Давным давно, когда деревья были ниже, Солнце горячее, а мир еще не знал, чем отличается микроскоп от телевизора, зайцы умели летать. У них были огромные крылья, на которых зайцы парили над полями и высматривали свою излюбленную пищу - мышей. Зайцы царили в небесах, и даже орлы поспешно уступали им дорогу, заворачивая при встрече такое пике, что не всегда успевали из него выходить...

Но однажды, какой-то ленивый заяц, отдыхая на земле, обнаружил, что его чувствительные к потокам ветра крылья способны слышать копошащуюся в норе мышь. "Эврика!" - закричал бы ленивый заяц, если бы знал такое слово; но поскольку слова такого он не знал, то кричать не стал, а сразу бросился раскапывать норку и немедленно загрыз мышь, которая на тот момент как раз подбиралась в своих размышлениях к значению слова "эврика".
И понял насытившийся заяц, что ловить мышей с земли значительно удобнее: и ветер не шумит, и крыльями махать не надо. И рассказал он всем своим знакомым зайцам, а те - своим знакомым; знакомые знакомых снова рассказали знакомым, а знакомые знакомых знакомых - белкам (белок, правда, новость мало взволновала в силу от природы невысокого их интереса к мышам).

И стали зайцы бегать по полям, да мышей выслушивать; выслушивать, да выкапывать. Совсем перестали летать зайцы. Зачем? Ведь ветер шумит, да и крыльями махать лень... Со временем крылья их приспособились к новой жизни: переместились повыше, вытянулись и стали ушами. Такие крылья было гораздо удобне держать навесу и прислушиваться к отзвукам мышиной возни.
Но когда научились зайцы пользоваться новыми ушами, услышали они, сколько страшного творится на земле: тут не только мышь скребется в норке. Еще и волк бежит по траве, еще и лисица крадется еле слышно (лисы тогда как раз переселялись из пресноводных водоемов на сушу и переходили с карасевой диеты на заячью; но это уже совсем другая история).

И страшно стало зайцам. Страшно настолько, что боялись уж они и норки-то мышиные раскапывать - а ну как хищника какого шумом привлечешь? Стали зайцы больше не мышам питаться, а травками да свежими шишками (от шишек, впрочем, позже пришлось отказаться, ибо страшно было на елки за ними лазать).
Попытались было зайцы снова взлететь, но не смогли. Не захотели ослабевшие уши снова крыльями становиться, а хвост совсем разучился полетом управлять - только и делал, что дергался да парусил. Подпрыгивают зайцы, пытаются лететь и снова на землю падают. Подпрыгивают и падают бывшие властители небес.

Так и прыгают до сих пор.
До того дошло, что даже и орлы зайцев не боятся, а напротив - так и норовят клюнуть в макушку и шепнуть на длинное ухо нехорошее слово...


Мораль же сей истории проста: ничто так не мешает полету в облаках, как сытное рационализаторское предложение.