Рабинович Григорий: другие произведения.

Диалог глухонемого со слепцом

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Истинно полнокровная человеческая сущность, по всем уж вполне так издревле всегдашне ей присущим - фактически каждодневным - стандартам, попросту совершенно никак не потерпит в самой глубине всех своих более чем искренних чувств, а тем паче в ее почти всецело незыблемом менталитете даже и признака той невероятно безбрежной пустоты всем небезызвестного космического вакуума. Причем всякое, то исключительно безнадежно исподнее содержание буквально каждой той или иной человеческой души без каких-либо излишних прикрас составляют как раз те вещи, что у каждого из нас в его личном детстве были в самой-то непосредственной и более чем явной чисто повседневной близости. Правда, конечно, и сама по себе столь извечно неуемная жизнь, беспорядочно и довольно-то подчас весьма активно созидает все те мыслительные процессы фактически ведь всякого на этом свете людского сознания. Но это как раз все детское бытие со временем и выковывает из зачатков личности ее более чем вполне подчас наглядные, и приметные, полностью уж столь недвусмысленно определенные контуры. Однако сама по себе внешняя сторона души вовсе не столь вездесуще принципиально донельзя важна. Поскольку наиболее затаенный смысл более чем доподлинного содержания сосуда чьего-либо самого что ни на есть исподнего нутра, безусловно, столь безукоризненно всегда скрыт за кромешным мраком всяческой той подспудной и обыденной повседневности... И вот от того, чем это он вообще заполнен, и будет затем зависеть, бросится ли человек спасать чужого ребенка, на которого с бешеной скоростью несется автомобиль с сильно загулявшей веселой компанией, или наоборот - не пошлет ли он кого-либо, дабы с кем-то нисколько совсем не тем, эффективно и бескомпромиссно разом разделаться... Уж все более чем однозначно, при этом сколь многозначительно списав на один лишь тот скверный несчастный случай. Чужая душа - довольно-то частенько самой той еще беспросветной черной мглы потемки, и до чего нередко в ней более чем неизбежно имеется нечто тщательно скрываемое, словно бы в некоем потайном кармане. Даже и при самом близком контакте всегда остается нечто такое, что никак ведь не будет раскрыто полностью нараспашку, а потому и окажется оно никак не доступно, а в том числе и наиболее пытливо-остроглазому взору. Уж слишком надежно оно в самых далеких глубинах души было упрятано от всех тех нескромно любопытствующих, чужих глаз. Человек - он вообще уж оказывается весь, как он есть, полностью на ладони, только при самых экстремальных обстоятельствах, которые при всем том подчас будут столь ежесекундно крайне опасны для самого, так сказать, его физического существования. И именно подобным образом, а вовсе-то никак совсем не иначе (в момент своей величайшей радости) почти что всякий тот или иной индивидуум всецело и раскрывает все сокрытое в наиболее дальних уголках его души. И вполне оно при этом, собственно, происходит на редкость столь полновесно и весьма многозначительно. Но быть ведь тому в одно лишь разве что совершенно немыслимо страшное время и впрямь-то без тени сомнения, как есть выпавших на чью-либо долю исключительно немыслимо суровых жизненных испытаний. И это как раз тогда какой-либо индивид сколь полноценно проявит всю свою настоящую суть, то есть то самое заветное, что до той поры было в нем более чем надежно сокрыто за всеми теми подспудными, внешними и, попросту говоря, крайне малозаметными факторами столь неизменно одеревенелой и невзрачной обыденности. А между тем довольно многие суровые передряги, если уж и вправду им довелось сколь весьма и весьма до чего неприглядно всецело выпасть на чью-либо изрядно прискорбную долю, еще и впрямь-то, полностью-то набело сотрут с человека все его, так называемое обыденное лицо... Ему или ей быть ведь тогда теми, кто до самого дна порою испил совершенно бездонную чашу горя, а посему их сердцем и станет, затем заправлять именно тот внешний, попросту напрочь выедающий всяческую радость жизни тихий ужас. Да и более чем вероятно, что в них тогда и разовьется сущая сиюминутная неуверенность во всяком своем грядущем завтрашнем дне. Правда, не то чтобы с этим им действительно должно будет затем столь удрученно жить всеми теми исключительно долгими, безмерно томительными годами, а тем более и вовсе вот нескончаемо длительными десятилетиями... Однако сколь безукоризненно и безупречно многое будет зависеть как раз от того, а с кем это их во всем том дальнейшем уж, в конце концов, вполне естественно еще сведет великая затейница и шалунья хромая судьба. Она бывает зла, а бывает добра, да только нисколько не быть ей хоть сколько-то милостивой к тем, у кого за плечами было столь немало лет самого этак на удивление разноликого горя. И именно это и надо бы фактически всем до конца твердо столь этак полноценно осознавать, глядя буквально на все в этом мире крайне невзрачно порою происходящее, откуда-то явно совсем так со стороны. Попросту нисколько вовсе нельзя взирать на все то, до чего и впрямь неправедно творящееся во всей этой жизни, разве что лишь со своей до чего невообразимо высоченной колокольни.

  Диалог глухонемого со слепцом
  
  Наиболее строгим и веским доказательством всей правоты моих слов, прежде всего, послужит именно то, что я их вообще говорю.
  Один очень претенциозный оратор
  
  1
  Истинно полнокровная человеческая сущность, по всем уж вполне так издревле всегдашне ей присущим - фактически каждодневным - стандартам, попросту совершенно никак не потерпит в самой глубине всех своих более чем искренних чувств, а тем паче в ее почти всецело незыблемом менталитете даже и признака той невероятно безбрежной пустоты всем небезызвестного космического вакуума.
  Причем всякое, то исключительно безнадежно исподнее содержание буквально каждой той или иной человеческой души без каких-либо излишних прикрас составляют как раз те вещи, что у каждого из нас в его личном детстве были в самой-то непосредственной и более чем явной чисто повседневной близости.
  Правда, конечно, и сама по себе столь извечно неуемная жизнь, беспорядочно и довольно-то подчас весьма активно созидает все те мыслительные процессы фактически ведь всякого на этом свете людского сознания.
  Но это как раз все детское бытие со временем и выковывает из зачатков личности ее более чем вполне подчас наглядные, и приметные, полностью уж столь недвусмысленно определенные контуры.
  Однако сама по себе внешняя сторона души вовсе не столь вездесуще принципиально донельзя важна.
  Поскольку наиболее затаенный смысл более чем доподлинного содержания сосуда чьего-либо самого что ни на есть исподнего нутра, безусловно, столь безукоризненно всегда скрыт за кромешным мраком всяческой той подспудной и обыденной повседневности...
  И вот от того, чем это он вообще заполнен, и будет затем зависеть, бросится ли человек спасать чужого ребенка, на которого с бешеной скоростью несется автомобиль с сильно загулявшей веселой компанией, или наоборот - не пошлет ли он кого-либо, дабы с кем-то нисколько совсем не тем, эффективно и бескомпромиссно разом разделаться...
  Уж все более чем однозначно, при этом сколь многозначительно списав на один лишь тот скверный несчастный случай.
  
  Чужая душа - довольно-то частенько самой той еще беспросветной черной мглы потемки, и до чего нередко в ней более чем неизбежно имеется нечто тщательно скрываемое, словно бы в некоем потайном кармане.
  Даже и при самом близком контакте всегда остается нечто такое, что никак ведь не будет раскрыто полностью нараспашку, а потому и окажется оно никак не доступно, а в том числе и наиболее пытливо-остроглазому взору.
  Уж слишком надежно оно в самых далеких глубинах души было упрятано от всех тех нескромно любопытствующих, чужих глаз.
  Человек - он вообще уж оказывается весь, как он есть, полностью на ладони, только при самых экстремальных обстоятельствах, которые при всем том подчас будут столь ежесекундно крайне опасны для самого, так сказать, его физического существования.
  И именно подобным образом, а вовсе-то никак совсем не иначе (в момент своей величайшей радости) почти что всякий тот или иной индивидуум всецело и раскрывает все сокрытое в наиболее дальних уголках его души.
  И вполне оно при этом, собственно, происходит на редкость столь полновесно и весьма многозначительно.
  Но быть ведь тому в одно лишь разве что совершенно немыслимо страшное время и впрямь-то без тени сомнения, как есть выпавших на чью-либо долю исключительно немыслимо суровых жизненных испытаний.
  И это как раз тогда какой-либо индивид сколь полноценно проявит всю свою настоящую суть, то есть то самое заветное, что до той поры было в нем более чем надежно сокрыто за всеми теми подспудными, внешними и, попросту говоря, крайне малозаметными факторами столь неизменно одеревенелой и невзрачной обыденности.
  
  2
  А между тем довольно многие суровые передряги, если уж и вправду им довелось сколь весьма и весьма до чего неприглядно всецело выпасть на чью-либо изрядно прискорбную долю, еще и впрямь-то, полностью-то набело сотрут с человека все его, так называемое обыденное лицо...
  Ему или ей быть ведь тогда теми, кто до самого дна порою испил совершенно бездонную чашу горя, а посему их сердцем и станет, затем заправлять именно тот внешний, попросту напрочь выедающий всяческую радость жизни тихий ужас.
  Да и более чем вероятно, что в них тогда и разовьется сущая сиюминутная неуверенность во всяком своем грядущем завтрашнем дне.
  
  Правда, не то чтобы с этим им действительно должно будет затем столь удрученно жить всеми теми исключительно долгими, безмерно томительными годами, а тем более и вовсе вот нескончаемо длительными десятилетиями...
  Однако сколь безукоризненно и безупречно многое будет зависеть как раз от того, а с кем это их во всем том дальнейшем уж, в конце концов, вполне естественно еще сведет великая затейница и шалунья хромая судьба.
  Она бывает зла, а бывает добра, да только нисколько не быть ей хоть сколько-то милостивой к тем, у кого за плечами было столь немало лет самого этак на удивление разноликого горя.
  
  3
  И именно это и надо бы фактически всем до конца твердо столь этак полноценно осознавать, глядя буквально на все в этом мире крайне невзрачно порою происходящее, откуда-то явно совсем так со стороны.
  Попросту нисколько вовсе нельзя взирать на все то, до чего и впрямь неправедно творящееся во всей этой жизни, разве что лишь со своей до чего невообразимо высоченной колокольни.
  Однако вот те самые идеалисты-максималисты, эти яростные потребители чьего-либо разве что неизменно всегда уж чужого литературного творчества, ничего иного вокруг себя, кроме тех двух наиболее действительно явных цветов, даже и в самой непосредственной близости от себя нисколько и близко совершенно не различают.
  Черное и белое - это все, что они вообще хоть сколько-то взвешенно и конструктивно способны более чем наглядно узреть во всей той весьма и весьма многоплановой человеческой натуре.
  Причем все то довольно-таки искренне яркое, но никчемное, что всем своим пышным цветом до чего только объективно кое-кому разом покажется чем-либо ни в едином своем глазу вовсе-то никак не белым...
  Однако коли при всем его низменном мраке оно сколь непременно пройдет перед их внутренним взором, как нечто нисколько и близко вовсе не черное - уж тогда, безусловно, в их-то здравом уме оно отныне далее будет более чем отчетливо заштриховано как нечто, без тени сомнения, сугубо явно строго коричневое...
  
  Прокрустово ложе их трафаретных воззрений обо всей окружающей их жизни попросту никак не включает в себя ничего, кроме яркого света и нисколько непроглядной бездонной тьмы.
  Ну, а также и извечной борьбы между ними, а потому счастье по их представлениям надо бы всеми силами отчаянно смело завоевывать, а не идти к нему медленно, до чего тщательно выверяя при этом буквально каждый свой шаг.
  Им-то вообще неизменно кажется, что человек - это попросту та еще бестия, а потому его и надо бы именно силою безотлагательно принудить к духовному прогрессу, бесцеремонно навязав ему исконно доброе начало, а не пошагово и постепенно, а главное, и безо всяких излишних рывков сколь медленно и участливо развивать его в нем...
  
  4
  А между тем каждый отдельный человек - это целая вселенная, а потому и подходить к нему со своей собственной меркой УБЕРЕГИ НАС ГОСПОДЬ.
  Иные люди ведут себя по тем или иным канонам нравственности, кои им вполне уж знакомы и давно понятны, ну а чего-либо большего от них потребовать пока еще и в мыслях своих нисколько вот было бы и близко-то совершенно нельзя.
  А чего тогда, без тени сомнения, действительно можно?
  Так это одного лишь - куда более-менее верного соблюдения всеобщих этических норм и законов уголовного кодекса...
  
  Да только вот этого дети радужных снов о том самом весьма отдаленном идеалистическом будущем (дай Бог, чтобы оно некогда действительно само собой наступило) не приемлют совсем ни под каким его видом...
  
  5
  Ну, а еще же подобным баловням благой судьбы неизменно претит та самая невзрачная правда, столь беспардонно свербящая в их глуховатое ухо о том, что все мы, в принципе, дети всей той так или иначе окружающей нас реальности, а книги ее лишь многозначительно обрамляют, причем никак нисколько и не более того.
  
  Всех нас блаженных ведет под ручку барыня судьба по одному лишь ей заведомо ведомому пути?
  Нет, это, конечно, полнейшая чушь!
  А все-таки элемент чистой случайности, да и не столь редкой удачи порою является одним из важнейших весь наш внутренний мир столь однозначно всецело ведь формирующих факторов.
  И пусть это далеко не каждому через какой-то час с небольшим предстоит сделать твердый выбор, который, между тем, за него никто и никогда не сумеет совершить, даже и при самых наилучших к тому благих намерениях.
  
  6
  А выбор этот бывает довольно затруднителен, а к тому же порой он до сущего мучения весьма и весьма обременителен, а главное, еще и нисколько он непонятен всякому тому, кто смотрит на данного индивидуума откуда-то явно совершенно со стороны.
  Уж, ясное дело, никак не сможет он взять себе в толк, от чего это ему и впрямь столь невыносимо трудно стать на тот более чем и вправду здравый путь, по которому до чего верной походкой весьма уверенно бредут все ему внешне подобные люди.
  Тем более что делают они это исключительно просто легко, весело и плавно...
  
  Однако столь многое из состоявшегося в душе зрелого человека, несомненно, будет всецело зависеть именно от его самого первоначального исходного начала, а вовсе не от того великого царства новых возможностей, что этак-то вдруг пред ним приоткрывают свои столь невероятно широченные двери.
  Причем всех и каждого, кто еще в детскую пору прошел сквозь сущий ад нисколько не забываемой социальной клоаки, яркий свет чьей-либо чужой души может ведь в том числе и нестерпимо яростно обжигать.
  Но это, правда, должно было быть относительно чисто сугубо временным явлением, главное - выдернуть самую так конкретную персону из всего того быта, что довольно давно практически полностью для него определился, а потому и более чем незыблемо в нем он столь глубоко устоялся как личность, да и вполне живой человек.
  А тем самым до чего будничным и житейски привычным донельзя же толково выверенным подходом всего этого вряд ли что удастся более чем полноценно и безупречно разом достигнуть.
  Ну а потому и надо бы срочно начать изыскивать какие-либо действительно стоящие того альтернативные пути.
  Однако уж сам по себе возникает резонный вопрос, а почему это вообще надо бы хоть сколько-то пристально вообще ведь разглядывать все то немыслимо наихудшее, когда вокруг столько безоблачно радостного и сказочно прелестного?
  Да только все те довольно общие параметры всецело восхитительно и бесподобно ко всем и впрямь радушной обыденной жизни нисколько-то совсем не всех сколь исключительно нежно и ласково касаются, поскольку вместо чего-либо явно еще этак ласково бесподобного в кое-кого безудержно отчаянно могут вцепиться железные лапищи суровых житейских неурядиц.
  
  7
  И если у кого-то все более-менее благополучно сложилось, слава тебе Господи несколько иначе, чем у кого-либо другого, то разве будет ли во имя того кем-либо проявлено исключительно так действительно стоящее подобного определения знатное геройство, коли он, имея свободный доступ ко всем задушевным благам всего-то, что не преминул ими буднично воспользоваться?
  Жить-то себе по-людски, ни в чем том хорошем себе нисколько не отказывая - это ведь лишь простое удобство, и никак не более того.
  Однако вовсе это никакой не подвиг, а скорее более чем элементарная заслуга целой череды чьих-либо предков, которые попросту загодя подготовили почву для эдакой светлой и благотворной жизни.
  Да только коли вдруг столь незатейливо появляется нечто такое, что буквально в единый миг столь беспрецедентно разом нарушит весь мир и покой чьей-либо и вправду весьма благородно воспитанной души...
  Вот как раз именно тогда и выявляются чьи-то доселе совершенно скрытые черты, и надо же - все благие намерения по отношению ко всему тому разноликому миру куда-то сами собой разом растают в сущее небытие.
  
  8
  Вместо них непонятно откуда вдруг обнаруживаются черты столь неприкрыто отъявленно скотские, только-то разве что еще изначально до чего тщательно прикрытые неким внешним лоском цивилизации.
  Однако где-то столь глубоко, глубоко внутри более чем уж вполне до чего наглядно содержащие ту критически всецело сдавленную извне цивилизованной оболочкой, значительно лишь разве что поболее безоблачно здравствующую сущую дикость.
  
  И все же это одни те события, столь незамысловато и зловредно беспардонно и докучливо мешающие всяческому повседневно житейскому умилению современного культурного человека, причем как то и понятно, исключительно разве что лишь самим только собой...
  И как вот безмерно легко будет чему-либо подобному еще явно этак, затем пробудить в его светлом духовном облике черты столь незамысловато всепоглощающе лютой тьмы.
  И подчас вследствие этого и образуются иссиня-черные чернильные кляксы весьма ведь отъявленно ретивого и отпетого нигилизма, причем появляются они как раз из всего того наивно обманувшегося слепыми ожиданиями света, а между тем для выявления чего-либо светлого в кромешной тьме всегда же надо бы делать искусственное временное затемнение...
  Да только уж, однако, тот и впрямь лучистый и чистый свет в столь искренне во всем изначально доброй душе прекраснодушного идеалиста каких-либо компромиссов вовсе никак не приемлет, поскольку ему все именно надо бы сразу...
  И вот, собственно, поэтому при всем том явственно замечательном, что есть в таких душах, они более чем бессребренно тянут весь этот мир в пропасть грядущего всеобщего небытия.
  И уж как оно может выглядеть одному только Богу известно.
  А все, потому что чья-то отчаянно светлая сущность вовсе-то никак не имеет никакой твердой основы в вязкой грязи, пока еще, безусловно, во многом отъявленно дикого настоящего...
  
  9
  А как раз потому до чего и впрямь конкретно столкнувшись со всеми теми донельзя темными сторонами, всей этой нашей и по сей день общей общественной жизни, кое-кто буквально весь из себя безупречно сияющее-светлый...
  Причем, ясное дело, всем тем духовным ликом своим, а также уж явственно нисколько так небезгрешною плотью...
  Нет, далее нисколько не станет он стесняться и до чего весьма тщательно вдумчиво разбираться в средствах по достижению всех своих более чем благих, а порой и блажных целей.
  Но разве все дело в том, что внутри некоторых излишне прилизанных культурой и цивилизацией людей действительно как есть таится некое свирепое чудовище?
  А этого, между тем, вовсе нет как нет, да и быть его, кстати, и близко нисколько не может.
  Однако вся ведь беда как раз в том, что столь непременно есть в подобных людях некая явная искусственность, происходящая от сущего аморфно книжного восприятия, всей той как она вообще только есть обыденной жизни...
  Добру попросту должно радостно восторжествовать, ну а зло должно быть повержено и наказано, вот уж и все!
  Все остальное - попросту гнуснейшая и полностью вот несуразнейшая чепуха!
  Те, кто мыслят, собственно, вот подобным образом, неистово слепо идут за всецело общим для всех их стадным инстинктом, одни лишь разве что средства серьезно видоизменились: вместо топчущих ног столь же яростно втаптывающие в грязь слова...
  И ярая смелость при подобном роде столь 'доблестного' претворения в жизнь эдакого рода действий всецело обеспечивается именно той дьявольски во всем беспечной и совершенно столь истово безупречной чьей-либо крайней так отдаленностью от каких-либо вообще сугубо конкретных весомых дел.
  Двигать людьми-фигурками - это и есть тот самый великий блеск всей этой нашей новой до чего и впрямь чрезвычайно просвещенной эпохи.
  
  10
  Да только жизнь одного ли человека или всего человечества в целом всегдашне может зависеть и от всей полноты амбиций малой кучки недалеких людей, попросту никак неспособных внимать светлому и большому разуму, а разве что неизменно лелеять свои широкие и изящные, да и весьма изощренные... вполне повседневные мысли и чувства.
  И, кстати, всего того все и вся столь невозмутимо и беспечно вседозволяющего недопонимания в них поболее всего как раз от того, что слишком-то всегдашне они слепо закрыты буквально для всякого и каждого, в ком вовсе нет их собственной 'искры Божьей'.
  Они могут быть сколь холодны и упрямы во всех своих более чем и вправду столь беспечно безбожных полуискренних заблуждениях относительно чьего-либо всецело чужого им недобра.
  Да вот, однако, при всем уж том им еще столь обязательно окажется свойственно быть чрезвычайно во всем невероятно снисходительными к своим собственным подчас более чем излишне беспечным слабостям.
  Поскольку им явно во всем попросту недоступно простое и ясное понимание принципиально далеких от них, да и совершенно искренне им непонятных бед и несчастий чрезвычайно одинокого человека, а он, между тем, совсем не в том сходу нуждается, чтобы его тут же, не сходя с места, с нежною ласкою трепетно отогрели.
  
  11
  А между тем при подобного рода тяжких коллизиях было бы столь ведь, значительно, куда только поважнее повести сколь откровенную беседу, и, ясное дело, чего это ради...
  А именно - дабы в первую очередь более чем безбоязненно сурово обнажить все чье-либо истинно подлинное людское начало.
  Причем оно и впрямь может уж оказаться донельзя исподним и с самого детства безобразно загаженным...
  Но разве в том вся же проблема...
  Нет, вся беда как раз в том столь весьма и весьма безнадежном (а в особенности, если оно еще и крайне отчаянно настойчивое) бездумном ковырянии в чьих-либо так и оставшихся детскими дырявых подштанниках...
  Поскольку то, что там внутри, может разве что чьи-либо руки довольно надолго серьезно испачкать.
  Ну а действительно выгрести все их содержимое...
  Нет, ни у кого и близко вовсе не будет к тому буквально-то ни малейшей вообще уж возможности.
  Однако если разве что лишь вовсе вот немного копнуть, причем действуя при этом столь уж исключительно деятельно и нисколько небрезгливо, то, как раз тогда и будет возможность истинно глубоко заглянуть именно внутрь чьей-либо столь невзрачной души.
  И ведь от всего того действительно надолго и близко в чужих задушевных нечистотах нисколько и не замараешься.
  Надо бы только разве что при этом быть более чем смиренно готовыми безо всякого насилия стерпеть весь тот гниловатый афронт, что еще непременно из кого-либо явно польется наружу...
  
  Однако его более чем подлинное всеобилие ничего же хорошего о человеке буквально сразу нисколько не скажет.
  
  12
  И главное, мало-помалу посильно изменять весь окружающий нас мир к чему-либо вполне основательно лучшему или столь безнадежно и безосновательно сетуя на все то неправое настоящее, сладостно возмечтать о чем-либо чистом и безоблачно благостном - разве уж нечто подобное можно хоть в чем-либо даже и издали сравнивать в каком-либо позитивном смысле?
  А в особенности, если и паразитически при этом всласть питаться некими чужими светлыми думами и безудержно возвышенными эмоциями...
  Нет - это совсем не одно и то же.
  Во имя непреложно действенного осуществления всего того безупречно положительного, что со временем исключительно многозначительно приведет именно к настоящей, а не липовой прополке всех тех сорняков прошлого, надо было бы жить только лишь зрелой мыслью.
  Однако российские интеллигенты явно так, похоже, и по сей день предпочитают жить излишне изысканными, восторженными фантазиями, гнездящимися в самой глубине довольно-то многих из их сердец.
  Причем некоторые из больших писателей во всю силу своего таланта немыслимо изощренно преображают весь белый свет во что-то, ему никак пока и близко нисколько не свойственное, а потому на данный момент совсем этак нигде и не существующее вовсе...
  И надо бы более чем безукоризненно осознавать всю разницу меж проглянувших в крайне острой ситуации в чьем-либо светлом лике черт откровенного зла и тем человеком, что попросту весь столь безбожно потускнел всем уж обликом своим, однако именно разве что только вследствие весьма ведь тяжких внешних условий.
  И случилось это все как раз-таки, поскольку был он столь ежечасно сурово отягощен всеми теми тяжелейшими бытовыми веригами, а потому и судить его надо бы во всем непременно относительно вовсе вот абсолютно иначе.
  Раз основною причиною нравственного оскудения всей его души стало как раз-таки то, что ему всю его жизнь чего-либо попросту никак совсем не хватало, но и не более того...
  Внешняя чистота - это, в принципе, дело явно уж полностью исключительно наживное, а если и нет, то ведь между тем достаточно быстро так от кого-либо столь поспешно разом отпрянув, чужой нечистоты духа во всем его крайнем переизбытке сразу и близко вовсе не наберешься...
  
  Ну а тот даже подчас и чрезмерно чуткий такт, как и всякая та чрезвычайно славная житейская задушевность, попросту неизменно должны были весьма и весьма сколь многозначительно при всем том сочетаться и с самым доподлинным и вовсе никак не напускным пониманием донельзя внятных требований всегдашне столь до чего нарочито навязчивой реальности...
  
  13
  Грязь - она совершенно неотъемлемо вездесуща, и ее можно разве что лишь везде углядеть, да и, собственно, переделать все ее свойства однозначно так именно что на вящую пользу всякого истинно светлого разума...
  В том же случае, когда с нею столь многозначительно расторопно, со всем тем ранее и небывалым энтузиазмом до чего и впрямь поистине старательно расстараются попросту нигде и никогда нисколько далее не соприкоснуться всею своею светлой душой...
  То уж как раз тогда сам собой и возникнет тот иллюзорно-чистый мир, который, между тем, во всем безутешно еще окажется грязен буквально везде, где того (по всеобщему молчаливому согласию) отныне вот станет вовсе так неприлично хоть сколько-то вообще действительно стояще примечать.
  
  А между тем нисколько и близко нельзя до чего зорко глядеть поверх черноты ночи всего общественного невежества, видя при этом одни лишь те неотвратимо надвигающиеся дни более светлого завтра вполне же добротных идей.
  Этим разве что явно отравишь колодезь людской мудрости исключительно отвлеченными от всякой действительности безмерно ведь немыслимо благостными ожиданиями.
  Ну а коли в свое время и была слепая и самодостаточная толпа заискивающе расторопно раскрепощена всеми теми бестрепетно благими, суровыми воззваниями, то уж тот наспех оседланный народ только-то и оказался способен на одно никем ранее и не слыханное насилие над всем тем будто бы вчерашним и впрямь-таки отвратительно несуразным прошлым.
  
  14
  И люди при подобном раскладе более чем безотчетно могут всем сердцем своим разом возненавидеть друг друга.
  А как то еще вообще могло быть хоть сколько-то иначе, коли толпа, отчаянно возлюбив воспламеняющие души идеи, стала черства и полностью равнодушна буквально ко всяческому вообще чужому горю.
  Все старые мысли и чувства были теперь, казалось бы, навсегда так мертвы.
  И произошло это нынче от одного лишь попросту вовсе так безбожного отсутствия всяческого взаимопонимания промеж людьми на почве их нынешней столь явной отныне истинно вездесущей фракционности.
  И это именно она и разрушила всегдашне ранее жившую в людях самую что ни на есть ключевую основу для обоюдной и весьма же всецело довольно-то существенной взаимоподдержки...
  Причем речь тут идет как раз о факторах, столь жизненно необходимых для всякого нормального функционирования и впрямь этак нисколько совсем уж и непростых механизмов всего общественного бытия.
  
  Суровое одиночество народа, как и постоянное его обкармливание сладкой патокой восторженных лозунгов, вовсе-то ни в чем и близко не поспособствовало возникновению царства сладких и волшебных снов.
  И совершенно зря о нем до чего только трепетно и бойко во сне и наяву грезили люди, попросту совсем отшатнувшиеся от всей той кучи житейского навоза, что, в принципе, и должна была еще послужить наиболее подходящим исходным материалом для... истинного светлого будущего.
  
  15
  Над интеллигентным обществом дореволюционной России всегда ведь крайне неправо и неотъемлемо царило явное незнание самых элементарных законов общественной природы.
  И незнание это было принципиальным, последовательным и до самого конца во всем же бестрепетно донельзя вдумчивым и пунктуальным.
  А между тем именно это, в конечном итоге, и повлекло за собой более чем никчемную, неуемную и отчаянно уж ворчливо кичливую риторику, напыщенно и громогласно призывающую к самому скорейшему распутыванию до чего только не в меру громоздкого гордиева узла немыслимо долгими веками нисколько совсем уж никак не решаемых российских проблем.
  
  16
  А между тем двигать вперед всеобщий духовный прогресс сколь вот настойчиво следовало совсем уж безо всякой той совсем этак никак нисколько не в меру возвышенной над всем этим безыдейным миром сущей же суровой упоенности.
  Поскольку как раз на данной почве и возникла затем та самая социальная философия, что столь искренне весело взяла себе за труд во всем том дальнейшем обеспечить фактически полное более чем удручающее усреднение всего того повседневно окружающего нас мира, оставив ему одну лишь плохо и исключительно формально кое-кем усвоенную 'природную' целесообразность.
  
  А между тем мать природа мыслит (и именно мыслит) миллионолетними промежутками, а не жалкими годами, и как раз потому ее совсем и нельзя себя брать за хоть сколько-то существенный образец, до чего наспех устраивая всяческие большие общественные преобразования.
  
  17
  И это всецело в свете вполне здравого осознания полной невозможности в один радостный миг преобразовать весь этот мир к чему-либо несказанно лучшему в довольно многие сердца украдкой и закралась ненависть буквально ко всему, что, по их воинственно прекраснодушным представлениям, и вправду мешало их доблестным устремлениям к той невообразимо лучшей жизни.
  Да и сколь незаметно она затем и заняла же место, ранее занимаемое любовью, честью, а также и вообще всяческим вот простым человеческим достоинством.
  
  И обо всем этом исключительно верно, взвешенно и славно некогда высказался большой писатель Алексей Толстой, причем случилось это еще задолго до того самого дня, когда он со всеми своими потрохами столь безутешно и прискорбно продался тому самому зычно им доселе проклинаемому отъявленно бесноватому большевизму.
  
  18
  Разок-другой оно явно было нисколько вовсе совсем еще недостаточно.
  Пришлось ему и впрямь весьма деятельно и стойко над собою, столь всесторонне и всеобъемлюще до чего вдумчиво потрудиться, дабы продаться, так продаться безукоризненно полностью, да и главное всею душой и телом.
  'Хождение по мукам', том первый (первое эмигрантское издание):
  'Романтические постановления Гаагской Конференции, - как нравственно и как безнравственно убивать, - были просто разорваны. И вместе с этим клочком бумаги разлетелись последние пережитки никому уже более не нужных моральных законов. Отныне был один закон, равный для людей и машин, - полезность.
  Так в несколько месяцев война завершила работу целого века. До этого времени еще очень многим казалось, что в жизни каждый может найти важнейшую цель, либо ту, которая увеличит счастье, либо ту, которая возвышенна; вероятно, это были пережитки средневековья; они расслабляли волю и тормозили ход цивилизации.
  Теперь с войной стало очевидно, что человечество - лишь муравьиная куча. В ней все равноценны. Нет ни добра, ни зла, и нет даже счастья для того, кто понял тяжкий и унылый закон жизни - построение вечного кладбища.
  Это было время, когда человеческое счастье законом и принуждением было отведено в разряд понятий, не имеющих никакого смысла и значения, когда цивилизация стала служить не добру и счастью, а злу и истреблению, когда наука делала изумительные открытия, равные чудесам, когда становилось ясным - сколько злой воли в чистом человеческом разуме, освобожденном от моральных стеснений.
  Механическая цивилизация торжествовала, - война была завершением ее века.
  Во всем мире теперь был один закон - полезность, и одно чувство - ненависть'.
  
  19
  И попросту как раз-таки подобным образом оно само собою нынче и повелось...
  Ну а началось все это именно с тех под самый корень подчас вырванных из общего потока жизни несметных благ великого и светлого добра.
  И то, кстати, явно ведь столь действительно жизненно важное, чего и вправду никак вовсе и недоставало всем тем безумно искренне восторженным устремлениям, так это разве что той самой более чем обычной житейской практики...
  Для правильной примерки светлых книжных истин ко всем реалиям века надобно было обладать вполне праведно ясным и практическим умом.
  А иначе все те исключительно наилучшие благие намерения будут вскоре всеми теми лютыми прохиндеями на самую скорую руку столь полновластно превращены в некое разве что слепое орудие воинствующе осатанелого гуманизма.
  Ну а этот широкий плуг для сеяния грядущей общемировой справедливости был уж безо всякого промедления попросту призван разом стереть с лица земли весь прах минувших дней - дней темных суеверий и средневековых рыцарских воззрений...
  Ну а те, кто всесильно управляет всем этим миром, довольно быстро осознали все те немалые прибыли от подобного рода утопически бесславных мировоззрений.
  А кроме того, им действительно надо было и впрямь еще раз за разом навсегда навеки разбить вдребезги все то, что так или иначе только осталось от того исключительно стародавнего галантного прошлого.
  Нынче в моде стали имперские интриги, грязные помои, отъявленный обман, посулы и все прочие прелести до чего только ведь отъявленно степенной нынешней цивилизованности.
  Ну а предсказать даже и самое ближайшее будущее тех держав, что придерживались старомодных принципов, было до чего неимоверно для кое-кого из европейских правителей именно что вот делом весьма и весьма тяжким и сколь непременно явственно затруднительным.
  Одно было ясно: им было вовсе отныне не место на новой политической карте мира и вполне этак сытого благоденствия.
  Ну а, кроме того, обе армии, что русская, что немецкая, были существенно лучше всех прочих армий Европы, а потому и представляли они явную угрозу для всех тех прочих нисколько вовсе не миролюбивых ее правителей.
  И это как раз на почве совсем уж небеспричинных страхов грядущего военного альянса России и Германии и случилась некогда та самая донельзя простая война, объявленная старому рыцарству (Первая мировая).
  Ну а поскольку вся та кровавая бойня, что явно была некогда затеяна именно во имя взаимного разрушения России и Германии, имела лишь тот достаточно частичный и временный успех, то и возникла затем потребность во Второй мировой, что и была, собственно, призвана начисто загладить все те довольно существенные ошибки Первой.
  Однако Вторая мировая война разве что до чего безмерно их все всячески преумножила и, кстати, это как раз-таки СТРАНЫ ВАРШАВСКОГО ДОГОВОРА И ПРЕДСТАВЛЯЛИ ДЛЯ ЗАПАДА ТУ УГРОЗУ, ЧТО НИКАК НЕ МОГЛА БЫ ПРЕДСТАВЛЯТЬ ИЗ СЕБЯ ДАЖЕ И БЕЗМЕРНО ВО ВСЕ СТОРОНЫ РАЗРОСШАЯСЯ ЦАРСКАЯ РОССИЯ.
  И это те самые слащаво надменные державы бульдожьей деловой хватки и сделали буквально все от них только зависящее, дабы Германия и Россия взаимно самоуничтожились во всей той общемировой бойне.
  Поскольку должны были эти два государства разом вот попросту сгинуть с политической карты этого мира (или значительно, ужаться во всех своих грядущих размерах).
  Причем вовсе, то и близко никак оно совсем безнравственно так не иначе, а всему тому с ними должно было произойти именно в свете всей той на наш сегодняшний день более чем всеобъемлюще непристойной их сколь же вязкой принадлежности к стезе существования столь нынче далекого прошлого.
  
  20
  Но это вовсе не все люди западных стран действительно всецело очерствели вконец душой, да и переродились в лютых и самовлюбленных снобов, а уж случилось нечто подобное только лишь со столь наиболее важными и солидными представителями самых так влиятельных кланов.
  А потому и стали они исключительно до чего невозмутимо совершенно безразличными к судьбам миллионов и миллионов себе подобных (невероятно в собственных глазах) огромными сверхчеловеками со всем тем раз и навсегда полностью навеки притупившимся чувством всей той подчас полностью помимо нас существующей объективной реальности.
  Ну а вполне долженствующей первопричиной для их и вправду самого грандиознейшего во всем этом деле успеха и послужило более чем наглядное и сколь неприглядное перерождение средневековых надежд на Господа Бога в нечто отныне вовсе так иное по всем его внутренним, а не сугубо внешним житейским атрибутам.
  Да и вообще: излишне самонадеянная вера в себя более чем безнадежно явно еще порождает всяческие бредовые теории столь 'искрометно праведного' преображения всех реалий века во что-либо весьма и весьма празднично до чего только безгранично лишь самое непременно уж более чем наилучшее.
  Раз вот теперича всему тому изощренно и необычайно благостному столь и впрямь попросту было положено раз и навсегда встать на то самое свое более чем безупречно законное место.
  И главное, должно было всему тому столь непременно произойти именно в связи со всем тем раскрепощающе духовным и восхитительно внезапным переоформлением всех тех от века полностью до чего незыблемо и одинаково существующих общественных взаимоотношений.
  Дабы далее полностью исчезли даже и сами следы былого рабства, угнетения, да и до чего нестерпимо томительной несвободы.
  
  И все эти ослепительно яркие всполохи лихорадочно лютого радикального мировоззрения, собственно, и несли на самом кончике своего пера неотвратимо неминуемую скорую смерть всему тому до чего ярому первозданному злу.
  Вот будто бы вся эта дикая ничтожная нечисть и впрямь-таки навеки вечные всему тому нынешнему поколению фактически вконец попросту совсем раз и навсегда безнадежно же опостылела.
  И были те люди, что безотчетно томились где-то в самой глубокой тени, до чего яростно и нелепо при этом, выжидая своего часа, дабы всеми силами разом еще затем все ведь переменить в той до чего заскорузло и обыденно житейской практике.
  Поскольку чьи-то сердца подчас исключительно ласково греет светлая мысль о том, что буквально всего на этом свете разумного и доброго будет возможно что незамедлительно во всем добиться по одному тому всесильному повелению наконец-таки радостно прозревшего времени.
  Раз сколь непременно окажется более чем для того предостаточным и столь неистово чего-либо подобного всесильно искренне и впрямь-то яростно захотеть.
  И вся эта блажная лирическая фантазия до сих самых пор никак и не может покинуть благие умы тех людей, что попросту видят весь этот мир сквозь пелену тумана радужных грез о чем-либо столь еще пока совершенно вовсе несбыточном.
  
  21
  И это уж действительно именно так!
  И даже и при столкновении только-то с одной конкретнейшей, колоритной личностью эдакие деятели чересчур необычайно возвышенного добра, прежде всего, смотрят никак не на самого человека со всеми его бедами и горестями, а глядят они во все глаза как раз на его до чего изначально благие, исконные качества.
  И главное, всего того более чем определенно элементарного им и не понять, а между тем на них более чем до чего только реально мог быть более чем конкретно оказаться наложен тот неимоверно тяжкий крест буквально-то испепеляющего душу безмерно трудного социального несуществования...
  Вот как раз этого они понять даже и приблизительно нисколько подчас не в состоянии...
  Все, что им окажется на самом-то деле исключительно явно доступно, так это разве что совсем не наскоро вывернуть все свои еще изначальные, прежние о ком-либо представления прямиком разве что совсем же наизнанку.
  Ну а чего-либо иного от них ожидать нисколько вообще и близко
  вовсе нельзя.
  
  22
  И главное, то чего им и не свойственно хоть сколько-то вообще принимать действительно к сведению так это то, что любые люди обязательно проявят себя, вполне на деле до конца выявив все свои интеллектуальные свойства и качества, в одних лишь весьма ограниченных рамках, преподанных им самой этой жизнью уроков.
  И раз те во всем более чем всецело действенно поспособствовали, как раз именно их совершенно так единоличному выживанию...
  То есть, поскольку те внешние подчас довольно неблаговидные обстоятельства столь неизменно потребовали от кое-кого более чем верного умения вполне успешно и последовательно во всем соответствующе окружающей среде мимолетно мимикрировать, дабы посильно сохранить в доподлинной целости всю свою исконно внутреннюю духовную суть, то, как раз ведь этак тому быть и впредь.
  И как-либо хоть сколько-то иначе тому и не бывать попросту вообще и никогда.
  
  Ну а кроме всего остального прочего подобного рода человек, пройдя через отвратительно дикое и более чем для него фактически неизбежное одиночество, безотрадное и безрадостное непонимание, гнусные социальные отношения, еще уж столь однозначно затем замыкается в некий тот прочнейший свой кокон.
  Причем именно таковой, из которого ему явно окажется нисколько непросто когда-нибудь выбраться куда-либо наружу ко всей той безупречно радостной и светлой жизни...
  ...и в особенности никак в некий единый миг у него и близко нисколько не выйдет сколь ведь сразу во всем более чем незамедлительно оказаться безукоризненно чистеньким, да еще и просвещенным духовно.
  
  23
  А из всего этого само собой вполне неизбежно следует, что поскольку вся та респектабельная и степенная цивилизованность есть один лишь и только внешний облик, но никак, однако не сама суть той донельзя пресыщенной всеми теми благами цивилизации нынешней современной интеллигенции...
  Правда, во всех тех восхитительно ярких розовых снах может быть то ей и впрямь так видится несколько столь вовсе иначе, но все это, однако имеет хоть сколько-то прямое отношение разве что к весьма и весьма необычайно широченной области всех тех ее чистейших и благих безнадежно праздных фантазий.
  Ну, а коли все это именно так, то уж поневоле иначе оно попросту ведь совсем никак не выходит - вся эта жертвенная (истинная) духовность и близко не является более чем откровенно самой неотъемлемой частью всякого еще изначально окрыленного большой литературой праздного сознания...
  
  24
  А раз все это происходит как раз-таки подобным образом, а никак не иначе, то и не является она неким единственно верным состоянием чьей-либо изначально уж самой природой облагороженной души...
  Довольно многое в нас, несомненно, определяется чем-либо исключительно внешним и для всех нас столь во всем до чего бескрыло обыденным, а вовсе не неким экстрактом, без всяких швов сотканным из более чем утонченного мира возвышенной духовной фантазии.
  
  А посему и ожидать от человека доброго света в очах после того, как он провел всю свою сознательную жизнь в самых глубоких потемках, - дело явно гибельное и, кстати, более чем совершенно по-житейски напрасное.
  
  25
  Но далеко так не всякая недостойная, едва семенящая по пути к зрелости жизнь действительно является более чем выпуклым образцом сущего отрицания всего того наиболее уж во всей этой жизни достойного, и то совсем не важно, до какой именно степени она и впрямь может еще кому-либо показаться нестерпимо противна...
  Причем как бы это ни была, собственно, горестна вся ее суть всей-то своей скорбной ношей столь исключительно отчаянно крайне так жгуче неприглядной никчемности, да и вовсе никак совсем не реализованного и неосуществленного добра...
  ...а кроме того в ней действительно может проглядывать и самая безусловная апатичность ко всякому тому чужому безмерно светлому началу...
  
  Однако все это никак и близко нисколько не способно действительно хоть сколько-то послужить всему тому столь откровенно и неопровержимо более чем надежным и верным подтверждением...
  Совершенно ведь и близко нисколько не стоит вводить в рамки определения же безупречного факта чего-либо, что попросту напрочь всецело выпадает из всяческой вообще общей схемы.
  И никак не должно было ничему подобному лечь еще затем в основу всего того исключительно во всем до чего безутешного вывода, что речь, мол, и вправду идет о некоей до чего истово мглистой жуткой темени.
  Сколь, несомненно, исключительно прискорбно скрывающейся под маской всем своим внешним ликом бестолково простодушной, как и однозначно всецело ведь полностью бездушной безответственности.
  И, кстати, нисколько не обязательно, чтобы весь тот так и рвущийся наружу поток депрессии вполне уж полностью всерьез под собою подразумевал до чего скрытое ликование сколь истомившейся от долгого ожидания во всем, как и понятно однозначно сатанинской сущности.
  Вовсе не стоило бы столь чеканно и многозначительно приходить к тем самым более чем весомым и окончательным выводам, да и вознося при этом руки высоко к небу...
  А то некоторые безгрешно ораторствуя этаким немыслимо вздорным речитативом вычитают все человеческое из людей с убогой судьбой, да еще и строго именно разве что за спиной, у того кому и впрямь надо было влепить все те накопившиеся претензии четко и ясно прямиком в лоб.
  Его реакция в данном случае может подсказать о чем это тут идет речь гораздо поболее нежели чем все умозрительные умозаключения вместе взятые.
  Нельзя судить о людях исходя из неких общих клише - это когда налицо более чем откровенная подлость, ей довольно-таки мало чего можно найти в оправдание.
  Чего-либо вовсе вот необычное требует рассмотрения с самых точно также необычных сторон.
  И вовсе незачем торопиться с диким и неоправданно жестоким осуждением.
  И самое главное - что все это может быть сделано еще и на той исключительно крайне скользкой основе одних лишь тех весьма и весьма веских и самых до чего только донельзя разнообразных предположений.
  А надо было, между тем, и несколько явно обождать, прежде чем и впрямь столь вполне однозначно, весело и находчиво приходить ко всему тому безвозвратно уж более чем определенному заключению.
  А именно, до чего ведь окончательно во всем том полностью удостоверившись, что кто-то, мол, всего-то навсего сходу захотел на деле воспользоваться крайне же непременно до чего удобным для того случаем.
  Раз он лишь как раз-таки во имя того вообще живет и дышит, дабы при малейшей к тому возможности обязательно досадить всякому встреченному им на его жизненном пути ближнему своему...
  
  26
  Нет, ничто внешнее и исключительно поведенческое, никакое уж и вправду не самое так до чего только неопровержимое свидетельство верной смерти всего того сколь естественно доброго, что кем-то в кого-то было изначально нисколько не наспех всецело заложено.
  А уж Господом Богом или слепой матушкой природой - то ведь вовсе и близко было нисколько неважно.
  
  Внешние проявления всегдашне формируются той неотъемлемо и повседневно окружающей человека средой и полностью, и более чем полноценно усваиваются человеческой психологией разве что лишь тогда, когда он и сам вполне однозначно является той более чем надежной и неотъемлемой частью всего того, само по себе чисто житейски до чего неприметно существующего бытия.
  И совсем то навряд ли, что кто-либо до чего только беспроигрышно явно сумеет с той величайшей же легкостью довольно наскоро избавиться от всего того, что с ним разве что ненароком именно так невольно сроднилось из-за тех безобразно невзрачных свойств всей той однозначно до чего невесело взрастившей его среды.
  А все ж таки нисколько и не более того.
  
  27
  Однако добиться чего-либо путного, и впрямь-то столь беспрестанно расталкивая некоего довольно невозмутимо простецки мыслящего индивидуума, так и пытаясь заставить его спешно повернуться в ту единственно верную и во всем до конца полностью правильную сторону...
  Нет - это окажется истинно полезным в одном лишь разве что виде столь весьма и весьма до чего только простодушно проявленного задушевного тепла и дружеского участия.
  Даже если и будет все это само собой длиться и самое что ни на есть ведь более чем однозначно относительно короткое время.
  Ну а столь непримиримо и агрессивно воздействовать на чью-либо подчас столь злосчастную психику самым отъявленным словесным насилием никак и никому вовсе нисколько не подобает, а главное - толку от всего этого будет ровным счетом ну совсем ни на грош.
  Любому из нас более чем неотъемлемо свойственно всячески уж отчаянно восставать супротив внешних насильственных действий, а потому сухие и жесткие нотации, как правило, вызывают у человека одну лишь полнейшую же 'дремучую отрыжку'.
  
  Ну а во имя вполне достаточно успешных мер воздействия на принципиально чуждую вам психику всегда этак довольно толково потребно бы постараться еще отыскать некий весьма существенный модус вивенди в каждом конкретном случае, а не столь неотступно следовать одним чрезвычайно сконцентрированным и надежно раз и навсегда законсервированным понятиям книжно-картонного формата!
  
  28
  Правда, к людям, опустившимся на самое дно, а некогда ранее действительно знавшим чего-либо в корне иное, ничто подобное никак и никоим боком вовсе-то совсем не относится.
  Да только людей, в нем изначально выросших... разве можно их до чего бескомпромиссно и сразу всеми силами отравлять удивительно искренне суровым негодованием?
  Даже если это и есть производное кем-либо втихомолку пролитых слез, все равно от этого никому нисколько не легче.
  Этак разве что еще куда лишь поболее затравишь человека, и без того донельзя измученного всем его бесконечно несветлым прошлым.
  
  А тем паче этого вовсе-то никак нельзя и потому, что данное проявление слепых эмоций, несомненно, вызывает одну лишь ту никак не менее слепую и более чем естественную ответную реакцию.
  Причем вовсе-то не следует ничто подобное прямо сходу сразу рассматривать как некий еще изначальный природный элемент чьего-либо до чего и впрямь отвратительно гнусного звериного нутра...
  
  29
  И ведь все свои собственные просчеты при этом нисколько ни в какой серьезный расчет и близко-то не берутся, поскольку буквально все тут осуществлялось с одними разве что вполне же однозначно меркантильно-добродушными намерениями.
  Ну а из всего этого само собой более чем безоговорочно следует, что 'мы попросту никак не могли оказаться, хоть в чем-либо на деле и вправду неправы'.
  
  Или может статься совсем, наоборот, в том самом истинно критическом смысле, когда влекомые чьим-либо мишурным светом люди попросту разом снизойдут в самую гиблую тьму - только бы им действительно остаться с кем-либо, безусловно, прямо-то рядом.
  Ну а именно подобным образом и разрушились, внутренне разложившись, сколь немалое число изначально светлых, но изрядно при этом поникших душ.
  Любовь - она бывает до чего и впрямь-таки явно немилостива, а порой даже неистово зла...
  
  30
  Однако никого другого это, безусловно, вовсе вот никак совершенно не оправдывает!
  А потому и все, что касаемо более чем запутанных и непонятных жизненных ситуаций...
  
  Да и сама по себе мерзкая грязь бесконечных и нескончаемых интриг, а также и самых беспрерывных нападок на одного, как и понятно, за всех ведь сразу до чего во всем даже и без всякой вины виноватого недочеловека...
  И вовсе-то оно никак не иначе, а все это была разве что лишь та кем-либо беспардонно выпестованная кривда, безотчетно зачатая в пламени яркими искрами так и взметнувшихся к небу злосчастно суровых амбиций.
  Причем все те попытки их сколь толкового, хотя и на редкость вовсе-то безуспешного последующего применения во имя чьего-либо до чего только примерного последующего наказания более чем однозначно указывают на практически полное отсутствие той истинно духовной благости, которая, без тени сомнения, явно еще присутствовала у тех давным-давно канувших в лету людей.
  
  31
  Современная интеллигенция, ничтоже сумняшеся, более чем благополучно освоила весьма этак ныне своевременную замену всей той 'давно уже ныне полностью раз и навсегда устарелой' человеческой терпимости к ближнему своему, которая сколь зачастую имела религиозную почву, что бы там ни говорили о слепом и осатанелом фанатизме.
  В дни нашей 'исключительно гуманной' современности подобная довольно быстро сближающая сердца благость приобрела во всем законченную, да даже и полностью закостенелую социальную форму, и зиждется она теперь на тех до чего и впрямь эстетически чисто внешне обобщенных принципах.
  
  И все это вполне свойственно людям, что попросту никак не имеют буквально ни малейшего вот полноценного своего представления, о том, что и как оно именно некогда было...
  Причем это как раз подобным образом оно и сегодня более чем неизменно тянется из прошлого в то самое заранее по большей части давно предрешенное грядущее.
  И ничего действительно существенного в нем и близко никогда нисколько не меняется.
  Светлое будущее - его вполне и вправду возможно создать уже сейчас?
  Конечно, в принципе, можно, но это разве что только лишь отдалит его настоящее более чем истинное приближение.
  
  32
  Мир иллюзий, сотканный из благих надежд, становясь в чьих-либо глазах призрачно блаженной реальностью, разом затем превращает в ад всякое житейское обыденное существование всего того инородного, оригинального, всем своим цветом нисколько не серого...
  Правда, надо бы сразу сказать, что все это, в первую очередь, касается лишь тех, у кого глаза действительно открыты, а не всех тех, кто загодя от всего того непристойного и несветлого попросту до чего надежно отгородились каменной стеной буквально всякого на всем этом белом свете художественного вымысла.
  Поскольку это как раз последние имели значительно вот весьма большие шансы действительно еще уцелеть в том самом новом мире, в котором любое ярко выраженное здравомыслие подчас сразу так становилось пропуском на тот свет.
  Ну а люди отвлеченно праздного ума головой рисковали значительно менее...
  Они ведь ту столь ярко праздничную сторону всей той революционной действительности подчас и принимали за совершенно вот доподлинно во всем чистую монету.
  Их воображение всегда рисовало для них несколько уж очаровательно иной мир, в котором злу более чем авторитетно всегда предоставлялась роль отвратительно карикатурная и полностью наглядно вычурная.
  И надо же - именно посредством данного контекста они и вымысливают все эти свои до чего и впрямь столь многозначительно нарочито 'объективные' суждения обо всех тех их так или иначе окружающих реалиях.
  
  33
  Но нечто подобное, однако, совсем ведь никакая не яростная атака на всю ту, какова оно вообще только в этом мире ныне есть художественную литературу, а разве что на одно ее чрезмерно всеблагое и страстно чарующие души исключительно слащавое ее понимание в довольно узких рамках необъятно толстого холщового переплета.
  Правда, кто о том будет столь вот до чего только безответственно спорить, несомненно, было бы всецело полезнее, кабы книги весьма до чего существеннее и значительнее всецело влияли на эту нашу серую и обыденную жизнь.
  Однако для всего этого им явно должно было стать чем-либо для всех нас, куда значительно поболее осязаемым, или, по меньшей мере, хоть как-либо видимым, попросту говоря, явственно воплощенным в фактически каждодневном и совсем никак не мимолетном его отображении...
  Хорошие длительные экранизации, показанные детям на уроках в школе, должно быть, с этим как-нибудь все-таки действительно некогда справятся...
  
  Правда, им непременно должно будет при этом еще вот сопровождаться жаркой и никем никому нисколько и близко не навязываемой полемикой по поводу всего-то в них действительно понятого и увиденного.
  Однако все ведь тут едино одним лишь удивительно ярким сочным миром благой фантазии в этот обыденно блеклый мир ничего того по-настоящему ценного нисколько вовсе и близко не привнесешь.
  Нет, уж во всей этой жизни абсолютно так ничего из всех ее грубых черт никакими теми весьма и весьма до чего исключительно слащавыми грезами и близко ведь никогда нисколько не переменишь.
  
  34
  То есть кому-то может и вправду хотелось бы весь этот мир светом добра и любви искрометно разом осветить, да только 'насильно мил не будешь', а потому и нечто подобное окажется принципиально возможным, разве что если действовать одним тем никому нисколько совсем не навязываемым добром и ничем, собственно, более.
  И должно же человеку искать в других именно свет, но вовсе не там, где его попросту нет, и никогда не было, а также (что важно) не требовать от других дать им все то, чем может обладать разве что тот, у кого все это было буквально-то явно во всем его изобилии.
  
  Однако уж люди, сколь вдоволь злосчастно объевшиеся всяческими сладкими иллюзиями и невообразимо красочными миражами, безусловно, блистательного, да вот однако истинно мнимого бытия, вполне способны, столкнувшись со всей той немыслимо суровой жизненной реальностью, полностью всецело в связи с этим наскоро затем переродиться в ненавидящих все им абсолютно непонятное лютых монстров...
  И это в реальной жизни порою бывало, пусть и не со всеми или не столь и впрямь-то исключительно же надолго.
  
  35
  А это и есть тот почти неизбежный конец всякого восторженного идеализма.
  Уж того-то, значится, самого, при котором буквально всякую более чем естественную реальность столь безответственно разом заменяют очень ведь даже удобной ширмой, полностью скрывающей за собой все ее до чего откровенно грязные и донельзя темные стороны.
  И с этаким уж всеблагим видением мира непременно будет еще возможно преспокойно так прожить буквально всю свою счастливую жизнь.
  Однако не дай только Бог кому-либо из всех этих прекраснодушных деятелей добра и на самом-то деле столкнуться с той вполне осознанно отчужденной от всякого их праздного мировоззрения, очень уж во всем бескрайне суровой действительностью...
  
  Весьма ведь преотличным примером, чего это именно из всего этого действительно может еще, собственно, выйти, более чем должно послужить судьбе добрейшего человека Николая Гавриловича Чернышевского.
  Оказавшись сугубо временно за решеткой, он и написал свой явно же однозначно во всем демонический роман 'Что делать', тот, кстати, самый, который молодой Ульянов затем столь усердно штудировал в течение двух долгих недель, после чего ему, безо всякой тени сомнения, все стало уж окончательно полностью неотъемлемо ясно.
  
  36
  Но и без того поэта в прозе самых 'истинно задушевных исторических реалий' вполне тогда хватало и многих других...
  И сколь много было тех несчастных, что разом повернулись всем своим возвышенным духовным ликом прямиком этак целиком к липкому и однозначно столь беспредельно подлому злу.
  Причем произошло это именно потому, что добро в их душах было искусственно извращено, а потому и оказалось оно аморфно, а также и попросту безбрежно во всем ведь до чего немыслимо весьма прекраснодушно.
  
  Они явно черпали все свои вольнодумные духовные истоки от того самого ярчайшего идеализма, совершенно вовсе неизбежно возникшего на почве самого еще дичайшего несоответствия всего этого физического мира всяческим и всевозможным о нем литературным сказаниям.
  Вот как раз из-за этого при столкновении с дикими жизненными казусами и происходит в точности то самое, что столь уж подчас непременно так случается с лососем, идущим на нерест через речные пороги.
  К концу пути его и узнать нисколько нельзя, до того его расплющивают все те встреченные им в пути препятствия, которые ему между тем волей-неволей приходится таранить именно головой.
  
  37
  Со свободолюбивыми людьми XIX столетия, безусловно, происходили в точности те уж донельзя трагические перемены, причем во всей их наиболее заглавной задушевной сути.
  А как раз поэтому вся их духовность и потеряла все свои исконные, самые изначальные свойства, обращая добродушных, да только чересчур наивных идеалистов в лютых корифеев теоретически весьма 'верно и праведно' выверенного злодейства.
  
  И, главное, еще ведь и таковых, что, будучи окрылены идеями всеобщего и вездесущего равенства, были именно к тому всецело уж столь всегдашне более чем непоправимо готовы...
  То есть сколь неизменно были они всемогуще исключительно прямодушно настроены - умертвить миллионы и миллионы во имя одних тех дряхлых от всей их вполне явной и более чем естественной фактически первоначальной несвежести, изрядно так донельзя подгнивших идеек-прохиндеек.
  
  38
  Эти бесславные, бессмысленные и беспочвенные отбросы мыслительной деятельности весьма надежно приняли, в чьем-то совершенно уж напрочь омертвело пламенном воображении истово прямолинейную форму ярой борьбы за святое и до чего и вправду искрометно правое дело.
  Да только сам по себе довольно-то вовсе неблизкий путь к нему более чем непременно отныне мог оказаться проложен разве что по одним лишь телам ближних своих, зачастую столь беспощадно и массово мобилизованных и попросту совсем ведь без счета 'гибнущих за некое донельзя пресловутое народное счастье'...
  Однако все эти донельзя искренне простодушные серые массы вовсе-то и не могли взять себе в толк, что уж в действительности существует полностью и впрямь-таки исключительно вот неотложная необходимость более чем самого долгожданного их освобождения от всех тех до чего подлых вериг навеки проклятого прошлого.
  
  39
  Но их до чего резво подтолкнули к пониманию всего этого безумно суровой силой воинственно демагогического убеждения...
  Мир всего того нового бытия кое-кто попросту так до чего смело решил построить как раз на тех в самом том суровом отчаянии сломанных и столь непримиримо спешно раздробленных костях мира старого.
  Причем борьба за новую жизнь более чем нелепо предстала именно в виде факела, сжигающего все былое в крематории безвестности и забвения, безо всякой связи с тем, было ли оно плохо или хорошо.
  Главное было - освободить место для всего того, что никак не было запятнано тенью прошлых барских времен.
  Да и вообще - это весьма странное устремление к свету неизменно вкривь и вкось шло одной лишь дорогой возврата во времена древнейшего средневековья.
  Ну, а это, в конечном итоге, и обернулось более чем полновесным возвращением к общественным ценностям того исключительно зловещего иезуитского мракобесья.
  Запутанность данного парадокса, собственно, и объясняется простой и общеизвестной народной поговоркой 'За что боролись, на то и напоролись'.
  И это более чем обычная история всякой пальбы-борьбы, ведущейся насильственными методами внутри всякого совершенно уж единоутробного общественного организма.
  
  40
  И, разумеется, что все это было бы чем-либо необоснованным, если не сказать до чего оскорбительной ложью, кабы в подобном ключе кому-либо и впрямь еще довелось сколь недальновидно коснуться даже и самым краешком своего нечестивого и рабского сознания всех тех на всем белом свете тех или иных случаев какой-либо ярой борьбы.
  
  А между тем есть вполне предостаточно более чем достойных примеров какого-либо индивидуального неподдельного геройства и самопожертвования во имя светлого грядущего, что, непременно, затем когда-нибудь действительно наступит, скажем, так, без засилья бесчинствующих австрийцев на землях благословенной солнечной Италии.
  Борьба за свою любимую родину, если она, прежде всего, направлена против интервентов и их предателей, прислужников, - это всегда самая что ни на есть святая борьба.
  Нечто совершенно иное - это та сколь яростная битва во имя осуществления каких-либо абстрактных идеалов лучшей жизни, которой явно еще полагалось именно самой ко всем нам столь спешно прийти после до чего бескомпромиссно испепеляющего всякую несправедливость весьма последовательного изничтожения буквально-то всего, что сковывало народ веригами безумно ужасающей праведные души несвободы.
  И главное, все это более чем безрассудно при этом подлежало неистощимо яростной и обезличенно ожесточенной ликвидации, вместе со всем тем низменно его всегдашне сопровождающим холуйством и до чего и впрямь неправо сытой 'святой' праздностью.
  
  41
  Попросту крайне до чего только безупречно необходимо более чем полновесно отобразить всю ту, между тем, и другим сколь однозначно бескрылую, но зато нисколько никак не обезглавленную... и при этом полностью вполне уж элементарно житейскую разницу.
  Всякий воюющий за свободу своей родины - герой (если, конечно, он воюет против солдат).
  Ну а террорист, убивающий неугодных ему господ - прежде всего, кровожадный фанатик.
  И это так еще и потому, что вместе с господами он, нисколько себя этим вовсе-то не стесняя, направо и налево убивает довольно немалое число из совершенно ведь простого народа.
  
  То есть явно приносит он на алтарь грядущего всеобщего и неминуемого счастья кое-кого из той самой необъятно широкой и простоволосой когорты неимущих людей, во имя которых он вроде бы столь старательно и устраивал то самое и впрямь леденящее душу смертоубийство яростно уничтожая будто бы именно что наиболее лютых классовых врагов.
  А между тем невообразимо безразлично, словно мух убивая рядом с царскими вельможами всех тех простых граждан, революционеры никак не несли над собою знамя грядущего всеобщего благоденствия, а даже в своих бесноватых речах уж всегда изрыгали они из своих уст одно лишь, знамо дело, лютое пламя анархии.
  Причем эдакую необычайно страшную стихийную силу они приобрели как раз потому, что кое-кому из тогдашней довольно упитанной и благовоспитанной интеллигенции и вправду было нисколько совсем невтерпеж буквально-то поскорее бы радостно освободить слепые массы от всех тех до чего только застарелых прежних оков.
  Их сны наяву превратились затем в кровавый кошмар совершенно невозможной реальности, свару и неразбериху всеобщего гражданского неповиновения.
  Люди, невежество которых попросту вообще не имело границ стали временными царьками, а потом вся та чудовищная анархия разом так соединилась и слилась в одном том грузинском уголовнике Сталине.
  И многие его, пусть и ласково поругивают, но при этом никак не забывают похвалить за все те успехи, что при нем явно сделала вся страна.
  Вот будто бы то и есть ведь его единоличная, персональная заслуга.
  Да и вообще все те репрессии это только лишь для кое-кого одни издержки модернизации общества железною и твердую рукой ведомого к самой той замечательной и наилучшей жизни.
  И вовсе этак не стоит себя затруднять в тщательном выборе всех тех спешно сопутствующих делу средств раз та светлая цель и всяческие благородные идеалы нисколько не иначе, а сами собой, в конце концов, все буквально набело выбелят и подчистую раз и навсегда полностью оправдают.
  
  42
  И довелось уж всем тем бесовским идеям столь всевластно консолидироваться в некий единый узел, а потому ведь затем и оказаться той самой более чем отъявленно всесильной идеологией, карающей отступников и столь яростно вдохновляющей народ на 'светлый подвиг' медленного, но верного самопорабощения.
  А именно это, собственно, и дозволило большевикам столь неизменно фактически брать вверх над всяческим, и впрямь-таки дико естественным здравым смыслом.
  А потому чего это вообще тогда следовало удивляться, что, совершенно подчас невольно сталкиваясь со всем тем самым ведь откровенно явным неприятием новоявленных таинств промозгло казарменного большевистского бытия, простоватые и глуповатые люди частенько брали на себя роль той еще карающей немезиды.
  
  Причем основано это было вовсе не на клокочущем, словно сельский самовар, кичливом невежестве.
  Нет, первоначально все это вздымалось к тем ныне бескрайне пустым небесам как то самое явное следствие всех тех высоких душевных устремлений добрых и ласковых господ идеалистов.
  И это именно они безмерно почитают книгу за нечто безмерно исключительно немыслимо великое и святое, раз уж по всем их 'светлым воззрениям' буквально все разнообразие жизни должно было рассматриваться только лишь через эту сколь неизбежно узкую призму.
  А потому о какой-либо правде и кривде, дружбе и недружбе со здравым смыслом (в его доподлинно естественном виде) тут говорить нисколько вообще, собственно, так не приходится.
  При всех тех своих довольно редких столкновениях со всею той порою безумно ужасной и бесконечно суровой действительностью (во вполне естественной обыденности они от нее чураются, словно же черт от ладана), такие люди зачастую и приобретают черты осатанелой жестокости, вовсе-то никак не свойственной каким-либо донельзя примитивным дикарям.
  
  43
  И происходит это от той дичайшей их перенасыщенности всеми теми неземными благами светлых мечтаний.
  А именно - самого явного и более чем безусловного переизбытка в их сознании всяческого рода штампов и готовых клише, вживленных в него как раз-таки благодаря срастанию их души с миром литературы до самого вот потолка переполнившего их жилища целым ворохом твердолобо веских самоубеждений...
  А как иначе?
  Только ведь потому, более чем, столь непосредственно столкнувшись с суровыми жизненными реалиями, подобного рода люди частенько так претерпевают внутри всей своей искренне глубочайшей задушевности исключительно и впрямь ужасающие, по всей своей до чего чудовищной сути, преобразования...
  Правда, одним для того, в принципе, полностью хватит и самого малейшего казуса в их сколь однозначно более чем вполне респектабельной и благополучной жизни.
  Зато у каких-либо других все это может оказаться столь и вправду весьма еще до чего многозначительным следствием беспрерывно длительного и неутомимого воздействия всей той беспрестанно их всегдашне окружающей жестокости.
  
  И она, кстати, более чем во всем наглядно способна трансформировать человека в нечто совершенно иное, нежели чем был тот всецело отныне прежний (оставшийся в более-менее счастливом прошлом) довольно уж ныне во всем этак поникший духом индивидуум.
  Однако при этом та самая суровая жизнь непременно может почти что ни в чем и не затронуть внешние черты его исключительно, между тем, самого что ни на есть обыденного лица.
  
  44
  Вот потому и никак нельзя рассматривать лицо человека как всецело сколь и впрямь вполне естественный и доподлинно верный его духовный лик, и даже выражение красивых глаз и вправду способно оказаться порой столь непременно на редкость явно обманчивым.
  Причем вовсе не обязательно, чтобы подобные вещи были до чего во всем неразрывно связаны как раз-таки с сущим перерождением чьей-либо души, поскольку нечто подобное может случиться, в том числе и от самой элементарной духовной немощи.
  Обратим этот процесс или нет, можно будет понять только лишь разве что при более близком знакомстве, однако то еще нисколько не повод, чтобы светить, издалека ожидая в точности такого ответного света.
  Поскольку это разве что лишь отнимает у человека его самые последние силы, которые крайне между тем ему самому до чего уж более чем исключительно ведь крайне необходимы, а именно - для той самой совершенно истощающей его душу борьбы со столь бессердечно недоброй к нему судьбой.
  
  45
  Чей-то, в принципе, светлый путь с самым тем чрезвычайным при этом засильем тьмы вокруг и, кстати, еще и безо всяческой серьезной внешней подпитки уж может всецело создать довольно с виду целый, но где-то изнутри весьма и весьма серьезно подпорченный лик...
  И он и вправду способен откуда-то издали манить всей своей сокрытой сокровенной сутью, да вот беда так беда...
  Раз на все те самые наилучшие человеческие качества в подобном более чем нескладном человеке был явно наложен тяжелый крест чьего-либо в целом чрезвычайно невзрачного, а по временам и крайне вот всецело опасного существования.
  
  46
  Все ведь, в конечном итоге, безусловно, стремятся к одному и тому же, да только, то всецело обоюдное злокозненное недопонимание промеж людей, выросших вовсе так совершенно по-разному, несомненно, может достигать буквально ни с чем нисколько не соразмерных пределов!
  
  Они попросту говорят на абсолютно разных языках, а потому и понять друг друга, когда речь пойдет о каких-либо действительно сложных понятиях, им будет куда, пожалуй, весьма посложнее, нежели чем это окажется в случае общения тех двух говорящих на абсолютно различных наречиях каких-нибудь дикарей.
  Причем это будет именно так и никак не иначе, в том числе и при том раскладе, если уж доведется этим двум донельзя примитивным людям вступить в сколь жаркую дискуссию в почти полнейшей кромешной темноте.
  Раз вот даже и при подобных условиях они как-нибудь до чего-нибудь обязательно еще действительно договорятся...
  Ну, а люди исключительно по-разному мыслящие - пожалуй, что нисколько вовсе и нет.
  
  47
  Можно, конечно, сказать, что это куда в большей степени проблема одиночек, чем больших образованных сообществ, где все друг друга прекрасно полностью понимают.
  Однако этакого рода конфликты подчас и близко никак не являются конфликтом личности и общества.
  И все то чье-либо явное полное несоответствие всем тем до чего непривередливо обыденным нравственным нормам всего бытия, может быть, еще всерьез расценено как та столь вполне расчетливая и более чем сознательная подлость.
  А между тем буквально всякий человек вовсе-то никак не смог бы вырасти сам по себе один именно таковым, каковым он уж и вправду вырос в том полностью родственном его душе социуме, то есть посреди во всем ему подобных людей, и это самый обыденный и, безусловно, более чем непреложный факт!
  
  48
  И, кстати, буквально каждый же человек неизменно столь основательно приспосабливается как раз к тому, что столь непосредственно было у него всегдашне вокруг, а именно это между тем и создает в нем все те совершенно незыблемые стереотипы мышления, и поведения в обществе.
  
  Но все это, разумеется, одно лишь мелкотравчатое перечисление всяческих мелких и до чего только ничтожных частностей!
  А все-таки в целом каждый полностью только сам за себя порою решает - укорачивать ли ему все концы весьма вот вдоволь еще изначально в нем имеющейся природной дикости, или, наоборот, а не постарается ли он искусственно и изощренно их культивировать на несколько иной изысканно культурной почве.
  И зачастую все это будет зависеть разве что лишь оттого, а чего это именно поселилось в душе какого-либо сугубо вот отдельно взятого индивидуума.
  И то сколь неизменно будет всецело увязано вовсе не с абсолютным большинством всех тех уж изначальных его природных задатков, а прежде так всего с тем, где он живет и в каких, так сказать, сферах он довольно-то повседневно вообще ведь вращается.
  
  49
  Что, однако, никак не делает людей хуже или лучше, а разве что вполне однозначно стискивает их в рамках всего того им вполне доподлинно известного, поскольку было оно ими полностью изведано на своей собственной шкуре, а не вычитано из некой книжной проекции полусонно-мечтательного восприятия всяческого каждодневного бытия.
  Неужели никому нисколько непонятно, что бытие и впрямь формирует, хотя и нисколько вовсе не обязательно, во всем столь неизменно определяет чье-либо сознание?
  
  Наш ежечасный быт всецело довлеет над всем нашим менталитетом и совсем не только из-за одной извечной его суеты, но и в связи с самой истинно простейшей его наглядностью, ни в чем, однако, и близко не отменяемой никакими бликами светлого ума, всецело сосредоточенного в узком переплете кем-либо попросту вымученно надуманных реалий.
  
  50
  Причем если уж великих гениев общемировой литературы подобные слова более чем несправедливо бы оскорбили, то вот всякому честному труженику, медленно взрыхляющему почву на ее ниве, непременно бы пристало поставить под ними свою до чего сколь широкую размашистую подпись.
  
  Да, правда, свет хороших книг действительно рассеивает тьму в наших душах, он даже способен послужить довольно серьезной первопричиной для куда более благовидных поступков в той или иной самой конкретной житейской ситуации.
  И нечто подобное действительно столь явно еще произойдет, и именно тогда, когда человеку и впрямь-то, в принципе, будет достаточно легко во всем разобраться, поняв всю суть дела во всех тех самых разнообразных ее аспектах.
  
  51
  С другой стороны, внешний облик человека, его образ мыслей, а также и его культура - это ведь зачастую одно лишь то, что он действительно сумел уловить в виде путеводной нити в его судьбе из всей той столь повседневно нами обжитой, крайне обыденной и при этом всецело весьма насущной действительности.
  Причем, как правило, люди незаурядные и действительно достойные к себе того самого истинно наибольшего уважения попросту никак не смогут всецело переиначить все свое внутреннее естество в том самом до чего полноценном и более чем столь неотъемлемом соответствии со всей той так или иначе окружающей их обстановкой.
  
  Что, однако, вовсе не является хоть сколько-то стоящей обсуждения проблемой для всевозможных 'длинноязыких хамелеонов'.
  Это ведь как раз этакого рода хитроватые людишки вполне уж и окажутся способны действительно всякий раз полностью переиначивать весь свой душевный настрой на тот самый именно в данный момент времени наиболее нужный им лад, причем делают они это порой по два, а то и по три раза на дню!
  Вот они-то и будут вечером с невестой из интеллигентной семьи разговаривать о композиторах классической музыки и о балете, а ночью - с шалавами о совсем других, куда явно более прозаичных вещах.
  
  52
  Ну а люди, нисколько не владеющие эдакой прыткой способностью быстро и, главное, всецело до чего только легко разом скидывать с себя всю внешнюю шелуху их сколь безотрадно наглядно простоватого кругозора, дабы тут же напялить на себя совершенно иное... другое лицо.
  Уж вот как раз-таки они затем и окажутся в той самой до чего незавидной роли грязных калек всего своего навечно оставшегося в памяти столь и вправду безотрадно трудного детства.
  И все тут дело вовсе не в том до чего тщательном пережевывании всех тех былых жутких сцен и кошмаров, некогда кем-то пережитых и давно явно полузабытых.
  Нет, скорее именно в том самом начале всего бытия, создавшего человека как раз уж таковым, каков он и вправду, в сущности, есть.
  
  А это и отягощает существование души, как на грех еще изначально (словно к чертям на жаровню) попросту сразу попавшей в крайне неудобную для нее обстановку, и при подобных злосчастных обстоятельствах над человеком весьма довлеет ее или его некогда уж впрямь-то вплотную всю его душу тяжко обступавший быт.
  Причем нависает он именно словно нож гильотины, но зачастую он исключительно туп, не слишком остер, а потому куда почаще разве что изранит он чью-либо высокую душу, нежели чем попросту нелепо сгубит ее.
  И если человек действительно бойко и храбро выбрал жизнь, то ведь обязан он при этом был под нее хоть сколько-то непременно всецело подстроиться?
  
  53
  Ну а сама по себе довольно существенная необходимость приобретать все внешние признаки всей той окружающей среды есть самая неотъемлемая часть буквально всякого сознания, а не только лишь разве что тех, кто всецело ниже по всему своему духу и образу мысли.
  Это явление совершенно объективно и легко объяснимо при помощи той еще самой элементарной логики.
  И оно именно что всецело намертво полностью увязано со всем тем донельзя непреложным для всех нас обстоятельством, без коего всякая высшая мозговая деятельность была бы исключительно попросту нисколько и невозможна.
  
  54
  А между тем речь тут идет как раз о том, что буквально всем людям с самого зарождения их жизни ничего другого вовсе так и не остается, кроме как сколь ведь медленно и постепенно всячески постараться всячески весьма деятельно акклиматизироваться внутри всей той день и ночь беспрестанно окружающей их житейской атмосферы.
  Причем какой-либо существенной альтернативы всему этому попросту нет, да и быть ее, собственно, нисколько не может.
  И все тут дело было совсем никак не в некоем столь неприемлемо маленьком, а не в том и вправду долженствующе же большом задушевном уюте (а куда точнее о самом полнейшем его безысходном отсутствии).
  Нет, речь тут идет разве что о том достаточно просторном удобстве именно столь весьма обыденного житейского существования.
  Ну а куда точнее речь тут идет о самом так что ни на есть повседневном бытии в сущей грязи, как суровой данности беспросветно серой жизни.
  
  Что, однако, совсем нисколько не нивелирует чью-либо личность, а лишь значительнее усугубляет все его или ее до чего только явно внешне видимые недостатки.
  Сознание людей всецело формируют те самые внешние обстоятельства...
  И именно поэтому, кстати, всяческие всевозможные буквоеды-моралисты, будучи кем-либо, значит, столь уж дико воспитаны, ели бы тогда своих ближних и пальчики бы при этом еще вот себе (в конце трапезы) непременно, так до чего тщательно при этом сладко облизывали.
  Папуасы Соломоновых островов попросту разве что те самые давние представители первобытной культуры, и если бы они усыновили белого младенца, то он бы, подросши, вовсе-то затем не спросил:
  - Папа, а почему это ты ешь людей?
  Ну, уж нет, разве что лишь тем он и впрямь обязательно бы поинтересовался, 'а почему это я белый, а не черный, как все'.
  Хотя, по правде говоря, все это, конечно, самого крайнего рода полнейшее исключение из всех обыденных правил.
  Ведь, как правило, общество представляет человеку более чем яркую альтернативу всему тому, что он мог лицезреть около самого себя, попросту родившись и близко не там, где ему самому бы действительно, собственно, во всем бы этак только и вправду того вот хотелось.
  
  55
  А все же обычно столь постепенно взрослеющий во вполне определенных условиях человек есть полностью до чего и впрямь объективно естественное продолжение всей той каждодневно окружавшей его среды...
  Поскольку в самом-то как он есть принципе, крайне обыденного житейского существования еще заложена более чем естественная схожесть потребностей и желаний, как у детей, да так и у их взрослых родителей.
  И всегда она явно есть, та самая нить, которая столь прочно увязывает воедино оба эти порою совершенно с одного лишь виду донельзя различные поколения...
  Их внешняя довольно существенная неидентичность зачастую может послужить одной лишь причиной для весьма существенного антагонизма, да только не столь и сильно она порой разводит вовсе не столь различные по всему их быту поколения в именно что те самые диаметрально противоположные стороны.
  
  Новому поколению, в принципе, свойственно искать себе ранее нисколько не изведанные, новые пути, однако, во всем при этом разве что лишь след в след повторяя кем-то давно уже пройденный маршрут.
  И хуже всего достается как раз тем, у кого вся их личная в этой жизни дорога никем ранее (из их семьи) еще не была, собственно, пройдена.
  Раз и вправду они хотят пустить всю свою жизнь по некоему вовсе иному потоку, нежели чем она протекала у всех их пращуров и прародителей.
  Однако поскольку они буквально-то мертвым узлом всецело всесторонне привязаны к их исключительно беспросветно несветлому прошлому, им и приходится тянуть за собой весь скарб ими некогда пережитого, и избавиться от него многим из них явно окажется никак не под силу.
  
  56
  Во многом их столь праведно реальному сближению со всем тем внешним миром вполне поспособствует та самая медленная и неспешная, правда, и тогда не столь до конца во всем более чем до чего и впрямь непременно так успешная адаптация...
  
  Поскольку процесс этот будет ни в чем нисколько не труден, да и не долог разве что лишь для тех, у кого внешняя среда более чем однозначно довольно же ярко компонирует со всем их внутренним сокровенным настроем.
  И то будет вовсе не так в том самом необычайно суровом и самом до чего неприглядном случае, когда еще столь явственно наблюдается значительное несоответствие между сторонними факторами, всецело формирующими повседневные навыки, и тем глубоко затаенным и сокровенным, что можно по-свойски назвать душой, или как то кому окажется только угодно иначе.
  
  57
  Суть души - от признания ее истинной частью некоего нематериального мира или полнейшего и многозначительного отрицания всякого существования оного - все равно останется совсем безо всяческих более чем существенных изменений.
  В полном и идеальном соответствии с той до чего только неизбежной определенностью, что вовсе оно нисколько неважно, сотворен ли этот мир Богом или нет, поскольку сам факт его существования абсолютно уж исключительно непреложен.
  
  И буквально всякая добрая или злая душа, совершенно вовсе не важно, кто это именно ее создал - Господь Бог или мать всего сущего, природа, - все равно обладает практически теми же оригинальными свойствами, никак не имеющими каких-либо явных аналогов во всем этом столь многоликом и до чего непримиримо разнообразном мире!
  И то, что из всего этого более чем однозначно само собой безукоризненно следует, так это то, что нет ничего поважнее, нежели чем попросту дать ей самой обрести как раз-таки свой оригинальный, а не общий для всех и каждого кем-либо досконально верно выверенный путь.
  
  58
  А то, кстати, и есть наиболее действительно важное в деле сколь весьма и весьма существенного выражения чьей-либо сокровенной сути, однако при этом также необходимо соблюсти честь и права всех остальных людей.
  А потому, исходя из всего вышеизложенного, всякая отдельно взятая личность должна была еще оказаться, по мере возможности, всецело ограждена от всякого внешнего диктата абстрактных и красочных нравственных догм.
  Раз уж те только-то и всего, что всецело безотрадно захламляют чье-либо сознание безо всякого видимого положительного эффекта, как и столь существенной пользы для всего того как оно вообще ныне есть остального общества в целом.
  
  59
  Настоящий толк бывает вовсе не от самих по себе ветхозаветных моралистических уложений, а именно от их исключительно ведь конкретного переложения на саму как она этак, собственно, вообще же есть самую обыденную реальность в буквально каждой конкретной семье.
  Для чего и надо бы нисколько не заставлять детей самым тщательнейшим образом заучивать наизусть бесконечные параграфы чопорных правил сколь многозначительно правильного поведения в обществе, а до чего неукоснительно подобающе добросовестно следовать им самим.
  Вот хотя бы тем самым более чем истинно основным их параметрам.
  
  Дети - они буквально во всем копируют взрослых, делая это более чем неосознанно и почти бессознательно, никак над этим нисколько вовсе и не призадумываясь.
  А потому и одергивать за явную близость к природе, надо бы относительно сдержанно и во всем умерено.
  Поскольку всякая сегодняшняя цивилизация попросту столь откровенно плодит свой до чего замкнутый всецело искусственный мирок за этакой яркой занавесочкой из всевозможных культурно сказочных ценностей.
  Ну а действительно здравомысляще реальными они окажутся лишь в самом относительно самом отдаленном от нас грядущем.
  Однако дабы через то большое увеличительное стекло восторженного идеализма довольно так отчетливо обозначить все его, несомненно, и впрямь-то пригоже и наглядно прочерчивавшиеся контуры...
  Уж чего-чего, а для всего этого сегодняшней интеллигенции, несомненно, вполне полностью хватит как желания, да так и всего того чрезвычайно весьма и весьма невероятно радостно, БУРНОГО воображения.
  Да только не слишком ли то будет вовсе уж нисколько недальновидно до чего наглядно буквально в одночасье узреть воочию все то, что надо бы кирпичик за кирпичиком достаточно долго так продолжительно строить?
  Причем для того, чтобы действительно выстроить чистое и светлое здание далекого будущего, надо бы снять белые перчатки и натянуть на себя болотные сапоги.
  Ну а поскольку чего-либо подобное делать явно окажется слишком уж донельзя неприятно и задушевно тяжело, то ведь легче-то всего и окажется столь воинственно призывать на голову ныне царствующей когорты все те беды и козни египетские.
  А между тем подобного рода проклятия всем тем нищим и вечно кем-либо обворованным народом будут сколь непременно, более чем благочестиво вполне этак всерьез затем вот услышаны.
  И он действительно тогда проснется и пошлет ко всем чертям все те до чего старорежимные нормы всякой общественной морали...
  Раз совсем оно не иначе, а это каменный век посредством разнузданного раскрепощения трудовых масс тут же и возвращается во всякую людскую бытность, вновь как есть, становясь самой той еще обыденной частью всякого новоявленного общественного бытия.
  И отчего это все оно именно так?
  
  60
  А между тем сколь оно на деле исключительно просто и, кстати, доступно оно буквально для всеобщего достойного же понимания.
  Если совсем нельзя до чего запросто с кондачка довольно-таки спешно добраться до некоего безбрежно прекрасного идеалистического будущего, то столь наскоро возродить покрытое мраком схоластики идеалистическое средневековое прошлое - это вот нам всенепременно раз плюнуть.
  Ну а действительно происходит нечто подобное из-за тех крайне более чем неприглядных вывихов сознания у некоторых донельзя недальновидных людей, что явно попросту тщатся применить ко всей насущной реальности всю, как она есть столь вот приторно-светлую чисто книжную действительность.
  А между тем сколь настойчиво (как оно и надлежит) следуя за действительно стоящими того никак нисколько не призрачными идеалами, крайне так важно будет нисколько ни в чем и не перегибать еще действительно палку.
  Ведь всякая истина, будучи сухо и бессердечно вывернута фактически наизнанку тем самым до чего только буквоедским ей следованием, плавно и без рывков превращается в свою абсолютную и очень даже 'ехидную' противоположность.
  
  61
  И это именно те так и 'мутящие воду в тихом омуте' слепые, хотя и светоносные догмы и отравляют некоторым людям их бесподобно наивные души, а также вящей и всеобщей благости жаждущие сердца.
  Ну а потому они совершенно беспричинно и идут войной на всякое дикое зло, буквально-то сметая при этом абсолютно все на своем безмерно недобром пути.
  А главное, и мысли притом вовсе не допуская, что кто-то и сам был немало еще виноват во всех тех нежданно-негаданно по его душу столь внезапно нахлынувших бедах.
  А потому и незачем ему было более чем однозначно винить кого-либо другого во всех тех, так сказать, жгучей горечью снедающих его сердце жутких несчастьях.
  А между тем о чем-либо действительно насущном вполне ведь всерьез делово призадумываться кое-кому было явно совсем не с руки, поскольку иначе пришлось бы искать и свою вину...
  А ее более чем принципиально и не могло быть, собственно, вообще, раз по тому самому всегдашне под рукой имеющемуся шаблону те самые предпринятые действия были во всем абсолютно безукоризненно правильными.
  Ну а если кто-либо, как оно столь внезапно оказывается, несомненно, уж нисколько и близко не свой, ну так срочно бы надо что есть силы навешать на него всех тех дохлых собак, как и лапшу на уши поразвесить полностью сторонним ко всему тому делу людям.
  И они во все это с радостью блаженно поверят, поскольку свои и чужие - что еще может быть древнее во всем этом нашем подлунном мире.
  И, кстати, вовсе не зря древнеримский философ Сенека некогда изрек:
  'Чем несправедливее наша ненависть, тем она упорнее'.
  
  Можно ведь в том совершенно же нисколько не сомневаться - он имел в виду во всем явно вот более чем весьма определенные жизненные казусы.
  
  62
  Люди иногда столь так с охотой последуют как раз именно тому их извечно беспечно подслеповатому принципу, что кому-то и впрямь непременно бы надо безо всякого промедления воздать за все им бессовестно содеянное имено что сторицей.
  Как то в свое время сколь тонко и правильно подметил американский писатель Майн Рид в его наилучшем романе 'Всадник без головы'...
  'Это было нелогично, но люди, которые ищут преступника, редко рассуждают логично. Они думают только о том, чтобы наказать его'.
  
  И то подчас более чем бесспорно, что нисколько при этом они никак и близко не обсуждают и не обдумывают все составные элементы совсем невзначай закравшегося в их сердца страстного чувства обиды на то, например, что их чувства так и не нашли в некоей чужой душе более чем обыденно должный отклик...
  
  63
  А между тем раз уж человек (а как то должно быть иначе?), попросту никак не идет дорогою светлого добра или действительно во всем подчас до конца осознаваемого им зла по одному лишь своему хорошо продуманному выбору...
  Нет, довольно-то многое может быть совершено человеком более чем необдуманно, случайно и спонтанно.
  Зло и добро, никак не вылущенно праздные понятия, а их сколь грязное и потное переложение на самую обыденную жизнь, - порою темный, запутанный лес.
  Ну, а потому и до чего частенько поиски кого-либо крайнего - это всего лишь очистка своей до самых чертиков исключительно болезненной совести от всех тех вовсе и ненужных примесей крайне неприятной кое-кому правды и истинной справедливости.
  
  Настоящее добро вовсе не выделяет самое себя для подавления зла, а лишь вынужденно отбивается от всех его подчас и вовсе беспощадных же нападок.
  Ну а без столь насущной необходимости (рефлекторно) становясь агрессивным, оно до чего только неизменно более чем явно преступает законы всякой нравственности и морали.
  
  Мир жесток и порою нисколько и близко непредсказуем, но некоторые столь ведь вкрадчиво требуют от него именно так всего того общего блага, любви и вполне осознанной эмоционально до конца глубоко во всем прочувственной сознательности...
  При этом зачастую и исключительно во всем пренебрегая тем самым, что ни на есть элементарным здравым смыслом.
  Совершенно уж никак не приемлющим подобной предобрейшей, да и столь наимудрейшей безоблачно оптимистической концепции.
  Да, действительно общие понятия о добре и зле одинаково заложены в нас еще от сотворения, или, как кому то будет угодно, зачатия.
  
  64
  Однако очень даже многие наши общечеловеческие проявления отображают, прежде всего, один лишь дух времени, в котором мы все сегодня живем, а также и те социальные взаимоотношения, которые мы могли лицезреть посреди еще изначально наиболее близких нам людей.
  Причем нравы, царящие в родительском доме, и вправду являются вполне во всем основополагающим фактором в развитии буквально-то всякого детского сознания, да, кстати, и к слову говоря, сколь во многом взрослого подсознания.
  
  Конечно, вовсе не во всем это хоть в чем-то да перекликается с самым великим множеством весьма разнообразных аспектов нравственности и морали.
  Однако весь тот довольно застарелый детский конфликт со всем тем более чем непосредственно окружающим человека миром тянется затем как минимум не одно уж десятилетие после вроде бы действительно полнейшего вот окончания всех физиологических процессов взросления.
  Причем поболее всего это наблюдается как раз тогда, когда внешнее и стороннее влияние сталкивается под самым острым углом со всем тем, чем был буквально доверху заполнен внутренний мир разве что еще лишь только формирующегося духовного естества совершенно так пока во всем незрелой личности.
  
  65
  И сколь непоправимо страшной ценой всей той вовсе несносно тяжелой психологической конфронтации, что более чем безвременно тянулась в течение всего детства из прошлого в настоящее, и будет ведь вполне способен, собственно, стать тот тяжкий внутренний дискомфорт длиною в целую последующую жизнь.
  
  И довольно веских ко всему тому первопричин может отыскаться никак вовсе не менее, нежели чем всяческих и всевозможных несхожестей характера у самых между тем различных типов людей.
  И все это при том невозмутимо так абсолютно безнадежном отсутствии у обеих сторон хоть сколько-то существенного желания исключительно тщательно обдуманного осуществления хоть каких-либо вообще попыток сближения, что действительно могли привести и к какому-либо существенному компромиссу.
  
  66
  Но разве лишь в этом и кроется вся та столь отчаянно неподъемно тяжелая чья-либо весьма и весьма многозначительно чисто вот самая конкретная проблема?
  А между тем даже и при явном отсутствии больших 'батальных' сцен на глазах у ребенка, довольно серьезную угрозу для всей его психики вполне еще могут представлять, в том числе и донельзя слащавые внешне, однако слишком уж при этом горькие изнутри всевозможные наставительные нравоучения.
  И та доподлинно стоящая того житейская мораль заключена, прежде всего, именно в том, что рожденное где-либо существо всегдашне нуждается в одной лишь беспрестанной и постоянной защите от вредных проявлений суровой действительности.
  Ну а также и от всех тех происков неистово злых людей, да и просто крайне порочных факторов, что и будут уж способны погубить, как и духовно отравить неопытное, никак не оперившееся создание, да вот ведь, однако, нисколько и не более того...
  
  67
  Да и сам тот столь долгоиграющий эффект от прививания добра при помощи стеганья хворостиной морализмов был разве что действительно способен оказаться почти что во всем всецело донельзя обратным чьим-либо безмерно возвышенным и высокоморальным чаяниям.
  
  Это в более чем определенной манере полностью соотносится также и к нисколько неправому исключительно насильственному кормлению с ложечки всевозможными благими догмами.
  Ну а они вполне могут еще оказаться совершенно никак вовсе-то и неприемлемыми для данного юного человечка.
  Однако сама по себе относительно уж существенная разница в мировоззрении, да и в самом как он есть принципиально ином подходе к жизни, нисколько не подразумевает под собою некое более чем полное отсутствие всяческой морали.
  Нет, всего-то, что разве только одно лишь наличие именно своего собственного на нее взгляда.
  Уж, пожалуй, довольно-таки несколько во всем более чем определенно наглядно отличного от столь невообразимо строгих родительских воззрений на всю ее внутреннюю суть в плане этических, да и вообще всяческих других столь до чего невообразимо разнообразных аспектов всего этого ныне существующего бытия.
  
  68
  Причем весьма серьезные различия в нравственном осмыслении всей же сущности общественной жизни, несколько иное видение в точности тех самых проблем явно долго этак и послужат поводом для столь ярых противопоставлений самых разных людских характеров.
  А потому войны между родителями и их донельзя во всем нерадивыми детьми попросту и далее совершенно так нисколько истинно во всем неизбежны.
  
  А между тем до чего четко следуя самой элементарной логике бытия в восприятии подрастающего поколения, всегда еще следовало бы поставить во главу угла, саму же, как она вообще только есть, довольно-то резко и быстро изменяющуюся, жизнь.
  А не чью-либо более чем очевидную моральную деградацию, в том самом исключительно ярком и широком противопоставлении со всем тем предыдущим поколением, что никак уж нисколько не было, собственно, лучше.
  
  Вот как о подобных вещах здраво толкует Антон Палыч Чехов в его повести 'Скучная история'.
  'Мне обидно, что обвинения огульны и строятся на таких давно избитых общих местах, таких жупелах, как измельчание, отсутствие идеалов или ссылка на прекрасное прошлое.
  Всякое обвинение, даже если оно высказывается в дамском обществе, должно быть формулировано с возможною определенностью, иначе оно не обвинение, а пустое злословие, недостойное порядочных людей.
  Я старик, служу уже 30 лет, но не замечаю ни измельчания, ни отсутствия идеалов и не нахожу, чтобы теперь было хуже, чем прежде. Мой швейцар, Николай, опыт которого в данном случае имеет свою цену, говорит, что нынешние студенты не лучше и не хуже прежних'.
  
  69
  То же самое, в принципе, более чем однозначно касаемо и всех людей, как они вообще где-либо, собственно, ныне есть.
  Они любят злословить, осуждая всех своих ближних вовсе не потому, что они им и близко не милы и противны, а только-то оттого, что, уж замарав скверной злобных словопрений всех окружающих людей, еще обязательно ведь почувствуешь самого себя, их, куда явно вполне наглядно превыше, весомей, да и донельзя значительнее.
  Да и надо бы между тем и то столь безоговорочно разом заметить, что про тех в доску искренне своих обычно принято говорить непревзойденно вдохновенно и с придыханием, а все их явные подлости исключительно уж старательно 'забеливать' хитростями всяческого восторженно задушевного самообмана.
  Но то было бы разве что лишь полбеды...
  
  70
  Главное, что в интеллигентном человеке на сегодняшний день и вправду не в меру двояко и аморфно, - так это его сущим 'маятником бесподобно подвижно качающаяся совесть'.
  У нее вовсе уж нет каких-либо постоянных ориентиров, поскольку все тут зависит от веяний времени и политических сил, именно сегодня правящих бал в той или иной сугубо отдельной стране.
  А точно также и сколь беспардонно властвует в нем и близко не то чтобы совсем уж бессребренно ласковый, да и донельзя вкрадчиво со всеми любезный конформизм.
  Причем уж проявляет он себя совершенно откровенно наиболее подобострастным образом как раз-таки по отношению ко всему тому подчас всеобъемлюще всесильному социальному злу.
  И это именно довольно-то частенько и доводиться скрывать всю свою лютую суть под некоей той еще с виду исключительно весьма и весьма благовидной личиной.
  Да и столь прекрасно ощущается в душе современного интеллигента более чем явное и крайне прискорбное нежелание попросту приоткрыть бы свои дивные очи, дабы действительно вполне всерьез углядеть ту отчаянно постылую и всегдашне до чего только невзрачно отвратительную суровую действительность.
  Отрицание всякой ее подавляющей роли в том ведь еще до чего конкретно насущном формировании всякой человеческой личности и есть уж основа основ буквально так всесторонней отрешенности российской интеллигенции от всех-то своих сколь и впрямь-таки естественных для нее корней.
  
  71
  И все тут дело было в том, что 'здраво поверхностно мыслить и рассуждать' явно, куда только окажется значительно легче и всецело вот до чего несоизмеримо попроще.
  Однако сколь то и вправду будет исключительно неприглядно и донельзя прискорбно для всей этой нашей жизни, коли возвышенные умом и чувствами интеллектуалы продуманно, взвешенно и бесповоротно разом всецело попросту нелепо отвернутся от всех тех совсем этак нисколько неприлично невзрачных реалий нашего нынешнего столетия...
  
  И уж что как не это наряду со столь многими прочими тяготами безлико серого общественного бытия и является признаком века, когда люди умственного труда в погоне за призраками бесславных идей и занялись же самыми яростными поисками всяческих паразитов на всем том непомерно широком общественном теле.
  Ну а на этой почве и возникают затем в превеликом множестве до чего весьма ведь столь бескрайне разноликие ужаснейшие социальные драмы и конфликты.
  Ну а сами как есть причины их в том, что все то пресловутое новое более чем искусно было натравлено и спущено прямо-таки разом с цепи...
  А старое, между тем, кроме пут окаянного рабства, еще и являло собой силу, явственно сдерживающую всякую безудержную людскую анархию.
  Ну а эта отчаянно бурлящая в крови субстанция и впрямь-то буквально мигом убивает совесть и мораль, даря свободу только лишь разве что во имя убийства и вездесущего разрушения.
  Причем все это до чего столь прозаично началось именно с той явной оторванности привилегированных классов ото всех тех вполне доподлинных настоящих житейских реалий всей той общественной жизни.
  Причем уж возникло все это как раз на почве внушения еще с самого малолетства принципов сладостно упоенного отторжения от всего того, что никак вовсе-то не является плодом старательно выпестованного воображением яркого и блистательного мира светлых, художественных образов.
  
  72
  Причем столь ярая на них зацикленность создает внутри сознания полностью готовые к буквально-то всякому затем употреблению удобные клише, а между тем этот мир значительно разнообразнее всего своего зеркала, пусть даже в нем и были весьма этак ярко подчеркнуты все его явные плюсы и минусы.
  Художественная литература имеет огромную тень всецело величественного духом зла, но она разве что всею своею черной сутью своей совсем же неласково единственное, что обрамляет все ее совершенно несметное духовное величие.
  Да только вот совсем не замечая эту тень вполне можно создать все те условия, чтобы это именно она и накрыла собой весь этот бренный и вечно затем возрождающейся мир.
  Отчаянно фаталистический фанатизм порождение нисколько никак не темных ответвлений всем общеизвестных религий, а скорее все-таки того черного нигилизма, что был яростно заложен в самые различные произведения искусства их отнюдь подчас вовсе же до чего откровенно нечистоплотными авторами.
  Ну а их ярые почитатели доброе от худого отличать вовсе уж совсем попросту и не захотели, а потому и проглатывали они все разом и целиком, да еще и со всеми теми соответствующими острыми специями.
  Причем как раз в результате того и появились на большой политической сцене главные заправилы общественных дел.
  Причем речь идет о людях для которых мысли об общественном благе стали чем-то навроде простой математической задачи, где все слагаемые и вычитаемые суммы никак не имеют какого-либо вообще человеческого лица.
  У них все истинно человеческое было как есть поглощено более чем стоическим разумением некоего пресловутого лучшего будущего всей их и впрямь до чего жадной до жизни клики...
  А между тем сама смерть практичного и простодушно светлого разума разом еще насаждает всеобщую гиблую, словно болотная топь тьму на этот раз столь уж неплохо подкованного в техническом смысле исключительно ведь самозабвенного самолюбования.
  А между тем, все этак явно начинается именно с создания мощнейших блоков навеки отныне полностью закрепощенного сознания.
  Людей с самого малолетства приучают к утилитарной узколобости имперского мышления.
  Причем если ребенок от него имеет наглость хоть как-либо отбрыкиваться, то усилия подчас только затем еще удесятерятся.
  Ну а результатом отсутствия буквально всяческого уважения к чужому видению мира не столь во всем и редко становится абсолютнейший эгоцентризм тех самых людей, коим их догматические воззрения были вбиты в голову при помощи молоточка (не того, что у невропатолога).
  
  Автор вообще всецело абсолютно уверен, что именно этот фактор и сформировал весьма устойчивое мировоззрение большинства отъявленных экстремистов.
  Фанатичная, а к тому же и крайне педантичная, лишь сама себе преданная, эта сущей простоты искренняя привязанность к какой-либо изысканной, абстрактной идее вообще до чего нередко превращает людей, по всей своей исконной природе искренне добрых, в лютых и жестокосердных злодеев.
  
  73
  Ну а вящей первопричиной всей этой их доблестной увлеченности чем-либо 'космического масштаба и космической же глупости'' (по словам Булгакова) вполне может оказаться то, что неудачи в жизни или любви попросту донельзя изменяют весь их внутренний еще первоначально чрезмерно благодушный настрой.
  И этим людям сколь вообще восторженно свойственно незамысловато радостно всегда ведь желать разом так безо всякого промедления более чем всеобъемлюще бескрайне переменить буквально весь этот мир к одному лишь многозначительно лишь самому только наилучшему.
  Да и более чем однозначно, что до самого изумления совершенно вот искрометно и бесповоротно фактически с ног прямо на голову.
  И главное все это явно делается совсем никак не иначе, а разве что во имя явственно надлежащего торжества более чем доподлинной справедливости, как и донельзя абстрактного блага народа.
  
  Да, то на деле и впрямь бесподобно безукоризненная правда, вся та столь докучливо и повседневно их окружающая убогая действительность более чем неизменно всячески растравливает им души всею своей исключительно так немой мольбой о сколь неизбежном во всем том дальнейшем, полнейшем исключительно скорейшем своем весьма уж необычайно положительном видоизменении...
  И это именно вследствие всех тех крайне болезненно перенесенных ими душевных страданий они и становятся сущими антагонистами, буквально все то прежнее разом же желающими смыть кровью тех, кто явно за все то безобразие в этом бескрайне широком мире более чем единолично, значит, всецело в ответе.
  И мысли эти разом еще высекут из искры высокое пламя, начисто сжигающее все то минувшее и некогда столь безыдейно барствующе бывшее в том до чего уж отчаянно проклятом прошлом.
  Нынче само собой ставшим нисколько непотребным и более чем радостно безыскусно лишним.
  А ведь все это пришло вовсе не с низов, а спустилось оно с небес той возвышенной правды, рвущей души буквально-то на самые мелкие куски.
  
  74
  Причем вся эта так называемая 'правда' - не более чем низкая и подлая ложь в одежке столь неимоверно острой на язык социальной демагогии.
  Она, подняв бурю в обществе, разве что только создает одни миражи, превращая существование масс в блуждание в безводной и знойной пустыне.
  Однако никак вовсе нельзя забывать, и о том, что цепи самодержавного тиранства были перетерты народом именно потому, что был он ими донельзя издревле стеснен.
  И его царским указом из них нисколько не освободили, а разве что вывели из прежних рамок, но свободы у него от всего этого почти уж нисколько никак не прибавилось.
  Народ продолжили держать в точности в той жесткой узде.
  Причем исключительно то же самое вполне ведь однозначно касалось, в том числе и всех тех нерадивых (с точки зрения власти) студентов царских времен, коих порой после довольно незначительного участия в каких-либо митингах с великим позором вышвыривали за ворота их собственных университетов...
  
  А раз кого-то столь сильно бедолагу обидели, ни за что ни про что отчислили из родного ему университета, то как раз потому и станет он затем под флагом идеи, что до чего сладкоречиво всем и каждому в три короба еще явно сколь этак многое смело наобещает.
  А дабы всего того действительно хорошего вполне полноценно можно было добиться, и следует, собственно, весь этот мир с ног на голову и впрямь-то до чего посильно строго перевернуть.
  И уж сделано это будет именно ради одного того столь исключительно необъятно ведь истинно благодатного его избавления от абсолютно всякой в нем до чего только смертельно въедливой несправедливости.
  
  75
  Ну а, кроме того, эдакие деятели фальшивые народники, как Нечаев, совершенно сознательно не давали перебродить соку молодости, ну а впоследствии раз и навсегда ему попросту уйти в зыбучие пески времени.
  И дело тут, собственно вот еще в чем: страдания народа всецело близки интеллигенции лишь тогда, когда она чувствует себя в чем-то более чем несправедливо ущемленной в правах, скажем, во всем ее так сказать социально-экономическом состоянии.
  Ну а если этого и близко нет, или она ко всему тому загодя давно уж, болезная, сколь неизменно привычная в связи со всем тем безмерно немалым печальным опытом той постыло обыденной повседневности, то ведь, дело ясное, бунтовать она и в мыслях своих вовсе нисколько и близко не станет.
  А тем более пройдя через нескончаемо мучительную неволю и хлебнув там вдоволь лиха, она уж затем и окажется безупречно послушным инструментом в руках ярых последышей тех беспечных, мечтательных и наивных фанатиков, что использовали террор для накаления страстей в обществе, довольно искренне ожидая непомерно большого грядущего счастья, причем буквально-то для каждого.
  А между тем они чем-либо подобным разве что только весьма и весьма многозначительно поспособствовали одному лишь самому явному созданию вполне полноценной базы для всей-то последующей антинародной диктатуры.
  
  76
  Ну а наиболее существенная первопричина всех тех бед и несчастий уж никак не в наличии безмерно отягощающих всеобщую судьбу отъявленно разжиревших на народных харчах негодяев...
  Хотя надо бы и то более чем непременно отчетливо и совершенно так конкретно подчеркнуть...
  А как раз-таки то, что люди в точности того грубого помола, каковыми и вправду подчас были, некоторые из тех отныне раз и навсегда полностью бывших господ буквально-то сразу нисколько не преминули воспользоваться именно той исключительно же безвозмездной услугой всех тех бедолаг - праздных мечтателей.
  А те самые 'добросердечные благодетели серых людских масс ради немыслимо поспешного воплощения той уж своей до чего сомнительно светлой идеи сколь ведь запросто были всегдашне готовы точно также и далее безвозмездно проливать море крови мнимых угнетателей всего того трудового народа и главное буквально-то на всей этой матушке земле.
  Хотя, конечно, дело было не только в них одних, поскольку прежде всего, вся беда заключалась в самом явном отсутствии всяческих истинных истоков милосердия, еще издревле никак не насаждаемых ни религией, ни чересчур порою нисколько невпопад (совсем не к тем, кому то и впрямь было надобно) милостивым государством.
  А как раз-таки с точностью до наоборот, в России закон палки и кнута он от века и до века всенепременно являлся наиболее основным каноном общественного бытия и в 19 веке, он претерпел лишь одно то столь наглядно заметное и довольно существенное изменение.
  
  77
  Раз своих бить по-старому стало отныне более вовсе вот совсем не с руки, так давай, значится, за чужих сегодня всенепременно весело примемся...
  А именно поэтому еврейские погромы и стали для народа как раз-таки той отчаянно зверской отдушиной, самым ведь явным кроваво-красным просветом в весьма вот донельзя темном царстве столь абсолютнейшего и всегдашнего его векового бесправия...
  Вот как описывает это великое зло (и для душ погромщиков тоже) великий еврейский писатель Шалом Алейхем в одной из наилучших его книг 'Мальчик Мотл'.
  '- Не знаешь, что такое погром? - удивляется Копл. - Эге! Стало быть, ты совсем еще сосунок! Погром - это такая штука, которая теперь бывает повсюду. Начинается это с пустяков, но уж если начнется, что тянется дня три подряд...
  - Но что ж это такое? Ярмарка?
  - Ярмарка! Хороша ярмарка! Вышибают стекла! Ломают мебель! Вспарывают подушки! Пух летит, как снег!
  - А зачем это?
  - Вот те и здравствуй! Зачем? Громят не только дома, - громят и лавки. Выбрасывают на улицу товар, топчут, грабят, рассыпают, потом обливают керосином и жгут.
  - Да брось ты!
  - А ты как думал? Что же я выдумывать, что ли, стану? А потом, когда грабить уже нечего, ходят по домам с топорами, ломами и дубинами. А полиция ходит следом. Поют, свистят, кричат: 'Эй, ребята, бей жидов!' Бьют, убивают, режут, штыками колют...
  - Кого?
  - Что значит 'кого'? Евреев!'
  
  78
  Надо ли говорить, что все эти бесчинства нисколько не были спонтанной агрессивностью русского народа против евреев, а всегда этак они до чего наглядно являлись весьма уж тщательно спланированным науськиванием антисемитской державы, бездумно и планомерно использующей двойные стандарты для самых различных национальных групп, еще ведь издревле проживающих на территории гигантской империи.
  Инородцев жестко прищучивая, тогдашняя власть всегда стремилась как раз к тому, чтобы свои холопы нисколько не разбредались и с цепей своих лишь в строго дозволенных ею (властью) рамках, да и то явно уж совсем только ненадолго срывались.
  Именно те извне подогретые, беспричинные и совершенно так бесчисленные погромы и могли, собственно, еще поспособствовать сугубо временному забвению русского народа, 'выходу из него пара', поднакопившегося в нем из-за извечных горестей, столь прочной нитью связанных со всеми теми тогдашними условиями крайне отчаянно угнетенного состояния его-то вполне ведь однозначно повседневной жизни...
  
  79
  Царская власть подобным откровенно бесславным путем - на час - даровала русскому мужику полнейшую свободу...
  То есть как раз уж этак и давали ему разом позабыть обо всех тех его душевных мытарствах.
  А они, между тем, извечно же, как есть, и впрямь изводили его нутро в свете униженности и кабалы, более чем неприглядно берущих свое чудовищное начало именно от той всегдашней и безвременной скудности всего его бытия.
  Ну а последнее было всецело порождено самым явным и до чего поголовным закабалением масс в путах чиновничьего и помещичьего разбоя и разврата.
  Вот как пишет обо всем этом Вадим Александрович Прокофьев в его публицистической книге 'Желябов' серия ЖЗЛ:
  'Еврейский писатель Бен-Ами во всем обвинял темную стихию толпы, которой подсказали объект нападения. Желябов спорил с ним, считая, что виной всему бесправное гражданское положение еврейства - частный факт общерусского бесправия. Погром - это только линия наименьшего сопротивления, по которой направилось недовольство существующим политическим и экономическим строем'.
  
  И каков всему тому был наиболее конечный итог?
  Наспех избавляясь от безвременных и мучительно тяжких трудностей проистекающих от полной невозможности хоть как-либо вообще совладать с той так и прущей из всех щелей агрессией со стороны своего собственного рассвирепевшего народа, царское правительство, пожалуй, разом и клало свою голову под топор грядущей революции.
  Евреи, наслышанные от родителей и родственников о погромах, а также прекрасно знающие обо всех их истинных первопричинах, вполне естественно затем становились ярыми врагами всего же на этом свете самодержавия, и ничего в том удивительного вовсе-то попросту нет.
  Однако вот, между тем, надо бы и про то до чего принципиально так сразу сходу заметить, что уж становились подобного рода яростными вершителями чужих судеб вовсе-то не все, а лишь некоторая сыромятная выжимка...
  Но теперь кое-кто воинственно и огульно со всею страстью темной души обвиняет, во всем том всех значится попросту до единого, причем за одну разве что явную чью-либо более чем во все эпохи и века истинно бесправную национальную принадлежность.
  
  80
  Ну а на самом-то деле всех же национальностей там буквально всегда столь и вправду, безусловно, еще разом неизменно хватало.
  И было их, можно сказать, впрямь-таки хоть отбавляй!
  Раз вот это люди, безо всякой меры безумно обиженные на всю ту столь неслыханно гнетущую им душу общественную несправедливость, до чего вездесуще некогда царившую в том самом тогдашнем дореволюционном обществе, как и начисто ослепленные лично их неотступно преследующим роком всей той злосчастной своей судьбы...
  И это именно подобного рода деятели вселенского добра и захотели весь этот мир себе в угоду раз и навсегда одним тем столь неимоверным усилием воли буквально с ходу разом всесильно переиначить.
  Ну а потому и вполне следовало каждому бедствующему члену общества яростно нахлобучив при этом низко кепку стоически до чего только незамедлительно начать экспроприировать все то за века до того у него столь нагло кем-то доселе награбленное.
  И все то, как оно есть еще надлежало до чего наскоро весьма справедливее, более чем бессребренно мигом довольно весело затем полностью перераспределить.
  Понятное дело, что фактически именно что до того самого уж последнего при этом полностью уничтожив всех до единого врагов грядущей, славной и светлой своей судьбы.
  И уж, прежде всего, ясное дело, вполне всерьез озаботясь как раз о великом счастье как раз-таки еврейского народа.
  
  А между тем были все те господа большевики до самого исподне гнусного своего нутра вообще ведь нисколько непомнящими своих корней столь во всем блистательно праведными интернационалистами!!!
  Им-то попросту было всегда совсем вовсе без разницы, какую это именно контру до чего беспощадно и более чем бессмысленно разом изничтожать.
  Ну а, кроме того, очень многие чрезвычайно угнетенные российским чиновничьим бездушием народы были во всем по-своему в чем-то столь однозначно на редкость причастны к разрушению всей той истинно великой российской империи...
  К примеру, динамит, которым частенько там и сям взрывали царских министров и полицмейстеров почти в открытую некогда, изготовлялся в тогдашней Финляндии.
  
  81
  И финнам вполне уж искренне до чего внушительно 'праведно' некогда захотелось столь еще весьма полноценной их грядущей независимости, а потому они и были буквально кровно заинтересованы в том до чего только максимальном ослаблении тогдашней российской империи.
  Да и поляки тоже во многом довольно-то резво в то время значительно отличились.
  И никто ведь, кроме разве что какого-нибудь ярого и лютого юдофоба, безусловно, способного различить семитские черты даже и на лице первого российского президента Бориса Ельцина, не припишет Феликсу Дзержинскому еврейские корни, поскольку он самый типичнейший поляк.
  А полякам, кстати, было, за что возненавидеть всю Россию, так же, впрочем, как и самого разного рода племени кавказцам.
  А потому вовсе не все профессиональные революционеры того времени были только евреи!
  Совсем уж не были те вовсе вот несносные дикие выродки в хоть сколько-то явном гордом одиночестве, как, то и впрямь теперь видится некоторым сторонникам беспардонного национального заговора против всей России и русских людей.
  
  К тому же до чего украдкой отведенное в безопасное русло 'общественное зло' все равно прекрасно осознает все корни самых еще изначальных своих бед и несчастий.
  А потому хитроумно укрощенная народная стихия затихает лишь разве что только на время, но совсем этак нисколько вовсе не исчезает.
  А кроме того, простой мужик - совсем не дурак, а посему и преотлично ему известно, что уж дают ему вволю набедокурить разве что лишь затем, дабы впоследствии он в том самом полнейшем спокойствии как есть бы невозмутимо вернулся именно к своему всегдашне до чего только исключительно изнурительному для него ярму.
  
  82
  Нет, и не было на Руси никакого национального восстания или заговора против самодержавия - просто люди, многие гонения, в этой жизни безвинно претерпевшие, частенько живут одной лишь надеждой на великое чудо и начисто при этом отметают все объективные критерии того, что, в сущности, и есть светлое добро и темное зло.
  Их довольно легко будет ласково заманить в иго нового окаянного рабства, надо было разве что, сладкую дрему им на очи залихватски же вычурными словами безупречно строго наведя, до чего многое им весьма многозначительно еще наобещать, сказки разные порассказав про житье-бытье в некоем более чем абстрактном, совершенно вот нисколько неопределенном грядущем.
  
  Светлое завтра - оно вот, словно мираж в пустыне, запросто может вести вовсе не одно то поколение аппетитно хрустящей, несуществующей (абстрактной) морковкой, хотя вместо нее на зубах и будет хрустеть разве что тот столь ведь горячий песок.
  
  83
  Как и понятно, необычайно великое во всей своей непоколебимой тупости зло, каковое было припасено (выродками рода людского) для нищего народа под видом святого добра, является разве что тем еще бумерангом более чем во все века нисколько неизменного стародавнего невежества.
  
  Этот гиблый туман бездумных и сказочных грез обманул не одних тех, к кому он протянулся рябью и зыбью столь довольно-таки сомнительного спасения из трясины векового рабства, нет, и те, кто его нагнетали, подчас пострадали уж никак вовсе и близко не меньше.
  И, разумеется, что все те отъявленные непристойности революционных бредней были истинно загодя столь основательно и строго народу внушены, и можно даже сказать, всецело насильно вживлены в российское общество кем-либо исключительно именно что вовсе совершенно извне.
  Наверное, прочим членам Антанты виделось в том самом розовом свете столь ведь значительное послевоенное усиление влияния российской государственности на той до чего только необъятно большой международной арене...
  
  84
  Ну а главные заправилы всеобщего осатанелого энтузиазма сеяли одни лишь на удивление быстро всходящие семена всенепременно нового лютого разобщения...
  Они вовсе не выкорчевывали корни всего того стародавнего векового рабства, а этак-то заново столь основательно их идеологически всячески укрепляли, причем в куда значительно поболее суровых и жестких рамках новоиспеченной несвободы.
  Да еще и было оно именно тем, что уж столь однозначно в конце концов оказалось и впрямь-то до чего во многом несоизмеримо похуже всякого того прежнего крепостничества.
  
  Поскольку рабство перед светлым ликом идеи - в любом случае, куда явно значительно более лютое (и не только вследствие непослушания) сущее рабство, нежели чем была та исключительно до чего неприглядная надобность держать же ответ пред самым глухим ко всем людским мольбам, осатанело злым барином...
  Кто-то, быть может, чего-то на данную тему глухо и верещал, однако народ свой он этим нисколько никак вовсе не застращал.
  Раз вот всецело он был крайне далек от ума и сердца своего почти поголовно нисколько ведь неграмотного общества, а именно как раз уж того, значит, самого коему совершенно никак не давали ни ученья, ни живительного кислорода каких-либо истинных человеческих свобод.
  
  85
  А между тем та беспечная вера в великое чудо свойственна практически всякой серой и недалекой необразованности.
  И это она подчас столь беспечно и беспочвенно всецело нивелирует все скучные и крайне нелицеприятные логические выводы самого и впрямь до чего только немыслимо простейшего житейского ума.
  Главное - это, значит, как следует, сколь неистощимо (в смысле энтузиазма) многозначительно максимально так задушевнее подготовиться ко всему тому разве что некогда грядущему великолепию восходящих на западе жарким солнцем светлых идей добрейшего гуманизма.
  Ну, а пока суд да дело, и можно уж, значит, более чем достойно совершить во его светлое имя хоть сколько-нибудь должный подвиг, пускай и на своем личном фронте.
  
  А вот ежели светлого чуда и близко-то никак вовсе не произошло, то это разве что одно явное следствие исключительно чуждой всякому праведному духу злобной воли, ну а тогда одна лишь та черная, сгустившаяся кровь и смоет нанесенное оскорбление до чего безмерно опостылевшим, тупым бездействием.
  
  86
  Или в некоем ином смысле действиями, сколь до конца полностью ведь из ряда вон выходящими за узкие рамки чьих-либо довольно ограниченных представлений обо всем этом нас и впрямь столь действительно тесно обступающем мире.
  А между тем обрамленная золотыми рамками вера в лучшее и светлое - не более чем груз пережитых впечатлений от всего того, чего на самом-то деле в этом мире пока никак, собственно, вовсе и нет.
  Ну а его столь едва-едва малозаметные блики, безусловно, касаются всем своим ярким мишурным блеском разве что той относительно малой части от всего того вдоволь, как никак совершенно вовсе вот необъятно широко имеющегося народонаселения.
  Хотя то и вправду до чего неизменно должно было быть более чем четко и ясно разом еще вполне безупречно оказаться явственно понятно, что когда-нибудь нечто подобное всенепременно себя всецело проявит посреди самых простых житейских реалий, однако далеко не сразу и не везде полностью единовременно...
  
  87
  Вот даже если взять и подобного рода наиболее элементарный житейской пример; уж для того, чтобы ярко горели все лампочки на новогодней елке, должна была оказаться цела вся электрическая цепь, а не какая-то сугубо отдельная ее часть.
  Ну а иначе после той сгоревшей лампочки ток далее никак не пойдет.
  И действительно буквально все начинается, а затем и завершается внутри каждой конкретной отдельной нашей индивидуальности.
  
  Однако никому бы при этом вовсе-то совсем не следовало именно этак самого себя всесильно обожествлять, причем только за то, что он или она, будучи еще с детства к тому стойко приучены, сумели же приобрести внешний облик сочной и яркой высокой духовности.
  А между тем будь обстановка в чьей-либо семье несколько явно иной - и уж тогда вполне вероятно, что от всего этого их совершенно безбрежного богатства чувств остались бы одни лишь жалкие, ничтожные ошметки.
  
  88
  Так что вовсе незачем кому-либо столь и впрямь до чего бестолково и бесцеремонно абсолютно бессмысленно демонизировать людей, не получивших даже и самых элементарных знаний о хоть сколько-то правильном поведении в высококультурном обществе.
  И то ведь, кстати, исключительно зловредная и неприглядная неправда, что истинная чистота возвышенных помыслов всецело удесятеряет силы по достижению каких-либо благих и высоких целей, поскольку в более чем наглядно очищенном 'от всяких примесей житейского ума' виде, она их разве что отравляет жесточайшей жестокостью, причем ранее и совсем нисколько невиданной...
  
  А между тем для доподлинных, а не липовых перемен в области духовности в гору вполне однозначно следует подниматься буквально-то вместе со всеми, никого при этом, не таща за собой одной лишь силою, яростно руководя всем этим процессом железной рукой...
  А уж поначалу надо бы туда всячески до чего весьма и весьма столь основательно постараться взойти именно самому и не в одних лишь своих безмерно наилучших нисколько не житейских помыслах.
  Причем для всего этого окажется, никак этак явно и близко не достаточно попросту наспех изменить всю свою душу, дабы ее чисто внешняя сторона стала на редкость чистой и доброй.
  Поскольку крайне при всем том будет важно еще и никак не утратить связь с грязной и болотистой почвой, что всегда располагается у нас под ногами, и пренебрегать ею вовсе-то никому и близко совершенно уж нисколько не следует.
  
  89
  Однако когда те широко образованные люди до чего чересчур ведь всецело склоняются над страницами столь многозначительно светлых книг...
  Уж совсем не иначе, а от подобного рода занятий мир в их весьма благонравном сознании сам по себе более чем внезапно становится одной лишь той трафаретной заготовкой мира настоящего, до которого как оказывается и впрямь-то рукой подать, только и надо вериги прошлого буквально разом оземь обрушить - и всего делов.
  А между тем, если чего при всем том и меняется, так это разве что вся та довольно незатейливая геометрия общечеловеческого бытия.
  А как раз потому все то, что до сих самых пор явно было вполне естественно одним лишь разве что полом, ни с того ни сего в единый миг оборачивается тем до чего высоченно мрачным потолком.
  Да и далее чем-либо, собственно, всецело таковым ему отныне и быть, а именно многозначительно как есть начисто злокозненно перевернутым большевистским бытием.
  Причем вот, кстати, нисколько уж никак не иначе, а все это некогда произошло исключительно во имя тех навеки вечные всем тем простым человеческим разумом и сердцем истово как есть ядрено проклинаемых 'краснознаменных идеалов'.
  
  А между тем то может остаться и близко вовсе совсем никак незамеченным для всех тех великих специалистов в области сколь до чего чудовищного раскабаления извечною тяжкою своею юдолью забитых масс...
  И тут надо бы тем еще самым недобрым словом действительно вспомнить всех тех господ прекраснодушных фанатиков, попросту взявших себе на щит все те весьма и весьма столь изящно позолоченные принципы слащаво возвышенного книжного идеализирования, всей той до чего беспардонно самой лишь по себе и существующей внешней действительности...
  А именно этак и вполне реальное зло посеять будет нисколько и близко совершенно не долго...
  И ведь всем им подобным сколь очаровательно кажется, что сама по себе чистота высоких духовных помыслов и изумительно светлых чувств полностью заранее предрешает столь неотложную и разве что ту последующую величайшую грядущую победу вселенского добра над тем, пусть и необъятным, однако разве что по всяческим темным углам злосчастно прячущимся злом.
  
  90
  А между тем всякое зловредное социальное зло можно разве что только более чем разумно постепенно всецело изжить, однако именно враз его всеми силами полностью искоренить совершенно уж ни у кого и близко нисколько не выйдет.
  И все то и близко никак вовсе не злонамеренно невежественное собственничество чего-нибудь путное когда-нибудь, непременно, в конце концов, уж обязательно до чего сердечно и ласково все-таки породит.
  Да только чисто физически его истребить не вместе со всеми его до чего и впрямь подчас, несомненно, же безвинно наивными носителями практически нисколько-то вовсе совсем невозможно.
  
  А между тем всем тем столь невозмутимо самовлюбленным нигилистам Базаровым, да и вообще всяческого уж и иного рода идеалистам, потребителям чьей-либо полностью им явно во всем чужой живой души и сердца, более чем верно и грезится на той-то самой дико отдаленной линии горизонта...
  Что это именно им там более чем действительно зримо видится?
  Да вот ведь то самое великое светопреставление, что раз и навсегда довольно вскоре положит конец, послужив при этом наиболее безупречно верным путем всего того невозмутимо так последовательного изведения всех тех крыс, что сколь беззаботно ныне копошатся в буквально необъятной общественной клоаке.
  
  91
  И, главное, все кто этим на деле займутся, непременно окажутся всецело превыше всякого правого или неправого правосудия, раз уж эти суровые деятели вселенского добра, безусловно, осуществят 'наивысший суд' над гадким омерзительно скотским недобром по одному суровому наущению своей кровоточащей и безглазой пролетарской совести.
  А между тем глубоко, глубоко внутри их душ явно имелось более чем самое очевидное сходство со всеми теми наиболее наихудшими из всех тех былых и раз и навсегда как есть канувших в лету повелителей серых масс.
  Зрелища стали совсем другими, но титул императора никак не был при этом упразднен, а только лишь разве что совсем по-иному ныне переименован.
  И вместо арены римского амфитеатра в большевистской России некогда более чем откровенно проводились всякие политические процессы, но все это была разве что одна лишь дань новому времени и никак не более того.
  Однако до чего многие простые люди во всех тех чудовищных веяниях нового времени были вовсе ведь нисколько и близко не виноваты, раз жили они именно той еще своей житейской жизнью, а политикой их попросту всецело разве что оплели, словно бы все те ближние и дальние периметры существующих границ колючкой.
  И, кстати, наиболее безупречно стоящая первопричина почти что всякого (не хитроумного) злодейства зачастую заключается в одном лишь безмерном невежестве всех тех, кто пассивно (или даже активно) принимают в нем все то свое более чем самое непосредственное и прямое участие.
  И поскольку все это так, а никак не иначе, то это как раз невежество и надо бы повсеместно посильно искоренять, прибегая к насилию разве что лишь там, где слова совершенно бессильны или ничем вот никак они затем не помогут смыть нанесенное кому-либо чудовищное оскорбление.
  
  92
  Ну а столь безоглядно и безоговорочно наглядно себе вообразить весь этот мир в качестве довольно грубой заготовки, что явно вскоре может со всех видимых сторон полностью ведь до чего только умело еще оказаться всецело надежно обточена, да и полностью перерождена к чему-либо несусветно невообразимо наилучшему...
  И главное, все это полагалось сделать именно на самую скорую руку, и никак не иначе.
  Да и прийти к чему-либо подобному, как то оказывается, если уж и было на деле, вполне возможно, то, ясное дело, что никак не иначе, а разве что при всем том и впрямь самом вот непосредственном посредстве всего того, неистово клокочущего благосердечно радостного житейского хотения.
  Причем сколь однозначно все это еще изначально было полностью во всем до чего неразрывно связано как раз-таки с мыслью великих мудрецов, столь яростно абстрагирующихся от всяческой скверны донельзя повседневной общественной действительности.
  Среди праздных философов всегда уж хватало и таких, что, создавая свои трактаты, попросту сами и выдумывали весь внешний подлунный мир.
  Ну а их весьма всесторонне просвещенные почитатели затем еще до чего изумительно всею душой на редкость немыслимо во всем расстарались исключительно верно и на совесть полностью вот ответственно подогнать все те реалии жизни к чьим-либо личным совершенно блажным о них фантазиям.
  И они и вправду были столь изумительно готовы неким тем столь оглушительно мощным залпом сразу из всего того, что вообще только могло, неистово выпалить холостой дым в сторону всего того общественного зла уж в единый миг с ним безвременно и сурово раз и навсегда попросту ведь покончить.
  
  А между тем подобного рода всецело утопических взглядов могут придерживаться одни лишь те люди, что и впрямь в упор во все глаза глядят на крутой серпантин, ведущий почти же вертикально вверх в то самое ни для кого из нас пока нисколько и неведомое грядущее...
  А между тем вовсе-то никак не обязательно, что нам действительно еще некогда явно предстоят именно светлые дни.
  
  93
  Хотя уж на деле на наш сегодняшний день, безусловно, вот полностью ясно стало разве что лишь то одно.
  Никаким тем до чего этак донельзя абстрактным теоретическим выкладкам попросту никак вообще нельзя доверять, пока не были они до чего полноценно всерьез проверены на обыденной житейской практике, которая между тем и должна была стать самым тем неизменным мерилом буквально-то всему на всем белом свете.
  И, само собой, разумеется, что примерять чего-либо подобное ко всей реальной жизни нужно было разве что вполне верно обдуманно и очень даже осторожно, поскольку народы мира совсем не чьи-то лабораторные крысы, а тот, кто разницу эту носом никак не чует, тем более одних великих бед столь несуразно затем еще сотворит.
  
  И ведь ясно как Божий день, что когда в воздухе действительно беспрестанно и омерзительно запахнет дымом и порохом, то уж все как один блистательные либеральные мыслители до чего пламенно все как один гурьбой устремятся 'к спасательным лодкам, беспрецедентно 'сматывая удочки' с Титаника всего своего навеки отныне безвременно прежнего, былого безрассудства.
  
  94
  И именно этак оно как раз и было в то самое время, когда их огромный пароход светлых мечтаний вдруг в два же счета налетел на огромный айсберг кровавой российской смуты.
  Ну а до этого они разве что соизволили мирно и упоенно почивать на лаврах грядущих светлых времен, а уж спали они тем крепким, здоровым сном, вовсе-то никак не примечая, как на их совершенно беззащитную страну медленно, но верно надвигается ледяная гора абсолютной анархии и полнейшего беззакония.
  Тем самым столь достопочтенным дореволюционным интеллектуалам всегда ведь был исключительно безупречно наглядно приметен один лишь розовый туман буквально-то неминуемого грядущего блаженства, а потому и витали они в облаках всего своего совсем уж нисколько не в меру очаровательно искрящегося дивным светом сияюще-восторженного оптимизма.
  Причем этот их сургучно ликующий взгляд на жизнь и близко-то никому из деспотически слепо предержащих кнут тогдашних сатрапов вовсе вот не мешал, да и ни в чем он совсем никак не тревожил все то столь донельзя казенное бездушие абсолютно безнравственных, всласть упивающихся всей своей властью чинуш.
  
  95
  И вот наступили они... - те самые до чего долгожданные перемены во всем том доселе затхлом политическом климате...
  Да только обещанного потепления, ласки, вящей заботы о народе и близко тогда никак не последовало, а, скорее, наоборот, на многих невоздержанных в словах умников так и подули в те времена ледяные ветры сурового заполярья.
  Зато с наружной стороны все тогда выглядело попросту на загляденье исключительно ведь замечательно!
  Однако все это было одна лишь мгла плотно сомкнутых век, тем до чего блестяще создающая всяческие ничтожные блики восторженно слащавых иллюзий...
  Сначала люди сколь безоговорочно обязывались верить во все то истинно хорошее и светлое, что этак-то само еще к ним до чего вскоре и впрямь всенепременно нагрянет.
  Ну а затем со всем тем попутным течением жизни и самым конкретнейшим знакомством со всеми ее вольными прихотями, они до чего всецело, в конце концов, изменяли все свое кредо на ретроградность и несусветную косность.
  
  96
  Фактически между молодым поколением российской интеллигенции и всем тем старшим, давно уж вдоволь пожившим свое поколением всегда имелась та безнадежно жуткая разноголосица в плане и вправду 'доподлинно верного и до конца во всем, как есть довольно-таки полноценно верного понимания всех тех столь беспросветно от века неизменно обыденных российских реалий'.
  
  Да и вообще в умах тех деконструктивно левых дореволюционных молодых людей неизменно всегдашне присутствовала именно та совершенно слепая, доморощенная убежденность в изумительно светлом грядущем родной отчизны.
  Причем сами условия по осуществлению на житейской практике всего того, что невероятно ярко неземным светом сияло из некой абстрактной книжной проекции, должны были сложиться - как раз-таки на почве столь сурового торжества всяческих благих идей.
  Ну а эти самые на редкость прочные идеологические цепи 'рая социализма' были некогда выкованы теми, кто уж жил заветными мечтами о великом грядущем ПРЕОБРАЗОВАНИИ ВСЕГО КАК ОН ТОЛЬКО ЕСТЬ РОДА ЛЮДСКОГО...
  Причем, ясное дело, тем из их числа, кто и были беззаветно же радостно преданы во всей той чистой теории неистово всеблагим принципам, где-то явно впереди до чего отчетливо грезилась гиблая яма с осиновым колом для всего того прежнего общественного зла.
  Поскольку всякое то прежнее людское существование полностью вот являлось вовсе не более чем жалким подобием чего-либо настоящего и доподлинно человеческого, а именно потому кое-кому и пришло в голову столь основательно позаботиться о том самом исключительно ревностном насаждении саженцев будто бы и впрямь-таки значительно лучшего грядущего.
  
  97
  Ну а в отчаянно темные времена сказочно лютого революционного просветления всех тех в единый миг уж отныне разом минувших в небытие серых будней всему тому прежнему столь непременно полагалось затем оказаться разом так, совершенно низвергнутым в тихую заводь более чем самого безнадежного небытия.
  Ну или самому как-нибудь более чем незаметно и незамедлительно рухнуть в ту до чего необъятно глубокую пропасть сущего забвения всего того безрадостно же отмершего и былого.
  И главное, как то само собой будет весьма и весьма до чего полностью оно прозаически ясно - всему тому честному народу, было бы столь спешно и безотлагательно вполне суждено, мельком перекрестясь, с самой той еще величайшей легкостью спрыгнуть в озеро величайшего и всеобщего райского блаженства.
  Да только был там именно что разве что только тот сухой котлован, а самого ведь того озера не было и в помине...
  
  А впрочем, довольно малых размеров водоем там все-таки явно что столь неотъемлимо был.
  Однако был он полностью и всецело предназначен для одних лишь тех и впрямь уж ранее и немыслимых палачей, а также и пустоголовых трепачей, а всем остальным - кому кайло и лопату, а кому в лучшем случае закуток в большой общей квартире.
  
  98
  Ну а началось это все именно с тех до чего отчаянно бесконечных прений о том, что государство у нас (как оказывается) - безнадежно обветшалое старье и буквально все в нем одна лишь исключительно никак совсем до чего только вовсе чрезвычайно непотребная скверна...
  И это как раз, поэтому всему своему народу то вконец уж обреченное всею тяжестью своих грехов на верную погибель государство и близко никак не дает той еще изначально, словно бы как так на блюдечке ему положенной свободы.
  И наконец уж она безумно радостно причалила и к нашему до чего и вправду дальнему берегу...
  Ну а началось все это как раз с того самого престольного града на Неве.
  И какие это вовсе необычайные чаяния и восторги имели место по ее великому случаю - то была более чем победа...
  ...то был яркий свет после столетий глубокой подвальной тьмы...
  
  Вот как описывает писатель Марк Алданов те события, что имели место в Москве после того, как трижды несчастливого монарха попросту вконец со всем тем долженствующим усердием полностью раздавив его волю, совершенно насильно же заставили отречься от своего многовекового престола.
  А ведь ему, между прочим, попросту никак не повезло с женой, сыном и отцом...
  Марк Алданов, 'Самоубийство':
  'Февральскую революцию почти вся московская интеллигенция приняла с восторгом: отцы и деды мечтали, наконец, сбылось! Простой же народ обрадовался гораздо искреннее, чем за три года до того войне'.
  
  99
  Однако этот столь исключительно горький по всем плодам своим день победы над всем тем уж давно будто бы явно отжившим свое царизмом неизменно был более чем осмысленно и четко подготавливаем в течение довольно долгих десятилетий и не какими-то одиночками, а почти что всем тем образованным обществом старой России.
  Вот еще одно свидетельство Алданова на этот счет.
  Речь тут идет об организации знаменитого ограбления Тифлисского банка, с истинно воровской смекалкой обделанного до чего верно политически подкованной бандой Кобы Джугашвили.
  Алданов, 'Самоубийство':
  'Чиновник едва ли был подкуплен или запуган террористами, - они этим не занимались, никому денег не обещали, да и в свой карман, в отличие от многих других экспроприаторов, не брали: все отдали партии. Вероятно, чиновник тоже ей сочувствовал или же ненавидел правительство, как большинство населения России'.
  
  Вот только тут писатель явно несколько привирает, а впрочем, если он и лукавит, то уж делает он это почти что бессознательно, вполне возможно, про то нисколько вообще и не ведая.
  Он-то, в сущности, тот же интеллигент старого дореволюционного закала, что и все другие люди его времени.
  
  100
  Большинство жителей той России были людьми необычайно наивными и невежественными, в вопросах политики почти ничего или тем паче совсем ничего и близко не смыслящими...
  Сущую непросвещенность простого народа до чего отчетливо точно отобразила Евгения Гинзбург в ее великого мужества романе 'Крутой маршрут':
  ' - Так-так... Вот и про меня, вишь ты, наговорили. И прописали: трахтистка. А ведь я - веришь, доченька, вот как перед истинным - к ему, к окаянному трактору, и не подходила вовсе. И чего выдумали -"трахтистка"... Да старух и не ставят на трактор-то...'
  
  101
  Политику большевики тогда уж как есть попросту превратили в средство более чем надежного порабощения столь весьма и весьма разноликих народных масс.
  А самое наглядное производное значительно большого успеха и оказалась столь ведь безнадежно крайняя политизированность всей той никак вовсе немалой прослойки общества, что и по сию пору все также живет точно теми же имперскими иллюзиями...
  А та, еще дореволюционная интеллигенция истинные интересы своего народа вообще понимала, куда только значительно хуже, нежели чем нынешние и сегодняшние мудрые интеллектуалы, а как раз потому она, так и, обливаясь при этом слюной восторженности, сколь приторно сладостно о нем разглагольствуя, довольно-то частенько при этом явно принимала саму себя за него.
  
  Ну а в тот самый момент, когда то безрадостно и тоскливо целый век до этого бесцельно выжидаемое чудо внезапно и вправду приключилось по всю нашу душу...
  Вдруг ни с того ни сего оказалось, что подлинное лицо народа - оно-то на деле беспощадно и неприглядно вовсе иное...
  И столь оно отвратительно гадко и безобразно (в момент своей отчаянной осатанелости), что на него и смотреть никак было нисколько нельзя без сущей окоченелости до самого исподнего своего нутра.
  Нетрудно себе представить реакцию человека, живущего принципами, догмами, идеалами, при том самом уж однозначно совершенно нечаянном столкновении с тупой и напрочь обессмыслившейся толпой, вполне однозначно жаждущей разве что лишь того одного...
  А именно - разорвать бы кого-нибудь на самые мелкие куски, а вот кого, совсем то не столь, им и было ведь важно.
  
  102
  Однако все те более чем конкретные свои очертания этакое отчаянно зверски бесчеловечное устремление приобрело, как раз ото всех тех патетических возгласов всяческого рода любителей несносно покивать на столь 'высоченные стены Бастилии', которые им непременно надо было столь обстоятельно разом навек полностью разрушить...
  А между тем все те самые непосредственные события имели место быть разве что лишь из-за столь исконной безыдейности серых масс, вовсе-то никак не возглавляемых никем иным, кроме серых подпольных крыс.
  Из тех самых, кому, если чего и было вообще ведь в охоту, так это до чего только разом столь безумно весело натрескаться даровым общественным сыром.
  
  103
  И где это вообще была та самая умственно развитая интеллигенция, когда ей и было уж, собственно, надобно сколь до чего значительно обстоятельнее просвещать народ знаниями, да и всецело всячески поспособствовать именно его, куда явно относительно большей грамотности?
  Ну да она сколь бесподобно ласково всегда стремилась его просветить, собственно, так теми до чего весьма и весьма многозначительно суровыми воззваниями, дабы как есть хоть сколько-то приподнять его на борьбу за все то светлое и всецело исключительно же абстрактно хорошее.
  А между тем жила она тогда в своем собственном доподлинно ею как свои пять пальцев изведанном мире радужных грез, а потому и радела она лишь за то, что в действительности по-настоящему понимала, мол, дальше жить нельзя, и все тут!
  Должны были попросту сами собой более чем незамедлительно нагрянуть все те славные перемены в том навеки вечные и впрямь-таки сколь крайне кое-кому отныне опостылевшем облике, всего того стародавнего патриархального общества.
  Ну а поскольку сие ему было никак не по силам, да и совсем не по нраву, то, чего там греха таить, мы его попросту силком взнуздаем, да и ко всему тому разом попросту до чего смело еще принудим.
  А коли, кто тому всею силой вполне всерьез воспротивится, то пусть тогда он именно сам на себя и пеняет.
  
  104
  Да даже и промеж собою по уму обо всем том действительно здраво договориться, куда это вообще ныне путь свой держать и вправду, собственно, далее будем...
  Нет уж, всем тем большим интеллектуалам того времени было нечто подобное вовсе-то никак совсем не по силам.
  А между тем сущая разобщенность интеллектуальных вождей нации в смутное время - это ведь все равно, что во время пожара на судне столь до чего безнадежно обрекать пассажиров на пассивное выслушивание бесконечных дебатов команды - кому и чего надобно бы разом незамедлительно делать, да и куда только вообще вот идти...
  И достанет ли у них вообще сил действительно вдумчиво отреагировать на совершенно бессмысленные теоретизирования о самих, так сказать, наилучших принципах тушения пожара?
  
  Пассажиры горящего судна обязательно встанут на сторону и будут отчаянно всеми силами жестоко поддерживать, ясное дело, как раз уж того, кто на деле окажется, столь немыслимо яростен, а еще и крайне во всем отчаянно демагогичен.
  
  105
  Поскольку подобного рода деятели и сумеют максимально истерично, а также и более чем утопично же запросто сколь невозмутимо радостно во всеуслышание наобещать столь ведь, несомненно, лишь значительно разве что поболее всех тех прочих прагматичных и трезвых.
  И сколь неизменно все эти ревнители ядовито серой демагогии искрометно ликующе весьма вот пренебрежительно при этом относятся буквально ко всякому вовсе-то явно стороннему им здравому уму.
  Попросту до чего и впрямь столь безоглядно навязывая как раз свою собственную оценку всего того происходящего на палубе объятого пламенем корабля.
  И ведь никак не поможет, всем тем столь откровенно трезвомыслящим людям все то истинно неизменное столь строго прагматичное их следование практической сметке, а не одному тому до чего отчаянному - а также, в конечном итоге, попросту как есть отъявленно паническому - инстинкту.
  Ибо люди в припадке жажды спасения именно своего собственного бренного существования очень даже быстро порою довольно заметно теряют всяческий всецело свойственный им в обыденной житейской обстановке здравый и светлый ум.
  И главное, тут еще и то, что все те озлобленно ощетинившиеся завзятые горлопаны столь непременно более чем ответственно разом заговорят со всей той совершенно обезумевшей от страха толпой на одном и том же развязно скотском языке.
  
  106
  Вот как описывает предреволюционные годы Пьер Жильяр; и очень даже на то похоже, что он не только был превосходным учителем царских детей, но и Россию действительно понимал, в отличие от абсолютного большинства интеллигентов, на ее земле разве что уж совсем вот ненароком лишь случайно родившихся.
  Поскольку всем своим духом все эти люди явно сжились со всей той ей некогда более чем чужеродной культурой.
  Пьер Жильяр, 'Император Николай II и его семья':
  'Положение Царя было чрезвычайно трудно. Для крайних правых, видевших свое спасение в соглашении с Германией, он был непреодолимым препятствием, которое нужно было устранить, чтобы заменить его другим монархом. Для крайних левых, хотевших победы, но победы без Царя, он был препятствием, которое надо было уничтожить посредством революции.
  И в то время как эти последние, усиленной пропагандой в тылу и на фронте, старались подточить основы монархии, бессознательно играя, таким образом, в руку Германии, умеренные партии заняли положение самое опасное, но наиболее свойственное русскому характеру, тому славянскому фатализму, который заключается в ожидании событий и в надежде, что сила Провидения направит их на общее благо. Они заняли позицию бездействия. Они ограничивались пассивным сопротивлением, не понимая, что, действуя так, парализуют страну.
  Что касается широкой публики, то, не отдавая себе в том отчета, она стала послушным проводником германских происков. Самые удручающие слухи воспринимались и разносились ею, создавая в тылу противомонархическое и пораженческое настроение и атмосферу недоверия и подозрения, которая не замедлила отразиться на фронте. Каждый наносил свой удар топора, подрубая главное стропило здания, которое шаталось, и никто не подумал вовремя подставить подпорки, которые помешали бы ему рухнуть.
  Было сделано все, чтобы вызвать революцию, и ничего, чтобы предупредить ее последствия. Забыли, что Россия состоит не только из пятнадцати-двадцати миллионов людей, созревших для парламентарного строя, но заключает в себе также от ста двадцати до ста тридцати миллионов крестьян, по большей части необразованных и несознательных, для которых Царь оставался Помазанником Божиим, тем, кого Господь избрал, для направления судеб великой России. Привыкнув с самого раннего детства слышать поминание Царя на ектеньях и в самые торжественные минуты литургии, мужик естественно приписывал ему в своей мистически настроенной душе почти божественные свойства'.
  
  107
  Да только кто это он такой?
  И кем это он, собственно, был вообще всесильно назначен?
  Да и по какому именно принципу был он действительно возведен в то самое наивысшее начальство, про то ведь простые люди в России и думать вовсе же нисколько не думали, поскольку издревле были они, как раз-таки к тому до чего и впрямь непримиримо суровой силой всецело-то как есть приучены.
  Не рассуждать о чьих-либо суверенных и незыблемых правах на престол, а всегдашне всею душою боготворить надежу царя-батюшку...
  
  И, кстати, среднестатистическому обывателю в политику лезть было нисколько вовсе совсем не резон, да и вообще она ему, собственно говоря, была нисколько уж явно попросту незачем.
  Поскольку на кой это ляд она могла ему хоть на что-либо путное когда-либо еще, так или иначе, вообще сгодиться?
  Тем более если речь пойдет о чем-то столь утробно внутреннем, но нисколько никак вовсе не элементарном.
  
  108
  Люди, что во времена всей той дикой и исполински чудовищной смуты разом столь отчаянно исторгают из всего своего исподнего нутра безумно горькие истины про весь свой народ, нисколько и близко не понимают, что та зарвавшаяся чернь - это попросту явный сброд, из всех наиболее темных углов враз повылезший.
  А мирные граждане в подобные времена по всяким темным закоулкам разом попрячутся.
  И это именно там и будут тихо они выжидать, ежеминутно так и, трясясь при этом от дикого страха, пока все само собой не пройдет и жуткое безвластие для них, быть может, разом и навсегда как-никак до чего благополучно действительно не окончится.
  Хотя уж учитывая все ужасы сталинской зловещей эпохи, оно лишь явно еще только-то начиналось.
  Первые его дни - они тут совершенно никак и близко нисколько вовсе не в счет!
  Да вот ведь про то российской интеллигенции было попросту совсем невдомек, поскольку жила она в своем собственном мирке, где в той столь уж безупречно простой нереволюционной обыденности никаких острых углов попросту не было и в помине, впрочем, как и хорошо изведанных на практике горьких истин.
  
  И в тот самый наиболее ответственный момент, когда надо было более чем незамедлительно действовать, дабы не дать пустобрехам и горлопанам до чего скорехонько оседлать сколь истинно многоликое народное движение, у господ либералов просто-напросто сами собой вниз опускались до того столь яростно вздымавшиеся к верху руки.
  Поскольку они про то и знать не знали и, главное, ни сном ни духом вовсе не ведали, а с какой это стороны им и вправду исключительно более чем уж незамедлительно надобно было разом-то преступить к той самой процедуре столь весьма и весьма неотложного овладения всей как она ныне есть ситуацией в целом.
  Причем делать это вполне надлежало, всецело руководствуясь именно разумными принципами лечения всего того вконец донельзя завшивленного и тифозного общественного организма.
  
  109
  При этом естественно, что свой (из их же рядов) человек писатель Алданов ничего подобного явно ведь никак никогда не напишет.
  Нет, он только лишь довольно мягко подметил в своей книге 'Самоубийство', что во время революции 1905 года интеллигенция как-то несколько 'подрастерялась', хотя на самом-то деле она попросту никак не нашла себе место в этаком адовом круговороте событий.
  Алданов, 'Самоубийство':
  'Московская интеллигенция растерялась. Происходили если не бои, то что-то на бои очень похожее. На окраинах города трещали пулеметы, везде стреляли из револьверов. Улицы стали пустеть. По ним ходили, крадучись, странного вида люди, в большинстве в кожаных куртках, надолго ставших революционным мундиром'.
  
  А те, кто буквально из кожи вон лез, дабы народ во власть совершенно же неосмысленно мнимо полез, - шкурников в чужой шкуре вообще нисколько не понимал.
  И даже полностью раскусив всю наглую лживость большевиков, их абсолютную под один карандаш заточенную демагогичность, он ведь все равно был ни в состоянии хоть сколько-то догадаться, как это ему со всей их осатанело сумасбродной тарабарщиной на деле-то, а не на праздных словах еще уж решительно надо будет максимально умело бороться.
  
  110
  Марк Алданов в книге 'Чертов мост' весьма уж отчетливо обрисовывает и очерчивает весь ход своих более чем неприглядно привязчивых мыслей, вовсе-то совсем невесело рассуждая о сколь этак безалаберном духовном облике буквально всех тех извечных соискателей некоей абстрактной наивысшей справедливости.
  Причем весь этот их облик - ничего уж тут вовсе нисколько не попишешь - при всем своем столь различном национальном колорите практически всегда неизменно схож, если вообще не одинаков.
  'Деятелей Неаполитанской революции Руффо хорошо знал и не относился к ним серьезно: все эти легкомысленные либеральные аристократы и богатые адвокаты-честолюбцы, по его мнению, ничего не понимали в жизни.
  Они расшатывали государственность, не зная цены ее. Они шутили с огнем и наконец дошутились до пожара, не имея представления о том народе, которому якобы хотели служить: на самом деле, по мнению Руффо, люди эти никому служить не хотели, а просто плохо подражали чему-то, никогда нигде не существовавшему, тешились либеральными и революционными словами - приобрели к ним неискоренимую привычку с юношеского возраста, и особенно за десятилетие с 1789 года; они обманывали не только других - это Руффо мог и понять и простить, - они себя обманывали по природной умственной лени. Вся их жизнь была сплошная внутренняя ложь, не тот государственный обман, который лежал в основе его собственного мрачного понимания жизни, а ложь наивная, бессознательная, детская, противная ему во взрослых людях'.
  
  Они были совершенно вовсе чужими своему народу и действительно столь и впрямь беспочвенно верили во всякие дешевые и утопические сказки обо всем том грядущем бесклассовом рае...
  
  111
  А уж для крайне-то ведь извечно беспечного и простоватого народа всякие гаврики, облаченные по-первобытному в шкуры, и были до чего во всем вполне однозначно полностью в доску (крышку гроба старого режима) явно именно что свои.
  Ну а потому и принимал он их совсем не за чужих, а как раз за тех долгожданных, фактически кровно ему родных освободителей из всех тех липких тенет прежнего тысячелетнего рабства.
  А между тем в том самом истинно бесконечно далеком пещерном прошлом нисколько не было ничего такого более чем однозначно действительно же хорошего.
  Эпос про счастливую первобытность - это всего лишь сама по себе сущая воплощенность истой идеализации всех тех давно ушедших времен, и нисколько того вовсе совсем и не более.
  
  Но зато тогда вовсе не было бескрайнего и всеобъемлющего угнетения крайне столь и впрямь весьма несчастливых народных масс, а это самая неотъемлемая часть мышления всякого восторженного либерала - взять, да ничтоже сумняшеся полностью ликвидировать то самое до чего только беспримерно злющее угнетение народных масс.
  
  112
  Хотя на самом-то деле его во всей той исключительно уж и поныне суровой всеобщей действительности можно будет ликвидировать разве что лишь вместе с самими массами, поскольку издревле они до чего неизменно были покорны буквально всякой своей грядущей судьбе.
  Во всяком случае, именно оно всегда и было, и вовсе неважно по чьей это, собственно, воле - законных монархов или тех еще самопровозглашенных и самозваных лидеров...
  
  Причем даже и на необитаемом острове, где совсем этак не по своей воле вдруг явно окажутся разве что лишь три человека, всенепременно вскоре отыщется место и тому самому до чего донельзя беспринципно подлому угнетению.
  Нет, конечно, в том, безусловно, пока довольно далеком и весьма во многом столь относительно более чистом и светлом ином грядущем, у всего человечества еще обязательно ведь все же найдутся силы, дабы посильно создать принципиально иную систему межличностных взаимоотношений.
  И главное, выглядеть оно тогда будет исключительно вовсе несколько иначе, нежели чем та кривой молнией в грозовом небе революции яростно промелькнувшая, чудовищно прекрасная гибельная абстракция...
  Этот огненный пунктир разве что лишь опалил всю ту долгими веками безвременно же одинаково существующую действительность, однако сжечь все мировое зло был он при этом ни в какую нисколько не в состоянии, раз вот довелось ему оказаться столь неотъемлемо составленным именно из всего того в нем наиболее демонически всецело наихудшего.
  
  113
  Да и вообще разве, хоть сколько-то кому-либо сподобится действительно еще значительно улучшить всю общественную жизнь в том-то самом более чем объективно обозримом из нашего сегодняшнего дня ближайшем грядущем?
  Однако сколь неуемно хотят всякие либеральничающие буржуи (а в глазах черни всякий человек, более-менее прилично одетый, - уже буржуй) этак немедля совершенно ведь все на белом свете более чем безбожно ко всему тому самому наилучшему буквально-то в единый миг разом столь вот действительно всеми силами еще переменить.
  Ну а главное, нечто подобное им уж желается осуществить исключительно более чем незамедлительно, а то, видите ли, кусок жирной баранины им нисколько-то в горло совсем вот не лезет.
  Ну, а про то, что вскоре явно затем наступят времена сущего людоедства, причем как эмпирического, да так, между тем, и самого что ни на есть буквального...
  
  Нет, уж им про то сколь загодя, вовсе и не могло быть хоть сколько-то доподлинно ведомо.
  
  114
  И ведь буквально все тут было построено на одной лишь той ласково пресыщенной удобствами жизни, 'сладострастно и самозабвенно вопиющей к самому суровому отмщению' за все то ныне навеки проклятое прошлое.
  Всему тому треклятому отчаянно злосчастному самодержавию и впрямь-таки предстояло в их-то глазах держать ответ за то самое и поныне никак не исчезнувшее темное царство вековых и застарелых пороков.
  Ну а они, ясное дело, были столь неразрывной нитью при этом всецело увязаны с одним лишь тем до чего беспросветно тягостным существованием в бесславные времена вконец донельзя раз и навсегда прогнившего былого строя.
  Ну а в самом том еще конечном итоге, именно в результате всех этих благих мечтаний в ореоле величия абсолютной власти и оказался человек, вполне консолидировавший в самом себе все старое хрестоматийное зло всех тех былых и прошлых времен.
  Святослав Рыбас, 'Сталин' (серия ЖЗЛ).
  'Свой изумительный талант революционера доказал всем своим руководством революцией, лишь по видимости основанном на учении о классовой борьбе, на самом деле проистекавшим из понимания исконной, хоть и дремотной, вражды русского народа не столько к кулаку и толстосуму, сколько к барину, то есть человеку, быть может, и небогатому, но носящему пиджак и воротничок, читающему книжки, живущему непонятной и ненужной народу жизнью'.
  
  Вот оно, значится, для чего это только и надо было всеми-то силами расстараться, и впрямь-таки сколь необъятно вдохновляясь благороднейшим духом светлой идеи?
  Однако может, все это было сделано разве что лишь затем, дабы на овощной базе гниющий картофель сортировали именно же представители всяческих интеллектуальных профессий?
  Знамо дело, в советской стране и интеллигенция будет вполне однозначно разве что только во всем своя - доподлинно во всем пролетарская...
  Вот она, частушка, взятая из книги Алданова 'Самоубийство'.
  'В Европе сапожник, чтоб барином стать,
  Бунтует, понятное дело.
  У нас революцию сделала знать,
  В сапожники, что ль, захотела'.
  
  115
  И это уж точно самая чистейшая житейская правда!
  Да только далеко еще вовсе нисколько не вся!
  Малообразованные толстосумы, наверное, всего-то чего тогда захотели - так это разве что на всякий случай всенепременно откупиться, тем самым, очевидно, надеясь снискать к себе в будущем хоть какое-либо снисхождение со стороны грядущих правителей России, если те все-таки исхитрятся прибрать к своим обагренным кровью ладоням буквально-то всю в стране номинальную власть.
  Вот чего пишет об этом писатель Алданов в книге 'Самоубийство':
  'Никогда никакие революционеры подобными делами не занимались и не могли заниматься, да и не в их интересах было бы убивать Савву Тимофеевича, который их поддерживал. И полиция давным-давно знала, что он дает деньги на революционное движение, и его не трогала, как не трогает и других богачей, тоже дававших на него деньги, хотя и гораздо меньше'.
  
  Но меньше - это тоже не рубли и не тысячи, а сотни тысяч, пусть и не единовременно.
  Правда у таких как Савва Морозов были другие причины помогать революционерам будучи старообрядцем он всею душой ненавидел московскую власть и уж во всем только поспособствовать ее свержению считал долгом всей своей жизни.
  И был он разве что только самым богатым старообрядцем, но кроме него были и другие тоже дававшие деньги из тех или других побуждений.
  
  116
  А что в результате?
  Из того же, вышеуказанного источника:
  'Рассказал анекдот о другом либеральном богаче, дававшем деньги на революцию и ставшем в 1917 году министром:
  ...Мне говорили недавно, что, когда он после октябрьского переворота был посажен в Петропавловскую крепость, то его встретил сидевший там бывший царский министр юстиции Щегловитов и сказал ему: "Очень рад вас тут видеть. Я слышал, что вы истратили несколько миллионов на революционное движение? Но я вас сюда посадил бы и бесплатно''.
  
  Но все это было, конечно, вовсе-то совсем и близко нисколько не так!
  При царе батюшке бесплатно давали разве что одну только ссылку в село Шушенское и кормили там вполне ведь по-царски - можно даже сказать, на убой.
  
  117
  Однако все это, ясное дело, касалось разве что тех воинственно либеральных интеллектуалов, с которыми в той еще царской России действительно очень уж, бесподобно изысканно цацкались.
  И, наверное, все тут дело было именно в том столь однозначно весьма предосудительном намерении царской власти, всегдашне в пол бия поклоны так и расшаркиваться пред всем тем просвещенным миром, столь до чего навязчиво ему, демонстрируя весь свой великий либерализм.
  И это несмотря на явное сохранение всех тех стародавних эпохальных традиций того и до сих пор вовсе-то никак совсем не отмершего в России Средневековья.
  Что же касаемо всяческих инородцев, а в частности евреев, то тут все столь однозначно выглядело вовсе наоборот - царское правительство со всей очевидностью считало своим долгом неистово деятельно натравливать народ...
  
  И в том ему со всей очевидностью более чем однозначно представлялась истинная сила великого разума, безмерно подавляющего всеобъемлющее могущество вековой тьмы...
  Однако результатом этого опять-таки стало откровенное разобщение в обществе, а также еще и сколь безусловное его отравление идеями несносно отвратительного социалистического толка.
  Ну а, кроме того, всякая бессмысленная травля делает ее последователей вполне тому соответственно совершенно обессмыслившимися скотами, не умеющими ни почувствовать, ни хоть сколько-то вовремя остановить правильными словами пока лишь отдельными искрами зачинающееся пламя кровавого бунта.
  
  118
  А с другой, левой, стороны им ведь еще будет до чего безотчетно яростно противостоять говорливая и безумно отчаянно слепо преданная всяческим красивым словесам братия отчаянно говорливых фанатиков, неизменно жаждущих скорейших и до чего невпример всему тому ранее имевшемуся гиблому прошлому истинно радостных перемен.
  
  Причем надо бы прямо заметить, что взаимное обострение ненависти промеж этих двух не столь и противоположных, а куда вернее - взаимно игнорирующих друг друга сил явно произошла именно на почве яростных и бесчеловечных погромов, которые никогда бы не стали частью действительности, кабы, конечно, не откровенное науськивание полицейского и государственного аппарата.
  Вот уж оно на редкость правдивое всему тому свидетельство на данный счет видного царского министра Витте Сергея Юльевича ('Царствование Николая Второго'):
  '"Погромщик по убеждению" - это уже не совсем точно. Трепов не был погромщик по любви к сему искусству, но он не исключал сего средства из своего политического репертуара и по убеждению прибегал к нему, или вернее, был не прочь к нему прибегать, когда считал cиe необходимым для защиты основ государственности, так как основы эти ему представлялись, как "вахмистру по воспитанию". С легким сердцем он относился только к погромам "жидов"; а разве он один так относился к сей кровавой политической забаве? А Плеве разве был против того, чтобы в Кишиневе, Гомеле и вообще хорошо проучили жидов? А графы Игнатьевы разве не питали те же чувства? А разве вся черносотенная организация, так называемый союз русских людей, не проповедует открыто избиение жидов, а ведь Государь призывал нас всех стать под знамена этой партии бешеных юродивых!!..
  Когда мне самому приходилось Государю указывать на недопустимость подобных действий, Государь или молчал, или говорил: "Но ведь они, т. е. жиды, сами виноваты". Это течение шло не снизу-вверх, а наоборот, но только, конечно, по мере нисхождения принимало другие формы и другой объем.
  Урусов, а затем Лопухин, разоблачили травлю евреев посредством прокламаций из департамента полиции.
  Их рассказы немного преувеличены, но, в сущности, верны. Организация эта была сделана, во всяком случае, с ведома Трепова, и когда я, будучи председателем совета министров, узнавши о ней, ее уничтожил, доложив обо всем Государю, то не могу сказать, чтобы Его Величество этим открытием сколько бы то ни было удивился и возмутился'.
  
  119
  А с чего бы это ему было вообще, собственно, возмущаться, а уж тем более еще и воинственно выступать сугубо так супротив?
  Он ведь и сам был сторонником режима всенепременного благоприятствования всем тем, кому столь безрассудно и радостно возжелалось всецело отравить все то давным-давно назревшее новое - ядом старого, как и сам этот мир государственного деспотизма.
  И надо бы именно то сколь безоговорочно и довольно-таки многозначительно при этом заметить, что уж в том самом исключительно невообразимо яростном всему тому сопротивлении и зарождалась вся эта безмерная жажда самых скорых и более чем на деле истинно бесславных перемен.
  Причем нисколько никак совсем не к лучшему, а только лишь, безусловно, к самому наихудшему.
  
  120
  Словесное обличение и бичевание всей той и впрямь до чего 'невзрачной' дореволюционной действительности кой-кому явно еще тогда показалось той ведь вовсе откровенно беспроигрышной картой, несомненно, так наиболее наилучшим орудием построения новой, якобы столь значительно более светлой жизни.
  Путь к тому и близко пока никак неведомому, но сколь долгожданному счастью должен был, как оказывается, проходить через то самое безнадежно дикое насилие над всею той от века беспросветно малопросвещенной массой простого народа...
  А кроме того, смыть кровью тиранов долгий позор веков - вот чего, собственно, и жаждало почти что все то тогдашнее просвещенное общество.
  
  121
  Ясное дело, что все это тогда было столь безотрадно замешано на одном лишь весьма и весьма невозмутимо суровом агностическом неприятии всей той допотопной действительности со всеми ее совершенно вот многозначительно выпирающими наружу ребрами всего того никак и по сей день нисколько не издохшего своею естественной смертью язычества.
  И это как раз именно оно и переменило образ великих сил природы на некий всеобъемлющий лик, всех как они вообще есть благородных деяний рода человеческого.
  Жалко только, что вышел он весь из себя эдакий сусальный, прямо-таки сахарный безо всякой тени всех тех тяжких еще адамовых грехов.
  
  На фоне радужного восприятия всех высших благ, что уж сам себе столь, непременно, вскоре подарит человек, раз и навсегда делово отвернувшийся от никогда нисколько и не существовавшего Бога, безнадежно разом терялся тот первобытный вандал с дубиной, что вполне являл собой безнадежно блеклый идеал истинного величия диких дохристианских времен.
  
  122
  Однако, между тем, и тогда его точно также бессердечно угнетали - и никак, по сути, не менее всякого нынешнего и сегодняшнего дня.
  Разве что попросту, то были несколько иные факторы, совсем не те, что теперешние.
  Да и нельзя, кстати, новую веру в добро и свет сколь и впрямь опрометчиво выпестовать, как-либо заново слепо окунувшись в то столь неимоверно далекое прошлое.
  Да и совсем уж при этом не ведая того столь безупречно простого факта, а именно что довольно ведь наспех лишившись всякого прежнего своего 'НЕПРАВОГО' уклада, толпа столь РЕЗВО повернет безоглядно вспять, а вовсе не вперед - и это также естественно, как и то, что вода неизменно выбирает себе наиболее легчайший маршрут.
  Оклеветан тот прежний до чего недобрый строй,
  А вместо него вскоре появится - сатанинский другой.
  И как тут, собственно, оно может быть хоть сколько-то вообще ведь иначе?
  
  123
  Клопы коммунизма, да и нацизма в придачу, - в общественном диване они-то как раз от беспрестанной, неуемной жажды общественной справедливости некогда явно, собственно, разом так завелись.
  Именно эта исключительно бескрайне до чего беспочвенная вера во все те благие принципы спешного, а главное, более чем неизбежно (в теории) довольно-таки небезуспешного переустройства всего того общественного бытия, и низвела до самых палаческих черт столь многих людей, мечтавших превратить красивую сказку в истинный рай на этой земле.
  
  Да и тем еще нелюдям с осатанело злой волей и более чем беспринципным, слепым желанием власти, было бы совсем во грех никак не воспользоваться этакими неистово прекраснодушными праздными мечтаниями.
  Тем более что были они напрочь полностью оторваны от всякой той весьма и весьма наглядно и объективно существующей реальной жизни.
  Ну а обойти кое-кого кругом, да и столь парадно и невозмутимо исключительно кощунственно пристроиться прямо за спиной у праздных мечтателей было бы для кое-кого делом нисколько вовсе совершенно незатруднительным.
  И все это будто бы более чем точно столь основательно во всем соответствовало тому самому крайне важному и ключевому историческому моменту, а потому и было оно жизненно необходимым для всякого дальнейшего душевного роста всего населения страны...
  А может, это все же было вовсе-то и близко нисколько не так?
  Ведь вместо того чтобы идти в неведомое буржуйское светлое будущее страна попросту разом скатилась назад в эпоху серости и мглы давно этак ныне минувшего средневековья.
  И до чего неисчислимо многие отчаянно лицемерные люди с черствой и черной душой довольно-то сразу влили свою струю во все то немыслимо и нелепо разгорающееся пламя бесовской революции.
  Причем они и столь сокровенно вещали о том удивительно светлом и добром уж сразу им всецело вполне аляповато родном краснознаменном грядущем к коему всем так им отныне и надлежало с бравыми песнями отменно вышагивать, радостно шлепая босыми ногами в славные дни неких тех призрачно наилучших новых времен.
  И почему бы им было вовсе-то вообще этого нисколько не делать раз вот именно что наобещать всевозможные золотые горы - это и есть один из древнейших, словно сам этот мир, трюков всех тех липких к лохам, словно смола, кидал.
  Да только нигде и никогда ранее не было столь долгого по продолжительности и бессрочности яростного лицедейства, до чего самого гнуснейшего же обмана, а в том числе и самообмана.
  
  124
  Ну а поводом для столь длительного в историческом смысле сосуществования совершенно невообразимого по всем своим неописуемым масштабам террора, да и той столь безмерно безалаберной наивной веры в светлый завтрашний день, можно ведь смело назвать ту самую заглавную духовную атмосферу, что еще испокон веков так и главенствует на Руси.
  Именно она и послужила предтечей к тому безумно чудовищному нагромождению лжи, а также и фактически во всем всецело узаконено плановому уничтожению граждан, попавших на заметку к доблестным органам охраны власти от того доблестно уж самого себя и победившего простого народа.
  
  И та революция совсем нисколько не вырвала с корнем вовсе-то совсем ничего из тех некогда бывших, прошлых недостатков всего того дореволюционного общества.
  Как то когда-либо было прежде - вот так поныне оно, собственно, и осталось.
  Изменились одни лишь те презрительно и невозмутимо строгие начальствующие лица, и уж теперь в них действительно стало, куда разве что столь весьма и весьма вот исключительно поболее отрешенной непринужденности и свободы, но никак этак вовсе не здравого житейского ума.
  Внутренне ничего не изменились, поскольку старые принципы жизни изымаются из обращения при помощи одного лишь взвешенно и детального до чего только прагматичного воспитания, а потому старое холуйство оно и в революционную эпоху разве что столь многозначительно дико преумножается и преображается в некие подчас самые отчаянно первобытные формы.
  Причем все то вширь исключительно и впрямь необъятно бескрайнее течение жизни в то самое новое время при тех чрезвычайно и повседневно жестоких и безжалостных порядках разве что лишь приобретает значительно поболее жесткий и въедливый характер.
  И так ведь оно практически везде человек - он никто и ничто, пока у него в руках не окажется, пусть и самого малого реально работающего рычага власти.
  И вот стоит кому-то совсем невзначай им обзавестись, и все, милости просим: подавляющее большинство окружающих его людей сразу начинают перед ним заискивать, расшаркиваться и низменно пресмыкаться.
  
  125
  Вполне уж естественно, что это донельзя всячески развращает буквально всякую, а в том числе и самую чистую уж так и искрящуюся своим собственным светом благую душу, а точно также еще и делает обделенных властью людей совершенно бесправными, попросту никак подчас и не способными ни на какие действительно продуманные, самостоятельные решения.
  
  Причем в условиях самой откровенной диктатуры - монарх маленькой державы до чего твердо при этом сидящий на царском троне его даже и совсем небольшого начальствующего кресла явно сможет сотворить со всеми своими подданными абсолютно все, что ему только в голову вообще взбредет.
  По крайней мере, в пределах всей уж своей профессиональной компетенции!
  
  126
  Ну а доподлинно действенная иерархия в любом государстве всегда идет исключительно снизу-вверх, а потому как раз от отношений самых нижестоящих местных властей с народом и вправду как есть всегда зависит вся же форма структуры существующего общества, причем оно так буквально до самого еще того наиболее верхнего ее яруса.
  
  То есть сама по себе местечковость, возведенная в принцип, ясное дело, что где-то во всем остро касалась и царского двора.
  Однако при одном лишь том сколь многозначительно существенном ярком отличии, а именно, что лик государя - он-то и есть лик всего остального государства во всех тех до чего весьма практических вопросах широкого, словно море общественного бытия.
  
  127
  Вот поэтому и возникла затем та самая крайне пагубная ситуация, при которой искусственно самоорганизовался центр управления, и, захватив его, оказалось очень ведь даже затем легко поставить на колени всю ту бескрайней площади (в квадратных километрах) Российскую империю.
  
  Причина сему заключена отнюдь не в личностных качествах народа, а прежде всего в самих же свойствах традиций его сколь долгими веками сложившихся взаимоотношений буквально со всякой над ним властью, что во все те или иные времена была и впрямь до чего столь неизменно нечиста на руку.
  
  128
  Причем довольно-то многие простые люди сами собой были тогда всецело приучены, что, пока все тихо и спокойно, надо бы вразвалку на лавках сидеть, семечки лузгать.
  Ну а когда страх Божий приходит, то от него, ясное дело, лишь разве что где-то совсем далеко за печкой тогда уж и прятаться.
  Так что когда от всего того народа действительно потребовалось свою, пусть и не самую лучшую власть столь весьма и весьма сурово нынче всеми силами храбро защищать, она-то в конечном итоге попросту оказалась совершенно бесхозной, поскольку никаких общих интересов у того общества не было даже в помине.
  
  Сепаратизм, не только национальный, но и идейный, есть сколь явная заслуга царской власти, что, переняв опыт татаро-монголов, буквально повсюду тогда насаждала более чем несусветную разобщенность, дабы тем самым именно себя и обезопасить от всякой той и вправду на большую беду столь неизменно всегдашне возможной русской вольницы.
  Поскольку, как оно было ни то чтобы совсем так небезызвестно всей той еще давнишней власть предержащей когорте, русский бунт, как есть, так всегда был чреват той самой полнейшей грядущей анархией.
  А тем временем (что тогда более чем предметно оказалось причиной крайней нестабильности) почти все течения русской жизни всецело объединяло лишь то одно на всех уж всеобъемлющее их устремление - разом бы улучшить все существующее бытие, и буквально каждый неотъемлемо верно знал, как это надо бы столь немедля и сразу, собственно, сделать.
  Ну а поскольку все разом единым духом тогда захотели если и зажить, то ведь откровенно радостно и во всем по-людски, то, как раз-таки в связи с этим буквально каждый и постарался всего этого, затем добиться, тяня при этом одеяло разве что в одну лишь свою явно же единоличную сторону.
  
  129
  И чье-либо сугубо личное 'широкое понимание' всей той и впрямь безлико, но многолико исключительно повседневно нас окружающей действительности истинно во всем и предопределило, как те столь немыслимо бесславные пути, да и сами те еще совершенно недостойные средства ко всему их дальнейшему достижению...
  
  А большинство населения было либо абсолютно аполитично или слишком не в меру чрезвычайно уж отчаянно беспросветно и бездумно политизировано.
  Однако при этом нисколько не было оно готово отстаивать все свои безотчетно воинственные убеждения, твердо держа при этом оружие в своих отнюдь не немощных руках.
  
  130
  Вот чего пишет по этому поводу Савинков в его книге 'То, чего не было', описывая при этом именно то, что тогда действительно явно и имело место в той-то ныне уж полностью раз и навсегда прежней пасторальной действительности:
  'Торговая и деловая Москва, Москва биржи, банков, амбаров и лавок, миллионный город купцов и попов, не участвовала в сражении. Она растерянно выжидала, на чьей стороне будет победа, то есть твердая власть'.
  
  Однако ведь тех, что были чересчур воинственно политизированы, сами-то перемены вовсе не шибко действительно волновали.
  Они были попросту обеими руками за!
  Как можно быть попросту 'за', никак не понять совершенно никому, кроме разве что тех, кто, вдоволь и досыта объевшись бездумной, но до чего только при этом корыстно въедливой дерьмократией, голосовал в 90-х на выборах сразу уж против всех.
  
  131
  У некоторых от всего того ныне минувшего, но почему-то в том самом безотрадно бытовом плане и по сей день крайне беспардонно назойливо существующего явно имелась до того превеликая оскомина, что эти люди вполне однозначно сочувствовали делу восстания, именно как сочувствуют всякому правому делу.
  Однако ко всему тому разве что только некогда затем последующему дележу власти они-то точно бы никак не имели ровным счетом абсолютно никакого как есть же касательства.
  Их личные заботы и тягости были им ведь значительно дороже всех тех вместе взятых дутых свобод...
  Вот как это столь до чего славно и наглядно описывает писатель Алданов в книге 'Самоубийство':
  'У Люды случилось несчастье: сбежал Пусси. Это расстроило ее чуть не больше, чем провал московского восстания'.
  
  Каковой еще могла так или иначе вообще предстать для всего народа какая-либо новая власть, собственно, говоря, мало кого тогда действительно заботило.
  И было то именно так и никак не иначе, как раз поскольку, буквально каждый при этом трезво, но беззаботно взвешенно и нарочито нисколько не выражал в том ни малейшей тени сомнения, что кто-нибудь обязательно при ней порядок чрезвычайно быстро враз затем в единый миг наведет.
  Ну а в тот самый момент и примемся тихо-мирно державу промеж собою делить, вполне однозначно оставив львиную долю победителям, весьма охотно их при этом подмазав своею щедрой рукой.
  Да и когда на Руси, то иначе уж было?
  Однако никто ведь того и близко не ожидал, что эти самые новые правители все еще, значит, общим - читай в скобках, своим - на скорую руку разом объявят!
  А вот и дождались того, а между тем громкий звон колоколов давно о том грядущем пожаре отчаянно гудел, да только не слышал его никто!
  
  132
  Ну а из-за чего тогда, собственно, все вообще началось?
  А между тем возникают все эти в целом совершенно так нисколько не свойственные всяческому человеческому сообществу связи промеж верхами и пресловутыми низами как раз-таки на почве довольно ведь долгими веками длящихся затяжных передряг, поневоле уж выпавших на долю того или иного великого народа.
  Абсолютная диктатура являет собой более чем прямой вызов человека стихиям, что по временам попросту явно грозят его уничтожить, или может она также стать вполне достойным ответом сколь ужасающему соседству с теми исключительно вот безжалостно жестокими варварами - степными кочевниками.
  При этаком раскладе оказывается самой прямой, а никак вовсе не косвенной необходимостью столь принципиально разом обрести некую общую доминанту, которая впоследствии и окажется всецело действенно способной действительно удержать весь народ вместе.
  Причем ни стихии, ни тем более дикие кочевники никогда заранее не предупредят о своем вскоре уж ныне совершенно нисколько неминуемом грядущем нашествии.
  А потому и наблюдается та самая явная надобность всегдашне быть именно начеку, то есть действительно оказаться готовыми ко всему тому еще действительно самому же наихудшему.
  
  133
  Есть ведь на этом свете народы, что когда-то и впрямь безвременно попали под жернова столь невыносимо тяжких и ужасных невзгод.
  Ну а как раз в силу того, что нечто подобное вот явно становится, истинной частью сколь назрело обыденной суровой повседневности, им-то и было всецело дано сформировать ту до чего только всеобъемлющую форму тоталитаризма, при котором чья-либо сугубо отдельная жизнь вовсе-то даже ни стоит и самой мелкой медной монетки.
  Раз уж весь народ, беспрестанно находится в состоянии перманентной опасности, и лишь презрев ее ценой собственного ничтожного, как и при любом раскладе, так или иначе, бренного существования...
  
  Поскольку доподлинно полноценная возможность хоть как-то (для всего народа) с самым наименьшим ущербом действительно еще преодолеть могло быть одно лишь то всеобщее людское самопожертвование.
  
  134
  Подобного рода гибельные факторы некогда столь безвременно имелись в древнем Китае, а также Египте, и народ тамошний именно по этой причине и создал те циклопически-огромные сооружения...
  В России их вовсе ведь никогда нисколько не создавали, да только между тем равнина безо всяких естественных препятствий - до чего же соблазнительное место для весьма вот всевозможного рода крайне разорительных набегов.
  Ну а народ, издревле привыкший к совершенно уж извечному своему полнейшему бесправию и абсолютному произволу терпя унижения и поборы буквально-то от всякого над ним от века стоящего, попросту никак не мог не развить в себе чувство блаженной интеллектуальной лени, исподволь проникшей во все его земные дела.
  Причем все это так еще и исходя из того, что при новых, строгих большевистских порядках, ему и дела небесные, отныне стали попросту совсем до фонаря...
  Ну а значит, и нет в том ничего удивительного, что он попросту утонул душой в беспробудном питье и нравственном глухом забытье...
  Экономический застой, безусловно, берет все свое начало с того самого застоя нравственного и им-то в конечном итоге, вполне вот и увенчается.
  
  135
  И все тут, собственно, вообще же, как есть начинается как раз-таки с больших и малых поборов, из которых затем и вырастает сколь непомерно огромный долг перед кем-либо вовсе вот явно чужим и праздным.
  И ведь именно тем, кто разве что лишь себе чего-либо нагло безо всякого спроса только берет и берет.
  Да и всегда при этом он отъявленно и бескомпромиссно может разом потребовать чего-либо, несомненно, так всецело еще.
  Уж выгребая при этом те самые последние закрома, не отдавая назад ничего, кроме тех сколь язвительных обещаний по случаю наведаться, в том числе и лишний-то раз...
  Все это испокон веков являлось сущим грабежом, да и сопровождалось при этом грозными поджогами чисто, быть может, разве что даже подчас для острастки или для того чтобы у людей оставшихся далеко позади, было чем затем заняться кроме, как гнаться за грабителями тяжело нагруженными доставшейся им богатой добычей.
  Крымские татары они вот за этим раз за разом и сжигали когда-то Москву...
  Ну а в новейшей (советской) истории набеги стали носить, куда только более разорительный и весьма изощренный характер...
  Да и людей самых лучших сколь властно тогда увели в сибирскую неволю или еще хуже - на вечные вольные хлеба их всех тогда поголовно разом оправили.
  Вот, скажем, продразверстка - вполне явно она оказалась значительно хуже всякого разбойного налета степняков-печенегов...
  Да и курировались она между тем именно из того самого центра той столь донельзя мрачной, полной призраков, иллюзий и привидений большевистской цитадели власти...
  
  Люди при этаком новом режиме истинно пролетарского царствования оказались вовсе даже не винтиками, а куда вернее подшипниками в хватких руках совсем уж на совесть процеженной оравы лживоидейных власть прихлебателей...
  
  136
  Они вознамерились построить все свое царство добра на костях им лично вконец до чего, несомненно, навек раз и навсегда опостылевшего прошлого.
  А между тем ничего хорошего из всего этого выйти, ну никак попросту и близко ведь не могло.
  Прошлое, умирая, становится удобрением для всего того поистине настоящего и нынешнего.
  Уничтожив и размежевав корни прошлого, оставляешь все то отныне так совершенно беспросветное будущее попросту вообще совсем без каких-либо достаточно надежных нравственных основ.
  Да и сама как она есть жизнь цивилизованная, всенепременно под собою подразумевает столь обязательное (пусть и не всегда сразу приметное) какое только сущее усиление факторов столь древнейшей безжалостной жесткости...
  И в наши новые времена все ее будничные принципы стали разве что еще, безусловно, весьма и весьма столь многозначительно жутче, причем все это подобным образом нынче оказалось как раз-таки в свете того самого полнейшего самого ведь наглядного обезличивания всех тех людских серых масс.
  Нет, конечно, все это явно некогда вполне уже незатейливо бывало в том самом исключительно немыслимо отдаленном от нас сегодняшних полностью ведь ныне давно вот минувшем времени.
  Раз буквально всему в этом мире неизменно свойственно всегдашне ходить исключительно разве что столь этак вовсе неспешно по кругу.
  Однако ранее никак не являлась идея царствования над всеми людьми столь всеобъемлюще всесильной и торжествующе во всем явно тождественной гласу с небес.
  
  Ну а причины тому следует поискать именно в том, что составляло столь и впрямь до чего полноценную картину мира тех людей, что некогда жили в суровой обыденности старого патриархального мира.
  Все его человеческое и духовное начало вовсе-то никак не исчезло в эпоху до чего только самозабвенно тлеюще провокационного XIX, а затем и сплошь революционного (и в научном смысле тоже) XX столетия.
  А между тем все то, что столь безвременно приключилось со всей этой нашей цивилизацией в течение двух тех последних веков, изменило разве что лишь внешнюю и лицевую сторону вещей.
  Ну а все внутреннее и сокровенное в современном человеке столь мало при этом действительно так вполне разнится от всего того, что переполняло людские сердца, даже и в те наиболее стародавние времена общинно-родового строя.
  Однако теперь столь же многих людей стали до чего усерднее и жестче околдовывать словами, чем это было некогда ранее.
  'Новые времена - новые веяния', - как то уж некогда безупречно верно подметил дракон в фильме 'Убить дракона' Марка Захарова.
  Слова стали цепко хватать другие слова за хвост, и все это более чем предумышленно превратилось как есть в те до чего весьма умозрительные узоры, безнадежно надежно снабженные именно той своей до чего безукоризненно обособленной от всех реалий действительности всецело вычурно праздной, а еще и столь беспросветно нигилистической логикой.
  
  137
  И то более чем исключительно вероятно, что как раз поэтому новоявленная эпоха просвещения буквально вся ведь так и пропахла сладковатым душком тлена неистового разложения всех тех еще давнишних нравственных принципов личного и общественного поведения.
  Ранее человек имел над собой силу, беспрерывно повелевающую довольно многими его деяниями и поступками.
  Нынче он сам стал Богом во плоти, и ему более был вовсе и не нужен БОГ НА НЕБЕСАХ.
  А именно поэтому нынче вожак и не был нисколько готов хоть в чем-либо рисковать, в том числе и лично хоть как-либо самим собой, а если оно так, то вполне уж полностью до самого конца оно очевидно...
  Безусловно же, что, посылая многих и многих других людей на верную смерть и страдания, невольно при этом еще начнешь, куда только полнее чувствовать всю свою собственную невообразимо великую значимость по сравнению с тем мелким и незначительным песком своей эпохи (столь непременно великих свершений), что сплошь и рядом просачивается промеж твоих до чего многозначительных пальцев.
  А в результате власть попросту разом утеряет всю ее совершенно конкретную суть, становясь широченной глыбой, безмерно нависающей над всяческим мелким личным житьем-бытием.
  Причем, ясное дело, что потому и будет оно далее чем-либо столь несносно весьма и весьма незначительным по сравнению со всем тем непомерно огромным величием всеблагого существования именно так государства, а не человека.
  А потому все действия нынешней власти и перестают для нее самой быть хоть сколько-то наглядно приметными в том самом столь ведь непримиримо грубом и конкретном их переложении на чей-либо сугубо личностный план.
  Массы они никак не состоят для нынешних правителей из каких-либо индивидуальностей, а из одной только полностью как есть серой умом протоплазмы.
  Ну а посему во всем том дальнейшем и приобретут людские жертвы черты чистейшей воды абстракции, а вся та кровь, пролитая в сражениях, нынче окажется одной лишь той обезличенно сухой статистикой безликих и безымянных потерь.
  Это вполне естественно можно бы соотнести к одним лишь ярким недостаткам феодальных, а по прошествии времени и буржуазных империй.
  
  138
  Правда, конечно, коли по чьим-либо, весьма уж куда поболее передовым, чем у автора, представлениям, буквально все в этом мире нынче явно переменилось разве что лишь к чему-либо самому тому еще безупречно наилучшему...
  Да вот однако то 'славное нечто', что некогда на самом-то деле, а не на неких столь ведь красивых и праздных словах уж окажется более чем благочестиво способно всесильно создать довольно подходящие условия для всего того чисто ныне разве что только грядущего возникновения царства безбрежно радостной людской свободы...
  Ну а предпосылкой к тому значит, еще должна была стать та обоюдоострая, словно стальной клинок, социальная правда.
  Поскольку от маленькой искры всенепременно вскоре возгорится великое пламя, что спалит дворцы, и тогда останутся одни лишь хижины, где дяде Тому в обнимку с новым 'священным писанием' Карла Маркса и предстояло жить столь неимоверно долгими тысячелетиями, тяня при этом лямку теоретически верно обоснованного новоявленного рабства.
  
  А между тем, совсем уж никак не безмолвно блаженствуя в ярком свете величавых теорий, а в связи с тем и вооружившись принципом, как следует со всех видимых сторон никак этак не наспех обожженного кирпича, абсолютно вот никуда в светлое и далекое будущее никак насовсем вовсе-то не уедешь.
  Даже и мечтать о нем безо всякого в том сомнения именно вредно, поскольку сами собой при этом закрываются глаза, а потому и перестают хоть сколько-то вообще досаждать все те нынче столь позорно существующие многозначительно ущербные стороны всей этой нынешней промозгло-серой общественной жизни.
  
  139
  Беспринципные и развращенные, как и упивающиеся всей той так или иначе имеющейся в их руках властью правители, как и их покорные рабы - это ведь и есть та пирамида, которую время нисколько не сможет полностью изжить, руководствуясь при этом бесславными принципами исключительно беспощадного и безжалостного насилия.
  Подлинная, а вовсе не полуслепая от всей ее дикой горячности перестройка всего человеческого общества может заключаться в одной лишь разве что надстройке над всем тем столь ныне устаревшим, прежним миром хоть чего-либо действительно иного - несомненно, исторически нового.
  
  140
  Ну а кирпичи (для его возведения, а никак не для проламывания черепов всех тех вовсе-то ныне не угодных народу совершенно нерадивых его слуг) неизменно следует брать именно из строений, саморазрушившихся от времени, или же стертых с лица земли вполне полностью естественными общественными катаклизмами.
  И чем-либо, кстати, более чем достоверно подобным, в принципе, можно будет даже признать, в том числе и набеги диких племен, что и близко пока никак не были ведь знакомы с утонченной, величественной и одухотворенной культурой.
  Ну а сегодня полностью та же прежняя дикость стала не только столь вот незыблемо принципиально идейной, но и до самого омерзения воинственно тупой, самоуверенной и бездушной.
  Причем это как раз тот безнравственно напыщенный чисто плебейский аристократизм тех зачастую исключительно делово насупленных нынешних цивилизованных вандалов и создает в их лице всеобъемлющую опасность для существования всего земного шара - именно как обиталища какой-либо вообще еще многоклеточной жизни.
  
  Холеная цивилизованность вообще уж как она есть проникновенно самодостаточна, ее вовсе-то никак не интересует абсолютно ничего, кроме как той полностью вот своей весьма же нарочитой сиюминутной выгоды.
  В то время как любая первозданная дикость впрямь-таки словно губка, безусловно, впитывает чужие, куда только значительно поболее продвинутые идеи, разом при этом до чего наглядно вливая свою свежую кровь в жилы вконец застоявшегося, а то и всецело загнившего социума.
  Как то некогда уж действительно было после крушения великого древнего Рима.
  Ведь тот народ - после всех тех наследственно приобретенных от предков истинно ублажающих дух и тело благ и удобств - более чем, несомненно, совершенно обленился, и руки его явно перестали твердо держать в руках грозное оружие.
  Но тут надо бы сразу оговориться, что речь тут может идти об одной лишь той вполне естественной дикости, вовсе-то не скованной единой прочной цепью догматической целеустремленности в некие те бесконечно заоблачные дали...
  Простая дикость, несомненно, со временем еще пойдет как раз-таки именно тем давно проторенным путем самого уж старательного возрождения всего того былого и прошлого.
  То есть придет время и будут же восстановлены все столпы никак не безвременно свергнутого ею издревле так безмерно сияющего величия.
  И уж точно никак оно тогда совсем не займется всем тем до чего и впрямь агрессивным насаждением своего собственного первобытнообщинного строя под видом столь яростного устремления строго вперед ко всему тому призрачно и отдаленно наилучшему будущему.
  
  141
  Соответственно, при каком-либо самом обычном вторжении первозданного, невежественного дикарства речь тут пойдет только разве что о столь весьма сокрушительном переустройстве всего того издревле еще имеющегося бытия, а не о полном разрушении какого-либо большого города, дабы затем отрыть на его месте котлован с сотами для всяческого разного рода общественных насекомых.
  В фигуральном ли смысле или нет, но подобного рода задумки действительно имели место в бравых фантазиях тех все же общественное разом так взахлеб обобщающих демагогов.
  Они безудержно насмерть разили все прошлое в самое его сердце...
  А все потому, что оно, по их донельзя во всем начисто явно утробным представлениям, никак не имело права на какое-либо свое дальнейшее продолжение.
  Та самая раз и навсегда заученная единственно верная правда, навечно застекленев во взоре, и впрямь-то застыла в глазах безбожных проповедников того самого ни в чем исключительно так немилосердного всеобщего блага...
  Причем до чего непременно надо бы то отметить, что сколь обстоятельная насильственная перестройка всего общественного бытия, куда только похуже всякого довольно-таки хаотического разрушения.
  
  Разрушенный город вполне может полноценно так заново быть отстроен - и отныне он будет способен и вправду еще оказаться, куда только исключительно лучше защищен, однако если его насильно перестроили под некое аракчеевское военное поселение, а не полностью раз и навсегда разрушили...
  
  142
  Причем все тут дело оно полностью и впрямь, безусловно, до конца именно что совершенно уж ясное!
  Как в том вообще можно хоть сколько-то усомниться, что от всего того бесконечного топота ног и хлопанья рук (во время самых оглушительных аплодисментов) все то былое и прежнее быстро ведь затем станет более чем безвозвратно вовсю катастрофически разрушаться...
  ПОСКОЛЬКУ СОВСЕМ ОНО НЕ ИНАЧЕ, а строить и строиться по рядам - то уж надо бы сразу твердо заметить несколько весьма разные вещи.
  А между тем дабы на деле построить, ту самую восхитительно наилучшую новую жизнь каждому должно было действовать во всем безыдейно, а еще и всегдашне полностью так всецело самостоятельно и отдельно.
  Поскольку всесильное войско, ее совсем из ничего создающее, разве что рьяно вытопчет все те буквально вдоволь всегда имеющееся ростки лучшего грядущего, а новые нисколько почти никогда затем совсем не засеет.
  Слепо и с песней идя вперед, разве что до одной той вконец дико голодной зимы вскорости дошагаешь...
  
  Армия восставших рабов, сбросив хомут прежнего деспотизма, до чего поспешно реформирует прежний поджарый деспотизм в хорошо же откормленное стадо витийствующих дармоедов.
  Ну а эти языкастые деятели пера и чернильницы будут истово твердить о славе, победах и доблестях так и прославляя подвиг всего трудового народа, однако при этом облагая его столь непомерными сущими податями и оброком, что в разы явно окажутся значительно худшими, нежели чем это делалось в любые прошлые, даже и самые лютые времена...
  
  143
  Ну а стоило ли грудью защищать все социалистические завоевания, если они, прежде всего, оказались заключены в праве на почти дармовой, подневольный труд...
  Нет, конечно, можно и такое совсем уж не сходя с этого места размашисто брякнуть, что, мол, безо всех тех доблестных защитников отечества его вообще и не может попросту, собственно, быть.
  Да вот, однако, безо всех тех, кто в нем достаточно сыто живет и здравствует, оно ведь более чем неизбежно всецело почти мертво...
  Причем ничтожная главенствующая часть, живущая в полнейшем достатке, только яснее и явнее подчеркивает буквально всеобщую уж совершенно вот вопиющую нищету...
  
  144
  Основная часть населения, вынужденная довольствоваться одними пустыми обещаниями, не может не считаться именно что начисто этак попросту подло обманутой во всех наилучших надеждах на все свое личное светлое будущее...
  И возводить чего-либо, куда более достойное новое можно, разве что лишь во всем столь многозначительно при этом явно опираясь на нечто старое, а никак и близко не низводя его в ту откровенно бездонную пучину всяческого гиблого забвения...
  
  И если в прошлом люди возводили новые общественные здания на месте старых, часто беря себе камни из всего того, что было рядом, то строители новых времен попросту более чем ответственно вознамерились все старое, безусловно, свести разом уж как есть на нет.
  Наверное, дабы затем построить на его месте нечто вовсе полностью новое и монументальное, а главное - еще и всем своим обликом никак не имеющее ничего же общего с тем полностью давно изжившим себя старым.
  Но при том ему фактически должно было и впрямь оказаться буквально столь во всем на редкость безмерно довлеющим над всем тем ранее пережитым.
  Небоскребы сталинской эпохи - они как раз эдаким культурным варварством и возводились.
  
  145
  А в это самое время людей абсолютно и близко ничего для своего государства нисколько не значащих, куда скорее разве что наспех распихали, нежели чем действительно широко расселили, по грязным, убогим и совершенно неуютным коммуналкам, что точно так являли собой полнейший аналог пещер каменного века в их современной, псевдосоциалистической интерпретации.
  Забаррикадироваться, дабы вести свою личную жизнь, стало попросту негде, причем в случае закабаления всего этого мира проклятым большевизмом клетушки те еще и следящими камерами везде бы тогда вовсю разом оплели.
  И то, что довольно подробно описано в романе '1984' Оруэлла, и есть то весьма верно отображающее действительность общественное развитие, да и сам по себе исключительно конкретный конечный итог всякого слепого продолжения потуг добрейшего либерализма совершить же чудо истинно благого преображения мира книжных иллюзий в нечто разом абсолютно полноценно реальное...
  Причем все это столь явственно зиждется, да и вообще как есть берет всякое свое начало как раз из самых недр и глубин теоретически аморфной основы всех тех призрачно уж величавых теорий.
  
  146
  И, кстати, этакого замеса общественный строй, что всепоглощающе высасывал из всего живого соки, столь безапелляционно мог бы вполне потребовать от каждой половозрелой особи женского пола совершенно безвозмездно (во имя интересов государства) сфотографироваться в самых разных позах со всех сторон в том-то самом до чего только откровенно обнаженном виде.
  И осуществиться всему тому должно было именно по чьему-либо величайшему повелению и как раз-таки, собственно, как раз затем, дабы сынкам вождей всей планеты было бы более чем наглядно полегче самым тем еще тщательным образом, затем выискивать наиболее красивых и всеми формами идеально соответствующих их личным вкусам любовниц.
  
  И это те самые искренне беспечные люди, ЧТО явно могли поспособствовать возникновению как раз подобного рода более чем по-вселенски необъятного режима на всей же матушке Земле, более всего и будут на то пенять, что, мол, нехорошо это, брать у населения всей страны отпечатки пальцев (в данном случае Израиля).
  Это, видите ли, всецело приблизит нас ко временам правления 'Старшего брата' по той самой книге Джорджа Оруэлла.
  
  147
  А между тем как раз этак наличие следящих камер на всех улицах (в отличие от беспардонного подсматривания за личной жизнью граждан) и приближает нас к куда только большему осознанию всей тяжести уголовной ответственности со стороны всякого разного рода незаконопослушных граждан.
  Причем всякому тому современному до конца более чем полноценно развитому государству должно бы еще себя озаботить столь старательно, посеяв в умах всех своих состоятельных граждан именно то, собственно, мнение, что в буквально-то каждом богатом доме обязательно должны быть по возможности везде установлены камеры видеонаблюдения.
  И вот тогда всяким взломщикам вламываться в частные владения с целью ограбления может и вправду станет явно, пожалуй, ведь несколько не с руки...
  То есть это разве что тот ослепительно яркий технический фактор, коль скоро будет ему действительно найдено безупречно разумное и здравое применение на буквально всякой житейской практике, со временем и приведет нас к значительно более спокойной (в смысле криминогенной обстановки) общественной жизни.
  Причем произойдет это задолго до того, как к тому действительно еще приложит руку значительно, более правильное и весьма во всем крайне продуманное воспитание.
  
  148
  Ну а все те либеральные веяния передовой светлой мысли, прежде всего, порождают ярую ненависть в ретроградных кругах, и исподволь сыплют и сыплют они на свежие раны восторженных утопистов соль пустопорожних рассуждений о вящей надобности как-нибудь да непременно, все-таки умудриться снести башку всему старому и вконец кое-кому ныне обрыдшему прошлому.
  А оно между тем исключительно незыблемо, и извести его можно будет, только лишь разве что взяв да полностью до самого основания его, разрушив, словно некое военное укрепление.
  
  Общественное здание во вполне определенном смысле от крепостей и фортов, в сущности, ничем существенным нисколько не отличается.
  И никто уж вовсе не станет яростно разрушать весь свой город, дабы вновь построить его в другом месте из одних тех вот, значит, разрозненных кирпичей старого.
  Жителей Карфагена некогда явно попытались заставить осуществить нечто подобное, но, даже до конца твердо заранее зная, что это верная погибель, они разрушать свой город и заново выстраивать его не ближе пятнадцати километров от морского побережья совершенно вот наотрез попросту отказались.
  Еще и потому, что их связь с открытым морем была для них величайшей и священной традицией.
  
  149
  Для всякого человека его привычки и обычаи - это и есть та самая, в сущности, крыша над головой, и если разрушается общественное здание, в котором он повседневно живет, то вот тогда от крайней безвыходности данного пагубного положения вещей, он и поселится в наиболее близкой к его некогда благоустроенному бывшему жилью пещере.
  Ну, это уж, разумеется, только лишь в том пиковом случае, коль скоро он никак не сможет переселиться в некое другое, куда ведь значительно поболее достойное обитания жилище.
  
  150
  Причем именно это, собственно, и произошло в России, охваченной неистовым пламенем в единый миг разом до чего вконец курам на смех проворовавшейся революции.
  Ну а новое поколение ничего иного, кроме той коммуналки-пещеры, в течение всей своей жизни более и не видевшее, неизменно вырастет нравственно ослепшим, причем как самое прямое следствие всего своего осоловелого безверия, и будет то новое племя, безусловно, дикарским и безнадежно и безумно неприглядно варварским...
  И уж понятное дело, что будут те морально убогие личности людьми некоей во всем этак почти новой формации, то есть и впрямь-то окажутся они во многом более чем, непременно, поистине верно грамотными.
  А это само по себе нисколько не сделает их вполне полноценно честнее или хоть сколько-то действительно ответственнее и праведнее.
  Совсем, наоборот - из их-то мозгов попросту разом при этом выветрятся все те столетия культурного развития в рамках сколь неизменно исключительно до чего всегдашне насущной религиозной терпимости, да и всяческого благорасположения к людям вообще.
  
  Как заметил в своей изумительно верной ремарке писатель Алданов в его книге 'Чертов мост', 'одно поколение уничтожается террористами, следующее - они уже воспитывают'.
  
  151
  А чего ведь до этого этакого действительно несусветно страшного было?..
  Да люди жили в дымных избах, а все же над всей их жизнью неизменно довлел твердый, хотя и неписаный закон, дающий совершенно четкое определение нравственности, при этом столь неразрывно всегдашне был он столь строго крепко-накрепко увязан буквально-то со всякой на свете религией и ее духовенством.
  И это 'ДИКОЕ МРАКОБЕСЬЕ' неизменно усмиряло довольно многие свойства той еще отчаянно первобытной дикости, и это как раз оно весьма и весьма столь явно всячески противилось падению нравов, отрывало человека от всей его подчас до чего обездоленной обыденности, и пусть и ненадолго, но приближало его к истинным высотам светлого духа.
  
  152
  Сбросив с русского человека тяжкую, карающую длань Господа Бога, большевики разом возвратили его ко всем тем фактически уж языческим истокам дохристианского бытия.
  Кроме того, они вполне наглядно приложили самый немалый максимум усилий, дабы вообще лишить его всего того, что было свойственно всем тем как есть высшим млекопитающим.
  Товарищи большевики столь ведь помпезно идейно, да и бездушно и впрямь-таки вознамерились явственно превратить все человеческое общество в некое более чем наглядное подобие сообщества общественных насекомых.
  Да только тот великий примитив неизменно насаждался ими разве что лишь в сфере высокой духовности, ну а в сфере общего образования все было именно что на деле во всем до чего, несомненно, совершенно иначе.
  
  Советский человек, оказался до чего основательно вооружен всеми современными технологиями, а посему и можно было его, ничтоже сумняшеся, столь безотлагательно отправлять весь этот мир под пяту марксистского вероучения исключительно разом во всем еще закабалять.
  
  153
  Своих идей и представлений о жизни в целом он теперича никак не имел, поскольку в тесных чащобах коммунальных квартир ему явно было отныне довольно-таки во всем крайне же затруднительно хоть в чем-либо во всей ее полноте сохранить всякую свою индивидуальную личность.
  Ну а посему и становился он тогда вовсе безликим, а значит, и более чем легко поддающимся любым приказаниям всего своего мертвенно бездушного, морально давным давно ведь навеки усопшего начальства.
  Уж сколь и впрямь живописно описывает данную ситуацию писатель Сергей Алексеев в его романе 'Крамола':
  '- Муравейник?
  - Да, муравейник в аквариуме. Вот это и есть судьба российской революции. Согнать народ в кучу, бросать ему пищу и бесконечно разваливать муравейник, чтобы была вечная борьба. Не сама жизнь, а борьба за нее. В этом смысл революции. А когда муравьи привыкнут к борьбе, из них можно формировать легионы для мировой революции'.
  
  154
  Вот она, диалектически последовательная цель большевиков! Наплодить бы из простых людей тупых насекомых, а не создать для них некое новое, куда только более просвещенное светское общество, раз и навсегда избавив Россию от всего того стародавнего религиозного засилья!
  
  Но, может, они попросту как-то совсем ни с того бока неудачно подошли к своему весьма и весьма благородному и однозначно во всем необычайно чрезвычайно правому делу?
  Ну, так никак ничего иного вовсе ведь не останется кроме как исключительно всерьез, да и в полный голос разом тогда заговорить о самой полнейшей дальнейшей несостоятельности любого практического применения всех тех единственно и единолично 'праведно пламенных' марксистских идей.
  Раз уж, с какой бы это стороны к ним кто-либо сколь незатейливо не подступился, а все равно столь бессильно затем обязательно последует экономический и политический крах во всех тех широчайших масштабах всего государства в целом.
  Правда, чему-либо подобному при всем том может действительно сподобиться сразу так и безвозвратно вовсе-то и близко никак не произойти.
  Раз всему тому, исключительно уж вероятно, сколь немыслимо явственно помешать то самое и впрямь до самой чрезвычайности щедрое богатство недр, обилие лесов.
  Ну а всех тех невероятно огромных сокровищ природы нам-то как-нибудь явно надолго, а именно почти на целый век, да и самым конкретным переизбытком обязательно хватит.
  Хотя нам действительно многое вовсе-то совсем никак и не надо, главное, чтобы душа в теле освобожденных от всех тех пут прежнего угнетения все же хоть сколько-то радостно где-либо и как-либо совсем немудрено все-таки теплилась.
  Ну а если начать разговор про те безмерно светлые социалистические завоевания, то ведь и близко не выходит из них ничего путного еще и потому, что человек завоевывает свободу совсем не вспышками внезапно возникшей гордости, а как раз вместе со всем безупречно праведным осознанием самого себя вполне полноправным членом всего существующего общества.
  А впрочем, все это так и так довольно-то быстро уходит в небытие, поскольку, кроме лозунгов, есть еще и всякая крайне уж несусветно злободневная повседневность, и от нее никуда и никому вовсе вот и близко совершенно вот нисколько не деться.
  А именно потому настоящего света и истинных благ от чадящей лампадки идей и близко ведь никогда никак не прибавиться.
  Ну уж нет, прежде всего, простой труженик становится выше и раскрепощеннее от того столь фактически вот полноценного понимания значительно более действенных путей отстаивания всех своих прав на куда отныне более достойную (не собачью же, как в конуре) жизнь.
  
  155
  Мирная стачка, безо всяких кровавых эксцессов, практически полностью останавливающая все производство, действительно могла в конечном итоге, уж привести к тому самому исключительно реальному улучшению всех условий труда.
  Поскольку если бы и самому так нахраписто жадному капиталисту в той еще царской России кто-нибудь до чего наглядно показал все те чрезвычайно чудовищные последствия 'пролетарской революции'...
  То, какие это могут быть в том вообще сомнения, этот и впрямь дрожащий над каждой копеечкой яростный ретроград буквально-то сразу затем и создал для всех своих рабочих и разнорабочих именно те сказочно царские условия.
  Полностью раз и навсегда, переменив быт всего их будничного крайне во всем до чего невзрачного существования.
  И создал бы он их никак не из-за того неизвестно ведь откуда вдруг возникшего в его черством сердце чувства справедливости, а от одного лишь страстного желания предотвратить этакий чудовищный всесокрушающий бедлам!
  Революционный быт яростно сокрушил сами основы всего былого царствования здравого смысла.
  Да и трезвый расчет тоже был тогда утоплен в море всей той до чего только напрасно пролитой крови.
  
  156
  А между тем, в принципе, при явном еще наличии сильных умеренных радикалов буквально-то всего можно было бы со временем добиться простой чередой никак нисколько не прекращающихся забастовок.
  Ведь и ежу понятно, что хозяевам заводов и фабрик, в конце концов, непременно бы, опостылело этак-то за здорово живешь нести все те нисколько нескончаемые убытки.
  И уж именно тогда они бы столь 'бессребренно и раскошелились' на весьма и весьма столь существенное увеличение зарплаты, как и на довольно действенное улучшение самих уж условий неизменно крайне уж всегда беспросветно тяжкого физического труда.
  Да только откуда было бы взяться эдаким умеренным радикалам, коли без той вовсе никак не воинственно думающей интеллигенции, в этом-то деле было б никак совершенно не обойтись?!
  
  157
  Но с другой стороны все это одни лишь разве что явные полумеры, а то совсем уж нисколько никак не по-нашему!
  Нам-то всю ту просвещенно светлую жизнь, подавай сразу ведь с чистого неба, и чтобы никаких гвоздей!
  Ну а пока суд да дело мы себе сколь до чего непревзойденно сладостно помечтаем обо всей той более чем неестественно светло сахарной жизни.
  
  И пусть наша кухарка про то столь непременно хоть одним ухом послушает, она-то у нас из простого народа, а потому и вполне естественно, что, вот отправившись затем на базар или куда, и уж она точно все ею услышанное по всем углам до чего прилежно так старательно растрезвонит.
  Раз она и впрямь столь говорлива, поскольку с кем поведешься, от того этак сразу всего ведь и наберешься.
  А отсюда и народ, куда только значительно поболее суровее и грамотнее стал, но это уж вовсе не во всех своих доселе никак ему и близко неведомых правах он действительно начал значительно лучше совсем никак не ко времени разбираться.
  Нет, разве что лишь тому он столь до конца полновесно так внял, что их, как оказывается, еще будет возможно тем самым беспрестанным горлопанством разве что лишь сколь поболее и поболее безмерно расширить.
  
  158
  Тогдашняя интеллигенция более чем взвешенно и трезво рассуждала примерно следующим образом.
  Когда уж все те безумно долгожданные блага, столь явственно ведь само собой дарованные всем тем многозначительно грядущим освобождением от всех тех пут стародавнего рабства, и в самом деле повсюду раздавать до чего беспрестанно начнут, то это именно мы первыми к их смакованию и приступим.
  Ну а пока суд да дело, пускай себе народовольцы стреляют и адские машины бросают в вальяжных царских чиновников, оно им и поделом.
  Все эти бесконечные царствования у нас словно ком в горле, давно вот на редкость и впрямь-то столь непримиримо больно застряли.
  Ну а мы, собственно, хотим глотнуть хоть немного свежего воздуха той самой доподлинной всеобщей свободы...
  ...нам бы еще хоть сколько-то раздолья и всех тех великих благ европейского либерализма на нашей совершенно в этом смысле 'бесплодной' русской земле.
  Ну а эти сатрапы и душители свободы нам то и дело рот кулачищем своим затыкают, так пусть их самих теперича заставят умолкнуть, причем раз и навсегда.
  
  159
  Однако доподлинная, а не перебродившая в чьем-либо сытом чреве свобода - она не только ведь некая более чем осознанная необходимость, но также и истинная ответственность за всякие свои думы, сколь незамедлительно при этом обращаемые в кем-то до чего отчаянно возмутительно громко высказанные слова!
  А бывает оно и так, что ее попросту вовсе и нет.
  Ну а раз данный человек к чему-либо столь отчаянно призывает, возносясь при этом всею душою ввысь, будучи во всем совершенно же без ума ото всех тех блаженно сладостных своих предчувствий...
  Ну а к этим его ярким словам слишком уж внимательно затем столь неосторожно явно прислушиваются...
  И какие это могут быть в том сомнения, чьих это жестикулирующих рук то вот, затем окажется, собственно, дело...
  Вся эта кровавая неразбериха носила тогда природу, кем-либо считай, что чисто на спор ведь разбуженного вулкана неистощимо неистовых людских страстей.
  
  160
  И вместо того, чтобы хоть как-то действительно помочь друг другу объединить страну под некое вполне единое здравое начало, именно в тот наиболее критический для нее момент все те политические партии и занялись столь до чего беспрестанной междоусобной грызней.
  Ну а чего вообще еще тогда могло быть в том удивительного, что на самом уж пике всесильного могущества и оказался тот никак не имевший родины политик, какового могло создать одно то и впрямь столь разве что весьма и весьма утонченно цивилизованное общество.
  
  Вот чего пишет о Ленине писатель Марк Алданов в книге 'Самоубийство':
  'Ненависть, всегда занимавшая огромное место в его жизни, теперь просто переполняла его душу. Люди, даже самые преданные сторонники, становились ему все противнее, - почти все, кроме Инессы и жены. Этот резервуар ненависти он целиком перевез в Россию в 1917 году'.
  
  161
  Ленин был грязной от пота и крови мерзостью, сущим сатанинским порождением всего своего нечестивого века и истинно ныне прежней почти средневековой державы.
  Его речи всегда были полны пустозвонным идиотничанием, причем уж в точности тем, что и у его любимого учителя Карла Маркса.
  
  Берем истину, препарируем ее, изрыгаем ее в сущем эмоциональном порыве, ну а затем топчем и топчем ее сапогами, пока ничего, кроме своих собственных из нее выводов, у нас далее, значится, нисколько-то вовсе совсем не останется.
  Это вполне, кстати, довольно естественный 'здравый' подход для весьма многих современных философов, Маркс всего лишь отточил все свои тезисы до самого явного состояния наивысшей идеалистической чистоты.
  
  162
  А ведь техногенно подкованная цивилизация буквально душит весь этот мир всеми теми своими прекраснодушно благостными сентенциями.
  Однако под до чего благовидной ее личиной этак сколь неизбежно скрывается все та же первобытная эгоистическая гнусность.
  Да и вообще внешне до чего респектабельная цивилизованная подлость все те наиболее изначальные свои низменные качества разве что еще поболее столь безнадежно всецело лишь постепенно всячески усиливает.
  Ну а именно потому и их подлинно злое влияние на всякую человеческую сущность и вправду затем становится, куда разве что лишь поболее столь немыслимо во всем всеобъемлющим и донельзя развращающим.
  Конечно, вполне при этом возможно и то уж без тени стеснения довольно-таки прямо сказать, что все это вовсе никак не очень-то соответствует той самой более чем объективно стоящей подобного определения реальной действительности.
  Поскольку люди сегодня стали всецело несколько добрее, чем они были когда-либо некогда прежде.
  Однако все это разве что лишь внешний налет общей, давно, этак как есть устоявшейся цивилизованности.
  Внутри все светлое и чистое подчас всецело подчинено жесткому диктату внешних условий сытого и во всем до чего только совершенно уж неплохо обеспеченного существования.
  И как раз потому западный мир, значительно ведь сегодня улучшив (да и то не для всех, а разве что в целом) средний уровень всей своей жизни, и стал относительно во многом несколько чище, взвешеннее и культурнее, чем оно было некогда не в столь и отдаленном прошлом.
  
  163
  Правда, нравственный облик всего человечества в самое последнее время начал действительно несколько явно вполне оздоровляться.
  И да все те до чего отчетливо строгие технические достижения цивилизации во всем этом деле всегда были и будут лишь разве что довольно-то существенным уж многозначительно явным подспорьем.
  Но все-таки тот столь многообещающе богатый внутренний мир - это уж полностью так следствие всесторонне развитой духовности, а никак не некой внешней яркой цивилизованности.
  Поскольку она совсем ничего такого существенного, кроме разве что несколько большего роста потребления, попросту и близко нисколько не создает.
  
  В том числе и в политической жизни, и это именно всецело возросшая общечеловеческая культура, а вовсе не та технически подкованная цивилизация нынче-то никак не дозволила бы американцам сбрасывать на головы бедных вьетнамцев химическое средство 'агент Оранж', от которого в первую очередь гибли маленькие дети и дряхлые старики.
  
  164
  А ведь совсем недавно нечто подобное вполне реально было более чем легко осуществимо, причем совершенно еще и безо всяческих серьезных помех...
  И надо бы как раз то со всем тем весьма и весьма превеликим прискорбием строго заметить, что некогда не столь уж и неоспоримо давно, а именно в середине 60-х годов прошлого века никто из тогдашних представителей общемировой общественности против того и близко вовсе нисколько не возражал.
  Это разве что только сегодня СМИ при всяком удобном случае яростно взрываются сущим вулканом красноречивых слов.
  И они и вправду испепеляют буквально в прах всякую на этом свете кровожадную и деспотичную чью-либо, однако вовсе разве что ту на редкость чужую и дикую несправедливость.
  
  И, слава Богу, хоть нынче-то будет никак нисколько вовсе неправомочно этаким донельзя зверским обезличенно варварским способом безо всякого зазрения совести разом убить миллионы ни в чем не перед кем неповинных людей...
  Однако снова о том более чем безапелляционно и откровенно столь презрительно сходу заметим: в этом вовсе нет никакой В-И-Н-Ы современной техногенной цивилизации.
  Поднялся, и столь весьма и весьма весомо поднялся постепенно вверх весь тот общий духовный уровень, а уж он и задрал при этом вверх довольно многие высшие ценности гуманности и культуры.
  Ну а это, в свою очередь, пусть и несколько запоздало, все ж таки приподняло планку общечеловеческого горького бытия на некую значительно более высокую ступень своего развития.
  И теперь убивать миллионы людей просто как крыс более нигде совершенно нельзя, но все это так только лишь до какого-нибудь нового исторического поворота.
  
  Поскольку никакие веяния всеблагого гуманизма вовсе-то совсем не коснулись всей той внутренней сути абсолютного же большинства всех тех западных граждан.
  И то, что написал Марк Алданов в одном из его наилучших романов 'Истоки', полностью верно, и сегодня одни лишь сроки явно увеличились раз наверное в десять, но, однако нисколько никак и не более того.
  'Бисмарк был убежден, что во внешней политике нет никаких принципов и нет даже прочных интересов, что каждая страна может в любую минуту завязать тесную дружбу со вчерашним лютым врагом: это было делом двух месяцев газетной болтовни'.
  
  165
  И если что-либо со времен Бисмарка и изменилось, так это разве что одни те внешне провозглашаемые цели.
  Ранее они были, куда только поболее вполне откровенны и не завуалированы, как уж подчас повсеместно и бесчестно, то вот происходит сегодня.
  А это до чего определенно под собою совсем недвусмысленно подразумевает, что всем тем простодушным массам безо всякого труда разве что лишь под неким другим, собственно, соусом вновь можно будет втиснуть все то столь многозначительное всего того понимание...
  ...А именно той самой и впрямь внезапно возникшей крайне уж ныне весьма и весьма насущной потребности в проявлении все той стародавней, суровой жестокости.
  Ну а в самом еще начале XIX, позапрошлого, века всех этих новоявленных течений гуманизма попросту никак и не существовало в самой-то, как она только есть истинной природе вещей.
  
  166
  И вот уж однажды до чего только бесплотно возникнув сколь долго, они затем оставались либо на белой бумаге, либо витали те мысли в том на редкость немыслимо спертом и крайне застоявшемся воздухе совершенно и вправду немыслимо пустозвонных бесед.
  
  А в это самое время люди, неистово вооружившись отскакивающим впрямь от зубов ярым и бескомпромиссным учением добра, несли самую несусветную околесицу, в конечном итоге явно приведшую к сущему раздуванию всех тех мехов славной кузницы страстно же воспеваемого ими насилия.
  
  167
  Идеи более чем благородного очищения мира буквально ведь от всей до чего вдоволь имеющейся в нем сущей скверны вовсе-то никак относительно не новы, именно они и двигали гигантские жернова мельницы 'святой инквизиции'.
  И она разве что только подмяла под себя все то прежнее духовное наследие, превратив добро во зло как раз во имя того до чего окаянного чувства власти, как и чьей-либо личной Божьей суровой благодати.
  Во времена эпохи нынешнего столь несусветно безбрежного просвещения все снова полностью вроде бы вполне повторилось, да только на этот раз на чисто схоластически философской, а не как то было некогда прежде, истинно религиозной основе.
  Цивилизация безмерно всеядна, она всегда будет готова искренне и вдохновенно поглотить духовность вместе с духовником и всей его проповедью.
  
  168
  За последние 300 лет всецело уж никак не благим образом как есть попросту обнаружилась столь чрезвычайная переизбыточность совершенно вот бессмысленного, отчаянно агностического всенеприятия всех тех будто бы и впрямь отвратительно замшелых норм стародавней христианской морали.
  Однако при всем том надо бы и то столь непреклонно прямо и сурово разом заметить, поскольку буквально так никуда нисколько не денешься от той безыскусной правды, что та самая наукообразно подкованная цивилизация довольно тщательно подтерла все те прежние этические рамки, а новые, в свою очередь, оказались чересчур утилитарно весьма жестковатыми.
  Крайне ведь во всем до самого так неприличия близкими ко всякому животному миру, где попросту совсем никак нет места для человечности и буквально-то всякого прочего великодушия.
  В хватких руках бесновато безграмотных граждан вдруг столь до чего злокозненно оказались светлые истины, чего-то свое неспешно и яростно верещащие о неких более чем абстрактных народных правах...
  И все эти доблестные служители политической Мельпомены всесильно вооружились тем еще единственно верным знанием высшей истины, дабы столь бездумно смело, затем раздобыть во всеобщее пользование все те немыслимо необычайные, небесные блага путем самого явного и непримиримого разрушения чьего-либо более чем незаслуженного рая на всей этой земле.
  
  169
  При этом наиболее основополагающим фактором, что столь непосредственно послужил совершенно естественной первопричиной для перегрева общественного котла, было и впрямь-то до чего ужасающе вязкое безумие исключительно бесполой социальной справедливости...
  А между тем мир людей нисколько неизменен, и все их побуждения, как правило, заранее полностью предопределены и определены.
  И во всей их простецкой сути и близко-то никак никогда не проглядывало вовсе ведь совсем ничего достойного всех тех немыслимо широких и существенных изменений в тех самых, как они только есть, довольно стародавних устоях всей той или иной общественной жизни.
  И если столь вдумчиво и конкретно действовать с умом, а потому и руководствоваться именно вот принципом убеждения, а не яростного и фактически же насильственного подталкивания серых масс, то, как раз тогда и можно было то понять, что ноги выше головы не задирают, вышагивая к светлым дням грядущего всеобщего счастья.
  И для всего того вполне уж полностью настоящего всеобщего людского благоденствия действительно важен вовсе не всеобщий стройными рядами поход в некие далекие дали, а одно лишь то до чего весьма тщательное развитие каждой отдельной индивидуальности в духе свободы, чести и личного права на полное свое последующее самоопределение.
  Да, есть и будет всегда тот еще самый общий политический выбор, но он никак этак совсем не сможет осуществляться массами, поскольку они одни лишь ноги, а потому и светлой голове им приказы свои отдавать вовсе-то никак абсолютно нельзя.
  Потому как способны они разве что звать либо к совершенно дикому паническому бегству, либо, наоборот, к самому яростному наступлению кому-то прямо на горло, и ничего иного от них ожидать вовсе и не приходится.
  Все мудрые решения должна была принимать на себя только до конца здравомыслящая интеллигенция.
  Да и предпринимать их - ей следовало совсем вот безо всяческих долгих и бесконечных дискуссий, зато вполне однозначно со всем тем истово здравым деловым расчетом.
  А что, так или иначе, хоть с какого-то бока было вообще касаемо всех тех будто бы святых интересов простого народа, то для всякого того именно всеобщего его последующего процветания и надо было бы весьма основательно и принципиально осуществить тот самый максимум до чего всецело невероятно насущных и благих мероприятий.
  И они никак не смогут быть столь до чего радостно заключены в алых всполохах лютой победы над всеми теми вечными классовыми врагами.
  А если и будет некогда явная действительно истинно настоящая польза от всех тех ослепительно ярких и красочных общественных преобразований, то уж брать свой исток нечто подобное может разве что из той немыслимо и впрямь столь насущной области обретения культуры - издревле ведь донельзя забитым и замордованным народонаселением.
  
  А между тем вовсе-то никак не было и речи о приобретении некоей на редкость иной жизни после той совершенно вовсе безутешно мнимой победы над всем тем старым сытым житьем-бытием.
  Раз вот нынче-то люди явно еще во всем попросту оказались под самой пятой ужасных и новоявленных (пролетарских) кровопийц и тиранов.
  
  170
  А между тем, почему это, собственно, вообще произошло как раз уж именно так, а нисколько никак не иначе?
  Да только может уж статься, что той-то наиболее главной первопричиной всему тому послужили как раз те царившие в дореволюционном обществе столь безрассудно и безотрадно воинственные настроения, всецело затем столь негативно еще поспособствовавшие, куда исключительно большей неправедной грамотности граждан обо всех их самых неотъемлемых и будто бы и впрямь незыблемых правах.
  Ну а надо было, в самую первую очередь, всегда ведь уж столь старательно озаботиться именно тем, дабы действительно всеми силами постепенно просветить всех тех обывателей обо всех их прямых гражданских обязанностях перед обществом, а не перед неким тем донельзя расплывчато абстрактным человечеством.
  Вовсе-то не надо было его от всякого того нестерпимого гнета разом исключительно незамедлительно столь еще поспешно освобождать!
  И умный и образованный человек вполне может все это более чем полноценно до самого конца как есть осознать.
  Да только так и скребущая изнутри дикая жалость ко всему тому изначально вовсе ведь нисколько неказисто жалкому и необустроенному во всем его отечестве почти неизбежно затем всеми силами, словно глас архангела Гавриила и позовет к одному лишь совершенно бесшабашно и безжалостно всесокрушающему насилию...
  А уж тем более это сколь непременно случится, если речь пойдет о человеке молодом, горячем и порывистом, жаждущим действий, а не пустых и праздных обезличенных слов.
  Да и отсутствие жизненного опыта тоже играет тут совсем уж и не последнюю роль.
  Вот он пример из дневников известного писателя Михаила Пришвина.
  'Есть одно, из-за чего у меня руки отнимаются, когда я хочу вступить в бой с большевиками: если бы мне было теперь 20-25 лет, то я был бы непременно большевиком, и могу с точностью сказать, что не эсеровского, а марксистского толка. Есть прямые доказательства этому: в таком возрасте я был уверен, что вот-вот совершится мировая катастрофа, пролетариат всего мира станет у власти и жить на земле будет всем хорошо. Это чувство конца (эсхатология) в одинаковой степени развито у простого народа и у нашей интеллигенции, и оно именно дает теперь силу большевикам, а не как просто марксистское рассуждение'.
  
  И это как раз все то тогдашнее беспечное и всеобщее устремление к свободе, прежде всего, и выражалось в одном том безнадежно слепом бессилии перед лицом неистовой смуты, будто бы раз и навсегда действительно призванной переиначить все существующее общественное бытие в некое более-менее светлое житье без 'паразитов богатеев' на рабоче-крестьянской шее.
  
  171
  Да вот однако, если бы речь действительно шла разве что о тех, про кого доподлинно известно, что они воруют, причем завсегда именно из того вовсе никак не абстрактного общего кармана...
  И по поводу этаких серых и хитрых личностей и имели бы место все те безумно яростные демонстрации, сопровождающиеся безапелляционными и решительными требованиями незамедлительно уволить, а то и посадить вора и взяточника.
  Нет, уж как раз тогда местная власть до чего давно бы взялась за ум, а то ведь воз и поныне там.
  
  А между тем всем тем купцам и владельцам заводов их бешеные деньги не сами по себе ни с того ни с сего вдруг взяли да прибежали.
  И, кстати, надо бы и про то еще столь исключительно исчерпывающе прямо и твердо сказать, что вполне естественными врагами рабочих они-то совсем этак никогда, в сущности, вовсе и не были.
  Надо же, где это только господа сами себе большие товарищи - загодя сколь ликующе радостно отыскали вовсе-то на деле излишнюю во всей природе вещей паразитическую касту, а между тем, и в Германии точно вот обнаружили тех за всех разом виноватых в лице представителей одной отдельной подчас столь вот и невезучей нации.
  Интересно только, а где это они опыта могли действительно явно столь основательно набраться?
  
  172
  А дело, между тем, в принципе плевое, всего-то, что найди себе во всей этой жизни кого-нибудь сразу за всех целиком виноватого, ткни в него пальцем, ну а толпа с ним сама вскоре по-свойски еще разберется.
  И уж сея как раз ту внутреннюю распрю, бессовестно и безответственно насаждая пропаганду классовой борьбы с привилегированными классами, левые силы и вешали на уши рабочим и крестьянам всю ту гнилую лапшу, что речь, мол, идет о неких потомственных или, что тем более абсурдно, и впрямь-то племенных эксплуататорах всего трудового народа.
  А ведь можно с практически полной уверенностью утверждать, что в общечеловеческом смысле плохие людские свойства - это куда только чаще негативное влияние всей той отнюдь не безмолвно окружающей человека среды, чем по сути своей эдакая до чего и вправду неизменно дурная наследственность или явно столь вполне же естественная преемственность поколений.
  
  173
  И, конечно, само присутствие в силе - так сказать, у самого кормила власти - донельзя развращает саму душу буквально всякого человека.
  Да и вообще то, само собой разумеется, что уж развращается при этом буквально любая, даже и самая чистая, духовно богатая и совестливая, душа, если вот у кого-либо есть та самая совершенно беспрепятственная возможность топтать и топтать ближнего своего, если никто при этом его не одергивает и никак не останавливает.
  Но все-таки никак при этом совсем нельзя сказать, что происходит все это от одного лишь самого элементарного невежества.
  Некоторым людям столь полновесно подвластно более чем стоящее того осознание всей своей грозной силы, явственно дающей им возможность совершенно беззастенчиво требовать и требовать от всех тех других исключительно немыслимо сладких благ и удобств.
  Причем устраиваясь подобным образом, они столь безжалостно давят на всех тех, кто даже и ненароком посмеет нисколько не подвинуться, дабы именно им и предоставить самое, то еще наиболее ведь самое удобное место под солнцем.
  Ну а в случае явной неудачи, когда их действия будут признаны, скажем так уголовным судом самым уж до чего только откровенным криминалом, они с дикой яростью более чем охотно переведут стрелки на кого угодно другого с малолетства, взрастившего в них подобный взгляд на вещи.
  И Достоевский правильно пишет в 'Записках из мертвого дома', что на среду принято спихивать слишком-то невзначай действительно многое, хотя, в принципе, что правда, то правда, человеческие задатки она вполне действительно подчас так всецело и предопределяет.
  Причем по отношению к темной еще дореволюционной среде все это как оно и понятно разве что так соотносится в той разве что лишь самой так особой мере.
  И нет никаких в том сомнений, что, уж, будучи пойманными, господа революционеры до чего заунывно и жалостливо запели бы дивные оды про совсем невзначай исключительно неправедным образом взрастившую их среду.
  
  Неужто бы их тогда совсем вот не пожалели?
  Заковали бы сердешных в кандалы, а затем и отправили всех их до единого в бессрочную каторгу.
  Причем, то были бы явно совсем не те, кто делали революцию внизу, а как раз именно те, кто наверху без конца заседали...
  У них вся морда в слюнях была, а не в запекшейся чужой крови, но что отчего произошло - лично у автора в том никаких сомнений попросту вовсе нет.
  
  174
  А между тем, надо было их в то, столь пресловутое 'каторжное царское время' куда почаще под самый корень физически изводить, а то они, ставши затем наиболее люциферовой властью во всей истории, достойнейших людей безо всякого счета жизни лишили, словно бы они были выбракованными неким доморощенным селекционером домашними животными.
  А ведь и Котовского зря не расстреляли...
  И как это вообще было возможно из среды людей, разве что весьма и весьма столь будто бы и впрямь демонстративно раскаявшихся в терроре, сотрудников охранного отделения почем уж зря еще набирать?
  Тут уж явственно сказалась природная русская наивность, как и святая вера в сущую искренность полуфальшивых раскаяний.
  
  175
  Расписать в самых немыслимо верных словах все свое бескрайне глубокое покаяние - дело вовсе ведь оно нисколько нехитрое...
  Вот слова Достоевского из его 'Записок из мертвого дома':
  'Пора бы нам перестать апатически жаловаться на среду, что она нас заела. Это, положим, правда, что она многое в нас заедает, да не все же, и часто иной хитрый и понимающий дело плут преловко прикрывает и оправдывает влиянием этой среды не одну свою слабость, а нередко и просто подлость, особенно если умеет красиво говорить или писать'.
  
  И вправду все это сколь безупречно и до конца времен более чем справедливо было столь незыблемо фактически разве что именно так!
  Ведь все то, что столь отменно, заправски умеют делать всевозможные вурдалаки и горлопаны, то это уж сколь наскоро облекать всю свою природную гнусь в очень даже изящную и весьма до чего изощренно же мерзопакостно плодовитую словесность.
  
  176
  Слова любви и дружбы в их устах неизменно оборачиваются змеиным ядом!
  Однако это как раз представители людей ума, что попросту никак и близко нисколько не умеют более чем полноценно правильным образом себя поставить, частенько уж при этом явно грешат всяческими алогичными эпатажами, всегда между тем имеющими свою внутреннюю строгую логику.
  Но это логика, созданная в блужданиях одиночества, она всегда путаная, вялая и бесформенно однобоко донельзя валкая...
  Раз вот сформировалась чья-то психика в потемках безмерно отрешенного от всякого внешнего мира сознания, попросту однозначно никак не обученного ко всякому безупречно столь вполне разумному самовыражению.
  
  И как раз-таки всей той отчаянно несуразной злобной жестокости бытия многие честные и 'праведные негодяи', безусловно, ведь и обязаны отчаянно мерзкой убогостью всей своей совершенно не развитой во всяком том этическом плане личности!
  Вот что пишет об этом Федор Михайлович Достоевский в его 'Записках из мертвого дома':
  'В остроге было иногда так, что знаешь человека несколько лет и думаешь про него, что это зверь, а не человек, презираешь его. И вдруг приходит случайно минута, в которую душа его невольным порывом открывается наружу, и вы видите в ней такое богатство, чувство, сердце, такое яркое пониманье и собственного, и чужого страдания, что у вас как бы глаза открываются, и в первую минуту даже не верится тому, что вы сами увидели и услышали. Бывает и обратно: образование уживается иногда с таким варварством, с таким цинизмом, что вам мерзит, и, как бы вы ни были добры или предубеждены, вы не находите в сердце своем ни извинений, ни оправданий'.
  
  177
  Злому сердцу нужен один лишь удобный для того повод, чтобы то, что в нем еще изначально было заложено, нашло себе хоть какой-нибудь вполне того 'достойный' выход.
  Ну а изначально доброму человеку нужно было одно лишь просветление посреди всей той извечно же окружающей его суровой мглы.
  Однако если ни того, ни другого попросту нет, то тогда подлый бандит так и останется бандитом, хотя может и близко никак не довелось ему убивать за всю свою отнюдь совсем нелегкую жизнь ни женщин, ни детей.
  Ну а человек с университетским образованием в течение всего своего бренного существования будет сколь прилежно и смиренно лечить людей.
  И это несмотря на то, что с куда большим рвением и удовольствием, он бы медленно (без наркоза) резал бы их всех на куски.
  Но только это, разумеется, лишь при наличии соответствующего политического режима, который действительно даст ему на это свое крайне дерзкое добро.
  
  178
  А между тем хоть сколько-то реальные шансы стать на самом деле иным у хорошего человека, столь и впрямь-то непременно донельзя явно малы, а можно даже сказать, что и вовсе они абсолютно ничтожны.
  Раз более чем неизбежно всегдашне он ограничен как своим жизненным опытом, да так и весьма незатейливо суровым, обыденно серым бытом.
  И совсем этак вряд ли что, то и вправду будет возможно столь безрассудно яростно отрицать, да и хоть в чем-либо более чем бессмысленно и вовсе-то совсем неразумно хоть в чем-либо сомневаться.
  Поскольку во всей этой жизни только лишь то до конца исключительно незыблемо верно, что уж психика каждого отдельного индивидуума вполне ведь явственно заполняется тем из всей окружающей нас реальности, что, тем или иным образом, вообще хоть как-либо попадает в фокус чьего-либо самого конкретного житейского восприятия.
  Верного и неверного во всем этом столь естественном процессе попросту нет, да и быть его, собственно, нисколько совсем и близко не может.
  
  179
  А кроме того, последовательно и продумано научить тому, что верно и разумно, - это важнейшая задача родителей и именно так их, а все остальное - это одни те абсолютно абстрактные знания обо всем том совсем вовсе небезосновательно правильном и верном поведении во всем том ныне имеющемся обществе.
  И если они и соприкасаются с чьим-либо весьма конкретным, индивидуальным сознанием, то только лишь разве что всецело вскользь.
  И, конечно, если какой-либо индивидуум безо всякого промедления и вправду захочет действительно перемениться к чему-либо столь непременно исключительно во всем наилучшему, то ведь тогда он, без тени сомнения, совсем без труда вскоре отыщет кого-либо другого, с кого ему положительно стоило бы брать пример.
  Однако не все ли едино...
  Раз он, до самой той истинно последней крайности, бесконечно ведь всегда ограничен всей той своей жизненной средой, точно, как и любой зверь неизменно ограничен границами вполне уж естественного ареала своего обитания.
  
  180
  Люди сколь еще дики и злобны, и многие их естественные проявления зачастую зверины, и главное - это так не только у тех, у кого буквально все их изрядно же примитивные повадки более чем ярко и многозначительно выражены, тем самым что ни на есть непригляднейшим образом.
  Сделать из них значительно более достойных существ поможет один лишь тот очень даже пологий подъем всеобщей культуры.
  Ну а грубо и агрессивно столь исключительно методично вмешиваться в сам процесс познания малюткой всего этого мира дело вовсе нисколько и близко неправое...
  Да еще и, главное, делается это подчас именно затем, дабы сознание наивного ребенка беспрестанно заполнялось как раз теми полностью ведь отныне совершенно незыблемыми догмами, поскольку это явно вызывает (правда лишь поначалу) один лишь тот ярый внутренний протест.
  
  Ну а в дальнейшем все то силой вбитое и навязанное сразу становится фактически никем далее отныне непоколебимой верой, а потому и фанатизм подобных людей и поражает их доброхотов-родителей всем своим столь до чего невообразимо бессмысленным упорством по достижению очень даже издали заманчивых целей.
  
  181
  Точно в той мере это уж соотносится и к неким до чего только большим общегосударственным масштабам.
  Именно такие люди и послужили весьма надежной опорой в период столь донельзя отчаянно шаткого становления советского государства в тот вполне уж наглядно первичный и наиболее шаткий его период.
  И может оно еще, что и без их столь самозабвенно пламенных речей того ведь самого навеки проклятого большевистского режима вовсе и не было бы на политической карте всего этого нашего политически лоскутного мира.
  Он был розовощеко-красен от одних лишь столь ярых потуг воинственно льстивой и полуискренне лживой саморекламы.
  А между тем разве то никак не могло уж оказаться хоть сколько-то, значит, вообще так иначе?
  Белое движение при каких-либо других значительно поболее во всем сопутствующих его бравой удаче тактических обстоятельствах, неминуемо еще, за здорово живешь, разом этак удачно свернуло бы этому монстру сколь его некогда довольно тонкую змеиную шею.
  И это явно до чего непременно бы произошло, уж совсем вот несмотря на все склоки и разноголосицу внутри всего тогдашнего российского общества, а также и некоторые наружные сепаратистские поползновения...
  
  182
  Догматизм всеобщего добра вполне однозначно при этом следовал разве что лишь одному тому до конца во всем истинно верному для него постулату - будущее за ярким светом, а вовсе не за той всегдашне все и вся удушающей средневековой мглой.
  Причем сами себе товарищи ленинские соратники действительно пообещали воспитать детей в рамках несколько иной, нисколько никак не той, что прежде - рабской психологии.
  И они ведь столь добросовестно вдалбливали ребятне в мозги аморфное добро и дивно лживый свет их тенеучения.
  А между тем всякое подлинное добро вовсе-то никак и близко не заключено в неких более чем незыблемых моральных постулатах, они и так всецело доходят до сознания ребенка, поскольку он во всем явно и бездумно копирует поведение взрослых.
  
  183
  Во всей своей сколь премило доходчивой, а вовсе не той совсем уж никак не излишне кем-либо туманно надуманной сути, всем тем нормам общественного поведения вполне столь неизбежно полагается быть именно что непременно устойчивой и по возможности крепкой первоосновой буквально-то всяческой общечеловеческой морали.
  Однако при всем том нисколько не должна она была и вправду еще, затем оказаться и близко так никак совсем непрактичной выжимкой, сущим абстрактом, зато в столь блестяще глянцево-красочной оболочке.
  А то при некоем многозначительно ином и довольно-то плачевном раскладе и до общемирового апокалипсиса будет со временем у нас та истинно неприличная возможность исключительно ведь неспешно и беспардонно всем уж разом совершенно невозмутимо беспечно дотопать.
  Мировоззрение, что сколь беззастенчиво откровенно криво кромсает всю имеющуюся действительность по тем самым наиболее легким ее срезам, дабы столь безупречно верно, затем полностью облегчить человеку весь тот от века нисколько нелегкий его путь, вполне способно натворить до чего немалых бед всему как он только есть роду людскому.
  Да и вообще, дело это весьма и весьма донельзя порочное, поскольку явно оно столь еще запросто во всем приучает к самому циничному восхвалению хорошего и бестолково праздному замалчиванию всего того исключительно же неизменно плохого.
  
  184
  Ну а в результате до чего столь вот осмысленно последовательного навязывания подобного рода несравненно красочных представлений податливому, словно воск, детскому сознанию при всем том дальнейшем его уж столкновении со всеми теми на редкость ужасающими и при этом подчас фактически повседневными 'прелестями' житья-бытия в обществе себе подобных...
  Нет, именно поэтому подчас и происходит сущее перерождение всего того, что и впрямь-то было некогда зачато высоким пламенем чисто надуманных лучезарно-радостных представлений...
  И, ясное дело, что при подобном крайне непростом раскладе вполне достойные люди порою до конца так теряют всяческий разум и самообладание.
  
  Человек, весьма тщательно взращенный как раз с этакими абсолютно чистыми (поскольку очень они донельзя абстрактны) нравственными понятиями о вездесущем добре и зле, в определенных ситуациях попросту становится совершенно вовсе именно что в тупик.
  Ну а из-за всего этого и окажется он, ведь попросту никак не способен различить за отдельными деревьями (которые ему легче всего будет попросту разом срубить) целого леса глобальных проблем.
  
  185
  Восторженные либералы вообще зачастую выбирают себе наиболее удобную и наилегчайшую, давно уж заранее для них проторенную дорогу во всей этой нашей общественной жизни.
  Ну а эта до чего откровенно скользкая от крови тропинка, между прочим, может еще явно оказаться для всего их народа наиболее окольной и трудной.
  
  И не то чтобы в чем-либо подобном хоть что-то и вправду было вполне однозначно полностью вот хоть как-то неверным!
  Однако по той до чего прямой и светлой дороге стоит идти лишь тогда, когда впереди зажигается зеленый свет, а не тогда, когда там отчетливо, а не размыто, горит и горит себе красный.
  
  186
  Ну а с другой, довольно-то вовсе никак не менее существенной стороны в сущую тьму можно вступать, разве что еще будучи в единый миг уж при этом готовыми на всех парусах ринуться из нее обратно, да и то - совсем ненадолго в нее уходя.
  Ну а наиболее тут безупречно главное заключено как раз-таки в том, что совсем ведь не для того в нее следует углубляться, дабы действительно стать с кем-либо во всем исключительно же полноценно на равных.
  Нет, только лишь разве что, дабы кое-кого и впрямь из нее всеми силами действительно постараться извлечь на яркий и ослепительно белый свет.
  Ну а тем самым того истинно достойного человека из тенет невежества и тупой серости хоть сколько-то изловчиться самыми мыслимыми и немыслимыми усилиями все-таки вот всячески вызволить.
  Но это разве что один лишь тот сам по себе человек и сможет со временем посильно вынырнуть из всего своего душевного сумрака, но никто и никогда ни в жизнь не сумеет проделать чего-либо подобное хоть как-либо вообще за него.
  
  Однако, как есть, полностью-то оставаясь лишь разве что на свету, да и, видя именно в нем всю свою до конца уж исключительно естественную обитель, только лишь зло и посеешь, всеми силами пытаясь вырвать у тьмы одного из ее давным-давно более чем вполне ведь естественных обитателей.
  Этак-то довольно долго можно ходить вдоль железнодорожного полотна, вовсе-то и близко его никак при этом, не примечая, и во весь голос звать да звать человека через него попросту перешагнуть, сделав всего несколько коротких шагов вперед, дабы насладиться великим счастьем существования на этой от века еще грешной земле.
  
  187
  А между тем это практически всегда под собою подразумевает весьма значительное утяжеление судьбы для всех тех, кто выбрался из сущего бездорожья, и, как автор о том уже указал, пред ним железнодорожное полотно, по которому курсируют 'быстрые поезда' жестокосердного социального зла.
  
  Непривычные к добру и свету люди безрадостно отягощены дичайшим злом, которое, однако, является одним лишь явным балластом их души, а не столь и впрямь до чего только естественным ее продолжением.
  
  188
  И они, кстати, ни в чем никак не хуже тех, пожалуй, что чересчур возвышенно 'чистых' людей!
  И главное - все уж в их жизни могло быть, несомненно, иначе.
  Поскольку вполне ведь хватило бы и того, чтобы нисколько не ходили те люди по мощенной за долгие века до них мостовой, и тогда одному вот Богу известно, какие бы это именно черти внутри их сознания столь непременно бы завелись от тяжкой же жизни в кромешной и зловещей полутьме.
  Еще изначально живя без света и тепла нисколько всем телом и душой при этом никак не сродниться со всем тем отчаянно невзрачным из всего того, что сколь повседневно и всеобъемлюще явственно довлеет над душой человека никак этак вовсе и близко совершенно непросто!
  Зато явно так начав всю свою жизнь в настоящем тепле и уюте при всех тех довольно-то изначальных нехороших задатках, сущую тьму и мерзость не столь и просто будет затем суметь хоть сколько-то исхитриться где-либо вообще, затем отыскать.
  НАДО БЫ ПРЯМО СКАЗАТЬ, ЧТО ДАЛЕКО НЕ ВСЯКОМУ ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ОКАЖЕТСЯ ПО ПЛЕЧУ!
  Но что правда, то правда: просвещенное общество само себя при этом считает неким истинным образцом безмерного совершенства, буквально-то превыше всяких похвал!
  И в этом ничего существенного никак так нисколько вовсе и не меняется, хотя вот сегодня прошлые устойчивые рамки значительно расширены и размыты, и это вполне стоило бы принимать в самое пристальное внимание.
  
  189
  И между прочим, надо бы и то столь непременно разом заметить, что уж смотря сверху вниз на других людей, не получивших никакого должного образования и воспитания, чьи-то родители приучают и все последующие поколения к точно тем весьма ведь основательным и крайне вот исключительно последовательным кастовым различиям.
  А те, в свою очередь, разве что лишь условно делят граждан одного и того большого мегаполиса на какие-либо именно что с виду полностью разнородные, да и столь явно разительно промеж собою вовсе-то никак не схожие умственные категории.
  А между тем все те более чем неоспоримо различные социальные слои всего того столь безмерно как есть до чего и впрямь разноликого общества, в принципе, состоят в своем большинстве из практически одних и тех же людей.
  И зачастую все дело в одном лишь относительно разном культурном развитии, привитом или не привитом еще с раннего детства воспитании или полного вообще отсутствия такового.
  Конечно, в совсем другом смысле следует рассматривать верхушку айсберга интеллигентного общества профессоров и академиков - этих людей заменить, кем попало из средней серой массы, вовсе-то нисколько никак бы не получилось.
  Но и в народе точно такие же люди где-то живут простой и неприметной жизнью, и их интеллектуальный потенциал может запросто остаться полностью уж нисколько вовсе и нереализованным.
  А в особенности, потому что до этого совсем уж никому попросту и нет никакого дела.
  И ведь надо бы столь еще старательно подтягивать людей из народа к образованию, а не бросать в его темные массы взгляды молнии, яростно призывая его прекратить все уж свое гробовое, вековое молчание.
  
  190
  Хотя, ясное дело, что вовсе не только из-за той излишне 'кровохаркающее' думы думающей дореволюционной российской интеллигенции и возникло затем то государство, что всегдашне столь незыблемо ставило во главу угла один лишь свой пучеглазый и буквально вездесущий террор...
  Но может при этом никак и не будет ничего, собственно, лучшего, нежели чем все этак разом списать на одного того до чего донельзя коварного человека?..
  
  И все же товарищ Сталин возобладал ранее попросту и невероятной властью над всеми своими подданными, никак вот вовсе и не снившейся ранее каким-либо ужасным тиранам прошлых веков, причем совсем не из-за той разве что цепкой хватки, подлого интриганства и звериной чутья.
  Да и не было тут все дело в одной той несусветно ярой пронырливости всей той до чего повседневно ему лижущей пятки низкопоклонной клики...
  Нет уж, куда поболее все это основывалось именно на том и впрямь до чего этак столь необъятном духовном богатстве тех из людей, что были буквально-то разом во всем оторваны от всякой своей вполне естественной и родной почвы... а столь давно радостно живущих в некоем светлом, да чего донельзя абстрактном грядущем.
  Кое-кто попросту явно создал для самого себя маленький островок безоблачно светлого будущего, и в нем и вправду обитать очень удобно и светло, а вокруг хоть трава не расти.
  
  191
  А между тем тот весьма существенный рост людской духовности должен был еще оказаться, всецело вот полноценно связан именно что со всеми нациями и общественными формациями всего человечества, как единого целого.
  Поскольку буквально любой отрыв сколь неизменно чреват не только вздернутым к верху носом всякого того, кто чисто во внешнем плане продвинулся куда-либо слишком-то далеко беспредельно вперед.
  Нет, в точности так это сколь до чего только непосредственно окажется связано, в том числе и со всеми теми другими проявлениями барского благодушия, лицемерия, а также и самого наглядного отсутствия всяческого желания видеть в массах какие-либо отдельные лица.
  И все это вместе разве что лишь значительнее усугубляет и без того столь основательно далекие от совершенства, в среднем и близко нисколько не лучшие человеческие качества всех тех так называемых 'сливок общества'.
  
  192
  И все дело тут явно совсем уж вовсе не в том, что фактически из ничего разом возникла некая новая аристократия.
  Нет, надо бы тут еще и учесть, собственно, то, что у той прежней было более чем прочное родовое обоснование для всей ее голубой крови.
  Ну, а у той новой интеллектуальной элиты и близко ничего подобного вовсе-то никак попросту не оказалось.
  Однако все те новоявленные аристократы на нее более чем всерьез и впрямь-таки столь ответственно рьяно же претендуют, как и всецело рьяно хотят сохранить за собою все те до чего еще старинные права...
  
  Буквально любые новые лица в их среде должны были первым делом освоить весь их внешний этический кодекс, как и сами принципы общественного поведения, и только тогда они и вправду-то непременно когда-нибудь затем смогут претендовать на то чтобы быть приняты почти что, значится за своих.
  
  193
  А между тем подобного рода надменная и зазаборная замкнутость приводит к одной лишь вящей разобщенности в обществе, создавая при этом диаметрально различные типы посреди вроде бы как вполне полностью одинаковых людей...
  И именно благодаря этой уродливо разноликой общественной структуре государство и начинают всячески раздирать самые непримиримые внутренние конфликты.
  А тем паче как раз потому вскоре в нем и возникнет та самая до чего явная и исключительно большая нужда в сильной руке, что столь непримиримо всевластно прижмет всех и вся к своему лакированному ногтю.
  
  И уж все это еще изначально до чего явно начинается как раз-таки разве что с того самого более чем отчетливого самовозвышения над серыми обывателями, на чем бы оно, собственно, не было основано - на националистических ли мотивах или классовых: это совершенно далее никак вовсе-то нисколько неважно.
  
  194
  И на самом-то деле весьма существенным тут остается разве что то, что сколь всегдашне присуще практически всякой той подчас ведь до чего перенасыщенной всеблагими идеями суровой действительности...
  И все ее корни дают примерно одинаковые всходы, а потому все тоталитарные режимы довольно, по сути, похожи, и разве что обертка внешней идеологии у них всегда исключительно так своеобразно разная.
  И если, к примеру, в России интернационал-большевизм народу совершенно во всем давно столь радикально приелся...
  Однако вот тот еще национал-большевизм, может и впрямь придется ей, не дай только Бог, явно же действительно по вкусу.
  Причем любая форма разве, что истинно пока лишь выжидающей своего рокового часа некой современной тирании - это вполне ведь однозначное производное чванливого презрения к низшим сословиям со стороны... всем прахом иллюзий, так и витающей в облаках неземного бытия... совсем беспрестанно-то странствующей промеж возвышенных идей праздно и прекраснодушно мыслящей интеллигенции!
  
  195
  В России вообще народ чрезвычайно одинок, и не только потому, что всякий тот имеющий хоть какой-то диплом о высшем образовании с ним якшаться едва ли что желает, но и потому что всякое с ним общение происходит с одной лишь той чрезвычайно высокомерной позиции крайне близорукого всезнания...
  Вариант существенно иного к нему отношения вовсе не подразумевает под собою то, что инженер на заводе именно что попросту должен будет со всеми рабочими и разнорабочими в начале рабочего дня буквально-то за руку каждый день поздороваться.
  Совершенно же нет!
  Однако столь и впрямь исключительно стоило бы ему их еще, в принципе, хоть сколько-то вдумчиво примечать в виде самых отдельных личностей, а не в качестве всецело безликого коллектива.
  
  196
  Правда, люди к подобному к себе отношению испокон века были приучены, а потому чего-либо иное они воспримут с великим трудом, разве что как чье-либо весьма конкретное чудачество.
  Однако большинство российских интеллигентов абсолютно в том убеждены, что как раз этак, мол, ему и положено быть по всей более чем вполне естественной природе вещей.
  Вот он тот сколь изумительно яркий пример их полосато-построчного мышления.
  Все простые люди - они никак не более, нежели чем грубая, рабочая сила, повседневно приводящая в действие всю же простейшую жизнедеятельность нашей цивилизации.
  Настоящей души у них нет, они почти что как муравьи на тропинке, по которой идем мы, люди умственного труда.
  
  Они, мол, образец грубого невежества и животных инстинктов, а мы, безусловно, во всем одухотворены великим духом большой литературы, и именно поэтому на нас и нисходит божественная благодать.
  Ну а все то простое население на всем белом свете живет только лишь для удовлетворения всех своих наиболее низменных и грубых инстинктов.
  
  197
  А между тем никак ведь совсем нельзя забывать и про то, что между массами простого народа и интеллигенцией всегда существует вольное - или даже невольное - совершенно так полностью неизбежное соприкосновение...
  А потому и все те истинно холопские черты неминуемо перекочевывают из деревенских изб в городские квартиры сытой и вовсе во всем уж немерено самодовольной новой знати...
  И если она подчас столь глубокомысленно живет под некими иными небесами, чем весь остальной народ, - это тоже для нее ничего существенного и близко-то совсем ничего не переменит.
  Поскольку искусственно созданные начисто оторванные от всеобщего потока сознания общественные образования в самой доподлинной точности точно так и несут в себе все те же, до чего во многом полностью идентичные черты добра и зла, что и, попросту говоря, все остальное, не затронутое высокими помыслами и думами, безмерно простоватое человечество.
  
  198
  И уж тем паче любой народ - это в самом прямом смысле кривое зеркало интеллигенции буквально-то во всем, что хоть как-либо вообще касаемо крайне до чего весьма и весьма относительно неспешного духовного развития.
  Все, что в ней, так или иначе, шевелится, рано или поздно становится самой так существенной частью всего общенародного сознания.
  
  Автор под этим подразумевает никак не форму и характер чьего-либо исключительно внешнего поведения, хотя и на них непременно накладывается до чего существенный отпечаток, а прежде всего весь как он только есть сам образ мыслей и чувств.
  Он хотя и вечен в своем вполне обыденном направлении, а все же само по себе восприятие течения жизни у всего народа зачастую зависит разве что от того, а как это именно его и впрямь столь повседневно воспитывает тот самый всегдашне думы думающий мозг нации.
  
  199
  Массы серых обывателей с ними подчас соприкасаются, как в школе, да так и в армии, а точно также еще зачастую, тем или иным образом, это порою происходит и по работе...
  ...а потому и всех тех встреч столь непритязательно более чем истинно хватает!
  Однако если люди интеллигентные наиболее главный свой упор делают как раз на книгах, причем не в каком-либо знамо дело профессиональном, но и в доподлинно всецело всеобъемлющем смысле, то эта их исключительно грубая ошибка столь непременно обязательно сказывается и на всех их вольных или даже невольных подопечных.
  Поскольку те всему учатся именно у тех, кто их учит, лечит, а иногда и мозги им калечит довольно-то смрадного вида абстрактной социальной философией.
  
  200
  А между тем подлинная грамотность в понимании морали - это ведь свойство одних только живых людей.
  Любые идеалистические принципы - это всего-то сгусток в муках и корчах интеллектуальных усилий рожденных умозрительно и отвлеченно от всякой действительности верно и прямолинейно выверенных суровых абстракций.
  И как только они всевластно начинают повелевать всею жизнью, как та совершенно уж при этом бессильно и безвольно замирает, ну а потом уж начинает течь нехотя и вовсе вот беспардонно в развалку.
  И все в ней доселе живое при этом становится каким-то аморфным, строго и отчаянно бездушно твердокаменно казенным.
  Причем все это явно возникло совсем не само по себе, а именно как явная антитеза праздным мечтаниям восторженных идеалистов.
  Ведь есть же на свете такие люди, что справно живут одними теми исключительно аляповато-изощренными думами о наиболее главных человеческих добродетелях.
  Правда, их лучезарным мыслям при этом не то чтобы и впрямь действительно свойственно всячески отрицать самые обыденные житейские факты.
  Нет, дело тут вовсе не в этом, а только лишь в том, что они попросту вовсе никак не умеют более чем отчетливо совмещать беспредметные постулаты небесно чистых абстрактных понятий и те суровые требования, которые всегдашне бескомпромиссно выдвигает вся та буднично и серо окружающая нас реальная жизнь.
  Ну а от всяческого вовсе чисто невольного столкновения с нею мир их души сам собою явственно переполняется новоявленным и лютым более чем столь недвусмысленным недобром.
  И ведь еще и тем искрометно и воинственно наиболее наихудшим, нежели чем то вообще, может быть, у людей нисколько неграмотных, а потому и незнакомых со всеми теми сверкающе броскими, как и всякая мишура, теориями о более чем незамедлительном переустройстве всего этого довольно-то на наш сегодняшний день исключительно неброско имеющегося мироздания.
  
  201
  Можно уж, в том числе и такое сказать, что все эти сотворители светлого грядущего самым решительным образом более чем полноправно вознамерились повторить опыт Бога и скорехонько во всем перекроить весь окружающий их мир, дабы на обломках всего того былого житья нечто вовсе новое сколь поспешно себе смело отгрохать.
  Да и совсем никак не иначе, а в точности за те же самые всего-то лишь навсего шесть дней и ночей.
  
  И сколь безбожно при этом они понадеялись разом воплотить во всю эту седовласую донельзя прозаичную жизнь весь тот до чего бесновато красочный набор добротно схоластически скроенных беспечно блаженных истин...
  И уж нечто подобное было ими столь запросто соткано из одних розовых снов наяву обо всем том, куда значительно поболее светлом бытии, нежели чем были те донельзя обыденные реалии всей той столь неприметно нас всех окружающей, простой и крайне промозгло серой жизни.
  
  202
  Для людей действительно верующих автор хотел бы заметить, что он тут выражается исключительно фигурально, а не привольно и весьма произвольно идентифицирует работу недалеких и недальновидных людей со всем тем как оно вообще уж именно есть творением Божьим.
  Но то, что непременно хотелось бы более чем многозначительно еще и еще в который раз снова повторить: простой народ, он столь явно при этом во всем соседствовал с необычайно возвышенными во всех их распрекрасных чувствах интеллектуалами, а потому и питался мелкими огрызками возвышенных иллюзий с их-то широко раздвижного барского стола.
  
  А между тем святители высших истин все как над подбор обладали крайне однобоким житейским умом, ну а тот, будучи таковым, до истинного добра никого и никак нисколько не доведет.
  Потому как доподлинно служить чему-либо лучшему и высшему можно, лишь разве что довольно четко смотря полностью ведь открытыми глазами на средства, а не завороженными и прикрытыми на некие те абстрактно благие цели, явно уж поставленные наспех и передком в виде исключительно искрометных лозунгов...
  Поскольку на все те столь непомерно огромные общемировые задачи простому народу всегда вот было пока, да и далее точно также будет попросту что совсем явно во всем наплевать.
  Народ он неизменно живет сугубо своими личными интересами, а общественная благодать его может разве что поманить тем самым никак и не осуществимым на всякой житейской практике миражом...
  Причем это как раз-таки те самые 'слепни идеологии революционно бравых словесных баталий' постепенно и превратили мелкую рябь всего того относительно умеренного общественного недовольства в трехмерную быль отныне никак явно вовсе 'неевклидовой' социальной геометрии.
  Бред всесильно полнокровного социального переустройства тогда настолько заменил стены, полы и потолки, что понять, где низ, а где вверх, подчас было отныне вовсе-то никак совсем же и невозможно.
  Причем социальная демагогия есть самый тот еще костяк всецело никчемной власти, что будет отчаянно слепо обещать всеобщее счастье только лишь некой массе полностью абстрактных пролетариев.
  Ну а людям, существующим в доподлинно настоящей проекции всего того и близко никак не абстрактно, а резво и прямо-таки беспощадно уж стремглав анатомически препарированного общественного бытия, будут затем созданы условия значительно худшие, чем те некогда бывшие прежде, дореволюционные.
  Причем это, пожалуй, именно то патриотически пафосное воспитание в духе крайне нелепо аморфного интернационализма в конечном итоге и привело как раз к тому, что столько тех исконно русских людей и стали затем самыми прямыми пособниками коричневой нацистской нечисти.
  Да и вообще весь народ надо бы весьма старательно воспитывать разве что лишь в его малолетстве, ну а во взрослом возрасте он неизменно более чем давно совершенно затвердевшая масса, которую вовсе-то никто и никуда со своего места нисколько не сдвинет.
  Да и, кстати, той еще суровой силой можно было его разве что лишь назад спешно поворотить, а никак не вперед силой сопроводить.
  
  203
  Ну а тот злосчастный обыватель, что явно будет исключительно же безвестно жить в условиях извечно во всем-то столь отныне горестно и безрадостно ему до чего во всем от века привычной диктатуры...
  И разве не настолько он на деле затем окажется, невозмутимо беззаветно прост и легковерен, что буквально любые обещания и требования для него столь незамедлительно станут сущим откровением с небес.
  Уж коль скоро как-никак довелось им быть более чем ответственно высказанными именно в виде проповеди той личностью, которую так и не нашлось кому вовремя приструнить и все его доводы строго ведь логическим путем разом-то всею силой убеждения начисто опровергнуть.
  Тот, кто барин, тот и прав - это и есть та истина, которую на Руси вдалбливали еще испокон веку.
  
  Большевики всласть использовали беспечность и доверчивость русского народа для объявления войны буквально всякому здравому смыслу, а также и свободе мыслить, как только кому это в голову вообще взбредет.
  Ну а наиболее прямым следствием закабаления человека убеждениями о прекрасном и несбыточном завтрашнем дне уж непременно разом становится превращение в ад всего его нынешнего столь безмерно унылого существования.
  
  204
  Разумеется, что злыдни-черти - ратники великой социальной справедливости - еще обязательно, затем отыщут всему тому самое, то весьма и весьма столь неотъемлемо должное и более чем праведное объяснение.
  Раз вот надо бы всем нам, в первую очередь, до чего и впрямь обстоятельно предстояло озаботиться именно теми наиболее главными мыслями о том истинно так всеобъемлющем и всеобщем государственном благе.
  Ну а потом когда-нибудь, и придет же время заняться решением всех тех безнадежно мелких меркантильных вопросов, как, скажем, некие те самые элементарные бытовые удобства всего того (для всякого холуйски праздного думами представителя власти) весьма и весьма столь мелкотравчатого народонаселения.
  
  А между тем это как раз-таки с посильным закабалением дум интеллигенции всеми теми нисколько не досуже тривиальными вопросами благосостояния и нравственного воспитания всего того мелкого и серого люда и начинается исключительно так насущный и праведный существенный разворот государства передом прямиком к человеку и ко всем его наиболее важным житейским потребностям.
  В то самое время как война, вполне всерьез объявленная любой весьма значительной общественной группе или классу внутри какого-либо одного сообщества, уж обязательно еще свидетельствует как раз совсем об обратных, зато до чего воинственных и прямых неизменно, однако 'благостных' намерениях.
  
  205
  Всецело опробованный на практике тот исключительно старый принцип 'разделяй и властвуй' сработал в России ничуть не хуже, чем, то когда-либо было во времена седой старины.
  Да, это же граждане большевики фактически и повернули оглобли всего существования огромной державы ко временам всем ведь нисколько вовсе небезызвестной Золотой Орды.
  
  А это и есть как раз то, что явно проглядели люди, всецело подвластные всем сердцем и умом тому самому до чего многозначительно призрачно светлому и сколь равнодушно откровенно благодушному мироощущению.
  И это, собственно, подобного рода недалекие, одним лишь тем сущим абстрактным благом безмерно насыщенные мыслители попросту вовсе-то нисколько и близко не осознают всю ту столь неуемную шершавость жизни, а оная, между прочим, всегдашне потребует самых постоянных уточнений, причем даже и тогда, когда речь пойдет и о самом простейшем житейском опыте.
  
  206
  Именно всеобилие (в свое время) тех еще столь различных, зачастую явно противостоящих друг другу мировоззрений, а также и вездесущее присутствие остроглазо орлиных взглядов на более чем наилучшее обустройство всей же 'отчаянно ныне гиблой' российской государственности и является тем, что вконец разнесло прямо в щепы доброе и старое бесхитростное самодержавие.
  Однако та крайне откровенно неуемная думская говорильня разве что лишь со всею той великой скорбью отчаянно при этом фальшивя сыграла похоронный марш по всей ведь той, и по сей день нисколько и близко вовсе не возникшей подлинно русской демократии.
  
  Все остальные события политической жизни России вовсе-то никак не смогли бы, хоть сколько-то поспособствовать возникновению государства, столь обильно окропленного кровью вполне злонамеренно и бессчетно загубленных человеческих жизней.
  
  207
  В сталинских лагерях люди мучились целыми десятилетиями, а во всех тех нацистских душегубках самое большее - 20 минут, и, несмотря на то, что мучения абсолютного большинства тянулись явно ведь несколько дольше, однако никак этак нельзя их хоть в чем-либо сравнивать с тем геноцидом, который большевики организовали для своего уж собственного народа...
  И, кстати, в смысле номинального количества всего того невообразимо безмерного человеческого страдания он был, куда только шире и сколь во многом непомерно разностороннее.
  
  Нацистский режим столько лет и не пробыл у самого горнила власти, чтобы действительно иметь столь и впрямь до чего существенную возможность продлить адские мучения всех своих безвинных жертв в течение не менее четверти века.
  Ну а кое-кого и всю ту оставшуюся ему жизнь в связи с приобретением в сущих потемках несуществования того-то самого всепоглощающего и безнадежно сковывающего и леденящего душу страха.
  И сколь много было приобретено в той самой социалистической и самой дьявольски наихудшей за всю историю человечества рабской неволе всевозможных физических и душевных болячек?
  И кто-то явно исключительно вот задушевно себе вообразил, что, мол, со смертью вождя все неимоверные страдания народа тут же разом ведь и пришли ко всему своему более чем во всем бесподобно логически объективному концу.
  А между тем безвинно осужденных людей по домам отпустили разве что лишь через необычайно еще долгие и тяжкие три года - это бандитов амнистировали сразу так вослед за безвременной кончиной великого отца и мучителя всех народов.
  
  208
  А уж последствия правления этого ВЫРОДКА РОДА ЛЮДСКОГО будут ощущаться в России как минимум в течение бесконечно долгих 200 лет.
  Да, кстати, полностью таких же, как он, жизнелюбивых властолюбцев по российским тюрьмам и сегодня человек не менее 500, и никак того нисколько не меньше.
  
  И разве все дело было в одном том хитроумном интригане, урке усатом?
  Нет, главная беда России заключалась именно в том, что кое-кому в его сладких полудремах попросту, словно наяву разом пригрезилась возможность, бессменно стоя на страже больших общественных интересов, наставлять людей на путь истинный вовсе не при помощи ласковых увещеваний, а последовательно вооружившись до скрежета зубовного слепой верой в светлейшее всеобщее будущее.
  Вот они и упились кровью мнимых угнетателей трудового народа, сопровождая лозунгами 'долой!', бесчисленные убийства всех ведь, значится, тех, кто сходу прямо тут же не согласился вышагивать к нему на одних лишь тех смиренно полусогнутых...
  
  209
  А между тем надо ли было кое-кому столь искренне искоренять все те благодушные старорежимные понятия, неизменно основанные на самом этак простейшем житейском здравом рассудке?
  Причем разве что лишь из-за того, что были они начисто лишены всех тех бесконечно и верно догматически выверенных элементов всего того в единый миг более чем совсем уж неблагополучно просветлевшего классового сознания...
  И это как раз насаждение нового идеологически верного образа мысли, собственно, и оказалось делом чести для всех тех, кто, отменив веру в Бога, более чем незаконно занял именно ведь его место на самой той еще вершине Олимпа всего того политического бытия.
  Поскольку все те молитвы и хвалы теперь нынче-то воздавали одной лишь коммунистической партии, что буквально воцарилась над умами, как некая непорочная и незыблемая каста древних жрецов, бескрайне переполненных всеобъемлющей мудростью и знанием, явно же черпаемых ими из столь безнадежно как есть бездонного колодца единственно верной идеи...
  
  210
  Однако идти к тому до чего ярко ею наобещанному светлому будущему более чем безотлагательно полагалось разве что лишь под усиленным конвоем и без единого вздоха обо всех тех раз и навсегда канувших в прошлое вольностях и каких-либо громких стенаний обо всех тех вовсе-то нескончаемых трудностях крайне бесславного нынешнего настоящего.
  А между тем подобная борьба со злом его лишь разве что безмерно всецело усиливает и донельзя усугубляет.
  Поскольку ярая услада суровой войны за буквально всеобщее общественное счастье с широким и бездушным принуждением если и дружит, то ровно столько, сколько вот цепь с будкой дружат со всяким тем сколь небезызвестным представителем семейства четвероногих.
  Человек, насильно за поводок, ведомый к великому счастью, ничем от цепного пса нисколько уж отличаться и близко вовсе вот совершенно не будет.
  А может, все-таки надо бы его разве что лишь понемногу и исключительно постепенно развивать, действуя разумно - лаской, да и материальным поощрением?
  И именно в чем-либо подобном и может ведь, собственно, заключаться то самое довольно положительное изменение всего этого мира к чему-либо, безусловно, действительно относительно лучшему...
  
  211
  При этом вовсе-то никак нельзя сказать, что борьба со злом действительно должна быть всецело слабохарактерной и мягкотелой.
  Ну, а потому и требование железной дисциплины, а в том числе и более чем непосредственно включающую в себя вовсе этак нисколько непримиримую возможность более чем незамедлительной расправы, то есть убийства, к величайшему несчастью подчас, несомненно, имеет вполне законное свое место и время.
  И никому от чего-либо подобного и близко не бывает ровным счетом вовсе-то никакого удовольствия или радости, за исключением разве что каких-нибудь отъявленных негодяев или патологических садистов.
  
  Остановить беснующихся от страха людей, пока они явно не сделали лишь значительно хуже, причем как самим-то себе, да, и другим, может оказаться более чем необходимым делом, когда, к наилучшему примеру, корабль идет ко дну, а пассажиры в панике начинают делать всякие безумства во имя одного своего единоличного спасения.
  
  212
  Большевики бестрепетно выжидали того самого наиболее благостного для них момента, когда при всей той создавшейся панике, собственно, и возникнет столь весьма и весьма многозначительно благоприятная для них обстановка, что уж попросту враз ведь даст им возможность беспрепятственно установить на Руси именно подобного рода идеологически воинственный строй.
  То есть отныне это разве что им единственным сколь безоговорочно небезызвестно, до чего надежное средство спасения из всей той гиблой общественной трясины.
  Да и вот еще что столь ответственно и сурово всею душой они и впрямь трезво готовы действительно стать тем самым грядущим проводником буквально для всех как есть же народов Земли.
  Ну а всякий тот, кому даже и ненароком вздумается всему тому хоть как-либо помешать, вскоре разом окажется, совершенно напрочь лишен всякой той беспутной и непутевой своей головы.
  То есть и возникло тогда как раз такового рода пустоголово убогое варварство, при котором люди отныне до чего только беспрестанно находились в истинно обескровлевающе их души стрессовом состоянии.
  
  И первоначально для всего этого с лихвой явно уж хватало всех тех довольно-то красноречиво житейски существующих реалий.
  Ну а затем до чего еще наскоро назрела более чем существенная необходимость всецело создавать их искусственно, можно даже сказать безжалостно и собственноручно.
  Поскольку для того, чтобы почувствовать себя хозяином этакой власти, всенепременно нужно было непременно заставить народ льнуть к себе буквально за каждой той корочкой хлеба.
  
  213
  И Сталину при этом вовсе не было надобности заново приучать жителей всей той тогдашней Российской империи именно ведь к тому от века столь непреложному факту их до чего и впрямь исконно же обыденного существования, что абсолютно все в этой жизни к людям приходит откуда-то вовсе всегдашне извне.
  Новоявленному тирану только и надо было подмять под себя религию, полностью уж заменив своим достопочтимым (рябым) ликом все ее великое почетное место.
  
  Стать апологетом мессианской идеи, да и просто светочем во тьме египетской, политически верно подкованному уголовнику Джугашвили вполне однозначно подсобила та сколь хорошо им отточенная воровская сноровка, а также - пусть и весьма ведь довольно непродолжительная - его учеба в грузинской духовной семинарии.
  А он-то и был этаким уголовным политизированным элементом, волею судеб и смертей в дальнейшем бестрепетно перевоплотившегося в тюремщика для всей своей совершенно вот необъятной державы, что, собственно, и не думала менять все те еще древнейшие принципы всего своего всегдашнего существования.
  
  214
  При этом верный последователь Маркса и Ленина Иосиф Джугашвили фактически с нового листа создал культ во всем уж до самого конца подобный культу божественного проведения.
  И это именно ему не дай Бог, еще во всем предстояло железной рукой длинными шеренгами повести все народы Земли к их столь до чего непременному грядущему безмерному счастью.
  Ну а счастье это было, хотя и медовым по устам, но при этом исключительно ведь беззастенчиво и бесстыдно липовым.
  И миллиардам его узников во всем их том безбожно несветлом грядущем явно предстояло долгими тысячелетиями греметь цепями буквально вездесуще царствующей над всем и вся сатанинской идеологии.
  
  И речь тут сколь, несомненно, шла как раз о том бесстыже восторженном, беспринципно циничном использовании чьих-либо невероятно и немыслимо благостных ожиданий, что были до чего ведь основательно навеяны одними и только прекрасными образами большой и величественной литературы.
  
  215
  Причем надо бы сразу заметить, что все те общественные гильдии, никак не отмершие, и по сей день до чего отчетливо сохраняют в российском обществе доподлинно давнюю атмосферу столь уж и позднего средневековья.
  Ну а во имя того, дабы кое-кому удалось постепенно переменить ту и поныне в том же виде существующую общественную жизнь, нужно было привить народу любовь к своему духовному обогащению, что явно изымет из его головы столь вездесуще присущую ему необходимость в мертвенном забытьи в том до краев наполненном им стакане...
  
  216
  Ну а чтобы и впрямь ко всему тому изумительно наилучшему медленно, но верно до чего последовательно переменить все те довольно-таки давно исторически вовсе-то неважнецки и неблагополучно сложившиеся бедственные социальные реалии всей российской жизни, еще бы непременно следовало всеми силами приблизить литературу к потоку простой и крайне-то исключительно малоприметной общественной жизни.
  Однако добиться всего этого можно было разве что до чего вовсе-то совсем ненавязчиво, привив простым людям любовь к книге, как ко вполне однозначно всецело возвышающему душу источнику духовного обогащения.
  Да только как это вообще будет возможно, собственно, осуществить, раз российской интеллигенции всегда было свойственно всячески отгораживаться от всего того народа вековечной каменной стеной буквально-то полнейшего к нему - довольно ласкового, но более чем безыскусного - пренебрежения.
  Причем исключительно так немало доводилось места в мыслях всех тех достопочтенных представителей российской учености еще и явной апатии к любой же защите действительно кровных, а никак ведь не чьих-либо безалаберно шкурных народных интересов.
  
  217
  И надо бы прямо заметить, что то, что столь талантливо сумел отобразить Леонид Марков в двух столь различных фильмах, фактически запросто могло иметь место и во всей этой нашей доподлинно повседневной действительности, а вовсе не в одном лишь том мире искусства киноэкрана.
  А посему большой и маститый ученый в случае нужды запросто может мигом так стать бравым пиратом Билли Бонсом.
  И произойдет это как раз в том самом пиковом случае, когда ему и вправду окажется нужным отважно отстаивать именно те сугубо собственнические свои интересы.
  Ну а в точности такие, да только интересы общественные, он более чем естественно, что и близко отстаивать, ясное дело, что вовсе не станет.
  И все это лишь разве что потому, что для всего этого ему и близко никак не хватает всего того действительно стоящего и вполне соответствующего духу нового времени воспитания, которое, кстати, явно следовало бы прививать с самого того раннего детства.
  И ведь главное по одним верхам рассеянно глядя, никогда и ни во что низменное нос свой никак не суя, будет возможно спокойно и размеренно прожить всю свою сознательную жизнь...
  Причем в той стране, где извечно теперь пребудет во всем своем безупречно и единственно верном хамском праве то несусветно осатанелое большевистское зло.
  Да еще при этом, искренне и более чем, незатейливо веря во все те нелепые сказки, которые на удивление сладко и бодро рассказывало крайне отвратительно назойливое телевещание, и уж именно с утра и до самой ночи.
  Ну а при таких делах можно ли было никак вообще не стать идейно зомбированной личностью с двумя антеннами вместо ушей?
  А между тем по тому проклятому ящику и сегодня точно также подчас несут всяческий отъявленный бред и сущую околесицу, причем по всему этому миру.
  
  218
  Да только почему бы это кое-кому столь самозабвенно не верить всему своему горячо любимому и раз и навсегда попросту что совершенно вот в доску ненаглядно родному правительству?
  К тому же еще, то будет столь возмутительно и безрассудно - хоть сколько-то между делом вообще поскупиться на самые безудержные восхваления в отношении людей, проявляющих этакую явную всеблагую заботу и сразу обо всем том честном народе...
  Да и те люди, что сладостно вознесли самих себя на седьмые небеса при помощи всякого разного художественного вымысла, во всех тех обыденных своих мирских делах нисколько не поскупятся на всякие мелочные и алчущие славы и денег интриги...
  
  А каким-либо иным образом разве вот станут они хоть когда-либо весьма продуманно действовать в тех-то самых дебрях исключительно эгоистических интересов, где без тени сомнения они и впрямь до чего непременно имеют все те шансы добиться именно как раз того столь безотрадно ими повседневно страстно желаемого.
  
  Может, конечно, на это кто-нибудь вполне веско возразит:
  'Да нет - это один лишь разве что мелкий народец о той самой своей личной надобности как есть разве что и печется, поскольку у него нет, как нет тех наивысших сфер научных интересов, что основаны на деятельности, попросту и вправду призванной нести, словно флаг, сущее благо всего существующего общества'!
  
  219
  Может, оно и действительно так, да только какого-либо существенного повода для столь уж абсолютно нелепого пренебрежения, каковое и поныне более чем беспричинно существует в России, ни у кого вовсе нет, а если о том призадуматься, то ведь никогда его и близко нисколько и не было.
  
  Человек - это всегда звучит гордо, и вовсе то неважно, какой вот именно повседневной работой он сколь весьма неотлучно беспрестанно занят.
  Причем это ни где-нибудь, а в России, пусть и не первыми, но вполне всерьез и вправду додумались все уж то исключительно неразумное стадо серой толпы на скорую руку враз обратить в гордую стаю витязей, совершенно организованно шагающих к тому самому неизменно при этом остающемуся где-то лишь вдалеке, баснословно мифическому коммунизму.
  И ведь всякий смеющий хоть сколько-то роптать на новую судьбу страны буквально сразу кое-кем записывался в лютые враги всего того светлого, что, разумеется, же волей-неволей и принесла с собою беспросветно воинственно серая новая жизнь.
  
  220
  А между тем французская революция никогда не ставила перед собой данной 'великой цели' - задавить, значится, в самом том еще только зародыше всякий дух оппозиции всем-то своим великим революционным идеям.
  Тех ведь, кто лишь про себя чего-либо свистящим полушепотом бубнили, не так уж и охотно она гильотинировала, своей головы за одни лишь те злобные шепотки попросту начисто разом сходу лишая.
  Ее наиболее первоначальным намерением было одно то безудержное устремление к уничтожению королевской власти, а также и ее беззаботно ничтожной прислужницы аристократии.
  
  Можно подумать, что, наскоро срезав верхушку дерева, и можно будет хоть чем-либо при этом действительно еще помочь его донельзя униженным всем тем своим плебейским существованием, безвременно 'живущим в скорби' корням.
  И можно ли вообще вообразить, будто бы более прогрессивный подход ко всей этой жизни реально ныне существует в этом более чем, безусловно, снизу-доверху переполненном сущей дикостью и скверной мире.
  Да еще и как то само собой столь ведь безупречно оно оказывается всякое его грядущее приближение ко всем реалиям той безвременно более чем одинаково существующей действительности, могло быть, осуществимо разве что путем самого тщательного промывания донельзя и без того разгоряченных идеологией людских мозгов.
  Причем, ясное дело, тому самому горяченному бреду идеологии и должно будет некогда стать наипростейшим элементом, довольно-таки назрело обыденного житейского бытия.
  
  221
  А между тем это одна житейская мораль и впрямь-то окажется, на деле способна полноценно видоизменить все устои общества, и как раз эдаким весьма существенным образом, дабы все то, что некогда было вполне же приемлемым в стае диких животных, отныне стало вовсе недопустимо посреди в это наше нынешнее время живущих людей.
  Однако подлинно незатейливая, а не та всесильно всеведущая мораль, в отличие от этики социального поведения - это понятие для сугубо так внутреннего и внутрисемейного пользования.
  Поскольку от всех тех столь невероятно бессмысленных попыток ее прививания всему тому крайне разноликому и совершенно необразованному обществу его попросту разом совсем уж стошнит.
  Ну, а если кто-либо и умудрится именно всею силой разом втиснуть их ему в глотку, то ведь от этакого действия у него сколь непременно вскоре начнется ведь исключительно продолжительный кровавый понос.
  
  222
  И это одну лишь ту суровую житейскую этику и впрямь более чем еще возможно будет постепенно прививать, а в том числе и электрошоком, и то будет, куда весьма значительно полезнее и гуманнее, нежели чем на долгие годы сажать людей в клетки, словно диких зверей.
  Вот чего пишет примерно о том же самом Антон Палыч Чехов в его документальной книге 'Остров Сахалин':
  'Когда вся энергия и изобретательность тюремщика изо дня в день уходит только на то, чтобы поставить арестанта в такие сложные физические условия, которые сделали бы невозможным побег, то тут уже не до исправления, и может быть разговор только о превращении арестанта в зверя, а тюрьмы - в зверинец.
  Да и непрактичны эти меры: во-первых, они всегда ложатся гнетом на население, неповинное в бегах, и, во-вторых, заключение в крепко устроенной тюрьме, кандалы, всякого рода карцеры, темные и тачки делают человека неспособным к работе'.
  
  223
  Причиной того, что применение электрошока как средства жесткого, но при этом более чем действенного воспитания попросту никак невозможна, является одна лишь та сладкая, словно патока нелюбовь бесподобно возвышенных аристократов духа к чрезвычайно дурно пахнущим лекарствам, что крайне, между тем, полностью необходимы во имя излечения всяческих застарелых общественных язв.
  
  Может, наш современный мир и вправду требует от нас, куда исключительно большей восхитительно бесподобной гуманности?
  Да вот, однако, и самого преступника обо всем этом надо бы до чего и впрямь подробно и делово тщательно порасспросить, поскольку он тоже на сей счет, вполне способен иметь свое собственное, довольно-то до конца взвешенное мнение.
  Жить за решеткой долгие годы или отделаться адской болью, но зато сразу после экзекуции просто идешь домой...
  Может, уж кто-либо, узнав о данной новой возможности, подпрыгнет от радости до потолка?
  Причем это преступный садизм отменить никак нельзя, а вот государственный садизм - это заключение на годы оступившегося человека с самыми отборными отбросами общества.
  Причем то вовсе не требование самого общества, а скорее просто исключительно многовековая старая привычка власти.
  А между тем новые времена всецело принуждают нас к самому последовательному усилению всегдашней осторожности перед лицом всяческих враждебных заговоров со стороны фанатически истово верных своим идеям ярых экстремистов.
  И поскольку на наш сегодняшний день любая злая воля этаких великих бед и вправду столь запросто сумеет более чем внезапно еще понатворить, что вполне хватит, в принципе, и одного того мерзавца с его бескомпромиссно мелкой корыстной выгодой, чтобы полмиллиона людей вместе ведь единовременно разом в ящик сыграли.
  
  224
  А ВЕЛИКИЙ гуманизм надо бы с совершенно ясной головой применять именно по самому столь безупречно прямому его назначению, а никак не делать из него примочку к своим восторженным чувствам, как и чрезмерно одиозно светлому уму.
  Но право же сколь незатейливые слова подобного рода до чего ведь неприглядно небрежно житейских истин, конечно, никому и близко вовсе-то совсем не указ, а в особенности для тех безмерно осчастливленных всяческими необычайно светлыми идеями...
  Поскольку им никак не та вполне до конца разумная истина (подлая и мерзкая при ее доподлинно полноценном употреблении) была нужна, а только лишь свой узкий взгляд на нее и надо было хоть как-либо приплести ко всем тем наивысшим категориям святой заботы обо всем честном народе.
  
  225
  У сущих догматиков вселенского добра всегда была разве что одна та столь безоговорочно трезвая цель.
  Поскольку им до чего скороспело всегдашне сладко мечталось именно сходу раз и навсегда как есть полностью переиначить весь этот мир, дабы вскоре он и впрямь обязательно стал во всем походить на то самое невозмутимо стройное и неизменно приторно восторженное их воображение.
  Им-то было никак не до светлого будущего, всецело достигнутого тем еще никак не единственно верным путем более чем и вправду столь так естественного пошагового развития.
  Раз уж, к великому сожалению, идти к нему следовало до чего только обдуманно, медленно и вовсе-то никуда совсем не спеша, потому как слишком на данный момент отдалено настоящее общечеловеческое счастье от тех беспросветных дней этой нашей подчас донельзя сумрачной современности...
  Да и нет в нем никакого настоящего романтизма.
  Ну а также не было, и нет во всем его медленном и планомерном построении совсем ведь вовсе ничего от всего того, что было бы хоть как-либо на удивление схоже со столь радостным превращением розовых снов в нечто вполне полноценно существующее прямо сейчас и наяву.
  Однако кое-кому все это всецело виделось в совершенно ином ослепительно праздничном свете.
  Да только чего это вообще тогда, собственно, вышло в результате всех их трудов праведных?
  
  226
  Сергей Снегов в его 'Норильских рассказах' пишет самую вот объективно наглядную и чистую правду, причем явно же именно таковую, каковой она и была в том самом горе-государстве, что распластало все свое необъятное нутро на территории под его пятой, тогда уж так и стенавшей шестой части суши.
  'В самом материалистическом государстве мира воспрянул и победил идеализм.
  Он остановился, ожидал возражений. Дебрев не менял своей напряженной позы. Пожилой арестант продолжал:
  - Да, торжество философии идеализма, иначе не определить. Мы в молодости учили: бытие определяет сознание, экономика порождает политику.
  И вообще - производственный базис, производственные отношения, право, идеология... И где-то там, на самом верху, на острие пирамиды - слово, как зеркало реальной жизни. А слово вдруг стало сильней жизни, крепче экономики, оно не зеркало, а реальный властитель бытия - командует, решает, безмерно, яростно торжествует! Дикое царство слов, свирепая империя философского идеализма! Кто вы такой, молодой человек?
  Враг народа, так вас сформулировали. Всего два слова, а вся ваша жизнь отныне и навеки определена этими двумя словами - ваши поступки, ваши планы, ваши творческие возможности, даже любовь, даже семья. Троцкист, бухаринец, промпартиец, уклонист, вредитель, предельщик, кулак, подкулачник, двурушник, соглашатель... Боже мой, боже мой, всего десяток словечек, крохотный набор ярлычков, а бытие огромного государства пронизано ими, как бетонный фундамент железной арматурой! Какое торжество слова, даже не слова - словечка! Мы боролись против философского идеализма, за грешную материю жизни, а нас сокрушил возродившийся идеализм - самая мерзкая форма идеализма, низменное, трусливое поклонение словечкам. Не упоение высоким словом, а власть слова лживого, тупого - куда нереальней того идеального, против которого мы, материалисты, восставали!'
  
  227
  Хорошенькое, однако, еще уж оказалось количество мнимых сект, этак-то внезапно отпочковавшихся от тех столь буйно разросшихся корней всей той основной, новоявленной атеистической религии!
  А то, кстати, тоже до чего однозначно ведь сурово и утвердительно глаголет о самой явной проникновенной религиозности данного новоявленного культа, вполне атеистического разве что лишь по всем своим чисто многозначительно остроносым внешним канонам, а никак не по всему тому обиходному и исключительно повседневному своему назначению.
  А раз вот у нас то самое отпетое сектантство, то и неверующих в наш образ веры отлавливать, сажать, а то и расстреливать обязательно надо!
  
  Причем самая бессовестная борьба за власть не очень уж тут на деле хоть сколько-то была вообще вот причем!
  Попросту говоря, истинная вера в идолов вполне естественным образом сама так собой подразумевает человеческие жертвоприношения.
  Это разве что лишь всецело усиливает любовь к жрецам, поскольку вся оставшаяся в живых паства считает себя столь давно многозначительно избранной, раз была она до того весьма ведь тщательно отсеяна, а потому ныне она и превыше каких-либо нисколько необоснованных подозрений.
  И она при этом еще и ощущает себя полностью и навсегда вознесенной над всею той явно отжившей свое старой грязью серого прошлого.
  
  228
  Причем эдакое до чего только неотъемлемо всегдашне абсолютно правое государство всегда уж безумно дрожит за все свои безмерно праведные пролетарские устои.
  Раз уж и вправду могут они исключительно ненароком и впрямь столь невзначай еще затем оказаться даже и мельком засорены любыми, пускай и самыми так мелкими объедками всего того прежнего дореволюционного существования.
  А надо бы заметить, что и в средние века инквизиция в точности также неизменно страшилась самой малейшей ереси.
  
  По большей части, именно по этой причине и имелось столь огромное недоверие ко всем тем административным кадрам, которые никак нельзя было сформировать без 'старой гвардии', имевшей истинно во всем полезный прежний опыт подобной работы.
  Вот что про все это нам поведал Андрей Платонов в своей повести 'Ювенильное море'.
  '- Ну как?
  - Да пока еще никак, - отвечает, бывало, сектор. - Вот у вас есть в деле справочка, что вы один месяц болели - надо выяснить, нет ли тут чего более серьезного, чем болезнь. Невыясненный уходил прочь и, чтобы прожить поскорее служебное время, когда его ночлежное учреждение заселено штатами, заходил во все уборные и не спешил оставлять их; выйдя же оттуда, читал сплошь попутные стенгазеты, придумывал свои мнения по затронутым вопросам, а иногда давал даже свою собственную заметку о каком-либо замеченном непорядке как единичном явлении.
  Некоторые невыясненные состояли в своем положении по году; таким говорили, что вот уже скоро они поедут на работу: осталось только выяснить, почему они не сигнализировали своевременно о какой-либо опасности отставания, когда еще были в прошлом на постах, или - почему ниоткуда не видно, что он не подвергался каким-либо местным взысканиям по соответствующим линиям, - нет ли здесь скрытых признаков кумовства: именно в том, что послужной список слишком непорочный'.
  
  229
  А все уж это от того самого полнейшего так казенного неверия в человека и все его самые наилучшие душевные качества!
  Да, что правда, то правда, безо всякой в том тени сомнения имеется та самая на редкость беспрестанная нужда в исключительно непредсказуемых ревизиях, дабы столь пристально и негласно следить за действиями всех тех людей, что действительно имеют хоть какую-либо самостоятельную власть над всеми вообще еще какими-либо судьбоносными событиями...
  ...А всесильная власть буквально всякого развращает, как и неотвратимо тянет она почти ведь любого изначально кристально честного человека к сущему кумовству и коррупции.
  
  Ну а коли проводить какие-либо ревизии, попросту собственно говоря, совершенно так некому, поскольку всякий, у кого есть настоящая, подлинная, неподкупная совесть, боится любой общественной грязи, впрямь-то, словно черт ладана?..
  И уж всем тут должно быть, ясно и понятно, что государство столь тупо и нелепо брошенное на откуп червям неуемного злодейства вскоре обязательно окажется на откупе у сатаны, и его веселые черти будут столь старательно, затем чертить в нем свои окаянные круги, за которые, между тем, выходить станет попросту некуда.
  
  230
  Конечно, когда-нибудь в том самом до чего невообразимо далеком грядущем весь этот мир нашими потомками всенепременно будет сколь весьма тщательно и последовательно всецело очищен от всякой той до чего стародавней в нем сущей скверны.
  И то более чем естественно, что мир далекого будущего уже реально существует во всем том напыщенно воображаемом мире литературы.
  И пусть в ней подчас и присутствуют подлые негодяи, однако они тоже чисто литературные, чересчур вычурные, причем до такой степени, что от них глаз колет с первого на них взгляда (исключая детективы).
  В то самое время, как во всей той настоящей жизни очень уж многое и близко ведь нисколько оно не так, как то подчас исключительно пафосно и аморфно изложено во всех тех, несомненно, между тем хороших книжках.
  
  Однако то нисколько никак и близко не убавляет ото всех их вовсе и близко нисколько несомненных великих достоинств!
  Однако тот настоящий и не очень ласковый к душам читателей реализм в мире художественной литературы пока еще в довольно-таки большом и явном дефиците.
  Слащавая праздность мышления сентиментальных авторов, их напыщенная и гулкая тоскливость, а также и упоение собственными мечтами - все это от того яркого контраста, что сколь всегда подчас ведь умеет создавать обыденная жизнь, вонзая чудовищно острую иглу между желаемым и действительно некогда поистине так возможным.
  Разумеется, что при любом том или ином раскладе литература столь неизменно является великим светочем духовности, и только и всего, что надо бы видеть не одни те безумно яркие и явные ее достоинства, но и весьма вот существенные, а подчас и вовсе что роковые ее недостатки.
  Хотя, конечно, куда, то еще и вправду окажется столь оно многозначительно лучше и всецело праведнее их нигде и близко ни в едином своем глазу попросту вовсе элементарно не примечать.
  Да только к чему это всех нас в своем конечном итоге уж, собственно, ведь всецело приводит?
  Воздушные замки рушатся вместе с царскими дворцами, и наступает царствие безбожия и сатаны в человеческом прилюдном обличии.
  
  231
  Да и вообще, бездумная вера в человека (явное производное книжного бытия) - она-то и есть тот до чего принципиально незамысловатый фактор, что сколь извечно делает интеллигентов сущими фраерами в глазах всего остального не столь мещанского, а куда скорее попросту блекло серого общества.
  
  В принципе, в некоторых (отнюдь не во всех) нынешних интеллигентах всегда же проглядывает то самое довольно-таки незрелое отдаленное грядущее, однако на данный момент оно столь безотрадно туманно, и надобно бы его создавать медленно и осторожно, а никак не впопыхах, а еще и совсем безоглядно вприпрыжку.
  И, конечно, то и впрямь было бы изумительно здорово - взять да в единый миг раз и навсегда полностью видоизменить всю имеющуюся суть власти над всеми людьми!
  Однако перемены эти крайне трудно применимы к каким-либо более чем действительно весьма этак самым конкретным областям всей той, как она вообще ныне есть общественной жизни практически любого развитого государства.
  Раз вот нынче ничего существенного кроме сущей анархии из всего этого начинания выйти, ну никак и близко вовсе-то нисколько не может!
  
  232
  Поскольку люди по большей части именно те еще дикари, просто-напросто с самого раннего детства, приученные ко всему тому нынешнему и современному образу цивилизованной жизни...
  И сколь неизменно они окажутся явно готовы до чего наспех враз уж заплясать под чью-либо властную дудку.
  
  А этаким дирижером всего общественного оркестра вполне может оказаться и куда значительно более свирепый зверь, нежели чем были те ужасные монстры, что некогда издревле имели честь остаться в исторической памяти всего человечества, некогда до чего беспрерывно явно пребывавшего в тех-то самых диких джунглях прежнего, совершенно уж примитивного существования.
  Вести его можно, куда ведь вообще только угодно!
  Хоть вот впрямь к черту на рога!
  Поскольку той бессмысленно серой толпе было сколь изначально абсолютно уж полностью все равно, куда ей собственно держать свой вовсе так не близкий путь.
  Только лишь бы быть им всем всегдашне, значится, разом вместе, да и чтобы каждый день и час они проводили весело, светло и раздольно.
  
  233
  И то еще издревле было столь этак ЧЕТКО ОСТРЫМ ГЛАЗОМ было подмечено всяческого рода всесильными правителями.
  И это именно поэтому те самые всемогущие хозяева до чего исключительно многих безвестных людских судеб, в конце концов, явно ведь совсем и перестали себя хоть сколько-то вообще затруднять в выборе средств по достижению всего того до чего пространно и абстрактно ими измысленного всеобщего благополучия.
  Помнится, в 'Пожилых Записках' Игоря Губермана автор этих строк наткнулся на вполне безупречно наглядное всему тому самое полноценное доказательство:
  'Правда, у Токарского причисляются к глупым и довольно спорные поступки. Он вспоминает прекрасный и поучительный эпизод у Рабле - когда Панург, купивший у купца на корабле одного барана из огромного стада, неожиданно бросил этого барана за борт. Восторженно блея, все до единого бараны принялись прыгать за борт, спеша и толкая друг друга, чтобы успеть за товарищами.
  Тут Рабле упомянул Аристотеля, не зря считавшего баранов самыми глупыми животными, и Токарский соглашается с ним, полагая такое пагубное подражание очевидной глупостью. Но это стоит обсудить, поскольку вывод не бесспорен.
  Подражание очень глубоко сидит в человеческой психологии. Это благое наследие наших предков, живших некогда стадами и стаями, а потом племенами. Подражание было разумно и необходимо тогда, чтобы выжить (некто первым, например, замечает опасность и бежит), но и сейчас в нем много пользы и смысла. Подражание - основа обучения и воспитания, где многое состоит из личного показа, примера, собственных поступков и отношений.
  Но вернемся к нашим баранам. Стоило ли им бросаться в море за первым?
  Я попытаюсь размышлять, влезая в баранью шкуру. Некогда Женева славилась обилием предприимчивых и хитрых обывателей. И появилась в Европе пословица: 'Если видишь, что женевец кидается из окна, спокойно следуй за ним - не останешься внакладе'.
  
  234
  Но все это хорошо разве что лишь тогда, когда человек действительно куда-либо смело и безрассудно прыгает.
  Ну а что если он всего-то навсего делает вид, что хочет прыгнуть, дабы обмануть кого-то другого, как это было во всем уж точно нисколько небезызвестном фильме 'Иван Васильевич меняет профессию'?
  
  Причем сама та сколь отвратительно коварная манера обмана политиками всего того до чего крайне неизменно во всем всегда бестолково наивного и невежественного народонаселения со временем разве что до чего безнадежно исключительно вот всецело усилилась.
  А между тем все это случилось именно за счет совсем этак не в меру чудодейственного освоения всех тех новых никем ранее и невиданных технологий.
  А точно также и вполне однозначно все это было связано еще и с тем, что столь во многом полностью видоизменились сами механизмы воздействия на общественное сознание, а люди при этом остались теми же прежними, каковыми они были до всякой эпохи всех тех безумных, словно кровавая заря на западе, перемен.
  
  235
  Попросту само мировоззрение простых и наивных людей неизменно зиждется на одних лишь давно въевшихся им под самую кожу принципах, может, отчасти и заложенных в них от сотворения самой природой, однако в точно той самой мере заодно и являющихся более чем определенным следствием некоего довольно-то стороннего на них влияния.
  
  И сама суть этой выработанной долгими веками социальной этики абсолютно неизменна, как и всемогуща, словно та нерушимая гранитная скала пред самым легоньким ветерком.
  И она столь и впрямь незыблема во всех своих донельзя остро отточенных принципах нашего буквально-то всеобщего общественного сосуществования.
  Причем чего-либо в нем действительно существенное видоизменяется почти в том самом темпе, как это, так или иначе, вообще еще где-либо происходит с тем самым весьма и весьма долговременным процессом повседневного же выветривания твердых скальных пород.
  И это как раз потому, что твердые устои общества, собственно, и есть наиболее твердый костяк той совсем не то чтобы целиком извне бумажно сотканной морали...
  Да вот, однако, это один лишь тот беспрестанно довлеющий над нами закон и держит всех нас в узде, да и то далеко уж ни так чтобы именно ведь всегда.
  
  236
  Однако если кому-либо в голову и вправду взбредет, да между тем и действительно полностью затем удастся...
  Взять, да совсем не раздумывая напрочь отменить весь уголовный кодекс, пусть и на один только единственный день, то ведь на этот самый короткий промежуток времени у каждого пятнадцатого вроде бы вполне законопослушного гражданина вдруг непонятно откуда разом возникнут более чем звериные, палаческие качества.
  Анархия она вообще столь дерзновенно рушит все границы дозволенного и совершенно уж никому доселе вовсе и близко не дозволенного.
  
  237
  Причем это именно попустительство временной власти, разом отпускающей вожжи (бразды правления), - это и есть как раз то, что довольно вскоре и приведет к абсолютной всеобщей вседозволенности, а революция - это лишь ее наиболее яркий символ, когда доступным становится буквально-то все!!!
  
  Любое самое жестокое и извращенное насилие, и это и есть то, чем еще обязательно никак ведь вовсе не преминут воспользоваться все те наиболее темные представители мещанского общества.
  Причем это, в общем-то, не уголовники, поскольку последние на воле зверствуют совсем этак явно без особого накала страстей, причем даже и в тех, собственно, случаях, когда им это становится попросту совсем вот вседозволяюще можно.
  
  238
  Нет, как раз уж поболее всего при подобных тяжких обстоятельствах подчас бесчинствуют именно всякие те всегда всем и вся на этом свете, в общем-то, никак нисколько недовольные личности, некогда обиженные обществом, а также и нелюди, обладающие явными садистскими наклонностями.
  
  Хотя надо бы и то, без тени стеснения, разом еще всецело признать, что и простые буквально на всякий свой внешний вид как есть уж невзрачные обыватели тоже подчас сплошь то и дело примыкают к их необычайно и невероятно в единый миг при этом множащемуся числу.
  Вот, чего пишет обо всем этом великий писатель Александр Куприн в своем рассказе 'Гамбринус':
  'Утром начался погром. Те люди, которые однажды, растроганные общей чистой радостью и умилением грядущего братства, шли по улицам с пением, под символами завоеванной свободы, - те же самые люди шли теперь убивать, и шли не потому, что им было приказано, и не потому, что они питали вражду против евреев, с которыми часто вели тесную дружбу, и даже не из-за корысти, которая была сомнительна, а потому, что грязный, хитрый дьявол, живущий в каждом человеке, шептал им на ухо: "Идите. Все будет безнаказанно: запретное любопытство убийства, сладострастие насилия, власть над чужой жизнью''.
  
  239
  Вот так оно и будет в буквально любой стране мира, где по какой-либо причине даже и на один единственный день исключительно временно разом отменят любое уголовное преследование со стороны власти за какие-либо весьма до чего только конкретные противоправные деяния.
  Кому-то вдруг враз стопудово понадобится все то к самому себе несоизмеримо ни с чем большое уважение вплоть до целования его башмаков, а кому-то давно опостылела его к месту и не к месту беспрестанно ворчливая жена, а теперь у него будет самая полноправная возможность совершенно невинным образом от нее преспокойно избавиться.
  
  А еще, скажем же, одному (что явно навряд ли) слишком-то никак не в меру любознательному докторишке...
  ...уж с той самой студенческой скамьи, всегда ведь безумно сладостно мечталось... перейти от опытов на трупах и собаках к систематическим исследованиям на тех пока что живых, да только абсолютно при этом бесхозных, никчемных и вредных людях.
  
  240
  Поскольку, видишь ли, той ныне всесильной власти они чем-либо вовсе не угодили, да и само по себе это, несомненно, так представляет тот еще огромнейший научный интерес!
  И никакая клятва Гиппократа тому помехой вовсе-то никак и близко-то не окажется, разом вот предотвратить подобные опыты может одно лишь разве что то, что никакое нормальное государство попросту и близко никогда не даст свое добро на этакие варварские, исключительно бесчеловечные эксперименты.
  Зато оно положительно может вовсе не слишком-то всерьез интересоваться (всего-то лишь над кем-либо мягко подтрунивая) тем совсем вот до чего и впрямь нисколько не ясным происхождением столь ведь явственно подозрительно дешевых органов...
  И общественная мораль ему это без тени сомнения полностью вполне дозволяет...
  А между тем разве то и близко никому никак совершенно не ясно, что истинно самую, что ни на есть неотъемлемую треть жителей любой развитой страны можно было бы еще до чего разом весьма и весьма солидно и ответственно подписать под декларацией, посулив людям за это довольно скромную мзду.
  Ну а потом если с ними чего-либо нехорошее - нежданно-негаданно вдруг и вправду случится, их органы будут из их тела тут же изъяты для их последующей пересадки жизненно в том нуждающимся людям.
  Ну а тем и впрямь удалось бы спасти от убийц в белых халатах до чего немалое число жителей третьего мира...
  Однако ни одно развитое государство на подобный шаг никогда не пойдет, поскольку это столь принципиально во всем противоречит всей его внешне позолоченной, а внутренне так явно убогой фарисейской морали.
  
  241
  А если бы, кстати, кто-то внес официальное предложение о том, чтобы отцеубийц, детоубийц, убийц-насильников в его стране просто-напросто разбирали бы на 'запчасти' на столе хирурга, то уж вполне естественно, что тамошняя интеллигенция тут же и подняла бы против подобных тенденций самый оглушительный гвалт, дойдя при этом до совсем осипшего голоса...
  
  Оно-то, конечно, полностью верно, что в буквально каждой отдельной стране (где больше, где меньше) везде ведь есть определенный процент людей, которые сидят в тюрьме за те страшные злодеяния, которые они, в сущности, никогда нисколько не совершали...
  Однако при помощи независимых хороших психологов действительно возможно выделить совершенно явные и весьма очевидные случаи...
  И именно этих нелюдей безболезненно и обращать в доноров ради спасения действительно достойных...
  Но то будет явная грязь и черное пятно на челе всего современного цивилизованного общества!..
  Вот куда уж оно однозначно лучше и чище, когда все это совершается где-нибудь и как-нибудь исподволь, а в том числе и та самая 'божественной рукой ведомая' общественная справедливость...
  
  242
  А между тем для действительно действенного очищения... попросту было бы столь вполне исключительно необходимо все то грязное перед лицом общества столь этак до чего последовательно более чем наглядно и скрупулезно всячески старательно обнажать.
  К примеру, тот же 'Жук в муравейнике' братьев Стругацких - то ведь вовсе не совсем удачная попытка всем нам более чем безупречно наглядно показать, а, чего это еще бывает, когда все то грязное потихоньку упрятывают, куда только подалее ради общественного спокойствия, как и минорно ласковой чистейшей тишины.
  
  Причем даже порою и в той беспросветно обыденной жизни всякое то сердечно благодушное скотство ЕЩЕ УЖ ЯВНО БУДЕТ ВСЕГДА на редкость готово проявить вящую инициативу в деле сущего укрощения всего того нисколько не в меру совсем вот зазнавшегося подлого злодейства.
  А особенно, если было оно и до самой чрезвычайности скособочено в той совершенно столь незатейливой, непринужденной и нелепой позе.
  А между тем все тут дело было разве что в том нестерпимо безбожно наглядном отсутствии чего-либо, что попросту должно было быть и все, а его никак попросту вовсе и нет.
  И зачем это действительно искать затем всему тому самую явную может и глубоко сокрытую побудительную причину...
  Раз и впрямь при этом можно будет в чем-либо совсем не том вовсе ведь, пожалуй, ненароком еще уж чего доброго довольно-таки невольно испачкаться и замараться, а это нам нисколько негоже и не к лицу...
  
  243
  А потому буквально все те внутренние свойства более чем удачно можно будет столь непременно отождествить и с чем-либо самым наглядным образом внешне до чего зримо и вопиюще совершенно явственно наблюдаемым...
  Да только как раз подобным образом оно и вправду может оказаться столь резко во всем всецело противоположно всякому тому на редкость светлому разуму, да и действительно вполне стоящей того всякой объективной общественной справедливости...
  Правда, надо бы при этом именно то ПРЯМО-ТАКИ напропалую более чем бесцеремонно заметить, что, в отличие от рук, лицо свое пачкать никому вот и вовсе абсолютно нельзя.
  Ну а потому если действительно есть довольно серьезные шансы его хоть чем-либо грязным и липким даже и ненароком запачкать, то в подобном случае срочно необходимо столь поспешно отдалить от самого себя всякую его достаточно вескую и столь существенную первопричину.
  Причем буквально у всего в этом мире есть свои до чего изначальные веские основания, и надо бы обязательно столь тщательно и продуманно выявлять, что именно побуждает человека действовать как раз-таки подобным образом.
  Правда, во всей той мутной тине всяческих совершенно отвратительных жизненных обстоятельств надо бы рыться одними руками, всегда ведь держа свое лицо от всего, такого, как оно вообще только еще будет возможно явно подалее.
  Да и вообще если чего-либо подобное и стоит делать, то разве что лишь тогда, когда есть чего-либо совсем ни с какой стороны и близко нисколько никак не понятное.
  А не тогда, когда все и впрямь до самого конца полностью вполне логически строго укладывается в схему самых обычных межличностных житейских взаимоотношений.
  
  244
  Да только вот все те очаровательно нежные и возвышенные душой чистоплюи столь непримиримо могут и в большую кровавую лужу более чем бездумно всею массою разом же сесть.
  И все это будет так, а никак не иначе, именно поскольку для них, прежде всего, уж всецело была важна вовсе никак не полноценная жизнь во всех ее доподлинно верных проявлениях, а как раз та самая вездесущая чистота и надежный порядок.
  Причем во всех том их приторно сладком и дурманящим воображении неизменно царствовало то самое любезно премилое мировоззрение, что, мол, все те нужные и полезные для всякого праведного существования вещи были всецело изначально заложены во всеобщей многогранной людской природе.
  А между тем всего этого надо было всеми-то силами, буквально разбившись при этом в лепешку еще добиваться как раз тем до чего незамысловато тяжким и вовсе так непосильным трудом...
  Да только явно при этом будет значительно легче, проще и столь принципиально светлее и удобнее попросту ведь уноситься к нему на крыльях ветра именно теми самыми семимильными шагами...
  Сколь блаженно и сладостно переносясь всею своей нежной и тонкой душой в те светлые дни, когда чему-либо подобному и впрямь придет время стать на более чем самые реальные и материальные рельсы.
  И вполне возможно, что нечто подобное и будет некогда фактически повсеместно со временем и вправду достигнуто всеми теми самыми вот отдаленными и куда более развитыми духовно потомками.
  Однако сегодня это будущее и можно будет всецело разом, как есть погубить, никак ненароком уж попросту не рассчитав своих сил в столь неутомимой борьбе со всем тем диким и темным низменным прошлым.
  
  Причем речь тут никак не идет об одном лишь том мрачном, словно налитая грозовая туча периоде ужасной сталинской эпохи...
  В сегодняшней России довольно многое из старого только и всего, что обрело внешний блестящий капиталистический глянец, однако внутри оно и осталось точно таким заносчиво серым и грязно красным.
  Весь тот строго коммунистический образ мышления - он ведь себя и во всей той сегодняшней внешней капиталистической форме до чего крайне столь неприглядно всецело почти так откровенно проявит.
  Причем именно на сущую погибель всему тому здравому и нравственному, что хоть как-либо доселе вообще оставалось в том самом государстве российском...
  И как уж все это действительно можно будет хоть в чем-либо столь посильно и верно некогда полностью предотвратить?
  А вот оно как!
  Самое надежное средство от всяческой образованной, респектабельной дикости - это один лишь самый максимальный контроль, даже если у кого-то при этаких словах и возникает некая более чем явная и прямая ассоциация с неким новоявленным технически подкованным тоталитарным государством.
  
  245
  Однако самая главная при этом разница в том-то и заключается: а насаждается ли под бдительным оком власти любого рода насилие, или же все с точностью до наоборот - людей от него буквально-таки всячески ограждают, тщательно следя затем, дабы его стало, как только будет возможно, исключительно лишь значительно меньше.
  
  А перемены во всей человеческой психике сами собой столь непременно некогда еще произойдут - и вполне естественным совершенно ненасильственным путем.
  Но этого можно спонтанно вовсе-то никак не выжидать, а уже сейчас на каждом углу следящих камер поразвесить!
  
  246
  Для любителей 'пошалить' (а в том числе и по чужому заказу) это тоже, пожалуй, будет самым явным благом.
  Куда поменьше их по всяким тюремным камерам будет тогда столь горько баланду хлебать.
  Да и напраслину всяким хитрым сволочам на своего поддатого в дупель товарища при данном раскладе станет наводить, куда только поболее значительно уж затруднительнее.
  А то и этак оно порою бывает, когда кому-либо надо бы с кем-либо исключительно зло и расчетливо полностью расквитаться и самому при этом ни в чем таком уголовном нисколько не замараться...
  
  И вот тогда мальчик из хорошей семьи на какое-то непродолжительное время до чего и впрямь неожиданно может сдружиться с неким наивным простофилей из своего класса.
  Ну а дальше он обязательно станет искать способ где-либо встретиться со своим обидчиком, да так чтобы все, знамо дело, были при этом вповалку пьяные.
  Ну а потом, вложив в чью-то руку окровавленный нож, он непременно статно и весело, невозмутимо продолжит свой вполне респектабельный жизненный путь.
  Это ведь только тому, кого он мудро, смело и находчиво, а еще заодно и залихватски предприимчиво столкнул в гиблую яму порока, будет затем из нее назад совершенно никак нисколько не выбраться.
  Таковы уж вообще все те наиболее основные и принципиальные свойства всей человеческой натуры издревле подобным образом до конца сложившиеся во всем том истинно безнадежно и столь невозмутимо непритязательном потоке буквально-то всеобщего людского сознания.
  
  247
  Сама как она есть попытка в этом вопросе хоть чего-либо сколь так существенно сдвинуть с мертвой точки при помощи одной той донельзя грубой физической силы разве что лишь явно всецело усугубляет и без того и по сей день существующее весьма вот донельзя плачевное положение вещей.
  Но можно и впрямь столь старательно отыскивать в людях самые 'реальные корни' всего того действительно нового.
  И именно тогда во всем том дальнейшем и появится возможность взрастить поколения, во многом раз и навсегда целиком безраздельно утратившие довольно-то многие столь ведь объективно простые и естественные для них брутальные качества.
  
  Однако далеко не всем при этом дано понять, что отыскать в человеке то самое, чего в нем нет в том самом безупречно наглядном совсем непреметно будничном и обыденном виде и качестве - эта вовсе не та задача, что действительно легкодоступна к ее истинно безупречно элементарному житейскому осуществлению.
  А в особенности - всегдашне следуя путем, вовсе ведь немыслимо далеких от всякой повседневной жизни бездумно же отвлеченных нравственных рассуждений.
  И главное, всенепременно нечто подобное столь незыблемо зиждется на каких-то тех полноправно так книжных и удивительно нежно волшебно утонченных изысках.
  А между тем под все свои выводы об окружающей жизни еще обязательно следует, подводить какую-либо столь исключительно верную и совсем не усредненную практическую базу.
  Раз все и все всегда должно быть основано на доподлинно реальных знаниях жизни, а это само собою беспардонно подразумевает сколь однозначное понимание всех тех наиболее приземленных ее свойств и качеств.
  И при этом будет нисколько этак и близко совершенно неважно, а каковы это именно они вообще ведь, собственно, есть.
  Грязь ужасно грязна только при ее самом бездумном употреблении куда-либо глубоко, глубоко вовнутрь.
  
  248
  Фактические знания обо всей природе неотъемлемо вездесущего людского зла должны были быть впитаны с молоком матери всяческим тем вполне до чего и впрямь полностью благоразумным человеком.
  Высшее образование и вправду должно бы еще сочетать в себе довольно многие стороны и вправду до чего невозмутимо и решительно возвышающейся над всеми теми серыми массами самой доподлинной душевной высоты.
  И это несмотря на готовность ступить ногой в грязь, да даже и начать в ней вовсе совсем недолго, как следует, до чего только весьма основательно порыться руками.
  Ну а если внутри души вечного студента призрачно и радужно создается именно та никакими словами и близко вовсе-то нисколько неописуемая окрыленность столь неправедно нашедшая себе опору как раз-таки в виде глубочайшего личного сопричастия ко всем тем вездесущей благости духовным богатствам...
  Нет уж, при таких делах вся та огромная польза от подобного рода духовной аристократии во многих аспектах попросту что всецело нисходит до чего только истинно на полное нет.
  И ведь свет, исходящий из зеркал великих душ, почти всегдашне призрачен, и в нем немало простой и вязкой, подчас даже и небрежной надуманности.
  Да и вообще все те подлинные духовные блага надо бы уметь не только генерировать, но и последовательно и до конца продуманно сопоставлять всю их лучистость с тем, что на деле, так или иначе, происходит буквально везде ведь вокруг.
  Ну а тогда всякие липовые лозунги будут вдохновлять малограмотный люд явно уж несколько вот только поменее.
  И, кстати, именно тот, кто более всего на свете столь ревниво бережет все свои распрекрасные чувства от всего того до чего только никак не в меру их кощунственно вздорного поругания всем тем нечистым духом своей эпохи, уж непременно и сядет затем в очень даже большую и глубокую лужу.
  Причем действительно избежать чего-либо подобного ему будет никак этак вовсе совсем не по силам.
  
  249
  А как же оно вообще могло быть хоть сколько-то иначе у всех тех аморфно чистых людей, что более чем неизбежно имели до чего только мало житейского опыта в истинно свойском обращении со всею той вековой общественной грязью?
  И, кстати, вот еще что буквально все совершенно ведь непотребное надо бы до чего только сколь досконально внимательно удалять из всей своей личной жизни всецело так вовремя.
  Да и при этом столь отчетливо припоминая самые доподлинно верные слова профессора Преображенского из книги Булгакова 'Собачье сердце'.
  'На преступление не идите никогда - доживите до старости с чистой совестью'.
  
  Да только эти его слова на наш сегодняшний день более чем всерьез относятся разве что к довольно малой группе людей, поскольку абсолютное большинство вроде бы с виду очень даже приличных граждан, совершив ужасное злодеяние, будут затем жить себе долго и восхитительно счастливо.
  Поскольку ощущение нечистой совести в их душах смогут создать одни лишь некие внешние факторы, из тех вещей, что впоследствии (в результате следствия и суда) непременно уж окажутся более чем естественным итогом всех их противоправных действий.
  
  250
  А иногда еще и более чем вполне возможно то самое обоюдоострое взаимное непонимание, а оно, безусловно, чревато безумно каверзными извращениями чьей-либо всеблагой и безо всякой меры возвышенной мысли...
  Ну а при этом и вправду может дойти и до чего ведь угодно, а, следовательно, и до всего действительно самого наихудшего.
  Да и главное - только из-за того, что чрезвычайно большое внимание к некоей исключительно невзрачной личности чуть было, не привело к самым отвратительным и страшным последствиям...
  Хотя вот жили бы те люди всего-то навсего лет на 80 ранее, и уж тогда бы их дочь явно так могла разве что только совершенно невольно прискорбно чихнуть, услышав об их весьма злосчастной буржуйской погибели...
  Таким оно вообще всего важнее было именно душу свою отдать, нежели чем хоть сколько-то постараться понять всякого ближнего своего...
  И ведь до чего только ясно увидеть все то, что вполне полноценно реально, а вовсе и близко нисколько никак абсолютно не призрачно, им непременно помешает только лишь тот выравненный на одну специфически определенную волну безмерно во всем изумительно благодушный их задушевный настрой.
  Не благо, а всеобщая благостность - это и есть тот фетиш, что сколь слепо и довольно нелепо ведет их подчас по бурной и полной крутых порогов реке всей этой нашей общественной жизни.
  
  251
  И главное тут, собственно, в том, что для них самих вовсе-то никак не имеет ровным счетом никакого значения, а не приведет ли это всех нас к сущей зияющей бездне буквально-то всеобщего последующего небытия.
  И прежде всего потому, что в свете всего своего собственного и живущего радужными иллюзиями светлого разума они уж в него никак попросту вот совсем не поверят.
  И надо бы столь многозначительно здраво указать, что именно этак оно как раз из-за всей той чрезвычайно ведь наивной их веры во все то, столь невероятно достойное самого величайшего ему поклонения...
  Им-то весь этот мир попросту видится чем-либо столь ослепительно белым с самыми, может быть, разве что только исключительно отдельными ярко темными пятнами.
  То есть для подобного рода людей в неких необъятных масштабах существует одно лишь совершенно абстрактное нелепое зло, а уж ему, ясное дело, будет вовсе никак не по силам устоять пред натиском светлого добра.
  Ну а, значит, и не бывать таковому бедламу буквально-то никогда только лишь оттого, что совсем вот ненароком 'поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем'.
  
  252
  Однако вот со времен Николая Гоголя кое-что явно успело по-настоящему всецело перемениться и ссориться стало возможно как-то совсем ведь откуда-то издалека, да и не ружьишко всему тому было причиной, а развернутые в Турции ядерные ракеты, а также и тот самый почти незамедлительный ответ Хрущева на Кубе.
  Ссора как в коммунальной квартире - кто, где велосипед поставил, так что к душу с полотенцем уж никак нисколько теперь не пробиться - вполне могла бы закончиться и мордобитием общемирового масштаба, а еще и загаживанием на самые долгие века буквально-то всеобщей для всех нас совершенно вот единой природы.
  А тут и все те безразмерные амбиции, столь наглядно проявленные американцами во время улаживания этого безмерно ужасного (в рамках всей планеты) тогда действительно так наглядно возможного ядерного конфликта.
  Хрущев, видите ли, должен был убрать свои ракеты с Кубы вовсе незамедлительно, ну а американцы, прежде всего заботясь о своем непомерно великом имперском престиже, примиренчески согласились свернуть свои ядерные комплексы в Турции разве что по прошествии двух последующих лет, да и то, в конечном итоге, этого так и не сделали.
  Хорошенький, однако, то мог бы оказаться североамериканский имперский престиж, оплаченный столь неимоверно огромной ценой верной смерти целой трети всего своего народонаселения!!!
  И они бы уж точно после уничтожения СССР всеми теми имеющимися у них военными средствами до чего отважно и смело завоевали бы Африку, причем вовсе не затем, чтобы отправить туда всех своих бывших рабов - негров...
  
  253
  Ну а наиболее главнейшей причиной тому стало бы именно то беспрецедентное загаживание на долгие века всей той до чего повседневно и поныне пассивно окружающей их среды.
  И вполне ведь оно столь безрадостно полностью ясно, что более всего при этом еще бы досталось как раз тем самым средним широтам.
  И эдакая Третья Мировая война неминуемо бы привела к сколь существенному повреждению всего-то извечно как есть имеющегося механизма наследственности.
  Этак уж, сколько потом по всей планете понародилось бы всякого рода разных уродов!
  Да, конечно, все это и без того некогда было после атомной бомбардировки двух японских городов, однако тут были бы отнюдь не те масштабы.
  
  Тот же Чернобыль, если бы он не все 20 Хиросим наружу выпустил, а всего-то только одну... там вот тоже довольно бы быстро все само собою столь и впрямь надежно давно рассосалось.
  
  254
  Однако если той радиации действительно окажется чересчур многовато, то дело ведь ясное - природе, увы, с ней и за целый век будет нисколько не сладить.
  А между тем все это только лишь столь явное производное чисто житейского идиотизма диких ничем серьезным и близко совсем вот нисколько неоправданных грязных амбиций!..
  И даже в самой мелкой чисто социальной лужице, в которой некто большой ненароком оступился, да и растянулся во весь свой рост, ударив при этом в черную и липкую грязь всем своим просвещенным ликом, невольно проглядывает весь наш мир, буквально увязший в сущем болоте неистово дичайших противоречий.
  
  И сама разница между местью и возмездием заключена, прежде всего, в том, а до какой именно степени справедливостью объясняются те столь откровенно щемящие в душе разочарования и крушение не оправдавших себя надежд, себялюбивое желание доказать, что кто-то, дело ясное, во всем ниже, а потому никаких дальнейших сожалений он никак недостоин...
  
  255
  Или то будет жгучее как огонь желание отомстить за совершенно так осознанно нанесенную обиду, хитрый обман, коварное использование в своих своекорыстных целях, шантаж самым дорогим и этак, собственно, далее...
  Причем в самом том еще действии, даже если и не именуется оно втихаря кровожадной местью, а дадено ему будет некое иное, всей ее сути никак нисколько не изменяющее, безусловно-то, куда только более приличное наименование...
  А между тем сколь уж неотъемлемо важно и то вполне по-свойски осознавать, что все-таки главное - это чтобы логика, побуждающая к подобного рода вещам, была бы не острой и железной, а прежде всего, идеально обточенным алмазом максимально полного понимания всей той не за один короткий день более чем конкретно сложившейся ситуации.
  
  256
  И этого никак нельзя осуществить какими-либо полупрозрачными намеками, а одним лишь более чем прямым и самым до чего только предметно конкретным обращением к человеку, при этом, нисколько, сразу совсем не настраиваясь на одно (даже и словесное) насилие.
  
  Причем все вопросы при том безупречно как есть уж разумном выяснении всех тех так или иначе сложившихся жизненных обстоятельств должны были оказаться вовсе-то никак нисколько не наводящими, а самыми что ни на есть более чем безупречно прямыми.
  Ну а, кроме того, в случае, когда они были явно кем-либо недопоняты, их обязательно следовало бы весьма и весьма столь основательно раз за разом повторить в любой, хоть сколько-то иной, интерпретации.
  Это же тебе не сухими нравоучениями воздух зазря беспрестанно колебать!
  
  257
  Вездесущий такт при этом столь, безусловно, еще во всем оборачивается той самой исключительно вот вовсе полнейшей дальнейшей бестактностью.
  И именно это и происходит, когда кому-то по-прежнему продолжают столь уж бесцеремонно лезть в душу, полностью и безвозвратно переменив о нем всякое свое предыдущее лучшее представление.
  А если кто-либо думает, что из кого-то, быть может, чего-либо путное некогда и в самом-то деле действительно выйдет, то ведь тогда и надо бы хоть на что-либо довольно поспешно решаться и все свои решения более чем полновесно тогда реализовывать.
  Правда, может и не столь сразу, с бухты-барахты, более чем незамедлительно, однако при этом, никак этак вовсе и не откладывая их в самый уж долгий ящик.
  
  При столкновении буквально со всем в этой жизни действительно тяжким и тяжелым сколь принципиально важна решительность и твердость, и некоторые люди уж явно сумеют ее в тот самый истинно нужный момент до чего наглядно и безупречно действенно еще ее выказать.
  Но есть, однако, и те небезызвестно благие деятели, что с исключительно кислой миной всенепременно последуют на длинном поводу у всех-то своих до чего немилосердно благосердечно слащавых, как и сколь безотрадно нерадивых чувств.
  Ну а от них при подобном раскладе может быть один лишь разве что тот нисколько непоправимый ущерб и совсем и близко вот незадача никакого же проку!
  
  258
  Свет истины так и рассевающий густую подвальную тьму во вполне определенных ситуациях - это, прежде всего, именно с самым истово чистым сердцем предпринятая попытка никак ведь нисколько не обезличенного понимания чьих-либо чужих бед и несчастий.
  И к человеку весьма привлекательному, а все же при этом, несомненно, во многом относительно ущербному, буквально-то всегда следует приближаться с самой максимальной долей осторожности.
  И только лишь некоторые праздно мыслящие люди уж действительно могут и вправду подумать, что для того, чтобы к какому-либо вовсе иному, чем они человеку действительно приблизиться, им до чего столь безупречно шаблонно незамедлительно следует растаять в улыбках и сердечной ласке.
  Да, нечто подобное довольно многим всецело так задушевно безупречно подходит, однако далеко ведь не всем, то и вправду окажется явно по вкусу.
  Нет уж, крайне впопыхах и наспех сколь многозначительно и безотчетно, разом до чего только всецело опрометчиво проявив к тому самому немыслимо чужому человеку то подчас и близко нисколько никак неразумное душевное тепло до чего многое разве что лишь поболее безмерно усугубишь...
  Что с ним делать?
  Этот вопрос надо бы решать столь однозначно как раз разве что только вовремя, а именно в момент более чем самого непосредственного с ним близкого контакта.
  И, кстати, вот еще что: вогнать в холодный пот из-за так и терзающего изнутри чувства бессилия может либо сочувствие к разумному существу, словно бы он собака с перебитой ногой, или в случае, безмерно кроткого потворства всему тому скулежу, что он по временам до чего истошно же издает.
  
  259
  Ну а действительно вполне отчетливо поняв, в чем она сама суть чьих-либо суровых невзгод, можно ведь когда-нибудь и вправду исхитриться, более чем осмысленно подкорректировать буквально всякое свое к человеку старое отношение.
  Ну или раз и навсегда полностью прекратить с ним всякие вообще какие-либо житейские контакты.
  А уж избегать всяких разговоров о прошлом или тем более выражать столь самодовольно ядовитое сомнение в настоящей подлинности всяческих неправдоподобных историй - это и впрямь-то самая откровенная глупость.
  Всякий подлый лгун лишь того только и жаждет, чтобы ему обязательно поверили, а посему все свои речи он столь непринужденно построит именно на столь давно от века привычных до чего многим людям подчас достаточно жутких житейских передрягах.
  И это как раз тогда он вполне и сумеет получить все то, чего люди никак и близко никогда не дадут человеку, рассказывающему о себе самые невероятные дикие небылицы.
  
  260
  А между тем всякому тому, кто пережил чего-либо безумно нехорошее, столь непременно безумно важно, чтобы его выслушали и поняли, ну а потому и приняли к сведенью, что это нисколько не сам он себе выбрал совсем не ту во всей этой жизни дорогу, а значит, то и близко не его вина...
  Совершенно быть может, и вовсе нет его вины в той исключительно весьма и весьма до чего неоспоримо наглядной и более чем разом очевидной разнице между тем, кем он некогда с виду только лишь вовсе зазря показался, и тем, кто он есть на самом-то деле.
  
  И нет ничего важнее до чего явного осознания всего того, что всякий индивидуум и впрямь-то 'растворяется словно сахар' в чае в своем собственном окружении - и изменить в этом чего-либо можно, разве что если полностью старательно его вынуть из всех жестких рамок, в которых он, так или иначе, повседневно обитает.
  
  261
  А между тем проделать чего-либо подобное даже и с одним юным человеком окажется не столь ведь оно нисколько и просто.
  Ну а чего тогда вообще говорить о подобных злосчастных попытках, подразумевая при этом целое общество?
  Да даже и одному отдельному человеку будет вовсе и близко нисколько непросто действительно вынырнуть из всех его приземленно низменных качеств, что столь, как правило, до чего только непосредственно связаны со всею средой его и впрямь-то более чем непосредственного обитания.
  Однако и близко не выйдет всего этого хоть как-то разом добиться при помощи одних лишь чистых, пахнущих одеколоном, холеных рук.
  Да только всякая мерзкая грязь немыслимо легко всецело затем смывается с дланей тех людей, что опускаются в нее не всем духовным ликом, а одними руками, ну а более так и ничем.
  Это кровь с них смывается значительно же труднее, даже если у кого-то и было полное моральное право, чтобы кому-либо ее за дело, а не из простой житейской прихоти разом вполне вот справедливо пустить.
  
  262
  А все это как раз потому, что кровь вещь необратимо более грязная, нежели чем любой сколь весьма простецкий житейский ералаш.
  Хотя, разумеется, что все это ни в коей мере никак не относится к грязным оскорблениям в чей-либо самый конкретный адрес.
  Но это, прежде всего потому, что самое коренное различие в культуре и положении в обществе для этаких вещей вовсе-то не играет и самой МАЛЕЙШЕЙ роли.
  Правда, иногда некоторые вещи более чем возможно будет спустить на тормозах в счет очень уж явно плохого изначального воспитания, когда сам до чего столь весьма напористо лезешь человеку прямо в душу.
  
  И то главное, что неизменно следовало бы еще понимать, так это то, а до какой это вообще степени данный индивидуум хоть сколько-то мог вполне ведь осознавать, какие именно эмоции создают его речи у тех людей, что волей-неволей входили с ним в более-менее непосредственный контакт.
  То же самое касается и всех тех других человеческих взаимоотношений.
  При этом святая любовь к внешне проявленной чистоте в конечном итоге непременно приводит к той до чего несусветно осатанелой лютости, когда более чем и впрямь без меры добродушного интеллигента совсем уж допекло выше крыши...
  
  263
  Причем никак нельзя назвать наиболее главным во всей этой жизни ту столь давно во всем сурово назревшую надобность отыскать уж внутри своего я ту адскую злобу, дабы попросту разом вырваться из тенет некоего паяца и злобного ничтожества...
  Ну а действительно весьма и весьма столь всеобъемлюще важным неизменно является самая прямая необходимость попросту всеми силами разорвать порочный круг представлений обо всем этом мире, словно бы как о чем-либо простом, понятном, да и давно вдоль и поперек всегдашне исхоженном, а потому и вполне до конца вездесуще изведанном.
  А между тем великие блага задушевного (высокого) тепла только лишь удесятеряют тяжесть ошейника на шее рабов жуткой злодейки-неудачи.
  
  264
  Однако само по себе невообразимо яростное устремление к некоему чудодейственно наивысшему благу частенько приводит не в один же тот злосчастный тупик, но и долбит оно светлой головой о нисколько непробиваемую стену простейшего житейского идиотизма, донельзя еще отягощенного самым элементарным отсутствием веры в светлые перемены после стольких невзгод и невероятных лишений.
  
  Но все это столь во всем исключительно однозначно касаемо, разве что лишь с какого-то боку полноценно развитого ума...
  Что уж до всего того нисколько невообразимо страшного обывательского невежества, то ведь стоит лишь поманить народ светлой мечтой, сияя ласковыми и огненосными очами...
  И вот тогда он с превеликой восторженностью смело и воодушевленно, по сторонам при этом вовсе не глядя, разом и побежит за тем, кто ему столь старательно в три короба наобещает про то самое довольно скорое его избавление от всех обиходных треволнений и трудностей вполне от века ему более чем привычного быта.
  
  265
  Ну а те люди, что очень уж стойко, да только крайне неприкаянно и бестолково пропагандируют идеи всеобщего равенства, вовсе и близко ни в едином своем глазу совершенно не понимают, того что подлинное и настоящее равенство может подразумевать одно лишь полноценное равенство возможностей вне всякой зависимости от социального положения человека.
  А между тем все это нисколько недвусмысленно под собою подразумевает, что для людей, того действительно стоящих явно ведь как воздух насущно необходимо обязательно создавать все условия более чем определенного неравенства, и вследствие этого народ и будет иметь куда исключительно большее количество действительно достойных своих представителей у самого кормила власти.
  И все эти люди - как раз-таки из-за всей своей невозмутимо во всем неотъемлемой и изначальной близости ко всему тому простому народу - и смогут еще значительно, лучше затем блюсти все его наиболее главные интересы.
  Ну а разного рода и толка слащавым 'благодетелям' сколь непременно свойственно до чего только беспрестанно и безапелляционно настаивать на той самой доподлинной праведности 'заведомо светлого их шелкового пути' ко всеобщему и всеобъемлющему последующему людскому счастью...
  А между тем сама идея абстрактно нелепого равенства до чего всецело довольно утопична, а именно потому и оказалась она разом утоплена в тех самых нисколько нескончаемых реках вовсе-то беспримерно напрасно пролитой людской крови.
  Ну а виновны в возникновении страшных порогов злосчастной эпохи, на которых и разбилось еще затем столь отчаянно много людских судеб и сердец не только ведь те, кто яростно нес на щите идеи всеобщего братства по оружию со всем тем окаянным прошлым...
  Нет, это явная вина всех тех, кто совсем ничего не имел против всякого же подобного рода намертво вдавленных в действительность цветных миражей.
  Причем люди с этакого рода праздно мыслящим складом ума буквально напрочь и по сей день отказываются воспринимать полностью опровергающие их мировоззрение самые обыденно естественные, и нисколько-то в революционной духовке-душегубке и близко-то не жареные факты...
  Михаил Пришвин в своих 'Дневниках' так и вопрошает о горе народа напрочь позабытого и попросту вот оставленного в тени всех тех немыслимых благ, столь безответственно желаемых всему тому аморфно безликому и очень даже отныне кровожадному человечеству.
  'Во имя спасения всего человечества погубить совершенно всю свою родину, огромную страну - это непонятно стихийному человеку, и он прячет хлеб, а спасители человечества обзывают его своим злейшим врагом'.
  
  А между тем все тут дело было лишь в том, что тому крестьянину попросту не было тогда совсем никакого дела до той новой более чем когда-либо ранее вовсе уж непримиримо суровой революционной обыденности.
  Ему все те благие идеи были полностью именно что до фонаря, поскольку он и знать вообще ничего не хотел кроме навек родной его хаты и всех тех, кто только когда-либо жил под ее отнюдь не раскидистым кровом.
  Новое время принесло ему одни лишь разве что новые и гораздо ведь большие, нежели чем некогда ранее несчастья, а простого человеческого счастья вместе со сменой эпохи народу никак не приплыло даже совсем не на грош.
  А впрочем и ранее всегда были лютые беды и чрезвычайно суровые дикие несчастья, но явно при этом носили они личный, а никак не общенациональный характер.
  То есть, никак не произнося при этом ни единого слова кривды надо бы вполне вот наглядно признать - былой царизм тоже подчас бывал неистово лют и жесток со многими своими подданными, да только куда ему было до большевиков с их полновластно хозяйским принципом 'массы для одной той массы всегда и нужны'.
  
  266
  Новые хозяева жизни и смерти жили и не тужили никак так не для того, чтобы волшебную сказку и вправду сделать сладкой и светлой былью, а разве что, дабы из библиотечной пыли наскоро и аляповато создать некое новое диво - реализованное воплощение всех своих мечтаний о великом царстве всеобщего добра и света.
  Ну а если с первого раза у них ничего путного явно, вовсе нисколько не вышло...
  Да вот ведь, однако, та самая невозмутимо доблестная попытка им, без тени сомнения, будет и впрямь столь милостиво еще, затем верно и идейно исключительно так полноценно засчитана.
  А между тем из всего того само собою донельзя безотрадно и безыдейно следует, что в некие те чрезвычайно могущественные грядущие времена у всех их благочестивых последователей сколь немыслимо праведного благого опыта уж невпример дню сегодняшнему окажется лишь весьма и весьма многозначительно только лишь несравненно поболее.
  Надо бы разве что только со всем тем народом, всецело покрепче дружно сродниться, и тогда он непременно даст вновь уж себя взнуздать и возглавить.
  
  267
  И именно с этой и вправду вовсе невообразимо благородной 'кочки зрения' современные прекраснодушные либералы столь безотчетно и благодарно ласково же приветствуют ту, как оказывается, нисколько и неминуемо нужную жертву, некогда принесенную на алтарь сущего кровавого безвременья...
  Их вполне может даже порадовать и вся та кем-либо столь бессмысленно пролитая кровь во всех ее по-вселенски безудержно необъятных исключительно люциферовых масштабах.
  Да и вообще во всех тех на удивление многих их премудрых речах столь неизменно можно будет до чего довольно-таки легко сыскать самое явное и крайне невзыскательно непримиримое соглашательство со всей той на деле себя наглядно и 'светло' осуществившей, пусть и суровой, но при этом во всем справедливой новой действительностью.
  И они при этом, однако, в упор нисколько не видят всего того совершенно невозмутимо отъявленного смертоубийства ближних своих, что и было некогда осуществлено руками всей той бесстыдно осатанелой, идейной тьмы.
  И во всяком случае именно подобным образом всему тому и должно было быть, когда все это сколь откровенно могло быть только касаемо до чего острых и ярых принципов более чем незамедлительного и столь отчаянного свержения всего того до чего недавно полностью ведь добротного стародавнего угнетения.
  Ну а также и сурового воплощения в жизнь ярых идей, что в свете всей той наивысшей своей справедливости вскоре уж сами собой более чем ответственно все те имеющиеся в наличии средства как-нибудь и впрямь вполне еще надежно верно оправдают.
  
  268
  Их внутренняя самоубежденность в добром, мудром и логичном пути, этак-то заранее предполагаемом празднично 'фейерверковыми мыслями' и чувствами, всегда уж полностью отчаянно выходила за всякую грань обычного (не бьющего из груди фонтаном) фанатизма.
  Ими движет святая простота наивной веры в то, что тот помпезно умозрительный мир благих философских фантазий реально где-либо существует во всей этой нашей сегодняшней современной действительности.
  И это в чем-то столь изумительно небесно чистая доподлинно самая настоящая правда.
  Однако все то, что, так или иначе, было ведь полностью непримиримо отстраненно от всяческих примесей крайне неприглядно наглядного житейского быта всего навсего восторженно блеклое жизнеописание наскоро вскользь абстрактно отображенных (в виде неких бумажных чертежей) планов некоего лишь разве что грядущего обустройства всего человеческого общества.
  И все же некоторые блаженные мыслители придерживаются по этому поводу явно во всем совершенно иного мнения, и столь безоглядная их в том истинно эпикурейская самоубежденность до чего непременно проистекает от всей их вящей самовлюбленности во все те изумительно ласковые жизненные удобства.
  
  Причем самой первозданной тому основой всенепременно послужит абсолютно непоколебимая их убежденность в их вовсе никем неоспоримо безумно правом всесилии затмить бы добродушным и всеблагостным сиянием своих очей весь как он только есть их окружающий мир.
  А иначе ему так и останется присуща вся ведь та еще дикость грязно неумытого житья безо всяческих светлых помыслов и до чего невероятно ярких надежд.
  
  269
  А между тем подобного рода вещи вполне всерьез заставляют автора предположить именно то, что этакие литературные обыватели, всего-то навсего к чему-либо весьма конкретному плотно прислонясь, себе уж на хлеб насущный с маслицем сколь заботливо и повседневно в поте лица своего не покладая рук невозмутимо день за днем попросту-то зарабатывают.
  То есть совсем никак не являются они теми людьми, что действительно ищут свет в конце туннеля для всего остального человечества.
  
  К тому же возвышенная духовность, совершенно оторванная от всей окружающей действительности, есть превеликий грех по отношению к своему собственному народу.
  И то вовсе, кстати, никак не оправдываемо тем довольно малопонятным желанием явно всецело сродниться с некоей исключительно чужеродной, заморской и чрезвычайно возвышенной культурой.
  А, тем более что она на самом-то деле (не в плане своей напыщенности) не так уж и значительно выше.
  Достаточно будет сравнить отношение русских неграмотных людей к коренным народам Сибири, которые казаков Ермака хлебом с солью точно же нисколько не встретили, и то самое обиходное освоение отнюдь не девственных земель обоих Америк.
  Кто ведь действительно в Сибири хотел жить тихо и мирно, того не так чтобы совсем никто и пальцем не трогал.
  Да, было дело, трогали и еще, как только трогали, да вот, однако массового истребления и множества провокаций с целью вызвать враждебные действия...
  Нет - в Сибири чего-либо подобного попросту отродясь никогда не бывало.
  
  270
  Западная культура столь запросто создает напыщенных, самовлюбленных варваров, считающих самих себя истинными людьми, а всех остальных (по исключительно национальному и этническому признаку) гораздо менее достойных этакого высокого звания.
  Та же Англия в случае ее полнейшего успеха в Крымской войне 1851-1853 годов еще ведь, наверное, заставила бы русских людей с великой грустью вспоминать летописи о набегах на Русь крымских татар.
  Поскольку совсем не иначе, а англичане в конечном итоге и впрямь оказались бы весьма, значительно хуже - об их доподлинно варварском задушевном облике неплохо бы порасспросить вовсе никак незлопамятных индусов, они-то точно его вполне во всем отлично навек запомнили.
  
  Попросту технический прогресс в те времена никак не дошел до той столь явно так тривиальной технической возможности беспрецедентно легкого создания не очень просторных газовых камер, да к тому же и ультрасовременной (классовой или расовой) идеологии тогда еще нисколько никак вовсе не наблюдалось.
  
  271
  Вот почему и не снизошла уже тогда веками просвещения столь внутренне впечатляюще преобразованная западная цивилизация до того полнейшего обезличивания и обесцвечивания всех тех до чего весьма и весьма нелегких и непростых вопросов всяческой вообще общественной совести.
  В новые времена все это случилось прежде всего как раз из-за всего того несуразно воинственного засилья безбожия или же веры в Бога как в самого себя, что совсем немногим того действительно лучше.
  
  Германская интеллигенция пошла как раз поэтому давно заранее обкатанному пути.
  А именно поэтому ее и 'скрутило' в пароксизме мнимого величия своей одной-то никем ни в чем и близко не превзойденной нации.
  И вся эта черная, несмываемо грязная, как и бесконечно кровавая колея действительно оказалась во сто крат страшнее, чем была та большая и широкая дорога на Голгофу, по которой отправилась в свой столь неблизкий путь многострадальная Россия.
  
  272
  Однако тот столь напыщенно лютый нацистский строй был крайне при этом нисколько вовсе недолговечен.
  Зло без маски оно чересчур извне весьма уязвимо.
  Это ведь разве что только когда оно и впрямь-таки вдруг разом напяливает на себя личину обворожительно светлого добра, а затем и подслащенными пилюлями грядущего благоденствия столь массово увлекает за собой толпы добрых, славных и умных людей, впору кричать караул!
  Мировое господство Люцифера нисколько не за высокими горами.
  
  А все потому, что прежде чем столь яростно и усердно топтать ногами последствия всякого лютого зла, надо бы, несомненно, и вправду
  еще же подумать, а не станет ли его первопричина во главу угла грядущего существования буквально вот всего нынче существующего человечества.
  
  273
  Ведь нет ничего ужаснее всех тех наскоро прикрытых фиговым листочком официальной пропаганды отчаянно ярых действий всецело направленных на уничтожение всего того, что столь уж неизбежно всегдашне сопротивлялось сущему усреднению с покорной массой новых египетских рабов.
  Даже и усыпальница великого вождя ничем принципиальным, по всей своей откровенной сути, от египетских пирамид вовсе-то нисколько совсем не отличается.
  
  Коренное отличие разве что в одной той всеобщей доступности широкой публики к той самой до чего и впрямь нежно любимой коммунистической партией мумии, чем еще и еще раз столь унизительно подчеркивалось все, так сказать, неуважение большевиков к чьей-либо, собственно, смерти.
  Однако им-то ее бояться было попросту вообще нисколько нечего, поскольку в загробную жизнь они верить, раз и навсегда отныне полностью перестали.
  Да и в целом большевизм - это как раз то самое возрожденное язычество: поклонение деревянным (в картинных рамках) божкам.
  Только Бог у них во всем переменился, наконец обрел свою истинную плоть и кровь!
  Вот как пишет о нем большой поэт Борис Слуцкий:
  'Бог ехал в пяти машинах.
  От страха почти горбата,
  В своих пальтишках мышиных
  Рядом дрожала охрана.
  Было поздно и рано'.
  
  274
  И как раз этак оно, в конце концов, и оказалось в том самом вновь переоформленном, переиначенном, пропесоченном, и впрямь-то столь бесслезно и бескрайне изувеченном бесноватыми неучами мире.
  Большевицкий бог попросту разом снизошел с 'небес' и стал во главе столь безумно обалдевшей от великой радости 'свободного бытия' людской массы, и как она вся трепетала перед ним, поскольку он умел метать молнии и убивать людей взглядом.
  
  И то нисколько никакая не метафора, а самая что ни на есть истинная правда: тот, на кого падал гневный взгляд вождя, зачастую весьма ощутимо чувствовал себя им уж вполне однозначно вскоре казненным.
  Но это вовсе не он один был именно всем, а был он разве что явно вовсе никем, только лишь строящим из себя кого-то до чего необычайного столь безмерно вездесуще великого.
  
  275
  Современный политический кумир - всегда в чем-либо ничтожный злодей, и это одна лишь степень злодейства у него, несомненно, самая что ни на есть во всем действительно разная.
  И ведь буквально всякий, кто создает о себе имидж всевидящего провидения, просто-напросто строит глазки зеркалу чрезвычайно больших общественных амбиций.
  Он никак не велик, а разве что хочет всецело еще послужить созданному им же мифическому ореолу всего того своего исключительно мнимого величайшего величия.
  НИКАК нельзя его ставить в позицию всевидящей и всезнающей высшей силы, способной вывести нацию из состояния глубочайшего кризиса.
  И дабы в корне пресечь то донельзя плачевное развитие событий, когда кто-либо истошно завопит, что он (как оказывается) лучше всех знает, что именно надо делать, а также и кто это ныне во всем виноват, надобно изыскивать первоисточник бед, а не пытаться изничтожать все его множественные, словно головы гидры, последствия.
  
  276
  Но не в этом ли, собственно, и заключена сама суть мягкотелости российской интеллигенции?
  Она уж попросту и близко нисколько никак совсем не потерпит абсолютно никакого своего столь весьма и весьма существенного соприкосновения, с какой бы это ни было въедливой и вездесущей общественной теменью.
  А между тем даже и нос к носу, с нею довольно невольно столкнувшись те никак не в меру чистоплотные праведники, не в едином глазу, нисколько не станут вполне до конца действительно рассматривать вехи медленного, но верного пути по постепенному сглаживанию всех тех издревле имеющихся в обществе всегда уж так или иначе существенных противоречий.
  И были они исключительно невозмутимо столь вспыльчиво против всего того, чтобы именно им, а не кому-либо еще всеми силами и довелось действительно впрячься, дабы столь невозмутимо старательно затем поспособствовать их самому что ни на есть благочестиво ненасильственно донельзя ведь давно назревшему исчезновению.
  
  Ну а когда столь бесчинно и безрассудно начнется та самая несусветная кровавая свара, все те добрейшие и задушевные либералишки перво-наперво разом растают в истинно восторженном торжестве...
  Ну а потом столь до чего многие из их числа и начнут на далекой чужбине рыдать в жилетку о былом, явно отныне навсегда для них уж минувшем.
  И это как раз там они и будут долгие годы, затем заунывно и тоскливо вздыхать о сколь печальной участи всей той страны, правящим мозгом которой им, ясное дело, следовало, даже и для одного только виду хоть как-либо вообще смахивать и казаться.
  
  277
  Вот как эпически описывает все их действия писатель Алданов в книге 'Самоубийство':
  'Те, кого большевики презрительно называли "мягкотелыми интеллигентами", тоже не знали, что делать. Многие из них уже ясно видели, что разбиты. "Временно? Надолго? Навсегда"... Над болью от поражения теперь преобладала боль за идею, за Россию. Лучшие из этих людей не были лишены способности оглядываться на себя и признавать свои ошибки. "Только немедленный мир успокоил бы эту солдатскую стихию. Но могли ли мы, как могли мы заключить мир? Ведь война могла кончиться летом и на западном фронте победой союзников, нашей общей победой. Тогда со всеми нашими и чужими ошибками мы могли победить в этой чертовой лотерее, и ничего от большевиков не осталось бы, и спаслась бы Россия!"...'
  
  А между тем в какую-либо вовсе-то никак никогда не беспроигрышную лотерею можно играть (было бы желание) лишь в одной своей личной и частной жизни.
  Да вот, однако, нисколько не в той большой игре, где на кон были поставлены чужие жизни, а тем более, если речь более чем столь непосредственно шла о горькой и плачевной судьбе (при большевиках) всего того государства российского!
  Однако далеко не все это хоть сколько-то действительно понимают, а потому и с любой, пусть даже и самой паршивой властью этакие добропорядочные люди всегдашне недолго думая станут играть разве что лишь полностью нараспашку открытыми картами.
  
  278
  Причиной тому является как раз та самая бодрость и свежесть, что придает чьему-либо безумно радостно вознесенному на самые небеса духу горный разреженный воздух всяческих возвышенных книжных идеалов.
  И ведь истинно главная с ними тяжкая беда столь явно заключалась именно в том, что были они совершенно вот напрочь бездумно оторваны от всяческой той до чего пасторальной, и вопиюще равнинной действительности.
  Слишком уж оказались они всецело отдалены от всего того простого народа впрямь-таки что пучинами сдержанно благодушного и напускно сурового всезнайства.
  Причем львиную долю из него, как правило, составляло, собственно, то невозмутимо ласково обрамленное светом абстрактного знания ослепительно яркое могущество праздных и чисто надуманных идеалов.
  А раз интеллигенция живет всеми теми сладкими безумно очаровательными соками, да и видит она столь однопланово одну лишь ту зрелую и вполне давно устоявшуюся реальность, что столь наскоро была ею пропущена сквозь призму весьма утонченных литературных воззрений, то и никак нельзя ожидать, что она некогда станет истинным поводырем своего народа.
  Причем это как раз тот глянцево яркий восторженный подход и символизирует все ее отношение сразу ко всему в этом отныне донельзя исключительно сложном и все более днем за днем усложняющемся мире.
  Ну а как вообще ей, собственно, будет понять, что всю эту жизнь действительно к лучшему если и удастся переменить, то разве что только через многие и многие столетия, и никак того нисколько не ранее?
  
  279
  А между тем всех тех из людей, кого и вправду привлекает столь небесно-сине красочное добро, более чем непременно при этом потянет на буквально всяческие яркие иллюзии.
  Ну а как раз именно в связи с этим столь восторженно и рисуют они чисто мысленно ныне ведь нисколько так и не существующие реалии жизни.
  И это по этой самой причине они всенепременно и вправду окажутся, столь невообразимо радостно готовы более чем незамедлительно воплощать в эту нашу чересчур не в меру пасторальную действительность, все эти свои самые же неимоверно сокровенно радужные надежды.
  Да только лишь о том вовсе никак и близко даже не думая, а как это вообще они хоть сколько-то затем приложатся ко всей той осатанело обыденной от века всецело явно пасторальной жизни.
  
  Вот потому и окажутся, они готовы пойти на любую самую отчаянную глупость, дабы житейское болото хоть сколько-то по-быстрому разом им еще уж удалось осушить.
  Причем, нисколько при этом, вовсе не следуя путем подлинного светлого разума, а столь плавно идя 'шелковым путем' всех тех до чего бесподобно красивых, но совершенно при этом нелепо нерадивых и абсолютно слепых чувств.
  Ну а оттого подобного рода благие начинания разве что лишь до чего наглядно прибавляют людям страданий, а их совсем вот нисколько никак вовсе-то не убавляют.
  
  280
  Вот, к самому наилучшему для того примеру, 'Любка' из 'Ямы' Куприна...
  И ежу понятно, что непременно надобно было устраивать широкие общественные диспуты, да и столь настойчиво требовать, чтобы люди, содержащие публичные дома, вели себя несколько более достойно с проститутками, не били бы их и не заставляли день-деньской обслуживать бесчисленное количество до чего только всегда отчаянно же жадных до женского тела клиентов.
  
  А именно в этом и была бы та самая реальная помощь тем самым несчастным женщинам, попросту вынужденным заниматься этим никак вовсе-то не самым грязным ремеслом.
  И вот еще что: даже если и забирать женщину из публичного дома, то уж для чего-либо подобного нужно было иметь весьма приличный доход, а между тем и самое бесконечное терпение.
  
  281
  Ну а если и заговорить о неких других вещах, столь неразрывно связанных с темным миром порока, а также и самой неотъемлемой его части преступности, то ведь он как есть понимает одну лишь разве что суровую грубую силу.
  Ну а потому и нельзя нежничать с закоренелыми преступниками на чьих руках людская кровь, а то все их лютые злодеяния со временем явно еще приобретут значительно более откровенно дерзкий вид и характер.
  Причем от полной безнаказанности черствеет любая душа и гнется любой, даже и самый сильный, будто бы целиком выточенный из стали характер.
  И это воры без крайней нужды никого убивать не станут, а бандит убьет, кого угодно и ему это будет не тяжелее чем, справив нужду помочиться.
  Причем точно также почти любой человек отнесется и к тому нисколько не интересующему ему горю какого-либо совершенно чужого ему прохожего, когда помогать надо будет именно самому, а не просто позвонить в соответствующую службу.
  А потому и идеи резкого улучшения всего общества это просто бред и больше ничего.
  Ну а потому и всякие грубые поползновения на-гора чего-либо сколь легко и искрометно быстро усовершенствовать во всем том невероятно многоликом характере всех тех общественных отношений должно уж самым строжайшим образом полностью пресекать.
  Поскольку иначе всем будет тогда никак вот нисколько попросту несдобровать.
  Всяческое, по всей сути своей воинственно дикое идеалистическое зло, не будучи истинно так полноценно вовремя пресечено, еще непременно уведет все человечество во тьму веков давным-давно минувшего и всеми нами будто бы вполне заслуженно непременно позабытого.
  Раз все то бывшее некогда ранее столь исключительно до чего только неминуемо и впрямь-то еще возможно ко всему своему более чем незамедлительному и грозному возрождению.
  
  282
  Гражданская война вовсе не путь к спасению из сущих тенет векового рабства!
  Кнут можно только поменять, был барский, станет холопским, но сама суть его явно останется все той ведь всецело прежней.
  А потому и будет точно то ярмо всегдашне обретаться на той же шее, и именно, так сказать, на том самом от древнего века раз и навсегда столь непременно ему положенном месте.
  Более того, наш всеобщий завтрашний день при помощи той столь вовсе напрасно пролитой крови если и будет возможно во что-либо иное ярко переделать, то в конечном своем итоге он затем окажется один лишь тем давно, казалось бы, навсегда прошедшим, позавчерашним.
  Ну а нечто подобное разве что, собственно, вполне и явит всему этому миру одно то исключительно ни с чем тем прежним и близко вовсе никак не сопоставимое зло.
  Причем и близко, то никак затем не предстанет в виде столь безупречно достойного образца истинно безоговорочно всеобъемлющей социальной справедливости для всего того как он только есть честного народа.
  
  283
  Человека, в сущности, нисколько не выйдет повернуть лицом прямо к свету путем до чего строгого и самого так назидательного насилия, поскольку подобным образом его можно будет разве что отвратить от того самого столь немыслимо страшного и, как правило, нисколько не общественного, а прежде всего чисто социального зла.
  А потому и, пытаясь столь яростно щелкая кнутом, заставить людей идти дорогою добра - только еще лишь значительно усугубишь все живущее и процветающее в них невежество, а оно и есть праматерь всякой витийствующей дикости.
  
  Причем дикость современная, куда во всем несравненно похуже той прежней еще и потому, что человек совсем уж никак не видит ее последствий, а мыслить пространственно он ведь совсем так нисколько вовсе и не научился.
  
  284
  Да и никак нельзя смотреть на весь этот мир глазами бескрайней и, безусловно, самой безупречной и беспечной радости...
  Технический прогресс не одно лишь светлое благо, но и явный наркотик для всего того ни о чем серьезном и близко пока вовсе и не думающего, банально всецело праздного человечества.
  И именно это столь во всем исключительно верно для самого что ни на есть более чем подавляющего большинства самых различных типов людей.
  Ну а чтобы их всех довольно искренне нравственно и разумно уж столь весьма обнадеживающе облагородить, еще и следовало их всех как раз-таки к тому, и приучить, дабы и впрямь-то оказались они, куда вот поболее достойными всей той своей невероятно продвинутой во всяком том техническом плане эпохи.
  Ну а добиться всего этого станет возможным разве что при помощи, куда только явно поболее вполне благоразумного воспитания.
  
  И не в одной лишь значительно большей образованности тут все дело, но еще и в чем-то, несомненно, куда поболее действительно важном.
  
  285
  Букварь ведь сам по себе никак не есть светоч истины и свободы, а всего-то никак он нисколько не более, нежели чем простое средство к самому изначальному овладению грамоте.
  И то, что тут на деле без тени сомнения единственно важно, да и между тем и уж явно имеет наиболее критическое значение, так это именно то, а для чего это вообще, собственно, учат людей читать и писать?!
  
  Сама суть познания отнюдь не в огромном обхвате, а также и ясного и четкого понимания всего же сущего в этом мире, но еще и в самом том до конца полноценном и столь безупречно на редкость благоразумном затем применении кем-либо вовсе не наспех так верно приобретенных знаний.
  А потому и весьма значительно больший, нежели чем был некогда ранее, 'багаж крайне черствой душевно информированности' в сочетании со вполне звериным интеллектом - это, в сущности, одно лишь воинственно тупо амбициозное невежество, исподволь разве что обогащенное некой чужой чисто книжной премудростью.
  
  286
  Ну а это в тех не самых благоприятных условиях всей нашей сегодняшней просвещенной действительности ведь под собою подразумевает, что, поднимая, в первую очередь, именно количественный объем знаний, но вовсе не уровень общественной культуры, все человечество непременно со временем и выроет себе могилу в зыбучем песке более чем древнейшего чванливого зазнайства.
  Оно-то совершенно всегдашне одинаково - как у павиана, да так у человека современного, довольно-то наспех вооруженного всеми теми наиболее новейшими нынешними технологиями.
  И все тут дело именно в том, что сытая жизнь не только не убивает все то стародавнее и давно начисто вроде бы позабытое, но и, наоборот, явственно воскрешает его, причем еще и на самой что ни на есть невозмутимо обновленной и столь всецело весьма и весьма усовершенствованной технической основе.
  
  287
  Цивилизация разве что лишь всецело удобряет корни прошлого варварства сущей обезличенностью, так или иначе принесенных на алтарь светлого будущего отныне же всецело безликих и безымянных жертв.
  Царственное могущество новоявленных вождей - божков из плоти и крови - вполне дозволяет им по всему своему собственному разумению распоряжаться судьбами целых народов.
  И все тут дело именно в том, что агностически настроенная философская мысль столь старательно и бессовестно явно низвела совсем до руин все то давнишнее здание того самого прежнего феодального общественного обустройства...
  Ну а взамен никак не было дано совсем ничего, кроме грубого ворчания по поводу гробового молчания всех тех исключительно безмолвных масс простого народа...
  
  288
  А ведь простой люд зачастую молчит вовсе не от безразличия, а как раз из-за всего своего до чего глубочайшего невежества, которое и надо бы между тем первым всегдашне уничтожать - вместо совершенно бессмысленного уничтожения всех тех, несомненно, мнимых внешних оков.
  А оковы те всегда фактически что внутри, и их ничем и никогда нисколько не сокрушишь.
  Только вот детей и можно будет воспитать в несколько другом, собственно, духе, если, конечно, и вправду чем-либо таким заняться в грубой, но нисколько не навязчивой форме.
  Взрослых же надо бы вообще раз и навсегда оставить в практически полном душевном покое.
  Поскольку даже и тогда, когда людям порою и пытаются настоятельно и обстоятельно втолковать самые прописные истины, это столь неизменно делается именно в виде проповеди неким заблудшим овцам.
  А неважнецкий и, попросту говоря, во всем отчаянно невежественный человек вовсе не заблудшая и отбившаяся от своего прежнего стада овца.
  Нет, куда ведь вернее он тот еще дикий волк, которого можно лишь разве что до чего весьма и весьма нерасторопно так только попробовать убеждением, а не силой отбить от стаи ему во всем до конца столь безупречно явно подобных.
  
  289
  И надо бы разве что только посильно при этом всячески постараться суметь кое-кого хоть сколько-то чем-либо действительно заинтересовать, а не столь старательно давить людям на психику всевозможными невыносимо занудными моральными сентенциями.
  А уж, в особенности, и близко ни к чему хорошему вовсе-то нельзя прийти столь обличительно праведно их более чем, невозмутимо беспечно осуждая за те далеко не лучшие душевные качества, что у них и вправду имеются от одного столь неизбежного подражания всему тому, что еще изначально было у них вокруг.
  Причем люди, надо бы то прямо заметить, вполне ведь наглядно имеют те самые более чем определенные свойства...
  Самого так столь беспардонного сопротивления абсолютно любого рода факторам, которые им в том или ином виде попросту нелепо навязываются при помощи одной лишь грубой силы и, главное, исключительно извне безо всякого внутреннего их к тому более чем искреннего задушевного позыва.
  Причем вовсе не будут они при этом разбирать, хорошее ли им предлагают или действительно во всем истинно непременно плохое.
  
  290
  А между тем каждый человек всенепременно должен был получить все эти свои наиболее четкие и ясные представления о добре и зле в том еще самом до чего изначальном и младенческом возрасте.
  Ну а если и можно будет ему их преподнести несколько позднее, то какая-либо польза от всего этого если и найдется, то разве что в том случае, коли тот человек вполне искренне будет доверять тому, кто наделяет его ярчайшим светом житейских истин, причем в подлинной точности, как и самому себе.
  Да еще и действительно должен он полностью понимать всякого того, кто ему все те прописные истины на столь маленьком блюдечке исключительно наспех более чем бесподобно ласково или наоборот жестоким речитативом до чего только грозно этак еще преподносит.
  Причем лучше всего нечто подобное усваивается разве что лишь тогда, когда все это приходит от тех, кто действительно всерьез олицетворяет собой яркий образ родителя.
  Причем произвел ли он кого-либо конкретного человека на белый свет или нет, то вот нисколько не важно, а важно лишь то, что подобным родителем никакому государству никогда вовсе и близко совершенно не стать.
  Что же касаемо действительно взрослого человека...
  То ведь в том самом зрелом возрасте все возможности воспитания личности безмерно во всем немыслимо ограничены.
  Да и вообще - у кого это найдутся силы для этаких крайне затяжных по времени занятий, включающих в себя всевозможные пространные объяснения обо всем том столь непростом (хотя для владеющих изначальными знаниями не очень уж и сложном) мире всех тех до конца обыденных человеческих взаимоотношений.
  Однако они не столь и сложны разве что лишь для тех, кто все свои глубокие познания о них впитывал именно поэтапно в течение всего своего духовного роста на том самом довольно-то продолжительном пути столь до чего еще явственно протянувшегося от младенчества ко вполне полноценной зрелости.
  
  291
  И при этом-то ведь, конечно, вовсе не факт, что по-настоящему взрослый индивидуум, попросту нисколько не получивший никаких должных знаний о жизни, пожалуй, действительно во всем явно уж совершенно безнадежен.
  А потому, если подобный человек и вправду захочет чему-либо новому столь всерьез действительно научиться, никаких существенных преград к тому особо вот вовсе нисколько не будет.
  Да только все это разве что при том обязательном условии, что он сколь, непременно, более чем однозначно является почти безупречно законченной, полностью сформировавшейся личностью...
  И, ясное дело, все то, что будет кому-либо для этого, собственно, нужно так - это до конца указать человеку именно на тот наиболее действительно правильный путь, а далее он и сам как-нибудь со временем во всем постепенно вдумчиво, как есть, вполне разберется.
  Главное - сделать это самым конкретным, а никак не тем голословно упоительным образом.
  
  То есть надо будет ему сколь старательно объяснять все те исключительно немаловажные детали тех самых наиболее конкретнейших действий, которые ему более чем незамедлительно и потребуется столь вот делово, затем предпринять.
  Уж ради одного того, дабы действительно по мере сил изменить всю свою зачастую еще изначально (по никак подчас нисколько независящим от самого человека обстоятельствам) и впрямь-то как есть разнесчастную жизнь.
  Но сделать это надо бы разве что только один раз, а если и повторяться, то не ранее чем через довольно-таки продолжительное время.
  
  292
  И вовсе не в том заключено, то наиболее главное, чтобы всех тех донельзя различных людей и столь так невозмутимо деятельно еще приучится постепенно преображать, изыскивая в них где-то ими разве что до чего ненароком затерянную наилучшую сущность.
  Нет, прежде всего, главное тут было заключено именно в том, чтобы до конца вовремя ведь кого-либо всеми-то силами убеждения столь же полноценно суметь весьма и весьма до чего надежно предупредить о разве что только выжидающем своего часа и близко нисколько никак не светлом его грядущем.
  Причем как раз в этом и есть наиболее важный аспект воспитания - тех-то самых, никак не своих собственных вот детей.
  И тем более, то будет при малейшей попытке влияния на тех давно (пусть и не более чем по возрасту), однако до конца полностью сформировавшихся взрослых людей.
  И все же бывает оно и точностью совсем до наоборот!
  Это когда раба и без того столь безнадежно всецело униженного всем его положением столь до чего и впрямь безнадежнее заставляют, куда только лишь весомей и вполне ощутимей понять весь тот так и нависающий над ним груз всего того никак не былого векового рабства.
  Ну а затем еще и до чего беззастенчиво явно они вполне всерьез попытаются вовсе-то не то чтобы совсем невзначай до чего незамедлительно всеми-то силами совершенно разом его распрямить.
  
  293
  А между тем нет ничего важнее, нежели чем совсем же нисколько не дать человеку разом скатиться прямиком в ту пропасть, где безумно свирепствуют стадные инстинкты, зачастую и близко ничего общего никак не имеющие со всей той еще изначальной звериной природой человека, а потому и вдвойне на редкость обостренные.
  Причем сама как она есть истая неизбежность их исключительно ярого проявления во всяком том сколь неизбежно именно наспех 'освобожденном' индивидууме столь легка к осознанию, как и взбаламученная весенним паводком река.
  И это как раз то, что, собственно, и происходит, когда вместо вполне продуманных созидательных и совместных усилий по преобразованию всего же общества в целом однозначно так разве что затеваются процессы, всецело яростно противопоставляющие друг другу все его неизбежно до чего столь весьма различные социальные слои.
  
  294
  А интеллигенции между тем следовало вот защищать свой народ, вовсе-то и близко при этом совершенно никак не призывая его взять в руки вилы, а разве что изредка именно так самой проявлять готовность перепачкаться во всей той от века и по сей день столь невзрачно существующей общественной грязи.
  До чего и впрямь неспешно создавая всевозможные группы, общественные организации, что и станут требовать и требовать от государства самого последовательного и действенного соблюдения истинных интересов всего остального общества.
  
  Однако никак же нельзя все это осуществить, практически полностью противопоставив все свои желания и надежды, вполне ведь законно простирающей свою длань над страной отнюдь этак вовсе совсем не чужеродной власти.
  И от нее действительно надо было столь настойчиво и категорично требовать всевозможных существенных изменений в самой, как она вообще только ныне есть социальной сфере общественной жизни, уж никак откровенно грубо не вырывая при этом из ее рук руль общегосударственного управления.
  Власть, какая бы она ни была, все равно явно лучше вселенских масштабов анархии.
  
  295
  И, кстати, вот еще одно нисколько совсем непреложное правило всех этих впрямь-то насквозь прожженных огнем просвещения яростных либералов.
  Попросту никогда и близко им нисколько не приходило в голову, что вовсе-то никак совсем невозможно считать права человека чем-либо сколь неизменно во всем абсолютно незыблемым.
  Поскольку, как правило, всем этим столь извилисто крючкотворным свойством общественной морали исключительно вальяжно разве что столь делово воспользуются одни лишь те зловредные притеснители, а вовсе не те, кто от них зачастую совершенно безвременно подчас и страдает.
  Да только те люди, что столь бессребренно взяли из литературы буквально все тамошние принципы, а затем и вконец отчаянно сделавшие из них раз и навсегда полностью неоспоримо доказанные догматические постулаты, совсем этак недолго думая через все это преспокойно и невозмутимо резво и весело многозначительно переступают.
  И это как раз они все те до чего издали навеянные ярким художественным вымыслом суждения зачастую столь бестрепетно и используют как то самое невозмутимо надежное средство для более чем 'осмысленного осознания' всех тех безо всякого исключения благих и вполне для их столь пристального взгляда невероятно же очаровательных жизненных реалий...
  
  И они ведь при этом еще и в том довольно апатично и почти что безэмоционально трезво убеждены...
  Уж попросту и близко не может быть то совсем нисколько иначе, а некое чисто абстрактное добро все то нечистое и речистое зло как-нибудь, да все-таки само собой, сколь до чего безупречно со временем явно одолеет.
  И всеми силами ему в этом помогать попросту лишь, значит, совсем вот зазря тратить все свое весьма и весьма до чего только драгоценное время.
  Да и вообще лучше всего будет столь незыблемо твердо и прагматично поручить изничтожение зловредных житейских факторов (вместе с их носителями) именно тем, кто никакой грязи не боится, а лишь затем на этой земле он столь повседневно, живет и дышит, дабы ее всеми силами и свести бы разом на нет.
  
  296
  Такие ярые литературолюбы безумно бредят неотъемлемыми правами человека, не обращая при этом никакого внимания на тот отчаянно прискорбный факт, что их наиболее ревностное соблюдение, в первую очередь, соотносится к тем, у кого всегда имеются наиболее легкодостижимые способы доказать всю полнейшую непричастность к каким бы то ни было противоправным действиям.
  И это как раз то, что вовсе и близко ни с какой стороны никак не касается всех тех, кто и впрямь были еще с малолетства унижены и всецело закабалены тяжкими цепями всех-то своих ДО ЧЕГО только совсем безотрадных бытовых неурядиц.
  
  А происходит все это как раз оттого, что любые попытки всецело переменить всю эту нашу жизнь к чему-либо столь безупречно самому наилучшему надо бы начинать как раз-таки с реформации вершины айсберга всем тем строго уж законодательным путем.
  Потому как именно так ненасильственно побуждая сливки высшего общества постепенно переменить все каноны политического бытия, и можно будет некогда дожить до настоящих лучших дней.
  
  297
  Те же, кто совершенно вот напрочь ослеплены светом безнадежно бредовых и осатанело лживых идей, попросту столь до чего явно беспрестанно мечтают о неких могущественных все видящих с высоты птичьего полета буревестниках революции.
  И как раз, только поэтому подобного рода люди и видят перед своим пламенным взором тот яростно грозный грядущий мир, и впрямь-то снизу доверху вдоволь заполненный красивыми мыслями и чувствами из всяческих славных и бравых литературных произведений.
  Однако на деле он попросту доверху переполнен той самой отвратительной скверной, да так, что и через край она довольно-то частенько еще уж переливается.
  Да только зачем это нам на всеобщую скверну вселенной хоть и краем глаза подчас столь грозно поглядывать, если можно все время лить да лить дифирамбы об столь ведь многозначительной святости истинной борьбы за священное дело грядущего освобождения всего этого мира от всех тех столь повседневно снедающих его общественных язв?
  
  298
  Однако вовсе в том нет и близко никого прока.
  Раз уж тяжелый дух толпы - он всегда фактически сам по себе, ну а отдельные люди (не во всей их настоящей всеобъемлющей совокупности) от него и близко никак попросту и не зависят.
  Их-то и близко никак нельзя было осчастливить, подарив им все то совершенно вовсе немыслимое братство, как есть основанное на одном лишь том всецело твердом сплочении, возникшем именно на почве обильно политой напрасною кровью безбожно блаженной идеи.
  Поскольку вовсе-то никак и близко не выйдет накормить народ одними теми обильными порциями всего-то лишь разве что временно отвоеванной у тирана мнимой свободы...
  Тем более что совсем не он их истинный враг, а куда вернее то полнейшее их буквально-то во всем столь необъятно безграничное слепое невежество...
  Ну а что, так или иначе, еще вообще было касаемо тех никак не благородных господ, разве что лишь самим себе всецело безликих товарищей, то ведь у них и самого туманного призрака совести после свержения Самодержавия попросту явно тогда вовсе совсем не осталось даже в помине.
  А между тем когда-либо до этого вовсе-то не столь и сильно угнетали всякую ту пролетарскую душу и тело все те неизменно до чего изрядно юродствующие во всем том своем сытом барстве нечестивые господствующие классы, кем бы это они, собственно, вообще не являлись.
  
  299
  Свет истинного солнца всех тех идей, что были и будут само собой столь невозмутимо и безупречно весьма ведь надежно увязаны как раз со всем тем невообразимо откровенно житейски простым умом могут проблеснуть сквозь густую серую муть крайне невзрачной обыденности разве что лишь со всеобщим просвещением - и ни с чем так иным.
  И это именно тогда все то, что светлые головы человечества пока лишь никак не мудрствуя лукаво, наспех слепили воедино в чисто абстрактном смысле, как есть, и найдет себе путь в те и впрямь исключительно невероятно широкие народные массы...
  
  А сущая простота бескрылого равенства - она до самой крайности всецело безотрадна, кощунственна и темна, поскольку ее огонь испепеляет сердца, убивая в них все самое настоящее и истинно человеческое...
  Всяческие перемирия при этом у нас полностью раз и навсегда исторически же отменяются!
  Революция, победив, сеет дикую рознь промеж жителей государства когда-то до того единого всеми своими законами и правами. Ну а теперича новая власть объявляет войну буквально всему в нем для нее явственно чужеродному, и в этой неравной борьбе, непонятно кого, побеждая, она, несомненно, затем отравляется сплошным недоверием буквально ко всем и каждому в отдельности.
  
  300
  А простым людям - им всегда был до чего и впрямь неотъемлемо нужен для столь планомерного повышения их вполне достойного благосостояния как раз-таки тот долгий мир и покой, а также внутренняя гармония со всем их окружающим миром - и прежде ведь всего с самими собой.
  Вовсе совсем незачем людям было столь неистово бороться со всеми теми старорежимными в самих себе ныне столь отчаянно страшными пережитками...
  Наоборот - все стародавние нравы надо бы еще и еще всячески укреплять, они истинный залог успеха, мира и благополучия...
  Причем столь исключительно всецело благословенно созидательная роль власти она как раз-таки в прививании народу всех тех до чего изумительно славных давних традиций.
  И то, безусловно, что именно нечто подобное и носит тот самый более чем безупречный характер столь отчаянно ее целеустремленности в деле донельзя мощнейшего своего вполне уж дальнейшего укрепления и укоренения...
  Да только если вот власть вместо того, чтобы укреплять братство и взаимоуважение среди полностью подвластных ей народов явно же ищет громоотвод, чтобы снять накопившееся напряжение в жилах народных масс пышное празднование 400летия дома Романовых совершенно никак вовсе и не могло состояться.
  Ну а возникшая вслед затем власть толпы была способна создать одних лишь разве что тех кровавых идолов и им обязательно, затем будут приноситься самые невообразимо обильные человеческие жертвы.
  Людей такая власть за людей вообще не считает, она их рассматривает разве что как хорошо и верно подкованный скот.
  Причем он по их до чего откровенно житейским понятиям и должен был по мере сил радостно еще и вовсю семенить в некое абстрактно светлое наилучшее грядущее.
  Да и чего это вообще можно было ожидать от власти, живущей белесо светлыми и нисколько, пока и по сей день никак не выцветшими и не поблекшими первомайскими идеалами?
  И все это притом, что революционное правительство - оно вовсе не во имя всеобщей справедливости весь тот свой столь обильный хлеб всласть жует.
  Нет, уж явно оно каждодневно живет и здравствует только ведь ради полнейшего последующего заполнения самим собой буквально-то всего того где-либо существующего пространства простых житейских мыслей.
  Ну а вполне в придачу именно те аскетичные революционные деятели и возглавили, начисто при этом обезглавив все то прежнее и былое и впрямь непримиримо доблестное осуществление всех тех немыслимо величественных замыслов грядущих и славных свершений нынешнего индустриального века.
  
  301
  Ну а для всех тех других мелких и незначительных людей никакая идея славною пищей быть, уж никак попросту нисколько вовсе не сможет!
  
  Так что Виктор Гюго в его романе 'Девяносто третий год' несколько преувеличил возможности народа питаться светлыми идеями - наверное, он попросту перепутал простой народ и тех самых новоявленных, вышедших из него господ товарищей...
  Далее его слова:
  'Идея - та же пища. Мыслить - значит питать себя.
  - Поменьше абстракций. Республика - это дважды два четыре. Когда я дам каждому, что ему положено...
  - Тогда вам придется еще добавить то, что ему не положено.
  - Что ты под этим подразумеваешь?
  - Я подразумеваю те поистине огромные взаимные уступки, которые каждый обязан делать всем и все должны делать каждому, ибо это основа общественной жизни'.
  
  302
  Однако для всех тех невообразимо величественных (в их-то собственных сколь нескромных планах) вершителей чужих судеб все это, конечно же, безусловно, нисколько не так!
  Ведь это как раз под их чутким руководством повсеместно нищий и обездоленный народ совсем не иначе, а сам себе раздобудет некой волшебной благости эликсир, который одним незримым прикосновением почти мгновенно излечит все то, что и является грязнейшими человеческими пороками еще со времен Адама или австралопитека, смотря кто во что верит.
  
  А между тем сочная и красочная книжная мораль и та веками раз и навсегда полностью въевшаяся в тело общества старая житейская грязь нисколько никак не сочетаемы друг с другом в том самом вящем переплетении жизненных обстоятельств - в смысле хоть сколько-то естественного и разумного улучшения жизни всего рода людского.
  
  303
  И, кстати, убийство ближнего своего (вне войны, и вправду являющейся доподлинно настоящей внешней угрозой) всегда столь неизбежно выявляет в себе одно лишь безумное и сугубо варварское дело, а в особенности, когда оно никак не было этим ближним полностью собственноручно и спровоцировано.
  А к тому же и дело это на редкость ведь явно бесплодное в том еще самом столь исключительно однозначном смысле абсолютно любых действительно полезных изменений в облике всех тех нынче существующих реалий.
  
  Про то еще и тот уж весьма и весьма недалекий Герцен некогда написал:
  'Когда бы люди захотели вместо того, чтобы спасать мир, спасать самих себя; вместо того, чтобы освобождать человечество, себя освобождать, - как много бы они сделали для спасения мира и для освобождения человечества'.
  
  304
  А все потому, что вполне осознав себя по-настоящему счастливыми и свободными, люди, обладающие живым и подвижным умом, всенепременно вскоре отыщут способ выразить все свои здравые мысли именно тем наиболее благодатным и естественным путем, дабы было бы им суждено и впрямь оказаться истинно по сердцу всему тому донельзя простому народу.
  И для всего этого им никак не потребуется довольно-то далеко в него смело же уходить.
  Интеллигенции всегда надлежит оставаться всецело на своем - самой природой и жизнью ей заранее от века уготованном - месте.
  И как раз оттуда, со своего родного шестка, она и может благоразумно и праведно обличать в чем-то всегда нисколько никак не праведную власть, да только это буквально сразу ее перепачкает грязью всевозможных мелких дрязг, а также и затронет ей саму душу сетью грубых и скотских интриг.
  Ну а для кое-кого нечто подобное было никак абсолютно вовсе немыслимо, да и вполне однозначно, что никак не приемлемо...
  Нет, то, без тени сомнения, еще явно окажется весьма и весьма до чего значительно лучше, коли мы от всего этого прямо-таки босиком убежим к 'его величеству' народу, темнота которого, между тем, некогда стала буквально притчей во языцех.
  И, кстати, простого человека безостановочно просвещать светом самых искрометных, благих фантазий - дело вовсе-то ни в чем никак уж оно нисколько неполезное, а, скорее, наоборот - более чем даже беззастенчиво исключительно вредное.
  То есть всесильно, беспардонно и безответственно переориентировать те единственное, что одним лишь откровенно приземленным и практическим разумом мыслящие умы на некие вовсе заоблачные дали нового мира было ведь делом полностью бессмысленным, да и, в сущности, крайне невероятно опасным...
  
  305
  Раз вот нечто подобное именно категорически вовсе-то и близко никак не увязывалось со всем тем пресно обыденным восприятием всей той, так или иначе, окружающей простой народ исключительно до чего только крайне вкрадчиво навязчиво объективной реальности.
  И то единственное, что могли совершить народники, - так это разве что бесшабашно и слепо постепенно растравить дух веками тихо тлеющего недовольства, обратившегося затем не только в поджоги усадеб, но и сколь несомненно прискорбно окончившиеся самым тем еще беспрецедентным в истории уничтожением всего того свободного и зажиточного крестьянства, как такового вообще...
  
  Ну а тот и вправду безупречно разумный метод народничества заключался бы именно в том, чтобы и впрямь до чего только деятельно приглашать простой народ к себе, дабы весьма подолгу выслушивать все его бесконечные жалобы на жизнь, да и столь беспрестанные притеснения всех тех власть имущих.
  И вот уж, вполне вдоволь прознав про все те нисколько нескончаемые беды всего того простонародного общества, и нужно было исключительно ведь затем до чего только неспешно ходить по всяким высоким кабинетам, стараясь добиться хоть какого-либо их столь полномасштабного разрешения в рамках всей той некогда огромной империи.
  Поскольку проблемы те были всеобщи и повсеместны, а не какого-либо мелкого и мелкотравчатого значения.
  И попросту необходимо было кричать на всех перекрестках о вреде коррупции, указывая при этом на самые конкретные имена людей, к ней на местах действительно каждодневно и более чем беспрестанно причастных.
  
  306
  Вот именно подобного рода умственная жизнедеятельность и принесла бы с собою явный и сколь недвусмысленный толк вместо всего того разве что лишь, куда только несоизмеримо большего утяжеления и без того донельзя тяжких вериг на теле народа.
  Раз бунты против всего того от века еще просуществовавшего самодержавия более чем, несомненно, усмирялись царским правительством как раз на уровне инстинкта самосохранения.
  Ну а организованные выступления против неких самых конкретных негативных реалий вполне могли бы явно рассматриваться, всецело как нечто ведь попросту требующее самого резонного разрешения ради спокойного жития всей империи.
  
  Критические же обобщения есть, собственно говоря, только лишь следствие этического и нравственного неприятия всего того и поныне более чем незыблемо существующего довольно уж весьма и весьма плачевного положения вещей.
  Следовательно, именно - это затем и потребовало всей той столь неукротимой борьбы, очищающей мир искупительной жертвы, ради всех благих перемен, в том самом издревле снедаемом средневековыми бесами обществе.
  
  307
  Люди, одержимые ими, выходит, что вовсе-то и не люди, а некая серая масса более чем никчемных по всей той своей мыслительной деятельности безликих рабов.
  И им очень даже нисколько совсем невесело живется в той самой раз и навсегда данной им свыше обыденности.
  Однако все это их всемогущее духовное единство никак вот совсем нисколько неэтично, и ненравственно, и, попросту говоря, вопиюще сакраментально, стихийно и разрушительно.
  
  И это само собой означает, что законы нравственные к толпе вообще нисколько не применимы, а только лишь к каждому из нас в сущей отдельности.
  
  308
  А из всего этого сам собою проистекает тот донельзя угрюмый, бессердечно верный и совершенно безнадежно незыблемый факт.
  И сколь воинственно верно он всем нам так и зудит и зудит про то, что, усмиряя толпу, словно стаю диких и вконец на редкость обезумевших тварей, власть, несомненно, столь старательно оберегает все общество от его же последующего закабаления этаким вязким конгломератом убогости, лютости, неистовства, отъявленного безумства разбушевавшихся стихий.
  Однако та самая исключительно пространно розовощекая этика, что сколь всегдашне внемлет только ведь принципам и впрямь наглядно вычурно выпуклым, неизменно рассматривает каждую отдельную личность именно как некое вполне разумное существо.
  Ну а коли каждый из нас, полностью достоин как раз подобного звания, то, значится, и его права, и человеческое достоинство должны были быть БУКВАЛЬНО всегда никак уж нисколько не попраны.
  Да еще и зачастую каких-либо существенных исключений тут явно быть попросту совершенно вот вовсе нисколько не может.
  
  309
  Но то все одна сухая теория, а на практике нередко выясняется, что переплетение самых различных перипетий и обстоятельств попросту никак не оставляют властям какой-либо иной возможности, кроме как во имя буквально всеобщего блага порою нарушать некоторые из этических норм, действуя так во имя многих высших и самых наилучших побуждений.
  
  Вот как описывает всю несусветную глупость воинствующего либерализма его поистине несравненный
  величайший знаток писатель Марк Алданов.
  Его книга 'Чертов мост' очень даже сильна как раз именно выпадами против самой кромешной же тьмы более чем весьма простодушного культурного невежества.
  А между тем было оно столь неизбежно полностью отрешено от всего того, что никак наикрепчайшим узлом не было увязано с миром светлых идей и величайше добрых книг.
  'Демократ требует свободы слова для своих противников, а они его сажают в Консьержери. Он грозит им судом истории, а они ему рубят голову, как отрубили головы жирондистам'.
  
  310
  А между тем к тем бандитам, что орудовали от имени бредовой философской идеи, нужно было относиться значительно хуже, нежели чем к отребью, действующему только лишь ради своей личной выгоды.
  Однако тогдашнее просвещенное общество было буквально все так и пропитано ядом прореволюционных настроений.
  Вот каковым оно было!
  Святослав Рыбас, 'Сталин' (серия ЖЗЛ):
  'Председателем Думы был избран кадет, профессор римского права С. А. Муромцев. Заняв свое кресло, он на первом же заседании вне очереди предоставил слово коллеге по партии И. И. Петрункевичу.
  Петрункевич нанес сильнейший удар по правительству: потребовал объявления политической амнистии.
  Призыв Думы амнистировать террористов сочетался с нежеланием морально осудить терроризм. Поправка М. А. Стаховича осудить политические убийства не прошла!
  Более того, некоторые лидеры кадетов говорили, что невозможно осуждать террор, так как партия утратит моральный авторитет'.
  
  Вот уж точно лучше и не скажешь: хорошее, однако, было времечко, предшествовавшее 'великому сподвижничеству' неистово массовых репрессий.
  
  311
  Однако было ведь все то их черное, словно дуло маузера, чудовищное нутро одним тем еще более чем невозмутимо неприглядным переложением на самую откровенно безупречно простую житейскую практику искрометно же мечтательного образа мысли всего того нынче давно явно минувшего дореволюционного либерального бытия.
  Ну а потому и оказались затем все те массовые расстрелы тем самым пространным и гулким эхом на тот тяжелый камень, что и был вовсе-то ненароком брошен в главных хранителей вполне законных прав граждан на их жизнь, имущество, честь и достоинство.
  Однако чего это еще вообще можно было сделать, коли самодержавие всегда только уж и старалось держать свой народ в самых жестких рамках суровой несвободы?
  
  Ну, так и впрямь тогда, значит, наверное, стоило всеми силами беспрестанно раскачивать и раскачивать все то никак не правое царство, словно бы лодку на воде, исключительно охотно, борясь не с высокими волнами жизненных невзгод, а именно с теми, кто старательно приковал народ цепями к веслам безыдейно невеселой костной обыденности...
  И разве то никак нам совсем не по силам - буквально все те галеры в единый миг до чего только радостно смело совершенно вот единым ударом вконец полностью разнести?
  Да и сразу в мелкие же щепы?
  Ну а затем мы как пить дать до чего надолго все утопнем в необъятном океане безвозвратно и напрасно пролитой людской крови.
  Да только чего-либо подобное крайне же нисколько при этом несуразное разве что само собою вполне затем ознаменует, что чего-либо у нас неверное попросту столь явно вовсе-то неловко ведь вышло.
  Ну, ничего, зато в какой-либо тот по счету следующий раз опыта у наших верных последователей вовсе никак не иначе, а неимоверно поболее тогда еще будет.
  
  312
  А между тем то до чего только безупречно разумное устремление освободить рабов, от столь несусветно тяжкой ноши их многовекового рабства должно было носить именно прежде-то всего вполне однозначно духовный, а никак не грубый и физический характер.
  Причем этим самым столь ярким выражением автор в первую голову метит как раз-таки в лица тех людей, что уж никак не имеют ни малейшей реальной, а также, что столь немаловажно, законной власти, всегда состоящей из великого множества действительно самого ведь разного склада людских умов.
  Однако исключительно явно более чем неизменно несут в себе некоторые восторженно мыслящие индивидуумы безумно огромный заряд истинно эгоистических амбиций.
  И столь безо всяких обиняков довольно беззастенчиво всякого подобного рода деятели вселенского добра целиком и полностью преисполнены чрезвычайно сытой уверенности во всех своих силах, в конце концов, непременно привнести в этот мир задушевные стандарты чего-либо, безо всякой тени сомнения до чего же многозначительно во всем только как есть самого наилучшего...
  И это то, чему и должно было случиться после всего их немыслимо благородного и столь глубоко во все и вся резво и трезво до чего только основательно проникающего вмешательства более чем однозначно само собою при этом ознаменовывающего самый явный конец бесконечно мучительных страданий любых народов матушки земли.
  
  313
  А между тем вся эта наша цивилизация возникла явно нисколько недавно.
  А потому и сама попытка на основе столь до чего наглядно незначительного опыта наводить тень на плетень, заумно выводя при этом сами собой более чем безоговорочно доказуемые формулы неких неопровержимо незыблемых философских истин...
  Нет, это разве что лишь значительно поболее усугубит и усилит всю пучину нравственных, этических и социальных противоречий.
  Ну а все те хорошие намерения попросту разом сгинут в пропасть до чего наглядно более чем основательно пролегшую между желаемым, и вполне может и достижимым, но только лишь в том более чем самом отдаленном грядущем.
  Автор тут имеет, в виду первую очередь, ту совершенно безнадежно утопическую блекло черно-белую идею с виду, куда и впрямь наиболее достойного общественного обустройства.
  На личностном, полностью индивидуальном уровне все ведь давным-давно более чем однозначно известно, да еще и понятно буквально-то давно этак каждому.
  
  314
  Всякая здравая идея, куда многозначительно более справедливой государственной иерархии, как и довольно-таки явно полностью заметного укрепления всех юридических, да и вообще любых иных социальных прав, должна была развиваться разве что в одном лишь том до чего только узком строго политическом смысле.
  И вот при всех тех неизменно имеющихся в данное время недостатках всей той нынешней государственной системы ничто разумное, насаждаемое одним лишь слепым насилием, никогда и близко нисколько не сможет соприкоснуться с той невероятно глухой, словно тупиковая стена, плоскостью широких общественных отношений.
  Да и вообще это именно строгая социальная мораль в больших совсем не межличностных делах и является наиболее закрытой зоной, где любые насильственные действия чреваты одной лишь страшной и совершенно неминуемой катастрофой.
  Ну а потому любое интенсивное давление, оказываемое властью на народ, может только усугубить весь его нравственный облик, но никак не улучшить его.
  
  Да и вообще всякий тот нелепый опыт по многотрудно усердному увязыванию этики с политикой на наш сегодняшний день никак вообще не более, нежели чем самая глупейшая попытка сочетания цветника с глубочайшей выгребной ямой.
  Ведь пока что никак не имеется той самой действительно достойной твердой базы для столь вот искренне позитивного диалога промеж самого различного рода интеллектуалов, что подчас на деле придерживаются во всем диаметрально противоположных взглядов на буквально одни и те же аспекты жизни и науки.
  А между тем это одно лишь то довольно искреннее желание - действительно объединиться ради некоего конструктивного (и вполне, кстати, созидательного) процесса - и сможет еще хоть сколько-то дозволить сочетать грязные политические дрязги с истинно стоящими того высотами духовных сфер.
  
  315
  Ну а весьма грубая политика - как наших сегодняшних дней, да так, между тем, и как минимум ближайших от нас лет ста - неизменно ведь сама собой, собственно, и останется попросту до чего и впрямь беспринципным и безнравственным времяпровождением.
  Причем столь относительно долго она так и будет под тем самым ежечасным и полностью безучастным контролем у тех людей, которых менее всего тяготит вящая забота о всяческом широком общественном благе.
  Ими движет единое для всех их безудержно страстное желание буквально разом добиться самого максимально высокого своего положения в обществе, а более и ничего, собственно, их души почти уж вообще нисколько никак никогда не тревожит.
  И надо бы сразу вполне полноценно заметить, что их столь явно всегдашне прельщает еще и жажда власти как таковой над всеми прочими людьми, их личное участие во взрослых играх, сулящих им личное и безупречно же светло блестящее будущее.
  Ну а также и все то до чего и впрямь посильное их деловое содействие всевозможным весьма таинственным закулисным интригам...
  Ну а сила мысли и духа тех немногих прямых и честных людей, лишь по слепому случаю пришедших во власть, сколь частенько полностью разбивается о сверхпрочную стену всеобщего беспристрастного равнодушия подавляющего большинства политиков.
  Эти 'избранные люди' зачастую заботятся разве что о своем собственном лице в глазах избирателей, но вовсе ни о чем-либо том для всех тех простых людей и вправду так действительно насущном.
  
  316
  На наш сегодняшний день одни только выборы - это и есть тот основной реально действующий механизм всякой доподлинной демократии.
  Однако даже свободные выборы (без фальсификаций и давления на избирателей) - это всего-то не более чем 50 процентов от всего того, из чего она, в принципе, и должна бы вообще состоять.
  Северо-Западная Европа с ее постоянными опросами населения буквально по-всякому мало-мальски серьезному поводу есть самый прекрасный пример, куда поболее во всем продвинутой демократии.
  
  А между тем в целом и сам процесс голосования - все еще не слишком ярко выраженная, концентрированная и обдуманная воля всех тех живущих в какой-либо стране граждан.
  И все-таки любая подлинная демократия может и вправду ныне считаться чем-либо наиболее всецело продвинутым из всех тех доселе хоть как-либо опробованных способов управления, каким же угодно на этом свете народом.
  Поскольку это именно демократия и является тем, чего справедливее пока никогда попросту вовсе и не было из всего того, что когда-либо вообще разве что уж знавало и испытывало на СВОЕЙ практике все человечество как единое целое.
  
  317
  В то самое время, как слепни коммунистической демагогии бессмысленно и беспардонно жужжавшие в уши народа свои лишь с годами все более и более обессмыслившиеся лозунги, неизменно разве что только безбожно облепливали свой распятый в чудовищном мученичестве народ, беспардонно при этом сося из него всю его кровушку.
  
  И это их нечестивых рук делом и стало то до чего многозначительное, баснословно затратное и бесслезное соревнование с Западом, у кого это только окажется поболее сил в случае возникновения безудержно самоубийственного во всех его вселенских масштабах межконтинентального ядерного конфликта, что был и будет чреват неисчислимыми жертвами среди всего гражданского населения.
  Без коммунистических отъявленных демагогов никому иному попросту и не пришло бы в голову столь целенаправленно подвергнуть более чем безумному риску буквально-то все где-либо на этом свете скромно и неприметно живущее человечество.
  Да и вообще все эти их плоские, словно блюдца, сиюминутные устремления к несоизмеримо большему, чем у идеологического противника, престижу могло бы довольно быстро и плодотворно так загнать в гроб почти все то где-либо дышащее и животворно потребляющее солнечный свет (то есть всю нынешнюю биосферу)...
  У них для того вполне бы еще наглядно хватило столь отчаянно много невежественного, да и буквально ко всему на этом свете воинственно пренебрежительного фанатического бесстрашия.
  Ну а потому и могли те недальновидные и недалекие коммунисты вовсе уж полностью нокаутировать всех до единого представителей нашей цивилизации тем-то самым своим, несомненно, заранее безвыигрышным, всепланетно катастрофическим ядерным противостоянием.
  
  318
  А ведь кое-кому и до сих самых пор про то явно вовсе-то нисколько неведомо, а именно что на этот раз речь точно никак не шла о том самом всем общеизвестном и старом, как этот мир, переделе земель.
  Нет, разве что лишь о более чем беспощадно лютой и амбициозной ненависти, основанной на алчном антагонизме весьма яростно друг другу во всем до безумия противостоящих политических систем.
  Всякие те нынешние сеятели всеобщих общественных благ до чего явно снизу-доверху пропитаны крайне скупой на разум сверхмассивной воинственной амбициозностью.
  
  И вся осатанело безумная гонка ядерных вооружений набрала столь чудовищные обороты только из-за того, что амбиции у политиков бьют совсем через край и буквально ничто не сможет их остановить, даже когда речь пойдет и о чем-либо заведомо несоизмеримо ни с чем ужасном, как тот почти мгновенный обмен термоядерными залпами.
  А между тем никак не было между США и СССР этакой вовсе и немыслимой и непримиримой вражды!
  Это уж РАЗВЕ ЧТО коли была бы ее еще изначальной достаточно веской первопричиной всепоглощающая, накопленная в течение многих и многих тысячелетий взаимоисключающая ненависть...
  Вот тогда она, может быть, и вправду более чем справедливо бы помешала дышать сразу-то всем живым существам нашей планеты.
  
  319
  Да, вполне может быть, что кому-то из тех наиболее избранных представителей всего человечества еще явно посчастливится нюхать цветочки через противогаз в подземном убежище, да только упаси Бог от подобного 'великого счастья'.
  
  Люди - они вовсе не крысы, чтобы подполье и впрямь-то им на довольно долгий срок родным и любимым домом уж, собственно, так затем оказалось.
  Ну а пара-другая десятилетий, несомненно, могут показаться вечностью для всех тех несчастных 'останков' человечества, коим попросту скорее не повезет, нежели чем доподлинно повезет сразу вместе со всеми не попасть к злым чертям на ту самую добела раскаленную ядерную адову жаровню.
  
  320
  И разве можно разделить на части планету Земля, дабы каждый столь запросто смог радостно зажить так, как то ему и вправду вздумается, и никогда бы он далее совсем не сумел действительно сунуть свои алчущие руки в дела другого, вовсе вот чужого ему государства.
  
  Поскольку этим он явно затронет все его самые сокровенные интересы и амбиции!
  А именно за это его и могут по-молодецки стукнуть ядерным кулаком.
  Однако тогда никак не искры из глаз у кого-либо сразу сходу посыплются, а буквально всяких мозгов вовсе-то ни у кого совсем тогда никак не останется.
  Рассыплются они в прах - как у огромного слона, да в точности так и у той самой столь до чего маленькой улитки.
  И тогда точно ведь более из-за территорий, да и за передел сфер влияния драться станет, собственно, некому.
  
  321
  И чего тут вообще можно еще же поделать, раз в случае тщательно выверенного использования всех тех убийственно передовых технологий все то нынешнее вполне цивилизованное житие-бытие будет начисто разом стерто с самого лица земли.
  Раз все те баллистические ядерные боезаряды более чем запросто способны совершенно безоговорочно поспособствовать фактически поголовному уничтожению буквально-то всех на этом свете живых существ.
  
  И вот дабы данного сценария нам всем всенепременно так избежать бы следовало перейти от войны милитаристских амбиций к более чем доподлинному сотрудничеству во благо всех людей, где бы они вообще только ни жили.
  И вроде бы всем давно понятно, чего это именно каждому из нас в отдельности от всей этой жизни действительно нужно.
  Ну а также и чего это столь неизменно беспрестанно мешает нам всем жить в полностью уж свое самое ведь доподлинное удовольствие.
  Да только все эти рассуждения несколько умозрительны и не имеют под собой почти никаких довольно-таки отчетливых очертаний.
  
  322
  Разумеется, что при помощи одних лишь абстрактных, исключительно высоких моральных критериев, ей-богу, вполне еще будет возможно всецело отделить ядра от плевел.
  Но вот оно что различить чего-либо на уровне чувств, весьма надуманно и неконкретно, - то вовсе же никак нисколько не будет под собою подразумевать истинно достойное решение данной проблемы практическим и полезным для всего человечества, более-менее безукоризненно окончательным путем.
  
  От давно облупившихся идеалистических воззрений непременно веет душком праха, как, впрочем, и от всего того, нынче отжившего свое, а потому и разом канувшего в Лету навеки отныне раз и навсегда более чем бесследно минувшего.
  И нисколько не будет то действительно важно, до каких высот совершенства и красоты все это некогда поднялось в том самом ныне вовсе отдаленном, пропитанном пряным запахом надежд светлом прошлом.
  На наш сегодняшний день оно давно уж свой век полностью явно ведь отжило.
  
  323
  Всему тому светлому и доброму явно должно было бы еще в нас стать именно корневищем, а вовсе не зеленой кроной...
  Новому надо приходить снизу, а не нисходить сверху, и всяким бурям и ураганам всеобщую жизнь было никак нисколько ни в чем не улучшить.
  И вообще попросту совсем никоим образом нисколько бы не следовало хоть сколько-то открещиваться от всех тех прошлых духовных достижений...
  Поскольку это они и являют собой более чем надежный первоисточник всей нашей великой духовности, и в точности, как и дерево, вовсе никак не сможет отказаться от всех питающих его корней, так и люди нисколько не смогут вполне всерьез отдалиться от культурного наследия их доселе во всем безупречно достойного прошлого.
  Хотя надо бы и про то между тем до чего безупречно и многозначительно совершенно так конкретно и веско заметить, что все те нисколько незыблемые принципы восторженно фанатичных, новоявленных воззрений были зачастую исключительно плотно сконцентрированы в той самой безумно эксцентричной и празднично сентиментальной идеологии.
  И хотя и была она чисто формально разделена на те с виду крайне многозначительно разные половинки, сама сердцевина этого бесовски черного коричнево-красного мировоззрения полноценно была до чего только как есть непременно всецело несладко единая.
  И в самой сути ее было весьма и весьма, несомненно, довольно-таки воинственно заложено, то самое отчаянно безнравственное отрицание буквально-то всего того прежнего, причем именно что на корню, а прежде всего, религиозных догм вместе со всяческой настоящей давно вполне устоявшейся человеческой моралью...
  Однако про то слишком уж тяжело говорить.
  
  324
  А между тем агония прошлых догм, несомненно, порождает мертворожденные демагогии, а вовсе никак и близко не сеет она зерна той еще до чего только ярко воплощенной новизны, куда значительно поболее реалистического восприятия всего того столь беспристрастно нас окружающего мироздания.
  И надо бы помнить, что корни и свет вещи зачастую никак не сочетаемые друг с другом, в некоем до чего только благожелательном для всей живой силы цветущего дерева смысле.
  Скорее наоборот, нечто подобное будет явно символизировать собой именно смерть, а не новую светлую жизнь.
  А потому, тянясь душой вверх к солнцу истины, обществу нисколько не должно будет вырывать все свои корни из сырой земли, поскольку от этого древо жизни вскорости полностью обесцветиться и зачахнет.
  Все то до чего и впрямь исключительно свежее и новое, оно ведь более чем органическое продолжение давно уж оставленного где-то далеко, далеко позади прежнего, старого и полностью в связи с тем вполне обветшавшего.
  И все-таки, без тени сомнения, явно живущего во всем том новом, поскольку все свежее неизбежно впитывает все свои жизненные соки из одного дерна старого - недавно или давно навеки ныне истлевшего.
  
  325
  А если нечто новое всеми силами искусственно вырвать из всей той всегдашне полноценно питающей его земли, то чем шире еще окажется отрыв всего того нового от давно вроде бы оставшегося позади былого, тем лишь менее в нем явно останется жизни и истинного тепла.
  Однако разве все то добро и свет никак не должны всегдашне всеми силами стремиться ко всему своему наиболее максимальному осуществлению?
  Может, оно и так, но только лишь в рамках настоящего и действительного ведь исключительно наглядного своего осуществления, выходя же за эти рамки, они зачастую оказываются всей-то своей более чем неизбежной полнейшей противоположностью...
  
  Сущей отравой для умов и горячих сердец людей, попросту совсем никак и не ведающих, чего это именно они творят, причем, как говорится, ни с собой, ни тем более со всеми другими...
  Ясно как день, что человеку вообще свойственно принимать все им безумно желаемое за то столь реально действительно в самом том скором будущем и вправду надежно уж осуществимое.
  И это, в принципе, тот самый исключительно простой и столь вполне и впрямь общепризнанный факт.
  Однако есть и та столь наиболее многозначительная разница между человеком, который лишь изредка тешит себя какими-то вовсе ведь никак и неосуществимыми на практике иллюзиями, и тем, кто с оружием в руках готов более чем безответственно навязывать их всему окружающему миру.
  
  326
  Причем делалось все это как то немыслимо великое благо, то есть именно вот с лицом безумно яростно горящим огнем святой правды.
  Да и сама смерть во имя великого, но совершенно при этом безликого грядущего - не более чем набор дежурных благоглупостей тех-то самых неистово прекраснодушных и восторженно праздных мечтателей...
  Отдать же свою жизнь за то, чтобы по-прежнему могло существовать то самое сегодняшнее, пусть даже в чьих-либо глазах может быть и крайне уж весьма и весьма неприглядное настоящее...
  Нет - это, конечно, никому не в радость, а одно лишь ничем нисколько непоправимое горе, но как раз в этом и заключается долг мужчины.
  Отстоять то наиболее главное, что у него действительно есть.
  
  327
  Ну а суровой силой принудить человека сражаться за все то, чего у него пока вовсе нет, могли только те самые новоиспеченные мракобесы, кумачом, словно арканом резво стреножившие всю ту более чем неприглядно наглядную, крайне обветшало старую прожжено житейскую жизнь.
  И это они и несли на щите целый сонм и близко ведь явно нисколько не логичных, как впрочем, и само солнце, восходящее на западе затхлых утопических догм.
  Причем их никак вовсе нельзя было вполне достойно привить всей той общественной жизни еще и потому что то наихудшее, что сколь запросто могло прийти ему взамен, совсем не в пример страшнее и донельзя опаснее.
  И гораздо лучше было бы столь куда до чего значительнее и во всем полноценнее принимать к сведению полнейшую неотвратимость всегдашне до чего неизбежно надвигающегося на нас невзрачного будущего, да еще и именно того самого, что всякий миг неизменно переходит в наше и вправду до чего сиюминутно блеклое настоящее.
  
  И в нем всем нам, в принципе, светит тем неизгладимо мрачным, подмигивающим огоньком всенепременное продолжение все той до чего только нелегкой, безотрадной, и вконец нелицеприятной, зато весьма и весьма давно привычной, хотя и подчас донельзя несуразной действительности.
  Ну и что еще может оказаться и впрямь того значительно исключительно хуже?
  Да только разве что то, что столь непременно заявится лютый враг, который может уж попросту до чего только безразлично стереть буквально все прежнее с лица земли вместе со всем тем никак более и ненужным ему народонаселением.
  Почти поголовное (или поскальповое) уничтожение американских индейцев - наилучший пример этакого цивилизованного варварства.
  
  328
  Нет, может, всех до последнего и не убьют, но жить уж, как прежде, свободно никому далее отныне совсем не дадут, а это в чем-то похуже смерти - на своей собственной земле стать чужими, беспрестанно жить под пятой у проклятых оккупантов.
  И чего это всему тому, как раз-таки изнутри столь безмерно явно вполне еще более чем поспособствует?
  Да вот, наверное, тот самый теплый уют души у тех, кто попросту должен был стать, однако при этом нисколько совершенно не стал, тем самым мощнейшим двигателем реальных социальных преобразований.
  
  И было это именно так, поскольку те люди всегда предпочитали работать на одном лишь холостом ходу (тем самым явно усугубляя общее и без того довольно-то плачевное положение вещей).
  Вот он пример их логики (Вадим Александрович Прокофьев,
  'Желябов').
  'Эти мысли приходили на ум всем, кто ходил в народ, потом пытался селиться в деревне. Все чаще и чаще раздавались возгласы, что надоело 'биться о лед, о народ'. Многие считали, что действительно историю нужно подталкивать, а некоторые уже стали на этот путь. Это был путь борьбы политической, и, хотя народники открещивались от политики на словах, на деле они все чаще и чаще сталкивались с необходимостью бороться не за социальное равенство и экономическое переустройство русского общества, а за право говорить вслух, собираться вместе. Это были права политические, права, узурпированные правительством'.
  
  329
  Они истовым криком исходили, борясь за свое исконное цивилизованное право глаголить все те слепые истинны (от всей их бредовой горячности), а ведь, как правило, правду они приоткрывали черную и отъявленно смрадную.
  Ну а она, будучи таковой от сажи из печи насильственного низведения на нет (на одних словах), всего того и впрямь исключительно отныне будто бы нечестиво прежнего 'несчастливого бытия' до какого-либо добра довести никак и близко никого и никогда вовсе так не могла.
  Все эти слащаво нигилистические воззвания разве что вызывали либо ту неописуемо сладостную истому беспечно радостного ожидания весьма и весьма скорых и спешных светлых перемен, либо порождали они в довольно многих сердцах черную злобу того еще безумно осатанелого неприятия всей той нынче кого-то совсем вот более чем безрадостно окружающей действительности.
  И пусть самое начало того никак вовсе не близкого пути было более чем изумительно ярко освещено светом всяческих благих надежд, да только вся та затем последовавшая действительность на самом-то деле оказалась до чего только явно донельзя невзрачной.
  
  Поскольку лютые горлопаны все закрома родины буквально враз опустошат, да и войну прошляпят, как они сами потом про то неизменно столь уныло и скверно искренне как-никак подчас проговаривались.
  А если и сами они чего-либо Гитлеру тогда столь любезно в виде самого неожиданного сюрприза действительно уж явно про запас готовили...
  Ну так и за одно то им вполне отдельное и большое человеческое спасибо...
  Все же как-никак, а с гнусными фашистами они попросту никак не спелись, поскольку хоть сколько-то надолго они с ними вовсе вот явно нисколько не снюхались.
  Политический эгоизм взял-таки тогда именно вверх!
  А то ведь каждый из них мог бы плечом к плечу, затем начать яростно бороться как раз за свою толковую идею, дабы этот мир и вправду столь идейно во всем делово и палачески искалечить, чтобы и житья затем от всякого идеалистического маразма никому бы тогда совсем вот не стало.
  
  330
  Ну а с чего это вообще еще тогда, собственно, началось?
  А между тем все тут дело было в том, что как раз сейчас свободно жить в искусственно переиначенном, свитом из прочнейших волокон светлых надежд мире безумно ласкового далекого грядущего, куда и впрямь до чего несоизмеримо приятнее, нежели чем весьма искусно создавать своими руками пока довольно-то грубую его заготовку.
  И делать все это явно следует, ничуть при этом, нисколько не брезгуя каким-либо личным соприкосновением с тем самым фактически любым до чего отвратительным сором, доставшимся нам от всех тех прошлых, но вовсе никак пока не канувших в Лету времен.
  
  Поскольку дабы, в конце концов, со стапелей сошел большой и красивый корабль, необходимо было изрядно же попотеть при его сотворении самым простым и естественным путем, светлые мечты - они ведь реально осуществимы разве что при посредстве кровавого пота всего интеллекта и вполне во всем соответствующими тому физическими трудовыми мозолями...
  Правда, кому-то более чем отчетливо кажется, полностью уж предостаточным всего-то навсего до чего ярко представить (в воображении) все его чертежи, ну а затем и скопировать все эти сладкие грезы в превеликом множестве всех их довольно однотипных экземпляров.
  
  331
  Да только практическая сторона создания нового космического корабля 'планета Земля', в действительности способного унести нас в светлое и на данный момент все еще безмерно далекое грядущее...
  Нет, вовсе никак не сможет она оказаться действительно, столь приятна, как и само по себе исключительно сладостное смакование всех тех до чего красочно иллюстрированных чужой богатой фантазией ярких набросков из столь подчас весьма однобоко духовно многих развивающих произведений, великих творцов литературного творчества.
  
  А надо бы и то столь безапелляционно и прямо заметить, что уж при всех своих удивительно замечательных достоинствах нисколько не придают они читательской массе хоть сколько-то настоящего чувства внутренней обновленности, как и каких-либо свежих знаний о наиболее суровой стороне всей той донельзя обыденной и более чем неприметно серо невзрачной действительности.
  Зато столь исключительно уж свойственно всякой духовно и чрезвычайно же возвышенно отрешенной от жизни литературе так ведь и плодить всякие радостные и благие иллюзии.
  То есть довольно во многом художественная литература (безо всякого оплевывания святынь) более чем и впрямь замечательная мастерица - создавать образы мира, нигде еще пока и близко не существующего во всей той отчаянно серой и столь неприглядно до чего крайне вот непримиримо назойливой житейской реальности.
  
  332
  Да и сама по себе неудержимо спешная реализация чего бы то не было на суровой житейской практике безо всяческих предварительных заранее тщательно во всем обдуманных планов - это и есть именно то, что и может себе позволить только живая природа, но вовсе не существа разумные, наделенные совестью, а не одной той единой на всех общественно бросово бесполезной всеобщей целесообразностью.
  И ведь эта циклопичная целесообразность, подсвеченная изнутри заветными мечтами о более чем невозмутимо деятельном овладении всей сокровенной сутью человеческой природы, чуть было не завела нас в 'пасть огнедышащего дракона' новой (не той еще стародавней) эпохи всеобщего египетского рабства под флагом мнимых свобод от всех некогда прежде имевшихся тягот и забот.
  
  333
  Одним из весьма заметных истоков для подобного рода безупречно непоколебимых, буквально все на этом свете отчаянно резво оправдывающих воззрений и послужило то самое безумно несусветное возвеличивание человека в рамки абсолютного самобожества...
  Создание образов одного ли человека-гиганта или вот всех их, самочинно поднявшихся над беспробудно безликой серостью будней...
  ...уж сколь несказанно много чего-либо подобного довольно-таки вдоволь некогда имелось в тех самых философских, идеалистических сказках, ничтоже сумняшеся, столь явно полностью ведь лихо и смело претендовавших на самое преотличное знание всех тех самых же ближайших от нас и нашего времени 'совершенно неизбежных' исторических перспектив.
  
  Тех мудрецов, по всей на то видимости, попросту что ослепил новейший технический прогресс, совсем вот исподволь явно приведший человека к мысли об абсолютной незыблемости его величайшего могущества над всей-то сколь бессмысленно и слепо его окружающей природой...
  А именно это и привело как раз к тому, что новоявленные философы и приобрели привычку в чисто до чего полностью отвлеченном умственном плане более чем стояще реорганизовывать все то и поныне само по себе так или иначе существующее мироздание.
  И делалось это все разве что лишь затем, дабы царству всесильных машин всенепременно досталось еще куда разве что вполне только поболее места, причем совсем не иначе, а как раз по самому центру всего того общественного бытия.
  
  334
  И это как раз-таки людям подобного склада и пришло в голову более чем безукоризненно наглядно и незамедлительно всецело реализовать все те чисто книжные (теоретические) мечты и фантазии по столь исключительно непримиримо многозначительному преображению всего этого где-либо вообще, так или иначе, существующего людского сознания.
  Дабы перевести его на некие новые, совершенно отныне иные социальные рельсы...
  После чего во всем этом мире попросту никак совсем вот нисколько и не должно было остаться места для всяческого человеческого страдания и до чего немыслимо горького ко всему тому либеральному ОСЯЗАНИЮ БУКВАЛЬНО-ТО ЖУТКОГО ПОВСЕМЕСТНОГО УГНЕТЕНИЯ.
  
  И ведь в подобном до чего явно чрезвычайно плаксивом, обезличенно эмоциональном, как и на редкость упоительно утопическом подходе не было совсем ничего еще изначально столь беспринципно всецело нисколько неправедного.
  Нет уж, сами как они есть подобные порывы души были более чем искренне верны и, кстати, полностью справедливы, и вся суть проблемы была заключена как раз в полной неосуществимости всего того кем-то столь праздно замышленного без длительной (веками) самой до чего тщательной его обкатки на обыденной и каждодневной житейской практике.
  
  335
  И все это как раз из-за явного отсутствия до конца обдуманных путей столь до чего планомерного и последовательного прививания всей действительности именно тех во всем ей до самой этак крайности необходимых, как и безмерно благостных для всего общества, уж вполне полностью того стоящих перемен...
  То, что восторженной интеллигенцией виделось разве что лишь в одном розовом цвете, в конце концов, явно заволокло все небо иссиня черными грозовыми тучами.
  Ну а что в результате?..
  Озоном запахло?
  Ну а потом стало тесно и темно, и вонь разлагающихся трупов вопиюще перекликалась с воплями всех тех полуживых людей.
  Голодная смерть и беспрестанно льющаяся напрасная кровь стали невыносимо тяжкой платой за навеянные и до чего ярко разукрашенные идеалистической литературой мечты, столь безупречно прекрасные в их несказанно благодатном книжном изложении...
  Да только ни в коей мере им вовсе ни в чем не было свойственно пересекаться со всем, тем в точности том виде и существующим по наш сегодняшний день до чего всецело столь безупречно повседневным житием-бытием.
  
  И дело тут вот еще в чем - реальное воплощение всех этих идей может быть связано разве что лишь с духовным единством всех тех и поныне существующих людей, причем почти и безо всякого на то хоть какого-либо исключения.
  А ничто подобное никак и не может оказаться достигнуто при помощи кнута и плахи для всех тех 'нерадивых' интеллектуалов, что сколь обязательно и, несомненно, исключительно более чем безответственно усомнятся в твердой правильности кем-либо для каждого из нас (причем, разумеется, безо всякого спроса) заранее всевластно избранного пути именно ко всеобщему нашему будто бы и впрямь немыслимо прекрасному счастью и процветанию.
  
  336
  Вот этак-то сразу для всех - нет и никак не могло оказаться вовсе-то совсем никакого пресловутого светлого будущего!
  Люди уж слишком явно до чего невероятно разнолики, и их восприятие счастья и разумного существования в противовес неразумному во многом весьма и весьма откровенно различно и зачастую зависит от самых конкретных душевных потребностей буквально каждого конкретного индивидуума.
  Причем иногда доходит и до полнейшей полярности всех их полностью взвешенных убеждений.
  И чего же тогда, собственно, делать?
  А людям им-то, в сущности, ничего другого и не остается, кроме как сочетать самые различные свои интересы - путем хоть сколько-то возможных вполне ведь действительно на деле более чем верно осуществимых компромиссов.
  
  337
  В свое (давно нынче прошедшее) время в одной пещере еще могло оказаться два явно ни в чем непримиримых друг с другом ярких лидера.
  Ну а тогда им вовсе уж совсем ничего тогда нисколько не стоило, взявшись за дубины, промеж собою лично достойно и по-мужски до конца этак смело во всем разобраться.
  Да только сейчас положение буквально в корне переменилось!
  
  Дубины нынче стали термоядерными, и их пусть даже и самое нечаянное использование может повлечь за собой вселенскую погибель почти что всей той нынче существующей жизни.
  
  338
  И наиболее насущный вопрос, он в том-то и состоит, а доступно ли вообще какому-либо пониманию всех тех политических и военных элит тех стран, у которых и поныне есть это самое безумно ведь смертоносное ядерное оружие...
  Уж, какого именно смертельно ЛЮТОГО ЗВЕРЯ им было дано столь долго удерживать на довольно-то совсем коротенькой цепи?
  
  И автору при этом сколь незыблемо кажется, что принять чего-либо к сведению в этом крайне животрепещущем (в общемировом смысле) вопросе 'властелины нашей планеты' смогут разве что лишь тогда, когда станет слишком вот непременно поздно, причем почти что для всего того пока ныне столь и впрямь весьма вот беззаботно существующего человечества.
  
  339
  И как то более чем неизменно видится автору, причем истинно представляется делом исключительно до конца и во всем, кстати, вполне полностью реалистичным...
  Вот если бы и вправду довелось кому-либо жить где-нибудь там на адски знойной Венере...
  Да и безо всякой тени сомнения ведать (из донесений разведки), что врагу попросту нечем нам станет тогда хоть сколько-то вообще, значит, затем уж ответить...
  И это как раз тогда, вконец донельзя устав от бесконечных атак неким другим, значительно менее разрушительным оружием, и можно было бы столь невозмутимо смело применить мощнейший залп ядерных бомб.
  Раз и навсегда со всякой войной столь непременно вмиг навсегда при этом покончив.
  Да только никто на 'утренней звезде' даже и близко пока не живет, а впрочем, и на этой Земле после ядерной катастрофы вряд ли что кто-либо из людей весь тот ее довольно долгий век в здравом уме и памяти хоть сколько-то вполне еще затем переживет.
  
  340
  Земля и Венера надолго станут тогда (с точки зрения времени короткого человеческого века) планетами-сестрами, и виной всему тому, ясное дело, будет как раз-таки именно тот педантично и воинственно 'мудрый' во всех своих исключительно меркантильных и мелких амбициях нынешний человек неразумный.
  Ведь разве то будет хоть сколько-то важным, коль скоро другая сторона и вправду окажется, вовсе никак неспособна полноценно же существенно отреагировать на столь спешно ей нанесенный мощнейший ядерный удар!
  Экосистема, как то небезызвестно, одна на всех, и какой-либо другой про запас у нас нету!
  
  341
  А между тем могучие империи ныне явно уж могут себя осознать взвешенно и разумно действующими цивилизованными сообществами и как можно скорее перековать все свои мечи на орала.
  В конце концов, в мирной экономической сфере есть ведь где еще приложить вся свою силушку, и это вовсе никакой не конец, а скорее, наоборот, самое начало нового, куда только значительно более совершенного мира.
  Тут уж и гордость за свою отчизну со стороны россиян будет иметь вполне полноценно реальную более чем естественно во всем весьма ощутимую отдачу.
  А то чего это, братцы, вообще вот выходит?!
  Подлодка 'Курск' стоила цельный миллиард американских долларов, а моряки, которые на ней ходили, ютились в почти срамных трущобах.
  И семьи тех погибших моряков (светлая им память) получили материальную помощь именно в евро.
  Вот не постеснялись же продажные (кто им разве что поболее даст) российские чиновники принять этакую и вправду знатную гуманитарную помощь из щедрых рук тех, на кого эти бравые и честные ребята, безусловно, могли бы по тому еще самому безотлагательному приказу свыше обрушить весь ужасающий ад своего мегатонного ядерного арсенала.
  
  342
  Ну а свои шиш на постном масле им чего вообще дали, скорее, те самые товарищи генералы на подобной 'Курску' подлодке разве что тот всецело-то дополнительный комплекс баллистических ракет нисколько не наспех бездушно поставят...
  Причем и за ценой они при этом точно не постоят, поскольку если и тратить 200 миллионов долларов, так это разве что на те во всем наперед наиболее архиважные оборонные нужды страны.
  Ну а вдовам погибших моряков те чинуши не только из кармана своего государства даже и одну лишнюю копейку никогда вовсе нисколько не отстегнут, но и из чужого при возможности тоже.
  То есть они и чьи-то чужие деньги безо всякого зазрения совести столь расторопно и радостно попросту прикарманят, если, конечно, люди, их безвозмездно дающие, загодя детально и пристально не проследят, чтобы они целиком и полностью последовали именно по должному и вполне надлежащему для них маршруту.
  Уж как раз таковы, собственно, они всецело прискорбно повсеместные российские реалии.
  А между тем то нисколько никак негоже - о людях своих исключительно никакой должной заботы совершенно не проявлять, зато гордость российской державы - ее подводный атомный флот.
  Можно подумать, что это корова на ярмарке, которую всегда можно и за титьки подоить, ну а станет старой - и на мясо ее зарубить.
  
  343
  А между тем для подлинного блага России еще стоило бы явно ускорить экономическое развитие всякого малого частного бизнеса.
  Государственные дотации и значительные налоговые поблажки ему бы нисколько явно совсем бы не повредили.
  
  И России вполне стоило найти как раз свой собственный демократический путь, и близко так, пожалуй, не слишком же схожий с образом жизни, избранным странами Запада, а нечто более всего собою напоминающее именно ту канву существования, которая давно ведь местами цветет и пахнет на Дальнем Востоке.
  
  344
  Больно смотреть, как Россия по мере сил втягивает в себя марихуанный дым пошлого, западного потребительства.
  Может быть, этой системе взаимоотношений, на добрую половину состоящей из приторно надушенной духами осанистого лицемерия, место как раз там, где она некогда, собственно, и зародилась?
  Надо бы столь прямо заметить, что западное разделение на клоунствующих плебеев-коммивояжеров и патрициев-потребителей в англосаксонской среде уходит своими корнями в самую глубокую, седую древность.
  
  345
  Ну а в России, если уж кто-либо и способен вопреки всему ее духу постепенно создать именно подобного рода общий облик капитализма, хоть сколько-то на деле действительно во всем внутренне схожий с чопорным английским бизнесом...
  Ну так то еще вполне всерьез разве что подойдет для одних тех привилегированных личностей, что всю свою жизнь обитают около самого корыта власти...
  Ну а для всякого рода простонародья ей его никогда совершенно вовсе и близко не создать.
  
  Совсем уж в России не тот народ, он ведь во всем по-своему привык.
  Зато если с кого и брать действительно достойный всеобщего внимания пример, так это разве что с тех столь неизменно трудолюбивых дальневосточных азиатов...
  И именно в чем-либо подобном и будет столь явственно заключаться самый настоящий, и безупречно так того явно стоящий здравый смысл, поскольку вся та еще древняя Российская держава как раз-таки с ними и имеет куда явно значительно более всего того действительно структурно же общего.
  А тот столь беспардонно и откровенно навязываемый ей европейский стиль общественной жизни вовсе-то никак ей нисколько и не к лицу.
  Причем никакими суровыми идеалами совсем не выйдет 'прикрыть чело' этого явного и давно вполне до конца очевидного факта, словно тем фиговым листочком.
  Да и вообще как раз подобным образом оно уж и есть: образованные люди в России довольно часто имеют внешний европейский облик, однако то никак нисколько не изменяет всю самую исподнюю их азиатскую начинку.
  
  346
  Только вот это никого вовсе не должно хоть сколько-то сильно оскорблять, очень многое в этом мире возникло именно в Азии, ну а Западная Европа вплоть до седьмого века нашей эры - это ведь было то место, где жили кочевые племена, и лишь на далеком юге действительно существовала некая подлинная цивилизация.
  Однако Древний Рим был самым жесточайшим на свете всепожирающим варваром, а потому многие плоды его истинной цивилизованности - это сколь явное следствие благотворного влияния покоренных им народов, а вовсе не какие-то свои собственные духовные завоевания.
  
  347
  Ну а Китай - он-то и есть сам по себе древнейший очаг мудрости и культуры, да и помыслов, куда явно значительно превыше, нежели чем то самое тупое и хищническое пожирание всего того, что хлебосольная мать-природа имела неосторожность совершенно ненадолго выложить перед всеми нами на стол.
  И только лишь посильно переняв весь тот китайский опыт, и можно будет чего-либо путного на самом-то деле и вправду, затем добиться!
  
  Конечно, вовсе не о деятельности Мао Цзэдуна тут вообще может идти, собственно, речь, будь он проклят, этот проклятый свин, а об экономическом опыте китайцев в свободном мире безо всякой руководящей руки коммунистической партии.
  
  348
  А эта лютая (от всей ее зловредной сущности) длань марксисткой идеологии проявила именно что самую невыразимую мощь, неизменно выражающуюся в самой явной способности спеленать всех людей в некий единый кокон.
  И социалистическое общество явно тут оказалось чем-то навроде куколки, из которой, однако, никак так и не выпорхнула столь долгожданная бабочка.
  Причем вящей основой подобного одержания всецело являлось то сущее же наличие наивной веры, как раз в том до чего безгранично истово убежденной, что именно книги и играют в формировании психологического портрета человека самую основную, буквально-то главенствующую роль.
  Ну а на самом деле они только лишь обрамляют в некие иные рамки почти буквально всякое с ними соприкоснувшееся сознание.
  Пожалуй, вот делая его явно уж несколько более открытым, что, однако, вовсе и близко не форсирует самые спешные перемены в смысле сущего искоренения всех злых качеств чьей-либо души ради столь незамедлительного преобразования их в нечто ослепительно ярко иное, зато во всем вполне однозначно безупречно светлое и доброе.
  
  349
  Наиглавнейшей задачей книг более чем определенно является самое бесподобнейшее их умение всецело расширить все представления человека причем как раз эдаким всеобъемлющим образом, дабы он и вправду узрел, что это вовсе не он один или его родные и близкие, его друзья и есть, собственно, люди в наиболее полноценном смысле этого слова.
  Что в точности такими людьми являются и все те другие, которых он, может, и в глаза никогда вовсе не видел.
  
  На данный момент времени СУРОВАЯ КНИЖНАЯ МОРАЛЬ едва ли что справляется с этакой давно и вправду назревшей, критически важной задачей.
  То есть совсем не столь всеобъемлюще то самое литературное творчество и вправду во всем еще поспособствует всяческому до чего наглядно полноценному развитию всей той истинно широкой общественной совести.
  Человеку всегда нужен такой же, как он сам, человек!
  Никаким абстрактным, лишенным собственного сознания вещам ему его никогда вовсе-то нисколько попросту не заменить.
  
  350
  Хорошие книги и фильмы - это всего лишь довольно бледная проекция чьих-либо великих душ.
  Поскольку, своей души у них нисколько нет, да и быть ее, в сущности, совершенно вовсе и близко не может.
  То есть из всего этого само собой следует, что, хотя наилучшие произведения великих мастеров и обретают свою плоть и кровь, а все же душа в них, несомненно, как есть именно что чужая.
  
  И проникнута ли она светом или густою черною тьмой, ей при любом раскладе и близко не совладать со всею той крайне навязчивой действительностью в смысле хоть сколько-то безупречно вот надежного прививания всем тем довольно мелким ее реалиям всего того доброго, светлого и высокого...
  Уж слишком много в ней подчас при этом окажется чисто надуманного, субъективно личного, да и во всем, как всегда, столь безукоризненно многозначительно во всем ограниченного рамками собственных житейских реалий.
  Ну а они, как там ни крути, а у каждого из нас неизбежно всегда разве что лишь можно сказать только ведь лично свои.
  Общими могут являться одни те более-менее здравые мысли, основанные на полностью вот простом и незатейливом житейском опыте, ну а пути к добру у каждого из нас всенепременно полностью строго индивидуальны.
  
  351
  Ну а кроме всего остального, прочего все общественные установки и стереотипы неизменно затрагивают, в том числе и наиболее великие умы.
  А те, в свою очередь, обращают их в зрелые, ничем и никем нисколько непоколебимые догмы, искусно затем насаждая их посреди почитателей всего своего великого и довольно ярко всеми вполне отчетливо зримого таланта.
  И все это разве что лишь потому, что к речам апостолов от литературы всегда столь неизменно относятся буквально, как гласу с небес.
  И вот он тому самый явный и вовсе не богохульный пример из книги Марка Алданова 'Самоубийство':
  'Но как же тут мертвое лицо жены! Это тоже "лучшая минута жизни?" - вдруг с сильным волненьем подумал Дмитрий Анатольевич, никогда прежде не замечавший этих слов. "Обмолвка? Но разве у Толстого бывают обмолвки?
  И то же самое есть в другой главе: Пьер, вернувшись из плена, с радостью думает, что жены больше нет в живых! Что же это такое? Значит, не всегда худо, что человек умирает?" Он с беспричинным ужасом оглянулся на соседнюю кровать. Татьяна Михайловна уже задремала; лицо у нее при свете керосиновой лампы казалось вместе измученным и просветленным, - мертвым'.
  
  352
  Одухотворенная литература, чахлые ростки которой столь незатейливо кое-кем до чего только неловко были привиты никак вовсе совсем не плодородной почве всей той серой и крайне неприметной обыденности, чрезмерно оживая в ярких образах, попросту разом стушевывают всякую реальную действительность, заставляя воспринимать ее через полудрему бескрайне восторженных чувств.
  
  А посему российская интеллигенция и обратилась в чревовещателя, вальяжно и восторженно веско вещающего про некие иные и более светлые времена после последовательного уничтожения современных институтов угнетения, рабского холуйства, как и понятно, вовсе-то при этом, не имея в виду все то, что являлось в нем всем тем светом духовности и просвещенности.
  Однако в момент разрушения всех основ издревле столь незыблемо еще до чего вполне полностью одинаково существующего общественного бытия как раз уж лютая тьма духа и получает для самой себя столь многочисленные, дополнительные дивиденды.
  Ну а все светлое вмиг обращается в сущий прах и сколь исключительно неотъемлемо заменяется вездесущим страхом за свое и без того нисколько не долговечное, весьма довольно-таки бренное существование...
  Или идет оно впрямь напролом навстречу самой неминуемой смерти...
  
  353
  Кто-то, конечно, может до чего громогласно на то возразить, мол, смерть прежней жестокости, угнетения и пут рабства стоила всех этих разом принесенных на алтарь всеобщей грядущей свободы совершенно уж бесчисленных жертв.
  Однако на деле все ведь выходит в точности как раз до наоборот!
  Истинное социальное зло разве что лишь значительнее укрепляет все свои исконные позиции во тьме жуткого кровавого переворота.
  
  И вот после нескольких лет столь обезличенно мнимого, но зато искрометно старательного вытаптывания прежних корней сущего рабства совсем невзначай оказалось, что пострадало при этом разве что то, что всею своей большой и бескорыстной духовностью никак не потворствовало возведению на прочном фундаменте старого крепостничества невообразимо величественного здания 'новоявленного царства' всеобщего угнетения.
  Котлован под него был давно уж отрыт многочисленными заботливыми руками, и оставалось только-то и всего выбрать сторону - левую или правую, а сама суть от этого мало бы в чем хоть сколько-то всерьез действительно бы переменилась.
  Разве что правым вовсе-то не пришлось бы по-настоящему разрушать всю ту старую прежнюю заплесневелую жизнь...
  
  354
  И Великий Диктатор явно мог бы оказаться крайне правым реакционером, да только в суровых условиях новоявленной революционной действительности и впрямь-то вполне довелось ему быть тем самым крайне на редкость левым политизированным уголовным элементом.
  Ленин был не столь и полноправным хозяином всей России слишком во вовсе недолго, чтобы действительно всерьез брать все его изначальные действия в хоть сколько-то должное внимание.
  Хотя надо бы непременно заметить, что человек, стоявший у самых истоков нового государства, собственно, и дает ему самое общее направление всего того лишь именно что последующего его развития, что более чем явственно затем предопределяет все его грядущие очертания, однако самые конкретные детали ему нисколько никак никогда не подвластны.
  Они уж разве что некогда затем еще вполне определяются всеми теми его наследниками, но, как правило, при этом нисколько вовсе не извращаются, а лишь столь тщательно затем подгоняются в ту самую для них самих более-менее удобную форму.
  Сталин нисколько не стал самозваным властителем, присвоившим лично себе всю коллективную власть, а только лишь превратил он пост идейного диктатора в тот исключительно неотъемлемый пьедестал той и впрямь бескрайне авторитарной власти.
  И это как раз благодаря его восхождению на плаху безумного безвременья фактически всяческий разум довольно надолго покинул обезумевшую и, надо сказать, дико во всем опсовевшую державу.
  
  355
  И все, что, к слову сказать, еще вообще тогда оставалось всему тому пресловутому содружеству народов под общим, весьма и весьма столь крайне во всем настораживающим, названием СССР, так это же, как есть влачить свое жалкое полусуществование.
  Все его постулаты были столь безупречно нарочно полностью вывихнуты во всех суставах и сочленениях и именно в эдаком скрюченном виде, и была та страна столь невообразимо насильно ведома неведомо куда, к тому самому более чем призрачному наилучшему бытию.
  И ведь при этом само понятие здравый смысл было всецело подменено более чем совершенно незыблемыми доктринами антирелигиозной и злосчастной новоязыческой ереси.
  Коммунистическая пламенная фальшивка была венцом лицемерно вздернувшей свой нос идеологии.
  Все наиболее душно пошлое и низменное столь запросто тогда еще повылезло в самые главные укротители 'сущей нечисти' всех тех 'бесславных кровопийц', буржуев.
  Да только товарищи большевики и стали той наиболее беспринципно и безупречно наихудшей властью во всей истории всего человечества.
  И столь наглядно им при этом было дано оказаться во всем столь до чего многозначительно беспредельно хуже, нежели чем когда-либо вообще только некогда бывала буквально-то любая во всем этом мире им вполне только безрадостно им предшествующая власть серой и безликой толпы.
  А нечто подобное, надо бы то признать, и вправду некогда случалось и ранее в истории всего человечества.
  
  356
  И как следствие беспримерно тупой и одичало криворотой агитации, вместо того чтобы начать искать корни проблем в общечеловеческой психологии, революционеры (не вожди) и попытались все насущные проблемы разом решить путем той столь осатанело беззастенчивой ликвидации всех тех, кто, по их мнению, до чего только бессовестно угнетал всякий простой народ.
  И они действительно слепо верили, что некто всем тем своим исключительно бессердечным злодейством и впрямь-то столь нелепо мешает людям смело вышагивать вперед по пути ко всеобщему счастью и до чего непременному всеобщему грядущему благоденствию.
  
  Взято это было никак не из свежего конского навоза, а, опять-таки, из книг тех людей, что исподволь попытались во всем переиначить этот суровый мир к чему-либо
  действительно сказочно самому наилучшему, вовсе не ожидая, пока это случится в результате простого и вполне понятного разуму совершенно же естественного хода духовного прогресса.
  Вот и пошли тогда легковерные люди в корне неверным путем самого однозначно плебейского муссирования до чего безнадежно бестолковых слухов о столь неизбежной необходимости той еще самой насущной трансформации политической жизни всецело родного им государства в нечто, в корне абсолютно бессмысленно иное.
  Будто и впрямь было возможно в единый миг дойти до чего-либо столь значительно и вправду наилучшего и доселе, кстати, никем и нигде вовсе нисколько совсем и не виданного.
  
  357
  В самом как он ныне, собственно, есть исключительно безупречно истинно должном житейском принципе разумное преображение политической жизни страны может произойти, в том числе и в виде вооруженного переворота, который при таких делах может оказаться ему разве что лишь во всем только явно на пользу.
  И именно этак уж оно затем и будет, но правда при одном лишь том явно единственном случае, коли всею суровой силой будет смещен один разве что тот еще неправо правящий обществом клан.
  Однако ведь вовсе не будут пролиты реки напрасной крови из-за неких идиотских распрей по поводу дальнейшего пути развития общества, да и более 'праведного' перераспределения денежных средств и недвижимости.
  
  358
  Потому что то самое восторженно принципиально новое перераспределение всех ролей в цивилизованном обществе дружит со всем тем общечеловеческим здравым смыслом в точности в той же глубокомысленой мере, как и та самая как-либо зажженная спичка, что была, до чего только беззаботно брошена в открытый бензобак.
  Низы, становясь внезапно верхами, создают тем дикий пожар, сжигающий все, что выше пола, а в том числе и человеческие сердца.
  Причем никакой народ светлых перемен и близко совершенно не приемлет.
  Он слишком близок к природе, а потому его хата всегда с краю, когда дело, так или иначе, вообще ведь было касаемо неимоверно огромных общемировых преобразований.
  Об этом еще Антон Деникин в его 'Очерках русской смуты' некогда написал:
  'По натуре собственники, они не признавали национализации.
  Уравнительное же пользование, принимая во внимание огромное число безземельных крестьян, наличие 20 миллионов крестьянских дворов и размеры не крестьянской пахотной земли, определяемые всего лишь в 45 миллионов десятин, - грозило отнятием земли у многомиллионного крестьянства, владеющего сверхтрудовой или даже сверх-"потребительной" нормой, и обращением общего земельного передела в нескончаемую междоусобную кровавую распрю'.
  
  То есть того самого помещика, чтобы он простой народ как следует по прежнему 'угнетал', более нет и не будет, да только и сдерживающей силы, останавливающей вакханалию лютых людских страстей, тоже, увы, далее нисколько никак тогда совсем не останется.
  Вот еще один яркий пример из точно того самого первоисточника.
  'Вопрос о помещичьем землевладении вышел, таким образом, далеко из рамок эгоистических классовых интересов. Тем более что насилиям подвергались не только помещики, но и крестьяне - хуторяне, отрубники.
  По постановлениям комитетов и помимо них. Подымалось не раз и село на село. Дело шло теперь вовсе не о перемещении богатств из одних рук в другие, от одного сословия к другому, а об истреблении ценностей, разрушении земельной культуры и экономическом потрясении государства'.
  
  359
  Вот уж как это выглядит в реальной жизни, а не на пестрой бумаге - смерть злющего зла, как социального явления, непременно ознаменовывает одно лишь явное последующее порождение, куда разве что еще большего лютого зла, которое до поры до времени сидит тихо, служит производителем простой грубой физической силы, движущей большой общественный механизм.
  
  Заставив пролетариат кипеть в безумном бунте ненависти ко всем его 'совершенно несносным великим угнетателям', любые деятели, агрессивно борющиеся против угнетения, довольно-то запросто затем окажутся в бурлящем потоке вырвавшегося неизвестно откуда вселенского зла.
  Того самого, что уж несомненно нового (как правило, гораздо худшего) хозяина себе всенепременно вскорости с великим наслаждением сыщет, а иначе все само собой быстро поутихнет и прежнего государя, нижайше падая при этом ниц, обязательно слезно попросят безотлагательно назад воротиться, а то страной править совсем нынче вовсе ведь некому.
  
  360
  Так что никакое бесцеремонно грубое социальное потрясение нисколько никак не улучшит уклад жизни, всецело созданный веками устоявшихся традиций.
  
  Появление новых черт у старого, как этот мир, Адама - это задача воспитания молодого поколения, которому будет столь многое ныне вовсе иначе разъяснено, нежели чем это делалось когда-либо прежде.
  И совсем не стоит уж думать, что чего-либо подобного можно будет до чего только поспешно добиться как раз-таки путем вознесения новых хозяев жизни при том самом всецело земном их существовании на некие самые седьмые небеса.
  Сами их думы и дела прямиком вышли из самого чрева простого народа, а потому их сущее невежество в деле управления современным государством вполне до конца было полностью уж исключительно очевидно.
  
  361
  Причем слишком многие из них были в прошлом либо бандитами, а иногда недоучками или, на выбор, теми еще низкопоклонными барскими холуями
  с малолетства этак резво привычными плясать вприсядку под любую чужую дудку...
  А потому и подобного рода братия никак не могла оказаться хоть в чем-то получше, нежели чем были все те прежние благородные и осанистые господа.
  Как раз-таки с точностью до наоборот: именно они и могли оказаться разве что столь неимоверно, значительно хуже, поскольку захваченная врасплох толпа создает одних кровавых деспотов, раз никто иной ею управлять совершенно вовсе отныне нисколько не сможет.
  
  А все ж таки всякое до чего только весьма целенаправленное чьей-либо рукой насилие есть самый наиважнейший фактор, попросту враз изменяющий лицо всего этого мира.
  
  362
  Однако речь тут может идти об одной лишь столь весьма и весьма до чего и впрямь исключительно надежной защите всей своей горячо любимой родины или вот, в крайнем случае, о политическом переустройстве какого-либо другого государства.
  Затрагивая же сферу духовную, надо бы всегда непременно помнить, что совсем не насилие тут явный помощник, а как раз воспитание детей в некоей существенно и вправду всецело новой общественной атмосфере.
  
  Разумеется, что все это так и никак иначе лишь в том, что касается некоей тонкой стороны духовности, а вовсе не той грубой ее сферы, как, например, отучение плевать в общественном месте.
  Штраф за сквернословие - это тоже ведь более чем пристойное дело!
  
  363
  Однако какими-либо сугубо насильственными методами никак и близко не выйдет приучить человека любить все высокое и чистое, напрочь при этом полностью позабыв про все те ласковые удобства столь и впрямь уютного его прозябания в луже всегдашне свойственного ему более чем незатейливого быта.
  И, конечно, это когда-нибудь со временем всецело разом еще переменится.
  Претерпев довольно-таки значительные внешние изменения, общество само по себе, и совсем не из-под палки, будет попросту именно вынуждено трансформировать всю форму своего мышления для того, чтобы затем столь однозначно иметь вполне полноправную возможность всенепременно воспользоваться теми-то самыми наиболее новейшими достижениями науки и техники.
  
  Процесс этот абсолютно естественен, и ни в каком особом понукании он никак и близко вовсе не нуждается, а в особенности со стороны всяческих горячих голов, более чем весьма самоуверенно желающих прогнуть под себя весь этот невежественный и безыдейный, извечно полностью одинаково нас окружающий мир.
  При этом до сих самых пор ведь хватает и таких людей, что столь охотно почитают за истинное благо совершенно единодушное единение всех гражданских душ под флагом общих на всех и каждого немыслимо до чего только возвышенных идей.
  
  364
  Ну а на деле одно лишь то полностью добровольное объединение великого множества самых различных индивидуальностей под общей крышей всеобщего взаимоуважения и сможет же еще привести всех нас к реальному, а никак не навязанному извне вымученно вычурному, духовному единству посреди огромных человеческих масс всего того столь необъятного мира.
  
  Причем основная разница между насильственным скреплением общей пролитой кровью и духовным родством, основанном на душевном благополучии буквально так целого поколения, заключено именно в том, что люди не амебы - их действия теоретическим путем никак нисколько не просчитаешь.
  К тому же самая святая идея - это всегда понятие исключительно абстрактное, а потому и нельзя ей столь безоглядно доверять судьбы всех тех нынче существующих народов.
  Всеобщее Счастье явно по воде вилами писано, а между тем из-за него льется конкретная людская кровь...
  Часто родственная, а это смерть добра, а никак вовсе совсем не великое его торжество...
  
  365
  И, кстати, этакое весьма практическое применение любых 'добрых' скорее уж поползновений, нежели чем начинаний само по себе еще обязательно затем приведет к сущему растлению всех прежних идеалов.
  Раз будут они вскоре попросту более чем безнадежно утоплены в том самом до чего широчайшем, словно море, оазисе адского зла совершенно ведь безмерных людских страданий.
  Легендарная и вовсе-то никак неудержимая стихия революции оставила одни головешки от всего того старого, относительно полноценного царского благополучия.
  И пусть то благополучие было лишь относительным, но вот при всем том потомки тех, кто работал не покладая рук в поле или около станка, вполне могли бы сегодня жить в России почти столь же хорошо, как и вся Западная Европа.
  Правда, можно так и продолжить превозносить до самых небес святые мощи мумии Ленина за то светлое настоящее, которое до сих самых пор собою, В ПРИНЦИПЕ, и напоминает то самое давнишнее египетское царствие древних фараонов.
  И главное, оно тут всегдашне было и есть именно в том, чтобы власть нынешнего вождя была попросту совершенно безумно всесильна и никогда бы не оскудевала его буквально-то все на этом свете нам до чего только верно дарующая длань.
  
  Ну а когда та прежняя власть будет начисто свергнута, ну а новая приобретет все те принципиально иные идеалистические свойства, на самом верху рябью по воде и побегут более чем мрачного вида визгливые утряски и дрязги.
  Власть голубой крови и капитала ныне сменилась властью идеологически верно отточенной заточки, вонзаемой при этом прямо в сердце всем тем еще где-либо только возможным недружественным оппонентам.
  Сила разума отныне станет одной лишь дикой слабостью, а главной мощью движения вперед отныне явно пребудет одна та мощь всесильно восторженного соглашательства.
  Но и молчать можно было разве что лишь иногда, а в большинстве случаев молчания было нисколько ведь и недостаточно.
  В подобной атмосфере проявление всякого житейского ума могло быть разве что только чревато самым безжалостным лишением даже и тех жалких прав, что у людей при сталинском тоталитаризме все-таки хоть как-либо уж в запасе, собственно, еще оставались.
  И вот те ничего ни о чем и не помышлявшие граждане зачастую подчас полностью безвинно становились жертвами жерновов мельницы сталинских репрессий.
  Ну а все эти нисколько никак неисчислимые козни египетские были жизненно необходимы вождю именно во имя того, дабы запросто он мог бы еще держать за горло сразу всех и каждого - причем совершенно безо всякого на то исключения.
  
  366
  Правда, может, и в будущем что-либо подобное ну хоть разок надо бы столь обязательно до чего старательно обязательно испробовать, авось чего путное из всего этого может быть некогда явно действительно все-таки выйдет?
  Сплочение в рядах - первый признак успеха.
  Некоторые до чего бесконечно восторженно и самовлюбленно любят этакие палаческим топором наспех рубленные фразы.
  
  А между тем всякое сплочение в рядах должно было быть именно исключительно уж медленно выпестовано воспитанием в дружном коллективе, а не привито боязнью всяческого вообще ослушания.
  Серая масса, загнанная в единый загон силою своих пастухов, могла бы, и разучиться, даже ведь разговаривать на настоящем человеческом языке.
  Зная лишь только те слова, которые им полагалось бы знать как раз по их до чего только весьма и весьма скромной должности.
  Все в этой жизни требует более чем разумной меры, и в своем применении оно должно опираться никак не на будущее счастье всего человечества, а на самое конкретное счастье сегодняшних чьих-либо соотечественников.
  Правда, на это кто-либо вполне может более чем столь ответственно и сурово, чеканя при этом слово за словом, автору более чем невозмутимо со всей непокорностью бесстыжим житейским факторам явственно возразить:
  'А без суровой войны, объявленной крайне же неказистому прошлому, незамедлительные результаты окажутся совершенно ничтожными'.
  Но этот невидимый автору оппонент попросту, скорее всего, живет в мире радужных планов, а жизни между тем всегда свойственно крушить в пыль все те злосчастные воздушные замки.
  И при этом явно всецело рушится совсем не проклятое угнетение народных масс, а как раз-таки все, как они вообще только есть, наработки разума и духовности.
  То есть именно все те надстройки культуры, что были совсем не наспех возведены над тем до чего стародавним средневековым невежеством, столь уж сходу всласть при этом полностью уничтожаются грозным рокотом демонического гласа народа.
  И он вовсе нисколько при этом не обретает долгожданную свободу, а нечестиво крушит во имя ее все то, что ранее действительно олицетворяло разум, а в том числе и в тех самых до чего подчас подслеповатых либеральных очах.
  Так сразу все лучшее и светлое никак из самого себя никогда не порождается...
  Скорее, наоборот, в той страшной спешке и теряется сама цель, а остаются одни те столь бессмысленно бесполые постулаты всей-то той заученно и заунывно вопиющей о всеобщем благе бездумной и никчемной людской наивности.
  Ну а необычайно заумной идеей, беспошлинно подаренной нищим массам, явно еще воспользуются одни лишь те сущие прохиндеи и пустоголовые горлопаны.
  
  367
  'Ну и что главное, наше дело правое, а у других и своих идей отродясь никогда вообще, собственно, не было!' - смог бы нам вновь смело и до чего отчаянно въедливо возразить наш еще более распалившийся оппонент.
  Да только всякую ту светлую правду надо бы тем самым конкретным благом людским доказывать и, хотя это тоже может причинять массам страдания, а даже и смерть, но лучшее будущее при этом, непременно, когда-нибудь к нам все же придет.
  Да только тех самых пресловутых лучших дней вовсе вот нисколько нельзя будет достигнуть, нанося при этом суровые побои телу и душе той самой эпохи, что вольно или невольно ведь должна была, в конце концов, стать его нежной матерью...
  И разве каким-либо иным образом достойно уж будет хоть сколько-то вообще еще охарактеризовать все те попытки донести до масс истинно липкие от приторной задушевной сладости черты того самого весьма вот пресловутого наилучшего грядущего...
  К тому же, если во главу угла наиболее действенных средств всеобщего убеждения новая власть всегда этак более чем бесслезно и бесцеремонно ставила именно то самое отчаянно свирепое насилие?
  
  368
  Массы вполне всегда и вправду будет возможно к чему-либо одними благими словами столь яростно подталкивать.
  Ну а ненависть в них разжигать можно лишь разве что по отношению к лютому врагу, покусившемуся своим сапогом завоевателя на земли родной и милой отчизны.
  Да и внутри своей страны уничтожать надобно разве что только злых врагов всего уж добра и света!
  Но сколь частенько это именно они и руководят любым излишне поспешным движением к будущему невероятно большому, подлинному (в их понимании) добру.
  Но, правда, кому-то ведь кажется, что их, нечестивых, только и надо бы вовремя распознать, суровой силою загодя отдалить все их зловредные козни от бунтующих, наконец-таки ликующе прозревших масс...
  Вот он, значит, каков может быть дан нам ответ.
  Однако он в корне всецело неверен, поскольку никто и никак не сумеет управлять разбушевавшейся стихией, кроме разве что, собственно, тех, кто всецело искренне конформичен, отчаянно зол, а потому и не имеет не малейших сдерживающих этических начал.
  Дикостью может править одна только дикость, и никто уж иной, кроме нее.
  
  369
  И что всему тому и вправду может оказаться столь существенной альтернативой?
  То есть на что это именно можно бы, собственно, положиться, идя с факелами к свету, а, не поджигая ими чертоги сущей вековой тьмы?
  Если и впрямь-таки действовать столь непременно иначе, какие это именно дороги еще уж всем нам тогда суждены?
  И что нам вообще, собственно, делать, чтобы не пороть горячку и не ввергать в горячечный революционный бред все то извечно мещанское самодовольное общество?
  
  Однако к чему все эти пространные и праздные рассуждения, если стоит лишь только того захотеть - и можно явно уж с места в карьер неистово устремиться в некий чисто земной рай, где всем и каждому, значит, сразу-то станет, собственно же, весьма и весьма хорошо?
  Да только вот оно что; буквально у всякого крутого поворота в ту или иную сторону столь обязательно сойдутся, да и на всех тех острых ножах, как приверженцы данных перемен, да так и их столь безмерно яростные хулители.
  Причем многие из них люди ума, ну и что тогда с ними вообще же, собственно, должно ведь делать?
  
  370
  И, кстати, чего тут ни делай, а в условиях внутренней свободы даже и промеж самых сплоченных единомышленников 'трещины разногласий' тоже столь неизбежно вполне еще действительно могут возникнуть.
  И чего это тогда со всеми теми, кто не во всем с общей линией действительно согласен, прикажете делать?
  Всех, кто принципиально окажется против, мы попросту разом отправим безо всякого в том разбору прямиком уж сходу в расход!?
  А что - это самое простецкое решение всех-то сразу уж, как всегда неизменно насущных вопросов!
  
  Сталин именно этак повседневно и делал, поскольку как раз в этом и заключалось все его безоглядно смелое дерзновенное умение воинственно сплачивать весь свой народ.
  Он всегдашне направлял серые массы толпы в ту единственно только возможную сторону, куда только вождь, им грубо потыкавши трубкой, о том своим верным же знаком беспардонно укажет...
  А ведь как раз этакого рода неисповедимыми путями можно будет разве что в ад киркой дорогу себе прокопать!
  И именно в этом, как думается автору, и заключалась ошибка столь поспешно ретивых (аж все были в мыле) бесчисленных разрушителей всего того старого, косного мира.
  Новое рождается в согласии и труде.
  Прошлое зло всецело усиливается и затвердевает, вырвавшись из недр вулканами революций.
  
  371
  Ну а на деле все устаревшее и давно изжитое нужно бы только лишь слегка улучшать, а уничтожать порою следовало бы как раз же неких конкретных зловредных и темных личностей, но вовсе не всю систему сложившихся веками социальных взаимоотношений.
  Пускай уж данная никак совсем не веселая составляющая всей той общественной жизни всецело и далее всегдашне вот действительно пока существует.
  
  Зверски убивать все то смрадно грязное и беспросветно темное в пасмурные дни революционного спесивого пафоса никому и близко совсем нисколько не стоило, поскольку ничего, кроме затхлого запаха морального и физического всеобщего разложения, из этого дела выйти, ну никак попросту нисколько не может.
  И если кого-либо вообще и следовало устранять, так это одних рьяных политических смутьянов, но никак тут не могла идти речь о государственных чиновниках всей той от века еще существующей власти.
  Причем тот нисколько не разумный отказ от столь законно оправданного и вполне последовательного уничтожения всяческого рода бунтарей из каких-либо соображений гуманности был способен разве что привести к одной некогда лишь затем последующей кровавой бане, в которой страшной смертью погибнут ни в чем неповинные, а зачастую и наилучшие люди общества.
  
  372
  Поскольку именно таким всегда вовсе нисколько неймется, а потому и лезут они на рожон самим себе на погибель, раз уж совсем оно не иначе, а им неизбежно больше всех, собственно, надо.
  А потому-то их безо всяких дискуссий и казнили революционным судом, внося их имена в расстрельные списки с точно такой равнодушной миной, с какой мелкий фермер решает, услать ли ему свою бодливую корову прямиком к мяснику.
  И ведь расправлялись с ними тем исключительно обыденным более чем свойским образом как раз-таки из-за столь полнейшей их ярой неготовности раз и навсегда вполне благополучно расстаться со всеми своими стальной же прочности твердыми убеждениями.
  С такими людьми большевикам было никак не по пути, они им не давали ни с родственниками проститься, ни даже перекреститься пред самой неминуемой смертью.
  
  373
  И Достоевский был явно не прав, когда он столь ретиво решился до самого отчаяния сорванным голосом убеждать общество в абсолютной, с его личной точки зрения, неприемлемости смертной казни.
  Ну а, тем более что коснулось все это в первую голову одних лишь необычайно рьяных политических смутьянов, а не нищих студентов Раскольниковых с топориком в руке.
  Власть самодержавная, но безыдейная, уж лучше всего понимает и столь непременно пожалеет разве что тех, кто беспокойно рвется к единоличной власти, а никак не тех сирых и обиженных, что и впрямь придавлены тяжкой пятой всех их жизненных неурядиц, как, кстати, и практически полнейшим отсутствием всяческого более-менее достойного воспитания.
  
  Система холуйского рабства, да и той же преступности, имеет свои, более чем глубокие корни, и сколько ни отсекай у нее ее щупальца, а все равно они запросто вскоре отрастут вновь, и может ведь статься, что и окажутся они, во всем том дальнейшем и значительно поболее напористыми и проворными.
  И это как раз, собственно, поэтому социальное зло преступности практически вечно, как и сама нынешняя порода людей.
  
  374
  И, кстати, вот еще что - по мере сил ликвидировать любого рода преступных боссов, царей, правителей, главарей бесчисленных криминальных и полукриминальных кланов...
  Ну, попросту нет в том абсолютно ведь совсем никакого толка...
  Раз уж всякая голова любого беззаконного бизнеса попросту совсем этак нисколько и близко не пребывает в том самом неизменно гордом одиночестве на самой вершине всего своего криминального Олимпа.
  Поскольку вовсе то и близко никак не иначе, а всегда при случае отыщутся свежие силы, безусловно, яростно всею душой переполненные весьма деятельными хищническими и коварными планами.
  Ну а из всего этого само собой следует, что ради того, чтобы хоть сколько-то существенным образом подсократить, если совсем ведь нельзя полностью ликвидировать все это их столь необъятное поле деятельности, необходимо бы легализовать буквально-то все что только возможно: например, проституцию.
  Это вот если девушку из хорошей семьи насильно на панель отправить то и будет это для нее самым что ни на есть концом света, а для абсолютного большинства жриц любви эта работа ничем не хуже любой другой.
  И это с сексуальным рабством надо бы бороться как с дикой нечестью, а одним из наилучших к тому шагов и будет легализация сферы интимных услуг.
  Легализация неизбежно вполне всерьез отпугивает уголовный мир!
  Причем можно еще, в том числе, и брать под опеку государства всех тех законченных наркоманов, да и попросту выдавать им бесплатно наркотики, создавая их самым законным образом, а также и не уничтожая те, что были изъяты у наркокурьеров.
  И все это до некоторой степени явно несколько снизит всякую прибыльность наркобизнеса...
  Да только, ясное дело, что подобного рода крамольные мысли более чем неизбежно должны еще вызвать в душе читателя самое что ни на есть до чего суровое отвращение...
  А между тем без тени сомнения стоило бы кое-кому и столь наглядно себе то представить...
  А именно так и скривившуюся в неописуемо диком неудовольствии рожу того подонка, который и вправду приложил самый максимум усилий, дабы исхитриться посадить на иглу какого-нибудь крайне незадачливого простофилю...
  Да только в тот самый момент, когда он и впрямь стал безупречно же надежным средством к его дальнейшему обогащению, этот самый человек более чем совершенно запросто сможет получить наркотик из рук государства.
  
  375
  Ну а, идя на длинном поводу у всех тех вовсе никак нисколько уж не в меру утонченных моралистических соображений, а как раз потому и не пачкаясь в грязи донельзя отвратно пахнущих средств, можно, в том числе, и потерять целое поколение в наиболее загаженных жуткой дурью местах.
  А ведь между тем раздавая бесплатно или почти забесплатно всяческим законченным наркоманам наркотики, вполне будет возможно добиться наиболее гуманного решения сразу для нескольких острых социальных проблем.
  И в особенности надо бы учесть и то, что в части случаев наркоман с превеликим удовольствием поможет правоохранительным органам взять с поличным своего дилера.
  Да только во имя того, чтобы нечто подобное и вправду стало на деле возможным и впрямь-таки следовало бы сколь дотошно и въедливо переменить все те бесчисленно многие из нынче столь неправо вознесенных на щит общечеловеческих ценностей.
  Поскольку некоторым чистоликим ханжам попросту, безусловно, невообразимо претят все те отвратительно грязные пути лечения безмерно широких, нисколько никак иначе не излечимых общественных недугов.
  А между тем любую грязь надо бы лечить только светом, да и поиском весьма и весьма явственного выведения ее на яркий белый свет...
  Действуя как-либо иначе и близко совсем нисколько не преуспеешь в том самом деле хоть сколько-то значительного преуменьшения размеров всего того непомерно ужасного социального явления в целом.
  Ну а тем более вовсе и близко не получится вырвать у ядовитой тысячеголовой змеи ее жало, попросту до чего сходу раздавив башмаком одну из сколь бесчисленных ее голов...
  
  376
  Есть и другие методы, кроме как совершенно столь бестолково искать самую малую узкую щель, протискиваясь промеж всесильных выкручивающих руки адвокатов...
  К примеру, задержать того же наркобарона даже и за неправильный переход улицы и как бы невзначай посадить его в общую камеру...
  Но за спиной у таких сонм законников, и все права свои они давно выучили - это уж разве что наркомана, стянувшего чужое белье с веревки, можно и убить ненароком при слишком интенсивном допросе за то только, что он на себя, 'сучий потрох', еще чего-либо посмел отказаться ведь взять.
  
  Следователь напишет короткую объяснительную, и все дело непременно быстро замнут, поскольку тот мелкий человечек с исколотыми венами - он-то, в сущности, уже никто, и человеческих прав у него нет попросту совсем никаких.
  А вот у реальных злодеев всегда имеется то самое неопровержимое алиби, поскольку они зачастую вовсе не своими руками, кого им только бывает надо, в цементный гроб сколь толково и делово упаковывают.
  
  377
  И это именно они, люди, бесконечно всеми почитаемые и уважаемые, подчас до чего бесстыдно и совершают грабеж посреди бела дня каких-либо больших общественных денег.
  Да еще и переписывают они законы во имя интересов кучки олигархов, а потому всяческие мелкие преступники (не убийцы и насильники) им и в
  подметки нисколько не годятся.
  
  Причем это как раз в том самом злосчастном случае, когда люди подобного рода и имеют далеко идущие планы по безмерно насильственному переустройству всей общественной, а в том числе и личной жизни граждан своей страны...
  Нет, никак не должно быть им абсолютно никакой пощады, их попросту должно было буквально всех до единого, весьма последовательно ликвидировать во имя блага и спокойствия нашей всеобщей российской отчизны, которой и так довелось быть седой от всех тех совершенно же повседневных ее бед и несчастий.
  
  378
  И как то вообще могло быть иначе, коль скоро все общество давненько сколь явно висело на одном том поразительно тонком волоске от самого ужасающего кошмара всеобщего и всепоглощающего общественного недовольства.
  Хотя, конечно, вовсе не от одной той более чем обыденной жестокости в России и приключился некогда тот до чего великий бедлам краснопузого большевизма!
  
  Но речь тут идет как раз о том, что вполне возможно было вытравить из общественного сознания одной лишь жесточайшей карающей дланью закона.
  Да вот, однако, и вправду идя при этом войной только лишь разве что против тех, кто и впрямь вознес террор на свой отнюдь совсем никак не рыцарский щит.
  И как раз уж тогда и можно было бы сочетать все те подобного рода суровые действия с тем самым столь многозначительно и пытливо истинно всеблагим параллельным курсом в сторону настоящих демократических перемен.
  Ведь и ныне российское захолустье как жило оно себе, да так и живет именно по тем старым принципам, каковые описал еще Гоголь в его бессмертной пьесе 'Ревизор'.
  Не было там, и нет ни духа, ни тела божьего, а живет там один же бездушный канцеляризм в сочетании с глубочайшей наивностью никак и близко не прожженного в хитроумных интригах, столь безмерно и по сей день простодушного населения.
  
  379
  Автор имеет в виду исключительно общественную, а вовсе никак не личную жизнь тогдашних людей.
  Со времен Антона Чехова ничего существенного вовсе и близко ни в едином глазу не переменилось, воз и поныне там, разве что пить стали, куда только значительно больше, чем при проклятом царском режиме, от явно худшей, чем когда-либо ранее, сущей беспросветности серой и нисколько никчемной жизни.
  
  Так что вся эта неизгладимо печальная и беспросветная тоска гениального Чехова по чему-либо, несколько более светлому, есть один лишь явный маразм харкающего кровью человека, медленно умирающего от туберкулеза, и вовсе-то нисколько не более того.
  А между тем для того, чтобы не была впоследствии захаркана кровью вся Россия, надо было до чего живо при этом, взяв руки в ноги столь безупречно действенно и последовательно уничтожить большевистское быдло, словно саранчу, яростно пытающуюся сожрать фактически целиком буквально весь имеющейся урожай.
  
  380
  А как раз потому если бы к словам полковника полиции Зубатова самодержец всея Руси хоть сколько-то явно повнимательнее бы прислушался, то ведь тогда, быть может, и революции никакой и не было, ибо без Ленина она могла бы и близко так явно совершенно уж не состоятся.
  Но Николай Второй ни к кому, кроме своей властной жены, нисколько не прислушивался, ну а в делах государственных разбирался весьма и весьма безнадежно всецело посредственно.
  
  Ну а, кроме того, тот же полковник Зубатов, хотя и предлагал убить Ильича...
  Да только был он, к величайшему сожалению, именно тем еще до чего и впрямь переспелым либералом, а потому и человеком он был донельзя гнилым, разве что сколь усердно стремившимся всю гниль имперскую распространить и на то необычайно широкое рабочее движение.
  И надо же, в конечном итоге, оно столь основательно подгнило, однако какой-либо существенной пользы всей российской державе это и близко нисколько не принесло.
  И то вовсе не пустые слова - вот оно им самое законное подтверждение.
  Витте Сергей Юльевич, 'Царствование Николая Второго':
  'Как я предсказывал при начале организации Зубатовщины, все эти организации, делаемые с целью держать рабочих в полицейских руках, хотя бы при помощи несправедливого отношения к интересам капиталистов должны привести в известный момент к тому, что эти организации стряхнут с себя полицейское направление и воспримут в той или другой мере социалистические принципы борьбы с капиталом, борьбы не только мирным путем, но и силой, и, в этом смысле, представят значительную общественную опасность'.
  
  381
  Ясное дело, что это попросту и не могло быть никак иначе, поскольку двусмысленные люди порождают совершенно двусмысленные действия.
  НЕ БЫВАЕТ ПОЛНОГО ПЕРЕРОЖДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ, ПРОСТО ТО, ЧТО РАНЬШЕ СЛУЖИЛО ИСТИННОМУ ДОБРУ (В ПОНИМАНИИ ОТДЕЛЬНОЙ ЛИЧНОСТИ), ТЕПЕРЬ ВОТ СТАНЕТ ОПЛОТОМ УСЕРДНОГО УСЛУЖЕНИЯ БЛАГОРОДНОМУ И СЛАВНОМУ ЗЛУ, РАЗ ОНО В ЭТАКОМ БОЛЬШОМ НЫНЧЕ ПОЧЕТЕ...
  Темной личностью зачастую становится всякий ренегат, с безумной силой вывернувший наизнанку все свои прежние представления и убеждения.
  А Зубатов еще с младых лет явно сгнил, перевоплотившись душой из пламенного революционера в столь же пламенного реакционера.
  
  382
  Бесконечно ведь трудно диаметральным образом переменить все свои прежние воззрения на жизнь и никак при этом всецело душевно не подгнить, поскольку речь тут идет о самом том весьма вот доподлинном разрушении всех тех исконных основ всякой личности.
  Ну а, следовательно, разве этакому человеку вообще возможно было вверять в обязанность охрану всеобщего общественного порядка?
  Нет, уж то было делом в наивысшей степени более чем неправым и безрассудным.
  Вот в качестве внештатного агента его нанять было бы со стороны охранки поступком более чем и впрямь вполне естественным и разумным.
  Однако тот еще дореволюционный государственный аппарат буквально всегда до чего нелепо старался гниль гнилью изничтожать, а оттого и прогнил насквозь весь тот царский трон монаршей династии, но отнюдь не само понятие царя как надежи-батюшки.
  Вовсе не Зубатовы были тогда и вправду действительно нужны, а преданные люди, то есть именно - те всем сердцем любящие свою державу граждане, что никак не позволили бы пролиться рекам напрасной и невинной крови.
  Да только почти что вся силовая структура царской охранки безнадежно глубоко погрязла в коррупции и крайне-то низменно злобных интригах.
  
  А все те, кто и вправду могли бы всех этих людей несколько в сторону оттеснить или приструнить их, что ли, попросту явно умыли руки совсем, не пожелав хоть сколько-то испачкаться в жуткой грязи всяческих и всевозможных потемкинских козней.
  А между тем то была безалаберно мерзкая поза в стране, где темень Средневековья всегдашне сочеталась с явной проникнутостью всего просвещенного общества книжной пылью блеклой зари лишь того некогда разве что грядущего людского счастья.
  И это солнце необъятно и невероятно восторженного гуманизма так и сияло со страниц книг авторов, столь и вправду волшебно уж очарованных радужными перспективами некоего до чего только невообразимо далекого будущего.
  
  383
  А все это между тем разве что лишь по причине явного отсутствия весьма полноценной ясности мысли и царя в голове у всех тех, кто на жизнь неизменно глядел разве что лишь посредством калейдоскопа всевозможных возвышенных эмоций.
  А еще и столь до чего метко метал он, глазами молнии, плюя при этом на раскаленную сковороду всеобщего общественного недовольства.
  И как все же искренне все эти люди столь неистово радовались, тому громко раздающемуся вслед за тем ужасающему шипению, попросту совершенно наивно при этом, считая его самым явным предвестником новой, куда и впрямь-то более светлой жизни.
  Так что до чего делово остановить поезд, слепо следующий в ленинский тупик, было попросту вовсе ведь именно исключительно некому.
  Ну а тут еще и деревенский колдун, царский фаворит Распутин всех тех достойных царедворцев взял да сходу... всем им дал как есть от ворот поворот!
  
  384
  И это в стране времен Николая Второго, где и царя как будто бы, в сущности, нисколько и не было!
  То есть все это происходило в том извечно опутанном сетями интриг темном царстве-государстве, где буквально каждый творил, что только сам хотел, и уж рядился он при этом в те одежды, каковые ему были по плечу, да и по сердцу, ибо последний царь был слабым, набожным, скользким и крайне недальновидным человеком.
  
  Да и был он явно всецело под каблуком у чрезмерно деятельной своей супруги, сколь всерьез слепо поверившей сибирскому повесе, шаману и развратнику.
  Страну к тому же безумно лихорадили слухи об ее интимной связи с этаким демоном в человеческом, будто бы исконно праведном, обличье.
  
  385
  Царь фактически отдал свою корону совершенно чужой в России царице и ее любимому фавориту.
  Причем происходило все это в той прежней патриархальной стране, где такое поведение невольно нивелировало государя российского до состояния более чем простого обычного смертного.
  Николай Второй всем своим безгранично упрямым безволием попросту сходу дозволил Распутину командовать всем своим двором и государством, что в конечном итоге и привело его ко вполне закономерному историческому краху.
  Вот уж действительно кому власть нужно было бы вовремя во всем сколь явно более чем безотлагательно ограничить.
  Однако ведь нет, раз то, непременно бы было нисколько нечистое и, безусловно, весьма донельзя самое отвратное дело!
  
  Ну а когда бразды государственной власти на российских интеллигентов все-таки сами собой сколь обессиленно рухнули, они именно того нисколько сразу вовсе совершенно не поняли.
  Ясное дело, что без царя продолжать войну за отечество было бы попросту вовсе нельзя, а потому и было необходимо до чего срочно буквально на любых условиях подписывать с Германией временный мирный договор.
  
  386
  Вернув страну на путь истинный, его более чем возможно было тут же разом нарушить, да только как-нибудь вовсе-то совсем без форменных скотов товарищей большевиков во главе всей страны.
  Генерал Краснов в его книге 'На внутреннем фронте' пишет об этом так:
  'Война замирала по всему фронту, и Брестский мир явился неизбежным следствием приказа No 1 и разрушения армии. И если бы большевики не заключили его, его пришлось бы заключить Временному Правительству'.
  
  Ну а как же без всего этого!..
  Армию разваливали полностью именно что целенаправленно по дирижерской палочке 'союзников', для которых Россия, сделав свое 'мавританское' дело, могла уж столь быстро теперь ведь пойти на прокорм ею некогда 'порабощенных народов'.
  
  387
  Прибалты и поляки были первыми, кому явно было дело до полнейшего развала и разлада внутри России, а также и финнам сие было вовсе-то нисколько никак не безразлично...
  Но главную роль в развале тогдашней России сыграли как раз те небезызвестные Соединенные Штаты Америки, которые, властно и самодовольно вступая в ту им во всем совершенно чужую европейскую игру, прежде уж всего, постарались попросту именно что целиком и полностью очистить поле от самых безотрадно (для них) побеждающих игроков...
  
  Исключительно уж плодотворно воспользоваться внутренними российскими распрями они помогли ведь еще японцам...
  Причина: явное нежелание иметь на другом континенте ту более чем полноправно во всем равноценную себе силу, к тому же управляемую не деловой бульдожьей хваткой, а идеалами, а потому от подобной старого духа империи вообще непонятно чего можно было когда-нибудь непременно, только так когда-нибудь затем ожидать.
  
  388
  Ясное дело, что вовсе не все Временное правительство в самом полном его составе более чем до конца полноценно состояло из одних лишь продажных наймитов, они ТАМ были в том самом весьма и весьма определенном уж меньшинстве.
  Но зато до чего преотлично знали они все свои роли, а потому и разыграли они их буквально именно что по нотам.
  И главное, им и делать ничего особенного было нисколько не надо, ибо по большей части вся их разрушительная роль сводилась к одному лишь простому подыгрыванию серой толпе, на чьей стороне нынче и была вся сила, а хоть сколько-то существенного ей противовеса не было тогда и в помине.
  Ну а люди другого склада в том правительстве были всецело скованы наивной верой в самые наилучшие простонародные качества.
  Они вбили себе в голову, что от века забитый люд и вправду сумеет выбрать себе истинно наилучших представителей, да и создаст атмосферу всеобщей задушевности, нравственности, культуры и благосостояния.
  А между тем крестьянство, составлявшее на тот момент до 80% населения, вообще ничего и не о чем попросту нисколько не знало.
  При этом оно обладало донельзя ожесточенным чувством собственничества, а потому и просвещать его благородными идеями было бы попросту разве что только потешно, если уж, конечно, не было бы это столь ужасающе грустно и гнусно.
  Этих людей никак вообще ведь нельзя было ни с какого бока прислонять к политике, как и к той до чего только раскаленной добела печи.
  Их мировоззрение было плоским и узким, а потому и в мозги подобных людей втискивать большие понятия можно было, только вот разве что столь чудовищно надругавшись над всяким большим и обыденным здравым смыслом.
  Отдельные пламенные просветители и впрямь смогли зажечь в довольно многих сердцах пламя возмездия за все те веками претерпеваемые народом от своих господ беспрестанные притеснения и унижения.
  Ну а весьма слабое духом большинство чрезвычайно восторженно и слащаво жизнерадостных представителей интеллектуальных профессий все чего-то в то время со сколь явным и большим нетерпением ждало, да, отчаянно ждало.
  И главное, были те интеллектуалы самым тем искуснейшим образом всячески изолированы от любых рычажков действительного чем-либо вообще самого настоящего управления.
  Ну а оттого вся в стране власть и оказалась абсолютно разом навеки бесхозной...
  
  389
  Так что трижды был прав Владимир Ильич - он и вправду власть из сущей грязи приподнял, а всем остальным большущий кукиш свой показал.
  Да и вообще в то самое время, когда уж столь полноценно имелась та доподлинно стоящая того, пусть и совсем, совсем не бескровная возможность истинно спасти Российскую державу от всей той бездумно выворачивающей все и вся прежнее с корнем...
  Однако никого достойного роли настоящего избавителя народа этак-то сразу в то время попросту никак не нашлось.
  А как он был и впрямь тогда нужен, тот могущественный государственный человек, который действительно смог бы вполне успешно, затем воспротивиться всей той столь откровенно бессмысленно тупой большевистской силище.
  Ну а тогда вовсе-то никак не настали бы те окаянные дни той самой исключительно испепеляющей все прежние ценности и святыни неистово и беспросветно вездесущей дьявольской анархии...
  А то самое еще же изначально безрассудно и нелепо будто бы в насмешку над самим собой провозглашенное 'временным' правительство буквально-то сразу занялось весьма ясным и простым, а главное, для него самого чрезвычайно важным делом.
  А именно - тем отчаянно суетливым и чрезвычайно воинственным укреплением всей-то своей отныне полностью безраздельной власти над всеми теми истинно важными и до конца безнадежно липкими, до отвращения правильными и сдобно ласковыми словами.
  
  390
  Вот для чего и нужно было всех тех ни во что светлое нисколько не верующих ретроградов буквально в шею уж разогнать и, как есть, непременно разорвать старые оковы косности и впрямь-то рыбьей безгласности.
  Ну а в особенности в армии, где, надо бы сказать, точно свободы никак наблюдалось как раз-таки во всем до самого предела поменее всего.
  Однако про то, что где-то идет себе и идет война, эти совсем так до слез либерально настроенные интеллигенты полностью напрочь позабыли.
  А ведь им, между тем, надо было более чем незамедлительно действовать, и главное, действовать четко, хватко, а также и вполне обдуманно.
  Однако всем тем болтунам-парламентариям сколь явно сгоряча более всего до чего яростно захотелось всеми силами ухватиться как раз за ту самую верховную власть как таковую.
  
  391
  И все то довольно недолгое время крайне всецело полностью беспечного, но зато сколь, безусловно, громогласно и упоенно до чего невообразимо сладостного правления отныне никем и ничем, кроме тупой грубости и силы более никак не управляемой страной...
  Временное правительство (которое вскоре неласково, а даже и нагловато попросили скорехонько слезть) и вправду в первые месяцы своего правления пребывало в самой глубочайшей нирване, совсем не иначе, а обретаясь как раз-таки в сущем щенячьем восторге от всех тех столь внезапно нахлынувших совершенно ведь вовсе небывалых свобод.
  Ну а потому более всего его взволновала та столь нелицеприятная возможность явного лишения самого себя всех тех новых и до отчаяния сладостных, значительных и существенных привилегий.
  Судьба же страны их волновала только лишь в том одном, весьма и весьма существенном аспекте: все эти временные вожди, лениво предержащие вожжи государственного правления, буквально как огня боялись сильных и властных рук, куда более достойных, чем они, настоящих людей.
  А потому и со всею той отчаянно алчной жаждой неуемного властолюбия эти мелкие чревоугодники и впрямь-таки находясь уж в тени отвратительно никудышных своих страстишек всячески постарались проделать буквыально все, чтобы до конца, так как есть, затем разложилось то, что ранее разложению вовсе никак не было до сих пор нисколько подвластно.
  
  392
  Да и вообще, в ореоле собственной великой значимости Временное правительство никак не понимало всей значительности переломного исторического момента, а потому попросту и жило оно теми прежними имперскими иллюзиями (только-то совсем без царя).
  Министры Временного правительства попросту застыли во всеблагостном и неутомимом ожидании тех новых времен, коим должно было прийти самым незатейливым и обыденным образом, именно что всецело насущно полностью автоматически.
  Уж попросту разве что в связи с тем безнадежно безвременным концом во всех веках отчаянно громогласно проклятого и столь, несомненно, вовсе-то отныне бесславного самодержавия...
  Именно этак, переминаясь с ноги на ногу, Временное правительство до чего бездумно и благодушно нахохлилось, словно бы снегирь на ветке...
  И его деятели при всем том сколь беспробудно всецело обретались в самой явной глубочайшей же своей полной еще нерешительности.
  
  393
  Зато до чего решительно (в основной своей массе) эти гражданские умники столь последовательно разваливали армию, являвшуюся первейшей и главнейшей основой всего российского государства, его наиболее зримой опорой...
  Вот она им оценка со стороны вполне знающего человека.
  Святослав Рыбас, 'Сталин' (серия ЖЗЛ).
  'Временное правительство представляло собой собрание торжествующих интеллигентов, вознесенных на вершину власти. Как предсказывал Николай II, у них не было административного опыта, чтобы управлять страной'.
  
  И как раз про то они и близко вовсе нисколько не ведали, да и знать, совершенно не знали...
  Попросту совсем не свойственно было им понимать всю сущность весьма своевременной и должной важности благочестивого, но крайне при этом сурового овладения нынешней столь немыслимо нестабильной ситуацией во всем том окружающем их обществе.
  И было все это так, а никак не иначе, поскольку они обитали в облаках беспрестанного словесного пустозвонства, а жизнь тогда всячески требовала именно что реального, а не иллюзорного, видения всего того как он вообще только ныне есть людского малоприметного быта.
  А у них так и так, между тем, никогда не бывало ведь достойного и настоящего опыта управления и вправду уж до чего конкретными рычагами власти.
  
  394
  Настоящее ощущение времени и всех тех исключительно насущных его требований и близко никак не схоже со всеми теми и впрямь безостановочными разглагольствованиями о той еще самой неотъемлемо праведной необходимости по возможности до чего скорого и более чем незамедлительного изничтожения всех тех средневековых башен и стен российской Бастилии мыслей.
  
  А между тем совсем не время тогда было для всяческих словесных спекуляций, а как раз-таки для самой полной консолидации всех сил в борьбе с внутренним врагом большевизмом.
  Наиболее страшным угнетателем души и тела своих граждан за всю ту ныне довольно-то долгую человеческую историю.
  Однако в чьих-либо так и горящих, словно угли, глазах во имя весьма полного и деятельного сведения на нет всех пут былого царского угнетения все средства были более чем одинаково как есть хороши.
  Ну а, то, что всяческое им моральное благоприятствование ведет разве что к одному тому более чем определенно явному последующему узакониванию совершенно незаконных методов, они, наверное, попросту и знать нисколько никогда вовсе-то и не знали.
  Однако всю свою сознательную, сытую жизнь они только лишь о том и мечтали, как бы это им, значится, твердо усесться на место ничего совсем уж нисколько вовсе не смыслящих в делах прогресса тупоголовых царских сатрапов.
  
  395
  Да вот, однако, оказавшись на самой вершине той ранее ими на все лады яростно проклинаемой власти, они попросту никак не смогли бы почувствовать себя вполне уверенно, пока на месте старых и опытных военных кадров не очутились вчерашние выскочки-выдвиженцы, которых можно было легко и плавно при случае перетасовать, словно колоду карт.
  А потому ими и были более чем всерьез довольно же деятельно предприняты самые незамедлительные меры в этаком до чего столь архиважном для них направлении...
  
  Вот что пишет по этому поводу Владимир Федюк в его книге 'Керенский':
  'По инициативе Гучкова была развернута широкомасштабная чистка высшего командного состава. Со своих постов были сняты четверо из пяти главнокомандующих фронтами, две трети командующих армиями и командиров корпусов. Устранялись в первую очередь те из старших начальников, кто не сумел приспособиться к новой обстановке, растерялся или, напротив, упрямо продолжал гнуть прежнюю линию'.
  
  396
  Закручивая гайки осатанелой новоявленной несвободы, тогдашние прекраснодушные либералы крутили именно ведь свое отнюдь не немое кино, вполне всерьез думая разве что лишь о чем-либо большом, светлом и главном, а вовсе не о том действительно насущном, низменном и плотском.
  Ну а за их склизкими спинами мерзкой гнилью расползались метастазы полнейшего произвола и анархии.
  А между тем еще должно было им делать дело, а не вещать чего только, значит, совсем так не попадя!
  Поскольку всякая стоящая того власть - это буквально всегда именно во всем ярмо собачьей преданности своим-то собственническим, личностным интересам.
  
  397
  Медвежьей услугой, всенепременно, окажется для буквально любого современного государства путем самого же нелепого выбора поставить над собою царя или президента со всей его широкой свитой, которые и впрямь станут заботиться о чем-либо большом и наиболее главном, а не о чем-то простом и для них самих вполне ведь самом насущном.
  Испания времен Колумба преотличнейший тому пример.
  Попросту там все само собой более чем естественно проистекало от несколько вовсе иных причин.
  Однако конечный результат был в точности тот самый, что и в России, - экономический крах, причем еще и физическое, как и духовное истребление столь многих истинно наилучших людей.
  
  Хотя какой-либо прямой параллели тут уж более чем естественно быть нисколько и близко совершенно не может, а все-таки общий духовный настрой инквизиторов и большевиков в преследовании всяческой вообще крамолы - это отнюдь не простое, СЛУЧАЙНОЕ совпадение.
  Тут вот разве что непременно имеется самая конкретная логическая последовательность всех, так или иначе, пред собою поставленных ими 'святых' задач по столь и впрямь однозначному физическому истреблению всяческой ереси и крамолы.
  И в обоих случаях они были буквально с головы до пят необъятно освещены благим светом фактически слепой идеи вящего их собственного духовного совершенства.
  
  398
  Когда законная власть (или духовная элита) отпускает вожжи и вся уходит в блаженное самосозерцание собственной великой духовной значимости и близости к Богу, бразды правления явно пригребут именно те, у кого мысли, идущие почти по той же канве, столь неизменно сливаются воедино с 'великодушием' воинственно прямодушной во всем ее лицемерии - демагогии.
  Ее вовсе при этом нисколько не скрываемый, а еще и наоборот всецело прославляемый садизм - это ведь одно лишь истое благо во имя грядущего существования мнимого добра и более чем абстрактной общественной справедливости!
  
  399
  Да и никак нельзя назвать властолюбивого человека Господом Богом, а также и вручить ему все Его функции, чтобы тот тут же мигом никак не приступил к лютой казни всех тех, кто, пусть и в самом отдаленном грядущем, еще, чего доброго, сможет ненароком сорвать с него эту его величественную мантию.
  
  Ну а все блага, исходящие от этакого кровавого идола (по идеологии), естественно, что целиком и безраздельно будут предназначаться для одних лишь бедных, сирых и обиженных.
  И вот уж именно во имя подобного рода будто бы самых так наивысших общественных интересов большевики и подобрали совсем уж ненароком выпавший из монарших рук царственный скипетр.
  А инквизиторам и отбирать вовсе ничего совершенно не потребовалось, светская власть им и сама все бразды правления, недолго думая, на верный откуп отдала, безо всякого притом разлада и насилия.
  
  400
  А ведь все те новоявленные доктора общественных и культурных язв даже и не лгали, а попросту донельзя пропитывались слепой осатанелой ложью, словно бы шкуру новую на себя буквально мигом напяливали.
  То есть делали они буквально все, дабы суметь же увлечь и до самого конца убедить в своей правоте всех тех остальных, им безропотно внемлющих и послушных.
  Да только для того, чтобы и впрямь добиться подобного неотвратимо нужного им эффекта, много еще кровушки им пустить некогда довелось...
  Их души были черны и пламенны сатанинским огнем.
  А впрочем, все без исключения злые фанатики, каких бы убеждений или религии они при этом столь отчаянно ни придерживались, несли над собою знамя всесокрушающей нечестивой ненависти.
  Причем ненависть их, как правило, была и донельзя конформична и бесовски изменчива.
  А потому, если кто-либо явно претерпевал более чем постыдную первичную неудачу, то уж, ясное дело, что при таких крайне неважнецких делах и становилось кое-кому совсем не без надобности от всего того прошлого полностью вмиг разом еще откреститься.
  Вот что обо всем этом пишет Савинков в его книге 'То, чего не было':
  'И, как это всегда бывает, члены комитета не сомневались, что они не только разрешили Болотову поехать в Москву, но и уполномочили именем партии. И если бы Болотов им сказал, что это не так, что он уехал без разрешения, даже вопреки их желанию, они бы искренно удивились и не поверили бы ему'.
  
  И это вовсе не единичный случай именно подобного рода логики, а самая что ни на есть ее более чем обыденная, повседневная практика.
  
  401
  Подобный подход к делу был столь донельзя типичен для всех тех аппаратчиков, кои, пользуясь инструментами, что дала им в руки весьма ведь верной рукой отлаженная бюрократическая машина всей той осатанело разнузданной пропаганды, и создавали себе ярчайший облик великих гениев и героев всей той своей непримиримо безоглядной (на все прошлое) эпохи.
  Да, только уж явно сидели они во время крайне вредных для жизни, как и подчас чреватых летальным исходом событий совсем где-то в глубокой тени.
  Далеко не всегда они были как раз таковыми в самом начале своей жизни, однако всей человеческой натуре во многом свойственно прогибаться под все те внешние и впрямь столь сильно довлеющие, а то и полностью видоизменяющие ее обстоятельства.
  
  402
  И вот, совершив фактически полный оборот вокруг своей оси (в духовном смысле), как и всецело оставшись при этом за то самое беспрецедентно воинственное самопожертвование, да только теперича никак ничем иным, кроме как теми вовсе-то им отныне чужими жизнями...
  Яростные властители чужих судеб при помощи светлых догм и стали тем змием, что столь наглядно отчаянно соблазнял род человеческий отведать от плода познания добра и зла, дабы он буквально разом себя осознал донельзя обобранным и более чем несправедливо обойденным в смысле распределения всех существующих благ, а потому и безмерно обманутым...
  
  Однако при этом та прежняя безыдейная жизнь в случае победы коммунизма на всей земле в эпосе разных народов (передаваемого из уст в уста торопливым и очень боязливым шепотом) и впрямь же истинным раем тогда бы довольно-то многим еще показалась.
  
  403
  Ну а наступление 'светлой эры всеобщего голозадого коммунизма' было бы тогда со временем столь непременно прозвано всею межнациональною народною молвой сущим изгнанием из эдема в сущий ад всеобъемлюще въедливой пролетарской справедливости.
  Причем чему-либо подобному, собственно, и было бы суждено как раз-таки и случиться, коли бы все те яростные фанатики, зубами вцепившись в руль политической власти, и вправду бы оказались счастливыми предводителями всего того весьма и весьма разноликого рода людского.
  Ох уж и непременно бы они тогда заставили все человечество сколь восхитительно помпезно праздновать чисто именно свою победу над всяческим здравым рассудком, как есть, обязав вот долгими веками это делать все те народы и племена...
  Ну, это, конечно, случилось бы разве что в случае, кабы они во всем том общемировом пожаре, нисколько никак вот совсем не сгорели.
  Что уж до всякого разного рода зловредных прихлебателей, то ведь они только и всего что к чему-либо незамысловато хорошему столь наскоро всеми силами тогда совсем этак безвольно-то прислонились.
  Их никогда не интересовало совершенно ничье в этом мире всеобщее счастье, они только и всего, что искренне радостно подставили плечо всему тому, что могло бы им дать власть и чье-либо некогда возмутительно и 'незаконно нажитое имущество'.
  
  Зато столь старательно тень на плетень наводя по поводу всей той исключительно великой нашей всеобщей надобности этак-то дружно вышагивать к светлому будущему...
  Да, в чем-чем, а в этом они были и вправду неимоверно верные бравые мастера.
  Всегда уж были они, как есть все в пене и золе!
  Столь неистово они постарались всеми силами испепелить все то ныне навеки проклятое прошлое.
  И главное, было им дано в этом-то деле явно во всем оказаться донельзя почище тех до чего яростных прежних фанатиков.
  А все только-то от великого профессионализма именно в этакой сугубо специфической области.
  
  404
  А между тем и вправду весело и смело шагать ко всякому тому более-менее светлому будущему можно разве что на своих двоих, а чужим задам ногами в этом деле помогать: означает только и всего, что возвращать людей в обезьянье прошлое, и нисколько оно не будет выглядеть хоть сколько-то вообще иначе.
  Да и никакого стоящего 'транспорта' в виде идеи, зовущей людей к братству, единству и любви, нет и быть ее вовсе нисколько не может.
  Ни одна религия на это и близко не претендует, во всяком случае, пока человек еще находится в его бренной, телесной оболочке.
  
  И все же ограничения по принципам новоявленного, а не того стародавнего средневекового мракобесья - это отнюдь не черта самих религиозных культов, а только-то их подчас нисколько не в меру агрессивных проповедников, вполне всерьез и довольно оправданно опасающихся, что из-за современных технологических чудес они вскоре совсем подрастеряют всю свою доселе верную паству.
  
  405
  Причем это именно новые рычаги воздействия на общественное сознание, как то новоявленные средства массовой информации, всецело охватывающие мозг, словно сплетенная в углу паутина, так и вживляют в него слова пропаганды, а потому и оказались они столь громогласными рупорами весьма же всецело ныне как есть обновившегося средневекового зла.
  То есть газеты, радио и телевидение во всех тех случаях, когда они столь безнадежно попадали и попадают в нечестивые руки самых отъявленных негодяев, исключительно беззастенчиво вскоре преображают всю ту склизкую подлость, в крайне извращенную модернизированную форму морали вовсе-то, несомненно, бессердечно безразличную ко всем тем буквально любым всеобщим логическим принципам.
  
  Однако наиболее вящей тому первопричиной стала как раз та полнейшая свобода дискуссий, до чего запросто поднявшая на самый верх всю ту мерзость и липкую патоку до чего только самых наилучших благих намерений.
  Поскольку они зачастую сплошь и рядом переплетаются в единый узел более чем незатейливого и назойливого облагораживания всей той исключительно неказистой и крайне уж невозмутимо невзрачно нас окружающей общечеловеческой действительности.
  Невольно при этом столь яростно тревожа и приподнимая все, то чему ранее попросту доводилось покоиться на самом том низу всей общественной жизни...
  
  406
  Попросту тут явно сработал механизм штопора, сколь бездумно и безвременно высвобождающего дух отчаянной свободы, а именно потому наружу затем разом и полилось, шипя и пенясь, искристое вино вполне достойного своего века восторженного прекраснодушия...
  И отчаянно чистоплотные идеалисты при всем том, как есть стали той самой исключительно до чего донельзя нездоровой предтечей всех тех молниеносно пламенных деятелей грядущих революционных кровавых дней, да и сплошь же черных безотрадных ночей.
  И ведь скорая и беспощадная смерть так и сидела тогда на кончике всякого чересчур бойкого языка.
  Принципиальные, честные люди тогда разом стали простым и ненужным мусором, который и впрямь следовало безо всякого промедления вымести для самого незамедлительного прихода времен всеобщего и общечеловеческого грядущего счастья.
  И сам по себе смысл безумно смелых общественных перемен был понятен только лишь тем, кто их совсем уж нисколько нездраво начал.
  Простые люди в суть происходящего в обществе вникали мало.
  В общем и целом при внешне несколько иной более грубой обертке сама жизнь осталась в точности полноценно прежней, а все те будто бы ныне раз и навсегда минувшие тяготы лишь еще весьма и весьма значительно при этом всецело усилились.
  А впрочем, большевики и вправду внесли нечто новое в те отныне беспросветно унылые житейские будни все также неспешно и неизменно, именно что по-прежнему и по-старинному и существующей же ныне действительности.
  И они разве что лишь сколь беззастенчиво добавили к той издревле извечно существующей тьме-тьмущей всяческих чрезмерно восторженных грез некий экстракт всего ведь своего серого духовного убожества.
  Ну а от всего этого яркого света в жизни общества никак не прибавляется, а разве что, наоборот, его при этом только-то значительно во всем убывает.
  Ну а реальную житейскую суть жизни к чему-либо действительно лучшему изменяют вовсе никак не пустые слова, а те самые вполне разумные и дельные мысли, что когда-нибудь сколь еще непременно сумеют довольно-то многое медленно, но верно постепенно столь старательно выпрямить и в лучшую сторону безо всякого уж принуждения полностью переиначить.
  
  407
  Ну а все те блаженные принципы философского именно что всецело абстрактного толка были донельзя схоластичны и утопичны, поскольку все эти так называемые мыслители вовсе-то ничего далее своего носа попросту совсем и не видели.
  И это они и начали столь догматически править, водя пером по бумаге и главное до чего только острым концом его безжалостно правя все те незыблемо и повседневно существующие общественные устои.
  Яростно и беззастенчиво изменяя при этом густыми полузасохшими чернилами все те стародавние реалии донельзя простой общественной жизни (то и дело, ставя при этом жирные кляксы).
  Да еще и весьма старательно выверяя всякое грядущее направление, в которое и надо будет некогда устремить те самые лишь недавно проснувшиеся от глубокого и долгого векового сна серые людские массы.
  И это как раз именно тем чрезмерно вольнодумно схоластически настроенным праздным теоретикам и вправду ведь всерьез довелось явственно определить судьбы многих и многих народов, причем случилось это задолго до всякого начала всех тех ослепительно кровавых политических начинаний.
  
  И главное, все это на самую скорую руку более чем бескомпромиссно ими осуществлялось как раз-таки при помощи самой суровой революционной этики, которой они всегдашне придавали вид вполне полноценной (для своей эпохи), святой и 'на веки вечные' единственно верной истинной правды.
  Цензура в то еще царское время была нисколько совсем никак не на высоте, вот оно что!
  
  408
  И то было разве что той одной самой наглядной стороной изрядно во многом столь старательно подчищенной медали...
  Ну а второй столь удивительно яркой ее стороной стало как раз-таки совсем ведь нежданное и негаданное благо столь всеобъемлющего технического прогресса, которое практически уж задарма одарило всех нас своими новейшими, ранее вовсе и немыслимыми фантастическими возможностями.
  Раз и вправду довелось той новой жизни, обнаружить внутри себя элементы самого что ни на есть до чего продвинутого воздействия на буквально всяческую еще человеческую психику...
  
  Однако, как то действительно должно было оказаться всем столь безупречно, разом ясно и понятно, смерть миллионов и миллионов никому бы не стоило, именно как есть же напрямую разом увязывать со всеми теми гениальными изобретениями человеческого гения.
  Вполне возможно было бы обойтись и без всего чего-либо тому подобного, поскольку для этакого рода идеологического маразма без тени сомнения хватило бы и сильной стоической воли какого-либо новоиспеченного вождя.
  Да вот и той повальной, политически верно взнузданной грамотности, что нисколько никак при этом бы не потребовало существования электричества, паровозов, пароходов и гидроэлектростанций.
  Можно лишь говорить о чрезвычайно быстром и до чего отчаянно стремительном прогрессе, которому и близко никак вовсе-то при этом совершенно не соответствовали должные изменения в области этики и морали.
  
  409
  Человек он волей-неволей тянет вверх по склону всей своей только лишь разве что еще набирающий силы духовности тот исключительно древний скарб - тех-то самых долгими веками некогда так или иначе сложившихся ярых своих предрассудков.
  И само уж как есть неистовое желание хоть сколько-то его поторопить может вызвать один лишь более чем явный его регресс, а потому и покатится, насильно подталкиваемый куда-либо вверх, стремительно вниз под до чего удобный для того уклон, прямо-таки на лету теряя буквально всякий свой прежний человеческий облик.
  А, значит, смотря прямо в глаза той опасности, что еще вполне же однозначно грозит путнику, идущему вверх по узкой тропе, никогда бы вовсе не стоило придумывать ему тот самый 'воображаемый фуникулер' в некое изумительно иное светлое завтра.
  
  410
  И это несмотря на то, что невежественные люди порою, словно малые дети, безо всякой меры радуются тем столь красочно наобещанным им сладким мечтам, что тем самым приторно ласковым говорком и вправду были доводимы до них теми, кто мыслит некими безнадежно нелепыми абстрактными категориями.
  Ну а истинно наглядное воплощение всех благ грядущего зачастую на житейской практике, уж вовсе не то чтобы во всем до чего непременно связано именно со всякого разного рода очаровательно нежно ласкающими чью-либо душу и тело весьма и весьма столь приятными процедурами.
  А потому и на нечто подобное кого-либо подбить - не так ведь оно, в сущности, просто!
  
  Зато простые люди до чего и впрямь удивительно легковерны, а потому и внушить им понимание попросту невероятно легкой достижимости всего того пресловутого светлого счастья народа, большого труда никак и нисколько вовсе не составит.
  И не то чтобы людская толпа всею массой своей никак совсем не хотела бы в тот грешный рай земной всем ведь миром с ходу разом нагрянуть.
  Нет может она того и хотела бы, да вот беда - рельсы туда никак не проложены, зато в сторону противоположную и рельсов никаких вовсе-то и не надо.
  Ну а души людские так и воспарят при этом после горьких мук на самые небеса...
  
  411
  Ну а на этой земле рай никак не построишь - условия совсем уж не те.
  Но это вовсе совершенно безразлично для всех тех, кто стремился найти новое применение людским прежним чаяниям.
  Ввысь смело устремясь всеми думами о светлом и радостном, вполне возможно было именно что ненароком уронить чудовищный быт до уровня явно ниже всякого его определения как какого-либо вообще человеческого существования.
  А, собственно, этак и начались некогда все эти исключительно глупые нелепицы обо всем том абсолютно ином и значительно лучшем грядущем.
  То есть имели они весь свой исток, от одних только тех и близко нисколько несбыточных донельзя нелепых надежд чего-нибудь эдакое обязательно урвать, и даже вовсе неважно у кого - у природы или у Господа Бога.
  
  И свинцово черные души тех людей, что совсем невзначай только разве что по случаю осуществляли сей безмерно заманчивый проект, до чего же искрометно получили подпитку как раз ото всех тех громогласных 'философов Судного дня'.
  То есть именно тех интеллектуалов, в воспаленном воображении которых никак не Господь Бог пришел в этот мир, а появились в нем те умники, что как дважды два доказали, что его нет, не было и никогда он к нам с небес совсем этак и не явится.
  Поскольку того, кого попросту и близко не было и нет, ждать дело ясное, занятие совершенно бессмысленное и напрасное...
  
  412
  А посему и всецело до чего радостно оно выходит, что этот самый Судный день надо бы исключительно уж поспешно до чего вот скорехонько устраивать именно нам самим.
  Причем осуществлять его надобно как раз по всем тем до чего весьма вот однозначно вполне справедливым и сурово прагматичным принципам, отображенным еще в Евангелии.
  А ведь в том числе и в самом истинном свете всего того более чем безупречно разумного понимания, чего это вообще есть добро и тот сказочно ласковый, столь призывно зовущий к себе отблеск всего того исключительно уж всеобщего грядущего повсеместного процветания.
  Причем, как и понятно, всем тем творящим новую судьбу мира обязательно полагалось - было попросту вовсе так неотступно - надобно буквально во всем столь неотъемлемо следовать всем тем постулатам, которые некогда ставила во главу угла святая инквизиция в эпоху мрачных времен воинственно невежественного Средневековья.
  
  Да, пожалуй, что и того только, непременно, похуже, поскольку созданные религиозными догмами условия взаимоотношений между человеком и Богом в любом случае явно ограничивали всю его дикую, совершенно необузданную жестокость.
  
  413
  И ведь совсем же никакого достаточно прямого касательства к самой религии это более чем никак, собственно, и не имеет.
  Господа воинствующие атеисты и близко нисколько не понимают, что даже если вера в Бога и пережиток старины, а будущее за одним лишь тем всеобъемлющим атеизмом, то и тогда война, объявленная религии, - это суровая битва, вполне всерьез объявленная общественной морали.
  Поскольку именно через веру в Бога ее и преподавали народу священники, раввины и муллы.
  
  Человек не может и не должен быть угнетаем никакой внешней системой взглядов на жизнь, и в этом, кстати, и есть самая насущная, истинная правда.
  
  414
  Однако тут необходимо более чем четко оговориться: речь тут может идти только о людях развитых, хорошо знакомых с культурными наработками в столь значительно многих морально-этических аспектах жизни.
  И прежде всего это более чем стопроцентно касается тех, кто истинно всецело грамотен во всех сколь многих коллизиях бытия, а не всего-то что хорошо развит, образован и воспитан.
  
  Явное отсутствие как раз подобного ведь обустройства внутреннего мира у среднего современного человека есть более чем максимально исключительно во всем естественный и столь до чего непреложный и ничем, кстати, нисколько неопровержимый факт.
  Буквально у всех его представителей и вправду до чего наглядно же наблюдается довольно-таки самое полнейшее наглядное отсутствие подобного рода душевных качеств, поскольку они вполне могли быть привиты одним лишь разве что столь хорошо продуманным воспитанием.
  
  415
  И именно это и объясняет само уж, как есть возникновение нацизма, а также и его предшественника и приемника сталинизма в том самом от всех нас совсем еще пока недалеко ушедшем в прошлое XX столетии.
  Отсутствие твердой веры весьма расхолаживает дух людской и попросту воинственно заставляет искать ей самую скорейшую замену, основанную на новых научных, а не на тех издревле прежних религиозных постулатах.
  А потому и как оно вообще же, собственно, выходит - прежде чем кричать 'долой буквально все прежнее и былое!' надо бы то самое новое как следует всецело столь безупречно грамотно обустроить.
  Причем и столь основательно, чтобы к нему никак не смогли бы затем сходу прилипнуть всякие невежественные горлопаны так и вопящие во всю глотку о безмерной пользе скорейшего и совершенно вот вовсе неминуемого всеобщего счастья...
  
  Нельзя ведь было людей совсем без света в конце туннеля оставить!..
  А это само собой означает, что людям с тех самых до чего незапамятных времен неизменно был надобен тот чрезвычайно великий всем же сердцем своим свою паству так и направляющий к свету духовный поводырь.
  Религия с этой ролью долгими веками вполне достойно худо-бедно справлялась, и нет никаких существенных причин, почему бы это ей и нынче столь вот усердно не продолжить эту ее миссию и во всяком нашем последующем, дальнейшем бытии.
  То есть как раз именно что посреди всех этих новоявленных технических чудес, вовсе-то никак не прибавляющих, а скорее, чего доброго, еще и явно весьма так существенное изымающих от всей той стародавней доброты души и сердца.
  
  416
  Очень уж в наше новейшее время стало многовато всевозможной сладкоречивой и нисколько нескончаемой говорильни, а истинного житейского ума нисколько и близко при этом не прибавилось.
  И даже, пожалуй, его-то как раз нынче стало, куда ведь значительно меньше, нежели чем его было когда-либо вообще прежде.
  Да только во всем том восторженно праздном круговороте ярких обманчиво теоретически верных слов теряется сама суть предмета обсуждения, а разве что сколь бесконечно обсасывается вся его чисто идеологическая сторона, а от этого любые практические решения становятся сном, а явью при этом оказывается неистовая, совсем никуда нисколько не ведущая перебранка...
  
  Причем в тот самый момент, когда непомерное разнообразие взглядов на жизнь начинает преобладать над всяким здравым смыслом, в речах довольно многих людей столь невольно засквозит сплошная полуосмысленная амбициозность.
  Как то и было в речах Керенского.
  Вот уж оно о нем самое однозначно обоснованное мнение.
  Владимир Федюк, 'Керенский':
  'Самое интересное, что сам он не запомнил, что говорил и по какому поводу. Это не спишешь на провалы памяти - она не подводила Керенского и в глубокой старости. Скорее, здесь нужно искать другое объяснение. Керенскому уже тогда не важно было, что он говорит.
  Куда важнее, чтобы его слушали и аплодировали ему'.
  
  417
  И ведь именно с той вовсе нисколько нескончаемой междоусобной грызни до чего всеобъемлюще разного рода мыслителей и началось бескрайнее брожение в простом народе...
  И вот он нашелся - тот во все стороны слюной брызгающий адвокатишка, только-то и всего, что вполне здраво умеющий так это разве что до чего многозначительно и вальяжно вещать с благодушно-патетическим видом всякую несусветную лирическую чушь...
  Ну а те, кто, превозмогая путы всякой до чего неприметно обыденной житейской логики, до чего только добротно протаптывал ему довольно пологий путь к верховной власти, пожалуй, старались разве что лишь самовозвыситься за счет яростного обличения и бичевания всех тех отъявленных пороков всего того крайне замшелого духом царского самодержавия.
  И как они некогда заливались прямо соловьями по поводу будущего упоительного счастья в эдеме, где будет истово править бал Ее Святейшество либеральная истина...
  
  Они зачастую рассуждали и мыслили в рамках столь им весьма и весьма восхитительно ненаглядных тщательно выверенных клише, прикладывая их буквально ко всем тем от века полностью так совершенно одинаково существующим бытовым реалиям.
  Да еще и делая все это в том самом ключе, словно бы явно должны были они к ним во всем оказаться столь досконально, тщательно и своевременно именно что и впрямь всецело разом подогнаны.
  
  418
  Да ими неизменно двигали мотивы самого того спешного идейно верного осуществления безмерно же обостренной, чрезмерно обильно во всем прочувственной общественной справедливости.
  Да только была она того самого наиболее вычурно абстрактного рода и толка.
  Ну а потому и вся та невыносимо отчаянно свербящая внутри многих либеральных душ тоска по некой вовсе-то иной светлой и лучшей жизни так и смердела на все пределы вселенной трупным ядом пошлого обобщения, да и совсем неуместного упрощения реалий социального и политического всеобщего нашего обустройства.
  И вот во всем том своем призрачно светлом уме, яростно и нигилистически разрушая любые преграды и вправду хоть как-либо способные действительно вполне помешать всему тому грядущему построению светлого мира добра...
  И ведь подобного рода нисколько не глупые люди, словно тот еще барон Мюнхгаузен на ядре, всегда уж были безоглядно нацелены никак не на те примитивные и бытовые реалии самой простой и невозмутимо естественной жизни.
  Поскольку буквально все те благочестивые мысли их были всецело устремлены в некие небеса, где им и посреди бела дня столь ярко так и светил месяц ясный, а всяких луж и ям на пути вроде бы как и не было.
  Уж по всей своей природе им там, наверное, попросту и не положено было быть.
  Ну а потому и нет им никакого дела до всех тех действительно естественных средств более чем и вправду верного обеспечения счастья народа.
  Для них самих столь безупречно и наглядно существует разве что лишь издали им где-то как наяву пригрезившаяся та самая бесподобнейше прекраснодушная концепция всего того новоявленного общественного бытия.
  Причем даже если были они в чем-либо и всецело действительно правы, однако их правота может быть соотносима к одному лишь разве что безупречно светлому будущему, к которому все человечество обязательно вымостит себе дорогу общими знаниями, а не только с грехом пополам отметив себе к нему путь еле заметным, призрачным пунктиром...
  
  419
  Да вот, кстати, одной из самых основополагающих черт всякой той настоящей доподлинно верной свободы столь непременно является самодисциплина.
  Ну а также и отсутствие каких-либо навязанных чисто извне безгранично над всем слепо же доминирующих философских доктрин.
  Еще и потому, что ничьи взгляды на жизнь никак не смогут оказаться хоть в чем-либо исключительно праведными не только по отношению к человеку, их всецело придерживающемуся, но и являться чем-либо подобным в переложении на судьбы людей, личности, коих ему никто не поручал продвигать в каком-либо духовном значении этого слова.
  
  Человек - он столь многолик, а посему путь его к истине до чего подчас нисколько не однозначен, а потому и нельзя столь поспешно его подсократить, приложив к тому до чего немалые, однако при этом вовсе-то никак совсем не уместные старания...
  Ну а в особенности этого нисколько не стоило бы делать, навязывая все это искрометно новое некоей чудовищно лютой силой.
  
  420
  Всех вот людей сразу безо всякого детального разбора направив на очень большую и широкую дорогу в некое то всеобщее, столь белоснежно светлое будущее...
  Которое, кстати, для очень многих безмерно мечтательных его сотворителей и впрямь-таки истинно прискорбно затем закончилось полугодовым днем заполярных бараков.
  Причем вовсе никак не могло это их столь весьма благородное начинание даже и случайно еще привести к какому-либо действительно стоящему благожелательному результату.
  К подлинному свету истины всегда идут только лишь в одиночку, ну а потом уже слабыми отблесками освещают серой толпе весь ее долгий, пологий путь.
  И ведь все это столь во всем доподлинно естественно, да и нисколько не аморфно, а также вычурно, бестолково, да и приторно и призрачно воинственно сладостно.
  
  Толпа, она явно хочет лишь самых простых вещей, и никакими искрами разума ее никогда не зажжешь и не просветишь.
  И, в принципе, совершенно ничего загадочного нет во вполне естественном устремлении отдельных личностей к великим высотам нисколько недосягаемых для большинства людей явей высоких духовных сфер...
  Поскольку именно в точности как это всегда происходит у всех тех видов растений, которые, еще, будучи малыми побегами, столь неотвратимо стремятся к солнечному свету, так и сознание людей, в которых были заложены (а кем, Богом или природой, - то уж, безусловно, неважно) те или иные интеллектуальные способности выше мелких и средних...
  Уж всегда мысль подобного человека непременно будет стремиться вырваться куда-либо вдаль из мрака незнания к яркому солнцу золотых, наивысших истин.
  
  421
  Да только иные люди, дорвавшись до больших знаний и званий, не так чтобы редко еще поведут себя до чего значительно хуже дворовых собак, яростно дерущихся из-за мозговой косточки.
  Они-то, конечно, непременно, сумеют все это явно подать под несколько иным, куда весьма уж более благовидным соусом, но в том уж оно вообще и дело, что внутренняя суть никак не от всяких чисто внешних проявлений и вправду хоть сколько-то действительно всецело зависит.
  А все оттого, что убеждения и стереотипы зачастую мешают людям воспринимать доводы оппонента как-либо иначе, нежели чем тот до чего тяжелый камень в свой личный, тщательно ими огороженный и сколь хорошо ухоженный огород.
  
  422
  И общий интеллектуальный статус тут будет вовсе-то никак ни при чем, поскольку он вовсе нисколько не подразумевает под собою какой-либо стоящей подобного определения одинаковости подхода к одним и тем проблемам всего ведь, так или иначе, ныне существующего бытия.
  И точно в той же манере оно будет и в плане довольно-то общего восприятия всей той и вправду подчас угнетающей наши светлые чувства невзрачно серой, беспросветно и бесцветно окружающей нас действительности.
  И буквально каждому, понимаешь ли, всецело и до конца верно уж полностью ведомо, как это именно в единый миг все к лучшему раз и навсегда более чем безупречно переменить, да еще и самым наиболее при этом праведным образом.
  И все это в свете тех более чем досконально столь многое объясняющих, да вот, однако при этом крайне далеких от практики теорий, истинных вселенских миражей...
  Причем самое начало всем тем от рождения слепым мировоззрениям было положено как раз с того совершенно уж однозначного полностью так насиженного места, что со всей очевидностью во многом отчаянно и бойко олицетворяло полнейшую сущую невозможность более-менее здравого восприятия какого-либо иного грядущего исхода модернизации всей той широкой общественной действительности.
  А общественная жизнь это тот самый каждодневный процесс, что если и изменяется то происходит нечто подобное относительно во всем довольно медленно.
  Ну а потому если чего-либо и следует менять, то делать это можно разве что всегдашне при этом ориентируясь разве что на те никак вовсе-то совсем ни до конца ныне вполне уж целиком сложившиеся незрелые личности.
  А идеологические свары - это вообще полный бред и сущая околесица, ведущая в самом начале к анархии, ну а затем к возврату самодержавия, только лишь в новой куда более свирепой и чудовищной его форме.
  И простонародное общество надо бы держать как можно только подалее от зачастую бессмысленно же праздной философской говорильни.
  Истина рождается не в споре, она восходит свежей порослью знаний на поле, удобренном лучшими чувствами всех прежних поколений.
  
  423
  А споры они всегда отчаянно нужны, но именно для вырабатывания действительно до чего безупречно стоящих того концепций буквально всеобщего подхода к окружающей действительности, а вовсе не для того, чтобы спешно выработать общий для всех людей путь к достижению некоего всеобщего и полностью истинно вовсе неминуемого счастья и благополучия.
  Правда, иногда и такое порою случается, что взгляды людей настолько диаметрально противоположны, что их диалог непременно еще превращается в тупую и озлобленную пантомиму двух неистово противостоящих друг другу амбиций.
  И страшнее всего это выглядит как раз-таки всецело со стороны...
  А потому люди и начинают отчаянно путаться, вовсе ведь и не зная, за кем это именно самая уж действительно безупречно настоящая жизненная правда.
  И при этаком раскладе множество трезвых и взвешенных людей попросту разом потеряют всякую свою естественную точку опоры, и вот тогда до чего злосчастно и могут они разом стать жертвами любой зазывной и страстной демагогии, коли столь явственно она находит гулкий и пространный отклик в самом их сердце и разуме.
  
  424
  А между тем сколь и вправду доподлинная и скоропостижная смерть самого на удивление общего определения - риторика - начинается как раз-таки с объявления войны всяческому чужому видению событий всех тех и без того немыслимо разноликих эпох.
  Ну а также и безмерно страшна непримиримая конфронтация во время яростных диспутов со всем тем мясом вырывающих из будущего всеобщего благоденствия самые так сладкие куски и это вместо того чтобы медленно но верно строить из глины и грязи это уж самое наше нынешнее пока столь во всем низменно скверное настоящее.
  Но, конечно, гораздо лучше будет создавать радужные проекции ориентируясь при этом на одни яркие блики лучшего грядущего и надрывая при этом все силы души в плане безумно острого нигилистического анализа тех никак не отличимых от прошлого постулатов всего того и поныне по старинке тягостно тянущегося десятилетие за десятилетием общественного бытия.
  А между тем столь, воинственно громыхая вескими словесами, можно много всяческих видов оружия довольно-то слепо затем и вправду в дальнейшем сурово задействовать.
  Конфронтация больших умов, в конце концов, приводит к лютой конфронтации вражеских фронтов.
  
  Причем любая кровопролитная война столь непременно подчас начинается именно со слов, и то вовсе нисколько неважно, сколько это при ней погибнет людей, а важно, прежде всего, то, что великое море страданий выйдет из всяких своих обыденных берегов.
  Да еще и впрямь надолго тогда растают в небытие некогда ведь до чего дружеские межнациональные отношения...
  А все уж между тем начинается с самых тех отвратительно воинственных амбиций политиков, раз это они подчас никак так не умеют промеж собою решить какие-либо спорные вопросы без всего того безнадежно и безлико осатанелого кровопролития.
  Причем иногда и гражданские дела могут столь бесконечно разом запутаться, ну а тогда и не останется совсем ничего, кроме испепеляющей все и вся всепоглощающей ненависти...
  И главное, все это более чем безответственно само собой начинается как раз с того самого исключительно одиозного, нигилистического отрицания вконец опостылевшего наследия до чего весьма и весьма недалеких предков.
  
  Да и промеж собой умеренные российские радикалы никак не могли ни о чем существенном нисколько уж действительно вдумчиво договориться.
  Потому как если и присутствовала во время всех тех их нескончаемых споров хоть какая-либо попытка создать действительно более-менее конструктивный диалог, то ведь все равно амбициозное устремление доказать абсолютную именно свою вернейшую правоту почти всегда брало вверх над всяким здравым смыслом.
  А потому и поболее всего душевных сил вкладывалось совсем нисколько не во что-либо иное, а как раз в то самое полнейшее чувственное отрицание абсолютно некомпетентного мнения собеседника.
  И это как раз подобным образом оно тогда буквально всегдашне и выглядело.
  Все кричат друг на друга и даже самих себя уже вовсе не слышат, однако при этом каждый непременно считает, что ему-то точно на этот раз явно удалось посадить своих оппонентов всем тем острым и язвительным своим словом в одну, значится, гигантскую лужу...
  
  425
  И все дело тут было, собственно, в том, что при подобном роде общения между интеллектуалами, живущими подчас в совершенно разных системах координат, главная суть зачастую выражается в одном лишь виде девятого вала вздыбленных к самому небу эмоций.
  Ну а 'ядовитое чувство отдавленного локтя' зачастую подминает под себя всяческий простой, словно азбука или таблица умножения, элементарный и обыденный здравый смысл.
  А в особенности все это выглядит при обсуждении весьма острых вопросов, иногда требующих более чем незамедлительного сурового решения.
  Политики без амбиций - они не политики!
  Однако довольно-таки многое вполне однозначно решается как раз-таки во время закулисных игр, в которых зачастую именно словесные баталии и предрешают судьбу будущих кровопролитных сражений - быть им или же нет.
  
  426
  И очень многое в этой жизни столь непременно зависит как раз от правильно вовремя произнесенных слов...
  Вот только будут ли они кем-либо еще услышаны?
  Сколько бед можно было бы предотвратить, не будь на пути всякой истины этакого непомерного количества препонов и рогаток!
  Ведь человека бывает столь невообразимо трудно в чем-либо переубедить вовсе не потому, что сами по себе доводы туманны, слабы или во всем не обоснованы, но прежде всего только уж оттого, что тот попросту на корню отрицает всякое мнение собеседника как таковое на почве каких-либо своих очень даже личных предубеждений.
  И люди не столь и редко оказываются по разные стороны 'каната' противоположных мнений только в связи с тем, что их сознание попросту донельзя напичкано всяческого рода абсурдными предрассудками.
  И это именно те самые затычки, что до чего плотно закупоривают им уши для всего того действительно нового и ранее ими нисколько никак неизведанного.
  Как говорится, ни во сне, ни наяву!
  
  427
  Смерть - единственный фактор, высвобождающий многие и многие души от всех тех свойственных им крайне до чего и впрямь донельзя предвзятых мнений...
  Но это никак не касается всего того, что написано пером или как еще...
  И вот сквозь столетия и тысячелетия все катится и катится волна нетерпимости, невежества, чванливого презрения ко всякому нравственно чуждому уму, и этак-то, собственно, далее и далее...
  И сколь многие люди явно ищут истину только лишь в очень тесном садке своего сугубо личного зачастую донельзя досужего о ней понимания...
  Попросту им будет до чего гораздо легче отбросить все им чуждое и неприемлемое, да и придерживаться того о нем единственно верного мнения, что оно разве что лишь кажется действительно существующим, хотя на самом-то деле всякое его существование совершенно не доказано или попросту же именно что абсурдно...
  
  И столь неприветливо, тоскливо и безвыходно оно порою исключительно неизменно еще выходит...
  Всяческим тем исключительно разным степенным людям столь ведь довольно-то действительно трудно отойти от всех тех общепринятых и наскоро разученных ими ролей.
  Раз сама их культура весьма основательно накладывает куда только более тяжелый отпечаток на психику, нежели чем выработанный огромным количеством поколений инстинкт у диких животных.
  Тем, уж как оно и понятно, еще, непременно, надобно было хоть как-то преуспеть обзавестись потомством, да и выходить его, а то совсем не иначе, а чьи-то гены попросту разом выбывали из всякого оборота последующих поколений данного вида живых существ.
  
  428
  Ну а человек попросту выработал свой собственный метод эволюционирования, почти что ни в чем никак не взаимосвязанный со всею той чисто элементарной логикой выживания.
  Ну а насколько он, в конце концов, еще окажется прав, то уж пока одному только Богу известно.
  Однако никто ведь с тем вовсе не спорит в дикости вовсе вот мало чего-либо действительно всецело хорошего, но цивилизованная дикость - она-то непременно уж дикость всецело вдвойне.
  Ну а потому и может явно непременно статься, что та и вправду предстанет в гораздо худшем и самом именно что на целый порядок более чем отвратительном ее обличии.
  
  Демагогия всеобщего равенства, к примеру, доказала себя наиболее наихудшим из всех существующих зол для всего этого нашего и без того непременно ведь бренного существования.
  И, конечно, высокой души культура есть ярчайший символ того, что столь непременно послужит сущей заменой принципов прежней брутальной дикости гуманными воззрениями о человеке, и это вроде бы явная более чем полноценная заслуга нынешней техногенной цивилизации.
  
  429
  Однако, в принципе, все это вовсе не так, поскольку сама по себе дотошная и крайне щепетильная в соблюдении всяческих тонкостей этикета цивилизованность оставляет у человека слишком, несомненно, большой и полностью свободный выбор средств по достижению всех-то своих во многом зачастую явно низменных целей...
  ...и уж он нисколько независимо ни от кого и ни от чего столь смело идет ко всему тому, к чему стремится его душа, выбирая себе как раз то, к чему и вправду исподволь влечет его сердце.
  Это могут быть ночлежки для нищих, предоставляющие им вполне человеческие условия, а могут быть печи Дахау, в которых только же приступили к уничтожению нации евреев, а вот какими еще 'недочеловеками' целенаправленно браво закончили бы всю ту адскую работу - того ведь и сам Вельзевул в облике Гитлера заранее нисколько не ведал.
  
  430
  Цивилизация самым всеобъемлющим образом наскоро изменяет всю окружающую нас среду, но вовсе никак не внутренние свойства самого, как оно только есть человеческого Я.
  Поскольку переменить все его внутренние механизмы - это задача гораздо более затруднительная, нежели чем именно сугубо так внешне облагородить данного индивидуума уж как-либо извне, расширив все его сознание абстрактными понятиями, ему доселе совершенно неведомыми.
  
  И разве все дело тут было только лишь в том, чтобы до чего и впрямь самозабвенно и строго взять бы да и научить всякого человека тем исключительно правильным взглядам на все же нас окружающее в этом бренном мире?
  А между тем то наиболее главное, чего и надо было добиться, - так это того, чтобы уж все его широкое мировоззрение, да и сам как он есть здравый подход ко всем постулатам общественной жизни, вовсе-то нисколько не остались бы в нем одними внешними атрибутами его довольно хорошо повседневно обустроенного быта.
  
  431
  Поскольку столь еще важно, чтобы и впредь они оказались нисколько вовсе совершенно неотъемлемой частью всего его внутреннего эго, причем именно что так на все случаи жизни.
  А это вот, между тем, и есть та задача, с которой никак не сможет справиться ни школа, ни институт, ни даже, по большому счету, семья.
  
  Исключительный фактор, несомненно, способный поспособствовать весьма существенному изменению всей структуры человеческого сознания, может быть связан с одним лишь тем столь вот существенным расширением рамок личности до тех пределов, где уже не будет места всяким скомкивающим буквально-то всякую душу предрассудкам.
  
  432
  Причем автор никак не имеет в виду неких отдельных личностей, а абсолютно весь сегодняшний привилегированный класс интеллектуалов, строящих для всего нынешнего человечества всю ту его столь грандиозную грядущую обитель нашего уж разве что лишь только того последующего бытия.
  И ведь она вовсе-то совсем ни в чем не схожа с той, что у людей была некогда, собственно, прежде.
  А раз все это так, то и тем, кто еще только придет вслед за нами, и должно быть явно столь уж полноценно готовыми до чего старательно адаптироваться к неким тем новым грядущим условиям.
  Если Земля стала гигантским муравейником, то она вполне всему тому соответственно и должна быть населена существами, объединенными общими целями, всегда всецело стремящимися разом прийти к какому-либо истинно резонному компромиссу.
  
  Или хотя бы должно им будет выработать систему всеобщих приоритетов, что непременно важнее, нежели чем тот столь насущный вопрос, какая именно супердержава будет на высоте, а потому и окажется вправе сделать то-то и то-то, поскольку главное, чтобы люди не выходили на улицу в плотно прилегающих к их телу противогазах.
  Однако и близко нисколько пока не видно, чтобы хоть одна мысль, мощнейшим морским узлом всецело увязанная с сущей неспособностью природы переварить весь этот наш сегодняшний непомерно ужасающий всем своим разнообразием мусор, смогла бы и вправду найти себе верный путь в какие-либо действительно привилегированные умы.
  Да и в головы довольно-то весьма многоликой научной толпы вовсе нисколько даже и по капле никак не просачивается тот факт, что достаточно скоро люди непременно начнут есть переработанные отходы.
  Ясное дело, что сначала их попробуют на вкус самые бедные (не бомжи), ну а затем оставшиеся в живых, если, конечно, дело тогда не дойдет и до каннибализма...
  
  И надо бы прямо сказать, что вполне полноценно осознать всю насущность решения экологических проблем - это куда явно важнее, нежели чем, сверкая голым задом, всегда уж всесторонне стоять за престиж своей когда-то сколь и впрямь хлебосольной державы.
  Действительно проникнуться достойным пониманием всех этих отнюдь не тонких материй, собственно, и есть самая первостепенная задача всей этой нашей с вами сегодняшней современности!
  И если этому и вправду суждено будет произойти, то перво-наперво для этого будет крайне еще потребно, чтобы экологов больше не ели без соли только за то, что они столь заблаговременно в голос кричат о всеобщей нашей грядущей погибели!
  
  434
  Лучше горькая правда, нежели чем извечная сладкая ложь и культура (не цивилизованное варварство) это столь преотлично ведь понимает.
  Но преображенная и только лишь за тонкий краешек приподнятая над всею былой жизнью сытая дикость на все предупреждения буквально-таки абсолютно ноль внимания, ей-то всегда нисколько не до того, раз она всецело занята наиболее любимым ее занятием, а именно - всенепременным поглощением всевозможнейших 'яств' новых технических благ.
  
  А ведь давно бы пора то понять, что при том столь и впрямь безнадежном усложнении всех процессов, так или иначе движущих обществом, человечеству попросту непременно должно привыкнуть к тому, что любая роковая случайность вполне может причинить массу самых больших неприятностей.
  Причем, прежде всего только же потому, что люди не умеют ставить свои амбиции на второе место после всегдашней общественной пользы.
  
  435
  И то столь, безусловно, истинная правда, что те, кто руководят сегодняшней наукой, очень уж немалое рыло себе отъели, отдавая весь свой разум на откуп дельцам от желудка и дубины - современным ничтожным политикам.
  А между тем, как о том столь всерьез думается автору, давно бы им следовало полностью так всецело осознать тот более чем непреложный и обыденный факт.
  До чего бездумно и произвольно меняя весь окружающий нас мир, мы попросту можем ненароком 'словно обезвреживающий вражескую мину минер столь и впрямь вовсе несильно попросту явно дернуть совсем не за ту проволочку'.
  
  436
  Автор этих строк нисколько не желает кого-либо напугать, что это, мол, непременно, и станет тем еще самым безусловным концом всякого существования всего НЫНЕШНЕГО человечества, но даже если погибнут только-то и всего некие 'жалкие полмиллиарда', а остальные как-нибудь выживут, то что тогда?..
  Ну погибло себе и погибло некое ничего само по себе нисколько незначащее количество индивидуумов - и без того однозначно же смертных людей?
  
  И сколь долго ученые так и будут гоняться за званиями, лаврами и всеми прочими атрибутами внешне вполне успешной научной карьеры...
  Когда это благо людей у них действительно выйдет на самое первое, главенствующее, максимально во всем весьма значимое место?
  А, впрочем, чего это от них было возможно еще ожидать, учитывая их буквально вездесущую склонность к чистым, возвышенным и сколь безмерно ярким эффектам?
  А ведь им явно следовало уделять куда больше всего своего внимания всем тем столь немаловажным раздумьям о том, что всегда останется глубоко затаенным в самой той глубине всеобщего подсознания...
  Причем нет никакого сомнения в том, что до чего многие из подобных вещей всецело подлежат самому скорейшему их искоренению причем именно для того, чтобы стало возможно вполне надежно заговорить о некой новой - не той, что была всегда прежде - столь истинно многогрешной человеческой натуре.
  
  437
  Ну а пока что на наш сегодняшний день вся внешняя сторона 'заштукатуривается' у многих образованных людей до состояния абсолютной чистоты, и этому всегда ведь уделялось самое пристальное внимание.
  Причем как в художественной литературе, да так и в общественной, а надо сказать, что и в самой обыденной, личной жизни.
  
  Да только главное - оно вовсе не в том, чтобы спрятать проблему этак-то далеко, дабы ее впредь стало совсем никому нисколько совсем вот без лупы не увидать, а тем, значит, и придать общественной жизни, куда во всем большее изящество.
  Нет, уж наиболее действительно важным является именно то, чтобы плавно и постепенно лишить всю человеческую мерзость всех тех глубоко внутренних ее корней.
  Ну а они всегда до чего глубоко затеряны в самых глубинах человеческого сердца.
  
  438
  Невидимое гораздо опаснее видимого, эту проклятую истину всегда может столь до чего смачно подтвердить буквально любой армейский старшина.
  А потому и является самой прямой необходимостью сколь отчетливо подчеркнуть, что на большой войне со злом образованная прослойка человеческого общества избрала себе, самую что ни на есть безупречно страусиную тактику.
  
  А человеку, между тем, не раз ведь еще за его довольно-таки непродолжительную жизнь будет суждено испытать боль во всех ее проявлениях, и сама по себе горечь разочарований и утрат ничуть не изменилась со времен каменного века.
  Только вот убивать нынче стали, в том числе и словом, а также и всевозможными закулисными интригами, а когда-то ранее средства к тому были исключительно физические.
  Причем те или иные времена навечно уходят в далекое прошлое, а люди при этом всегдашне явно и остаются точно теми же, каковыми они и были некогда прежде.
  И иногда причиной всех тех отчаянных распрей может стать, в том числе и полное безразличие к самой сущности доводов оппонента в каком-либо до самого неприличия жарком споре.
  И это будет именно так, разве что лишь, поскольку сама его личность всецело более чем откровенно вызывает более чем чудовищное и бескрайнее неприятие.
  А потому и сегодня, как, впрочем, и в самом далеком прошлом, подчас возникает ощущение полнейшей дальнейшей невозможности сосуществования двух диаметрально различных мнений на одном и том же плодотворном поле общественной или научной деятельности.
  Причем люди стали жить значительно шире, а потому их душевная взаимосвязь нынче иногда никак более не связана с квадратом расстояния между ними.
  
  439
  А между тем взаимная ненависть, как и дружба на основе обоюдовыгодных контактов, вовсе не идут на пользу общественных отношений в истинно интеллектуальной среде.
  Человеку, как данности, слишком неизменно свойственны всевозможные огромные и 'весьма мало контролируемые всплески и всполохи самых неожиданных и неординарных чувств'.
  Причем они лишь до какой-то степени, собственно, являются частью его вполне осознанной, как и во всем до конца продуманной воли.
  
  Тут уж, скорее, более чем явно задействован старый, как этот мир, инстинкт самосохранения, а также и скрытая в дебрях подсознания совершенно, пусть и незримая, но самая явная нисколько неосознанная интуиция.
  И это именно ее 'рук дело' - нашептывать и нашептывать нам из всех тех исключительно невероятных глубин сердца и бездонной памяти тех до чего многих некогда лишь разве что предшествующих нашему поколений...
  Всем столь низменным порокам современного человека, как и до чего подчас ярким истинным его достоинствам.
  И это им и дано обладать всеми теми в той самой глубине души едва шевелящимися, столь многозначительно иными свойствами логики и морали по отношению ко всем тем на всем белом свете проблематичным ситуациям.
  Причем сама суть их восприятия на редкость при этом отлична от всего того, что из себя, так или иначе, и вправду представляют все те наиболее истово главные элементы нашего вполне обыденного внешнего сознания.
  
  440
  Нечто весьма похожее на ход своих собственных мыслей автору удалось отыскать у всем, никак не безызвестного большого писателя Александра Куприна в его рассказе 'Лунной ночью':
  ' Я, видите ли, думаю, что человеку присущи две воли. Одна - сознательная. Этой волей я ежечасно, ежеминутно управляю своими действиями и постоянно сознаю в себе ее присутствие.
  Ну, одним словом, она есть то, что всякий привык понимать под именем воли. А другая воля - бессознательная; она в некоторых случаях распоряжается человеком совершенно без его ведома, иногда даже против его желания. Человек ее не понимает и не сознает в себе. Во сне на экзамене отвечает ваш товарищ. Но ведь товарища-то на самом деле нет, отвечаете вы же, и вы же удивляетесь тому, что говорите. Видите, какая двойственность? Даже теперь вот, в настоящую секунду: вы идете, переставляете ноги, махаете руками. Но ведь вы о ваших руках и ногах даже и думать позабыли, потому что заняты разговором. Кто же ими двигает, если не эта вторая, бессознательная воля?'
  
  Ну а кроме грубых инстинктов эта бессознательная воля еще и явный проблеск настоящих устремлений всей глубины души, и подчас это как раз она и толкает людей на самые безумные и нелогичные поступки.
  Виной тому (а иногда и благом) являются те нисколько не культивированные в некий цивилизованный облик, весьма уж затаенные где-то в самой непролазной чаще человеческих древних инстинктов, более чем донельзя скрытые корни.
  И пусть и были они довольно-таки поверхностно припорошены внешней моралью, но никак при этом не видоизменены в самой-то своей первоначальной сути.
  Ведь всем тем слишком нежным ко всему тому грубому и грязному достаточно поверхностным соприкосновением ничего глубоко внутри нисколько никак и близко вовсе не переменишь.
  
  441
  В какой-либо момент вроде бы вполне бытового существования в человеке запросто может проглянуть устремление к чему-либо новому и доселе для него совершенно вовсе нисколько не ведомому.
  Ну а посему и окажется ему более чем и впрямь нисколько не ясно, как это именно ему с этим надо бы столь успешно на деле всеми-то силами уж на деле бороться.
  Вот так оно и бывает в некоторых случаях изнасилований или убийств, да ведь и не только...
  
  Речь тут идет о зове неких древних инстинктов, а они могут быть до чего неистово глупыми - да и противоречащими всякой обыденной и простой житейской логике.
  Однако при всем том будут они еще же способны, подавив всякое им сопротивление, столь бесцеремонно заполнить собою все доселе трезвое сознание духовно вполне развитого человека.
  
  442
  Но разве нельзя попросту ведь заранее узреть и посильно воспротивиться внутри себя всему тому то, что будет медленно и исподволь накапливаться в чьей-либо юной душе, да и, в конце концов, непременно отравит сознание человека всевозможными догмами, как и засильем мух в его стакане с повседневной суетой?
  Современный человек вообще довольно-таки частенько питается впечатлениями замкнутого пространства...
  И именно из этого болота он и черпает все свое прекраснодушное убеждение в извечной благости сегодняшнего, куда только исключительно лучшего, нежели чем он был когда-либо ранее, быта.
  
  443
  В начале прошлого века очень многим показалось, что любые стоящие перемены если и пребудут, то в одном разве что виде явного указателя на чего-либо столь исключительно неотъемлемо лучшее, чем оно было и есть сегодня в этом-то на редкость плохо освещенном солнцем ярких истин, сумрачном мире житейских невзгод и общечеловеческих неурядиц.
  И то никак не сегодня вдруг более чем до чего ненаглядно стало казаться, что технический прогресс велик и благостен и нас впереди при его исключительно непременном посредстве более чем радостно ожидают одни лишь светлые дни и куда значительно до чего несоизмеримо только большее всеобщее счастье.
  
  Эти воззрения берут все свое доподлинно презренное начало (и самым естественным путем) как раз-таки от самого полновесного отрицания мира как данности, действительно всецело когда-либо имевшей более чем исконное право быть именно что самою собой во все те ныне минувшие, прошлые времена.
  Ну а также тут неизменно присутствовало и весьма 'ответственное' желание всенепременного преукрашения всего бытия в некий исключительно иной безраздельно радостный облик.
  То есть отныне он должен был еще оказаться всецело надежно безукоризненно ярким и более чем недвусмысленно всегдашне праздничным.
  Да и сколь запросто одним лишь росчерком пера ему и впрямь-таки должно было более чем безукоризненно, уж затем оказаться полностью лишенным всего того, что столь неизменно владело сознанием масс в течение целого предыдущего тысячелетия.
  И вот тому до самого конца давно назревшему ходу исторических событий до чего безоговорочно же предоставлялась роль фактически же декораций причем как раз для того, чтобы кучке завзятых властолюбцев и демагогов было вполне удобно стать новой племенной чисто пролетарской аристократией.
  И главное все это под знаменем чудодейственно бравого устремления к высотам заоблачно светлого наилучшего бытия.
  
  444
  Насаждение именно подобного рода иллюзий кое-кому сладостно льет 'липовый мед прямо на душу', до чего безмерно тем, растравляя безумную жажду осуществления величественных планов довольно-то спешного преображения всего этого мира в нечто полностью абсолютно иное, ему пока совершенно вовсе нисколько не свойственное.
  Прорисовать на бумаге все те довольно пространные общие контуры грядущего светлого будущего - дело, в принципе, так вовсе-то нисколько не сложное.
  Однако при этом надо бы сразу оговориться теоретически можно исключительно многое радостно сотворить, да только при этом в серой реальности повседневных трудностей жизни всякие радужные перспективы только лишь разве что всю убогость быта столь безотрадно всецело разом подчеркивают.
  Причем если кто-либо и поспособствует сколь благородному прививанию общественной жизни истинной красоты высоких помыслов и чувств - то нечто подобное и впрямь может стать чем-либо на деле столь полноценно вполне соотносящимся ко всем тем простым и житейским будням разве что лишь в виде деяний многих и многих грядущих людей.
  Да и сам процесс этот во всем его нынешнем донельзя примитивном и начальном зачатке нисколько не насилием должен был оказаться более чем глубокомысленно и бесновато столь уж весьма деятельно поощряем...
  Нет, разве что именно тем безнадежно нудным и долгим, последовательным и совершенно так продуманным воспитанием.
  Ход вверх мучителен, медленен и труден, зато конец пути будет явно освещен солнцем доподлинного гуманизма.
  Ну а все те восторженно неудержимые радостные устремления некоторых прекраснодушных идеалистов ведут разве что в широко раскрытую пасть дракона, какого только угодно людоедского социализма.
  Причем та или иная к нему приставка хоть какого-либо существенного значения тут ведь никак совершенно не имеет.
  Истинные блага - они, как правило, заключены во всем том широком эволюционном прогрессе, а никак не в том столь немыслимо ужасном революционном регрессе, поскольку пламенное разрушение оков минувшего может стать разве что одним лишь более чем незамысловатым символом возвращения ко временам шаманства и истинно первозданной первобытности.
  Революционная удушающе бравая лексика неизменно сочетает в самой себе простоту броских лозунгов с той никак вот не меньшей слащаво лихой жестокостью вполне так отныне полностью узаконенного низведения на нет целых классов или народов.
  
  445
  Слепое устремление ко всеобщему вселенскому благу неизменно при этом утрачивает исключительно многие свойства всяческой самой элементарной житейской логики.
  Ну а потому и разом тускнеют, и блекнут все надежды на лучшую жизнь, что большими пригоршнями несет с собой излишне подчас совсем не в меру восторженный идеализм.
  В то время как действительно стоящие того блага грядущего вовсе не там, где их столь восторженно и страстно желают отыскать все те, кто ищут легкую поживу на радость нынешнего крайне будто бы и впрямь угнетенного поколения.
  Радость всего того никак не соразмерного с нашим нынешним временем вездесуще грядущего счастья они столь угрюмо находят именно в кармане будто бы всегдашне так обворовывающего пролетариат, на редкость сытого, привилегированного класса.
  А между тем все доподлинные блага народа заключены в его самой вот максимальной нормальной образованности, а вовсе не в его до чего явной довольно-то разовой возможности взять уж себе все то сразу свое.
  
  446
  Весьма значительные перемены во всей той столь исключительно безвестной участи простого народа могут иметь свое место разве что лишь с одним тем столь уж многозначительно постепенным и до чего до конца продуманным его дальнейшим облагораживанием, то есть как раз ведь путем посильного просвещения, ну а иначе совсем и никак.
  Всяческие бесполезно слезные и никчемные благие заботы о будто бы и впрямь-то достойном улучшении условий жизни всего того как он только ныне есть извечно вот бедствующего пролетариата нисколько никак не переменят к лучшему всю его судьбу.
  И то действительно самое настоящее, а никак совсем и близко не голословное воплощение в жизнь всех тех принципов несколько иного общественного существования было вовсе-то и немыслимо осуществить в самой конкретной реальности без того безмерно долгого и трудного пути вверх со всем скарбом пережитого где-либо там внизу...
  Приподнять же массы силой можно разве что лишь на то самое относительно короткое время и лишь во имя столь совершенно бессмысленного разрушения всех тех давно будто бы проржавевших старых основ, но вовсе никак не во имя создания какого-либо относительно нового, действительно вполне лучшего общества.
  
  Воззрения иного рода за истинно разумную концепцию сойти, увы, никак нисколько-то вообще пока вовсе не смогут...
  Слишком много во всяком человеке застарело праздного, он-то попросту еще нисколько не готов ко всем тем чудесам современной эпохи...
  Причем он непросто беспечен, но и безмерно самоуверен, что нисколько совсем никак не к добру...
  Принцип всестороннего подсвечивания всех тех самых дальних горизонтов...
  Это и есть столь ярко выделяющаяся часть психологического портрета современного человека, и возникла она именно на фоне всего того новейшего технического переоснащения.
  И то самое буквально обезоруживающее всей своей нескромной простотой всезнайство в сочетании с исключительно непоколебимой самоуверенностью во всех своих силах и есть то, над чем всему роду людскому и впрямь только лишь предстоит постепенно уж всеми силами более чем здраво возобладать...
  Раз что одно, что другое вполне этак может, в конечном итоге, оказаться самым настоящим смертельным ядом для культуры и человечности - вот только диктаторов, клонирующих полуживых киборгов, этой земле нисколько никак еще не хватало!
  
  447
  Да и сама по себе жизненная позиция каждого из нас зачастую более всего напрямую зависит как раз от того, а что это вообще ему говорит его сердце.
  Однако же у киборга оно столь запросто может оказаться до чего смело замещено тем-то самым пламенным мотором.
  
  Но ведь и без того людей довольно-таки легко и совсем попросту явно ничего не стоит более чем бесслезно и бескомпромиссно зомбировать!
  А для того и надо бы как можно почаще и посерьезней прочищать им мозги с самых младых ногтей.
  Поскольку всякий человек всецело примет внутри своего ума и души любые принципы существования, если только будут они ему втиснуты в мозг его ближайшими родственниками.
  Ну а всех тех особо рьяных фанатиков не столь и редко отличает та самая достаточно же распространенная и общая для их сознания броская черта, а именно - буквально каждому из них некогда до чего только изначально претило все то, что затем и стало плотью и кровью их 'святых убеждений'.
  
  448
  Конечно, внушить нечто противное и вовсе неудобоваримое для некой той отдельной личности, надо бы сказать, окажется совсем вот на редкость нисколько непросто.
  Но зато, если чего-либо из всего этого и вправду действительно выйдет, то стальные мускулы суровых убеждений с великой легкостью разом затем полностью отринут всякую отныне совсем ведь вовсе напрасную попытку впоследствии хоть сколько-то переменить чего-либо в том навеки отныне отравленном и доверху захламленном догмами сознании...
  А в особенности оно будет именно так, если кто-либо подойдет ко всему этому со всей задушевной серьезностью, причем не иначе как, а начиная обработку всей детской психики с самой той ранней стадии формирования личности...
  И, ясное дело, что уж тогда мелкой или тем более большой беды будет нисколько вовсе совершенно не миновать.
  
  И как раз из-за столь давно возникшего глубочайшего внутреннего противоречия люди, безо всякой тени сомнения, претерпевшие еще в самом начале своего жизненного пути полнейшее чувственное отторжение от всех тех сущим насилием беспардонно втиснутых в них воззрений...
  ...в конце концов это как раз они и могут оказаться среди тех, кто столь неистово затем возвысит впитанные с материнским молоком догмы до самых же немыслимо высоких небес.
  Ну а потому и станут они отныне более чем невероятно готовы во их великое благо на самые что ни на есть безумные вещи.
  
  449
  Причем то и сегодня вполне понятно, что когда-нибудь обществу для формирования сознания всех своих членов попросту явно потребуется самое так углубленное проникновение даже не в детскую, а куда вернее - в ту самую и впрямь-то наиболее изначальную, младенческую психику.
  Разница между тем, как это осуществляется сегодня, и как это будет производиться отнюдь не в те последующие и ближайшие от нас десятилетия, заключена, прежде всего, именно в том, что метод переоформления личности в свете высших истин во многом пока убог и празден во всей его исключительно простейшей конкретно житейской сути.
  
  450
  И главное тут вот еще что: на данный момент времени прекраснодушному идеалисту будет, куда значительно легче (при всех тех уж тому явно сопутствующих обстоятельствах) стать в ряды ИРА или одной из прочих организаций подобного толка, нежели чем действительно начать нести всему этому миру свет и ласковое тепло.
  Причем даже на мелких порогах жизненных неурядиц такие люди куда почаще, чем прочие, оставляют за собой кровавые следы, чем это сделают те, у кого никогда не бывало этаких небылиц, засевших в самой глубине чьего-либо столь весьма и весьма прекраснодушно душевного естества.
  
  451
  Автор абсолютно в том убежден, что куда большее уважение к детскому, пусть в чем-то вовсе нисколько и не созревшему, сознанию вполне могло бы помочь людям куда почаще затем (уже в зрелом возрасте) приходить ко всевозможным насущным компромиссам по столь великому множеству до чего щекотливых вопросов всей той нынешней современной общественной жизни.
  Однако на данный момент развития общества сознание человека зачастую запружено мутной тиной чудовищных предубеждений, вколоченных в него еще в том самом раннем детстве.
  В результате чего все его столь изначально непредвзятое отношение к словам собеседника до чего же заранее подчас во многом предопределено факторами, буквально всецело запредельно далекими от всех тех внешних самых наглядных реалий.
  А иногда и вообще они никак не имеют ровным счетом совсем никакого существенного касательства к рассматриваемому или обсуждаемому предмету спора.
  И интуиция здесь тоже практически никак и близко не причем.
  Поскольку основным фактором тут непременно является безудержно жадный до всего того истинно своего свирепый и воинственный эгоизм.
  И разве это не он и толкает нас к этаким практически заранее предопределенным мнениям, суждениям и действиям?
  Интуиция по большей части вещь совершенно рассудочная во всех тех случаях, когда наше подсознание берет на себя функции мыслительного процесса.
  Чувственное отрицание слов участника какой-либо философской или полемической беседы, как и безоговорочное их принятие в каком-либо противоположном случае, прежде всего, основаны на чьей-либо более чем явной принадлежности ко вполне именно что весьма вот определенной группе людей.
  Житейским разумом во многих межличностных распрях зачастую вовсе совсем и не пахнет.
  Нет, как правило, наоборот, тут сколь неизменно попахивает порохом дешевого популизма, настоянного на самом откровенном тупом упрямстве и дикости.
  
  452
  Переделать все существующее общество уж этаким образом, дабы искрометно восторжествовало согласие и примирение, совсем вот ни в чьей-либо, собственно, власти.
  Ну а потому добрейшей души акробаты задушевных баталий попросту столь исключительно сослепу верят в чудеса, а также и слишком ведь чрезвычайно добрых волшебников.
  А между тем то единственное, что было бы и вправду возможно, хотя бы еще попытаться довольно наскоро исправить во всех тех порою совсем нисколько непросто складывающихся человеческих взаимоотношениях...
  Ну, так можно всеми силами души хоть сколько-то постараться, перестать исподлобья разглядывать людей, чьи взгляды во всем своем корне разительно отличаются от ваших.
  Поскольку глядя на них сквозь 'узкие бойницы' своих раз и навсегда вполне устоявшихся убеждений всякий человек теряет при этом главную нить беседы, выставляя вперед, одни клыки до чего оскалено ярых своих амбиций.
  
  453
  Без тени сомнения, можно предположить, что это именно он этакий и впрямь столь знатный знаток всего и вся, а потому и обладает тем самым исключительно правым мнением по какой-либо существенно же важной тематике...
  А все-таки надо бы еще дать кому-либо хоть сколько-то продолжительно высказать свой собственный взгляд на вещи и не встретить при этом бешеного натиска лобовой атаки чьих-либо 'совершенно осатаневших от всей их непримиримой правоты', безнадежно слепых ко всякой чужой логике, подчас фактически что воинственно сомнамбулистических амбиций.
  Автор вовсе не имеет в виду ничего большего, нежели чем самое простое внимание к своему - вполне возможно не слишком желанному - собеседнику.
  Однако люди (довольно уж частенько подобное уж подчас оно случается) попросту напрочь отказываются воспринимать чужую линию рассуждений, если она в корне во всем отличается от их собственных взглядов и весьма существенных выводов по какой-либо действительно самой той еще действительно так самой насущной для них проблеме.
  
  454
  Есть еще одна ошибка, столь нередко свойственная сегодняшним интеллигентам: они более чем ответственно и сфокусировано могут, обходясь без каких-либо существенных комментариев, предоставить человеку право пустить свою речь совершенно на самотек.
  При этом нередко кто-либо может попросту растеряться, не имея и понятия о том, а какова вообще, реакция собеседника на столь обильно исходящий из него поток информации, что неистово руша все преграды и препоны выносится из его сознания, будучи там, в самом стоячем виде настояна за много, много дней, а то и лет безграничного одиночества.
  
  А в особенности это будет именно так - по телефону.
  А потому явное умение умеренным эмоциональным всплеском однозначно дать кому-либо понять, что некая тема, откровенно ему навязанная, вызывает внутри его души одну лишь горькую оскомину, и сможет же помочь, тем самым до чего только существенно еще поспособствовав...
  Сколь однозначно послужив во избежание тех некому и близко ненужных трений, горьких обсуждений и рассуждений у кого-либо только лишь далеко за спиной.
  Хотя вполне возможно было бы сделать это как-либо вовсе не столь уж издалека!
  Не только добро, но и любовь к человеку тоже должна иметь свои сжатые кулаки, ну а про такую вещь, как умение совершенно наглядно выразить все свое неприятие чьим-либо поведением, - автор тут вообще ничего более и не хотел бы еще, собственно, выразить.
  Попросту потому, что это, по его мнению, совершенно излишне!
  
  455
  Причем вовсе не надо бы думать, что кто-то и сам все заранее знает, поскольку любые знания абстрактного рода должны были вполне оказаться, в нас столь непременно всецело именно что заложены.
  Ну а самим по себе им вовсе нисколько никак не дано будет проявиться и хоть как-либо обнаружиться, сколько ни ковыряй в человеке весь его внешний, поверхностный слой.
  Тождества чувств и равенство разумов есть искусственно созданная оболочка для куда более легкого восприятия между людьми одного и того же толка.
  
  В области сочетания более чем различных по всей своей природе и качествам интеллектов сама ведь попытка быстро прийти к данному тождеству может уж разве что послужить одной только явной помехой для всякого действительно настоящего понимания.
  Причем более чем объективно надо бы разом признать, что наиболее стойким фундаментом всей простоты, легкости и плавности межличностных отношений неизменно послужит столь полноценно продуманное первоначальное воспитание.
  Свет души должен быть правильно сфокусирован и должным образом направлен именно в том нужном, а никак вовсе совсем не случайном направлении.
  Чье-то до чего безотрадное одиночество в том самом начале этого вовсе-то нисколько не долгого бренного существования делает довольно-таки многие качества чьей-либо индивидуальности никак ведь совсем уж нисколько не приспособленными к какому-либо вообще позитивному контакту с кем-либо во всем этом столь и впрямь разноликом же мире.
  Потому как то, что в каком-либо ином и весьма обыденном случае вполне послужило бы единению душ под флагом общих интересов, как раз при подобном исключительно прискорбном положении вещей до чего только запросто может привести к одним тем совершенно так двум монологам.
  То есть как раз-таки той ситуации, когда каждый громко говорит что-то свое, но вторая сторона всего этого совсем вот нисколько попросту вовсе не слышит.
  То есть именно тому положению вещей, когда никто и не сможет получить должного отклика на все свои важные вопросы, а ответы будет более чем неизменно интерпретировать как разве что полнейший отход от всей той изначально заданной темы.
  
  456
  А все дело тут как раз в том, что почти во всех ситуациях общение между людьми нисколько никак не является более чем действительно равноправным двусторонним потоком обмена информацией, эмоциями и соображениями по каким-либо ведь исключительно важным вопросам.
  И неравенство проистекает из столь великого множества самых различных причин, что то самое и вправду до чего неимоверно уныло подробное их перечисление никакого смысла совершенно не имеет.
  Одно вот вне всяких сомнений, полностью безукоризненно ясно: демократия - это именно та структура, что всецело начисто навязана современному обществу откуда-то очень даже всецело извне.
  А по всей своей более чем наглядной форме оно во многом истинно исключительно уж тоталитарно.
  И если в самых малых ячейках своих современное общество подчас особенно крепко во всех своих донельзя прежних устоях, то и в больших общественных структурах демократии пока еще явно ищи-свищи...
  
  457
  Человек - он вообще, собственно, нисколько не ограничен откуда-то изнутри рамками чужой свободы.
  Создать в нем какие-либо границы допустимого, по большому счету, возможно уж только извне, причем это долгий и кропотливый труд.
  Ну а всею своей низменной и примитивной психологией всякий обыкновенный обыватель, прежде всего, обязан не своей природе, которая во всем своем довольно обыденном естестве во многом никак не поднялась хоть сколько-то выше пещерной, а именно всему тому и поныне сегодня существующему внешнему обустройству современного общества.
  Ну а оно в целом по всему своему бытовому цензу, а не по средствам управления, столь во многом, несомненно, еще принадлежит к тому римскому рабовладельческому строю.
  В наиболее развитых государствах он более всего подобен древнему Риму периода республики.
  А все же, сколько рабов (эмигрантов без прав на жительство) безо всяких кавычек живет в этаких внешне благополучных странах западного мира?
  
  458
  Однако именно там процент людей, перешагнувших столь значительно выше всех тех взаимоотношений с собеседником на условиях самого строгого соблюдения всех тех до чего неизменно имеющихся в наличии рангов, как раз-таки во всем неизменно максимально велик.
  
  В большинстве своем даже и весьма развитые люди все еще во многом неизменно мыслят одними лишь логическими формами, что уж исключительно неизбежно сложились во вполне устоявшиеся догмы во времена тех совершенно небезызвестных египетских фараонов.
  Самоуверенные жрецы великих знаний обо всем, что нас, так или иначе, вообще окружает, никак не возьмут себе в толк всю косность и схематичность своих недалеких представлений обо всей нами видимой (как и обследованной различными приборами) вселенной.
  Причем большую часть устарелых воззрений обо всем этом мире несут в себе как раз-таки представители точного и естественного направления в науке.
  
  459
  И дело тут вовсе не в том, что эти ученые мужи хоть в чем-то с моральной точки зрения хуже гуманитариев.
  Нет, попросту психологические установки власть имущих всегда им столь умиленно говорили, что от этих направлений исследований, куда только значительно больше проку, нежели чем от каких-либо других тенденций во всей той научной деятельности в целом.
  
  Они-то не только бюджет получают, но также его по мере сил своих пополняют, а это, как говорят в Одессе, 'две большие разницы'.
  Это, как и понятно, создает куда более крепкую связь с государственными структурами, а как следствие, того и создает всецело уж явно куда поболее обывательский взгляд на саму жизнь, как и на все грядущее всего человечества.
  Да только в связи со всем тем стремительным, словно вихрь, техническим прогрессом в этом будущем могут оказаться вовсе не 'биороботы Вертеры', пишущие гусиными перьями, а те самые бескрайней дали барханы огромной пустыни с выродившимися остатками человечества, как это было в фильме 'Через тернии к звездам'.
  
  460
  В это крайне трудно пока поверить, поскольку психология рядового человека содержит в себе огромный щит от всего того всегда неизменно же частично враждебного к нему окружающего мира.
  И это, прежде всего, сущее неприятие всего того, что не доставляет нам чувственного или физического удовольствия и не предстает столь незамедлительной угрозой всему нашему последующему существованию.
  
  Да вот еще всех тех простых обывателей никак совсем нельзя огульно обвинить в том самом исключительно мещанском подходе к жизни.
  Ученые, всецело стараясь добиться всего ими столь горячо и страстно желаемого, подчас поведут себя несколько прямо бы надо сказать, куда и впрямь значительно поболее агрессивнее каких-либо озверелых мещан, и это вполне простой и совершенно естественный факт.
  Их интересы несколько более широки, что, однако, и близко никак серьезно не повлияет на все их столь весьма существенные потребительские претензии к жизни.
  Человек вовсе не изменяется от количества вызубренных им знаний или от тех столь наспех довольно поверхностно прочитанных им книг, а в особенности коли чье-либо столь невообразимо сладостное увлечение чтением литературы будет никак и близко житейски не связано с каким-либо самым настоящим его желанием изменить все свои жизненные приоритеты.
  
  461
  Близкие люди как-то действительно способны повлиять на человека, а в особенности в его детские годы.
  И все же главное решение - принимать или не принимать пришедшие откуда-то извне истины и принципы - всякий думающий человек обязательно всегда сделает именно сам.
  И никто, и никогда не будет способен навязать ему этого.
  Максимум он скорчит мину запредельного своего внимания и попросту выразит столь однозначно полнейшее со всем тем внушаемым ему абсолютное согласие.
  Да только при этом так и оставаясь всецело преданным своему прежнему (единственно верному для него) мнению.
  
  И сами как они только есть бесподобно благие выводы о том, что кто-то, значится, во всем выше, чище и достойнее разве что лишь оттого, что у него, видите ли, явно имелась возможность приобрести себе гораздо более высокие моральные устои и идеалы...
  Нет, всякие подобного рода представления обо всей своей совершенно уж более чем нескромной персоне однозначно так всецело действительно полностью смехотворны.
  Рассматривая обывателя именно как свинью, роющуюся в грязных помоях очень вот как всегда крайне незатейливого быта, интеллектуалы напрочь отказываются увидеть самих себя в качестве упитанной хавроньи, роющейся в почти той же куче, только лишь куски, себе выбирая до чего только экзотичнее и сказочно повкуснее.
  
  462
  Истина глаголет нам о том, что все мы еще довольно далеки от тех подчас начертанных одним лишь разве что чрезмерно растравленным воображением, празднично книжных идеалов.
  А философы делятся на тех, кто, как богиня Цирцея, превращают людей в свиней, и тех, кто столь осознанно делают из них само совершенство выше всяких похвал.
  Ну а правда - она неизменно находится где-то совсем уж посередине, и ее вовсе не надо откапывать из неких глубин подсознания, гоняясь за своим собственным коротеньким хвостиком.
  Достаточно будет попросту, как следует проанализировать поведение среднего человека, всецело старательно обдумать его с точки зрения морали - и вот как раз тогда и можно будет действительно прийти ко вполне естественным, а главное, что, безо всякого сомнения, верным выводам.
  И со всяким средним человеком на наш сегодняшний день есть лишь одна, сколь весьма и весьма существенная, проблема: он буквально до самой последней крайности беспечен, и это столь напрямую мертвым узлом увязано с вящей инерцией его донельзя неповоротливого мышления.
  
  463
  Люди и впрямь научились действенно и катастрофически изменять весь окружающий их мир, да еще и явно гораздо быстрее, чем хоть сколько-то они преуспели на самом-то деле завести себе, значит, такую привычку...
  А именно вовсе никак не шутя, им нынче давно бы пора призадуматься обо всех тех совершенно неизбежных последствиях, внесенных ими поправок в этак-то зримо и вправду столь повседневно наблюдаемое всеми нами мироздание.
  И все это более чем беспечно и неразумно продолжается уже в течение всех тех фактически вот нескольких последних поколений, что ныне до чего только бездумно живут в глубокой тени всей-то своей более чем необъятной гигантомании.
  
  464
  Смерть одного человека - это простая и вполне естественная неизбежность, рано или поздно касающаяся всех нас, однако вымирание человека как вида живых существ выглядит вовсе же абсолютно иначе.
  А потому, верой и правдой служа интересам сегодняшнего дня, можно и впрямь сколь бесцеремонно отнять у всего человечества тот самый его послезавтрашний, куда более светлый день.
  Поскольку если измывательство над природными богатствами мира нисколько никак вскоре не прекратятся, то тогда обязательно разом действительно прекратится всяческое то людское существование, во всяком случае, в том самом его, несомненно, наиболее естественном и всем нам давно знакомом виде.
  
  Умным людям, может, когда-нибудь действительно надоест с исключительно мудрой миной на лице валять дурака по скользкому полу, играя мускулами своих совершенно вовсе неуемных амбиций...
  Однако случится это явно далеко же вовсе не скоро.
  
  465
  И весь вопрос, он как раз-таки в том и состоит, а не случится ли это слишком ведь несколько поздновато, попросту учитывая всю ту крайнюю степень никак ныне совсем не продуманных действий по отношению к матери всего сущего природе.
  Окружающая нас среда становится все более и более агрессивной!
  Пока это происходит где-то там, в заоблачной дали в чужих и чуждых нам Америках, все это может вызвать одно лишь разве что умеренное любопытство.
  Но что же случится, если по всей Европе из год в год начнет бродить ураган 'призрак коммунизма' и уносить тысячи и тысячи жизней в каждом большом населенном пункте, вполне конкретно встретившемся ему на пути?
  Название его можно именно таковым раз навсегда и оставить.
  Да вот еще что: горящие вокруг Москвы торфяники, в конце концов, может, и принудят власти всем тем жителям столицы попросту выдать по противогазу на летний пожароопасный период.
  А уж действительно надо ли было некогда проявлять этакую заботу о прибавлении пахотных земель, разрушая тем самым миллионы лет доселе просуществовавшую экосистему?
  
  466
  А ведь нечто подобное происходит и по всему земному шару, и как раз уж только потому, что все человечество слишком явно любит радостно смаковать плоды технического прогресса, нежно и задушевно лелея все, то ласково сияющее новое.
  Да еще как есть при этом, так и стараясь заполучить от него весь самый смак, не прилагая при этом абсолютно никаких даже и самых малейших усилий к сколь весьма последовательному усовершенствованию защиты всей окружающей среды от нашего же к ней полнейшего пренебрежения и неуемного тупого варварства.
  Ой, как мы все добалуемся - и болота доосушаем, и мирный атом себе на службу столь значит, всесильно поставим, что и жить тогда станет вовсе так попросту некому.
  
  467
  Ну а кроме всего остального прочего никак нельзя забывать и про то, что люди с пещерным мышлением тоже столь однозначно осознают все эти наши новые ранее совершенно и немыслимые возможности.
  В своей доподлинно звериной сущности они ничем таким серьезным от обычных обывателей, нисколько и близко ведь даже не отличаются.
  Попросту мозг их заполнен до самых краев святой верой в свою собственную значимость, а также и фанатической преданностью священному долгу истинно всепоглощающе утробного своего ничем ненасытного насыщения.
  И всем тем на свете новым вполне может всласть воспользоваться кто-нибудь всем нам до боли знакомый и, безусловно, древний во всех своих неизменных повадках и внутренних качествах.
  
  468
  Вот к наилучшему и весьма наглядному историческому примеру: того самого человека, который изобрел автогенный сварочный аппарат, в патентном бюро попросту сходу обозвали чуть ли не сущим тупицей, зато через каких-то несколько дней бандиты, прослышавшие об этаком новом изобретении, при его помощи вскрыли сейф в банке.
  Автор и в мыслях своих нисколько не имел в виду хоть сколько-то, значит, осмелиться категорично выступать супротив всего того всеобъемлющего технического прогресса.
  Попросту он более чем искренне в том убежден, что давно бы пора призадуматься и безотлагательно взвесить, а во что это именно все то нынче творимое нами для наших прямых потомков уж непременно вскоре когда-нибудь горькими слезами вполне еще как пить дать отольется... Да и как оно только затем некогда ведь откликнется со стороны злых сил внутри самого же человечества, а тем паче поделом ему явно воздастся со стороны до чего только немыслимо порою суровой матушки природы.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) А.Тополян "Механист"(Боевик) А.Робский "Блогер неудачник: Адаптация "(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ) С.Панченко "Вода: Наперегонки со смертью."(Постапокалипсис) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"