолько впечатлило Артана, что он разговаривает со мной почти как с человеком. Наверное, у Ив не просто так тряслись руки, когда она придерживала меня в кругу заклинания. Кстати, какого именно?
  - Тая, время, - отрывисто бросила Мела, уже успевшая закинуть сумки на спину и вцепиться в локоть сестры другой рукой. - Просто натяни на нее рубашку и придержи руками. Главное, побыстрее уехать.
  Я неловко вцепилась в подушку, родовитый хам набросил мне на плечи мое одеяло-плащ, схватил оставшуюся сумку (очевидно, принадлежавшую ему), и толкнул меня к выходу.
  - Эй-эй-эй, - запротестовала я, не обнаружив среди вещей кое-чего, принадлежащего мне. - Мой мешочек! Где он?
  - У меня, - не оборачиваясь, процедила сквозь зубы колдунья. - Не забудьте сову!
  "Да вы что, издеваетесь? Откуда здесь сова, если в лесах они вымерли лет триста тому, а те, что выращиваются в неволе, никому, кроме богачей-магов, и не положены, и не по карману?" - мысленно возмутилась я, размышляя, не начнет ли мне слышаться всякая чушь из-за серебряной пыли.
  Медвежонок пробормотал несколько проклятий и отступил назад. Едва не потеряв равновесие, я раздраженно обернулась, позабыв, что это Атайю кавалеры должны были поддерживать на лестнице, в саду, даже на прогулке по городу, мне же никто ничем не обязан и требовать внимания я не имею права.
  Артан схватил нечто, что я поначалу приняла за стул, накрытый темной тряпкой. Поспешный рывок сбросил ткань наземь, и я остолбенела. По меньшей мере одно из привидевшихся мне под действием заклятья чудес оказалось реальным.
  
  ГЛАВА 6. Полезные воспоминания?
  
  Синие глазки-бусинки требовательно смотрели на меня, словно ожидая какой-то реакции. Возможно, мне стоило заахать и заохать, выражая удивление, восхищение, благоговение. К сожалению, в нашей компании лишь один человек не знал, как выглядят совы, и это была не я. Ну, а объяснять заносчивому аристократишке, в чем разница между благородной птицей магов и этим существом, неподвижно сидевшим в просторной клетке, мне не хотелось.
  - Ты так вертелась, что обездвиживающее заклинание выдохлось раньше, чем Мела все подготовила, - шептал мне Ферн. - Нет, не снимай амулеты - боли ты сейчас не чувствуешь, но от внутреннего кровотечения лучше перестраховаться. И не глазей на дворянина - дырку протрешь!
  - Ишь, разговорчики! - мое удовлетворенное бурчание не могло никого обмануть, по крайней мере из тех, кто был в курсе наших с ним отношений.
  Я будто купалась в лучах счастья. Ферн никуда не исчез, пусть и стал куда менее разговорчивым - это раз. Мне удалось избежать смерти - это два. Хоть за нами, вопреки опасениям колдуньи, никто не гнался, сам факт того, что мы покинули стены государственной больницы, тянул на третий пункт радости.
  Вспышка доверия, возникшая в результате неотложного общего дела в моем лице, угасла быстрее, чем доходяга-лошадь вытащила повозку с неровной проселочной дороги на тракт. Под кожаным навесом, на дыры в котором были нашиты промасленные куски ткани, снова царило унылое молчание, слегка разбавляемое бормотанием демона. Даже обычно разговорчивая Ив витала где-то далеко и лишь изредка спрашивала, как я себя чувствую.
  Холод пронизывал до костей. Несмотря на обилие одеял и курток, наброшенных на плечи, суставы непрерывно ныли, как у старой бабки на мороз, пальцы превратились в ледышки, лицо же пылало. Сдерживать стук зубов становилось все труднее. Мне, никогда не знавшей ни болезней, ни травм, не верилось, что человеку может быть настолько худо. Но мои спутники считали, что ничего необычного в таком состоянии нет.
  - Чуток поднялась температура, - вынесла вердикт Мела, потрогав мой лоб. - Наверное, ты простудилась в больнице... Если до утра не пройдет, попробуем что-нибудь придумать. На постоялых дворах должен найтись хотя бы уксус.
  На этом интерес обеих сестер к моим мучениям испарился. Я мысленно возмутилась ("Простуда? У меня? Да я босиком на снег выбегала! Это все чары!"), слегка поворчала насчет черствости людей, разделяющих хвори на тяжелые и не заслуживающие внимания, поплотнее укуталась в одеяла и, подозреваю, задремала. Мерная речь Ферна, вздумавшего просветить меня насчет температуры человеческого тела, причин ее колебания и возможностей молодого сильного организма возвратить все к норме, навевала сон лучше колыбельной.
  Засыпая, я отчего-то вспомнила, что меня никогда не убаюкивали. До сих пор это казалось мне достоинством, отсутствующим у благородных неженок, неспособных уснуть самостоятельно. Но, глядя на Ив, склонившую голову на плечо Мелы, я ощутила легкий укол зависти. Существовали вещи, о которых мне ничего не было известно. Плохо это или нет, я не знала, однако горечь внутри меня говорила о том, что не все в моей душе так хорошо, как хотелось бы.
  Снаружи что-то глухо рухнуло, повозка резко дернулась в сторону и остановилась. Я открыла глаза и встретилась взглядом с сидевшей напротив Мелой.
  - Приехали, - язвительно произнесла она, оставаясь, тем не менее, на месте.
  Я заворочалась, выпутываясь из одеял. Жуткий холод сменился невыносимой жарой, и мне не терпелось почувствовать освежающую прохладу.
  - Полегче, стрекоза! - заботливо одернул меня демон, наряду с колдуньей не заинтересовавшийся происходившим снаружи. - Сейчас снова начнешь колотиться. Столько лет живу с тобой, а никак не пойму, то ли ты думать не умеешь, то ли не хочешь...
  - Сам такой, мелочь, - морозный воздух прошелся по шее, и я снова застучала зубами. - Не видишь, укутываюсь сильнее... Осень, если ты не заметил!
  - Хоть глаза оставь, луковица, - хмыкнул он. - И лучше попытайся задремать. Мы тут застряли надолго.
  Застряли? Конечно, я не понаслышке знала о размытых осенних дорогах, разбойниках, поджидающих богатеев, бесчинствующих волчьих стаях и прочих прелестях путешествий. Но этот год выдался сухим (моросящий дождь, не прекращавшийся с вечера, не в счет), грабителей один вид нашего транспортного средства заставит стыдливо отвести глаза, а до голодных снежных буранов по меньшей мере месяц.
  Полог распахнулся, пропуская внутрь насупленного баронского сынка, от которого прямо-таки веяло сыростью. Похоже, навес над сиденьем кучера защищал от непогоды куда хуже, чем я думала.
  Угрюмо обежав взглядом присутствующих и справедливо рассудив, что попытка втиснуться на сиденье рядом с сестрами будет расценена как трусость, он грубо отпихнул в сторону спавшее с меня одеяло и уселся рядом.
  - Нога, - пискнула я, не успев подвинуться.
  - Да ничего ей не сделалось, - Артан неохотно продемонстрировал разорванную штанину. - Подумаешь, упал...
  - Моя нога! Слезь с нее!
  Опухшие глаза аристократишки вперились в меня, будто не веря.
  - Ты ж без своей подушки костлявая, как смерть, - просипел он. - Не нарывайся, голытьба.
  - Я сижу посредине сиденья! - возможно, в другой ситуации я и стерпела бы, но когда еще выпадет возможность покомандовать высокородным?
  Сильный толчок отодвинул меня к самой стенке. Если б не деревянный бортик, я наверняка бы прорвала кожаный навес и очутилась на земле.
  - Так лучше? - его грубый тон ясно давал понять, что ответ излишний.
  Отвратительно завывал ветер, из щелей ощутимо тянуло холодом. Я затолкала между собой и тонкой, словно пропитанной морозом стенкой одеяло, надвинула платок на самый нос. Подозреваю, меня начинал бить озноб. Гадкое состояние...
  Я ненавидела слабость во всех ее проявлениях. Болезнь означала зависимость, а такой роскоши мы с Ферном себе позволить не могли. И как я умудрилась простыть? Ума не приложу. Колдовство какое-то, иначе и не скажешь. Магия. Уверена, без нее не обошлось.
  Выпуклые синие глазки птицы из клетки впервые за все время, проведенное в повозке, мигнули. Мне почудилась насмешка в ее пристальном взоре. Хотя как может пернатая жертва магии и лекарств издеваться над человеком? С другой стороны, Мела же лечила и меня... Вдруг я тоже превращусь в нечто, не похожее на разумное существо?
  - Тебе больно, Тая? - одарив Медвежонка свирепым взглядом, спросила Ив.
  - Не больнее, чем его треклятой светлости, или как там принято величать титулованных подонков.
  Мне казалось, баронское отродье не смолчит. Попросту не сумеет сдержаться. И отчасти я не ошиблась.
  - Извини, - невнятно буркнул наш господинчик. - Забыл, что ты понимаешь...
  - Понимаю... - эхом отозвалась я.
  - ...как много может значить демон, пусть даже бесполезный, - закончил фразу он.
  - ...что ничего не понимаю, - договорила я.
  ***
  Лошадь издохла - это все, что металось у меня в голове. Надменный вельможа, оплакивающий своего отдавшего концы демона, был выше моего разумения, как и то, что он открыто в этом признался.
  Ночка предстояла длинной. Мы застряли посреди безлюдного тракта в паршивую погоду, и даже наступление утра не решило бы возникшую проблему.
  - Я думал, он еще пару дней протянет, - сокрушался Ферн. - Наверно, перетрудился, когда спешили в больницу.
  - Как ты мог прятать эту тварь?! - не умолкала Ив. - Это тот самый, да?!!
  - Бедная лошадка, - слышалось со стороны Мелы. - Ей бы дожить свой век в покое... Понятное дело, когда потусторонняя сущность умирает, высвобождаются остатки ее энергии... Все вокруг дохнет, проще говоря! Особенно если это "все" и так на ладан дышит! Хорошо подгадил твой Герк, ничего не скажешь. Интересно, он не успел убраться подальше, или нарочно остался в лошади?
  Насколько я могла судить, нашей с Медвежонком любви к демонам не разделяли ни сестры, ни другой демон.
  - Его рассеяли, - бросил Артан, не поднимая глаз.
  - Кто? - возразила колдунья. - Вокруг ни души!
  - Его хозяин, кто же еще, - баронский сынок раскрыл ладонь и продемонстрировал золотое кольцо с треснувшим камнем. - Мой отец. Разве непонятно?
  - Совсем непонятно, - пробасил Ферн. - И спросите, наконец, откуда он знает обо мне!
  Я послушно повторила вопрос, не рассчитывая услышать внятное объяснение. Пусть нашей милой компании не оставалось ничего другого, как чесать языками, и это располагало к крохам злой откровенности, меня Артан снова игнорировал с поистине барским упрямством.
  - Стены на постоялых дворах тонкие! - неожиданно рявкнул он. - Тебе обидно, что тебя считают вселенским злом в Тавенне? А мне, похоже, роль вашего личного зла должна нравиться? Слишком много о себе мните, тет... Барышни! Ваши головы недостаточно ценны, чтобы загладить преступление моей семьи!
  - О чем ты, Ари? - мягко обратилась к нему Ив. - Не волнуйся. Это плохой день, любой бы расстроился. Конечно, никто не верит в ту сказку о Барре и якобы вашем демоне... Успокойся, ладно? Ты наш друг, и мы не собираемся попрекать тебя прошлым...
  - Говори за себя, - буркнула Мела. - Когда человеку за тридцать, а он ведет себя безответственно, это не лечится. И я не собираюсь забывать, что тебя чуть не задавило обвалившейся стеной, пока ты заслоняла его бессознательную тушу от высвобожденного им же демона!
  "И что из-за этого моя жизнь тоже пошла кувырком", - мысленно продолжила я ее тираду.
  - Я не знал, что у него приказ нападать на любого, кроме хозяина, кто попытается его освободить! - подскочило аристократичное недоразумение. - Разве я мало извинялся? Герк заботился обо мне с детства, хотя отец и так использовал его без передышки! Ее-то, - он пребольно ткнул пальцем в мое плечо, - ты понимаешь!
  Колдунья покраснела? Я не верила собственным глазам, но даже тусклый свет масляной лампы позволял заметить возникшие на ее щеках темные пятна густого румянца! Так-так, получается, ко мне она действительно относится лучше, чем к баронскому отродью? Я просмаковала эту мысль и поняла, в чем именно заключается подвох. Наконец-то у нас с Мелой появилось что-то общее. Мы обе терпеть не могли напыщенных зазнаек из благородных семейств.
  - Подождите, - кажется, Ив начала кое о чем догадываться. - Ари, почему ты называешь домовенка Таи демоном? Я знаю, ты не можешь видеть мелкую нечисть... Или ты его видишь?
  - Даже не слышу, - отрезал Медвежонок. - Как и она, - второй тычок был более слабым, - не слышит... Не слышала Герка. Но...
  Закончить ему не дали.
  - Я встречалась с настоящим демоном лицом к лицу! Просто поверь мне на слово, маленький пушистый Ферн не имеет к этим тварям никакого отношения!
  - Но...
  - Ты сомневаешься в искренности моей сестры? - холодно осведомилась колдунья. - Не советую этого делать, - ее спокойный голос был невероятно убедительным, я и сама едва не решила, будто моя мелюзга льстит себе, называясь демоном.
  - Но...
  Я незаметно лягнула баронского сынка, заставив его зашипеть и заткнуться.
  - И не пытайся оболгать нашего малыша перед людьми! - мне казалось, я достаточно подчеркнула последние два слова в своем патетичном выкрике. - Не наговаривай, понял? Домовые очень нежные существа, легко обижаются... Пеняй на себя! - толчок, не смягченный одеялом, донес мою мысль куда быстрее, чем болтовня. - И вообще, Барсуки хрен знает где, а ты пытаешься доказать, будто твоего демона развеял твой же отец? Бред!
  - Не бред, - тихо произнесла Мела. - Хозяин может сделать это на любом расстоянии... И Герк наверняка ожидал подобного исхода.
  - Потому что сидел в лошади, а не возле меня, как я считал? - печально уточнил Артан. - Думаешь, мое присутствие в Барсуках было настолько обременительным? Ха-ха...
  - Нет, - она отрицательно качнула головой. - Опасным было само существование демона. Этого определенного демона... Барон вряд ли знал, чем чревато его уничтожение, и просто решил сделать тебя свободным.
  - Но почему сейчас? Думаешь, чистильщик спешил к нам? Он не успел бы туда добраться, правда?!
  Колдунья промолчала. Мы все знали, что успел бы. Вернее, мы даже знали, когда он это сделал.
  ***
  Необычная карета, с шумом ворвавшаяся во двор, сразу привлекла мое внимание. Султаны из красных перьев на головах лошадей означали, что приехал некто, пребывавший на государственной службе в качестве сыскаря либо же палача. Ищейка в первом случае, чистильщик, как называли подобных людей за глаза, - во втором. В Тавенне их было всего двое, причем один царствовал на Площади Казней в пригороде, а другой прославился как не гнушавшийся ничем охотник за головами.
  - Принесла же нелегкая, - сообщила я оконной раме и прильнула носом к стеклу. - Кто-то скоро лишится головы.
  Дверка с мерзким гербом распахнулась, выпуская высокого нескладного мужчину в алом камзоле. Его голову венчала широкополая шляпа, украшенная черными перьями, и ему пришлось придержать ее рукой, пока он глазел на окна второго этажа.
  Прямо на меня.
  Я отшатнулась, споткнулась о складку ковра и упала на пол, пребольно ударившись локтем о низкий столик у кровати. Он пришел за мной, это не вызывало сомнений. Вот так просто, среди белого дня, на глазах слуг и охраны, он поднимется к моей комнате и отопрет дверь. Сколько мне удастся продержаться? Я больше не питала иллюзий и понимала: счет идет на мгновенья.
  Взгляд из-за занавески показал, что чистильщику пришлась по душе уродливая карликовая собачка какой-то дамы. Как долго он будет умиленно сюсюкать? Как долго женщина выдержит его навязчивые комплименты? Я обежала глазами комнату, лихорадочно соображая, как лучше распорядиться временем.
  Для начала - одежда. Основная ее часть осталась в гардеробной, однако я прекрасно знала, что ни одно из моих ярких кружевных платьев не позволит мне далеко убежать. Слишком приметные они были, слишком мои...
  Обкорнать лишние оборки с того, что наличествовало здесь, я успела давно, еще когда планировала оглушить старую служанку и с боем прорываться сквозь охрану. Но вот цвет... Розовый, лиловый, желтый, светло-зеленый - даже регулярное протирание пыли этими нарядами с целью их состарить не помогало замаскировать дорогие ткани. И тут мой взгляд наткнулся на некогда уроненную на пол, да так и не поднятую, чернильницу, в которой виднелись засохшие чернила. Полусладкая бурда, выдаваемая служанкой за компот из сухофруктов, стала отличным растворителем. О том, что времени на сушку одежды нет, я не думала.
  Эх, риск того стоил! Ткань впитала всю жидкость до последней капли и казалась лишь слегка влажной. Оставляя на коже светло-синие разводы, я натянула перекрашенное платье и осторожно приоткрыла занавеску.
  Чистильщик уже ушел со двора.
  Пальцы дрожали, кода я пыталась втиснуть непослушный ключ, оставленный добросердечным стражником, в замочную скважину. Не получалось. Я искусала губы, не понимая, почему он не подходит, пока не догадалась: с той стороны торчит другой ключ.
  Это было ужасно. Я ревела, сидя на полу у двери, не в силах ничего сделать. Призрачная надежда угасла, и мне не оставалось ничего, кроме как ждать. Тяжелые шаги то и дело слышались в коридоре, и лишь несколько раз впав в полное отчаянье, я сообразила, что это стучит мое сердце.
  Почему так долго? Ожидание изматывало сильнее, чем попытки что-то сделать.
  Клацанье замка у самого уха прозвучало как гром. Я непроизвольно подняла голову и увидела ошарашенное лицо палача, взиравшего на меня с нескрываемым удивлением.
  Дверь, у которой сейчас не было охраны, начала закрываться... От спасительного коридора меня отгораживали лишь ноги господина в алом камзоле, но он этого еще не понял.
  Будучи непоседливым подростком, я часто наблюдала за тренировками стражников на заднем дворе, больше оценивая их внешность, чем боевые навыки. Но одно мне запомнилось навсегда: нанесший первый удар получает серьезное преимущество.
  Обхватить руками колени чистильщика и дернуть на себя оказалось проще, чем я думала. Он покачнулся, вцепился пальцами в дверной косяк, однако чернила и слезы, которые я размазала по всей двери, сделали свое дело. С приглушенным стуком его затылок встретился с дверной ручкой и, хоть дверь сразу же отошла в сторону, он рухнул на мягкий ковер коридора и на мгновение затих.
  - Чтоб тебя! - я впечатала ненужный теперь ключ ему в живот (вроде бы в живот), и ринулась вперед.
  Если бы палач по-честному отключился и не попытался меня остановить, слепо размахивая руками, я бы не прошлась острыми каблуками (другой обуви у меня попросту не было) по его лицу и не разодрала бы ему верхнюю губу.
  Князь встретился мне на первом этаже. Он стоял у лестницы, держа в руках мешочек с красными завязками, и смотрел в распахнутое из-за жары окно. Да, снаружи моей бывшей темницы жизнь шла своим чередом, я же не представляла, заканчивается лето или начинается... Следовало считать дни? Спустя несколько недель после того, как дверь моей комнаты захлопнулась для меня навсегда, эта светлая мысль тоже пришла мне в голову. К сожалению, на первых порах я не думала, что останусь пленницей настолько долго, и не придавала значения времени. А оно бежало быстрее, чем предполагалось...
  Одного моего появления оказалось достаточно, чтобы князь побледнел, как мел, и рухнул на колени. Я не собиралась ему мстить, честное слово! По большому счету я сама согласилась закрыть глаза на все странности роскошного времяпрепровождения. Если бы богатство и положение в обществе не вскружили мне голову, можно было бы заметить множество свидетельств того, что происходит нечто неправильное. Оглядываясь назад, я видела фальшивые улыбки родителей, их наигранные жесты и показушную заботу, слышала лживые слова, не обманувшие бы и ребенка... Жаль, блеск драгоценностей прекрасно сглаживал неровности.
  Я сбежала вниз по лестнице и почти миновала князя, когда он в испуге поднял руки, закрывая лицо. Мешочек, призывно позвякивая, продолжал болтаться в его пальцах, красные завязки вызывающе извивались, словно дразня меня.
  "Плата для чистильщика!" - мелькнуло в мозгу.
  Это стало последней каплей. Страх, разрывавший сердце, ушел, и на его месте запылала самая настоящая ярость. Для них я уже не существовала. Ни богов, ни людей не заботила моя судьба.
  - Стоило позволить мне подохнуть от голода! - выкрикнула я, впечатав хозяину Тавенны звонкую пощечину.
  Оплеухи у меня получались знатные, недаром я столько тренировалась на вечно околачивавшихся во дворце благородных девицах, посмевших чем-то меня задеть. Ни у одной из них не хватало мужества дать сдачи или кому-нибудь пожаловаться. Они называли себя моими подругами... Похоже, лицемерие было частью этикета.
  Мешочек оказался тяжелым, а пальцы князя, несмотря на его страх, цепкими. Я потратила несколько драгоценных мгновений, выдирая неожиданную добычу, и это позволило палачу окончательно очухаться.
  - Стой! - его звонкий голос никак не вязался с грубым, словно вылепленным ребенком, лицом и вкрадчивыми движениями. - Тебе некуда бежать!
  "А то я не знаю! Банальность за банальностью, аж неловко!" - нас разделяли несколько шагов, но здесь, рядом с выходом, я снова ощутила себя запросто управлявшейся со всем на свете княжной.
  Пробежав мимо тяжелой двустворчатой двери, которую для меня раньше всегда открывали слуги, я выпрыгнула во второе открытое окно, благо его размеры позволяли проскочить и всаднику на лошади. Здесь меня ждал неприятный сюрприз: цветник, в день моего совершеннолетия бывший клочком земли с редкой зеленой порослью и куцыми кустиками, превратился в заросли роз. Впрочем, по сравнению с чистильщиком их шипы не значили ничего.
  Не снижая скорости, я пролетела сквозь кусты и заорала, как резанная, глядя на свои голые руки, изборожденные глубокими кровоточащими царапинами. Судя по ощущениям, лицу досталось меньше, на ноги же лучше было вообще не смотреть.
  Зарлат степенно вышел сквозь дверь и остановился, скрестив руки на груди. Стражники у ворот старательно таращились на травку у себя под ногами, несколько прогуливавшихся дамочек запищали и скрылись в саду, даже какой-то незнакомый смуглый господин со странной ухмылкой на лице, вылезший из только что подъехавшей кареты, отвел глаза.
  Я зло ощерилась. Нетушки, даже не надейтесь остаться в стороне! Можно отвернуться, заботясь о собственной шкуре, но нелегко делать вид, будто ничего не происходит, в ответ на прямую просьбу.
  Время, проведенное взаперти, сделало меня слабее старухи. Раньше расстояние между зданием дворца и воротами казалось мне сущей мелочью, сейчас же колени задрожали на полпути, а легкие вспыхнули огнем и напрочь отказывались дышать. Я ковыляла, судорожно глотая воздух и не думая о том, какое впечатление производит моя раскрасневшаяся физиономия с открытым ртом. Позади неторопливо вышагивал палач.
  - Кто она? Синюшная, как утопленница, - произнес незнакомец у кареты, хотя я могла поклясться, что его губы не шевельнулись. - Воровка? Поэтому за ней бежит чистильщик?
  - Откуда мне знать? - на этот раз приезжий открыл рот. - Не влезай ни во что, Ферн.
  Людей, разговаривавших с собой, я встречала и раньше. Некоторые из них развлекали публику чревовещанием, другие доживали свой век под надзором родственников или слуг. И пусть тот смуглый мужчина не выглядел безумцем, зрителей для его представления здесь не было.
  "Бедняга! Еще молодой, а разум, как говорится, тю-тю. Очень удачно... Карета богатая, должно получиться", - заключила я и изменила курс прямо на него.
  - Беги быстрее, копуша! - я отчетливо услышала шаги за спиной и поняла, что палач, очевидно, догадался о моей задумке. - Нет, она же настоящее дитя черепахи и улитки! А чистильщик неплох... Эй, папаша, тебе тоже не помешало бы заняться упражнениями!
  Скошенная при самой земле трава газона казалась мне глубоким мхом, в котором утопали ноги, а проклятые цветники, равномерно разбросанные по двору согласно приказу нынешней княгини, превратили мой путь в настоящую полосу препятствий. Розы... Предполагалось, они должны нравиться каждой девушке, но тогда их бутоны, вобравшие в себя все оттенки красного, я бы назвала самой уродливой вещью на свете.
  - Уклоняйся, гусыня! Влево... Резче! Умница! О!!! Вот мартышка! Как можно потерять туфлю на ровном месте? - благодаря доносившимся до меня комментариям господина, баловавшегося чревовещанием, я словно видела себя в зеркало. Не сказала бы, будто отражение было обнадеживающим. - Чего ты хромаешь, растяпа? Нет, не возвращайся! У-у-у! Невозможно! Как ты дожила до своих лет, если не умеешь думать? Сбрось вторую и беги!!! Что ж ты творишь, безмозглая? Не на дорожку! Что, понравился гравий твоим пяткам? Давай влево! Не оборачивайся!!! Петляй, если хочешь его опередить!
  Я неожиданно успокоилась. Пусть незнакомец определенно не дружил с головой, он был на моей стороне, да и благодаря его советам наемник пока не достиг успеха. Более того, этот господин допускал саму мысль о том, что мне удастся сбежать! Он верил, что нужно просто приложить немного больше усилий... Жаль, не его ноги оставляли кровавые следы на почему-то ставшей колючей траве.
  - Папаша, она ж меня слышит! Точно! Взгляни на нее! Она все понимает! Эй, болезная, кивни, если...
  - Замолчи, демон, - четко произнес незнакомец, сверкнув крупноватыми для его небольшого лица зубами. - Это приказ.
  Очевидно, на этом чревовещательские штучки должны были закончиться. Сумасшедший или нет, каждый гость князя дорожил своей шкурой и чувствовал, когда начинает пахнуть жареным.
  Я сжала кулаки и сделала последний рывок в его направлении, рассчитывая проскочить между ним и напряженно пофыркивавшими лошадьми. Думаю, на моем лице появилась кривая ухмылка. Темный камзол смуглого господина, расшитый серебряными листьями, ужасно не гармонировал со светлыми облегающими штанами, слегка растянутыми на коленях, и запыленными ботинками. Создавалось впечатление, будто он впопыхах примеривал праздничный наряд, да так и не удосужился его снять. Невероятно, но даже наперегонки со смертью я умудрялась замечать подобные вещи. Вот что значит образование благородной девицы... Интересно, настоящая княжна тоже зубрила правила светской жизни, или она родилась с ними в голове?
  Широкая улыбка незнакомца резко увяла, и он посторонился, чтобы, не приведи боги, мои испачканные чернилами руки не осквернили его благородное тело. Я миновала этого доморощенного чревовещателя в мгновение ока, радостно оскалилась, найдя подтверждение своему предположению насчет способа выбраться из княжьего двора, попыталась претворить план в жизнь...
  И началась свистопляска.
  В моем воображении то, что произошло впоследствии, должно было выглядеть крайне незамысловато. Левой рукой я собиралась схватить предполагаемую жертву за плечи, правой - вытащить из-за его пояса небольшой, усыпанный драгоценностями кинжал (ни один дворянин не покидает дом без подобной бесполезной игрушки, символизирующей благородное происхождение) и приставить его к горлу мужчины.
  Откровенно говоря, эта безделушка и за оружие не считалась, но у страха глаза велики, особенно для тех, кого пугали лишь призраки родового замка. Главное - добраться до ворот! Пусть стражу не обходила моя судьба, угрозу жизни высокородному члену общества они бы не проигнорировали. А там, на людной улице... Мне хотелось думать, что там удастся либо улизнуть, либо потребовать справедливого суда. Хотя какой суд, если преступления как такового никогда и не было?
  В действительности же все обернулось кошмаром.
  Я обхватила незнакомца за плечи и сжала пальцы на рукояти кинжала, согласно традиции полностью выступавшей из-за края его широкого пояса. Облегченно усмехнулась про себя. И вспомнила, что стоит уменьшить скорость бега, прежде чем за что-либо хвататься.
  Меня развернуло лицом к преследователю. Клинок описал широкий полукруг, пройдясь по рукаву дворянина и шее ближайшей к нам лошади.
  Зря эту побрякушку считали безобидной. Она разрезала плотную ткань, как бритва, и прочертила длинную кровавую полосу на лошадиной шкуре.
  Возможно, мои действия показались бы ничего не значащими, но именно они стали первой трещиной, пробежавшей по тонкому льду человеческой жизни. Оставалось дождаться второго удара...
  Карета ринулась вперед, прямо на чистильщика. Он выплюнул несколько ругательств и отскочил в сторону.
  - Тише, тише! - в испуге проговорил незнакомец, поднимая руки. - Не горячись, милочка.
  Мне оставалось лишь следовать первоначальной задумке, но мой взгляд случайно пробежал по земле и наткнулся на мешочек с красными завязками.
  "Уронила?" - я бездумно наклонилась, чтобы поднять его, и увидела, что плата палачу все еще болтается на моем запястье.
  - Не тронь!!! - страшным голосом рыкнул незнакомец и сжал кулаки.
  Где-то неподалеку щелкнул кнут.
  - Что вы делаете? - в голосе господинчика послышалась неприкрытая паника. - Что...
  Его смел разбрасывавший капли крови вихрь обезумевших лошадей, их копыта вырвали клочья дерна рядом с моими руками, а колеса кареты прошлись по краю платья.
  - Ворота! Быстрее!!! - орал кто-то. - Шевелитесь, бездари!
  - Беги, дурочка, - снова услышала я голос, дававший советы, и доносился он из мешочка аристократа. - Это твой шанс.
  - А чистильщик? - прошептала я. - Где он?
  - Прямо за тобой, гусыня! Вперед! О нем позаботятся!
  Вторые красные завязки врезались в мое запястье, и я подхватилась на ноги. Обернулась. Стражник, ранее принесший мне ключ, стал на пути наемника.
  - Оно того стоит? - несмотря на разбитую губу, говорил палач ровно и слегка безразлично. - Уйди, и я забуду об этом.
  - Она того стоит, - неуверенно ответил парень, переминаясь с ноги на ногу. - Беги, Тая!
  И я наконец-то сорвалась с места, желая поскорее оказаться как можно дальше оттуда, где ради меня умирал человек, которого я, кажется, начала вспоминать...
  Запоздалые слезы застилали взор. Я неслась вперед, стараясь выветрить из головы не приличествовавшие княжне воспоминания.
  - Ты вообще видишь, куда прешься? - требовательно кричал голос из мешочка. - Если верить указателю, там река!!!
  Но мне было все равно.
  Я поняла, почему забыла лицо того стражника.
  И я решила, что больше никогда не стану причиной чьей-либо смерти.
  
  ГЛАВА 7. Добрые попутчики?
  
  - Все хорошо, Тая. Хорошо. Хорошо. Хорошо. Не нужно кричать, ты со мной.
  Я подхватилась на ноги, не в силах с ходу сообразить, куда пропали прохладные воды бурной Осинки, сомкнувшиеся над моей головой.
  - Снова что-то приснилось? - заботливый голос Ферна никак не вязался с брезгливо сморщенной физиономией баронского сынка, вперившего в меня высокомерные голубые глазенки.
  Значит, сон... Ну-ну, пусть и так! Я-то малодушно надеялась, что кошмары прекратились навсегда. Когда в последний раз это было? В Ерше? Или еще раньше? Проклятая память! Почему она не позволяет насладиться хорошими воспоминаниями, которых у меня определенно накопилось больше, чем плохих?
  - Где все? - проскрежетала я, с удивлением обнаружив, что горло словно разодрано изнутри, а дышать удается исключительно через рот. - Что со мной?!
  - Для начала сядь, - Артан указал на сиденье за моей спиной. - Вытри сопли и прикрой рот, я не хочу от тебя заразиться.
  - Заразиться? Чем?!!
  - Простудой, чем же еще! - как по мне, спесивый отпрыск Медведей проявлял чудеса сдержанности, сохраняя относительно нейтральный тон. - Ты что, никогда не болела? В детстве, например? Или пока скиталась по подворотням, трясясь от голода и холода? Стой! Не смей на меня чихать!
  Как будто меня интересовало его мнение! Я порылась в карманах одеяла-плаща, едва отыскав их среди всего, что добросердечная Ив натянула на меня за ночь. Просторный клок чистой ткани оказался на месте, и я с облегчением вытерла мокрый нос. Медвежонок, корча страшные рожи, тоже водил по своему лицу кружевным платочком с какой-то вышивкой.
  - Я всегда вовремя доставала еду и никогда не оставалась без крыши над головой, - мне было трудно одновременно говорить и дышать. - И я даже знаю, что такое простуда. Видела у других. Можешь ты сказать, где все, или мне еще раз чихнуть?
  Артан молча протянул руку, чтобы отбросить полог. Я недоуменно выглянула наружу и опешила. Наша повозка остановилась в удачном месте - прямо напротив деревеньки из нескольких десятков домов, которая пусть и располагалась немного вдали, но, судя по веренице запрудившего ее транспорта, была способна удовлетворить нужды усталых путников.
  - А ты почему здесь? - мне стало понятно без лишних слов, куда делись сестры. - Рожей не вышел, чтобы торговаться? Или манерами?
  Родовитый зазнайка вспыхнул и в мгновение ока выпрыгнул на дорогу.
  - Голытьба всегда останется голытьбой, - бросил сквозь зубы, возвратив полог на место.
  - Клуша ты, Тая, - укорил меня демон. - Мужик не захотел бросать тебя, спящую и больную, в одиночестве, а ты... В следующий раз он дважды подумает, прежде чем замахнуться на доброе дело.
  - Не мели ерунды, - скривила нос я. - Он лишь использовал меня как предлог, чтобы не слоняться по ветру.
  - Возможно, - не стал перечить Ферн, - но ты не знаешь этого наверняка.
  - Знаю.
  Я высунула голову наружу, позволяя морозному воздуху пройтись по пылавшему горлу. Облегчения не чувствовалось - очевидно, в данном случае клин клином не вышибался.
  - Куда собралась? - рыкнул демон. - Сядь!
  Как будто он мог меня когда-нибудь остановить! Нагретые покрывала и верхняя одежда всех мастей остались внутри, я же, поплотнее запахнув свой одеяльный плащ, неловко ударилась пятками о землю.
  - Есть такая болезнь, когда мозги воспаляются, - проговорил в никуда сидевший на скамейке кучера Медвежонок. - Не волнуйся, тетка, тебе недолго осталось от нее страдать.
  - Быстро лечится? - прохрипела я, не зная, как бы вернуться под защиту кожаного купола, сохранив достоинство. Похоже, стоило послушаться Ферна - мое тело вновь начала окутывать слабость под стать вчерашней.
  - Нет, - отрезал он.
  Некоторое время мы молча играли в гляделки.
  - У тебя глаза слезятся, - баронский сынок первым отвел взгляд, но попытался представить слабачкой меня. - Не стой на ветру.
  - Ну, так проводи меня туда, где тепло. К раскаленной печи, например, - слова слетели с губ раньше, чем я осознала их значение, однако было поздно поворачивать назад.
  Я понятия не имела, что творится в голове аристократишки, но он предложил мне руку и даже не поморщился, когда я повисла на ней, подражая Ив. Мы направились в сторону деревни, причем Артан терпеливо сносил каждое мое спотыкание и любезно помогал мне вернуть равновесие. Какую игру он начал? Мне было слишком плохо, чтобы воображать его скрытые мотивы. Хотелось думать, что люди действительно не настолько корыстолюбивы, как я считала. Очень хотелось поверить хоть кому-то.
  ***
  Смешливый толстяк Жалак, которому принадлежали двенадцать крытых повозок с товарами для тавеннского рынка, четверо запасных лошадей и десяток родственников-охранников, отрабатывавших какие-то долги, охотно согласился помочь нам с транспортом. Не за спасибо, конечно, - предполагалось, что в Тавенне баронская рухлядь станет рухлядью купеческой. Судя по тени улыбки, блуждавшей в уголках губ Медвежонка, он считал эту сделку крайне выгодной, торговец тоже удовлетворенно потирал руки.
  Мы не выглядели подозрительно. Три женщины, из которых лишь одна способна твердо стоять на ногах, да хилая немочь мужского пола не могли представлять опасности по определению. Проклятье, а ведь изначально мы не собирались присоединяться к купцу!
  - Коней в деревне нет. Караваном заправляет торговец, но он уперся, как осел, и отказывается продавать самую слабую клячу меньше чем за пять серебряных монет, - коротко сообщила Мела. - Говорит, только при такой цене он готов рискнуть остаться без запасной лошади. Сама понимаешь, Тая, это просто отговорка. Никто не даст пять серебрушек за прихрамывающую кобылу. Чем-то мы ему не понравились...
  - Я говорила, что нужно заплакать! - обиженно надула губки Ив. - Никто меня не слушает, даже родная сестра.
  - Ты же плакала, забыла? - осадила ее колдунья. - Причем по-настоящему. Помогло? Ладно, - примирительно продолжила она, поскольку у Ив задрожали веки в преддверии очередной порции слез, - подождем других попутчиков. День-два погоды не сделают.
  - Скажи лучше, неделя-две, - фыркнула я. - Но ты права, лучше к торговцу не цепляться. О его двенадцати возах барахла и охране с кухонными ножами вместо мечей да самодельными арбалетами наверняка осведомлена каждая собака, поэтому грабить его будут обязательно. Оно нам надо?
  Сестры слажено переглянулись и вместе выдохнули:
  - Нет!
  А возле постоялого двора, хозяину которого многословные объяснения Ив закрутили голову настолько, что он вроде как согласился сделать скидку ввиду нашей предполагаемой долгой задержки, объявился Медвежонок. Кичливо выпятив грудь, он поведал, что волноваться не о чем, поскольку с любезным дураком Жалаком договориться было проще простого. Купец, дескать, наотрез отказывался иметь дело с бабами, поскольку снисходить до их уровня ниже его достоинства, а вот мужчины сразу нашли общий язык.
  - И отправляется он прямо сейчас? - спокойно спросила колдунья, словно ее это совершенно не задело. - Очень интересно.
  - Что ты рассказал о нас, Ари? - тревожно подняла глаза Ив.
  Я запоздало сообразила, что понятия не имею, как Мела объяснила сестре наше путешествие. Скрыла правду? Мне в это не верилось. Но насчет Ферна она ведь соврала... Правда, в случае демона причина была веская.
  - Он назвался Артаном из Белок, который сопровождает свою захворавшую тетю и опекающих ее племянниц, - пока баронский сынок собирался с мыслями, мой невидимый друг (У-у-у, почему я не могу его видеть?!) прояснил ситуацию. - Мы направляемся в Тавенну к какому-то Ритику из Первоцветов, вроде как захваленному тамошнему травнику. С деньгами у нас туго, да еще и лошадь пала, а тете все хуже и хуже... Скупая мужская слеза окончательно растопила сплав из самодурства и алчности, называющийся сердцем торгаша, и он согласился помочь. Взамен на повозку, поскольку брать деньги с бедных и больных Создатель запрещает. Нет, это не я придумал - купец сам так сказал, спросите его баронскую светлость!
  Наверное, наша компания выглядела донельзя забавно. Ее центром была высокая, в пушистой кроличьей шапке и толстой вязаной куртке колдунья, за одну руку которой цеплялась миниатюрная пухленькая Ив, по самый нос замотанная цветастым платком, а на другой висело объемное сгорбленное чучело в дырявом одеяле - собственно, я.
  Пусть разницы в росте между мной и колдуньей при обычных обстоятельствах не существовало, сейчас я чувствовала себя сущим недорослем, так как моя наклоненная макушка едва достигала ее плеча. И все мы смотрели мимо Медвежонка, чьи приталенное шерстяное пальто довольно сносного вида, потертые замшевые сапоги и кудлатая "мужицкая" шапка доказывали: для него действительно наступили не самые лучшие времена.
  Небольшой диссонанс в образ приличного, но обедневшего господина вносили лишь четкие белые полукружья на его пальцах, оставшиеся после продажи всех семейных драгоценностей "ради тетушки", которым полагалось бы хоть немного да потускнеть и не выглядеть как насмешка над бедностью.
  - Насколько я понимаю, отвечать мне не нужно? - с ленцой переспросил аристократишка и, задрав подбородок, отвернулся. - Полезно иметь на побегушках демо... - он запнулся. - Демовенка. Милого маленького безобидного демовеночка, который и шпионить умеет, и кошмары насылать, и... Хм, на что он еще способен, тетка?
  - Идем, - колдунья проигнорировала выпад баронского сынка и, не особо церемонясь, потащила нас с Ив к повозке, оставшейся на тракте. - Предприимчивый купец уже и лошадей впряг, причем не поскупился на двоих. Я не верю, что его разжалобила история нашей семейки, - она нахмурилась. - Он почему-то заспешил... Поздно отнекиваться, теперь он считает наш транспорт своим. Эй, Артан, поторопись! Еды мы с Ив купили, не волнуйся, - Мела поправила лямку свисавшей с ее плеча сумки. - И пока мы идем, я доходчиво объясню всем, почему нельзя даже во сне проговориться о монетах Таи и о том, что я делала в больнице.
  ***
  Белый Дракон-целитель ни в малейшей степени не был мифическим существом. Он жил в огромной крепости, среди людей именовавшейся Логовом, и не испытывал недостатка в общении с теми, кто мог выложить сотню золотых монет. Правитель или разбойник - это не имело значения. Сойл помогал каждому, кто пополнял его сокровищницу.
  - Сто монет? Совсем совесть потеряли! Да кому такое по карману? - возмущалась поначалу я.
  Меня уверили, что виноваты традиции. Дракон веками занимался целительством, а золото когда-то ценилось меньше. И на юг не нужно было добираться - Сойл сам бродил по свету. Принимая у человека деньги, он заключал с ним своеобразный договор, нарушение которого (если слухи не лгут) для дракона обернулось бы потерей силы. А еще, говорят, он не мог лгать.
  - Извини, а нельзя ли сократить историю и легенды? - неосторожно предложила я, помня лекцию о мире в исполнении Ферна и подозревая, что Мела будет куда красноречивее.
  Это называется - напросилась. Колдунье всенепременно захотелось просветить меня по основным аспектам драконоведения. Ну и напомнить, кто тут главный, полагаю.
  Справедливости ради, стоит заметить, что совсем уж в древность она не углублялась - ограничилась Ренией и последними десятилетиями.
  В давние времена (гораздо раньше моего рождения) юный наследник ренийской короны Треннан величал Белого Дракона своим наставником и восхвалял на всех углах. Тогда Сойл растрогался настолько, что вручил будущему правителю несколько слитков так называемого "драконьего золота" - металла, способного защитить владельца от смертоносного дыхания дракона.
  Казалось бы, в чем его ценность, когда и ребенку известно, что увесистая связка обычных золотых монет тоже может спасти от пламени потусторонней сущности? Но кое-что отличалось. Было достаточно иметь кроху "драконьего золота", чтобы не опасаться за свою жизнь, тогда как небольшие золотые украшения разъяренный дракон не принимал во внимание.
  - То есть золотое кольцо от огня не убережет?
  - Зависит от веса владельца. Думаю, кролик выживет. Или младенец.
  Да уж, ценные сведения! Впрочем, знатные господа чем только не развлекаются. Не удивлюсь, если их домашние питомцы сверкают драгоценностями. Однако какое отношение этот любопытный факт имел к нам, я не поняла. И не стала уточнять, надеясь, что познавательный (и не слишком полезный) урок закончится в ближайшие минуты.
  Зря, между прочим, надеялась. Мела, заполучив молчаливо внимавшую ей аудиторию, закусила удила и перешла к географии.
  По сути, Драконьи горы принадлежали Сойлу, пусть и не считались отдельной страной. Их полукружье тянулось от южного побережья Рении через всю Кевию к восточной границе Нового Монита - пустынной территории, некогда колонизированной монитцами и вскоре брошенной из-за ее непригодности к привычной им жизни (там нужно было работать, не покладая рук, как расшифровала это колдунья).
  Каменистые пустоши между горным хребтом и морем тоже контролировались Белым Драконом. Сюда не было ходу ни простым морякам, ни вельможам, ни немногочисленным жителям горных деревушек. Войска короны ревностно охраняли землю, где под руководством Сойла добывалась сама магия.
  "Серебро, благословенное Создателем" - так называли металл, из которого производилась необходимая магам серебряная пыль. Понятное дело, к обычным серебряным монетам он не имел никакого отношения, иначе колдовство стоило бы в разы дешевле.
  Возможно, подобные месторождения существовали и в других местах, но считалось, будто иметь дело с благословенным серебром может только порождение самого Создателя, неизменное воплощение Добра, которым в нашем мире являлся Белый Дракон. Соответственно, Барра называли посланником злобного Разрушителя, пытающегося свергнуть милосердного "коллегу" и стать единственным богом.
  - Почему ты говоришь об этом с сарказмом? - укоризненно поинтересовался Артан. - Не веришь в богов?
  - Всего лишь вижу разницу между олицетворением добра и добром, - отрезала колдунья. - Представьте, что у вас есть сила, способная исцелять. Какой была бы ваша жизнь?
  - Восхитительной, - мгновенно ответила я, представив себя на месте окруженного роскошью Сойла.
  - Беспокойной, - произнесла Ив.
  - Короткой, - буркнул высокородный зазнайка. - А твоя?
  - Не принадлежала бы мне, - вздохнула колдунья. - Ладно, давайте идти помедленнее. Вернемся к серебру Создателя. Тая, ты обращала внимание, что твой мешочек с монетами не пачкается в грязи?
  Я кивнула и едва не зарыла носом из-за этого простого движения. Конечно, я не могла не заметить, что плотная белая ткань остается белой, невзирая на передряги, в которых мы с ней побывали! Сколько раз мне приходилось закапывать свое сокровище, бросать в водоемы, топить в болоте, прятать в золе? И не сосчитаешь теперь.
  Выяснилось, причина всему - нити изо льна, выращенного на удобренной землей с рудников Сойла почве. Их вплетали в дорогую (по-настоящему дорогую) ткань, чтобы сделать ее способной выдерживать так называемые магические нагрузки. Например, в таких мешочках держали серебряную пыль и не волновались, что она случайно просыплется или будет воздействовать на близлежащие к ней предметы.
  - Сначала мне показалось, что твои монеты - обычная фальшивка, я уже говорила, - продолжала растолковывать колдунья. - Они лишь покрыты тонким слоем золота. Внутри же, - она понизила голос, хоть мы находились довольно далеко он купеческих людей, хозяйничавших у нашей повозки, - чистейший сплав благословенного серебра. Я использовала напильник и получила немного серебренной пыли, чтобы срастить твои кости. Понимаешь? Те восемнадцать монет стоят куда больше сотни золотых, но продать их невозможно. Только люди Белого Дракона имеют дело с чистым металлом!
  - Получается, я стоила так много? - мне было сложно в это поверить.
  - Нет, голытьба, - зыркнул на меня баронский сынок, - ты вообще ничего не стоила. Князь собирался купить что-то другое. Может быть, дем... демовенка? Ты вроде бормотала о двух похожих мешочках... В другом был только Ферн?
  - Ага, - широко улыбнулась я, пытаясь скрыть испуг. - Только Ферн.
  Есть вещи, о которых нельзя говорить ни лучшему другу, ни злейшему врагу, потому что в обоих случаях реакция будет одинаковой. Я знала, что никто не поймет меня, и у меня не было сил настаивать на своем. Поэтому я еще раз повторила: "Только Ферн", и постаралась в это поверить.
  - И что прикажете делать с теми монетами? - могу поклясться, никто не заметил в моем голосе ни капли разочарования. - Выбросить?
  Три пары глаз уставились на меня с таким возмущением, словно я предложила топать в Тавенну пешком. Даже демон не удержался от недовольного фырканья.
  - Использовать! - рыкнул многоголосый хор. - У нас же есть напильник!
  Интересно, хоть кто-нибудь из них представлял, насколько трудно пилить металл? С другой стороны, мои кости вроде срослись нормально... Если, конечно, они вообще были сломаны. Но причин сомневаться в своих спутниках я пока не видела.
  - Второй мешочек у тебя? - нетерпеливо потребовала ответа колдунья на подходе к повозке. - Я бы попробовала сделать немного серебряной пыли, пока мы в пути.
  - Он на дне первого, - мне не хотелось больше разговаривать на эту тему.
  - Тая, ты уверена, что кроме кольца с демоном там больше ничего не было? - с подозрительной настойчивостью уточнила Мела. - Никакой незначительной мелочи?
  - Восемь серебрушек и около тридцати медных монет, - отрубила я. - И все!
  ***
  Крупный улыбчивый мужчина средних лет, принципиально "не имеющий дел с бабами", встретил нас на тракте. Он даже не взглянул в сторону распустившего хвост баронского сынка, зато долго тряс обтянутые вязаными перчатками пальчики сестер и раз двадцать осведомлялся о здоровье "дорогой тетушки".
  Под пристальным взглядом его небольших выразительных глаз я чувствовала себя неуютно. Что он думал о нас на самом деле? Поверил, будто мы действительно одна дружная обнищавшая семейка? Эх, ну почему я понадеялась на свой болезненный вид и не пририсовала немного морщин? Хорошо хоть еще вчера запихнутые за щеки шарики ваты делали мое лицо более круглым, а голос - шамкающим. Впрочем, чего переживать - "тетушке" ведь необязательно быть старой каргой, разве нет?
  - Братик, помоги, пожалуйста, тете! - громко попросила Мела.
  Обделенный вниманием купца Медвежонок сцапал меня за локоть и чуть ли не забросил в повозку.
  - Тетя, подай руку сестричке! - продолжала распоряжаться колдунья, явно играя на публику в лице околачивавшегося поблизости торгаша.
  Я сжала хрупкие пальцы Ив, поражаясь тому, насколько они тонкие и не сочетаются с ее округлой фигурой.
  - Позвольте, я помогу! - объявился невесть откуда владелец каравана.
  - ...! - в один голос проорали колдунья и беглый аристократишка. - Отойди!!!
  - Спасибо, не надо! - более вежливо запротестовала Ив.
  Но клещеобразные лапищи Жалака уже сомкнулись на талии моей бывшей соседки. Кичась силой, он легко приподнял ее над землей и буквально втолкнул под полог.
  - Ну, я же осторожно, - пробасил горделиво. - Дамам подсобить - святое дело!
  - Тая... Тая...
  Прислушиваясь к происходящему снаружи, я совсем упустила из виду Ив, застывшую на коленях посреди повозки.
  - Что?
  - Позови Мелу...
  - Зачем?
  - Просто позови...
  - Тебе плохо?
  - Да!
  Я схватила ее за руку и резко дернула, стремясь помочь подняться.
  - Не... Не трогай меня...
  - Сейчас сядешь на скамейку, отдохнешь, и все пройдет. По крайней мере, в моем случае это сработало, - бормотала я, подталкивая ее к сиденью.
  - Отойди! - почти крикнула она. - Ой...
  Пальцы Ив впились в мою ладонь с неожиданной силой, она качнулась вперед и рухнула на твердое сиденье.
  - Началось... Держи меня, Тая... Просто держи...
  Ее глаза были широко открыты, но смотрела она мимо меня и, кажется, вообще ничего не видела.
  - Не отпускай...
  Я зашипела, поняв, что без синяков не обойдется. Запоздало до меня дошло: Ив действительно нельзя резко двигаться. Она громко дышала, костяшки ее пальцев побелели, на лбу выступили крошечные капли пота, по телу шла мелкая дрожь... Я не представляла, что делать, и боялась громко позвать Мелу, не желая привлекать внимание посторонних.
  - Ив! - легкая на помине колдунья ворвалась под полог, принеся с собой немного морозного ветра. - Все хорошо? Чтоб его, этого безмозглого недоумка! - казалось, ее совсем не обходит, что от родственников вышеупомянутого "недоумка" нас отделяют лишь тонкие кожаные стены. - Долго? - она сжала запястье сестры и тревожно посмотрела на меня.
  - Ничего не чувствую, - самими губами выдохнула Ив. - Давненько так не было... Этот приступ... Он сильнее, чем раньше... Не могу объяснить, но я вообще не ощущаю себя!
  - Да брось, первый раз, что ли? - если б я не видела лица Мелы, то вряд ли уловила бы фальшь в ее небрежном тоне. - Сейчас пройдет. Всегда же проходит, помнишь? Ну, понемногу отпускает? Хоть чуть-чуть?
  Ив медленно выпустила из тисков мою ладонь. Похоже, на этот раз все действительно обошлось. Да, на этот раз... И не нужно быть профессором, чтобы понять: колдунья обеспокоена гораздо сильнее, чем показывает. Она ни за что не ввязалась бы в авантюру, не имея на то серьезных причин. Мела не просто хотела вернуть сестре нормальную жизнь - она пыталась ее спасти.
  
  ГЛАВА 8. Счастливое прошлое?
  
  Мне едва исполнилось тринадцать, когда среди дворцовой стражи объявилось такое чудо, как Чиж. Этот паренек был ненамного старше меня, но вел себя как сущий ребенок. До сих пор не понимаю, почему суровые воины, даже князю кланявшиеся с надменностью, терпели его вездесущую щенячью привязанность.
  Чиж не знал своих родителей, только род, заменивший ему имя. Он в буквальном смысле повзрослел на задворках княжеского поместья. По сути, мы выросли вместе, хоть никогда не перемолвились и словом.
  Я обожала наблюдать за ним из окна, благо плотные портьеры давали возможность скрывать любопытство. Нескладный парнишка, чья смазливая физиономия совершенно не сочеталась с образом сиротки-приживалы, казался мне истинным кладезем тайн и противоречий. Его речь была преувеличенно грубой (как и моя в те времена), одежда - нелепой, поведение - сплошь наигранным. Юная княжна видела в нем, по меньшей мере, наследного принца, изгнанного злодеями из родового гнезда.
  Пару лет спустя, я, конечно же, избавилась от иллюзий. Но привычка посматривать в окно никуда не делась, ведь Чиж превратился в привлекательного парня, каковых в моем окружении имелось не так много.
  Это только в сказках высокородные господа всенепременно пышут красотой и силой. Если подумать, я едва могла припомнить дюжину молодых людей, подходящих княжеской дочке по статусу и возрасту, на которых было приятно взглянуть. Понятное дело, ни один из них не тянул ни на обнищавшего принца, ни на замаскированного героя.
  Впрочем, меня устраивало их общество, поскольку я неизменно находилась в центре внимания и считалась единственным объектом ухаживаний. И когда в Тавенну прибыла моя вроде как кузина Эллэдиэл, мне пришлось несладко.
  Эта дрянь не гнушалась ничем. Грязные сплетни, вечное хихиканье за спиной, подлянки с утра до ночи... Нет, разумеется, я не была покорной овечкой, и наверняка кузина думала обо мне то же самое, что и я о ней. Двух королев в одном государстве не бывает, мы обе это знали. Наше соперничество превратилось в войну, на протяжении которой большая часть благородных поклонников незаметно убралась от греха подальше.
  Сколько раз я, наблюдая из укромного местечка за тренировками стражи, мечтала испробовать все их приемы на ненавистной Эллэдиэл! Нет, не просто превратить ее тонкий носик в уродливую картошку, а розовые губки - в кровавое месиво! Мне хотелось чего-то более эффектного! Такого, о чем будут говорить с восхищением, а не с брезгливостью, что сделает меня положительной героиней, а ее - полной неудачницей без шанса понравиться кому-либо. Со временем от этого плана осталось лишь одно - зрелищность.
  Знаю, сложно уловить связь между моим подростковым соперничеством с кузиной, юным приблудышем Чижом и караваном, сделавшим привал почти что на самом тракте. И все же попытаюсь объяснить...
  Если бы Эллэдиэл не пыталась спихнуть меня с пьедестала любимицы молодых дворян, я бы не ненавидела ее и не хотела снести ей голову. Если бы Чиж не чудил на заднем дворе, больше забавляясь с оружием, чем действительно тренируясь, я бы не взяла на вооружение один из его особенно впечатляющих (и особенно бесполезных, как показало время) приемов. И если бы я не считала, что умею держать в руках клинок, я бы не стояла напротив чистильщика из Тавенны, сжимая обычную палку... Сломанную палку. Порой мое самомнение действительно выходит из-под контроля.
  Его приметная карета неслась по дороге, дребезжа, как старый тарантас, и, могу поклясться, он не собирался останавливаться. Но демоны дернули меня высунуться из-за угла повозки... До сих пор не верится, что этот проклятый палач меня заметил! Да не просто заметил - запомнил!!!
  Он остановил лошадей, наверняка разорвав им губы, тяжело спрыгнул на подмерзшую землю, подошел на расстояние вытянутой руки... И заявил, что мне, видите ли, не полагалось быть в живых после того заклинания! А если я, злодейка эдакая, выгляжу прекрасно (думаю, со зрением у него нехилые проблемы), то дело тут нечисто. Может, у меня имеется личный демон, который высасывает жизнь из других и передает мне? Это необходимо срочно исправить!
  - Отдайте, - его голос звучал мягко и успокаивающе, а протянутая рука в коричневой кожаной перчатке неумолимо приближалась. - Вам он не нужен, госпожа. Никому из людей не справиться с подобным.
  Я вроде бы зарычала. Чистильщик решил покуситься на Ферна? Мне стало почти смешно. Когда-то я поклялась защищать своего демона до последнего вздоха и не собиралась отступать.
  Мои пальцы сжались на прислоненном к повозке древке от метлы, которое Ив использовала как палку.
  - Подойди и забери, - четко произнесла я, делая шаг вперед и изо всех сил гася "оружием" по его запястью.
  Сухое дерево треснуло и сломалось прямо посредине, однако палач непроизвольно отступил.
  Вокруг нас начала собираться небольшая толпа. Люди торговца смотрели на меня как на чокнутую, но не делали ни малейших попыток вмешаться. Артан высунул голову из-под полога, укоризненно что-то пробормотал и спрятался обратно.
  - Не дури, тетя, - внесла свою лепту Мела, до сих пор обсуждавшая с торгашом нечто, доступное только им одним. - Иди, отдохни...
  Почему они не понимали? Моя жизнь оказалась на краю пропасти, а все вокруг лишь бросали недоуменные взгляды, уделяя больше внимания начавшим пролетать крупинкам снега.
  - Я не так беззащитна, как ты думаешь, палач, - прохрипела я, чувствуя, что в моей голове закручивается вихрь из мыслей, обычно предрекающий несусветные глупости. - Мой покойный муж научил меня кое-чему, что не раз спасало его на службе у князя Тавеннского!
  Колдунья прыснула в кулак, но от комментариев по поводу внезапно возникшего "дяди" воздержалась. И вообще, почему сумасбродная тетушка не может быть вдовой?
  - Руки прочь от Ферна! - меня понесло по-настоящему. - Он только мой, и никто не имеет права угрожать ему, слышишь?!!
  - Кто такой Ферн? - вполголоса поинтересовался кто-то из купеческой охраны.
  - Это тетушкин воображаемый друг, - громко разъяснил баронский сынок. - Она его после смерти дяди придум... Встретила. Бедняжечка...
  Фальшивое сочувствие в его голосе подхлестнуло мое безумие. Никто не собирался мне помогать. Сколько бы людей меня не окружало, я всегда была одна в этом мире. Я и мой демон... Ничего не изменилось за последние дни, пусть на какое-то мгновение мне и показалось, что стена, извечно отделявшая меня от других, треснула.
  Бешеный ветер швырял острые крупицы первого снега прямо в лицо. Они жгли щеки, словно искры, таяли на губах, норовили скользнуть за шиворот... Я, несомненно, что-то продолжала выкрикивать, хоть и не слышала ни слова из собственной речи. Повозки, образовавшие круг, шумно выдыхающие пар лошади и хохочущие лица родни Жалака кружились вокруг меня, временами исчезая в красноватом тумане. Несмотря на пронизывавший до костей холод, мои ладони, сжимавшие обломок палки, горели.
  - Заканчивайте этот балаган, - устало бросила Мела, кое-как впихнувшись в окружавшую меня полупризрачную карусель. - Она не в себе, разве не видите? Эй, хозяин, скажи своим людям...
  Ее неровный голос затих на полуслове. Для меня, разумеется. Потому что Зарлат ступил вперед, и я сорвалась.
  Смешно вспоминать, но я действительно провела не один час, отрабатывая этот выпад. Понятное дело, моим оружием был изящный веер, а не кусок дерева, однако разве это имело значение?
  Шаг в сторону и вперед, легкий наклон, взмах несуществующим рукавом, оборот, резкий выпад и надменный поклон...
  Я завертела головой, не понимая, почему цель внезапно оказалась в стороне, а затем сообразила: это не тавеннский палач убрался с моего пути, а я сама промахнулась мимо него.
  Некстати промелькнула мысль, что, будь на месте чистильщика Эллэдиэл, о моем позоре знало бы все княжество. Интересно, Чиж тоже промазывал? Вряд ли я когда-нибудь узнаю...
  Хоровод заливавшихся смехом лиц обрел четкость и слегка замедлился. Теперь они не выглядели неуместной декорацией, а стали частью разворачивавшегося вокруг меня действа, цели которого я, по правде говоря, не понимала.
  - Во дает старушка! - восхищенно присвистнул кто-то за моей спиной. - В молодости, поди, не одной молодухе патлы выдрала и не один нос расквасила! Боевая баба.
  - Да нет, просто слегка пришибленная, - осадил неизвестного поклонника Медвежонок. - Эй, тетка... Тетушка, может, хватит уже раскачиваться? Полезай в повозку, слышишь?
  Я захихикала? Возможно. Я уже не знала, что происходит. Нас с Ферном продали? Вряд ли. Но какого же демона творилось вокруг?!
  - Кто был вашим мужем? - прохрипел Зарлат, снова делая шаг ко мне.
  Я неловко попятилась, вызвав сдавленное шипение баронского сынка, по холеным ступням которого прошлись мои тяжелые сапоги.
  - Кто он? - почти что выкрикнул тавеннский чистильщик, приблизившись вплотную. - Где он это видел?!!
  Колкие проклятия, которые высокородный участник нашего похода за княжеской казной шипел прямо в ухо, действовали, как ни странно, успокаивающе. По крайней мере, паника больше не заставляла меня шататься и трястись. Даже зрение прояснилось, и теперь я видела, что передо мной стоит не Зарлат, поселившийся в моих кошмарах на целых шесть лет, а совершенно незнакомый мужчина.
  Высокие кожаные сапоги с каблуками, просторные темные штаны, приталенный алый камзол, рубашка без намека на кружева, широкополая шляпа с глупыми перьями... Все верно, одежда была похожей, однако его лицо я видела впервые в жизни. Такую рожу не забудешь, как ни старайся... Я почти пожелала, чтобы незнакомец, изуродованный двумя шрамами, крест-накрест пересекавшими его физиономию, не вытеснил Зарлата из моих сновидений.
  - Он сам все придумал! - осознав, что тавеннский палач не здесь, бесшабашная Тая затолкала Таю отчаявшуюся в глубину моего сознания и ринулась в пучину бреда, не раз выручавшего меня прежде. - Мой дорогой Чижик обожал меня развлекать! Он оберегает меня и после смерти!
  Этот человек не мог знать, кто я. Пусть он действительно решил, что некая дамочка в возрасте балуется с потусторонними силами, ничто не указывало ни на бывшую княжну, ни на украденного демона, ни на благословенное серебро.
  - Чижик? - потерянно переспросил мой противник, теребя свою гильдейскую бляху.
  "Ищейка, чтоб его. Еще не дорос до палача", - с облегчением заметила я только один меч, выгравированный на ней. Кстати, гильдии Подлесья и Прилесья используют овал, а вот ромб, как у него, характерен для Суши... Неужели он из самого Рена? И что же столичный охотник за головами ищет в нашей тихой провинции?
  - Чиж из Чижей, - вздернув подбородок, сообщила я. - В Тавенне его хорошо знают... Знали! Он охранял дворец самого князя!
  Пожалуй, с гордостью вышел перебор, поскольку глаза незнакомца полезли на лоб, а его обезображенное лицо задергалось в подобии изумления.
  - Он был чудо как хорош собой, - оседлав своего любимого конька и надеясь, что безвременно почивший парень, чье имя я так бессовестно использовала, не проклянет меня с того света, я продолжила сочинительство. - Молодая княжна с утра до ночи за ним из окна наблюдала. Однажды она ему любовное письмо передала, представляете?
  - Что, руку и сердце предлагала? - влез в разговор Медвежонок. - Или более прозаические орг... вещи?
  Чистильщик из Рена пропустил его реплику мимо ушей. Он пялился на меня, не мигая и, кажется, едва дыша.
  - Мой дорогой муж погиб, спасая княжну! - патетически добила я столичного урода. - Поэтому я умею выживать без помощи демонов!!!
  Он с шипением втянул воздух и придвинулся еще ближе. Наша одежда почти соприкасалась, но мне больше не было страшно. Этот мужчина не угрожал - в его глазах читалась мольба.
  - Я придумал эту несусветную чепуху с оборотами, - тяжело выдохнул он. - Меня называли Чижом в Тавенне... Кто вы? Кто?!!
  Я резко отшатнулась. Такого попросту не могло случиться. Нет, нет и нет!!! Мой Чиж погиб в тот проклятый день, когда я обрела свободу... Он должен был погибнуть! И этот обезображенный ищейка лгал, не краснея... Неужели он действительно думал, что я поведусь на такую глупую уловку?
  - Люди, да он же сумасшедший! - проорала я прямо в его отвратительное лицо. - Этот негодяй утверждает, будто он - мой покойный муж! Его нужно изолировать от общества! Немедленно! Вдруг он кого-нибудь покусает?!!
  - Я же говорила - пока заканчивать балаган, - угрюмо пробормотала Мела, бросая Жалака и направляясь ко мне. - Повеселились, и хватит.
  Несколько плечистых молодчиков последовали за ней, показушными жестами разминая руки. Я оторопела. Они что, собирались избить человека из тайной службы, также известной как королевский сыск? Почему-то эта мысль показалась мне кощунственной. Люди в алых камзолах пребывали под прямой защитой короны, и любое посягательство на них каралось смертью без права на помилование. Никто не смел перечить королю и его служакам, это знала даже пустоголовая княжна. Очевидно, вдали от цивилизации законы были другими, и не могу сказать, будто они мне не нравились.
  - Тая? - одними губами прошептал незнакомец, всматриваясь в мое лицо. - Ты так похудела... Только глаза остались прежними... Я рад, что ты помнишь меня, Тая.
  ***
  Эллэдиэл покинула Тавенну, сохранив свое напыщенное личико в целости и сохранности. В моей жизни наконец-то наступило затишье... К сожалению, оно не было ни умиротворенным, ни обнадеживающим - скорее, до смерти скучным.
  Старые поклонники не спешили возвращаться к моим ногам, несколько подросших сынков высокородных господ вызывали отвращение, от фальшивых подруг я избавилась еще во времена противостояния с кузиной, учителя и их заумные речи навевали тоску... Как на зло, в ближайшем будущем даже празднеств не предвиделось - поздняя осень во владениях князя Тавеннского считалась временем почитания усопших, поэтому ни о каких балах не могло быть и речи.
  Я чувствовала себя всеми забытой и крайне несчастной. Унылая погода, из-за которой мне приходилось сидеть взаперти большую часть суток, оптимизма не добавляла. Единственным развлечением оставалось наблюдение из окон за происходящим во дворе. Почему-то для стражи не имело значения, идет ли дождь или светит солнце - оружие вояк бряцало в любую погоду.
  В какой-то момент мне пришло в голову, что можно было бы найти себе компанию менее родовитую, чем обычно. Например, чем плох Чиж? Парень он забавный, простоватый, да и внешностью его Создатель не обидел. Самое то для скучающей княжны.
  Эта мысль настолько поразила меня, что я буквально оторопела. Не из-за гениальности идеи - из-за ее чудовищности! До чего же я докатилась, если хочу завести дружбу с дворовым приблудышем? Атайя Мерлейн Реджиневра Тавеннская не имела права даже думать о подобной чепухе!
  Уж кому, как не мне, было прекрасно известно, что положение человека в обществе прямо зависело от его поведения. Веди я себя раньше как сердобольная дурочка, помешанная на равноправии и благотворительности, это сошло бы мне с рук. Но для властной надменной княжны заигрывание с прислугой означало бы несмываемый позор.
  С того дня я забыла о существовании своего любимого наблюдательного пункта. Чиж меня больше не интересовал, поскольку он стал угрозой для моего благополучия. Не скажу, что было просто избавиться от укоренившейся привычки, однако я это сделала.
  Со временем лицо того парня стерлось из памяти, и он превратился в очередную безликую фигуру, временами маячившую у ворот. По крайней мере, глядя на него, я с лицемерием повторяла про себя, что понятия не имею, кто передо мной.
  А он, получается, замечал мои взгляды... Он назвал меня Таей... Он узнал меня в толстой безобразной старухе с распухшим носом и заплывшими от простуды глазами! Но, хоть убейте, я не верила, что передо мной действительно герой моих детских мечтаний.
  ***
  - Мне казалось, совы немного не такие.
  Я неопределенно пожала плечами. Во-первых, разговаривать с королевской ищейкой совсем не хотелось, и неважно, что он когда-то (вечность прошла!) спас мне жизнь. Во-вторых, пересказывать историю превращения обычной несушки (Перепелки? Голубя? Хрен разберешь!) в нечто неопределенное и выдаваемое Мелой за сову, я не собиралась.
  Какая кому разница, что в прошлом году в Барсуках начался падеж домашней птицы? Глава города все лето писал в гильдию магов, прося прислать кого-нибудь, разбирающегося в подобных проблемах, а толку? К осени в городке не осталось ни одной пернатой животины, кроме этой жутковатой курицы (Утки? Может быть, гусыни? Нет, наверняка курицы!), которую моя соседка спасала доступными средствами. Из всех подопытных птиц колдуньи выжила только она, но стала чем-то неопределенным... А цыплята, завезенные в Барсуки этой весной, передохли за неделю.
  Разумеется, гильдия беды города надменно игнорировала. Слишком мелкие они были, как объясняла Мела. Вот если бы мор напал на крупный скот или на людей... И плевать, что для большей части горожан домашняя птица - единственное хозяйство.
  - У нее когти, как у ястреба.
  Точно подмечено. Ух, я хорошо помню тот день, когда наша колдунья придерживала одной рукой полудохлую несушку, а другой рисовала какое-то заклинание, вроде бы укрепляющее кости. Интересно, она действительно верила, что курица, пусть даже слабая, будет смирно ждать завершения заклятия?
  Затем Мела "лечила" пищевую систему птицы, благодаря чему та разрослась до размеров индюшки, и ее дыхательные пути, из-за чего "сова" временами похрапывала. Позвоночник, выгнувшийся под неестественным углом, вечно запрокинутая шея, торчащие перья и отсутствие какого-либо хвоста дополняли картину.
  - Странные глаза... Говорят, взгляд совы способен погрузить человека в транс. Ты знала об этом, Тая?
  Чего колдунья учудила с глазами несчастной твари, даже я представления не имела. Они немыслимо выпучились. Налились синим светом. Практически никогда не закрывались и не мигали. Эх, если б они еще могли заставить Чижа заткнуться!
  Какого лешего он к нам прицепился? Вынюхивает что-то, выпытывает... Не нужно было останавливать Жалаковых охранников, пусть бы бросили его в какую-нибудь канаву, да и поделом!
  Проклятье, от одной мысли об этом мне становилось плохо... Но, серьезно, почему он остался с караваном, а? Ему же ясно дали понять, что лучше бы он убирался подобру-поздорову, пока есть возможность! Кстати, отсюда выплывает второй вопрос - что Мела пообещала торгашу, если тот, не раздумывая, решился пойти против короны в лице этого размалеванного шрамами урода?!!
  - Слушай, если тебе неприятно мое общество, почему ты не возвращаешься в свою повозку?
  Я поперхнулась смешком. Вот так спросил! И что ему ответить? Сказать, дескать, приходится сидеть здесь, поскольку колдунье необходимо время, чтобы напилить серебряной пыли, а ты, проныра, ко мне как приклеился? Вряд ли ищейка оценит подобную откровенность.
  - Здесь тепло, а у меня простуда, - сообщила я. - И у ку... у совы тоже.
  - В отличие от птицы, ты не выглядишь больной, Тая, - не задумываясь, отрезал Чиж. - Боишься, что я надергаю с нее перьев, если оставить нас без присмотра?
  Чего?!! Да я чувствовала себя паршивее некуда, а он, бессовестный, этого не замечал? О какой-то ощипанной клуше волновался? С другой стороны, будь она настоящей совой, ее перья стоили бы целое состояние, а кто знает, достаточно ли хорошо оплачивается государственная служба? Конечно, карета у будущего палача знатная - не просто блестящая игрушка, а добротная повозка, обитая изнутри войлоком, с крошечной печкой и сиденьями мягче, чем в паланкине тавеннского князя. Лошади тоже не подкачали - молодые, сильные и наверняка хорошо обученные. Даже кучер, ныне отсутствовавший, прилагался. И, конечно же, охранные заклинания, из-за одного из которых я едва не распрощалась с белым светом.
  - Тебе хорошо платят?
  Его глаза едва не выскочили из орбит от изумления. Ну да, княжна в образе бедной старухи интересуется жалованьем дворового дурачка, превратившегося в важную персону. Нарочно не придумаешь!
  - На жизнь хватает, - услышала я сухой ответ.
  - Есть жена, дети, собака?
  А что, он ведь сам жаловался на мое молчание!
  - Нет, - это прозвучало совсем уж отстраненно.
  - И правильно. Таким, как мы, семьи ни к чему, - проклятый язык болтал быстрее, чем я успевала думать.
  - Каким? - могу поклясться, если Чиж и имел какие-нибудь остатки былых чувств ко мне, они быстро испарялись.
  Я заерзала на мягком сиденье, устраиваясь поудобнее, откинулась на слегка выгнутую спинку, вытянула ноги... Эта карета оказалась несравнимо комфортнее того полуразвалившегося тарантаса, в котором мы выехали из Барсуков. Грех было этим не воспользоваться. Зря я поначалу так озлобилась на своего собеседника. В конце концов, сейчас он стал одним из тех, благодаря кому мы с несуш... мы с совой не будем мерзнуть до самой Тавенны.
  - Обманутым, - выдохнула я. - И ты, и я выросли без семьи... Без настоящей семьи. Нам обоим лгали большую часть нашей жизни. Нас использовали. Нами прикрывались. Мы...
  - Прекрати, Тая, - ледяной тон Чижа ясно давал понять, что лучше не продолжать представление. - Однажды мне уже говорили нечто подобное. Я знал, что это чушь собачья, и заработал урок на всю жизнь, - его рука непроизвольно пробежала по шрамам, изуродовавшим некогда идеальные черты. - Ты совсем не изменилась, правда?
  Мне не оставалось ничего другого, как согласно кивнуть.
  - Тебе не стоит возвращаться в Тавенну. История с подменышем известна даже в столице. Столько лет прошло, но тебя разыскивают по всему миру.
  - И ты искал меня? - горько уточнила я.
  - В данном случае я занимался другим делом, хотя найти тебя - задание, данное королем всем его служащим.
  - Ищейкам!
  - Пусть так, - согласился он. - Тебе необходимо затаиться, Тая, поэтому я отвезу тебя в любое место, кроме княжества.
  - Нарушишь приказ?
  - Мне никогда не нравилось следовать чужим указаниям.
  - Однако ты - треклятая ищейка!
  - И это позволило мне найти тебя, - возразил Чиж с неожиданной горячностью. - Твоя голова оценена в сотню золотых! Пойми, княжна, только я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы не верить обвинениям!
  - Я не княжна и ты меня вообще не знаешь!!! Сотня золотых? Да я стою по меньшей мере тысячу!!!
  - Почему? - обманчиво спокойно спросил он.
  Стыдно признаться, но я сорвалась. Возможно, виновата была простуда, или избыток серебряной пыли в заклинании Мелы, или же звезды так пожелали... Иного объяснения тому, что моя обида вылилась в бессвязный поток информации о нашей компании, я не могу найти.
  И Ферн меня не остановил!!! Не остановил, потому что его не было рядом! Он бросил меня одну, хоть я нуждалась в нем как никогда раньше. Шесть лет мы существовали как единое целое, и теперь контролировать самой свои порывы, слова и капризы оказалось невероятно трудно. Оглядываясь назад, я готова признать, что не сумела бы выжить без демона. Я зависела от него. Именно так - я не умела обходиться без Ферна, и это пугало куда больше расширившихся от недоверия глаз Чижа.
  - Получается, либо я вам помогаю, либо твоя подруга превратит меня в лягушку? - подытожил он, когда мое красноречие иссякло.
  Ничего подобного я не говорила! Кажется... Или все-таки сказала? По правде говоря, я не помнила ни слова из своей злой речи.
  - Хорошо, Тая. Мне и самому интересно, что они сделали с Черным Драконом.
  Э? При чем тут Барр?!! Я о нем вообще не упоминала! Неужели ищейки короля связывали меня с ним? Но каким боком, если Дракон сгинул задолго до моего рождения?
  
  ГЛАВА 9. Давние сны?
  
  - Еще не заскучала по мне, стрекоза?
  Я хранила ледяное молчание. Во-первых, если бы этот бесполезный демон не оставил меня наедине с Чижом, у нас не возникли бы новые проблемы. Во-вторых, хватит и того, что мои спутники орали, как резаные, причем почему-то исключительно на меня. Не понравилось им, видите ли, прибавление в команде! Как будто только я виновата...
  Почему никто не пилил Артана за то, что он наговорил лишнего Жалаку? Почему колдунью, согласившуюся сделать крюк и забрать из школы для благородных девиц (правильнее сказать - богатых наследниц) дочурку торгаша, никто не обвинял в глупости? Почему Ферн, теперь постоянно ошивавшийся возле сестер, не вызывал нареканий? Почему Герк, чья кончина угробила нашу лошадь, считался жертвой? Почему, в конце концов, к будущему палачу относились как к человеку, а меня обвиняли во всех грехах?!!
  - Тая, зачем он тебе? - когда ор слегка поутих, я сумела различить тонкий голосок Ив. - Гильдейские дорожат своим местом пуще жизни. Сейчас он рад встрече, но когда ему придется выбирать, все изменится. Поверь, это происходит всегда.
  "Как с вашими родителями?" - я успела прикусить язык и не произнесла крамольную мысль вслух. В Барсуках не обсуждали Ирлана и Динею из Белок. Они были запретной темой. Нет, с магией их ничего не связывало, однако история их то ли исчезновения, то ли безвременной кончины считалась настолько темной, что даже сестры о ней не говорили. Мы с Ферном уразумели лишь одно - родители соседок могли бы жить долго и счастливо, если бы их не предала гильдия.
  - Как зачем? - видя, что я не спешу отвечать, вмешалось баронское отродье. - Старая любовь - святое дело, а партнерам и на виселице будет неплохо, авось привыкли к неудобствам!
  - Спустя столько лет? - недоверчиво возразила Мела. - Не верю. Тая, скажи хоть слово!
  - Княжна никогда меня не любила, - с некой гордостью сообщил участвовавший в этом безобразии Чиж.
  - Да она никогда не любила никого, кроме себя! - поставил точку в дискуссии демон. - Эй, коза, бросай дуться и объясни, зачем тебе королевский шелудивый пес?
  Я смотрела на накрытую темным платком клетку и размышляла о том, не превращусь ли в нечто подобное. Наша колдунья ведь лечила меня, верно? Не жалела серебряной пыли, рисовала в полутьме больницы заклинания... На выщербленном столе, между прочим! Что, если она где-то ошиблась, и у меня вырастут перья? Когти? Выпучатся глаза?
  - Тая!!! - громыхнуло у моего уха. - Что ты с ней сделал, паразит? - кажется, последнее адресовалось не мне.
  Обеспокоенные лица, напряженные позы... Столько народа набилось в одну повозку, все неосознанно теснятся у печки...
  - Заклятье, которым меня ударило... Почему оно больше не работает? - спросила я, желая хоть на несколько драгоценных мгновений увести разговор в сторону.
  - Потому что его больше нет, - просто ответил Чиж.
  - А где твой кучер? - открыв рот, было сложно вернуться к молчанию.
  - Его тоже нет.
  - Барон Ирресский оказался крепким орешком? - не обратив внимания на свистящий выдох сынка упомянутого господина, я продолжила допрос. - Он-то чем не угодил короне?
  - Закрой рот, голытьба! - вызверился на меня Артан.
  - Понятия не имею, о ком ты говоришь, - спокойно возразил Чиж.
  - О Предвестнике, - прошипел Медвежонок. - О человеке, предупреждавшем о перевороте задолго до того, как Сойл прибрал к рукам все благословенное серебро. О том, чей демон разбудил Барра. Теперь понимаешь, о ком речь?
  - Понимаю, - без тени эмоций согласился будущий палач. - Но я искал не его. Старик не представляет угрозы.
  - А кто представляет? - вкрадчиво продолжила его мысль Мела.
  - Колдунья и демон, которые направляются в Тавенну, - едва слышно ответила вместо Чижа я. - Если они встретятся с Черным Драконом... Будет другой переворот, так? Что-то назревает, и гильдейские твари рыскают по главным дорогам... Вот почему ты говорил о демоне! Решил, что я - колдунья? Ха-ха! Но ведь Барр погиб! Белый Дракон пронзил его насквозь, а затем сбросил в Осинку! Его тело сожгли, а пепел развезли в разные уголки страны, это даже мне известно.
  - Сердце Дракона бессмертно, - прервала меня Мела. - Его нельзя уничтожить. И вчера оно проснулось, верно?
  Казалось, мой бывший герой опешил.
  - Да, - в конце концов, признал он. - Все маги Тавенны почувствовали это! Как ты узнала? Я понимаю, ты тоже имеешь дело с магией, но на таком расстоянии это маловероятно, - в его голосе звучал искренний интерес и ни намека на подозрительность.
  Колдунья как-то странно взглянула на меня и криво усмехнулась:
  - Догадалась.
  Где-то снаружи Жалак проорал, что привал окончен. Артан недовольно начал пробираться к выходу, споткнулся о мою ногу и замешкался.
  - Скажи правду, тетка, зачем ты втянула во все это своего бывшего хаха...
  - Осторожнее с выражениями, щенок, - негромко, однако до невозможности убедительно оборвал его на полуслове Чиж.
  В устах человека, лет на пять младше высокородного зазнайки, такое обращение звучало чудно. С другой стороны, уродливые шрамы прибавляли ему не меньше десятка.
  - Зачем? - угрюмо переспросила я. - Из-за печки, дурак! Теперешняя голытьба предпочитает комфорт, если ты еще не заметил!
  ***
  Я снова неслась сломя голову по узким улочкам Тавенны. Преследовали ли меня? Вполне возможно, хотя я не слышала шагов за спиной. Наоборот, редкие прохожие шарахались в сторону, освобождая мне дорогу, и даже дворняги, скуля, прятались в подворотнях.
  "Там река!!!" - надрывался голос в моей голове. Но меня это не волновало.
  Когда впереди заблестели быстрые воды Осинки, я не остановилась.
  "Безмозглая макака, убьешься же!!!" - со смесью ужаса и благоволения проорал мой невидимый спутник.
  Я ощерилась и прибавила шагу.
  Река, текущая через Тавенну, никогда не была гостеприимной. Большая часть городских преданий касалась ее темных глубин, и ни одна из тех историй не заканчивалась хорошо. Казалось, крутые берега Осинки облюбовала сама смерть. Река притягивала разного рода самоубийц, завлекала подвыпивших мужиков, манила выскользнувших из-под присмотра детей... Идеальное место упокоения для подменыша.
  Нет, я не стремилась умереть! Больше всего на свете мне хотелось выжить, и в моем случае Осинка была лучшим вариантом.
  То, что меня будут искать, не вызывало сомнений, но если бы прошел слушок о безвременной кончине подкидыша, служаки наверняка рыли бы землю с меньшим рвением.
  Улица вывела меня на обрывистый берег, поросший молодым ивняком. Я завертела головой, убеждаясь: свидетелей моего безумства здесь предостаточно.
  Слева виднелся пешеходный мост, на котором, несмотря на ранний час, уже прохаживались нарядные парочки.
  "Сегодня какой-то праздник?" - промелькнула мысль, и тут же была отметена в сторону как не имевшая значения.
  Справа на корявой колоде сидели потрепанные мужики с удочками, при моем появлении забывшие о своем занятии. Их выпученные глаза и рухнувшие вниз челюсти ясно давали понять: сегодня я точно буду главной темой разговоров.
  "Вон она!" - остро резанул слух далекий вопль. Возможно, речь шла не обо мне, однако прислушиваться я не стала.
  Поломанные грубыми сапогами рыбаков побеги ивняка больно врезались в ступни, не утратившие, как ни странно, чувствительности даже после изнуряющего бега по вымощенным острыми камнями улочкам.
  "Именем короля! Не дайте ей прыгнуть!" - послышалось гораздо ближе.
  "Поздно спохватились!" - прохрипела я, удивляясь, каким чудом пылающие легкие умудряются продолжать дышать.
  Мужики вскочили на ноги, но, вопреки опасениям, и шагу не сделали в мою сторону, а бросились врассыпную. Пара задетых в спешке удочек булькнули в реку, из перевернутого ведра вывалились несколько рыбешек.
  Я запоздало сообразила, что понятия не имею, глубоко ли здесь и нет ли прямо под обрывом камней. В балладах, на которых строился мой план побега, главная героиня обычно просто сигала вниз головой и отключалась, чтобы спустя какое-то время быть спасенной своим героем. Интересно, кто вытащит из реки меня?
  То, что все может закончиться гораздо банальнее и трагичнее, как-то не приходило мне в голову.
  Прыжок удался на славу - по крайней мере, девицы на мосту охнули в один голос, а нараставший позади меня топот заглушился отборной матерщиной.
  "Ты хоть плавать умеешь, тетеря?" - тоскливо вопросил неизвестный советчик.
  "Плавать? Зачем?" - искренне удивилась я.
  Река ведь сама выносит принцесс на берег... Выбрасывает прямо на руки бедных, но родовитых рыцарей, или путешествующих инкогнито принцев, или благородных разбойников, только и ждущих повода, чтобы вернуться к честной жизни...
  "Балда", - сейчас мне трудно судить, сделал ли этот вывод мой собственный разум, или я услышала своего невидимого сопровождающего. А затем ледяные даже по летнему времени воды Осинки сомкнулись над моей головой, и я отчаянно забарахталась в посиневшем от смывавшихся с меня чернил потоке, пытаясь глотнуть хоть немного воздуха.
  Не помню, удалось ли мне это сделать - я погрузилась во тьму в лучших традициях романтических историй со счастливым концом и очнулась лишь под вечер в какой-то крошечной заводи, переполненной гниющей травой, склизкими водорослями и отвратительными головастиками. Никакого героя поблизости не наблюдалось.
  "Очухалась, рыбешка? Вылезай быстрее!" - странное дело, для меня словно и не было перерыва в несколько долгих часов - я прекрасно помнила, что случилось сегодня, и понимала, кто со мной говорит.
  "Зачем? Тавенна далеко", - мне страшно не хотелось двигаться, хоть болотная вонь и мешала дышать.
  "Тавенна вокруг, дурочка! Это - заброшенный пруд для уток, и не спрашивай меня, как мне удалось затолкать сюда твою безмозглую тушу! Ищейки здесь пробегали, но не очень присматривались. Тебя ищут вниз по течению, так что выползай, умывайся, смени одежду, и мы пойдем в Леса. Если интересно, меня зовут Ферн. Я демон".
  По правде говоря, мне было плевать, кто он. Какими бы мотивами ни руководствовался выходец из потустороннего мира, в тот день он дважды спас меня, и это значило гораздо больше лживых клятв высокородных поклонников.
  "Если тебя пугает моя сущность, сломай кольцо хозяина, и я исчезну. Думаю, что исчезну. Оно в мешочке".
  Я бросила взгляд на свое запястье, обмотанное красными завязками. Белоснежная ткань без единого пятнышка резко выделялась на фоне облепленного грязью наряда.
  Мешочек с золотыми монетами и мешочек с медью, среди которой одиноко поблескивала безвкусная безделушка, украшенная черепом, и лежал круглый черный камешек с дырочкой - наверняка память о каком-то ребенке.
  Я понимала, что никогда не смогу вернуть ту штуку семье погибшего из-за меня господина. То есть, конечно, я могла бы попытаться что-то сделать, но разве это стоило потраченных усилий и риска? Чтобы почтить его память, будет достаточно не выбрасывать дорогие ему вещи. Мою зарождающуюся совесть такое положение вещей вполне устраивало.
  Я примерила кольцо демона, поражаясь, как идеально оно устроилось на среднем пальце.
  "Почему ты должен меня пугать? Пусть другие трясутся от страха! Научишь меня воровать, Ферн?" - с тем мы и отправились в Леса.
  ***
  - Да она ж не в себе! - прервал мой сон-воспоминание возмущенный вопль баронского сынка. - Эй, тетка, ты совсем тронулась, да? Эта кастрюля предназначалась для нас пятерых! Куда в тебя столько влезло? - несмотря на грубость, его голос звучал обеспокоенно, а не издевательски.
  Мой желудок заурчал, выражая полнейшее несогласие с происходящим. Какая еще кастрюля? У меня маковой росинки во рту не было с самого утра!
  - Ты снова проголодалась, Тая? - Мела тщательно скрывала волнение, но я уже более-менее научилась различать тени эмоций, которым она изредка позволяла проявиться. - Ничего, это, наверное, от... От простуды. Сейчас принесу другую еду.
  "Скорее, от твоего лечения!" - клянусь, если бы я действительно выхлебала весь суп, то не побоялась бы произнести это вслух.
  Отпираться было бесполезно. Я находилась в повозке одна - это раз. Проклятую кастрюлю, от которой еще шел пар, Артан поставил возле спящей меня - это два. Вывод напрашивался очевидный, и, если честно, я в конце концов сама бы в него поверила. Но...
  - Интересный кулон, Тая, - мягко произнесла всевидящая Ив. - Почему ты раньше никогда его не показывала?
  "Потому что он не мой. И не надо мне льстить, называя обычный камешек кулоном! Вы бы его никогда не увидели, если бы я во сне не наклонилась, а ворот не распахнулся", - едва не огрызнулась я, пряча камень.
  - Он - моя личная ноша.
  Мелу такое объяснение точно не удовлетворило бы, однако ее сестра больше не задавала вопросов.
  ***
   - В давние времена примерно здесь начиналась Ровень, но позже лес продвинулся на юг, и те земли, через которые мы сейчас проезжаем, стали называть Прилесьем, - поучительно проинформировала колдунья на очередном привале. - Смотри, тут деревья встречаются реже, и...
  - И мало елок, - оборвала ее я. - Не нужно считать меня совсем уж необразованной - я это ваше районирование пешком прошла! Мы с Ферном, между прочим, даже в Лесах были!
  Мела безразлично пожала плечами и вернулась к своему привычному в последнее время занятию - рисованию кривых фигур в блокноте. Если я правильно поняла, она пыталась освежить в памяти схемы неких важных заклинаний, причем, судя по ее вечно кислой мине, безуспешно.
  - А еще, говорят, в Прилесье начали выращивать арбузы! - мечтательно добавила Ив.
  Угу, видела я эти арбузы. Будь они крупнее яблока, обязательно бы своровала, чтобы попробовать.
  На самом деле никаких изменений в окружающем пейзаже для меня не существовало. Когда я убегала на север, территория между Тавенной и Лесами казалась мне сплошной полосой препятствий, которую необходимо было преодолеть в кратчайшие сроки. Равнины или холмы, ручьи или болота, деревни или города - не имело значения. Все вокруг существовало, чтобы усложнить мне жизнь. Конечно, сравнивая княжество и, к примеру, Барсуки, я не могла не видеть отличий, но в более масштабном плане... Увы, для меня лес оставался лесом вне зависимости от его густоты, возраста и состава.
  - Верно, последние годы в Прилесье очень теплые, - охотно поддержал сельскохозяйственную тему Чиж. - Поговаривают, скоро можно будет выращивать арбузы даже на продажу. Вы слышали о новом растении из Монита?
  - Ты о помидорах? - эх, сколько я не тренировалась, а такой кривой усмешки, как у благородного отродья, выдать не могла. - В нашем медвежьем углу пробегал такой слушок... Эй, тетка, у тебя в прошлом году тоже рос кустик с красными штуковинами, верно?
  - Нетушки, - покраснев сильнее пресловутого помидора, поспешила откреститься от обвинений в растениеводстве я. - У соседей рос, а ко мне только веточка просунулась сквозь забор. Погоди-ка, - пронзила мозг неожиданная мысль, - с каких это пор аристократия сует нос на чужие подворья? Своего поместья мало?! - моему возмущению не было предела. - Может, высокородные господа и в окна по ночам заглядывают?!!
  - Не льсти себе, голытьба, - презрения в тоне Артана хватило бы на сотню титулованных бездельников. - Если хочешь, чтобы кто-то заглянул в твое окно, сначала соскреби с него грязь.
  Я открыла рот для резкого ответа, но слова застряли в горле. Тот дом в Барсуках принадлежал мне, однако не был моим, и, полагаю, нет нужды объяснять, что я имею в виду. Для нас с Ферном он служил временным пристанищем, которое не стоило ни малейших усилий. Другие же, похоже, считали иначе.
  И Медвежонок, и сестры имели счастье жить в месте, которое они любили, я же нигде не чувствовала себя дома. Мне было до слез обидно осознавать, что баронский сынок думает, будто я не способна заботиться о настоящем доме. Да если бы он где-нибудь существовал, я бы сделала его самым уютным, самым ухоженным и самым обожаемым домом на свете! Если бы он только существовал...
  - Если подумать, они не грязные, - чуть испуганно проговорил Артан. - Немного запыленные, не более того. Это ж не повод плакать, Тая!
  Как будто слезы навернулись мне на глаза из-за него... Я попросту тосковала по дому. Я хотела туда, где никогда не была. Но разве можно попасть в место, которого нет?
  - Если чего-то нет, нужно его создать, - успокаивающе прошептал на ухо мой демон.
  Я разревелась еще сильнее. В дороге он практически не обращал на меня внимания, и все же оставался единственным существом, которое я любила.
  Ферн словно видел меня насквозь, улавливая не только настроение, но и умудряясь понимать, в каком направлении текут мои мысли. Он был частью меня. Вернее, я считала его своей частью!
  Однако чем ближе мы подбирались к Тавенне, тем больше ослабевала связь между нами. Теперь демон предпочитал не опекать меня, а наблюдать за мной! Будто хотел удостовериться, что я сумею жить самостоятельно. Ха, да раз плюнуть! За кого этот невидимый индюк меня принимает? Думает, на нем свет клином сошелся? А если и так, то что?!! Я имею право на личные заскоки, и если один из них - всегда быть рядом с Ферном, ничего не попишешь.
  - Готовься, мелюзга, - шикнула я в пространство. - Белый Дракон сделает тебя человеком... Идеальным мужчиной, чтоб ты знал! И мы никогда не расстанемся!
  Показалось, или демон в ужасе выметнулся из кареты?
  - Ты хочешь оживить своего воображаемого друга? - с подозрением воззрился на меня Чиж. - Разве такое возможно?
  Эх, помни я точно, о чем разболтала в приступе самовосхваления, не хлопала бы ресницами, размышляя - признаться в реальном существовании демона или нет.
  Мне на помощь пришел Медвежонок. Сверкнув своей идеально надменной усмешкой, он лениво протянул:
  - То бишь возможность ограбления княжеской сокровищницы у тебя вопросов не вызывает?
  Я внутренне застонала. Конечно, язык у меня длинный, и королевская ищейка узнал немало секретов, но с какого перепугу этот безмозглый отпрыск баронского рода решил, что случайный попутчик заслуживает всей правды?
  - Вы хотите грабить князя? - прерывисто дыша, переспросил Чиж. - Тавеннского князя?!
  - Громче нельзя? Расскажи всему миру об этом, - буркнул Артан. - Погоди, разве ты не знал? Получается...
  - Получается, я должен в этом участвовать! - хоть счастливый оскал и исказил черты будущего чистильщика, впервые за прошедший день я не содрогнулась, видя его изуродованное лицо. - А потом - к Сойлу, верно? У меня тоже есть заветное желание... Хочу, чтобы князь обзавелся таким же украшением, каким он лично наградил меня, - Чиж пробежал пальцами по чудовищному шраму, пересекавшему его левую бровь и щеку. Другой шрам бежал по правой стороне лица, перекрещиваясь с первым на подбородке. То, что губы оставались нетронуты, доказывало: ни одно из этих увечий не получено в бою. - Примете в команду?
  - Спрашивай Мелу, - человеку, пострадавшему из-за меня, сложно было грубить, и я чувствовала непривычное смущение. - Она здесь главная.
  - Колдунья? - чуть насмешливо уточнил он. - Хм, обычно главным оказывается демон. У нее есть демон, Тая?
  
  ГЛАВА 10. Цветущая юность?
  
  Ольшань была большой, даже всезнающая Мела это признавала. Полуразвалившиеся городские стены неровным кольцом окружали холм, на котором жались друг к другу домишка с красноватыми глиняными крышами и угрюмыми серыми стенами.
  В былые времена этот город на равных соперничал с Тавенной за влияние на севере, и даже сейчас Ольшань считалась центром культурной жизни Прилесья и Подлесья. Основную часть ее коренного населения составляли торгаши среднего достатка, продающие один из самых востребованных в Рении товаров - знания.
  "Образование", - с пренебрежением уточнила бы колдунья, почему-то разграничивавшая эти понятия. Я же попросту воспринимала Ольшань как город, жители которого считал себя лучше (умнее, хитрее, остроумнее - в зависимости от ситуации) других людей, в особенности - из близлежащих к Лесам территорий.
  Жалак надолго застрял со своими повозками у городских ворот, доказывая, что он здесь исключительно проездом и даже распаковываться не собирается. Увы, Ольшань, сделавшая тракт главной улицей, облагала пошлиной всех, переступивших черту города, и стражники могли лишь посоветовать каравану ехать в объезд.
  "Ну и хрен с вами! Разворачиваемся!" - убедившись, что подмазать ретивых служак приемлемым презентом не получится, купец взбеленился и приказал действительно свернуть на проселочную дорогу, не забыв перед тем пошушукаться с Мелой.
  Понятное дело, "тайной службе короля" в лице Чижа (господина Кьерна из Чижей, как оказалось!) стражники препятствовать не посмели, и наша далеко не дружная компания спокойно прибыла в Ольшань.
  - У тебя появилось имя? - удивилась я, когда городские ворота и вытянутые лица стражи остались позади. - Как?
  - Зарлат придумал, - последовал лаконичный ответ.
  - Палач, приходивший по мою душу? - если бы мы не находились в многолюдном городе, я бы не сдерживала возмущения. - Тавеннский чистильщик?!
  - Ну, люди на государственной службе не всегда настолько плохи, как говорит о них молва, - тактично вмешалась Ив. - Может, ты что-то не так поняла, Тая?
  Мой бешеный взгляд заставил ее потупить глаза и еще сильнее сгорбиться на сиденье.
  - Э-э-э...
  - Чего?!! - нерешительность Чижа мне страшно не понравилась. - И ты считаешь, что в тот день я что-то неправильно поняла? Мы оба ошиблись?!
  - Нет, - он качнул головой. - Зарлату нужна была ты, но не из-за приказа князя. Помнишь, как дрожали благородные при одном только упоминании чистильщика из Тавенны?
  Я кивнула. Это сложно объяснить... Человек не мог держать в страхе целое княжество, однако имя Зарлата наводило ужас как на подзаборное отребье, так и на самого Эргела Жескара Рьерра Тавеннского. Палача защищали корона и магия.
  - Князь перешел все границы, когда решил, что может нанять его для твоего убийства, - продолжал Чиж. - Зарлат хотел взять тебя в Рен как доказательство самоуправства тавеннских властей.
  - То есть теперь королевским ищейкам я ни к чему? Князь - плохой, палачи - хорошие... Мысль ясна, не стоит продолжать, - к сожалению, горечи в моем тоне было больше, чем сарказма.
  - Зарлат вытащил меня из подвала настоящего палача. Он оплатил мое лечение и дал цель в жизни.
  - Служить короне?!
  - Служить людям, - это прозвучало настолько обыденно, что в первый момент я даже поверила.
  - Полагаешь, смещение князя осчастливит всех вокруг?
  - Достаточно и того, что я буду доволен, - резко ответил "господин Кьерн". - Тая, в Тавенне нет законов! Все княжество живет согласно желаниям одного-единственного человека. Вспомни, разве тебе нравилась та жизнь?
  Разумеется, нравилась. Я каталась, как сыр в масле, пока не стала ненужной. Точно, меня заперли в комнате, словно надоевшую игрушку на чердаке. Возможно, он имел в виду именно это? В любом случае, я не собиралась ни уточнять, ни возражать.
  - Ты знала, что тебя обвинили в похищении некой королевской реликвии, хранившейся в Тавенне? - продолжал Чиж, не заметив моего колебания. - Пусть официально ты считаешься погибшей, поиски продолжаются до сих пор. Понимаешь, что это значит?
  - Что князь заныкал нечто очень ценное, - карета притормозила, и Артан, исполнявший роль кучера, просунул голову внутрь. - Например, сердце дракона... Он же пытался нанять мага за немыслимую цену. Чего уставились? Благословенным серебром не платят за смерть девчонки.
  - А за что платят? - недоверчиво уточнила я.
  - За переворот, - хором выдохнули все мои спутники, включая обычно равнодушную к делам королевства Ив.
  - Колдун мертв, демон украден... Не мелите ерунды! За шесть лет можно нанять сотню подобных парочек. Ничто не уникально, кроме...
  - Кроме Барра, - закончил мою мысль Чиж. - Который недавно проснулся. Занятно получается... Артан, почему мы остановились?
  - Потому что приехали, - ощерился баронский сынок. - И, судя то тому, с какой скоростью все попрятались, нас здесь ждали.
  ***
  "Ромашковое поле" - гласила простая вывеска над входом в приземистое двухэтажное здание с плоской крышей и широкими зарешеченными окнами. Высокий кованый забор, посыпанная песком дорожка, чахлая травка между пустующими цветниками и кривоватые, словно расплющенные ногами великана ступени составляли остальную часть открывшейся перед моими глазами картины. Не знай я, куда мы направлялись, в жизни бы не догадалась, что это непривычно тихое, будто необитаемое поместье - тот самый пансион, из которого предстояло забрать дочь Жалака.
  - Голытьбе знакомы подобные места, разве нет?
  Я беззлобно послала Медвежонка в дальние дали и завертела головой, осматриваясь. Его выпад меня не задел, пусть и было слегка чудно стоять у ворот учебного заведения, как две капли воды похожего на городскую тюрьму в Барсуках.
  Низко нависшие облака грозились засыпать к вечеру всю Ольшань снегом. Мне не нравилась подобная погода. Сейчас я бы предпочла свернуться клубком в теплой постели и думать о том, как здорово будет надеть шубку из... Ага, едва не забыла - теперь в моих шубах щеголяла другая. Та, кому они принадлежали согласно рождению.
  - Я бы своего ребенка сюда не отправил, - с легким осуждением сообщил Артан. - Домашнее образование - самое лучшее.
  - Смотря для чьего кошелька, - отмахнулся от него Чиж.
  - Здешние заведения требуют столько, что дешевле столичного профессора нанять, - доказывал баронский отпрыск. - А результат? Ни одна из этих девиц не способна даже полное имя короля запомнить!
  - Плохой пример, Ари, - улыбнулась из кареты Ив. - Мела тоже не знает всех имен Треннана. Ты сам хоть помнишь их?
  - Конечно, нет! Но я же не строю из себя образец учености!
  Дверь пансиона распахнулась, выпуская наружу невысокую упитанную даму в мешковатом наряде и сдвинутой на затылок шляпе с обломанными перьями. Она смерила взглядом нашу компанию, уделив максимум внимания выбеленным гривам лошадей и эмблеме на дверке кареты. Рассмотрев повнимательнее змею, обвивавшую череп, женщина поджала тонкие бескровные губы, поправила очки без оправы и быстрым шагом направилась к нам.
  - Здра...
  - Я же просила, чтобы вы не появлялись у парадного входа, - раздраженно оборвала она приветствие колдуньи. - Езжайте на задний двор, там открыто. И, Создателя ради, на этот раз сделайте все тихо!
  Не дожидаясь ответа, дама поспешно засеменила обратно.
  - Мне уже интересно, - объявил Артан. - Оказывается, Ольшань умеет удивить!
  - Чем? - не скрывая раздражения, огрызнулся Чиж. - Тайную службу короля нигде не жалуют, хоть и зовут по поводу и без. Откуда директрисе знать, что мы тут проездом? У них случилась беда, и появилась карета со знаком гильдии ищеек, а остальное - не ее дело.
  - То бишь королевский сыск часто работает с пансионерками? - парировал благородный участник спора. - Понятно теперь, почему даже она, - Медвежонок указал в мою сторону, - может спокойно разгуливать по стране с демоном на пальце.
  - С домовенком, - угрюмо бросила я. - Не забывайся! И вообще, моя свобода исключительно наша с Ферном заслуга!
  Мы трое зыркали друг на друга из-под насупленных бровей и перебрасывались обидными замечаниями, пока дверь пансиона не открылась снова, пропуская ту же самую даму и зареванную девчушку лет четырнадцати.
  - Она сказала "на этот раз", - тихо проговорила колдунья, наблюдая, как девчонка рвется обратно, а дородная директриса теснит ее в направлении ворот. - Значит, тайная служба здесь уже бывала... Но почему не городская стража, не наемники барона... Вроде же барон управляет Ольшанью? Барон Крисский, также известный как Дейрат из Оленей, в юности покоривший столицу своим стихосложением. Не слышали? Ладно, не важно! На худой конец сгодились бы гвардейцы! Чистильщики ведь занимаются другими делами, или за последние годы что-то изменилось?
  - Преступления против короны, государственная измена, черная магия и личные поручения короля, - согласился Чиж. - Не представляю, что бы из этого могло случиться в подобном заведении.
  Директриса заскрежетала ключом в массивном навесном замке, запиравшем ворота с внутренней стороны. Сопровождавшая ее девушка уже прекратила всякие попытки изменить свою судьбу и только громко шмыгала носом, вызывающе пялясь куда-то поверх головы Мелы. Наконец замок щелкнул, и недовольная женщина вытолкнула подопечную на притрушенную снегом дорогу.
  - Я подам жалобу, - процедила в сторону Чижа. - Ваш главный согласился не предавать дело огласке и пообещал, что власти больше не будут компрометировать мою школу, забирая учениц на виду у всего города, - ее глаза, казавшиеся выпуклыми из-за толстых стекол очков, быстро обежали нашу пеструю компания. - И вообще, мне бы хотелось удостоверится, что вы имеете необходимые полномочия для подобной работы.
  Чистильщик молча положил ладонь на голову змеи, недобро зырившей с дверки кареты. Алые глазенки-камешки коротко вспыхнули, подсветив его руку изнутри.
  - Нет-нет, - затараторила директриса, непроизвольно отшатнувшись назад. -- Нет-нет-нет! Речь не о вас, уважаемый господин... господин... э-э-э...
  Чиж сделал вид, будто не заметил намека, и дама, сообразив, что он не собирается называть свое имя, покрылась красными пятнами в тон его камзолу.
  - Упаси Создатель, я не сомневаюсь в... в правах королевских служб, - промямлила она. - Понимаете, дело в том... В прошлый раз... В прошлый раз гильдейский маг... Маг с серебряным знаком, между прочим, не понимал до конца, с чем имеет дело, и это едва не окончилось... Едва не окончилось трагедией, - взгляд женщины в который раз обежал нашу пеструю компанию и остановился на Меле. - Прошу меня простить, - голос директрисы стал тверже, - но я хотела бы увидеть ваш знак, госпожа.
  По лицу колдуньи невозможно было понять, как она относится к подобному развитию событий, однако с Ферном происходило что-то неладное. Годы жизни рядом с демоном научили меня улавливать резкие колебания его настроения даже тогда, когда он не взрывался волной негативных чувств, заставляя окружающих спешно прятать глаза и убираться восвояси. Пусть я не могла видеть моего друга, внезапно распространившееся облако страха не оставляло сомнений: ему происходящее не нравилось, и он почему-то опасался произносить это вслух.
  Мне стало интересно, ощутил ли кто-нибудь помимо меня недовольство демона. Баронский сынок определенно начал нервничать, Мела напряженно переступила с ноги на ногу, Чиж принялся с опаской коситься по сторонам... Наверняка и Ив, носа не высовывавшая из кареты, почувствовала себя хуже. Директриса же готова была пуститься наутек в любой момент, хоть ее упрямо выдвинутый подбородок безуспешно пытался доказать обратное.
  Колдунья пожала плечами и вытянула из внутреннего кармана своей вязаной куртки небольшую блестящую пластинку.
  "Серебро, окаймленное золотом", - заметила я. Похоже, это что-то означало, пусть для меня знаки отличий делились на золотые, которыми хвасталась знать, и все прочие, которые разделяли простолюдинов на относительно влиятельных и не заслуживавших внимания.
  Директриса, как завороженная, просеменила вперед, ни на миг не отрывая глаз от сверкающего куска металла.
  "Имя!" - догадалась я. Точно, обычно на таких штуках стояло имя владельца.
  "Погоди, сумасшедшая! Скажи, что они ошиблись, и нам ни к чему непонятная девчонка из пансиона! Нам нужна Дэвия из Ежов, дочка торгаша!" - собралась проорать я, однако этого не потребовалось.
  Ненависть, копившаяся внутри Ферна, выплеснулась на спешившую к пластине женщину. Она охнула и резко остановилась, будто споткнувшись на ровном месте, затем смерила свою цель расширившимися от ужаса глазами, что-то булькнула в безуспешной попытке объясниться, и отступила к воротам.
  - Удачи вам с этим, - с трудом разобрала я ее прощальные слова. - Вам не выжить без удачи!
  Чиж молча подал девчушке из пансиона руку, помогая забраться внутрь, Артан споро запрыгнул на место кучера.
  - Эй, а наше задание? - я схватила рукав спешившей за девчонкой Мелы. - Думаешь, купцу без разницы, кому оставлять наследство?
  Колдунья сделала страшную мину и с неожиданной силой втянула меня внутрь, заскочивший следом чистильщик захлопнул дверку, и лошади помчали вперед.
  - Дэвия из Ежов! - перекрикивая стук колес, проорала я в ухо недогадливого ищейки. - Жалак говорил, дочь похожа на него!
  - Тише, Тая, - как ни странно, несмотря на шум, негромкий голос Мелы был хорошо слышен. - То, что девушка похожа на своего отца, не означает, что у нее должны быть лысина, борода и пивное брюхо. Верно, Дэвия?
  Пансионерка, сжавшаяся в уголке сиденья рядом с Ив, неуверенно кивнула. Я подавила желание отодвинуть занавеску и внимательнее рассмотреть ее на свету. Круглое лицо, кудрявые волосы и широкий разлет густых бровей - вот и все, что объединяло торговца и нашу новую знакомую, в остальном же - росте, телосложении, поведении, - они казались полной противоположностью.
  Мое озадаченное сопение привлекло внимание Чижа, втиснувшегося между мной и колдуньей. Он легко толкнул меня локтем и указал на грудь разместившейся напротив девчушки.
  - Извращенец! - возмущенно зашипела я.
  - Бляха с именем, - невозмутимо парировал он.
  Уголки губ Дэвии чуть поднялись вверх, она осмелилась повернуть голову влево и вправо, поймала ту особенную невероятно мягкую улыбку, которой среди всех моих знакомых могла улыбаться только Ив, и заерзала на сиденье, устраиваясь в предвкушении долгой поездки.
  Мне показалось, со стороны Мелы донесся сдавленный смешок, а затем она шепнула ищейке что-то, из-за чего он затрясся в беззвучном хохоте.
  - Мы начинаем становиться командой, - в кои-то веки вспомнил о моем существовании Ферн. - Заметила, как слаженно они действовали сегодня? Не договариваясь, не тренируясь, не зная, как поведет себя тот, кто стоит рядом... Возможно, будущее не такое уж темное, как ты всегда представляла, зайка.
  Зайка? Это звучало по-новому, и вряд ли в хорошем смысле. Мой демон был прав - они действовали слаженно, я же стояла истуканом и едва все не испортила. Кстати, испортила что? На кой ляд нам вообще понадобилось делать услугу торгашу, если у нас теперь имелся свой собственный вместительный и теплый транспорт?
  У четверых совершенно разных людей получилось работать сообща... Подумать только, даже высокородный господинчик сумел укротить свой паршивый характер и не лезть на рожон! Презирающая ранги колдунья ради общего дела блеснула значком мага, о существовании которого я до сегодняшнего дня понятия не имела, несмотря на два года близкого соседства и ошивавшегося в их доме Ферна! Чистильщик... Хм, возможно, он вел себя так, как ему и полагалось - мы не были знакомы настолько хорошо, чтобы утверждать обратное. Ив смиренно выдержала наскок директрисы и не высунулась на защиту обожаемой сестрички, что вообще ни в какие ворота не лезло!
  Ладно, допустим, мы - команда. И какое же место в ней занимаю я? Кто это решит?!
  "Обычно главным оказывается демон", - промелькнули в моей памяти слова Чижа. Да ну, быть того не может!
  - Не льсти себе, дружочек, - могу поспорить, Ферн слышал мою непроизнесенную речь. - Это ты - мой, а не я - твоя! Люди не принадлежат демонам, запомни хорошенько!
  "Как и демоны - людям", - почудился мне его ответ.
  ***
  - Княжна выходит замуж послезавтра, - задумчиво проговорила Мела, болтая ложкой в миске горячего супа. - Стоило бы поторопиться...
  - До княжества еще по меньшей мере два дня пути, а Тавенна и того дальше, - меланхолично возразил Артан, уплетавший свежий (только с печи!) хлеб за обе щеки. - Да и какой в этом смысл? Все равно тебе не заставить того профессора забрать меня в столицу.
  - Как знать, - колдунья наконец-то решилась приняться за еду, из-за чего ее голос звучал слегка невнятно и как-то по-домашнему. - После церемонии тоже будут празднества. Почему бы не попробовать?
  - Ты серьезно?! - Медвежонок едва не подавился. - Ты готова попросить его об услуге?!! Но зачем, если у нас теперь другие планы?
  Мела подняла голову и взглянула ему прямо в глаза, ее щеки слегка порозовели.
  - Ари, скажи честно: тебе по душе то, что происходит сейчас?
  Ари?!! С каких пор баронское отродье стало для нее "Ари"? Только ко всем дружелюбная Ив величала отпрыска благородного рода уменьшительным именем, для остальных же он был либо Артаном, что звучало наиболее нейтрально, либо (обычно за глаза, однако не в моем случае) Медвежонком.
  - Хотелось бы, конечно, сидеть внутри повозки, но раз уж никто из вас не умеет по-человечески править лошадьми... Одним словом, не жалуюсь, - тщательно прожевав пищу, ответил он. - А должен бы?
  - Ты единственный из нас, кто может вернуться к нормальной жизни если не в Рене, то в Барсуках.
  - Потому что я не предавшая короля ищейка, не отказавшаяся от блестящего будущего колдунья и не сумасшедшая тетка? - сверкнул белоснежной улыбкой наш господинчик. - Нормальная жизнь в Барсуках - красиво звучит, а? Как будто в Барсуках существует эта самая нормальная жизнь!
  - Мне там нравилось, - сама не знаю, зачем я вмешалась в их разговор. - Люди в Подлесье хорошие.
  Светлые брови баронского сынка взлетели в притворном удивлении:
  - Я тоже из Подлесья. Получается, ты считаешь меня хорошим?
  - Разумеется, - мое кислое лицо резко контрастировало с медом в голосе. - Ты самый лучший из всех самовлюбленных, заносчивых и недалеких уродов, которые встречались на моем пути!
  Ворота дешевого постоялого двора, где мы остановились, громко стукнули. Был поздний вечер, снаружи бушевала вьюга, даже сторожевые собаки попрятались и не подавали голоса... Кого принесла нелегкая в такую пору? Я слышала сердитое бормотание хозяина, возившегося с запором на входной двери, тихие проклятия хозяйки, спешно убиравшей комнату на втором этаже, шарканье ног старой служанки, мечущейся между кухней и обеденным залом... Похоже, этой ночью нам предстояло делить крышу с непростыми соседями.
  - Не стоило оставаться в городе, - тихо произнес Ферн. - Ищейки уже разобрались, что упустили девчонку, и начали поиски.
  - Они лишь поняли, что их опередила другая... э-э-э, поисковая группа, - хмыкнул Чиж. - Конкуренция существует везде... Погодите, а с кем я разговариваю?!
  Он вскочил на ноги и диким взглядом обвел просторное помещение, заставленное пустыми столами. Свет одинокой лампы не достигал темных углов, но и без того было понятно, что помимо нашей компании здесь никого нет.
  - Со мной, - с не меньшим удивлением ответил демон.
  - Кто ты? - чистильщик быстро взял себя в руки и вновь опустился на скамью, заскрипевшую под его весом. - Пресловутый Ферн?
  - Ага...
  - И почему я тебя слышу? - в тоне ищейки появились воинственные нотки.
  - Понятия не имею!
  - А почему тебя слышу я? - донеслось со стороны Артана. - И почему служанка так странно на нас косится?
  Колдунья отодвинула недоеденный суп и небрежно бросила ложку на столешницу.
  - Пошутили - и хватит, - ее взгляд блуждал где-то поверх голов мужчин, сидевших спиной к двери. - Пора спать.
  Как я ни силилась рассмотреть что-либо в полутьме, мне это не удалось.
  - Идем, - с нажимом проговорила Мела. - Последняя бутылка явно была лишней.
  "Чего?! Да мы пили компот из сухофруктов!" - возразила бы я, если б остальные участники застолья послушно не поднялись и не потопали в комнату к Ив и Дэвии.
  ***
  Жила-была одна богатая девочка, и все в ее жизни шло как по маслу, пока не повстречала она столетнюю колдунью, которая хотела наслать на нее проклятье. Думаете, речь обо мне? Как бы не так! Моя история давно устарела, да и имела существенный недостаток: ее главной героиней выступала несчастная княжна, выросшая вдали от родного дома, я же считалась отрицательным персонажем, заслужившим каждую из свалившихся на его голову невзгод. Возможно, именно поэтому судьба купеческой дочки не показалась мне особенно горькой. Ну, разве что самую малость...
  Она рано осталась без матери. Лет до пяти ее воспитывала тетя, а затем у Жалака появилась новая жена, и с тех пор Дэвия кочевала по разным пансионам вплоть до сегодняшнего дня. Отца девушка видела пару раз в году, мачеху вряд ли узнала бы при случайной встрече, другие родственники тоже не проявляли к пансионерке интереса. Стоит ли удивляться, что девчонка считала себя взрослой и самостоятельной?
  Ворота "Ромашкового поля" редко открывались, выпуская учениц в город. Директриса называла тихую Ольшань "гнилым болотом" и "гнездом разврата", а потому строго следила, чтобы ее подопечные с утра до ночи сидели в четырех стенах, занимаясь исключительно подобающими приличным девушкам делами. Скажи ей кто-то, что глаз не поднимавшие от книг и вышивки пансионерки после захода солнца редко остаются в своих комнатах, она бы обозвала доносчика последними словами.
  Ее девочки были послушными, скромными и боязливыми. Они разговаривали исключительно литературным языком, опускали глаза при виде любой мужской особи, промелькнувшей вблизи, цитировали стихи принцессы Каны, не перечили старшим, не ссорились между собой... Ну а то, что происходит под покровом ночи, директрисе знать попросту не хотелось. Она занималась этим делом всю жизнь и прекрасно понимала, как себя вести, чтобы не спровоцировать бурю.
  Двадцать несносных детей превратились в двадцать идеальных девиц на выданье - для хозяйки пансиона, пекущейся в первую очередь о репутации заведения, существовала только эта истина. Женщина замечала многое, но предпочитала закрывать на все глаза. Оставался год, в течение которого родителям предстояло либо подыскать своим подросшим дочерям мужей, либо отправить их учиться дальше, либо забрать домой, что, как ни странно, происходило нечасто. Директриса не хотела проблем. Она уже представляла себе следующую партию ребятни, которую наверняка удастся воспитать по-другому, и, фальшиво улыбаясь, везде расписывала достоинства нынешних пансионерок.
  Беда пришла в "Ромашковое поле" нежданно-негаданно. Убегая на танцы теплым летним вечером, Вирта, делившая с Дэвией комнату, светилась от радости. Вернулась она спустя каких-то пару часов, рыдая настолько громко, что даже хозяйка пансиона изменила своим принципам и выглянула на шум.
  Захлебываясь слезами, девушка рассказала, что встретила любовь всей жизни, но тот мужчина, протанцевав с ней один-единственный танец, исчез в неизвестном направлении, оставив на память лишь невыносимую муку в сердце и дешевое колечко с цветным стеклышком.
  - Девочки, запомните, ни при каких обстоятельствах не пейте прокисшее вино, - вынесла вердикт директриса и отправила шмыгавшую носом Вирту в постель.
  Однако ни на следующий день, ни даже через месяц пансионерка не избавилась от навязчивой тоски. Она исхудала до неузнаваемости, вздрагивала при каждом шорохе, порой надолго выпадала из действительности и часто забывала, что делала и с кем разговаривала.
  Поклявшись увенчать забор острыми наконечниками, дабы больше ни одна вертихвостка не осмелилась нарушить правила "Ромашкового поля", хозяйка отправила послание в гильдию магов. Ответ не заставил себя ждать: тем же вечером к пансиону подкатила карета Ольшаньского чистильщика, и больше о Вирте никто в городе не слышал. Даже ее родители не заявились с претензиями - очевидно, знали, что случилось с дочерью.
  С неделю пансион жил строго по расписанию, комнаты девушек проверялись по нескольку раз за ночь, да и желающих отправиться на вечерние гулянья резко поубавилось. Однако и такие предосторожности не помогли уберечь других.
  Жизнерадостная попрыгунья Кира гордилась тем, что умеет ладить с детьми. Однажды она похвасталась, мол, нарисовала маленькой дочурке садовника цветок, и та так обрадовалась, что подарила ей колечко. Простое детское колечко, свернутое из обычной проволоки и украшенное стеклянной бусиной...
  Тот факт, что в пансионе никогда не было садовника, привел девушку в искреннее недоумение. Разве его не наняли примерно тогда, когда случилось несчастье с Виртой? Он ведь ежедневно с раннего утра корпит над цветниками. Красивый мужчина чуть старше тридцати - неужели действительно никто из девчонок не обратил внимании? Темноволосый, а глаза синие-синие, как васильки... Разве могли девочки такого не заметить? И дочка у него - просто чудо! Пухленькая кроха с золотистыми волосами - порой глянешь, и кажется, что вместо нее видишь сверкающее облачко!
  Понятное дело, тайная служба короля снова посетила "Ромашковое поле". На этот раз тихо избавиться от проблемной пансионерки не получилось - она чувствовала себя превосходно, никакими душевными терзаниями не маялась и устроила грандиозный скандал, доказывая, что не сошла с ума. Все происходило у главных ворот, поэтому свидетелей было хоть отбавляй, и репутация пансиона сильно пошатнулась.
  - Разумеется, солнышко, ты не сумасшедшая, - пытался успокоить девушку гильдейский маг, вместе с тем тыкая серебряный знак под нос случайным прохожим и жестами приказывая им убираться восвояси. - Ты просто видишь демонов. Это не лечится, увы, но мы бы хотели расспросить тебя о садовнике и той девочке. Будь паинькой, умолкни и полезай в карету.
  Если бы не случай с Виртой, Кира наверняка бы не противилась, а так она вцепилась обеими руками в прутья ограды и заорала еще громче, требуя сочувствия, справедливости и защиты. Сопровождавший мага чистильщик благоразумно не вмешивался в происходящее, предоставив напарнику разбираться со сверхъестественными делами в одиночку.
  Маг бросил в сторону: "Немедленно уберите отсюда ребенка, это может быть опасно!". В последний раз воззвал к благоразумию разошедшейся не на шутку пансионерки и попытался разжать ее пальцы. В следующий миг его отбросило на добрый десяток шагов, и возмущенные вопли Киры затерялись среди ора обезумевшей толпы, перед глазами которой из ниоткуда появилась девочка лет трех, окутанная золотистым облаком волос.
  - Пункт второй завершен, - звенящим голосом произнесла она, совсем не по-детски потирая пухлые ручонки.
  И спокойно ушла, поскольку никто из людей даже не попробовал ее остановить.
  После такого поворота Кира резко прекратила скандал, самостоятельно забралась в карету с эмблемой тайной службы, и больше от нее никаких вестей не поступало. К слову, гильдейский маг отделался вывихнутым плечом и шишкой на затылке, что плохо сказалось на его отношении к "Ромашковому полю".
  В последующие несколько недель он не раз врывался в пансион, требуя от директрисы подробный отчет о поведении ее подопечных, и только убедившись, что ничего подозрительного вокруг не происходит, убирался восвояси, агрессивно брякая какими-то амулетами.
  
  ГЛАВА 11. Злобные демоны?
  
  О пансионе начали расползаться нехорошие слухи. Большинство родителей сочли, что лучше забрать своих дочерей от греха подальше, и вскоре заведение практически опустело. Хозяйка была вне себя от горя, и почему-то винила во всех бедах исключительно ольшаньского чистильщика, не сумевшего сохранить происшествие в тайне. Интересно, как, по ее мнению, он мог заткнуть рты полусотне свидетелей?
  Пятеро оставшихся в заведении девушек даже во двор опасались выходить, а уж о ночных гуляниях и подавно забыли. Однако судьба распорядилась так, что очередную беду привела к ним сама директриса.
  Гордо задрав подбородок, она представила своим подопечным госпожу Олаю из Сов, прослышавшую о свалившемся на пансион несчастье и решившую пожертвовать на восстановление его доброго имени немалую суму. Пожилая дама в дорогих кружевах выглядела донельзя приличной и благонадежной. Она угостила девушек печеньем - крошечными кусочками теста, настолько твердыми, что проще было их проглотить целиком, чем пытаться разжевать.
  Дело происходило ближе к обеду, и уже вечером Дэвия почувствовала, что что-то определенно случилось. Нет, она не видела никого необычного, не ощущала не свойственных ей желаний, не боялась темных углов... Девушка просто знала - на этот раз судьба избрала своей целью именно ее.
  - Когда это было? - уточнила колдунья.
  - Вчера, - потупила взгляд дочка купца. - Я сказала хозяйке... Не хотела, чтобы кто-то пострадал... Она съездила в гильдию... Там не поверили... Не поверили, но пообещали с утра разобраться...
  - То есть ни тайная служба, ни гильдия магов еще не в курсе, что в их городе свободно разгуливают трое демонов? - с непонятной резкостью продолжала Мела. - В жизни не поверю, будто твоих подруг не сумели разговорить, и они не выдали всю компанию. Зачем вы вообще играли с потусторонними силами?! - казалось, она едва сдерживает злость. - Скучно было? Так баловались бы веселящими травками! Сколько дурочек в это втянуто?!!
  Челюсть Дэвии рухнула вниз.
  - Откуда вы...
  - Откуда знаю? Демоны не заводятся, как тараканы! Они живут в своем мире, и им плевать на наш, пока кто-нибудь особо умный не выдернет их из теплой постели и не заставит работать! В вашем случае - выдернет и оставит на произвол судьбы! Так сколько вас было? И скольких демонов вы успели переместить?
  По щеке девушки пробежала крупная слезинка, она шмыгнула носом и угрюмо пробормотала:
  - Трое... Вирта нашла книгу... У нее был знакомый, у которого брат скоро станет магом... Кира предложила место... Она вечно с беспризорниками лазит... лазила... Весь город знает, все заброшенные школы и пансионы... Я же... У меня водились деньги, поэтому я достала необходимые ингредиенты... Почти год откладывала...
  - Круг вы нарисовали мелом, а затем смыли дождевой водой, - добавила колдунья. - Как и требовал учебник... Но привязывать демонов к себе побоялись, поэтому им пришлось сделать это самим.
  - Зачем? - донеслось со стороны Ив.
  - Вот и мне интересно, зачем юным девушкам понадобился демон? Да не один, а три! Чтоб на всех хватило, или как? - язвительно осведомилась Мела. - Вирта хотела писаного красавца, Кира обожала детей... Боюсь даже подумать, кого призвала ты! Старуха... Хм, она наверняка из высших. Из тех, кто способен показаться перед людьми.
  - Нет, - прервала ее сестра, - я спрашивала, зачем демонам привязывать себя к людям? Разве они не предпочли бы оставаться свободными? Как наш... Свободными, одним словом?
  Широкая усмешка колдуньи заставила меня вздрогнуть, а купеческую дочку вновь захныкать.
  - Они абсолютно свободны. Ив, не переживай, ладно? Ничего особо плохого не произошло. Демона выдернули из его мира, но он не может существовать в нашем сам по себе. Человек, призвавший потустороннюю сущность, прикоснулся к другому миру и стал своеобразным якорем, благодаря которому демон не рассеется в чужой вселенной. Связь, о которой я говорю, не имеет ничего общего с подчинением и печатями. Она жизненно необходима и при обычных обстоятельствах для человека незаметна.
  За окном выл ветер, ветки деревьев остервенело царапали крышу, крупицы снега громко барабанили по стеклу... Останавливаясь на постоялом дворе, мы потребовали у хозяина две клети: одну побольше, для женской части компании, и какую-нибудь каморку для мужчин. Сейчас все собрались в нашей комнате: по-настоящему просторной, довольно хорошо убранной и сильно натопленной. Две широкие кровати, приземистый стол, яркая лампа, массивные стулья - за десять медных монет вряд ли можно было рассчитывать на что-нибудь лучше.
  Чудная компания... Аристократишка дремал, прислонившись к плечу безропотной Ив. Эх, жаль, что его не сморило рядом со мной - уж я-то научила бы высокородного выскочку приличному поведению! Так научила бы, что он на неделю забыл бы о сне!
  Чиж, оккупировавший единственный устойчивый стул, немигающим взглядом смотрел на баронского сынка, и мне было любопытно, спит ли он с открытыми глазами, или просто задумался.
  Колдунья разложила на столе какие-то непонятные бумажки самого что ни на есть замызганного вида и устроила Дэвии допрос с пристрастием.
  Ферн, доведя до белого каления новичков в нашем обществе общающихся с демонами, удовлетворенно помалкивал, ну а я съежилась на краешке выделенной нам с пансионеркой кровати и просто наблюдала. Спать мне совсем не хотелось, бушевавшая снаружи вьюга навевала нехорошие мысли о завтрашнем дне, слушать всхлипы девчонки было неприятно... Чего Мела к ней прицепилась посреди ночи? Как будто существует человек, никогда не совершавший ошибок!
  - Кто написал ту книгу? - беспощадно продолжала задавать вопросы колдунья. - Пригеретт из Енотов или Бадалей из Воронов?
  Я не сумела подавить смешок. Девчонкам попала в руки книга о вызове настоящих демонов. Могу поспорить, они перечитали ее от корки до корки, но вряд ли обратили внимание на имя автора.
  В подтверждение моему предположению дочка торгаша захлюпала носом с удвоенной силой.
  - Обложка была синяя или красная? - терпеливо добивалась своего Мела.
  - Красная...
  - Вообще прекрасно, - громко выдохнула колдунья. - Бадалей, значит... Этот маньяк обожал кровавые ритуалы. Круг активировали куриной лапкой, копытом, собачим когтем ли рискнули собственными ногтями?
  - У-у-у... Как было в книге...
  - В книге требовался отрубленный палец, - напомнила ей собеседница, - который вполне успешно можно заменить более доступными... Погоди-ка! Дэвия, ты хочешь сказать, что вы кому-то отрезали палец?!!
  - Кому отрезали палец?!! - вскочил разбуженный громкой беседой Артан.
  - Мы бросили жребий...
  - И счастливицей стала Вирта, - закончила вместо нее колдунья. - Ее кровь замкнула круг, поэтому ей и досталось больше всех. По сути, ее связь с демоном настолько прочна, что свела ее с ума.
  - А что случится с демоном, когда... Если она умрет? - уточнил Ферн.
  - Да ничего. Ее же кости останутся в этом мире, так что ему не о чем волноваться. Как вариант, маги могут помочь той девушке ослабить узы... Мне другое интересно. Отрубленный палец не мог остаться незамеченным.
  - Ну, его не совсем отрубили, - потупилась пансионерка. - Так, тюкнули немного... Кость... Кость прочная, а Вирта орала очень...
  Слаженный вздох пронесся по комнате.
  - Это нереально, - прошептала Мела. - Не могу поверить... Кто из вас прервал ритуал?
  - Вы и это знаете? - в глазах Дэвии читалось искреннее потрясение. - Я... Я произносила последнюю часть... В круге ничего не происходило, Вирта была на взводе... Мне показалось, будет лучше все прекратить и не искушать судьбу...
  - Словами "Высший демон, твоя сила принадлежит мне"? До строки "Используй ее только по моему приказу"?
  Девушка кивнула.
  - Это плохо?
  - Если ты призывала демона, способного по собственному желанию показываться людям, и заставила его поделиться силой... Что сказать? Твоему здоровью это не грозит, а вот для нас это действительно плохо...
  - Почему? - захлопал длинными ресницами Чиж, явно пропустивший большую часть разговора.
  - Потому что среди нас есть демон. Не понимаешь? Это не вы с Артаном начали его слышать - это он стал... Хм, слышимым?
  - Видимым тоже, - добавил баронский сынок, указывая прямо на меня.
  Я скосила глаза и непроизвольно охнула. На моих коленях мягко колыхалась серебристая клякса - совсем как тогда, в больнице, когда я приняла это за выкрутасы воображения.
  Губы сами собой расплылись в довольной ухмылке. "Мелочь ты моя ненаглядная! Наконец-то я тебя увидела! Какой лапуля... Чего они жалуются? Да я готова все сокровища мира подарить купеческой дочке за такой подарок! И эта полупрозрачная кроха учила меня жизни? Мелюзга, какой же ты красивый!".
  К сожалению, никто из спутников не разделял моей радости.
  ***
  - Ты точно не навещал барона Ирресского? - спросила я у ищейки в один из тех редких моментов, когда рядом не было Артана.
  - Нет! - огрызнулся тот. - Почему он вообще должен был меня интересовать? Думаешь, мало ссыльной знати обретается на задворках королевства? Таких, как этот ваш барон, сотни! Во все времена существовала правящая династия и те, кто жаждал ее сместить. Треннан не поклонник казней ради устрашения. Наш король предпочитает отправлять недругов подальше от столицы, а не лишать их головы. Вроде как проявляет великодушие и, заодно, не наживает себе новых врагов среди влиятельных родов.
  Чиж говорил достаточно убедительно. К чему тут можно придраться, я не знала.
  - Тогда куда ты так спешил? - пришла на помощь Мела. - Летел, как на пожар.
  - Тайная служба не занимается пожарами, - негодующе заявил ищейка. - Если уж на то пошло, я занимался делами государственной важности, и распространяться о них не имею права.
  - Тогда тебе нечего делать здесь, - жестко произнесла она. - Нельзя быть изменником наполовину - всегда есть соблазн переметнуться на другую сторону. Если ты с нами, забудь о секретах, если нет - забудь о том, что мы существуем.
  "А как же повозка?" - мысленно возмутилась я вопиющей непредусмотрительности колдуньи. Какая разница, куда неслась карета королевского сыска, раз он говорит, что не в Барсуки? У меня тоже есть свои тайны, но разве это значит, что я побегу к властям при первом же удобном случае? То есть, не разыскивай власти меня саму, этот вопрос мог бы иметь несколько ответов, однако на данный момент существовал только один - отрицательный.
  - Ежевичник, - неохотно бросил Чиж. - Городок к северу от Жати. Располагается напротив ваших Барсуков, но гораздо ближе к тракту.
  Жать? В Лесах этот город считался самым большим и многолюдным, эдакой местной столицей. Он находился довольно далеко от тракта, но к нему вели прекрасные дороги. Впрочем, я там не была - убегая из Тавенны, мы с Ферном обходили крупные поселения стороной. Когда же мои страхи слегка поблекли, я обнаружила, что нахожусь в такой глуши, о существовании которой в княжестве и не подозревали. Тогда-то мы начали понемногу возвращаться к цивилизации. Орешник, Волчий Пруд, Дикоросль, Лесопилки, Ерш, и, наконец, Барсуки...
  - Там некто начал распространять одну запрещенную книгу... Нет, ничего, связанного с магией, - поспешил уверить он, заметив вспыхнувшие в глазах Мелы искорки жадного интереса. - На первый взгляд обычная лабуда, направленная против правительства. Такие в Рене продаются на каждом углу и никого за это не бросают в подземелья. Рения - свободная страна, если вы до сих пор не в курсе, - голос ищейки на миг оборвался, но он быстро овладел собой. - Каждый имеет право говорить все, что его душе вздумается, кроме откровенных приглашений к кровопролитию.
  - С трудом верится, что в Подлесье интересуются политикой, - вырвалось у меня.
  А что? Я вдоль и поперек пересекла Леса и Подлесье. Здешние жители, как и полагается верным подданным, честили Треннана самими неприличными словами, однако никому бы из них и в голову не пришло тратить время на переписывание некой книжицы, порочащей имя Его Величества. Тот, кто вынужден работать с утра до ночи, чтобы прокормить семью, проводит свободные часы по-другому.
  - Политикой интересуются везде, - отмахнулся от меня Чиж. - Люди одинаковы что в Рене, что в Лесах, что в Моните или заморских краях. Дело в другом... Та книга не была обычной. В ней содержались правдивые сведения о королевской семье. Вся подноготная дворцовой жизни: кто чей отец, любовник или ребенок, имена претендентов на корону в порядке наследования, личная переписка заговорщиков, с которыми разобрались без ведома общественности, тайные договора с Кевией, монитский скандал и еще многое в том же духе. Говорят, интересное чтиво, - он усмехнулся. - Жаль, немного устаревшее - вся информация десятилетней давности. Тем не менее, при правильном использовании этих данных трон под Треннаном серьезно бы зашатался. Повезло, что всю кутерьму заварил обычный подросток.
  - Как так? - без особого интереса спросила колдунья.
  - Его папаша - известный в Ежевичнике богач, - возил в Рен янтарь на продажу. Парень увязался за ним. Он утверждает, что планировал купить книгу совсем другого характера... С картинками, - ищейка насмешливо хмыкнул, и до меня дошло, о какой литературе идет речь. - Ребенку казалось, что такие вещи запрещены, а потому он искал особенно осторожно. И нашел. Дома разобрался, что к чему, решил поведать миру правду... Собрал друзей, поделился открытием и предложил переписать книжонку вручную.
  - А друзья сразу же заявили в тайную службу? - понимающе произнесла колдунья. - Мир никогда не изменится.
  - Не все, - ухмыльнулся Чиж. - Только двое из шестерых приехали в Жатское отделение королевского сыска и потребовали десять монет за сведения об опасном преступнике, задумавшем свергнуть Его Величество. Еще двое прислали по письму. Естественно, все заволновались - вдруг действительно что-то серьезное? Я как раз был в Жати, к тому же мой статус, - он поморщился и мимолетом взглянул на свою серебряную бляху с именем, - выше, чем у здешних... хм, ищеек. Меня попросили проверить. Пока я собирался, объявился пятый писака с письменным раскаяньем.
  - Говорю же, мир не изменить.
  - Так никто и не пытается, - согласился он. - Я сам почти поверил в готовящийся переворот. Взял выделенных людей и, несмотря на позднее время, отправился в Ежевичник. Мы вытащили нашего "преступника" из кровати, расспросили, что да как, прочитали напутственную речь и пригрозили его отцу неприятностями, если в будущем не будет присматривать за своим отпрыском. За это время книга вместе с копиями благополучно исчезла в камине, так что никаких доказательств, кроме слов подельников, не осталось. Пока суд да дело, папаша отправил головорезов к тем шестерым балбесам - то ли мстить, то ли заметать следы. В общем, все закончилось резней, причем первым навестили парня, который ни на кого не доносил... Мои помощники из Жати остались разгребать навалившееся дерьмо, я же направился в Ольшань. И встретил вас.
  - Почему в Ольшань?
  - Моим заданием... Я из центрального отделения сыска, понятно? Меня направили присматривать за работой подразделений Лесов и Прилесья, включая Ольшань. Учитывая, что я состою в тайной службе меньше шести лет, это довольно серьезное повышение по службе.
  - Которое тебе не очень-то и было нужно? - съязвила я. - Иначе ты бы не бросил все ради непонятно чего.
  Он пожал плечами.
  - Я не планировал однажды возглавить тайную службу, Тая, если ты об этом. Моя цель - тавеннский князь, а уж потом как сложится... Может, заведу семью и друзей, осяду где-нибудь, займусь торговлей... Может, вернусь к ищейкам. Время покажет.
  "С твоей-то исполосованной рожей надеяться на счастливое будущее - верх оптимизма", - подумала я, но сумела удержать мысли при себе.
  - Что за книга? - спросила Мела.
  - Я ее в глаза не видел, - развел руками Чиж. - А доморощенные доносчики автора не запомнили - у одного он Фонарель, у другого - Филопель, у третьего - Фаринель... Титульный лист поврежден, прочесть название невозможно. Будь мы в Рене, уточнил бы в архивах, действительно ли какой-нибудь Форель написал нечто запрещенное. А так приходится верить слухам. В любом случае у этой истории не будет продолжения, поэтому какой смысл докапываться до правды?
  - А пожар? - настаивала колдунья. - Ты говорил, тайная служба не занимается пожарами. Значит, что-то горело?
  - Лес на западе, - удивленно ответил ищейка. - Разве вы, когда ехали, этого не видели? Такое зарево... Ночью было хорошо заметно.
  "Мы сидели внутри повозки, дурак! Как мы могли видеть?", - едва не бросила я. Затем вспомнила, что Артан находился снаружи - правил лошадью. Мог ли он проглядеть? Или не придал этому значения? С какой стати мы вообще заговорили о лесном пожаре?!
  Ответ был прост. Это для Чижа западнее Ежевичника располагались, в первую очередь, густые леса. Я же видела там Барсуки - город, в котором провела целых два года. Одну третью моей скитальческой жизни. Такое трудно упустить из виду, верно? Кроме того, откуда взяться лесному пожару глубокой осенью?
  С другой стороны, если бы сгорел целый город, в Ольшани бы об этом судачили, не переставая. Такие вести разносятся быстро.
  ***
  Давненько мне не доводилось просыпаться в полдень! С одной стороны, полностью выспаться впервые за много дней было невероятно приятно, с другой же... Эх, пока я, разомлев в тепле, дрыхла без задних ног, мои спутники спокойно собрались, прошлись по местным лавчонкам, позавтракали... Медвежонок имел наглость заявить, будто он самолично оставил порцию супа у моего изголовья! Даже миску пустую показал, и намекнул, что так подчистить остатки можно только языком.
  - По-твоему, я собака?!
  - Ну ты даешь, тетка! Откуда мне знать твою родословную?
  Пока мы шипели друг на друга, Мела размашисто писала длиннющее послание. Закончив, она передала заполненный неровными строчками лист Дэвии:
  - Отдашь отцу. Читай, если хочешь. Там нет ничего, о чем бы ты не знала.
  - А зачем тогда это писать? - удивилась девушка.
  - Затем, что тебе он не поверит, - отрезала колдунья. - У вас была униформа?
  Пансионерка отрицательно качнула головой:
  - Только бляха с именем. Вы... Вы хотите меня здесь оставить? - она с возмущением подскочила к двери. - Почему?! Вы же сами говорили, что отец...
  - Твой отец попросил забрать тебя из пансиона, в котором начали твориться непонятные вещи, - оборвала ее Мела. - Ты сама видела, Дэвия, что этот ваш пришибленный маг разыскал нас и вроде как собирается сопровождать. Мы не можем дожидаться каравана, иначе он поймет, что дело нечисто, и не оставит вас в покое.
  Я снова остро пожалела о своей несвоевременной сонливости. Ольшаньский маг здесь? Преследует ученицу? Следит за нами?
  - Не сомневаюсь, директриса ему подробно описала нашу компанию, но Ив она не видела, - продолжала втолковывать девчонке какой-то план, сути которого я пока не уловила, колдунья. - Моя сестра не выше тебя, и со спины вы вполне похожи. Отдай, на всякий случай, свой знак! Жалак знает, где мы его ждем, комната оплачена на пару дней вперед... В общем, ты остаешься дожидаться отца. Не забудь отдать ему письмо! Мы уведем мага подальше, и, если повезет, он не поймет, когда именно его провели. Согласна?
  Девушка неопределенно кивнула, в ее глазах читалось колебание.
  - А госпожа Рития? Директриса? Она же встречалась с отцом, да и записи ведет скрупулезно...
  - Госпожа Рития после твоего отъезда ни с того, ни с сего захотела пересмотреть бумаги и случайно уронила их в камин, - ледяным тоном сообщила Мела. - Будь она менее хитрож... хитроумной, ничего подобного с ней не произошло бы.
  - В каком смысле? - сдавленно прошептала я, пораженная мыслью о том, что кто-то способен незаметно ковыряться в мозгах других. Да не просто кто-то - моя магическая соседка!
  Может, она и меня подвигла на нелицеприятные действия? Например, заставила маскироваться под толстую пожилую оборванку? Глупости, конечно - тетка в обносках была идеей Ферна, и я ее одобрила, поскольку никому из моих тавеннских знакомых никогда в жизни не пришло бы в голову, что их утонченная княжна опустится до подобного издевательства над собой.
  - Я тут ни при чем. Это гильдейский маг все утро орал, как резаный, обвиняя Чижа в препятствии следствию, незаконном воздействии на подданных короны и даже в коллекционировании демонов с уникальными способностями. Хорошо бедняге тогда досталось. Надеюсь, он очухается раньше, чем гильдия сочтет... А, забудьте. Кстати, его голос кажется мне знакомым... Все нормально, Дэвия. Директриса решила быть хорошей для всех и уничтожила бумаги, тайная служба не последовала за магом, твой отец скоро будет здесь... Отдыхай пока.
  Пронзительно скрипнула дверь, пропуская внутрь ищейку, от которого ощутимо веяло морозом.
  - Готовы? - осведомился он. - На улице говорят, что по тракту ползет большой торговый караван. Я возьму вещи.
  Легко, словно вообще не чувствуя их веса, Чиж подхватил неподъемные сумки сестер и выскользнул в коридор, едва не сбив с ног невысокого кудрявого мужчину в меховой шубе до самого пола, отчаянно пытавшегося заглянуть в нашу комнату. Следом за ищейкой направился Артан, без лишних напоминаний прихвативший треклятую клетку с непонятным существом.
  - Что это?!! - услышала я приглушенный стенами вопль господина в мехах, по дорогим сапогам которого без зазрения совести протопал высокородный наглец. - На постоялых дворах Ольшани запрещено держать животных!
  Судя по звукам, он безуспешно пытался заглянуть под плотный кусок ткани, укрывавший клетку. Если верить Меле, покрывало было необходимо, поскольку ее птица боялась холода и сквозняков. По словам Ив, с открытой клеткой нас бы не пустили ни в одно приличное заведение. Ну а гильдейский маг (могу поспорить, то был именно он!) вел себя так, словно рассчитывал обнаружить за тонкими редкими прутьями преследуемую им беглянку.
  - Уберите руки от совы, - в голосе баронского сынка сквозил непривычный металл. - Немедленно.
  Я едва заметно поежилась, радуясь, что меня наш аристократишка предпочитал пугать исключительно спесью и высокомерными выпадами. Собственно, его заносчивость скорее раздражала, чем страшила, но этот новый тон, наверняка сопровождавшийся испепеляющим взглядом светло-голубых глаз и многообещающей кривой усмешкой... Неужели Медвежонок способен быть таким... Таким серьезным?
  - Ив, не забудь шарф, - распорядилась колдунья, словно и не слыша происходившего в коридоре. - Глаза оставь, - она засмеялась. - И бляху нужно прицепить на видное место... Я вспомнила этого мага, он любит все очевидное. Тая, как твоя подушка? Ферн, ты уверен, что сможешь удержаться в таком небольшом пространстве?
  "Точно, демон! Где он?" - едва не заорала я, совсем позабыв о друге. Но взор Мелы был направлен на меня, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не завыть от ужаса.
  - Он... Он что, внутри меня? - понятия не имею, срывались ли слова с моих губ, или я просто хотела это спросить. - Как Герк в лошади?
  - Ну да, - проигнорировав мой дрожащий голос, согласилась Ив. - В подушке. Ты же не против, Тая?
  Эх, разве я могла произнести хоть что-то, кроме слабого: "Бывай, Дэвия!"?
  
  ГЛАВА 12. Проклятый город?
  
  Припорошенный снегом тракт белой лентой бежал по равнине, лишь изредка натыкаясь на небольшой холм или ныряя в едва заметную долину. По обе его стороны простиралась редкая поросль то ли молодого леса, то ли матерых кустарников - как по мне, без листвы все устремленные вверх побеги, ветви и стволы выглядели одинаково.
  Тучи слегка рассеялись, и изредка даже выглядывало солнце, но было понятно, что рано наступившая зима не собирается сдаваться. Впрочем, вопросы погоды меня волновали мало. Печка грела исправно, холеные лошадки тайной службы словно не замечали сумасшедшего ветра, швырявшего им в глаза крупицы снега, мягкие сиденья почти что уговаривали задремать и не открывать глаз до самой весны...
  - В этих местах начинается Ровень, - услышала я чей-то приглушенный голос.
  Вроде бы Чиж заумничал, однако поднимать непослушные веки, чтобы в этом убедиться было лень.
  Ровень, не Ровень - какая разница, если до Тавенны еще несколько дней пути, а пришибленный во всех смыслах маг чуть ли не наступает нам на пятки? Его неприметная повозка, наверняка приходившаяся близкой родственницей оставшейся во владении торгаша баронской рухляди, неизменно маячила на горизонте. За прошедшие сутки он ни на миг не упустил нас из виду, что действовало на нервы всем, включая добродушную Ив.
  Сестра колдуньи, кстати, успела напугать своим непонятным недугом королевскую ищейку, и теперь раздраженно бросалась на каждую фразу, в которой мог затаиться скрытый смысл, злясь то ли на собственную слабость, то ли на то, что была не в состоянии ее скрыть. Понятное дело, гильдейский соглядатай не улучшил подавленного настроения Ив, поэтому большая часть сегодняшнего дня прошла в напряженном молчании.
  - Ветер усиливается! - обеспокоенно проорал с перекладины кучера Артан. - Тучи очень низкие! Если повалит настоящий снег, мы застрянем надолго!
  - Ну так ищи деревню или постоялый двор, безмозглый дурак, - раздраженно просипела я, не желая покидать теплый и уютный мир грез. Как на зло, громкий голос баронского отродья окончательно развеял сонливость. - Самому догадаться слабо?
  Сомневаюсь, что Медвежонок меня услышал - снаружи действительно надвигалась непростая буря.
  - Эта часть тракта проходит рядом с Ливой. Обычно путешественники спешат поскорее оставить позади разрушенный город, не глядя ни на погоду, ни на время суток. Поблизости нет постоялых дворов, а здешние деревни были сожжены вместе с бывшей столицей и никогда не отстраивались, - "обнадежила" меня Мела. - Эй, Ари! - крикнула она нашему аристократишке, - Все по-настоящему плохо?!!
  - Выйди и посмотри! - огрызнулся он. - Снега почти нет, но этот ветер! Никогда не сталкивался ни с чем подобным! Такое впечатление, что лошади не могут ему противостоять!!!
  Ну конечно, кто бы сомневался! Высокородный любитель скакунов печется о гривастых друзьях, поскольку других с его характером у него никогда не будет. Хоть в опустошенную Ливу сворачивай, лишь бы лошадки чувствовали себя хорошо! Кормит их по сто раз на дню, попонами укрывает, как младенцев, султаны дурацкие сорвал и наорал на Чижа, дескать, эти украшения при беге выдирают из гривы волоски. Тьфу, да на фоне Артана преследовавший нас маг казался образцом здравомыслия!
  Ход кареты замедлился настолько, что чистильщик не выдержал и выскочил наружу - могу поспорить, для того, чтобы вправить Медвежонку мозги. Последовал быстрый невнятный разговор, лошади окончательно остановились, а затем Чиж вернулся и будничным тоном сообщил:
  - Нужно найти укрытие.
  - Лива? - полувопросительно уточнила колдунья.
  - Вокруг нас, - кивнул он. - На первый взгляд - сплошные руины, но в южной части виднеются каменные здания.
  "Хотите остановиться на ночь в брошенном городе?" - слова застряли у меня в горле. О Ливе я слышала немало слухов, один кошмарнее другого. Бывшая столица Рении, испепеленная драконом и забытая людьми, считалась темным местом, которое обходили стороной даже вездесущие мародеры. Возможно, потому, что в ней не осталось ни единой вещи, не тронутой проклятым пламенем Барра. Или пламенем проклятого Барра? Для людей не существовало разницы.
  - Это королевский дворец и особняки знати, - согласилась Мела. - Знаешь, я подумала... - она неуверенно умолкла, нахмурилась и принялась натягивать шапку. - Возможно, получится добраться в Тавенну уже сегодня.
  - Портал? - округлил глаза ищейка.
  - Ага, - широко усмехнулась колдунья. - Во дворце должен был быть портал. В любом случае, нам нужно укрытие.
  ***
  - Я сразу понял, кто увел мою добычу, хотя до последнего не мог поверить, что принципиальная Белка свяжется с тайной службой!
  - А мне не верилось, что ты рискнешь сунуться в город призраков, Парек.
  - Парек? Конечно, ты считаешь, что тебе позволено называть мага из гильдии по имени! Прямолинейная, честная, презирающая ранги Белка! Тебя превозносили до небес, а посмотри, где ты сейчас! Единственная сотка, ради которой учредили новый университетский знак, на побегушках у ищейки. Профессора Ньельма удар хватил бы, узнай он о твоем позоре.
  - Полагаешь, называть черную колдунью детским прозвищем очень умно? Советую примолкнуть, иначе останешься здесь навеки.
  Я приготовилась услышать очередную порцию занятной информации о Меле, но кудрявый маг беззвучно захлопал губами, некрасиво выпучил глаза и резко заткнулся.
  Он настиг нас у развалин королевского дворца, обогнал, безжалостно подстегивая лошадей, нагло попытался заглянуть в карету... У меня так и не было возможности спросить, кто из находившихся снаружи (высокородный господинчик или моя бывшая соседка) охладил его рвение и наградил впечатляющих размеров фингалом. Судя по тому, с каким пренебрежением гильдейский маг принялся наскакивать на колдунью, физическое воздействие - заслуга Медвежонка.
  - Слишком много мусора и обломков... Артан, сумеешь как-нибудь проехать на задний двор? - словно не замечая присутствия постороннего лица, распоряжался Чиж. - Если дворец в Рене построен по образцу этого, то оттуда можно попасть в подвал.
  - В пыточную? - рискнул пискнуть Парек. - Это самоубийство!
  - Тебе вроде бы дали хороший совет, - тяжело ответил ищейка. - Лучше придерживайся его. И вообще, ищи себе укрытие самостоятельно. Эй, Тая! Сиди... Сидите внутри, хорошо?
  Карета рывком рушила с места и медленно поползла по королевскому двору, качаясь и подскакивая, когда колеса натыкались на особо крупные обломки. Я вцепилась в сиденье и постаралась уверить дрожавшую напротив Ив, что эти толчки не спровоцируют очередной приступ ее "ничего не чувствования". Жаль, что мне и самой в это не верилось.
  - Слева! - крикнула Мела. - Нет, не под дворцом! Смотри, вон там пологий спуск вниз! Погоди, сейчас посмотрю!
  Ее легкие шаги затихли вдали, следом протопал чистильщик, что-то бубня себе под нос.
  - Поместится! - гулко донесся вывод колдуньи. - Хлама много, но мы сейчас разгребем дорогу. Давай потихоньку, пока не стемнело окончательно! И этому придурочному скажи! У него лошади не ахти, жалко их!
  "Еще одна любительница зверюшек", - саркастически подумала я, придерживая клетку с "совой" на ухабах. Действительно, кому нужны люди?
  ***
  - Тая, позови, пожалуйста, мою сестру, - напряженным голосом попросила Ив, когда карета в последний раз дернулась и остановилась.
  "Началось", - подумала я, цепляя на лицо беззаботную маску.
  - Сейчас, - моим пальцам никак не удавалось нащупать защелку на двери. - Погоди...
  Проклятая железка наконец нашлась, и я дернула ее вверх, едва не сломав в спешке ноготь.
  - Где Меля? - я неуклюже вывалилась из повозки и завертела головой. - Куда ее понесло?!!
  - Они с Ферном решили осмотреться, - донесся откуда-то из глубины подвала (подвала ли?) ответ Чижа. - Что, снова?..
  - Снова, - вздохнула я, испытав немалое облегчение, когда ищейка вынырнул из тени и без колебаний направился к Ив. Мне было совестно признавать, но болезни, сути которых я не понимала, здорово меня пугали. Сестра колдуньи словно служила наглядным примером тому, что в любой момент я могу превратиться в слабое существо, которому будет трудно выжить без поддержки и заботы. - Не хочу ранить твои чувства, но с утра ты не на шутку перепугался.
  - Утром я растерялся, поскольку не знал, как ей помочь, - отрезал чистильщик, грубо отпихнув меня в сторону, и запрыгнул в карету.
  - А сейчас знаешь? - язвительно осведомилась я, но он проигнорировал мой выпад и захлопнул дверку, стремясь сохранить остатки тепла. - Ну и ладно... Эй, Артан, ты уверен, что лошади успели проголодаться? - заметила я новую цель для улучшения подавленного настроения.
  Аристократишка не пожелал принять участие в беседе. Я бросила еще несколько шпилек в его адрес, но, не встретив достойного отпора, прекратила пустую болтовню и направилась к светлому прямоугольнику выхода, на фоне которого сиротливо топтался гильдейский маг. Его костлявые "скакуны" чуть ли не упирались носами в заднюю стенку нашей кареты, а дребезжавшая на каждом камне повозка являлась образцом старья времен прежнего короля.
  - Как гильдия? - сверкнула зубами я. - Требует результатов, да? Не хочет платить за ничего?
  - Это и правда одержимость?
  Я вздрогнула, непроизвольно попятилась назад. На миг мне показалось, что маг заметил Ферна и говорит о нас с ним, но я вовремя вспомнила, что демон давно перебрался в одну из лошадей, а теперь, согласно утверждению Чижа, сопровождает Мелу.
  - Ты сотрудничаешь с тайной службой по собственному почину? Или это - задание гильдии?
  - Она одержима! - гнул свое Парек. - Позволь мне ей помочь!
  "Не бывает одержимых людей. Мы и демоны слишком разные, чтобы стать единым. Есть человек, укравший часть способностей демона, и есть демон, притворяющийся человеком... Конечно, потусторонняя сущность может прятаться внутри человека, но это вообще ничего не значит. Когда ветер играет в волосах, никто ведь не орет, что он одержим ветром?" - вспомнились мне слова колдуньи.
  Да, я тоже поначалу считала купеческую дочку одержимой! И что с того? Я ведь университетов не заканчивала, чтобы знать обо всем на свете! Получается, кудрявый маг врет и не краснеет? Уж он-то не должен разбрасываться подобными смехотворными обвинениями!
  - Ее зовут Дэвия, так? Директриса, увы, запамятовала род, - настойчиво продолжал он. - Госпожа, скажите мне ее имя, и я попытаюсь спасти ее!
  Мне было лестно и досадно одновременно. То, что напыщенный гильдейский индюк не сомневался в созданном мною образе простушки, казалось плюсом. Однако неужели он думает, что служба короля работает с кем попало? С другой стороны, чистильщик из Ольшани таскал за собой этого недалекого колдунишку... У-у-у, как говорится, за страну обидно!
  - Дэвия из Ершов, - глупо захлопав ресницами, "открыла тайну" я.
  - Спасибо, госпожа, - его ухоженная рожа засверкала от довольства. - Вы только что спасли невинную душу от участи, худшей, чем смерть!
  - Ты ничего не путаешь, тетка?
  - А? - я подскочила, когда рядом замаячил длинный силуэт титулованного тугодума. - Тебя не спросили, балда!
  - Правильно говорить - Ершей, - невозмутимо договорил он и прошествовал к выходу.
  - Какие же вы все умные, благородные, добрые люди, - умилился Парек. - Я так вам благодарен! Позвольте дать маленький совет: уходите из Ливы как можно быстрее!
  Он учтиво отвесил мне короткий поклон и скрылся внутри своей повозки.
  ***
  "Черное и белое... Словно рисунок углем на той новомодной бумаге из Кевии, один лист которой стоит дороже кружевного воротника", - пронеслось в моей голове, когда я раздраженно выметнулась из укрытия и едва не растянулась на гладких плитах королевского двора. Обезумевший ветер бросил в лицо горсть колючих снежинок, и я неуклюже закачалась, на миг ослепнув и утратив возможность дышать. Когда глаза перестали слезиться, я неровной походкой направилась по едва заметным одиноким следам, кривоватой цепочкой тянувшимся к одному из разломов в стене передо мной.
  Как ни противоречиво звучит, бесновавшаяся вьюга отчасти облегчила мой путь. Из-за нее пришлось низко склонить голову, защищая лицо, и прилагать огромные усилия, чтобы ступать вперед. Я шла по оставленным колдуньей следах и уверяла себя, что ураганный ветер не позволяет рассмотреть окрестности. Не позволят, понятно?!
  Ложь, конечно. Пусть стихия и препятствовала хорошему обзору, я видела достаточно, чтобы внутри начал разрастаться леденящий душу ужас.
  Вокруг простиралось королевство черного и белого... Никаких полутонов - существовали лишь эти два цвета, и единственным ярким пятном в округе было мое грязно-коричневое пальто. Черная земля, черный камень, белые хлопья снега... Мне стало понятно, почему Треннан отказался восстанавливать разрушенную Ливу. Пламя дракона не просто выжгло столицу дотла - оно покрыло ее несмываемой чернотой, которую не в силах убрать ни дожди, ни люди.
  Причудливые остовы почти рассыпавшихся стен, разбросанные по земле обломки строений, тонкие ручейки то ли застывшего металла, то ли... Хм, мои скудные познания не позволяли фонтанировать предположениями на этот счет, хотя в моем представлении именно такой тусклой чернотой сверкали крылья Барра.
  Здесь не было деревьев - ни старых обугленных стволов, ни молодых побегов. Никаких лишайников и мха - первых поселенцев на выжженных территориях. Следы зверей? Откуда, если мне не удалось заметить даже вездесущего птичьего помета? Нет, это был мертвый город - настолько мертвый, что в какой-то миг я развернулась и бросилась бежать обратно.
  Умом я понимала: призраков не существует, и прах тех, кто не успел вовремя убраться из бывшей столицы, давно смели стихии, но находиться одной посреди руин... Посреди пепелища тридцатилетней давности, которое выглядело так, словно Черный Дракон покинул его только вчера! Даже для твердокожей княжны это было бы невыносимо.
  Ветер толкнул в спину, и я все-таки не удержалась на ногах. Ледяной вихрь закружился вокруг меня, и я отчаянно забарахталась в снегу, то и дело натыкаясь на острые камни. Когда мне удалось кое-как подняться, мои пальцы посинели от мороза, а на ладонях появилось несколько коротких царапин.
  "Да пошли вы все с вашей Ливой!" - скрипнула зубами я, переваливаясь, как утка, по собственным, уже порядком заметенным, следам. Как на зло, прямо за ближайшим обломком стены они оборвались. Нет, не исчезли, словно по волшебству - мягко растворились в окружавшем меня черно-белом царстве.
  Собственно, я не слишком расстроилась - найти путь обратно к карете казалось элементарным делом.
  Кто ж знал, что я, как говорится, заплутаю в трех соснах? Эти проклятые стены не отличались друг от друга. Они выстроились передо мной, словно издеваясь... Словно пытаясь доказать, что опустошенный город охотно поглотит каждого беспечного путника без оглядки на статус и заслуги!
  "Ну-ну, посмотрим, кто кого!" - ветер заглушил бормотание, и мне не оставалось ничего другого, как скорчить вьюге рожицу и продолжить ковылять вперед.
  Когда я обнаружила, что стою перед необъятным нагромождением камней высотой с... э-э-э, с княжеский дворец, вся самоуверенность резко испарилась. Ничего подобного на моем пути не встречалось! Если хорошенько поразмыслить, я, стоя у подземного убежища и рассматривая окрестности, не взяла на заметку вообще ни одной приметной детали. Сплошной лабиринт полуразрушенных стен...
  Ветер дул в лицо - это я помнила точно. Значит, теперь он должен был подталкивать в спину... Ничего сложного, так? Но, Создателя ради, как же я умудрилась оказаться невесть где?
  Повернуть назад? Налево? Или направо?
  Я беспомощно топталась на месте, не в силах решить, как поступить. Заорать, чтобы привлечь внимание? Во-первых, если мои спутники неподалеку, стыда не оберешься. Во-вторых, я сомневалась, что сумею перекричать вьюгу.
  - Эй, тетка, ты чего там копаешься?
  Клянусь, ни одна похищенная разбойниками принцесса так не радовалась, услышав голос своего героя, как я при виде длинного силуэта высокородного зазнайки, возникшего позади меня.
  "Дурочка, ты не видела этой свалки только потому, что никогда не смотрела в эту сторону! Ты выскочила из подземелья и пошла по следам колдуньи, пялясь вперед! Возвращаясь, ты лишь немного промахнулась мимо цели, а напугалась так, словно пересекла Ливу в одиночку. Без демона ты ни на что не годишься", - осмелился вякнуть внутренний голос, да кто ж к нему когда-либо прислушивался?
  Счастье переполнило сердце, я позабыла, где и возле кого нахожусь, и с ликующим визгом бросилась к нежданному спасителю.
  Думаю, за последние годы мои навыки обнимания полезных мужчин изрядно потускнели, поскольку лицо Артана перекосилось, и он резво попятился, не забыв выставить перед собой руки - право слово, как будто обороняясь!
  - Полегче, полегче, - с опаской проговорил баронский отпрыск, не отводя взгляда от моих распростертых объятий. - Извини, я не заметил, что ты занята. Все, ушел, - тем не менее, наш господинчик не спешил поворачиваться ко мне спиной. - Ничего личного, хорошо? Продолжай э-э-э...
  - Погоди! - его покровительственный тон вернул мои мозги на место в мгновение ока. - Я уже возвращаюсь! - очередная порция снега и ветра наполнила легкие, и я закашлялась, а когда, наконец, сумела вытереть выступившие на глазах слезы, Медвежонок был рядом.
  - Честно, Тая, порой ты меня восхищаешь, - сообщил он, клещами впиваясь в мою руку. - Я встречал немало тронутых, но никто из них не искал бы в сожженном городе уборную. Ну и как тебе королевский нужник? Соответствовал ожиданиям или слишком устарел?
  - Чего?!! - возмущение готово было перерасти во вспышку гнева, однако Артан спешил к подземелью, будто не замечая бьющей в лицо вьюги, и я решила не переубеждать его. Пусть уж лучше считает меня сумасшедшей искательницей приключений на свою... кхм, чем глупой заблудившейся овцой.
  - Как ты догадался, что это... хм...
  - Табличку на стене прочитал, - хмыкнул в ответ он. - Ты действительно поражаешь, Тая. Твои мозги... Не могу понять, как они работают. Слушай, а они работают?
  Произнеси подобную глупость кто-нибудь другой, пусть даже полушутя, я бы всерьез обиделась. Мозги у меня работали, временами более чем хорошо, и доказательством этому служило то, что моя жизнь до сих пор принадлежала мне. Но выпады баронского сынка пролетали мимо ушей, не задевая гордость. И дело не в том, что я презирала высокородных господ за само их существование. Просто Медвежонок не представлял из себя вообще ничего стоящего.
  Титул? По сути, он лишился его, когда нарушил волю короля и сбежал из Барсуков. Родовой замок и довольно обширные владения в Подлесье? Та же песня. Отец, наверняка сохранивший некоторые былые связи? Ха-ха, барон не ухватился бы за соломинку в лице колдуньи, выпроваживая сына из провинции, имей он хоть какой-нибудь выбор.
  Деньги? Кошелек нашего господинчика казался толстым, однако я знала: серебра в нем почти не осталось. Повозка? Рухлядь теперь принадлежала Жалаку. Великосветские манеры? Не спорю, где-нибудь в высшем обществе холодная надменность Артана зажгла бы огонек любви не в одном слабом девичьем сердце, но среди его теперешних спутников она была абсолютно бесполезной.
  Внешность? Ну, разве что если его приодеть... А, глупости! Ценность аристократишки, облаченного в нормальную одежду, для меня останется прежней - нулевой, - поскольку мне никогда не нравились блондины. Польза? Эх, если бы всех людей в мире выстроили в шеренгу согласно их полезности, ему бы досталось последнее место!
  Пусть у Медвежонка имелись родословная, образование и манеры, он не умел ни работать, ни воровать, ни грабить, а в моем представлении тот, кто не способен заработать себе на жизнь, не заслуживает этой самой жизни.
  - Полнейшее ничтожество, - заключила я, и мысленно напомнила себе никогда не делиться своими выводами с колдуньей.
  Почему-то та смотрела на людей по-другому. Как и я, она видела, насколько жалок этот мир и большинство его обитателей, но отказывалась презирать за слабость, глупость, ненужность... Не то чтобы я боялась! Мне не хотелось ее расстраивать. Злить, если честно. Нет, не из-за страха! А, может, и поэтому... В любом случае, ссориться с Мелой я не желала, особенно без стоящего повода.
  - Что?!! - Артану пришлось наклониться в моему уху. - При чем здесь невежество?!!
  Я набрала побольше воздуха, чтобы прокричать в ответ что-нибудь не слишком приятное, но его лицо внезапно исказилось, и он с удвоенной силой потянул меня вперед.
  - Какого?.. - успела прохрипеть я прежде, чем позади нас что-то глухо рухнуло на землю.
  "Стена? Столько лет стояла и вдруг решила упасть?" - завертелось в голове. А затем я поняла, что под ногами у меня ничего нет.
  
  ГЛАВА 13. Горькие слова?
  
  - Госпожа Ринера, солнышко встало! Откройте глазки, милая моя, пора завтракать! Не притворяйтесь, княжна, аромат ваших любимых булочек давно уже вас разбудил!
  Перина, в которой запросто можно утонуть, легкое, почти невесомое одеяло, густой аромат ванили... Я понимала, что это не больше, чем сон, но голос няньки, так и не научившейся правильно выговаривать "Реджиневра", казался таким реальным... И плевать, что последние месяцы моей жизни в Тавенне она назвала "госпожой Ринерой" не меня - старуха, так легко сменившая объект своего обожания, в снах оставалась ласковой и заботливой Мирушей, участливый голос которой я слышала каждый день на протяжении восемнадцати лет.
  - А чай с чем? - перед глазами метались странные черно-белые картины, однако мне не хотелось заострять на них внимание. Пусть иллюзия продлится чуть дольше... Тепло... Вкусный запах... Мягкий голос... Я знала, что это - ненастоящее, и все же пыталась задержаться в ускользающей дреме. - Снова имбирь? Надоело! Хочу малины. Точно, принеси малиновое варенье. И немного меда... И...
  - Может, тебе и наследного принца привести для полного счастья? - Мируша слегка хрипела, словно простудившись. - А заодно и самого Треннана позвать, чтоб благословил ваш вечный союз?
  - Не нужно принца. Он слишком юный... И некрасивый... Погоди, разве король все-таки приехал в Тавенну? - пораженная неожиданной мыслью, я резво рванулась из кровати и недовольно заворчала, обнаружив, что едва могу пошевелиться под неожиданно потяжелевшим одеялом. - Э-эй!!!
  Усилия не пропали даром - сон прервался, и реальность выплеснулась на меня ярким светом десятка ламп, освещавших до жути знакомое помещение.
  - Пришла в себя, водоплавающая? Отлично, - демон колыхался прямо перед моими глазами. - Значит, принц для тебя слишком юн... А это прогресс, верно?
  Я угрюмо хрюкнула, вспомнив: когда-то я грозилась влюбить в себя наследника Рении (как же его имя-то?) и заставить его стереть княжество с лица земли.
  - Мы уже здесь?
  Ферн не стал уточнять, что имелось в виду под расплывчатым "здесь".
  - Да.
  - Как? - выдохнула я, не в силах поверить в это. - Когда?..
  - Начать с Ливы? Или в обратном порядке?
  - Как? - повторила я, вряд ли услышав его слова. - Как?!!
  - Ладно, начнем с Ливы, - хоть демон и казался недовольным, я чувствовала, что ему не терпится сообщить новости. - Ты провалилась не в колодец, а в бывшую дренажную канаву, наполненную не успевшей замерзнуть водой.
  - Водой? Какой еще водой? - ничего подобного я не помнила.
  - Не перебивай, иначе будешь расспрашивать кого-нибудь другого, - серебристая клякса слегка отодвинулась. - Артан тебя вытащил и каким-то чудом дотянул до кареты.
  - Врешь! Да он сопит, как столетняя старуха, когда свою котомку поднимает! - брякнула я, и тут же умолкла, испугавшись, что Ферн исполнит угрозу и прекратит говорить.
  - Мела нашла королевскую комнату-портал, но там все расплавилось. Восстановить рисунок она не смогла.
  - А? А как же...
  Похоже, демон уже забыл о "Не перебивай, иначе...", и просто рад был поболтать со мной.
  - Чиж вспомнил, что где-то слышал, будто каждая карета тайной службы короля в случае опасности может служить порталом.
  - И?
  - Ну, там на полу какие-то едва заметные рисунки были... И на стенках... И на поводьях...
  - И?!
  - Мела сыпнула на них серебряной пыли, чтобы проверить...
  - И?!!
  - И мы вместе с повозкой и лошадьми оказались в гостевом доме тавеннского отделения ищеек. Сейчас Чиж разговаривает с начальством, Ив увязалась с ним, колдунья и Медвежонок отправились за покупками, а я слежу, чтобы ты не захлебнулась.
  - Захлебнулась? С какой стати?!! Я же не... - мне наконец удалось понять, почему это помещение такое знакомое и в тоже время почти забытое.
  Трубы, краны, веселенькая плитка... Ванная! Настоящая ванная комната с настоящим водопроводом и настоящей ванной, в которой...
  - Ферн, - обманчиво мягко начала я, - чья это была идея - запихнуть меня в ванную?
  - Забыла, что искупалась в ледяной воде, клуша? - огрызнулся он. - Ты была как ледышка, а Мела не хотела согревать тебя магией. Слишком много серебряной пыли за неделю, знаешь ли, не безопасно.
  - Угу, вторая сова ей ни к чему, - буркнула я. - Нет, речь не о том! На тепло я не жалуюсь. Слушай, там стоит кружка... Чай? А на подносе под крышкой? Булочки, какая прелесть... Ферн, чисто из любопытства - кто бросил меня в ванную вместе с одеялом и подушкой, а?!! Я пошевелиться не могу под тяжестью намокших перьев!!! Это высокородный недоумок, да?!! Спаситель, чтоб его!!!
  - Спаситель, - неожиданно серьезно подтвердил демон. - Прекращай дурачиться, Тая. В кои-то веки мы снова одни... Нужно провести время с пользой.
  - Смерти моей хочешь? Да я едва не утонула... Или не замерзла? Без разницы! Отстань, мелюзга!
  - Я должен еще многому тебя научить, - гнул свое он. - Сосредоточься.
  - Иди ты! Снова эти занудные речи? Рения, Треннан, драконы - как будто больше нет тем для разговора! Лучше расскажи о настоящем. Почему Мела оставила сестру одну? В городе Ив стала для нее обузой? И с какой радости чистильщик взялся за ней присматривать, а? Колдунья приказала?! Точно! Чем она ему угрожала?!! Или ищейка запомнил мои слова насчет лягушки... Ферн?..
  Зря я надеялась сменить тему - на подобные уловки демон никогда не попадался. К тому же он пребывал в твердой уверенности, будто события несусветной давности для меня важнее того, что происходило под моим же боком. И мне пришлось притихнуть.
  Белый Дракон стоял на страже добра, Черный был олицетворением зла... Большинство людей никогда не видели ни одного из них, поэтому в народе оба Дракона считались мифическими персонажами, а не реальными существами. Но они действительно жили в нашем мире. Жили, боролись, умирали, возрождались - королевства появлялись и исчезали, города росли и рассыпались пылью, реки меняли русла, и лишь Драконы были всегда.
  Откуда они появились? Ферн называл их потусторонними сущностями, по силе превосходящими высших демонов, и я не находила аргументов, чтобы возразить, хотя для меня сравнивать демона с драконом казалось тем же, что и сравнивать комара с ядовитой гадюкой.
  Сойл испокон веков обитал в Драконьих горах - там, где находились единственные известные людям залежи благословенного серебра. По сути, Белый Дракон контролировал всю добычу этого металла, и он же устанавливал на него цены.
  Устраивало ли людей такое положение вещей? Треннан и правители Кевии и Монита в один голос прославляли мудрость великого Сойла, благодаря которой использование магии никогда не выйдет за определенные рамки. Что же еще они могли говорить, если бесчинства, устроенные Барром, служили наглядным пособием истинной силы Дракона?
  Но до той трагедии короли не выказывали подобной лояльности.
  - Не мели ерунды, лапуля, - возможность видеть демона настолько меня радовала, что я не могла ему грубить. - Ты хочешь, чтобы я поверила, будто когда-то люди смели перечить Драконам? Чушь!
  - Не Драконам, а Дракону, - серебристая клякса негодующе метнулась в сторону. - Ты вообще слушаешь, тетеря? Барр спал много сотен лет. Сойл захватил все благословенное серебро. Назревало недовольство. Может, сама продолжишь?
  - Треннан взошел на трон, - медленно проговорила я. - У него было немало противников... Ему требовалось совершить нечто выдающееся, так? То, что обеспечило бы поддержку народа. Например, снизить цены на магию! Я умная, Ферн?
  - Как ни странно, - буркнул он, но в его тоне слышалось удовлетворение. - Умничай дальше.
  - Это легко! Предвестник предупреждал о возможном перевороте, верно? Его демон привел Барра, чтобы тот охладил прыть Сойла... Десятки тысяч людей погибли, но барон Ирресский отделался ссылкой. Получается, он был на стороне нынешнего короля... И тогда... Черного Дракона разбудили по приказу Треннана!!!
  - Тише, не нужно орать, - жаль, что у моего демона не было лица - могу поспорить, он поморщился совсем по-человечески. - Дальше.
  - Еще дальше? Ну... Дракон обезумел за века спячки и начал разрушать все вокруг, - неуверенно предположила я. - Сойл его победил, и... Погоди-ка!!! - неожиданная идея заставила меня вновь повысить голос. - Драконы боролись... Земля горела... Люди умирали... Сойл убил Барра, а победителей не судят! Они оба виноваты в разрушениях, однако Белого Дракона теперь вознесли чуть ли не до уровня Создателя, а Черного проклинают все, кому не лень! Это то, что имела в виду Мела, когда говорила о разнице между олицетворением добра и добром?
  - Вылезай из воды, Тая, - вместо ответа произнес Ферн. - Чиж вернулся. Попросить Ив помочь тебе избавиться от перьев?
  - Сама справлюсь! - огрызнулась я. - Выметайся отсюда! Толку от тебя никакого, даже полотенце подать не можешь! Что у меня за компания, а? Медвежонок - самый бесполезный человек в нашем мире, ты - самый бесполезный демон из потустороннего...
  - Ничего, что каждый из нас, таких бесполезных, спасал тебе жизнь? - беззлобно уколол он.
  - Выметайся!!!
  С тихим смешком демон просочился сквозь ближайшую стену, а я принялась выпутываться из намокших одежек.
  Вокруг была Тавенна, но это меня больше не волновало. Я поняла, что мое прошлое действительно осталось в прошлом, и пусть порой оно напоминает о себе, это не казалось столь важным.
  Меня оболгали? Выставили злодейкой? Преследуют? Даже Дракон не застрахован от такого! И, в отличие от Барра, я выплыла из Осинки!
  ***
  Ветер завывал в кронах невидимых во тьме деревьев, остервенело молотил ветвями по крыше, скрипел незакрытыми воротами одной из близлежащих усадеб... Порой в доносившемся снаружи шуме мне слышались вполне различимые голоса, хотя ищейка и уверял, будто все соседние здания принадлежат тайной службе, а потому людей в них не бывает месяцами. Возможно ли, что жизнь рядом с демоном научила меня прислушиваться к пустоте?
  Я стояла у окна и, просунув голову между легкими занавесками, пялилась в темноту. От стекла ощутимо веяло холодом, из небрежно заделанных щелей тянул самый настоящий сквозняк, толстый слой пыли на подоконнике и клочья потревоженной мной паутины казались омерзительными, но мне не хотелось уходить отсюда. Пусть вокруг не было ни огонька, где-то там, вдали, тускло светилась часть города, принадлежавшая знати. Непогода не могла помешать их празднику... Да им вообще ничего никогда не мешало!
  Мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Какая-то часть меня отчаянно желала вернуться в прошлое и снова кружиться в танце, не запоминая лиц жаждущих моего внимания кавалеров, другая охотно возродила бы Барра и заставила его стереть Тавенну с лица земли.
  Временами вой за окном напоминал какую-то мелодию, заставляя зло щериться в темень и в очередной раз говорить себе, что глупо злиться на пороге возмездия. Город словно дразнился, выставляя напоказ чужую радость. Сколько горожан смотрели сейчас на дворец, в котором веселились те, кто относился к ненастью с тем же безразличием, что и к людям? Думаю, подобные мысли этой ночью посещали многих...
  Настойчивый стук в дверь оторвал меня от созерцания ненавистного светлого пятна вдали.
  - Если ты пришел извиниться, то не утруждайся!
  - Это я, - послышался чуть обескураженный голос Ив. - Хотела позвать к столу.
  - Обойдусь!
  - Чиж тебя чем-то обидел? - не обратив внимания на мой тон, продолжала она. - Что случилось?
  - Ничего! - рыкнула я. - Почему он должен был меня обидеть? Я настолько слабая?!
  - Нет, конечно. Так ты идешь есть?
  - Еще не проголодалась!!!
  - Ладно, - миролюбиво согласилась Ив.
  Ее неровные шаги затихли, а я прошипела: "Мы просто поссорились!", и снова отругала себя за несдержанность.
  Почему я злилась? По правде говоря, сформулировать конкретную причину было сложно. Тавенна, притихшая под напором стихии, праздник во дворце, наглая ищейка, посмевшая меня поучать... Эх, чего юлить - конечно же, дело заключалось в Чиже.
  Я ведь лишь спросила о том, как прошла встреча с его главным. Зачем он принялся рассказывать, какую неоценимую помощь оказала Ив? Ее искренность и доброжелательность, видите ли, не оставили главу тавеннского отделения тайной службы равнодушным. Начальник, поначалу впавший в бешенство из-за нашего нежданного появления, успокоился настолько, что с ним удалось поговорить. Объяснить ситуацию, представьте себе! Выпросить разрешение провести в нынешнем доме пару дней. Убедить его, будто бы происшедшее - не разглашение тайны, совершенное одним из сотрудников, а геройский поступок.
  - Я бы тоже чуток поулыбалась, и он растаял бы, - небрежно прервала я восхваления сестры колдуньи.
  - А спустя немного времени понял бы, что его одурачили, и отыгрался бы сторицей, - отрезал Чиж.
  - Хочешь сказать, моя игра неубедительна?!
  - Притворство всегда проигрывает искренности, - серьезно произнес он. - Не понимаешь? Ив не лжет...
  - Она только недоговаривает и приукрашивает! - оборвала я. - Экая невидаль!
  - Она смотрит на людей и видит людей, а не полезные или бесполезные вещи! - начал терять терпение ищейка. - Поэтому люди... Самые разные люди охотно с ней общаются.
  - То бишь Ив понравилась тавеннскому палачу, и в этом - ее ценность?
  - В этом ее проблема, о которой я хотел поговорить с тобой, Тая! Но, вижу, тебе не интересны чужие неприятности.
  - Неприятности? - я грубо расхохоталась. - С каких пор понравиться кому-то стало неприятностью? Конечно, в случае Ив... - я встретилась взглядом с Чижом и потрясенно умолкла на полуслове.
  Почему-то до сих пор мне и в голову не приходило, что бывшая соседка может нравиться, тем более - мужчинам. Ее жизнь вертелась вокруг сестры, болезни и дома - ничего больше. Несмотря на то, что из всей нашей не слишком дружной компании только она относилась ко мне по-настоящему хорошо, в моем представлении Ив была не более чем обузой. Милой, приветливой, вежливой, но - обузой. Ее главная ценность заключалась в том, что ради нее колдунья согласилась ввязаться в мою авантюру. По-видимому, другие так не думали.
  - Разумеется, если Ив поправится, - осторожно попыталась исправить ситуацию я, - она сможет завести семью... Даже в ее возрасте это делают...
  - Если поправиться?..- словно не веря собственным ушам, переспросил Чиж. - В ее возрасте это делают?..
  - Ну да, - проклятье, мне стоило заметить подвох в его словах! - Я слышала, вдовцы охотно женятся на немолодых женщинах, а Ив вполне симпатичная.
  - Вполне симпатичная?.. Интересное выражение... Тая, как ты считаешь, Артан старый для женитьбы? - невпопад спросил он.
  - Медвежонок?!! Да он еще не дорос до того, чтобы считаться мужчиной!
  - Он на два года старше Ив.
  Моя челюсть отвисла до предела, и прошло некоторое время прежде, чем я это заметила и поспешила захлопнуть рот. Требовался нехитрый подсчет, чтобы понять - разница в возрасте между мной и сестрой колдуньи составляет каких-то пять-шесть лет. Не спорю, она всегда выглядела молодо, но мне казалась хорошо сохранившейся умудренной опытом старухой, тогда как баронский сынок производил впечатление великовозрастного юнца.
  - Интересно, как ты это узнал? - пробормотала я. - Жуть... Для меня она была кем-то вроде тетушки, к которой впору бы на "вы" обращаться...
  - Спросил, - хмыкнул Чиж. - Понимаешь, к чему я веду?
  - Дело не в годах, а в поведении?
  - В жизни. Ив с детства была главой семьи, а Артан - младшим сыном.
  - А я?
  Он промолчал, и его сдержанность мне очень не понравилась. Эгоистка до мозга костей - так меня характеризовал демон. В каком-то смысле мне льстили эти слова. Быть эгоисткой в моем понимании означало ставить свои интересы превыше всего, идти к цели, несмотря ни на что, знать цену себе и другим... Это помогало выжить.
  - Не факт, что ваша главная ищейка положил глаз на Ив, - вернулась я к прежней теме. - Возможно, он не захотел скандалить при посторонних.
  - Он разговаривал с ней.
  - И?
  - Женщин, с которыми он когда-либо беседовал на равных, можно сосчитать на пальцах, причем все они - его близкие родственницы.
  - Это у вас профессиональный заскок такой, да? - засмеялась я. - Помнится, о Зарлате тоже говорили, будто он считает дам порожденьями Черного Дракона. А теперешний тавеннский чистильщик... Он какой? Напыщенный титулованный старец? Знатный сынок? Столичный подхалим? Или фанатик вроде Зарлата?
  Чиж снова промолчал, и у меня начали зарождаться нехорошие предчувствия.
  - Почему ты считаешь, что его интерес к Ив обернется неприятностями? Возможно, для нее так будет лучше.
  "И для нас тоже", - к счастью, я не высказала это предположение вслух.
  - У него есть сотня золотых, - угрюмо подтвердил он. - Причем не одна.
  - И он готов их потратить? - мое аханье прозвучало громче, чем мне хотелось. - Тогда в чем дело? Богатые господа с положением в обществе на дороге не валяются!
  - Ей не нужен палач!
  - Сказал будущий палач, - с издевкой добавила я. - Ладно, проехали. Так в чем, собственно, проблема? Если Ив против, пусть скажет "нет", да и дело с концом.
  - Хотел бы я посмотреть на того, кто посмеет отказать Зарлату!
  "Забыл? Сам же когда-то стал у него на пути!" - завертелось на моем языке. Затем до меня дошло...
  - Зарлат?!! Тот самый? Чего ж ты молчал раньше?!! Если он заинтересовался Ив, то наверняка заинтересуется и ее окружением! Рано или поздно он наткнется на меня! Он узнает меня! Узнает?!!
  Чиж глубоко вздохнул. Его обезображенное шрамами лицо, на которое я уже могла смотреть без содрогания, было пустым и в тоже время невероятно печальным. В нем не осталось ни единой знакомой черточки. Даже глаза больше не светились тем проказливым задором, что заставлял надменную княжну прилипать носом к окну.
  - У тебя так много седых волос... Не переживай, если палач начнет надоедать, мы нашлем на него Мелу, и в ее коллекции станет одной совой больше. Или вы обменяете меня на хорошее отношение Зарлата...
  Вот здесь-то и зародилась наша ссора. Я услышала много нелицеприятных слов о себе, своем поведении, отношении к окружающим... Не спорю, все они были правдивы, и раньше точно такие же речи произносил Ферн, но в устах ищейки это звучало куда более обидно.
  Если демон поучал меня как непослушного ребенка, то Чиж обращался к взрослому человеку. Существовала ли разница? Еще какая! Ферн, благодушно (порой не очень) посмеиваясь, указывал на мои недостатки, сейчас же я видела лишь осуждение.
  Мне стоило ценить тех, кто принимал участие в моей судьбе? Не разбрасываться необоснованными обвинениями даже в шутку? Различать друзей и врагов? Хоть иногда думать о чем-то помимо собственной персоны? Не равнять всех по себе?
  Я слушала, скрипя зубами, и не находила достаточно убедительных возражений. Он был прав, и это бесило хуже обычной ругани. К тому же я чувствовала себя преданной.
  Тот, кто некогда поставил мою жизнь выше своей, избавился от иллюзий. Для него я больше не была сказочной принцессой, ради которой не страшно броситься в огонь и в воду. Он знал, кто я, знал, какая я, и знал, чего от меня ожидать. Ему нравилась другая - женщина, которую я и за полноценного человека не считала. Он снова готов был преградить путь тавеннскому чистильщику. Разве это не предательство?!!
  ***
   - Тая-а-а-а! Тая-а-а-а! - ворвался в мое сознание леденящий душу потусторонний шепот. - Тая-а-а-а!
  Я резво подскочила, готовая дать отпор любой нечисти, посмевшей подкрасться ко мне со спины. Колени пребольно ударились о край столешницы, а руки едва не смахнули на пол дешевую глиняную миску, почему-то стоявшую прямо передо мной.
  - Кухня? Я что, уснула прямо на кухне? - в большом полупустом помещении голос звучал непривычно гулко.
  Все верно, декорации не изменились. Помнится, я слегка остыла и все-таки выползла из отведенной мне комнаты, чтобы поесть. Вид Чижа, без тени сожалений уплетавшего за обе щеки жареную картошку, резко приглушил голод, однако задрать подбородок и гордо удалиться показалось мне глупостью. В конце концов, он разговаривал со мной как со взрослой, и я должна была вести себя соответственно.
  "Не хочу есть. С меня хватило булочек".
  Разумеется, Ив мой тон проигнорировала и вытащила из-под старого одеяла сковородку, накрытую крышкой с вмятинами.
  "Почему ты не сказала, что придешь? Я бы не укутывала картошку... А так извини, хрустеть она не будет".
  Тогда-то и появилась глубокая миска, в которой я ковырялась до тех пор, пока ищейка не убрался восвояси.
  "Здесь такая интересная посуда, - как обычно, Ив не смущало то, что я ее не слушаю и лишь зло посапываю носом. - Очень старая, практически раритетная, и видно, что ею редко пользуются".
  Обшарпанные стены, потрескавшаяся плита, допотопная посуда, паутина во всех углах, кособокий стол - может, кому-то это и казалось интересным, у меня же подобное убожество вызывало только раздражение.
  Сестра колдуньи еще немного почирикала, рассказывая, как правильно жарить картошку, и тоже ушла. Я опустила голову на сложенные ладони и осталась сидеть, тоскливо глядя на почти нетронутую еду. Выглядела она прилично, да и пахла вкусно - придраться не к чему. Но вот кушать совсем не хотелось. Не было настроения.
  А затем... Я уснула?
  - Могли бы и нам что-нибудь оставить, - не слишком обиженно произнесла Мела, чей приход вырвал меня из дремы. - После такой холодрыги есть охота.
  "Глаза раскрой! Там полсковородки, не меньше!" - хотела возразить я, но взглянула на плиту и проглотила все слова.
  Одеяло, которым Ив укутывала еду, пытаясь сохранить ее теплой, валялось на полу, крышка покоилась на другом конце стола, а картошка... Картошки не осталось и на смех.
  "Что же, Барр всех забери, происходит со мной?!" - жаль, я боялась задать этот вопрос вслух.
  - Время взбодриться, Тая! - при виде просочившегося из-под пола демона мои грустные мысли мгновенно превратились в воинствующие. - Сейчас будет то, что не оставит тебя равнодушной!
  - Мела превратит ищейку в лягушку? - уверена, он слышал нашу перепалку, однако предпочел не вмешиваться. Трус! Угодливая потусторонняя козявка!!!
  - Ты будешь собираться на бал.
  Я повернулась к колдунье, мимоходом отметив, что шея страшно затекла, и камешек, висевший на ней, кажется ощутимо потяжелевшим.
  - Если не хочешь, не иди, - безразлично сказала она. - Но я бы хотела осмотреться до того, как... До нашего дела.
  - Мы и правда едем на бал?!! - клянусь, я не верила в происходящее. - Во дворец? Как?..
  - В карете, - голос Мелы оставался серьезным, хотя глаза вроде бы улыбались.
  - Кто нас туда проведет? - настаивала я, временно позабыв свои страхи насчет того, что меня обязательно узнают и... Точно, что со мной будет? - Это оплот князя, а не придорожная таверна!
  - Ну, приглашение мы с Ари купили у одних милых людей...
  - Купили? Разве можно купить что-либо подобное?
  - Купить можно все, - веско заявила колдунья, - даже то, что не продают. Брось, Тая! Разве ты не знаешь, как это делается? Решай скорее. Конечно, тебе там смотреть особо не на что... Жаль, я нашла пару платьев...
  Наряды? Бал? Дворец? Я знала, что соглашусь сунуть голову в пасть льву ради этого. Неужели я изменилась не так сильно, как считала?
  
  ГЛАВА 14. Настоящий бал?
  
  О том, что жизнь несправедлива, я начала подозревать во время противостояния с кузиной. В день моего совершеннолетия данное предположение подтвердилось, и с тех пор мир доказывал мне это постоянно. Почему сейчас должно было быть иначе?
  Лампа горела неровно, сильно коптила, разбрасывалась искрами. Ее тусклый свет хорошо освещал разве что стул, на котором она стояла. Лежавшие на низкой кровати вещи казались кучей грязного тряпья, вытащенного из тележки старьевщика. По сути, это и было тряпье... К сожалению, чистое, иначе у меня появился бы внушительный предлог для скандала.
  - И где же обещанные платья? Наряды, достойные княжеского дворца? Одежды, в которых не стыдно появиться на балу? Где они, а?!!
  Думаю, я сильно переигрывала, однако они сами напросились! Поманили обещаньями как бездомную кошку колбасой! Самое обидное - я-то, пустоголовая, поверила. Навоображала себе невесть что, в красках представила триумфальное появление в высшем обществе Тавенны, согласилась рискнуть ради эффекта. А эти, чтоб их? Подельники дремучие! Приглашения они купили, как же. Платьями обзавелись. На бал собираются. Эх, облапошили далекую от светской жизни колдунью и провинциального аристократишку тавеннские ловкачи...
  - Выбирай, Тая, - сдерживая смех, предложил Ферн. - Не корчи рожи, мартышка, наряды в твоем вкусе.
  "Мы с демоном смеемся над Мелой или он издевается надо мной?" - недоумевала я, подсовывая стул с лампой ближе к кровати. Увы, свет не заставил скомканную ткань выглядеть привлекательней.
  - Выберу, не волнуйся. Только сначала кое-что уточню. Мы планируем побираться у главных ворот или ограничимся задним двором? В первом случае я предпочту ночную рубашку, потому что знатным дамам по душе попрошайки в белом. Если же начнем со слуг, то я возьму замменский халат, авось сойду за бродячую предсказательницу и заработаю немного меди. Простолюдинам нравится обманываться. Кому, как не тебе, это знать? - последнее адресовалось Меле, которая то ли не поняла намек, то ли сделала вид, будто не понимает.
  - Если бы ты шла на маскарад, кем бы нарядилась? - ни с того ни с сего полюбопытствовал Ферн.
  - Принцессой, - тут и раздумывать было нечего. - Конечно, если б не мое положение в обществе, я бы оделась заморской танцовщицей. Или феей. Или пастушкой из Лесов. А что?
  - Вкусы большинства дам совпадают с твоими.
  - А?
  - Это действительно маскарад, - позволила себе раздраженную нотку колдунья. - И длиться он будет до самого утра. Весь торговый квартал, понятно дело, закрыт, но несколько лавчонок торгуют круглосуточно.
  - Шмотьем? - не сдержалась я.
  - Разными вещами, - бесстрастно изрекла Мела, - включая карнавальные костюмы по доступным ценам.
  Я снова посмотрела на кучу тряпья, пытаясь увидеть в ней хоть что-нибудь приемлемое. Безрезультатно. Ни одна из вещей даже отдаленно не походила на то, в чем можно было бы выйти в люди.
  - Если бы к князю пускали в нарядах побирушек, портные передохли бы от голода.
  Демон зафыркал, выражая... поддержку? Или насмешку?
  - Погоди, там тетку в рубашку никак не могут впихнуть, - отвлек мое внимание, приглушенный дверью голос Медвежонка.
  - Не говори ерунды, - слова Чижа, в отличие от речи баронского сынка, предназначавшиеся не мне, были слышны гораздо хуже. - Она такая худая, что влезет хоть в игольное ушко.
  Худая? Они что, решили меня доконать сообща?
  - Я изящная и стройная!
  Жаль, дверь открывалась внутрь комнаты, поэтому вмазать ею по наглой роже (без разницы, чьей - оба хороши!), посмевшей обсуждать меня, не получилось. Впрочем, желаемого эффекта я достигла - ищейка, завидев мою обозленную мину, аж переменился в лице и исчез за ближайшей дверью.
  - Разве я сказал, что в рубашку не помещаешься ты? - моя выходка позабавила аристократишку. - Не обольщайся на этот счет. Речь шла о твоем самомнении, которое однажды раздуется настолько, что ты попросту лопнешь.
  Я растерянно захлопала ресницами, не в силах поверить: Медвежонок и правда решился принять участие в моем воспитании! Похоже, сегодня мир окончательно сбрендил.
  - Не раньше тебя, милок!
  Увы, на большее меня не хватило, и я изо всех сил потянула на себя дверь, стремясь как можно скорее отгородиться от его светлых глаз, прямо-таки излучавших понимание.
  - Поспеши, копуша, иначе всех принцев разгребут более проворные дамочки.
  Н-да, и как я могла забыть, что от демона стены не спасут? Но он был прав - время не стояло на месте.
  Горестно вздохнув, я ткнула пальцем в светлую тряпку, отчего-то напомнившую мне ночную рубашку княжны. Мою, чтоб ее, ночную рубашку!
  - Шелк? - сдержать изумление не получилось. - Серьезно? Кто ж над ним так поиздевался? - я схватила одежку обеими руками и завертела, осматривая. - О-ох, настоящий шелк! Но почему он такой мятый и в разводах? Вроде ткань сухая, а на вид - как будто только что вытащенная из реки... И парик никуда не годится - как по мне, он больше на веник из травы похож, чем на волосы. Не хочу никого критиковать, но это не сойдет ни за морскую деву, ни за привидение.
  - Зато утопленница получится весьма достоверная, - расставил все по своим местам Ферн. - Не сомневайся, тебе достанется много внимания. Высокородным хлыщам нравятся смелые наряды. Готовься к комплиментам. Рядом с Мелой ты будешь выглядеть как прекрасная лебедь в компании вороны.
  - Почему? - увы, я не до конца понимала намеки демона, и это действовало на нервы. - Она изображает трубочиста?
  - Колдунью.
  "В каком смысле? Колдунья в костюме колдуньи - это не слишком оригинально, разве нет?" - удивилась я, однако предпочла не высказывать свое мнение вслух. И правильно, кстати, сделала.
  ***
  Я смотрела в зеркало и едва сдерживалась, чтобы не потрогать его пальцами, проверяя на реальность. Отражение? Мое? Невероятно! Если бы за спиной стоявшей передо мной фигуры не виднелись обшарпанные стены пустующего дома тайной службы, я бы решила, что смотрю на одну из тех возвышенно-унылых картин, которыми в изобилии были увешаны коридоры княжеского дворца.
  Проще говоря, себя я не узнавала.
  Рост? Пожалуй, это единственное, что осталось прежним. Лицо? Ну-у... Что-то знакомое в нем определенно просматривалось. Возможно, нос стал острее, глаза - глубже и выразительнее, губы - резче, да и скулы откуда-то появились. Очертания фигуры? Я помнила себя пышущей здоровьем и энергией девушкой, яркие платья которой метались по залам со скоростью молнии. Для меня не существовало проблем с тугой шнуровкой корсета или размером декольте - я мнила себя выше подобных ухищрений и никогда не страдала из-за собственного тела. Но сейчас...
  Та бледная немочь, что смотрела на меня из зеркала, до ужаса походила на мою (Проклятье, конечно же, не мою! Почему мне никак не избавиться от привычки называть родственников княжны своими?) тетушку Плибию - особу утонченную, изысканную и неземную. Помнится, я называла ее мумией в чепчике и распространяла среди прислуги слухи о том, якобы ее однажды покусала нечисть, а потому с каждым восходом новой луны она становится чуть прозрачней, чем прежде. Интересно, как долго она протянула после моего побега? Год или два, максимум - три...
  Конечно же, я знала, что Плибия болеет с детства, и ни врачи, ни магия не в силах вернуть ей здоровье, однако это не мешало мне превращать ее жизнь в пытку всякий раз, когда она посещала Тавенну. Почему князь не раскошелился на сотню золотых для Сойла? Думаю, потому что Плибия не была его родной сестрой - так, приемышем, осиротевшим в младенчестве и принятым на воспитание далекой родней. Наверно, если бы ей не пророчили скорую смерть, князь Тавеннский удержался бы от благородного жеста и сбагрил бы нежеланного ребенка кому-нибудь другому.
  Что-то защекотало нос, и я в раздражении потерла его рукой, стремясь вместе с зудом избавиться от ненужных мыслей. Пальцы неожиданно наткнулись на каплю влаги. Слезы? Я что, действительно собралась реветь? Из-за чего?!! У меня отменное здоровье, и при должном питании (а оно теперь будет самым лучшим, уж я-то постараюсь) через неделю отражение в зеркале начнет походить на человека.
  - Тая, ты долго? - донеслось из соседней комнаты.
  Я остервенело принялась тереть глаза, желая убрать любой, пусть самый незначительный, след незваной слабости. Почему-то ничего не выходило. Слезы наворачивались, как заколдованные, хоть никаких провоцирующих это безобразие эмоций я не испытывала. Подумаешь, себя в зеркале увидела! Ха-ха, отражение не понравилось! Некоторые всю жизнь только и делают, что талию меряют, а я устроила трагедию! Еще и тетушку вспомнила! Не свою, к тому же... Прости, Создатель, но неужели я поглупела?
  - Тая!
  Последний взгляд в доисторическое, но высокое и относительно чистое зеркало, показал, что в целом выгляжу я сносно. Для своей роли, разумеется, - обольщаться не стоило. Длинная, слегка волочившаяся по полу рубашка (полагаю, все же не ночная), тщательно измятая и подкрашенная в соответствии с требуемым образом, сидела на мне, как влитая. Я немного поэкспериментировала с поясом и завязками на рукавах, сорвала убогие кружева, совершенно не подходившие благородной простоте шелка, в сотый раз подивилась тому, что согласилась обуть сандалии... Хм, не слишком ли аккуратной получилась моя утопленница? Как будто она вышла из купальни, а не проиграла борьбу за жизнь.
  - Тая!!!
  Я развязала левый рукав, сдвинула пояс, заметно перекосила ворот и вновь изучила свое отражение. С точки зрения достоверности прогресс был очевиден, хотя прежняя я это вряд ли бы посчитала за положительный сдвиг.
  - Ха, я же говорила, что изменилась! - сообщил в пространство мой голос.
  - Угу, изменилась. Вот только будь здесь наряд принцессы, что бы ты выбрала? - пришел ответ из ниоткуда.
  - Брысь! - проорала я, обернувшись. - Куда приперся? Мелюзга надоедливая! Завидуешь? Поблагодари купеческую дочку! Теперь тебе путь в люди заказан!
  - Артан сказал, что либо ты выходишь, либо он уходит, - чуток остудил мой запал Ферн. - На бал. С колдуньей. Без тебя. Может, стоило бы поторопиться?
  Я скорчила рожицу и неохотно потянулась за париком. Эти зеленоватые патлы мне совсем не нравились, однако вариантов не предвиделось.
  Длинные пряди-нити, закрывавшие пол-лица, неприятно щекотали кожу и лезли в глаза.
  - Кто виноват в том, что тебе нужен парик? - озвучил невысказанную мысль демон.
  - Ив, - угрюмо бросила я.
  - Ты уверена?
  - Она дала мне ножницы!
  - И посоветовала сделать стрижку?
  - Медвежонок предложил подровнять волосы!
  - Самой?
  - Исчезни! Это сестры довыравнивались, они и виноваты. Все, готово. Идем.
  - Маску не забудь, брадобреиха.
  - Заткнись!!!
  Я впечатала кулак в серебристое пятно, висевшее на уровне моих глаз, страстно желая отшвырнуть Ферна за пределы княжества. Издевательский смех стал ответом.
  - Тая!!!
  На этот раз голоса за стеной звучали не просто зло - в них слышалась самая настоящая ярость. И я открыла дверь.
  ***
  - Позаботься об Ив, - Мела взяла ищейку за руку и взглянула ему прямо в глаза. - Сегодня она под твоей опекой.
  Я несколько раз сморгнула, отказываясь верить тому, что видела. Колдунья оставила сестру на этого? Вернее, с этим?!! Даже о напутственных словах не забыла. Она рехнулась? Я ведь считала, что на бал мы отправимся все вместе, и уж точно не покинем самого слабого участника предприятия в обществе самого подозрительного! Еще и демону вздумалось прокатиться до дворца... У-у-у, добром это точно не кончится.
  Кажется, подобные мысли посетили и Чижа. Он заметно поежился, поспешно отдернул руку и молча кивнул.
  Губы Мелы шевельнулись, но она не произнесла ни звука. Чистильщик стоял напротив нее, потирая запястье, как будто прикосновение колдуньи обожгло его кожу, и пристально вглядывался в ее лицо, словно увидев впервые.
  Мне эти гляделки совсем не нравились... Создавалось впечатление, что они разговаривают, не используя слов. О чем? Я подозревала, не только об Ив.
  Стукнула входная дверь и Артан громко осведомился, не изволим ли мы наконец отправиться.
  - Позаботься о ней, - вновь произнесла Мела, не глядя на того, кому предназначались ее слова. - Идем, Тая. Тебе не холодно? Может, набросишь что-нибудь, а то снова простудишься?
  Я презрительно сморщила нос. Простужусь? Молния не бьет в одно место дважды! К тому же у нас не было подходящей случаю верхней одежды.
  - Карета у порога, и в ней тепло, - поддержал меня Медвежонок, наряженный кучером. - И вообще, пока она подберет шаль, наступит утро!
  У порога колдунья обернулась и ее губы вновь пришли в движение. Эх, если бы я могла разобрать, что она так настойчиво пыталась сказать!
  - Разве Ив не с нами? - удивился аристократишка. - Приглашения же на троих.
  - Ты будешь вместо нее, - прямо сообщила Мела. - Если захочешь, конечно.
  - Но вы же собирались... - он недоговорил.
  - Она сама так решила. Есть одно дело, которое я бы не хотела откладывать на завтра, и для него нужен ты, Ари.
  - Какое дело? - растерянная мина баронского отпрыска меня хорошенько позабавила.
  - Профессор, - коротко бросила колдунья.
  - То есть ты действительно считаешь, что сможешь его... использовать? - брякнула я. - И Мед... Артан станет законопослушным жителем Рена?
  - Почему сразу - использовать? Попросить об одолжении. Заключить сделку. Предложить обмен. Вариантов уйма...
  ***
  - Ты глупая, беспечная или доверчивая?
  - Наверное, всего понемногу. А почему ты спрашиваешь, Тая?
  - Дом тайной службы, ищейка, благословенное серебро и твоя сестра - что между ними общего? Ответ прост - они сейчас вместе!!!
  - И?
  - Ты попросила чистильщика позаботиться об Ив!
  - И?!
  - Ты ему настолько доверяешь?!!
  - Нет, конечно.
  - Тогда в чем дело?
  - Он не предаст.
  Мне показалось, или в голосе колдуньи звучало напряжение? Вроде бы она говорила спокойно, однако я бы поставила последнюю монету на то, что ей не хотелось отвечать на мои вопросы.
  - Почему? - думаю, стоило бы остановиться, но непонятная скрытность Мелы лишь разжигала любопытство. - Предать легче, чем заработать медяк.
  - Прекрати, Тая. Пожалуйста.
  - Просто ответь, и я отстану.
  - Ты же сама знаешь! - она почти кричала. - Хватит!
  - Ладно. Тогда скажи, почему ты не хочешь говорить об этом, и закончим.
  - Потому что я себя за это ненавижу! Довольна?
  Я неопределенно кивнула, хотя теперь уже вообще ничего не понимала.
  - Ты его околдовала?! - возникла у меня идея. - Серьезно?!! Ты это умеешь? - пусть мне и полагалось возмутиться, я скорее восхищалась. - Невероятно! Правда околдовала?
  - Нет, - встрял демон. - Она никого не околдовывала. Так, небольшая предосторожность... Не бери в голову, тебе это не грозит.
  Он хотел меня успокоить? Или на что-то намекал? Эх, скорее бы вернулись те времена, когда мы снова сможем разговаривать друг с другом без уверток...
  Затем мне на ум пришла другая мысль. Ферн настоял на том, чтобы сопровождать нас хотя бы до дворца. Его видимость, которая поначалу несказанно меня забавляла, стала серьезной проблемой. Не таскать же на себе подушку каждый раз, когда мы выходим в люди? Или заплечный мешок, как предлагал Чиж? Соглашаться, чтобы демон прятался внутри меня, я тоже не собиралась, пусть по здравому размышлению, подкрепленному длиннющей лекцией о сути потусторонних существ в его же исполнении, данная идея больше не казалась мне чудовищной.
  Аж смешно - Ферн, всегда бывший моей защитой, теперь сам нуждался в укрытии. И ему приспичило увязаться за нами! Или за мной? Несмотря на мелкие разногласия, я знала - он никогда не бросит меня в опасности. Во дворец демону не пройти... Так от чего Ферн собирался защищать меня в пути? Уж не предполагал ли он, что Мела имеет собственные планы на мой счет, и бал не входит в их число?
  ***
  Магия существовала испокон веков, причем не просто существовала - была известна людям. Но когда Белый Дракон открыл свойства благословенного серебра и начал его продавать, старые трудоемкие методы колдовства постепенно исчезли.
  Зачем тратить время на малопродуктивные, не всегда срабатывавшие, к тому же порой выходившие из-под контроля подготовления, если можно нарисовать заклинание, при необходимости добавить парочку ингредиентов, посыпать все это серебряной пылью и получить гарантированный результат?
  Традиционные колдуны Рении не выдержали конкуренции, но в далеких землях до сих пор жили те, кто творил магию без благословенного серебра.
  "К обычному серебру этот металл не имеет никакого отношения, кроме характерного цвета. В крошечных количествах он есть везде - в земле, воде, растениях, живых существах, даже в воздухе. По сути, древняя магия основывается на нем же, добытом из природных материалов. Существует предположение, что свойства благословенного серебра, полученного из разных веществ, отличаются, однако поскольку единственный источник серебряной пыли - Драконьи горы, эту теорию не спешат проверять. Но шаманы с юга колдуют без помощи Сойла, за что их называют приспешниками нечисти и посланниками потустороннего мира".
  Слушая разглагольствования Мелы, я ритмично кивала головой и помалкивала. Хватит уже, наговорилась! Я ведь просто спросила, почему колдунья, собиравшаяся нарядится колдуньей, выглядит как торговка амулетами из Заммена. После этого мне в три голоса сообщили, что Заммен прекратил существование в прошлом веке, его земли стали частью Кевии, а население перебралось в пустыню. Замменские шаманы когда-то славились своими умениями на весь мир! И вообще, разве история магии началась с Драконов?
  Как будто мне было интересно! Я исподтишка рассматривала наряд Мелы, пропуская мимо ушей львиную долю просветительской беседы.
  Смотрелась она, мягко говоря, необычно. Не в плохом смысле слова - скорее, настолько экзотично, что рядом с ней я выглядела совсем неприметной.
  Нашей колдунье досталось то цветастое недоразумение, до которого у меня не дошли руки. "Замменский халат" оказался просторной рубашкой длиной до колена, и к нему прилагался широкий блестящий пояс с бесчисленными побрякушками непонятного назначения. Дополняли картину узкие вязаные штаны и тапочки с колокольчиками без язычков.
  Пока Ферн что-то талдычил о кочевых племенах, достигавших Северного моря, Мела воевала со своими непослушными волосами. Насколько я понимала, она хотела заплести пару тонких косичек и сделать небольшой пучок на макушке - точь-в-точь как те торговки, о которых мне напомнило ее убранство. В некотором роде ей это удалось - по крайней мере, косички распознать я сумела. Пучок же... Хм, не сомневаюсь, столетняя замменская шаманка им бы гордилась. Подкрашенные темной, почти черной помадой губы и бесстрастное выражение лица не оставляли сомнений в том, что к рынку сидевшая напротив меня особа точно не имеет отношения.
  - Приехали!
  Я издевательски хмыкнула. Понятное дело, если карета притормозила там, где слышится музыка и пылают огни, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить: княжеский дворец рядом.
  Артан учтиво распахнул дверку, и я задохнулась от холодного воздуха, ворвавшегося внутрь.
  - За... за... закрой!
  - Ты хочешь, чтобы тебя внутрь вместе с лошадьми пропустили? Возьми шубу и выходи, бал в самом разгаре! - сквозь зубы прошипел Медвежонок. - Поскорее, иначе мы можем оказаться в центре внимания.
  Колдунья, не говоря ни слова, набросила мне на плечи тяжелую... действительно шубу?! Откуда она у нас?!
  Я пробежала пальцами по длинному гладкому меху, отказываясь верить своим ощущениям.
  - Что это?
  - Коврик из кухни, - будничным тоном сообщил баронский сынок. - Выходите уже! Осторожнее, тетка, здесь слякоть... Подол подбери!
  - Но как? - я вспомнила вытертую, порядком заляпанную жирными пятнами шкуру неизвестного животного, валявшуюся у плиты.
  - Сначала заклинание омоложения кожи, затем - для роста волос, - изволила подать голос Мела. - Пошли уже! Ферн, не вздумай следовать за нами!
  Она выпрыгнула из кареты и зашаталась, поскользнувшись на легкой наледи. Брязкалки на ее поясе пришли в движение, но, вопреки моим опасениям, не издали ни звука. Я поняла намек и, вцепившись в предложенную Медвежонком руку, осторожно ступила на мостовую.
  Мне не требовалось смотреть по сторонам, чтобы понять, куда идти. Здесь все было настолько знакомым, что я едва не прикрикнула по привычке на дворецкого, вздумавшего поинтересоваться нашими пригласительными.
  Этот двор... Пустые цветники... Петляющие дорожки... Низкие ступени... Широченная двустворчатая дверь... Лестницы в глубине вестибюля... Унылые картины... Блестящие полы... Помпезные люстры... Ничего не изменилось! Как будто годы обошли Тавенну стороной!
  Я шла следом за нашим господинчиком и вздрагивала при виде каждого человека, попадавшегося на моем пути. Мне казалось, где-то тут, под высоченным сводом дворца, витает призрак бывшей княжны. Той, которую объявили злом, желавшим извести княжескую семью... Проклятье, я ведь и правда была готова увидеть собственное привидение!
  - Тая, что с тобой?
  Я споткнулась на ровном месте. У Медвежонка глаза на затылке? Заботливый, чтоб его! Какое ему дело?
  - Колдунья, наряженная колдуньей, кучер в костюме кучера... Есть у меня подозрение, что и с моей одеждой не все в порядке.
  - Тебе виднее, - меланхолично откликнулась Мела. - Куда сейчас? Тая, слышишь?
  Я растерянно замерла на месте. В каком смысле - куда? В бальный зал, понятное дело. Затем до меня дошло: мы ведь приехали не на танцы!
  - Сначала нужно пересечь зал. Там есть выход в сад... Должен быть, если ничего не перестроили, - исправилась я. - Потом к правому крылу... К навесу... Вниз по лестнице и...
  - Осторожнее!
  Троица захлебывавшихся смехом девиц едва не сбила меня с ног, но плечо баронского сынка стало надежной опорой. Ладно, просто опорой. В любом случае, я была рада, что по мне не прошлись острые каблучки сборища "принцесс".
  Громкая музыка накрыла меня с головой, и я в который раз поймала себя на мысли, что окунуться в прошлое не так уж и плохо. Мне нравилась прежняя жизнь. Я бы хотела снова к ней вернуться. Пусть всего на несколько часов, скрываясь под маской и избегая окружающих - этого мне бы хватило, чтобы прекратить мечтать о несбыточном.
  Собственный дом? Семья? Странное дело, скитаясь по Подлесью, я страстно желала иметь то, чего меня лишили в младенчестве. Однако сейчас, среди бездумно веселившейся толпы, я понимала: для меня подобные стремления ничего не значат. Семейный очаг? Пустой звук! Моя жизнь могла быть роскошной или убогой, но места другим людям в ней не нашлось бы никогда.
  - Ну-у... Потанцуем?
  Я непонимающе уставилась на Артана, пытаясь уловить истинный смысл его предложения.
  - На тебя уставился какой-то хлыщ, - объяснила ситуацию колдунья. - Сильно подвыпивший. Справа, у колонны... Давайте-ка отойдем от него.
  - Потанцуем? - вновь спросил баронский сынок, почему-то кося в сторону.
  - С тобой? Ни за что! - привычные слова сорвались с губ прежде, чем я вспомнила, с кем разговариваю. - То есть спасибо за предложение, я не танцую.
  - А жаль, - Мела смотрела куда-то поверх голов и морщилась. - Встретимся в саду! - она внезапно сорвалась с места и чуть ли не бегом устремилась в глубину зала.
  - А? - я ошарашено заморгала. - Куда это она?
  - Откуда мне знать? - поднял бровь Медвежонок. - Я вообще не представляю, что здесь делать. Что с тобой делать, тетка?
  Несмотря на вызывающий тон, в его глазах читалась неуверенность. Аристократишка не знал, чем заняться на балу? Трижды ха! Я почувствовала себя куда лучше. Колдунья исчезла без объяснений? Ее проблемы. Мы тоже найдем, чем заняться.
  - У меня есть идея, Ари, - впервые я назвала его уменьшительным именем. - Давай-ка развлекаться! И для начала пойдем познакомимся с тем хмельным вельможей, который подпирает колонну. Кажется мне, он тоже здесь чужой. Скажем ему несколько добрых слов, и он будет наш на веки вечные. Найдем еще парочку изгоев и отметим замужество княжны с княжеским размахом! Покажем принцессам и феям, как веселится настоящая знать!
  Громкая музыка дурманила голову, и в какой-то момент я почувствовала себя одной из тех пустоголовых девчонок, что мельтешили вокруг, больше вертя шеями, чем прислушиваясь к мелодии.
  Яркий свет и оглушительное пиликанье скрипок, шарканье ног и раздражающее хихиканье, нарядные слуги с подносами и притворяющиеся статуями стражники... Сказать по правде, я ненавидела скрипки, хоть и знала, как держать смычок. Зачем меня обучали этим ненужным вещам? Единственное, чем я овладела в совершенстве за годы, проведенные в Тавенне, было умение веселиться. Не слишком полезный навык, верно? Но я так давно его не использовала, что руки чесались исправить это прямо сейчас!
  
  ГЛАВА 15. Простой ответ?
  
  Почтенный Дилби родился в Тавенне, но почти всю жизнь провел в стенах крошечной крепости у границы с Кевией. На бал его занесло случайно - он приехал навестить родственников и узнал, что в городе его считают героем, стоящим на страже территории государства.
  Приглашение от князя не заставило себя ждать. К слову, на сегодняшнем мероприятии не ожидалось ни Эргела Жескара, ни княжны, ни ее второго мужа - никого из тех, ради кого, собственно, все затевалось. Только не очень родовитая знать, влиятельные простолюдины, перспективная молодежь обоих полов да несколько случайных людей вроде нас с Артаном. Не удивительно, что попасть на маскарад удалось так легко.
  Ни Дилби, ни застенчивая колдунья Прита, ни диковатые братья Ринт и Динт из Ольшани, ни бывшая звезда тавеннского театра Лиея, ни путешественник Жандереш не могли объяснить, зачем пришли сюда. Их пригласили, а большего и не требовалось. Они чувствовали себя не в своей тарелке, но терпеливо ждали окончания торжества, как и полагалось вежливым гостям. Я же сумела доказать, что этот праздник устроили именно для нас, а если какой-нибудь накрашенной выскочке в фальшивой короне или нахалу, напялившему чужой мундир, это не нравится... Хе-хе, да ну их всех!
  - Тощая зараза! - шикнула в мою сторону очаровательная пастушка с поистине змеиным языком.
  - Бешеная корова! - любезно улыбнулась я в ответ.
  Она продефилировала рядом, не упустив возможность пырнуть меня локтем. Я притворно поморщилась, тем временем подставляя ей подножку. Визг, проклятья, слова, неподходящие для уст благородной дамы, зоркая мамаша, прибежавшая на выручку своему чаду, длинноносый кавалер, сделавший вид, будто ничего не произошло... Как же мне все это нравилось!
  Я купалась в лучах славы и наслаждалась ролью заводилы. Среди окружавших меня чопорных фигур, даже в танце не позволявших себе выйти за некие, неизвестно кем установленные рамки, не было никого, кто бы осмелился встать на пути моей безудержной веселости. Самое большее, на что их хватало, - осуждающие перешептывания да возмущенные взгляды. Так уж устроены люди... Ведешь себя вызывающе? Значит, имеешь на это право!
  Левое крыло дворца занимало площадь, примерно равную целой улице Барсуков. Соответственно, зал, в котором разряженные люди (могу поспорить, они не раз еще вспомнят этот маскарад!) изо всех сил старались веселиться, был побольше моих подлесских владений. По случаю приема из него убрали статуи, картины перевесили зачем-то под потолок, люстр прибавилось вдвое, а полупрозрачные занавески уступили место тяжелым портьерам до самого пола.
  В юго-восточном углу торчали уставшие музыканты. Несмотря на поздний час и непонятный ранг мероприятия, играли они без фальши (по крайней мере, на мой взгляд), однако перерывы между композициями были огромными.
  У западной стены стоял длинный узкий стол, на котором ровными рядами выстроились блюда с закусками. Вернее, блюда из-под закусок - к моменту нашего прибытия на них не осталось ни единой съестной крошки. Зато бутылки с кисловатым вином из Кевии, по вкусу напоминавшим переваренный узвар, в большинстве своем были нетронуты.
  С чего бы я вдруг обратила внимание на подобные вещи? Ну-у... Отчасти они стали причиной того, что я потеряла своего аристократишку.
  Понятия не имею, как такое могло произойти?! Он же постоянно вертелся рядом и что-то там бормотал об осторожности и осмотрительности! Жужжал, как надоедливая муха, мешал веселиться, не подпускал к стражникам, оттеснял от лестницы, ведшей к жилым покоям, отбирал бокалы с вином... А затем просто пропал!
  Это случилось... Не помню, чтоб его! Когда братья из Ольшани учили меня танцевать жужку (танец заводной, быстрый и, честно говоря, слегка однообразный), баронский сынок крутился под ногами, это точно. Не нравилось ему, видите ли, что мы хохотали и топали в то время, когда музыканты выводили заунывную оду в честь нынешнего короля. Боялся он, что меня вытолкают с бала взашей как какую-нибудь простолюдинку.
  Когда я воодушевила Приту на хвастовство, и та начала бегать по залу, спрашивая, не найдется ли у кого серебряной пыли, дабы сделать из кевийских кислых помоев сладкое и крепкое вино, Артан, помнится, продолжал ныть. Подумать только, он заявил, будто бы мне необходимо протрезветь! Ха, можно подумать, в предложенном князем вине был хмель! Да я вылакала пару бутылок и вообще ничего не почувствовала!
  Кстати, несколько пылинок благословенного серебра удалось найти - их любезно предоставил милый старичок-маг, которому, судя по его разбегавшимся глазам, кевийское пойло тоже пришлось по душе.
  - Какая-то новая методика? В мое время использовали сахар и спирт, - не мог поверить он, однако пристально наблюдал за процедурой.
  К слову, на сладость пыли не хватило, хотя и без этого бутылки начали исчезать с завидной скоростью. А потом... Хм, потом численность нашей группки возросла в несколько раз, причем среди переметнувшихся было несколько "принцесс" и "фей".
  Музыка определенно стала громче, свет - ярче, окружающие - добрее... Я танцевала до упаду, смеялась так, что у меня слетел парик, уговаривала давешнюю пастушку попробовать продукт виноделов и магии, вроде бы пообещала руку и сердце какому-то провинциальному графу... О, едва не забыла - Лейя научила меня пародировать князя, причем настолько уморительно, что даже стражники с каменными лицами покусывали губы, сдерживая улыбки!
  Чувство реальности вернул мне Дилби. Вдоволь напробовавшись колдовского зелья, как на скорую руку окрестили творение Приты, он разоткровенничался. Поделился своим мнением насчет причин, побудивших князя устроить прием для тех, кого он не изволил даже поприветствовать.
  Оказывается, недавно авторитет хозяина Тавенны сильно пошатнулся. Эргел Жескар профукал драгоценнейшее сокровище, доверенное ему Треннаном. Как, я не в курсе? Об этом весь мир гудит уже больше года!
  В Тавенне хранилось сердце дракона. В прошлом же году пронесся слушок о том, что кто-то планирует разбудить Барра, и Его Величество решил самолично удостовериться в сохранности артефакта. Здесь правителя ждал серьезный удар - как выяснилось, настоящего сердца князь в глаза не видел, а тот булыжник, что пылился за замками во дворце, к дракону не имел никакого отношения.
  Дело замяли (а как же иначе?), ищейки засуетились, колдуны начали чего-то там колдовать... Князь же стал посмешищем.
  Если верить Дилби, весь последний год Эргел Жескар только и делал, что пытался восстановить свое влияние. Бытует мнение, что эта свадьба из той же, как говорится, басни.
  - Дорогая моя девочка, неужели вы не знаете, кто жених? - брови вояки сошлись на переносице. - Он из рода Буревестников!
  Полагаю, это должно было что-то значить, и если бы голова не шла кругом, а мысли не скакали, как взбесившиеся лошади, я бы обязательно вспомнила нечто важное... Увы, на тот момент все мое внимание поглотило нехитрое наблюдение: Медвежонок куда-то подевался!
  ***
  Дверь в сад была заперта, и это мне не то чтобы не понравилось... Это наводило на размышления, не более того. Когда-то в сад пускали всех гостей, и навесной замок, прекрасно просматривавшийся сквозь створки из стекла, казался чем-то чужеродным и в некотором роде враждебным. Как будто Тавенне было что скрывать... Впрочем, меня запертая дверь в тупик не поставила.
  Подарив стражнику одобряющую улыбку, я без лишних предосторожностей направилась к столу. На стене за ним висели какие-то драпировки, однако я знала: они скрывают не только камень, но и альков, некогда бывший моим излюбленным укрытием.
  Меня ждало серьезное разочарование - в полумраке ниши обнаружились две самые крупные статуи, в былые времена украшавшие зал. Дельфин, перепрыгивающий через луну, и ворон, восседающий на покореженном шлеме... Занятное сочетание, разве нет?
  Крутые ступени, ведшие в крохотную каморку на втором этаже, никуда не исчезли, но из-за мраморных истуканов попасть на них было непросто - хвост дельфина перегораживал проход снизу, а раскрытое крыло ворона не позволяло переступить его соседа.
  Я напряженно оглянулась, выискивая направленные на меня глаза. Вроде бы пронесло... Народ определенно ощутил вкус веселья и, даже глядя в мою сторону, не обращал внимания на странности.
  В последний раз осмотревшись, я скользнула в альков и поспешно опустила драпировку. Прислушалась. Выждала некоторое время. И бросила вызов каменным изваяниям.
  Почему-то казалось, что пролезать в дыру, которая шире меня, унизительно, однако легко. Ага, конечно! К тому времени, как мои ноги твердо встали на лестничные ступени, у ворона порядком поубавилось перьев, а у маскарадного костюма появились ну очень достоверные прорехи. О синяках и царапинах даже упоминать не стоит - они возникали с такой скоростью, что я не успевала скрипеть зубами.
  Узкий проход вывел меня в небольшую, богато убранную комнатку. Когда-то здесь располагалось что-то вроде гардеробной, куда я ускользала сквозь альков, чтобы сменить наряд и покрасоваться в очередном платье. Тогда большую часть этой каморки занимали зеркала и вешалки.
  С тех пор интерьер изменился совсем немного: я видела то же зеркало и те же одежды... Разве что зеркало издевательски скалилось острыми зубцами разбитого стекла да сваленные в неопрятную кучу платья служили наглядной иллюстрацией тому, какое значение имела моя жизнь в Тавенне.
  Золотистая парча виднелась в самом низу вороха. Я непроизвольно потянулась за ней, но, уже наклонившись, передумала. Зачем бередить душу? Конечно же, мне была знакома эта вещь. Наряд, который я с фанатичной настойчивостью несколько месяцев подбирала ко дню своего совершеннолетия, не нуждался в узнавании.
  "Может, и драгоценности, что я носила, выбросили на помойку?" - в небольшом пространстве мой преисполненный злобы шепот звучал еще более приглушенно и совсем не угрожающе.
  Мне хотелось либо завыть в голос, либо что-нибудь разломать. Думаю, окажись в тот момент рядом кто-то из прежнего окружения княжны, я бы свернула ему шею без вопросов и сожалений.
  - Растяпа! Ей же сказали запереть дверь в чулан... Небось снова наблюдает за благородными господами сквозь щель. Во дурында, а? Вдруг какой молодчик прошмыгнет к молодой госпоже? - уловила я едва слышные причитания и сопровождавшие их шаркающие шаги.
  "Старуха!" - в первый момент мне стало страшно. Она собиралась запереть меня здесь, среди моего прошлого? Хотела вынудить отступиться от... А к чему я, собственно, стремилась, пробираясь в жилую часть дворца?
  Мысли никак не желали связываться. Найти Медвежонка? Мелу? Князя? Момент, зачем мне князь? Я шла туда, куда хотела. Пусть не по рождению, но целых восемнадцать лет я была здесь княжной. И какая-то выжившая из ума служанка смеет мне препятствовать?
  Похоже, Приту с руками оторвали бы на любой винодельне: ее пойло не просто превратило мои мозги в инструмент непонятного назначения - оно увеличило мою безрассудность в столько раз, что мне не оставалось ничего другого, как ухмыльнуться и броситься в происходящее. Проще говоря, я направилась к двери, за которой, помнится, начинались покои княжеской семьи.
  Звук повернувшегося в замочной скважине ключа подействовал как ледяной дождь.
  Старуха снова посетовала на безалаберность молодых слуг и, едва передвигая ноги, посунулась обратно.
  "Совсем одряхлела... Почему ее не вышвырнут? Толку-то никакого", - как ни странно, эта мыслишка прозвучала в моей голове совершенно отчетливо.
  - И что теперь? - без выражения спросила я у оскаленного зеркала.
  К счастью, оно не ответило.
  "В конце концов, дверь могли запереть до прихода старой карги", - кажется, у меня начал проясняться разум.
  Я одарила свою бывшую гардеробную надменной улыбкой и, стараясь не смотреть на кучу одежды, некогда стоившей целое состояние, направилась к лестнице.
  Покореженный ворон больше не был серьезным препятствием. Я выползла из-за драпировки, не слишком заботясь о том, чтобы не привлекать внимание. Хватит уже, наигралась. Никому из власть имущих нет до меня никакого дела, и не нужно притворяться, что это не так.
  - Ой, Тая! А я тебя везде ищу! - стоило только посетовать на безразличие княжеских прихлебателей, и ситуация в корне изменилась. - Пойдем скорее! - объявившаяся невесть откуда Прита мертвой хваткой вцепилась в мою руку и потащила меня в противоположный конец зала, к музыкантам.
  - Прекрати, - вяло возражала я, - хватит!
  Но колдунья и не думала ко мне прислушиваться.
  - Там такое! - с придыханием сообщила она. - Не поверишь! Точно говорю, не поверишь, пока сама не увидишь!
  Почему же, я могла поверить во что угодно, даже в то, что Эргел Жескар Рьерр Тавеннский снизойдет до посещения им же устроенного бала. Экая важность, особенно когда готовишься к королевской немилости! Да и лишний раз самолюбие потешить хозяину Тавенны тоже не грех.
  - Хочешь, я тебя представлю? - жарко дышала мне в ухо Прита. - А ты меня, э? Условности будут соблюдены, и мы...
  - Не хочу, - сквозь зубы процедила я, изо всех сил стараясь вырваться из цепких пальцев не на шутку захмелевшей девушки. - Посмотрели, и хватит. Идем танцевать!
  - Глупенькая, - ее язык едва ворочался, из-за чего речь была скомканной. - Тебе выпал шанс поздороваться с князем, а ты... Эх...
  - Спасибо, не надо, - мне наконец удалось высвободить руку. - Я девушка скромная, знатных господ стесняюсь... Чтоб тебя, дура!!!
  Головы всех присутствующих дружно повернулись ко мне. Сам князь едва заметно качнул шеей. Я выругалась снова, на этот раз молча, и выдернула из пальцев Приты свой оторванный рукав.
  - Прошу прощения, - в наступившей тишине мое бормотание прозвучало как раскат грома.
  Гул толпы возобновился, музыканты затянули какую-то слезливую мелодию, колдунья обиженно пошаталась к столу, Эргел Жескар вернулся к милой беседе с какой-то размалеванной фифой в коротеньком платьице феи... Я же смотрела только на властителя Тавенны.
  Неужели когда-то я называла его отцом? Сейчас сложно в это поверить... Мужчина с княжеской печаткой на шее казался незнакомцем, и причиной тому стала отнюдь не старость. Думаю, я попросту его забыла. Странно, правда? Я помнила каждый камешек дворца, видела во снах Зарлата, даже лицо того колдуна из Лисиц оставалось в моей памяти, а вот человек, которого я считала семьей, напрочь стерся из воспоминаний. Там не было для него места, как сказала бы Ив...
  Невысокий мужчина, ловко лавируя в толпе, приблизился к князю и передал лист ядовито-розовой бумаги размером с ладонь. На лице тавеннского хозяина возникла гримаса отвращения. Он смял записку, не читая, и ткнул комок в предусмотрительно подставленную руку подбежавшей служанки.
  - Сжечь, - четко расслышала я. - И проследить, чтобы...
  Эргел Жескар внезапно умолк. Его выразительные темные глаза, совершенно не вязавшиеся с блеклым, словно посыпанным синеватой пудрой лицом, смотрели на меня.
  Я затаила дыхание. Тщеславие страстно желало, чтобы князя схватил удар и он, промолвив напоследок: "Она и правда утонула", отправился в преисподнюю. Разум, конечно же, требовал, чтобы я опустила голову и убралась восвояси. К сожалению, существовало еще и любопытство...
  "Узнает - не узнает, узнает - не узнает..." - повторяла про себя я, продолжая таращиться на Эргела Жескара.
  - Проследите, чтобы никакая пьянь не загадила сад, - закончил фразу он, продолжая меня рассматривать. - И узнайте имя оборванки, - это прозвучало куда тише, но все же вполне отчетливо. - Олитт, распорядись, чтобы ей вручили какой-нибудь подарок... Награду за самый смелый костюм, или за оригинальность, или за внимание к проблемам общества... Придумай что-нибудь. Завтра она должна быть тут, причем в хорошем настроении.
  Олитт снисходительно окинул меня взглядом, затем переменился в лице и еще раз осмотрел с ног до головы.
  "Да, да, да! Это я!!!" - "Нашла чему радоваться, глупая гусыня!" - орал в моей голове внутренний голос. Я же тем временем сверкала пьяной улыбкой и строила глазки проходившему мимо вояке...
  Мужчина повернулся и отрывисто, совсем не как раньше, заговорил с князем. Его быструю речь разобрать было сложно, однако резкие жесты не оставляли сомнений: я ему пришлась не по душе.
  - Не смеши, - тонкие губы властителя Тавенны растянулись в презрительной усмешке. - Если ты увидел призрака, то иди в храм. Запомни: завтра эта девушка должна быть здесь.
  Олитт коротко поклонился и, послав мне очередной многообещающий зырк, посеменил к коридору.
  "На кой я им сдалась?" - происходившее меня всерьез заинтересовало, и я, слегка покачиваясь, двинулась к князю с намерением прояснить ситуацию.
  Он заметил мое перемещение. Изобразил приветливую улыбочку, забыв убрать презрение из глаз, даже воздух над моими пальцами чмокнул, стремясь выглядеть любезным.
  - Вы на меня так смотрели...
  Голос скакал между томным придыханием и откровенным хрипом, хотя поначалу я хотела сказать что-то вроде: "Твой час пробил, ничтожный червь! Я - та самая я, - пришла за тобой!", и мерзко расхохотаться.
  - Прекрасная леди, не нужно обижаться! - его слова чуть ли не зависали в воздухе от переизбытка меда. - Ваш облик бесподобен! Какой натурализм! Какая смелость! Как живая... Прошу прощения, как настоящая! Позвольте узнать ваше имя? Смею предположить, вы - одна из наших молодых дарований, будущая опора Гильдии магов?
  "Безродная, но полезная?" - едва не ляпнула я.
  - Вижу, вы по достоинству оценили изумительное вино из солнечной Кевии? - конечно же, Эргелу Жескару не требовались мои ответы. - Возможно, вы бы согласились разделить со мной бокал прелестного напитка из далекого Паллара?
  "Впервые слышу о такой стране. Она вообще существует, или ты, ядовитая жаба, ее только что придумал?" - вертелось у меня на языке.
  Все внезапно стало понятным и еще более отвратительным. Князь хотел, чтобы завтра я была во дворце, и не слишком старался это скрыть. С его точки зрения, мне предполагалось прыгать от счастья - как же иначе, мной ведь заинтересовался не абы кто!
  Но я-то знала: моя неземная (или правильнее будет - воздушная?) красота тавеннского правителя привлечь не может. За те годы, что я провела в Тавенне, его любовницы хоть и менялись постоянно, однако выглядели одинаково: невысокие, темноволосые, щедро одаренные прелестями и, самое главное, несовершеннолетние. Куда уж мне с ними соперничать?
  Вопрос о происхождении - полная очевидность! Когда-то и я его частенько задавала. Цель нехитрая: узнать, есть ли у собеседника те, кто в силах либо заступиться, либо отомстить. Гильдия хоть и кичилась своими якобы "родственными" отношениями с каждым служащим, на деле не могла противостоять знати вроде княжеского рода.
  Получалось, именно меня Эргел Жескар выбрал своей целью. Просто увидел - и сразу понял, что со мной делать... Эх, это называется - накаркала! Хотела, чтобы он узнал меня и испугался! Князь же, думаю, приметил мое сходство со мной же и решил этим воспользоваться.
  Как? Я бы на его месте казнила меня и обвинила в... Да хоть в краже сердца дракона! Причем именно в таком порядке - мертвые, как известно, не оправдываются. Вполне возможно, планы Эргела Жескара были не столь кровожадными... Или милосердными - это еще с какой стороны посмотреть.
  - Моему жениху это не понравится, - выдавила я, отступая на полшага. - Извините, Ваше Сиятельство. Возможно, после свадьбы он не будет столь придирчивым.
  - Жених? - князь не счел нужным скрыть глубокое разочарование.
  - Он привез меня из-под Кевии, - я притворно опустила глаза. - Вы ведь с ним разговаривали. Мой дорогой Дилби так обо мне заботится! Представляете, одному наглецу, посмевшему признаться мне в любви, он отрезал язык!
  - А... Понятно... Ну, тогда желаю вам счастья, - весь энтузиазм тавеннского хозяина улетучился, как дым. - Надеюсь, мы увидимся до вашего отъезда, - увы (нет, к счастью!) его тон говорил о противоположном.
  Он повернулся к какой-то молоденькой девчушке, предоставив меня самой себе.
  Я уныло поплелась к столу с выпивкой. Мне хотелось напиться до потери сознания, и, кажется, в этом деле я достигла успеха. По крайней мере, в один прекрасный момент на мне оказалось то золотистое платье из чулана... Когда я переоделась? Почему не наделала прорех, пролезая между скульптурами? Зачем мне это вообще понадобилось?! Демон его знает! Главное, веселье продолжалось, пусть, если честно, мне уже не было весело...
  
  ГЛАВА 16. Давний друг?
  
  - Куда ты запропастилась? Я уж думал, тебя действительно вышвырнули на улицу! Что за странные исчезновения? Совсем ум за разум заехал? Хочешь поднять на уши весь дворец?
  Голос говорившего казался знакомым, но я и не подумала к нему оборачиваться.
  Близилось утро. Народу в зале заметно поубавилось, да и те, кто остался, двигались, словно сонные мухи. И на меня накатила непривычная меланхолия... Я стояла у запертой двери в сад, смотрела на начавшее светлеть небо и больше всего на свете хотела, чтобы рассвет не наступил.
  Конечно же, солнцу до моих желаний не было никакого дела. Оно упрямо карабкалось где-то там по небосводу, грозя в любой момент выглянуть из-за горизонта.
  Ночь заканчивалась... Та единственная ночь, когда я могла побыть... нет, не собой - кем-то, самую малость похожим на меня. При свете дня все станет прежним. Вернутся кажущиеся сейчас незначительными заботы, появятся новые проблемы, выскочат из ниоткуда неприятности... Проклятье, ну почему все когда-нибудь да заканчивается?
  - Тая, почему ты молчишь? Что-нибудь случилось?
  "Зачем мне разговаривать с тем, кто бросил меня одну в логове гиен?" - с горечью подумала я, но вслух лишь неохотно спросила:
  - Как ты меня узнал?
  - Неожиданный вопрос, - хмыкнул Артан. - Во-первых, ни одна девушка, собираясь на бал, не наденет платье, которое висит на ней мешком.
  Я медленно повернула голову и нахмурилась.
  - Ладно, не мешком, - сдался Медвежонок, - но оно тебе заметно велико. Во-вторых, твоя прическа... Вернее, ее отсутствие. Знаешь, я не из консервативной семьи, однако мотивов женщин, отрезающих волосы, не понимаю.
  - Ты сам говорил, что мне нужно постричься! - прошипела я.
  - Не до самых же ушей! А, неважно. По большому счету, мне без разницы. Погоди, есть еще "в-третьих". Твое отражение.
  Я сцепила зубы и мысленно прокляла свою неосмотрительность. Освещенный зал, темный сад... У-у-у! Он наверняка видел, с каким выражением лица я всматривалась в поблекшую ночь. Никогда себе этого не прощу! И ему не прощу! И этой наглой колдунье, что так и не объявилась! И демону, который... Да плевать! Все виноваты!!!
  - А тебя где носило? - не то чтобы мне и правда было интересно, однако я хотела услышать его оправдания.
  - Прятался.
  У меня аж дыхание перехватило. Неужели я вела себя настолько омерзительно, что его изнеженная душонка постеснялась меня сопровождать?
  - Не думаешь, что это перебор? Попросил бы меня угомониться...
  - Сколько раз? - как ни странно, баронский сынок говорил миролюбиво. - Как будто на тебя есть управа кроме кандалов... Но разве я сказал, что прятался от тебя?
  Перед моими глазами замелькали картинки одна краше другой. Что он натворил? Кого встретил? Почему исчез так надолго? В безопасности ли сейчас?
  - Встретилась тут... Знакомая, - ровным тоном продолжал Артан. - Зоркая мамаша шестерых дочек вышла подыскать своему выводку приличную партию. Она уж точно меня не пропустила бы, хоть в маске, хоть без.
  - Не думала, что ты известен среди мамаш, Ари.
  - Мы с ее старшей дочерью вроде как помолвлены...
  - А-а-а, - я наконец-то ощутила интерес к беседе. - Не знала, что ты был помолвлен. Давно?
  - Насколько мне известно, помолвку никто не разрывал, поэтому она продолжается и сейчас.
  У меня отвисла челюсть. Так вот как мужчины воспринимают подобные ситуации? Не удивительно, что Медвежонок прятался полночи - на месте той женщины я бы его по потолку размазала!
  - Пойдем, - наш господинчик, оказавшийся женихом, тронул меня за плечо. - Погостили - пора и честь знать. Здесь почти никого не осталось, кроме самых стойких. Мы начинаем привлекать ненужное внимание. Незачем рисковать, тем более бал давно закончился.
  - А Мела? - пропажа колдуньи не шла у меня из головы. Конечно, она могла встретить кого-то знакомого и развлекаться в индивидуальном, так сказать, порядке, но мне в это не верилось.
  - Она тоже прячется, - сообщил он настолько будничным тоном, словно речь шла о погоде.
  - От кого?!
  - От старого знакомого.
  Судя по столь лаконичному ответу, Артан и сам слабо представлял, кого избегает колдунья.
  Меня начал разбирать нервный смех. Это была Тавенна. Логово князя, подписавшего мне смертный приговор еще в моем младенчестве. Место, где я выросла. Дворец, населенный теми, кто мог меня узнать и завершить праздник на довольно грустной ноте. Однако я веселилась ночь напролет, а вот мои спутники, не имевшие никакого отношения к тавеннскому прошлому, сидели где-то по углам, как мыши.
  - Почему мне не сказали? Вернулись бы в тот дом, а завтра... То есть уже сегодня занялись бы... Ну, тем самым.
  Он ничего не ответил, да и, откровенно говоря, ответа не требовалось. Даже рискни кто-нибудь из них войти в зал, разве я послушалась бы? Возможно, вначале, но уж точно не после беседы с Эргелом Жескаром.
  Как бы ни изгалялся демон на этот счет, совесть у меня имелась. Пусть маленькая, самовлюбленная и капризная, однако меня она устраивала и порой пыталась наставлять на путь истинный. Например, сейчас она отчаянно вопила, что пора послушаться Медвежонка и покинуть дворец вместе с другими гостями, а не ждать, пока нас выпрут взашей.
  Но мне так хотелось узнать, насколько у князя плохи дела! Хоть бы намек какой увидеть, подслушать случайный разговор, наткнуться на подозрительного человека... Понять, в конце концов, почему меня считают мертвой и подыскивают кого-то, кого можно было бы выдать за мой труп... Или я заходила слишком далеко? Может, у Эргела Жескара попросту изменились вкусы?
  - Идем, - баронский сынок вежливо указал нужное направление. - Хватит раззираться. На нас смотрят.
  Я неторопливо прошествовала к выходу, не забывая глазеть по сторонам. Надеялась заметить какую-нибудь мелочь, которая подсказала бы, что творится в Тавенне. Пусть это будет самая незначительная деталь - главное, чтобы она указывала на княжеские планы!
  И это случилось! Создатель, мне и самой не верилось, что совпадения возможны. Неужели в кои-то веки удача была на моей стороне? Хе-хе, в любом случае я приметила кое-что любопытное.
  - ...! - мне не удалось удержаться от брани.
  Князь не просто просчитывал какие-то планы с участием подменыша - он уже все подготовил и лишь подыскивал подходящую кандидатуру для главной роли. Как я это поняла? Его подручный (тот самый, принявший меня за призрак) рыскал по залу с тонким свертком в руках и свитком самого что ни на есть официального вида. Полагаю, он собирался вручить мне награду за оригинальный костюм и пригласить во дворец еще раз... Проклятье, неужели у них все настолько плохо?
  - Что случилось, Тая?
  "Да так, ничего особенного. Меня хотят представить мной же и снова обвинить во всех своих бедах. Обычное дело", - едва не выпалила я. Вслух же сказала:
  - Не бери в голову. Тавенна осталась такой же, как и прежде.
  Артан недоверчиво посмотрел на меня, но уточнять не стал.
  Олитт метался по залу, растерянно перебегая от одной припозднившейся с уходом гостьи к другой. Один раз он промелькнул в непосредственной близости от нас, однако словно не заметил моего присутствия. Заслепило ему, что ли? Или у меня за несколько часов новое лицо появилось?
  - Думаешь, этот человек ищет тебя? Ты поэтому сменила одежду? - высказал предположение наш господинчик. Умное, кстати, предположение - о том, что на мне сейчас не рубашка утопленницы, я совсем забыла.
  - Ему нужна не я, а кто-то, похожий на меня. Любая девушка моего возраста и комплекции, которую будут искать не слишком рьяно. Мне кажется, сходство совсем не важно - главное, чтобы за нее приняли плату. Я сначала удивилась, почему князь разговаривает с теми, кто одет попроще, а потом он заговорил со мной, и все прояснилось.
  - Хочешь сказать, о тебе вспомнили только сегодня? - скептически бросил баронский сынок.
  - Почему?
  - За прошедшие годы они могли найти сотню девушек, похожих на сбежавшего подменыша!
  Мне нечего было возразить. Действительно, с чего это князь зашевелился именно сейчас? Наверное, мне и правда нужно смотреть на мир проще.
  - Разве что они очень спешат, - продолжал Артан. - Сердце дракона проснулось, все пошло наперекосяк, и теперь появился кто-то, кто предложил решение проблемы.
  - Тот, от кого прячется Мела, - пробормотала я.
  - Угу, - поддакнул Медвежонок.
  Мне стало любопытно. Я ведь ляпнула, не подумав. Для меня Дракон означал магию, магия - колдунью, а колдунья - Мелу. На чем же основывался Артан?
  - Она говорила о человеке, способном переступить любую черту ради славы, - будто в ответ на мои мысли высказался аристократишка. - О человеке, взлетевшем на вершину по головам других, не менее достойных, но чуточку щепетильных. Тая, прошу тебя, давай уйдем!
  Раньше он бы силой вытащил меня из дворца и обозвал бы безмозглой голытьбой. Сейчас же его хватило лишь на умоляющий взгляд. Что изменилось, а? Побывав среди моего прежнего окружения, Медвежонок увидел во мне человека? Или боится, что я устрою скандал и ему достанется за компанию? Хотелось бы мне понять, чем он руководствовался, обращаясь со мной как с дамой... Или тех, кто носит платье стоимостью в целую подлесскую деревню, баронскому сыну этикет обижать не позволяет?
  Олитт вручил презент какой-то барышне с сонными глазами. Та вяло поблагодарила, пообещала не убегать и дождаться князя с поздравлениями, горделиво начала посматривать на окружающих...
  Я ее почти пожалела.
  ***
  И снова мерно стучали колеса... Я дремала на мягком сиденье кареты, куталась в меха, еще вчера бывшие ковриком, блаженно усмехалась занавешенному окошку и собиралась пробыть в состоянии "жизнь прекрасна" до самого гостевого дома королевского сыска.
  Попутчики (даже Ферн!) и словом не обмолвились о моем поведении во дворце. Напротив, меня сдержанно похвалили за то, что, переодеваясь, я натянула платье поверх маскарадной рубашки и не оставила одежду в чулане. Оказывается, по ней меня могли бы выследить!
  Угу, как же. Я не стала купаться в лучах славы, а коротко просветила колдунью, дескать, пусть не тревожится - князь больше не заинтересован в моем поиске. На днях он завершит свою оборудку, и о подменыше забудут навсегда.
  Здесь меня слегка охладили - по словам Мелы, того, кто с непонятной целью пролез в тайную комнату ("Да о ней знали все!" - возразила я. Не слишком, правда, настойчиво.) тавеннские власти обязательно бы удостоили внимания.
  У меня нашлось несколько возражений, у нее - удручающе справедливых доводов, у демона - много язвительных слов...
  Я сдалась первой - просто отвернулась к окну и притворилась, будто едва сдерживаюсь, чтобы не уснуть. Сработало - в повозке наступила тишина, изредка прерывавшаяся звуками утреннего города. Мягкая, убаюкивающая тишина, едва не втянувшая меня в настоящий сон...
  А затем раздался свист, и карета резко остановилась.
  - Какого демона там творится? - раздраженно завопил Ферн. - Артан, ты...
  - Тише, - от ледяного спокойствия в голосе Мелы у меня волосы стали дыбом. - Не кричи, Тая. Сейчас посмотрим, что случилось.
  "Ослепла, соседка? Я сплю!" - если бы язык не отказывался слушаться, а губы не выплясывали безумную чечетку, я бы обязательно бросила это ей прямо в лицо. Но мне не удалось выдавить ни звука. Я не могла заставить себя даже вдохнуть поглубже, и лишь беспомощно хватала воздух крошечными глотками.
  Есть ли у человека интуиция? Шестое чувство? Некая сила, позволяющая в какой-то момент понять - вот она, настоящая беда? Я не верила ни во что подобное, но сейчас хотела, чтобы внутренний голос подсказал хоть что-нибудь! Однако он молчал, и лишь лицо Мелы, давно избавившейся от черной помады и дикого ужаса на голове, намекало на нечто поистине страшное.
  Такой я ее еще ни видела, и дело не в том, что она крайне редко позволяла эмоциям выплеснуться наружу. Насмешка, раздражение, пренебрежение, недовольство, злость - я могла вспомнить каждый случай, когда колдунья забывала о маске безразличия. Но теперь... Она не просто отбросила сдержанность - она была в бешенстве!
  Я смотрела на Мелу, которая перестала быть Мелой, и мои зубы стучали от страха. Что с ней произошло? Почему она потеряла самообладание? Зачем кусает губы, словно пытаясь прийти в себя? И почему мне, что б их всех, так страшно?!!
  - Я знаю, что ты там, сотка.
  Приятный голос... Такой вкрадчивый, певучий, будто шелковистый... Так с какого перепугу у меня мороз прошел по коже?
  "Успокойся, зайчонок. Это только магия... Самая обычная магия... Довольно сильная, но ненаправленная. Он слышал мой голос, поэтому постарайся не разговаривать, хорошо?" - едва слышно шептал демон, которого, кстати, я не видела. О, Создатель, где Ферн спрятался на этот раз? Неужели... Неужели во мне?..
  "Тише... Тише... Тише..." - бормотал он.
  Колдунья открыла дверку.
  За прошедшую ночь ветер полностью разогнал серые тучи, позволив утреннему небу сверкать идеальной синевой без единого пятнышка облаков. Пока мы выбирались из дворца, пока разбирались с застрявшей в воротах каретой какого-то нетерпеливого вельможи, пока петляли по узким переулкам Тавенны, рассвет шел полным ходом, и сейчас пронзительные лучи солнца смело гуляли по миру, грозясь вскоре порядочно укоротить длинные тени. Если бы не морозный воздух, мгновенно ворвавшийся в повозку и цапнувший меня за нос, я бы назвала это утро необычайно приветливым. Ах да, если б не чувство страха, давившее с угнетающим постоянством, жизнь вообще казалась бы прекрасной.
  - Мое почтение, милые дамы, - в дверном проеме появилась высокая плечистая фигура, подсвеченная солнечными лучами. - Как приятно заглянуть в карету тайной службы и обнаружить в ней не заросшую щетиной рожу, а очаровательные личика поклонниц ночных развлечений.
  "Если бы Мела не строила из себя нейтралитет и обновила то заклинание на дверке, ты бы сейчас зубы свои собирал, а не любезничал, козлина!" - жаль, губы все еще отказывались слушаться.
  Лошади остановились прямо на перекрестке, хотя это, похоже, не смущало никого, кроме меня. Прохожие шли по своим делам, и глазом не ведя в нашу сторону, немногочисленные повозки вежливо объезжали неожиданную преграду, и никто, представьте себе, не полюбопытствовал, какого лешего происходит! Затем я вспомнила, кому принадлежит наше временное транспортное средство, и вопросы отпали сами по себе.
  - Соточка, хватит ломаться! Перед тобой старый знакомый, а ты, сестренка, как не родная!
  Меня аж перекосило при виде того омерзения, которое проскользнуло на вновь безучастном (вот бы мне научиться так быстро брать себя в руки!) лице колдуньи. Яркий свет заставлял ее жмуриться, и все же она умудрялась каким-то образом выглядеть умиротворенной и совсем не расстроенной. Сколько же прошло времени? Кажется, я успела лишь трижды вдохнуть, а она словно и не готова была голыми руками разорвать остановившего карету.
  - Из какой богадельни тебя выпустили, Ньельм? - Мела говорила настолько мирно, что я не сразу осознала смысл ее слов. - Тебе совсем мозги перекосило? Серебряная пыль в голову вдарила? Демоны весь разум высосали? Потому что если ты просто забавляешься...
  - Бросишь в меня книжкой? Обольешь чернилами? Или осмелеешь настолько, что дернешь за ухо? - насмешки в голосе ее собеседника хватило бы на целую толпу.
  Колдунья, проигнорировав предложенную ей руку в тонкой перчатке из светло-коричневой кожи, неспешно вышла из кареты и обвела взглядом окрестности. Насколько я могла судить, вокруг простирался жилой район. Не слишком богатый - потрепанные дома (в основном одноэтажные) стояли чуть ли не впритык друг к другу, на крышах многих из них виднелись лачуги непонятного назначения. Зато густонаселенный - в окнах за занавесками таились десятки обеспокоенных глаз.
  - Странно слышать такое от человека, прикоснувшегося к гербу тайной службы, - хоть Мела и говорила будничным тоном, ее сжатые кулаки были красноречивее всяких слов. - Не любопытно, чем он защищен?
  Поскольку никакой заинтересованности, равно как и остроумия, противник не проявил, она с нажимом продолжила:
  - Ты хоть понимаешь, что рядом люди? Старики, дети, те, у кого слабое сердце?! - ее голос звучал все громче. - Это - город! Здесь не место для экспериментов! Вокруг жилые дома, а не полигон! Конечно, я рада, что у тебя наконец-то получилось ненаправленное заклинание, но кто-то мог пострадать!!!
  "С нами могла быть Ив, для которой это окончилось бы очередным приступом", - без труда уловила я основную мысль горячей речи колдуньи. Получается, ее взбесила мнимая опасность для сестры и она отчитывает кого-то (пусть даже знакомого - власть, знаете ли, умеет подтачивать хорошие отношения), осмелившегося магией остановить карету чистильщика? У-ух, мне-то казалось, моя выходка с платьем - чистой воды безумие, а нет, соседка и здесь меня переплюнула!
  - Да брось, - с ленцой протянул Ньельм, - нашла о чем беспокоиться! Сама знаешь, если я кого обижу, компенсирую сполна.
  - Деньги не заменят родного человека, - сухо бросила Мела.
  - Немощного настолько, что может скопытиться от крошечной порции страха? Еще как заменят.
  Странное дело, у меня промелькнула похожая мысль... Только вот подумала я об этом как о язвительной отговорке, собеседник же колдуньи словно констатировал факт.
  - То есть теперь для тебя нормально измываться над посторонними людьми?
  - Скажи еще - издеваться над животными! - хохотнул он. - Ничего твоему кучеру не сделается - с ищейками слабаки не работают! А перед очаровательной красавицей, чьего присутствия я, признаться, не ожидал, - колдун переступил с ноги на ногу, - очень надеюсь извиниться в более подходящей обстановке. Хе-хе, сестренка, неужели королевская служба ничему тебя не научила? Печально...
  - Зато ты, похоже, веришь, что научился всему, - саркастически заключила Мела. - И это еще печальнее.
  - Ну, всему - не всему, но для Драконьего комитета моих навыков достаточно. А твои знания, значит, на службе у короля? Согласись, это... Хм, даже слов подобрать не могу. Позорнейший из позоров, как-то так.
  Я напряженно прислушивалась к их словесной перепалке и упустила тот момент, когда наваждение рассеялось. Страх, поглотивший меня, казалось бы, навечно, исчез, как страшный сон поутру. Я больше не дрожала непонятно от чего, мысли не путались, пальцы прекратили выдирать шерстинки из меховой накидки... И ко мне возвратилась способность вспоминать.
  Ньельм, Драконий комитет, магия - эти понятия объединились в одно: профессор Ньельм из Буревестников, возглавивший Драконий комитет в прошлом году. Тот самый профессор, которому Мела собиралась порекомендовать Артана (как по мне, разве что в качестве подопытного кролика). Профессор, к которому баронского сынка выпроваживали чуть ли не всем городом. Почетный гость тавеннского князя! Боги, во что мы снова ввязались?
  Из-за расстроенных чувств я совсем забыла о демоне и, покрепче сжав накидку, высунулась из кареты.
  Кого я ожидала увидеть? Понятное дело, не выжившего из ума старика - колдунья не стала бы так разговаривать с пожилым человеком, да и голос его звучал довольно звонко. Эх, мое воображение зашло в тупик. Если б он не упомянул Драконий комитет, я бы решила, что Мела встретила сокурсника или что-то в этом духе. Но столь важную должность не мог занимать человек ее возраста!
  Я терялась в догадках. Судя по высокой стройной фигуре, в лучах восходящего солнца выглядевшей сплошным темным силуэтом, Ньельм явно был моложе, чем я думала. Но насколько?..
  Понятия не имею, как смотрелось мое ошарашенное лицо с прищуренными глазами и раскрасневшимися в тепле повозки щеками. Наверное, довольно неприглядно... В любом случае, меня это мало волновало, потому что, столкнувшись нос к носу с таинственным колдуном, я настолько опешила, что едва не потеряла дар речи.
  Для меня слово "маг" (соседка не в счет - как-никак, в гильдии она не состояла и магичила лишь от случая к случаю) означало сутулую особу в просторной мантии, увешанную мешочками с мелом, углем, графитом и прочими рисовальными принадлежностями. Угрюмость, напыщенность, некая суетливость в движениях, блуждающий в неведомых далях взгляд, высокопарный слог, неизменная записная книжища размером с добрый чемодан - такими я видела колдунов, прислуживавших князю. А этот... Ох, как же я жалела, что не встретила его, будучи княжной!
  
  ГЛАВА 17. Лучшее предложение?
  
  Легендарный профессор Ньельм оказался самим красивым мужчиной из всех, кого я встречала в своей жизни. Хотя красивый - понятие, конечно, растяжимое... Идеальный образец - вот что пришло мне на ум.
  Попробую объяснить на примере моих нынешних спутников. Он был высок, как Медвежонок, но держался настолько ровно, что выглядел еще выше и плечистее. Его лицо поражало своей правильностью и изяществом, однако в нем не было и намека на ту знойную смазливость, которая заставляла юную меня часами таращиться сквозь окно на дворцового дурачка Чижа.
  Волосы Ньельма, сверкавшие на солнце всеми оттенками тьмы (ох, никогда не замечала, насколько ярким может быть черный цвет!) лежали мягкой волной и вообще не реагировали на редкие порывы ветра. Его короткая стрижка была довольно лохматой (оптимально лохматой, спешу заверить), но не топорщилась, как жесткие патлы ищейки, и не обвисала, как волосенки нашего аристократишки после меховой шапки.
  Широкий разлет бровей (думаю, если Чижу слегка подправить брови, получится нечто похожее), длинные темные ресницы (баронскому сынку о таких только мечтать), тонкий прямой нос (как на портретах короля Треннана, ни больше, ни меньше), четко очерченные губы и твердый подбородок в духе самого известного человеческого облика Сойла дополняли картину.
  А кожа... Боги, я всю жизнь хотела иметь загар вроде этого, но никогда не верила в его существование! Достаточно светлый, чтобы не производить впечатления заморского гостя, и в то же время достаточно темный, чтобы вызывать зависть у редко видящих солнце (особенно в эту пору года) горожан... Ни единой морщинки, ни пятнышка, ни шрамика! Даже легкая щетина не портила его прекрасного (восхитительного, божественного, чудесного - выбирайте, что по душе!) лица.
  Что ж до фигуры... Нет, для этого у меня не хватало слов! А одежда... О-о-о, неужели в кои-то веки я встретила человека, следившего за своим внешним видом с азартом главной модницы Рена? Это определенно мне нравилось.
  Наряд столичного мага чем-то напоминал те строгие темные костюмы, в которых щеголяли отпрыски барона Ирресского, но если Медвежонок в Барсуках производил крайне унылое, если не сказать чопорное, впечатление, то легкая небрежность Ньельма лишь усиливала его притягательность для лиц противоположного пола.
  Опять-таки внешний вид колдуна хоть и не отличался скромностью, но и с казенной роскошью мундира ищейки не имел ничего общего. Начищенные до блеска ботинки, в меру зауженные черные брюки, белая рубашка с голубым отливом, короткая куртка цвета угасающей ночи, умело украшенная серебряной отделкой... И золотая пластинка мага с выгравированным именем, прицепленная к нагрудному карману.
  Неброский (неужели я действительно посчитала золото неброским?) ромб, похожий на тот, что предъявляла Мела директрисе пансиона в Ольшани, тускло поблескивал в тени, без лишних церемоний сообщая всему миру, что его владелец не абы кто, а принадлежит к знати.
  Сколь бы ни были значительны достижения в учебе простолюдинов, максимум, что им полагалось - жалкое серебро. Насколько бездарными ни были бы отродья аристократов, их минимумом являлось то самое серебро... Справедливо? С точки зрения благородных - более чем. Я же теперь начинала сомневаться. Но это не меняло того факта, что высокородный колдун выглядел потрясающе.
  - Красивый, правда?
  Я перевела дыхание и наконец-то заметила, что оба представителя магической братии смотрят на меня с одинаковым любопытством.
  - В каком-то смысле, - неохотно ответила на раздражающий вопрос Мелы, которой вздумалось спросить об очевидном.
  Она же продолжала, будто и не заметив моей заминки:
  - Как тебе нос? Впечатляюще, правда? Моя работа! Брови тоже мои, но, кажется, их немного изменили. А вот уши определенно новые... Я права, Ньельм?
  Колдунья не шутила - от законной гордости, переполнявшей ее голос, у меня волосы зашевелились.
  - Все меняется, - ничуть не смутившись, сдвинул плечами он. - Согласись, всегда найдется тот, кто сделает что-то лучше тебя.
  Судя по прикушенной губе Мелы, с этим утверждением она была не согласна, однако и спорить на сей счет не пожелала, лишь коротко ухмыльнулась и тронула пальцем свой нос. Кончики губ столичного мага тоже поползли вверх, но глаза совсем не улыбались.
  - Твой профессор позволил тебе изменить его внешность? - конечно, я знала, что такое возможно, даже встречала нескольких дамочек, после посещения Рена превратившихся из страшных крокодилих в записных красавиц, но никогда бы не предположила, что наша колдунья способна на такое мастерство. - Тогда почему ты не отрастила мне волосы?!
  Мое возмущение было верхом эгоизма? В свое оправдание могу сказать, что мысль: "Почему ты не убрала шрамы Чижа?" тоже проскочила в моей голове.
  - Твой профессор?
  - Мой профессор?
  Право слово, колдовская братия умеет действовать слаженно - уставились они на меня с равным недоумением. Затем в глазах Мелы зажегся огонек понимания.
  - Боги, Тая, неужели ты решила, что это и есть глава Драконьего комитета? - недоверчиво воскликнула она. - Ха-ха, вот позабавила! Эй, не обижайся, - хотелось бы мне знать, кому предназначалась ее последняя фраза - мне или заметно посмурневшему колдуну. - Позволь представить тебе Ньельма из Буревестников, внука того самого профессора Ньельма и, если я правильно поняла, новоиспеченного магистра Драконьего комитета.
  - Уже два года как новоиспеченного, - хмыкнул он. - Не следишь за новостями, сестренка.
  - Обычно важные новости приходят ко мне сами, - парировала она.
  Вроде бы дружелюбно, с короткой усмешкой, но я-то видела, что по ее лицу пробежала тень. Что это было? Обычная зависть? Недоверие? Сожаление об утраченных возможностях? Хотела бы я знать, о чем в тот момент подумала соседка, однако она почти мгновенно вернулась к своему привычному нейтрально-безразличному настроению, и я поняла, что вряд ли когда-либо услышу ее откровения.
  - Не пригласишь меня внутрь? - маг сделал движение к карете, но, поскольку в дверном проеме маячила я, не рискнул сунуться напролом. - Утро холодное... У-ух, скажи я кому из наших, что наткнусь в Тавенне на саму сотку, никто бы в жизни не поверил! Хватит дуться, а? Признаю, бросаться заклинаниями было грубо, невежливо и неосмотрительно, но после пирушки у князя я немного увлекся. Кстати, и ты ж там была! Не знай я тебя полжизни, решил бы, что это ты поиздевалась над кевийским вином. Знакомое заклятье, правда? - он заговорщицки подмигнул, и у меня снова возникло подозрение, что тихая колдунья из Барсуков не всегда была такой уж невинной овечкой. - Не хочешь согреться, сестренка? Идем! Посидим, поболтаем о прошлом...
  Казалось, она колеблется.
  - Вообще-то мне больше по душе настоящее и будущее... Знаешь, давай и правда поболтаем. Если, конечно, ты перенесешь нашего кучера в повозку, займешь его место и доставишь нас... Скажем, в наш временный дом. Идет?
  На идеальной физиономии Ньельма расцвела самая очаровательная улыбка из всех, которыми меня когда-либо одаривали. Он явно был доволен. Несмотря на внешнюю браваду, знатный колдун жаждал этого разговора куда сильнее, чем стремился показать.
  Но его пусть даже искренняя радость оставила меня совершенно равнодушной. Я встречала людей вроде него. Порой они мне нравились, порой становились врагами. И если уж я, признавая чью-то привлекательность, не чувствовала симпатии... Дело определенно было плохо.
  Конечно же, то, что из-за этого родовитого выскочки я испытала несколько ужасающих мгновений чистого страха, сыграло свою роль, однако это не являлось главным. А главное... "главное" Ньельм, слегка кичась силой, как раз затаскивал в карету.
  - Слабак, - презрительно прокомментировал он. - На вид молодой и крепкий, а выдержки никакой. Хрупкая девушка гораздо выносливее, - колдун бросил в мою сторону многозначительный взгляд. - Разумеется, я понимаю, что одержимость серьезно увеличивает внутренние силы, но он действительно слизняк. Как такого могли взять в тайную службу? Не иначе, родственники подсуетились.
  "Как в твоем случае?" - вертелось у меня на языке. Возможно, впервые в жизни я не могла заставить себя смеяться над чьей-то слабостью. Что-то мешало. Что-то не позволяло поддакнуть Ньельму и сказать пару ласковых о Медвежонке.
  Нет, я не жалела баронского сынка, боги упаси! В моих глазах он был последним человеком, который заслуживал сочувствия! Ладно, пусть не последним, но наш аристократишка определенно находился в конце списка, а за прошедшую ночь вообще опустился дальше некуда.
  Если Артан надеялся, что его сносное поведение улучшит мое отношение к нему, то он серьезно просчитался. Пока я носила тряпье, была для него не иначе как голытьбой, а, самую малость приодевшись, превратилась в человека? Может, кто-то и запрыгал бы от радости, мне же эта дурацкая ситуация лишь действовала на нервы. С каких это пор красивые вещи определяют чью-то ценность? То бишь в моем прежнем мире примерно так и было, однако шесть лет вдали от знати показали мне и другие варианты.
  А этот... Выпестованный в Рене колдунишка! Да как он смеет говорить о том, о чем понятия не имеет? Внучек главы Драконьего комитета, выросший среди сдувавших с него пылинки слуг... Сколько ему было, когда он получил должность, которую самые выдающиеся маги рассчитывают занять в глубокой старости? Два года тому... Девятнадцать? Двадцать? Самое большее - двадцать три или двадцать четыре... И что этот молокосос знает о страхе?!!
  ***
  - Дорогая, я не расслышал ваше имя, - кажется, та часть высокопарной речи Ньельма, в которой он переключился на восхваление моих прелестей, пролетела мимо моих же ушей. - Ваши удивительные глаза манят меня в экзотические земли Гаккапена, а...
  - Пожалуйста, прекрати, - совсем не умоляющим тоном произнесла Мела. - Все здесь в курсе, что Гаккапен - безлюдная каменная пустыня. Слушать тошно...
  Магический выродок сравнил мои серовато-карие глаза с камнями? Я в раздражении отвернулась и залезла в карету, не упустив возможности пройтись локтем по его ребрам.
  - Ты никогда не умела слушать комплименты, сотка, - с сожалением объявил он. - Думаешь, важна суть? Главное, чтоб было звучно и... О, неужели я действительно пытаюсь тебе это объяснить? Какой кошмар! Кстати, дорогуша, когда вам наскучит ваша одержимость, спокойно обращайтесь ко мне. Сестренка подтвердит - в работе с демонами я лучше всех!
  Помнится, совсем недавно меня убеждали, будто бы одержимости не существует... Я покосилась на невозмутимую колдунью и прикусила язык. Если отпрыск Буревестников откровенно лгал, чему я бы не слишком удивилась, то почему Мела не поставила его на место? Или это она недоговаривала всей правды? Но Ферн вроде бы тоже признавал, что демон не способен завладеть человеком...
  "Те, кого называют одержимыми, либо люди со способностями демонов, либо демоны, притворяющиеся людьми", - как-то так просвещала меня наша колдунья. Да, я запомнила это! Запомнила потому, что четвертую часть жизни провела рядом с потусторонней сущностью, которая вела себя со мной то ли как со шкодливым ребенком, то ли как с обычной дурочкой. Откровенно говоря, поначалу я всерьез опасалась, что демон вздумает захватить мое тело и жить в свое удовольствие... Полный бред, разве нет? Однако в это верили и в просвещенной Тавенне, и в забытых богами Лесах.
  - У меня это на лбу написано? - недовольно бросила я, злясь из-за глупых воспоминаний.
  Ньельм растерянно захлопал длиннющими ресницами, ради которых любая барышня прошлась бы по раскаленным углям. Похоже, ход моих мыслей был ему непонятен.
  - Ваша одержимость? - предположил он, сверкая настолько лучистой улыбкой, что у меня возникло желание зажмуриться. - Поверьте, моя очаровательная госпожа, знающему человеку нетрудно уловить эхо сущности, чуждой нашему миру.
  "Тупоголовая курица! Глупая гусыня! Безмозглая макака!" - чествовала я себя теми же выражениями, которые наверняка произнес бы Ферн, не прячься он сейчас... Кстати, где? Неужто и правда... Я рассмеялась прямо в лицо колдунишке. Где бы ни находился мой демон, единственное, что меня волновало - его безопасность.
  - Да мне как-то побоку ваши способности, дорогой мой, - грубо хохотнула я, стремясь увести его от скользкой темы. - Скажите-ка лучше, у меня на лбу написано, что я поведусь на такую дешевую попытку разрушить наше с Мелой сотрудничество?
  Колдунья шумно выдохнула. Она не сказала ни слова, но ее сузившиеся глаза были довольно красноречивы. И я начала понимать, что лучше бы мне вообще не раскрывать рта.
  Интересно, за кого он меня принял? Думаю, за демона... За незаконного, кстати говоря, демона, владение которым карается смертью. О-о-о, за какие прегрешения судьба столкнула меня с этим хвастливым знатоком потусторонних сущностей?
  Конечно, свою должность он получил не только за красивые глазки (вернее, не только с помощью именитого деда), поэтому неудивительно, что колдунишка учуял присутствие Ферна. И что он собирался делать со своим "открытием"? Отчего-то я не сомневалась: к властям за законной наградой столичный хлыщ не побежит. Зачем бы тогда он предлагал избавить меня от "одержимости", то бишь от контроля колдуньи? Или я, как всегда, поспешила с выводами?
  - С-сотрудничество?.. - недоверчиво выдохнул Ньельм, слегка заикнувшись от волнения. - Вы сказали - "сотрудничество"?
  Передо мной возникла самая настоящая дилемма. Чему он удивился? Демоны не работают с людьми добровольно? И если настаивать на сотрудничестве, то он, возможно, поймет, что я - просто человек, в котором притаился... Ох, нет, вряд ли когда-нибудь мне удастся закончить эту мысль.
  - Мы знакомы больше двух лет, - с наигранной (или, быть может, настоящей?) легкостью объявила Мела. - Что тебя удивляет, братишка? Каждый имеет право на собственный путь. Я же не осуждаю тебя за... А, не будем о прошлом. Просто поверь - тебе не забрать мое... Мою помощницу.
  Я на миг окаменела. Бывшая соседка изо всех сил пытается представить меня... Кем?!! Неужели человеком, обретшим способности некоего демона?
  Обворожительные глаза колдуна выпучились, как у лягушки. Он с шумом втянул воздух и отвесил шутливый поклон.
  - Добро пожаловать в клуб, Мела, - впервые Ньельм назвал ее по имени, причем без намека на снисходительность или издевку. - Похоже, на этот раз король настроен серьезно. Без шуток, сестренка, - сколько он платит? Небось не скупится на золото? У короны пруд пруди бесполезного металла! Не хочешь сменить сторону? Благословенное серебро куда ценней!
  - Не боишься, что я борюсь за идею, и завтра твоя голова слетит с плеч? - без улыбки спросила она.
  - Ты борешься за идею? - искренне рассмеялся колдунишка. - Так вот как шутят черные колдуньи? Смешно... А я ведь совершенно серьезен. Ладно, не желаешь связываться - твое дело. Как насчет временной... Предположим, подработки? Плевое дельце, цена которого - слиток серебра размером с перепелиное яйцо. Нашего серебра, - чуть ли не пропел он.
  Я закрыла глаза и попыталась собрать мысли воедино. Черная колдунья?.. Ха-ха-ха! Большей глупости и помыслить нельзя!
  - Не уверен, что справишься с сердцем дракона? - услышала я ровный голос Мелы и поняла, что театр абсурда продолжается. - Вы его пробуждаете-пробуждаете, да, видимо, пока без толку... Вторая стадия, верно? Извини, но мне кажется, что Барру пока рано возвращаться.
  - Король думает иначе, - ощерился колдун. - Я, кстати, с тобой согласен. Однако у Сойла есть идея получше.
  - Возродить и уничтожить, а сердце запереть за такими замками, что о нем забудут навечно? - бесстрастная речь колдуньи не позволяла понять, как она относится к намерениям Белого Дракона. - Умно. Расчетливо. Перспективно. И... Я подумаю над этим.
  - Сегодня в полдень, - мило улыбнулся Ньельм. - Возле Осинки. Надумаешь - иди на то самое место. А король... Когда Барр исчезнет навсегда, миру не нужны будут короли!
  - Спасем мир от зла, братишка? - пробормотала Мела. - И воцарится добро до скончания времен... Помнишь мой первый год в Рене? Ты тогда спросил, зачем мне магия, и едва не подавился пивом, когда я ответила нечто вроде этого.
  - Значит, ты придешь, - самоуверенно заключил он. - Смотри, ваш кучер почти очухался. Поболтаем в другой раз, хорошо? Что-то нет у меня сейчас охоты приближаться к логову ищеек. Не опаздывай, сотка! Пусть ты теперь и важная птица, ждать я тебя не буду... больше получаса.
  Дверка хлопнула с такой силой, что карету ощутимо качнуло. Выскочивший наружу край занавески не позволил защелке закрыться, и мы имели сомнительное удовольствие наблюдать, как Ньельм, посвистывая, исчезает за углом. Солнце светило ему в лицо и будто подсвечивало всю его фигуру. В другое время я бы посчитала эту картину воодушевляющей.
  - Чтобы спасти мир? - колдунья словно продолжала вести с ним мысленный диалог. - А разве мир этого заслужил?
  ***
  Артан приходил в себя не слишком охотно. Как по мне, ему попросту было неловко за произошедшее и он пытался спрятаться за мнимой слабостью. Тем не менее, Мела восприняла его состояние со всей серьезностью.
  - Ферн, ты точно уверен, что дом тайной службы всего в квартале отсюда? - настырно допытывалась она, доводя меня до легкого бешенства.
  Мой демон не ошибался. Когда он что-то утверждал, это было правдой. Когда давал совет, это оборачивалось удачей. Когда прибегал к запрету, это всегда твердо обосновывалось. Так какого лешего она третий раз спрашивает одно и то же?
  Ладно, признаю - меня больше злило не недоверие колдуньи, а сам Ферн, терпеливо сносивший ее наскоки. Никогда бы не подумала, что с кем-то другим он будет разговаривать в совсем иной манере. Без вечной критики, обидных прозвищ, покровительственного тона... Может, колдунья как-то на него повлияла? Околдовала? Промыла мозги?
  - Я помню карту, - успокаивающе произнес он. - Согласись, если Артан сумел ночью завезти нас во дворец, то днем и в обратную сторону... - серебристое пятно колыхнулось, будто демон покачал головой. - Конечно же, я знаю дорогу.
  - Сейчас налево, два перекрестка прямо, затем направо...
  - Совершенно верно, - подтвердил он. - Совсем близко. Даже если предположить, что я ошибся, мы не потеряем много времени.
  Думаю, это стало решающим аргументом. Мела нехотя вылезла из повозки, взяла поводья и потопала вдоль улицы.
  - Я тут в ледышку превращусь, - пожаловалась, не оборачиваясь.
  - Снять куртку с Медвежонка? - спросила я, искренне желая помочь.
  - Не нужно, - ее ответ был сухим и каким-то... злорадным.
  - Ты могла бы предложить меха, Тая, - тихо произнес Ферн.
  - Мои меха?! - я поплотнее закуталась в единственную вещь, с которой по-настоящему не желала расставаться. - Этот ее колдун напустил столько холоду, что мне без них никак!
  Демон отчетливо вздохнул, понимая: делиться своими сокровищами я и не желала, и не умела.
  - Твои меха? - раздалось с сиденья напротив. - Коврик принадлежал тавеннским чистильщикам, мех на нем вырастила Мела... А ты тут каким боком, тетка?
  Я слегка растерялась. То, что в теплую "шубку" полагалось кутаться именно мне, подразумевалось вроде как само собой. Честно, я подумать не могла, что кто-то считает иначе! А ведь в словах аристократишки таилась доля правды... Конечно, признавать это я не собиралась.
  - Тетка? - полагаю, мой тон был достаточно возмущенно-удивленный. - Ничего не перепутал, болезный? Разве мы не прошли эту стадию? Или у тебя от страха память отшибло?
  Он раздраженно поморщился:
  - Снова-здорово... Та же грубая речь, те же отвратительные манеры, то же кривлянье...
  - Кретин, - беззлобно бросила я. - Напыщенный слабодушный идиот. Высокомерный дурак. Да что ты понимаешь в моих манерах? Я шесть лет приучала себя быть сварливой толстой старухой из такого дна общества, где словом "этикет" пугают детей!
  - Особо стараться тебе не пришлось, - уколол Ферн. - Ты схватывала все на лету. Все, кроме полезной информации. Знай ты о мире чуть больше, не говорила бы глупостей и не верила бы всем подряд.
  - Это о Меле? - шепотом уточнила я.
  - Это о красивом колдуне с золотой бляхой, недалекая ты мартышка! - похоже, терпение демон истратил на колдунью. - Ты же его глазами пожирала, аж тошно смотреть было!
  - Ревнуешь, мелюзга летучая?
  - Я разочарован! Почему ты ничему не учишься, Тая? Почему предпочитаешь полагаться на чужое мнение, а не стараешься сделать выводы?! Как ты будешь жить, если не хочешь думать самостоятельно?
  "Как ты будешь жить одна?" - вот единственное, что я поняла из его слов. Значит, он и правда собирался меня бросить... Мой единственный друг, по совместительству - вся моя семья... Действительно, как я буду жить?..
  - Люди склонны к поспешным решениям, - продолжал орать Ферн. - Они видят что-то и думают, будто бы полностью осведомлены! Возьмем, к примеру, этого твоего "принца с совой". Надеюсь, тебе не нужно объяснять, почему "с совой"? Он маг, балда, а сова - символ магии. Так вот, Ньельм...
  - Мир клином сошелся на Ньельме? - не выдержала я. - Хватит уже о нем! И все я поняла! Даже то, почему он просчитался с Мелой! Не дура ведь!
  - Хочешь сказать, ты поняла, почему Артан потерял сознание от ненаправленного заклинания хмельного колдуна? - обманчиво спокойно спросил демон.
  Я начала подозревать, что ответ: "Титулованное отродье слабо по определению" будет неверным.
  Медвежонок и магия... Бессмыслица! С другой стороны, я так и не удосужилась поинтересоваться, в качестве кого Мела собиралась порекомендовать его профессору Ньельму. Так что, вполне возможно, у баронского сынка и магии были особые отношения. Помнится, когда колдунья сращивала мне кости, он тщательно следил, чтобы не попасть ненароком под действие заклинания. Ив тоже обращала внимание на границы рисунка, хотя и держала меня без опаски. И если версия колдунишки на счет произошедшего неверна, остается один вариант...
  - Как будто не понятно, что он чувствует магию, а не ее последствия, - надеюсь, я не перебарщивала с пренебрежительным тоном. - Но это не причина возносить его до небес! Подумаешь, колдун недоделанный... Недоученный, - угрожающее сопение демона заставило меня быстро исправиться. - Таких пруд пруди! Для них серебряная пыль остается просто пылью, зато ее действие в тысячу раз ощутимее, чем для обычных людей. Кстати, Артан, ты почему не пошел в маги? Колдовали бы сейчас на пару с Мелой где-нибудь в Рене!
  Медвежонок поднял уставшие глаза, в которых читалось изумление (да, блефовать я умела!), и невесело усмехнулся:
  - Стать магом нелегко и очень-очень дорого. Некоторые расплачиваются за это до конца своих дней...
  - Не заметно, чтобы Мела что-то кому-то платила, - ляпнула я. - Да и кредиторы к ней не заглядывают. На нее правила не распространяются?
  - Обучение Мелы оплатил король, - нехотя пробормотал он. - И приказал окаймить ее серебряную пластину мага золотом из своих личных запасов.
  Моя челюсть рухнула вниз.
  - С какого перепугу?
  Карета замерла на месте.
  - Она совершила невозможное, - торжественно выговорил демон в наступившей тишине. - На выпускном экзамене она сохранила жизнь сотне людей - каждому из тех, на ком ей пришлось демонстрировать свои навыки.
  - Сотка... - прошептала я.
  Дверка со стуком открылась.
  - Приехали! - радостно возвестила колдунья. - Точно как сказал Ферн!
  Слишком уж радостно... В отличие от меня, она умела изображать лишь безразличие, поэтому сейчас ее тон был насквозь фальшивым. Не сомневаюсь, Мела слышала все, о чем мы говорили. Она расстроилась? Я не могла понять - почему?
  Мне бы это польстило.
  
  
  
  
Конец первой части.
  
  Полный текст можно приобрести на Призрачных Мирах или дочитать бесплатно и без условий на другом сайте.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Любовное фэнтези) | | С.Волкова "Кукловод судьбы" (Магический детектив) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | Е.Кариди "Седьмой рыцарь" (Любовное фэнтези) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-2" (ЛитРПГ) | | А.Медведева "Это всё - я!" (Юмористическое фэнтези) | | М.Всепэкашникович "Крестопереносец." (ЛитРПГ) | | И.Шикова "Милашка для грубияна" (Современный любовный роман) | | В.Свободина "Вынужденная помощница для тирана" (Современный любовный роман) | | М.Леванова "Попаданка, которая гуляет сама по себе" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"