Грибер Альфред Михайлович : другие произведения.

71. И в армейской жизни было место для искусства

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:

  И В АРМЕЙСКОЙ ЖИЗНИ БЫЛО МЕСТО ДЛЯ ИСКУССТВА.
  
  После первого концерта, организованного мной в клубе полка в честь Дня советской армии, начальник гарнизонного Дома офицеров пригласил меня принимать участие в концертах художественной самодеятельности курсов "Выстрел".
  
  Я аккомпанировал на баяне и фортепиано певцам и певицам и также сопровождал на баяне танцевальные номера.
  
  В концерте, посвящённом 1 мая, на сцене Дома офицеров 30 апреля 1966 года я впервые публично исполнил на рояле сочинённое мной ещё в Гурьеве музыкальное произведение под названием "Драматическая поэма". Моё выступление было успешным, и впоследствии я ещё неоднократно играл это своё произведение на различных концертах.
  
  В клубе полка мне удалось организовать небольшой эстрадный оркестр из профессиональных музыкантов, который быстро стал популярным и на сцене Дома офицеров, и на сценах города Солнечногорска и его окрестностей. Поэтому, когда в одном из подшефных колхозов отмечали "Праздник урожая", его руководители обратились к командиру полка с просьбой о выступлении нашего эстрадного оркестра на этом праздничном вечере. И подобных просьб от других организаций поступало немало. В оркестре было несколько хороших певцов, в репертуар которых входили самые современные и модные песни. Да, и оркестр исполнял как джазовую, так и современную музыку.
  
  А наш вокальный квартет, в котором и я принимал участие в качестве певца, был отобран из всех художественных коллективов Дома офицеров курсов "Выстрел" на отчётный концерт художественной самодеятельности военных академий города Москвы, состоявшийся 28 февраля 1967 года в Центральном Доме Советской Армии (ЦДСА), где мы исполнили музыкальную композицию "В землянке" на музыку К. Листова.
  
  Театральный коллектив Солнечногорского Дома офицеров являлся коллективом Народной филармонии ЦДСА. И, узнав, что я на гражданке играл различные роли в спектаклях самодеятельных театральных коллективов, меня пригласили сыграть роль портного Эмиля, который во время гражданской войны шьёт шинель Ленину, в героической комедии А. Галиева "Игла и штык". Этот спектакль поставил на сцене Дома офицеров режиссёр - артист Центрального театра Советской Армии - Л.Н. Персиянинов. Премьера спектакля состоялась 7 апреля 1967 года, на которой присутствовали режиссёры и ведущие актёры Центрального театра Советской Армии, которые оценивали работу как своего коллеги, так и самодеятельных актёров Народной филармонии ЦДСА.
  
  Разбор полётов происходил сразу после спектакля. В мой адрес было высказано много похвальных слов. В частности, разбирая одну сцену, где я, портной Эмиль, рассказывал и показывал красноармейцу Митрохину, как я принимал клиентов в ателье до гражданской войны, высокие гости из ЦТСА отметили, что они видели на сцене, вместо двух, трёх человек: Митрохина, Эмиля и довольно таки упитанную даму средних лет, которую Эмиль всё время обмеривал и обхаживал. Мне была поставлена очень высокая оценка, что и способствовало тому, что уже в следующем спектакле я играл роль Режиссёра телевидения - одну из центральных ролей - в комедии Г. Горина и А. Арканова "Свадьба на всю Европу", которую Л.Н. Персиянинов поставил на той же сцене Дома офицеров. Роль была чрезвычайно интересна, и мне кажется, что она у меня получилась.
  
  Где-то примерно в конце сентября - начале октября 1967 года дневальный по нашей зенитной батарее сообщил мне, что меня вызывает к себе командир батареи капитан Антипов.
  
  Постучав в дверь кабинета командира и услышав в ответ "Войдите!", я вошёл и доложил по всей форме:
   - Товарищ капитан, ефрейтор Грибер прибыл по Вашему приказанию.
   - Вам надлежит немедленно явиться к заместителю начальника курсов "Выстрел" генерал-майору Дудченко, - сообщил мне капитан Антипов.
   - Вы не знаете, товарищ капитан, по какому поводу меня вызывают к такому высокому начальству?
   - Нет, не знаю, только что мне позвонил замполит полка подполковник Дерябин и передал этот приказ. Так что отправляйтесь немедленно, а потом расскажете мне, почему Вас вызывали.
  
  Теряясь в догадках, я тут же отправился в приёмную генерал-майора Дудченко. Офицер-ординарец, как только я представился, сразу зашёл в кабинет генерала. Через несколько секунд он вышел из кабинета и, оставив дверь открытой, обратился ко мне со словами: "Вас ждут. Заходите."
  
  Войдя в кабинет и найдя глазами генерала, я отдал честь и доложил:
   - Товарищ генерал-майор, ефрейтор Грибер по Вашему приказанию прибыл!
  Дудченко встал из-за стола, подошёл ко мне и сказал:
  - Вольно, вольно. Прибыл - и хорошо. Садись, поговорим.
  - Слушаюсь, товарищ генерал-майор.
  - Оставь эти церемонии, ты же не на плацу.
  
  Генерал сел за маленький столик и жестом пригласил меня занять место напротив.
  - Ну, как служится, ефрейтор?
  - Нормально, товарищ генерал. По военной и политической подготовке нареканий со стороны командиров не имею, караульную службу несу исправно, в наряды в солдатскую столовую иду как на праздник.
  - Это хорошо, что нормально. А как тебя, сынок, зовут?
  - Альфред.
  - Альфред Грибер. Ты что немец?
  - Нет, товарищ генерал, я еврей, как и начальник курсов "Выстрел" генерал армии Крейзер Яков Григорьевич.
  
  Брови генерала при этих словах быстро взметнулись вверх, но так же быстро вернулись в своё первоначальное состояние.
  - Ну, и ладно. Еврей, так еврей. Дошли тут до меня слухи, что ты активно занимаешься художественной самодеятельностью в полку и Доме офицеров. Это у тебя хобби или как?
  - Это моя профессия, товарищ генерал. Я окончил музыкальное училище и университет искусств, где получил несколько музыкальных специальностей, работал музыкальным работником в детских садах, учителем музыки и пения в общеобразовательных школах, руководителем художественной самодеятельности в клубах, а последние годы перед призывом в армию работал главным концертмейстером Ансамбля песни и танца.
  - Да, неплохой у тебя послужной список. А как ты смотришь на то, чтобы организовать художественную самодеятельность среди офицеров дружественных армий, обучающихся на наших курсах?
  Этот вопрос был для меня неожиданным. Но не подав вида, я ответил:
  - Если мне поручат это дело, я сделаю всё возможное, чтобы выполнить возложенную на меня миссию.
  - Вот и добре. Считай, что я тебе поручаю найти и развить таланты наших офицеров-иностранцев. Если нужна будет какая-нибудь помощь, обращайся прямо ко мне. Чем смогу - помогу. Не хочу тебя подгонять, но было бы очень хорошо, чтобы на концертах в честь пятидесятилетия великого Октября выступили и зарубежные "артисты" - офицеры дружественных армий. Чувствуешь, какая на тебе лежит ответственность? Так что, дерзай!
  
  Я вышел из кабинета генерал-майора Дудченко и отправился в родную батарею, где доложил капитану Антипову о своём визите. Тот тут же позвонил подполковнику Дерябину. О чём они говорили, я не знаю. Но на следующий день капитан Антипов вызвал меня к себе и сказал, что он предоставит мне возможность во второй половине дня уходить на репетиции с "иностранцами".
  
  Первыми моими подопечными иностранными "артистами" стали офицеры Кубинской Народно-Революционной Армии. Среди них оказалось довольно таки много любителей песни, танца и музыки. Нам удалось создать небольшой вокально-инструментальный ансамбль, включающий в себя кубинские музыкальные инструменты. Музыканты ансамбля не только играли и пели, но и танцевали. В ансамбле появились и солисты - Ромон Примеро и Иван Дупорте. Репертуар ансамбля составлялся как из кубинских песен, так и из песен советских авторов. Мне было очень приятно работать с кубинскими офицерами. Наши отношения весьма быстро стали дружескими.
  
  Первые выступления национального кубинского вокально-инструментального ансамбля офицеров Кубинской Народно-Революционной Армии состоялись на праздничных концертах, посвящённых 50-летию Великого Октября, 1 и 5 ноября 1967 года в Доме офицеров. Иван Дупорте исполнил две кубинские песни "Куба, красивая Куба" и "Камарера", а Ромон Примеро - песни "Джено тенго анадиэ" и "Подмосковные вечера". Успех ансамбля был ошеломляющий.
  
  Кстати, на этих концертах солист Сучалкин в сопровождении нашего полкового эстрадного оркестра исполнил новую песню, написанную мной на стихи поэта Николая Доризо, "Шёл солдат".
  
  После своих триумфальных выступлений мои кубинские "артисты" заявили мне, что я являюсь их самым лучшим другом. "Если ты когда-нибудь приедешь на Кубу, - сказали они, - тебе будет устроен приём по высшему разряду. Мы тебе покажем всю нашу страну. Ты будешь самым почётным нашим гостем". Но на Кубу я за всю свою жизнь так ни разу и не попал, не удалось мне испытать на себе гостеприимство своих кубинских друзей.
  
  Успех кубинцев вдохновил на артистическую деятельность и офицеров других армий. Я начал подготовку тематического вечера дружественных армий, который также успешно прошёл в начале апреля 1968 года. Меня наградили почётной грамотой курсов "Выстрел", а начальник курсов "Выстрел" генерал армии Крейзер объявил мне благодарность.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"