Гридин Алексей Владимирович: другие произведения.

Выбор Юдифи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  Колдун не должен молчать. Он может смолчать раз, может смолчать другой, но настанет день, когда господину колдуна это надоест, и тот велит знатока тайных искусств обезглавить.
  Не стоит тому, кто общается духами, говорить много, потому что чем больше ты произносишь слов, тем больше приходится обещать. А затем настает день, когда с тебя спросят за все обещания, и горе несчастному, если они не были выполнены. Результат тот же - велят казнить.
  Настоящий волшебник должен знать меру, должен чувствовать, когда ему таинственно промолчать, а когда услаждать слух повелителя долгими речами...
  - Твое волшебство поможет мне взять этот город? - спросил колдуна Олоферн.
  - Боюсь, что нет, о, мой повелитель.
  - Почему?
  Предводитель ассирийского войска грозно нахмурился.
  - Потому, о могучий, что народ Израиля поклоняется очень сильному богу, и тот хранит их от моих чар.
  - И на что ты мне тогда сдался? - презрительно хмыкнул Олоферн. - Может, мне приказать отрубить тебе голову
  - О, могучий, - волшебник поклонился как можно ниже, показывая преданность свою и ничтожество свое пред величием господина, - среди твоих воинов есть немало сильных и умелых бойцов, но народ Израиля, укрывшись за стенами Ветилуи, не торопится подставлять шеи под их клинки.
  - И что из того?
  - Так почему бы тебе тогда не казнить свое войско? Оно ведь тоже не способно взять город.
  - Умный, - усмехнулся Олоферн. - И дерзкий. Ладно, рано тебя казнить. Пока. Еще на один вопрос ответь. Что ты скажешь про нее?
  - Про кого?
  - Да вот про нее. Видишь - ведут.
  Из-за шатра военачальника двое воинов вывели женщину.
  Зрелая, высокая, темноволосая, с полными бедрами и тяжелой грудью, она шла такой походкой, словно вознамерилась соблазнить и затащить на ложе свое не менее половины ассирийского войска. Лицо ее покрывали румяна, глаза подведены, в ушах - тяжелые золотые серьги, золотые перстни унизывали пальцы.
  - Что это за красотка? - спросил чернокнижник.
  - Кто из нас колдун? Мне казалось, что ты, - хмыкнул Олоферн. - Ну, поведай мне, что за судьбу несет она с собой.
  Колдун прищурился, глядя на женщину. Как это часто бывает, линии судьбы танцевали вокруг нее, ластились к ее телу и отказывались рассказать все ясно и прямо.
  Только одно видно было отчетливо: смерть. Однако непонятно - ее смерть, или гибель кого-то другого.
  Он решил рискнуть.
  - Она, великий, воистину судьбоносна. Многое от нее зависит, но что - боги покуда скрывают это от моего взора. Одно могу сказать точно: она несет с собой смерть.
  Олоферн неожиданно рассмеялся.
  - Дурак ты, а не колдун, - миролюбиво сказал он. - Как по мне, так никакая она не судьбоносная, а просто шлюха. Пошел вон. Понадобишься - позову.
  
  Женщина пришла из осажденной Ветилуи. Она сказала, что зовут ее Юдифь и что явилась она, чтобы преклонить колени пред могуществом ассирийцев и их прославленного вождя. Но не больно радостной выглядела нежданная гостья, произнося такие слова. Олоферн лишь буркнул что-то неразборчивое в бороду, однако велел, чтобы ее не обижали - и привели к нему вечером в шатер, когда военачальник будет ужинать.
  Юдифи был выделен отдельный шатер, и ближе к вечеру к ней явился евнух Олоферна. Он вежливо предложил ей следовать за ним к его хозяину.
  - Кто я такая, - негромко и печально сказала Юдифь, - чтобы прекословить моему господину?
  И она пошла вслед за евнухом.
  Олоферн много пил, необычно много, и порой пытался подливать вина Юдифь. Та, впрочем, едва отхлебывала из своей чаши, больше внимания уделяя еде.
  - Как в городе с водой? - неожиданно спросил Олоферн.
  Юдифь уронила птичье крылышко, которое увлеченно глодала, и посмотрела на ассирийца удивленно.
  - Ну, у вас же плохо с водой, - терпеливо объяснил он своей гостье. - Разве нет?
  - Да, господин, конечно, плохо. Люди умирают на улицах.
  - Тогда почему вы не сдаетесь?
  - Не знаю, господин. Я простая женщина, не командую воинами.
  - А что говорит твой муж? Что вообще говорят другие люди?
  - Они боятся, могучий. Они готовы сдаться, но старейшины еще удерживают их. Говорят, что бог спасет нас.
  - Уже лучше, - удовлетворенно хмыкнул Олоферн, и вновь налил себе вина. - Судя по тому, что бог не спас Ветилую до сих пор, вряд ли он вообще вмешается.
  После ужина Олоферн велел женщине идти на его ложе, и она не стала перечить ассирийцу.
  
  В шатре было темно, запахи благовоний смешивались с острым и горьким запахом пота.
  Юдифь, не одеваясь, соскользнула с ложа, тихо пробралась в угол, где на поддерживающем шатер столбе висел в ножнах меч Олоферна. Женщина потянула оружие из ножен, развернулась, тихо-тихо, на цыпочках прокралась к постели.
  Ей было страшно.
  Она не умела убивать.
  Она не хотела убивать.
  Она не знала, сможет ли убить.
  Олоферн решил за нее. Словно бы и не спал, ассирийский военачальник открыл глаза и спокойно сказал:
  - Все равно ведь у тебя не получится. Посмотри, у тебя же руки трясутся. Ты не сможешь убить меня одним ударом, я закричу, прибежит стража и расправится с тобой.
  - А если я не промахнусь? - негромко спросила женщина.
  Но ни капли уверенности не было в ее голосе.
  - Брось. Ты бы видела себя со стороны. Отдай мне меч.
  - Еще чего - тогда ты убьешь меня.
  Юдифь прянула в сторону, прижимая меч к груди, словно величайшую драгоценность на свете. Не умея обращаться с оружием, она порезалась, и кровь стекла на ковры, устилавшие пол.
  - Брось, дура. Ты что же, думаешь, я не смогу справиться с женщиной? Брось, кому сказал!!! - Олоферн рявкнул так, как отдавал приказы воинам в бою.
  Юдифь уронила клинок, тот беззвучно упал на толстый мягкий ковер.
  - Я тебе сразу не поверил. Не бывает такого, чтобы женщина просто вышла из осажденного города, чтобы принести клятву верности предводителю врагов. Расскажи, - мягко сказал ассирийский военачальник. - Почему они послали тебя?
  
  Поначалу, когда ассирийское войско осадило Ветилую, жители только посмеивались из-за стен над незадачливыми захватчиками. Горы непроходимы, стены города неприступны, запасов продовольствия хватит надолго, воины горят решимостью покарать пришлых наглецов. Ассирийцы разбили лагерь перед воротами и предложили горожанам сдаться - те чуть со смеху не лопнули, казалось, весь город высыпал на стены послушать, как ассирийский глашатай зачитывает условия сдачи. Сначала они просто смеялись, тыча пальцами в послов, словно те были кривляющимися на базарной площади лицедеями, а затем принялись швырять в глашатая тухлыми яйцами да комьями навоза, тот не дочитал свиток до конца, развернул коня и умчался прочь.
  Но веселье длилось недолго, ибо ассирийским войском командовал Олоферн, бывалый полководец, да и советники его искушены были в ратном деле. Осмотрев местность, Олоферн велел расставить войска так, чтобы перекрыть все источники воды, и очень быстро жители Ветилуи осознали, что хохотали они над ассирийцами рановато. Воды в городе не было - разве что в некоторых богатых домах, но и там запасы ее не были бесконечны.
  Однажды наступил полдень.
  Пекло солнце.
  Горожане изнемогали от жажды.
  Озия, один из старейшин, вышел на площадь вместе с военачальниками, и многие тогда собрались послушать его.
  Озия принялся воодушевлять народ, обещал помощь союзников, говорил о боге Израиля, который всегда приходит на помощь, но видно было, что усталый старик уже и сам не верит в то, что говорит. Он лучше прочих знал: не проникают в Ветилую гонцы, несущие вести о движущихся на помощь войсках; не посылает бог Израиля пророческих снов своим попавшим в беду детям.
  И нашелся кто-то, кто сказал эти слова первым. Те слова, что уже звучали у многих в душе, но никто пока не решался произнести их вслух.
  - Может - сдадимся? - негромко спросил кто-то.
  Спросил негромко, но услышали его почти все.
  Кто-то кивнул, соглашаясь.
  Кто-то хотел было ответить - но промолчал.
  И нашелся другой человек, что заговорил вслед.
  - Да, - сказал он, - быть может, стоит нам сдаться? Быть может, это и есть новое испытание, посланное нам нашим богом? Может, хочет он, чтобы ассирийцы губили нас жаждой и мечом?
  И третий не заговорил - закричал уже:
  - Согласен! Согласен! Давайте отдадимся на милость ассирийцев, пусть разграбят они город, зато мы останемся живы.
  И уже вся толпа, собравшаяся на площади, кричала:
  - Посылайте гонцов о сдаче! А иначе мы сами откроем ворота!
  Но Озия не зря был старейшиной города уже не первый десяток лет. Видя, что делают с его народом жажда и палящий зной, воздел он руки, выпрямился и заговорил столь зычным голосом, что подумали некоторые - похож он на одного из пророков.
  - Люди Ветилуи! - громко выкрикнул он, без труда перекрывая шум толпы, и толпа притихла.
  - Люди Ветилуи, все мы живем в одном городе и страдаем от одних бед, что вы, что я. Ваши родичи мучаются от жажды, и мои мучаются от того же. Так послушайте же меня и поверьте мне еще раз, как верили вы мне раньше.
  И люди поверили Озии, пообещавшему, что через пять дней город будет спасен. Но если не случится чуда - Озия самолично откроет ворота войску асирийцев.
  
  - Ну, все это мне понятно, - сказал Олоферн, - но причем здесь ты?
  - Подожди, о могучий, - ответил Юдифь, - всему свой час, и в нужное время я появлюсь в этой истории.
  
  В тот же вечер после разговора с народом на площади в доме Озии собрались старейшины города.
  Когда выступление перед толпой завершилось, Озия больше не напоминал видом своим неистового пророка - напротив, выглядел он больным, словно бы бог Израиля взял с него плату за неожиданное красноречие, и отдавать долг старейшине пришлось годами, что уже никогда не будут им прожиты.
  Двое других старейшин, Хаврин и Хармин, выглядели не особо лучше.
  Трое старцев подавленно молчали, не зная, о чем говорить: они могли обещать чудо, но не в их силах было явить его людям.
  И тогда заговорил совсем другой человек. Никто не знал, как проник он в дом Озии, каждый считал, что кто-то другой пригласил его - и всяк при этом был неправ, ибо Манассия пришел сам.
  - У меня есть предложение, - сказал он.
  - Какое же, - тихим бесцветным голосом спросил Озия.
  - Предложение, которое спасет наш город. Может быть.
  - Не говори загадками. Что ты имеешь в виду?
  - Свою жену.
  - Что?!
  Все старейшины, все военачальники словно бы очнулись от тягостного оцепенения, такими неожиданными были слова Манассии.
  - И как же твоя жена спасет наш город?
  - Очень просто. Мы отправим ее к ассирийцам, словно бы она сбежала из города, чтобы преклониться пред их могуществом. Там она соблазнит Олоферна возлечь с ней - и убьет его спящим. Нам же останется лишь воспользоваться сумятицей, что несомненно воцарится в лагере врага.
  - И тебе не жаль твоей жены? Ассирийцы обязательно убьют ее, - спросил кто-то.
  - Да знали бы вы мою жену, - рассмеялся Манассия. - Даже если убьют, так невелика потеря. Мало того, что она изменяет мне на каждом шагу, так еще и задумала сжить меня со свету.
  
  - Что, - заинтересованно спросил Олоферн, - все так и было? Ну, так как рассказывал твой муж?
  - Что ты, о могучий, - отмахнулась рукой Юдифь. - Был он уже стар, и не всякий раз удавалось ему исполнить супружеский долг, и оттого муж мой злился, и ему казалось, что я неверна. Но я, пожалуй, продолжу, если ты еще не устал.
  - Не устал. Продолжай, - велел ассириец, и женщина повела рассказ дальше.
  
  Манассия вернулся домой довольный: его совет не просто приняли, но еще и пообещали награду, если задуманное будет исполнено.
  Он громогласно призвал к себе жену, и та немедленно появилась.
  - Что угодно мужу моему? - спросила Юдифь.
  - Мне угодно, чтобы ты с утра надела самые красивые одежды и украшения и готова была покинуть дом как можно скорее.
  - Разве мы идем к кому-то в гости? Разве может кто-то веселиться в то время, как люди умирают на улицах Ветилуи от жажды?
  Хотя Манассия был не последним богачом в городе, в их доме, как и многих других, не было запасов воды.
   - Много вопросов задаешь ты, но я объясню. Ты пойдешь в лагерь ассирийцев, соблазнишь их военачальника Олоферна и убьешь его.
  Юдифь не поверила своим ушам. Но нет, Манассия точно не был пьян, судя по голосу, он был совершенно трезв и говорил серьезно.
  - Господин муж мой, - сказала она тогда, - я не умею убивать.
  - Научишься, это нетрудно. Ты возляжешь с Олоферном на ложе, дождешься, пока он уснет, и перережешь ему горло.
  - Что, спящему? - в ужасе спросила Юдифь.
  - Так же легче, - с явным недоумением в голосе сказал Манассия. - Не бойся. Ты ведь будешь права, потому что ты станешь сражаться за свою родину.
  Следующим утром ликующая толпа, которой поведали о том, что бесстрашная Юдифь готова принести себя в жертву ради спасения города, провожала ее у городских ворот.
  "Разве они не понимают, что я иду на смерть? - думала женщина, покидая город. - Да, мой муж к старости выжил из ума, но неужто остальные не могут понять, что из этого замысла ничего не выйдет. Даже если я убью одного Олоферна, разве нет у ассирийцев других военачальников, что смогут продолжить осаду? Или жители Ветилуи подобно утопающему хватаются за последнюю соломинку?". Вспомнив про утопающего, Юдифь вспомнила о воде. А вспомнив о ней, сообразила, что хоть одно хорошо: пока она жива, за стенами города она хотя бы не будет испытывать жажды. И первым делом она пошла не к вражескому лагерю, а к ручейку, возле которого и нашли ее ассирийские воины, когда она, стоя на коленях, жадно хлебала холодную воду.
  
  - Дальше ты знаешь, - сказала Юдифь. - Что ты собираешься делать со мной?
  - Прежде всего, я хочу, чтобы ты объяснила мне: почему, несмотря на то, что эти люди отправили тебя на верную смерть, ты все же попыталась исполнить их замысел? - жестко спросил Олоферн.
  - Ну, все-таки, Ветилуя - мой родной город, я там появилась на свет, жила...
  - Он настолько дорог тебе?
  - Все, что у меня есть - все в этом городе.
  - Пожалуй, я хочу тебе кое-что предложить, - задумчиво сказал ассириец.
  
  Ветилуя пылала. Чадный дым рвался в небеса. Юдифь смотрела с холма на то, как горит родной город, а у ног ее громоздились кучами пожитки, что ассирийские воины по приказу Олоферна вынесли из отданного на разграбление города.
  Юдифь смотрела и вспоминала сегодняшнюю ночь.
  После долгого разговора с военачальником она отправилась обратно, в Ветилую. В суме женщина несла кочан капусты, искусно зачарованный ассирийским колдуном таким образом, что любой другой человек видел не кочан, а совсем другое.
  Отрубленную голову ассирийского полководца.
  Юдифь показала эту голову пред вратами Ветилуи, и женщину немедленно впустили внутрь.
  Несмотря на то, что люди были истощены многодневной осадой, весть быстро распространилась по ночному городу, и все новые и новые горожане вливались в толпу, что приветствовала вернувшуюся героиню, даже родной муж, несказанно удивленный ее возвращением, тоже казался обрадованным. Впрочем, ему-то теперь полагалась награда.
  Воины принялись готовиться к вылазке, тем временем ассирийцы тщательно изображали в своем лагере неразбериху, воцарившуюся после мнимой смерти Олоферна.
  Юдифь в это время, сославшись на усталость, отправилась в свои покои и заперлась там, велев никому ее не беспокоить. Она тщательно описала предводителю ассирийцев свой дом, и полководец заверил женщину, что его воины помогут вынести из дома все, что дорого Юдифи.
  И сдержал слово.
  Когда попавшие в ловушку воины Ветилуи умирали сотнями под мечами и копьями ассирийцев, когда первые захватчики ворвались в город, когда началось разграбление и, один за другим вспыхнули дома, Юдифь тихо плакала в подушку. Но когда воины Олоферна во главе с уже знакомым евнухом явились за ней, женщина встретила их совершенно спокойной и вновь последовала за евнухом.
  Пока она смотрела с холма на пылающий город, сзади неслышно подошел Олоферн, и Юдифь вздрогнула, когда тот заговорил с ней.
  - Жалеешь о своем выборе? - спросил он.
  - Наверное, нет, - отозвалась Юдифь. - Что толку? Сгоревший город еще можно отстроить, но мертвых не возродить. Да и не хочу я жалеть тех, кто с радостью отправлял меня на смерть.
  - Думаю, ты права.
  - Одно беспокоит меня, - призналась Юдифь.
  - Что же?
  - Что потомки, которые прочтут эту историю в книгах, станут проклинать предательницу-Юдифь, позволившую врагам захватить ее город. Они ведь не смогут понять, что творилось у меня в душе, как трудно было мне решиться. Сначала - решиться убить тебя, о могучий, затем - решиться принять твое предложение, отдать на разорение родной город.
  - А мне плевать на потомков! - рассмеялся Олоферн, обняв Юдифь за плечи и привлекая ее к себе. - Я знаю одно: историю пишут победители. Нынче же вечером я призову в свой шатер книжников, и ты поведаешь им, как все было на самом деле. Ну, то есть, как бы ты хотела, чтобы все было на самом деле. И можешь не стесняться, бумага стерпит.
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Левицкий "Сердце Зоны" И.Сударева "Клинки Юга" В.Седлова "Разведены и непредсказуемы" М.Гинзбург "Лес Великого Страха" Т.Толстова "Дети двух Миров" Е.Малиновская "Безымянный Бог" В.Контровский "Горький привкус власти" Д.Колодан "Другая сторона" О.Синицын "Запретная дверь" А.Имранов "Восход над Шалмари" Т.Устименко "Сумасшедшая принцесса" К.Кудряшов "Воины Арктара" С.Панарин "Тамбовский квартет. Галопом по Европам"(детск.) К.Баштовая "Бубновая гильдия" Ю.Иванович "Жемчужный орден" А.Земляной "Проект "Оборотень" И.Эльтеррус "Темный дар" Д.Казаков "Охота на сверхчеловека" А.Муравьев "Паладины" В.Русанов "Серебряный медведь" Т.Туренко "Чужой, посторонний, родной" Н.Дьяченко "Королевы скотского гламура"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"