Григорьев Юрий Гаврилович: другие произведения.

Дээмпэшники

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 8.00*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    История одного из основных рыболовных предприятий Дальнего Востока России - ХК Дальморепродукт. Расцвет и закат.


Юрий Гаврилович Григорьев

Д Э Э М П Э Ш Н И К И

исторический очерк

  
  
  
  

Работникам ОАО ХК "Дальморепродукт"

посвящается...

Владивосток - Анапа, 2015 г.

СОДЕРЖАНИЕ

  
   Какие были времена, какие люди были (предисловие) 3
   Часть первая. Великая сила образования 20
   Глава 1. Специальная подготовка 21
   Глава 2. Учебные заведения рыбаков Приморья 27
   Часть вторая. Продукция Далькитозвертреста 34
   Глава 3. Зверобои 34
   Глава 4. Китобои 47
   Глава 5. Вторая Дальневосточная, или Курильская флотилия 52
   Глава 6. Китобойная флотилия "Советская Россия" 57
   Глава 7. Комбинированные плавзаводы 106
   Часть третья. Продукция Дальморепродукта 127
   Глава 8. Крабовые консервы -сделано у нас 127
   Глава 9. Ночная жемчужина 151
   Глава 10. Минтай. Рыба породы тресковых 176
   Глава 11. Королева закусочного стола 196
   Глава 12. Лососевые виды рыб 210
   Глава 13. Исчезнувшие объекты промысла 226
   Глава 14. Удивительные нерыбные объекты для освоения богатств океана 240
   Часть четвертая. Работа за рубежом 258
   Глава 15. Лангусты Йемена 259
   Глава 16. Бангладеш. Рыба капитан 261
   Глава 17. В автономном рейсе 264
   Глава 18. От морских гигантов - к рачкам 267
   Глава 19. Консервы из золотого тунца 268
   Глава 20. Юго-восточное побережье Тихого океана 273
   Глава 21. В экономической зоне Америки 278
   Глава 22. Юго-западное побережбе Атлантики 281
   Глава 23. У берегов Анголы 283
   Часть пятая. Встреча торжественных дат 287
   Глава 24. Уверенным шагом 287
   Глава 25. Орден на знамени 292
   Часть шестая. Береговые предприятия 295
   Глава 26. 70 блюд Хладокомбината 296
   Глава 27. Перспективное дитя Уссурийское 307
   Глава 28. База технического обслуживания 311
   Глава 29. Учебное судно "Авиатор" 322
   Часть седьмая. Объекты социальной сферы 331
   Глава 30. Оставить частичку души 331
   Глава 31. Храм совести - библиотека 339
   Глава 32. Жилой фонд Дальморепродукта 349
   Один из многих (Послесловие) 355

КАКИЕ БЫЛИ ВРЕМЕНА,

КАКИЕ ЛЮДИ БЫЛИ!

ПРЕДИСЛОВИЕ

   Профессия морского рыбака - особенная. Люди долгими месяцами заняты тяжелым трудом в отрыве от дома, семьи. На тридцать-сорок пять отпускных дней в году рыбаки покидают борт своего судна и возвращаются, чтобы снова работать в морях, там, где жизнь расписана не по суткам, а по двенадцати- и шестичасовым сменам. Крупнотоннажные добывающие суда и "малыши" СТРы, плавучие заводы и рыбоперерабатывающие базы, большие морозильные траулеры и транспорты сна не знают. Промысел морских биоресурсов и переработка сырья, доставка готовой продукции в порты, проведение ремонтов и обеспечение, работа береговых предприятий поставлены на поток и о рыбной отрасли следует судить как о рыбной индустрии, не менее.
   Есть что-то роднящее труд крестьянина на земле и рыбака в море. И то и другое требуют пота и великого старания. Оба кормят государство. Вместе с тем никакого знака равенства между страдой рыбацкой и крестьянской нет и быть не может. Зимой рыбак не на печи, а в неприветливых Беринговом и Охотском морях. В эти месяцы там ловится минтай. Весной наступает пора королевы закусочного стола - селедки. За ней лососевая путина поджимает. Только разогнешь спину, глядь, - пришло время сайрой на Тихом океане у Курил заниматься. Здесь же и лосось отменный, курильский. А осенью, Боже ты мой, отлично нагулянная селедочка алюторская - два-три хвоста вот тебе и кило живого веса, да прекрасная жиром облитая охотоморская. После осени, когда, как в басне у Крылова "зима катит в глаза", надо снова собираться на минтай...
   Успевай, рыбак, трудись, иначе петь тебе Лазаря под причитания жены и вой голодных детишек. Это в поле день год кормит. У тебя судьба иная. Твое поле - соленое круглый год и ты, его бессменный пахарь, должен работать на нем безотрывно.
   История старейшего на Дальневосточном бассейне предприятия насчитывает более семидесяти лет непрерывного обеспечения народного стола ценными морскими биоресурсами. Начинали с небольших баночек крабовых консервов в 1928 году, а к 2000-му развернулись до массового производства 120 наименований разнообразнейшей продукции. Жаль, в конце двадцатого века из-за происшедших в стране политических катаклизмов был поставлен на экономике СССР жирный крест. В том числе и в области рыбопромышленного хозяйства.
   Государство отмечало труд достойно. 2 марта 1957 года китобойная флотилия "Алеут" была награждена орденом Трудового Красного Знамени. А 18 марта 1981 года Президиум Верховного Совета СССР издал Указ о награждении орденом Трудового Красного Знамени дальневосточного предприятия Дальморепродукт.
   Заслуги Дальморепродукта отмечены в 1968 году дипломом I степени и Большой золотой медалью Брюссельской международной выставки за крабовые консервы. Почетным дипломом "За лучшую продукцию" на 6-й Международной выставке "Интеррыбпром - 95" и дипломом I степени за исторически дээмпэшную продукцию "Крабы натуральные". На выставке "Российские продукты питания-97" за "Икру зернистую лососевую" дипломом лауреата Всероссийской программы конкурса "100 лучших товаров России". Почетным дипломом "За значительный вклад в подготовку и проведение 7-й международной выставки Интеррыбпром-2000". Дипломом I степени и золотой медалью победителя в конкурсе "Лучшая продовольственная продукция-2001" за консервы "Сайра натуральная с добавлением масла", дипломом II степени и серебряной медалью победителя за консервы "Печень минтая по-приморски" на крупномасштабной специализированной выставке "Российские продукты питания".
   В октябре 1995 года руководитель предприятия Юрий Григорьевич Диденко принял в штате Алабама, США авторитетную международную награду "Факел Бирмингема", присужденную ОАО ХК Дальморепродукт за "успешное экономическое выживание и развитие в трудных условиях зарождающегося рынка в России". В эту награду входят медаль, гравированная настенная пластина, настольный обелиск и диплом. Она была учреждена в честь города Бирмингема, в тридцатые годы сумевшего выйти из Великой депрессии и в 1989 году признанного наиболее удобным для проживания городом США.
   В апреле 2001 года инженеры-технологи отдела производственных технологий Римма Николаевна Лукоянова и Ольга Анатольевна Жолоб представляли на выставке "Всероссийская марка (Третье тысячелетие, знак качества ХХI века)" в Москве консервы "Минтай оригинальный", "Сельдь оригинальная", "Сельдь натуральная", "Сельдь с добавлением масла", сайровые консервы в ассортименте производства плавучих заводов "Всеволод Сибирцев", "Петр Житников" и "Содружество" и заявили на конкурс "Икру лососевую зернистую", "Печень минтая по-приморски" и "Сайру с добавлением масла". Предприятию вручены три золотые медали Знака качества. Дальморепродукт получил приглашение на участие в заключительной выставке "Национальная слава" и в конкурсе на платиновый Знак качества.
   В ноябре 2000 года за стремление к упрочению позиций на рынке, развитие кадрового и интеллектуального потенциалов, установление новых деловых связей решением экспертов международной консалтинговой компании " Technomic Consultants S.A" Дальморепродукт был удостоен приза "Золотой слиток", учрежденного Высшим Женевским Институтом Бизнеса и Менеджмента "INSAM" совместно со Швейцарским Бизнес-клубом.
   ОАО ХК Дальморепродукт имеет постоянную торговую марку, фирменный знак - краб с треугольным флажком в клешне - перешедший по наследству от существовавшей еще на заре становления дальневосточного рыбного комплекса организации "Акционерное Камчатское общество" (АКО). Ее контора располагалась сначала на Камчатке, затем на Русском острове.
   Продукция с этим фирменным знаком известна и предпочитаема в любой точке земного шара, а уж в России и подавно. Любопытен, в общем-то, рядовой пример. В 1996 году в городе Краснодаре предприимчивым Виталием Даниловым, некогда заведовавшим Приморским краевым отделом рыбной промышленности было открыто представительство края. На прилавках краснодарских магазинов появились консервы из сайры, лососевых видов рыб, другие товары ДМП. За год торговли продали населению одних только пресервов на сумму пять миллиардов рублей.
   О периоде зарождения рыбной отрасли на востоке нашей ставшей одной из могучих морских держав и о становлении Дальморепродукта рассказано в двух книгах. В 1971 году Дальневосточным книжным издательством была выпущена книга Юрия Кашука, Алисы Исаковой и Николая Манжурина "Краболовы". Десятью годами позже - в 1981 году - вышла книга первого редактора многотиражной газеты управления производственных флотилий Дальморепродукт "Звезда рыбака" Анатолия Анатольевича Василевского под одноименным названием. Она была подготовлена к печати при активном участии общественной коллегии, в состав которой входил тогдашний руководитель Управления производственных флотилий Дальморепродукта Геннадий Вениаминович Вайнер. И все же, приступая к освещению не менее интересного периода второй половины ХХ века в жизни предприятия, а в начале ХХI во многом трагичного отрезка, хочется совершить экскурс в то прекрасное время, круто замешанное на наиболее полно отвечавшем настрою масс понятии "созидание".
   Во-первых, потому, что в период работы над книгой со мной делились воспоминаниями сотни работников Дальморепродукта (они называют себя дальморепродуктовцами, дээмпэшниками) разных поколений. В то время я был начальником пресс-центра при управлении ОАО ХК Дальморепродукт и имел счастливую возможность общаться как с работающими, так и с уже вышедшими на пенсию ветеранами морской нивы. Можно смело утверждать, что черновой вариант под названием "Наш адрес - Дальморепродукт" написан народом.
   Во-вторых, это необходимо сделать в знак благодарности как государству, поднявшему рыбную отрасль из зачаточного состояния на второе место в мире, так и тем, кто составлял ядро коллектива ДМП.
   Какие были времена! Какие люди были! Как в капле чистой росы отражается солнце и весь окружающий мир, так и в нем, одном из подразделений рыбной отрасли выразилось все, чем жили в пусть нелегкие, но, повторюсь, прекрасные времена.
   Еще не оправившись от разрушительной гражданской войны, молодое советское государство приступило к созданию тяжелой и пищевой индустрии. Плановое развитие экономики продолжилось после Великой Отечественной войны и велось до тех пор, пока не произошли события, приведшие к неудачно начатой перестройке экономики страны на новые для нее рыночные отношения.
   В 1992 году, когда сменился строй и исчез Союз Советских Социалистических Республик, согласно Указу Президента Российской Федерации Бориса Ельцина началась приватизация производственных предприятий. В довершение к этому увлеклись перестройкой политической, а в первую очередь надо было выводить на мировой уровень экономику.
   Не стало многих подразделений рыбопромышленного объединения "Дальрыба". Приморрыбпром раздробился на приморский, магаданский, сахалинский, камчатский и хабаровский колхозные союзы. Ушла в небытие общепринятая в мировой практике государственная поддержка рыбаков. Место Министерства рыбного хозяйства СССР заняли бесправный Госкомитет по рыболовству, затем Федеральное агентство по рыболовству.
  
   Итак, промышленное развитие рыбной отрасли Дальневосточного края началось в конце далеких двадцатых годов, когда был взят курс на снабжение западных районов страны дальневосточной рыбой. В 1927 г. Народный комиссариат торговли объявил: весенний улов сельди будущего года уже запродан весь, на корню!
   Весною 1928 года на внутренний рейд Владивостока вошло переоборудованное из купленного в Японии Дальгосрыбтрестом за 350 тысяч рублей сухогруза "Тайя-Мару" краболовное судно, получившее многозначительное название "Первый краболов". Краевая газета "Красное знамя" писала в те дни: "Пароход имеет превосходную радиоустановку и американское машинное оборудование, работающее частью электричеством, частью паровой энергией. Производительность "Первого краболова" составляет 400 ящиков в сутки". Пятого апреля капитан дальнего плавания Александр Игнатьевич Дудник вывел первенца из порта и взял курс в район промысла - к западному побережью Камчатки.
   А уже на пути из Америки в Японию для установки необходимого оборудования находился второй советский краболов, получивший название "Камчатка". Его почти одновременно с Дальгосрыбтрестом купило Камчатское Акционерное общество, где значительная часть капитала принадлежала японцам. Капитаном парохода был назначен бывший офицер Императорского Военно-Морского Флота в чине капитана второго ранга, опытнейший дальневосточный моряк Григорий Иванович Александров. Вскоре "Камчатка" начала работу рядом с "Первым краболовом".
   Летом за продукцией пришел первый перегрузчик - пароход "Астрахань". Консервы были отправлены на лондонский рынок. Годовой план для каждого плавзавода был определен в 12 тысяч ящиков крабовых консервов. Итого первой путины, закончившейся в октябре, порадовали: "Первый краболов" выработал 21 400 ящиков на 799 тысяч рублей. Пришедшая позднее "Камчатка" изготовила 14 тысяч ящиков. Советский Союз прорвался на мировой крабовый рынок и закрепился на нем прочно. К концу двадцатых годов японские технологи, а это именно они обучали наших первых краболовов, оценивали качество советских консервов выше, чем признанную во всем мире продукцию своей страны.
   Вслед за "Первым краболовом" и "Камчаткой" в строй вошли "Второй краболов", затем "Третий", "Четвертый", "Пятый" краболовы и пять плавзаводов, названных именами северных советских народностей: "Гиляк", "Ламут", "Тунгус", "Юкагир". В путине 1930 года работали одиннадцать плавучих заводов.
   И вот на базе объединения краболовов Дальгосрыбтреста и Акционерного Камчатского общества организован трест плавучих консервных заводов - Кработрест (Приказ заместителя председателя правления Союзрыбы N 99 от 26 сентября 1930 года и уполномоченного по Дальневосточному краю N 116 от 18 октября 1930 года. Историческая справка). К правам и обязанностям Кработреста относятся "...добыча и обработка крабов в водах Дальнего Востока, а также эксплуатация всякого рода подсобных крабовому промыслу предприятий" (Примкрайгосархив, фонд 1. Историческая справка). С годами Кработрест будет наращивать мощности, включая в себя тресты по добыче китов, морского зверя и других биоресурсов. Эту дату - 18 октября 1930 года принято считать Днем рождения Дальморепродукта. В 1937 году по распоряжению Дальневосточного рыбного управления в состав Кработреста влился Далькитозвертрест. Предприятию присвоили наименование Крабморзвертрест, его задача - промысел крабов, китов и морского зверя.
   В предвоенный период это было одно из мощных объединений Дальнего Востока. 1 августа 1936 года лучшие из лучших краболовов удостоились государственных наград. Среди отмеченных орденом Трудового Красного Знамени были капитан-директор краболова "Коряк" Николай Александрович Егоров, старшина кавасаки краболова "Ламут" Петр Яковлевич Мазур. Орденом Ленина - управляющий Кработрестом Иван Афанасьевич Чаплыгин, сортировщица с "Коряка" Мария Валентиновна Гадомская, капитан краболова "Всеволод Сибирцев" Дмитрий Николаевич Сковпен. Буквально на следующий год капитан-директор "Коряка" Николай Егоров получил второй орден - "Знак Почета", но работал он уже не на краболове.
   На этом предвоенный период можно бы завершить. Но такое это было насыщенное время - многое делалось впервые - поэтому следует внести добавления.
   В 1930 году на плавучих заводах появились женщины - промработники, после войны просто работники. Так назывались нынешние матросы-обработчики добытого сырья. Женщин допустили на суда не потому, что они решили освоить мужские специальности. Их участие весьма положительно сказывалось на многих производственных процессах. Например, качество крабовых консервов неизмеримо возрастает, если укладку ведут чуткие женские руки.
   Сегодня уже не вспомнить поименно всех работниц, первыми пришедших на плавзаводы. Среди лучших, передовых называли Анну Пушкину, Надежду Лактионову, Ксению Степкину. Они задавали тон в работе, на них равнялись. Долгое время в составе Кработреста, Крабофлота и Дальморепродукта работала Раиса Сергеевна Саркисова. На заслуженный отдых она ушла с должности начальника лаборатории плавбазы "Дальний Восток". Более тридцати лет проработала Екатерина Федоровна Бизова, ее трудовая биография начиналась на "Евгении Никишине". Екатерина Федоровна окончила Владивостокское мореходное училище, была мастером обработки, заведующей производством. Долгое время, уже после выхода на пенсию трудилась технологом-наставником управления Алла Федотовна Борискова. Была делегатом ХХVI съезда Компартии Советского Союза обработчица плавбазы "Дальний Восток" Ольга Тихоновна Попова.
   На краболовах во главе судна стоял уже не просто капитан, а капитан-управляющий, по-нынешнему капитан-директор. Первым капитан-директором стал Павел Иванович Чеботнягин. Он представлял на "Пятом краболове" в одном лице и судоводителя и организатора производства. Некоторым капитанам еще казалось, что их дело привести плавучий завод на заданную точку, а лов и обработка крабов - дело директора. Который, хотя и был руководителем производства, распорядиться передвижением судна, увы, права не имел. Павел Иванович доказал, что на выполнении плана единоначалие сказывается самым лучшим образом.
   Великая Отечественная война. В тяжелые для страны годы плавучие базы были мобилизованы для выполнения военных заданий в качестве транспортов. Они обеспечивали бесперебойную работу линии США - Владивосток. С объявлением боевых действий против милитаристской Японии доставляли десантников-освободителей Сахалина, Курил, перевозили раненых и боеприпасы, служили плавучими госпиталями.
   В период Великой Отечественной войны краболовы "Всеволод Сибирцев", "Менжинский", "Третий краболов" принимали активнейшее участие в военных действиях против империалистической Японии. "Всеволод Сибирцев" и "Третий краболов" осуществляли высадку десантов в порту Маоко (ныне г. Холмск) на Сахалине. "Всеволод Сибирцев" участвовал также в операциях на Южных Курильских островах. Краболов "Менжинский" был мобилизован и направлен с десантом к острову Шумшу, а после высадки десанта выполнял функции плавучего госпиталя.
   Небольшой штрих - за двое суток до начала войны с Японией забрала из враждебной страны и доставила на родину сотрудников советского посольства парусно-моторная шхуна "Нельма" предприятия Мортранспорт. На "Нельме" матросом ходил Илья Ефремович Фирсов, будущий капитан-директор плавбаз "Всеволод Сибирцев" (в 29 лет), "Алма-Ата", "Коряк", "Второй краболов", "Василий Блюхер" и плавучего краборыбоконсервного завода "Павел Постышев". За долгие годы успешной работы И. Фирсов получил звание заслуженного работника рыбной промышленности. Илья Ефремович - фронтовик, он воевал на Брянском фронте, во Владивосток вернулся в 1943 году, после тяжелого ранения.
   Не все пароходы вышли на послевоенную путину. Два погибли в 1941 году, один - в 1943-м. В январе 1945 года остались в американском порту уже негодные для дальнейшей эксплуатации "Гиляк" и "Четвертый краболов"... Но рыбаки приняли и в течение нескольких тяжелых для послевоенной страны лет удерживали такой темп, что сами диву давались - откуда взялись терпение и силы? В 1948 году сделали за путину 25 тысяч ящиков консервов, затем 38 тысяч, 50 тысяч, наконец!
   В сороковых-пятидесятых годах капитан-директор "Всеволода Сибирцева" Николай Манжолин и капитан-директор "Чернышевского" Петр Житников развернули такое состязание между экипажами, какого не было за всю историю Кработреста. Они, эти два руководителя не вели речей о принятии обязательств и вообще не организовывали соревнование. Николай Платонович и Петр Илларионович были друзьями, они заражали экипажи личным живым интересом к делам на судне товарища. Этого было вполне достаточно.
   "Всеволод Сибирцев" долгое время являлся флагманом краболовов. В 1931 году его переоборудовали из иностранного судна 1912 года выпуска и должны были назвать по имени одной из камчатских речек, но этого не случилось благодаря стараниям штурмана, в недавнем прошлом офицера Красного Военно-Морского Флота Николая Платоновича Манжолина. В его судьбе далеко не последнюю роль сыграла председатель попечительского совета Владивостокской гимназии Мария Владимировна Сибирцева, мать Всеволода Михайловича. Манжолин с большим уважением относился к их семье. По его предложению и стал ходить в море пароход-памятник герою гражданской войны на Дальнем Востоке. Николай Платонович вывел "Всеволода Сибирцева" на путину уже имея хорошую капитанскую школу, приобретенную на краболове "Ламут".
   В декабре 1956 года "Всеволод Сибирцев" ушел на модернизацию в Шанхай. За четыре года китайские ремонтники обновили корпус, перебрали машину, установили новое оборудование. На место Манжолина заступил Межейко, его сменил Федор Иванович Ветров. В последний рейс на краба "Всеволод Сибирцев" ходил в 1966 году под командованием капитан-директора Ильи Ефремовича Фирсова.
   Флагман еще три года работал по производству теперь уже рыбной продукции, уступив место новому лидеру.
   В состав крабоперерабатывающей армады помимо "Всеволода Сибирцева", "Второго краболова", "Пятого краболова" и "Коряка" входили "Алма-Ата", "Менжинский" и "Чернышевский". Они также были переоборудованы из транспортов. "Чернышевским" командовал Житников Петр Илларионович, с начала работы показавший себя твердым, волевым командиром. В 1957 году за высокие показатели в производстве валютоемкой продукции он был удостоен высокого звания Героя Социалистического Труда. Эстафета флагмана перешла зачисленному на баланс Крабофлота (Приказ Крабофлота N 88 от 6 апреля 1961 года. Историческая справка) вновь построенному плавучему крабоконсервному заводу "Андрею Захарову". Его первым капитан-директором и стал П. Житников. Друг Манжолина, Герой Социалистического Труда.
   Старшиной одного из мотоботов флотилии Житникова ходил не менее знаменитый краболов, тоже Герой Социалистического Труда Владимир Иосифович Бабич.
   В 1985 году под руководством капитан-директора Владимира Егоровича Куркова ветеран управления "Андрей Захаров" выпускал по 175 тысяч условных банок консервов и по 5 тонн минтаевой икры ежесуточно.
   В шестидесятых годах Кработрест интенсивно пополнялся новыми краборыбоконсервными плавучими заводами. Все они были отечественного производства, изготовлялись на Ленинградском Адмиралтейском заводе.
   В начале 1962 года (Приказ Главдальвостокрыбпрома N 12 от 12 января 1962 года. Историческая справка) в состав Крабофлота был введен первый из серии краборыбоконсервных заводов - "Павел Чеботнягин", названный в честь главного капитана Кработреста сороковых годов, человека интереснейшей рыбацкой судьбы.
   Павел Иванович принимал от капитана Дудника "Первый краболов". Чеботнягин был ведущим среди капитан-директоров плавзаводов. Он первым начала промысел на восточном побережье Камчатки, он открыл для отечественных краболовов южную часть западного крабового района. В 1930 году Павел Чеботнягин принимал в Японии "Пятый краболов" и командовал им в течение одиннадцати лет. В ноябре 1949 года его назначили главным капитаном Крабофлота. Но и это еще не все. В возрасте 66 лет знаменитый рыбак снова принял под свое командование "Пятый краболов", в те годы - " Анастас Микоян" и еще четыре года учил молодежь, как надобно добывать и перерабатывать крабов!
   После смерти Павла Ивановича похоронили с великими почестями во Владивостоке, на Морском кладбище. На плавзаводе "Павел Чеботнягин" работали знаменитые капитан-директоры Борис Павлович Старюк, Юрий Сергеевич Поликарпов.
   Судно, выпущенное для Кработреста четвертым корпусом, рабочие Адмиралтейского завода назвали "Александром Обуховым", в память о министре рыбной промышленности РСФСР. Оно прибыло в порт приписки 5 января 1963 года. Первым капитан-директором краболовной флотилии "Александр Обухов" был Александр Федорович Зырянов. В 1974 году на "Александре Обухове" выпустили первую партию консервов из минтая, еще недавно считавшегося рыбой для употребления человеком в пищу непригодной. Судьба плавбазы сложилась трагически. 7 мая 1982 года она затонула в бухте Золотого Рога. Среди погибших нашли тело капитан-директора Евгения Константиновича Розова... В ходе повествования мы обязательно расскажем о происшедшем прискорбном случае, унесшем жизни 11 человек.
   3 февраля 1964 года бросил якорь на рейде родного порта Владивосток и 3 марта включен в списки Крабофлота "Василий Блюхер". В 1965 году его экипаж дал сверх плана 300 тысяч условных банок крабовых и рыбных консервов. В 1966 году на нем была достигнута небывалая не только для "малого Дальморепродукта", а и всей рыбной отрасли выработка - свыше 80 тысяч банок крабовых консервов за смену. Плавзаводу вручили переходящий вымпел Министерства рыбного хозяйства СССР и ЦК профсоюзов пищевой промышленности, капитан-директора Ивана Филипповича представили к званию Героя Социалистического Труда.
   30 июня 1964 года на Дальний Восток прибыл "Константин Суханов", прообраз которого знаком соотечественникам как большевик, председатель исполкома Владивостокского совета рабочих и крестьянских депутатов. Одними из первых капитан-директоров были Николай Павлович Воронкин, Захар Иванович Павленко.
   С 9 ноября 1964 года (Приказ Крабофлота N 473. Историческая справка) начал свою трудовую деятельность плавзавод "Павел Постышев". Капитан-директором назначили Илью Ефремовича Фирсова. Илья Ефремович настолько сплотил экипаж, что время планового ремонта между выходами в море сокращалось на несколько суток. Флотилия выходила на промысел раньше намеченного срока и, что немаловажно, экономила сотни тысяч рублей по саморемонту.
   Продолжительным гудком оповестил жителей Владивостока о наступлении нового, 1965 года и о своем прибытии в порт приписки "Михаил Тухачевский". Экипаж гордился именем судна. Он поддерживал переписку с дочерью легендарного полководца, проживавшей в Москве. Семья Маршала Советского Союза побывала в гостях у моряков и оставила в подарок книгу "Михаил Тухачевский".
   В этом же, 1965-м, в год установления праздника "День рыбака" прибыли "Сергей Лазо", "Василий Путинцев". Газеты сообщали о том, что в каждое второе воскресенье июля согласно решению Советского правительства "будет отмечаться профессиональный праздник работников голубой нивы в знак глубокого к ним уважения". В рыбной промышленности трудилось уже 800 тысяч человек, 119 Героев Социалистического Труда, 18 тысяч судов, 760 предприятий. Очень интересный факт приводили газеты - около одной трети годового улова приходилось на Дальний Восток.
   Первым капитан-директором "Василия Путинцева" был Борис Павлович Старюк. Под его руководством экипаж получил прекрасную закалку. В канун 50-летия освобождения Дальнего Востока от иностранных интервентов и 50-летия СССР коллектив выступал с инициативой выполнять десятидневный план за семь дней.
   Июль 1967 года. Прибыл "Александр Косарев". Судно строилось на стапеле, где был закреплен огромный комсомольский значок. Корабелы оповестили о том, что на воду будет спущен ударный комсомольский корабль. Не подвели и дальневосточники, прислали комсомольско-молодежный имени 50-летия ВЛКСМ экипаж. Выпускаемая при капитан-директоре Сергее Витальевиче Петрове "Икра зернистая лососевая" в банке N 22 получила Государственный Знак качества. Впервые в истории рыбной промышленности СССР на плавзаводе была установлена линия для разделки креветок, оборудованная канадскими машинами "Пиллярс". Добычу и переработку вели в Анадырском и Аляскинском заливах. В истории этого судна заметный след оставил капитан-директор Борис Николаевич Гришин - человек уже в годах, опытный краболов, в свое время он ходил на СТРах для разведки полей краба. Его заметили и, несмотря на возраст, дали возможность стать капитаном плавучего завода.
   В этом же, 1967 году для Кработреста был поставлен краборыбоконсервный плавучий завод "Кораблестроитель Клопотов", по решению Советского правительства названный в честь директора старейшего в стране Ленинградского Судостроительного Адмиралтейского завода Бориса Евгеньевича Клопотова. В дальнейшем на плавзаводе освоили выработку консервов по новой технологии "Скумбрия натуральная с добавлением масла". В середине семидесятых годов, заступив на вахту "Решающий год девятой пятилетки" экипаж при трехмесячном плане в 5 770 тонн продукции выдал 7 978 тонн. Дважды, с перерывом в несколько лет капитан-директором был Валентин Михайлович Репин. После выхода на пенсию он работал морским инспектором управления ДМП.
   И, наконец, в 1968 году прибыл участник выставки "ИНРЫБПРОМ-68", лауреат Почетного диплома этой выставки "Иероним Уборевич". Судьбе было угодно, чтобы капитан-директор этого плавзавода Николай Петрович Цветиков в середине семидесятых тоже стал лауреатом - Государственной премии. Под руководством Николая Петровича и при активном участии технолога Владимира Васильевича Василькова экипаж наладил массовый выпуск полюбившихся потребителю пресервов "Сельдь тихоокеанская специального посола" в банках N 25. Васильков заслуженно стал старшим технологом, а в следующую путину он вышел заместителем капитан-директора по производственной части. Позже Владимир Васильевич как заслуженный технолог РФ возглавил отдел производственной технологии в управлении Дальморепродукта. А Цветиков работал представителем Министерства рыбного хозяйства в Сингапуре, затем переехал в западные районы страны.
   В Японии для советской рыбной промышленности в середине шестидесятых приобрели пять тунцеловных баз. Были они южного, не зимнего варианта. Две из них - "Ленинский луч" и "Светлый луч" получила Находкинская база активного морского рыболовства (БАМР). Позднее их передали в УПФ Дальморепродукт. "Лучи" сначала ходили на красную рыбу, сайру, скумбрию. Затем начали промысел тунца в районе Сейшельских, Маршалловых островов, атолла Тарава и выпускали весьма вкусные консервы для внутреннего рынка.
   Для дальневосточных рыбаков ежегодно сходили со стапелей прекрасно оснащенные производственными мощностями и всем необходимым для полноценного отдыха плавсредства. Но утверждать, что шестидесятые годы были самыми богатыми по поставкам добывающего и перерабатывающего флотов нельзя. Так, в восьмидесятых Дальморепродукт пополнился судами польской и финской постройки. Испанские верфи спустили на воду заказанные Правительством СССР полтора десятка супертраулеров.
   По ходу повествования мы расширим историю плавучих заводов, расскажем о поступлениях третьего, четвертого поколения, о работе на новейших по тем временам добывающих и перерабатывающих судах. Это будут не отдельные разделы или главы, так как разбивка сделана исходя из иных соображений. Сначала мы расскажем о подготовке кадров, затем о зверо- и китобоях, краболовах, рыбаках, о тружениках береговых перерабатывающих коллективов, структурных подразделениях Дальморепродукта и его социальном секторе.
   Вполне справедливо полагать другое, что именно с этих, шестидесятых годов начался невиданный доселе расцвет рыбной отрасли Дальнего Востока. Например, благодаря труду наших рыбаков на народный стол в восьмидесятые годы стало поступать по 18 килограммов рыбной продукции на душу населения. До установленной учеными мирового уровня нормы в 20 килограммов оставалось всего ничего.
  
   Вплоть до конца пятидесятых годов крабов добывали рыболовные суда - РСы. Для новых красавцев-плавзаводов сети ставили 24 средних рыболовных траулера. Перечислю их: прибывшие до 1958 года "Колпин" и "Горловка", затем в алфавитном порядке "Абакан", "Адасу", "Архипелаг", "Академик Ленц", "Баган", "Бахмут", "Барабуля", "Бангол", "Бахчисарай", "Белоостров", "Белозерск", "Бежецы", "Борисоглебск", "Богатырь", "Бологое", "Бухта", "Буинск", "Бронница", "Вазуга", "Воевода", "Кефаль", "Нерка".
   В 1978 году произошла, можно сказать, революция в краболовном промысле. На смену сетям пришли ловушки. Активным участником в их разработке стал капитан-директор Владимир Константинович Харичков. Созданный им вариант ловушки даже имел дверцу для удобной и щадящей выемки добычи. Изобретение не приняли, посчитали громоздким. Позже именно на этом принципе - с дверцей, обеспечивающей сбережение молоди и самок проект будет разработан и взят на вооружение... американцами. Вот уж поистине нет для нас пророков в своем Отечестве!
   На судах стали применять ловушки японского типа. Они легки, просты в изготовлении, но о столь бережном сохранении выпускаемых на волю экземпляров говорить не приходится.
   Старые работники-краболовы помнят, как тяжел был их труд. Капитан-директоры тех лет Михаил Петрович Колесников, Николай Павлович Воронкин, Владимир Михайлович Поплавко, Николай Иванович Буденков говорят, что сегодня, пожалуй, не осталось в живых ни одного из экипажей мотоботов, столь напряжен был труд ловцов, их рабочий день длился до 18 часов в сутки. На крабозаводах смена нередко составляла 21-22 часа. На первых краболовах добычу поднимали на палубу прямо в сетях, для их обслуживания держали специальные бригады. Позднее крабов выпутывали непосредственно на мотоботах. Сразу после подъема сетей. О какой охране труда и здоровья добытчиков вести речь... По сравнению с краболовами китобои, например, считались аристократами.
   С введением ловушек базы перевели на двухсменку. Хоть чуть-чуть, но появилась слабина, можно было разогнуть спину. Сортировщики получили возможность отпускать в родную стихию молодь крабов и самок. Исчезли специальности работников по обслуживанию сетей. Сетевую эпопею заканчивал "Василий Блюхер". Его капитан-директор Виктор Степанович Матвеев в то время был в отпуске, на подмену вышел Валентин Михайлович Репин. В 2001 году в разговоре с ним и Николаем Ивановичем Буденковым присутствовал Матвеев, в то время вице-президент ОАО ХК Дальморепродукт. Так вот, все трое сказали, что переход от сетей к ловушкам стал ярким событием в жизни краболовов.
   Еще одна значимая для дээмпэшников новинка относится к началу семидесятых годов. Адмиралтейский завод выпустил рыбомучную базу Пятидесятилетие СССР", оснащенную по последнему слову техники. Судно водоизмещением 30 тысяч тонн должно было производить 100 тонн рыбной муки и до 100 тонн мороженой продукции в сутки. Все технологическое оборудование обрабатывающего предприятия - машины, ленточные транспортеры, конвейеры - было самым современным. 1 июня 1973 года в экспериментальный рейс на нем вышли специалисты Адмиралтейского объединения, приморской Дальрыбы, 21 иностранный специалист из японских, немецких, шведских фирм и члены приемной комиссии. 9 июня на борт было принято 55 тонн рыбы.
   На этой первой рыбомучной базе капитан-директор Алексей Максимович Козлов обрабатывал ежесуточно по 800 тонн сырца. Позднее прибыли новострои "Алексей Чуев" и "Василий Чернышев". Они были оборудованы с учетом недоработок предшественника, что позволяло перерабатывать до 1 200 тонн. Таких показателей достиг и Алексей Максимович.
   В марте 1937 года (Постановление Совета Народных Комиссаров СССР от 22 февраля 1937 года и приказ Управления Главрыбы от 14 марта 1937 года. Историческая справка) в состав Крабофлота влилась прибывшая четыре года назад первая китобойная флотилия "Алеут" в составе базы и китобойцев "Авангард", "Трудфронт", "Энтузиаст". Созданное таким образом объединение получило название Крабморзвертрест, трест по добыче крабов, китов и морского зверя. Промыслом последнего занимались зверобойные суда "Капитан Поспелов", "Капитан Воронин" и "Нажим".
   После "Коряка" и стал дважды орденоносец Николай Егоров капитаном Алеутской флотилии, знаменитой тем, что она 25 октября 1932 года, еще на переходе из места переоборудования, славного города Ленинграда в порт приписки Владивосток загарпунила двух китов, положив этим начало новому для страны промыслу - китобойному. В порт флотилия вошла с 22 добытыми китами. С ее приходом на Дальнем Востоке образовался трест Дальзверопром. Он мог действовать самостоятельно, в дальнейшем так и будет, родится Управление китобойных флотилий (УКФ). Но в те времена мыслили крупными, индустриальными масштабами. Что поделаешь, любили в молодом советском государстве "глобалить". Дальзверопром влился в Крабморзвертрест. Суда китобойных флотилий приказом от 7 декабря 1946 года выделили из системы Крабморзвертреста и передали во вновь организованный Китотрест. Крабморзвертрест станет именоваться государственным краболовным трестом и поменяет это название на Крабофлот.
   А переоборудовал в китобазу закупленное в Америке большое транспортное судно "Глен-Ридж" водоизмещением 11 тысяч тонн уже известный нам Александр Игнатьевич Дудник, первый капитан плавучего крабоконсервного завода, который так и был назван - "Первый краболов". Китобойная флотилия "Алеут" сначала под его командованием, затем Егорова и других прославленных китобоев-руководителей успешно работала в Японском, Охотском, Беринговом морях, в южной части Чукотского моря и в водах Тихого океана до 1967 года. Капитан-директорами "Алеута" после Дудника и Егорова были Алексей Деомидович Поляков, ставший Героем Социалистического Труда Иван Трофимович Люлько, Алексей Иванович Бульмейстер, Андрей Станиславович Домбровский, Павел Станиславович Панов.
   Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 марта 1957 года "За достигнутые успехи в развитии китобойного промысла Советского Союза, систематическое перевыполнение производственного плана по добыче китов и выработке китового жира, а также за подготовку опытных кадров советских китобоев" флотилия была награждена орденом Трудового Красного Знамени. По распоряжению тогдашнего капитан-директора Люлько, судовые мастера соорудили в богато оборудованной кают-компании над старинным роялем специальный стенд для хранения высокой награды. Иван Трофимович очень гордился и при малейшей возможности демонстрировал ее гостям. После списания базы "Алеут" орден и Указ о награждении были переданы для вечного хранения в краеведческий музей имени В. К. Арсеньева города Владивостока.
   Старожилы помнят, с какой гордостью заходила орденоносная флотилия в бухту Золотого Рога . В районе Морского вокзала ее восторженно встречали с оркестром и обязательным митингом. Родственники и многочисленные друзья чествовали виновников торжества в ресторане "Золотой Рог", располагавшемся на первом и втором этажах здания на пересечении улиц Светланской и Алеутской. В такие дни милиция относилась к подвыпившим китобоям очень лояльно, ни одного из них в медвытрезвитель не помещали.
   В послевоенный период вновь произошла реорганизация. Во Владивостоке был образован дальневосточный китобойно-зверобойный трест Далькитозвертрест (Постановление Совета Министров СССР N 1006 от 8 мая 1946 года. Историческая справка). Трест имел в своем подчинении Алеутскую флотилию и зверобойные суда. Должное внимание обратили на организацию береговых китообрабатывающих баз.
   В течение трех лет, до 1948 года на юге Охотского моря были построены китокомбинаты "Островной" на острове Шикотан, "Скалистый" на острове Симушир, "Подгорный" на острове Парамушир, а на острове Итуруп выросли сразу два, с ласковыми названиями "Ясный" и "Касатка".
   В архиве ДМП нам с помощью заведующей Ларисы Васильевны Черновой удалось обнаружить документы о сильнейшем цунами, буквально смывшем с Парамушира производственные строения, оборудование, жилые и культурные помещения Подгорного.
   Под утро 5 ноября 1952 года в 160 километрах к востоку от Северных Курил произошло тектоническое смещение морского дна. Океан ответил рождением гигантских волн - цунами. На восточное побережье Камчатки и острова Северных Курил, в том числе Шумшу и Парамушир трижды, с перерывами в 10-15 минут обрушились водяные валы высотой от 6 до 14 метров. Сила ударов составляла 10 тонн на 1 квадратный сантиметр.
   Случилась страшная трагедия. Были жертвы. В Подгорном пропало без вести 72 человека, из погибших нашли и похоронили только 22 трупа. Оставшиеся в живых 89 работников комбината были вывезены во Владивосток и устроены на работу, часть потерпевших бедствие выехали в западные районы страны или вернулись на постоянное место жительства.
   Сразу же начали обустраиваться заново. Буквально через год Подгорный вновь приступил к работе. Об этом доложил новый директор китокомбината Гимильштейн, сменивший Леонида Редькина (его отчество, как и имя, отчество Гимильштейна, к сожалению, в донесении не записаны). В акте от "1952 года ноября 6 дня" сказано, что из почти двухсот человек во время цунами лишь трое "отрицательно зарекомендовали себя - пьянствовали, мародерствовали, заботились только о себе и никому не оказывали помощи". Их фамилии указаны. Но сила коллективизма, подчеркивалось в акте, была такой что "все уцелевшие семьи, за исключением семей четверых поделились с пострадавшими своим имуществом". Фамилии отщепенцев, как и тех троих тоже названы.
   После этого отступления, показывающего истинную натуру нашего народа, его готовность к преодолению любых трудностей, продолжим наш небольшой экскурс.
   Для обеспечения баз необходимым сырьем была организована Вторая дальневосточная или Курильская китобойная флотилия, которая действовала с 1948 по 1961 год. В нее входили десять добывающих судов, переоборудованных из бывших тральщиков Тихоокеанского флота, американского производства "АМ". За ними сохранилось шуточное название "дивизион плохой погоды", данное военными моряками из-за имен кораблей - "Вьюга", "Буран", "Муссон", "Пассат", "Пурга", "Тайфун", "Ураган", "Шторм", "Шквал" и "Циклон". Первым капитан-директором Второй дальневосточной флотилии назначили Николая Николаевича Мартынова. Добыча китов в 1948 году при плане 70 800 центнеров фактически составила 107 890 центнеров.
   Командовал этой флотилией и будущий начальник Управления производственных флотилий Дальморепродукт Геннадий Вениаминович Вайнер.
   На ее китобойных судах (китобойцы, к-с) работали и женщины. Но не только ставшими уже привычными буфетчицами, дневальными и преподавателями заочной средней школы плавсостава или медиками.
   Китобойным судном командовала капитан Валентина Яковлевна Орликова. Миниатюрная, она обладала сильным характером, ее слушались, уважали и ее приказы экипажем к-с не обсуждались. Впоследствии Валентина Яковлевна будет работать в северных морях западной части страны, где получит Героя Социалистического Труда. Еще одна морячка, Вера Кузминична Мицай, была старшим помощником на китобойце "Тайфун". Так же, как Алла Ефремовна Резнер, ходившая старпомом на китобойном судне "Гарпунер". А на "Муссоне" вторым помощником капитана числилась Лидия Ивановна Кочеткова. И они справлялись, да еще как! Очень к месту будет добавить, что гордость моряков и рыбаков Дальнего Востока, первая женщина - капитан дальнего плавания Анна Ивановна Щетинина была в свое время матросом-стажером на "Первом краболове".
   В 1961 году Вторая дальневосточная флотилия была реорганизована в китобойную флотилию Владивосток (Приказ 363 от 25 ноября 1961 года. Историческая справка). Это нововведение совпало со временем правления флотилией Геннадием Вениаминовичем Вайнером.
   Непродолжительное время Владивостокскую прописку имела китобойная база "Слава", прибывшая из Одессы. Впоследствии она была списана на металлолом, или, как говорят моряки - на иголки. Одно время базой командовал капитан-директор Виктор Петрович Гапоненко, знаток и страстный почитатель морских традиций.
   В пятидесятые годы заговорили о переходе с прибрежного промысла к пелагическому. В первую очередь это было вызвано экономической целесообразностью, уже начались разговоры о необходимости сохранения тихоокеанских видов китов. В 1956 году для китокомбинатов Скалистый, Подгорный и для Ясного с Касаткой план подачи сырца был резко сокращен по причине отсутствия в районе Курил промыслового количества китов, а в 1965 году Скалистый и Подгорный ликвидировали.
   Ресурсы китовых в северной части Тихого океана оскудевали. Взоры промышленников обратились в сторону шестого, ледового континента - Антарктиды, вдоль ее побережья киты издавна водились в изобилии. Для дальневосточников на стапелях Николаевского судостроительного была заложена китобойная база "Советская Россия", конструкторы работали над проектами "Владивостока" и "Дальнего Востока".
   В 1961 году Управление пополнилось китобойной флотилией "Советская Россия", которая прославила себя походами в Антарктиду. В первый рейс ее вывел капитан-директор Николай Федорович Буянов. Китобойный флот сначала состоял из восьми судов, позже их счет увеличивался до двадцати дизель-электрических к-с. Главный капитан управления ОАО ХК Дальморепродукт Андрей Андреевич Горбачев (умер 16 декабря 2001 года) принимал участие с первой экспедиции капитаном китобойца "Вкрадчивый". Андрей Андреевич был неизменным участником всех выходов флотилии на просторы Мирового океана. В праздничном выпуске многотиражной газеты "Дальневосточный китобой" антарктической китобойной флотилии за 1 января 1963 года китобоец "Вкрадчивый" был отмечен как один из первых, выполнивших декабрьский план добычи китов.
   В завершающем, девятнадцатом рейсе в 1980 году на к-с "Зовущий" старпомом у Горбачева был Геннадий Григорьевич Поддубный. Впоследствии он работал старшим морским инспектором управления. Геннадий Григорьевич увлекался изучением истории Дальморепродукта, он активно участвовал в создании этой книги. Поддубного отличала незаурядная память, благодаря чему стали известны многие забытые факты.
   Самым прославленным капитан-директором флотилии стал Герой Социалистического Труда, кавалер орденов Ленина и "Знак Почета", заслуженный и почетный работник рыбного хозяйства СССР и РФ, почетный гражданин города Владивостока, вице-президент ОАО ХК Дальморепродукт Виталий Михайлович Олейников.
   Виталий Михайлович родился в городе Благовещенске Амурской области 4 июня 1927 года. После окончания Владивостокского морского рыбного техникума начал работать в 1947 году вторым помощником капитана на китобойном судне "Ураган" Далькитозвертреста, затем стал помощником капитана, капитаном на судах Управления китобойных флотилий, пять лет был капитаном транспортного судна "Мозырь". С 1952 года он - капитан дальнего плавания китобойного промысла. С 1964 года - капитан-дублер, затем капитан-директор на китобойных флотилиях "Владивосток" и "Дальний Восток". С 1970 года - капитан-дублер, с 1971 по 1982 гг. капитан-директор уникальной антарктической китобойной флотилии "Советская Россия". Затем он стал начальником морской инспекции Управления, его единогласно избрали вице-президентом Холдинговой компании.
   Виталий Олейников вступил в ряды ВЛКСМ в 1942 году. В феврале 1957 года был принят в ряды Коммунистической партии. В марте 1976 года в Кремле был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР "О присвоении звания Героя Социалистического Труда" капитан-директору антарктической китобойной флотилии "Советская Россия" Олейникову Виталию Михайловичу - за выдающиеся успехи в выполнении заданий девятой пятилетки, большой творческий вклад в достижение высоких технико-экономических показателей в работе.
   Виталий Михайлович скончался 28 декабря 1999 года и был похоронен на кладбище "14 километр" города Владивостока.
   Не менее знаменитым был кавалер двух орденов Трудового Красного Знамени гарпунер Анатолий Николаевич Кузьмин. О нем часто писали газеты, его приглашали в школы. Владивостокские мальчишки ходили за Анатолием Николаевичем толпами.
   Двадцать лет трудилась славная китобойная флотилия. Затем ее переоборудовали на рыбные промыслы.
   Почти одновременно, с интервалом в три месяца прибыли в 1963 году китобойные базы "Владивосток" и "Владивосток", построенные в Килле (ФРГ) по проектам советских специалистов и оснащенные технологическим оборудованием, способным кроме китового сырья обрабатывать рыбу. Они вели промысел в северной части Тихого океана, близ Алеутских, Курильских и Гавайских островов.
   В разное время флотилией "Владивосток" командовали Николай Иванович Ляшковский, Виталий Михайлович Виноградов, Павел Станиславович Панов. Капитан-директорами флотилии "Дальний Восток" были Андрей Иванович Тащеев, Владимир Харитонович Гусенко, Юрий Александрович Борисов.
   Борисов прибыл на Дальний Восток после окончания Ленинградского высшего морского училища и стал первым в управлении капитан-директором не из "курсовиков". Все остальные специального высшего образования не имели, они обучались на курсах. Всесторонне одаренный, Юрий Александрович увлекался морской тематикой, он работал над так и оставшейся незаконченною книгой о становлении китобойного промысла. После его смерти материалы и рукописи были безвозвратно утеряны. Он прекрасно владел кистью, любил изготавливать и дарить экслибрисы. У многочисленных друзей и товарищей Борисова бережно хранятся книги с оттисками работы Борисова.
   После опубликования запрета на добычу китов, с 1980 года обе плавбазы были переориентированы на обработку рыбы.
   Несколько слов о морских зверобоях. Они охотились в море на зверобойных судах "Капитан Воронин", "Капитан Поспелов", "Нажим". Имелось транспортное судно "Камчатка". Суда были построены в 1935 году в Финляндии и в том же году приступили к промыслу моржа, нерпы, лахтака в северной части Охотского моря. 1 апреля 1940 года часть зверобойных судов была передана Главамуррыбпрому. В середине пятидесятых из Финляндии пришли пятнадцать шхун деревянной постройки. В 1962 году дальневосточную зверобойную флотилию передали Сахалинрыбпрому.
   В начале двадцать первого века количество морского зверя по данным ТИНРО-Центра вновь стало вполне пригодным для ведения промышленной добычи. Возможно, отечественные красавицы вновь будут щеголять в котиковых шубках и манто. В 1999, 2000 гг. тогдашний начальник отдела добычи Константин Петрович Ельчанинов устанавливал контакты с занимающимися этим видом промысла зарубежными фирмами и отслеживал в мировой периодической печати все, что касалось добычи морского зверя.
  
   Прежде, чем ставить точку в предисловии к предлагаемым вашему вниманию разделам истории Дальморепродукта, хочу довести до сведения читателей упущенное авторами предыдущих книг.
   Управление промыслового флота и предприятий по добыче и обработке морепродуктов Дальморепродукт (так называемый "малый ДМП") было создано в соответствии с приказом Государственного производственного комитета по рыбному хозяйству СССР от 9 июля 1964 года N 37 и приказом Главного Управления рыбной промышленности Дальневосточного бассейна Дальрыба от 31 августа того же года N 408. Сделано это было в целях увеличения и улучшения промысла и обработки нерыбных морепродуктов и поставки товара на экспорт, обеспечения квалифицированного руководства. ДМП входил в состав Дальрыбы как производственное управление. В его ведение были переданы: от Приморского края рыбокомбинаты Путятин, Светлая, Славянка, агаровые заводы Владивостокский, Владимирский, базы по приему и переработке морепродуктов Рейнеке, Старк, Посъет. 9 апреля 1968 года Владивостокский агаровый завод был ликвидирован. От Сахалинской области перешли агаровый завод Корсаковского рыбокомбината, пункт переработки морепродуктов в городе Холмске, пункт переработки в поселке Петрово (Южно-Курильского рыбозавода), пункт переработки в заливе Буссе и суда в количестве пять СРТМ, четыре С-300, а также тридцать девять единиц ДС-150, МРС и шхун, девять водолазных ботов, пятнадцать буксирных катеров, двести кунгасов и лодок. В этом же году в ведение управления был передан Тафуинский агаровый завод. Таким образом, "малое ДМП" было предприятием крупным, оно внесло весомый вклад в экономику Дальнего Востока и страны в целом.
   Управление Крабофлота было реорганизовано в Управление производственных флотилий Дальморепродукт в 1970 году (Приказ Дальрыбы N 295 от 8 мая 1970 года. Историчесая справка). В него вошли три управления - сам Дальморепродукт, управление китобойных флотилий и Крабофлот. В семидесятых управление выпускало более ста наименований мороженых продуктов, консервов, пресервов, муки, жира.
   Предприятие "Управление производственных флотилий Дальморепродукт" в 1988 году (Приказ ВРПО "Дальрыба" N 501 от 24 октября 1988 года, приказ по Управлению производственных флотилий ДМП N 1144 от 11 ноября 1988 года. Историческая справка).
   С началом перестройки и процессом приватизации производственных объединений все акции были разделены между работниками пропорционально стажу работы. По правилам и положениям того времени нужно было привлечение иностранного капитала. Через имущественный интерес Дальморепродукта объединились структурные подразделения и давние иностранные партнеры. 25 апреля 1994 года распоряжением Госкомимущества РФ было учреждено Акционерное общество открытого типа Холдинговая компания Дальморепродукт. Президентом ОАО ХК Дальморепродукт был избран Юрий Григорьевич Диденко.
   Далеко не все сложилось так, как ожидалось рыбаками. По стране прокатился вал банкротств, зачастую вызванных искусственным путем для устранения конкурентов и ради обогащения новоявленных олигархов. Прекратилась государственная поддержка. Руководство Госкомитета по рыболовству ввело аукционные торги на освоение биоресурсов. Многие крупные предприятия рыбной отрасли, в том числе Дальморепродукт не смогли остаться на плаву. Люди месяцами не получали заработную плату, список судов и предприятий ДМП стремительно сокращался. 23 октября 2002 года в отношении ОАО ХК Дальморепродукт Арбитражный суд Приморского края ввел внешнее управление.
   Будущее рыбной отрасли Приморского края тема отдельная, в задачу автора не входящая. Каким оно станет, зависит от многих факторов, начиная от политики государства, заканчивая подготовленностью тех, кому доведется продолжать дела старшего поколения на морских просторах. Несомненно одно - они должны, имеют право знать о делах своих дедов и отцов, бабушек и матерей, всех тех, чей адрес - Дальморепродукт. Эта возможность предоставляется.
   Приношу извинения за то, что не всегда указаны имена или отчества героев книги. Помимо архивных документов использовались материалы газет с инициалами героев, воспоминания ветеранов. Иной видел перед собой лицо товарища, фамилию называл, а вот имя по давности лет призабыл...
   По просьбе ветеранов управления ДМП включаю список капитанов и капитан-директоров добывающего и перерабатывающего флотов Дальморепродукта, награжденных орденами и медалями в семидесятые и восьмидесятые годы. Этот список был составлен много сделавшим для написания книги китобоем, капитаном дальнего плавания, позднее морским инспектором управления, главным капитаном управления ОАО ХК Дальморепродукт Андреем Андреевичем Горбачевым, уже прикованным к постели неизлечимой болезнью, за месяц до своей смерти:
   Капитан СТР "Суровск" Владимир Родионович Аленичев. Орден "Знак Почета" в 1982 г.
   Капитан СТР "Селидово" Константин Васильевич Джогот. Орден "Знак Почета" в 1982 г.
   Капитан СТР "Каменка" Николай Александрович Горин. Медаль "За трудовое отличие" в 1986 г.
   Капитан-директор ПБ "Павел Постышев" Илья Ефремович Фирсов. Орден "Знак Почета" в 1974 г., орден Трудового Красного Знамени в 1981 г., орден Ленина в 1986 г.
   Капитан-директор ПБ "Дальний Восток" Борис Иванович Лемза. Орден Трудового Красного Знамени в в 1974 г.
   Капитан-директор ПБ "Виктория" Анатолий Викторович Иванов. Орден Трудового Красного Знамени в 1988 г.
   Капитан-директор ПБ "Александр Косарев" Владимир Егорович Курков. Медаль "За трудовое отличие в 1977 г.
   Капитан-директор ПБ "Рыбак Владивостока" Владимир Павлович Перепелица. Орден "Знак Почета" в 1986 г.
   Капитан-директор ПБ "Петр Житников" Николай Филиппович Селюков. Орден "Знак Почета" в 1988г.
   Капитан-директор ПБ "Содружество" Олег Сергеевич Усенко. Орден "Знак Почета" в 1986 г.

Часть первая
ВЕЛИКАЯ СИЛА ОБРАЗОВАНИЯ

  
   ПРЕВЗОЙТИ УЧИТЕЛЕЙ!
  
   На заре становления рыбной промышленности дальневосточные икрянщики и посольщики ухмылялись: что и кто вы без нас, имеющих секреты еще от дедов-прадедов... Ну, понакупили вам за границей железных пароходов. Рыбку поймать, может, сумеете, но вы продукт сделайте! Насчет крабов вообще советовали молчать, не то японцы обсмеют. В те времена местная рыбная аристократия даже близко не держала мысли о том, что Советская Россия освоит рыбную отрасль в промышленных масштабах, а по крабам выйдет на передовые позиции в мире.
   Первые плавзаводы Кработреста вышли в море с японскими обработчиками. Япония была не против показать русскому мужику искусство крабового промысла за хорошие деньги, но надеялась оставаться на поставках крабовых консервов монополистом.
   В те же годы начала свою работу китобойная флотилия "Алеут". На китобойных судах учителями стали лучшие в мире гарпунеры - норвежцы.
   Конец начавшейся в двадцатых - тридцатых годах истории известен.
   Через десяток-другой лет японские покупатели в стремлении приобрести баночку-другую крабов непременно российского производства с эмблемой, изображающей этого обитателя глубин с треугольным флажком в клешне, равнодушно проходили мимо отечественной продукции. А в шестидесятые годы были особенно счастливы, если попадались им непревзойденные по качеству даже среди советских консервов небольшие баночки крабов "Экстра" плавзавода "Сергей Лазо".
   Норвежцы же полностью оставили свои промыслы, а у нас пирожки с китовым мясом продавались при средней заработной плате в 200-300 рублей по 5 копеек чуть не на каждом углу и пользовались они большой популярностью. Вкусные были пирожочки.
   Килограмм китового мяса стоил очень дешево, всего пятьдесят копеек. Представительства Минрыбфлота СССР находились во всех приморских государствах и придирчиво рассматривали предложения энергичных кандидатов в партнеры о взаимном сотрудничестве. Еще бы! Советские плавающие заводы оправдывали свое назначение, они могли вырабатывать продукцию в любой точке Мирового океана, был бы сырец. Американцы в Беринговом море старательно учились у советских рыбаков на советской плавбазе "Сулак" азам добычи и переработки рыбы.
   Наша рыбная отрасль вышла на второе место в мире. (В 1990 году СССР занял первое место в мире по добыче биоресурсов. Вылавливали более 11 миллионов тонн, причем, рыбаки Дальнего Востока добывали 5 миллионов тонн. Данные АО "Дальрыба". Историческая справка).
   Для работы на первых краболовах старались набирать людей с морским промыслом знакомых, предпочтение отдавали астраханским, керченским рыбакам. Но особого стремления к перемене мест те не испытывали. У себя на местах тоже нужно было поднимать рыбную отрасль. Тогда вербовщики пошли по городам и весям страны. Добровольцы ехали эшелонами. В большинстве своем люди сухопутные, они краба не ели, брезговали. И, удивляясь, как это буржуи употребляют нечисть морскую, старательно занимались новым, оказавшимся очень даже прибыльным для собственного и государственного кармана делом.
   Обработчики жили в кубриках по 60-70, а то и по 100 человек. Спали на деревянных нарах. Питание и спецодежда выдавались за наличный расчет. В те времена морозильных установок еще не было, мясо для экипажей солили в бочках. Картофель получали только больные. На неделю каждому полагалось по два ведра пресной воды, не больше. Одно для питья, второе - для стирки.
   Казалось бы, в таких условиях больше одного сезона не выдержать. Но не могло государство вечно нанимать иностранных добытчиков и обработчиков. Подготовка морских специалистов с первых же годов стала задачей номер один. Они должны были не только перенять умение, а превзойти учителей. И сделать это в короткое время.
  

Глава 1

СПЕЦИАЛЬНАЯ ПОДГОТОВКА

  
   "Кадры решают все!" - девиз, озвученный Иосифом Виссарионовичем Сталиным, рожден теми, первыми пятилетками. Кработрест в кратчайшие сроки вышел в добыче и переработке морепродуктов на прочные позиции и уверенно их удерживал. Следует знать, что внимание в первую очередь обращалось на должную подготовку специалистов всех категорий.
   Задача трудная в связи с тем, что большинство промработников составляли навербованные в западных районах и не думавшие оседать в новых местах сезонники. Редкие из них были обучены хотя бы азам начальной грамоты, многие не умели читать и писать. И все же люди старательно овладевали новыми для них специальностями. На судах особое внимание уделяли наставничеству, передаче опыта и грамоте.
   Помогало убеждение обучавшихся в том, что они являются строителями новой, невиданной доселе жизни. Каждый мог получить любую специальность. Право повысить квалификацию непосредственно в ходе работы также предоставлялось всем. Можно было, например, из вчерашнего буфетчика стать матросом первого класса, матрос при желании становился штурманом малого плавания. Промработники могли выучиться на технолога, из них вырастали замечательные мастера обработки.
   Благодаря всеобщему энтузиазму, на всех одиннадцати плавучих заводах, на китобойной флотилии "Алеут" и зверобойных судах в годы первых пятилеток было развито движение по созданию своих, собственных кадров. Каждый более-менее опытный моряк считал за честь передать знания новичку. Наставничество поощрялось морально и материально, далеко не каждому доверялось право обучать молодежь.
   Механики присматривали среди подчиненных увлекающихся техникой молодых, способных парней. Мастера добычи и переработки не упускали из виду перспективных, любознательных ловцов и обработчиков. Судовая интеллигенция - штурманы, радисты - пользовались возможностью подбирать себе нужных людей среди всего экипажа.
   В свою очередь, вновь прибывшие изучали специальность даже в личное время. Учились, несмотря на то, что труд был адски тяжелым, по времени совершенно ненормированным, а условия обитания тяжелейшими. Вспомните о тех двух ведрах пресной воды на неделю и картошке только для больных. Но вот промработнику или ловцу, вчерашнему деревенскому парню, сегодняшнему "принеси-подай" говорят: при старании ты завтра можешь стать мотористом, лебедчиком, боцманом, а если хватит стремления, то и командиром производства или капитаном. Неграмотен? Ничего страшного. Для таких как ты, на всех без исключения судах открыты курсы ликвидации безграмотности.
   Записывайся в ликбез и учись! Долой темноту! Учились. Старались расти изо всех сил. Период становления предприятия очень богат на такие примеры. Было много таких, как матрос Далькитозвертреста Кульбедюк, 1911 года рождения, до прихода на судно не умевший ни читать, ни писать, выучившийся в те, тридцатые годы на боцмана, а это уже командный состав.
   В двадцать два года пришел в Далькитозвертрест Иван Васильевич Очередин. Его взяли на судно буфетчиком. Через год сделали учеником штурмана. Очередин поступил на курсы, дорос до капитана СТР. Он уже вышел на пенсию, можно бы и цветочки на даче выращивать, но не стерпела душа морская, устроился подменным капитаном во время ремонта.
   Еще один ветеран Далькитозвертреста Владимир Харитонович Гусенко окончил вечернюю школу, стал капитаном зверобойной шхуны "Санзар", командовал китобойцами, впоследствии принял китобойную флотилию Дальний Восток". Он участвовал в совместной советско-американской экспедиции по добыче и переработке камбалы в исключительной экономической зоне США. Американцы с почтением поглядывали на русского моряка - этот человек сделал свою карьеру, "стал человеком" благодаря упорству и силе воли.
   Капитан-директором закончил трудовую деятельность решивший сначала оморячиться, поесть рыбацкого хлебушка, а уж затем садиться на студенческую скамью Виталий Михайлович Виноградов.
   Выучился на штурмана, получил капитанские нашивки, а впоследствии много лет трудился девиатором во Владивостокском рыбном порту радист китобойной флотилии "Алеут" Серафим Петрович Лебедев. Свободное от вахт время он предпочитал проводить в штурманской рубке. Изучал карты, делал под наблюдением опытных специалистов прокладку и добился исполнения мечты, успешно сдав экзамены.
   Таких примеров масса.
   Многое зависело от получавших высшее и средне-техническое образование. Инженерам и техникам первого советского выпуска, своим, не иностранцам доверяли безоглядно. Старейший работник Дальморепродукта, девяностолетний, но бодрый, энергичный Аким Наумович Лазаренко рассказывал, как его, студента третьего курса Астраханского Рыбвтуза направили в 1931 году на практику в бухту Постовую Хасанского района Приморского края.
   - И сразу бултых, - смеялся Аким Наумович, - директор рыбокомбината Шуйский назначил меня начальником лова. Во дела, а я еще совсем зеленый, опозориться боялся. Хрена, все пошло ладом!
   В те времена по настоянию Тихоокеанского института рыбного хозяйства (ТИРХ, с 1934 года Тихоокеанский научный институт рыбного хозяйства и океанографии - ТИНРО) внедрялся кошельковый метод лова сардины иваси. Часть рыбаков противилась, одним не нравилось, что в их отлаженное дело вмешивается "наука", другие просто привыкли действовать, как "деды-прадеды робили". Вместе с тем, к мнению инженерно-технических работников они прислушивались. Аким Наумович выходил в море, ставил кошельковые неводы и сумел доказать ошибочность бытовавших суждений. К началу войны промысел иваси давал более трети дальневосточного вылова.
  
  
   СНАЧАЛА БЫЛ ЛИКБЕЗ...
  
   Из действовавшего на общественных началах ликбеза впоследствии родились общеобразовательные школы рабочей молодежи (ШРМ). Страна строила, производила и одновременно училась. Рыбаки не оставались в стороне. Плавучие базы уходили на промысел с двумя, тремя преподавателями консультационного пункта на борту. Учителя русского языка и литературы, математики, физики были полноправными членами экипажей. Для приема экзаменов и проведения консультаций женщины перебирались с плавучих баз на китобойные суда и траулеры. За счет подработки, скажем, тальманами, они имели более высокую, чем на берегу заработную плату. Ольга Алексеевна Карамушка, Евгения Константиновна Борисова, методист по английскому языку Ирина Львовна Алексеева, всего два десятка женщин, но какую пользу принесла эта действовавшая в столь необычных условиях школа, база которой с небольшим запасом учебников и "методичек" находилась на первом этаже здания по улице Башидзе. Руководил заочной школой рыбаков предприятия Роман Владимирович Драчко. Химию, геометрию, географию, историю, все остальные предметы вел командный состав судов.
   Это была вполне отвечавшая требованиям Министерства просвещения ну, может, не вечерняя, а скорее межсменная, межвахтенная школа. Экзамены за учебный год, как рассказывал ходивший на плавбазах "Сергей Лазо", "Василий Блюхер", "Михаил Тухачевский", "Александр Обухов" капитан-директор Владимир Васильевич Васильев, двадцати- и сорокалетние ученики сдавали частично на берегу, частично прямо на судах. Существовало специальное распоряжение о предоставлении командному составу права принятия выпускных экзаменов непосредственно на плавбазах, где и располагались штатные учителя.
   Решением Приморского крайисполкома в 1966 году была создана Краевая заочная школа рыбаков. Она проработала до конца восьмидесятых годов и прекратила существование далеко не по причине того, что поголовно у всех вновь приходящих на суда имелся диплом об обязательном в то время среднем образовании. Просто настали другие времена, финансирования стало едва хватать на очные школы.
   Матрос Пискарев Валентин Николаевич начал обучение в заочной школе с шестого класса. Великую нужно было иметь тягу к учебе, чтобы заочно получить среднее образование на уровне, достаточном для поступления в высшее учебное заведение. Он так же, без отрыва от производства закончил Дальрыбвтуз. Валентин Николаевич получил диплом инженера-механика, мало того, дослужился до должности главного механика плавзавода.
   Ветеран ДМП Сергей Михайлович Смирных с гордостью говорил о том, что на флотилии "Советская Россия" работали факультеты ДВВИМУ, ВМУ и ШРМ. Пожалуйста, заканчивай школу рабочей молодежи, получай образование во Владивостокском морском училище или гордости Дальнего Востока - Дальневосточном высшем морском, только не ленись!
   Более полувека разделяет нас от первых кружков ликвидации безграмотности. Давно стали прадедами и ушли в историю те, кто впервые взяли в руки букварь и задачник в зрелые годы. Не стало уже и преподавателей предвоенного периода. Вышли на пенсию "плавающие" учителя второй половины века. Но не будь их, первых, страна не сумела бы выполнить намеченный план по созданию отечественной рыбной и, это очевидно, любой другой отрасли. Справились, вышли на передовые позиции.
   С развитием техники повысились требования к кадрам. Для того, чтобы стать даже простым палубным матросом, теперь требуется специальное образование. По уровню выучки специалисты рыбацкого флота Дальнего Востока могли дать фору западным соратникам. Дээмпэшники поставляли потребителю одну треть добытого в стране. Каждый третий рубль, заработанный предприятиями Дальнего Востока, давал Дальморепродукт. В 1979 году ДМП выпустил 39 миллионов банок с государственным Знаком качества. Грамотные кадры решают все - так звучит правильно.
  
   ПЕРЕХОД НА ПРОФЕССИОНАЛЬНО - ТЕХНИЧЕСКУЮ ПОДГОТОВКУ
  
   Непосредственно перед войной, в 1940 году Президиум Верховного Совета постановил: "Принять необходимым создание трудовых резервов рабочего класса в целях выращивания производственных кадров для промышленности". Согласно постановлению, при заводах и фабриках создавались школы фабрично-заводского обучения (ФЗО).
   Для моряков Дальнего Востока это решение припоздало. Оно лишь узаконило то, что уже применялось. Во Владивостоке в районе Гайдамака еще в 1933 году были организованы классы по подготовке мотористов, матросов, других специалистов рядового состава в том числе и для судов рыбной отрасли. На их базе родилось старейшее на Дальнем Востоке профессионально-техническое училище N 5. Перед войной и до самой Победы здесь готовили плавсостав для Военно-Морского флота. После войны училище стало фабрично-заводским, любой желающий без всякого свидетельства об образовании мог получить специальности матросов, мотористов, радистов. Позднее на учебу в ПТУ N 5 принимали с обязательным средним образованием, вне конкурса шли отслужившие на флоте и в армии. Курсантов набирали с последующим устройством на Востокрыбхолодфлоте. Те, кого направляли на практику на добывающие и перерабатывающие суда других управлений, имели полное право там же и оставаться. ДМП получало радистов, а перед перестройкой и мотористов, мотористов-электриков, матросов первого класса.
   Поставщиком подготовленных кадров рядового состава является и еще одно старейшее училище начального профессионального обучения - ПУ N 7. До войны оно называлось ремесленное училище N 10 и являлось базовым для Дальзавода, выпускало слесарей по ремонту и монтажу судового оборудования. В пятидесятые годы училище стало профессионально-техническим, оно поменяло профиль обучения и готовило специалистов уже для рыбной отрасли. Морской учебный центр при ПУ и поныне выпускает кадры практически по всем морским специальностям. Здесь же ввели курсы по подготовке судоводителей и механиков маломерных судов.
   Так обстояло дело с подготовкой рядового состава для рыбной отрасли в специальных учебных заведениях. Естественно, с увеличением количества судов потребность в кадрах резко возросла. В Хабаровске был создан учебно-курсовой комбинат (УКК), который поставлял специалистов на рыбацкие суда в течение 1957 и 1958 годов.
   Позднее родился УКК при управлении Дальморепродукта. Комбинат просуществовал довольно продолжительное время и явился по сути дела основным поставщиком матросов-специалистов для экипажей краболовных и китобойных флотилий. До последних дней существования ДМП трудились на различных должностях от матроса до капитана, технолога те, кто начинал свою трудовую деятельность с этих пользовавшихся большой популярностью учебных курсов.
  
   УЧЕБНО-КУРСОВОЙ КОМБИНАТ
  
   История учебно-курсового комбината ДМП берет начало с учебных классов, располагавшихся в арендуемой школе N 42 краевого центра. Первым его директором был Рауль Аронович Шпицберг, а заведующим учебной частью - Флориан Яковлевич Ляшкевич, долгое время проработавший на добывающих судах Крабофлота и возглавлявший отдел добычи.
   Учебно-курсовые комбинаты (УКК) отличались от профессионально-технических училищ тем, что они в основном занимались переподготовкой уже имеющих рабочие навыки специалистов на другой, необходимый на судах профиль. Например, переучивали комбайнеров, трактористов, сельских слесарей.
   После войны был период, когда группы набирались из числа уходивших на фронт и поэтому недоучившихся курсантов и студентов мореходок. В одной из них, собранной из воспитанников Владивостокского рыбопромышленного техникума числился закончивший учебу, но не успевший сдать в июне 1941 года выпускные экзамены Геннадий Вениаминович Вайнер. Ему вписали в трудовую книжку - "штурман китобойного судна" и направили на УКК. На курсы направляли также передовых матросов для подготовки из их числа лиц младшего командного состава.
   Курсы ничем не уступали имевшимся ПТУ. Более того, курсанты даже выигрывали в денежном отношении. За прибывшими на обучение по поданным с добывающих и перерабатывающих судов заявкам, в обязательном порядке сохранялась зарплата в размере полутора ставок. Те, кто поступали самостоятельно, тоже получали высокую стипендию, им выплачивалось 50 процентов ставки по избранной специальности. Естественно, из большого количества кандидатов выбирались наиболее подходящие для нелегкой морской работы.
   Преподавателей набирали со стороны, с почасовой оплатой труда. Начальник водной станции Борис Евгеньевич Андреев несколько раз в неделю читал курс морской практики. Радиомонтажник Василий Иванович Яковец в свободное от основной работы время преподавал электротехнику.
   На эти курсы мастерами производственного обучения назначали опытных, имевших высшее, в крайнем случае средне-техническое образование работников предприятия. Среди них следует назвать первого начальника отряда учебных кораблей ТИНРО, капитан-наставника ряда наших плавбаз Анатолия Николаевича Червакова, долгое время руководившего курсами после Шпицберга и ставшего позже начальником курсов по повышению квалификации командного состава. Анатолия Николаевича сменил Борис Николаевич Гришин. На курсах он заведовал радиолокационным тренажером.
   Была старшим мастером обучения Вера Васильевна Смирнова, педагог опытный, в конце ХХ века еще обучавшая курсантов Владивостокского морского рыбопромышленного колледжа.
   Мастером производственного обучения стал и списавшийся с плавбазы по состоянию здоровья капитан-директор многих крупнотоннажных судов Владимир Васильевич Васильев.
   Особое место в этом ряду занимает Николай Иванович Ляшковский, пришедший в образовательную сферу с капитанского мостика китобойной базы "Владивосток". Дело в том, что в его бытность курсы переехали на улицу Гульбиновича и превратились в мощный учебный комбинат. По тем временам со служебными помещениями Дальморепродукта были трудности. Но для нормального функционирования предприятия были нужны только грамотные специалисты. Это явилось причиной того, что здание N 8 на Гульбиновича определили именно для учебно-курсового комбината.
   Старейшие инспекторы подготовки при отделах кадров управлений краболовных и китобойных флотилий Тамара Григорьевна Мишарина и Ольга Григорьевна Нехлебова рассказывали, что отдел подготовки образовался в результате объединения "малого Дальморепродукта", управления китобойных флотилий и Крабофлота. Объединенное управление располагалось в здании Дальрыбы, это по улице Светланской, рядом с Академическим театром имени М.Горького. Ставшие инспекторами отдела подготовки Мишарина и Нехлебова составляли для УКК заявки и они в виде циркуляров начальника управления отправлялись на плавбазы с требованием сообщить, какова необходимость в подготовке рядовых специалистов и сколько людей они могут предоставить для обучения.
   На учебу шли с охотой, особенно те, кто проработали по десять-пятнадцать лет, а диплома не имели. Для таких, так называемых "практиков", были открыты ускоренные курсы, порядка месяца, не более. Те же, кто решал получить новую специальность, обучались по два, три месяца.
   Со временем курсы, как и ПТУ стали готовить судоводителей для судов до 200 регистровых тонн и судовых механиков с допуском до 400 л.с. Это был уже командный состав, учиться приходилось до года.
   Благодаря получаемым с судов данным руководство УКК имело возможность рассчитывать учебу по времени, устанавливать сроки начала занятий и определять количество курсантов. Кандидатов со стороны добирали в группы только по мере необходимости. Готовили по 23 специальностям, выпускали в год около 400 человек, что для Дальморепродукта, где трудилось 16 тысяч человек, вполне достаточно. Во всяком случае нужды в кадрах не испытывали. Качество обучения и авторитет учебного комбината были столь высоки, что по просьбе Первомайского райкома КПСС г. Владивостока готовили еще и трактористов, электросварщиков для нужд народного хозяйства.
   Ольга Григорьевна Нехлебова вела тщательный учет, она отличалась педантичной аккуратностью, это передалось от кадровичек старой закалки Лидии Ивановны Фоминой и Марии Васильевны Винник, принимавших на работу первых краболовов и китобоев послевоенного периода. Да и заместитель начальника управления по кадрам Алексей Кириллович Рассадников был человеком требовательным. А сменивший его офицер в отставке Борис Александрович Андриенко мог запросто в выходные дни даже домой к Нехлебовой или Мишариной зайти да и на работу вызвать. После ухода Ольги Григорьевны на пенсию все ее книги учета были сданы... во Вторсырье, на макулатуру. Наши поиски с не менее старательным работником отдела Ларисой Валентиновной Сыкол ни к чему не привели. Жаль. Многие курсанты тех времен впоследствии стали лучшими специалистами, были гордостью рыбной отрасли края, страны. Нынешним их потомкам было бы интересно узнать об этом.
   Вот, к примеру, в 2002 году накануне Дня Победы встретились мы с юнгой военных лет Николаем Федоровичем Коротец, 1929 года рождения. Он с другом Виктором Андриенко, который был на год моложе, служил с 1944 года на транспортах, обеспечивавших перевозку грузов из Америки. После войны Виктор Викторович стал капитаном китобойных судов, а Николай Федорович махнул на учебу рукой и оставался мотористом. По настоятельным советам друзей он все же записался на учебные курсы, успешно их закончил и к большому своему удовольствию получил диплом механика маломерных судов. Как подготовленный специалист, Коротец был принят в состав Антарктической китобойной флотилии "Советская Россия" и ходил на китобойцах.
   Постепенно, с увеличением средне-технических и высших учебных заведений Министерства рыбного хозяйства надобность в подготовке судоводителей и механиков стала снижаться. На УКК их готовили уже не более 25 человек в год. А механиками технологического оборудования выпустили всего два потока. На этом подготовка комсостава в Дальморепродуктовском учебно-курсовом комбинате по требованию руководства Владивостокского рыбного порта была прекращена.
   На учебном комбинате ввели для командного состава курсы английского языка, потому что в заграничные рейсы без знания иностранного не пускали. Грамматику, газетную, разговорную, общественно-политическую лексику, чтение документов, составление радиограмм преподавали опытнейшие учители английского языка Галина Александровна Арсененко, Людмила Ивановна Супаргалиева, Нелли Максимовна Тараненко, Ольга Васильевна Соломка. По окончании трехмесячных с ежедневными восьмичасовыми занятиями курсов комсостав сдавал экзамены. Постоянными членами комиссии были принимавшая участие в Хабаровском процессе над военными преступниками милитаристской Японии в качестве переводчика преподаватель Дальрыбвтуза Тамара Степановна Бендерли, заместитель начальника Дальрыбы Андрей Ефимович Рухляда, капитан-наставник Юрий Александрович Борисов.
   С удовольствием вспоминала о тех временах Галина Александровна Арсененко, заведующая кафедрой английского языка во Владивостокском филиале Калининградского института повышения квалификации для работников рыбной отрасли. Она высоко отзывалась о той настойчивости, с которой учились люди. Лучшими учениками Галина Александровна называла капитанов дальнего плавания Юрия Алексеевича Поликарпова и Героя Социалистического Труда Юрия Георгиевича Сергеева. Что примечательно, говорила Арсененко, Юрий Георгиевич в школе английский язык не изучал, осваивал его в юношеские годы самостоятельно, по вечерам, после работы в совхозе, где трудился чернорабочим.
   Надобность в УКК отпала к 1985 году. В связи с переходом флота на новейшие суда с высокой степенью автоматизации, почти полной механизацией труда, возникла необходимость в специалистах более высокой квалификации. Министерством рыбного хозяйства был издан специальный приказ об обязательной подготовке судовых специалистов нового уровня.
   Процесс учебы завершился, когда комбинат возглавлял механик-наставник Ришард Казимирович Левицкий. Он был директором в течение трех лет. Есть у Левицкого мечта, он одержим ею. Ришард Казимирович хочет видеть такое время, когда предприятия станут обучать свои будущие кадры по контракту за свой же счет. Выучился - милости просим, отработай затраченные на тебя деньги! Пока же, с введением платной системы из собственного кармана студентами учебных заведений морского профиля зачастую становятся желающие приобрести не специальность, а диплом, сетует бывший директор учебно-курсового комбината.
  
  

Глава 2

УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ РЫБАКОВ

ПРИМОРЬЯ

  
   После прекращения подготовки комсостава в УКК, Нехлебова и Мишарина совместно с инспекторами занялись составлением заявок в среднетехнические учебные заведения Министерства рыбного хозяйства. Технологов, механиков и специалистов промышленного рыболовства с высшим образованием поставлял Дальневосточный технический институт рыбной промышленности и хозяйства (Дальрыбвтуз), впоследствии ставший Дальневосточным государственным техническим рыбохозяйственным университетом. Данные о необходимом для Дальнего Востока количестве судоводителей, механиков, мастеров цехов добычи и обработки подсчитывал соответствующий отдел Дальрыбы и передавал их в Минрыбхоз, где и определялось количество учащихся в рыбных техникумах страны.
   Наши специалисты не раз выезжали в Астрахань, Баку, Белгород, Калининград, где располагались эти учебные заведения. Там о Дальморепродукте знали, некоторые выпускники интересовались, как попасть непременно к Олейникову на "Советскую Россию", Борисову на "Иеронима Уборевича", Гришину на "Александра Косарева". Как правило, своего они добивались и дальнейшую свою жизнь тесно связывали с Дальморепродуктом, где трудились прославленные люди и не менее знаменитые суда. Для очень многих выпускников морских Бакинского, Астраханского и Днестровского рыбопромышленных техникумов Дальний Восток стал родным благодаря тому, что молодыми специалистами они начинали первые самостоятельные шаги в Дальморепродукте.
   Ни в коем случае нельзя умалять роль и место в подготовке специалистов дальневосточных высших и средних специальных учебных заведений. Выпускники Дальрыбвтуза, Дальневосточного мореходного училища, Владивостокского морского рыбопромышленного колледжа имелись на каждом судне, они даже составляли большинство.
  
   ДАЛЬРЫБВТУЗ
  
   О Дальрыбвтузе, основной кузнице высококвалифицированных кадров и местных техникумах рыбной отрасли дальневосточники могут вести разговор очень длительный. Еще в начале двадцатого столетия рыбные промышленники пытались добиться открытия мореходного училища по подготовке специалистов для рыбного промысла. Получить высшее рыбохозяйственное образование! В России с 1914 по 1929 год было выпущено всего 200 специалистов.
   Сделаем небольшое отступление.
   Во Владивостоке в 1890 году открылись Александровские мореходные классы, начальником которых был корпуса флотских штурманов штабс-капитан Виктор Ананьевич Панов, личность весьма и весьма примечательная. Виктор Ананьевич редактировал городскую газету, был начальником берегового телеграфа и метеорологической станции. В 1902 году Александровские классы преобразовали в Мореходное училище дальнего плавания, затем в Дальневосточное высшее инженерно-морское училище, потом в Дальневосточную государственную морскую академию, в Морской государственный университет имени адмирала Г. И. Невельского.
   Сегодня у рыбаков имеется свой университет, но не упомянуть о первых мореходных классах г. Владивостока нельзя. В 1906 году Мореходное училище дальнего плавания закончил Павел Иванович Чеботнягин, гордость Дальморепродукта на веки вечные.
   Прогрессивные люди того времени не ждали, когда государство выделит деньги на открытие специальных учебных заведений. Они делали это сами. Владивостокский житель, бывший армейский полковник Эгерман открыл в 1809 году свой класс по подготовке рыбаков. На свой страх и риск открывали классы для рыбного промысла другие меценаты и рыбопромышленники.
   Лишь когда началось движение по созданию на Дальнем Востоке рыбной промышленности, произошли сдвиги и в образовании. Во Владивостоке на базе открытой в 1927 году школы рыбного промысла, где помимо мотористов, шкиперов готовили еще и кунгасников, засольщиков и бондарей осенью этого же года открыли техникум. По инициативе правления Союзрыбы на заседании президиума Далькрайисполкома рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов III созыва принимается Постановление от 8 апреля 1930 года: "...с 1 сентября 1930 года в г. Владивостоке открыть ДВ рыбный институт в составе факультетов рыбохозяйственного и рыботехнологического". Сил у дальневосточников оказалось маловато, а нехватка в преподавателях специальных дисциплин ощущалась огромной даже в масштабах страны. Институт просуществовал всего три года и был восстановлен только после войны, правда, спустя всего полгода после ее завершения. Рыбной отрасли требовались инженеры.
   К концу двадцатого века это уже университет, ведущий технический ВУЗ Дальнего Востока с многоуровневой системой образования, включающей 8 институтов: Мореходный, Институт пищевой и холодильной техники, Институт экономики и управления, Институт прикладной биотехнологии, Институт рыболовства и аквакультуры, Международный институт, Институт довузовского образования, Институт ускоренной подготовки и обучения, а также 45 кафедр и довузовскую подготовку. Здесь готовят по 29 специальностям, 4 направлениям бакалавриата, 3 магистерским программам и по 7 специальностям среднего профессионального образования. В университете на 2002 год обучается около 8 тысяч студентов и курсантов. Университет имеет филиал в Находке и международный факультет. По результатам независимого рейтинга, проведенного журналом "Карьера" в 1999 году, Дальрыбвтуз вошел в число 100 лучших ВУЗов Российской Федерации.
   В августе 1953 года в Дальрыбвтуз на энергетический факультет поступил Юрий Григорьевич Диденко, будущий Президент ОАО Холдинговая Компания Дальморепродукт, почетный профессор этого высшего учебного заведения, Почетный гражданин города Владивостока. Вступительные экзамены по всем точным наукам он сдал на "отлично", хотя начинал учебы в Дальнереченской, а заканчивал уже в другой, Спасской средней школе. В июне 1958 года секретарь комитета ВЛКСМ Дальрыбвтуза Диденко выпустился с отличием и стал инженером-механиком промышленного рыболовства.
   Дальрыбвтуз заочно закончил и получил высшее образование выпускник Дальневосточного мореходного училища Виталий Михайлович Олейников, Герой Социалистического Труда, кавалер двух орденов Ленина, капитан-директор китобойных флотилий "Владивосток" и "Советская Россия", вице-президент компании и, как и Юрий Григорьевич, Почетный гражданин г. Владивостока, Заслуженный работник рыбного хозяйства страны.
   В Дальморепродукте трудились Первый вице-президент Холдинговой компании Владимир Петрович Борщан, окончивший факультет "Промышленное рыболовство" Дальрыбвтуза в1965 году; вице-президент Георгий Владимирович Фадеев, он завершил учебу на этом же факультет в 1968 году; главный бухгалтер Елена Викторовна Соколова, выпустившаяся в 1986 году по специальности "Бухгалтерский учет"; заместитель капитан-директора по производству плавбазы "Виктория", выпускник 1986 года факультета "Технология рыбных продуктов" Александр Владимирович Крикун. Без отрыва от производства обучались в молодые годы в этом учебном заведении работавший первым заместителем начальника управления объединения производственных флотилий Геннадия Вайнера, впоследствии возглавивший Сахалинрыбпром Юрий Леонидович Чуряев, Вице-президент Холдинговой компании Виктор Степанович Матвеев, начальник механико-судовой службы Юрий Владимирович Корнев, заместитель капитан-директора по производству плавбазы "Содружество" Владимир Петрович Франчук. И многие, многие другие. Они по праву являются золотым фондом предприятия благодаря прекрасно поставленному в этом ВУЗе учебному процессу.
   Своих лучших специалистов Дальморепродукт, тогдашний Кработрест, направлял на учебу по контракту. Существовал и такой, очень выгодный для студента принцип получения высшего образования. Так, в 1961 году поступила в Дальрыбвтуз на очное отделение обычная укладчица с "Алма-Аты" Дина Алексеевна Черепащук. В течение 5 лет и 10 месяцев она получала стипендию от предприятия - 45 рублей против 30, выплачивавшихся успевающим студентам. (Для сравнения - рядовой инженер получал в среднем 120 рублей в месяц). Условие было одно - после окончания учебы возвращаться на родное предприятие.
   Особо тесное сотрудничество между Дальморепродуктом и Дальрыбвтузом началось с восьмидесятых годов. Единственный на Дальнем Востоке рыбный институт готовит специалистов, которым продолжать подъем рыбной отрасли, выводить регион из экономического кризиса. На предприятии отношение к студентам соответствующее. Работница отдела кадров Людмила Сыкол распределяла студентов четвертого курса на ознакомительную, а пятого уже на производственную практику по отделам и службам. Начальники отделов производственных технологий Владимир Васильевич Васильков, технической службы Юрий Владимирович Корнев, центра перспективного развития и управленческого учета Светлана Анатольевна Костюшко и службы безопасности мореплавания Юрий Афанасьевич Поздняков прикрепляли к ним наиболее опытных наставников.
   Заведующий кафедрой "Технология продуктов питания" доктор технических наук, профессор Владимир Михайлович Дацун говорил, что при подготовке студентами дипломных проектов также не обходится без специалистов Дальморепродукта. Под руководством заместителя начальника отдела производственных технологий Ольги Анатольевны Глухаревой практику студентки Нина Шахмалиева и Оксана Мостовая в 2000 году выполнили проекты, посвященные реконструкции икорного цеха на плавбазах типа "Содружество" и производству консервов на таком уровне, что их работы были рекомендованы руководству Холдинга для ознакомления.
   Ольга Анатольевна грамотный и очень перспективный инженер-технолог, она входила в состав Государственной аттестационной комиссии от Дальморепродукта и принимала участие при сдаче студентами государственных экзаменов.
   Защита отчетов и проектов для студента пора всегда горячая. У тех, кому повезло готовиться с помощью специалистов Дальморепродукта, она проходила с меньшими стрессами. Благодаря фундаментальности подготовки шефов, студенты выдерживали проверку блестяще.
   Возлагались и оправдывались большие надежды на взаимосотрудничество не только в учебной научной работе, а и в производственной деятельности, что очень важно. Многие новинки из сайры, минтая, сельди рождавшиеся в лабораториях этого ВУЗа принимались на доработку в цехах плавучих баз, а присутствие научных сотрудников и преподавателей Дальрыбвтуза, например, на "Петре Житникове", "Содружестве" было делом обычным. Для доктора технических наук, профессора Валерия Дмитриевича Богданова, кандидатов технических наук доцента Ларисы Борисовны Гусевой, Нины Константиновны Семеновой и научного сотрудника Дениса Сергеевича Зинюка работники производственных цехов были не только добрыми знакомыми, а и в некоторой степени коллегами. Там, в море, непосредственно на производстве проверялись изыскания ученых этого старейшего на Дальнем Востоке высшего учебного заведения рыбаков.
   Мало иметь прекрасных преподавателей и базу для приобретения практических навыков. Необходимо оснащать аудитории и лаборатории новейшими пособиями, вести обучение на мировом уровне. Нужны деньги, а ВУЗы и это не секрет, имели в конце двадцатого века мизерное государственное финансирование, которого недостаточно для того, чтобы выживать в науке. Крайне нужна была помощь извне. Для Дальрыбвтуза таким подспорьем стал переданный Дальморепродуктом учебно-производственный СТР "Среднеколымский". Курсанты на нем и приобретали практические навыки, и зарабатывали себе для поддержки штанов.
  
   НАХОДКИНСКАЯ МОРЕХОДКА
  
   Открытый осенью 1927 года Владивостокский рыбопромышленный техникум к началу войны готовил специалистов по 8 профильным отделениям. За время своего существования обучили и выпустили 714 специалистов. Среди них были и женщины, в трудные годы они становились штурманами, судоводителями. В 1947 году закончила судоводительское отделение впоследствии знаменитая Алла Ефремовна Резнер (Сапрыкина), она стала капитаном и работала в составе китобойной флотилии.
   В1956 году техникум, основной поставщик технологов рыбной промышленности, техников-механиков по добыче морского зверя и рыбы, техников-механиков по оборудованию предприятий отрасли был переведен в молодой город Находку, где на базе школы юнг родилось Дальневосточное мореходное училище.
   Школа юнг появилась в годы войны и, естественно, работала на военные нужды. Она обучала мальчишек многим специальностям. Здесь всерьез учились профессии моряков и умению защищать Родину. При ней долгое время проходили подготовку судоводители и механики маломерных судов. Для получения дипломов требовалось учиться два года. В 1952 году состоялся первый выпуск штурманов малого плавания. Они учились на год больше. Среди первых выпускников были будущие капитан-директор "Дальнего Востока" Владимир Харитонович Гусенко, старший морской инспектор Дальморепродукта Григорий Митрофанович Чичик, сотрудник Министерства рыбного хозяйства Борис Аркадьевич Понятаев.
   Дальневосточное мореходное училище, или попросту Находкинскую мореходку в различные годы заканчивали судостроители Виктор Васильевич Робенко, Валерий Пантелеевич Панкратенко, Николай Григорьевич Недорезов.
   Валерий Панкратенко, рассказывая о тех, давно минувших годах, напомнил о Викторе Дмитриевиче Федорове. Как первый в мире космонавт Юрий Гагарин в свое время обучался в ГПТУ, так и командующий Краснознаменным Тихоокеанским флотом адмирал Федоров начинал с ПТУ, только морского - Находкинской мореходки.
   Среди знаменитых выпускников училища есть два технолога - много лет проработавший в Дальморепродукте Юрий Борисович Дулов и пришедший с ВБТРФ Иван Ильич Бекренев. Оба стали директорами известных в Азиатско-Тихоокеанском регионе фирм.
   На многих судах ходили начальниками радиостанций Сергей Михайлович Смирных, Валерий Тихонович Чепиков, Петр Савельевич Дробаха, Николай Семенович Демидок, Евгений Васильевич Кузнецов, Виктор Михайлович Куриленко. Смирных, Дробаха, Демидок, Кузнецов обучались, когда в ДМВУ начальником радиотехнического отделения был Анатолий Иосифович Тикунов. В 1990 году окончил дальневосточное мореходное училище в г. Находке начальник радиостанции БАТМ "Игор" Леонид Моисеевич Молдавский, прошедший первичную подготовку в ПТУ N 5.
   Эту славную мореходку закончил Олег Сергеевич Бабарыкин, а затем, когда подросли два его сына, привел их сначала в училище, а потом на родное предприятие. На судомеханическом факультете обучались главный механик знаменитой "Советской России" Евгений Иванович Лючунды, заместитель начальника механико-судовой службы Владимир Иосифович Ященко, электромеханики Виктор Петрович Мисько, Владимир Глущенко.
   На тропических широтах, родных для дальневосточников северных районах Тихого океана и у берегов Антарктиды начинали они свой долгий жизненный путь от должности четвертого механика. Вечные трудяги. Вот про кого следует говорить: "труженики моря". Для них оно было тяжелым всегда - на якорной стоянке, во время переходов, на путине, охоте. Таким осталось и сейчас, только каюты сменились на кабинеты. Служба от этого легче не стала, увеличилась нагрузка на сердце, но "деды" привыкли никогда не жаловаться.
   Старейший и опытнейший главмех Евгений Лючунды после долгих лет работы на китобойной флотилии продолжал трудиться не на берегу, а в плавсоставе, на базе "Рыбак Камчатки", механизмы и двигатели которой перебрал собственными руками, чем крепко выручил предприятие. Евгений Иванович достиг пенсионного возраста, но по-прежнему подвижен, словоохотлив, весел, это у него от мамы-украинки. И отменно крепок физически, сказывается папина азиатская кровь. В январскую стужу он любил спокойно подняться из машинного отделения на верхнюю палубу в легкой хлопчатобумажной куртке, полюбоваться просторами замерзшего Охотского моря, и, сообщив посиневшему, закутанному с ног до головы матросу палубной команды: "Ну мать, мать, мать, тебя хоть сейчас в Антарктиду! Молодец!", столь же неторопливо спуститься в свои владения.
  
   РЫБОПРОМЫШЛЕННЫЙ КОЛЛЕДЖ
  
   Летом 1974 года приказом Министерства рыбного хозяйства было организовано Владивостокское мореходное училище, перешедшее в 1989 году в статус морского рыбопромышленного колледжа. Примером послужила мировая система подготовки специалистов. Срок обучения увеличился на год, до 3 лет 10 месяцев. Программа подготовки специалистов широкого профиля: механик-электромеханик-рефмеханик; технолог-наладчик технологического оборудования и так далее, стала актуальной в период непростых рыночных отношений, когда экономятся средства и идет тенденция к совмещению специальностей в сокращенных морских экипажах. Помимо этого колледж предусматривает трехступенчатую систему подготовки. За год учебы приобретается рабочая профессия матроса, моториста, электрика, матроса-рыбообработчика. Это, как вы понимаете, первая ступень. За два с половиной года выпускники получают дипломы техника, штурмана, механика, рефмеханика, электромеханика или технолога. Третья ступень дает право получить повышенный уровень образования и стать при неполном высшем уже основным специалистом на судах. При желании можно в течение дополнительных 1 - 1,5 лет обрести диплом о высшем образовании.
   Бывший начальник колледжа Анатолий Иосифович Тикунов, лично заложивший летом 1974 года камень под фундамент предназначенного под общежитие первого здания рассказывал, что они сотрудничают с Дальморепродуктом много лет. Одно время даже подписывался соответствующий документ. Будущие моряки ежегодно проходили практику на наших добывающих и перерабатывающих судах. Председателями Государственных аттестационных комиссий систематически назначались начальник службы безопасности мореплавания ОАО ХК Дальморепродукт Юрий Афанасьевич Поздняков, электромеханик-наставник Василий Федорович Кабак, инженер-технолог общественного питания, заведующая производством комбината питания Базы технического обслуживания (БТО) "Одесса" Татьяна Григорьевна Бычко-Таковская. Бывший наш механик-наставник Сергей Михайлович Смирных заведует в колледже тренажером глобальной морской системы связи при бедствии на море (ГМССБ), кстати, являющимся лучшим в отрасли.
   Большим уважением пользуется в колледже Почетный радист СССР Сергей Михайлович Смирнов. Он в 1968 году окончил с красным дипломом радиотехническое отделение ДВМУ, попросился на китобойную флотилию и был зачислен начальником радиостанции на китобойное судно "Разящий" флотилии "Владивосток". С 1970 года по 1983 год Сергей Михайлович работал на УКФ "Советская Россия". Прошел все ступени от радиооператора до начальника радиотехнической службы флотилии. Окончил ДВПИ. Восстанавливал "Советскую Россию" в Сингапуре с 1989 по 1991 год. Это ли не судьба моряка!
   Как уже говорилось, в колледже трудится бывшая старший мастер производственного обучения УКК при управлении Дальморепродукта Вера Васильевна Смирнова.
   За годы существования колледж выпустил более 9 тысяч специалистов.
   Около 70 процентов технологического состава Дальморепродукта - выпускники этого училища. Мастером трудится Александр Михайлович Щур, сын всю свою жизнь посвятившего морю сначала в Управлении китобойных флотилий, а затем и ДМП матроса учебно-тренировочного судна "Авиатор" Михаила Ивановича Щур. Имеет диплом Дальрыбвтуза невестка Михаила Ивановича Людмила Ивановна Крыловец. После окончания школы собирается поступать в Дальрыбвтуз внук Миша. Еще один потомок, Саша, о будущем пока ничего не говорит, мал еще. Но куда ему деваться, если все Щуры - дед, папа, мама, брат - моряки!
   До 1991 года работал начальником первого отдела Николай Иванович Хайлов. В 1982 году Владивостокскую мореходку заканчивал его сын инженер-технолог Владимир Николаевич. Он был мастером на "Павле Постышеве", старшим мастером и заместителем капитан-директора по производству на "Михаиле Тухачевском", старшим мастером и заместителем капитан-директора по производству на "Петре Житникове", затем работником отдела производственной технологии.
   Руководство колледжа просило обязательно упомянуть заместителей капитан-директоров по производству Валерия Григорьевича Лахтина, Сергея Николаевич Кального. Они тоже учились в мореходке, служили примером будучи курсантами, а затем и специалистами в производственных цехах плавучих баз.
   Многих, очень многих надо вспомнить. В разное время заканчивали ВМУ начальник производственно-технической лаборатории Зоя Ивановна Головатая, инженер-бактериолог Нина Михайловна Дударь, старшие мастера Екатерина Федоровна Бизова, Владимир Васильевич Ляльченко. Рефмеханиками выпускались Владимир Павлович Бачуля, Александр Викторович Голосков. Техниками-электромеханиками стали Валентин Григорьевич Иваненко, Валерий Дмитриевич Щеглов.
   Имеются и судоводители. Имеются, а как же. Капитан СТР "Рейнеке" Олег Анатольевич Рада, человек уважаемый, достойный. Сергей Витальевич Сотников, Валерий Михайлович Волошин. Они продолжили образование в Дальрыбвтузе и стали капитан-директорами.
  
  
   НАДО УЧИТЬСЯ
   После объявления перестройки моряки сетовали: рыбная отрасль переживает далеко не лучшие времена. Рыбацкие предприятия края, говорили они, становятся придатком стран АТР и служат для них поставщиками рыбы-сырца. Краевое руководство, Москва забыли о том, что экономика Приморья традиционно ориентирована на развитие рыбной промышленности, обеспечивающей налоговые поступления в краевой бюджет.
   К 2000 году потребление населением страны сократилось с некогда достигнутых восемнадцати (всемирно признанная норма составляет 20 кг) до семи с половиной килограммов в год. Цены на изделия из кальмара увеличились в 15 раз, наваги, камбалы - в 10, лососевых видов рыб - в 5 раз. Сократился добывающий флот, устарело промоборудование. К тому же выловленные в наших водах нашими же судами, морепродукты все чаще и чаще стали поступать на прилавки российских магазинов в виде продукции зарубежных фирм.
   Для добычи и производства конкурентоспособной продукции уже недостаточно одного лишь трудового энтузиазма. Нужны высококвалифицированные кадры. Даже в самых тяжелых для Холдинговой компании 2001, 2002 годах продолжалась работа по подготовке специалистов. При прохождении студентами и курсантами групповой и индивидуальной практики грамотные капитан-наставники Дмитрий Федотович Стогний, Виктор Анатольевич Востриков, Николай Филиппович Селюков следили за тем, чтобы к каждому был прикреплен опытный специалист.
   В резерве на выдвижение числилось 108 молодых специалистов, среди которых подавляющее большинство - 74 человека - имеют высшее образование. Для постоянного повышения ими квалификации подписывались договоры с краевыми учебными заведениями рыбной отрасли.
   Молодежь легка на отдачу. Выпускник Дальрыбвтуза 1999 года по специальности "Машины и аппараты пищевых производств" Сергей Мельцев отработал слесарем технического обслуживания (ТО), стажером механика технологического оборудования и получил должность механика. На РБП "Рыбак Камчатки" из слесарей технологического оборудования перешел работать механиком ТО Николай Табачук, на РБП "Пищевая индустрия" из машинистов переведен механиком Николай Думик. Из вторых механиков переведен главным механиком плавбазы "Всеволод Сибирцев" Михаил Петрович Камарцев. Стал главным механиком плавбазы "Содружество" Игорь Олегович Чех.
   Делом своей чести считали первые дальневосточные рыбаки создание мощной рыбопромышленной отрасли. Свою задачу они выполнили.
   А ныне! Стареет флот, не обновляется оборудование, из-за несоответствия международным стандартам суда все чаще не имеют возможности выйти за пределы границы. Придет ли время, когда флаги судов нашего предприятия вновь будут реять на просторах Мирового океана? Для этого пока еще есть главное - учебные заведения для подготовки специалистов от рядового матроса до директора производства и судоводителя.
   Преподавательский состав выжил в нелегкой борьбе за существование. Научный потенциал сохранен и преумножен благодаря в том числе и взаимовыгодному сотрудничеству с предприятиями рыбной отрасли.
   По числу абитуриентов видно, что рыбацкие специальности по-прежнему остаются престижными.
   Сегодня курсанты и студенты изучают современную технику. Что немаловажно, в своих учебных заведениях будущие рыбаки обучаются менеджменту и маркетингу, приобретают экономические знания на уровне мировых стандартов. Как показало время, это необходимо для грамотного ведения международных рыночных отношений.
   Народная мудрость гласит "были бы кости, а мясо нарастет". Основы были заложены более полувека назад. У нас есть кому учить и есть кому учиться. Рыбацкий флот способен иметь специалистов, выращенных на прекрасных традициях старшего поколения и подготовленных на уровне мировых стандартов.

Часть вторая

ПРОДУКЦИЯ ДАЛЬКИТОЗВЕРТРЕСТА

Глава 3

ЗВЕРОБОИ

  
   ОБЪЕКТЫ ДОБЫЧИ
  
   Зверобойная флотилия Далькитозвертреста, в дальнейшем вошедшая в управление китобойных флотилий, добывала морского зверя в северной части Тихого океана с 1935 до 1962 года. Она прекратила существование с передачей судов Сахалинрыбпрому. Следует добавить: с октября 1970 до мая 1971 года капитан дальнего плавания Владимир Харитонович Гусенко на дизель-электроходе "Дальневосточный" вел промысел морского зверя в Антарктиде.
   Объектом добычи в Беринговом море, северной части Охотского моря в районе Шантарских островов и Сахалинского залива служили такие виды семейства из отряда настоящих, или безухих тюленей как акиба, ларга, крылатка, лахтак (морской заяц). В южных, антарктических морях - тюлень-крабоед, морской леопард. До середины пятидесятых годов вели промысел моржей в Чукотском море.
   В результате перепромысла численность морских животных в шестидесятые годы резко сократилась, но согласно данным иностранных наблюдателей, в настоящее время можно планомерно и безопасно для популяций вновь вести охоту на тюленей. Что касается моржей, они полностью восстановились до естественного предела.
   Самая маленькая, кольчатая нерпа акиба, длиной до полутора метров достигает веса 70 килограмм, имеет темно-серый мех со светлыми кольцами. Главная цель промысла - шкура. Со слоем подкожного жира, шкура или хоровина, весит до 8 килограмм.
   За нею по весу следует тихоокеанская форма обыкновенного тюленя - ларга. Длина до 160 сантиметров, вес до 65 килограмм, окрас от серебристого до темно-серого с мелкими темными пятнами на спине. Хоровина - до 20 килограмм.
   Полосатый тюлень крылатка. Длина колеблется от 150 до 180 сантиметров, вес от 55 до 100 килограмм. Мех темный, у самцов почти черный, у самок темно-бурый. Крылатка имеет 4 широкие белые полосы вокруг шеи, оснований передних ластов и задней части туловища. Хоровина также до 20 кило, как и у тюленя обыкновенного.
   Лахтак (морской заяц), самый крупный северный тюлень. Длина от 2,2 до 2,6 метров, вес225-360 килограмм. Мех серо-коричневый. Хоровина тяжелая, до 50 килограмм.
   Тюлень-крабоед. Средних размеров, Мех темно-коричневого цвета со светлыми пятнами на шее.
   Морской леопард, самый грозный среди тюленей. Очень крупный, до 3 - 3,5 метров в длину и весом до 400 килограмм. Мех бурого окраса, с пятнами.
   Все они питаются ракообразными, донными беспозвоночными и, само собой, рыбой. Исключение составляет лишь хищный морской леопард. Кроме рыбы и криля - антарктической креветки, он с удовольствием питается теплокровными животными, к которым относятся пингвины. Морской леопард заглатывает их целиком, прямо по ходу своего движения. Не отказывается он и от своих сородичей тюленей.
   Тюлени животные не стадные в отличие от полигамных ушастых сородичей - сивучей, котиков, каланов, которые в брачный период собираются в огромные стаи. Исключение составляют ларги, те любят собраться на каком-нибудь острове в единую толпу. Все остальные предпочитают греться на солнышке небольшими группами или просто парочками на кромке дрейфующих льдов. В случае опасности легко соскользнуть в воду и поминай как их звали!
   Зверобои вели охоту с апреля по август, пока зверь не уходит кормиться красной рыбой в речках.
   Объектом добычи являлись также щенки (бельки) в первые недели их жизни из-за ценного молочно-белого меха. Этот этап очень короток, неделя-другая и детский пух превращается в мягкую подростковую, затем жесткую взрослую шерсть. Самки приносят приплод ежегодно, в единственном экземпляре, весной. Лишь у лахтака рождаются щенки с темным окрасом.
   Моржи составляют отдельное семейство в отряде морских млекопитающих. Самцы крупные, могут достигать 4 метров в длину, самки - 3,5 метров. Их вес равен соответственно 2 и 1,2 тоннам. Кожа толстая, складчатая. Мех у молодых моржей густой, коричневый, у старых особей волосяной покров редкий, желтого цвета. Питаются донными моллюсками.
  
   ДОБЫВАЮЩИЕ СУДА
  
   В 1935 году Далькитозвертрест получил две построенные в Финляндии деревянные парусно-моторные шхуны "Капитан Поспелов" и "Капитан Воронин", названные в честь полярных капитанов. Например, помор Владимир Иванович Воронин всю свою жизнь посвятил Северному Ледовитому океану, был капитаном знаменитого ледокольного парохода "Челюскин".
   Со зверобойным судном (ЗРС) "Капитан Воронин" связан уникальный случай. Недавний выпускник морского училища Владимир Гусенко замещал на нем старшего помощника, а когда заболел капитан Григорий Гаврилович Потужный, то исполнял и его обязанности. Владимиру Харитоновичу было в то время 22 года.
   Весной 1954 года пришли "Котик", "Белек" и "Акиба", также финской постройки. Их привела перегонная команда, набранная на западе, преимущественно из астраханских рыбаков. "Акибу" и "Белька" передали в "Магаданрыбтрест, пробыли они там недолго, уже в следующем году их переподчинили Далькитозвертресту.
   Весною же, но чуть позже флотилия пополнилась идентичными шхунами "Ларга", "Крылатка", "Лахтак" и "Морж". На этот раз часть судов принимали у финнов наши, дальневосточные экипажи. "Ларгу" привел Виталий Михайлович Олейников, он же шел флагманским капитаном. Позже его сменит ставший не менее знаменитым зверо- и китобоем Андрей Иванович Тащеев. "Лахтак" пришел под командой Михаила Александровича Насонова.
   Первые шхуны прибывали южным путем, через Суэц, Сингапур. В районе Сингапура "Котика" пришлось брать на буксир из-за выхода из строя двигателя "Юнкер-Вункель". Ремонтировали его долго, с марта по май. Та еще оказалась машина. По нескольку раз растачивали задранные цилиндры, поршни...
   Пять новых шхун, "Санзар", "Пенза", "Ваямпалка", "Житомир" и "Оленица" шли во Владивосток северным морским путем. И ничего, добрались вполне благополучно. Эта пятерка отличалась еще тем, что на них работали однокурсники, выпускники Находкинской мореходки Борис Аркадьевич Понятаев, Григорий Митрофанович Чичик и уже знакомый нам по "Капитану Воронину" Гусенко, Владимир Харитонович. Они вписали не одну яркую страницу в биографию зверобойной флотилии в общем, и в историю развития и историю Дальморепродукта.
   Зверобойные шхуны... Красивое, между прочим, словосочетание, суровой морской романтикой времен Джека Лондона отдает. Так говорил мне в 2001 году Владимир Харитонович. Так вот на зверобойных шхунах были капитанами Олег Ананьевич Ростовцев и Владимир Иванович Шкрабов, впоследствии представители Антарктической китобойной флотилии "Советская Россия". Продолжил капитанскую деятельность на китобойной флотилии "Владивосток" Виталий Михайлович Головко. С третьего помощника до первого проходил становление на ЗРС один из старейших работников Дальморепродукта участник Великой Отечественной войны Матвей Тихонович Дюков. После передачи зверобойных судов в начале шестидесятых "Сахалинрыбпрому" он, как и многие другие перешел на китобойную флотилию.
   Антарктические китобои помнят повара "Советской России" участницу ВОВ Екатерину Алексеевну Чесалину, она тоже начинала морскую биографию со зверобойных судов.
   Это были тяжелые парусно-моторные шхуны, но они исправно ходили на промысел в течение десяти лет. Относительно небольшие, длиной 45 метров, с двумя высокими мачтами, водоизмещением чуть более 400 тонн. Их 300-сильные шестицилиндровые двигатели "Юнкер-Вункель" обеспечивали ход в 6,5 узлов. При полном парусном вооружении, плюс работающем двигателе суда давали максимальную скорость до 8 узлов. Топлива хватало на два месяца работы в море. И полностью отсутствовала проблема обеспечения водой. Каждая шхуна имела повсеместно распространенную в те времена ручную пожарную помпу производства фабрики "Красный факел", работающую по принципу "тяни-толкай", но более известную в народе под названием "Разлука". Капитан швартовился к любой льдине, изобилующей в период охоты с апреля по август лужами чистейшей пресной воды и два матроса качали ее этой самой "Разлукой" столько, сколько требовалось. Правда, через несколько лет ручные помпы заменили на электрические.
   Зверобои с большой любовью отзывались о своих судах. Да, тяжелые, да, неказистые. Зато (в те времена!) матросы жили по двухместным каютам. На "Капитанах" каюты имел только комсостав, матросы жили в носовом кубрике. И еще немаловажное преимущество - принимать душ, причем в любое время суток мог каждый желающий. Для подогрева воды стоял специальный котел, через который проходила выхлопная труба. На мотоботе намерзнешься, морской водой тебя не раз обольет так, что хоть выжимай, а потом приходишь на шхуну и тут тебя ждут райские условия. Жить хочется!
   Предназначенные для работы в северных условиях, шхуны имели трехметровую металлическую обшивку по скулам и форштевню. Первый же выход на работу во льдах показал, что обшивку вдоль бортов следует удлинить. Что и было сделано зимой, во время отстоя во Владивостоке, на Диомиде. Специалисты механической мастерской, которую чаще, наверное, в шутку называли смехмастерской, увеличили ее с трех до пятнадцати метров. В ремонтных работах активное участие принимали члены экипажей.
   На отстое на судах не жили только владивостокцы, и то лишь семейные, а иногородние даже не помышляли снимать квартиры в городе. Зачем? Что, лишние денежки появились, или там медом намазано? То ли дело родная шхуна! Деревянные каюты отлично держали тепло, снабжение было прекрасным, что еще надо человеку одинокому, без семьи.
   Непревзойденные строители деревянных судов, финны изготовили вторую партию с учетом пожеланий зверобоев. Оборудовали шхуны закрытой кормой, снабдили удлиненной металлической обшивкой да еще установили на одной из них, "Оленице", менее капризный, мощный 500-сильный дизель "Букау-Вольф". По мере износа "Юнкер-Вункелей", новыми двигателями обеспечили все имеющиеся ЗРС, в том числе старенький "Капитан Воронин".
   К тому времени его собрат "Капитан Поспелов" сменил суетную жизнь промысловика и транспорта на спокойное существование плавучего общежития. Такое же будущее ожидало и "Капитана Воронина", да вот, поставили новое сердце. Воронинцы смеялись: "Все у нас хорошо, только машина, ... такая, безотказно работает!" Патриарх остался транспортным судном и, по-стариковски поскрипывая шпангоутами, он еще долго курсировал между Владивостоком и береговыми китокомбинатами Островной на Шикотане, Скалистый на Симушире, Подгорный на Парамушире, на Итурупе со стороны океана - Ясный, со стороны Охотского моря - Касатка и китобазой Анна близ Находки.
   Поставки шхун завершили еще два корпуса, на этот раз снова, как и первая партия поступлений, с открытой, как показала практика все же оказавшейся более удобной кормой. Зверобои не протестовали. Оно очень даже неплохо посидеть на свежем воздухе, да и по работе сподручно, мало ли.
   В общей сложности Далькитозвертрестом, а с 1955 года, когда произошло его объединение со Второй дальневосточной китобойной флотилией - управлением китобойных флотилий, было получено 15 шхун. Начальник Далькитозвертреста Арминак Семенович Бабаев, командир-капитан зверобойной флотилии Николай Александрович Егоров, начальник отдела добычи Саел Ертанович Бадмаев были довольны. Зверобои смогли полностью обеспечить кожей и жиром все работающие китокомбинаты.
   Суда имели по пять 8-метровых мотоботов грузоподъемностью до 2 тонн и снабженных одноцилиндровым дизельным двигателем. В район промысла шхуны несли добывающие суденышки на себе, для каждого имелось свое место. Два мотобота располагались по бортам и одновременно исполняли обязанности спасательных средств. Следующие два крепились на палубе, пятый ставили на трюм.
   Мотоботы обслуживались членами команды ЗРС. Экипаж состоял из 25 человек. Старпом, первый, второй, третий помощники и штурманский ученик, выполнявший обязанности четвертого помощника, одновременно являлись старшинами мотоботов. Старший механик, второй механик, третий и старший моторист, несший вахту наравне с ними, становились мотористами. Палубная команда из семи человек, все они были матросами первого класса, выполняли обязанности рулевых. Повар, буфетчик, начальник радиостанции, матрос-плотник, матрос-уборщик оставались на борту.
   Основной задачей было запустить движок утром, в холодном состоянии. Для этого моторист применял факелок или горящую папироску. Намерзшийся за ночь дизель вдобавок к утренней цигарке любил, чтобы заводную ручку кроме хозяина-моториста усердно, до пота крутили сам старшина и рулевой.
   На охоту выходили старшина, он же стрелок, моторист и рулевой. При отстреле моржей работал только один мотобот, старшине добавляли двух матросов, огонь вели все пятеро. Один палил с носа, двое с левого борта и трое с правого. Вооружение состояло из трехлинейной винтовки Мосина образца 1891/1930 года. Для подъема хоровины и удобства свежевания моржей имелась гидравлическая лебедка, она же брашпиль в повседневной жизни.
   Как говорили бывалые зверобои бывший секретарь парторганизации зверобойной флотилии Алексей Петрович Бобылев, второй помощник капитана "Капитан Воронин" и капитан "Санзора" Владимир Харитонович Гусенко, штурманский ученик шхуны "Котик" Иван Васильевич Очередин, второй механик шхуны "Житомир" Матвей Тихонович Дюков единственно, чего не хватало, так это радиосвязи между судном и мотоботами. Старшины добытчиков в критические часы надеялись на интуицию. В 1958 году "малышей" оснастили аккумуляторными радиостанциями "Урожай". При помощи "Урожая" они могли связаться с ЗРС в радиусе до 40 миль.
   Поначалу надеялись на световую и звуковую сигнализацию, правда в относительно небольшом удалении от матки. На шхуне между мачтами на штаг-карнаке вывешивалась киловаттная электролампа, которую промысловики называли "солнышко". Ее свет в ясную погоду был виден миль до двадцати. В туман и слякоть, а если кто-то не вернулся, то и ночью через каждые полчаса подавались гудки. Наших Бог миловал, а вот принявшие зверобойные суда сахалинцы потери имели. Однажды зверобои ушли на промысел и один мотобот не вернулся.
   В последние перед расформированием годы флотилия принимала участие в сетевом промысле дрифтерными сетями. Трюма загружали бочками и солью, вчерашние охотники за морским зверем пересыпали ею улов и доставляли на береговые предприятия, где селедка проходила необходимую последующую обработку.
   На смену деревянным, ставшим сахалинскими парусно-моторным судам пришли металлические ЗРС польской постройки. Их тактико-технические данные нам неизвестны. Наверное, в каютах было холодней, зато при торошении льдин яйцеобразные корпуса новичков не лопались, а выжимались наверх.
  
   ОХОТА
  
   Охота начиналась в апреле. Шхуны группировались у Шантарских островов, в Сахалинском заливе, где тяжелый лед держится долго, до конца лета. Этот период тюлени используют для выведения потомства и уходят в реки жировать на лососевых видах рыб поздно, в августе.
   Промысел в пятидесятые годы начинался с заготовки еды. Хорошо, когда удавалось забить на островах несколько баранов, рассказывал Матвей Тихонович Дюков, в основном стреляли топорков, птицу вполне съедобную, если с нее сразу снять шкурку. В НЗ мотоботов имелись сгущенка, копченая колбаса, но неприкосновенный запас есть неприкосновенный запас, он используется лишь в крайних случаях. Приходилось рассчитывать в основном на заготовленный еще во Владивостоке и замороженный на корме хлебушек, да вовсю использовать отваренных топорков. Еще набирали яйца с птичьих базаров.
   Мясо морского зверя из-за его отвратного запаха в пищу не шло. Иной кок готовил крепко проперченные блюда из субпродуктов, преимущественно из сердца, легких, печени. Промысловики больше уважали ласты, из которых получался удивительной вкусноты холодец.
   Со временем проблема с питанием была устранена. Но топорков и баранов, по рассказам Матвея Тихоновича зверобои по-прежнему заготавливали и ели. Так поступало старшее поколение. Для молодых же охотников вареная морская птица, жаренная с луком дикая баранина, тушеные тюленьи субпродукты и холодец из ластов отдавали экзотикой, были данью традициям, что ли. Или элементом отличия зверобоев от краболовов там, рыбаков, китобоев.
   Матвей Дюков родился в 1926 году на Ставропольщине, в станице, а в те годы селе Кочубей. Небольшого роста, но по казачьи ладный, Матвей Тихонович и в 2001 году, несмотря на одышку - астма едри ее в корень, привязалась - выглядел очень даже справно. Он искренне верил, что морепродукты продлевают человеческий век, особенно если кушать тюленью печенку и китовое мясо. Говорил, что сам питался этим лет тридцать с хвостиком.
   Дюков захватил войну, его демобилизовали лишь в 1950 году. Он пришел в Дальморепродукт, получил назначение на Вторую дальневосточную китобойную флотилию, ходил на "Сейвале", водолее "Тогул" американского производства, китобойце "Буран". Как человека технически одаренного, его, несмотря на 4 класса образования направили на курсы. После учебы пришел уже на зверобойную флотилию, ходил механиком на многих шхунах. После передачи судов сахалинцам, перешел на китобойную базу "Владивосток", где 22 года проработал в должности донкермана и механика по системам. О молодых годах Матвей Тимофеевич, которого весь ДМП звал Сергеем, рассказывал, как и Иван Васильевич Очередин, с превеликим удовольствием. А Сергеем, он, бравый матрос с казачьим огневым взглядом черных глаз стал в один прекрасный вечер, на танцах, куда пришел и увидел девушку Полину. Ребята с родного судна посоветовали деревенское имя Матюша скрыть и представиться, например, Сергеем. Что и было сделано. Тайна раскрылась очень быстро, те же советчики проболтались, да и припечатали новое имя для постоянного употребления.
   Многие годы занимался зверобойным промыслом Иван Васильевич Очередин. Начал с матроса и ушел на пенсию капитаном дальнего плавания. Он родился в крестьянской семье, в годы коллективизации. Отец умер в 1930 году. Но Очередины имели 8 лошадей, 10 коров, отару овец и должны были пройти горький путь раскулачивания со всеми его последствиями. Сберегли потеря кормильца да светлый ум матери, Акулины Ивановны. Ее избрали председателем колхоза. Иван с 14 лет пахал, сеял, закончил семилетнюю школу. По путевке вместо армии направили в шахтерское ФЗО. Через три месяца получивший специальность навалоотбойщика Очередин поехал домой, да там и остался, чтобы его призвали. Пошел служить с радостью, таким в то время было стремление отдать патриотический долг Родине. Отслужил без двух месяцев четыре года и в ноябре 1952-го пришел устраиваться в Далькитотрест. Начальник Арминак Бабаев наложил на заявление резолюцию: "Принять буфетчиком на СРТ-351". Через три месяца Иван стал матросом первого класса.
   СРТ возил грузы по китообрабатывающим комбинатам. Капитан СРТ Серафим Петрович Лебедев заприметил старательного матроса и посоветовал ему учиться дальше: "Давай, у тебя семилетка, не бросай учебу!". Очередину повезло, его назначили штурманским учеником на вновь прибывшую шхуну "Котик", а уж дальше покатилось по проторенной многими способными матросами дорожке - курсы усовершенствования, заочная учеба во Владивостокском мореходном.
   "Котик" вышел на промысел в мае, из опытных зверобоев на него перевели третьим помощником капитана Геннадия Ивановича Пестова и боцмана с "Капитана Воронина", потомственного помора Федора Ивановича Фокина. Очередину и остальным начинающим зверобоям пришлось постигать основы промысла по их рассказам и непосредственно на практике.
   Промысловики просыпались рано, запивали холодную баранину крепким чаем, готовили снаряжение, проверяли моторы. В восемь часов вахтенный включал над шхуной "солнышко". Боты спускали на воду и уходили курсом на белеющие у горизонта льдины. Старшина располагался впереди, он пристраивал винтовку на планширь, подтягивал поближе цинковый ящик с патронами и указывал рулевому направление.
   Ивану Васильевичу в 2001 году исполнилось 73 года. Возраст, как он выразился, вполне терпимый. Он работал подменным капитаном на ремонтирующихся СТРах и вахтенным на ремонтном судне "Одесса", где мы, собственно, и познакомились. Так вот, старый зверобой вполне может, как он сказал, хоть сейчас положить за короткое время пять пуль в центр мишени на дальности в 50 метров. Выучка, школа жизни! На такое расстояние, не ближе, подпускала самая осторожная из тюленей ларга. В отличие от лахтака, предпочитающего гладкие льдины, она устраивалась на ропаках, повыше и при малейшем шуме мгновенно уходила в воду. Противница больших скоплений сородичей крылатка тоже выбирала какой-нибудь торос у самой кромки льдины.
   Главная задача - подойти к зверю как можно ближе. Моторист по команде старшины сбавлял обороты, и, как только тюлень поднимал голову, глушил двигатель. Была еще одна причина - при работающем одноцилиндровом движке бот трясло, а попасть надо в убойные места. Стрелок поудобнее укладывал винтовку на деревянный планширь, плотнее прижимал левой рукой приклад к плечу и быстро отстреливал обойму. Тут уж как повезет! Бывало, на льдине оставалось пять туш, если пули попадали в голову или шею. Пораженный в тушу тюлень камнем уходил в воду, даже с вываливающимися кишками.
   Иногда встречалась большая группа зверей. Как правило, это были собирающиеся в стада на период хода красной рыбы тюлени акиба. В таком случае стрелок первыми старался уложить тех, кто ближе к кромке. Неуклюжие на суше тюлени пытались перелезть через убитых и остальное зависело от скорости ведения огня.
   На флотилии особым талантом ведения быстрого огня, причем огня меткого отличались два охотника, оба выходцы из архангельских поморов Федор Иванович Фокин и Александр Иванович Кулаков. Они стреляли из обычной "магазинки" с частотой самозарядной винтовки Токарева или скорострельного карабина Симонова.
   Федор Иванович свежевал тюленя за тридцать секунд.
   Иван Очередин, тогда еще молодой, старался во всем подражать им. Он ухаживал за винтовкой как за невестой, натачивал нож до бритвенной остроты. Он по-фокински, одним движением разрезал шкуру по брюху и научился отделять хоровину за минуту.
   Тяжело груженые, так, чтобы только не пойти на дно, мотоботы возвращались к шхуне. Перед подъемом на палубу шкуры охлаждали в забортной воде. Первую, черновую засолку делали сами. Расстилали хоровины в трюме, пересыпали крупной солью и спешили к китокомбинатам, где береговые специалисты-раздельщики отделяли жир, шкуры опять солились, помещались в барабаны специальной машины для обезжиривания, скатывались в рулоны и отправлялись вместе со шкурами китов и моржей на запад, на выделку.
   Много позднее, в 1966 году в газетах прошло сообщение о том, что зверобойная шхуна "Оленица" сдала государству 2 500 центнеров тюленьих шкур и большое количество жира за три месяца охоты в Беринговом море. Указывалось, что таких высоких показателей не добивалось еще ни одно судно за всю историю зверобойного промысла на Дальнем Востоке.
   Сомнительное утверждение. В богатые сезоны удачливые добытчики были способны выполнить сезонный план за неделю. Однажды "Котик" умудрился сделать два плана. А получилось это вот как. Зверобои набили трюм и уже собирались пойти на сдачу, как началось сжатие льдин. Судно потеряло две лопасти гребного винта и повредило рулевое оперение. Неподалеку оказался ходивший на разведку новых районов промысла "Капитан Воронин". Он отбуксировал "Котика" в бухту Провидения и заодно принял на борт сырье. Местные водолазы поставили новый винт, починили руль, за что зверобои знатно угостили их. Шхуна снова вышла на промысел, рейсы оказались хорошими, по итогам охоты экипаж хвалили долго, до самого того момента, пока контролирующие органы не узнали, что произошло непозволительно высокое перевыполнение плана, т. е. элементарное хищничество. За это по головке не гладят.
   Погнуть среди льдин лопасти дело нехитрое. Всю ночь, до четырех часов утра два мотобота тащили на буксире утратившее по этой причине ход судно Геннадия Ивановича Пестова. Когда рассвело, умельцы кувалдой привели материальную часть в полный порядок.
   Другое дело - потерять ориентировку, заблудиться. Было, Очередин старательно следил за местоположением "солнышка", но отвлекся, по молодости лет взял верх охотничий азарт. Хватился, а ориентира нет, пропал. Пришлось поплутать, на шхуну вернулись глубоко за полночь.
   На двое суток потерялись сразу два мотобота. Их искали во льдах, а горе-охотники сидели на острове. Надоела вареная птица, вот и решили второй помощник Сергей Петрович Слива вместе с третьим помощником Геннадием Пестовым завалить парочку баранов. Начальству решили не докладывать. Минутное дело, чего там! Во время очередного выхода быстренько заскочили на сушу, вытянули мотоботы и славненько так поохотились. Притащили баранов к ботам, а они из-за сильнейшего отлива оказались метров за сто от воды. Что делать? Сидели шесть человек, видели у самого горизонта сигнальный огонек своей шхуны, в ожидании прилива вынужденно кушали шашлыки из баранинки.
   Иной раз рыбаки натыкались на льдины с завернувшимися в шкуры и терпеливо ожидающими хорошей погоды зверобоев в доброй полусотне миль от своей матки.
   Свои особенности имела работа в Чукотском море, где охотились на моржей. Мотобот подходил к льдине почти вплотную, так, чтобы только не свалились на голову полутора, а то и двухтонные обезумевшие от страха животные. Огромные до ста голов стада начинали волноваться и, сминая друг друга, масса зверей рвалась к воде, стремясь уйти в спасительные глубины. Стрелять передних бесполезно, моржи идут плотно, валом. Это такая сила, что несет с собой раздавленных насмерть и покалеченных. Ярко-алая на белом снегу кровь, предсмертные вопли и рев пока еще живых... Картина ужасная. Обездвиженный морж тонет как топор и спокойно видеть сцену паники невозможно.
   Охотники били только по последним рядам. Старались попасть под клыки в шею. В других местах пуля, пробив толстую, в палец, шкуру, застревала в мощной жировой прослойке. После минутного обстрела на льдине оставались по 5-6, а то и всего по 2-3 туши. Рекордное число равнялось 15 убитым моржам. Некоторые, как капитан "Котика" Евдоким Дмитриевич Скакун могли и чарку из собственного НЗ преподнести стрелкам и старшине мотобота-победителя.
   Громадные туши одно время пытались разделывать прямо на льдине. Нет, не получалось. Слишком много мороки. Убитых моржей стали поднимать на палубу шхуны и свежевали подвешенными на лебедке. По палубе ручьями струилась кровь, в воздухе стоял крепкий запах забойного двора. Среди валяющихся тяжелых туш и свежеснятых хоровин расхаживали бородатые люди в измазанных робах, полуболотных сапогах, с громадными ножами в руках. В крики дерущихся за добычу чаек вплетался исступленный лай судового пса. Пронзительный свист лебедчика дополнялся шумным всплеском сброшенной за борт очередной ободранной туши с выпученными глазами. После плотного обеда снова экипаж правил на оселках ножи, вновь слышались выстрелы, свист лебедчика предупреждал шумное падение в воду еще одной багровой туши. 150 тонн - таков план, а расценки невысокие, надо было стараться добыть еще, еще и еще.
   В середине пятидесятых охоту на моржей запретили. В Чукотском море стало спокойнее, моржа добывали только чукчи, себе на пропитание.
   С отменой охоты на моржей зверобоям спустили план по добыче сельди. Выдали сети, отвели в Охотском море район - рыбачьте, ребятки, чего вам сидеть без дела, все равно всю водку не выпьете, а так будет польза для ваших кошельков и для Родины.
   Могучие "ребятки" чистили и смазывали до следующего набега на тюленей оружие, снимали с поясов ножи и по случаю отсутствия специального снаряжения вручную тягали дрифтерные сети. Когда рыба сидела, казалось, в каждой ячее, даже их сил не хватало. В таких случаях улов пропадал вместе с брошенной сетью.
  
   НА ПРОМЫСЛЕ - д/э "ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ"
  
   Пришел Гусенко. Мы с ним всегда были в очень хороших отношениях. Ну, думаю, Владимир Харитонович вспомнил еще что-то очень интересное. И точно. Вот о чем он рассказал...
   В мае 1971 года на стол начальнику Управления производственных флотилий Дальморепродукта Анатолию Михайловичу Карякину лег рапорт капитана дизель-электрохода "Дальневосточный" Владимира Гусенко со следующим содержанием:
   "Д/э "Дальневосточный" вышел на промысел морского зверя в Антарктиду 28 октября 1970 года, вернулся в порт Владивосток 12 мая 1971 года, имея на бортуэкипаж в количестве 77 человек, 3 пассажира. Груз - печень китовая 72 тонны, мясо кормовое китовое 388 тонн. Продукция морского зверя - печень 12 тонн, мясо 180 тонн, шкуры кожевенные 1 070 бочек, шкуры меховые 11 бочек. Промснаряжение - соль 129 тонн, бочкотара 2 000 штук. Бункер - дизельное топливо 126 тонн, дизельное масло 7 800 килограмм, вода 50 тонн. Продукты питания на сумму 31,4 тысячи рублей. Пингвинов Адели 11 штук. Судно находится в эксплуатационном состоянии, готово к выгрузке продукции и груза. Необходимо в первые дни заменить согласно заявкам часть экипажа, пополнить запасы воды, передать пингвинов в первые часы стоянки. Докладная записка к рапорту прилагается. Число, роспись".
   К докладной записке мы обязательно вернемся. Сначала следует рассказать о капитане и появлении столь необычного после расформирования зверобойной флотилии рейса.
   Владимир Харитонович родился 25 октября 1932 года. Работники Далькитозвертреста завидовали - повезло человеку появиться на свет точно в день рождения китобойного промысла СССР. В тот день в тропической зоне Тихого океана на переходе во Владивосток флотилией "Алеут" были добыты два первых кита, чем положено начало советскому китовому промыслу. Друзья видели в этом совпадении хорошую примету и за праздничным столом обязательно провозглашали тост за то, чтобы Владимир Харитонович не посрамил отечественных китобоев и зверобоев.
   По окончании мореходки в 1952 году штурман малого плавания Владимир Гусенко получил назначение на китобойное судно "Тайфун" Второй дальневосточной флотилии, которой командовал Николай Николаевич Мартынов. Весной 1955 года понадобился второй помощник на "Капитана Воронина", а у Владимира как раз заканчивался отпуск. Согласился и стал возить на нем соленую китовую печень с "Алеута" на береговой комбинат "Анна".
   При снятии с камней одного из китобойных судов повредили брашпиль и направились на ремонт во Владивосток. В этот-то период он одновременно замещал старпома и заболевшего капитана, став самым молодым капитаном Дальневосточного бассейна, да и, пожалуй, всей рыбной отрасли страны. И ничего, справлялся. Бородатые мужики слушались, потому что уважали умелого и не по годам серьезного Гусенко.
   По совету начальника службы мореплавания Владимира Степановича Быковского он заочно окончил 8, 9, 10 классы, среднюю Сахалинскую мореходку. Его направили на годичные курсы штурманов дальнего плавания и после их окончания командир-директор (должность "капитан-директор" ввели поздней) Николай Мартынов назначил вновь испеченного штурмана на "Ларгу". Второй, затем старший помощник Гусенко занимался зверобойным промыслом до 1959 года. В это же время он поступил на заочно-вечернее отделение Дальрыбвтуза.
   Его очень ценил начальник отдела добычи Саел Ертанович Бадмаев. Через четыре года после передачи сахалинцам зверобойных судов Саел Ертанович издал книжку "Зверобойный промысел на Дальнем Востоке". Он подарил один экземпляр Гусенко и сказал вещие слова: "Ты еще поохотишься".
   Саел Бадмаев внимательно следил за учебой Владимира Харитоновича. Он посоветовал взять для дипломного проекта тему "Добыча морского зверя (ледового тюленя) в водах Антарктики", что и было выполнено. Проект приняли в производство, приказом Минрыбхоза передали находившийся под командованием Гусенко дизель-электроход на баланс китобойной флотилии "Советская Россия" и "Дальневосточный" ушел за зверем.
   Николай Гусенко предварительно поговорил с Владимиром Ивановичем Шкрабовым, знакомым еще по совместной работе в годы молодости на ЗРС "Ларга" и недавно вернувшимся из антарктической разведки. Тот загорелся идеей, ему захотелось снова вернуться в знакомые моря, он согласился на должность старшего помощника. Шкрабов был уверен, что запасы тюленя-крабоеда и морского леопарда могут составлять промышленную добычу.
   - Какой же ты молодец, Коля, что не забыл меня - сказал он. - Пойдем вместе. Бог с ним, с берегом.
   И пошли. Меховая промышленность страны изъявила готовность принять сырье. Попутно была высказана мысль попробовать провести для ее нужд заготовку белька.
   Теперь вернемся к докладной записке капитана Гусенко и процитируем ее без малейших изменений.
   "Дизель-электроход "Дальневосточный" с экипажем на борту 86 человек, полным бункером, необходимым промснаряжением и запасом продуктов питания на 8 месяцев, вышел 28 октября 1970 года в рейс для промысла ледовых тюленей в Антарктиде с заданием добыть 12 000 голов, по маршруту: Владивосток - Тихий океан - пролив Дрейка - остров Южная Георгия, где намечалась бункеровка. Ведение промысла должно было состояться в районах Земля Грейама - остров Петра I и у островов Баллени со сдачей продукции в конце промысла на китобойную базу "Советская Россия". Заход в иностранный порт и возвращение во Владивосток.
   Заданием предусматривался выпуск товарной продукции из 12 000 голов морского зверя:
   мяса - 12 437 центнеров,
   жира - 4 646 центнеров,
   печени - 382 центнера,
   шкур меховых - 3 000 штук,
   шкур кожевенных - 989 центнеров.
   Всего на сумму 1 124 тысяч рублей.
   При затратах в 1 062 тысячи рублей, прибыль должна составить 64 тысячи рублей.
   Во время промысла план был изменен. Добыча сырца ограничена 10 000 центнеров, выпуск товарной продукции должен был составить 461 тысячу рублей.
   В связи с поздним приходом из-за множества неполадок, ремонта и дальности перехода, во время которого судно не могло развить расчетную скорость, промысел был начат только 27 декабря 1970 года.
   Основные причины понижения скорости:
   1. Сильное обрастание подводной части корпуса водорослями, ракушками. Перед выходом докование не производилось.
   2. Механизмы, обеспечивающие систему движения из-за плохого ремонта, длительной эксплуатации часто выходили из строя и не развивали номинальную мощность.
   3. Ограниченный запас топлива.
   4.
   Сложная гидрометеорологическая обстановка.
   Кроме того, на получение бункера в районе Южной Георгии также было затрачено сверхплановое время. Получено с танкера "Пирятин" 200 тонн и с танкера "Жальгирис" 204 тонны дизельного топлива, всего 404 тонны. Принято воды с плавбазы "Улан-Удэ" 150 тонн.
   Переход на промысел в общей сложности составил 60 суток, во время которых проводилась большая работа по подготовке оборудования и по обучению экипажа методам промысла и выпуска продукции.
   В пути следования была сделана операция завпроду М.Н.Понуждаеву (аппендицит). Слесарь-наладчик Н.А.Полотов с диагнозом гипертоническая болезнь второй степени отправлен 21 декабря 1970 на рефрижераторном судне "Шишкин" во Владивосток.
   После получения бункера у Южной Георгии, было принято решение попутно провести разведку ледовой кромки и запас ластоногих к югу от Южных Оркнейских островов.
   27 декабря подошли к массиву льда в координатах Ш - 62.22 южная, Д - 46.10 западная. Спустили боты. Район отличается мощностью ледового покрова от 7 до 9 баллов. Зверь в основном тюлень-крабоед, крупный, имеет много шрамов, линный, залегал в данный период одиночно. Поиск и промысел в основном вели в западном направлении. В поисках молодняка и мехового зверя решено здесь не задерживаться и перейти к Земле Грейама. За 5 дней работы с 27 по 31 декабря добыто 535 голов. Наблюдали порядка 1 400-1 500 особей, район требует проверки в другие времена года.
   Перед подходом к Антарктиде установили связь с полярными станциями, в частности, Мирным и Беллинсгаузена с целью получения сведений о положении ледового пояса в интересующих нас морях. Первые сведения о море Беллинсгаузена получены 5 января. В связи с отсутствием в этих районах радиодосягаемости искусственных спутников Земли, поиск льда у Земли Грейама вели вслепую, руководствуясь небогатыми данными лоции и сведениями предыдущих экспедиций.
   При плохой метеообстановке, в тумане, снегопадах дошли до Ш - 70.28 южная, Д - 78.23 западная, где на карте отсутствовали промеры глубин, плавание усложнялось большим скоплением айсбергов.
   Повернули на запад в направлении острова Петра I. Как выяснилось впоследствии, сильные ветры восточных направлений взломали ледяной массив и отнесли его далеко на запад.
   В районе Петра I ледовая обстановка представляла плотно сбитую массу снега, шуги, крупных и мелких обломков ледяных полей, а также большого количества айсбергов комбинировали от 1 до 4 в зависимости от обстановки. Удостоверились в том, что здесь боты самостоятельно, без помощи судна работать не могут. Отсутствие удобной теплой одежды и обуви сокращало пребывание людей на открытом воздухе, а ограниченный запас топлива и воды разного размера. На протяжении почти всего времени промысла присутствовала крупная зыбь, устойчиво держались густые туманы при восточном ветре 5-7 баллов. Это затрудняло ориентировку в окружающей обстановке и крайне осложняло добычу зверя.
   Поначалу работали на небольших языках сбитого до 10 баллов льда под прикрытием острова. В столь сложной обстановке вынуждены были для обеспечения плана дневной добычи применять различные комбинации "судно - боты", отстреливая зверя с судна и с ботов. Количество плавсредств усложнял быт моряков. Достаточно сказать, что число дней без бани и стирки робы достигло 32.
   В данном районе преобладал тюлень-крабоед, который залегал в густом льду по 1-5-7-10 особей на льдине, образуя большие скопления. Экземпляры имеют очень много шрамов и ран. Морской леопард одиночен. Зверь крупный. С 6 по 14 января добыто 1 108, наблюдали порядка 4 500-5 000 тюленей. Несмотря на сложную метеорологическую и ледовую обстановку, район по количеству ластоногих заслуживает внимания.
   Вынуждены были прекратить здесь работу и идти в район островов Баллени на встречу с танкером "Мозырь" для пополнения ограниченного запаса топлива и крайне ограниченного запаса воды, которую приходилось расходовать только на отопление и обогрев судна.
   Переход и грузовые операции с "Мозырем" закончены 28 января. Приняли полный бункер воды и топлива. Вода на танкере хранилась в топливных танках, поэтому имеет примеси и запах соляра. В связи с болезнью, на "Мозыре" отправлена во Владивосток буфетчица В.И.Макарчук.
   29 января вновь спущены боты. Балленский ледяной массив представлял собой полосу льда шириной от 15 до 60 миль, вытянутого вдоль материка от170 до 145 восточного меридиана. Морская кромка имела по всей длине ряд языков и отдельных полей, на которых в дальнейшем мы развернули свой промысел. Мощность льда от 4 до 10 баллов. Для промысла была доступна вся кромка массива за исключением штормовых и предштормовых дней до наступления сильных морозов, во время которых шло образование молодого льда.
   Большую ценность представляли данные полярных станций Мирный, Молодежная, Ленинградский и дизель-электрохода "Обь".
   11-12 февраля произвели выгрузку продукции на рефрижераторный транспорт "Михаил Рокоссовский".
   Со второй половины февраля и в марте усилились снегопады. Температура воздуха в начале марта достигла минус 14 градусов. В таких условиях усилилось нарастание молодого льда, в безветренную погоду подвижка прекращалась, полыньи практически отсутствовали, боты работать не могли. В наиболее холодные дни боты становились к "Дальневосточному" через каждые полтора часа, люди поднимались для обогрева.
   Приходилось постоянно счищать на палубе снег, так как забортная вода с температурой минус 1,5 градуса превращала его в густую несмываемую массу, что затрудняло разделку и затормаживало ход производственных работ.
   Зверь залегает по кромке, вблизи ее или в густом месиве льда. Преобладает тюлень-крабоед. Морской леопард встречается в единичных экземплярах, линный, со шрамами, следами свежих ран. Лежки разные как по плотности, так и количеству. Никакой системы в выходе на лед и сходе на воду нет. В марте увеличились уже вылинявшие экземпляры того и другого вида.
   В данном районе добыто с 29 января по 17 марта 3 901, наблюдали до 13 000-15 000 особей. Район представляет интерес и рекомендуется для промысла. В следующих за нами рейсах следует начинать здесь работу с октября, а также надо выявить возможность получения сырья меха в весенний период.
   18 марта 1971 года снялись и пошли в район работы китобойной флотилии "Советская Россия" для сдачи продукции. Во время перехода тарировали шкуры в штормовых условиях.
   3 апреля все работы по выгрузке продукции, приему груза и бункеровке закончили в Тасмановом море, начали переход во Владивосток. Из экипажа перевели 6 человек на флотилию, приняли на борт 3 больных.
   С 25 по 29 апреля - стоянка в Сингапуре. Замечаний нет.
   9 мая в Корейском проливе тяжело заболел первый электромеханик Г.П.Кузнецов. Врач Ю.М.Осипов установил диагноз - непрохождение кишечника. В ночь с 9 на 10 мая больной высажен в японском порту Хаги для последующей госпитализации. Диагноз подтвержден японскими врачами.
   Судно прибыло в порт Владивосток утром 12 мая, переход с промысла составил 39 суток. Число, подпись капитана В. Гусенко"
   На рейс был затрачен почти 1 миллион рублей, поход оказался убыточным, хотя представил большой интерес, были открыты многие белые пятна в добыче антарктических тюленей.
   Не оправдалась надежда на добычу такого дорогого сырца, как белек. Ульяновские кожевенники нашли закрепитель волосяной сумки, позволивший значительно уменьшать толщину шкуры взрослых особей с густым мехом без последующего выпадения покрова, но вести промысел на столь большом расстоянии для управления флотилий оказалось делом невыгодным.
   Может, потому, что при экономических расчетах расклад вели из стоимости кожи и меха, без учета мяса и жира морских зверей. Основными поставщиками мяса и жира в то время были киты. Как-то не брали в расчет центнеры мяса зверей против тонн морских исполинов. А зря. Чернобурки и норки зверосовхозов страны различия в их вкусовых качествах не делали.
   "Дальневосточный" в общей сложности провел в рейсе 198 суток, из них за Полярным кругом - 71 сутки и прошел расстояние в 31 710 миль, 6 634 мили пришлось на плавание во льдах. Израсходовали за это время 1 730 тонн топлива, 38,5 тонн масла, 1 040 тонн воды. Было добыто при уточненном плане в 10 000 центнеров - 10 765 центнеров сырца из 5 554 особей антарктических тюленей: крабоедов - 91,25 процентов добычи, морских леопардов - 8,5 процентов, тюленей Уэдделла и Росса - 0,25 процента. На чистый промысел ушло 44 дня, наибольшая добыча в день составила 266 голов, наименьшая - 10. Выработано товарной продукции при уточненном плане в 461 тысячу рублей - 385,5 рублей.
   В рапорте Владимира Харитоновича есть дополнение - доставлено пингвинов Адели - 11 штук. Живыми! "Дальневосточный" был на промысле, когда на борт пришла радиограмма, в которой приказывалось отловить для института эволюционной морфологии и экологии животных имени А.Н.Северцева Академии Наук СССР самых морозостойких пингвинов. Приказано - выполнено, не привыкать. Но как доставить их во Владивосток? Имевшиеся на борту сотрудники научной группы заявили, что сделать это невозможно - непривычные для пингвинов жара, теснота, стрессы, то, се... Нет, сдохнут. Должны сдохнуть.
   Вопреки ожиданиям, довезли необычных пассажиров живыми и здоровыми. Почти три месяца пингвины Адели жили под присмотром ветврача Т.П.Лакеева. Сказать, измучался Лакеев и его помощник Владимир Сторожков - не то слово. Но 13 мая, еще суток не прошло после прибытия "Дальневосточного", Адели оказались уже в Москве. Все было подготовлено по высшему разряду. Владимир Харитонович при подходе дал радиограмму, пингвинов на причале быстро перегрузили в автомашину и скорее-скорее в аэропорт. В столицу СССР антарктические гости летели спецрейсом, не иначе.
   Об этом эпизоде Владимир Гусенко вспоминал в 2002 году с улыбкой. А было время - по ночам просыпался в холодном поту и порывался бежать к капризным своим "Аделькам" и их нянькам.
  

Глава 4

КИТОБОИ

  
   МОРСКИЕ КОЛОССЫ
  
   Отряд водных млекопитающих, киты (Cetacea). Распространены в Мировом океане от Арктики до Антарктики, их промышляли из-за довольно питательного мяса и очень толстого, да 50 сантиметров подкожного слоя жира, печени (ее 1 грамм содержит витамина А в 100-200 раз больше, чем печень трески), имеющихся только у зубатых китов спермацета и своеобразного вещества амбры. Это морские гиганты составляют два подотряда: беззубые или усатые(Mystacoceti), и зубатые киты (Odontoceti).
   Беззубые имеют в ротовой полости "занавес" из 3-4 сотен пластин-усов, расщепленных по краю в густую бахрому для процеживания наружу воды и задержки пищи, которой служит планктон. К беззубым относятся 3 семейства: гладкие, полосатики и серые. Подотряд объединяет самых крупных китов. Длина тела гладкого гренландского кита достигает 20 метров, масса 100 тонн. Средняя длина полосатика блювала - 23-25 метров, вес может доходить до 70-80 тонн. Зато толщиной подкожного жира колосс не вышел, он набирает слой всего-то в 7-15 сантиметров. Однажды в Антарктиде на "Советской России" замерщик китов Григорий Милюков зафиксировал голубого полосатика длиной 38 метров, весом 160 тонн. Из него вытопили 38 тонн жира и наморозили более тонны печени. Скелет был доставлен во Владивосток. Но и в районе острова Симушир наше китобойное судно (КС) "Властный" - капитан Николай Иванович Ляшковский, гарпунер Павел Арипов - добыло самца с нормальным весом 60 тонн и его весьма монументальную подружку в 160 тонн.
   Зубатые питаются преимущественно рыбой, головоногими моллюсками. Жевать пищу киты не могут, зубы у них только для того, чтобы хватать, удерживать добычу, не давать ей вырваться. Эти зубы сидят на каждой челюсти по 20-30 штук. Правда, без исключений не обходится, например, кит ремнезуб имеет только 2 зуба, а у некоторых видов они могут доходить до 300 штук. Различают 4 семейства, из них добывались самые крупные, кашалоты. Их максимальный размер равен 21 метру, а вес - 70 тоннам.
   Продолжительность жизни китов 30-50 лет. Держатся они семьями или стадами. Китеныш очень крупных размеров, у десятиметровой самки рождается дитятко длиной до 4-5 метров. На зиму животные мигрируют ближе к экватору для размножения, летом нагуливают жир в холодных водах. Передвижение осуществляется на расстояние до 10 тысяч километров. Причем, без пересечения экватора. Киты северного полушария не скрещиваются с китами антарктическими и наоборот. Дело в том, что у китов размножение происходит в один и тот же период года. Когда у северных китов зима, то у южных лето. Одни находятся на полях нагула у себя в полярных областях, другие в это время блаженствуют в теплых экваториальных водах.
   Гладкие киты, размерами уступающие только блювалам, были наиболее удобной мишенью для китобоев с ручными гарпунами из-за своей медлительности и способности после смерти всплывать. Они первыми были запрещены к промыслу. Не повезло и голубым китам, чей промысел начался всего сто лет назад, но столь интенсивно, что Международная китобойная комиссия запретила всякую на них охоту в 1966 году.
   В связи с полным запретом промысла в 1980 году, наметилась тенденция к увеличению численности таких промысловых объектов, как полосатики финвалы, сейвалы и отличающиеся относительно малыми размерами полосатые киты Брайда и Минке. Последние два вида названы по фамилиям изучавших их ученых, хотя бытует мнение, что они здесь не при чем. Существует распространенная среди китобоев легенда, якобы был такой матрос, Минке, который загарпунил малого полосатика редко достигающего длины 10,5 метров, приняв его за блювала. Видимо, большую ошибку допустил парень, если даже вошел в историю.
  
  

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ КИТОБОЙНОГО ПРОМЫСЛА

  
   Попытки создания в России китобойного промысла относятся к концу царствования Петра Великого. В те времена русские люди сделали попытку и, по некоторым сведениям, организовали на Мурманском побережье китобойный промысел. Идея благополучно преодолела все канцелярии бюрократического правления России, но печально закончилась из-за происков шведов, других иностранных соседей. Они не желали конкурентов.
   Через полтора столетия Россия укрепилась на берегах Тихого океана. Там вовсю хозяйствовали американские китобои. Они вели охоту в Сахалинском заливе, у Шантарских островов и других районах Охотского моря. Российское правительство сумело организовать самостоятельный промысел. Морской офицер лейтенант Аким Дымов вывел 10 ноября 1889 года пароход "Геннадий Невельской" на охоту сначала к берегам Кореи, а затем в залив Петра Великого. В бухте Гайдамак оборудовали береговую станцию, набрали рабочих, да и разожгли огонь под своими жиротопками.
   Светлой памяти преждевременно ушедшего из жизни капитан-директора китобазы "Дальний Восток" Юрия Александровича Борисова, начавшего, но так и не успевшего закончить книгу о китобойном промысле в России, мы сегодня постараемся проследить дальнейший путь его развития.
   В декабрьскую ночь 1890 года "Геннадий Невельской" обледенел, потерял остойчивость и затонул.
   В начале ХХ века функционировал плавзавод "Святой Николай", но в связи с русско-японской войной его деятельность прекратилась.
   В 1907 году для надзораза производством морского промысла были построены "Командор Беринг", "Лейтенант Дыдымов".
   Попытки возобновления добычи китов предпринимались и в годы интервенции на Дальнем Востоке.
   В 1923 году норвежец Христиансон заключил конвенцию на добычу китов от мыса Сердце-Камень в Чукотском море до мыса Лопатка Камчатского полуострова. Было организовано акционерное общество "Вега" с пятью китобойцами и маткой "Командорен". Наш сторожевой корабль "Воровский" обнаружил, что с китов снималось только сало, остальная часть туши выбрасывалась в море. По этой причине договор расторгли. И правильно поступили.
   В годы Советской власти наши пытались приобрести китобазу, но кто бы хотел даже за золото продать Советам уже готовое производство? Тогда наши в 1930 году купили американский транспорт "Глен-Ридж" постройки 1919 года, а корабелы Ленинградского Канонерского завода за предельно короткий срок в два года оборудовали паровую китобойную базу-фабрику "Алеут". Водоизмещение в полном грузу 11 620 тонн, длина плавучей фабрики равнялась 119,9 метров, ширина 15,85 метров, осадка в полном грузу составляла 7,8 метров. Китобаза могла обрабатывать 12 китов в сутки.
   В Норвегии приобрели паровые же китобойные суда, получившие название "Авангард", "Трудовой фронт" и "Энтузиаст". Небольшие пароходики водоизмещением 369 тонн, длиной 35,21 метров, шириной 7,28 метров и осадкой 3,66 метра работали на каменном угле, приводились в движение паровой восьмисотсильной машиной, вращавшей один гребной винт. Китобоец развивал скорость в 12 узлов.
   Первым капитаном стал Александр Дудник. Да-да, тот самый Дудник, который несколько лет назад благополучно ввел в работу первенца дальневосточной рыбной отрасли крабозавод "Первый краболов". С легкой руки Александра Игнатьевича "Алеут" вошел в строй. На переходе во Владивосток флотилия добыла 22 кита и начала работу в северной части Тихого океана. Для полного использования сырья (китобаза перерабатывала только жировой сырец и печень) ей придавались посольно-консервные базы, которые вырабатывали из китового мяса консервы.
   В 1957 году Президиум Верховного Совета СССР наградил флотилию орденом Трудового Красного Знамени. В конце пятидесятых годов "Алеут" прошел капитальный ремонт и модернизацию, что позволило увеличить производственные мощности. В 1956-м базу поставили на Дальзавод. К 1959 году корабелы старейшего ремонтного предприятия довели ее мощности до 16-18 китовых туш. Котлы перевели на жидкое топливо. Радости кочегаров, да и не только их не было предела. Отпала необходимость в перекидывании вручную, лопатой за одну лишь вахту громадной массы угля. И высвободилась полезная площадь для ведения производственных работ.
   Китобойная флотилия за время своего существования произвела десятки тысяч центнеров высококачественной продукции Она прошла сотни тысяч миль в Японском, Охотском, Беринговом морях, в южной части Чукотского моря и на Тихом океане.
   35 лет верой и правдой служил советскому народу "Алеут". Килограмм китового мяса стоил всего 50 копеек при среднем заработке простого человека в 200-300 рублей. Оно было очень питательным. Моторист китобойца флотилии "Алеут", затем Антарктической флотилии "Советская Россия" Николай Коротец в свои семьдесят восемь лет еще водил личный автомобиль. И не какую-нибудь легкую в управлении иномарку, а отечественный ГАЗик. Естественно, машина не имела гидроусилителей и разных там прибабахов. Руль, четыре колеса, заводная рукоятка - все! И ездил отдавший китобойному промыслу более четверти века ветеран. В 2004 году Николай Федорович говорил: "Если уехать на Чукотку, или, например, в Японию, где до сих пор люди едят китовое мясо, то можно спокойно жениться еще раз и прожить до ста лет".
   В 1969 году китобойное судно "Верный" после двухлетнего отстоя "Алеута", отбуксировало его в Иокогаму, на переплавку.
   В декабре 1946 года в соответствии с соглашением четырех держав (СССР, США, Англия и Франция) в предместии Берлина - Потсдаме, наша страна стала владелицей трофейной китобазы "Викинг", построенной на верфях Нью-Кастла (Англия) в 1929 году. Флаг Советского Союза на фок-мачте китобазы, названной "Славой" был поднят у причала ливерпульского порта. Ее тактико-технические данные: водоизмещение в полном грузу 28 700 тонн, длина 155,35 метров, ширина 21,56 метров, осадка в полном грузу 10,5 метров. Силовая установка состояла из двух паровых машин по 2 150 лошадиных сил, скорость хода около 12 узлов. Китобаза могла перерабатывать до 40 условных китовых туш в сутки.
   Добычу поставляли паровые китобойные суда типа "Слава-1" длиной 42,6 метров, шириной 8,1 метров, водоизмещением в порожнем состоянии 624 тонны и осадкой в полном грузу 3,6 метров. Паровая машина мощностью 1 250 лошадиных сил позволяла развивать скорость до 14 узлов.
   Китобаза и китобойные суда работали на жидком топливе.
   На первые рейсы пригласили норвежцев, но уже во втором рейсе коллектив отказался от их услуг и продолжил освоение техники и технологии антарктического промысла самостоятельно.
   В этом же году СССР присоединился к Международной китобойной конвенции и стал ее активным членом. Ее заседания, конференции проходили в Вашингтоне. Были пересмотрены и утверждены обязательные для всех подписавших конвенцию 1946 года стран правила китобойного промысла, создан Постоянный Международный комитет, в который каждая страна обязана была поставлять отчет о проведенном китобойном сезоне.
   Наиболее важным решением, принятым Международной конвенцией стало установление ежегодной квоты добычи китов. Двадцать лет спустя, когда Япония сконцентрировала в своих руках 52 процента общей квоты выбоя усатых китов, советские делегации подняли вопрос о их перераспределении. Несмотря на рост китобойного флота, доля квоты СССР продолжала оставаться на уровне первоначально установленных 20 процентов. На международных заседаниях были проведены изучения и обсуждения, в результате Япония получила 46,5 процента, Норвегия - 23 и Советский Союз - 30,5 процентов.
   Флотилия "Слава", порт приписки Одесса, была единственной в Антарктиде советской флотилией среди многочисленных иностранных (Норвегия, Япония, Нидерланды, Англия, Южно-Африканский союз и другие) в течение 13 лет. Флотилия "Слава" освоила атлантический сектор Антарктики, затем провела разведку районов на восток от острова Буве и совершила несколько рейсов вокруг Антарктиды.
   После войны на Дальнем Востоке была организована Курильская, в документах чаще называемая Второй дальневосточной китобойной флотилией. В 1947 году флотилия получила 10 тральщиков американской постройки для их переоборудования в китобойные суда. А было это так. В апреле-мае 1945 года США передали нашему Тихоокеанскому флоту 24 своих тральщика серии "АМ". В мае 1947 года Совмин распорядился передать часть из них Минрыбхозу для использования в качестве китобойных судов на Дальневосточном бассейне. Пищевая промышленность и сельское хозяйство страны едва начали становиться на ноги после войны, китовое мясо было хорошей прибавкой к народному столу, промыслом же занималась единственная китобойная флотилия "Алеут". Для Второй дальневосточной были построены береговые китоперерабатывающие комбинаты, уже известные нам Касатка, Островной, Подгорный, Скалистый и Ясный. КС из переделанных "АМ" должны были обеспечивать их сырьем.
   Тральщик оснащался двумя семисотсильными главными двигателями "Купер Бессимер", вспомогательным "Дженерал Моторс", в ходе эксплуатации их заменяли отечественными 9Д, 9ДМ и 7Д6 поочередно. Водоизмещение в порожнем состоянии 714 тонн, наибольшая осадка 3,5 метра, длина 56,25 метров, ширина 10,27 метров, скорость до 14 узлов, вместимость цистерн - 300 тонн дизтоплива.
   "Главприморрыбпром", в состав которого входил "Далькитозвертрест" организовал приемку тральщиков от военных моряков, а в тресте создали оперативную группу переоборудования. Ее возглавил наш талантливый инженер Анатолий Владимирович Лавров. Работы велись без предварительного выпуска технической документации, одобренной Регистром СССР, в ту пору - Регистра СССР Тихоокеанского бассейна. Благодаря Анатолию Владимировичу все десять тральщиков встали в строй всего за год и это при острой нехватке нужных материалов и оборудования! Впоследствии Лавров возглавлял "Далькитозвертрест", Дальзавод, группу наблюдения всесоюзного объединения "Судоимпорт" в Федеративной Республике Германия, курировал строительство китобаз "Владивосток" и "Дальний Восток".
   На одном из переоборудованных тральщиков сначала третьим, потом вторым механиком ходил будущий главный механик "Советской России" Григорий Михайлович Голубь. Интересный момент - Григорий Голубь в звании старшего матроса служил на нем старшиной второго машинного отделения и принимал активное участие в боевых действиях. Его и еще одного будущего китобоя, командира первого машинного отделения старшего матроса Юрия Григорьевича Захарьина в числе многих специалистов тральщиков, по 10 военных моряков с каждого корабля, уволили в запас раньше срока, специально для того, чтобы тихоокеанцы помогли нашим людям в переоборудовании.
   В 1959 году николаевские корабелы спустили на воду для земляков-черноморцев китобазу "Советская Украина", способную перерабатывать в сутки до 75 китов (по 50 тонн каждый). Год спустя в Германской Демократической Республике по заказу Советского Союза была оборудована китобаза "Юрий Долгорукий". Ее переделали из затопленного во время войны и поднятого советской спасательной экспедицией в 1950 году фашистского грузопассажирского судна "Гамбург". Длина этой китобазы 207,4 метров, ширина 24 метра, наибольшая осадка 12,05 метров, водоизмещение в полном грузу 39 980 тонн, мощность главной турбинной установки 24 920 лошадиных сил, скорость хода до 19,5 узлов. База могла обрабатывать до 60 китов в сутки
   Из однотипного и затопленного же лайнера было сделано после поднятия пассажирское судно "Советский Союз". Старожилы Владивостока помнят этот комфортабельный пароход, он долгое время обеспечивал дальневосточные линии, ходил на Камчатку, перед списанием был плавучим общежитием.
   На "Юрии Долгоруком" ходили в Антарктиду калининградские китобои. Руководствуясь промысловым опытом "Славы", они разведывали малоизвестные районы Индийского и Тихоокеанского секторов Антарктики, изучали тропические и субтропические места обитания зубатых китов.
   Начиная со второй половины лета 1958 года на замену паровым стали поступать дизель-электрические китобойные суда. Первым корпусом стал "Мирный", переданный черноморцам. Дальневосточники получили четверку к-с: "Комсомолец Украины", "Величавый", "Властный" и "Восхитительный". "Комсомолец Украины" и "Восхитительный" прекрасно показали себя во Второй дальневосточной китобойной флотилии и стали предметом зависти многих ее капитанов, ходивших на паровых судах и переоборудованных американских тральщиках. Правда, последние были весьма неплохими. Их даже называли любовно -"амики". Новострои были прозваны рысаками. Позднее "Комсомолец Украины" и "Восхитительный" пополнили ряды флотилии "Алеут".
   В год перед спуском на воду "Советской России", четверка новых к-с с дальневосточниками на борту была придана "Юрию Долгорукому". Это сделали для того, чтобы наши китобои приобрели навыки работы в непривычных условиях Антарктики. В канун 50-летия Октябрьской революции китобазы флотилий трех главных управлений страны общей численностью 55 дизель-электрических китобойцев вели промысел южнее 40 параллели.
   В связи с уменьшением общей квоты выбоя усатых китов в южных районах промысла, "Слава" была передана еще в 1965 году в распоряжение Дальневосточного бассейна. Одесситы привели ее во Владивосток прямо с промысла и уехали домой, на китобазу поместили сокращенный экипаж из наших китобоев. Через несколько лет ее продали на металлолом в одну из азиатских стран. Паровые китобойные суда, носившие номерные имена - "Слава-1", "Слава-2" и так далее, некоторое время еще работали в северной части Тихого океана.
   В северной части Тихого океана близ Алеутских, Курильских и Гавайских островов вели добычу китов с весны по осень еще две флотилии, "Владивосток" и "Дальний Восток". Эти китобазы были построены в Киле (ФРГ) по проектам советских специалистов, они рассчитывались для переработки китового и рыбного сырья. В порт приписки обе базы-фабрики прибыли в 1963 году с интервалом в три месяца.
   После выхода в свет запрета на добычу китов, с 1980 года плавбазы переоборудовались на обработку рыбы и моллюсков.
   21 марта 1980 года в Антарктиде прозвучал прощальный салют гарпунных пушек пятерки китобойцев флотилии "Советская Россия" - "Зовущего"," "Закаленного", "Задорного", "Ретивого" и "Робкого", возвестивших о прекращении китобойного промысла на неопределенный период, быть может навсегда. За спиной осталось девятнадцать антарктических рейсов. К-с "Робкий" еще 1 февраля досрочно выполнил свое задание, его подход к борту базы был встречен "Маршем китобоев". "Робкий" совершил традиционный круг почета вдоль бортов "мамы". Его встречали громкими приветствиями. Экипаж поощрили ящиком сухого вина.
  
  

Глава 5

ВТОРАЯ ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ,

ИЛИ КУРИЛЬСКАЯ КФ

  
   Как мы уже говорили, для Второй дальневосточной китобойной флотилии или Курильской, получившей имя по названию Курильской гряды, на ряде островов были построены базы для обработки китов и получения китового мяса. Дело в том, что за войну поголовье крупного рогатого скота в стране сильно уменьшилось. К примеру, в 1945 году самый крупный, Белорусский фронт потреблял 200 тонн мяса в день. Чтобы получить одну тонну, необходимо забить порядка семи быков и коров. 1 400 голов скота в день только для одного Белорусского! А стадо надо вырастить, откормить. А фронтов было десять, и война шла не один год. Правда, ученые подсчитали, что тонну говядины можно заменить полутора тоннами рыбы, но население СССР отдает предпочтение первому. Вот и понадобилось увеличивать китовый промысел.
   Китобойные суда этой флотилии действовали в южных водах Охотского моря, вдоль Курил и сдавали на островах Шикотан, Симушир, Парамушир и Итуруп добычу на китоперерабатывающие комбинаты. Десять переоборудованных из тральщиков китобойных судов обеспечивали их сырьем с 1948-го по 1961 год. Как говорят ветераны флотилии, особых проблем они не испытывали, китов было достаточно. Охота велась в свободном поиске. Каждый к-с действовал по своему усмотрению, капитаны и штурмана очень быстро научились самостоятельно вести разведку, забой и доставку китов. В определенное время суда собирались в обусловленном месте, бухте острова Шикотан, туда же прибывал бункерующий танкер с дизельным топливом.
   Ремонтировались китобойцы по месту расположения на своей главной базе во Владивостоке на Диомиде, ну и, само собой, на Дальзаводе, других СРЗ города.
   Очень четко были отработаны вопросы поставки питания, экипажи недостатка в провизии не ощущали. Первые месяц-два у новичков глаза разбегались при виде богатого стола, а потом ничего, принимали за должное, к хорошему быстро привыкаешь. Например, если нынешние моряки спасаются от качки преимущественно при помощи соленых сухариков, в лучшем случае воблы или тараньки, то китобои Второй дальневосточной флотилии предпочитали копченую солонину из баранины. Повар резал просителю кусочек с коровий носочек на кубики и ходил китобой, жевал, тем самым успокаивая бунтующий против качки желудок. Заработки тоже были достойными, поэтому дефицита в членах экипажей флотилия не испытывала. Поставленную государством задачу она выполняла с честью.
  
   ПТИЧКА-НЕВЕЛИЧКА
  
   Наша птичка-невеличка, так тепло и с любовью называли на Второй дальневосточной или Курильской флотилии Валентину Яковлевну Орликову, капитана китобойного судна "Шторм". Потом у нее появилось еще одно имя - мать-командирша. Под руководством Валентины Яковлевны на ее китобойце ходили помощниками будущие руководитель управления Дальморепродукта Геннадий Вениаминович Вайнер, капитан-дтректоры "Советской России" Павел Станиславович Панов, Юрий Александрович Борисов, был матросом капитан дальнего плавания Герой Социалистического Труда Юрий Георгиевич Сергеев. За время командования единственной в мире женщины-капитана дальнего плавания китобойного флота экипаж постоянно перевыполнял план по добыче. В 1960 году ей было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
   Валентина Орликова родилась 19 февраля 1915 года в городе Сретенске Читинской области. Осенью 1922 года семья переехала во Владивосток. Здесь Валя пошла в школу, окончила семилетку и поступила в водный техникум, преобразованный из мореходного училища. Уж очень нравилось ей море. Училась легко. Голодновато жилось в то время, приходилось подрабатывать, так делали многие. В том числе и первая в мире будущая женщина-капитан дальнего плавания торгового флота Анна Ивановна Щетинина, с которой судьба в будущем обязательно сведет Орликову. Щетинина была девушкой крепкой, она работала грузчицей.
   Маленькая ростиком, хрупкая Валя четыре года учебы совмещала с подработкой на военных мастерских, будущем Дальзаводе. Полвека отдавший морям Е. Бессмертный отмечал в своих мемуарах: "В 1930 году на пароходе "Ительмен" шли работы по переоборудованию. Я тогда обратил внимание на девушку небольшого роста, которая энергично крепила на болты иллюминаторную раму, затем ловко орудовала электросваркой. Трудно тогда было предположить, что эта девчушка станет замечательным капитаном советского рыболовного флота".
   После окончания техникума Орликова уехала в Ленинград, устроилась на судостроительный завод, а в1937 году подала заявку на судоводительский факультет института водного транспорта. Это вызвало у приемной комиссии иронические усмешки: "Девушка-капитан, ну и ну!" Некоторые, особенно из старой гвардии, просоленные морские волки выразительно глянули на председателя приемной комиссии, тот вернул абитуриентке документы. Их даже рассматривать не стали. Пришлось поступить на кораблестроительный. С мыслью как-нибудь все же перевестись на желанный факультет.
   Через два года Валентина пришла к декану Виктору Бакаеву. Кстати, Виктор Георгиевич в будущем станет министром морского флота СССР.
   - Судоводители нам нужны, - сказал он, глядя на невысокую ясноглазую студентку. - Но даже окончившая наш факультет женщина в силу ряда обстоятельств не сможет командовать на флоте, поймите меня.
   Пусть в те, предвоенные годы представители "слабого пола" осваивали многие мужские профессии, предубеждение было сильным. Не в повары или там в буфетчицы просилась Орликова. Ну, как можно морякам видеть на капитанском мостике женщину... Нет, недопустимо.
   Валентина ответила:
   - И Вы меня поймите, я хочу плавать. Это не блажь, а совершенно серьезно. Я с Владивостока, на флоте не первый год. Обучусь в институте и буду плавать, такое у меня намерение. Я Вас не подведу, честное слово!
   Бакаев сделал исключение, разрешил. Валентина Орликова не подвела, вся ее жизнь стала доказательством твердости данного обещания.
   Через год в этот же институт приехала Анна Ивановна, к тому времени уже капитан, работник Дальневосточного морского пароходства. Она была вольнослушательницей, закончила четырехгодичный срок обучения за два с половиной года. Здесь они познакомились. Выпускались в одно и то же время. Были ли подругами? Скорее всего, нет. К такому выводу приходишь, читая очень скупые строки об Орликовой в книге Щетининой "На морях и за морями".
   В 1941 году выпустившись судоводителем, Орликова получила назначение в Таллинское морское пароходство, стала на пароходе "Двина" четвертым помощником капитана Ивана Васильевича Пиира. Началась война. В августе в связи с подходом немцев к Таллину Ставка приняла решение перебазировать флот. Во время знаменитого прорыва кораблей Балтийского флота к Ленинграду и Кронштадту, "Двина" покидала порт одной из последних, загруженная красноармейцами и семьями красных командиров. 195 кораблей и судов, разбившись на три отряда, шли под командованием адмирала Трибуца. В результате обстрела и подрыва на минах погибло более 50 единиц. Из Таллина эвакуировали 20 тысяч военнослужащих и членов их семей. Из находившихся на тонущих судах 17 тысяч человек было спасено более 12 тысяч.
   Через год, как писала газета Тихоокеанского флота "Боевая вахта" (8марта 1962 г.), В.Орликова совершала рейсы по линии Владивосток - Сан-Франциско, ходила в Канаду. Почти до самого конца войны трудилась Валентина Яковлевна на Дальнем Востоке. Потом вернулась на западные моря и водила транспортное судно в Норвегию и Швецию, нередко под вражеской бомбежкой.
   И снова Дальний Восток. В 1947 году она приняла "Шторм", один из десяти переоборудованных тральщиков. Подготовила судно не хуже других капитанов, которые подсмеивались:
   - Капитан с фигурой птички-невелички, где уж ей китов бить!
   Как работали, рассказывал гарпунер "Шторма" Юрий Пинаев. Гарпунером он стал не без участия своего капитана. Юрий Александрович закончил в 1947 году курсы гарпунеров, но на судно устроился простым матросом. А тут незадача - за неделю промысла не добыли ни одного кита. Орликова собрала экипаж. Это было в характере Валентины Яковлевны, принимать решение после совета с экипажем - и спросила:
   - Что делать будем?
   Тут кто-то предложил сменить гарпунера и поставить Пинаева, как окончившего курсы. В первый же день он добыл двух гигантов. Настроение поднялось.
   Согласно правилам, гарпунер подчиняется тресту, не во власти капитана назначать или смещать его. Орликовой грозило административное взыскание. Спасло то, что действовала она в интересах коллектива, всего Далькитозвертреста. Не ошиблась капитан в новом гарпунере. Вообще, как отмечали в своих воспоминаниях китобои со стажем, за время ее командования ни один матрос не перешел на другое судно или уволился. Наоборот, люди росли по службе благодаря ее заботе и вниманию.
   Вскоре "Шторм" вышел в лидеры, но настороженность со стороны капитанов все же не исчезла.
   Они стали уважать женщину-капитана, когда в 1948 году ее профессионализм спас судно во время тайфуна. В конце промысла китобойцы как обычно, собрались для бункеровки топливом в одной из бухт. В ожидании танкера стали на якорь. Орликова вышла на палубу. Вроде бы тихо было вокруг, но какая-то напряженность чувствовалась в природе. Барометр показывал понижение давления, в те времена никаких штормовых предупреждений не давали, смотри и суди по обстановке сам. Чего ожидать через час-другой, неизвестно. Ураган начался буквально через полчаса. В море не выйти, ветер дул прямо в горловину бухты. Она приказала становиться на два якоря. Остальные этого не сделали, их стало сносить на каменистую гряду. Тогда она приняла решение расклепать цепи, выброситься на песчаную отмель и сразу же затопить топливные танки. Что и было сделано экипажем, а два соседних к-с силой ветра снесло на камни. Когда для разбирательства приехала специальная комиссия, она признала единственно правильными действия капитана "Шторма".
   За трудовые успехи на "Шторме", Валентина Яковлевна была награждена в 1949 году орденом Трудового Красного Знамени. Весь состав Курильской флотилии встретил это известие с огромным энтузиазмом и одобрением. В1953 году, когда ее отозвали на работу в министерство, были устроены пышные проводы.
   Не усидела в Москве, не смогла без моря Валентина Яковлевна. После настойчивых рапортов, через три года ее назначили капитан-директором БМРТ "Новиков-Прибой" Мурманского морского пароходства. 7 марта 1960 года Указом Президиума Верховного Совета СССР ей присвоили звание Героя Социалистического Труда. В ознаменование 50-летия Международного женского дня этого звания были удостоены 253 женщины Советского Союза, среди них передовики производства, сельского хозяйства, науки, культуры и искусства. Этим же Указом присвоили высокое звание Героя Социалистического Труда еще двум приморским труженицам - Марии Волковой и Марии Поповой.
   За несколько лет до пенсии Орликова приняла в командование танкер "Дерябин" и в сложных арктических условиях доставляла горючее рыболовецким судам. Скончалась Валентина Яковлевна в 1991 году, в Москве.
  
  
   МАТЬ И СЫН ИЛЬИНЫ
  
   В 2005 году в краевой публичной библиотеке имени М.А.Горького состоялась лекция краеведа Николая Петровича Трояна о Герое Социалистического Труда Валентине Орликовой. Народу собралось немного, в основном присутствовали учащиеся Владивостокского педагогического колледжа. Поэтому пожилой, уже за семьдесят лет человек сразу обратил мое внимание. Оказалось - китобой. Мало того, оказался именно с Курильской флотилии.
   Эдуард Семенович Ильин, так он представился, ходил на к-с "Ураган", с Валентиной Яковлевной лично не знаком, но в лицо знал - все же на одной флотилии работали. Ее, красивую в ладно сшитой по фигуре капитанской форме просто невозможно было замечать.
   После лекции мы устроились на скамеечке в уютном сквере возле громадного жилого дома, к которому примыкает здание библиотеки. И потекла-полилась беседа, главным образом о взаимоотношениях людей в тяжелое послевоенное время. Эдуарду Семеновичу исполнилось 72 года, он как большинство китобоев в этом возрасте бодр и на память пока не обижается.
   Коренной приморский житель. В июне 1941 года дедушка и мама взяли его с собой на кавказский курорт, там и застала война. Каково пришлось, что довелось пережить, сами понимаете. Благо, говорит он, люди помогали.
   Дедушка умер, Эдик с мамой Евгенией Васильевной вернулись в Приморье только после войны. Ее на работу не брали, потому что была из репрессированных. Подались во Владивосток, посчитали, что сумеют найти там пристанище. Действительно, повезло, нашли мамину подругу по лагерю. Жила она в крохотном домишке, спать пришлось на полу, но и за это спасибо. Евгения Васильевна устроилась уборщицей на неплавающее судно "Каяк". Оно вот уже длительное время находилось на территории завода N 2, там, где ныне располагается морской вокзал. На "Каяке" и ошвартованном рядом "Самарканде" размещались японские военнопленные, которые работали на строительстве города, кузнецами и слесарями на судоремзаводе.
   Эдик долго обивал пороги предприятий, наконец, его взяли на подстанцию учеником электрослесаря. Она до сих пор действует в районе Авангарда. Начаьник Соколов, наставник Николай Иванович отнеслись к пятнадцатилетнему подростку по-отечески и, зная о бедственном положении Ильиных, посоветовали через год попробовать устроиться в Далькитозвертрест. В море, говорили они, накопишь на дом, да и будешь мать лелеять.
   Послушался, но не тут-то было. В отделе кадров замахали руками - молод еще, всего шестнадцать лет, только освоишься, тебя в армию заберут. В общем, мест для детишек нет, приходи, когда станешь взрослым.
   А уже виделась в мечтах веселая, довольная жизнью мама...
   Решил пойти прямо на суда. Китобойцы стояли в Диомиде, особой охраны на КПП не было. Поднялся на одно судно, отказали. На второе - то же самое. Эдик и про любовь к морю говорил, и о том, что хочет выучиться на моториста. И на жалость бил, что семейное положение хуже некуда. Капитаны вздыхали, предлагали покушать, даже консервы давали и объясняли, что набором занимается отдел кадров, без него нельзя никак.
   Повезло на "Урагане". Капитан товарищ Кобзарь вызвал механика. Пришел человек лет тридцати. Глянул Эдик в синие, улыбчивые его глаза и понял, что будет принят. Действительно, сошел он с судна с запиской в отдел кадров. Характеристику теперь уже бывший его начальник Соколов написал прекрасную. Так и появился на флотилии китобой, ученик моториста Эдуард Ильин.
   Впечатлений - хоть отбавляй.
   Первая форменная одежда и мамины слезы радости.
   Первый обед в судовой столовой. Повар дядя Саша готовил прекрасно, да и было из чего. Причем, все продукты, мясо, овощи, все свежее, первосортное. Особенно понравилась колбаса, он попросил у дяди Саши немного для матери, тот не пожалел. Интересно, где выпускали ее, всю залитую жиром? Как ни искали позднее Ильины, ни в одном магазине не видели.
   Первый выход в море и первая качка, которую он перенес прекрасно. Думал, оплошает, побаивался шторма, а вышло наоборот. Весело было смотреть на гигантские водяные холмы, с которых ветер яростно сдувал седые космы пены и брызг.
   Запомнилось, как изучал специальность. Понятно, мальчишке только разреши иметь дело с механизмами. С ним сдружился моторист Борис Сотников, по его инициативе ученику даже доверили самостоятельно разогревать по утрам паровой котел для кухни.
   Но вот охота на китов не понравилась. Жалко было смотреть на бедное ни в чем не повинное животное, когда в него целились из гарпунной пушки. Киты кричать от боли не умеют, погибают молча, в судорогах. Их ужас Эдик ощущал отчетливо, поэтому в такие минуты он с верхней палубы уходил.
   Первую свою, пока еще ученическую получку, как впоследствии и все остальные, он полностью отдал матери. Подсчитали и очень обрадовались, собственный дом можно начинать строить через несколько месяцев.
   А еще ему пришла хорошая мысль подсказать маме, чтобы она тоже прошлась по китобойным судам. Помогло. Евгения Васильевна стала уборщицей на "Муссоне".
   Китобои Второй китобойной флотилии охотились вдоль Курильской гряды. Каждое судно действовало самостоятельно, но были моменты, когда они встречались в море. В районе Симушира "Ураган" повстречался с к-с "Муссон". Суда легли в дрейф на расстоянии полумили друг от друга. Ильин попросился сходить на шлюпке к матери. Вахту нес второй помощник капитана, он дал добро и попросил передать записку второму помощнику "Муссона". Им оказалась девушка, Лида Кочеткова. Лидия Васильевна считалась невестой второго помощника, но называть его фамилию Эдуард Семенович не стал. Прошло столько времени, мало ли, а вдруг не склеилось!
   Так паренек обрел вторую свою семью. Пришло время, его призвали на службу. Рядовой Ильин исправно посылал письма на к-с и не менее исправно получал ответы. Правда, после службы судьбе было угодно сделать из него водителя автобуса. Что-ж, тоже хорошая специальность. Десятки лет Эдуард Семенович возил пассажиров, имеет много благодарностей и Почетных грамот.
   Уже темнело, когда мы покинули скверик возле библиотеки имени М.Горького. "Пойду-ка я, загляну к другу, он здесь неподалеку живет", - сказал мой новый знакомый. Скоро его фигура затерялась среди многочисленных прохожих. Не спросил я, может друг Ильина тоже из китобоев. И правильно сделал. Работа на к-с, пусть приятный, но обычный период из долгой его жизни. Значит, встречались на его пути и другие хорошие люди. Без этого никак.
   А дом Ильины все-таки построили. На совместные деньги, заработанные благодаря душевным людям из Курильской флотилии. На новоселье большинство гостей, конечно, составляли китобои. Эдуард Семенович сам об этом сказал.
  
  

Глава 6

КИТОБОЙНАЯ ФЛОТИЛИЯ "СОВЕТСКАЯ РОССИЯ"

  
   ЭТА УДИВИТЕЛЬНАЯ ПЛАВБАЗА
  
   26 сентября 1961 года. Украина, город Николаев, достроечный причал судостроительного завода имени И.И.Носенко. Сквозь толпу корабелов не протолкнуться. Каждому хотелось увидеть момент отхода второго после "Советской Украины" корабля-гиганта "Советская Россия". С Днепро-Бугского лимана она собиралась на контрольные испытания. Уже выступили директор завода Ганькевич, председатель Государственной приемной комиссии Бабаев, городской голова, представители республики и Минрыбхоза СССР. Настроение самое что ни на есть праздничное. Заместитель председателя Госкомиссии, начальник управления китобойных флотилий Юрий Михайлович Коган, начальник группы наблюдения за строительством Геннадий Вениаминович Вайнер, капитан-директор Николай Федорович Буянов, главный конструктор китобазы В.Могилевич дали высокую оценку труду участников досрочной сдачи китобойной базы Государственной комиссии.
   Путевка в жизнь получена! Гордость отечественного судостроения, крупнотоннажное океанское судно с ледовым подкреплением корпуса, "Советская Россия" взяла курс на порт Туапсе для получения продовольствия. В управлении шли дебаты, хотели базой отправления сделать Новороссийск, но согласились с доводами тех, кто утверждал, что в осенний период, когда дуют сильные ветры, предпочтительней Туапсе. Через некоторое время Николай Буянов направил свой отряд в Антарктику. Николай Федорович не из китобоев, он был направлен на уже строившуюся плавбазу из Дальневосточного морского пароходства, как один из самых опытных капитанов.
   Главные размеры базы: длина - 217,32 метров, она оказалась чуть меньше, чем предшественница "Советская Украина", так вышло. Строили, строили и вдруг получили второй корпус короче первого. "Советская Украина" имела 217,48 метров. Некоторые "знатоки" утверждают, что разница равнялась 60 сантиметрам. И не в сторону уменьшения, а, наоборот, увеличения. Нашлись такие и в управлении Дальморепродукта. Споры прекратились, когда Андрей Андреевич Горбачев принес Регистровую книгу судов, подготовленную Морским Регистром судоходства. Посмотрели, успокоились. Длина между перпендикулярами - 200 метров. Ширина по верхней палубе - 27 метров. Высота от киля до клотика - 48 метров. Слип длиной 50 и шириной 5,5 метров. Водоизмещение при выходе на промысел 43 650 тонн, общий объем трюмов и твиндеков для погрузки - 12 910 кубометров. Судовые запасы: 21 490 тонн дизельного топлива, 595 тонн мазута, 2 320 тонн питьевой и технической воды. Имеющаяся опреснительная установка рассчитана на производство 900 тонн воды в сутки. Мощность судовой электростанции равна 5 750 киловатт, такого количества электроэнергии достаточно, чтобы полностью осветить город районного масштаба. Скорость в полном ходу - 16,08 узла. Эта трехпалубная громадина приводилась в движение двумя дизелями датского изготовления "Бурмейстер Вайн" мощностью по 7,5 тысяч лошадиных сил. Дизели вращали два четырехлопастных диаметром 5,6 метров, весом до 11 тонн бронзовых, впоследствии замененных на стальные винта. "Советская Россия" летела на максимальной скорости так, что при сильной волне за ней не поспевали легкие китобойные суда. Они попросту зарывались форштевнем в воду.
   На аварийном ходу, когда срочно понадобилось с китобойного судна Льва Васильевича Горячего снять умиравшего гарпунера Николая Апонасиевича Колодкина, капитан-директор Иван Трофимович Люлько развил скорость китобазы до 18 узлов. Жаль, не успели. Несмотря на врачебные консультации по радио, Николай Колодкин скончался. Это был прекрасный гарпунер, Иван Трофимович хорошо знал и ценил его.
   Перерабатывающий завод располагался под верхней палубой. Горловины котлов выходили на разделочные палубы. Под палубой жирового завода располагались танки с топливом. По мере его расходования в освобождающиеся тщательно промытые емкости заливали добытый жир.
   Штатных мест для личного состава насчитывалось 547, располагались они в 8 каютах-люкс, 33 одноместных, 189 двухместных и 32 четырехместных каютах. Жизненные условия и быт членов экипажа были лучше, чем у многих и многих людей на берегу. Имелись кинозал на 150 мест, красный уголок с богатой библиотекой, спортивный зал, пищевой блок, состоящий из камбуза, двух столовых, двух кают-компаний и трех буфетных. Вдобавок к штатным прачечной, баням и множеству душевых позднее был сооружен плавательный бассейн. Особого внимания заслуживал медблок с приемной, операционной, зубным кабинетом, изолятором для инфекционных больных, лазаретом. Медицинскую практику вели главный врач, он же хирург, имелись стоматолог, гинеколог, терапевт, фельдшер, хирургическая и процедурная медсестры. Как принято на всех плавбазах, больных обеспечивали лучшим питанием.
   При ее строительстве были учтены все недостатки первой плавбазы, выявленные при эксплуатации. Газеты писали, что "Советская Россия", равная по размерам "Советской Украине", заметно отличалась множеством технических новшеств, большей энергетической и силовой мощностью, более совершенной техникой производства, механизацией и автоматикой.
   Она была частично укомплектована китобоями других приморских флотилий - "Алеута" и Второй дальневосточной. Был получен только костяк специалистов, остальному составу плавбазы и добывающих судов предстояло обрастать опытом в процессе работы.
   Со временем судоэкипажи флотилии стали поставщиками кадров для коллективов "Дальнего Востока" и "Владивостока".
   Флотилией в разное время командовали капитан-директоры Николай Федорович Буянов, Герой Социалистического Труда Иван Трофимович Люлько, Геннадий Вениаминович Вайнер (он показал самый высокий результат - 2 миллиона центнеров сырца за один рейс), Герой Социалистического Труда Виталий Михайлович Олейников, Павел Станиславович Панов, Герой Социалистического Труда Юрий Георгиевич Сергеев, Александр Михайлович Поярков, Василий Савельевич Олейник. Пояркову и Олейнику уже не довелось участвовать в китобойном промысле, но они прекрасно разбирались во всем, от снабжения китобойных судов до использования вертолета и умели принимать необходимые решения в любой обстановке.
   В последний путь плавбазу "Советская Россия" (предварительно ее переименовали в "Альбатрос") провел Алексей Алексеевич Устименко. Судно шло своим ходом. В субботу 15 ноября 1997 года в 17 часов 45 минут на рейде порта Аланг, в Камбейском заливе Аравийского моря личный состав построился для спуска Государственного флага Российской Федерации. Были сделаны фотографии на память. В воскресенье в 5 часов 30 минут экипаж сел в шлюпки N1 и N 2, капитан-директор отдал команду: "Шлюпки на воду!". В 5часов 55 минут он покинул борт плавбазы "Альбатрос" по штормтрапу в шлюпку N 1. Судно сдали на металлолом.
  
   ОНИ БЫЛИ ПЕРВЫМИ
  
   15 лет - таков был к 1961 году промысловый стаж старейшей в нашей стране антарктической флотилии "Слава". Третий раз шла на добычу "Советская Украина", второй - "Юрий Долгорукий". Они обладали хорошо обученными, опытными кадрами, прекрасно знающими метеорологические и промысловые особенности Антарктики. План по сырцу, утвержденный "Советской России" с выходом в первый антарктический рейс, был идентичен с планами этих китобойных флотилий. Перед коллективом стояли две задачи, от решения которых зависела дальнейшая работа. Нужно было освоить районы промысла и научиться работать на китах южного полушария. Первые месяцы, ноябрь и декабрь оказались удачными. В январе флотилия вошла в море Росса при неблагоприятных метеоусловиях со всеми вытекающими отсюда последствиями. В феврале план и вовсе оказался под угрозой срыва, пришлось задуматься.
   В то время у каждого китобойного судна был свой план по добыче. Заботясь о его выполнении, судоэкипажи к-с меньше всего думали о рейсовом задании флотилии. Поэтому при встрече китового стада никто не собирался приглашать на охоту поневоле выступающих конкурентами соседей. Работать на других? Пусть сами ищут. Вон на "Советской Украине" условия такие же, но план одесситы выполняют... Везунчики продолжали молчать. За каждого кита государство платило отдельно, тем более по весу.
   На капитанских часах все чаще предлагалось изменить структуру охоты, поисков, информации, перестроить всю промысловую работу. Пришли к выводу, да и практика показала, что один китобоец может взять из группы китов лишь двух-трех животных. А если в охоте примут участие несколько судов, то результаты станут неизмеримо выше. Лучше, когда китобоец, обнаружив скопление китов, достаточное для дневного промысла составом в два или более судов, пригласит их, и все эти суда сообща поведут промысел. Затем, если в случае успеха организуют своевременную сдачу на базу, да будут оказывать необходимые услуги друг другу в быстрейшей буксировке, то лучшего и желать не надо. Такой метод позволял увеличить добычу, сохранить высокое качество сырья.
   При хорошей организации наводки, рассуждало руководство флотилии, сократятся нерабочие дни китобойных судов, за счет чего также можно увеличить объем добычи при существующей сырьевой базе не менее, чем на 20 процентов. Поэтому будет целесообразным за каждую наводку начислять 1 балл, а в случае успешной работы приглашенного судна - еще два балла. Такая оценка должна была стать стимулом для постоянной наводки китобойных судов на обнаруженное скопление китов перед началом собственно работы, вместе с тем она позволит сократить разрыв в добыче отдельными судами, быстрее подтянуть отстающие коллективы до уровня передовых.
   Капитаны к-с поддержали новаторские методы работы. Некоторые капитаны даже предложили отказаться от оплаты за добытого кита. При новом, коллективном методе охоты судоэкипажи каждого китобойца должны быть заинтересованы в первую очередь в выполнении общего плана. Следовательно, оплата труда должна производиться китобоям в прямой зависимости от выполнения рейсового задания всей флотилии.
   Это был большой шаг, наметились первые черты будущего коллективного метода работы. Сторонниками нового подхода к распределению труда стали капитаны китобойных судов Загит Хайруллович (его все звали Николаем Петровичем, он не возражал) Гайнулин, Юрий Георгиевич Сергеев, Андрей Иванович Тащеев, Борис Аркадьевич Понятаев люди уважаемые, передовики.
   Конечно, нашлись и ярые противники "колхоза". Они говорили, что нарушится социалистический принцип оплаты "Каждому по труду", исчезнет личная заинтересованность и, главное, новый метод приведет к уравниванию между передовиками и отстающими.
   Капитан-директор Николай Буянов и капитан-дублер Геннадий Вайнер обратились к помполиту Андрею Рухляде. Андрей Ефимович на морскую жизнь перешел с береговой, работал вторым секретарем Первореченского райкома Владивостока, да и в производственных отношениях разбирается лучше моряков. Ответ был односложным: новый метод нужен.
   Что удивительно, вышестоящее командование побоялось верить в возросшую сознательность китобоев, для которых престиж становился выше рубля.
   Пришлось действовать по-старому. С первого рейса флотилия возвратилась с низкими экономическими показателями, ей удалось выправить положение лишь за счет работы на северах, в привычных условиях.
   Важную роль в организации работы на северных районах Тихого океана, в исправлении многих ошибок и недоразумений сыграла встреча капитанов добывающего флота на борту базы, проведенная руководством флотилии на стоянке в порту Сингапур. Инициатива исходила от Буянова, Рухляды. Капитаны собрались в салоне Николая Федоровича, познакомились в непринужденной обстановке, обменялись между собой мнениями, разрешили с помощью товарищей наболевшие вопросы. И здесь, на этой неофициальной встрече, укрепились ростки уважения друг к другу, без которого немыслим коллективный метод работы.
   Он был принят перед вторым антарктическим рейсом, но не все экипажи имели четкое представление об оплате труда и плановом задании при работе по-новому. План не был выполнен. Возвращаться в родной порт с поражением? Геннадий Вайнер дважды выступал на проведенных с капитанами и гарпунерами совещаниях, он на цифрах и примерах доказывал преимущества коллективного метода ведения охоты. Как обычно после югов пошли на севера, на этот раз в Аляскинский залив.
   Продолжили работать "колхозом". Заметно улучшилась информация о замеченных китах, более оперативно проходил сбор добытых животных и флотилия успешно справилась с северным заданием, да так, что перекрыли весь пролов, допущенный в Антарктике. Уже в первые дни работы коллектив флотилии сумел догнать по основным показателям значительно обогнавшую его ранее "Советскую Украину". Домой вернулись с победой.
   Новый метод работы поднял дух. Появился задор, всегда свойственный совместному труду, на глазах росли общественное сознание китобоев, понимание товарищества и взаимовыручка. Дела пошли в гору, улучшились поиск и информация о найденных китах, доставка добытого к базе.
   При коллективном методе стала выше и заработная плата.
   Людям нужно было поверить в новый метод, а поверив в него, они стали способны творить чудеса!
   К третьему промысловому рейсу (1963-1964 годы), руководство, партийный, базовый комитеты готовились старательно. Предусмотрели все, вплоть до условий социалистического соревнования.
   По возвращении флотилии капитан-дублер, секретарь партийной организации и несколько капитанов к-с были заслушаны на бюро горкома партии. Городской комитет рекомендовал незамедлительно внедрить его на остальных китобойных флотилиях.
   Характерно, что наши китобои, работая в одном районе с "Советской Украиной", стали опережать их по добыче. Теперь было чему поучиться у дальневосточников. Соперники проанализировали обстановку и очень оперативно переняли новый для них метод охоты. Чем признали бесспорный приоритет приморцев.
   Годовщина 50-летия Советской власти совпала с шестым антарктическим рейсом. Судоэкипажи взяли повышенные обязательства, вызвали на соревнование одесситов. Не раз в течение рейса чаша весов колебалась в пользу той или другой флотилий. Но победа осталась за "Советской Россией". Московское радио принесло радостную весть о том, что коллегия министерства, ЦК профсоюза пищевиков высоко, по заслугам оценили работу китобоев Дальнего Востока, присвоив флотилии первое место в соцсоревновании среди всех антарктических китобойных флотилий Советского Союза.
   В десятом промысловом рейсе была введена балльная оценка работы коллективов в социалистическом соревновании. Баллы начислялись за определенное количество добытого сырца, наведение другого судна, за сбор китов и буксировку. Позднее эту систему усовершенствовали, ввели места и за качество сырца. Передовые к-с награждались ценными подарками. Особенно успешно работали "Мирный", "Вольный", "Выносливый", "Великодушный", "Звонкий", "Заметный", "Жаркий". В одиннадцатом рейсе 27 процентов китов было добыто благодаря наводке. Собрано и отбуксировано около 1 600 китов других экипажей, на этом сэкономили 620 тонн топлива. Кондиционность сырья возросла до 86,3 процента.
   Балльную систему ввели и в цехах китобазы. Один процент перевыполнения плана оценивался в один балл, определенное количество начисляли за соблюдение установленных нормативов выхода продукции.
   Коллективный метод работы флотилии дал положительные результаты как в материальной заинтересованности судоэкипажей, так и в усовершенствовании социалистического соревнования. Он был внедрен на всех китобойных флотилиях страны.
  
   КИТОБОЙНЫЕ СУДА
  
   На антарктической флотилии "Советская Россия" дизель-генераторные китобойные суда ласково называли малышами. На дальневосточных морях про них почтительно и с нескрываемым оттенком зависти говорили - рысаки. В 1980 году, в день празднования 50-летия Дальморепродукта, присутствовал конструктор Виноградов, много сделавший для рождения очень удачного проекта китобойца. Начальник управления Геннадий Вениаминович Вайнер, главный инженер Борис Михайлович Ефимов поблагодарили высокого гостя. Руководителей поддержали все оказавшиеся на торжественном вечере китобои.
   Как рассказывал Виноградов, конструкторскому бюро хотелось создать такое судно, которое могло бы сочетать быстроходность, легкость зарубежных образцов и комфортные условия для экипажа, чем отличались отечественные постройки для рыбной отрасли. Задачу решили успешно.
   Это были двухвинтовые суда с четырьмя по 1 000 лошадиных сил дизель-генераторами 5Д50, работавшими на два гребных электромотора, которые обеспечивали вполне приличную скорость в 16,5 узлов. На к-с установили трехлопастные стальные винты диаметром 3,2 метра, весом до 3 тонн каждый. В относительно небольшом, водоизмещением в полном грузу 1 262 тонн, длиной в 63,7 метров, шириной 9,5 и высотой борта 9,5 метров корпусе помещалась мощная силовая установка. Неограниченный район плавания "малышей" стал доступен благодаря соблюдению норм Регистра. Суда сделали остойчивыми. Например, угол крена в 45 градусов для к-с считался обычным. Водоизмещение по грузовую марку равнялось 1 307 тоннам. Судно могло принять на борт порядка 230 тонн дизельного топлива, 53,4 тонн масла, 36 тонн воды и 19 тонн промвооружения. Имелись две спасательные шлюпки.
   Для экипажа в 31 человек построили одно- и двухместные каюты, лишь одна была рассчитана на четыре места. Камбуз, кают-компания, столовая, прачечная и санитарно-гигиенические помещения также отличались повышенной комфортностью.
   На паровой китобазе "Алеут", бывало, при бункеровке углем, а делалось это, как правило, ночью, будили для заготовки китобойцам топлива буфетчиц плавбазы. До позднего вечера наработавшиеся у плиты, в столовой, на уборке судовых помещений женщины покорно брали ведра и набивали для отопления кухонных плит к-с специальные ящики запасом на 3-4 дня. Больше носить некому, все мужчины расписаны по авральным работам.
   Повара не могли нарадоваться тому, что камбузные плиты к-с работали на электричестве. Хлеб теперь можно печь свой. Благодать! Артельщику уже не надо как раньше бегать с мешком на плавбазу. Только день-два и кушали экипажи китобойцев свежий хлебушко. Ну, а если китов не добыли, капитан ни в жизнь не подойдет к борту базы. Такова была суровая, но гордая традиция - "малыши" не приближались к "маме" пустыми. В таких случаях отмачивали, если старпом хозяйственный, запасенные впрок сухари.
   Старым китобоям особо пришлась по душе рефрижераторная установка. Есть холодильник на борту, значит, будут свежее мясо, молочные продукты, фрукты и овощи. Так толковали старики. Теперь не надо вывешивать на свежий ветерок полученную на базе тушу барана или держать ее в кормовом ларе. Они с неудовольствием поглядывали на молодежь, воспринявшую новшество как должное, само собой разумеющееся.
   Много чего хорошего было на новых судах. Родина не забыла китобоев, позаботилась, только работайте сынки и дочки. Боцман Сергей Степанович Решетников взял да и покрасил на своем "Ведущем" коридор под дерево. Получилось до того красиво, что при возможности приходили посмотреть на его творчество с других китобоев.
   Китобойные суда изготавливались на верфях Николаевского судостроительного завода имени "61 Коммунара". Первым сошел со стапелей в 1958 году "Мирный". Он стал собственностью черноморцев. Два судна этого типа "Комсомолец Украины" и "Комсомолец Приморья" позднее были изготовлены для дальневосточников. Один за другим подняли флаги "Величавый", "Властный", "Восхитительный". Всего было спущено на воду более полусотни быстроходных, мощных дизель-электроходов.
   Флотилия "Советская Россия" первые два рейса имела полтора десятка китобойных судов, затем двадцать. Последний рейс завершали пять к-с. Перечислим всех, кто работал с этой китобазой, с их порядковыми номерами: 1 - "Комсомолец Украины", 2 - "Величавый", 3 - "Властный", 4 - "Восхитительный", 5 - "Комсомолец Приморья", 6 - "Важный", 7 - "Выразительный", 8 - "Вдохновенный", 9 - "Ведущий", 10 - "Выносливый", 11 - "Видный", 12 - "Вкрадчивый", 13 - "Вразумительный", 14 - "Волевой", он первым примкнул к "Советской России" и под командованием Николая Петровича Гайнулина был лучшим китобойным судном флотилии, 15 - "Вольный", 16 - "Встречный", 18 - "Резвый", 19 - "Резкий", 20 - "Рьяный", 21 - "Ретивый", 24 - "Великодушный", 25 - "Взыскательный", 26 - "Влиятельный", 27 - "Рекордный", 32 - "Задорный", 33 - "Зовущий", 34 - "Звонкий", 36 - "Звездный", 37 - "Закаленный", 38 - "Заметный", 43 - "Мирный", его получали у одесситов, 46 - "Восторженный" и 47 - "Бойкий" один рейс работали с одесскими экипажами, 50 - "Жаркий", получали у одесситов, 51 - "Суровый", 52 - "Свирепый", 53 - "Сильный" и 54 - "Секущий", получали у калининградцев. "Секущий" имел вертолетную площадку, 65 - "Способный". Позднее прибыл к-с "Робкий", он прочно удерживал первые места в последнем рейсе. Итого получилось 40 единиц, все они прошли через "Советскую Россию", часть передавалась на флотилии "Владивосток" и Дальний Восток", в том числе с целью увеличения эксплуатационного времени судов на промысле.
   На китобойном судне "Бойкий" в 1966 году из дальневосточников был лишь один, матрос-рулевой Иосиф Владимирович Студзинский, впоследствии фотолетописец флотилии. В 2000 Иосиф Владимирович намеревался издать свои снимки отдельным альбомом, но что-то помешало. Жаль. Если вдруг кто-то задастся целью отобразить жизнь флотилии "Советская Россия" в фотографиях, настоятельно рекомендуем обратиться к родственникам и близким Иосифа Студзинского, творчество которого продолжает ждать своего мецената.
   В системе нашего управления пятнадцать лет занимался ремонтом судов инженер-механик, рационализатор Николай Федорович Захаров. Под его руководством усовершенствовали бортовые кили, которые обычно обрывались в первые же дни промысла, нашли лучший вариант переноса носовых шлюпбалок при замене деревянных спасательных шлюпок на металлические, установили дополнительные продольные подкрепления наружной обшивки. Особенно ценным было третье рацпредложение. Из-за деформации в районе швартовки китов к к-с, наружную обшивку приходилось менять раз в два года. После введения новшества Николая Захарова, ее меняли только по причине естественного износа. Николай Федорович, а вместе с ним инженер-корпусник Николай Васильевич Чернов и начальник механиков-судовой службы Федор Дмитриевич Калягин дали годовой экономии по каждому судну более 7 000 рублей. Новшество внедрили на 25 китобойных судах. Экономический эффект составил 190 000 полновесных, реформы 1961 года рублей.
  
  
   ПРОМЫСЕЛ
  
   Утром 11 ноября 1961 года китобойное судно "Важный" доложило об обнаружении скопления китов, в 10 часов китобоец "Видный" сообщил о добыче первого кита. Так был открыт промысел флотилии "Советская Россия".
   21 марта 1980 года над безбрежными просторами Антарктики прокатился "Марш китобоев", сопровождаемый гулкими раскатами прощального салюта гарпунных пушек пятерки китобойцев флотилии "Советская Россия" - "Закаленного", "Зовущего", "Задорного", "Ретивого" и "Робкого", возвестивших о прекращении китобойного промысла на неопределенный период, быть может, навсегда.
   К-с "Робкий" еще 1 февраля досрочно выполнил свое задание на девятнадцатый рейс.
   Салют поддержали все к-с, они достреляли свой боекомплект. И третий помощник капитана Александр Валерьевич Морозов, по-своему распорядившийся аварийной пиротехникой.
   Вот так. Девятнадцать лет и семь с половиной месяцев связывают эти два события. Китобойный промысел требовал от моряков добывающего флота большой выдержки и самообладания. В Антарктике то и дело бушуют шторма. Снежные метели не редкость в тех широтах. Доставалось всем от матросов марсовой группы, палубной, машинной команд до комсостава.
   Первый человек на судне, естественно, капитан. За ним идет гарпунер. Мы же начнем знакомство с промыслом китов со штатного наблюдателя, марсового матроса. Потому что промысел начинается с марсовой бочки. Кроме него, за горизонтом следят наблюдающие с мостика, каждому хочется первым увидеть кита. Но вот кто-то заметил фонтан. Марсовый на своей установленной на верхотуре бочке становится основным поводырем судна. Нужно до тонкостей знать повадки различных видов китов. Он должен уметь сквозь толщу воды видеть их, не упустить момент, когда животное вдруг резко отвернет в сторону, предупредить изготовившегося к выстрелу гарпунера о выходе кита на поверхность.
   Чтобы стать марсовым, нужно очень этого хотеть, чаще других членов экипажа занимать призовые места на соревнованиях по наблюдению за китами. Одним из лучших на флотилии был марсовый к-с "Жаркий" Абдула Гимадетдинович Гимадетдинов. Начинал Абдула с матроса второго класса. Основное его рабочее место в помещении, но он всегда помогал в швартовке и обработке китов, научился стоять на руле. Все это, разумеется, в свободное от своей вахты время. Однажды Гимадетдинов прямо из рубки обнаружил кита, понравилось это дело и все, стал завсегдатаем среди наблюдающих с мостика. Когда предложили поменять специальность, согласился с радостью.
   Примерно так же стали марсовыми на к-с "Комсомолец Приморья" Иван Шевченко, на к-с "Резкий" Михаил Иосифович Шамшуркин. На к-с "Вольный" был переведен марсовым из рулевых матрос Виктор Лактюшкин, парень молодой, веселый. Его назначили еще и потому, что любил Виктор много и красиво говорить. Он комментировал этапы движения кита и судна негромко, без криков, с юморком. Последнее, по словам гарпунера, вселяло уверенность в исходе погони. При удачном выстреле он включал микрофон и так азартно орал: "На лине!", что Виктора звали - Вадим ты наш Синявский.
   Что удивительно, своих первых китов Лактюшкин обнаружил стоя на руле, без бинокля. Виктор Сергеевич человеку, который интересовался "секретами", рассказывал: "Я сначала осматриваюсь, без бинокля смотрю вокруг минут пять-десять. Потом беру бинокль и, снова не спеша, аккуратненько оглядываю дальние участки, горизонт. Ты пойми, тут такое дело, фонтан, он светлый, вблизи сам бросается в глаза, ты больше следи за горизонтом".
   Вообще, в соревнованиях по обнаружению китов мог ли принимать участие все. И итоги на флотилии подводили так: по три места среди марсовой группы, палубной и машинной команд. Неоднократными победителями были капитан к-с "Восторженный" Владимир Михайлович Лаврик, капитан к-с "Зовущий" Андрей Андреевич Горбачев, третий помощник капитана к-с "Ведущий" В.А.Гурьянов, третий механик "Вдохновенного" Сергей Леонидович Крестинин, боцман "Комсомольца Приморья" Сергей Максимович Подобедов. И даже гарпунеры "Ведущего" Владимир Потапович Матвеев, "Свирепого" Алексей Ульянович Родченков.
   Не капитанское дело лазать по мачте, подменять марсового. Но, если выпадал очень уж неудачный, трудный день, тут не до этикета. Так делал, например, капитан "Сильного" Владимир Трифонович Слипенчук. Оттуда, как он утверждал, видна полная картина охоты, сверху удобнее руководить маневрами судна.
   В середине семидесятых годов появились гидроакустические станции позволяющие "видеть" кита под водой. К тому времени, когда он появлялся на поверхности, его в этом месте уже ждали. Гарпунеру даже предоставлялась возможность хорошо прицелиться, пока кашалот выпустит один-два фонтана, так как лишь после третьего он уходит на глубину. Станции были несовершенными, глазами к-с по-прежнему оставался марсовый матрос, но энтузиасты-гидроакустики, такие как Евгений Николаевич Солдатов, Александр Котельников, Юрий Астраханцев настолько изучили технику, что капитаны надеялись только на электронику. Развитие гидроакустики на китобойном промысле приостановилась с запретом охоты.
   ...Три длинных звонка, начало кульминационного момента. В действие вступает гарпунер.
   На первых порах начинающие гарпунеры много "мазали". После войны на одном из китобойцев флотилии вышел в море артиллерист-зенитчик. Он самолеты сбивал, а тут всего-навсего кит. Но и бывалый солдат сделал порядка десяти промахов подряд. А время бежит, надо выбрать линь, зарядить пушку, догнать раненное, замученное животное и обязательно добить его, чтобы не пропали десятки тонн мяса, жира, необходимая промышленности кожа.
   От бедной ли жизни приглашали на первых порах заграничных гарпунеров? Нет. Одних гарпунов по норме полагалось брать на рейс 140 штук. И боеприпасов было достаточно. Дело в кондиционности сырья. Кита надо убить быстро, тогда он меньше портится.
   Гарпунеров готовили на специальных курсах, их старательно пестовали. Гарпунер-наставник флотилии Герой Социалистического Труда Илья Григорьевич Коновалов переходил с судна на судно, делился опытом с молодыми специалистами. Как подтверждение особой важности этой специальности ему, человеку без образования, но наделенному несомненным талантом и способному передать свои навыки другим, была по штату положена на плавбазе просторная одноместная каюта. Ставший Героем Социалистического Труда через год после избрания Ильи Григорьевича депутатом Верховного Совета СССР, гарпунер к-с "Резвый" Дмитрий Яковлевич Береко сам попросился на отстающий "Волевой" и вывел его из прорыва. У него тоже было много учеников.
   На второй промысловый рейс для флотилии выделили китобоец "Вдохновенный", он стал учебным судном. Такое решение было вызвано необходимостью подготовки учеников гарпунеров.
   Много раньше Коновалова и Береко Героем Социалистического Труда стал гарпунер Второй дальневосточной китобойной флотилии Никон Семенович Карпенко. На здании дома по Краснознаменному переулку недалеко от магазина "Изумруд" в краевом центре еще при жизни Карпенко установили мемориальную доску. Когда крепили доску, что-то не заладилось у одного из мастеров. Крутой нравом Никон Семенович оттолкнул его и взялся за дело сам, лично. Гарпунер Карпенко был столь знаменит, что ежегодно телеграммой за своей подписью поздравлял с днем рождения министра рыбного хозяйства страны Александра Акимовича Ишкова.
   По старости лет Карпенко в рейсах не участвовал, он как гарпунер-наставник контролировал ремонт пушек во время стоянки китобойных судов. На базе "Советская Россия" работала его дочь, Дина Никоновна, стоматолог. Отчаянная курильщица, она, не вынимала изо рта дымящуюся папиросу "Беломорканал", даже когда строго командовала оробевшему китобою: "А ну, открой пасть!". Тот безропотно подчинялся, справедливо опасаясь при этом, как бы в его многострадальную "пасть" не попал пепел.
   Так вот, старались убить кита первым гарпуном. Правда, кроме хорошей школы гарпунеру нужно своего рода чутье, то, что изнутри подсказывает, как лучше навести пушку на цель, отсчитать момент выстрела. Этими качествами обладали такие знаменитые китобои, как Юрий Иванович Ермилов, Владимир Иосифович Масловский, Петр Арефьевич Григорчук, Николай Михайлович Беляев, Владимир Потапович Матвеев, Анатолий Николаевич Кузьмин, Николай Филиппович Козубенко, Владимир Андреевич Стрельский, Николай Александрович Железнов.
   Юрий Ермилов добывал китов еще у Курил, а в шестидесятом на дальневосточных китобойцах в составе АКФ "Юрий Долгорукий" участвовал в промысле дублером гарпунера. НА "Советскую Россию" он пришел с огромным опытом и чувствовал себя среди айсбергов, как у островов родных Курил.
   Владимир Масловский начал работать с середины пятидесятых годов и, естественно, обладал большим опытом. В Антарктиду пришел в числе первых. В разговорах с другими гарпунерами его слово всегда было авторитетным. В первом антарктическом рейсе флотилии к-с "Вкрадчивый" - капитан Андрей Горбачев, гарпунер Владимир Масловский - занял по добыче китов первое место.
   Петр Григорчук и Анатолий Кузьмин не раз завоевывали звание лучшего гарпунера флотилии.
   Владимир Стрельский. Ходил гарпунером в первом рейсе. Не подвел. Владимир Андреевич не мог без Антарктики, она не отпускала старого китобоя много лет. Ветеран уже не мог без моря вообще, он в 2002 году еще трудился на МРСке, ловил навагу, камбалу. Ученик Ильи Коновалова. В третьем и четвертом рейсе принял участие кинооператор Владивостокской студии телевидения П.К.Якимов. В пятом походе Якимов снял документальный фильм "Дорога легла за экватор", который на международном фестивале удостоился приза "Золотой лосось". В фильме есть интересные кадры. Вот Владимир Андреевич сделал выстрел по киту, небрежным движением отвел рукоятку пушки в сторону, снял рукавицы и спокойно стал выжимать их. Оператор крупным планом отснял стекающие струйки воды, тем самым очень удачно показав особенности морского труда. Нелегок хлеб гарпунера. Он находится на открытом всем ветрам и волнам баке.
   Кавалер орденов Ленина и Трудового Красного Знамени Николая Железнова представляли к званию Героя Социалистического Труда. Что-то помешало получить Золотую Звезду, его вторично наградили орденом Ленина, одним Указом с удостоенным звания Героя Социалистического Труда Дмитрием Береко. Количество добытых Николаем Алесандровичем китов с лихвой хватило бы на десяток средненьких гарпунеров. Однажды он после удачного, на всю длину линя выстрела по трудному, продольно двигавшемуся киту ел любимую им горячую, с пылу с жару солянку. И без того веснушчатое, обожженное студеным ветром лицо Железнова сияло. В ответ на поздравления, он, большой оригинал, заявил, что после выстрела зажмурил глаза, чтобы не сглазить летящий гарпун. Потому и не промазал.
   Одним из самых молодых гарпунеров флотилии был Юрий Бессарабов. Он с гордостью подчеркивал, что обучался у самого Коновалова. Юрий Николаевич впоследствии работал на многих судах, был матросом палубной команды, рыбачил, но считает те годы лучшими в своей жизни.
   Вот раздался выстрел, блеснул линь... Есть!
   Гарпунер добудет кита, но впереди у "малышей" работы еще много. Животное нужно накачать воздухом. Имелась специальная компрессорная пика длиной 17 сантиметров с дополнительными отверстиями по бокам и косым срезом, как в игле шприца. Для того, чтобы туша оставалась на плаву, воздух закачивается в складки брюшины и в прихвостовую часть. Казалось бы, что тут сложного. Но если начать качать воздух до его смерти, то уже через 40-50 минут такой кит оказывается некондиционным. Вот вам и "несложная" операция. Причем каждый лишний килограмм поданного от компрессора довольно горячего воздуха ускоряет порчу, так как он разогревает мясо.
   На первых порах на береговых базах нередко раздавались звуки, похожие на орудийный выстрел. Это взрывались загнившие китовые туши. Понятно, рассуждали очевидцы, не успевают с обработкой разделочники. Специалисты знали, что не только в этом дело.
   Владимир Слипенчук загонял пику сначала в прихвостовую часть и подавал компрессором столько воздуха, чтобы только поддержать эту часть на плаву. Затем прокалывали тушу в области брюшины, недалеко от грудного плавника, ближе к голове и старались, чтобы выходные отверстия пики оказались между жировым слоем и мясом. При этом накачивали кита так, чтобы он лег на спину. Позже будет легче прокалывать брюшину для спуска воздуха для сборки китов.
   В северных широтах на одном из китобойцев установили баллон со сжатым воздухом. Воздух под давлением проходил по кровеносным сосудам кита и хорошо охлаждал мясо. Сырец обработанного таким образом животного сохранял свою кондиционность до суток. А еще и так пробовали - делали в брюшине надрез и закачивали туда забортную воду.
   Убитого кита надо "зафлажить", поставить на флаг. Это значит воткнуть в кита металлическую пику с прикрепленным бамбуковым шестом и номером на флажке, чтобы при сборке не перепутать свою добычу с чужим трофеем. Оставалось указать на карте место и продолжать погоню за очередным животным. Бамбучину можно было устанавливать на наплав, так называемую плавучесть и привязать к хвосту добытого кита. Время добычи обязательно отмечали в судовом журнале.
   После охоты начинается предпоследний этап. В штурманской рубке над картой склоняются старший помощник, второй, третий штурман. Раскладываются планшеты, каждый переносит свои счисления на бумагу. Во время охоты китобоец десятки раз меняет курс. Для точного направления на тушу кита нужно учесть ветер и зыбь. Даже то нужно принимать во внимание, в какую сторону убитый кит лежал головой, ибо он, работая хвостом от набегающих волн, даже мертвый продолжает двигаться.
   Помимо счисления имеются другие способы. На заре китобойного промысла, чтобы найти убитого кита ночью "Энтузиаст" первым из к-с вывесил на шесте фонарь "летучая мышь", потом появились электросветильники, их сменили радиобуи, были и радиолокационные отражатели.
   Остановимся на радиобуях, тогда и с примитивной "летучей мышью", и с уголковыми локационными отражателями станет все понятно. Начальник судовой радиостанции отмечал в тетрадке время постановки буя и записывал позывной - "адрес" добытого животного. Таким образом у убитого кита появлялся маячок.
   Одно время бамбучину с порядковым номером добычи на флажке и радиобуем втыкали непосредственно в тушу. Затем стали крепить к хвостовой части пенопластовый наплав, это оказалось практичней. Начальник радиостанции к-с "Звонкий" Валерий Иванович Оснач для увеличения мощности радиобуя внес рационализаторское предложение. Он соединял экран антенны со средней жилой. Один из опытнейших радистов флотилии Борис Константинович Васнецов всегда советовал начинающим коллегам проверять снятый радиобуй на качество настройки и ставить аккумуляторы на подзарядку сразу. Иначе текучка заест, поучал он, а неисправная радиотехника может привести к потере добытого кита.
   Ветеранами флотилии среди радистов были Анатолий Григорьевич Петров, Григорий Артемьевич Шландаков, Николай Григорьевич Проценко (китобаза "Советская Россия"), Владимир Кузьмич Каманчук (к-с "Великодушный"), А.М.Лускатов (к-с "Волевой"), В.П.Лесков (к-с "Вкрадчивый"). Радиооператоры 1 класса, они под командованием опытнейшего Николая Григорьевича первыми освоили тонкости радиосвязи из районов Антарктики.
   Крепкая антарктическая выучка помогала в дальнейшей работе начальнику управленческой автоматизированной системы учета бывшему начальнику радиостанции к-с "Суровый" Геннадию Владимировичу Кореновскому, радистам управления работавшим на "Резвом" Евгению Анатольевичу Кузнецову и на "Вдохновенном" Петру Савельевичу Дробахе.
   Собранных китов китобойное судно, "малыш", тянет за хвосты "маме", всех сразу, принайтовленных по обоим бортам. Рвение капитана особенно поощрялось утром, когда завод требует работу, а китобойца уже имеется свеженький кондиционный сырец. У кашалотов хвост крепкий, тащи смело, не оторвется. Средних "полосатиков" тоже можно буксировать хоть до десятка туш, в зависимости от состояния погоды.
   На швартовке китов главное лицо гарпунер, но хорошо, если охота занимала короткое время. Бывает, что погоня длится часами, гарпунеру так достанется, что он еле ноги передвигает. В таком случае швартовкой занимался опытный, бывалый боцман. Такой, например, как на "Вразумительном" Анатолий Стецуренко. Для него швартовка была делом привычным. Он стал китобоем еще в 1956 году, начинал с "Тайфуна". В 1962 году боцман Стецуренко перешел на новое судно, на котором тоже чувствовал себя как и положено, настоящим хозяином.
   С 1966 года на флотилии работал сначала матросом палубной команды, затем марсовым матросом, а через два рейса боцманом Владимир Герасимович Васильев. Боцманил на "Суровом" и "Взыскательном". "Суровый" единственный из к-с имел вертолетную площадку, ее срезали в 1966 году на Дальзаводе, якобы за ненадобностью. Но Васильеву все же довелось принимать вертолет. Прямо на палубу. Во время поиска китов летчик сообщил, что у него заканчивается горючее. По приказанию базы "Суровый" должен был обозначить ему пеленг на посадку. Капитан Юрий Константинович Сальников маневр выполнил, но вертолетчики вернулись и запросили посадку на к-с. Боцманская команда срочно приступила к освобождению палубы, для этого нужно было вывалить шлюпбалки за борт. Успели отработать их градусов на 35, когда вертолет завис над судном. Посадка прошла удачно, хотя лопасти потом пришлось менять. "Суровый" доставил летательный аппарат к базе, там его выгрузили стрелами.
   С рейсов "Юрия Долгорукого" началась вахта на китах у Виктора Павловича Батухина. На АКФ "Советская Россия" он трудился с первого рейса и капитан всегда брал с собой боцманом только Батухина. Первый рейс он сделал на к-с "Властный", позже ходил на "Комсомольце Украины".
   Не один года участвовали в антарктических рейсах боцманы Сергей Степанович Решетников, Михаил Иванович Щур. Опытные промысловики, они умело и четко выполняли все операции, связанные с обработкой добычи у борта китобойного судна, постановкой ее на флаг, сдачей на базу.
   Охота будет считаться правильно организованной, если помимо грамотного поиска и сокращения сроков доставки капитан решает экономические задачи. В последние годы работы китобойной флотилии больше всех добывал сырца и меньше всех затрачивал при этом материальных и финансовых средств экипаж "Зовущего". Капитан Лев Васильевич Горячий с начала промысла пятнадцатого антарктического рейса по первое апреля 1976 года сэкономил промснаряжения на 7 321 рубль 79 копеек. На всех добытых китов было израсходовано 16 гарпунов вместо 140 положенных по норме, 13,6 процента от нормы сэкономлено горюче-смазочных материалов. На центнер добытого сырца расходовалось 18,94 кг топлива. Затраты составили 13 453 рубля 03 копейки. Таких минимальных затрат
   на флотилии нет ни у кого. Можно удивиться - откуда такая точность, счет не на рубли даже, а на копейки. Таковы данные протоколов экономического анализа.
   На флотилии работали опытные капитаны Юрий Георгиевич Сергеев (он был делегатом партийного съезда, в десятом антарктическом рейсе экипаж к-с "Жаркий" без него получил известие о том, что капитану присвоено звание Героя Социалистического Труда, впоследствии Юрий Георгиевич стал капитан-директором АКФ "Советская Россия"), Дмитрий Александрович Волынец, Владимир Михайлович Лаврик, Виктор Петрович Гапоненко, Иван Поликарпович Игнатенко, Иван Иванович Конушов, Владимир Харитонович Гусенко, Виталий Михайлович Виноградов, Ростислав Николаевич Семенихин, Юрий Леонидович Пикулев, Василий Степанович Мигачев, Василий Васильевич Агафонов, Михаил Иванович Соляник, Виктор Викторович Андриенко, Анатолий Павлович Автухов, Владимир Трифонович Слипенчук, Виктор Петрович Мотошин, Николай Иванович Ляшковский, Петр Николаевич Свириденко, Михаил Павлович Кардаш, Лев Васильевич Горячий, Николай Петрович Гайнулин, Виктор Сергеевич Клепиков, Андрей Андреевич Горбачев, Алексей Ноколаевич Поленов, Борис Аркадьевич Понятаев, Василий Николаевич Фомичев, Борис Павлович Сыч, Николай Григорьевич Тертюк, Геннадий Никитич Тимченко, Андрей Иванович Тащеев, Валентин Дмитриевич Шевченко, Олег Ананьевич Ростовцев, Владимир Иванович Шкрабов, Григорий Митрофанович Чичик и молодые, перспективные Альфред Германович Перминов, Владимир Иванович Казаченко, Владимир Родионович Аленичев и Юрий Ефимович Федюшев. Многие из них систематически перевыполняли план.
В самом разгаре промысла назначили исполняющим обязанности капитана старшего помощника Владимира Казаченко. Он показал хорошие результаты, отличился и в следующем рейсе. Казаченко автоматически назначили капитаном китобойца. Без обязательного по тем временам согласования с Краевым комитетом партии. После окончания китового промысла Геннадий Вениаминович Вайнер предложил ему одну из плавбаз и крайне обиделся, услышав от Владимира Ивановича, что он не горит желанием принимать более высокую должность, чем капитан китобойца.
   Так добывали китов. И был один-единственный человек, которого хотели бы видеть на своем к-с все экипажи и все капитаны. Повар Иван Федорович Костюченко. Он готовил отменно. Лучшие рестораны Владивостока вряд ли имели блюда столь высокого качества, какие получались у Костюченко. Любой, даже с детства худенький китобой отращивал живот на его украинских борщах, галушках, варениках и других аппетитных и сытных кушаньях. В день удачной охоты Иван Федорович делал выпечку. Китобои пили чай с разными булочками, шанежками, он угощал и приговаривал: "Это шобы вы у мэнэ робылы найкраще". Толстое, доброе его лицо расплывалось в довольной улыбке так, будто это лично ему добыли многотонную громадину. А еще Костюченко нравилось разузнать у третьего помощника дату очередного именинника и приготовить сюрприз в виде торта с кремом из сливочного масла.
   Портрет Костюченко всегда украшал Доску почета, кстати, помещалась она перед входом в столовую, напротив камбуза.
   Однажды Иван Федорович нес "хлопцям снидаты" и не увидел среди передовиков своей фотографии. Гнев кормильца был велик. Костюченко гремел посудой и стал готовить так, что настроение у людей упало. Члены судкома быстро поняли свою ошибку, фото достойного человека вновь появилось на заслуженном месте. И снова слышалось на китобойце: "Шобы вы у мэнэ робылы найкраще". И работа кипела так, будто только от этого китобойного судна зависело выполнение плана всей флотилии.
  
   ДЕВИЗ ОБРАБОТЧИКОВ - КАЧЕСТВО
  
   Надежность и качество - эти слова стали символом работы цеха разделки, морозильного отделения, участка кормовой муки, линии жиротопления.
   Перед началом промысла заведующий производственной лабораторией Владимир Семенович Устюжанин, главный технолог и будущий заместитель капитан-директора по производству на плавбазах Дальморепродукта Александр Николаевич Закривидорога, Зинаида Кузьминична Казачинская, ветеринарный врач Михаил Ефремович Осадчук в обязательном порядке анализировали возможности точного соблюдения основными цехами базы существующих технологических норм. Такой порядок был заведен первым на "Советской России" заместителем капитан-директора Самовтором. Традицию поддерживали последователи - замдиры Ерошкин, В.В.Орел, Иван Петрович Мирошкин, Александр Закривидорога, Николай Андреевич Малых, Лев Николаевич Денисов.
   Завод рассчитан на переработку 3 700 тонн сырья в сутки, с использованием до 96 процентов веса китовых туш. В период работы от внимания Устюжанина и Осадчука не ускользало санитарное состояние разделочной палубы, вакуумной линии, где вырабатывается медицинский жир. И мастеров не выручали никакие отговорки, если обнаруживался непорядок.
   Прежде, чем мы сделаем экскурсию по производственным участкам, пройдем на ют. Через него осуществляется непосредственная связь промысловых судов с базой. Здесь владения бригадира подъемщиков Григория Ивановича Кузнецова. Именно на его звене обрывался цикл добычи и начинался процесс обработки. Вот к корме подошел китобоец с очередным трофеем. Матрос Борис Павлович Ревенко подал выброску. Со слипа кит вытаскивается на палубу. На эту операцию затрачивалось не более пяти-шести минут, принимали более десяти китов за час работы. На их обработку уходило часа полтора, не больше.
   Цех разделки. Работники этого цикла задавали тон всему заводу. Они понимали, что решающими являются подготовительные и первые рабочие дни. Дальше все пойдет так, какой порядок установлен на старте старшим мастером Иваном Трофимовичем Рослым, мастерами смен Владимиром Федоровичем Полусмак, П.Дробышевым и бригадирами Иваном Трофимовичем Олешко, Н.Т.Бутенко, А.М.Зубревым, В.П.Ляпиным.
   Если сырец в основном размельчается правильно, то на палубе не увидишь кусочков сала, мяса и следов крови, ее надо смывать самым тщательным образом. Полусмак и Дробышев, в недавнем прошлом матросы по разделке, организовали соревнование между сменами по приему и обработке всего сырца.
   - Мы сдадим смену, когда подчистим всех принятых китов, - сказали одни.
   - Мы уйдем, когда цех будет чистым, - ответили другие.
   Обе смены неукоснительно следовали правилу: свежий сырец должен найти самое выгодное применение, ни одного его килограмма не должно пропасть зря.
   Молодежь равнялась на передовиков, таких, как раздельщик5 Дмитрий Иванович Прокопченко, китобой со стажем работы еще на "Алеуте", где он был кочегаром. Прокопченко пришел в 1936 году, за более чем тридцатилетний труд был награжден орденом Ленина, орденом Трудового Красного Знамени, двумя медалями "За трудовую доблесть". Большим авторитетом пользовались Анатолий Семенович Федосеев, Николай Дмитриевич Малай. Анатолий Федосеев был матросом разделки, затем стал бригадиром по приемке китов, его фотография помещалась на Доску почета Первомайского района Владивостока. Малай - раздельщик с опытом, работал многие годы на "Алеуте", а на "Советской России" при разделке готовил к дальнейшей обработке ценнейший продукт - печень.
   Морозильное отделение. Эта производственная линия занимала одно из ведущих мест среди обрабатывающих цехов. Значительная часть продукции, которая вырабатывалась здесь, шла на экспорт. Многое зависит от его товарного вида. Мешки не должны примерзать к мясу, блоки должны иметь определенный вес. Зашивщик мешков Виктор Андреевич Иванов считал свой участок самым главным на базе. Это не мешало Иванову в перерывах между загрузками спешить к рефмашинистам, чтобы освоить еще одну специальность. Его очень уважали и постоянно избирали партгрупоргом. Морозильное отделение стало коллективом коммунистического труда еще в первые рейсы и удерживало почетное звание много лет подряд.
   Казалось, мелочь - вода для глазурования (глазуровать, значит покрывать продукт тонким слоем льда) обязательно выдерживается до плюс 2-5 градусов, ни больше, ни меньше, иначе качество готовой продукции ухудшается. Или вот еще один пример - рассол для оттайки блоков должен иметь плюс 10-15 градусов. И - ни-ни, никаких отступлений. За это можно нарваться на неприятности со стороны работников производственной химлаборатории, ну и рублем ударят. И поделом! Один нерадивый поленится, а плохо будут отзываться обо всем коллективе.
   Так что, непростое это дело заморозка уже готовой продукции. Есть и свои передовики. В 1962 году на китобазу пришел рефмоторист Лаврентий Ефимович Свириденко. Лаврентий Ефимович был и кочегаром, и мотористом, и машинистом котельным, но вот в 1955 году ему предложили стать рефмотористом. Новая специальность настолько пришлась по душе, что рефмотористом Свириденко ходил по последний, девятнадцатый рейс исключительно.
   Начальник морозильного отделения Л.В.Сахаров высоко отзывался о машинистах морозильного отделения В.Д.Матвиенко, В.Коробкове.
   "Асом загрузки" называли машиниста Анатолия Максименко. Пришел он на базу уже будучи лучшим крановщиком Владивостостокского рыбного порта. После его загрузки не встретить блоки с перевесом или недовесом.
   - Пойдет блок с перевесом - флотилии убыток. Недовесишь - покупатель обидится, - говорил он.
   Пожалуй, самая трудоемкая работа в отделении приходится на загрузку трюмов. Бывало, из-за штормовой погоды запаздывали транспорты. Казалось, все, больше некуда грузить продукцию, пора ставить завод на прикол. Здесь и говорили слова благодарности Николаю Михайловичу Безноскову и его подчиненным, потому что всегда находились лишние метры площади, которые были сэкономлены благодаря умелой и добросовестной работе укладчиков.
   Приход транспортов всегда аврал. Бригадиры Владимир Евгеньевич Павленко и будущий старший мастер Иван Рослый однажды установили рекорд. За четыре часа они выгрузили 196 тонн мороженой продукции. На этот раз вслед за рефрижератором "Иван Крамской" ошвартовался танкер "Иваново". Бригады в полном составе переключились на выгрузку китовой муки. Люди устали, а тут еще повышенная температура в трюмах, нехватка свежего воздуха. И все-таки выдержали. Люди Рослого без отдыха перешли на помощь с помещений мороженой продукции на хранилища муки, работа продолжилась, за смену перегрузили 210 тонн, что стало новым рекордом.
   Участок кормовой муки. Вырабатывает этот участок мясную и так называемую граксовую, из плотной массы муку. Специальные машины супердеконтакторы отнимают у граксовых вод за счет центробежной силы твердые частицы, основу для производства муки. Они подаются по шнекам в сушилки. После брикетирования на прессах и процесса тарировки по конвейеру в твиндек идет уже готовая мука, прекрасное кормовое сырье для животноводства. В ней содержится 60 процентов белка. В мясной, которую вырабатывает соседняя линия, его содержание еще выше - 90 процентов.
   Машинисты и механики привыкли готовить оборудование и технологические линии еще во время перехода, поэтому рабочий настрой обеспечивался с первых дней промысла. Причем, высокая производительность сочеталась с качеством. Равнялись на пятидесятилетнего машиниста Андрея Родионовича Сапрыкина и четверть века отдавшего китобойному промыслу, начинавшего с "Алеута" машиниста граксовой линии Николая Гурьевича Кравцова, других передовиков.
   Контроль обеспечивал все тот же Устюжанин, он обращал особое внимание на необходимость тесного контакта между участками, чтобы в их деятельности присутствовал элемент согласованности. Позднее Устюжанина сменила на посту заведующего химлабораторией не менее опытная Зинаида Кузьминична Казачинская. Требования остались прежними. Крепко доставалось от нее машинистам сушилок А.Н.Калиниченко, А.С.Титкову, Н.А.Назарову, пока они не привыкли работать в тесной связи с машинистами супердеконтакторов. Что сказалось на производстве самым лучшим образом.
   Позднее, лет через пять после перестройки базы, на линии муки появились магнитные сепараторы для удаления металлопримесей. Не сразу, но освоили прессы для брикетирования, внесли некоторые рационализаторские доработки и их производительность увеличилась.
   На линии муки работали мастеры смен Леонид Белов и молодой, перспективный Анатолий Петрович Сударкин, его смена разработала и внедрила 5 рационализаторских предложений.
   В смене мастера Белова особенно хороших результатов добивались машинисты В.Карпнко, Дмитрий Щербаков, В.Колобов. И матросы твиндека И.Котенев, М.Яковец, А.Губанищев.
   Также напористо и дружно работали их вечные соперники по соревнованию машинист на брикетных прессах Николай Кузнецов, бригадир Николай Браило, матросы Николай Иванов, В.Церковников, Иван Ярышев.
   Нелегко было работать на участке муки, особенно в твиндеках, где высокая температура. Нужно каждый мешок не только снять с транспортера, отнести на место, а и уложить в штабели И все это при непрерывно поступающей продукции. Поэтому матросами в твиндек набирали самых крепких, способных трудиться при 50-градусной духоте.
   Линия жиротопления. Жировары занимали в производственном процессе некое промежуточное место, поэтому они работали в тесном контакте как с цехом разделки, так и с машинистами по приему граксы. Вовремя отдать граксу на переработку с супердеконтакторами, значит, снять жир высокого качества с каждого котла, обеспечить хорошей работой грязевые сепараторы и граксовые линии. Передержишь граксу, значит будет минус в работе. Для быстрой разгрузки емкостей под ее прием на участке грязевых сепараторов ввели три дополнительных сепаратора, да еще решили установить разгрузочные шнеки.
   Мастер Лев Николаевич Денисов, он закончил Дальрыбвтуз, впоследствии был назначен заместителем директора по производству, начальником отдела обработки и обладающий рационализаторскими способностями механик жирозавода Владимир Григорьевич Павленко, с одобрения работников производственной лаборатории решили несколько повысить давление пара. Подняли ненамного, всего на 0,3 килограмма на квадратный сантиметр. Они на опыте убедились, что для ускорения процесса съема жира это самый подходящий параметр. Пораскинуть мозгами пришлось, потому что при достижении давления до 4 кг на квадратный сантиметр, котел незамедлительно сообщался с жироотделителем и тут же начинался перепуск жиромассы. Рационализатор машинист Павел Васильевич Зинченко предлагал увеличивать время варки. На одном из семинаров Зинченко рассказал о том, что большое внимание обращает на цвет выпускаемого жира, потому что от этого зависит сортность. Вот так, общими усилиями жировары и разбирались, находили конкретные решения.
   Обязанности машиниста жироварения, машиниста супердеконтакторов, машиниста гидравлических прессов освоил машинист вакуумной линии Николай Матвеевич Журавлев. При необходимости он выполнял и другие работы. Пусть не рацпредложением, но чем могу, тем и буду полезен, рассуждал он.
   В 1971 году работники жирозавода приступили к производству кристаллического спермацета, необходимого для изготовления губных помад, высококачественных питательных кремов. Его отпускная цена была по тем временам весьма значительной, поэтому и производство по праву считалось выгодным. Не меньшую ценность представлял спермоль, необходимый для лечения тяжелых форм ожогов, некоторых болезней.
   В декабре 1962 года китобои воочию убедились в чудодейственных способностях спермацета. Машинист жирозавода Дмитрий Кучин получил сильные ожоги, у него обгорело 40 процентов кожи. Доктор Вячеслав Тихонович Шевченко решил смазывать раны спермацетом по нескольку раз в сутки. На тринадцатый день больной Кучин встал на ноги, а на тридцатый машинист Кучин вновь вышел на работу.
   Инициатором освоения новой продукции спермацета стал работавший на "Советской Украине" и перешедший на "Советскую Россию" инженер Борис Сергеевич Василевский. На плавбазе изготовили по его эскизам формы для кристаллизации, аппарат для промывки. Под наблюдением Бориса Василевского оборудование установили и подготовили для работы. И начали производство. Один из традиционных продуктов китобойного промысла, содержащийся в головной части кашалотов спермацет после переработки стал еще более ценным, нашел широкое применение в промышленности, парфюмерии, медицине.
   Многое переделали, расширили, усовершенствовали к десятому рейсу. Главное, улучшили доставку закристаллизовавшегося спермацета к прессам, обратили внимание на его закладку, расфасовку, промывку. В верхней палубе прорезали люк, установили кран-балку и тельферную балку для подачи бочек к прессам. Расширили для них площадку, установили весы и электровентиляторы. Словом, сделали все необходимое для повышения объемов производства.
   Старательными последователями Василевского, его помощниками стали машинисты Николай Кондратьевич Яковлев, И.М.Гулевский, Юрий Попов, В.А.Губарь.
   Их пример заразил других жироваров. И.К.Самулев, Г.А.Хабалкин, С.С.Губарь кроме обслуживания агрегатов жироварения, вакуумных аппаратов занимались засолкой китовых плавников, но они увлеклись еще одним, новым делом. Каждый из них считал за большую честь принять участие в выпуске ценной продукции из спермацета, на которую спрос в народном хозяйстве страны все возрастал.
   На этом экскурсию по производственным цехам китобазы можно завершить. Но хочется рассказать о веществе серая амбра, которая образовывается в кишечнике кашалота.
   Восковидное вещество. Запахом не обладает, тем не менее способно фиксировать его. Добавленная в духи амбра придает им поразительную стойкость. Говорят, платок, смоченный такими духами, сохраняет аромат в течение нескольких лет.
   Амбру чаще всего находят на поверхности тропических и субтропических морей, средний вес доходит до 8 килограммов, но случаются приятные исключения. На австралийском побережье однажды подняли кусок амбры весом в 420 килограммов. Ее стоимость оценили почти в 100 тысяч рублей.
   Поиски амбры стали носить на "Советской России" коллективный характер, это стало прямо таки болезнью для матросов китобазы. В пятом рейсе его нашли в десять раз больше, чем в четвертом, а в шестом за полтора месяца обнаружили 40 кило. И вот - пожалуйста - рекорд. В девятом рейсе на центральной разделочной палубе из доставленного к-с "Выносливый" огромного кашалота утреннего убоя вынули восьмидесятикилограммовую амбру, а вечером та же бригада извлекла из кита амбру весом... 280 килограммов!
   Однажды в зимнем Охотском море наши дээмпэшные рыбаки увидели за бортом СРТ огромный бурый комок. Почему-то решили, что это амбра, хотя никто ее никогда не видел. Кинулись вытаскивать. Мучались несколько часов, пока не увенчалась успехом попытка самого капитана. А как узнать, амбра ли это? Попробовали на вкус... Тьфу, оказалось, нашли кусок выброшенного кем-то смерзшегося солидола, тавота. Капитан страшно ругался, но старший механик философски заметил, что в море каждая находка - благо. Тем более такая полезная, как неучтенный тавот.
   ПРОФСОЮЗУ ДО ВСЕГО ЕСТЬ ДЕЛО
  
   6 октября 1966 года состоялась очередная, пятая профсоюзная конференция антарктической китобойной флотилии "Советская Россия". Мы сейчас приведем выдержки из отчетного доклада председателя профсоюза Дробышева, ряда выступивших делегатов. Почему вниманию читателей предоставляется отчет именно с рядовой конференции, а не, скажем, шестой, юбилейной, состоявшейся накануне 50-летия Октябрьской революции? Кажется, главное, помимо ощущения духа того времени показать то, что значит профсоюз как таковой в жизни флотилии.
   В отчетном докладе Дробышев отметил, что базовый комитет заострил внимание на ходе социалистического соревнования, обмене передовым опытом, охране труда и технике безопасности, рационализаторской работе и культурном отдыхе личного состава флотилии".
   Большую работу развернул базовый комитет по организации соревнования за коммунистический труд. Сейчас, говорил он, на флотилии насчитывается 721 ударник коммунистического труда, 186 человек борются за это звание. Среди добывающего флота право называться экипажами коммунистического труда завоевали 10 китобойных судов - "Вдохновенный", "Встречный", "Вольный", "Вкрадчивый", "Великодушный", "Выносливый", "Вразумительный", "Видный", "Комсомолец Украины" и "Комсомолец Приморья". На китобазе почтенное звание "коллектив коммунистического труда" присвоено машинной команде, морозильному отделению, радиослужбе, бригаде Полякова из цеха разделки, штурманской службе.
   Много внимания уделял комитет культмассовой и спортивной работе. На флотилии было создано общество "Знание" За отчетный период прочитано для личного состава 270 докладов и лекций. Показано 7 концертов силами художественной самодеятельности, проводились вечера вопросов и ответов, соревнования по волейболу и настольному теннису.
   Об охране труда и технике безопасности. Было избрано 34 общественных инспектора, регулярно проводились проверки оборудования и санитарного состояния душевых и бань, выполнения договора по технике безопасности и промсанитарии. Активными общественными инспекторами зарекомендовали себя за отчетный период матрос морозильного отделения В.А.Хрульков, матросы цеха разделки Н.С.Угничев, А.И.Доброзий и многие другие.
   В пятом промысловом рейсе личным составом флотилии было внесено 105 рационализаторских предложений. Экономический эффект от внедрения 50 из них в производство составил 78 тысяч рублей. Наиболее активными рационализаторами показали себя машинист ремонтной группы Д.И.Коржавин, старший машинист котельный В.А.Кондрук, моторист базы В.В.Чертков, второй механик к-с "Видный" Иван Степанович Каргополов.
   Известно, что одно из ведущих мест в деятельности профсоюзных организаций должна занимать воспитательная работа с кадрами. В этом отношении, как отметил докладчик, сделано еще далеко не достаточно. Базовый, цеховые и судовые профкомы занимались в основном только разбором персональных дел, мало внимания уделяя профилактической воспитательной работе.
   Лучше обстоит дело с учебой членов судоэкипажей базы и китобойных судов. На флотилии функционирует консультационный пункт от краевой заочной школы плавсостава, Дальневосточного мореходного училища. В высших и средне-технических учебных заведениях занималось в прошлом учебном году около трехсот человек.
   Из выступления старшего матроса цеха разделки Анатолия Семеновича Федосеева:
   Базовый комитет мало внимания уделял контролю за ремонтом оборудования на Дальзаводе. Взять хотя бы пятитонные кормовые шпили. На приемке китов они не должны выходить из строя. От этого зависит ритмичная и бесперебойная работа цеха разделки и жирзавода. Но пока эти шпили вызывают тревогу. Работают они плохо. Несколько месяцев мы стояли в Дальзаводе, а проследить за качеством ремонта так и не смогли. Впредь этого допускать нельзя.
   В отчетном докладе было упомянуто о передаче опыта передовиками производства. Эта работа была запланирована, но организована очень плохо. Новому составу комитета и низовым профорганизациям следует уделить вопросу обмена опытом больше внимания.
   Другой вопрос. На промысле иногда приходится брать китов на бакштов. Просьба капитанам не давать в это время полный ход, очень затрудняет приемку.
   Из выступления главного врача флотилии Нины Николаевны Вишневской:
   В целях снижения заболеваемости на флотилии и повышения производительности труда необходимы:
   1. Проведение тщательного профотбора личного состава в поликлинике с малым числом скидок "годен как старослужащий", особенно больным гипертоническими заболеваниями.
   2. Обязательное предоставление годичного отпуска после трех лет работы в Антарктике.
   3. Осуществление тщательного контроля на берегу за ремонтом и очисткой питьевых танков.
   4. Обязательное обогащение питьевой воды минеральными солями.
   5. Проведение повседневного контроля за соблюдением всем личным составом правил техники безопасности.
   Из выступления моториста китобойного судна "Вольный" Колкина:
   Ремонт в этом году у нас прошел не так успешно, как в прошлом. Это особенно стало заметно после выхода китобазы в рейс. Мы не получили ЗИПа и достаточного количества покрасочных материалов.
   Хорошо бы поставить на китобойных судах сатураторные установки, улучшить вентиляцию в машинном отделении. Например, в тропиках мы шли при температуре пятьдесят градусов.
   Больше внимания нужно уделить вопросам экономии сырья и материалов на судах. Члены экипажей убедились, что коллективным методом работать на добыче китов легче. Для того, чтобы новая система хозяйствования стала делом перспективным, нужно технику и оборудование использовать рационально, тогда больше средств останется в карман флотилии. Вот и надо новому составу комитета позаботиться обо всех этих вопросах. Это непосредственно по производству. Но надо подумать еще о порядке очередности в получении квартир, составить списки, разослать их по всем судам. Пусть люди знают у кого какая очередь.
   Другие делегаты выходили к трибуне и говорили о необходимости усиления работы по государственному социальному страхованию, о распределении путевок на санаторно-курортное лечение. И все же основным вопросом оставались проблемы, связанные с главным, с производством. Профсоюзная конференция постановила новому составу комитета обратить внимание на расширение соревнования за звание "лучший по профессии", более полное использование резервов производства с тем, чтобы план очередного рейса был выполнен успешно.
   Профсоюзная организация оказывала действенную помощь командованию флотилии. Большинство ее членов являлись передовиками производства, застрельщиками всего нового и личным примером вдохновляли людей на выполнение и перевыполнение плана. Они следили за соблюдением трудовых договоров. От их внимания не ускользало и все то, что мешало нормальной жизни коллектива.
  
  
   "МАЛЫШИ", Я - "АЛЬБАТРОС"
  
   Женщины - китобои. Понятия, на первый взгляд несовместимые. В памяти каждого удобно и навсегда хранятся летчица Полина Гризодубова, штурман воздушного корабля Марина Раскова, трактористка Паша Ангелина, капитан дальнего плавания Анна Щетинина. Хрестоматийные имена и фамилии.
   Владивостокским жителям в этом отношении легче. У нас столько морячек и рыбачек - каждый навскидку назовет десятка полтора только из тех, с кем знаком лично.
   Из китобоев владивостокцы обязательно вспомнят капитана китобойного судна Валентину Орликову, ну, может, старшего помощника капитана китобойного судна Аллу Резнер и второго помощника капитана Лидию Кочеткову не забудут.
   А вот если сами китобои пятидесятых годов начнут перечислять работниц флотилий, пальцев не хватит. Помимо трех уже названных, на китобойных судах Второй дальневосточной китобойной флотилии работали старший помощник капитана к-с "Тайфун" Вера Кузьминична Мицай, радист к-с "Муссон" Надежда Николаевна Забардаева, радист к-с "Пурга" Вера Спиридоновна Горлова, преподаватель заочной школы моряков Валерия Дмитриевна Михайлова. Люди все именитые, оставившие заметный след в жизни. В те тяжелые пятидесятые годы женщинам поневоле пришлось занимать места мужчин, убитых и покалеченных на войне.
   Как уже известно, "Советская Россия" вышла в свой первый рейс в 1961 году. Выросли дети фронтовиков, демографический баланс пришел в норму. А женщины-китобои были. Конечно, не на капитанских мостиках китобойных судов, или, скажем, в штурманских рубках за прокладкой курса.
   Обязательно надо вспомнить инженеров-синоптиков Людмилу Александровну Ледовскую, Зою Андреевну Киба, Зинаиду Андреевну Некрасову. Их прогнозы ждали на промсоветах все капитаны китобойцев и верили им безоглядно.
   Были медики. Особым уважением пользовались главный врач, она же хирург Нина Николаевна Вишневская. Вместе с операционной медицинской сестрой Марией Леонидовной Буяновой они спасли и вернули к жизни не одного китобоя. Нина Николаевна окончила среднюю школу в блокадном Ленинграде, после мединститута получила распределение в городскую клиническую больницу Владивостока, заведовала хирургическим отделением, была главврачом больницы, сделала за свою жизнь несколько тысяч хирургических операций. Ее достойными последовательницами на плавбазе были хирурги Ксения Матвеевна Житлухина, Валентина Владимировна Хмелевская, Валентина Долгова.
   В седьмом рейсе, в 1967 году Ксения Житлухина вместе с хирургической медсестрой Марией Буяновой в семибалльный шторм при помощи китобойного судна "Быстрый" высадилась на научно-поисковое судно "Свирепый" для оказания помощи второму штурману Эдуарду Воронкину. Указом Президиума Верховного Совета СССР за самоотверженные действия и мужество, проявленные при спасении жизни моряка Ксению Матвеевну наградили орденом "Знак Почета", Марию Буянову - медалью "За трудовое отличие".
   С краборыбоконсервных плавзаводов пришла на китобойную флотилию терапевт Мария Петровна Гаврилова. Долгое время работали на "Советской России" врач-стоматолог Нина Кононовна Дзюбак, фельдшеры Надеждя Яковлевна Несоленая, Татьяна Романовна Фетисова, Валентина Васильевна Шаповалова, санитарка Тамара Григорьевна Шишатская. Ее, хрупкую, звали Тамарочкой. Она два года отработала на плавбазе "Андрей Захаров", ей за хорошую работу дали положительную рекомендацию для трудоустройства на антарктическую флотилию.
   Присутствие женщин-медиков, их по-матерински заботливые руки и участие действовали лучше всяких лекарств. Они организовали вокальную группу "Красный крестик" и исполняли в праздничные вечера, на смотрах художественной самодеятельности лирические песни, частушки. Да с таким задором, что зрители принимали выступления только на "бис".
   Были преподаватели. В те времена на учебу обращалось должное внимание и многие китобои получили среднее образование без отрыва от производства. На плавбазе работал учебно-консультационный пункт краевой заочной школы рыбаков. В разные годы УКП заведовали Алевтина Константиновна Середа, Нина Леонидовна Каузова, Р.К.Смоль, Елена Москвитина. Заведующие преподавали литературу, русский язык, историю, английский язык. Г.В.Пархотько, Л.А,Иванова, Н.А.Тарабарова преподавали точные науки. При необходимости учительницы высаживались на китобойные суда, хотя в каждом экипаже комсостав имел право проводить уроки и даже принимать экзамены.
   Заведующая библиотекой при управлении Дальморепродукта Любовь Харитоновна Филина сохранила отчеты библиотекарей плавбаз, в том числе АКФ "Советская Россия". Библиотекарь-переводчик, член методического совета пропагандистов Светлана Павловна Подосинникова наряду с сюжетами литературно-кинематографических и праздничных вечеров сообщала о читательских конференциях, о занятиях школы пропагандистов, концертах художественной самодеятельности. Женсоветом, заместителем председателя которого она являлась, активно использовались возможности многотиражной газеты парткома, базкома и руководства АКФ "Советская Россия" "Дальневосточный китобой", а также радио- и стенной газеты "Альбатрос".
   Больше всего женщин было в сфере общепита. Здесь трудились участницы Великой Отечественной войны заведующая столовой Валентина Дмитриевна Кашлатых, повар базы Екатерина Алексеевна Чесалина. Валентина Дмитриевна служила медицинской сестрой в истребительном полку. Свою душевность сердечную теплоту она перенесла на работниц столовой, девчата всегда ощущали ее поддержку. В коллективе Валентины Кашлатых такие, как Мария Афанасьевна Тышко, Юлия Никифоровна Киреева стали ударниками коммунистического труда, застрельщицами многих нововведений.
   Повар Екатерина Чесалина училась готовить на войне, куда убежала в неполные шестнадцать лет, сразу же после окончания ремесленного училища, прямо с завода, не заходя домой. Вернулась радисткой, после войны устроилась в ресторан, но не выдержала, снова поступила чисто по-мужски - поступила в Звертрест. Позже судьба забросила ее в Антарктику. И ничего, не жаловалась, наоборот, была защитницей для девчат, характер-то крутой, военный.
   В разгар промысла на одном из к-с заболел повар. Пойти туда на подмену изъявила желание Екатерина Алексеевна. Пока штатный повар находился на излечении, она готовила китобоям пищу, заботилась о том, чтобы на судне было чисто и уютно. На плавбазу Чесалина вернулась с ходатайством экипажа о поощрении.
   Подменяла повара на к-с и Ольга Григорьевна Гецман.
   С первого рейса работала сначала официанткой, затем буфетчицей Сусанна Ипполитовна Кодинец. В 1975 году пришла на китобазу Валентина Ивановна Ходаковская, но в Дальморепродукте она человек не новый, почти десять лет проработала на рыбоконсервном плавзаводе "Кораблестроитель Клопотов". Начинала укладчицей, потом возглавила бригаду, смену. На новом месте она, как и Сусанна Ипполитовна стала буфетчицей, была награждена орденом "Знак Почета".
   Но "Советской России" очень уважали пекаря Декабрину Абросимовну Можорову. Какой хлеб она выпекала... Поджаристый, с хрустящей корочкой, ароматный, упругий, как мячик. Один запах его навевал по утрам домашние мысли, давал прекрасное настроение на весь день. Она устроилась на плавбазу поваром, работала хорошо, а перешла на менее оплачиваемую работу сама. Решила почему-то, что быть пекарем престижней, что-ли. Может, помнила хлеб, который выпекали ее бабушка и мама. Они-то, деревенские жительницы и научили Декабрину. Вот и пригодилось на "Советской России".
   Несколько слов о работницах бухгалтерии. Вот уж, на первый взгляд специальность совершенно не совместимая с морскими просторами. Нет, оказывается, не так. Многим запомнилась Раиса Шевченко, специалист очень сильный. Начнем с того, что Раиса была на "Алеуте" простой прачкой, потом перевелась на плавбазу "Владивосток", училась заочно и, когда понадобилась на "Советской России" бухгалтер, согласилась не колеблясь, хотя к тому времени получила долгожданный отпуск с выездом на запад.
   Долгое время возглавляла отдел начинавшая морскую биографию в Дальневосточном пароходстве Раиса Семеновна Савинская. Бессменный председатель женсовета, член базового профсоюзного комитета, Раиса Семеновна пользовалась заслуженным авторитетом.
   Независимо от того, есть киты или нет, женщины ежедневно занимались выполнением обязанностей, добиваясь на своих постах высоких результатов. Там, в океане, любая, даже обычная для берега работа оценивается наравне с другими, пусть более трудоемкими. Не случайно одной из первых было присвоено звание ударника коммунистического труда машинистке Ольге Максимовне Лаптевой, участнице многих антарктических рейсов.
   Некоторые выполняли чисто мужскую работу. Например, заведующая производственной лабораторией Зинаида Кузьминична Казачинская и Н.А.Немировская. До "Советской России" Зося (так ее называли все) Казачинская работала на "Дальнем Востоке", свои обязанности выполняла старательно, вела контроль за качеством жиров, сохранением продуктов. Она спокойно могла проверить результаты очистки топливных танков перед заливкой жира с помощью носового платка. Горе было тем, кто выполнял работу неряшливо. Не действовали никакие уговоры. Немировская завершала китобойный промысел. Она ратовала за высокое качество экспортной продукции, следила за тем, чтобы флотилия не имела случаев забраковки или понижения сортности.
   Пожалуй, самой знаменитой была Диана Федоровна Гапоненко, радиооператор, чей мягкий голос ежедневно слышали все китобойные суда:
   - "Малыши", я "Альбатрос", прошу на связь.
   Моряки привыкли слышать в эфире мужские голоса, так уж повелось. "Монополию" в радиослужбе нарушила "Советская Россия", ее сугубо морской позывной - "Альбатрос" - теперь звучал поэтично, певуче. Даже суровый капитан-директор Виталий Михайлович Олейников был искренне убежден, что присутствие в эфире Дины, а тем более ее нахождение в промысловой рубке (на плавбазе оснащенных радиостанциями рубок было три) действует на капитанов дисциплинирующе.
   Ее заочно знали радисты всех наших полярных станций Антарктиды.
   И несли женщины всю тяжесть антарктических рейсов наравне с мужчинами, только им было неизмеримо труднее вдали от домашнего уюта, детей. В свободное время, как это принято на всех судах, где работают представительницы слабого пола, Машеньки, Наталочки, Валюши устраивали чаепития с вареньями, тортами. Наступал час задушевной беседы, где основной темой были обычные, семейные проблемы.
   Приходил новый день и снова задолго до общей побудки начиналась приборка, по коридорам плыл аромат свежевыпеченного хлеба, в эфире слышалось певучее - "Малыши", я "Альбатрос". В кают-компании и столовых сервировались столы. А рядом, за двадцатью миллиметрами бортовой стали плескался океан, плавали айсберги и китобойные суда вели охоту.
  
   ЕЛКА В АНТАРКТИДЕ
  
   АКФ "Советская Россия" уходила на промысел осенью. За бортами плавбазы и китобойцев менялись картины холодных морей южного полушария, когда на флотилию 31 декабря, в 24 часа судового времени, приходил Новый год. Обязательно с Дедами Морозами по количеству судов. На плавбазе их было сразу два - инспектор отдела кадров В.Богданец и машинист жирозавода В.Марцинюк делили смены. Само собой, были Снегурочки. В них наряжали самых молоденьких девчат. И, конечно же, хороводы водили вокруг пушистой елки.
   Еще в октябре Управление китобойных флотилий подавало в лесничество 25 заявок, добровольцы-китобои выезжали в лес с пилами-топорами, драгоценный груз помещали в морозильный трюм "Советской России", где постоянная температура в минус 18 градусов гарантировала полную сохранность хвои и аромата смолы.
   В канун Нового года инженер-механик жирозавода Владимир Павленко наделял елкой каждый прибывавший на бункеровку топливом, пресной водой и продуктами к-с. Суровые, обожженные морозом, обветренные капитаны обижались как дети, если Владимир Григорьевич выдавал худосочный, по их мнению и лысый атрибут предстоящего праздника. Оставшиеся елки устанавливались в верхней и нижней кают-компаниях, столовой личного состава команды и в кинозале.
   А еще была главная елка Антарктиды. По нынешним понятиям она, наверное, выглядела неказисто. К металлическому стволу приваривали металлические же ветви, хвою изображали обрезки отслужившего свой век синтетического каната. Зато надетая на верхушку звезда почти касалась подволока жирозавода, где межпалубное пространство равнялось шести метрам. На ветвях сияли настоящие новогодние украшения и электрогирлянды. Елка вращалась, она делала один оборот в минуту. И не было из пятисот с лишним китобоев ни одного, который бы не нашел времени совершить прогулку в жирозавод для того, чтобы поглазеть на творение рук судовых умельцев. При встрече с Павленко каждый говорил многоуважаемому Владимиру Григорьевичу сердечное спасибо. Это благодаря его фантазии и таланту рождалась с 1961 по 1980 год антарктическая елка.
   В иные годы вместо рукотворной, ее еще называли искусственной, устанавливали обычную, вывезенную из уссурийской тайги. В таких случаях народ считал своим долгом непременно найти изъяны. Могли бы, ворчал раздельщик китов или жировар, машинист, механик, могли бы срубить для главной елки Антарктиды не такую коротышку. Еще и кособокая она, утверждал собеседник. Слушатели дружно вторили - нет, не елка это, а палка... Много чего говорили, разве запомнишь и тем более перечислишь все критические замечания.
   К торжествам готовились заранее. Помощник капитан-директора по политической части начинал хлопотать сразу после пересечения экватора. Гастролей артистов, естественно, не предвиделось, приходилось полагаться на собственные таланты.
   Помполит чуть не на руках носил Сергея Курганова, обладавшего тонким музыкальным слухом. Сергей Александрович в свободное от вахты время руководил струнным оркестром. Репетировали в кинозале, когда одна смена работала, а другая еще спала. Предпочтение отдавали мелодиям народов Советского Союза, разучивали новейшие, услышанные по радио песни.
   Курганов писал посвященную китобоям симфонию, сольную ее партию он предпочитал вести лично. Дирижировать поручалось наиболее, на его взгляд, одаренным музыкантам. Желающих из числа оркестрантов было много. Известно, каждый солдат мечтает стать генералом.
   Женщины ансамбля "Красный крестик", а его концерты всегда вызывали у слушателей бурю восторга, предпочитали репетировать у себя в медблоке. Мария Гаврилова, Нина Дзюбак, Татьяна Фетисова, Тамара Шишатская и их подруги относились к новогоднему репертуару очень трепетно. Главный врач Нина Вишневская одобрительно кивала, когда солистки говорили, что помполит человек душевный, но все-таки он мужчина, а подбирать номера надо, полагаясь на тонкую женскую натуру. Предпочтение отдавалось песням о неразделенной любви, лирическим стихотворениям. Ну, и частушкам.
   Чем ближе к Новому году, тем больше прибавлялось работы у признанного на судне художника Галия Мулюкова из цеха разделки и не менее одаренного электрика Евгения Станкевича из машинной команды. Чуть ли не у каждой бригады имелась собственная стенная газета. Всем хотелось сделать самый красивый, самый яркий, самый лучший номер. Художников соблазняли. Одни демонстрировали наборы масляных красок, кистей, карандашей, гуаши. Другие предлагали китовые усы и зубы. Третьи прельщали самой, на их взгляд прекрасной для настоящего художника идеей особо отличающегося от других новогоднего выпуска. Ну и водку предлагали, жидкую валюту то есть.
   И ничего, все находили общий язык. Ребята действительно были талантливые, Мулюков и Галий за двенадцать часов межсменного отдыха, а Станкевич за восемь часов после несения вахты успевали разукрасить по нескольку стенгазет.
   Подготовку завершали повары. Заведующая столовой Валентина Кашлатых, повар базы Екатерина Чесалина, Мария Тышко, Юлия Киреева тщательно изучали утвержденное меню, предлагали свои, особые рецепты изготовления котлет, пельменей, пирожков, подливов и соусов. Фронтовичка Екатерина Алексеевна, женщина в обычной жизни суровая, разговаривала с девчатами сладким голосом, боясь, что испорченное настроение помощниц может сказаться на качестве продукции.
   Наконец, праздник наступал. По трансляции звучала музыка, в кинозале играл самодеятельный духовой оркестр. В кают-компаниях и столовой шли с 9-ти до 11-ти часов для ночной смены, с 21-го до 23-х часов для дневной концерты художественной самодеятельности. Ближе к полуночи китобои и члены судовой команды занимали места за праздничными столами, богато украшенными всевозможными яствами. Рюмки наполнялись спиртным из расчета поллитровая бутылка водки на троих. Вслед за поздравлением капитан-директора звучал первый тост. Затем бразды правления принимал Дед Мороз. Флотилия встречала Новый год.
   После обильной трапезы все переходили в кинозал, где начинались танцы под духовой оркестр и проигрыватели. Немногочисленные женщины, человек пятьдесят из полутысячи трудившихся вдали от родных берегов китобоев, блистали нарядами. Мужчины были тщательно выбритыми, при галстуках. Кавалеры галантно приглашали дам на тур вальса, в воздухе летали ленты серпантина. Слышались смех и оживленный говор.
   В перерывах выходили на свежий воздух. Китобаза продолжала трудиться в 100-процентном производственном режиме. На верхней палубе шла разделка китов, картина эта привычная. Взоры обращались к небу, китобои старались отыскать среди мириадов звезд четыре ярко горящие точки. В эти минуты каждый считал: счастье неминуемо, если увидеть созвездие Южного Креста.
   Да, в производственных цехах даже в новогоднюю ночь кипела обычная работа. Как рассказывал главный механик флотилии Иван Деомидович Пилипчук, никаких нарушений в дисциплине и трудовом процессе не было. Утром капитан-директор принимал рапорт ответственного дежурного за соблюдением порядка Пилипчука и передавал по трансляции цифры выполнения суточного плана. Раздельщики, жировары, матросы боцманской и машинной команд слушали внимательно. Все свято верили, какой будет выработка в новогоднюю ночь, таким станет и год наступивший. Эта примета китобоев исполнялась ежегодно до тех пор, пока АКФ "Советская Россия" вела добычу китов в далекой Антарктике.
  
   ГЕРОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ТРУДА СЕРГЕЕВ
   О таких людях говорят - живая легенда, наша история. Юрию Георгиевичу Сергееву 20 мая 2005 года исполнилось 75 лет. О юбилее ветерана рыбной отрасли сообщили почти все средства массовой информации краевого центра.
   Обладающий прекрасной эрудицией, очень коммуникабельный, он больше напоминает профессора, чем закаленного морского волка, удостоенного высшей государственной награды за работу в водах Антарктики. Ныне с весны по осень бывший капитан дальнего плавания копается на грядках у родственников в деревне, собирает грибы, рыбачит, а зимой живет во Владивостоке. В общем, ведет обычную жизнь пенсионера. Есть у Юрия Георгиевича давняя мечта оставить память о китобоях "Советской России". Он хочет написать повесть. С этой мыслью даже обращался к первому заместителю президента Дальморепродукта Владимиру Петровичу Борщану, заручился его поддержкой и стал просматривать старые свои записи, отчеты тех лет, созваниваться со знакомыми китобоями. Когда Сергеев узнал, что создается книга о Дальморепродукте, он не колеблясь принес весь свой обширный архив и активно включился в работу, что позволило осветить многие неизвестные факты.
   Юрий Георгиевич родился в семье преподавателей, рано осиротел и воспитывался у сестры и брата матери, учился в тяжелое военное время в сельских школах. Одну зиму пришлось сидеть дома из-за того, что не было обуви. Иностранные языки в деревенских школах в те годы не преподавали, он не смог получить свидетельство о неполном среднем образовании. Устроился чернорабочим в совхоз и почти два года самостоятельно изучал английский, экзамены сдавал экстерном. Лишь после этого сумел подать документы на учебу. Практичный сельский паренек выбрал Находкинскую рыбопромысловую школу юнг.
   В ноябре 1949 года в трудовой книжке Сергеева появилась первая запись: "Зачислен в систему "Далькитозвертреста" на должность матроса к-с "Шторм". Этим китобойцем знаменитого "дивизиона плохой погоды" Второй дальневосточной флотилии, как известно, командовала Орликова. Старшим помощником ходил Вайнер, вторым помощником у Валентины Яковлевны был Панов. Геннадию Вениаминовичу, Павлу Станиславовичу, как и матросу Юрию Сергееву еще предстояло вписать не одну яркую страницу в биографию Дальморепродукта.
   Всю жизнь стоять и перекладывать по приказу руль? Дудки! Еще поступая в мореходку, он мечтал о капитанском мостике. Позже, когда на этом же "Шторме" проходил весной 1949 года практику, решил стать китобоем. Его интересовало, как делаются прокладка, счисление. Китобои Второй дальневосточной имели одну особенность - они были вольны в выборе района охоты. Поэтому штурманы имели выучку отменную. Если кто-то хотел найти сменившегося с вахты Сергеева, он шел в штурманскую рубку. Учителями были Вайнер и Панов.
   Усердного, схватывающего все буквально на лету матроса мать-командирша Орликова с подачи своих помощников направила на курсы штурманов малого плавания. Благо, плавательный ценз был набран, да и свидетельство о праве получения диплома судоводителя до 200 регистровых тонн имелось, Сергеев получил его во время прохождения производственной практики в Преображении и на "Шторме". О том, с каким старанием учился, нечего и говорить. Курсы закончил одним из лучших. Окрыленный, мчался он по Океанскому проспекту и налетел на третьего помощника с "Авангарда" Алексея Дорменко. Разговорились. Алексея Кузьмича тоже отпускали учиться, уже на курсы штурманов дальнего плавания, но с условием, если он найдет замену.
   - Ну нет, - заупрямился Сергеев. - Даже мысли не держу, чего я на ваших алеутских пароходах не видел. У меня есть своя флотилия.
   И был очень огорчен, когда его расписали на место Дорменко. Понятно, "Авангард" меньше и слабей "Шторма". К тому же к-с Алеутской флотилии действовали в намеченных на китобазе районах, погоня за большой добычей себя не оправдывала, они работали в тесном взаимодействии. Вольному охотнику Сергееву это сначала не понравилось. Понимание преимуществ "колхоза" пришло с опытом.
   На флотилии "Алеут" Юрий Сергеев проработал восемь лет. Ходил на паровых к-с "Авангард", "Трудфронт", "Дельфин", дизель-электроходах "Комсомолец Украины" и "Величавый", некоторое время исполнял обязанности капитана на учебном китобойце "Слава-12", на котором готовили гарпунеров. Он прошел все ступени роста до капитана дизель-электроходного китобойного судна, был помощником таких капитанов, как Алексей Иванович Бульмейстер, Андрей Станиславович Домбровский, Петр Никитич Горяинов. Бульмейстер и Домбровский впоследствии возглавляли флотилию "Алеут", Домбровский прибавил к своему списку и китобойную флотилию "Дальний Восток", Горяинов стал капитан-наставником управления китобойных флотилий.
   Интересный случай произошел у Сергеева с Иваном Тимофеевичем Люлько, в то время руководившим флотилией "Алеут". Во время погрузки продовольствия молодой, горячий старпом "Авангарда" Юра Сергеев схватил бочку с квашеной капустой, приказал матросам подстраховывать его и на хорошей скорости с бочкой на плечах помчался по трапу вместе с другими грузчиками. Когда ступил на палубу, поскользнулся, произошла задержка. Люлько сверху, с наблюдательного поста в силу своего крутого характера выразил неудовольствие в адрес нарушителя так хорошо налаженного процесса. Старпом не выдержал, ответил в полную мощь тренированной глотки, мол, нечего орать под руку, без того тяжело. От такой реакции Люлько на своем "Алеуте" и Бульмейстер на крыле мостика китобойца чуть рупоры не выронили. С тех пор капитан флотилии посматривал на Сергеева особенными глазами.
   Когда пришло время поступать на курсы штурманов дальнего плавания, Сергеев опасался, что командир флотилии (должность капитан-директора ввели позже) проставит на его кандидатуре крест. Ничего подобного. Люлько рапорт подписал, по-отечески проворчав:
   - Молод, кого другого не отпустил бы, но у тебя сильный характер. Ступай, учись...
   После курсов Юрий Сергеев вернулся на флотилию, его назначили капитаном "Величавого". Здесь он получил те основы, которые стали решающими во внедренном на "Советской России" и нашедшем поддержку на всех китобойных флотилиях страны коллективном методе.
   В октябре 1960 года дизель-электроходным китобойцам был дан приказ прибыть во Владивосток и приступить к подготовке к рейсу в Антарктику. В Министерстве рыбного хозяйства приняли решение направить дальневосточников в распоряжение АКФ "Юрий Долгорукий". На четырех китобойных судах "Величавый", "Комсомолец Украины", "Восхитительный" и "Властный" шли дублеры капитанов, гарпунеров, механиков для ознакомления с промысловыми районами, изучения системы работы антарктических флотилий. Они должны были стать специалистами судов создаваемой флотилии "Советская "Россия". Сроки на сборы были сжатые. К ремонту приступили 25 октября.
   Отдел кадров приступил к отбору кандидатов. У Юрия Георгиевича в то время гарпунером работал Николай Александрович Железнов, снайпер от Бога, он бил китов на предельной дистанции. Хотелось взять дублером Анатолия Николаевича Кузьмина, хорошо показавшего себя во время подмены Железнова. Но тут такое началось, дым коромыслом! Кто такой Кузьмин, молод еще, есть более достойные, доказывал начальник отдела кадров и подсовывал листок с длинным списком желающих сходить в Антарктику. Претенденты ловили Сергеева в коридорах управления и горделиво загибали пальцы - вот, вот сколько китов добыл я, больше других уродовался за гарпунной пушкой, возьмите, не прогадаете! Отбиться Сергееву от стремящихся получать валюту помог управляющий китобойными флотилиями Юрий Михайлович Коган. Он относился к молодежи по-доброму, в экипаж включили Анатолия Кузьмина.
   14 декабря в полдень флагманский капитан Иван Трофимович Люлько вывел суда на рейд в бухту Диомид. "Комсомольцем Украины" командовал Петр Николаевич Свириденко, с ним вышел дублером Андрей Андреевич Горбачев. "Восхитительным" - Лев Николаевич Горячий, дублер Николай Петрович Гайнулин. "Властным" - Николай Иванович Ляшковский, дублер Михаил Васильевич Соколов. У Юрия Георгиевича дублером был Виктор Петрович Матошин. После оформления документов и напутственных речей взяли курс по маршруту Японское море - Восточно-Китайское море - пролив Окинава - Тихий океан ( Молуккское море, море Серам, море Банда, море Саву) - Индийский океан вдоль западного побережья Австралии - район островов Баллени, где работал "Юрий Долгорукий". Заходить в Сингапур для пополнения топлива не стали, решив сэкономить 2-3 суток.
   23 декабря в 16 часов 30 минут судового времени пересекли по долготе 125 градусов 50 минут экватор. Загодя сооруженный на Дальзаводе по просьбе экипажа разборный, состоящий из металлического каркаса, досок и брезента бассейн, в котором спасались от жары, превратился в купель. Свита подводила к Нептуну моряка, капитан давал короткую характеристику. Роль Владыки морей исполнял очень доброжелательный человек, второй электромеханик Николай Николаевич Бажанов, но он так вошел в роль, так стучал трезубцем о палубу, что в конце концов сломал рукоятку. Экватор все пересекали впервые, поэтому купели не миновал никто, в том числе капитан. После крещения состоялся праздничный ужин.
   Через неделю встретили первый Новый год в море. На северах китов промышляют в летние месяцы, этот праздник всегда проходил в кругу семьи. Посидишь за столом, выйдешь на улицу, тебя пощиплет за уши крепкий мороз, а тут... Зато необычно. Каждый постарался сфотографироваться под елкой чуть ли не в набедренной повязке.
   С продвижением на юг становилось прохладней, через несколько дней вахтенный оповестил на рассвете, а наступал он в три часа судового времени, о первом айсберге. Подошли поближе, прорвавшийся между плотными облаками луч восходящего солнца на минуту осветил пикообразную вершину, которая засверкала ослепительной белизной. Под шум волн полюбовались сияющими голубыми гротами, отливающими неземными красками ледяными уступами. Айсберг попался метров в 300-400 длиной, он торчал из воды метров на сорок. Позднее встречались громадные, до 15 километров в поперечнике, высоченные, настоящие плавучие острова, но тот, пусть небольшой, представлял для впервые очутившихся в Антарктике зрелище необычайное. Серое небо, освещенный скупыми лучами айсберг придавали в тихую погоду картине моря что-то незыблемо вечное. Казалось, природа умерла уже давным-давно. За долгие промысловые рейсы Юрию Сергеевичу много раз доводилось видеть айсберги в лучах восходящего или заходящего солнца и каждый раз возникало чувство вечного покоя.
   11 января 1961 года встретились с флотилией, за кормой осталось 7 746 миль. В тот день дул шквалистый ветер со снежными зарядами, далекие кучевые облака с темными полосами до поверхности моря напоминали наши грозовые картины.
   Впечатлений от того похода было много. Первый тропический ливень, первый переход через экватор, первый Дед Мороз в сандалиях на босу ногу.
   И первый антарктический кит.
   Капитан Сергеев ждал этого момента. Он наступил в день встречи. Прогремел продолжительный звонок, Николай Железнов моментально оказался у орудия. Пушистый снег бил гарпунеру в глаза, ледяные брызги летели через бак и тоже затрудняли обзор. Ничего, первый же выстрел оказался счастливым. Второго финвала взяли через час, не позже. Моряки радостно переговаривались, каждый выходил посмотреть на принайтовленных хвостами к борту антарктических китов.
   Январь провели у островов Баллени. Результаты оказались неплохими, хотя и ниже, чем у западных коллег. Впрочем, среди китобоев "Юрия Долгорукого", "Славы", "Советской Украины" оказалось довольно много дальневосточников, не зря нашу флотилию "Алеут" называли кузницей кадров. Многие из них впоследствии пополнили ряды "Советской России".
   В феврале перешли в море Росса. Чаще и сильнее становились снегопады, в марте погоды ухудшились донельзя, добыча китов снизилась. Начали движение на восток к острову Петра I, там китов не обнаружили. Нашли большое скопление финвалов и сейвалов в районе Южных Шетландских островов Большого Антарктического Архипелага. На карте запестрели русские названия островов, данные нашими мореплавателями Беллинсгаузеном и Лазаревым в память об Отечественной войне 1812 года - Бородино, Березина, Смоленск...
   Киты встречались в 1-2 милях от скалистых берегов, приходилось быть предельно внимательными, ибо на картах стояли отметки-предупреждения о возможной недостоверности нанесенных подводных опасностей.
   23 марта произошел редкий в истории китобойного промысла случай. Железнов загарпунил одним выстрелом двух финвалов.
   Ветераны с большим удовольствием вспомнили, как в 1951 году гарпунер к-с "Шторм" Юрий Финаев одним выстрелом загарпунил трех китов, поранив четвертого...
   Этот первый промысел небольшая наша флотилия под руководством Ивана Люлько завершила 31 марта, выполнив план на 121,1 процента. Первенство в соцсоревновании досталось "Восхитительному" - капитан Лев Горячий, гарпунер Илья Коновалов.
   Получили топливо, продукты и у острова Мордвинова, тепло попрощавшись с калининградцами, взяли курс на север, через Малаккский пролив. Скоро потеплело, но кверху животами валялись мало, приводили судно в надлежащий вид. Работали все, невзирая на должность. С выходом на оживленную морскую дорогу европейские порты - азиатский порт Сингапур, четверка китобойцев имела вид молодцеватый.
   Утром первого мая подошли к рейду Сингапура, навстречу вышел бот лоцмана. Англичанин легко и чисто выговорил: "Здравствуйте", чем привел Сергеева в изумление. Затем лоцман продолжил разговор на родном английском. Сергеев поддержал его легко и непринужденно. Пришла очередь удивляться собеседнику.
   На рейде все суда во флагах расцвечивания. Оказывается, тогда еще английская колония Сингапур праздновала День труда, 1 Мая. Какой-то американский "шип" решил было проигнорировать мероприятие, ему пригрозили штрафом, флаги расцвечивания появились мгновенно.
   После соблюдения формальностей на карантинной стоянке и получения 10 пропусков в город, таково правило - каким бы ни было по величине судно, получи только 10 пропусков, суда отвели на место якорной стоянки. Наших сходило на берег больше. Например, пропуск брал только старший группы, а она состояла из тринадцати человек. У этих сингапурцев в те времена даже мысли не появлялось, что "раша" - русский - большой любитель хоть что-то, но сделать по-своему. Да и не проверяли эти пропуска, в чем наши парни убедились в первый же день.
   После схода лоцмана суда облепили джонки, толпа жителей ринулась на палубу и разложила свои товары. Китобои поглазеть на это изобилие высыпали дружно, но к удивлению местных коробейников совсем не торговались. Да и покупали мало, что приводило их в изумление. Один торговец не выдержал и с воплем: "Сколко стоит, сколко стоит! Торгуйся нада!" швырнул плетеную свою корзину с экзотическими фруктами за борт, в качающуюся на волнах лодку.
   Второго мая Юрий Георгиевич с Горячим и Горбачевым сошли на берег. Еще с вечера их внимание привлекали возвышающиеся над городом небоскребы, кто-то из знающих рассказывал о знаменитом зоологическом саде, парке скульптур. Возле морского вокзала, представлявшего собой крышу на массивных колоннах множество такси, велосипедов, тележек. Прямо с порта начинался город из кривых улочек со сплошь занятыми магазинчиками двухэтажными обшарпанными домами. Масса лавочек, харчевен, смрад готовящейся на прогорклом масле пищи, разноязыкий гортанный говор...
   Чем дальше от порта, тем меньше движение машин и пешеходов, меньше лавчонок, шире улицы, больше чистоты. У редких деловых зданий несли охрану здоровенные индусы в чалмах, босиком, с обычными двуствольными дробовиками.
   Два десятка лет спустя Юрий Георгиевич будет назначен в Сингапур директором Морской рыбопромышленной советско-сингапурской (частной) компании "Мариско". К тому времени город-государство освободится от английского влияния, он станет городом-раем в полном смысле этого слова. Расцвета Сингапур достигнет благодаря использованию своего удобного порта. Есть с кого взять пример Владивостоку, имеющему выгодное географическое положение.
   По прибытии в порт приписки участники рейса сделали подробный отчет, "Советская Россия" начала свой первый рейс, основываясь на разработанных управлением флотилий рекомендациях.
   Большинство членов экипажей четверки китобойных судов перевели на новострои. Юрий Георгиевич тепло попрощался с гарпунером Железновым, убывающими матросами из палубной и машинной команд. Гарпунером к себе он взял Кузьмина. И вновь его "Величавый", уже с обновленным экипажем, в составе все той же четверки под командой назначенного флагманским капитаном командира к-с "Властный" Николая Ляшковского, стал готовиться к рейсу. Теперь уже второму, а для флотилии "Советская Россия" он стал первым. Вновь дохнули жарой тропики и Нептун с удовольствием окунал в разборную купель новичков, и была в холодных водах Антарктики встреча "малышей" с теперь уже родной "мамой", новенькой плавбазой.
   Их было много, таких рейсов и каждый из них Сергеев дотошно анализировал.
   В первые годы эксплуатации дизель-электроходных китобойцев существовало оказавшееся ошибочным мнение применять на добыче китов только два дизель-генератора. Практика показала, что для успешной охоты следует максимально использовать возможности силовой установки. Следовательно, все четыре ДГ должны быть в исправном состоянии.
   В северных районах китобои никогда не возвращались на уже исследованное поле, так как пуганые кашалоты покидали район. В Антарктике преобладали усатые киты, кормятся они на небольших, в несколько миль участках, так называемых пятнах. В определенных районах и в определенное время года в таких пятнах киты держатся несколько суток. В Антарктике должен действовать принцип: "Где работал сегодня, проверь завтра".
   Наблюдения показали, что следует учитывать такое понятие, как суточную миграцию китов, которая проходит как бы колебаниями: если сегодня они были в одном районе, завтра следует искать их милях в 60-80 в юго-западном или юго-восточном направлении весной и северо-восточном, северо-западном осенью. Сергеев предположил, что в одни и те же районы такими периодами-колебаниями подходят новые стада. В дальнейшем вывод подтверждался не раз.
   В середине марта провели очень даже удачную охоту в районе острова Петра I, в начале марта прошлого года совершенно пустого. Значит, успешная промысловая работа помимо умения гарпунера, использования свойства планктона накапливаться в кромке таяния льдов, зависела и от изменений в сезонной миграции китов.
   В третьем рейсе он выявил еще одну закономерность. В поисках китов суда, следуя вдоль кромки тающего льда, богатой планктоном, заходили в образованные ледяными полями "заливы". Оказалось, что наибольшее количество кормящихся животных группируется у "мысов", выступов поля в открытое море.
   Хорошую службу сослужила привычка Юрия Георгиевича сравнивать сохраненные карты промысла с ежегодно отмечаемыми местами обнаружения животных. Таким образом он мог вести промысел, полагаясь на данные прошлых лет. Кроме того, приучил штурманов наносить на карту координаты всех китобойных судов и дату удачной охоты. В условиях принятого коллективного метода работы такой подход давал ясную картину действий флотилии, что также немаловажно для думающего капитана к-с.
   Большинство китобоев любили охотиться на финвалов, китов крупных, в 2-3 раза больше сейвалов. Причем, сейвал вентилировал легкие на поверхности моря всего одно-два мгновения. Оба этих вида обладают высокой скоростью, поэтому в целях экономии топлива предпочитали гоняться за более крупной дичью. Но в четвертом промысловом сезоне февраль и март изобиловали сейвалами, пришлось подбирать к нему ключик. Гарпунер Анатолий Кузьмин выработал новую тактику выхаживания, капитан одобрил ее. Теперь к-с не летел за напуганным животным на всех четырех дизель-генераторах, а, начиная с полумили, переключался на средний ход, как бы усыпляя его бдительность. Через некоторое время продолжали движение на малых оборотах. Почувствовавший преследование сейвал увеличивал скорость, но, привыкнув к шуму винтов, подпускал судно на выстрел.
   Преимущества нового метода налицо:
   Во-первых, охоту можно было вести на двух дизель-генераторах, тем самым сохраняя моторесурс и значительно экономя ГСМ.
   Во-вторых, на выхаживание этих китов малыми ходами тратилось значительно меньше времени, чем в погоне на полных оборотах.
   В-третьих, гарпунер убивал китов на близком расстоянии друг от друга, так как спокойное стадо не разбегалось врассыпную. Следовательно, экипаж имел дополнительный выигрыш во времени и расходовании топлива.
   И, наконец, тратилось меньше времени на сбор туш китов с флагов.
   В феврале коллектив добыл более двух месячных планов. В марте Анатолий Кузьмин в порядке передачи опытом поменялся местами с гарпунером к-с "Взыскательный" Леонидом Егоровым. Новый метод добычи был описан Юрием Сергеевым в многотиражной газете флотилии "Дальневосточный китобой". Этот год ознаменовался еще и тем, что Юрий Георгиевич закончил заочное обучение во Владивостокском мореходном училище, до этого была учеба в заочной средней школе. Он, не откладывая дело в долгий ящик, поступил на заочное отделение в ДВВИМУ. В 1971 году Сергеев получил диплом о высшем образовании.
   От рейса к рейсу накапливался опыт, росло мастерство. В 1967 году передовой капитан был награжден орденом Ленина, а четыре года спустя друзья и экипаж "Жаркого" поздравляли Юрия Георгиевича с высоким званием Героя Социалистического Труда. Так отметила Родина одного из лучших китобоев "Советской России".
   До "Жаркого" Юрий Георгиевич командовал китобойцами "Величавый", "Резкий", "Комсомолец Украины", "Звонкий", "Заметный", "Бойкий". Стерлись в его памяти имена многих работавших с ним китобоев. И все же крепко запомнились старший механик Анатолий Григорьевич Хижняк, первый электромеханик Леонид Николаевич Ефремов, старший помощник Петр Афанасьевич Карпечкин, второй помощник Юрий Севастьянович Кивва, боцман Михаил Иванович Щур, помощник гарпунера Юрий Юрьевич Кауминьш, марсовый матрос Шамшуркин, матрос Иосиф Владимирович Студзинский, повар Иван Костюченко, электрик Николай Федорович Сериченко, мотористы Николай Федорович Коротец и Владимир Васильевич Бойко.
   Многих Юрий Георгиевич помнит просто по именам или в лицо, Жаль, за давностью лет забылись чье-то отчество, должность. Ничего с этим не поделаешь. Но никто из них, работавших рядом, не скажет, что высокое звание досталось Сергееву случайно, или авансом.
   Награду должны были вручать в Москве, на XXIV съезде КПСС, делегатом которого его избрали. Но как-то так получилось, что вручение состоялось во Владивостоке, в драматическом театре имени Горького. Золотую медаль "Серп и Молот" и орден Ленина вручал второй секретарь Краевого комитета КПСС Александр Никитич Гульченко. Он увидел, что в пиджаке нет отверстия для закрепления награды и спросил:
   - Юра, ты чего не подготовился? Сейчас будем героически сверлить дырку.
   В 2000 году, в день 70-летия Дальморепродукта губернатор Приморского края Евгений Иванович Наздратенко вручал Сергееву знак "Почетный работник рыбного хозяйства Российской Федерации". Губернатор поинтересовался, почему награждение Золотой Звездой состоялось не на съезде, перед всей страной.
   Наверное, где-то не сработало какое-то звено, зато поздравлений во Владивостоке Юрий Георгиевич получил массу. Да еще прислали с морей телеграммы экипаж его китобойного судна "Жаркий", находившийся в то время на плавбазе "Василий Путинцев" руководитель Дальморепродукта Анатолий Михайлович Карякин. Из Одессы пришла телеграмма от Юрия Александровича Финаева, гарпунера к-с "Шторм". Он сообщал, что часто вспоминает совместные плавания, что не сомневался в тезке. Пришло поздравление от Председателя Приморского крайисполкома Михаила Кузнецова.
   На "Жаркий" Юрий Георгиевич не вернулся. Его назначили капитаном-дублером флотилии. Капитан-директором был Виталий Михайлович Олейников. В обязанности дублера входила организация работы добывающего флота и кто, как не увлекшийся решением этой проблемы Сергеев мог внести новое в десятилетнюю практику добычи китов. Погода в одиннадцатом рейсе флотилии не благоприятствовала и все же китобои вернулись с победой. Ответственный за промысел Юрий Георгиевич обращал внимание на организацию труда, учил капитанов уметь выбирать из многих вариантов наилучший, способный привести к успеху. Известно, говорил он, что не от одного капитана зависит успех на промысле, но его действия решают многое.
   Четыре года пролетели быстро, в 1975 году его назначили капитан-директором. И снова рейс складывался тяжело. На этот раз из-за нововведения. Квоты стали выдавать по ограниченным по долготе секторам. Убил столько-то китов определенного вида в одном месте, переходи на другое. За этим следили строго, на базе имелись японские наблюдатели. Это был труднейший год в жизни Сергеева. Поднимали старые карты, проводили совещания капитанов, гарпунеров, тщательно анализировали результаты каждого промыслового дня.
   По кашалотам выбрали квоты полностью, а по усатым китам, сейвалам не могли. Наконец, возле острова Кергелен нашли их много, но срок квоты закончился, следовало прекратить охоту, что и было сделано. Перешли в новый район, ближе к Австралии. На этой зоне зависли. Нет китов и все. В выполнении плана выручили специалисты завода. Заместитель по производству Лев Николаевич Денисов слово сдержал, выход продукции был неизменно высоким. План по валовой продукции выполнили на 111,2 процента даже из малого количества сырца, по товарной - на 116,8 процентов, сверхплановая прибыль составила 4 миллиона 655 тысяч рублей.
   В управлении, затем на коллегии в Министерстве рыбного хозяйства, а капитан-директоры отчитывались на столь высоком уровне после завершения каждого рейса, доклад Сергеева восприняли с пониманием.
   Через год он стал капитан-наставником Моринспекции управления, через два уволился из Дальморепродукта в связи с переводом в Москву. Казалось, распрощался с Антарктикой навсегда, но скоро на плавбазе "Советская Россия" появился Главный государственный инспектор китобойного промысла. На флотилии радовались - Сергеев вернулся! И, хотя на этот раз он выполнял другие задачи, за советом к нему обращались смело.
   С 1 ноября 1980 года Юрий Георгиевич возглавил Представительство советско-американской компании по морским ресурсам "Совам" в Находке, был в течение четырех лет директором советско-сингапурской компании "Мариско", затем вновь вернулся в "Совам". Эти компании создавались для возможности добычи рыбы нашими судами в водах иностранных государств - "Совам" в американских, "Мариско" - в индийских, филиппинских, индонезийских, новозеландских и австралийских водах. В Сингапуре вырос мощный перерабатывающий комплекс, появился четырехкамерный холодильник на 4 000 тонн. Прекрасные открывались возможности для рыбацкого флота нашей страны. Жаль, все эти планы были впоследствии разрушены из-за прихода к власти дилетантов от экономики.
   Хорошей, плодотворной была жизнь у капитана дальнего плавания Сергеева. Не будь настойчивости, он так и остался бы чернорабочим в совхозе со своими семью классами образования. Но человек сам делает свою судьбу. Понятно, не будем забывать о том, что время было другое. Нынче, помимо настойчивости нужны для получения образования деньги. Где взять их сироте, родись он на полвека позже...
   Я намеренно не делаю упор на различного рода интересных моментах, какими очень богата жизнь китобоев, и свидетелем и участником которых был Юрий Сергеев. Например, он лично рубил насаженным на длинный шест флейшерным ножом намотавшийся на гребной винт капроновый линь. Об этом рассказывают с юмором. Дело в том, что не смыслил Юрий Георгиевич в водолазном снаряжении и от дыхательного аппарата отказался, попросил ребят перетянуть шкертиком ворот гидрокостюма и таким полуводолазом, полупловцом полез за борт, в ледяную воду, а потом оттаивал в бане густейшую свою шевелюру и бородищу, которая была не хуже, чем у Карабаса.
   Он видел любовные игры китов. Он фотографировал неопознанный летательный объект в виде тарелки. Он кушал мясо добытой гарпунером Кузьминым громаднейшей, в тонну весом морской черепахи. Он... Впрочем, достаточно. Юрий Георгиевич все же собирается сесть за создание повести. Пусть это будет прекрасное художественное произведение. Говорит, жаль, из суеверия несколько раз бросал писать дневники, они якобы приносили дни неудачной охоты. Но материала для увлекательной книги имеется предостаточно. Да и на память старый китобой не жалуется.
   Нет, он не брюзжит, не клянет нынешнее время. Когда в 2003 году по всей стране объявили конкурс на лучший текст Гимна Российской Федерации, Сергеев написал свой вариант.
  
   Боже, Россию храни
   Да будет твое повеленье!
   Силу духа и мудрость отцов
   Дай нам во имя спасенья.
  
   Мы, Россия, тебя укрепим
   Дружбой, любовью, отвагой.
   Богатства трудом создадим
   Во славу твою и во благо.
  
   Клянемся, Россия тебе
   Что долг свой исполним сыновний
   Возьми наши жизни себе
   Ответь материнской любовью.
  
   Боже, Россию храни
   Да будет твое повеленье!
   Силу духа и мудрость отцов
   Грядущим отдай поколеньям.
  
   Славься же, славься Россия!
   Славься во веки веков.
   Славься в дружбе с друзьями
   Славься в битвах с врагами.
  
   Россия, тебя укрепим, дружбой, любовью, отвагой. Богатства трудом создадим во славу твою и во благо... Капитан дальнего плавания Сергеев всю свою сознательную жизнь отдал работе в море. Он продолжает свято верить в значимость труда.
  
   ГЛАВНЫЙ МЕХАНИК ПИЛИПЧУК
  
   На "Советской России" сменились восемь капитан-директоров, а с учетом Алексея Алексеевича Устименко, проводившего в последний путь "Советскую Россию" под именем "Альбатрос" - девять, четыре главных механика: Глеб Павлович Доруховский, Григорий Михайлович Голубь, Иван Деомидович Пилипчук и Евгений Иванович Лючунды. Из них дольше всех пробыл на этом ответственнейшем посту Иван Деомидович, наш бессменный председатель ветеранов предприятия.
   Пилипчук и начальник технической службы управления Юрий Владимирович Корнев часто вспоминали совместную работу. Иван Деомидович как был назначен 15 августа 1966 года на флотилию главным механиком, так и проходил в главмехах до января 1983 года. А Юрий Владимирович после окончания Петропавловск-Камчатского мореходного училища набирал плавательный ценз мотористом на плавбазе "Дальний Восток", ходил четвертым механиком на китобойце "Вдохновенный" и лишь после этого попал в антарктическую флотилию, где они и познакомились. Юрия Корнева назначили на к-с "Ведущий", четвертым механиком. Третьим механиком его перевели на "Вразумительный". Потом Юрий Владимирович снова вернулся на "Ведущий", уже вторым. Ходил на нем до окончания китобойного промысла и перешел на рыбообрабатывающие суда. Помня совет, даже требование Ивана Деомидовича обязательно продолжить образование, заочно окончил Дальрыбвтуз уже будучи главным механиком плавбазы "Константин Суханов". Иван Деомидович сумел увидеть в нем перспективного специалиста и не ошибся. По разнице в годах они далеки друг от друга, но есть много общего, связующего.
   Пилипчук сам начинал со средне-технического училища. Он родился 15 сентября 1926 года в селе Лермонтовка Бикинского района Хабаровского края. Отец, Деомид Федорович проводил коллективизацию, руководил колхозом, был человеком требовательным, детей приучал к труду с раннего детства. Перед войной семья переехала во Владивосток и, закончив семь классов, Иван поступил в 1941 году во Владивостокский морской техникум на отделение "Судовые силовые установки". Окончил его в 1945-м.
   Когда оглядываешься на прожитое, поражаешься, как быстро летит время. Во всех подробностях помнишь, как впервые надевал морскую форму, когда ступил на палубу первого судна, получил первую самостоятельную должность и только развернешься, ан глядь - в трудовой книжке появилась запись о выходе на пенсию. Мы подсчитали с ИваномДеомидовичем, получилось, что с учетом нынешней общественной деятельности на флоте он уже больше шестидесяти лет.
   - Годы что, - улыбается Пилипчук, - Они бегут сами по себе, а вот что за ними, это будет важней. Мне посчастливилось работать со многими хорошими людьми, про них хочется рассказать.
   Я согласился. Иван Деомидович прошел хорошую подготовку на судах Дальневосточного морского пароходства. В первую плавательную практику его назначили кочегаром на пароход "Трансбалт". Было это в 1943 году, самое большое по тем временам судно доставляло по 12,5 тысяч тонн ленд-лизовских грузов в рейсах между США и Владивостоком. Большое впечатление произвели на курсанта старший помощник Факторович, впоследствии капитан Ленинградского торгового порта, Герой Социалистического Труда и старший механик Погребной, погибший в 1945 году на торпедированном у входа в пролив Лаперуза "Трансбалте".
   Сами того не зная, Факторович и Погребной своим отношением к работе сумели вложить в Пилипчука главное: на море пользуются уважением только профессионалы.
   Этот вывод получил подкрепление во время второй плавательной практики уже на должности машиниста второго и первого класса на пароходе "Кулу", доставлявшем из Америки грузы оборонного значения, в том числе по 400-500 тонн взрывчатки. И стал убеждением во время участия в боевых действиях против милитаристской Японии. Его пароход "Тимирязев" высаживал десант и боевую технику в порт Сейсин, перевозил военнопленных.
   По водоизмещению и мощности силовых установок эти пароходы относились к 7-й, самой высокой группе, с многочисленным судоэкипажем, было с кого брать пример восемнадцатилетнему пареньку, уже влюбленному в море.
   После войны техник-механик Пилипчук совершал трудные полярные рейсы на "Степане Разине", ходил на "Декабристе", "Куйбышеве". И считался специалистом грамотным. В Дальневосточном морском пароходстве довелось проработать всего пять лет. 18 ноября 1950 года решением Краевого комитета КПСС его откомандировали в распоряжение Далькитозвертреста. Иван Деомидович был вторым механиком на китобойном судне "Слава-1", в возрасте 26 лет - старшим механиком на к-с "Авангард". Долго не задержался, назначили инженером в аппарат управления.
   Прекрасная сложилась карьера. Работа на берегу, в тепле, достатке. Кажется, что еще надо человеку? Иван Деомидович хотел получить высшее образование, для этого вернулся назад, на флотилию, плюнув на все блага. Как раз в это время старенький "Алеут" поставили в Дальзавод для замены твердотопливной котельной установки на жидкостную, работающую на мазуте.
   Поступил на вечернее отделение Дальрыбвтуза и окончил его через шесть лет учебы с присвоением квалификации инженера-механика. Практику проходил на ленинградских заводах, "Русском Дизеле" и выпускавшем турбины "им. Ленинского Комсомола".
   В эти же годы в связи с сокращением судов с паросиловыми установками ДВ морское пароходство открыло для старших механиков с дипломами паросиловых установок первого разряда курсы переквалификации на механиков-дизелистов с прохождением практики на прекрасном дизель-электроходе "Забайкалье", имевшем двойную - 8 дизель-генераторов - силовую установку. Он использовал старые связи, поступил на курсы и получил право на диплом механика-дизелиста первого разряда при наличии плавательного ценза. Ценз Пилипчук набрал. 14 июня 1966 года ему торжественно вручили диплом универсала-паровика и дизелиста, судового механика первого разряда по двигателям внутреннего сгорания. Теперь он имел право работать на судах любой установки, мощности и назначения.
   Иван Деомидович был вторым и старшим механиком китобазы "Владивосток", главным механиком китобазы "Дальний Восток". Эти суда немецкого производства ремонтировались в Японии и Сингапуре, для общения понадобилось знание иностранного языка. Пилипчук взялся за дело серьезно. Навыки были, во время отпусков он устраивался на курсы. В повседневной деятельности находил репетиторов, нанимал преподавателей, зато получил возможность напрямую, без переводчика общаться с иностранцами по вопросам ремонта, закупки оборудования, расходных материалов, вести беседы со специалистами.
   Это была убедительная победа. Старпом "Трансбалта" Факторович и стармех этого парохода Погребной могли бы сказать: "Иван, ты теперь настоящий моряк, профессионал".
   Он получил годовой отпуск, купил путевку в Ессентуки и умчался на благословенный Северный Кавказ. Кушать шашлыки. Отдыхать. Ровно через десять дней пришла телеграмма-вызов из управления. Приехал, доложился главному инженеру Борису Михайловичу Ефимову. Тот был краток:
   - Собирай чемодан, иди принимай "Советскую Россию".
   Так началась длинная антарктическая дорога, протянувшаяся у назначенного главным механиком флотилии Пилипчука на полтора десятка лет. В кабинетах управления сообщили, что плавбаза и восемь китобойных судов заканчивают ремонт в Дальзаводе, еще два - в судоремзаводе Дальневосточного морского пароходства, остальные десять будут готовы месяца через два.
   - Кто мне объяснит, что за спешка, что за гонка?
   Оказывается, флотилии предстоит на месяц раньше намеченного срока, в середине сентября приступить к обследованию новых районов Тихого океана, выполнению задания по добыче китов и выработке продукции. Этим самым, как объяснили Ивану Деомидовичу, предприятие окажет помощь рыбакам Приморья в выполнении государственного плана. И добавили, что о ходе подготовки ежедневно докладывают в Москву директор Дальзавода Юрий Николаевич Удовиченко и управляющий китобойных флотилий. Срок выхода плавбазы и десяти китобойных судов установлен председателем Совета Министров Алексеем Николаевичем Косыгиным, остальная десятка должна присоединиться к флотилии и приступить к работе 15 ноября. Не позднее.
   Была еще одна закавыка. Значительно обновились судоэкипажи. Большая группа людей в соответствии с решением бюро Приморского Краевого совета КПСС осталась на берегу для использования годовых отпусков, которые согласно постановлению Совета Министров СССР и ЦК КПСС предоставлялись китобоям через каждые три года.
   Эти обстоятельства наложили на капитанов судов, начальников служб и цехов базы ответственность за своевременную и качественную подготовку личного состава к промыслу.
   Не мед-сахар обязанности у главного механика, отвечающего за энергетические установки, вспомогательные механизмы, судовые системы, электрооборудование, палубные механизмы и устройства, средства борьбы за живучесть, предотвращения загрязнения моря, автоматизации и внутритрюмной механизации флотилии, состоящей из плавбазы и двадцати добывающих судов. Все хозяйство должно действовать как часовой механизм.
   Даже при наличии подготовленных специалистов голова иной раз идет кругом. Но когда сроки ремонта сжаты, да низовые звенья состоят из новичков... Поздно пить боржоми, работать надо. Принял дела у Григория Голубя. Григорий Михайлович выразил сочувствие по поводу сжатых сроков подготовки к рейсу, как-то виновато посмотрел на преемника. Иван Деомидович в ответ крепко пожал руку симпатичного ему человека.
   Голубь был в составе группы наблюдения за строительством "Советской России", стал первым старшим механиком китобазы, а во второй рейс вышел главным механиком, сменив Глеба Доруховского. Старшим механиком тогда пошел Николай Андреевич Несвеченый. Сейчас главмеху "Советской России" предложили должность в отделе судоремонта технической эксплуатации Дальрыбы.
   Пилипчук от души поздравил собравшегося сходить на берег Григория Михайловича с повышением, пожелал успехов на новой должности и впрягся в работу.
   Помогало то, что практически всех старших механиков китобойных судов он знал. С одними выходил на промысел, с другими решал рабочие моменты в управлении, с третьими встречался во время учебы. Они старались лишними просьбами не докучать, понимая, какова в столь ответственное время нагрузка у нового главного механика.
   В ходе подготовки материала для этой книги Иван Деомидович составил список тех, кто особенно запомнился ему со ставшего первым шестого рейса флотилии по заключительный девятнадцатый. Первым шел участник Великой Отечественной войны Вадим Иванович Кузьмин, который работал на китобойцах "Вразумительный" и "Секущий". Практик, он постигал азы новой для него, паровика, техники самостоятельно. С утра надевал робу и до обеда безвылазно находился в трюмах, осваивая заведование за заведованием. Этот метод стал основным и для старшего механика "Ведущего" Александра Даниловича Гловатского. На этом дизель-электроходе каждый в свое время, работали Павел Данилович Ковтун, Анатолий Игнатьевич Зинченко, оба тоже из старых моряков. Анатолий Зинченко получал китобазу в Николаеве, потом перешел на к-с, работал на "Задорном", "Ведущем", "Внушительном". Анатолию Игнатьевичу было уже за тридцать лет, по специальности он паровой механик, но переучился на дизелиста. На "Великодушном" работали очень добросовестные старшие механики Владимир Федорович Юрченко, Иван Степанович Каргополов и наводивший напускной своей строгостью страх на новичков Родион Панфилов. Его перетащил с северов капитан Дмитрий Александрович Волынец. Был еще один старший механик, Николай Андреевич Гура со "Свирепого". Флегматичный, обладающий большой физической силой, он удивлял экипаж тем, что вручную одновременно вращал маховики обоих барабанов промысловой лебедки для выборки линя. "Волевой" - И.В.Комогорцев, весельчак, оптимист. Старшие механики к-с "Комсомолец Украины" Александр Николаевич Куликов и В.Н.Ищук...Оба долго не задерживались. В свое время на этом к-с старшим механиком был пользовавшийся всеобщим уважением участник Великой Отечественной войны Алексей Тимофеевич Журавлев. На "Вольном" работал Дмитрий Васильевич Хализов, один из старейших стармехов-"духов", "дедов". На любой случай у него всегда имелась шуточка для поддержания настроения. Хализов еще до флотилии работал на дизелях и был в них влюблен.
   На этом китобойце механиком в первые антарктические рейсы ходил выпускник Дальневосточного политехнического института 1962 года выпуска Игорь Александрович Равнянский. В те времена морские училища не успевали об6еспечивать потребность в механиках в связи с резким увеличением китобойного флота. Министерство рыбхоза приняло решение направить в распоряжение УКФ лучших выпускников 1961-62 годов. Из двух групп в составе 36 человек направление получили 10 молодых специалистов.
   На "Выносливом" трудился высокий, кудрявый, способный А.А.Алексеенко, правда, немного, он попал под сокращение флота (был и такой период). Алексеенко ходил и вздыхал: "Ладно, займусь, наконец, выращиванием цветов". Всегда в машинном отделении пропадал старший механик "Восторженного" Петр Михайлович Бабинян. На "Комсомольце Приморья" ходил Валерий Пинхусович Френк, инженер-механик, выпускник Мурманского высшего инженерного морского училища. На флотилии начинал с четвертых механиков, резко пошел в рост, в 2001 году34 работал в ДВНЦ стармехом на "Академике Виноградове". Валерий Пинхусович был на голову выше всех по теории, он легко решал любую техническую задачу. Его отца, генерал-полковника, репрессировали, матери пришлось работать грузчиком. Семья долго жила без средств на существование. Оставил о себе очень хорошее впечатление старший механик "Мирного" Геннадий Синегурский. Впоследствии он перешел на базу вторым механиком, но не выдержал разлуки со своими дизель-генераторами, попросился назад, на китобоец. С ДВ пароходства пришел на "Внушительный" Владимир Федорович Билибин. У Николая Петровича Гайнулина на к-с "Волевой" старшим механиком был очень трудолюбивый Иван Васильевич Глупаков. Капитан Гайнулин очень ценил его и хотел, чтобы Иван Васильевич работал с ним всегда. На "Видном" - Федор Васильевич Белоусов, активист и организатор, умевший увлечь людей на самоотверженную работу. На "Зовущем" долгое время ходил хороший воспитатель Владимир Иванович Пилипович. Интеллигентный, внимательный, при оценке работы подчиненных он всегда тщательно анализировал с ними допущенные ошибки и помогал исправлять их. Механической командой "Робкого" управлял Николай Иванович Кукин. "Закаленный" - Евгений Лючунды, "Вольный" - Юрий Корнев, ребята с мертвой хваткой, перспективные технари. "Вдохновенный" - Сергей Леонидович Крестинин, он был матросом-морозильщиком на одной из плавбаз, заочно окончил мореходное училище и пришел четвертым механиком на первый рейс флотилии. Через десяток лет получил второго механика и дорос до стармеха. Из молодых хорошими старшими механиками стали Борис Александрович Похлебкин, Вячеслав Колобов.
   У каждого были свои сильные стороны, их и использовал в своей работе Иван Деомидович.
   Сложнее пришлось с технологическим оборудованием плавбазы, которое год от года изнашивалось. Помогало то, что он не кичился своим высоким положением, при необходимости спокойно надевал рабочую одежду и шел крутить гайки вместе с матросами. Особенно зауважали его механики технологических линий после одного случая. Прислали новую перерабатывающую машину. Пилипчук ждать наладчиков не стал, изучил чертежи, составил схему установки, да и запустил ее в дело. Со старшим механиком начальником рефрижераторных морозильных установок Николаем Григорьевичем Кисленко довели производство рефок со 100 тонн в сутки до 120 тонн. С ним и с талантливым рефмотористом Владимиром Фроловичем Матвеевым и рационализаторами усовершенствовали линию для получения кристаллического спермацета. Предварительная проработка велась в конструкторском бюро, но корабельные специалисты внесли вклад немалый. Специального оборудования не было, часть его снималась с береговых китокомбинатов, значит, нужно было заниматься подгонкой под судовые стандарты.
   Николай Кисленко проработал на плавбазе со дня ее ввода в эксплуатацию до списания - 37 лет. Владимир Матвеев позднее тоже стал механиком. При мощности рефустановок в миллион килокалорий, десять аммиачных компрессоров доводили выработку мороженой продукции до 200 тонн в сутки. Плановая заморозка равнялась 96 тоннам. При переводе плавбазы на переработку рыбы смонтировали шесть льдогенераторов ИЛ-500 для выработки трех тонн льда в сутки. Когда на "Советской России" появились охлаждающие приемные рыбные бункеры, рационализаторы РМО предложили свой, более удачный вариант подачи пульпы.
   Многое сделали для жирозавода с Владимиром Павловичем Павленко. Владимир Павленко отработал на плавбазе 25 лет. Был мастером жирозавода, третьим, вторым механиком технологического оборудования. Опыт имел колоссальный. Технику содержал так, что при суточной плановой норме выпуска жира 100 тонн, обработчики в отдельные дни давали до 500 тонн, муки китовой при норме 50 тонн вырабатывали до 140, причем температура на рабочих местах составляла 50, под вентилятором - 40 градусов по Цельсию.
   Человек мастеровой, Пилипчук очень уважал умельцев из ремонтной группы китобазы. Сказать просто - ремонтная группа. На дело это механический комплекс со станочным и электроцехами, кузницей и инструменталкой. Ремонтировали все подряд, от пишущей машинки до гарпунной пушки. Заменить поршни? Ремонтный механик Владимир Терентьевич Бабченко брал машинистов А.Я.Марочкина и П.Н.Куликовского, высаживался на китобоец и, пожалуйста, через некоторое время принимайте работу. Стармех Владимир Юрченко с "Великодушного" как-то прислал Пилипчуку записку с просьбой поощрить Марочкина с Куликовским. Они помимо выполненной заявки по введению дизеля в строй, отремонтировали водяной насос, весы, промысловую лебедку.
   Под началом Бабченко трудилось 11 ремонтников. Раньше было 16, но произвели сокращение. Слесари Б.В.Стерхов, Николай Антонович Соловьев, кузнецы и одновременно студенты-заочники Дальневосточного морского училища А.И.Молчан и В.Копытов, токарь Михаил Григорьевич Криволапов работали так, что могли дать фору любому специалисту стационарного завода. Дальзаводские с ними советовались.
   Плавание в районах Антарктики - дело рискованное. Бывало, к-с ломали лопасти гребных винтов. Водолазы Василий Яковлевич Дьяченко, Виталий Тищенко, П.И.Евсеев, В.С.Чернов знали, что ремонтники сделают подготовительные работы на совесть и опускались за борт со спокойной душой.
   На первом или втором рейсе Пилипчука, сейчас вспомнить трудно, китобойное судно "Видный" постигло несчастье, задымил генератор N 2. Иван Деомидович и электромеханик-наставник Геннадий Николаевич Митин обследовали место аварии и пришли к выводу, что даже береговой специализированный завод ничем не сможет помочь, нужна замена всего генератора. Китобои "Видного" схватились за головы, по добыче китов они шли первыми, рассчитывали на хорошие заработки, а вместо этого придется возвращаться не солоно хлебавши, раньше окончания промысла. После долгих размышлений к Пилипчуку и Митину обратился электрообмотчик ремонтной группы Геннадий Исидорович Швацкий. За всю историю советского китобойного промысла ремонт генератора со сгоревшими обмотками не производился, судно однозначно отправлялось в порт приписки. С передачей своего плана на плечи других экипажей. А Швацкий предложил их спаять. И рассказал, как это сделать. Митин решил не рисковать. Пилипчук был твердо уверен, что Геннадий Исидорович не подведет.
   Он пришел на "Советскую Россию" в 1964 году и показал себя поистине умельцем из самородков. Он давал вторую жизнь электрическим машинам от микродвигателей мощностью в несколько ватт до турбо- и дизель-генераторов в тысячи киловатт. Когда береговое предприятие отказалось от ремонта импортного электропривода установленного в морозильном отделении рассольного насоса, он нашел хитроумное решение и самостоятельно ввел агрегат в действие.
   Добро главного механика флотилии Пилипчука на ремонт задымившего генератора Швацкий получил. Механики под руководством стармеха судна Федора Белоусова приступили к выемке якоря. Не тут-то было. Он весом более двух тонн, да еще со стороны двигателя увенчан фланцем. Так вот на что способен мастеровой человек: по просьбе Геннадия Исидоровича изготовили фальшвал. Ломиком вручную, больше тысячи раз проворачивали якорь для накладки бандажей, пять секций разобрали полностью, девять секций разрезали и нижние слои обмотки Швацкий спаял с верхними. Надежды Пилипчука оправдались. Генератор "Видного" заработал на полную мощь, китобои продолжили охоту.
   С подобными Швацкому умельцами Иван Деомидович ремонтировал турбогенератор. Здесь отличился опытный машинист-турбинист Кирин. Его все звали Федорычем. Федорыч с рационализаторами изготовил печь для сжигания мусора, чертежи которой позже копировались для других плавбаз.
   Совместными усилиями выполнили на плавбазе трудоемкие работы на сепараторе очистки льяльных вод.
   С микронной точностью выправили коленчатый вал методом глубокого охлаждения и нагрева в определенных местах.
   Одной из основных задач была подготовка судов к предстоящему ремонту. Очищались все 40 танков для хранения жира и топлива. Их сначала пропаривали, скатывали забортной водой, затем зачищали ветошью и проветривали. Эту грязную и тяжелую работу делали без дополнительной оплаты, использовали лишь один, главный по тем временам рычаг - энтузиазм. Чистили старательно, так как после пищевого жира оставалось токсичное и взывоопасное вещество акреалин. Два донкермана Николай Константинович Каменский и Евгений Иванович Котов предложили выделить один танк только для хранения уже сепарированного дизельного топлива, которым бункеровали китобойные суда. Просто? Да. И эффективно. Пилипчук с гордостью подчеркивал, что, даже к самой, на первый взгляд обычной работе, на флотилии подходили творчески.
   Нужно было подготавливать подлежащие ремонту двигатели, лебедки и массу других механизмов. Основной работе предшествовала канцелярщина, составление документации. На каждое судно заполнить по пять ремонтных ведомостей: для выполнения корпусных, механических, электромеханических, изоляционных работ и ремонта контрольно-измерительных приборов. Вся эта кипа бумаг должна была заблаговременно лечь на стол главного инженера Ефимова и сменившего его Петра Михайловича Вишневского для того, чтобы можно было рассчитать со специалистами судоремзаводов очередность поступления судов. Борис Михайлович, а впоследствии Петр Михайлович делали все, чтобы плавбаза и китобойцы становились к стенке в первые два-три дня прибытия. Бывало, команды швартовали суда уже через несколько часов.
   С тружениками ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени Дальзавода у Ивана Деомидовича всегда были прочные контакты. Директор Юрий Николаевич Удовиченко, главный инженер Николай Константинович Зорин (в 2001 году ему исполнилось восемьдесят лет, Иван Деомидович поздравил юбиляра и они хорошо посидели, поговорили о тех ставших давними временах), старший строитель Владимир Иосифович Пурышкин, старший строитель по китобойным судам Константин Леонтьевич Кикоть, начальник отдела снабжения Евгений Константинович Сигалов, начальник отдела подготовки производства И.Л.Трежицинский, начальник первого цеха по ремонту трубопроводов Яков Григорьевич Пайкин, начальник шестого цеха по ремонту паровых машин и вспомогательных механизмов Борис Федорович Беспалов. Его избрали секретарем парткома завода, в последующем он работал секретарем городского комитета партии. Иван Деомидович учился с ним в Дальрыбвтузе, их сближала давняя дружба. Мастер восемнадцатого цеха ремонта главных двигателей Николай Григорьевич Куликов, начальник одиннадцатого цеха по ремонту технологического оборудования В.О.Бородин, начальник девятнадцатого цеха по докованию судов Яков Григорьевич Янкелевич. Свои, проверенные, они были всегда в курсе забот главного механика АКФ. По необходимости проводились выездные заседания парткомов завода и флотилии, совместные совещания. Это позволяло ремонтирующимся судоэкипажам и коллективу Дальзавода определять возможности друг друга в рамках стоящих перед ними задач.
   Очень большая и ответственная часть работ приходилась на долю предприятия "ЭРА", занимавшегося ремонтом электро- и радиоаппаратуры. Начальник предприятия Александр Михайлович Савинов, заместитель директора по производству Алексей Васильевич Свешников, главный инженер Кастусь Григорьевич Калиновский, начальники цехов монтажа и ремонта Евгений Павлович Кудриченко и Сергей Степанович Карпенко так же старались делать все необходимое для того, чтобы выдерживались объем, качество и сроки ремонта.
   Находил Иван Деомидович понимание и у руководства Дальморепродукта, в состав которого вошло Управление китобойных флотилий, но однажды разругались, и крепко. Было это в семидесятых, в начале ввода двухгодичного периода между ремонтами вместо обычного ежегодного. Некоторые начальники дружно взяли под козырек. Сказали, раз дело государственной важности, лимиты будем урезать. И очень даже этим увлеклись. Сколько ни просил Пилипчук, сколько рапортов ни подавал, в рейс "Советская Россия" ушла без очередного докования. Дошли до Корейского пролива и из-за обрыва лопасти гребного винта повернули назад. Слили часть топлива, воды, встали в док, на все работы ушло трое суток.
   Начальник инспекции Регистра вызвал на ковер главного инженера управления и Пилипчука. Одному устроил разнос, второго не похвалил за недостаточную настойчивость и предупредил:
   - Еще один такой случай и вы поменяетесь местами.
   В связи с переходом на двухгодичную эксплуатацию между ремонтами, Пилипчук произвел анализ и убедился, что с учетом сезонности промысла вполне целесообразно основную часть судоремонта выполнять во время межрейсовых ремонтов. Подсчитал и экономическую выгоду. Так, на "Комсомольце Приморья" - капитан Юрий Федорович Пикулев, старший механик Михаил Федорович Васильев - заводской ремонт уменьшился на 9 102 нормо-часа, а затраты составили лишь111 тысяч рублей. На "Вкрадчивом" - капитан Виктор Викторович Андриенко, старший механик Александр Николаевич Куликов - заводской ремонт был уменьшен на 8 146 нормо-часов и обошелся в 178 тысяч рублей. "На "Выносливом" - капитан Михаил Павлович Кардаш, старший механик А.А.Алексеенко - уменьшение составило 7 384 нормо-часа, затраты сократились до 173 тысяч рублей.
   Многое еще можно рассказать о работе главного механика. Пилипчука. Мы вели беседы, он старательно, иногда подолгу вспоминал имена, отчества, фамилии тех, с кем довелось работать в Антарктике. Приносил газетные вырезки тех времен с инициалами и фамилиями передовиков. Знакомил с давними своими друзьями. Однажды пришел утром, протянул исписанные листки и сказал:
   - Проснулся в четыре часа. Вспомнил водолаза Петю Евсеева. Они у острова Кергелен меняли винт на китобойце. Название судна не пишите, тут такое дело - соскучились люди по земле, капитан дал добро на сход. Водолазы винт поменяли, а Евсеев закрепить его не успел, налетел шторм, там это враз. Пришлось уйти мористей. Задний ход не дашь, винт соскочит. Вот и рисовали круги, шли только передним ходом. Ждали погоды одни на острове, другие - на судне. Потом Евсеев винт закрепил. Не спеша, основательно, как он все делал. Здесь я еще кое о ком дописал. Рассказчик из меня не очень, а люди это настоящие. Один к одному. Только уговор - не упустите ни одного. Знакомые, родственники, дети и внуки прочитают про них и будут гордиться.
   Неспроста существовала неписаная традиция избирать на китобойных судах секретарями парторганизаций старших механиков. На кого равняться, к чьему слову прислушаться в повседневном тяжелом труде? Конечно к человеку достойному уважения. Когда молоденького Юрия Корнева избрали секретарем комсомольской организации судна, Иван Деомидович порекомендовал ему трудом, отношением к работе оправдать отношение к механикам.
   Семнадцать лет непрерывной работы на действующей флотилии можно приравнять к подвигу. Награды бы давать за одержимость. Для него, ушедшего на заслуженный отдых в 1984 году, самым тяжелым оказался отрыв от коллектива. Вернулся, возглавил общественную работу в Совете ветеранов. 15 сентября 2004 года ему исполнилось 78 лет. Был четверг. В понедельник, 19 сентября в здание на Океанском проспекте, где размещалось управление Дальморепродукта в комнату Совета ветеранов пришли многие бывшие китобои и рыбаки поздравить Ивана Деомидовича. В понедельник потому, что по этим дням недели Совет ветеранов работал. Трогательно было видеть, как суровые старики еще с утра собирались в фойе с букетами цветов.
   Жаль среди них были не все из перечисленных здесь Пилипчуком. Годы берут свое. Когда-то бравые, весь Владивосток ставившие на уши в день прибытия из очередного рейса, они постарели почти на четверть века.
   Мы подсчитали, Иваном Деомидовичем отдано флоту с учетом общественной работы 65 лет, Дальморепродукту - 51 од, "Советской России" - 17 лет. Лучших, осмысленных. Можно сказать, к работе на АКФ он готовился всю жизнь. Поэтому воспоминания о славно потрудившейся на благо народа "Советской России" неразрывно связаны с именем ее главного механика Ивана Деомидовича Пилипчука.
   За труд, за отношение к морской профессии он имеет массу благодарностей, Почетных грамот и дипломов, награжден: 26 апреля 1971 года медалью "За трудовую доблесть", 23 ноября 1983 года медалью "Ветеран труда", знаками всех степеней победителя в социалистическом соревновании, медалью Министерства рыбного хозяйства "Отличник соревнования". Как участник Великой Отечественной войны награжден орденом Отечественной войны второй степени и многими юбилейными медалями. 7 июня 1996 года ему была вручена медаль "300 лет Российскому флоту". В день 70-летия ОАО ХК Дальморепродукт губернатор Приморского края Евгений Наздратенко преподнес председателю Совета ветеранов Пилипчуку Почетную грамоту за большой вклад в становление и развитие предприятия. 9 мая, в День 60-летия Великой Победы ветерану, участнику Великой Отечественной войны, ему были вручены медаль и наручные часы от главы администрации города Владимира Николаева.
  
   ГАРПУНЕР КУЗЬМИН
  
   - Далеко до Владивостока, это сколько ехать на поезде из Владимирской-то области, от Коврова да на край света, - так или примерно так уговаривали Толю Кузьмина родственники. - Плюнул бы ты, Толик, на этот вызов, да и оставался на родимой сторонушке. Это все дядя твой непутевый, сам из моря не вылезает и тебя за собой тащит!
   Но очень растревожили племянника рассказы "дяди непутевого", помполита китобойной флотилии "Алеут" Евгения Михайловича Щанова, тот уже ждал и даже насчет места договорился, обещали взять парня учеником радиста. Моряком быть дело хорошее, восемнадцатилетнему Кузьмину уже снились никогда не виденные им синие просторы и никакие уговоры не подействовали. Собрался, поехал.
   Летом 1950 года новоиспеченный радист вышел в рейс. Впервые увидел китов сначала на разделочной палубе "Алеута", затем уже вживую, возле Командорских островов. Удивился размерам и подумал, что было бы неплохо самому добывать такое чудо-юдо. Его больше к ним тянуло, чем к радио, хотя освоил технику, порадовал Евгения Михайловича. Удивительно, но именно навыки радиста помогли исполниться мечте. Когда на учебно-буксировочном судне "Беляна" понадобилось поднатаскать неопытного радиста, направили Кузьмина.
   И пошло одно к одному. В Петропавловске-Камчатском сняли за провинность рулевого. Капитан Евгений Павлович Громов предложил:
   - Ты молодец, обучил нашего радиста. Хочешь, научу рулевому делу?
   Еще как хотел. Пришло время, пришвартовал Кузьмин "Беляну" к "Алеуту", а Громов снова:
   - Что ты, Толя, на плавбазе забыл? Оставайся рулевым, будем в море китов бить, глядишь, гарпунером станешь.
   Может, про гарпунера так сказал, для красного словца, пушка хоть и имелась, да "Беляна" больше таскала добычу боевых китобойцев, не имела старушка плана на промысел, но уже чувствовал матрос, что мечта вот она, надо хватать, пока рядом.
   Согласился, крепко огорчив этим родного дядю. Прошло три года. Помирился с дядей. Побывал дома, заронил надежду в души знакомых девчат. Все хорошо. Как-то подтащили на своей "Беляне" к "Алеуту" очередную партию убитых китов и увидели невдалеке фонтаны. Надо бы открыть охоту, да гарпунера нет. Евгений Павлович тут как тут:
   - Рискни, сынок, чем черт не шутит, пушку ты уже знаешь, пальнуть наверное хочешь, а тут верных пятьсот центнеров.
   Погода стояла изумительная. Буксировщик со своим парадным ходом в 8 узлов пошел прямо на цель. Кашалоты нырнули, вынырнули и легли себе на поверхности, благодушествовали. Может, эти не лишенные ума животные помнили, что "Беляна" судно безобидное, не боевое. Выпалил Кузьмин из орудия.
   Гарпун вошел в убойное место, взорвавшаяся граната надежно закрепила его в теле кашалота. Так Анатолий взял первого кита, причем, с первого выстрела.
   Его сразу назначили марсовым матросом. На следующий год старушку "Беляну" списали, людей перевели на китобойцы. Он попал на "Славу-2". В этом же 1959 году во Владивостоке организовали трехмесячные курсы гарпунеров. В первую партию Кузьмин опоздал, записался во вторую и закончил обучение с красным дипломом. Дело было поставлено широко, курсанты кроме материальной части изучали лоцию, навигацию, им выплачивался оклад. Штатные гарпунеры со Второй дальневосточной флотилии получали в два- три раза больше, чем, например, марсовый матрос. Для осуществления задуманного нужно было лишь старательно учиться.
   В апреле Анатолий получил распределение на "Славу-5", а в начале лета его и еще двух учеников гарпунеров, Герасименко и Непряхина посадили на учебное китобойное судно "Слава-12". В течение месяца они должны были показать, на что способны. Каждому отвели по десять дней. Кузьмин выстрелил двенадцать раз, сделал всего один промах, и добыл... 12 китов. Гарпун пронзил одного навылет и застрял в туше другого. Случай уникальный. Позднее в Антарктике он уже сознательно воспользовался предоставленной на короткое время возможностью, "сдвоил" заныривавших китов и удачно врезал по вскинутым друг за другом хвостам. Редкие гарпунеры мира могут похвалиться такими выстрелами.
   Кузьмин постигал азы, а на "Величавом" заболел Николай Александрович Железнов и уже двадцать дней безуспешно пытался добыть кита новый гарпунер. Капитан к-с Юрий Сергеев виду не показывал, держался бодро, но старпом "Славы-12" Олег Николаевич Павлов понимал его состояние. Он предложил взять новичка, хотя Кузьмин провел на судне всего полмесяца:
   - Не пожалеешь, Юра. Потом еще не раз коньячком поить меня будешь. Он снайпер. Поверь, честное слово снайпер.
   Утро первой самостоятельной охоты запомнилось и гарпунеру, и капитану. За двадцать дней безрезультатной охоты Сергеев настолько устал, что не смог подняться по сигналу обнаружения кита. Он услышал выстрел сквозь полудрему и по особенному звуку взорвавшейся гранаты понял: промахнулся расхваленный другом новичок. Оделся, прошел на бак, спросил как можно спокойней:
   - Не сумели взять кита, Анатолий Николаевич?
   Обратился вежливо, на "вы" не из педагогических соображений, просто так был воспитан с детства. Кузьмин спокойно ответил:
   - Прицел установлен на сорокапятиметровую дальность, а я стрелял с двадцати пяти. Ничего, сейчас возьмем.
   Кругом стоял туман и лишь впереди виднелся просвет. Вот вынырнул кит. Гарпунер не тронул его. Сергеев обеспокоился. Кузьмин скупо бросил:
   - Там трое. Подождем крупного.
   Вынырнул крупный. Выстрел, попадание! В тот день "Величавый" прибуксировал к китобазе три туши, оказавшиеся единственными на всю флотилию, плотный туман не дал возможности отличиться другим. За обедом Анатолий Николаевич принял поздравления и невозмутимо ответил:
   - Будем делать план.
   Затем был рейс четверки китобойных судов с дублерами капитанов и гарпунеров в Антарктику, китобои назвали его нулевым, так как следующим стал первый выход флотилии "Советская Россия", в состав которой вошли и они. На "Восхитительном" гарпунером шел Илья Коновалов, на "Комсомольце Украины" - Дмитрий Береко, на "Властном" - Николай Колодкин, на "Величавом" - Николай Железнов. Его дублером стал Анатолий Кузьмин.
   Азартный, дорвавшийся после болезни до работы Железнов не допускал его к пушке, но на каждый сигнал обнаружения китов Кузьмин одевался по всей форме - поверх альпака прорезиненная роба, на ногах тяжелые кожаные сапоги с высокими до паха раструбами и выходил на мостик. Стоял, следил за маневрами судна, присматривался к приемам Железнова.
   Поучиться было чему. На северах кит горбач считался животным хитрым. Во время погони он выныривал, пускал два-три фонтана и уходил под киль, зачастую спасая себе тем самым жизнь. Однажды Анатолий Кузьмин изловчился и выстрелил в появившегося примерно под 190 градусами горбача, рискуя задеть фальшборт. В Антарктике же китобои имели дело почти с теленком. Знай, береги ресурс дизель-генераторов, аккуратно подходи к горбачу и бей. Промахнешься или влепишь в горб, он останется спокойным.
   Финвалов на севере меньше. В Антарктике, особенно в районе пролива Дрейка, где вели активную добычу японцы, англичане и норвежцы, финвалы очень осторожны, видимо в генах прочно сохранился инстинкт самосохранения. Китобоям необходимо было иметь пример в виде действий такого талантливого гарпунера, как Николай Железнов.
   Почти одинаково вели себя кашалоты. Не раз бывалые гарпунеры отказывались от погони за особо осторожными экземплярами, их называли "академиками" и советовали капитану идти на поиски другой добычи, чтобы не жечь зря горючее в погоне за встретившимся "академиком", все равно ускользнет. Железнов увеличивал длину линя за счет добавочного и стрелял в набравшегося премудростей кита на предельной дистанции, метров за 70-80. Как правило, без промаха.
   Все же Кузьмин в нулевом рейсе отличился. В день возвращения домой обнаружили кита, явно из обстрелянных ранее, из "академиков". Железнов палил-палил, распсиховался, обложил строптивца по матушке и кивнул дублеру - давай ты, не могу больше, от злости руки трясутся!
   Анатолий Николаевич с большой готовностью занял место у пушки. Спокойно прикинул, куда пойдет строптивый кашалот, в аккурат своим вычислениям вывел судно и послал оснащенный пятикилограммовой гранатой гарпун. Добытого кита потащили "маме", она и сообщила, что это последняя добыча антарктического рейса года.
   Анатолий Кузьмин проработал на промысле до самого окончания и проникся к китам особым уважением, как к противникам достойным. Каждый вид требовал определенных навыков. Кашалоты могли дать фонтан и уйти на глубину минут на 30-40. Однажды особо осторожный пробыл под водой 1 час 03 минуты. Киты Минке хватали воздух как дельфины, мгновенно. Бурунчик, взблеск мокрой спины и снова море пустынно. Гарпун страшен для них на расстоянии всего 10-15 метров. Финвалы ныряют группой, выскакивают на поверхность минут через 20 и идут вперед на предельной скорости. С ними еще можно посоревноваться, но только в тихую погоду. На волне кит, как правило, мчался против валов, при приближении судна разворачивался на 180 градусов и стрелой летел ему навстречу. Если угадаешь, в какую сторону он собирается свернуть, точно рассчитаешь место, куда посылать гарпун, будешь с добычей. Не угадал, не рассчитал, промазал - бегай, ищи кита по своим способностям, Антарктика большая. Авось повезет, найдешь глупенького, себе по силам.
   Очень много было сейвалов, китов, обладающих хорошей скоростью. Первое время их не били, выход продукции из небольших китов мал, жаль было времени потраченного на погоню. Возле островов Баллени, ближе к вечеру тащили на сдачу десяток хвостов, как вдруг марсовый заметил стадо сейвалов, да крупных, центнеров по 400, что твой северный финвал. Старший помощник загорелся взять одного. С грузом скорость не дашь, стармех завопит. Пошли к животным на небольшом ходу. По своему обыкновению они рванули с места пулей, а потом успокоились и подпустили к-с на расстояние верного выстрела. Вот тогда и родилась мысль не гоняться за сейвалом очертя голову, а упорно идти на сближение на небольших оборотах. Эта чисто случайная встреча сыграла большую роль для флотилии в дальнейшем, когда число крупных видов подсократилось. Правда, не все переняли метод. Иной капитан, чувствуя под ногами многотысячную мощь электродвигателей терял голову и срывался, устраивал олимпийские гонки, а потом сконфуженно чесал в затылке - бес попутал, думал, догоню!
   Гарпунер фигура на китобойце центральная, слов нет, а вот без марсового матроса и хороших наблюдателей он как без глаз. На "Заметном", "Жарком" ходил марсовым Гена Шишкин. Иной матрос залезет на бочку, пошарит-пошарит биноклем по горизонту, да и потеряет интерес, устроит себе отдых. Гена осматривал квадрат за квадратом, без всякого стеснения лез к капитану с подсказками, в общем, вел себя очень активно. Он и Кузьмину давал во время погони сто наивернейших, по его мнению, советов в минуту. Человек спокойный, Анатолий Николаевич их игнорировал. А без Шишкина не мог. Привык. Перед каждым рейсом спрашивал капитана, кто идет марсовым, и одобрительно кивал, если называлась фамилия Гены. Этот китов найдет, остальное мы сами сделаем.
   Таким же одержимым, как Шишкин оказался большой любитель поиска китов электромеханик Николай Николаевич Базанов. Он поднимался на мостик, снимал свои очки, близоруким был, настраивал бинокль и не отрывал его от глаз. В соревновании наблюдателей за китами Базанов прочно удерживал первое место, горе было киту, подошедшему к судну на расстояние в 5-10 миль. Николай Николаевич радостно сообщал о находке и во время охоты вел себя как болельщик на стадионе. Он свистел, топал ногами, даже выкрикивал соленые словечки, просто удивительно, как при таком складе характера Базанов мог подолгу осматривать поверхность моря, заниматься делом в общем-то нудным, однообразным.
   Вообще-то объяснение было. На флотилии некоторые знали, что Николай Николаевич начинал службу на китобойцах марсовым матросом, окончил курсы штурманов малого плавания, работал третьим и вторым помощником капитана, но из-за приобретенной близорукости капитаном стать не смог, переучился на электромеханика. Влюбленный в море человек, он обладал сильным характером и на берег не ушел.
   В середине семидесятых годов на китобойцы установили гидроакустические станции. Оператор Юра Астраханцев уверял Кузьмина, что теперь взять кита будет очень просто.
   - Ты стоишь за пушкой, - говорил он, - Я слежу за поведением кита под водой и подсказываю, когда он пойдет на поверхность и в каком районе вынырнет. Тебе только останется на курок нажимать, понял?
   Анатолий Николаевич очень заинтересовался возможностями техники. Он обратил внимание на то, что гидроакустические посылки кит воспринимал болезненно, спешил подняться на поверхность. На смену маломощным станциям скоро пришла японская станция "Фуруно". Ее установили на "Резвый". Обслуживали иностранку начальник радиостанции Виктор Федорович Пустовой и его подчиненный, гидроакустик Геннадий Иванович Григорьев. В первом же поиске нашли кашалота, начали выдавливать его на поверхность. Кит двигался на пятисотметровой глубине. Подошли поближе, тот нырнул еще на пятьсот метров и упорно, несмотря на посылки, продолжал уходить со скоростью 6-8 узлов. Наконец, когда судно приблизилось и стало невмоготу выдерживать высокочастотные удары, он медленно пошел на всплытие. До поверхности оставалось пятьдесят метров, когда обреченное животное попыталось было вернуться в бездну. Но, видимо, запасы воздуха оказались на пределе. Кашалот выскочил на поверхность. Здесь его уже ждали...
   "Фуруно" сменила отечественная ГАС "Финвал" Таганрогского завода. Первую, опытную станцию установили на "Встречном". Ею командовал Евгений Николаевич Солдатов. Благодаря ему акустики быстро освоили технику и "Резвый" уже, скажем так, не задавался.
   В Тасмановом море, возле Новой Зеландии после сдачи китов, с "Советской России" сообщили координаты, где к-с гоняли китов да бросили, слишком уж упорные попались. К тому времени стаж у Кузьмина перевалил за восемнадцать лет, опыта было не занимать, китобои так и говорили, мол, придет Кузьмин и покажет им соответствующую мать.
   Анатолий Николаевич показал. Старший механик Евгений Лючунды не даст соврать, он с начала до конца наблюдал за этой красивой охотой. Погода стояла прекрасная, солнышко скатилось на закат, видимость идеальная. Пошли на стадо, киты дружно нырнули. Судно проскочило дальше и на полном ходу стало крутить восьмерки на одном месте, чтобы киты чувствовали, где оно есть. Стадо вышло из глубины через сорок минут, примерно в миле. Остальное было делом техники. На полном же ходу рванулись назад, к предполагаемому месту следующего всплытия. Киты показались в кабельтове, успели сделать по два фонтана, когда подскочил китобоец. До темноты успели выпалить два раза, взяли двух. Один сорвался, пришлось делать добойные выстрелы. Охота закончилась удачно.
   Слава о Кузьмине гремела по всем китобойным флотилиям страны. За свой труд он был удостоен двух орденов "Знак Почета", ордена Трудового Красного Знамени.
   Более полувека минуло с тех пор, как он впервые оказался на промысле. Человек проверил свои возможности, съел несколько пудов морской соли, прочувствовал необходимость в коллективе и необходимость коллектива в нем.
   Были и потери. Кузьмин соревновался с отличным гарпунером Николаем Филипповичем Козубенко. Тот ходил с не менее знаменитым капитаном Дмитрием Александровичем Волынцом.
   С Козубенко случилась страшная трагедия, вспоминать о которой Анатолию Николаевичу неприятно до сих пор.
   Так получилось, что роковым для гарпунера стал юбилейный кит. Как рассказывали очевидцы, Николай Филиппович добыл его после шторма, когда по морю катилась крупная зыбь. Помощник гарпунера посоветовал:
   - Коля, кажется, он еще живой. Давай добьем.
   - Да ну, что ты. Не видишь, готов! Сейчас подтянем, накачаем воздухом и порядок.
   Тушу с торчащим в ней гарпуном подтянули лебедкой для выборки линя до упора амортизационного устройства. Подошла волна, судно поднялось, кита потащило вниз. Амортизаторы уже дошли до упора, они бездействовали, а капроновый линь спружинил. Гарпун вырвало, он со страшной силой ударился о станину пушки, отскочил и оторвал предплечье Козубенко, отбил все внутренности. Спасти его не удалось. Рядом, на баке находились помощник гарпунера, марсовый матрос и матрос палубной команды. Гарпун нашел только Николая Филипповича.
   Такие случаи редко, но происходили. Однажды на флотилии "Юрий Долгорукий" при швартовке зацепили кита кошкой, никакого нарушения в этом нет, но китобоец встал за ним по ветру. Сравните парусность туши кита и судна со всеми его надстройками. Линь завели на шпиль, включили его в действие. Кошку вырвало, сколько в ней весу, килограммов пять максимум. Но и этого хватило, чтобы убить человека наповал, а здесь гарпун, 75 кило железа.
   Китов на заре промысла били ручными гарпунами. На один из дней рождения Кузьмину преподнесли в подарок зуб кашалота с выжженной на нем сценой из того времени -
   Смертельно раненный кашалот ударом хвоста вскидывает на воздух шлюпку с гребцами и гарпунерами. Внук Анатолия Николаевича частенько рассматривает китовый зуб и задает вечный вопрос: а почему? Почему подарили деду именно такую гравюру? Почему китобои так рассердили кита?
   Потому что люди занимались делом морским, рисковым испокон веков.
   Вполне возможно, потянет внука в моря. Отговаривать дед не станет. Сейчас он на пенсии, занимается садом-огородом, любит собирать грибы и бродить по лесу. Видимо, сказываются гены предков, людей от моря далеких. На земле тоже занятий не пересчитать. Пусть внучок сам найдет свое место. Петь он любит, говорят, слух у внука музыкальный. Пусть. Не гарпуном, так песней или руками мозолистыми, разницы нет. Главное, чтобы сам пришелся делу по душе. Тогда и придет она, удача.
  
   РЕЙД КИТОБОЙЦА "ВЕРНЫЙ"
  
   Евгения Ивыановича Лючунды, главного механика флотилии "Советская Россия", старшего механика плавбазы "Рыбак Камчатки" знает весь Дальморепродукт. Он, наверное, остался единственным из тех, последних могикан, которые продолжали работать до последних дней существования ДМП. Да еще как работать! Энергичный, требовательный в первую очередь к себе, оптимист по натуре Евгений Иванович пользовался всеобщей любовью дээмпэшников.
   Он родился в многодетной, имевшей пятерых детей, дружной семье китайца, которого все звали Иваном Ивановичем Лючунды и украинки Ирины Кирилловны, по девичьей фамилии Василенко. В годы репрессий пришлось поскитаться. Отца постоянно переводили с места на место, за ним самоотверженно следовала жена с детьми. Менялись и школы, но большая любовь родителей и природный ум взяли свое. Евгений с отличием закончил десятилетку. В 1955 году военкомат направил его на учебу в Тихоокеанское Военно-Морское училище. Стал бы Лючунды хорошим офицером, но через год пришлось менять место учебы. Все же удалось закончить мореходную школу в Николаевске-на Амуре, причем с отличием. Пять процентов отличников мореходки пользовались правом поступать без экзаменов в Находкинское мореходное училище, его документы прошли. Три года проработал в ДВ морском пароходстве, ходил на пассажирских судах "Советский "Союз", "Иван Кулибин", "Сибирь". Затем, уже почувствовавший море, он поступил в Дальрыбвтуз.
   Китобойную свою деятельность начинал со Второй дальневосточной флотилии, со "Шквала", бывшего американского, потом советского тральщика. Когда стали строить свои китобойные дизель-электрические суда, третьего механика Лючунды включили в состав перегонного экипажа новенького к-с "Влиятельный". На нем его и оставили. Вскоре капитан Георгий Афанасьевич Кремнев с удовольствием поздравил грамотного специалиста с должностью второго механика. И ходил Евгений Иванович в северные рейсы в составе китобойцев "Алеута", "Владивостока", "Дальнего Востока" с марта до середины ноября на китов, работал с капитанами Виталием Михайловичем Олейниковым, Иваном Тимофеевичем Люлько, главным механиком Виктором Францевичем Олендским. Позднее его взяли в Антарктику, ходил с капитаном Виктором Ивановичем Гореленко на "Свирепом" и со ставшим другом Володей Слипенчуком на "Резвом" и "Закаленном". Стал старшим механиком к-с, дорос до главного механика флотилии "Советская Россия". Участвовал в ее рейсе для переоборудования в рыбообрабатывающую плавбазу в Сингапур, где приобрела вторую жизнь. К сожалению, недолгую.
   Были в биографии Лючунды тяжелые, как он говорил, черные страницы.
   В 1969 году китобойное судно "Верный" под командованием находившегося в годовом отпуске капитана-дублера "Советской России" Геннадия Даниловича Распутного получило задание произвести разведку скоплений китов в районах Тихого океана от Лос-Анжелеса, Чили, Перу, Эквадора до острова Огненная Земля, у островов Общества, Галапагос, Фиджи. Но попутно "Верный" должен был отбуксировать в Йокосуки старого "Алеута", первенца советского китобойного промысла, верой и правдой работавшего на рыбную промышленность 37 лет.
   Китобои с тоской смотрели на буксируемую громаду плавбазы. Столько впечатлений было связано с его именем. Евгений Иванович места себе не находил. Он одним из первых сдавал на металлолом суда "дивизиона плохой погоды". Удовольствия это не составило, хотя шли они на кладбища своим ходом, еще живые, а взамен поступали новенькие, с иголочки, дизель-электроходные китобойцы. Он еще не знал, что будет сопровождать в скорбный путь проработавшую всего два десятка лет плавбазу "Владивосток", завершившую свою жизнь в 1993 году в порту Читтагонг республики Бангладеш. Каждый моряк быстро привыкает к судам и в грубоватом слове "коробка" скрывает свою нежность и привязанность к ним, как к существам живым.
   Как бы понимая их состояние и стараясь ответить благодарностью, старик "Алеут" вел себя спокойно, до места назначения дошли без происшествий.
   Из Йокосуки капитан Геннадий Распутный, помполит Феликс Рауфман и секретарь партийной организации Евгений Лючунды выехали в Токио, в советское посольство. Посол организовал соотечественникам приветливую встречу, поздравил с участием в интересном рейде:
   - Вам разрешено через каждый месяц работы заходить на недельный отдых в иностранные порты. В общей сложности посетите семь стран. Опыт у вас есть, надеюсь, все будет благополучно.
   Посол имел в виду прошлогодний заход флотилии "Советская Россия" в австралийский порт Сидней. С 20 по 26 мая 1968 года флотилия стала Меккой для жителей многомиллионного города, на встречу с советскими моряками приезжали с разных уголков страны. Брали с собой рюкзаки с едой и питьем, с огромным терпением выстаивали нескончаемую очередь. На второй день приходили снова, теперь уже с семействами, чтобы показать вчера еще незнакомым людям домочадцев, еще раз окунуться в атмосферу благожелательности, дать истосковавшимся по дому новым своим знакомым подержать на руках детишек. Было много русских эмигрантов, они охотно предлагали свои услуги для преодоления языкового барьера между моряками и местными жителями.
   Бывшие соотечественники осматривали технологические линии, каюты, вели речь о давно минувших днях. Пришлось нашим фронтовикам беседовать с теми, кто служил у фашистов или оказался в Австралии после плена. Большинство составляли потомки эмигрантов в период гражданской войны.
   Суда стояли прямо в центре, у моста, за время нахождения их посетило более ста тысяч австралийских граждан, около 35 тысяч человек в день. Поведение наших моряков вызывало восхищение австралийцев, на лицах сияли улыбки.
   Капитан-директор Геннадий Вайнер, капитан-дублер Геннадий Распутный и помполит Валентин Чертов организовали прием для руководства компартии Австралии, китобои имели встречи с членами общества "Австралия - СССР", с организацией "Прогрессивные женщины Австралии", "Русским общественным клубом", "Лигой молодых социалистов", дали концерт художественной самодеятельности под открытым небом. Зрители не хотели расходиться, пришлось исполнять программу несколько раз.
   По мнению Советского посольства в Австралии и сообщениям прессы, моряки-дальневосточники оказали такое влияние на жителей, о каком МИД СССР мог только мечтать. Заведующий консульским отделом Алексеев позднее сообщил через центральную печать, что наше посольство официально выразило благодарность всему личному составу и руководству Антарктической китобойной флотилии за проделанную ими работу по оказанию положительного впечатления на австралийских граждан.
   Управление китобойных флотилий предпринимало поиск промысловых скоплений китов в Тихом и Индийском океанах еще в 1963 году, с заходом для бункеровки топливом в Сингапур. Разведку производил к-с "Звонкий". Районы поисковых работ китобойного судна "Звонкий" включили в себя воды вдоль южной Курильской гряды до пролива Фриза, Марианских островов, затем оно зашло в Сингапур, совершило переход через Зондский пролив и работало вдоль западного побережья Австралии до залива Географа. Отсюда судно повернуло в направлении острова Кергелен и обследовало районы Индийского океана до встречи с "Советской Россией".
   В Йокосуки на "Верный" села группа ученых, преимущественно из ТИНРО, они сделали на картах разрезы районов океана, началась работа. Разведка имела целью подсчитать наличие стад для определения перспективы китового промысла в будущем. Китов метили. Нашли среди экипажа метких стрелков и те из охотничьего ружья 12 калибра выстреливали длинную сантиметров в двадцать пять пулю в район хвоста. В общей сложности им удалось "выдать паспорта" двумстам особям. У ленинградского ученого Михаила Карчевского было задание изучить количество планктона на различных глубинах. Батометр опускали с 5 до 500 метров. Приходилось часами крутить лебедку, работа эта очень нудная, но, по словам Карчевского необходимая. Попутно ученые изучали виды чаек, рыб, преимущественно тунцов и летучих рыбок.
   Неплохие результаты по количеству кашалотов дали воды близ островов Галапагос. Как считали ученые, здесь располагался их родильный дом. Предположение подтвердилось, через десять лет районы Галапагосских островов даже объявили заповедной зоной.
   Изучили пути миграции китов Минке, основного сырья в последних рейсах АКФ "Советская Россия". Благодаря усилиям капитан-директора Виталия Олейникова, принявшего командование в двенадцатом рейсе и удостоенного вскоре звания Героя Социалистического Труда, был достигнут небывало высокий выход продукции из них - 61 процент.
   Но первой же остановке в Лос-Анжелесе с любопытством осмотрели местные достопримечательности. Из лекций помполита все уже знали, что Лос-Анжелес состоит из городов Сан-Педро, Лонг-Бич и Санта-Моника. До того увлеклись экскурсией, что шипчандлер, добродушный норвежец Коонсен пригласил часть экипажа и двоих ученых к себе в гости, километров за 140 от побережья. Гостей встретили жена-немка и двое детей-американцев. Коонсены показали свой дом в 200 квадратных метров, построенный из деревянных брусьев и организовали барбекью, подобие наших шашлыков, только на решетке.
   Во время стоянки в Панаме посетили остров Клипертон, излюбленное место отдыха миллионеров. Специально для них были построены роскошные бунгало, прекрасная набережная с фонарями и т.д. Позднее, на одном из островов Общества видели обратное - ни одного бунгало, кругом дикая природа, но и здесь отдыхали миллионеры, пожелавшие провести отдых у девственной лагуны, в палатке, с костром. Человеку среднего достатка делать там нечего, денег для времяпрепровождения, даже такого, у костра, не хватит. А счастливцы-богачи доставали со дна лагуны похожие на рапаны ракушки и, если попадался жемчуг, пришивали на свою одежду вместо пуговиц. Все жемчужины были толстые, но плоские и имели две дырки. Баловням судьбы и в этом везло.
   Вообще, первое, что бросилось в глаза нашим морякам за границей - контраст между слоями населения. Разница так и ощущалась во время всех заходов. Есть кварталы для богатых, есть трущобы для бедноты. Есть длиннющие лимузины для одних и есть жестяные коробочки на колесах. Есть красивейшие рестораны для имущих и забегаловки понятно для кого.
   Пришли в Перу, порт Кальяо. Рядом, в четырех километрах столица страны Лима, город с населением свыше миллиона. Любовались красивыми среднего роста, со жгучими черными глазам женщинами, потомками испанцев и индейцев. Их певучая мелодичная речь, их веселые дети завораживали. Среди по-европейски одетых людей невозмутимо ходили в ярких, зеленое с красным толстых пончо и черных небольших шляпах индейцы кичуа.
   Запомнилась стоянка в чилийском порту Вальпараисо, чудесном городе из белого камня. Наверное, наши китобои были последними из иностранцев, которые видели прекрасный дворец Ла Монэда в его первозданной красоте. Через несколько дней дворец бомбила устроившая военный переворот хунта генерала Пиночета. Во время пребывания наших, улицы уже кишели солдатами, в порту обильно дымили трубы старого, бывшего американского, тридцатых годов постройки крейсера, с которого все и началось. Этот крейсер и с десяток стоявших рядом подводных лодок показали в документальном советском фильме, посвященном дням переворота.
   "Верный" покинул Вальпараисо ночью, накануне событий. Но члены экипажа успели побывать у чилийского классика, поэта Пабло Неруды, и даже подарили ему для пополнения богатой коллекции зубы кашалота. Пабло Неруда жил в курортном местечке Динья дель Мар, там тоже чувствовалась напряженность, каким-то образом люди ощущали предстоящие события.
   В порт Папеэте на острове Таити, являвшемся французской колонией прибыли в 14 часов. Капитан отправился оформлять заход, старший помощник Зелинский занялся переошвартовкой для получения топлива, старший механик Лючунды с механиками и мотористами начал работы по его приему. Прибыл Геннадий Данилович, вызвал по какой-то надобности второго помощника. Обыскались - не нашли.
   Исчез!
   Капитан, замполит и секретарь парторганизации немедленно поставили в известность губернатора. Тот выслушал сообщение в надменном молчании, небрежно протянул лист гербовой бумаги с водяными знаками, на котором рукой сбежавшего с судна было написано: "Прошу предоставить политическое убежище на территории Франции". На все требования предоставить возможность встречи с членом экипажа и немедленную связь с МИД СССР, губернатор ответил тем же высокомерным молчанием.
   Вернулись на китобоец. Кто-то высказал мысль, что таким образом наши сделали заброску разведчика. Это предложение тут же развеяли. Для скрытной работы за рубежом нужна долгая подготовка, а жизнь второго помощника от школы до последнего места работы была на виду. Терялись в догадках. Родом он из глубинки Приморского края, разговоров о преимуществах зарубежной жизни ни с кем не вел, да и с кем, когда большинство не раз бывали за границей и прелести капиталистического образа жизни видели воочию.
   Экипаж ходил хмурый, каждый старался проанализировать случившееся. Чего греха таить, бывали случаи самовольных сходов, пьянок в иностранных портах, некоторые провозили для обмена советские рубли и американские доллары, предлагали на продажу китовый зуб, многие по понятным причинам провозили кое-что из иностранной одежды, но чтобы эмигрировать... Для чего? При виде бедно одетого, нищенствующего человека наши моряки старались хоть мелочь, но подать на пропитание. При этом вздыхали - сколько безработных! До перестройки взгляд на заграницу был иным, без низкопоклонства.
   Вышли за пределы территории острова, связались через управление с Москвой, доложили о происшествии. Поступил приказ ждать. Видимо, попытки использования других каналов ничего не дали, капитан получил приказ войти под любым предлогом в порт и добиться новой встречи с губернатором. Подсолили питьевую воду, получили разрешение на повторный заход, прибыли к губернатору. На этот раз тот соизволил процедить: "Ваш человек уже во Франции" и дал понять, что советское судно в порту лишнее.
   Вновь связались с Москвой, передали сообщение и получили добро на продолжение работ. По случаю испорченного настроения радость была минимальной.
   При подходе к архипелагу Огненной Земли вместо рассказов о географическом положении, флоре, фауне, культуре проживающего там народа Рауфман вел беседы о политической бдительности. Да и желающих узнать что-либо интересное из его лекций и библиотечной литературы заметно поубавилось. На экскурсиях стали более пристально присматриваться к особенностям "той" жизни, стараясь понять, чем прельстился сбежавший второй помощник.
   В Фиджи местные власти не пустили. Четыре года спустя китобойная флотилия зайдет на короткий отдых в порт и столицу Фиджийского государства город Сува. В клубе индийского культурного центра состоится беседа, будут проведены спортивные состязания с местными спортсменами, организован просмотр советских фильмов. Наши китобои побывают в музее, богатом ботаническом саду, на взморье. Они даже выедут в фиджийские деревни, настолько дружелюбным окажется прием.
   "Верный" собирался бункероваться топливом, не получилось. Пришлось продолжать идти домой лишь на одном двигателе. При подходе к Владивостоку на судно высадились представители как принято говорить, компетентных органов.
   Помполита уволили сразу. Не помогло даже заступничество сестры Рауфмана, работавшей заместителем министра легкой промышленности. Геннадия Даниловича и Евгения Ивановича допрашивали еще долго и длительно, порой по 5-6 часов. Капитану-дублеру "Советская Россия" Геннадию Распутному, перспективному моряку пришлось забыть о служебном росте. Позднее он работал во Владивостоке и Петропавловске-Камчатском в созданных им институтах повышения квалификации, был директором и преподавателем. Свою жизнь оборвал трагически. Евгений Лючунды отделался сравнительно легко, он получил строгий выговор по партийной линии с занесением в учетную карточку.
   С китобойным судном поступили, как в средние века с призывавшим к бунту колоколом, который, как известно, высекли и отправили на вечную ссылку в Тобольск. "Верный" был исключен из списков антарктической флотилии и отправлен на север, надо полагать, в ссылку. Он добывал китов для коренного населения Чукотки. Экипажу пришлось навсегда забыть о заграничной работе со всеми вытекающими отсюда последствиями по моральной и материальной линии.
   Так закончился первый и ставший последним длительный разведывательный рейс китобойного судна с группой ученых на борту. Такие экспедиции, несомненно, могли открыть много белых пятен в изучении образа жизни самых больших млекопитающих планеты и принести пользу отечественной и мировой науке.
  
  

Глава 7

КОМБИНИРОВАННЫЕ ПЛАВЗАВОДЫ

  
   В конце пятидесятых годов в Федеративной Республике Германия, городе Киле на судоверфях Килер Ховальдтсверке заложили по выполненному советскими конструкторами проекту два корпуса плавучих заводов, предназначенных для выпуска продукции из китового и рыбного сырья. Китов предполагалось перерабатывать с наступлением в дальневосточные моря тепла, когда открывался промысловый сезон, а в зимнее время принимать от добывающих судов рыбу-сырец, выпускать рыбную муку и жир.
   В феврале и июне 1962 года два красавца-плавзавода "Владивосток" и "Дальний Восток" пополнили ряды китобойных флотилий. "Владивосток" привел Герой Социалистического Труда Иван Трофимович Люлько, первым капитан-директором "Дальнего Востока" стал Андрей Станиславович Домбровский, китобои именитые, прошедшие прекрасную школу "Алеута" и Второй дальневосточной флотилии.
   Иван Трофимович внимательно следил за ходом строительства первой комбинированной плавбазы. Для ускорения процесса установки оборудования немецкие корабелы сделали в борту "Владивостока" технологические вырезы, Люлько это очень не понравилось. Чутьем старого моряка он ощущал, что добром такое новаторство не закончится и требовал установить заглушки. Однажды вечером поднялось сильное волнение и утром перед глазами в общем-то неторопливых, славящихся педантизмом немцев предстала печальная картина - "Владивосток", лежащий на грунте. Пришлось часть уже установленного оборудования снимать для просушки и заменять техникой, предназначенной для второго корпуса. Так скрепили братья-близнецы "Владивосток" и "Дальний Восток" свои родственные узы.
   Это были трехпалубные суда длиной 182 метра, шириной 23,80 метра, с высотой борта до верхней палубы 17 метров и осадкой до 8,90 метров. Водоизмещение в порожнем состоянии - 15 550 тонн, в полном грузу -26 500 тонн, дедвейт, т.е. мертвый, не полезный, расходный вес - 10 950 тонн. Валовая вместимость равнялась 17 149 регистровым тоннам. Датский дизель 574-VTBF-160 мощностью 6 250 лошадиных сил приводил в движение четырехлопастной бронзовый гребной винт диаметром 5,4 метров и обеспечивал ход в 14 узлов. Четыре турбогенератора марки DKL-2128 вырабатывали 4 000 киловатт, и один вспомогательный, GK-142, для обеспечения электропитанием во время якорной стоянки - 570 киловатт. Для обеспечения освещения и приведения в действие насосов корабелы установили аварийный двигатель марки SA-12L714 мощностью 375 лошадиных сил. Судовые запасы включали в себя 1 130 тонн дизельного топлива, 5 450 тонн мазута, 1 207 тонн пресной воды.
   Небольшие отличия все же существовали, как без этого. Не штамповка. Так, например, кормовая надстройка родившегося чуть позже, вторым корпусом "Дальнего Востока" была на этаж ниже и крылья мостика оказались поуже, чем у первенца.
   Жилые помещения близнецов были просторней, чем у "Советской России". Капитан-директор проживал в апартаментах, включающих в себя кроме кабинета, спальни, салона, ванны еще и гостевую. В период китобойного промысла на этих судах размещалось 420 мужчин и 18 женщин. После реконструкции для переработки рыбы, судоэкипаж состоял из пятисот с лишним человек. И все равно было комфортно.
   Эти комбинированные плавзаводы состояли, как и "Советская Россия", из цехов производства жира, морозильного и мучного отделения, просто масштабы и мощности были пониже - до 10 000 центнеров китового сырья в сутки. Прибавилось витаминное отделение, новым судам отпала необходимость солить печень и отправлять ее для дальнейшей переработки в комбинат "Анна", как делалось это раньше. Немцы согласно проекту установили рыбные линии. Неизвестно зачем, во время перехода на место назначения их, кроме трех мучных, сняли. Наверное, поступило соответствующее распоряжение.
   Добытый кит подавался по слипу на верхнюю кормовую разделочную палубу, где снимали подкожный жир, или, если хотите, слой сала. Все это богатство загружалось в три жиротопочных котла, располагавшихся вдоль бортов и имевших по две горловины. После двух с половиной - трехчасовой варки и обработки специальными отделительными устройствами жир отстаивали, дважды сепарировали и сливали в танки.
   Оставшееся сырье волокли за хвост на носовую разделочную площадку. Мясо разделывали, нарезали кусками по 40 килограммов и отправляли по винтовому лифту вниз, в морозилку, затем в трюма на хранение.
   Производство было безотходным. В дело шло все, в том числе скелет, так как кости у китов рыхлые, пропитанные жиром. Голову, ребра, позвонки разделывали косторезными пилами и вываривали в пяти котлах. Кондиционного жира получалось немного, но из плотной массы, граксы, вырабатывали муку. Мясо невысокого качества также шло на варильные установки или варильники, из него тоже вырабатывали муку.
   Как уже говорилось, на этих плавучих заводах имелись линии обработки печени. Ее, измельченную, подавали насосами в витаминный цех, где добавляли жир, каустик, варили, получали раствор, насыщенный витамином А. Кроме него, вырабатывали рыбий жир. Кстати, есть жир рыбный и жир рыбий. Отличие не в написании, а что из чего производится. Рыбный жир извлекают из мяса, т.е. тушки рыбы, а рыбий - из печени. В том числе и китовой.
   Для получения спермацета из голов кашалота имелись специальная площадка и отдельный котел.
   Вступление в строй новых китобойных флотилий решительно изменило характер и размеры китобойного промысла. По сравнению с 1962 годом добыча китов и выпуск валовой продукции увеличились на 59,7 процента, товарной продукции - на 70,6 процентов. К 1980 году выход натуральной китовой продукции был доведен до 44 процентов от живого веса кита против 25 процентов в 1960 году.
   После завершения китового промысла обе плавбазы, "Владивосток" и "Дальний Восток" прошли модернизацию в Сингапуре, где полностью удалили оборудование по переработке китового сырья и установили рыбное, в том числе для выпуска консервов мощностью до 360 туб в сутки.
   Первым на модернизацию ушел в апреле 1983 года "Владивосток", капитан-директор Юрий Сергеевич Поликарпов. В августе настал черед "Дальнего Востока", капитан-директор Владимир Харитонович Гусинский. Представителем судоимпорта в то время был Игорь Александрович Равнянский.
   Почему в Сингапуре, а не в Килле? Ответ находится как бы на поверхности, они проходили в Сингапуре плановые ремонты. Но! Модернизацию, то есть перепрофилирование наши хотели сделать у строителей, немцев. ФРГ оценило такие работы в 60 миллионов марок, что для нашей страны было очень дорого. Сингапурцы же согласились произвести модернизацию каждого судна за 20 миллионов долларов, что и стало основной причиной отправки этих советских судов германской постройки на верфи азиатского государства. Автором проекта полного перепрофилирования на рыбную продукцию стал представитель центра ПКТБ Юрий Алексеевич Калмыков.
  
   ФЛОТИЛИЯ "ВЛАДИВОСТОК"
  
   Первый капитан-директор "Владивостока" Иван Люлько проработал на нем недолго. Ивана Трофимовича сменил Геннадий Вениаминович Вайнер. В апреле 1965 года капитан-директором стал Виталий Олейников. Вслед за Виталием Михайловичем заступали на капитанский мостик Николай Иванович Ляшковский, Виталий Михайлович Виноградов, Андрей Иванович Тащеев, Юрий Александрович Борисов, Павел Станиславович Панов. Все они являлись лучшими представителями управления китобойных флотилий. Двое - Люлько и Олейников впоследствии стали Героями Социалистического Труда. Они и Геннадий Вайнер командовали флотилией "Советская Россия". Юрий Борисов ходил в антарктические рейсы капитаном-дублером этой флотилии, позднее руководил Дальрыбхозинспекцией. Капитанами-дублерами были Николай Ляшковский, Виталий Виноградов, Андрей Тащеев, Павел Панов, Григорий Чичик.
   Первым заместителем директора по производству стал Иван Петрович Мирошкин. Он прошел хорошую практику на Курильских китокомбинатах и был направлен на строительство судна в Килль. Иван Петрович проработал на "Владивостоке" недолго, в 1963 году перевелся на "Советскую Россию", позднее занимал пост в Министерстве рыбного хозяйства страны. Его сменил Глущук, также пришедший с береговых предприятий.
   Подрастали, набирались опыта свои кадры. Мастер жирозавода Борис Григорьевич Мякишев стал начальником цеха, в 1965 году руководство смело выдвинуло его на должность заместителя капитан-директора. Прекрасный производственник, хороший организатор, Борис Григорьевич пользовался уважением, но его жизнь безвременно оборвалась. Он проживал во Владивостоке, на улице Кирова и во время зимних отпусков любил кататься на лыжах в окрестностях Второй речки, в районе нынешней тысячекоечной больницы. Один из спусков с крутой сопки закончился трагически, он налетел на торчащий из дерева сухой сук.
   Заведующим по производству назначили Юрия Кузьмича Коноплицкого, который работал на плавбазе с первых дней. Сразу после окончания Дальрыбвтуза Коноплицкий получил назначение дублером мастера линии выработки муки на "Советскую Россию", в течение трех-четырех месяцев он осваивал технику, но выйти в рейс не удалось, перевели на переработку китовой печени в комбинат. Нет худа без добра - пришел "Владивосток", на котором молодой специалист получил должность мастера мучной линии. Вот и пригодился накопленный опыт, а желания трудиться и способностей Юрию Кузьмичу не занимать стать. Лет через пять он стал правой рукой и надежной опорой Бориса Мякишева - возглавил цех общего производства.
   Коноплицкий и завершил китобойный промысел в должности замдира, заместителя капитан-директора. В девяностых годах он возглавлял отдел производственных технологий Дальморепродукта, а все свободное время посвящал любительской рыбной ловле. Редко кому удавалось обловить нашего Юрия Кузьмича на любом водоеме, будь то озеро, река, море. Блесны делал сам, да такие они получались изящные, уловистые. Он любил дарить их друзьям на день рождения.
   Некоторое время работал замдиром Г.Д.Рудаков. Он особое внимание обращал на качество экспортной продукции, заготовку зубов кашалотов и другой продукции с высокой отпускной стоимостью. Рудаков скрупулезно вел статистику, на собраниях все цифры называл без шпаргалки, он болел за производство душой.
   Ветераны северной китобойной флотилии "Владивосток" перечислили производственников, запомнившихся с первых рейсов. Мастером жирозавода работал Петр Федорович Ковалев, потом он стал главным технологом. Они хорошо помнят Станислава Шашуру. Старший мастер разделки, технолог, Шашура выделялся тем, что свою практическую деятельность сочетал с научной. Он увлекся китами еще будучи студентом, после запрета охоты на морских гигантов даже перешел в филиал Академии наук и на этом поприще сумел оставить заметный след.
   С большой теплотой отозвались в Совете ветеранов Дальморепродукта о мастерах разделки Андрее Григорьевиче Буйнове и Владимире Борисовиче Сергиевиче. Между их сменами шло по-настоящему оживленное соревнование. Накал был такой, что рядовые работники сами вели учет.
   Начинал на "Владивостоке" с бригадиров и закончил китобойный промысел старшим мастером разделки Петр Иванович Кругликов. Старший матрос-раздельщик П.С.Ефременко за десять лет обучил 50 молодых рабочих и освоил смежные специальности лебедчика и пильщика, в 1972 году он завоевал звание лучшего раздельщика Дальморепродукта.
   В начале семидесятых годов в Берлине проходил Х Всемирный фестиваль молодежи и студентов. В составе делегации от СССР был матрос-лебедчик этой китоперерабатывающей базы Владимир Евгеньевич Якутов. Простой парень, морской труженик Якутов думать не мог о такой чести. Перед отъездом он говорил, что обязательно расскажет новым зарубежным друзьям о китобоях и рыбаках флотилии, о Дальморепродукте, Дальнем Востоке. После приезда Володя остался скромницей, трудягой. Его избирали секретарем комсомольского комитета управления, он являлся членом Центрального Комитета ВЛКСМ страны.
   На линии морозки работали молодые парни, выпускники одного из западных техникумов, один из них, Владимир Иванович Чугай в конце девяностых продолжал трудиться в министерстве, в Москве.
   На жирозаводе начинал свою трудовую биографию Владимир Семенович Устюжанин. Его взяли на "Советскую Россию", позже Владимир Семенович возглавлял Дальневосточную инспекцию по качеству товара.
   Очень активным был бригадир В.Никулин. На китобазе долго шел разговор об установке четвертой линии жирозавода. И вот, наконец, Никулина порадовали - приступай к работам. Надо было своими силами, за месяц изготовить и установить воздуховоды и специальные, в виде конуса металлические течки, провести трубопровод, установить шнеки привода. Бригада решила работать после вахты, которая заканчивалась в 16 часов 30 минут. Сделали! Через несколько месяцев Никулина назначили мастером. Он и рационализатор машинист жирозавода В.Циоск взялись за повышение чистоты отходящих клеевых вод. Возможности оборудования жировары использовали полностью, они решили отстаивать эти самые воды в отдельной емкости. В результате, верхний слой уходил на сепараторы более чистым, а нижнюю часть, ставшую плотной, граксу, направляли на супердеконтакторы.
   В 1963 году на жирозавод пришел назначенный машинистом Виктор Николаевич Зайцев. Ветераны одобрительно отозвались о Викторе Николаевиче. Витя, как сказали они, стал бригадиром, потом мастером смены.
   Среди работников витаминной линии заметный след оставили Анатолий Фирсович Макаров, Мария Николаевна Адаменко, Наталья Ивановна Решетова. Решетова, как и Адаменко была мастером, потом она возглавляла химлабораторию. После списания на берег Решетова работала в Дальрыбе, в отделе инспекции по качеству товаров.
   Одним из старейших работников витаминного отделения был Иван Васильевич Головченко, машинист. Но мог работать сепараторщиком, мог варить гидролизы, вся технологическая цепочка производства витамина А - от подачи сырца на печенорезку до расфасовки готовой продукции для него были давно знакомыми страницами любимой книги. Людей на "витаминке" немного, а по насыщенности механизмами, по сложности технологической схемы, отделение можно смело назвать цехом. И он был здесь хозяином. Нынешние ветераны говорили, что их Ваня пришел в морскую семью еще в пятидесятые годы, работал во Владивостокском рыбном порту, на китокомбинате Скалистый, а по его закрытии перебрался на "Владивосток".
   Первыми в работу включались дежурные машинисты. Они принимали печень у раздельщиков, приготавливали для следующих операций фарш. Владимир Дмитриевич Терехов, Степан Аркадьевич Кулеш, Василий Иванович Бондаренко работали так, что обеспечивали в месяц выпуск до 153 миллиардов интернациональных единиц витамина А в жире, что составляло до 110 процентов месячного плана.
   Затем следовал очередь гидролизаторов. Здесь хорошо показали себя Сергей Иванович Вишневский, Василий Николаевич Фомин, Вячеслав Алексеевич Пухонин. Режим варки состоял из множества этапов, требующих неусыпного контроля, при отказе автоматики следовало быстро переходить на ручное управление, так как процесс не допускал остановки, малейший сбой тотчас сказывался на качестве продукции из печени, нужны были бдительность, глаз да глаз.
   Сепарация. Машинист ветеран флотилии Иван Васильевич Головченко считал свой участок самым главным. Здесь сепарировали и сушили сырье, получали конечный продукт.
   На мучной линии с первого до последнего китобойного рейса работали мастера смен Василий Яковлевич Герасименко, Юрий Данилович Тимошенко. С первого же рейса, правда, с небольшими перерывами работал на линии муки бригадир Виктор Максимович Джунковский. Очень многое зависело от умения специалистов по выпуску муки. Например, если получать ее с 68-процентным содержанием протеина, то отпускная стоимость составит 74 рубля 87 копеек за центнер. А мука с содержанием всего на один процент меньше, пойдет по 73 рубля 70 копеек. Разница значительная.
   Стоимость центнера мяса-сырца была чуть выше 4 рублей, замороженного кормового - 35 рублей, пищевого - 60 рублей. Естественно, выгодней повышать качество продукции, а сделать это могут только люди обученные. В большинстве своем судоэкипажи состояли из молодых парней, им выпала прекрасная возможность разворачивать промысел по-настоящему, с выходом в Мировой океан. Но и там, вдали от родных берегов они жили по пульсу Родины.
   История ДМП хранит интересный, уникальнейший по нынешним временам пример неразрывной связи с берегом. Краевой комитет ВЛКСМ поставил вопрос о строительстве своего, молодежного Дома культуры. Китобои не остались в стороне. Осенью 1971 года комсомольская организация флотилии "Владивосток" выступила с обращением ко всем комсомольским организациям судов и предприятий Дальморепродукта: "Мы решили провести 29 октября в честь 53 годовщины комсомольский субботник и заработанные деньги перевести на особый счет крайкома комсомола для строительства Дома молодежи во Владивостоке. Предлагаем присоединиться".
   Их поддержали с присущим молодежи энтузиазмом. Плавбаза "Кораблестроитель Клопотов" радировала: "Заработано и перечислено 250 рублей", плавбаза "Сергей Лазо" рапортовала: "Почин в силе. Проведен комсомольско-молодежный субботник. Деньги перечислены". СРТМ 8-431: "Молодцы ребята. Мы с вами. Пусть во Владике будет свой Дом молодежи. Деньги перечислены". В копилку легло 4 000 полновесных рублей, а сами инициаторы заработали на субботнике и отправили на строительство ставшего впоследствии украшением города прекрасного Дома молодежи 1 500 рублей.
   Сегодня в его стенах открыт театр. Здесь приобщаются к прекрасному дети и внуки комсомольцев тех лет. Пусть потомки знают историю рождения этого очага культуры - первыми свой заработок перечислили наши, дээмпэшники.
   Славно трудилась плавбаза "Владивосток". Выполняли и перевыполняли план переработки сырца. Участвовали в жизни родного города, чьим именем очень гордились члены экипажа.
   Было бы неправильным думать, что только о производстве заботились на "Владивостоке". Люди повышали свой политический и культурный уровень. Существовал музыкальный салон, где моряки и рыбаки знакомились с творчеством Имре Кальмана, Людвига ван Бетховена, российских композиторов. Действовал литературный клуб "Лира", где читали свои стихи и рассказы корабельные авторы и выступали с лекциями о творчестве зарубежных и отечественных поэтов и писателей любители литературы. Такие лекции собирали массу народа и проводились для каждой смены.
   Библиотечные работники устраивали книжные и художественные выставки. В судовой библиотеке на четыре сотни читателей выдавалось в месяц более тысячи книг общественно-политического, технического и художественного содержания. Библиотечный фонд состоял из отделов зарубежной, русской, советской литературы; технической для судоводителей, судо- и электромехаников, радиооператоров, промысловиков; отделов экономической, медицинской, политической литературы; литературоведения и искусства; энциклопедий , справочников и словарей.
   Ежегодно на библиотеку плавбазы выписывалось до 20 различных газет и 50-60 журналов.
   В те времена появились магнитофоны и помощник капитана по политической работе старался брать в рейс побольше катушек с записями новинок в мире искусства. Стало традицией записывать на пленку голоса родных с поздравлениями для именинников.
  
   ЗУБ КАШАЛОТА
  
   Его принес в управление старейший китобой флотилии, бывший капитан к-с "Авангард" Геннадий Никитич Тимченко. Не того парового судна, что трудился на заре советского китобойного промысла, а из поколения дизель-электроходов. Экипажный умелец-матрос столь искусно выжег на десятисантиметровом зубе силуэт китобойца, что мастерству исполнения позавидовали бы косторезы Чукотки. Полированная поверхность дышала теплом его ладоней, хотя минуло с тех пор порядка сорока лет. Геннадий Никитич преподнес сувенир от имени ветеранов "Владивостока" и сделал это без всякого сожаления. Какой нужно обладать любовью, уважением к тем, с кем были связаны долгие годы, чтобы расстаться со столь дорогим сувениром. Принес от судоэкипажей Владивостокской флотилии, они все были бы только "за". Пусть помогает в создании книги, сказал Геннадий Никитич.
   Потом обязательно нужно будет открыть музей ДМП, мечтал Тимченко, чтобы не исчезла, не забылась история его существования. Зуб кашалота займет среди экспонатов достойное место. Тимченко хотел верить, надеялся, что когда-нибудь дела Дальморепродукта улучшатся, его суда вновь выйдут в Мировой океан.
   Жаль, теперь уже не воссоздать модель того, первого "Авангарда". Но есть фотографии однотипных пароходов-добытчиков и, если поместить копию в рамочку, да расположить под нею китовый зуб с рисунком дизель-электрического преемника, получится очень даже символично. Помимо "Авангарда" на флотилии работали принявшие имена китобойцев первого поколения "Энтузиаст" и "Трудфронт". Это было бы справедливо как по отношению к ним, так и к экипажам.
   Геннадий Никитич очень хорошо знал капитана "Трудфронта" Виталия Михайловича Головко, знал и капитана "Энтузиаста". А с принявшим у него к-с "Авангард" капитаном Григорием Митрофановичем Чичиком долго дружил и в 1999 году проводил Гришу в последний путь, пережив его на пять лет.
   На китобойном промысле Тимченко с 1949 года. После окончания находкинской школы юнг семнадцатилетним парнишкой пришел на к-с "Белуха". В те времена ею командовал капитан Алексей Иванович Ершов. Он, и второй помощник Василий Прокопьевич Черкасов взяли над Геной Тимченко шефство. Хотя и имел он судоводительские права, но два года пришлось отработать матросом и лишь по достижении девятнадцати лет получить руководящую должность.
   Геннадий Никитич говорил, что ему повезло с этими людьми. Потом был он третьим, вторым и старшим помощником на китобойцах "Ветер", "Въюга", на которых применил и дополнил школу выучки первых своих командиров.
   В 1962 году Тимченко стал капитаном дизель-электрохода "Робкий". На этом к-с запомнились старший механик Юрий Иванович Чупров и гарпунер Алексей Кургамамедов. Машины у Чупрова всегда были в идеальном состоянии, Кургамамедов стрелял метко. "Робкий" занял в том году первое место. Что запомнилось - первому пришедшему с добычей китобойцу предоставлялось право совершить вокруг плавбазы круг почета. Шли на небольшой скорости, торжественно. "Владивосток" давал три продолжительных гудка, звучал Марш китобоев. Все видели удачливых добытчиков, кричали "Ура", махали в знак приветствия руками. У поднятого на слип кита фотографировались, капитан-директор торжественно встречал на палубе базы поднятых в корзине капитана китобойного судна, секретарей парторганизации и профкома. На отличившемся судне тоже радовались, по установившейся традиции капитан без приза, обычно это был ящик сухого вина, не возвращался.
   Флотилия уходила на промысел китов весной, в марте, апреле и работала ы районе Алеутской гряды, Курильских островов до глубокой осени.
   Большие кашалоты водились южнее Курил миль на 200, это место так и называли - банка крупных кашалотов. Однажды Геннадий Никитич взял огромного, на восемнадцать с половиной метров кита, но попали неудачно, в хвост, место не убойное. И пошел морской гигант спасать ценную свою тушу! Километр линя вытянул, еще метров 200 и пришлось бы наращивать канат с другого ящика.
   Хороша была банка кашалотов, единственное, что не нравилось китобоям, уж очень долго, по часу сидели под водой спугнутые киты, боялись вылезать на поверхность. По предложению одного из опытных капитанов, командовавшего "Разящим", кажется, Владимира Ильича Богомолова, на стадо выходили сразу по 2-3 судна. При подходе следовали на малой скорости, выясняя его поведение. Первый выстрел делали незаряженной, пустой гранатой. Над нырнувшими старались проходить опять же на небольшой скорости, чтобы меньше тревожить кашалотов, отличающихся особой пугливостью.
   ... На горизонте расплывающимися свечами встали несколько фонтанчиков. Капитан "Разящего" пригласил принять участие в охоте работавшего невдалеке Тимченко. В то время Геннадий Никитич ходил на "Вдохновенном".
   Свободен? Подходи, есть тут, хватит...
   И вот оба судна пошли за группой. "Разящий" справа, "Вдохновенный" слева. Левый кит откалывается от стада и начинает забирать еще левее.
   - Ну что, Степаныч, - обратился Тимченко к гарпунеру Буяновскому, - За одиночкой наверное пойдем?
   Василий Иванович согласился:
   - Идем, хороший кит.
   Надолго запомнили они этого "хорошего кита". Гонялись на всех четырех дизель-генераторах, выгадывали место всплытия и выжидали, где он вынырнет. На этот раз попался "академик" опытный, замучал вконец. Плюнули и хотели идти на перехват других, но их тоже распугали. Пустой получилась охота.
   Сказать, что экипаж был слабым, нельзя. Гарпунер Буяновский мог поражать китов на предельной дистанции. Вторым помощником у Тимченко ходил Рудольф Федорович Силин, он впоследствии стал хорошим капитаном-добытчиком, ходил в зарубежные экспедиции, его СТР "Сычево" отличался на промысле лососевых видов рыб, сайры, сельди, минтая в 2000, 2001 годах. Главным механиком был отлично зарекомендовавший себя на промысле на северах и в Антарктике Николай Иванович Кукин, а второй механик Сергей Леонидович Крестинин впоследствии стал старшим механиком и в последние годы трудился на СТР "Иматра". Боцман Федор Васильевич Силин был настоящим мастером своего дела. Отличнейший повар Владимир Васильевич Ионин, создатель десятка блюд из китового мяса, свободное время проводил на мостике наблюдающим. Экипаж "Вдохновенного", все 31 человек были настоящими китобоями.
   Милях в 200 восточнее Курил в июле-августе добывали проходных финвалов, в августе сюда подходили блювалы. В северной части Тихого океана вели промысел сейвалов. Они водились и южнее Командорских островов, но в меньшем количестве.
   Флотилия "Владивосток" добывала вдоль побережья серых китов, конечно, уже не столь успешно, как это делали китобои в пятидесятые годы.
   Геннадий Никитич вспоминал, как вышли они после ремонта из бухты Диомид и тут же загарпунили кита Минке. Пришлось тащить представителя малых полосатиков на китокомбинат под Находку, в "Анну".
   В составе "Владивостока" работали в среднем по 10-12 китобойцев. Их количество постоянно менялось. Одни уходили в Антарктику, передавались соседнему "Дальнему Востоку", другие наоборот, включались в состав флотилии после работы в морях южного полушария. Мы подсчитали и получилось 19 к-с, в разное время числившихся в добытчиках плавбазы "Владивосток": "Трудфронт", "Энтузиаст", "Авангард", "Бойкий", "Влиятельный", "Восхитительный", "Вдохновенный", "Гуманный", "Дружный", "Заметный", "Закаленный", "Звонкий", "Звездный", "Комсомолец", "Рекордный", "Ретивый", "Разящий", "Робкий" и "Жаркий". Один из них, "Звездный" был разведчиком, он ходил на северные широты, в Берингово море и добывал там китов для местного населения Чукотки.
   Менялся и личный состав китобоев, а как без этого. Вот в начале лета приходила с Антарктики "Советская Россия", часть людей отправляли в отпуска, на их места заступали новые кадры, так что легче все же ориентироваться по судам, капитанам, гарпунерам.
   Капитанами в разные времена были Владимир Ильич Богомолов, А.С.Водонос, Дмитрий Александрович Волынец, Виталий Михайлович Головко, И.М.Горелов, Борис Александрович Иванов, Анатолий Петрович Макаренко, Михаил Ковалев, Кочетов, Петренко, Виктор Петрович Кабаненко, Реджинальд Моисеевич Либензон, Валентин Дмитриевич Шевченко, Николай Григорьевич Тертюк, Андрей Иванович Тащеев, Павел Иванович Обжиров, Геннадий Георгиевич Щербина, Григорий Митрофанович Чичик, Виктор Михайлович Якименко. Тимченко несколько дней ходил, восстанавливал имена-отчества, но так и не смогли мы узнать, как звали Кочетова, Петренко. Это были прекрасные, по утверждению Геннадия Никитича, других, еще помнивших их, капитаны.
   А вот о Владимире Ильиче Богомолове рассказал принятый на к-с "Разящий" начальником радиостанции Сергей Михайлович Смирнов. Сергею было всего ничего - 21 год от роду, за спиной радиотехническое отделение ДВ морского училища. И капитану Богомолову только-только исполнилось 27 лет. Кстати, экипаж "Разящего" был объявлен комсомольско-молодежным. Так вот Владимир Ильич так настраивал команду, что через много лет вспоминали бывшие члены комсомольско-моодежного экипажа свое судно и капитана. Железной твердости оказался человек.
   Продолжаем далее. Андрей Тащеев впоследствии стал капитан-директором "Владивостока", Владимир Богомолов и Борис Иванов - капитанами-дублерами. Капитан-директором одной из рыбообрабатывающих баз стал Геннадий Щербина. Виталий Головко первым на флотилии поднял вопрос о подготовке резерва гарпунеров из числа наиболее способных помощников. Григорий Чичик и Виктор Якименко одновременно окончили Находкинскую школу юнг и одновременно, в 1964 году стали капитанами. Капитаны 3 ранга Реджинальд Либензон и Павел Обжиров пришли в УКФ после хрущевского сокращения Вооруженных Сил 1961 года на 1 миллион 200 тысяч человек. Если говорили: "Он из миллиона двести", становилось ясно - сокращенный военный.
   Гарпунером-наставником на флотилии был Николай Александрович Железнов, он ратовал за введение индивидуальной оплаты труда гарпунеров, чтобы она была в прямой зависимости от добытого сырца. По этому поводу разгорелись жаркие споры, но Николай Железнов стоял на своем. Гарпунеры, говорил он, должны быть заинтересованы в результатах их личного труда.
   О таких снайперах, как Николай Васильевич Махонин, Михаил Яковлевич Курганович, Игорь Иванович Горохов, Вячеслав Илларионович Лукьянцев, Владимир Иванович Насонов были наслышаны все судоэкипажи флотилии. Иметь гарпунера, подобного им, мечтали все капитаны. На "Авангарде" у Григория Чичика таких побывало двое, Рабжан Рабжанович Курамагомедов и Юрий Николаевич Бессарабов. Бессарабов ходил и на "Робком" с Тимченко, потом с Обжировым.
   Юрий Бессарабов первый свой выстрел сделал на "Авангарде". Стрелял по горбачу, будучи еще помощником у Курамагомедова, когда тот ушел обедать. Промазал. Капитан Чичик укорил:
   - Экий нетерпеливый, ты бы еще за километр бабахал!
   Но ничего, пришли и терпение и умение, после неудачного дебюта Юрий Николаевич добывал китов вполне успешно. Свидетельством тому знак "Отличник рыбной промышленности". На "Закаленном" у Бориса Иванова за пушкой управлялся Александр Кириллович Ященко, его сменил Игорь Горохов, тот самый, ставший знаменитым. Эти гарпунеры хорошо знали повадки китов северных широт и меткими выстрелами завершали работу своих экипажей.
   Все они поддержали Железнова. Независимо от многих качеств, которыми должен обладать меткий гарпунер, наилучшие результаты на промысле будет иметь тот, кто на судоремонте добросовестно готовит вверенную материальную часть, а на промысле активно участвует во всех операциях, анализирует результаты каждого дня охоты, чтобы назавтра иметь меньше упущений. Именно такими гарпунерами были у Геннадия Никитича Николай Колесников, Алексей Курамагомедов.
   Капитан Тимченко за период китобойного промысла сменил пять китобойных судов. В составе флотилии "Алеут" работал на "Закаленном", в составе "Владивостока" - на к-с "Авангард", "Восхитительный", "Вдохновенный", "Робкий". Судьба не минула забросить его в южные широты, где он добывал китов на "Вдохновенном".
   Впервые мы встретились с Геннадием Тимченко накануне 2002 года на ремонтной базе "Одесса". В недавнем прошлом он был капитаном "Одессы", сменив старого капитана, тоже из китобоев Владимира Ивановича Шкрабова. Потом Геннадий Никитич стал сменным помощником. Да, не усидел дома, ветераны продолжали трудиться на родном предприятии до последних сил. Таких заботливо переводили на более легкую работу, не выгоняли, потому что Дальморепродукт со всеми его радостями, заботами и бедами был для всех базой, или "мамой". Может быть, островом спасения.
   Он вспоминал о том, что на "Владивостоке" был небольшой бот "Дора". Этот ботик таскал на плавбазу добытых китов. Тимченко сделал сравнение: так и мы, для промысла уже неспособны, но пользу приносить можем. Таким Геннадий Никитич и запомнился.
  
   КИТ С "ПАСПОРТОМ"
  
   Весною 1967 года, как обычно, китобои начали промысел в северо-восточной части Тихого океана. Один из китобойцев сдал добычу и вновь отправился на охоту. А на разделочной площадке обнаружили в хвостовой части кашалота двадцатипятисантиметровую стрелу со свинцовым наконечником и диаметром примерно в полтора сантиметра. Матросы с любопытством покрутили в руках находку и понесли ее мастеру. Андрей Буйнов прочитал надпись, выбитую на русском и английском языках: "ТИНРО, СССР. N610675". "Да, это паспорт кита, - сказал Андрей Григорьевич, - Стрелу надо обязательно отправить во Владивосток". Китовый "паспорт" доставил в Тихоокеанский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства очередной транспорт. О находке дали знать в краевую газету "Красное знамя".
   Научный работник ТИНРО Андрей Ровнин сообщил корреспонденту, что убитый кашалот был помечен учеными в минувшем году у берегов Мексики с борта китобойца "Внушительный". Замерили по карте расстояние и удивились. За три месяца морской гигант прошел со своим стадом более пяти тысяч километров.
   Работники ТИНРО систематически метили китов особыми стрелами "Дискавери", что позволяло отслеживать миграцию и размещение этих жителей глубин в Мировом океане, особенно в малоизученных водах тропиков, получать дополнительные данные о биологии животных.
   К 1969 году было помечено около тысячи китов, в экспедиции "Внушительного" - 350 экземпляров. "Паспорт" выстреливался из крупнокалиберных охотничьих ружей. Он постепенно обрастал слоем сала и мяса, поэтому нисколько не беспокоил своих хозяев.
   Вероятность добычи меченного экземпляра очень низка, продолжал ученый. К нам, пояснил он, как правило, возвращаются только две стрелы из каждой сотни, хотя присылают их не только советские китобои, а и промысловики США и Японии. Согласно договоренности, в ответ наши ученые делятся с коллегами информацией.
   Что интересно, столь быстрое возвращение меченого кашалота под N610675 из тропических вод Тихого океана в северные - случай неординарный, в практике наблюдений он стал первым.
  
   ФЛОТИЛИЯ "ДАЛЬНИЙ ВОСТОК"
  
   Первый кит был добыт китобоями "Дальнего Востока" 30 июня 1963 года. На флотилии до окончания китобойного промысла дату отмечали торжественно, к ней приурочивали подведение итогов социалистического соревнования, с докладом выступал капитан-директор или его заместитель по производству. Вечный соперник "Владивостока", "Дальний Восток" уступал ему разве только в производстве муки, и то лишь тогда, когда владивостокские специалисты установили у себя дополнительную, четвертую линию.
   На флотилии выпускали многотиражную газету "Труженики моря", ее корреспондент И.Евгеньева и внештатники-рабкоры главный технолог А.Силаев, механик завода Р.Куркин в 1975 году (тринадцатый промысловый рейс) дали ряд репортажей о работе приемщиков, раздельщиков, обработчиков жирозавода. Предлагаем вниманию читателей три материала из судовой многотиражки о жизни этих коллективов без купюр, с сохранением стиля изложения, принятого в те времена. Надеемся на то, что ныне живущие китобои "Дальнего Востока" прочтут и вспомнят былые годы, свою молодость, друзей и знакомых.
  
  
   СЛАЖЕННО
  
   - Приемщикам выйти на свои места, - раздается по спикеру команда.
   На кормовой разделочной палубе появляется 11 человек - коллектив бригады Василия Петровича Жукова. Каждый занимает свои рабочие места. Лебедчики ветеран флотилии коммунист Константин Павлович Буланаков и комсомолец Петя Скупейко на приемке китов. Каждый из них знает свое дело: подать на китобоец выброску, которой прихвачен стальной трос, взять на буксир от китобойного судна кита. Без суеты, спокойно, но быстро делают свое дело приемщики. С помощью лебедок туша затягивается в слип и здесь, подхваченная храпцами за хвостовой плавник поднимается на разделочную палубу. За дело принимаются бригадир Василий Жуков и опытный матрос Иван Иванович Павук. Точными, рассчитанными взмахами флейшерных ножей они рассекают блестящую, словно атласную кожу животного. Наготове лебедчики Николай Иванович Усс и Федор Петрович Гежин, шкентелисты Владимир Петрович Постников и Геннадий Шарабарчин. Едва резчики располосовали кожный покров, шкентелисты вставляют клеванты - шкерты с продольной деревянной палочкой - в специально сделанные разрезы. Дается команда лебедчикам и лентообразный пласт покровного сала, словно чулок, сдергивается со спинной, затем брюшной части туши.
   Резчик Валентин Дмитриевич Поли со своим подшефным молодым матросом Виктором Манзой загружают кормовые жиротопенные котлы, а туша отправляется дальше, на носовую разделочную палубу.
   Каждый из членов бригады знает свои обязанности, не ждет подсказок и подталкиваний. Глядя со стороны на работу раздельщиков, можно сравнить ее с действием четко отлаженного механизма. Никакой суеты, ни одного лишнего движения. Сказывается продуманная расстановка людей. При этом учтены характер и желание, способности и умение каждого. Расставлены люди с учетом их возможностей и индивидуальных качеств. В этом заслуга мастера смены Анатолия Петровича Белова, бригадира Евгения Валентиновича Головина, в состав которой и входит бригада Жукова.
   Второй год работает на базе комсомолец Петя Скупейко. Энергичный, серьезный и вдумчивый паренек. За что ни возьмется, делает на совесть. Его поставили на приемку китов и Петя не только хорошо справляется со своим делом, но и может поучить других.
   Имена членов бригады коммунистов Буланакова, Павука, матросов Усс, Гежина, Поли - в числе лучших, передовых. Нет в этом коллективе матроса, который бы отлынивал или работал спустя рукава.
   Жуковцы соревнуются с приемщиками бригады Геннадий Мохортова из смены старшего мастера Глеба Сидоровича Кузьмина.
   В июне, в соревновании между сменами цеха, первое место заняла смена Анатолия Петровича Белова (бригада Евгения Головина). Второе место присуждено коллективу бригады Василия Жукова из этой же смены, а их соперники - бригада Геннадия Мохортова заняла четвертое место.
   Успех коллектива бригады и смены в целом кроется, прежде всего, в живом и действенном социалистическом соревновании, в котором участвуют все раздельщики. Немало труда вкладывают в воспитательную работу партийная и профсоюзная организации цеха. Прочно прижилось здесь и наставничество. Так, лебедчики Усс и Гежин обучают Постникова и Шабардина, раздельщик Поли шефствует над новичком Манзой.
   В успехе бригады немалая заслуга Василия Жукова. Опыт у Василия Петровича солидный - с 1965 года он начал свою деятельность на китовом промысле еще на "Алеуте". С каждым годом совершенствуя свое мастерство, Жуков учит подчиненных, передает свои знания молодежи, прививает ей любовь к специальности, привязанность к коллективу.
   Среднего роста, коренастый, спокойный, выдержанный, в разговоре рассудительный, бригадир пользуется уважением и авторитетом. К нему приглядываются, ему подражают. И не только в работе подает пример бригадир, но и в быту и общественной жизни коллектива. Не забывает бригадир, что является наставником, что по делам его и поступкам, поведению, любопытная и наблюдательная молодежь оценивает истинное лицо своего старшего товарища, наставника, бригадира.
  
  
   МАТРОС-УМЕЛЕЦ
  
   - Любуюсь работой вон того, чернявого паренька. Глаз не оторвешь, - произносит одна из женщин, собравшихся на палубе бака. - Все-то у него так ладно, да ловко получается...
   - Вася Лялин? Красиво работает, чертяка, что и говорить, - поддержал ее кто-то из мужчин.
   В памяти невольно всплывают разговоры, отзывы о Лялине, услышанные много раз из уст не очень-то щедрых на похвалу раздельщиков. Говорили о нем, что он "работяга", "весельчак", "душевный парень", "на все руки мастер", "о чем ни попроси, охотно сделает". На одном из вечеров отдыха Лялин покорил всех цыганской пляской. И как итог всем этим отзывам, запечатлелись аплодисменты на вечере, посвященном Дню рыбака. На торжественном собрании лучшим вручались Почетные грамоты. Аплодировали всем. Но, когда назвали Лялина, аплодисменты вспыхнули дружнее, горячее и не смолкали пока шел он к президиуму, получал грамоту и, вернувшись на свое место, спрятался за спинами товарищей.
   В них, этих аплодисментах, коллектив выразил свое отношение, свою задушевность к Лялину.
   Чувствуется, Василий Петрович из тех, кого называют душой коллектива. И не пустым балагурством да шутками, а трудолюбием, прямотой и искренностью к работе, товарищам, коллективу завоевал это признание матрос разделки.
   Ежегодно приходят на китобазу новые люди. Разные причины приводят их сюда. Одних - стремление сходить путину-две и заработать, других личная неустроенность, третьих - какие-то свои сокровенные думы. И каждого новичка обучают здесь, тратят на него время, чтобы привить любовь к морю, профессии, родной флотилии, вырастить достойную смену уходящим на заслуженный отдых ветеранам промысла, передать эстафету трудовой славы флотилии в молодые, крепкие и надежные руки. Не все остаются. Одни уходят сами, других списывают. Но тот, кто остается, тот сердцем прикипает к нелегкому труду, к коллективу. Для таких база становится родным домом. Здесь они находят свое место, свою судьбу.
   Василий Лялин до прихода на базу успел уже приобрести специальности судосборщика и электромонтажника, поработать на Дальзаводе и в строительной организации, отслужить в армии. Успел и в жизни испытать всякое: радость и горе, неудачи и разочарования. На "Дальнем Востоке" начал трудовую стежку с азов - овладения специальностью шкентелиста.
   С первых своих шагов почувствовал здесь парень внимание к себе старших, наставников, помощь мастера Анатолия Петровича Белова, бригадира Евгения Головина, товарищей. И это внимание, пожалуй, определило дальнейшую судьбу Василия, раскрыло его душевные качества, черты характера, способности. И парень отдался работе всей душой.
   Удивительно жизнерадостный, всегда приветливый, с доброй улыбкой на лице, излучающей тепло, он снискал уважение в коллективе. Мастер сумел разглядеть в пареньке трудолюбие, любознательность, поручил Лялину наиболее сложный и ответственный участок - загрузку котлов костным сырцом.
   Старался Василий, перенимал все ценное у старших, прислушивался к советам бригадира, наставников.
   Процесс загрузки костного сырца в котлы, на первый взгляд, не сложен. Сырец, подхваченный шкентелем, с помощью лебедки подтягивается, поднимается над горловиной, а затем, срезанный с боков, опускается в котел. Но именно в точности расчета высоты подъема массы над горловиной, быстроты и точности среза и заключается мастерство. Быстрота и четкость выполнения этого процесса зависят от многого. Имеют значение внешние факторы: направление и сила ветра, даже едва ощутимый крен судна и многие другие мелочи. От раздельщика требуются точность, внимание и хладнокровие. Участок опасный, одно неловкое движение на скользкой палубе грозит неприятными последствиями.
   Искусство Лялина не только в его личных способностях, но и в отработанном взаимодействии с лебедчиком, шкентелистом. Второй год работает на этом участке Василий Петрович, недавно стал наставником. Обучает специальности Алешу Легковского.
   - Трудолюбив, вот только с учебой не все в ладах, - характеризуя его, вздыхает старший мастер Глеб Сидорович Кузьмин.
   Здесь, на базе Василий закончил 9-й и 10-й классы заочной школы рыбаков, учится в 11-м.
   - Ничего, осилю школу, я же понимаю, без среднего образования нельзя. - успокаивает Глеба Сидоровича Лялин. - Мне ребята из бригады помогают.
   Таков портрет молодого китобоя из цеха разделки. Таких здесь большинство. Они и делают погоду.
  
   ВПЕРЕДИ НОВЫЕ РУБЕЖИ
  
   13-й промысловый рейс закончился раньше намеченного срока в связи с изменением начала внешнего ремонта в Сингапуре. Промысел оказался особенно трудным по сравнению с предыдущими, хотя нельзя утверждать, что работали мы с большой нагрузкой. Добывающий флот не обеспечивал нас сырьем в достаточной мере и за весь период завод работал на полную мощность всего несколько дней.
   Коллектив жирозавода с первых дней делал все возможное, чтобы выпустить продукции больше, с меньшими затратами. Хорошо потрудился коллектив коммунистического труда витаминного отделения, мастер И.Н.Воликов. 25 сентября, на 36 дней раньше срока витаминщики рапортовали о выполнении годового плана по выпуску витамина А в жире. Здесь следует отметить добросовестную работу машинистов А.Ф.Гарцева, В.В.Петрова, К.Я.Слесаренко, матросов второго класса К.Г.Дмитриева, Бориса Крачко.
   Хороших показателей добился также коллектив линии жироварения, мастера А.В.Моисеенко и Г.И.Семих. По вине этого коллектива не было простоя оборудования. Помимо своей основной работы жировары занимались ремонтом и консервацией четвертой мучной линии. Хорошо работали машинисты В.Л.Рулько, С.Н.Плешивцев, А.А.Бондаренко, В.Д.Голубцов, С.С.Брижатов, А.Ф.Безматерных, В.Ф.Немченко.
   Путина закончилась, но у нас еще много дел, приводим в порядок технику, готовим ее к ремонту.
   В процессе работы на китовом промысле выявилось много недостатков в работе оборудования. В период судоремонта нужно, хотя бы частично, заменить сепараторный парк, произвести ремонт котлов, особенно NN8,6,4 и 1, заменить большое количество трубопроводов и арматуры.
   По сравнению с прошлым годом по выходу продукции гораздо лучших результатов добились труженики линии муки, возглавляемые мастером С.С.Степаненко. За китовый промысел они отремонтировали рыбное оборудование, рационально использовав свободное время. А вообще пришлось им трудно. Несвоевременная подача транспортов под выгрузку муки приводила к загрузке трюмов сверх допустимых норм. Из-за порывов трубопровода были случаи поступления воды, приходилось подмоченную муку перерабатывать заново.
   Бесперебойно обеспечивал линию муки упаренным бульоном машинист В.И.Сидоров. Добросовестное отношение к работе проявлял молодой машинист Юрий Яковлевич Стефаненко, на совесть работали матросы на приемке и штабелевке муки В.И.Бегун, М.Н.Мызин, Ю.А.Макеев, С.С.Савченко.
   Недостаток сырца, в первую очередь пищевых китов не позволял работать в полную силу морозильщикам. Кроме того, несвоевременная подача рефрижератора также отразилась на выпуске ценной продукции. Еще в конце августа пришлось прекратить заготовку плавников кашалотов, а затем морозильное отделение вообще прекратило работу.
   Техническое состояние морозильного отделения неудовлетворительное. 70 процентов всех камер морозильных аппаратов имеют утечку рассола, стенки аппаратов поржавели, эмалевое покрытие отстало, словом, сказывается усталость металла.
   Много сил и стараний пришлось прикладывать машинистам В.А.Аведьянову, В.И.Щербакову, В.М.Горемыкину, В.Ф.Виноградову, В.Л.Фирсакову, В.Д.Форинову, чтобы своевременно принимать сырец на заморозку. Сейчас коллектив морозильного отделения, возглавляемый мастерами А.И.Качаминым и Н.В. Давыдовым готовят оборудование к выгрузке мороженой продукции во Владивостоке. От того, как будут подготовлены элеваторы и транспортеры, зависит скорость выгрузки. Особое внимание нужно будет обратить всему личному составу, участвующему в погрузке мороженой продукции на то, что в одном трюме у нас находится 13 видов продукции, как бы не засортировать ее!
  
   Вот такие бесхитростные газетные строчки. Коллективный портрет приемщиков., зарисовка о матросе-раздельщике, проблемы работников жирозавода раскрывают общий настрой плавбазы "Дальний Восток". С 1963 года до конца семидесятых, когда китовый промысел на Тихом океане был прекращен, на судне жили главной заботой - планом. Приведший "Дальний Восток" с новостроя капитан-лиректор Андрей Станиславович Домбровский, его последователи капитан-директоры Иван Михайлович Каменев, Юрий Александрович Борисов, Николай Харитонович Гусенко, заместители по производству А.Кондратенко, В.В.Орел, главные технологи Е.В.Щетинин, А.Силаев, председатели базового комитета профсоюза флотилии В.Солодкий, Виталий Иванович Чичикалов, Н.Т.Иванюта и сотни мастеров, бригадиров, матросов-обработчиков, все разные по уровню образования, должностям и возрасту были одинаковы в одном. Им хотелось выдавать больше продукции с меньшими затратами. В этом они видели свой долг.
   Мы уже говорили, что "Дальний Восток" соревновался с "Владивостоком". Бывало, с одной флотилии передавали добывающие к-с на другую. Случалось, после отпусков люди попадали на суда соперников. Трагедии из этого не делали. Во-первых, потому, что обе флотилии принадлежали одному управлению. Во-вторых, победители всегда делились опытом с напарниками по соревнованию. Наоборот, такая ротация позволяла расширять гласность и плодотворно сказывалась на выполнении плана.
   В родной порт китобаза прибывала одна, без к-с, свежевыкрашенная, с транспарантами вдоль бортов. Играл духовой оркестр, у Морского вокзала собирались встречающие с обязательными букетами цветов. Судно швартовалось кормой, на палубу поднимались руководители Управления китобойных флотилий, капитан-директор отдавал рапорт. Все обставлялось очень торжественно, хотя такой помпезности, с какой встречали АКФ "Советская Россия" не было.
   После митинга, приветственных речей, радостных слез женщин и смеха детей, после длившегося несколько часов праздника встречи базу перешвартовывали напротив, во Владивостокский рыбный порт. С постановкой к грузовому причалу начинался новый напряженный период - выгрузка продукции и подготовка судна к ремонту. Самым занятым на период выгрузки можно было смело назвать заведующего производством А.Р.Кондратенко. Он крутился как волчок. Шлюпочная палуба, мучной трюм, трюм морозильного отделения - Кондратенко всюду, он на месте не стоит, время дорого. Все, как по поговорке - "Делу время, потехе час".
  
  
   САМЫЙ УВАЖАЕМЫЙ КАПИТАН-ДИРЕКТОР
  
   Им был Юрий Александрович Борисов, человек редкого обаяния, высокоэрудированный, не лишенный творческой жилки. Он прекрасно разбирался в живописи, дружил с дальневосточными художниками капитаном дальнего плавания Павлом Павловичем Куянцевым, Евгением Николаевичем Димурой и Иваном Васильевичем Рыбачуком. С Павлом Павловичем и Евгением Николаевичем их связывало одинаковое увлечение графикой. Член Союза художников России Евгений Димура был частым гостем китобоев, у работников Дальморепродукта его работы пользовались большим успехом. Сам Юрий Александрович изготавливал прекрасные экслибрисы на морскую тематику.
   Юрия Борисова хорошо знали и в кругу членов Общества по изучению Амурского края, любителей истории и литературы. Он тщательно и плодотворно работал над созданием истории китобойного промысла. К великому сожалению не успел, после его смерти труд безвозвратно пропал. Судя по отрывкам, опубликованным в многотиражной газете флотилии, книга должна была охватить несколько столетий добычи китов в разных странах и подробно осветить стадии развития промысла в России, Советском Союзе.
   В марте 1997 году семья Борисова передала в базовую библиотеку Дальморепродукта более 700 книг из личной библиотеки по биологии моря, истории флота, судовождению, психологии моряка. Ценность подарка велика, так как в нынешнее время такие издания стали раритетными.
   50 лет собирал Юрий Александрович свою библиотеку. Особенно полно в ней представлены книги по штурманскому делу, лиции Мирового океана, редкие издания по истории китобойного промысла на Дальнем Востоке, литература по устройству и эксплуатации судов на английском языке. Необыкновенно интересна коллекция экслибрисов. Заведующая библиотекой заслуженный работник культуры России Любовь Харитоновна Филина поблагодарила семью Юрия Александровича за бесценный дар и обещала бережно хранить книги капитана.
   Капитан-директором "Дальнего Востока" Борисова назначили после Ивана Михайловича Каменева. Каждый год 1 июня на судне проводился День моря. Перед личным составом выступали с лекциями о морских традициях, культуре, сохранении окружающей среды наиболее подготовленные представители командного состава и, конечно же, Борисов лично участвовал в столь необходимом для моряков мероприятии. Прекрасно владевший английским языком, Борисов часто разговаривал с молодыми своими помощниками, требовал от них чистоты произношения, расширения словарного запаса. Он покорял интеллигентностью, высокой грамотностью, знанием мировых новинок судовождения. Благодаря его примеру, многие выписывали иностранные технические журналы.
   К великому удивлению, друзей среди управленческих чиновников у него не было. Борисова не принимали в свой круг только за то, что его культурный уровень был на голову выше, чем у любого из начальствующего состава. Мне кажется, с ним даже боялись общаться, боялись опозориться, показать себя глупыми. А он был скромница и, обаятельный человек, не кичился знаниями. Но никогда ни перед кем не пресмыкался, не лебезил, умел всегда оставаться самим собой. Немногочисленные друзья были уверены в нем на все сто процентов, молодежь старалась быть похожей на него. Да, это был классический образец настоящего капитана.
   В 1975 году Борисова назначили начальником Дальгосрыбфлотинспекции. Он подчинялся Главгосрыбфлотинспекции - отделу Министерства рыбного флота и его власть распространялась от Посьета до Чукотки. По тем временам это была самая высокая должность на Дальневосточном бассейне. Чин полного адмирала.
   Перед Юрием Александровичем открывалось большое будущее, но в мае 1982 года в бухте Золотого Рога легла на борт и затонула плавбаза "Александр Обухов". Борисова вызвали на заседание бюро Крайкома партии. Член бюро крановщица Мария Попова задала вопрос: "Как это Вы допустили, что перевернулась плавбаза?" Он ответил в том духе, что он - начальник всего Дальневосточного бассейна, у него сотни, тысячи плавсредств и конкретно за каждым следить не мог. "Как это не мог?" - ну крановщица, она и есть крановщица, человек абсолютно не сведущий в вопросах флота. Но она член бюро Краевого комитета, у нее власть. Разговор вели долго, пока разозлившийся Юрий Александрович в сердцах не бросил: "Будь у меня здоровье покрепче, руководил бы плавбазой, а не отчитывался перед вами". Это посчитали оскорблением, Борисова с должности сняли. Геннадий Вайнер на свой страх и риск взял опального Борисова в управление рядовым морским инспектором.
   Из-за трагедии "Александра Обухова", пострадали многие. Сняли с должности начальника службы мореплавания и отобрали партийный билет у Александра Федоровича Зырянова, фронтовика, награжденного многими боевыми и трудовыми орденами. Сняли первого заместителя Вайнера Алексея Максимовича Козлова, несмотря на то, что московская комиссия его вины не нашла. Он обратился к секретарю Первомайского райкома партии Василию Васильевичу Каплину. Тот отреагировал так: "Алексей Максимович, партия никогда не ошибается... Вот стоит на рейде новая плавбаза "Пищевая индустрия", иди, садись и не вякай".
   Козлов замолк, проработал на ней четыре года, позже принял "Советскую Россию". В начале девяностых годов командовал плавбазой "Светлый луч" и перешел в управление, на должность капитан-наставника.
   Геннадия Вениаминовича не трогали. Уважали его заслуги? Во всяком случае Вайнера наглядно не топтали, хотя разговор тет-а-тет в Крайкоме состоялся. После случая с "Александром Обуховым" он проработал около года. Давление было, Дальморепродукт попал в число изгоев. Например, капитан-директор требует в докладной 5 миллионов рублей на ремонт, а выделяли ему лишь пятую часть. И так во всем. Люди в морях ощущали дефицит банкотары, воды, топлива.
   Все это было.
   Настал момент рассказать, что произошло с "Александром Обуховым", затонувшим и потерявшим в ночь с 5 на 6 мая 1982 года 11 человек личного состава.
   Для того, чтобы выйти в рейс в назначенный срок, а за этим всегда следили строго, решили провести на базе все необходимые работы вне Дальзавода. Судно ошвартовали кормой к противоположному берегу, из-за мелководья нужно было найти несколько плашкоутов под трап, но этого не сделали. Понятно, кормовая часть оказалась в опасной близости к грунту. Плавбазой командовал принявший дела во время скумбрийной путины у заболевшего капитан-директора Евгения Константиновича Розова старший помошник Анатолий Алесеевич Турышев. 6 мая планировалось провести дезодорацию. Заместитель директора по производству Владимир Васильевич Васильков бегал по городу в поисках места для размещения людей. Боцман решил 5 мая в связи с предстоящей травлей крыс, заколоть судового кабана. Вечером этого дня на "Александр Обухов" пришел Евгений Розов, которому боцман приходился дальним родственником. Да и деньги хотел получить Евгений Константинович.
   Как рассказывает непосредственная свидетельница событий Лариса Васильевна Чернова, судно стало медленно крениться, потом оно столь же медленно выравнивалось. Так происходило несколько раз. Затем оно легло на борт, к счастью для нее, противоположный.
   В ходе расследования выяснилось, что в пожарной магистрали рыбомучной установки для приема забортной воды механиками Дальзавода еще два года назад была сделана врезка из цветного металла. В ту ночь она лопнула по шву, месту сварки. Произойди это на плаву, судно спокойно отыгралось бы и ни о какой аварии не могло быть речи. Но "Александр Обухов" коснулся кормовой частью дна. Вахтенная служба поступление воды не обнаружила, она занялась выправлением крена. Вода исправно поступала, судно снова кренилось... Механики "равняли" крен до тех пор, пока плавбаза не легла на левый борт.
   Среди погибших обнаружили Розова. Водным потоком его забило в одно из помещений.
   Вечером того злополучного дня в кают-компании показывали по телевизору запись церемонии вручения второго ордена Трудовой Славы мастеру плавбазы Марии Александровне Кудрявцевой. Она посмотрела, попила с подружками чаю с вареньем и пошла спать. Ее каюта располагалась по левому борту...
   Среди погибших нашли и молоденькую девушку из нового оргнабора, которая все организовывала, всех выводила. Кто-то оставил в каюте ценные вещи и поднял шум. Она, молодая, побежала на тонущее судно и вернуться уже не смогла.
   Спасательные работы начались сразу же. На берегу разожгли костры, возле них обогревались выскочившие без верхней одежды люди.
   Всем пострадавшим выделили материальную помощь. Был составлен список пропавших вещей, специальная комиссия определяла стоимость, заполняла ведомости и под роспись выдавала деньги.
   Экипаж "Александра Обухова" ежегодно 6 мая отдает дань памяти погибшим.
   Была ли вина Борисова? На новом месте Юрий Александрович оставался спокойным, ровным, хотя должность была явно не для его способностей. В управлении он проработал до выхода на пенсию. Для хорошего человека судьба уготовила легкую смерть. После обеда он прилег на диван, полистал технический журнал и уснул, чтобы уже не просыпаться никогда.
  
   ФОТО НА ПАМЯТЬ
  
   Об этой необычной истории рассказал капитан-директор тогда еще китобазы "Дальний "Восток", активный помощник в сборе материала для книги Николай Харитонович Гусенко. Судно он принял у Юрия Борисова в 1973 году.
   "Дальний Восток", а с ним и "Владивосток" стали первыми советскими китобазами, проходившими гарантийный ремонт в Японии. Так бы и продолжалось, но в начале семидесятых японская общественность стала все чаще выступать против захода наших промысловых судов. Причина была банальнейшей, вовсе не связанной с политикой или какими-то там экономическими требованиями. Наши китобои очень скоро почувствовали себя в японских портах как у себя дома. За борт привычно полетели остатки мусора, гофрированная картонная тара. После окончания ремонта акватория представляла собой картину, для аккуратных японцев крайне ужасную. Среди радужных разводов от нефтепродуктов плавали пустые бутылки, размокший картон и кое-что еще. Деликатные хозяева сначала молча прибирали за гостями, затем терпенье лопнуло.
   Правительство Японии под нажимом экологов наложило запрет и наши задумались. "Владивосток" в том году все же отремонтировался в Японии и собрался уходить на рыбный промысел для приема сырца. Временно, до открытия китобойного, сроки которого были установлены Международной конвенцией. Ну, а что делать потом?
   Попробовали ремонтироваться на Дальзаводе. Весною 1971 года "Дальний Восток" впервые со дня постройки вышел в девятый по счету промысловый рейс после ремонта машин, заводского технологического оборудования, палубных механизмов и устройств, корпусной части на отечественных верфях. Все работы выполняли заводские бригады совместно с членами экипажа. Видимо, качество работ отличалось, если решили вновь обратить внимание за границу.
   Заключили контракт с сингапурской компанией "Capple Ship Yard".
   Как известно, Сингапур до 1965 года был английской колонией, компанией руководил англичанин мистер Уотсон. После национализации "Capple Ship Yard" возглавил мистер Чуа Чу Тек, она на 50 процентов принадлежала государству. Переговоры закончились вполне успешно. Наученные горьким опытом китобои старались рейд не засорять, хотя все отбросы тут же уносило мощным течением Малаккского пролива. Да и помполит Анатолий Константинович Джерихов, старпом Дмитрий Федотович Федоров, третий помощник Юрий Афанасьевич Поздняков перед выходом старательно обсуждали судовую роль, чтобы за рубежом нашу страну представляли достойнейшие из достойных.
   Чуа Чу Тек встретил советское судно "Дальний Восток" на верфи компании с помпой. Был богатый банкет, выпустили рекламный ролик и буклеты. Черная тропическая ночь озарилась красивейшим фейерверком. Экипаж "Дальнего Востока" принял активное участие в чудесном этом мероприятии и впоследствии вспоминал об устроивших неожиданный праздник сингапурцах с большой симпатией.
   Китобои понимали, что причиной торжеств явились не их заслуги. Иностранные корабелы праздновали появление заказа. Ремонт был произведен с высоким качеством и за сравнительно небольшую, взаимовыгодную плату. Местным властям каждое заходящее в Сингапур иностранное судно справедливо виделось курочкой-несушкой.
   Наши моряки, если учесть возможности отоваривания в богатейшем городе-государстве, даже выиграли. И опять приходят мысли о том, как много теряет имеющий не менее удачное географическое положение родной наш Владивосток. Ну, да ладно, будем надеяться, что правительство страны и отцы города когда-нибудь придут к мудрому решению.
   С горы Фабер Роуд на остров Сентоза американцы строили по заказу Сингапура подвесную дорогу, cable car. Неподалеку находился нефтепирс, возле которого стоял прибывший на ремонт "Дальний Восток". Когда возведение кэйбл кар закончилось, новые хозяева сделали фото и поместили изображение подвесной дороги на своей 5-ти долларовой купюре. При очередном заходе Николай Харитонович получил местную валюту и что-то заставило его более внимательно осмотреть 5-ти долларовую бумажку. Присмотрелся - господи, да это их китобаза! Запечатлелась, родная, на чужих деньгах навечно.
   Он взял лупу. Вот более узкое, чем на близнеце "Владивостоке" крыло мостика. На изображении очень хорошо видно количество этажей на кормовой надстройке. Николай Харитонович подсчитал. Действительно, надстройка на один этаж ниже. Это "Дальний Восток". О своем открытии Гусенко сообщил консулу, а морской управляющий любезно разрешил поставить судно точно на то место и прислал фотографа. Отпечатали более 200 экземпляров. Одну, огромную копию, Николай Харитонович оставил себе, остальные вручил лучшим членам экипажа. Ну и, естественно, каждый желающий вполне мог сохранить 5 сингапурских долларов. На память.
  
  
   ДЕЛО ЧЕСТИ КИТОБОЕВ
  
   Иначе о добыче в районах Тихого океана не скажешь. Это кропотливый и тяжелый труд китобоев, около полугода находящихся в морских и океанских просторах. Промысловая обстановка с каждым годом ухудшалась и только энергичные поиски могли привести к хорошим результатам. Чем труднее давалась победа, тем отраднее становилось на душе и росла гордость за то, что ты, китобой северных широт не даром ешь свой хлеб.
   В составе флотилии в разные годы работали 16 китобойных судов: "Быстрый", затем "Властный" - на нем ходили капитанами В.П.Качур, Петр Ильич Хижняк, Реджинальд Моисеевич Либензон, гарпунерами А.В.Дымов, "Величавый" - капитан Евгений Сафонов, "Верный" - капитаны В.П.Ляшенко, Александр Николаевич Сапфиров, гарпунер Георгий Сергеевич Гвоздик, "Выразительный" - капитаны Борис Тихонович Степанов, Г.А.Пинегин, гарпунер Н,В.Уколов, "Важный" - капитаны Процких, Арий Владимирович Филиппов, А.И.Картагузов, "Взыскательный" - капитан Василий Николаевич Фомичев, гарпунер Василий Иванович Латошин, "Гневный" - капитан Олег Александрович Памфилов, "Задорный" - Соловьев, Анатолий Иванович Казачок, "Зовущий" - Борис Иванович Лемза, впоследствии капитан-дублер, с 1978 года он капитан-директор "Дальнего Востока", гарпунер Иван Николаевич Новиков, "Зоркий" - капитаны Борис Михайлович Фельдштейн, Борис Тихонович Степанов, Иван Гаврилович Рубан, гарпунер Александр Иннокентьевич Рыскин, "Иван Носенко" - капитан Иван Гаврилович Рубан, "Рьяный" - капитан М.Ф.Ковалев, гарпунер Л.Э.Казакевич, "Свирепый" - капитан Александр Михайлович Чуин, гарпунер Ким Николаевич Куликов, "Сильный" - капитан Виктор Викторович Андриенко, "Энтузиаст" - капитан В.И.Степченко, гарпунер Г.А.Ременюк.
   На промысел флотилия выходила с 10-12 китобойцами. Из прибывших антарктических добытчиков брали тех, у кого класс Регистра заканчивался осенью. Вот почему в списках к-с флотилий "Советская Россия", "Владивосток" и "Дальний Восток" читатель обнаружит одни и те же суда и знакомые фамилии. Да, люди тоже не были привязаны к одному и тому же судну. Они трудились и получали заработную плату по месту непосредственной работы, так как каждая флотилия была самостоятельной и имела собственную бухгалтерию.
   Работали старательно. В 1968 году в составе флотилии показал высокие результаты капитан к-с Антарктической экспедиции Арий Филиппов. Он досрочно выполнил план пятилетки. 19 сентября 1971 года годовой план закрыл "Зоркий", в то время им командовал Борис Степанов. В этом же году передовиками социалистического соревнования становились экипажи "Энтузиаста", "Властного" и "Рьяного". В 1973 году первым добыл кита "Зовущий" - капитан Борис Лемза. Он же первым доложил 14 августа о выполнении годового плана. В 1975 тяжелом году досрочно справился с годовым планом "Свирепый". Его экипаж под командованием Александра Чуина несколько месяцев подряд удерживал переходящее Красное знамя. О выполнении плана Александр Михайлович доложил в августе.
   Традиционно подошел черед сказать слово о гарпунерах "Дальнего Востока". На к-с "Верный" ходил Георгий Сергеевич Гвоздик. Однажды с ним произошло небывалое событие. Если бы не свидетели капитан Александр Николаевич Сапфиров, старший помощник капитана Георгий Потапович Евсеев, старший механик Анатолий Александрович Федорченко, боцман Николай Ершов, помощник гарпунера Иван Иванович Ковбасенко эту охоту можно было причислить к разряду баек чистой воды на все 100 процентов. Уж очень красива и неправдоподобна история, происшедшая в августе 1975 года.
   Представьте себе раннее утро, будоражащий удивительную синь океана прохладный ветерок и бороздящий соленые просторы китобоец. На "бочке" помощник гарпунера Иван Ковбасенко, наблюдающими на мостике старший механик, первый электромеханик, боцман. Вахту несет старпом, капитан завтракает.
   - Прямо по курсу фонтаны! - раздался голос марсового. На судне сыграли начало охоты. Матросы с боцманом Ершовым засуетились, готовясь к обработке предстоящей добычи. Старший механик Федорченко приступил к проверке лебедок. Гарпунер Георгий Гвоздик приник к пушке. Выстрел... Кит на лине!
   Не теряя времени надо ставить добычу на флаг, китобоец готов идти вперед, к виднеющимся вдали фонтанам. Неожиданно рядом с с загарпуненным кашалотом вынырнул второй. Пушку быстро зарядили боевым зарядом. Снова выстрел! Удачно! На двух линях - два кашалота.
   - Добойный! - закричал гарпунер.
   Едва помощник успел перезарядить пушку, как рядом появился еще один кит. Гвоздик растерялся - что делать?
   - Лупи добойным по нему! - скомандовал выскочивший наверх капитан Сапфиров. Гвоздик выстрелил. Третий линь натянулся в струнку. Теперь уже три кита, словно необъезженная тройка то устремляются вперед, то рвутся в разные стороны.
   Поставили на флаг все три туши. Перекурить бы, снять возбуждение, но китобоец мчится за уходящим стадом. Догнали. Снова неожиданность - Гвоздик одним выстрелом загарпунил сразу двух китов.
   За полтора часа "Верный" добыл шесть кашалотов, да еще как! Небывалое событие, неожиданная удача. У гарпунера тряслись руки, матросы весело переговаривались, а боцман Ершов бормотал: "Никто не поверит, ну не поверят же нам. Еще, не дай господи, обзовут трепачами". Сапфиров выставил бутылку - давайте, ребята, отметим это дело. Первый электромеханик написал о необычной охоте в газету, редактор "Труженика моря" Евгений Лебеденко напечатал материал только после того, как лично расспросил членов экипажа.
   Интересно сложилась судьба у еще одного гарпунера, Александра Иннокентьевича Рыскина. Быть бы ему судоводителем, еще пятнадцатилетним парнишкой поступил Саня в Находкинскую школу юнг, затем пришел на Вторую дальневосточную китобойную флотилию. Работал матросом на "Шквале" и очень был доволен своей жизнью. Сыт, одет, да еще в почете, как-никак китобой. Кто из пацанов, чье детство пришлось на тяжелые годы войны, не мечтал о такой удаче. Между промыслами умудрялся ходить за границу на перегон зверобойных судов, побывал в Японии, Китае. После учебы в Хабаровском комбинате на судоводительском отделении работал третьим помощником капитана на "Циклоне".
   Быть бы ему судоводителем, к тому дело шло. Но еще матросом повстречался он на одном из китобойцев со знаменитым гарпунером Никоном Семеновичем Карпенко. Саню Рыскина назначили помощником гарпунера. Никон Семенович разрешил выстрелить из пушки. Еще мальчишка, Рыскин прицелился в кита, зажмурил глаза и выстрелил. Причем, удачно. Попал. Карпенко, в прошлом механик, но задавшийся целью стать гарпунером и получивший за снайперскую меткость звание Героя Социалистического Труда, сказал: "Санька, ты взял кита".
   С того выстрела, куда бы ни бросала его судьба, где бы ни ходил он уже помощником капитана, Рыскин думал о гарпунной пушке. И в конечном итоге, как когда-то Никон Семенович, сменил профессию. Капитан Борис Фельдштейн очень ценил гарпунера Рыскина и старался с ним не расставаться.
   К-с "Зоркий", на котором они ходили в составе флотилии "Дальний Восток", считался одним из лучших китобойцев.

Часть третья

ПРОДУКЦИЯ ДАЛЬМОРЕПРОДУКТА

  

Глава 8

КРАБОВЫЕ КОНСЕРВЫ -

СДЕЛАНО У НАС

  
   БЕСПОЗВОНОЧНЫЙ, ЧЛЕНИСТОНОГИЙ, ПРОМЫСЛОВЫЙ
  
   Морские продукты по своей пищевой ценности превосходят продукцию животноводства и растениеводства. В шкале оценки качества дальневосточных объектов промысла крабы занимают первую позицию и, наверное, сохранят ее навсегда. Если, конечно, не изведут браконьеры столь ценных обитателей моря. Продукты, получаемые из них - консервы и вареное мясо - вне конкуренции как на внутреннем, так и на внешнем рынке. Съедобная часть - мясо, содержится в конечностях.
   У краба четыре пары длинных, отлично развитых ходильных ног. Передняя пара короче, и ее назначение специализировано, она служит для захватывания пищи. Это клешни. Правая клешня значительно больше и сильнее левой. Ею он хватает добычу и держит ее во время трапезы. В каждой ходильной ноге три членика и за ними - коготь. В каждом членике имеются два мускула - сгибатель и разгибатель. Они и являются желанными для гурманов в общем-то большого, до метра с лишним в размахе представителя донного мира. Кроме ходильных ног мясо есть в клешнях и в абдомене, задней части подбрюшья. В сыром виде оно напоминает студень сероватого цвета, сильно сочится. Вареное мясо белое, волокнистое, хранят его преимущественно в мороженом виде.
   Все тело краба покрыто панцирем из хитина, это его наружный скелет. Ширина панциря может достигать до 25 сантиметров. Под панцирем находятся пищевод, желудок, железы, кишечник, жабры, органы кровеносной и нервной систем, сердце и печень. Внутренний скелет практически отсутствует. Тверды лишь сухожильные пластинки и внутренние перегородки у основания ног. Снаружи у краба видны несколько органов: две пары усиков, выдающийся вперед ротовой аппарат и симметрично расположенные глаза.
   Краб передвигается по дну, втыкая в грунт когти, приподнявшись над дном. Благодаря особому устройству ног, передвижение возможно как вперед, так и вбок. Косяки краба некрупные, но располагаются они неподалеку друг от друга. После зимовки на глубине до 300 метров, когда сходит лед и температура на мелководье повышается, краб начинает движение к берегу. В этот период открывается его промысел.
   Самка краба меньше самца, максимальная величина панциря не более 18-19 сантиметров. Она становится половозрелой начиная с восьми лет. Самцы готовы к оплодотворению на десятом году жизни, причем продуктивность у крупных самцов больше, чем у мелких. Самка вынашивает от 20 до 300 тысяч оплодотворенных икринок. Самец укрепляет свое лентовидное семя возле проток яичников, происходит это в мае. Икра развивается самостоятельно в течение года, после чего икринки выпускаются в воду.
   Изучением крабов занялись еще в девятнадцатом веке, первое описание вышло в 1819 году. Сделал его участник первой русской кругосветки Крузенштерна Тилезиус. В советское время, когда дальневосточные моря стали объектом пристального внимания всей страны, была организована "крабовая бригада" Тихоокеанской научно-промысловой станции, впоследствии Тихоокеанского института рыбного хозяйства, ТИНРО, позже ТИНРО-Центр.
   В сфере наблюдения научных сотрудников ТИНРО-Центра насчитывается, как минимум, 11 видов крабов. Среди них камчатский, в первую очередь его западно-камчатская и аяно-шантарская популяции (вообще от Бристольского залива на востоке до острова Хоккайдо на западе Тихого океана обитает 12 популяций камчатского краба); глубоководные виды - синий и равношипый; мелководные - колючий и волосатый; крабы-стригуны - ангулятус, японикус, таннери, веррилли, коуэзи и многошипый. Существующие ресурсы основных промысловых видов крабов, камчатского, синего и стригунов используются полностью, но далеко не закрывают потребности рынка.
   Бросается в глаза невысокий выход конечного продукта питания - мяса ног. Попытки использовать отходы для получения крабовой муки оказались неудачными. И все же твердые и жидкие крабовые отходы остаются объектами перспективными. Объемы частей тела крабов велики, эффективность крабового промысла имеет огромные резервы. Из панциря вырабатываются хитин и хитозан, ценные технические продукты, применяемые в производстве бумаги, тканей, красителей для нужд пищевой, фармацевтической и косметической продукции, а также в качестве биопрепаратов. Гемолимфа - свободно отделяющаяся от мяса жидкость перспективна для использования в медицинской промышленности.
   Численность поколений камчатского краба в основном зависит от климатических условий. В теплые годы личинки из прибрежной зоны, где происходит нерест, течениями сносит в северные районы западно-камчатского шельфа вплоть до восточного побережья залива Шелихова. В холодные годы выход крабов к прибрежью задерживается, самки выпускают личинок на глубинах мористой части шельфа, происходит широкий разнос личинок на глубинах мористой части шельфа, происходит широкий разнос личинок, вызывающий их массовую гибель из-за попадания в неблагоприятные условия.
  
  
   НА ДОБЫЧЕ МОТОБОТЫ
  
   Во второй половине ХХ века во Владивостоке было традицией ежегодно весной отправлять суда-краболовы на очередную путину. Японское море от острова Аскольд до бухты Ольга в мартовские дни, с апреля цепочка Южно-Курильской гряды от Кунашира до Итурупа, с мая западное побережье Камчатского полуострова от рыбокомбината Озерная до рыбокомбината Усть-Хайрюзово становились районами добычи дальневосточного богатства - крабов. Лет тридцать, не меньше, Крабофлот вел промысел в Татарском проливе у Советской Гавани и даже в Беринговом море, в водах Аляскинского и Бристольского заливов.
   Плавучие базы несли на себе мотоботы, по 8-11 суденышек каждая. Небольшие эти деревянные плавсредства 10 метров длиною, грузоподъемностью в 5 тонн, строили в поселке Многоудобном, располагающемся между Владивостоком и Находкой. Имелись рубка с маломощной радиостанцией, машинное отделение с двигателем в 20 лошадиных сил, от которого тянулся еще и вал к носовой лебедке, два трюма с цинковыми воздушными ящиками вдоль по обшивке.
   Ремонтировали моторные боты на небольшой верфи в бухте Диомид.
   В конце пятидесятых годов сначала на одном из судоремзаводов Владивостока, затем в Николаевске-на-Амуре приступили к изготовлению металлических мотоботов. Это были сварные конструкции длиной 13,5 метров, шириной 3,5 метра, грузоподъемностью 6,4 тонн и двигателем в 24, позднее, построенные по проекту 986 Владивостокского отделения Гипрорыбфлота для транспортировки рыбы, банкотары - 40 лошадиных сил. Полное их название - морское стальное самоходное судно.
   Краболовный экипаж состоял сначала из старшины мотобота, его помощника (он же лебедчик), моториста и восьми ловцов.
   По прибытии на участки работы капитан-директоры всех семи плавбаз - флагманского "Всеволода Сибирцева", "Коряка", "Второго краболова", "Пятого краболова" ("Анастаса Микояна"), "Чернышевского", "Менжинского", "Алма-Аты" собирали своих старшин мотоботов и каждому давали направление на разведочную постановку сетей. От определения мест миграции крабов зависел улов. На поиски косяков отправляли все мотоботы, отправляли лучами, во все стороны, стараясь перекрыть весь район разведки.
   Уходили от минимального до максимального удаления от плавбаз в 20 миль, разрешенного мотоботам Регистром. Ставили через определенные промежутки по паре-тройке связанных между собою сетей, "пятков", через сутки снимали. На плавбазах наносили на карты результаты. Здесь нулевой улов, там два-три краба в сетях, а где-то и побольше - в один день перед капитан-директором представала более-менее ясная картина. Перебежать на новое место? Начать лов? Поднимались карты прошлых лет, записи количества добытого по дням путины, температура воды, начинался анализ.
   Это был очень важный момент. Крабы идут из морской пучины пастись и размножаться на мелководье. Порой они доходят до глубин всего в два-три метра. Но в основном держатся на двадцати пяти, тридцати, сорокаметровых отметках. Надо было суметь найти так называемую голову крабового косяка и выставить сети на пути его движения. Совет держали коллегиально с управлением, для этого все результаты и вои предложения докладывались вышестоящему руководству.
   Потом начиналась работа. Тяжелая, изнурительная работа добытчиков, прерываемая только непогодой. В ловцы специально набирали только физически крепких мужчин, денег на оплату труда не жалели, наград и почестей - тоже. Из трех краболовов Героев Социалистического Труда двое, Владимир Иосифович Бабич и Дмитрий Яковлевич Пащенко были старшинами мотоботов.
   О Дмитрии Яковлевиче рассказывали такой случай. Море заштормило и поднять на палубу "Второго краболова" его мотобот никак не удавалось. Появился Пащенко, он поднялся по штормтрапу. Старпом ничуть не обиделся, передал ему право руководить подъемом мотобота, таким авторитетом пользовался Дмитрий Яковлевич. Он имел орден Трудового Красного Знамени. Перед очередной путиной в Москву ушло представление на орден Ленина. И вдруг звонок. Вахту нес третий помощник Василий Олейник. Объясняют, что звонят из Москвы, из наградного отдела, что им необходимо уточнить некоторые биографические данные Пащенко. Василий Савельевич обстоятельно ответил на все вопросы. Через некоторое время пришло известие: старшине мотобота плавбазы Кработреста Пащенко присвоено звание Героя Социалистического Труда. Было ему в то время уже за сорок лет.
   Владимир Бабич помоложе. О нем, командире мотобота с "Андрея Захарова" ходило немало легенд, о приемах работы Бабича любили писать в краевой газете "Красное Знамя".
   На флотилии "Сергей Лазо" всеобщим уважением пользовались старшина мотобота Владимир Поздеев, помощник старшины Михаил Милешкин. Михаил Иванович недолго был в помощниках, его назначили старшиной мотобота N11. Через некоторое время "одиннадцатый" вышел в число лучших в управлении. На "Коряке" в передовиках ходили старшины Сергей Иванович Гоголев, Николай Урсу, Александр Матвеев. Позднее Гоголев перешел на "Сергея Лазо", такого умелого краболова приняли с радостью. До 1964 года работал на "Коряке" старшиной мотобота пришедший в 1955 году Владимир Денисович Гладун. Затем он перешел на "Василия Блюхера", где встретил свое пятидесятилетие. За успехи в работе Владимир Денисович был награжден орденом "Знак Почета".
   На "Василии Путинцеве" капитан-директор Михаил Колесников называл старшин мотоботов Александра Мефодьевича Матвеева, Владимира Владимировича Рашеню, Владимира Андреевича Савченко и моториста Владимира Андреевича Таракановского по имени-отчеству. Около сорока лет минуло, а Колесников вспоминал своих добытчиков так, будто они расстались совсем недавно. Они служили для всех примером, делали план и об отдыхе думали всегда в последнюю очередь. Бывало, уже после прибытия на плавбазу их экипажи собирались где-нибудь в кружок и толковали о дне прошедшем. И, само собой, тут уже не обходилось без прогнозов на будущее. Такие незапланированные собрания очень помогали в повседневном труде.
   Ловцы поднимались в четыре утра, опускали мотоботы и уходили на постановку "порядков", цепочки сетей на глубинах от ста десяти до двадцати метров, длиной миль на пять. Каждая флотилия имела свои опознавательные знаки на всю путину. Для того, чтобы на вешалах плавбаз не путались сети разных мотоботов, использовали самый простой прием. Красили нижнюю бечеву. А в районе промысла принадлежность определяли по введенной системе флажков. Например, вешки "Второго краболова" метились красно-белыми флажками, "Всеволода Сибирцева" - красными, "Менжинского" - сине-желтыми и так далее. Для каждого мотобота расположение избранного цвета на флажках было различным. Вдобавок на них контрастной краской выводили номера мотоботов.
   Помимо того, каждый старшина считал необходимым делать свои, особые опознавательные знаки. Если под флажком вывесить, например, перчатку или наплав, то такой знак видно издалека и не надо носиться по морю в поисках своих сетей. Иной плел из концов кисточку необычной формы. Другие, не мудрствуя лукаво, красили табличку, на которой положено записывать дату постановки.
   Через трое суток шли на выборку сетей. И вот идет мотобот в тумане, вооруженный биноклем старшина пытается распознать условные знаки. Сразу увидел свои обозначения - радость, время сэкономил. Не нашел - ищи дальше, чужого не надо никому. Часто коррективы вносил шторм, но, в общем-то, путаницы не было.
   Поднятые сети сгружали в оба трюма, потому что в первые годы выборку улова делали специальные бригады на палубе плавзавода. С 1958 г. ловцы стали выходить в море со столом для выпутывания крабов. Маяты прибавилось, крабов грузили в первый, носовой трюм, сети во второй, но примерно в это же время для постановки сетей стали применять рыболовные сейнеры (РС) и средние рыболовные траулеры (СРТ). Потом появились у краболовов ряда стран ловушки. Их применяют до сих пор.
   По ряду причин РСы проработали всего одну навигацию. Их было мало, попробуй, обеспечь все семь плавбаз, замени более полусотни мотоботов. А рыбу кто будет ловить? И, это главное, сейнеры имели крошечные палубы. СРТ "прижились". С их помощью стали делать даже разведку. Они уходили в район промысла на две-три недели раньше плавбазы и к ее приходу уже имелось представление о перспективах в районе предстоящей крабовой путины.
   Одним из СРТ командовал капитан Иван Васильевич Базанов. Во время войны он служил радистом легендарной "Щуки", подводной лодки "К-21", у капитана 2 ранга Лунина. Иван Базанов принимал участие в торпедной атаке немецкого рейдера "Тирпиц". Человек очень скромный, этот факт биографии он умалчивал и был приятно удивлен, когда увлекающийся историей флота диспетчер Портофлота ДМП Юрий Михайлович Кучинский подробно рассказал о судьбе "К-21", ставшей мемориальным кораблем Северного флота. Между ними завязалась дружба. После выхода на пенсию Иван Васильевич долго работал на катерах Портофлота, который к тому времени Кучинский возглавил. Это было в общем-то беспокойное хозяйство, а друзьям ничего, нравилось. Базанов говорил Юрию Михайловичу: "Все равно лучше, чем во дворе козла забивать". Кучинский улыбался.
   Удивительно, но факт - полностью от постановки сетей мотоботами в Кработресте не отказались. Флотилии "Сергей Лазо", "Василий Путинцев" до последних дней работали только с мотоботами. Не хватало траулеров? Капитан-директор "Василия Путинцева" с 1969 по 1977 годы Михаил Петрович Колесников и работавший в те времена капитан-директором "Сергея Лазо" Василий Савельевич Олейник считают, что причина в другом. Мотоботы могли выставлять сети, а позднее и ловушки на мелководье, это плюс. Как и то, что из десяти-двенадцати суденышек всегда можно было один-два использовать только для разведки.
  
   ПЕРЕХОД НА ЛОВУШКИ
  
   Десять лет необходимо для того, чтобы малек краба достиг тринадцати-пятнадцати сантиметров в диаметре и стал считаться промысловым. За это время он многократно подвергается опасности быть съеденным представителями пород донных хищников. Или погибнуть в сетях, которые в изобилии выставлялись вдоль побережья Тихого океана. Крабовые сети имели ячею в 240 миллиметров, но запутаться острым коготком или шипами мальку очень легко. Сеть с одинаковым успехом опутывает и самца и самку. Один ловец аккуратно освободит самочку. В руках второго она рискует остаться без конечности. А третий возьмет, да с размаху о палубу ка-ак шарахнет...
   Ученые всерьез задумались над заменой орудий лова. Первыми ловушки применили японцы. Затем канадцы. Не из стремления тянуть одеяло, смею утверждать, что наши изобретатели тоже внесли свой вклад в разработку новых образцов. Один из них, в прошлом капитан, затем заместитель начальника управления Крабофлота, начальник управления, помощник начальника управления по экономическим вопросам Владимир Константинович Харичков работал над диссертацией о применении ловушки новой конструкции. Это не было подобием громадного четырехугольного "чемодана" канадцев с дверкою для аккуратной выемки крабов, но она отличалась и от легкого усеченного конуса японцев без дверки, который можно отнести к браконьерскому орудию лова. Очевидцы говорили, что ловушка Харичкова близка к нынешним американским, используемым на современнейшем добывающем и обрабатывающем судне "Американ Монарх", построенном в Норвегии в 1996 году. Это судно брал в аренду Дальморепродукт по бербоут-чартеру у "Нью-Полак". Ловушки "Американ Монарха" устанавливаются не в ярусе друг за другом на одной хоровине, а поодиночке и каждая имеет электронный маячок.
   В разработке Харичкова предусматривалась открывающаяся стенка, что позволяло легко освобождать молодь и самок. Сейчас уже неизвестно, что помешало появлению его ловушек. Скорее всего, мысль родилась раньше времени. Где, какие электронные маячки? К тому же лебедки для подъема у среднего рыболовного траулера того периода, а уж мотоботов и подавно были маломощными. Внедрить гидроусилители, как автору хотелось, не хватило времени. Владимир Константинович умер еще в расцвете сил.
   В 1968 году была предпринята попытка практического применения ловушек видоизмененного канадского типа на плавбазе "Павел Чеботнягин". Участник эксперимента, в то время главный инженер отдела промышленного рыболовства управления Владимир Петрович Борщан очень жалел, что комиссия приняла по проведенному испытанию скоропалительный вывод. Сослались не на отсутствие надлежащей подъемной механизации, а на громоздкость конструкции и на то, что крабы западного побережья Камчатки в основном рассредоточены. Работу в районе лова сочли неудачной.
   Сделаем небольшое пояснение. Владимир Борщан после окончания Дальрыбвтуза в 1965 году работал мастером добычи на плавзаводе "Александр Захаров", был начальником цеха добычи на "Василии Путинцеве". Через шесть лет его назначили главным инженером, потом заместителем отдела промышленного рыболовства. На этот период и пришлись годы внедрения ловушечного промысла. С 1980 года Владимира Петровича три года подряд избирали заместителем секретаря парткома Дальморепродукта. Заместитель начальника управления по кадрово-воспитательной работе, первый заместитель генерального директора Холдинговой Компании Дальморепродукт Борщан в 1996 году был избран на должность первого вице-президента.
   Итак, поиски рационального варианта продолжались. Видимо, свое слово сказали руководители управления Анатолий Михайлович Карякин, Геннадий Вениаминович Вайнер. С их мнением считались. На этот раз за основу был взят облегченный японский вариант. Конус сделали повыше, внесли еще ряд изменений. Разработчики просчитали все, вплоть до сечения отверстий в емкости для приманки, расстояния между ловушками. Должное внимание на этот раз уделили технике промысла. Оставалось лишь проверить образцы на практике.
   В 1973 году плавбаза "Сергей Лазо" с группой, в составе которой были начальник отдела добычи Анатолий Александрович Сидоренко, Владимир Борщан как его зам, заместитель капитан-директора по производству Ахмед Аскерович Афердиев, а он в свое время тоже был начальником отдела добычи и активно участвовал в отработке новой конструкции, вышла на промысел с облегченными ловушками.
   На этот раз эксперимент удался. Ловцы приводили мотоботы с добычей и пусть ее было меньше, чем при сетевом промысле, но ведь опыта еще не приобрели. Поднаторевшие на ловушках американцы и японцы получали высокие результаты и это внушало большие надежды. На следующий год один из трудившихся в Беринговом море плавзаводов тоже оснастили ловушками. Позднее опробовали их у Шантарских островов, на сильном течении. Капитан-директор Юрий Сергеевич Поликарпов испытал новинку в южной части Сахалина.
   Ловушки прижились, хотя сложности были. Например, утверждалось, что сетями проще перегораживать районы промысла. А еще, сети занимают на добытчиках меньше места, чем ловушки и приманка для крабов.
   Многие считали, что ими следует оснащать только мотоботы, хотя часть руководителей надеялись в качестве добытчиков крабов иметь очень практичные сейнеры-траулеры рефрижераторные (СТР). Противники выдвигали главный, с их точки зрения козырь - СТРов мало и вообще они предназначены не для такой работы. Действительно, первые пришедшие сейнеры-траулеры рефрижераторные направлялись только во Владивостокскую базу тралового и рефрижераторного флота (ВБТРФ). Но дальнейшие их испытания были успешными, они привели к переходу крабового промысла на более крупные добывающие суда. Количество СТР увеличилось настолько, что хватило для краболовов.
   Сторонники использования СТР добились разрешения на работу с ловушками. В Дальморепродукт пришел "Сергач", им командовал Николай Федорович Кучерявчук. Группа вновь вышла в море. Шел уже 1976 год, за три прошедших года специалисты изучили плюсы и минусы своих изделий. Оставалось отработать промысел с непосредственным участием СТР, хотя они конструктивно не приспособлены для ловли крабов. Помогли доработки по ходу действия. Было развернуто рационализаторское движение, подключили базу технического обслуживания "Одессу". Заменяли часть механизмов, устанавливали новые, оборудовали краны. Конечные результаты оказались весьма и весьма неплохими. Добывали до 14 тонн сырца. Оппоненты сдались.
   С увеличением поступавших СТР, Дальморепродукт полностью перешел на новый способ добычи. На каждой плавбазе было освобождено от непроизводительного труда до семидесяти человек. Довольными остались и ратовавшие за восполнение запасов краба ученые. Теперь молодь и самки отпускались в родную стихию без существенных травм, живыми.
   Очевидцы утверждают, что в ловушках крабы остаются живыми более установленного срока. Был случай, добывающее судно "Дрейф" из-за поломки вынужденно встало на ремонт. Собрать порядки, а их не меньше двадцати по сто двадцать ловушек в каждом, вышли почти месяц спустя. К удивлению и радости экипажа, ничего с крабами не случилось. Одному ловцу вконец оголодавший краб со злости даже прокусил мощной своей клешней задник сапога.
   Со временем накапливался опыт, увеличивались уловы. Капитан-директор плавбазы "Содружество" Юрий Сергеевич Поликарпов старался принимать сырец прямо с утра, его цеха не простаивали в ожидании вечера, когда идет основной наплыв сдатчиков. Капитаны СТРов, приноравливаясь к манере работы Поликарпова быстренько снимали утром пару порядков и во весь дух спешили к борту плавбазы. После сдачи желанных для технолога свежих крабов они спокойно шли работать дальше. Понятное дело, страшновато. Шторм или поломка могли оставить вечно жадного добытчика только с утренним уловом, но слова из песни не выкинешь, так поступали все СТР, работавшие на "Содружество". Рисковали. Иначе изнывавший утром от безделья технолог вечером мог придраться к качеству сырья. Бывало и такое.
   В восьмидесятых годах ушлые японцы научились приманивать в ловушки только самцов, чем не только помогли сохранению крабов, а и очень облегчили труд ловцов. Такие попытки предпринимали и ученые ТИНРО. Они разработали электронную сигнализацию, но что-то помешало им довести дело до конца. Скорее всего, работы прекратили с началом начавшейся в стране перестройки. Ловцы до сих пор вынуждены заглядывать крабам между ног.
  
  
   "ЭКСТРА", "ФЕНСИ" И ДРУГИЕ
  
   Выловленные морские биоресурсы являются сырьем. Долог, очень долог путь краба-сырца до любимого многими продукта питания. Схема технологического процесса требует строгого соблюдения всех операций. А их насчитывается от приемки до складирования готовой продукции около сорока. На краболовах второго и третьего поколения физический труд был частично автоматизирован. Понизилась себестоимость продукции, но ни в коей мере не ответственность каждого специалиста за свой участок. Малейшее отступление немедленно сказывалось на главном, качестве продукции. Монополист отечественного крабоконсервного производства - наше предприятие считалось лучшим в мире по выпуску этого деликатеса.
   На плавбазах перерабатывали крабов камчатского, синего, стригуна. Из них выпускались консервы высших сортов "Экстра", "Фенси" (Fiensi - превосходный -пер. с англ.), первого сорта "Агрейд" (В ранних реестрах - А. Грейд. A. greud - первой степени превосходства, первый класс - пер. с англ.) и не менее вкусные "Крабы в собственном соку, "Краб мелкий в собственном соку" (стригун), "Мясо крабовое", "Краб натуральный" весом нетто 125, 240, 250, 350 граммов. С 1978 по 1982 год выпускали консервы "Крабовый паштет". Последняя плавбаза финской постройки "Всеволод Сибирцев" вырабатывала крабовый экстракт, который шел для ароматизации крабовых палочек из минтаевого фарша - сурими.
   О качестве главной продукции Кработреста, впоследствии Крабофлота, затем Дальморепродукта можно поэмы слагать. Оно было непревзойденным. В середине семидесятых годов в адрес ДМП пришло письмо из Англии. Адресант сообщал, что является постоянным покупателем продукции нашего предприятия. Случилось так, что однажды он вскрыл баночку "Фенси" из запасов десятилетней давности. Консервы, к его удовольствию, полностью сохранили свои качества. Работница производственного отдела, член дегустационного Совета управления Вера Васильевна Теплова тут же вспомнила, что где-то на складах имеются старые образцы из присылаемых плавбазами на проверку. Нашли "Фенси" десятилетней давности, провели лабораторные исследования, затем дегустацию и убедились, что не соврал англичанин. Действительно, наши консервы, гарантийный срок хранения два года, место изготовления плавучий крабозавод такой-то, даже десять лет спустя остались столь же вкусными, как в день выпуска.
   Инженер-технолог отдела производственных технологий Елена Михайловна Степанова сделала следующую выписку. В 1958 году крабовые консервы предприятия получили Диплом I степени и Большую золотую медаль Брюссельской международной выставки. В 1999 году консервы "Крабы в собственном соку" завоевали Почетный диплом I степени национальной специализированной выставки "Российские продукты питания - 97". Подчеркнем, что эти консервы разрабатывались и выпускались для внутреннего рынка, то есть для рядового потребителя. В 1999 году лауреатом пользующейся авторитетом Всероссийской программы-конкурса "100 лучших товаров России" стали опять-таки наши консервы "Краб натуральный". Они же были награждены Почетным дипломом престижной выставки "Инрыбпром-2000".
   Дээмпэшники должны знать, что именно на нашем предприятии, на нашем плавзаводе "Сергей Лазо" в середине семидесятых годов под руководством лучшего технолога Леонида Андреевича Арзамасова разработали, освоили и открыли серийный выпуск гордости отечественного крабового промысла - непревзойденных консервов высшего сорта "Экстра". Она оставила далеко позади получившие мировую известность крабовые консервы "Фенси", также с успехом выпускавшиеся плавбазами ДМП.
   Значительное оскудение крабовых косяков, вызванное рядом причин, в первую очередь повышенным спросом, привело к резкому сокращению промысла этого гидробионта. В завершающую для плавучих заводов путину-98 выходил на плавбазе "Петр Житников" капитан-директор Юрий Афанасьевич Поздняков. Тогда были изготовлены последние 360 ящиков продукции высшего сорта...
   За более чем полувековой путь краболовы Дальморепродукта, начиная от рядовых ловца на мотоботе и промработника на палубе плавбазы показали всему миру, на что способны объединенные единой целью люди труда.
  
   "КРАБА ДАВАЙ!"
  
   Мокрые, забитые водорослями сети с копошащимися крабами поднимали на палубы плавбаз. "Коряк", "Чернышевский", "Всеволод Сибирцев", "Алма-Ата", "Менжинский" имели на носовых палубах специальные столы, за которыми бригады в 8-10 человек занимались так называемой выбивкой, или попросту говоря выпутыванием крабов, удалением водорослей и прилова, снятие наплавов и грузил. Трудились по бригаде на один мотобот. Например, на "Коряке" их было 10. Нормой считалось выбивать сначала по 18, потом по 26 и позднее по 36 сетей на каждого. Ударники, а таких было большинство, перевыполняли план в два-два с половиной раза. Людмила Петровна Гридина во вторую в своей жизни путину поставила свой рекорд - сто сетей в смену. Впрочем, трудились в одну смену и длилась она до бесконечности, пока не снимут и не доставят ловцы все свои порядки. Для спасения от ветра натягивали брезент и - быстро, давай быстро, краба давай!
   Пришла она на "Коряк" в 1956 году, хотелось накопить денег на домик. Женщин старались набирать с перспективой на работу в расфасовочном цехе на укладке, где требовались ловкие, проворные руки. Мировая практика показала, что мужчины не способны выполнять изо дня в день в течение многих часов монотонные операции с филигранной точностью. В Японии крабовые консервы укладывали мальчики. У нас, как известно, детский труд запрещен. Поэтому и появились на судах в предвоенный период промработницы, по-нынешнему матросы-обработчицы. Предпочтение отдавалось деревенским в быту непритязательным, к трудностям привычным бабочкам и девонькам. Как-то, уже после того, как закончилась черновая работа над книгой, познакомился я с кубанской казачкой Клавдией Ивановной Клыщ. Оказалось, по молодости она работала именно на укладке. Так вот, пальцы рук семидесятилетней казачки до сих пор помнят очередность движений на укладке крабовых консервов. Ивановна разложила по поверхности стола предназначенные для праздничных кушаний пустые тарелки и продемонстрировала в какой последовательности, бывалоча, работали на расфасовке. Она в цехе по молодости вдобавок могла петь, разговаривать с подружкой, а руки сами по себе жили своей напряженной трудовой жизнью и план всегда перевыполнялся.
   Особенно здорово работали девчата из Татарии, Кубани и из нашего, приморского Хорольского района. На выбивке сетей они вкалывали так, что мужики ныли: "Эй, оглашенные, ну хоть разок курнуть дайте!". И ведь не длинный рубль был первопричиной старания. Делом чести считалось выдать за смену несколько норм выработки.
   На сон, как вспоминали наши ветераны, у крабообработчиков оставалось по 3-4 часа. На завтрак, обед, ужин тратили минут по пятнадцать-двадцать, не больше, так жаль было времени. Само собой, существовал КЗОТ, имелись профсоюзные организации, нормальные условия труда обговаривались многими инструкциями и наставлениями, но давайте не будем забывать о том, что трудовой энтузиазм при должном настрое не знает предела. Ни о какой романтике речи между собой не было. Работали до изнеможения, потому что так было принято, вот и вся романтика. Тяжелая работа на крабах, ломовая. Нынешние пигалицы сбежали бы вплавь по морю в первую же неделю.
   Начальник цеха Владимир Петрович Тарасов жалел своих подчиненных и в свободную минуту сам становился за рабочий стол. После краболовов Владимир Петрович работал в отделе кадров, при встречах он с радостью беседовал с бывшими своими подчиненными, а если учесть, что сменить довелось не одну плавбазу, таких набирались сотни. Это был человек, прошедший войну. Тарасов обучался в школе юнг на Соловецких островах, где познакомился с впоследствии ставшим крупным писателем-маринистом Валентином Пикулем. Их дружба после войны не прекратилась, они переписывались до последних дней жизни Валентина Саввича.
   Иногда девчата отпускали какую-нибудь чересчур уж уставшую подружку поспать минут пять-десять, не более, в сушилку. Из чувства благодарности за 300 секунд отдыха промработницы работали еще быстрее. Об этом говорили Людмила Петровна Гридина, ее хорошая знакомая Альбиночка, Альбина Федоровна Вешнякова (позднее на новой плавбазе "Павел Постышев" она получит орден "Знак Почета"), вечная общественница Дашенька, Дарья Никитична Кузнецова (Пашнина), оставшаяся заводной даже на пенсии, Алла Борискова, которая сменила Альбину Вешнякову на должности флагманского технолога-наставника.
   Восстановить силы за несколько минут невозможно, но после короткого, сладкого сна они появлялись! Видимо, сказывался моральный фактор. Молодому, здоровому человеку достаточно было внимания коллектива.
   С освобожденного от сетей краба специальные срывщики удаляли верхний панцирь с внутренностями. Чтобы не поранить о шипы руки, поверх резиновых перчаток надевали специальные защитные рукавицы, сшитые из кирзы, материала, что шел на голенища солдатских сапог.
   Об этом участке работ рассказал капитан-наставник Михаил Петрович Колесников. В 1948 году, после окончания курсов судоводителей при Находкинской школе юнг он начал работать срывщиком на плавбазе "Алма-Ата". С полутораметрового краба содрать панцирь непросто, над длинными корытами с проточной забортной водой устанавливались специальные рогульки. Срывщик набрасывал краба абдоменом - низом живота, видоизмененным брюшком на рогульку и резко дергал за конечности. Панцирь с внутренним содержанием уносило в море, ноги и клешни летели в металлическую корзину. Некоторые срывщики хватали краба за длинные ноги, наступали на абдомен, дергали и таким образом справлялись со своей задачей вполне успешно. Они считали, что этот "первобытный" способ позволяет значительно увеличить производительность труда.
   Позднее инженер Дальрыбтехцентра Екатерина Федотовна Белая разработала механизированную срывку панциря. О том, каким было отношение к старающимся хоть немного облегчить ручной труд изобретателям, говорит такой факт - в море они всегда приглашались на все производственные совещания и партийные собрания экипажа.
   Распутывали сети на центральной палубе, выбивка крабов происходила на носовой, а в кормовой части, в районе третьего и четвертого трюмов под навесами рубили конечности, выбивали мясо и опускали его в недра судна, где располагался непосредственно завод.
   Вслед за срывщиками в дело вступали крабовары. Сваренные и охлажденные в забортной воде конечности рубщики разделывали громадными, сработанными из поперечных пил тесаками. Абдомен - "брюшко" и "розочки" - вырезанное с предплечий конечностей мясо, похожее после варки на извилины распустившейся розы, доваривали. С разделочного цеха все это извлеченное мясо опускали палубой ниже , в расфасовочный цех. Там совершалось таинство рождения деликатеса из деликатесов.
   Людмила Гридина проработала на "Коряке" восемь лет. В 1964 году Людмила Петровна перешла вместе с экипажем на вновь прибывшую плавбазу "Павел Постышев". Работа та же, на сетях. Единственная радость - с 1958 года крабов стали выпутывать из сетей непосредственно на мотоботах. Выработка бригады распутки повысилась, уж очень долга эта возня с шипастым, вооруженным острыми когтями глубинным существом. Иной действительно, с досады брал да и недолго думая хряпал очень уж запутавшимся крабом по палубе так, что только ошметки во все стороны. Но и с оставшимся на долю бригады делом тоже сложно. Надо распутать узелки, отвязать все поплавки и грузила, очистить сети от водорослей и прилова, связать в "пяток" и приготовить сети для следующей постановки. Распутать, отвязать, очистить, приготовить... Час за часом, день за днем с марта до окончания крабового сезона. В туман, дождь, ветер.
   А соседи-японцы применяли одноразовые сети. У них голова не болела над этими проблемами. Чего проще - ножиком чикнул вокруг пойманного краба и порядок. В трюмах ждут новехонькие сеточки, уловистые, из тонкой как паутина нитки. Одно время у нас попытались ввести орудия из шерстяной дели, потом все же вернулись к простым, хлопчатобумажным, которых хватало на шесть-восемь постановок. Их обязательно нужно было сушить, чинить, в общем, возни хватало.
   Трудоемкий процесс обработчиков крабов старались облегчить. На новых плавбазах, которые строили на Ленинградском Адмиралтейском заводе, устанавливались конвейеры. Плавучие крабовые заводы дальневосточники ждали. О них, первенцах отечественного производства говорилось много. При судостроительном заводе присутствовал специальный представитель Крабофлота. В его обязанности входило внимательно следить за соблюдением условий контракта. И вот в 1961 году появился "Андрей Захаров", головной из 11 краборазделочных судов. Тысячи владивостокцев приходили поглазеть, полюбоваться судном, ставшим гордостью краболовов. За ним как из рога изобилия, по одному, по два корпуса в год, в течение 8 лет пришли остальные 10 плавзаводов с прекрасными по тем временам условиями работы и жизни. Среди них "Павел Постышев", принявший экипаж постаревшего "Коряка".
   Гридина стала на "Павле Постышеве" сначала бригадиром, а после учебы на курсах при управлении - мастером в расфасовочном цехе, потом на ликвиде. Гордилась новыми своими должностями, чего там, приятно было чувствовать уважительное отношение. И, чтобы оправдать его, старалась работать с полной отдачей.
   Муж ее, Иван Яковлевич Гридин на "Коряке" был ловцом, приемщиком, на новом месте его назначили заведующим складом. Он мог бы стать хорошим начальником цеха, а то и руководителем производственных процессов. Капитан-директор Илья Ефремович Фирсов хотел отправить Гридина на учебу в западные районы страны, да жена не пустила. Ну не пустила и все. В жизни всякое бывает. Может, побоялась, что тамошние женщины охмурят ее Ванюшку... Работали они так еще шестнадцать лет. Людмила работала бы дольше, но однажды в ответ на обычное приехавшей из отпуска жены "пора, Ваня, в море, пойдем-ка проходить медкомиссию" он сказал:
   - Сиди дома. Ты по моей просьбе уволена.
   Сидит. А что поделаешь? Единственная радость позвонить Альбине Вешняковой, Наталье Черновой или, что с годами становится все трудней, съездить в Совет ветеранов Дальморепродукта и поболтать с Дашенькой, она как привязанная, всегда там.
  
  
   ДУША КОЛЛЕКТИВА - ДАШЕНЬКА
  
   В 1960 году пришла в Кработрест Дарья Никитична Кузнецова (до замужества Пашнина). Начинала она с плавбазы "Чернышевский", где заместителем директора по производству был Валентин Михайлович Сорокин. Веселая, гораздая на выдумку, непременная участница всех комсомольских мероприятий, Дашенька сразу стала любимицей экипажа. Капитан-директор Борис Николаевич Гришин предложил ей перейти на освобожденную комсомольскую работу. Отнекивалась, но как-то неудобно стало перечить главному человеку плавзавода, когда он обратился к ней уже по просьбе судовой молодежи. Куда деваться, согласилась. Всюду, в цехах, на верхней палубе, в кубриках задорно звенел ее голосок. В богатом личном фотоархиве Дарьи Никитичны сохранился снимок с комсомольской конференции 1961 года. В коридоре первого этажа управления были вывешены лучшие выпуски плавзаводовских стенных газет, "Молний". Она сфотографировалась на их фоне с помполитом "Чернышевского" Григорием Васильевичем Нерадовским, активистками укладчицами Раей Проскуряковой, Прасковьей Беликовой, делегатами других плавбаз.
   Дни и ночи на ногах, там, где труднее, в самой гуще - такой образ жизни стал определяющим. Она работала на "Андрее Захарове", "Евгении Никишине", "Сергее Лазо", "Михаиле Тухачевском". Была промработницей, помощником мастера, мастером. С благословения старшего мастера Идеи Ивановны Куликовой закончила во время отпуска курсы при учебном комбинате, стала старшим мастером. В 1964 году поступила и в 1969 закончила заочное отделение Дальрыбвтуза. В 1980 году ее, старшего мастера расфасовочного цеха назначили начальником цеха. Было это на плавбазе "Михаил Тухачевский". Последняя рабочая запись в трудовой книжке - начальник цеха на плавбазе "Евгений Никишин". В 1982 году ее торжественно проводили на пенсию, но как усидеть дома? Не смогла. Через три года пошла она к председателю Совета ветеранов Ивану Деомидовичу Пилипчуку, пожаловалась на неприкаянность. Иван Деомидович, в прошлом главный механик "Советской России", думал недолго:
   - Надо тебе, Дарья Никитична, быть при народе. Будешь у нас председателем торговой комиссии. Согласна?
   Душа-человек, он в людях разбирается не хуже, чем когда-то в главных двигателях. И вновь Дарья Никитична, а для сверстников она осталась прежней Дашенькой, встречается с теми, с кем делила радости и невзгоды, с родными, как она говорит, людьми. Когда-то на "Евгении Никишине" она работала с Еленой Филипповной Полиной, на "Михаиле Тухачевском" со старшим мастером разделочного цеха Ниной Максимовной Наумовой, с мастерами Тамарой Георгиевной Богинской и Натальей Васильевной Протасовой, заведующей лабораторией Раисой Алексеевной Козловой, впоследствии перешедшей во Владивостокский рыбный порт в отдел по приему продукции. Там же, но в управлении работала прежняя промработница, затем мастер, старший мастер Нелли Васильевна Самойленко. В Совете ветеранов зашумел электросамовар, на огонек стали чаще заглядывать соскучившиеся по общению пенсионеры. Не просто собирались, при необходимости общественные дела решали со своим признанным лидером, Дашенькой.
   Ей приятно поговорить с бывшими заместителями директоров по производству. Под руководством Леонида Андреевича Арзамасова шло ее становление на "Сергее Лазо". А на пенсию ее провожал Анатолий Иванович Садовский, замдир "Евгения Никишина".
   Иной пришедший в Совет ветеран долго вспоминает, где он мог видеться с Кузнецовой. Тогда звучат названия плавбаз, фамилии капитан-директоров, заведующих производств, начальников цехов, наконец, имена особо запомнившихся людей. Бывало, порой перебирали всех вплоть до соседей по каюте, а потом выясняется - нет, не виделись, просто в начале своей трудовой биографии человек много слышал и даже изучал опыт передовой работницы Дарьи Кузнецовой.
   Дашенька работала на фасовке так, что девчонки задавались целью хоть разочек обогнать ее на укладке крабовых консервов и, бывало, даже плакали, потому что ни одной из них это не удавалось. Уж на что Алла Борискова, в молодости укладчица из укладчиц плавбазы "Евгений Никишин", ставшая впоследствии флагманским наставником-технологом управления Дальморепродукта, на 10-15 баночек, но отставала. Согласно норме, за 7 часов работы нужно было упаковать от 600 до 850 двухсотсорокаграммовых баночек. Выпускали по 1 700-2 000 штук, уму непостижимо, но обойти Кузнецову...
   Норму перекрывали все. Иначе было не успеть обработать добытое. Сырец - штука нежная, белок вытекает постоянно, не зря краба после вылова немедленно переворачивают панцирем вниз, на спинку. Десяток мотоботов при хорошем улове добывал до 1 200 килограммов. Очевидцы свидетельствуют, что стропы порой укладывали на палубы плавзаводов по 12-15 рядов в высоту. В архиве Дальморепродукта до последних дней его существования хранились фотоснимки, в том числе и горы подготовленного к варке краба. Фотокружки существовали на каждой плавбазе, поэтому недостатка фотодокументов того времени не ощущалось. На плавбазах желающих овладеть съемкой, таинством печатания качественных снимков, изготовлением из химикатов нужных реактивов всегда было с избытком. Фотоделом на вполне профессиональном уровне занимался Леонид Арзамасов, Леонид Андреевич и его ученики систематически выпускали фотогазету из склеенных 3-4 кусков ватмана.
   На примере работы Людмилы Гридиной мы имеем представление о том, что делается на первых этапах обработки выловленного краба. Сначала избавляются от панциря, потом конечности варят. После варки сырец по конвейеру, не навалом, как это было на крабозаводах первого поколения, поступает в разделочный цех, где опять же уже не рубщики с тесаками, а специальные машины ИРКХН, придуманные дээмпэшным экспериментатором технологических устройств и изобретателем Иваном Яковлевичем Залуговским разделывают конечности по частям и выбивают мясо.
   Следующий этап происходит в расфасовочном цехе. Бригады сортировщиц по 8-10 человек раскладывают по корзинам толстое мясо с самого толстого сустава, тонкое - понятно, с тонкого, коленца - мясо с членика перед когтем, "розочки" - мясо с предплечий, названное так по внешнему виду, "шейки" - мягкое мясо перед клешней.
   Вся эта сортировка нужна потому, что крабовое мясо не засовывают в консервную банку абы как, навалом, а укладывают по принятым во всем мире стандартам. Отсюда и названия типа "Фенси", "Агрейд" и так далее. Корзины разрешалось загружать не более трех килограмм. На всю операцию по их заполнению отводится не более тридцати минут. При сортировке удалялись остатки свернувшейся крови, посторонние примеси, пленки, дефектное мясо. Драгоценное сырье шло в дело полностью. Из клешни осторожно вырезали ножницами остатки хитинового покрова и сортировали содержимое на крупную, среднюю и мелкую кучку. Отдельно складывалось битое мясо на лапшу. Помимо этого были задействованы особо устроенные специальные лапшеулавливатели при мойке и сортировке розочек, клешни.
   Приготовленное мясо поступало к резчицам. До появления машин конструкции все того же Залуговского они вручную обрезали кромки "колбасок", удаляя разрыхленные края. Бригада ручной обработки состояла из четырех человек. Уже через несколько часов работы руки "отваливались" даже у неунывающей Дашеньки. Девчата готовы были молиться на Ивана Яковлевича, молиться истово, как на освободившего их от каторжного труда святого.
   Сначала при виде веселого, усатого, пусть чуть ниже среднего роста, но спортивно сложенного Ивана Залуговского, а он серьезно занимался греблей и даже был чемпионом СССР, не одно, ох, не одно девичье сердце екало совсем не по причине того, что он изобретал, дорабатывал, доводил до кондиции машины их цеха. Нравился Иван Яковлевич. Тот ничего этого, кроме своих машин и жены Тамары не видел. Тамара Васильевна закончила Дальрыбвтуз, очень хорошо разбиралась в чертежах и колдовала над техническими решениями бок о бок с мужем.
   Перед укладкой в банки мясо положено набирать в специальные тарелочки, строго по порциям. Наборку начинали с сортового мяса, которое дополняли до стандартной массы смесью. На верх, так называемую залицовку пускали, например, тонкое мясо, потом шло толстое, опять тонкое, или два коленца. Низ залицовывался клешней и толстым мясом. Для середины предназначалась лапша - фарш, битое мясо. Для залицовки консервов высшего сорта "Фенси" сортировщицы помещали в тарелочки целое сортовое мясо члеников конечности. Для консервов первого сорта "Агрейд" использовались куски целого или ломаного мяса.
   Укладка или расфасовка, как хотите, была следующим, но далеко не последним этапом в длинном конвейере получения конечной продукции. Баночки проходили закатку, мойку, стерилизацию, охлаждение, этикетирование и упаковку.
   Сделаем небольшое отступление. Сейчас, наверное, вряд ли кто вспомнит, что после этикетировки, охлаждения и протирки баночки проходили такую операцию, как лакировка. Существовала специальная лакировочная машина, которая покрывала тончайшей пленкой всю ее поверхность для того, чтобы во время хранения она не подвергалась ржавлению. На "Александре Захарове" был старший мастер Александр Павлович Штонда. Для лакировочной машины поставлялась специальная патока, но она давала потеки и это Александру Павловичу страшно не нравилось. Он применял свой состав, собственного изобретения. Брал канифоль и растворял ее в авиационном бензине до определенной консистенции. Готовность определял так: окунал в раствор пальцы, дул. При появлении пузырей как от мыльной воды считал, что состав готов. Лакировка получалась такой, что визуально обнаружить ее было невозможно, а поверхность банок не окислялась. Нововведение прижилось. Много лет спустя Приморрыбпром попробовал применять для лакировки баночек старые рецепты и... отказались от них специалисты. Способ Штонды оказался много эффективней.
   Укладка была далеко не последней в конвейере получения продукции, но она являлась венцом работы. К ней допускались самые терпеливые, аккуратные до педантичности работницы. Мастера называли этих девчат белыми чайками, потому что они, в отличие от раздельщиц в черных халатах работали в белейших одеждах. Лучших специалистов все знали, можно сказать, в лицо. Дарья считалась одной из самых, самых. А она не гордилась, нет. Считала, что любая может работать не хуже и стояла на этом. Ведь были на плавбазах Алла Борискова, Светлана Тунеголовцева, Нина Потапова, Наталья Чернова, Нина Усатюк.
   Как правило, в начале путины от начинающих укладчиц недели две-три скорость не требовали. Вначале обращали внимание, чтобы в баночках не было пустот, чтобы пергамент был завернут идеально, чтобы опора стропика была составлена точно из 10 баночек. Скорость наращивалась день ото дня. А потом...
   Цех разделки работал по 12-18 часов, сортировщики заканчивали на час-полтора позже, но укладчицы выходили из цеха только после полного окончания сырца. Выйдут они на палубу, хотя это не поощрялось, глядь-поглядь, добытчики на всех парах летят к плавбазе со свежим уловом. Поспали, не поспали, кто как успел, попросят бригадиров смазать клеем БФ-6 порезанные об острые края банок пальчики свои и снова принимаются выкладывать низ, середочку, верх, заворачивать все это в пергамент.
   На укладке Дашенька уставала, но надо было побывать на других участках, как-никак общественница. Бегала по комсомольским делам иной раз прямо в белоснежном своем колпаке. Смены соревновались, она считала своим долгом разузнать, как там, не отстал ли кто от передовиков, да и подбодрить кого надо при необходимости. С годами силы поубавились, но до самой пенсии она работала так, что до сегодняшних дней не стыдно.
   Когда вспоминают они с мужем былое, на свет обязательно появляется фотоальбом. Вот она с подружками за выпуском консервов. Вот она проводит занятия с новичками. Вот капитан-директор Ляшенко Николай Николаевич лично вручает ей Почетную грамоту. Мужу понятна ее гордость. Супруги Кузнецовы много лет ходили в море вместе. Гордился Виктор Васильевич своей половиной. На берег она сошла раньше, а ему долгое время пришлось работать автоклавщиком на "Содружестве" и вспоминать о реакции жены, если в каком-нибудь цехе случался прорыв или, наоборот, затор.
  
  
   МОРЯЧКА, ЖЕНА МОРЯКА И МАТЬ МОРЯКОВ
  
   Следует, обязательно следует познакомиться с Аллой Федотовной Борисковой. У нее имеется свой взгляд на трудовой энтузиазм, заставлявший людей творить чудеса. Она считает, что отправной точкой было чувство семейственности, когда любой из экипажа не просто человек, волей судьбы оказавшийся рядом с тобой на железной "коробке", а обязательно член трудовой семьи. Как в любой порядочной семье каждый стремится внести свой достойный вклад, так и в судоэкипаже все работают на общее благо.
   О личной жизни Борисковых. Со своим будущим мужем Борисом познакомилась в море, там и создали семью краболовов. Старший сын Станислав долгое время работал в одном экипаже с ними. Недавно уже младший, Андрей стал рыбаком.
   Муж, Борисков Борис Константинович был закатчиком, его портрет висел на Доске почета чуть ли не с первого выхода в море. Потом, когда он перешел в ремонтники, Алла перестала переживать за состояние оборудования. Если рядом родное плечо, появляется уверенность и можно сделать многое. Настало время, сын дорос до мастера и она, начальник цеха, знала, что этот участок тоже не подведет. Сегодня младший сын при сходе на берег обязательно делится с родными своими замыслами и просит совета.
   Морякам привычно говорить: "экипаж - родная семья, родной дом". На нашем предприятии это не просто слова. Династии в Дальморепродукте поощрялись и не зря. Микроклимат семейной поддержки невольно распространялся на всех.
   Пришла она в Кработрест в 1959 году, когда работали плавбазы "Первый краболов", "Пятый краболов", "Коряк", старый "Всеволод Сибирцев", "Чернышевский", "Менжинский", "Алма-Ата". Начинала на "Алма-Ате" работницей на наборе мяса, перешла на укладку и прошла все ступени роста до флагманского технолога-наставника, отдав производству крабовых консервов тридцать девять лет. Алла Федотовна вышла на пенсию, но долго продолжала трудиться - возраст опыту только в помощь. Ей всегда было чем поделиться с заведующими производством, начальниками цехов, мастерами, бригадирами, рядовыми обработчицами всех специальностей. На плавбазах ее встречали с радостью. Наравне с производственными проблемами люди обсуждали с флагманским специалистом Борисковой сугубо свои, личные дела. И всегда находили поддержку.
   Раньше она была застрельщицей и непосредственной участницей стахановского движения, переросшего в трудовое состязание. Лучшего определения соревнованию, названному социалистическим и ставшему определяющим в СССР стимулом, не придумать. Это было не искусственно привитое начинание, а вполне естественный способ проявления себя в коллективе как личности через показ собственных профессиональных качеств. Состязаться в труде, выявлять свои возможности в избранной специальности, помогать соседу, что может быть естественней? Уже много позже заформализировали столь прекрасное движение и вывели его за пределы разумного.
   Алла Борискова, как и многие ветераны предприятия, утверждает, что в первую очередь думали не о денежных премиях, а о том, чтобы можно было гордиться родной бригадой, сменой, цехом, плавбазой на которой работаешь. Для этого требовалось накапливать опыт, ударно трудиться и передавать навыки молодым работникам.
   Мастерству укладки ее обучали две подружки, две Валентины - Джурова и Усольцева. У нее были прекрасный мастер Лидия Алексеевна Зимина, умелый руководитель производства замдир "Алма-Аты" Григорий Семенович Артюхов.
   Позднее 16 лучших работников направили на курсы повышения квалификации в Дальрыбвтуз. Группу возглавил Анатолий Алексеевич Солодчук. Почти все окончили курсы с отличием и были распределены по плавбазам мастерами и старшими мастерами. Аллу Федотовну назначили старшим мастером на "Евгений Никишин". Здесь она стала начальником цеха, была заместителем капитан-директора по производству. В 1974 году предложили принять цех на "Сергее Лазо", на котором и проработала 17 лет.
   Вместе с нею перешел с "Евгения Никишина" механиком технологического оборудования муж Борис Константинович, в недавнем прошлом наладчик. В 1975 году на их плавбазу пришли стажерами четыре курсанта мореходного училища Сережа Дерябин, Юра Черезов, Манжаров и сын Станислав, Слава. Сережа, Юра и Борисков-младший через два года получили дипломы и вернулись на "Сергея Лазо" уже мастерами. Сергей Дерябин встал на разделку, Юрий Черезов и Станислав приняли наборку и укладку. Посты ответственные, но подготовку ребята имели соответствующую, а навыки практические получали именно здесь, на "Лазо". Освоились быстро еще и потому, что рядом были родители Славы. Ребята проработали на этой плавбазе десять лет, пока ее не списали в 1987 году.
   К слову, в 1995 году Станислава назначили мастером на МРКТ "Капитан Назин". Младший, Андрей, тоже в морях, рыбак, ходит на плавбазе "Содружество". Отец с матерью осваивали первые крабоконсервные базы, первенец начинал с "Сергея Лазо", а для Андрея родной стала плавбаза третьего поколения, финской постройки. Теперь к шестидесяти годам морской жизни супругов прибавим десять лет, отданных морю свекром Борисом Борисковым, полтора десятка набралось у старшего сына и более десяти имеет младший. Получим ровно сто лет, век! Прекрасная судьба.
   Практически на всех плавбазах жили дружно. Вместе работали, вместе отдыхали, а куда денешься, если на все четыре стороны только море. Это была действительно семья. Боцман Шлык держал на "Сергее Лазо" петуха. Он ничем не отличался от сухопутных собратьев и каждое утро прилежно драл глотку. Задорное "Кукареку" напоминало о доме и, естественно, ни у кого не рождалась мысль пустить его на суп.
   На первых плавбазах жили по кубрикам. Допустим, на "Всеволоде Сибирцеве" были кубрики на сорок пять, а на "Менжинском", "Алма-Ате" на сто человек. Для семейных стали сооружать каюты. Они представляли собой легкие выгородки в трюмах, без иллюминаторов и без умывальников. В каждую помещалось по три семьи, отделенных друг от друга простынями. Плавбазы второго и, естественно, третьего поколения отличались комфортабельностью. Имелись парикмахерские, магазины, появился плавательный бассейн. Для промработников, теперь они назывались матросами-обработчиками, ввели каютную систему. От прошлого остались воспоминания и неистребимое на море чувство коллективизма. Люди доверяли друг другу до такой степени, что уходящие в отпуска матери и отцы просили соседей из числа бригадиров, мастеров, пусть даже капитан-директора или капитан-наставника, в таких случаях разницы не было, присмотреть за сыном, дочерью по-родительски. И те не отмахивались.
   С высоты прожитых лет Алла Федотовна имеет право утверждать, что именно начальники старались создавать домашнюю атмосферу. При необходимости оказать помощь, они всегда находили время побеседовать с каждым нуждающимся. Казалось бы, мелочь, в деревнях подобное поведение считается нормой. На плавучем городе это и прекрасный показатель сплоченности.
   Так было на "Алма-Ате". Пример заботившихся о сплочении коллектива капитан-директора Владимира Константиновича Харичкова и сменившего его Бориса Николаевича Гришина, заведующего производством Геннадия Семеновича Артюхова, мастера Лидии Алексеевны Зининой стал для Аллы Федотовны правилом поведения. На "Алма-Ате" за восемнадцатичасовую смену цехом под ее руководством изготовлялось до 35-36 тысяч условных банок. Их заводской рекорд в 500 ящиков по 96 банок, как она считает, был достигнут только благодаря царившему на плавбазе желанию принести как можно больше личной пользы родному коллективу.
   Для сравнения: в 1914 году краболовы русского Дальнего Востока выработали 730 ящиков. Довоенный советский плавучий завод "Первый краболов" имел производительность 400 ящиков в сутки. А здесь цех. И одна смена.
   Забота о людях, о повышении их мастерства были нормой поведения и на "Сергее Лазо". В 1995 году за искусство приготовления крабовых консервов был награжден почетным знаком "Заслуженный технолог РФ" заместитель капитан-директора по производству плавбазы "Содружество" Владимир Петрович Франчук. В восьмидесятых годах с легкой руки Борисковой и по настоянию помощника капитан-директора по производству Леонида Андреевича Арзамасова матрос-обработчик Франчук решил учиться. Он закончил мореходное училище, Дальрыбвтуз и в полной степени проявил природный талант технолога, став непревзойденным в мастерстве.
   Технолог-наставник по долгу работы частенько уходила в море. Там Алла Федотовна обязательно пользовалась случаем встретиться с семейными рыбаками и в первую очередь по ним судила об экипаже. Когда Борисковы начали вместе работать, иные ставили ей это в упрек. А она твердо убеждена, по своему опыту знает, что от морских семей идет все лучшее. В производственных отношениях они действуют как задающий генератор, в повседневной жизни выполняют роль связующего звена.
  
   ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС
  
   О капитане "Первого краболова" Александре Игнатьевиче Дуднике и директоре этого плавучего крабоконсервного завода Александре Петровиче Суркове знает даже недавно переступивший порог отдела кадров матрос-обработчик. Александр Дудник и Александр Сурков стали первооткрывателями промышленного крабового производства непосредственно в море. Не меньшую известность по степени значимости заслужили технолог нашего предприятия Леонид Андреевич Арзамасов и инженер Иван Яковлевич Залуговский. Благодаря им Дальморепродукт стал родоначальником принципиально нового вида деликатесной продукции, консервов высшего сорта "Экстра".
   Сразу оговоримся, что ни тот, ни другой не ставили целью создание новой продукции. Она родилась как следствие их поиска замены ручного труда обработчиков на механизированный. Так часто случается у людей, полностью отдающихся творческому процессу. Именно у одержимых в хорошем смысле этого слова, появляется масса на первый взгляд далеких от главной идеи решений, в благоприятных условиях способных проявиться самым неожиданным образом. Одно из них и обусловило рождение "Экстры", ставшей гордостью отечественного крабового производства.
   Молодой инженер Арзамасов окончил факультет Дальрыбвтуза "Машинные линии пищевых производств" и первые десять лет работал на рыбокомбинатах Посъет, Рейнеке, Путятин. На первых двух был механиком, а на Путятине главным инженером. В 1968 году его назначили инженером по технике безопасности. Леонид Андреевич обосновался на "Михаиле Тухачевском".
   Разделочные цеха на всех 10 краболовах второго поколения от "Андрея Захарова" до "Василия Путинцева" были рассчитаны только на ручную обработку, хотя к тому времени машины для разделки конечностей крабов имелись. На старом "Всеволоде Сибирцеве" действовали механизмы, разработанные крабофлотовским изобретателем Саввой Ефимовичем Губарем. Они специальными дисковыми пилами-фрезами разрезали конечности на отдельные членики. И все же разработка не получила широкого распространения в связи с травматизмом. Стоило механику мало-мальски ослабить внимание, как пилы тут же отхватывали палец. Станков Губаря, хотя пилы помещались в защитных кожухах, попросту боялись. Раздельщики считали, что лучше работать по старинке, вручную. Так оно получалось медленней, рассказывали они инженеру по технике безопасности Арзамасову, зато без крови.
   От губаревских станков отказались, но кость была брошена. Уже много лет десятки конструкторов, изобретателей, инженеров, просто людей пытливой мысли старались механизировать операции, что намного облегчало бы труд и удешевляло продукцию. Все они старались усовершенствовать агрегаты механической разделки. Экспериментировали с конструкциями пил, местом их расположения, предлагали особые резаки. Безуспешно. Как показала практика, нужен был иной, принципиально новый подход к решению задачи.
   Именно так поступил инженер Дальрыбтехцентра Иван Яковлевич Залуговский, одно время работавший заведующим производством на плавбазе. Он окончил Владивостокское высшее мореходное училище, прекрасно разбирался в технике. В одном из японских журналов Залуговский ознакомился со статьей о способах механизированной обработки крабов. Ни описание какого-либо метода, ни тем более чертежи или схемы не приводились. Но в те годы идея буквально витала в воздухе, в конечном счете должен был найтись человек, которому суждено претворить ее в жизнь. Им стал Иван Яковлевич. Он предложил не резать, а выбивать мясо с помощью гидравлики.
   Разработанные Залуговским станки, машины, технологические линии получили признание. Серийный выпуск некоторых из них освоили на хабаровском заводе "Дальреммаш". Ими оборудовались крабовые завода второго, третьего поколения. Это был очень талантливый человек и лишь смерть, наступившая в феврале 1997 года помешала внедрению многих разработок.
   За большой вклад в механизацию переработки крабов Иван Яковлевич много раз поощрялся. Ему даже вручили персональный легковой автомобиль. В 1970 году Залуговскому было присвоено звание "Заслуженный изобретатель РСФСР", сконструированные им машины для разделки крабов экспонировались на Выставке достижений народного хозяйства СССР. От внедрения его изобретений было получено свыше полумиллиона рублей экономии.
   В начале девяностых годов в Дальморепродукте появилась купленная у американцев для камчатских рыбаков и перепрофилированная на крабовый вариант плавбаза "Рыбак Чукотки". Многие технологи имели возможность ознакомиться с установками заокеанских ученых. Одна из них, предназначенная для выбивки мяса, представляла собой прообраз отжимного устройства в стиральных машинах старого образца - членик конечности выдавливался двумя резиновыми валиками... Понятное дело, наши не рассчитывали увидеть новейшие технологические линии, но объективно судить об уровне инженерной мысли пусть даже пятнадцати, двадцатилетней давности в механизации сложного прцесса агрегат позволял.
   Первые свои станки гидравлической выбивки мяса из клешненосных конечностей крабов Иван Залуговский опробовал на "Михаиле Тухачевском" в 1968 году. Прибывшим всего три года назад с новостроя судном командовал молодой капитан-директор Юрий Леонидович Чуряев, он с превеликим удовольствием воспринимал новшества. Оценил их и вновь назначенный Арзамасов. Леонид Алексеевич окончил факультет машинных линий пищевых производств, он даже хотел встретиться с изобретателем.
   Плавбаза "Михаил Тухачевский" была рядовой, из серии других судов 398 проекта не выделявшейся. Лишь благодаря установленной на ней первой гидравлической линии она стала запоминающейся вехой в истории разделки краба-сырца.
   Через два года Арзамасов перешел на "Сергея Лазо". Здесь и состоялась их с Залуговским встреча, переросшая в дружбу. Так бывает часто, когда людей связывает общее увлечение. Залуговский прибыл на судно для установки механизированной линии разделки крабов. По решению начальства столы для ручной разделки были сняты. Вместо них слесари под руководством Ивана Яковлевича занялись установкой рабочей линии. Он настраивал, дорабатывал узлы, механизмы и для решения производственных вопросов часто обращался к Арзамасову.
   Со временем все производственные испытания проводились только на "Сергее Лазо". В течение 15 лет командовал Леонид Андреевич производственным процессом на этом судне. Каждую новую путину начинал с того, что давал команду приготовить две каюты для Залуговского и его бригады, в состав которой кроме жены Ивана Яковлевича Тамары Васильевны, входили два высококвалифицированных слесаря. Лучший механик технологического оборудования Виктор Иванович Кепов поступал в распоряжение изобретателя в любое время.
   Здесь в течение года делали доводку, готовили к серийному производству небольшую установку по механической вырезке розочек. Предшествовавшие им машины ИКРХН могли рубить предварительно отделенные от когтя конечности, но предплечье оставалось с содержащейся в нем розочкой. На следующий год гидростанок с освобождающим эту самую розочку соплом был успешно введен в действие.
   Здесь обрела жизнь знаменитая машина ИРКН для выбивки цельного сортового мяса без разделения конечности на членики. Она так понравилась обработчикам, что ее называли Ирочкой. Сначала это было небольшое приспособление, так, узел. Всю машину привезли и установили позднее. Она напором воды выталкивала колбаску во всю длину ходильных ног краба, сохраняя 95 процентов высококачественного мяса. Вот в этот самый момент пригодилось то, что Леонид Андреевич получил специальность технолога. Провели ряд экспериментов, догадались варить крабов при пониженной температуре +84 градуса вместо +88. Недоваренное мясо не оставалось на стенках хитинового покрова, оно выбивалось полностью.
   Коленные суставы содержат много нежелательных включений, а близлежащее мясо имеет неприятный синюшный цвет. По этой причине и повелось разделять конечности, отсюда родились такие понятия, как толстое и тонкое мясо, коленце. Иван Яковлевич предложил поменять операции местами, рубить не конечность с хитиновым покровом, а чистенькую колбаску. Леонид Андреевич подсказал подобрать такой режим, чтобы необходимость дополнительной разделки полностью отпадала. В таком случае залицовку консервов можно будет делать из цельного куска. Например, если колбаску свернуть спиралью или укладывать ее зигзагом, получится вполне эстетичный вид. Чего проще!
   Известно, гениальный ход всегда отличается в первую очередь своей простотой, Залуговский с идеей Арзамасова согласился. Другими разработками, а их у друзей были вагон и маленькая тележка, решили пока не заниматься. Некогда было, рождался новый вид продукции. К работе подключили заведующую химлабораторией Зою Алексеевну Журбу, специалиста очень грамотного, принципиального, что важно для получения "чистых" результатов. Зоя Алексеевна согласилась и так увлеклась изысканиями, что даже плакала, когда получали отрицательные результаты.
   Путем многих экспериментов добились устранения синего окраса, нежелательных соединений. Оставалось только радоваться, что и было сделано.
   Потом зашли в тупик. Чтобы мясо выбивалось хорошо, конечности недоваривали. Установка действовала так, что только шум стоял. Зато в консервах получалось много воды. Непорядок. Добавили температурки, сварили консервы, выложили содержимое на тарелочку - на выходе оказалась нехватка мяса в 10 грамм. По Государственному стандарту (ГОСТ) в 240 граммовой банке должно быть 180 грамм мяса. ГОСТ допускал плюс-минус всего в 5 грамм. Бились два года, прежде чем появилась "Экстра". В первое время ее поставляли только на внутренний рынок. И лишь после включения варианта доварки она стала экспортной продукцией, что порадовало создателей, ну и, естественно, иностранных гурманов. Японская хозяйка подчеркивала, что купленную ею баночку-другую "Экстры" изготовили на дальневосточной плавбазе "Сергее Лазо". Окружающим оставалось только завидовать.
   "Экстра" по праву стала гордостью предприятия. Сейчас, как говорил в начале двухтысячных годов Леонид Андреевич, не вспомнить, кто из них троих предложил установить в цеху паровые ванны. Заливалась забортная вода и корзины с выбитым "Ирочками" мясом тельферы опускали в них на пару минут. Требования по уменьшению влаги были выполнены.
   Как и следовало ожидать, сравнительно легко справились с укладкой спирали. Для этого достаточно было использовать колбаску из конечности крупного краба или сразу две поменьше. На одном из совместных решили опробовать залицовку зигзагом. Получилось вполне прилично.
   Согласно установленной технологии в середину помещали лапшу - мелкие крошки мяса. Но, коли создавался принципиально новый вид консервов, ее сменили на целую "розочку", крупную клешню, коленце или шейку. Этот способ вошел в Государственный стандарт. Отрабатывались многие варианты. С использованием смеси ломанного мяса всех видов. С добавлением и без добавления отдельных члеников. Про "розочки", клешню с коленцами и шейками вы уже знаете.
   Как ожидалось, начались трения с представителями центральной лаборатории Дальрыбы, особенно яростно вышестоящие коллеги сопротивлялись предложениям по внесению изменений в Государственный стандарт. Доходило до того, что Зоя Журба, отстаивая детище плавзавода, повышала голос. И снова плакала. Понять Зою Алексеевну можно. Делалось большое дело на энтузиазме, на творческом порыве, без какой-либо поддержки. Естественно, нервы не выдерживали. Малейшее замечание этот опытнейший специалист воспринимала как оскорбление, в штыки.
   Удивительно, но факт появления новой продукции для Дальморепродукта прошел буднично, а в те времена было принято отмечать каждое достижение. "Сергея Лазо" встретили в родном порту серенько, без цветов и оркестра. Не было речей и должных почестей. Может, потому, что "Экстра" в какой-то степени была незаконнорожденной, без указки сверху? С другой стороны, получение образца еще не есть победа. Продукция должна пройти несколько этапов. Ее необходимо включить в ГОСТ. Консервы должны выдержать экзамен у потребителя. Когда все это осталось позади, когда "Экстра" получила международное признание, о тех первых, о пионерах забыли. Награды достались кому угодно, только не им.
   И все же смею утверждать, что это был звездный час Дальморепродукта. Не только Залуговского, Арзамасова, Журбы. В лучах зажженной ими звезды более выпукло высветился талант наших работников начальника цеха Аллы Борисковой, старшего мастера цеха укладки Аллы Азза, мастера укладки Нины Власовой, работниц по наборке мяса на стандарт Натальи Поддубной, Ольги Волковой, Валентины Жестковой, Светланы Дубовой, Надежды Садовской, укладчиц Нины Усатюк, Елены Леменко, Татьяны Черновой, Любови Глешовой, Людмилы Эбель, Людмилы Пащевской, Ларисы Дробоч, Инны Обуховой, Любови Кочневой, Натальи Галух. У всех у них от капитан-директора Николая Васильевича Емельянова до самой молоденькой укладчицы впоследствии появилось много последователей и пусть они помнят, кто были первыми.
   Наверное, Иван Яковлевич был близок к осуществлению главной мечты - полной механизации производства.
   К уже действующим прибавилась машина для укладки в баночки пергамента. Наконец, здесь, на "Сергее Лазо" родилась линия доработки увеличившихся при механической обработке крабовых отходов. То, что не выбито машинами, прогонялось вместе с содержимым панциря через специальные конвейеры, соединялось с собранными в отстойниках остатками мяса и перерабатывалось в паштет. Аналог установили на "Василии Путинцеве". На внутреннем рынке появились консервы "Крабовый паштет".
   В дальнейшем судьба машины сложилась неудачно. Леонид Андреевич уже перешел на новое место работы, ремонтом, доработкой, усовершенствованием занимались Виктор Кепов и десятки рационализаторов. От Залуговского из-за чрезмерного их увлечения новаторством скоро осталась лишь идея, машина в первичном своем исполнении исчезла. Самое смешное, последнюю точку поставила главный бухгалтер. Она сочла затраты неоправданными, линию списали. Дальморепродукт выпускал паштет всего четыре года.
   Леонид Андреевич вошел во флагманскую группу технологов, так в просторечии называли экспедицию по производству. Он выходил в море, обучал производственному ремеслу подчиненных. Четыре года до прибытия плавбазы третьего поколения "Содружество" со стапелей Рауман Тезакка финского концерна Раума-Репола для дооборудования в Ленинград, работал в составе группы главного инженера Петра Михайловича Вишневского, в том числе Ивана Яковлевича Залуговского и не менее известного в Дальморепродукте Георгия Вакулюка. Занимались введением технологических линий обработки крабов. Плечом к плечу с ними работали немецкие инженеры. Где-то в их архивах осталась и хранится документация с автографами Арзамасова на каждом листке.
   В родном коллективе работники технологического коллектива пользовались разработанными им папками первичного учета и аттестации, памятками технологу. А ветераны вспоминают знаменитые арзамасовские пироги с рыбой, второе после фотодела и далеко не последнее хобби Леонида Андреевича. Он прекрасный цветовод. В конце двадцатого и начале нового века многие обращали внимание на дом N 105 по улице Калинина в краевом центре. Здание завидно отличается от других многоэтажек, вокруг него до глубокой осени растут цветы. Отставной краболов с весны дважды в день окучивает, пропалывает, подрезает вскопанные с участием соседей роскошные клумбы.
   Арзамасов вышел на пенсию с должности технолога-наставника управления ОАО ХК Дальморепродукт в 1998 году.
   Судьба Ивана Яковлевича Залуговского тоже сложилась удачно. Практически все технологические нововведения для обработки крабов являются делом его рук. Заслуженный рационализатор, заслуженный изобретатель РСФСР, он был награжден орденом Трудового Красного Знамени, стал обладателем 18 авторских свидетельств на изобретения. Из них 14 посвящены основной, крабовой теме. Первое свидетельство за 138716, приоритет 3 ноября 1960 года выдано за разработанную с соавторами Вячеславом Константиновичем Волгушевым и Леонидом Михайловичем Поповым машину для разделки и порционирования мелкой рыбы. Благодаря его "способу извлечения крабового мяса из плечевого сустава крабовой ножки (авторское свидетельство N 210343 от 26 августа 1966 года)", "устройству для разделки плечевых суставов в крабовых ножках (авторское свидетельство N 260851 от 13 апреля 1968 года)", "устройству для отделения пищевых продуктов от примесей (авторское свидетельство N 138716 от 30 марта 1970 года)", "использование центрифуги при обработке криля (авторское свидетельство N 537664 от 28 апреля 1975 года)" и многим другим разработкам тяжелая ручная работа по производству крабовых консервов заменялась на механическую. Несмотря на то, что крабовый промысел ограничили, а массовый выпуск консервов прекратили еще при его жизни, он трудился над совершенствованием и созданием новых машин до последних дней.
   Уже перед самой смертью поделился с верным своим соратником - женой Тамарой Васильевной, что нашел удачный вариант получения консервов из абдомена, самой вкусной части крабов. Ни описать идею, ни тем более чертежей составить он не успел. Умер Иван Яковлевич в июне 1994 года и похоронен на Владивостокском кладбище "14 километр".
   К великому удивлению друзей Тамара Васильевна никогда даже не пыталась выступать в соавторстве с мужем, хотя работали они рука об руку. Изобретатель, она имеет ряд авторских свидетельств.
   После Залуговского осталось много незавершенных автором идей. Особенно занимал изобретателя процесс выработки крабового концентрата. Получали его из сырца, сваренного в морской воде. Часть полезных веществ неизменно уходила в бульон. И Иван Яковлевич мучался мыслью о том, почему много лет назад ему не пришла в голову идея варки непосредственно паром.
   Ему хотелось механизировать процесс укладки.
   Он мечтал сделать так, чтобы работу сотен людей выполняли умные автоматы.
   Он сумел бы много больше. Не успел. Но главное сделано. После того, как на "Сергее Лазо" освоили выпуск "Экстры", линию, которую он разработал с членами экипажа, ставшими его лучшими друзьями, установили на всех плавбазах Дальморепродукта. Как и многие другие его изобретения.
   В 1975 году выпускник Дальрыбвтуза Виталий Иванович Титков готовил дипломный проект "Механизированная линия разделки краба на плавзаводе "Сергей Лазо". Позднее он монтировал под руководством Залуговского линию по выпуску крабовых консервов с майонезными и другими добавками на "Василии Путинцеве", прошедшую испытания у Арзамасова на "Сергее Лазо".
   В феврале 1988 года Титков, тогда второй механик плавбазы "Содружество" устанавливал с Иваном Яковлевичем его технологические линии, рассчитанные на переработку 120 тонн краба-сырца в сутки. Он, еще студентом избравший темой для дипломного проекта работы инженера Залуговского, спустя тринадцать лет стал его помощником. Титков многому научился у Ивана Яковлевича. Это пригодилось, когда он стал старшим механиком технологического оборудования на "Рыбаке Приморья". Серия "Рыбаков" была построена на польских верфях. Предназначенная для рыбообработки, она имела сложнейшие установки. От инженерно-технического персонала требовались крепкие знания.
   В 1995 году президентом Холдинговой Компании Юрием Григорьевичем Диденко было принято решение оборудовать на взятом по бербоут-чартеру для морозки краба "Рыбаке Чукотки" линию выпуска крабовых консервов из мелкого и битого равношипого краба. Это, по его мнению, позволило бы перейти на безотходное производство, что очень важно в условиях платных квот на вылов сырца. Бригада под руководством Аллы Борисковой ввела линию в строй и выпустила пробную тысячу ящиков продукции. Зарубежные партнеры посчитали, что для них выпуск консервов невыгоден и линию законсервировали. А жаль. Основанная на разработках Ивана Залуговского, она была компактной и производителей, сами иностранцы этого не отрицали. Судно могло принимать и перерабатывать до двухсот тонн крабов.
   Остается добавить, что до последнего времени Дальморепродукт выпускал ограниченное количество крабовых консервов только для Франции и Японии. И, тоже в небольших количествах - варено-мороженую продукцию. Основной причиной очень скудной для предприятия нормы стало введение аукционной системы на право вылова этого гидробионта. Но опытные специалисты еще оставались в строю и в начале нового века не теряли надежды на улучшение дел. К нам еще могла вернуться слава непревзойденных мастеров выпуска изделий из крабов.
  
  
   ПЕРЕХОД НА НОВЫЕ ВИДЫ ПРОДУКЦИИ ИЗ КРАБОВ
  
   В начале восьмидесятых годов ученые мира все чаще стали выражать беспокойство по поводу прогрессирующего оскудения крабовых косяков. Как известно, позже было наложено вето на добычу камчатского краба. Крабовые консервы приносили государству устойчивый доход. Дальморепродукт, как единственный добытчик и переработчик крабов, со множеством людей, занятых этим основным видом деятельности продолжал трудиться как и раньше, но принявший в 1986 году руководство управлением Юрий Диденко понимал, что вечно так не будет. Надо было изыскивать какие-то новые пути. Взять и отказаться от плавучих заводов, как нерентабельных? Полностью перенацелить их на переработку других видов гидробионтов? Это означало передать крабовую монополию в другие, зарубежные руки.
   Было обращено внимание на действия японских рыбаков. Те поставляли на рынок свежевыловленного живого краба, варено-мороженые конечности, замороженное мясо. При снижении количества сырца нагрузка на плавбазы упадет, но можно браться за выпуск товара малыми судами. "Морозка" не будет пользоваться особым спросом? Почему бы, переняв зарубежный опыт, не продавать тем же японцам или корейцам их исконный продукт... По тем временам для предприятия и государства это было выгодно.
   Сразу ставить новое дело на поток даже при всем уважении в Министерстве рыбного флота к нему, при достаточных государственных субсидиях того времени, Диденко не стал. Время позволяло провести ряд экспериментов непосредственно на предприятии, да и в энергии, возможностях специалистов ДМП никто не сомневался.
   Юрий Григорьевич опасался, что при централизованном решении вопроса обязательно возникнут бюрократические препоны, придется больше осаждать высокие кабинеты, чем заниматься делом. Диденко понимал, что его поставят в тупик единственным вопросом - а каковы обоснования нововведения? Естественно, на помощь центра он рассчитывал. Но собирался обратиться за ней после того, как Минрыбхоз СССР будет располагать подкрепленными практикой теоретическими разработками и результатами проведенных экспериментов.
   Начальник управления, заместители и начальники ведущих отделов подолгу обсуждали возможности имеющегося флота. Начальник отдела добычи ныне уже покойный Виктор Георгиевич Башмаков предложил самый, на его взгляд, удачный вариант. К тому времени не у дел оказались тунцеловы. Ярусники. Если к хребтине вместо крючков подсоединить ловушки, то, при небольших изменениях тунцелов со своими холодильниками и пятью трюмами вполне будет способен работать как добытчик и транспортировщик замороженных и живых крабов.
   Решили испытать небольшое тунцеловное судно "Дрейф". Юрий Григорьевич и его заместитель Виталий Михайлович Олейников вызвали капитана судна Леонида Григорьевича Поддубного. Объяснили задачу. Леонид Григорьевич почесал в затылке. С чего начинать? Надо бы с установки в радиорубке нового радиопередатчика, что ли. Иначе ни в Японию, ни в Корею не попасть. Олейников рассмеялся:
   - Сейчас не это главное. Вы сначала краба поймайте, проверьте, можно ли довезти его живым. Надо узнать, как часто менять воду, способен ли он выживать в трюмах.
   Юрию Григорьевичу настрой Поддубного понравился:
   - При необходимости переоборудования сделаем все, не сомневайся.
   Поддубный поговорил с экипажем, загоревавшим было по поводу прекращения лова тунца в заграничных водах. Народ воспрял духом и стал размышлять о портах Японии, Кореи. Капитан "Дрейфа" отправился в ТИНРО узнать, что думает наука по поводу добычи и транспортировки живого краба. Единственный ученый, занимавшийся крабами, оказался в отпуске. Пришлось соображать самим, полагаясь на разработки научно-производственного отдела промрыболовства Дальрыбы.
   Ловушки ставят с кормы, а поднимают с носовой палубы. Решили устроить нечто подобное канатной дороге. Рассчитали оптимальный вариант количества ловушек. Для испытания новорожденной системы вышли в море специалисты базы техобслуживания "Одесса", заместитель Виктора Башмакова Николай Антонович Лопанчук, инженер отдела добычи Иван Федорович Бражнов. Результаты превзошли ожидания. "Дрейф" сумел с одинаковым успехом ставить ловушки и поднимать их.
   Решили в трюмы для хранения теперь уже крабов, где была установлена система охлаждения тунцов, заливать забортную воду. Без включения рефрижераторных машин. Вместо плотных люков установили решетки из досок для доступа воздуха, наблюдения за поведением крабов. И снова вышли в море. Теперь уже в западный район Камчатки, имея лицензию на добычу. Оказалось, крабы, как и те, однажды оставленные в ловушках ремонтировавшимся "Дрейфом" почти на месяц, прекрасно выдержали двухнедельную неволю в его наполненных водой трюмах. Этого срока вполне хватало для транспортировки ценного груза в иностранные порты.
   Экипаж тунцелова очень интересовался поведением добычи. Краболовы могли часами лежать, уткнувшись носами в решетки. Обменивались репликами. Согнать их могли только окрики недовольного начальства да команды по громкоговорящей связи. Некоторые крошили крабам хлеб и приговаривали: "Хрен их знает, не дай господь, еще загнутся с голодухи".
   В конце сентября 1989 года, уже с ведома высоких инстанций и благодаря государственной денежной поддержке отправили в Японию сейнер-траулер рефрижераторный (СТР) "Свердлово", - капитан Александр Александрович Сидоренко, старший тралмастер Владимир Иванович Насонов, - для переоборудования под производство варено-мороженых крабов. Там установили свердловчанам ярусоподъемники, котел для варки сырца, новые рефрижераторные установки. СТР обеспечил выход продукции в 300-500 килограммов и одной тонны конечностей из двух тонн сырца. Результат очень даже хороший. В четвертом квартале 1990 года ушли в Японию "Стрежевой" - капитан Виктор Варфоломеевич Тупкело, представитель комиссии заместитель начальника отдела добычи Пушкарев, и "Синарск" под управлением Германа Афанасьевича Пинигина, старшим тралмастером был Иван Александрович Бражнов. Через два месяца переоборудования все три судна были направлены в районы промысла. Они работали весьма и весьма неплохо.
   В 1992 году первую партию мороженой продукции выпустила плавбаза "Всеволод Сибирцев". Капитан-директор Борис Степанович Джурий, заместитель капитан-директора Владимир Васильевич Васильков вышли в море с необычной для плавучих заводов задачей - обеспечить морозку крабового сырья. С ней они справились вполне успешно. ДМП, помимо крабовых консервов, начал выпуск шести сортов сыро-, и вареномороженной продукции. Она пользовалась и продолжает пользоваться спросом в Японии, Корее, Китае. И, особенно в последнее время, стала востребованной на внутреннем рынке.
   Тыл, как можно было бы выразиться, был обеспечен. Эти нововведения позволили предприятию удерживать свои позиции. В 1995 году на торжественном, посвященном 65-летию Дальморепродукта собрании Юрий Григорьевич заявил, что каждый третий рубль в бюджете города заработан Дальморепродуктом. В те, тяжелые для Владивостока годы по улицам ходили атобусы с надписью Дальморепродукт, закупленные на деньги нашего предприятия. Естественно, город с истерзанным, разворованным бюджетом не смог вернуть ему ни копейки.
   Никогда не обанкротился бы ДМП. Его сбила с ног оказавшаяся губительной для государства перестройка и поглотила масса хищников, старавшихся хоть кусок, но урвать от упавшего гиганта.
   Уже не было, исчезла централизованная поддержка. Сошли с арены понимавшие и соблюдавшие государственные интересы чиновники. Вместо упраздненного Министерства рыбного хозяйства СССР родился недоразвитый Государственный комитет рыболовства Российской Федерации. С 1994 года до конца века произошло девять всевозможных реорганизаций. Началась чехарда по примериванию должности Председателя Госкомрыболовства. В этом кресле побывали Владимир Корельский, Александр Родин, Николай Ермаков, Юрий Синельник, Александр Моисеев. В 2001 году Председателем Госкомрыболовства был назначен бывший губернатор Приморского края Евгений Наздратенко.
   Что это были за люди? Председатель Государственного комитета по рыболовству в 1998-2000 году Синельник заявил, что поставил своей задачей разорить Дальморепродукт. Причиной столь агрессивного поведения против одного из старейших рыбных предприятий страны стали... плавучие заводы. По мнению Синельника, их использование обедняет рыбные запасы. Человек, далекий от рыболовства, он считал, что чем огромней судно, тем огромнее уловы. Он не ведал, что плавзавод не добытчик, что он приходит на путину перерабатывать продукцию, а создан, чтобы не тратить народные средства на строительство береговых комбинатов с обязательной социалкой для работающих и членов их семей. Бездарный как экономист, он этого не понимал. Как и того, сколько времени и горючего тратится добывающим флотом на путь от района лова к стационарному перерабатывающему заводу и обратно. Еще один "спаситель" рыбной отрасли, бывший губернатор Наздратенко пришел к власти из горно-рудной промышленности. Селедку и другие морепродукты он видел только на банкетах.
   Как они рулили? В 1999 году плата за квоты составила 3,887 миллиарда рублей - 3,437 миллиарда рублей шло на финасирование рыбной отрасли (88,7 процентов), в 2000 году плата - 5,135 миллиардов рублей, отрасль получила 4,000 миллиарда рублей (77,9 процентов), в 2001 году плата составила 5,827 миллиардов рублей, рыбная отрасль довольствовалась лишь 47 процентами.
   В декабре 1999 года специальным постановлением ввели аукционную систему выделения квот на валютоемкие виды, в том числе на крабов. Весной 2000 года они были проведены, несмотря на чрезвычайные конференции и митинги протеста. Дальморепродукт и многие крупные предприятия Дальнего Востока первый аукцион бойкотировали. В ответ, в начале нового 2001 года была приостановлена работа всех краболовных судов. Их только в Приморье насчитывалось более 90 единиц. По крабам в январе не было довыпущено продукции на 1 миллиард рублей. Бюджеты всех уровней и внебюджетные фонды недополучили около 200 миллионов рублей.
   Аукционы отменить не удалось. С каждого из них в госбюджет поступало до 10 миллионов долларов, отданных рыбаками за еще не выловленную добычу. Как известно, государственной поддержки рыбаки были лишены. Куда было деваться, как спрашивал крестьянин в общеизвестном фильме "Чапаев"?
   Не будем думать, что российские промышленники включились в аукционы со своим, родным капиталом. Экономисты Дальморепродукта подсчитали и выдали такую справку: за объемы вылова 2001 года компании пришлось бы заплатить 29,9 миллионов долларов. Таких денег ни у Холдинговой Компании Дальморепродукт, ни у любого другого рыбного российского предприятия не было. Понятно, что квоты можно было приобрести только на деньги богатых иностранных инвесторов. С возвратом в виде наших водных биоресурсов. Или со смертельным увязанием в долгах.
   Некоторые считают, что угасание крабового промысла произошло лишь по одной причине - его не стало. Далеко от истины. Жизнь заставляла изворачиваться, чтобы не погибнуть, хвататься за любую дозволенную возможность и стараться выживать. Уже не крабы, а рыбы пелагических и глубинных пород заняли первое место в промысле ДМП и стали основой его деятельности.
   Мог ли переход на другие гидробионты спасти предприятие? С каждым годом все труднее становилось покупать запасные части и новые суда. В связи с прекращением былых экономических отношений между союзными республиками, которые объявили себя независимыми государствами, между Россией и странами развалившегося социалистического лагеря их уже не производили.
   На 2005 год требовали замены или модернизации до 85 процентов имевшихся судов.
   Резко взлетели цены на горючее. В 2002 году в районе промысла за тонну топлива приходилось платить 200 долларов. Понятно, цены на этом не остановились. Президент АО Дальрыба Юрий Иванович Москальцов сказал, что в 2005 году они составили уже 600 долларов за тонну.
  
  

Глава 9

НОЧНАЯ ЖЕМЧУЖИНА

  
   ОСОБЕННОСТИ САЙРОВОЙ РЫБАЛКИ
  
   От российского острова Симушир на юг до района Исиномаки (Япония) рыбаки с июля по ноябрь, а на сто миль восточнее еще позже, по декабрь, переходят на ночной образ жизни. Добывающий флот ведет с включенной акустикой поиск, вывешивает за борт ярчайшую иллюминацию, опускает ловушки и в случае удачи маломерные суда огромными сачками-каплерами, а сейнеры рыбонасосами жадно выбирают добычу. Сайра, идет сайра! Эфир плотно забивается донесениями разведчиков о состоянии косяков, переговорами капитанов, отчетами штабов промысловых районов, экспедиций, предприятий. Ночное море украшается ярко освещенными плавучими городами, их "проспекты" и "улицы" кипят от бурунов сотен судов. С июля на Дальнем Востоке все выходят на сайру. 200-300 судов дальневосточного бассейна представляли картину потрясающую. Сезон приносил около 70 тысяч тонн вкуснейшей рыбы!
   Почти до конца пятидесятых годов картина была иной. Промышленный лов вели только японцы, по тем временам знатоки повадок сайры непревзойденные. Их ученые и капитаны шхун вели постоянный поиск мест скопления рыбы в зоне течения Куросио. Их небольшие суда имели светильники с зеркальными отражателями, ловушки с мелкой, не более сантиметра ячеей, так называемой "карандашовкой" и трюмы с намороженным по палубе и бортам льдом. Добыча незамедлительно доставлялась на берег, благо вот он, под рукой. Нескончаемым потоком шли шхуны в море, чтобы утром вернуться с уловом и с наступлением темноты снова вести поиск и лов быстро мигрирующей сайры.
   Успешная работа японских рыбаков подсказала необходимость детального исследования района Куросио с целью возможной организации здесь отечественного рыбного промысла. Основными причинами ориентировки отечественного рыбного промысла. Основными причинами ориентировки отечественного флота на нагульную сайру стали небольшая удаленность ее скоплений от южных Курильских островов и необходимость обеспечения сырьем плавучих заводов. С 1955 года ТИНРО стал проводить ежегодные экспедиции по поиску и лову сайры на электрический свет. Большой вклад внесли в организацию промышленного лова ученые Николай Васильевич Парин, Михаил Михайлович Слепцов, исследовавшие особенности ее подхода в районе Курильских островов. Результаты проведенных в течение нескольких лет контрольных выловов оказались весьма и весьма обнадеживающими.
   Старые наши крабообрабатывающие базы были дооснащены линиями переработки различных видов рыб, в том числе и сайры. Прежде занятые только постановкой крабовых сетей рыболовецкие сейнеры, средние рыболовные траулеры, а позднее средние рыболовецкие сейнеры-траулеры рефрижераторные также оборудовали всем необходимым для ведения лова.
   Добывающий флот занялся обеспечением плавбаз свежим уловом. Сырец поступал в переработку немедленно, поэтому отечественные консервы выгодно отличались и пока еще отличаются от иностранных как по вкусовым, так и по питательным качествам. За границей добытое традиционно поставляется сначала на рынок сбыта, консервированию подвергается лишь то, что осталось не раскупленным.
   Выручало то, что в шестидесятые годы, как известно, управление получало новые плавбазы, специально спроектированные на переработку не только крабовой, а и рыбной продукции. Дальморепродукт в короткие сроки освоил и вышел на передовые места по поставке на народный стол высококачественных продуктов питания, в том числе сайровых консервов. Сайра стала одним из основных видов рыбного промысла.
   В дальнейшем над вопросами формирования промысловых скоплений этого вида рыб в Южно-Курильском районе и оперативного прогнозирования работал Юрий Павлович Завернин. Эстафету сайровой тематики передавала друг другу целая плеяда ученых. Систематически выходил в районы лова на плавбазах нашего управления Виктор Николаевич Филатов. Научные суда "Пермское", "Лесозаводск" со своими небольшими, в шесть квадратных метров ловушками обследовали районы в 40 миль.
   В семидесятых годах в ТИНРО начались рыбохозяйственные исследования с использованием спутниковой информации. В лаборатории космических методов исследования, которой руководит Альберт Михайлович Харченко, по получаемой спутниковой информации ученые составляют карты температурной структуры поверхности районов океана. По перепадам температуры между различными водными массами, вычисляются места вероятного скопления пелагических рыб. В периоды движения от южных, теплых мест нереста к северным пастбищам и обратно, сайра концентрируется и мигрирует в определенных водах. Чем больше перепад температур, тем дольше длится процесс привыкания рыбы к новым условиям жизни. При достижении скопления определенной плотности можно вести речь о формировании промыслового района.
   Ими и другими специалистами ТИНРО-Центра доказано, что сайра является надежным объектом, она может давать не менее 100 тысяч тонн вылова в тихоокеанских водах Курил и прилегающей зоне. Но она требует затрат на финансирование науки для проведения рейсов в районах воспроизводства, на оплату работы специализированных поисковых плавсредств. Практика показала, что их число, также как и количество промысловых судов неуклонно стремится к нулю. Понятно, суда устаревают. Причем, не только морально, а и ввиду выработки своего ресурса. Завтрашние рыбаки будут закупать их за границей, как это делали деды-прадеды?
   Отечественный улов сайры получил было тенденцию к возрастанию после установления в 1998 году Дальморепродуктом связей с Министерством рыбного хозяйства КНДР. Совместное освоение промысла взаимовыгодно как для нас, так и для соседей, давних наших партнеров. Проведенные переговоры в рамках межправительственных решений, дали положительные результаты. Часть судов Северной Кореи начали работу по межправительственному соглашению, часть - по приобретаемой для них квоте. Северокорейцы выделяли от двадцати до тридцати единиц добывающих судов. В 2000 году ДМП обеспечил их 28 экипажей питанием, промвооружением, топливом, установил необходимые приборы, словом, совместная подготовка велась солидно. Пунктами приема добычи стали плавбазы "Содружество" и "Всеволод Сибирцев". К сожалению, произошла непредвиденная заминка. Разрешение на работу пришло только 20 сентября. До конца путины оставалось всего ничего - тридцать один календарный день. Поэтому результаты оказались скромными. Рыбаки КНДР выловили 1 836 тонн против 4 000, поставленных нашими девятью СТР.
   В 2001 году в сайровой путине приняли участие 9 промысловых судов северокорейской компании "Тэвэ-Сусан" (Корейское общество по рыболовству за рубежом, руководитель - товарищ Цой Дон Сам). Они поставляли продукцию на плавзавод "Содружество". Итог работы оказался неплохим. Он составил 1 256 тонн, но мог быть даже выше. В период хорошей промысловой обстановки плавбаза потеряла на Юго-Курильском рейде десять дней на оформление многочисленных бумаг с массой контролирующих органов. В ходе промысла сказались беды с нехваткой финансов при оплате повышенных таможенных пошлин за поставку отечественного топлива для бункеровки иностранных судов.
   Дальморепродукту выгодно работать с Северной Кореей, так как ее рыбаки ведут лов ставшей квотируемой сайры по Межправительственному соглашению.
   Старел отечественный флот. И это тоже сказывалось на результатах рыбалки. Проследим данные добычи сайры за последние пять лет ХХ века. ОАО ХК Дальморепродукт в 1995 году при плане 14 359 тонн выловил 8 944 тонны. В 1996 году при плане 6 180 тонн - 6 135 тонн. В 1997 году - 1 624 тонны. В 1998 году - 1 190 тонн. В 1999 году - 2 970 тонн. В удачливом 1968 году вылов наших добытчиков составил 122 тысячи центнеров, или 12,2 тысячи тонн.
   По постперестроечным временам сайру можно назвать спасительницей бедных слоев населения России и ближнего зарубежья. В 2000 году ОАО ХК Дальморепродукт сделала 48 миллионов банок сайры, вся она ушла во внутренний рынок России. Но в начале ХХI века сайру перевели в разряд квотируемых. На консервы тут же подскочила цена. С прилавков исчезла мороженая сайра. Покупатели походили, повздыхали. А куда деваться? Все же баночка сайры дешевле консервированной красной рыбы, из которой хозяйки привыкли делать супы.
   Случилось то, чего опасались многие дальневосточные рыбаки, Госкомрыболовства перевел сайру в разряд квотируемых. Причем, сделал это внезапно. Еще год назад занимавшихся выловом этой, в общем-то непредсказуемой рыбы даже поощряли квотами на крабов и прочие деликатесы. Слава Богу, нежную, превосходящую по вкусовым качествам сардины и шпроты рыбку пока еще не додумались включить в список аукционных. Пришлось бы хозяйкам сочинять рисовые и картофельные супчики из малопригодных для этой цели донных пород рыбы.
  
  
   ОГНИ УДАЧИ
  
   Плавучие заводы Крабофлота включились в этот динамичный, несравнимый ни с каким другим вид рыбалки в 1958 году. Сначала снарядили подготовленные на Дальзаводе "Второй краболов" и "Коряк". Как первоначально задумывалось, сырец они получали от сдатчиков сахалинских, камчатских и приморских колхозов. Один плавзавод изготовил всего 180 ящиков сайровых консервов, второй - 1 000 ящиков. В следующую путину добытчиками вышли средние рыболовные траулеры, оснащенные на Диомидовском судоремзаводе светильниками и ловушками. Они обеспечивали сырьем "Второго краболова", "Пятого краболова" ("Анастас Микоян"), "Коряка", "Алма-Ату", "Менжинского" и "Чернышевского".
   Сайровые экспедиции работали у островов Уруп, Итуруп, Малой Курильской гряды. Богатые сайрой районы, присутствие итурупских заливов Рока, Фриза, Касатки, пригодных для подготовки ловушек к работе, ремонта и для отстоя добывающего флота во время штормов сделали этот участок очень даже удобным для рыболовных сейнеров и средних рыболовных траулеров.
   Прибывшие до 1958 года средние рыболовные траулеры (СРТ) Колпин", "Горловка" первое время принимали сайру прямо на палубу, это разрешалось. Даже ТХС "Андижан", капитан Юрий Петрович Калашников, имевший охлаждающие трюмы предпочитал высыпать улов на палубу, чуть ли не до якорных шпилей. В принципе, особого нарушения в этом не видели, так как плавучие заводы не ждали подхода добытчиков, а сами спешили навстречу. К тому же мастера-приемщики осматривали рыбу очень придирчиво, но случаев отказа от сырца не было. Добавим, что существует еще один вид контроля, нужно проходить обязательную лабораторную проверку. Качество сдаваемой сайры было отменным. Рыба ловилась прекрасно и за каких-нибудь 3-4 часа между выловом и обработкой испортиться, естественно, не успевала. Она была, как говорится "с пылу, с жару".
   На этом "Андижане" ходил матросом Константин Джогот, в будущем один из лучших и знаменитых капитанов добывающего флота Дальморепродукта. В 1963 году он окончил Дальневосточное мореходное училище и набирал на "Андижане" плавательный ценз. В следующую путину Константин Васильевич пошел матросом на СТР "Базыр". Капитан "Базыра" Юрий Николаевич Демичев прочно держал первое место в экспедиции по вылову. Как только Константин Джогот набрал плавательный ценз, его назначили третьим помощником на "Базыр", переименованный в "Нерку". Потом он стал вторым помощником на принятом у Находкинской базы активного морского рыболовства СРТ "Красноперка". Капитаном ходил тогда Юрий Петрович Бирюков. В 1968 году Юрий Петрович заболел и права и обязанности свои передал Джоготу. В 1976 году Константин Васильевич перешел на суда типа СТР, работал на "Сердеже", принятом у Виктора Ивановича Костюка, затем командовал СТР "Селидово".
   Джогот добрым словом вспоминал передавших богатый опыт капитанов и тех, с кем посчастливилось работать. Одни из них, например, боцман Геннадий Алексеевич Яковлев умерли, не дожив до пенсии. Другие, а их больше, это начальник радиостанции Владимир Иванович Батищев, старший добытчик Сергей Васильевич Жегилев, матрос Владимир Васильевич Деревягин продолжали трудиться в море даже после выхода на заслуженный отдых.
   Матрос Владимир Деревягин пришел на "Красноперку" после службы в армии и, по словам Константина Васильевича, первое время так и ходил в форме. Со всеми оставшимися в строю и ставшими родными людьми Константин Джогот поддерживал постоянную связь.
   Продолжим далее. Мы остановились на том, что в первое время сайру принимали даже на палубу. Ходивший на "Горловке" третьим помощником капитана Николай Иванович Буденков говорит, что такой период был очень коротким, до введения Госстандартом четких правил. На СРТ установили бункеры для приема рыбы в трюма, где ее тарировали по 33 килограмма в дюралевые ванны с торчащими и из-за этого очень неудобными ручками. Для охлаждения одно время применяли загружаемый в Малокурильске лед. Позже СРТ получали снег, сырой, тяжелый, его вырабатывали на плавбазах. Ванны и ящики вручную грузили на поддоны и лебедкой подавали наверх. Морока. Не всем нравилось. Средние рыболовные траулеры имеют низкие борта, ссыпать пойманную сайру на палубу и затем грузить ее зюзьгами в опускаемую с плавбазы тару было много проще и легче.
   Короткое время на добыче для плавбаз работали рыболовные сейнеры (РС) управления сейнерного лова "бухта Преображения". Капитаны РС, в их числе опытные Александр Федорович Чернов, Сергей Сергеевич Тихонов ловили сайру в Южнокурильском проливе, вокруг Шикотана у мысов Отрадный, Анама, бухт Звездная, Дельфин. По Кунаширу облавливали Тятинский рейд, залив Спокойный, ходили в сторону Южнокурильска.
   Они тоже вначале принимали улов на палубу, потом получили деревянные ящики, пересыпали сайру только льдом, который брали в Малокурильске и подавали сырец очень высокого качества. От участия РС в снабжении плавбаз сырьем отказались в связи с их малой мощностью, хотя за ночь можно было брать от пяти до пятнадцати тонн.
   Первые РС были немецкого изготовления, они имели немецкую же навигационную технику. Причем, очень древнюю. Тогдашний второй помощник капитана Александр Александрович Еча утверждал, что поворотную рамку пеленгатора нужно было крутить вручную. Может, шутил. Те РС заменили сейнеры отечественной, хабаровской постройки.
   Средние траулеры вылавливали до 2 000-2 500 центнеров при плане 1 200 центнеров в месяц. Иной раз много больше. Примеры тому были. Владимир Михайлович Поплавко, в те времена командовавший СРТ "Воевода" вспоминал, что добытчики старались равняться на передового капитана Тутуевского из Преображения, установившего рекорд - около 10 тысяч центнеров в месяц.
   У траулеров рефрижераторных план был выше. За сезон СТР вылавливали более тысячи тонн рыбы. В девяностых годах капитан Виктор Григорьевич сумел сдать две тысячи тонн.
   За две-три недели до выхода основных сил - ДМП выставлял двадцать с лишним добывающих судов - в район промысла уходили один-два разведчика. Подготовка судна к рыбалке начиналась еще на переходе. Тралмастеры СРТ доставали из трюмов толстые бамбуковые шесты для устройства верхней распорки, ее называли сигарой, к ней крепили дель. Получалась вполне солидная, площадью двадцать на двадцать метров ловушка. Ее укладывали вдоль правого борта. Один из старейших, опытнейших ловцов, тралмастер Виктор Петрович Родькин впоследствии ворчал, прикрепляя дель к полихлорвиниловой трубе-наплаву:
   _ Ну, мужики, что это за сигара. Вот мы в молодости пользовались бамбучинами, как японцы...
   Позднее не очень удобные из-за чрезмерной гибкости полихлорвиниловые сигары уступили место прекрасным, дюралевым. Виктор Петрович любовно поглаживал их и делился с палубным матросом Василием Колышевым и прибывшим из китобойной флотилии матросом Юрием Бессарабовым:
   - Ну, мужики, это вещь. Не то, что бамбук японский, даже вспоминать и то неохота...
   Электрики во главе с электромехаником осматривали гирлянду, потом ее с вкрученными исправными лампочками натягивали между мачтами. Тщательно проверялись люстры с пятью-шестью лампочками, места их крепления вдоль бортов, красные лампочки для рабочей штанги - выстрела.
   У хороших хозяев типа Владимира Ивановича Шорина, Константина Васильевича Джогота, Петра Федоровича Павчака всегда имелся запасец этих электроприборов, становившихся на путине дефицитными. Мало ли, шторм расколотит или неаккуратный электрик уронит люстру.
   Акустики настраивали свою аппаратуру и включались в непосредственный процесс поиска не дожидаясь в отличие от других членов экипажа наступления темноты. Время от времени наиболее нетерпеливые как-то узнавали от акустиков результаты и передавали другим самые свежие данные обследования участков. Помимо гидроакустической аппаратуры, на борту имелись присылаемые по факсимильной связи температурные карты. Позднее появились специальные встраиваемые в днище судна датчики. В семидесятых годах на обеспечение сайровой путины выделялся напичканный аппаратурой самолет "Ил-18".
   С каждым годом появлялись новые и, как хотелось бы, самые верные способы поиска мест лова. Но во все времена многие капитаны надеялись на обычный глубинный термометр. Его привязывали крепким шкертиком и время от времени опускали за борт. Искали районы с температурным перепадом в несколько градусов. Таким, отдающим средневековьем, методом определяли благоприятные участки возможного обитания вожделенной рыбы. И были правы. Ежегодные наблюдения показывают, что косяки действительно предпочитают места теплее обычного. В последнее время эта разница составила два-три градуса.
   Когда на море опускалась ночь, начинался самый ответственный для разведки этап. Наступало время поиска. К приборному акустическому и косвенному температурному прибавлялся визуальный метод - с помощью прожектора старались найти характерные всплески косяка на поверхности воды.
   Азартное дело, эта самая сайровая путина!
   Хорошо, если удача улыбалась акустику. Уже по одному этому можно было судить о добротной, промысловой плотности. Такие специалисты, как Валерий Соболев, Иван Головачев легко определялись по едва уловимым признакам и подсказывали судоводителям курс, дистанцию, наводили судно на обнаруженную рыбу.
   Тихоокеанская сайра рыба непредсказуемая. Она очень часто меняет место нагула. Поэтому разведка была поставлена широко. Имелись штаб промышленного района, штаб экспедиции, штаб предприятия. В их состав назначались опытные сайровики. Одним из таких в середине восьмидесятых годов был заместитель начальника экспедиции по добыче капитан СТР "Среднеколымский" с 1979 года Николай Антонович Лопанчук. Весной 1984 года его перевели капитаном на "Васильевск", а в сентябре исполняющий обязанности начальника управления Владимир Семенович Азаркин подписал приказ о назначении Лопанчука в экспедицию. Долгие годы в составе штаба экспедиции был Николай Алексеевич Горовчук.
   Сайровый сезон ни с чем не сравним, рыбалка захватывает. Начальник управления Анатолий Михайлович Карякин предпочитал выходить на открытие сезона сам. Он обосновывался на одном из плавзаводов и принимал участие в переговорах на утреннем промысловом часе. Перед рассветом любил выходить на крыло мостика и наблюдать за огнями судов добывающего флота. Однажды четвертый помощник капитана "Второго краболова" забыл разбудить его. Анатолий Михайлович крепко осерчал, тот решил вывернуться и ляпнул:
   - Звонил я, но трубку никто не поднял. Наверное, вас в каюте не было.
   - Озорник, - ответил Карякин. - Я в своей каюте спал. А ты мне такую картину испортил.
   На плавбазе "Алма-Ата" группа очень азартных членов экипажа соорудила ловушку и, к большому своему удовольствию даже ловила сайру с освещенного борта. Всерьез заниматься добычей прямо с перерабатывающих судов, естественно, никто не собирался, но такой случай был.
   Со временем накапливался опыт. В принципе, обнаружением скоплений сайры помимо разведчиков занимались сотни прибывших добывающих судов. Выяснилось, что на сайре лучше всего действовать сообща. Когда весь добывающий флот Дальневосточного бассейна расходился по местам вероятного нагула рыбы, кто-нибудь обязательно показывал самый высокий результат вылова. Естественно, везунчика тотчас обступали завистники из общеизвестной породы рыбаков-шатунов.
   Нашел богатый участок и ты можешь рассчитывать на удачу? Промысел начать можешь, но успех не всегда гарантирован. Поймать рыбу проблемно даже новейшим, специально оборудованным судам. Она, капризница, дама непредсказуемая. Иной раз летит на огни, ее черпают, а она крутится, не уходит, ждет, когда снова вспыхнут огни люстр. Чаще плохо реагируют на свет, особенно в полнолуние. Вот уже, кажется, привлекли внимание, вот повели ее игрой иллюминации к ловушке, вдруг на ее путь легла лунная дорожка. Миг-два и сайры не стало, она ушла. Ищи-свищи ее, море большое.
   При выходе на косяк немедленно ложились в дрейф, мгновенно включали иллюминацию и все, что способно светить. Умелые капитаны виртуозно манипулировали мощностью гирлянд, люстр и привлеченная игрой света сайра поднималась на поверхность. За борт летела ловушка, тяжелые грузы утапливали ее, капитан с помощью подруливающих устройств отводил судно как можно дальше от сигары. Теперь все зависело от умения перевести рыбу на правый борт, в ловушку. По свистку вахтенного или боцмана поочередно выключались люстры левого борта с кормы на нос. Когда стая оказывалась по правому борту, ее сбивали в кучу, стараясь собрать над ловушкой. Для этого гасили люстры правого борта, начиная с кормы и носа одновременно. Оставалось включить красные огни на рабочем выстреле. Красный свет не проникает глубоко в воду и рыба поднимается на поверхность.
   Те, кто хоть раз видели этот процесс, помнят, что сайра начинала вести себя как сумасшедшая, она даже выпрыгивала из воды, поверхность буквально кипела. Такую тягу имел красный свет. По команде "Вира" начинался подъем ловушки. Включались обе лебедки, на помощь спешили рыбаки. По мере вычерпывания улова каплерами на СРТ и рыбонасосами на СТР, дель выбиралась все больше.
   Наконец, улов на борту. Но здесь есть одна особенность. Если косяк хороший, необходимо успеть сделать еще один подъем и еще, и еще один. Поэтому все зависело от слаженности экипажа. Поднимать ловушку надо при минимальном освещении, тут уж не зевай, не попади под трос, не оступись, да не создавай помех работающему рядом.
   Всеми палубными авралами руководит траловый мастер, он же шпилем выбирает шкентель плавучести. Боцман на брашпиле выбирает носовой стяжной. Лебедкой управляет старший механик. После подъема грузов начинается ручная выборка дели ловушки. Уложились в пять-семь минут - удовлетворительно. Значит, есть возможность повторить лов на этом удачно найденном месте. Потратили десять и более минут - неуд. Включай двигатель и начинай все сначала, гоняйся за стремительной сайрой!
   Лучшим среди мастеров сайровой рыбалки и самым везучим все без исключения называют Константина Витальевича Панова. Юрий Николаевич Бессарабов в 2005 году удивлялся случаю, происшедшему двенадцать лет назад, в 1993 году. "Васильевск" под командованием Николая Даниловича Ишутина вел поиск, но с вечера даже не обмакнул ловушку, когда шедший на "Саломатинске" Виталий Панов посоветовал незадачливому капитану пристроиться рядом, подготовить ловушку и двигаться самым медленным ходом. "Не переживай, рыба сегодня будет", - сказал он. Виталия Константиновича все знали как человека обстоятельного, не поверить ему Ишутин не мог. Дело было к рассвету, рассказывал Бессарабов, он нес на "Васильевске" вахту и вдруг увидел, что навстречу сонно, как заколдованный движется косяк сайры. Без включения огней успели сделать две "подъемки". В общей сложности взяли 50 тонн.
   Этот случай имеет научное объяснение. За ночь сайра меняет поведение до пяти раз. Рыбак после нескольких бесплодных попыток завести ее в ловушку чертыхнется, да и пойдет искать другой, более сговорчивый косяк. И зря. Надо бы попробовать заменить белый свет на другой - скажем, зеленый или синий, даже красный. Можно часа три-четыре просто подождать с выключенными огнями... Глядишь, настроение у нее станет иное. Главное, не горячиться. С вечера не повезет, что ж, постой, послушай эфир. Если у соседей тоже тихо, то незачем жечь горючее, есть резон отдохнуть до предрассветного времени. Под утро сайра становится покладистей.
   Обо всех этих нюансах и случаях толковал, только успевай записывать да на ус мотать зашедший в управление по вопросам подготовки СТР "Иматра" к путине-2001 капитан Василий Викторович Жмурков. Вот уже лет двадцать подряд, не меньше отдал Василий Жмурков добыче сайры, опыт накопил богатейший. Он перешел на рыбу с китобойной флотилии и учился у тех, кто первыми начинали этот интересный, требующий ума и фантазии промысел. Капитаны Джогот, Ишутин, Павчак, Панов были для него сначала учителями, потом маяками, а позже и соперниками в социалистическом соревновании.
   Жмурков ежесуточно перевыполнял план на передовой "Иматре". Он уверен в том, что сайровый промысел выгоден втройне: обеспечивает народный стол доступным продуктом, способствует развитию предприятия, рыбакам дает возможность хорошо заработать. Несмотря ни на какие погодные или иные препоны.
   У рыбака их достаточно. То год выдастся неурожайным. То, как это было в 1972 году после извержения вулкана Тятя, сайра заразилась ракообразными паразитами "пинелла" и в течение трех лет из нее нельзя было делать консервы. Вдруг шторм нагрянет, или в полнолуние на небе ни облачка. А если в этом отношении полный порядок, то где гарантия, что косяки не разгонят дельфины или лососевые. И те и другие любят полакомиться нежной рыбкой.
   Очень успешно рыбачил Петр Федорович Павчак, капитан думающий. Иной раз он вел лов сайры непосредственно под бортом плавбазы. И тут же сдавал улов. И довольно посмеивался, наблюдая, как собирается рыба на неоновые огни огромного судна.
   Не раз сайру прямо из-под носа российских рыбаков уводили японские шхуны, оснащенные более мощными световыми установками. Капитан уже предвкушал богатый улов, но стоило оказаться рядом какому-нибудь "Мару", как оставалось только завистливо вздыхать, глядя, как уходит рыба к ярко иллюминированной шхуне.
   Этот пробел старались устранить. У построенного в Киеве в 1978 году СТР "Сабурово" длиной 53,7метров, с главным двигателем в 1320 лошадиных сил имеется три вспомогательных дизель-генератора по 150 киловатт. Никакого сравнения с тридцатисемиметровым СРТ, оснащенным двумя маломощными генераторами и главной машиной в 300 лошадиных сил. Световое вооружение траулера рефрижераторного "Сабурово" составляет 240 киловатт, к девяностым годам его увеличили до 300-400 киловатт, а на обычном траулере не мечтали даже о 80-ти. Ширина ловушки равна сорока пяти метрам, это внушительно. У средних рыболовных траулеров длина сигары не превышает двадцати метров.
   "Иматру", "Рейнеке", "Саломатинск" оборудовали японскими пультами управления с реостатами для плавного регулирования света, люстрами со шторками. Установили новые, вместо слабых, в полтора киловатта светильников ПКН. Они в шесть раз мощнее. Нашли широкое распространение карьерные светильники типа "Сириус" мощностью по 25, по 50 киловатт. Вывешивались дополнительные гирлянды до 90 киловатт. И все же энергообеспеченность оставалась наиболее слабым участком. Японцы со своим мощным электровооружением и широкой гаммой цветов всегда будут чувствовать себя уверенней.
   Сайровая путина для рыбака как праздник. Да, тяжело. Да, в море не раз проклянешь эту самую сайру и тот день, когда ты пришел в отдел кадров. Но это лирика. Есть проза жизни, она в том, что каждое судно готовят к промыслу самым тщательным образом.
   До перестройки Дальморепродукт имел 38 добывающих судов. В 2001 году их число уменьшилось вдвое. На сайру наравне с единственным оборудованным емкостями с водяной смесью "Рейнеке" построенным в 1991 году, готовились "Сергач", "Сердеж", спущенные на воду в середине семидесятых и другие, пришедшие с тяжелейшей минтаевой путины. Люди ушли в отпуска, на период ремонта управление сочло необходимым назначить капитанами специалистов многоопытных, в том числе пенсионеров. Так в строй вновь встали Виталий Константинович Панов, Анатолий Григорьевич Кошкодаев, Иван Васильевич Очередин, Петр Федорович Павчак. Все они хоть и находятся на заслуженном отдыхе, выразили готовность оказать помощь. Позднее к "когорте капитанов подменных команд" присоединился уволенный по сокращению штатов моринспектор управления Леонид Григорьевич Поддубный.
   Панов, Очередин и Павчак были не прочь выйти в море, они подали об этом рапорты. Хотели отправиться на путину даже рыбаки постарше возрастом, разузнавшие по своим каналам о том, что "старая гвардия собралась по сайру". Конечно, никого из них не взяли. Известно, даже самая либеральная медкомиссия снисхождения на годы не дает. Очередин с Пановым поворчали, нехорошо высказались в адрес врачей, да и сделали такой вывод: "Ладно, хрен с ними, будем здесь, на берегу помогать. Ребята вспомнят добрым словом, и то приятно, значит, пригодились".
   Всю свою сознательную жизнь старшее поколение было на переднем плане. В этом отношении очень характерна биография Виталия Панова. Виталий Константинович родился в 1928 году, трудовую деятельность начал четырнадцатилетним подростком, в 1942 году он стал токарем. Ветеран Великой Отечественной войны. После освобождения от фашистов Донбасса восстанавливал шахтерский край. Потом работал на урановых рудниках, строил аэродромы, а позже руководил в штольнях подрывными работами. Переехал во Владивосток, работал на заводе "Металлист", даже водил автобусы. Его как одного из лучших работников рекомендовали на антарктическую китобойную флотилию "Советская Россия". Был раздельщиком китов, матросом холодильных установок. Выучился и даже стал капитаном дальнего плавания, участвовал во всех 19 рейсах в Антарктиду. Потом добывал кальмара, участвовал в экспериментальном лове возле Гавайских островов экзотической и очень вкусной рыбы макрурус. На СТР "Саломатинск", полученном им в Одессе, проработал 16 лет. За это время команду по собственному желанию не покинул ни один человек. Награждался Знаками Минрыбхоза СССР за 5, 10, 15, 20, 25 и 30 лет безаварийной работы. Является членом Международной Федерации Ассоциации капитанов.
   Начальник Управления кадров Холдинга Владимир Семенович Шерстобитов подсчитал, что 28 марта 2003 года Виталию Константиновичу исполнялось сразу три юбилея: 75 лет со дня рождения, 60 лет общего стажа, 40 лет трудового стажа в ОАО ХК Дальморепродукт. На интернетовском сайте http://dalryba.ru/rp/archive/2003/17/29.htm#1 есть материал "Капитан по-прежнему на вахте". Это о нем. Ни о чем не жалеет капитан дальнего плавания Панов, лишь, пожалуй, о том, что уже не подвластны ему морские просторы. Исхожено по морям немало. Со старшим мотористом младшим братом Юрием. С электромехаником сыном Евгением, безвременно ушедшим из жизни. С внуком Александром сразу, как только тот закончил школу. Александр Викторович Кравченко перенял науку деда, он окончил Дальрыбвтуз, стал профессиональным рыбаком. Константин Витальевич ждал, когда подрастет правнук Юра. Когда малышу было всего три года, прадед сделал ему удочку и представлял как они, Пановы, будут ловить рыбу.
   Капитан рядового СТР Василий Викторович Жмурков очень высоко отзывался о качестве ремонта, который производится подменными экипажами. "Каменку", "Соболиный", "Гагаринский", "Сергеевку", "Кипарисово", "Рейнеке", "Садовск", "Иматру", "Суровск" ремонтировали бывший капитан китобойца, ставший старшим помощником у Виталия Панова Валентин Дмитриевич Шевченко, старший механик Борис Георгиевич Черемисинов, электромеханик Валерий Васильевич Зайцев, бывший китобой Николай Францевич Янчук, работавший на рыбоперерабатывающих плавбазах Иван Константинович Яковлев.
   Пример с заслуженными ветеранами характерен для Дальморепродукта. Здесь продолжают жить по своим меркам. Пусть далеко не всем бывалым сайровикам приходится лично включать на промысле "огни удачи", все равно их подготовительная работа скажется на результатах других капитанов, кто помоложе. Причем, обязательно скажется самым положительным образом.
   Эта рыбка хороша тем, что дает моментальную выгоду. Полученный уже через несколько часов после выгрузки ночного улова готовый к употреблению продукт пользуется на внутреннем рынке большим спросом, консервы раскупаются сразу при поступлении в продажу. С сайровой путиной у любого рыбацкого предприятия всегда связаны далеко идущие планы.
  
  
   НА БЕРЕГУ ШИКОТАНА
  
   За Большой Курильской грядой, восточнее ее и ближе к Японии, спрятана Малая Курильская гряда в составе острова Шикотан и небольших островов Полонского, Зеленый, Юрий, Анучина, Танфильева называемых японцами Хабомаи. Экскурс в школьную географию необходим нам в связи с прекраснейшей, тающей во рту рыбкой сайрой. Гряда относится к одним из продуктивных мест ее лова.
   На Шикотане (бухты Крабовая и Малокурильская) в начале шестидесятых годов построили четыре рыбозавода для выпуска консервов из сайры. Позднее были пущены еще два рыбокомбината. Итого на южных Курилах действовали три приморских и три сахалинских береговых РК. Рыбоконсервные заводы приморцев ежесуточно выпускали до 800 тысяч условных банок "Сайры бланшированной" и "Сайры в масле". В море работали сначала 20, потом 60 добывающих судов. В девяностые годы в строю оставалось лишь одно береговое предприятие - рыбокомбинат N24, принадлежность ДМП.
   Строительством приморрыбпромовских предприятий на Малокурильской бухте занимался Зиновий Николаевич Салий, впоследствии руководитель "малого Дальморепродукта", заместитель генерального директора Приморрыбпрома. Более десяти лет он продолжал трудовую деятельность непосредственно в управлении Дальморепродукта.
   Зиновий Салий и главный инженер Александр Тунгусов начинали, - это полезно знать в связи с настойчивым стремлением японцев выдать себя хозяевами Шикотана - с сооружения пирсов, потому что кроме нескольких ветхих фанз да полуразвалившейся котельной и древней жиротопки ничего не было. Салий вел параллельно с промышленными объектами строительство жилья, столовой, электростанции, клуба, медпункта. Он основательно обустраивал эту землю, потому что не чувствовал себя временщиком. И радовался, если возвращались сюда, на край страны те, кто когда-то с нетерпением ждал дня окончания подписанного ими контракта.
   Авторитетом Зиновий Николаевич среди строителей пользовался необычайным. До своего нового назначения, он, несмотря на молодость, работал директором одного из приморских рыбокомбинатов. В ту пору Салию было лет тридцать, по нынешним меркам в этом возрасте только еще начинают самостоятельную жизнь после окончания ВУЗа и женитьбы. Он знал всех людей первого набора по имени-отчеству. Как руководитель стройки, разбирался во всем до мелочей, потому что имел хороший опыт. В редкие свободные минуты лихо гонял футбольный мяч с подчиненными, тренировал команду, которая выезжала сражаться с футболистами Южнокурильска, на Итуруп. Кстати и здесь сказывался характер, в спорте малокурильчане как и в производстве оставаться на втором плане не любили.
   Высадились на Шикотан в январе пятьдесят девятого, а уже к концу года вновь рожденный сайровый завод Приморрыбпрома под N 24 выдал первую продукцию. В это же время начал работу Сахалинрыбпромовский завод в бухте Крабовой. Между ними развернулось соревнование, но сахалинцы очень скоро отстали. Приморрыбпром по решению Министерства рыбного хозяйства приступил к расширению прибрежного промысла. В январе 1961 года Зиновий Николаевич получил чертежи второго завода, в июле он докладывал об окончании строительства, а в конце года уже о том, что план в 4 миллиона банок сайровых консервов значительно перевыполнен. За победными этими отчетами кроется умение Салия наладить совершенно новое дело, его энтузиазм, ответственность за порученное. Об этой страничке истории рассказал в своей книге "Путешествие на край земли" московский писатель С.Шуртаков. Писатель с головой окунулся в производственную тему, он даже изучил несколько рабочих специальностей. Конечно же, оказавшись на Курилах, Шуртаков отдавал преимущество профессиям, связанным с добычей и обработкой. А с Зиновием Николаевичем он сдружился так, что ходил за ним буквально по пятам и ответы на свои многочисленные вопросы предпочитал получать только у него.
   Организация производства была поставлена так, что и третий завод поручили строить именно Салию. Таким образом, у Приморрыбпрома помимо южнокурильского рыбокомбината, расположенного на острове Итуруп, появилась мощная шикотанская организация. На некогда пустынном берегу, вдали от материка выросли поселок со всеми социальными службами, три пирса по 80 метров длиной, льдогенерирующая установка. Сырец выгружали на пирсы в ящиках, на заводы он подавался по конвейерам. Промыслом занимались промкомбинатовские рыболовные сейнеры.
   Малокурильская бухта помимо выполнения своей основной задачи по выпуску продукции стала, можно сказать, пунктом материального обеспечения для приморского флота. Здесь суда снабжались льдом и водой, что очень пригодилось для флотилий нашего управления. Лед специально заготавливали зимой, хранили его в огромных буртах. При необходимости подачи питьевой воды на плавбазы использовались небольшие специальные суда, буксируемые мотоботами.
   Некогда дикий берег получил жизнь с приходом таких энтузиастов, как Зиновий Николаевич. Курильские рыбаки и работники рыбокомбинатов неплохо зарабатывали, обеспечивали бюджет страны и кормили народ прекрасными консервами.
  
  
  
   ПЕРВЫЕ ПЛАВУЧИЕ ЗАВОДЫ
  
   Один из старейших технологов, прекрасно разбирающихся в производстве сайровых консервов Евгений Сергеевич Шевченко в 1958 году, тогда еще студент Дальрыбвтуза, проходил практику на первом "Всеволоде Сибирцеве". На нем и на "Менжинском", "Чернышевском", "Алма-Ате", "Куре" не было механизации, весь процесс обработки и укладки делался вручную. Что особенно запомнилось? Линия посолки - это были обычные ванны с приготовленным посольщиками солевым раствором, по которым двигали загруженные порционными кусочками сайры носилки из мелкоячеистой дели. Бланшировали продукцию в паровых ящиках. Масло для консервов (банки N6 или N22) разливали четыре-шесть обработчиков, у них были специальные ложки, каждая определенной емкости.
   Через три года на Дальний Восток прибыл первенец рыбоперерабатывающего флота "Андрей Захаров". Командовал им Герой Социалистического Труда Петр Илларионович Житников. Евгений Шевченко попал на "Андрея Захарова" по распределению и приятно удивился. На плавбазе были установлены льдогенераторы, их производительность составляла 24 тонны чешуйчатого льда. Пусть сырой, больше напоминающий комья снега, но это был свой лед. Даже имелось специальное хранилище, где можно было накапливать запас. Надобность в заготовках льда на Шикотане у "захаровцев" отпала, они даже делились им с "Алма-Атой".
   Появились конвейеры для разделки и укладки рыбы, они были выполнены из нержавеющей стали. Вместо посольных ванн с носилками появились посольные машины непрерывного действия с автоматической загрузкой и выгрузкой. Заливка масла, закладка специй: перца-горошка, лаврового листа остались прежними, все это как и сама укладка рыбы, делалось вручную, но впечатление от нововведений, в том числе и рабочих мест, тоже выполненных из нержавейки, было сильным.
   Кое-что пришлось дорабатывать в ходе производства. Согласно решению Министерства рыбного хозяйства, приказам по Приморрыбпрому и Крабофлоту, на "Андрее Захарове" как головном из новой серии плавбаз, находились группы инженеров и слесарей-наладчиков с заводов-изготовителей технологического оборудования. Оно сдавалось в эксплуатацию после отработки установленного инструкциями срока, обязательного устранения причин происшедших поломок и неполадок, с оформлением приемо-сдаточного акта, где указывались конструктивные недостатки. Такой подход дал возможность устанавливать на следующих корпусах уже доработанную технику.
   Механиками и слесарями для первенца были подобраны грамотные, перспективные специалисты. Это тоже делалось с расчетом, "Андрей Захаров" являлся кузницей кадров для вновь поступающих плавзаводов.
   Рационализаторы под руководством сменных механиков Василия Плаксина и Владимира Сердюцкого сделали очень многое для выявления и устранения конструктивных недостатков. Они не уступали специалистам заводов-поставщиков ни в знании машин, ни в умении найти принципиально новое техническое решение, если это требовалось. Представители заводов-изготовителей внимательно изучали разработки судовых умельцев и нередко вносили изменения в конструкции своих машин.
   Совместными усилиями избавились от недостатков посольной машины, разобрались с закапризничавшим бланширователем. Сначала он работал прекрасно. Потом, при выходе на проектную мощность, корпус под весом носителей с заполненными банками просел. Бока бланширователя раздулись, его цепи соскользнули с верхних направляющих, носители уткнулись в нижние направляющие, произошел залом. Корпус усилили. Доработчикам и рационализаторам результат все же не понравился. Они подумали и решили укрепить стенки специальными стяжными штангами, рассчитали конфигурацию крючков в системе подвески носителей. По мере эксплуатации бланширователя механики дополнительно внесли еще ряд предложений, все они были одобрены.
   На "Андрее Захарове" и первых других плавбазах второго поколения Крабофлотом предусматривалось выпускать "Сайру бланшированную в масле" в консервных банках N17, сейчас их в продаже нет, это были длинные, чуть закругленные по углам жестяные коробки и "Сайру бланшированную в масле ломтики" в круглой баночке N6 в соотношении 95 процентов крупных, не менее 2 сантиметров кусочков на 5 процентов мелких. Госстандарт требовал жесткого соблюдения пропорции. На практике получался расклад в 60 процентов на 40, а то и 50 на 50, что резко ухудшало финансовые показатели. За увеличение выпуска партий консервов с мелкими ломтиками свыше 5 процентов от общей продукции, премиальные резали жестоко.
   Капитан-директор Герой Социалистического Труда Петр Илларионович Житников поручил молодому инженеру Шевченко подумать:
   - Женя, у тебя диплом, давай, пораскинь мозгами.
   У капитан-директора имелся штатный заместитель по производственно-технической части, у того, само собой, был свой костяк из опытнейших специалистов, но Житников любил молодых выпускников Дальрыбвтуза. Они смело брались решать самые сложные задачи и, благодаря крепкой теоретической подготовке, умели мыслить аналитически.
   Женя спустился в цех и буквально через 10 минут изложил свой вариант выхода из положения. Совершенно неожиданный, и по-своему смелый. У всех в сознании крепко-накрепко, как догма, засело процентное отношение 95 на 5, отсюда и исходили, этого добивались, а он предложил вообще отказаться от выпуска консервов ломтиками и гнать только "семнадцатую" банку. Житников посмотрел на советчика - что, мелкие кусочки будем отправлять за борт, на это ты меня наталкиваешь? И посоветовал пойти подышать свежим воздухом.
   Шевченко пояснил свою мысль. Если отказаться, сказал он, от порционирующей работающей в заданном режиме машинки и поставить вместо шести обслуживающих ее операторов восемь резчиков с ножами, да выпилить на их разделочных досках метки, то можно мелкую тушку резать на два куска по ширине банки, средней величины рыбу - на один кусок по длине банки и один кусок по ширине, а крупную - на два куска по длине банки.
   Петр Илларионович согласился. Плавучий завод стал размещать в длинную тару все 100 процентов сырца. "Семнадцатая" банка продержалась на плавзаводах недолго, через год ее передали на береговые предприятия.
   Но не все подвластно рационализаторам, даже с высшим образованием. Приемный бункер оказался мал, из-за чего вопрос хранения был одним из острейших.
   В аккумуляционном цехе стояли ванны с охлажденной до 0, -1 градусов забортной водой. На "Андрее Захарове" они занимали большую площадь, почти половину цеха. Здесь рыба сохранялась прекрасно, потому что в помещении поддерживалась температура в -4, -5 градусов. Приемка с добывающих судов производилась через горловины по левому и правому бортам промысловой палубы. Проблема подачи сырца была решена очень оригинально, с помощью транспортерной ленты из панцирной сетки и летевшего от начала до конца ванны мощного вала воды, рыбу как бы смывало, из-за чего обработчики прозвали все это устройство унитазом. Под сетку приходилось все время заглядывать, убирать кусочки рыбы, чтобы они там не загнивали. Позже все ванны срезали и установили бункера.
   На некоторых старых плавзаводах разделку сайры вели на верхней палубе, где натягивали брезент, устанавливали приемные бункеры и разделочные столы. На "Андрее Захарове" разделка и укладка размещались в цехе расфасовки. Там, где велась сортировка крабового мяса, два конвейера превращались в разделочные, они подавали сырец, а где была расфасовка, там по бортам работали два конвейера укладки, большой и малый. Непосредственно укладка велась вручную. Помещения для переработки рыбы оборудовали в Дальзаводе.
   Обработкой и укладкой рыбы с тем же старанием как и на крабовой линии, занимались женщины. С особым уважением относились к старшему мастеру Идее Ивановне Куликовой, обработчицам Раисе Ивановне Проскуряковой, Валентине Николаевне Егоровой впоследствии награжденным орденами Трудовой Славы.
   Позднее, уже технологом-наставником Евгений Сергеевич, как флагманский специалист принимал участие в переоборудовании китобаз "Дальний Восток", "Владивосток", "Советская Россия". Особенно большие доработки были проведены на "Советской России". Они установили линию по изготовлению пресервов в большой, рассчитанной на пять килограммов брутто банке N 25. Вместо снятых жиромучных агрегатов установили консервный участок. Для увеличения производительности было рекомендовано смонтировать вместе две порционные машины со снятыми средними ножами. Получился станок, где рыба обезглавливалась механическим способом.
   За ходом переоборудования внимательно следил начальник отдела обработки Лев Николаевич Денисов. Еще на переходе из крилевой путины во Владивосток бригада слесарей монтировала консервную линию. Правда, "Советской России" ни разу не довелось участвовать в сайровой путине, она перерабатывала сельдь-иваси, но подготовка шла самая серьезная. И, если бы не последовавшие широко известные события, прославленная "Советская Россия", к тому же прошедшая модернизацию в Сингапуре, наверное сумела показать себя.
   Евгений Шевченко занимался не только рыбой. За свою более чем сорокалетнюю деятельность ему приходилось трудиться на многих участках. Он выпускал тук, икру. Сделано очень многое. Но вот первые свои шаги Евгений Сергеевич помнит очень отчетливо. Ему, как он считает, повезло. Он активно участвовал в создании рыбоперерабатывающей промышленности.
   В 1962 году Кработрест пополнился новыми краборыбоконсервными заводами "Павел Чеботнягин" и "Евгений Никишин". По 1968 год включительно прибыли еще десять плавзаводов. Три из них, в том числе пришедшие в 1967 году "Александр Косарев", "Кораблестроитель Клопотов" и участник выставки "Инрыбпром-68", лауреат Почетного диплома выставки "Иероним Уборевич" были чистыми рыбниками.
   Их становление, как производителей рыбных консервов, складывалось уже легче. Проторивший дорогу "Андрей Захаров" стал образцом для подражания и кузницей кадров для этих судов. На нем проходил стажировку командный состав, в том числе будущие капитан-директор Борис Павлович Старюк, старший механик технологического оборудования "Павла Чеботнягина", затем заместитель капитан-директора плавзавода "Василий Путинцев" по производственно-технической части Василий Ефимович Орляковский, заместитель капитан-директоров многих плавбаз по производственной части Анатолий Иванович Садовский.
   Часть лучших обработчиц были направлены на "Евгений Никишин". В том числе перешли передавать свой опыт Раиса Проскурякова и Валентина Егорова. Появились на плавбазах свои первые орденоносцы. Бригадир по разделке Валентина Тимофеевна Кострикова не только получила орден Трудовой Славы, а и была объявлена отличником рыбной промышленности. На "Михаиле Тухачевском" этим почитаемым орденом были награждены бригадиры Светлана Андреевна Глушкова, Валентина Гаврушенко. На "Сергее Лазо" одной из первых вручили Трудовую Славу Тамаре Николаевне Зиминой, укладчице, она сумела за одну путину изготовить железнодорожный вагон сайровых консервов. Было это в 1978 году.
   В семидесятых годах для разделки рыбы на тушке появились ИРС, их называли красивым именем Ира. Наверное, было за что. Вспомните машину ИРКН для выбивки крабового мяса из конечностей, облегчившую труд обработчиц и ставшую для них Ирочкой.
   Установкой рыбоперерабатывающего оборудования по-прежнему занимался Дальзавод. Иры отрезали хвост, отделяли голову по хребтовой части, специальное устройство выдергивало голову вместе с кишками, оставалось аккуратно порезать рыбку на дольки и уложить в банки. На "Павле Чеботнягине" эти машины устанавливали под руководством заведующего производством Альберта Петровича Ярочкина, специалиста очень грамотного, и представителя Дальприбора Василия Баскакова, впоследствии переведенного в Министерство рыбного хозяйства.
   На "Павле Чеботнягине", "Евгении Никишине", "Василии Блюхере", "Павле Постышеве" трудился известный механик технологического оборудования Василий Степанович Пискун. Под его руководством во время нахождения "Павла Постышева" на ремонте в Дальзаводе был снят старый бланширователь и установлен новый, с улучшенной кинематической схемой.
   До появления специальных укладочных машин ИНА на этой операции было занято до пятидесяти женщин. С установкой шести ИНА освободилось тридцать работниц, что давало солидную экономию и удешевляло стоимость продукции. НА "Евгении Никишине" бригадиром процесса укладки рыбы работала Нина Потапова. Машины ИНА были щедры на поломки, для их устранения всегда вызывали электрика. Потапова выучилась сама регулировать работу станков. У старшего мастера и мастера смены забот и хлопот поубавилось. Ее бригада, в состав которой входили Лидия Станиславчук, Евгения Тарасюк, Валентина Тарлыкова, Екатерина Забело, Татьяна Колесникова, Ольга Пастушенко завоевала второе место на конкурсе 1984 года, проводившемся в Дальморепродукте.
   Но не только установкой, доработкой специального оборудования и обучением специалистов интересен период становления первых плавучих рыбоперерабатывающих заводов. На них работали над расширением ассортимента. По команде производственного отдела выпускались опытные партии не только консервов, а и пресервов в горчичном, перцовом соусе, даже в винной заливке. Например, на "Александре Обухове" испытывали совершенно новые пресервы из сайры под названием "Рольмопсы".
   Теперь уже наверное никто не знает, что это за диковинка такая. В 1961 году в ДМП поступила Тамара Алексеевна Королева, она два года проработала на "Павле Чеботнягине" и тринадцать лет на "Александре Обухове". И вот заведующая химлабораторией Ольга Сергеевна Омельяненко подробно рассказала проработницам о том, что им поручено выпустить партию "Рольмопсов". Тушки мелкой, от семнадцати сантиметров и менее сайры сворачивали спиралью, помещали в небольшую баночку N 22 и заливали уксусно-горчичным соусом. Уксус брали яблочный, он давал прекрасный такой аромат, это были очень вкусные пресервы, но в Совнархозе новинку задробили.
   Вполне вероятно, "Рольмопсы" требовали особых условий хранения. В те времена просчитывали какие угодно варианты, причиной их снятия могла стать любая мелочь. Может быть, в следующие годы сайра пошла крупнее, а в технологии заявлена рыба определенной величины. Возможно. Но не об этом речь. Тамара Алексеевна уже была в возрасте, она и кто-то из укладчиц рассказывали, что женщины "Александра Обухова" по той, давнишней технологии делали эти самые "Рольмопсы" для себя и кушали. Вместо банок брали пергамент, заворачивали вкусную рыбку сайру с уксусно-горчичным соусом, обвязывали ниткой, сутки-двое выдерживали в холодильнике и потом с превеликим удовольствием ели.
   Я задался целью выяснить на какой из плавбаз начали выпускать в промышленных масштабах мороженую рыбу. Выяснилось, что до прихода в 1967 году "Александра Косарева", "Кораблестроителя Клопотова" и, позднее на год, "Иеронима Уборевича" Дальморепродукт морозкой не занимался. Но и эти плавбазы, хоть имели морозильные шкафы, морозили рыбу не в таких количествах как в нынешнее время. Дело в трюмах для хранения? Они имелись. В районе третьего трюма средний твиндек и нижний, да еще средний в районе четвертого. Они могли обеспечить температуру в -18 градусов. Там держали консервы, их выпускали в громадном количестве, в те времена ставка делалась только на них.
   "Морозку", как один из основных товаров продукции стали производить позднее, с прибытием плавзаводов третьего поколения, выпускавшихся на верфях Польши (в те времена Польская Народная Республика) и четвертого, финской постройки. Но не все из них ходили на сайру.
  
  
   СИЛА КОЛЛЕКТИВА
  
   Сайровая путина отлична от других тем, что на сравнительно небольшом участке собирается огромное количество судов. По ночам, когда зарево огней видно миль за двадцать, создается впечатление, что вы на подходе к берегу, где раскинулся великолепный город. В принципе, по количеству занятых добычей и производством людей, по выпуску продукции плавучие города могут поспорить с любым индустриальным гигантом. В 1966 году "Василий Блюхер" выпустил 10 000 туб консервов. В 1967 году Дальморепродукт изготовил дополнительно консервов из сайры, имеющих Знак качества, 3 миллиона 148 туб. "Иероним Уборевич" в 1970 глду выдал рекордную цифру выработки консервов за все годы эксплуатации плавзаводов первого и второго поколения - 27 758 тысяч условных банок. Прибыл он с новостроя в 1968 году и в свою первую путину, путину-69 отгрузил 24 321 тубу.
   Всего два года понадобилось капитан-директору Николаю Петровичу Цветикову, партийной, профсоюзной и комсомольской организации для создания работоспособного монолитного коллектива. Вот как рассказывала многотиражная газета управления производственных флотилий Дальморепродукт "Звезда рыбака", которую выпускали журналисты под руководством редактора И.В.Лазо об экипаже судна (дается в сокращении).
   "Подбору и работе с кадрами на плавбазе уделяется очень большое внимание. Прежде, чем стать членом этого коллектива, каждый человек подолгу беседует с секретарем партийной организации М.Т.Пономаренко, комсоргом А.Ф.Пустовойтовым, председателем судового комитета тов. Гришан, которые знакомят нового работника с тем, как жить и работать на судне.
   Результат этой кропотливой работы не замедлил сказаться. Работая сокращенным числом рабочих, коллектив выполнил план производственного рейса на 127 процентов, рейс выполнен на 134,4 процента.
   В коллективе все, начиная с капитан-директора и заканчивая рядовой работницей, понимают, как важно по-хозяйски, экономно относиться к материалам, делать лучше и больше при наименьших затратах. И поэтому не случайно, что за десять месяцев рейса сумма от снижения затрат на производство товара составила 2 млн. 751 тысячу рублей.
   В этом коллективе воспитано чувство предельной заинтересованности в успехе общего дела, чувство целеустремленности. Именно оно помогло людям преодолеть "психологический барьер" в работе, когда, уже готовясь к возвращению в порт, экипаж получил приказ еще на два месяца работы в море.
   Два года - срок небольшой, но за это время на плавбазе родились хорошие традиции, сложился крепкий костяк кадровых рабочих. В числе передовиков всегда называют Лилию Носову. "Звезда укладки", - по-доброму шутят ее товарищи. И, в самом деле, немногие могут поспорить с ней в быстроте и качестве работы. Шесть грамот, десять благодарностей, четыре ценных подарка - награда ей за хороший добросовестный труд на этом плавзаводе. В канун ХХIV съезда партии ее приняли кандидатом в члены КПСС.
   Иван Иванович Данилин - токарь. О таких как он, говорят: человек пытливой мысли. 92 рацпредложения на счету Данилина. Последнее предложение дало большой экономический эффект: он предложил свой вариант головки для закаточной машины на банке N 25. Этот вариант оказался настолько простым и оригинальным, что на "Иерониме Уборевиче" отказались от фабричного.
   В коллективе много хороших работников, до конца преданных своему делу людей: Людмила Егорова, Валерий Рязапкин, Раиса Лямина, долго можно перечислять имена людей, пользующихся на заводе заслуженным авторитетом. Но рассказ о людях был бы неполным, если не сказать несколько слов о капитане. В коллективе говорят о нем, что родился с трезубцем Нептуна. Николай Петрович Цветиков удачно сочетает в себе качества хорошего капитана, распорядительного администратора, требовательного директора, знающего производственника и просто хорошего и чуткого человека. Понимает его народ - и это важно. На последнем общем собрании речь его была, как всегда, немногословной: "Выход в путину 1971 года нам назначен на 17 июня, думаю, что мы с вами сможем выйти в море 10-го".
   Этот материал был дан под заголовком "Сила коллектива". Каким бы ни избитым, затасканным по тем временам он ни был, но ключевую позицию раскрыл правильно. Не случайно Николай Цветиков, ставший в те годы лауреатом Государственной премии, говоря о делах, подчеркивал: "Мы с вами", т.е. "весь экипаж, коллектив".
   В 1971 году "Иероним Уборевич" выработал 30 745 туб консервов, что на 2 983 тысячи условных банок больше, чем в 1970 году и на 6 424 тубы больше, чем в свою первую путину. 21 октября 1972 года, на 4 дня раньше обещанного срока и на 71 день раньше завершения года, капитан-директор Николай Цветиков докладывал о завершении годовой программы. При плане 26 710 туб было выдано 37 018 туб продукции отменного качества. Через год экипаж обязался довести годовой выпуск консервов до 45 650 туб.
   На плавзаводе работали 500 человек 22 национальностей, полный СССР на борту! Четверть века проработала в море кавалер ордена Трудового Красного Знамени старший мастер Галина Сергеевна Данилина. Возглавляемый ею цех (75 человек) за один из победных рейсов получил 386 благодарностей и 161 грамоту. С первого дня прибытия "Иеронима Уборевича" во Владивосток работал матрос первого класса Юрий Федорович Хорольский, награжденный юбилейной медалью "За доблестный труд. В честь 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Леина", медалью "За трудовое отличие". А такие комсомольцы, как Людмила Леонова, Светлана Иванова, Таисия Колупаева, Тамара Ставрова, Антонида Клеменкова, Мария Солодухина, Нина Гончаренко, Татьяна Духанина значительно обгоняли многих ветеранов труда и разделывали за смену до тонны рыбы, укладывали по 4 000 баночек за смену.
  
  
   ПЛАВУЧИЕ ГОРОДА
  
   В начале восьмидесятых годов Дальморепродукт пополнился рядом рыбоперерабатывающих баз, построенных на верфях польского города Гданьск. Суда длиной 178,5 метров, осадкой 7,7 метров, высотой до верхней палубы 14,5 метров, весовым водоизмещением 24 451 тонна, с неограниченным районом плавания предназначались для приема рыбы-сырца и полуфабрикатов от добывающих судов, переработки, хранения (6 охлаждающих трюмов вместимостью в зависимости от вида грузов до 6 000 тонн), передачи готовой продукции на транспорта и для ее транспортировки, снабжения добывающих судов всеми необходимыми запасами. Было выпущено пять корпусов.
   Отличающийся вместительными трюмами проект В-670, по расчетам Министерства рыбного хозяйства должен был работать на неисчерпаемых по мнению ученых того времени просторах Мирового океана. В те времена не было никаких экономических зон, квот. Планировалось выходить в океан и рыбачить в свое удовольствие, осваивать новые промыслы. Воды южнее Новой Зеландии изобиловали кальмаром, каменным окунем, солнечником, рыбой-парусником, сериореллой. Юго-восточные районы Тихого океана были богаты ставридой.
   Первым в ДМП в 1980 году прибыл "Рыбак Приморья", в 1981 году "Рыбак Владивостока" и чуть позже - "Пищевая индустрия".
   В июне 2001 года эта плавбаза получит новое имя - "Григорий Диденко".
   Григорий Юрьевич Диденко родился в 1962 году в городе Находке. В 1979 году поступил и в 1985 году окончил Дальневосточный Политехнический институт имени В.В.Куйбышева. До 1992 года работал на ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени предприятии "Дальзавод" и прошел путь от мастера до начальника бюро службы маркетинга. С 1992 по 1995 год был техническим директором Советско-Южнокорейского акционерного общества "Корсов" Внешнеэкономического акционерного общества "Соврыбфлот". С 1995 по 2001 год - работа в ОАО ХК Дальморепродукт. Заместитель начальника группы управления крабовой, затем минтаевой флотилий, представитель президента Холдинга в партнерской фирме "Америкен Си Фуд", генеральный директор созданного ООО "Дальморепродукт-Троулерс".
   Он много сделал для экономического развития фирмы, имел далеко идущие планы, но выполнить их не успел, подкосила болезнь. Григорий Диденко хотел, чтобы родная компания была одной из процветающих. Для этого, считал он, ДМП-Троулерс должен быть ведущим в отношениях с партнерами, первым по результатам добычи и производства, первым по реализации продукции, первым во всем. Диденко-младший был известен как личность. А то, что он сын знаменитого отца - по его мнению просто факт биографии, не более того.
   Григорий Диденко скончался 4 марта 2001 года и похоронен в городе Владивостоке, на кладбище "Четырнадцатый километр".
   Необходимо сказать, что существовала еще одна "Пищевая индустрия". Та, которая передала свое имя построенной в Польше, пришедшей во Владивосток в начале восьмидесятых и через двадцать лет ставшей "Григорием Диденко". В начале тридцатых годов у англичан было куплено судно постройки 1909 года с очень незавидной судьбой. Оно служило в порту мусоросборником. А задумывалось и выпускалось как пассажирско-транспортное судно с красивым именем "Королева Мария", младшая сестра "Титаника". При ее спуске на воду присутствовала сама королева Англии. Молебен отслужили в зале для пассажиров. Его стены были отделаны деревом с изысканной резьбой, потолок вершил купол из витражных стекол, с которых на публику взирали лики святых и ангелов.
   Несмотря на благословение церкви, "Королева Мария" как пассажирское судно не состоялась. Люди были напуганы гибелью "Титаника", они опасались совершать океанские круизы. Пароход купил богатый норвежец, назвал его "Эспанией", и стал заниматься промыслом трески. Дело не пошло. Даже переименование судна в "Королеву Арктики" не помогло. Норвежец вернул ее продавцам. Англичане сделали пару рейсов по перевозке солдат в Южную Африку, затем прочно поставили ее на прикол. Так и ушла бы в небытие младшая сестра "Титаника", да помог случай.
   В начале тридцатых годов в порт зашло советское судно из Владивостока. Заброшенную "Королеву Арктики" увидел кочегар Павел Савчук. Он обратился к находившемуся в Англии народному комиссару по снабжению и внешней торговле Анастасу Микояну:
   - Вот стоит без дела заброшенный пароход, а ведь нам нужны суда.
   Купили. В то время американцы приступали к выпуску мощных морозильных установок, их надо было испытывать. Поэтому они быстро и, главное, дешево переоборудовали "пассажира" в рефрижератор. Было сделано пять уникальных трюмов с температурой от плюс 20 до минус 20 градусов. Приобретение решили занять морозкой, засолкой и транспортировкой рыбы, изготовлением икры лососевых пород рыб.
   Крестной матерью стала жена наркома Молотова Полина Жемчужина, в то время заместитель наркома пищевой промышленности. Так родилась "Пищевая индустрия". Она верой и правдой служила дальневосточным рыбакам почти полвека. Кстати, кочегар Павел Иванович Савчук проработал на ней 32 года. Привел "Пищевую индустрию" во Владивосток легендарный Дудник, Александр Игнатьевич. Тот самый капитан дальнего плавания Дудник, который вывел на промысел "Первого краболова".
   В пятидесятых годах "Пищевая индустрия" прошла капитальный ремонт в Китае. Китайцы с заказом справились, но, к сожалению, суда, как и люди, стареют. Был период, плавбазу хотели перевести с твердого на жидкое топливо, да денег не хватило. "Пищевую индустрию" продали на металлолом. В последний путь ее проводил капитан Иван Илларионович Шелестов. Говорят, он собирал материалы для книги о младшей сестре "Титаника". Я не нашел их, хотя встречался с людьми, ходившими с ним и перелистал документы в архивах Приморского края и Дальморепродукта.
   В 1994 году для производства рыбных консервов были приобретены у камчадалов пятнадцатилетний "Рыбак Камчатки" и для производства крабовой продукции четырнадцатилетний "Рыбак Чукотки".
   "Рыбак Камчатки" достался от Камчатского управления тралового флота в весьма плачевном состоянии. Прежний экипаж разбил и растащил все, что смог, отомстив таким образом за невыплаченную зарплату. Разграбленную плавбазу принимал Сергей Иванович Сотников, прошедший школу на капитанском мостике плавбазы "Кораблестроитель Клопотов". По словам Юрия Григорьевича Диденко, Сергей Сотников бросился на подготовку базы, как Александр Матросов на амбразуру. Бывший владелец не узнал бы судно, вошедшее на рейд Владивостока в конце января 1995 года. Растерзанный "Рыбак Камчатки" всего за месяц был отремонтирован и переоборудован в корейском порту Пусан при содействии крупной и хорошо известной в мире японской фирмы "Мицуи". Как акционер Холдинга, она поставила все необходимое технологическое оборудование для оснащения цеха на судне, а главное - предоставила кредит Дальморепродукту в сумме 5 миллионов американских долларов на ее приобретение у наших соседей.
   В декабре 2000 года на только что ошвартовавшемся после годичной работы в Охотском море "Рыбаке Камчатки" побывал первый заместитель председателя Федерации независимых профсоюзов Российской Федерации Алексей Иванович Суриков. Он прибыл во Владивосток для участия в отчетно-выборной конференции Федерации профсоюзов Приморского края, а в эти дни в самом вместительном конференц-зале Дальморепродукта "Экваторе" как раз проходила Чрезвычайная конференция Дальневосточного бассейна против Постановления о проведении аукционов на приобретение права вылова морских биоресурсов. Председатель профсоюзов Приморья Петрович Чубай, как сторонник интересов рыбаков воспользовался удобным моментом и чуть ли не с трапа самолета привез столичного гостя на только что пришедшее с морей судно. Он посчитал - пусть москвич побеседует непосредственно с рыбаками.
   Разговор состоялся жесткий. Капитан-директор Сергей Иванович Герасименко с карандашом и бумагой в руках показал, во сколько обходится Дальморепродукту заход судна в родной порт, а также ремонт судна, затраты на топливо, снасти, заработную плату, налоги с оборота и во сколько поднимется цена продукции. "Ну, если ввести еще и аукционы на квотируемые виды рыб, то цена для покупателей станет непомерной", - сделал вывод присутствовавший при этом Владимир Чубай.
   В Дальморепродукте подсчитали: за объемы вылова 1999 года компании пришлось бы заплатить 29,9 млн долларов!
   Первый заместитель председателя профсоюзов России Алексей Суриков до вылета во Владивосток побывал в Мурманской, Калининградской областях. Там тоже жаловались, но дальневосточная картина, видимо, озадачила его крепко. В машинном отделении "Рыбака Камчатки" в разговоре с главным механиком Евгением Ивановичем Лючунды гость попытался было завести речь о пенсионном фонде, но получил резкий ответ - мы, всю сознательную жизнь проведшие в море, имеем пенсию чуть больше, чем у дворника или уборщицы. В фонды, которые, как показывает практика, создаются для обжуливания рабочего человека, не верим. Как не стало веры в правительство страны, которое ради сиюминутного увеличения государственного бюджета решило ввести платежи за еще не пойманную, гуляющую в море рыбу.
   Суриков согласился, что профсоюзам необходимо держать сторону работников рыбной отрасли. Иначе государство будет вынуждено создавать рыбохозяйственный комплекс с нуля.
   Продолжением разговора можно считать события следующего года. В июне во Владивостоке побывал премьер-министр Михаил Михайлович Касьянов. На получасовой пресс-конференции с местными журналистами он твердо заявил, что правительство отменять аукционы не намерено. Таков был сказ.
   Одним из лучших технологов, работавших на судах проекта Б-670, или, как их в обиходе называют, "Рыбаках", заслуженно считается заместитель капитан-директора "Рыбака Приморья" Владимир Григорьевич Сиренко. Он счастливо продолжил дело, начатое влюбленным в свою специальность, до тонкостей изучившим особенности работы рыбоконсервных линий завпроизводством Ибрагимом Муратовичем Абдулаевым и сменившим его Виктором Михайловичем Мохнаткиным.
   С 1989 года одна из этих плавбаз - "Рыбак Владивостока" - только на "морозке". Причем, задание было получено вынужденно. В верхах приняли решение выпускать консервы в алюминиевых банках. В то время повсюду вели разговоры о конверсии, т.е. переводе части военной промышленности на выпуск товаров для народного хозяйства. Отсюда и родилась программа выделения оборонного алюминия для жестяно-баночной фабрики. На ремонтирующемся в то время Находкинском судоремзаводе "Рыбаке Владивостока" срезали линию для установки новой, под банку N 6. Которую так и не выпустили. Конверсионную программу похоронили, вслед за нею в стадии реанимации оказался, как известно, весь некогда могучий военно-промышленный комплекс страны.
   В процессе эксплуатации суда дорабатывали. Например, установили дополнительные холодильные шкафы и стали морозить вместо 75 дл 200-210 тонн продукции. Иди себе спокойно, перерабатывай ту же замороженную сайру на консервы - чем плохо?
   Краборыбоконсервные плавающие базы (КРКПБ) четвертого поколения, финской постройки "Содружество", "Всеволод Сибирцев" и "Петр Житников" начали прибывать в ДМП по мере готовности с 1988 года. Эти суда длиною 179,03 метра, высотой до промысловой палубы 22, 45 метра, конструктивной осадкой 7,9 метров, водоизмещением 26 634,9 тонн и вместимостью трюмов около 5 000 тонн являлись непременными участниками сайровых путин. В 2000 году одна только плавбаза "Петр Житников" - капитан-директор Виктор Владимирович Мороз, заместитель по производству Виктор Вениаминович Кошелев - приняла для переработки 5 400 тонн сайры.
   Один из первых капитан-директоров "Содружества" Юрий Сергеевич Поликарпов подходил поближе к берегу и вставал на два якоря. Весь добывающий флот колхозников знал, что плавбаза с этого места не уйдет. И ловил рыбу для сдачи только ему.
   Это судно родилось в Финляндии специально для дальневосточников. Приятно, что на роль крестной матери для "Содружества" хозяева судоверфи Рауман Телакка нашли в столице Финляндии городе Хельсинки... жительницу Владивостока. Тамару Михайловну Сафронову. Мало того, женщину, являющуюся профессором-рыбником Дальрыбвтуза, специалистом, тесно связанным с рыбной отраслью Дальнего Востока.
   Тамара Михайловна, проректор по научной работе краевого ВУЗа рыбаков, попала за границу как жена Владимира Дмитриевича Сафронова, бывшего второго секретаря крайкома партии и назначенного в Финляндию советником-посланником по экономическим вопросам. Она приехала в Хельсинки с большим объемом работ и с проектом учебника для высшей школы. Поэтому все ее дни были плотно заняты, и она никуда не выходила. Вдруг за обедом муж заявил:
   - Представляешь Тамара, узнали, кто ты есть, что ты профессор, доктор технических наук, да еще и рыбник. А неподалеку от Хельсинки начинают строить для нас громадную рыбоперерабатывающую плавбазу. Финны хотят, чтобы именно ты стала ее крестной матерью. Соглашайся. Это очень почетно.
   В один из дней Тамару Михайловну пригласили в посольство, на беседу с владельцем фирмы "Раума Репола". Приехали финны с огромным, прекрасным букетом цветов, начался обряд знакомства, перешедший в любезную беседу за чашечкой кофе в присутствии работников советского посольства. Затем представитель фирмы, такой симпатичный, папа пятерых детей, очень воспитанный, задал вопрос:
   - Не окажет ли Тамара Михайловна нам такую любезность, не согласится ли она стать крестной матерью для судна и не сможет ли освятить его во время спуска на воду?
   Естественно, профессор, доктор технических наук Сафронова согласилась выполнить роль крестной матери, финны были довольны. В оговоренный день Тамара Михайловна оделась в самое лучшее свое платье, посетила парикмахерскую и на машине мужа с ветерком, по шоссе за полтора-два часа примчалась на судоверфь. Там уже ждали оркестр, представители финской стороны, Министерства рыбного хозяйства СССР, Дальморепродукта, корабелы в касках, корреспонденты, почетные гости. Директор завода взял ее под ручку и вежливо предложил:
   - Уважаемая крестная мама, сделайте милость подняться на судно.
   Корпус будущего "Содружества" был весь в строительных лесах, пришлось долго подниматься, наконец, пришли на площадку. Там на специальном шкертике уже висела бутылка шампанского. Телевизионщики нацелили свои камеры, журналисты включили диктофоны. Вся небольшая страна следила за, в общем-то, неординарным событием. Не кому-то, именно своей соседке Финляндии, могучий Советский Союз поручил построить серию современнейших плавучих заводов.
   Какое финны привезли для освящения шампанское, французское или советское, Тамара Михайловна не запомнила, очень волновалась. Бывали случаи, когда дающая судну имя крестная мама промахивалась, удар о форштевень получался скользящим или слабым и бутылка оставалась целой, а этого ни в коем случае нельзя допустить. Судьба крестника будет тяжелой, момент ответственный.
   Итак, телевизионщики нацелили свои камеры. Тамара Михайловна с юности занималась теннисом, она взяла эту бутылку, взвесила на руке. Последовали профессиональный замах и неожиданный от миниатюрной женщины точный, мощный бросок. Орошенное прекраснейшим вином "Содружество" сошло со стапелей и встало на ровный киль. Бутылка разлетелась в мелкую пыль. Крестная мама заволновалась: уцелело ли горлышко? По издревле установившейся традиции горлышко с нетронутой пробкой должно храниться в кают-компании до списания судна.
   Уцелело. Хранится. Вместе с портретом улыбающейся Тамары Михайловны Сафроновой, крестной мамы "Содружества". Плавучей базы, может, не случайно сохранившейся в Дальморепродукте, в адрес которого Арбитражный суд Приморского края 23 октября 2002 года вынес определение о внешнем управлении сроком на 12 месяцев. Его не продали, не сдали в аренду, не отдали за долги и не сразу порезали на иголки, как другие суда. С момента банкротства КРПКР "Содружество" мужественно тащило на себе смертельно больное предприятие. Все в мире взаимосвязано. Думалось, верилось, что могучая плавбаза сумеет сделать это.
   Вечером прямо на заводе состоялся большой прием. Официанты разнесли приглашенным отпечатанные на лощеной бумаге карточки с указанием мест и перечнем меню. Крестная мама оказавшаяся рядом с женой хозяина фирмы, чувствовала себя прекрасно и поддерживала светскую беседу. Та сказала:
   - Мой муж увлекается коллекционированием книг. Недавно за двухстраничный раритет отдал такие деньги, что мы с сыновьями оказались без средств. А вы, насколько я поняла, занимаетесь теннисом.
   Профессор Сафронова улыбнулась:
   - О да, и не только, у меня разнообразное хобби.
   Было это в 1987 году. 29 апреля следующего года капитан-директор Николай Васильевич Емельянов вручил ей фото судна с надписью: "Тамаре Михайловне Сафроновой - крестной матери от коллектива КРКПБ "Сотрудничество" с сердечными пожеланиями здоровья, счастья, любви.
   Мы жизнь не дробили на части
   Вкрутую ломали судьбу
   И щедро солили рыбацкое счастье
   Меняя покой на борьбу.
   Финны приготовили фотоальбом. К великому сожалению, на отход "Содружества" к родным берегам Тамара Михайловна не попала, незадолго до этого она сломала ногу. Спустя четверть века доктор технических наук, профессор Сафронова продолжала научную деятельность в родном городе. Фото судна в алюминиевой рамке было помещено над рабочим столом в ее кабинете, на четвертом этаже старинного здания Дальрыбвтуза, что на Светланской улице столицы Приморского края.
   Нам довелось встречаться с ней по служебным делам. Впечатление неописуемое, такую рассказчицу можно слушать часами. Она говорила, что ждет возвращения плавбазы с морей во Владивосток. Это будет не скоро, пройдет полгода, а то и больше. А она ждет, как ждут сыновей и дочерей тысячи владивостокских женщин. Ее дитя, пусть это огромный плавучий завод, кажется ей нуждающимся в нежном, ласковом слове.
   Мне еще предстояло увидеть, как поднимется Тамара Михайловна по трапам, как пройдет она по коридорам, палубам "Содружества", а уже тогда ощутил ее волнение. Надоумило же какого-то хорошего человека назвать дающую имя крестной матерью, сравняв этим с родительницей, женщиной, давшей жизнь. Это волнение Тамары Михайловны свято.
  
  
   ПРЕРВАННАЯ ПУТИНА
   В начале июня 1992 года был проведен Совет директоров Дальрыбы. Прозвучала неутешительная информация: у судов в Беринговом море топлива хватит лишь на 10 суток, в Курильской экспедиции тоже на 10, не более. Тогда, в начале перестройки Россия переходила на новые, рыночные рельсы. Государственные, отработанные связи были нарушены, началась эпоха возникновения новых, коммерческих отношений. Между нефтеперегонными заводами и предприятием образовалась длинная цепочка посредников, цены взлетели неимоверно. Поставки нефти без предоплаты прекратились. Снабжение застопорилось из-за скопившихся неплатежей.
   С 1 июля того же года цена за тонну еще недавно самого доступного топлива взлетела до 18 тысяч рублей...
   Плавзавод "Сергей Лазо" вернулся с сайровой путины почти на месяц раньше срока, в самое горячее время лова. Капитан-директор Владимир Степанович Рубанцов подавленно заявил, что в самый пик сайрового хода они оказались без топлива. Вода "кипела" от рыбы, необыкновенно крупной, отличной. А "Сергей Лазо" остановил работу без дизельного топлива и мазута. Да и не только они. На последних каплях, как доложил Владимир Степанович работают "Кораблестроитель Клопотов", "Дальний Восток", "Всеволод Сибирцев", вот-вот должны остановиться "Василий Блюхер" и "Владивосток".
   Не успел Владимир Рубанцов прибыть на промысел, как пришлось делиться с соседями, слили 300 тонн топлива. Делился запасом не только он. О приходе танкеров мечтали как никогда, но безрезультатно. Оставшееся горючее экономили. Мазут, что рассчитан на 4-5 дней работы растягивали на неделю.
   Единственный повод для оптимизма давало обилие сырца, вместо дневной нормы в 130 туб производственники давали по 210, вот, казалось бы и деньги на топливо, но от рыбаков требовали предоплату. И это при взлетевших ценах на энергоресурсы.
   24 октября 1992 года Федерация независимых профсоюзов Приморья провела акцию протеста против ухудшающихся условий жизни трудящихся. Накануне Генеральный директор Дальрыбы Юрий Иванович Москальцов и председатель краевой федарации профсоюза рыбаков Анатолий Григорьевич Нестеренко направили на флот бассейна телеграмму с предложением обсудить обращение координационного коллективных действий Федерации независимых профсоюзов России к трудовому народу, Президенту Борису Ельцину, Верховному Совету РФ (в то время председателем был Руслан Хасбулатов). Обращение выражало требования рыбаков:
   1.Осуществлять прямые денежные инвестиции, льготное кредитование, налогообложение, как это делается в странах с высоким уровнем развития рыбной отрасли.
   2.Обеспечить первостепенное снабжение флота рыбной промышленности топливом, а экспедиции, работающие у берегов иностранных государств валютой на жизненно необходимые нужды.
   3.В связи с интенсивным старением флота выделить централизованные кредитные ресурсы на строительство рыбопромысловых, транспортных судов.
   4.Оказать финансовую помощь органам рыбоохраны, государственным программам исследований рационального использования водных биоресурсов.
   5.Прекратить всякие переговоры о передаче Южных Курил Японии, о перекраивании послевоенных границ.
   6. Отменить жесткие сроки принудительной приватизации, индексировать стоимость ваучеров в соответствии с ростом цен, переоценкой стоимости основных фондов, предоставить трудовым коллективам льготы при акционировании по второму варианту, право выкупа предприятий с погашением платежей в рассрочку.
   7.Обеспечить государственное регулирование цен на энергоресурсы, хлеб, товары детского ассортимента, медикаменты.
   8.Прекратить рост безработицы, свертывание сети народного образования, здравоохранения, культуры.
   9.Обуздать разрастающийся преступный мир и защитить трудящихся, их семьи от спекулянтов, воров, убийц.
   Глас вопиющего в пустыне. Сотрясение воздуха. В то время еще никто не знал, что впереди ждут худшие времена.
   На площади Борцов за власть Советов на Дальнем Востоке - центральной площади краевого центра состоялся митинг протеста. Ораторы сменялись один за одним, накал страстей был высок. Давний знакомый рыбаков, председатель краевой федерации профсоюзов Владимир Чубай призвал подождать до 15 ноября выполнения правительством требований трудящихся, а затем перейти к коллективным действиям протеста вплоть до требования отставки правительства. Чем закончился этот первый коллективный протест, известно. Делегаты со всей России, в состав которых был включен председатель профкома объединения Дальморепродукт Борис Васильевич Симонов провели пикетирование здания правительства и разъехались, не солоно хлебавши.
   Та неудачная путина и давний тот акт протеста вспомнились в апреле 2002 года, когда уставшие от безденежья рыбаки Дальморепродукта перекрыли Океанский проспект, рядом со зданием управления родного предприятия.
   1992 год. 2002 год. Две даты. Два события, отделенные десятью годами. Нет, связанные ими.
  
  
   ВМЕСТО ТРАЛА - ЛОВУШКИ
  
   Декабрь 2001 года. СТР "Садовск" пришел в родной порт, оставив за кормой трудные 141 сутки промысла в Охотском море. Выбирали мизерные минтаевые квоты, тралили сельдь. Дело это привычное. Необычным было то, что начинали с сайры, которую берут на ловушку. 40 суток оказались штормовыми, две недели потеряли в поисках океанской сайры, с неделю ушло на различного рода ремонты. Остальные ночи, тяжелые, просоленные рыбацким потом и морем принесли удачу. Она, по словам капитана Виктора Яковлевича Забело, была крайне необходимой для экипажа и всего предприятия. В общей сложности "Садовск" добыл 3 129,2 тонны.
   Всего лишь годом раньше Дальморепродукт выставлял на сайровый промысел 15 судов. В 2001 году - всего лишь 5, плюс "Садовск" под командованием Виктора Забело и "Суровск", капитан Владимир Филиппович Надымов. Оба СТР предназначены для тралового лова, они не рассчитаны на добычу сайры. Спасибо заместителю начальника МСС Владимиру Иосифовичу Ященко. Он достал, нашел световое и другое необходимое оборудование, в том числе рыбонасосы, мощные прожекторы. Пусть не в начале путины, когда более 20 добывающих судов дальневосточных компаний и колхозов буквально облавливались, а лишь 7 сентября, но опустил свою ловушку "Садовск".
   Собственно, оба СТР со своим чисто траловым гидравлическим вооружением шли на аферу и делали это не от хорошей жизни. Работавший рядом дээмпэшный же сайровик "Иматра" черпал рыбу играючи. Прекрасно работал и подобранный ветераном, опытным капитаном Петром Федоровичем Павчаком экипаж СТР "Яблоновский". Вместо уважаемого пенсионера Петра Федоровича в море вышел не менее грамотный Владимир Степанович Рубанцов, чье имя гремело еще в пору "малого Дальморепродукта". Владимир Степанович на "ура" прошел медицинскую комиссию и был горд этим не менее, чем слаженными действиями коллектива. Петр Павчак испытывал чувство зависти к товарищу, который принял набранную им команду. Но надо быть честным - завидовал белой завистью.
   А на "Садовске" еще не было коллектива в полном смысле этого слова. Вместо уволившихся в поисках лучшей доли набирали людей с бору по сосенке. Напросились молодые новошахтинские парни Валентин Мизинчиков и Евгений Дубский. Трудно было, не нашли третьего помощника, потому что понюхавшая море молодежь с дипломами тоже норовила в 2001 году уйти "под флаг" к тем, кто расплачивался в срок, как положено. Да, Дальморепродукт обеднел на опытных специалистов. Одни вышли на пенсию, другие... Забело видел бывших дээмпэшников на судах компаний "Ролиз", "Восток-1", Преображенской базы тралового флота, всюду, где вопросы финансирования не стояли так остро, как на родном предприятии. Из восемнадцати членов экипажа надо было обучить более пятидесяти процентов.
   Виктор Яковлевич сделал ставку на бессменных своих старшего помощника Федора Беспалова, старшего механика Владимира Белобородько, боцмана Александра Кобзева, матроса Анатолия Онищенко. С ними он не расставался последние четыре года. И очень надеялся на легкую руку уважаемого им старшего мастера добычи Валерия Капенбаевича Намазбаева, его помощника, опытного тралмейстера Анатолия Кузнецова. Да еще на обилие сайры. Он рассчитывал, что даже единственная удачная рыбалка в начале работы увлечет людей, что она станет основой для необходимых качеств коллективизма за короткое время. СТР без трала, что корабль без боезапаса, так считали его подчиненные, в жизни не видевшие сайровую ловушку.
   За первую ночь взяли всего 15 тонн, когда колхозные суда легко сдавали плавбазам тонн по 50-60. Валерий Капенбаевич схватился за голову и кинулся перекраивать ловушку. Боцман Кобзев сделал перестановку матросов на лебедках.
   Да, нелегко пришлось "Садовску". Даже такое простое дело, как подъем ловушки оказалось проблемным. Понятно, на борту новички. Но еще и потому, что сайровые СТРы подтягивали сигару одной лебедкой, а им приходилось орудовать двумя. Причем, делать это синхронно, оба лебедчика обязаны орудовать у своих пультов как один человек. Не миновать скандалов, взаимных упреков. Спасали доброжелательность опытных членов команды и ежедневный поиск капитана в поиске рабочих групп. Для того, чтобы они были совместимы, Виктор Яковлевич учитывал возраст, особенности черт характера. Не стеснялся прямо спросить:
   -Иваныч, если второй лебедкой будет управлять Панкратов, найдете общий язык?
   Но вот взяли за ночь 20 тонн. Настороженно поглядывали на "Суровск", как и их "Садовск" сменивший трал на ловушку. Его экипаж под руководством Владимира Надымова тоже набирался опыта. Давно уже забыто социалистическое соревнование, а оба добытчика продолжали использовать очень действенный этот рычаг. Соревновались и сокрушенно вздыхали при виде колхозных добывающих судов. Они дружно сновали между районами лова и плавбазой. У них промснаряжение другое. У них ловушки сшиты не так. Люди действовали сноровистей. Колхозники, а среди них были вчерашние дальморепродуктовские рыбаки, имели прекрасные результаты. Хотя бы парочку ночей поднять, как и они, по 50, а то и 60 тонн сайры! А пока на это уходила целая неделя. Ну, насчет промснаряжения, ловушек этих самых может, и неправда, может быть загнули ребята. Но вот насчет умения тут отрицать нечего. Пока маловато навыков у того и другого судоэкипажей. Зато было главное, стремление. И оно помогло.
   Работали, старались ставшие далеко не от хорошей жизни сайровиками моряки "Садовска". Никто не знал, когда спал начальник радиостанции Андрей Граник, он присутствовал на каждом поиске рыбы. Старые, проверенные члены экипажа начиная от матроса Онищенко, заканчивая старшим помощником Беспаловым тоже трудились на износ. Было на кого равняться молодежи. Больших трудов стоило капитану Забело разгонять тех и других на отдых. Подчинялись с ворчанием: "Сам-то когда отдыхал?"
   С накапливающимся опытом росли и результаты рыбалки. 30, 45, наконец, 50 тонн за ночь. На чисто рыбацком азарте добыли 65 тонн, результат отменный, но... Мощные лебедки согнули сигару, этого следовало ожидать, так как на базе выдали тонкостенные трубы. Выручил капитан "Иматры" Василий Викторович Жмурков. Он приказал своему мастеру покопаться в имеющихся запасах. Вполне понятную радость мастера добычи Намазбаева разделил весь экипаж "Садовска".
   После сайры настал час селедки. Довольному сайровой путиной народу сине море показалось по колено. У самого капитана на сердце отлегло. Становление коллектива состоялось. Практическое траление начали с ходу в бой, без всяких тренировок, теперь каждый верил не только в себя, а и в соседа.
   Отошла сельдевая путина, отстучала льдинами о борт скупая из-за малых квот минтаевая. "Садовск" ошвартовался в родном Владивостоке. Вынужденный эксперимент удался. СТР поставленную перед ним задачу выполнил. Мало того, капитан привел домой слаженный экипаж, а это по тем временам было удачей огромной.
   Теперь уже специалистам управления настал черед извлекать уроки. Понятно, большинство бед вызвано тяжелой финансовой обстановкой, да и конкуренты переманили многих специалистов. Руководство сделало вывод - крайне необходимо всячески удерживать в первую очередь капитанов, способных создавать из толпы производственный экипаж.
   Но столь же важно перенять опыт добывающих колхозов. Они легко облавливали суда ДМП благодаря уловистости промвооружения. Надо ввести должность флагманского тралового мастера, который распространял бы опыт лучших мастеров. Надо поручать изготовление ловушек специалисту-практику. Понятно, эти благие намерения требуют вложения денег заранее. Затраты обязательно окупились бы в первые же ночи промысла, нужен исходный капитал, которого, увы, не было.
   Будущее рыбаков Приморья, Сахалина, Камчатки все прочнее связывалось с сайрой. Дальморепродукт в тяжелейших условиях отправил на "ночную жемчужину" неприспособленные в общем-то суда и выиграл. С учетом поправок удачные мили "Садовска" и "Суровска" должны были стать делом обыденным. На 2002 год управление планировало выделить на сайру максимальное количество добывающих судов, которые создавались для траловой рыбалки.
  
  

Глава 10

МИНТАЙ, РЫБА ПОРОДЫ ТРЕСКОВЫХ

  
   НЕКОТОРЫЕ СВЕДЕНИЯ
  
   В отечественной научной литературе минтай впервые упоминается в работе исследователя базы рыбных ресурсов А.М.Попова "Рыбы и промыслы Авачинской губы" (1930 г.) - "Минтай - крупная рыба тресковой породы. Может служить объектом промысла, если окажется в достаточном количестве. Добыт 1 экземпляр на крючок перемета". Развивающаяся быстрыми темпами молодая морская промышленность способствовала масштабным исследованиям и уже в конце сороковых годов была организована экспедиция Института океанологии АН СССР на научно-исследовательском судне "Витязь", обнаружившая у берегов Камчатки крупные скопления минтая. Его сочли непищевой рыбой. В послевоенное время, когда исследования продолжились, мнение не изменилось, хотя в водах Северной Кореи дальневосточники промысел минтая вели, сдавая его корейцам для переработки и последующей реализации. Свою "долю" СССР получал наличными деньгами, а также овощами и фруктами.
   Пожалуй, единственным специалистом, сохранявшим в пятидесятые годы веру в реальность большого промыслового значения этого гидробионта, был дальневосточный ихтиолог, работник КамчатТИНРО кандидат биологических наук Иннокентий Александрович Полутов. Правда, его предположения о возможности вылова у Камчатки до 150 тысяч тонн минтая не воспринимались всерьез ни коллегами, ни рыбаками.
   Исключение составлял начавший путь от директора рыбокомбината Тафуин, поэтапно возглавлявший все главки Дальнего Востока - Главприморрыбпром, Главкамчатрыбпром, Главсахалинрыбпром и ставший руководителем Дальрыбы Шалва Георгиевич Надибаидзе. Он считал переход на промышленную добычу делом недалекого будущего, о чем и заявил в своем выступлении на встрече с молодыми специалистами рыбной отрасли, состоявшейся в Дальрыбвтузе летом 1958 года.
   Действительность превзошла самые смелые ожидания. В Беринговом море специализированный промысел минтая начался с 1960 года. Первоначально он интенсивно развивался только в восточной части. В начале семидесятых годов вылов достиг 2 миллионов тонн. Правда, с введением рыболовных зон и со снижением численности стад восточно-беринговоморского минтая, произошло снижение вылова. Оно стало возрастать во второй половине восьмидесятых.
   У берегов Камчатки лов был начат в 1963 году советскими и японскими рыбаками, через год к ним прибавились северокорейцы. Через десять лет вылов составил около 1,5 миллионов тонн. Но даже ученый с мировым именем Иннокентий Полутов и не менее знаменитый практик Шалва Надибаидзе удивились бы, знай они, что в конце двадцатого века объем вылова минтая составит около 2 миллионов тонн, а в самый пик, в период с 1986 по 1990 год величина среднегодового возможного изъятия минтая будет равна 3 миллионам 117 тысячам тонн. По некоторым данным, вылавливалось в два раза больше. Например, для иностранных добытчиков занижение объема реальных выловов было явлением обычным. Да и браконьерство на морях всегда имело место.
   Минтай получил большое промысловое значение благодаря индустриализации рыболовства и расширению эффективных технологий обработки выловленного сырья. На одном только нашем предприятии в период с шестидесятых годов до конца столетия из него разрабатывались и выпускались сорок один вид пищевой и три вида технической продукции.
   Получаемый из мышечной ткани полуфабрикат в виде японского фарша сурими является прекрасным сырьем для изготовления продуктов, имитирующих дорогостоящее мясо крабов, креветок, моллюсков. Сурими применяется и для имитации мясных продуктов, так как этот фарш не имеет специфического рыбного запаха.
   Высоко ценятся икра соленая пробойная и продукты из печени минтая. Икра и печень - вот что стало причиной увеличившегося внимания к этому представителю тресковых пород рыб. Из недавно малоценного объекта промысла он стал валютоемким в первую очередь из-за своих внутренних органов. В Японии и Корее в очень большом почете национальные блюда из некоторых других органов минтая.
   В восьмидесятых годах его запасы в Охотском и Беринговом морях были таковы, что составляли чуть не восемьдесят процентов биомассы всех рыб, учтенных в пелагическом слое. Его было меньше лишь в Японском море, на юге Охотского и в водах Тихого океана, где продолжала доминировать сельдь.
   Казалось бы, только успевай, трудись, российский рыбак! И трудились. А совместно с дальневосточниками и черноморцами вели лов американские, японские, южно- и северокорейские, польские, китайские рыбаки. Да так, что ученые забили тревогу. Уменьшились запасы западно-беринговоморского района, а в Охотском море - Наваринского, Карагинского, Восточно-Камчатского, Южно-Курильского некогда самых урожайных районов. Лишь в 2001 году иностранные рыбаки были убраны из исконно российского Охотского моря. Но они продолжали изъятие рыбных ресурсов в экономической зоне РФ. В рамках межправительственных соглашений ими на 2005 год вылавливалось более 100 тысяч тонн рыбы в год.
   При изучении динамики численности различных популяций ученые не ссылались только на вылов рыбы. Делалось много попыток обосновать формирование урожайности его поколений действием различных факторов.
   Интересен результат трофологических исследований, проведенных кандидатом биологических наук Виктором Владимировичем Лапко. Любопытным и очень показательным оказался один из выводов исследований, проведенных на Западно-Камчатском шельфе: донные хищные рыбы за один год съедают сотни тысяч тонн минтая, т.е. количество, сопоставимое с выловом минтая в этом регионе рыбаками. Если же перенести ситуацию на все море, то можно было предполагать, что потребление гидробионтов внутри экосистем в пищевых целях значительно масштабнее, чем представляли прежде и превосходит промысловое изъятие этих же видов.
   К этому любопытному выводу добавим следующее. Ведущий специалист ТИНРО-Центра доктор биологических наук, профессор Вячеслав Петрович Шунтов в середине восьмидесятых, благоприятных для воспроизведения минтая годов предсказывал предстоящее существенное снижение его численности в связи с изменениями интенсивности водообмена дальневосточных морей с Тихим океаном.
   Совместно с другими учеными научно-исследовательского института Вячеслав Петрович выяснил, что проникновение тихоокеанских вод в Охотское и Берингово моря приводит к расширению океанических ландшафтов, благоприятных для воспроизводства минтая. Когда водообмен с океаном ослабевает, начинается преобладание шельфовых ландшафтов и вместо минтая увеличивается другой пелагический вид - сельдь. Что в девяностых годах и наблюдалось. В отличие от чисто "минтаевых", "сельдевых", "крабовых" узконаправленных исследований, эти работы предусматривали изучение комплексное, широкомасштабное. В результате доказано, что ландшафтные "перестройки" запускают свои сценарии долговременного развития пелагических сообществ, как бы пополняя один вид за счет другого. Не будем забывать, что в природе все взаимосвязано, природа не терпит пустоты.
   Практики попросили дать научное обоснование любопытному факту - если раньше половозрелый минтай отличался солидными размерами, то в последнее время дать потомство стремится двадцатипяти-тридцатисантиметровая особь. Что это, "мельчание" вида или все же один из способов самосохранения? Ответ был один, к более раннему в смысле возраста икромету и осеменению приходят все наиболее интенсивно вылавливаемые виды рыб. Минтай далеко не исключение.
   Пока что большинство ученых, общественные природоохранные организации склонны винить только рыбаков в оскудении запасов минтая промысловых размеров. Помимо ежегодно снижаемого общедоступного улова (ОДУ) были введены квоты, ужесточился контроль за соблюдением норм вылова. Сечение ячеи в тралах увеличили до 100-120 мм вместо 70 мм. Объявили беспощадную борьбу с браконьерством. Ведутся научные исследования, цель которых показать необходимость наложения полного запрета на вылов минтая в течение нескольких лет.
   Наверное, такие способы сохранения национальных запасов нужны. Но необходимо принимать меры к тому, чтобы рыбацкие предприятия не испытывали стремления заниматься браконьерством. Лишение иностранцев права вести промысел в исключительной экономической зоне России? Да. Не пора ли обязать ученых проверить, может, пришло время начать в разумных, естественно, пределах промысел морского зверя, питающегося минтаем? Чем не выход и такой вариант: дать рыбацкому флоту возможность работать на сырье Мирового океана, других прибрежных государств, это позволило бы сохранить запасы территориальных морей. В общем, следовало бы отнестись к проблеме на более серьезном уровне. Но чего нет, того нет. И вряд ли предвидится в недалеком будущем.
   Тем временем из когда-то совершенно ненужного, затем малоценного объекта добычи, а еще чуть позже ставшего валютоемким, минтай перешел в разряд "золотой рыбки".
  
  
   ПЕРВЫЕ ШАГИ
  
   Зимой 1962 и ряда следующих годов на мысе Чуркина рядом с Владивостокским рыбным портом можно было наблюдать картину, которая привела бы сегодняшнего обывателя в состояние транса. Представьте бурты мороженой рыбы высотой метров до десяти, загружаемой в открытые вагоны грейферами, как песок или каменный уголь. По мере необходимости ее сгребали в кучу бульдозерами. Может, какой-нибудь гость Владивостока разевал рот от удивления, неизвестно. Но местные знали, что это отгружают минтай для звероферм, свинарников, птицеферм необъятной нашей Родины на корм животным, курам. Единичные бабушки и самые голодные студенты порой зарились на вкусную печень, но вряд ли работники порта прихватывали печень или хвостик-другой для любимых Мурок и даже опостылевших пустобрехов-Шариков. Для них можно было купить в магазине другую рыбу на выбор, за копейки.
   В сахалинском порту Невельске иной судовой повар брал багорчик и под равнодушными взглядами охранников привычно выдергивал из Монблана свежемороженого минтая прилов - корюшку там, камбалу брал для разнообразия стола своей команды.
   В Охотоморскую экспедицию суда уходили без особого настроя, считали работу на минтае пусть и прибыльной, дававшей до полутора тысяч рублей в месяц, но неинтересной. Тогда, после денежной реформы 1961 года еще говорили - новыми. В "старом" исчислении эта сумма равнялась пятнадцати тысячам рублей. Для ясности - килограммовая буханка хлеба стоила 12 копеек новыми, или 1 рубль 20 копеек до реформы. Ну, да ладно. Любое добывающее судно набивало полный трал за считанные минуты, не удаляясь от плавбазы. В 1963-64 годах вылавливали порядка 20 тысяч тонн.
   Перерабатывающие суда Дальморепродукта приступили к работе с минтаем в феврале 1964 года. Первыми вышли китобойные плавбазы "Дальний Восток" и "Владивосток". Они принимали рыбу по апрель, до начала китового промысла. Краболовов начали задействовать с зимы 1966 года. До того времени у них был свой режим, с конца марта начиналась работа на крабах, а в районе Исиномаки валом валила скумбрия. Первыми на минтай вышли "Всеволод Сибирцев" и "Второй краболов".
   Морозка велась строго по ГОСТу, несмотря на то, что улов шел на корм животным. Из того сырца, что оставался, делали фарш, добавляли пиросульфит, закатывали в деревянные бочки и тоже отправляли на сельскохозяйственные нужды для добавок в корм животным и птице.
   Но уже в то время предпринимались шаги в производстве продуктов питания. В первую очередь занялись икрой. Ее солили, затем в бочках емкостью 50 литров поставляли для продажи населению ценой 1 рубль за килограмм на внутренний рынок. В такой же таре поставляли икру в Японию. Кроме того, для японцев солили икру в ястыках.
   На Дальнем Востоке вопрос перевода минтая в разряд пищевых рыб был возложен на плечи энтузиаста в решении этой проблемы заместителя начальника Дальрыбы Александра Никитича Левашова. Очень многое было сделано центральной технологической лабораторией, которой руководил Юрий Николаевич Успенский.
   Минтай не употребляли в пищу не по причине того, что он имел какие-то ядовитые железы или неприятный вкус. Дело обстояло проще. В этой рыбе, как и во многих других морских, имелись паразиты. Если присмотреться, то в теле и печени можно обнаружить очень тонкого червячка нематоду, она и стала причиной недоверия к этой рыбе. Министерство здравоохранения посчитало содержание паразита выше допустимой нормы.
   Ученые ТИНРО занялись исследованиями. Отбирались экземпляры различные по величине, полу, возрасту, срокам и районам вылова. Предположение, что существует чистый, не пораженный нематодой минтай, отпало. Для выявления мест локализации паразитов препарировались мышцы, кожа, внутренние органы, данные выводились на интегрирующую таблицу. Предстала интересная картина. Если отрубать наиболее пораженные брюшную и хвостовую части, то получался вполне симпатичный балычок. Он был одобрен Минздравом для употребления в пищу на все 100 процентов в любом - вареном, жареном, пареном, консервированном, соленом и вяленом виде.
   Проектировщики разработали специальную балычковую машину. На рассмотрение представили два образца. Одобрили проект инженера из ВБТРФ Левковского, его машинами для отсечения брюшно-хвостовой части оборудовали плавбазы, стали выпускать балычок, его называли проще: спинка минтая. Ее вялили, морозили. Правда, вяленая спинка скоро становилась крепкой как камень и довольно невкусной. Из мороженной на плавбазах ДМП начали выпускать консервы. Незаслуженно обиженный, но реабилитированный минтай стараниями наших, дальневосточных технологов нашел-таки свое место на народном столе. Из него в добавление к икре, рыбьему жиру стали изготовлять консервы, фарш, филе и другие продукты. Отходы перемалывали на муку.
   С 1973 года начались разработки по выпуску консервов. Через два года на плавбазе "Александр Обухов" стали выпускать консервы под названием "Пудинг рыбный", мясо минтая в них составляло всего 50 процентов, а остальные 50 - нерыбные компоненты в виде различных добавок от специй до сухого молока, крахмала, растительного масла. Считается, что с этого не очень долго просуществовавшего "Пудинга рыбного" и начинается этап использования минтая на пищевые цели. Во всяком случае, так говорил стоявший у истоков Юрий Успенский, сначала начальник лаборатории, затем сотрудник ТИНРО, главный технолог ОАО Дальрыба.
   Сказать, что первые минтаевые консервы отличались высокими вкусовыми качествами, значит, покривить душой. Как и все тресковые, минтай никогда не обрастает жирком. Не селедка. Пожалуй, приятное исключение составлял лишь "Минтай в масляно-томатной заливке".
   История рождения этих консервов такова. Юрий Успенский и его соратники занимались в лаборатории исследованиями. Сверху поторапливали, члены дегустационной комиссии сетовали на то, что консервы минтая в масле невкусны, а в томатном соусе кусочки минтая чернеют и выглядят неаппетитно. Конечно, можно соусу добавить побольше, но потребуется очень много томата, иначе консервную линию не загрузить, вот еще одна закавыка. Ну, хоть пароход с помидорами ставь возле плавбазы. В общем, в химлаборатории у Юрия Николаевича шел обычный, но грозящий стать рутинным процесс. Одна из технологов, Елена Сергеевна Мартыненко безразлично, не отрываясь от бумаг, посоветовала разбавить томатный соус маслом. В таком случае, добавила она, надобность в пароходе томатов отпадет, все меньше забот будет.
   Никто из присутствующих, кроме Успенского внимания на реплику Мартыненко не обратил, а через некоторое время лаборатория работала в новом, рожденном обычным трепом направлении. И получилось! В 1972 году переоборудовали некоторые технологические линии и пошли крабовые дээмпэшные плавбазы вырабатывать минтай в МТЗ - масляно-томатной заливке.
   Легка беда начало. К тому времени из спинной части минтая стали выпускать пищевой фарш. 1 июня 1973 года после торжественного митинга, на котором выступили начальник управления Анатолий Михайлович Карякин, секретарь парткома управления Валентин Алексеевич Чертов, первый секретарь Первомайского райкома партии Владимир Павлович Чубай, рыбомучная плавбаза "Пятидесятилетие СССР" ушла в свой первый рейс. Этот замороженный в пакетах по 10-11 килограмм фарш поставляли в Московский завод для выпуска сухих рыбных супов.
   На рыбокомбинате Исаевка (юг Приморского края) освоили выпуск рыбных пельменей. На мясокомбинатах колбасники добавляли в мясной фарш 40 процентов специально поставляемого минтаевого фарша для экспериментальных сортов и технологи гордо говорили, что недалеко то время, когда никто из гурманов не сможет отличить рыбную колбасу от сервелата.
   Одно время в специализированных магазинах "Океан" во Владивостоке и Хабаровске продавали рыбную колбасу. От классической мясной она отличалась лишь названием и ценой, стоила очень дешево. Вкусная была колбаса, ее покупали с удовольствием. Среди отъезжающих в западные районы отпускников считалось хорошим тоном вместе с общепринятыми соленой икрой и горбушей прихватить палку-другую рыбной колбаски.
   Эх, прекрасное было время для экспериментов. На каждой плавбазе работали над улучшением вкусовых качеств продукции, расширением ассортимента, а инженеры старались внедрять более производительные технологические линии. На рыбокомбинате острова Попова соорудили фаршевую линию. Правда, ее потом перевезли на Сахалин, в Холмск и пригласили японских специалистов, они объясняли на ней особенности выпуска сурими для крабовых палочек.
   - Поторопились наши. - вздыхал Юрий Успенский. - Мы бы додумались сами, эти крабовые палочки можно было делать из своего фарша, ничуть не сомневаюсь.
   Справились бы, к тому шло дело. На "Пятидесятилетии СССР" были установлены немецкие разделочные машины БААДЕР-38 и БААДЕР-47. Подготовленное филе подавалось в цех, где его прессовали, промывали, отделяли воду, снова промывали, пропускали через фильтр отделения мяса, удаляли косточки, смешивали фарш со стабилизаторами. Процесс отработанный, но продукция получалась дорогой. Юрий Николаевич, естественно, не один, за месяц на "Пятидесятилетии СССР" и за десять дней на "Василии Чернышове" максимально удешевил трудозатраты, сделав из рыбомоечного агрегата чешуесъемную машину. После нее минтай выходил чистый, голубого цвета, даже плавники оставались без пленки. Его промывали, давали воде стечь, отправляли под пресс и отделяли мясо.
   В результате на каждом судне освободилось по десять БААДЕР-38, двадцать БААДЕР-47, что дало возможность вместо 53 человек обслуживающего персонала оставить лишь троих. В дополнение к финансовой экономии плавбазы получили по 150 квадратных метров свободной площади.
   Таковы были первые шаги в освоении минтая в пищевой индустрии. В 1977 году многие страны, в том числе СССР ввели 200-мильные рыболовные зоны. Пять лет спустя Конвенция ООН по морскому праву придала им статус "исключительных экономических зон". Возврат к ресурсам родных российских морей и связанные с этим существенные изменения в сырьевой базе дальневосточной рыбной промышленности, выдвинули проблему максимального использования малоценных объектов промысла в пищевой индустрии. Например, места вылова такой признанной внутренним рынком рыбы, как скумбрия, теперь оказались в рыболовной зоне Японии. Уменьшилась возможность вылова других излюбленных населением страны видов рыб. Пришлось делать упор на прибрежную камбалу, навагу, окуня и недопонятого в те времена минтая.
   Нельзя говорить, что переход прошел совершенно безболезненно. Перестроить громадную по нынешним масштабам рыбную промышленность с меньшими затратами удалось исключительно благодаря таким подвижникам, как заместитель начальника Дальрыбы Александр Никитич Левашов, начальник центральной технологической лаборатории Юрий Николаевич Успенский и одна из грамотнейших инженеров-технологов управления Дальморепродукта Вера Сергеевна Беспалова. В отделе технологии Веру Сергеевну называли ходячей энциклопедией, она назубок знала требования Госстандарта, всегда умело отстаивала интересы предприятия, что очень помогало в освоении новых видов консервов.
   Добывающее и перерабатывающее предприятие Дальморепродукт, как и планировалось в Министерстве рыбного хозяйства страны, стало лидером в производстве рыбных консервов на Дальнем Востоке. В 1974-75 гг. в Дальрыбе было выпущено 1 миллиард 300 миллионов туб. Из них на долю ДМП приходилось 800 миллионов туб.
  
  
   РОЛЬ ДОБЫВАЮЩЕГО ФЛОТА ДМП
  
   Если судить по нынешним временам, добывающий флот начинал работу поздно, с февраля, когда шторма освобождали львиную часть Охотского моря от сплошного льда и он оставался лишь в виде припая вдоль берегов. Минтая было достаточно, нужды в организации северных экспедиций рыбная отрасль Дальнего Востока не испытывала, поэтому суда выше 54 параллели еще долго не поднимались. До участия добывающих судов Дальморепродукта сырец на плавбазы поставляли колхозники Камчатки, Сахалина и Приморского края.
   Среди капитанов добывающего флота Дальморепродукта первооткрывателем минтаевой путины можно назвать Виктора Ивановича Костюка, человека очень энергичного, специалиста грамотного. Его "Варгуза" выделялась среди двадцати четырех СТР Дальморепродукта.
   Во-первых, в отличие от средних рыболовных траулеров, спроектированных и строившихся на немецких верфях, она была одной из отечественных построек. Изготовитель - город Киев, завод "Ленинская кузница", 1956 год.
   Во-вторых, благодаря слаженности, высокой работоспособности команды "Варгуза" прочно удерживала передовые позиции в социалистическом соревновании.
   Заядлый рыбак, Виктор Иванович согласился выйти на минтаевую путину с определенной целью. Ему было очень интересно испытать силы на новом для себя деле, на невиданной ранее полосатой рыбе минтай, которой, по слухам, в любом месте Охотского моря как грязи. Таким вот одержимым он остался на всю жизнь. После выхода на пенсию Костюк купил за городом участок, где нежился под солнцем, но как только на Амурском заливе появлялся лед, он немедленно возвращался в свою квартиру на Второй речке и шел блеснить корюшку и навагу сначала в районе Санаторной, затем Седанки, а с декабря становился завсегдатаем многочисленных бухт Русского острова.
   Из-за этой азартной страсти случались у капитана "Варгузы" неувязки со сдачей сырца. Он не верил, что рыбы много везде, поэтому тралил где ни попадя, в надежде найти еще более мощные косяки. Хорошо, если помимо родной плавбазы рядом работала китобаза, она тоже вырабатывает муку, жир, морозку. Не отказывались принять сырец и производители мороженой минтаевой спинки. Они принимали рыбу всегда, да еще и спасибо говорили. А если поблизости оказывалась плавбаза "Александр Обухов" или какой другой плавучий завод, специализирующийся на консервах? Им невыгодно принимать свежий улов, потому что в те времена разделка велась еще вручную. Ну, проканителятся они с рыбой Костюка, выпустят 50, пусть даже 70 туб консервов. А если взять у ВРХовского "Суздаля" мороженую спинку, то за это же время машинки "выстрелят" 90-110 туб консервов. Отказов Виктор Иванович слышать не мог, поэтому громко и страшно ругался в адрес обуховцев. Он потешил свою рыбацкую душеньку позже, когда уже не добытчики напрашивались, а сами переработчики просили их подойти к борту.
   В 1978 году на минтаевой путине появились СТР "Суханово", "Среднеколымск", "Сабурово", "Селидово". На севере Охотоморья они первыми отработали приемы работы тралами на глубинах больших, чем у берегов Камчатки.
   Многие китобои хорошо знали четырех капитанов флотилии "Советская Россия", которым выпало первыми принять участие в добыче минтая. Как в жизни бывает, получилось это не специально. Капитаны Иван Иванович Гончаров, Андрей Андреевич Горбачев, Ростислав Николаевич Семенихин и Леонид Сергеевич Усенко одновременно получили в Одессе СТР "Лаума", "Скалат", "Сычево" и "Саломатинск". После лова криля у берегов Антарктиды в 1981 году их еще направляли в Охотское море в этом же составе. Необходимо было доработать некоторое количество времени, чтобы выдержать рабочий режим судов.
   Старшим помощником у Леонида Усенко был Виталий Константинович Панов. В старпомах он ходил недолго и скоро принял "Саломатинск" под самостоятельное управление. С капитанского мостика Виталий Константинович сошел в 1997 году. Тралмастером, позже старшим тралмастером с ним ходил Василий Михайлович Дончук. На "Саломатинске" он работал в море в течение шестнадцати лет.
   Как сложилась дальнейшая судьба других капитанов?
   Иван Иванович Гончаров через год был назначен морским инспектором в Дальрыбу, позже он дорос до заместителя капитана Владивостокского рыбного порта.
   Ростислав Николаевич Семенихин через три года перешел в управление Дальморепродукта на должность морского инспектора.
   Андрей Андреевич Горбачев тоже перешел в управление, в 1982 году он был назначен старшим морским инспектором.
   Но не все происходило безмятежно у добытчиков Дальморепродукта. В 1985 году в Охотоморской экспедиции должны были принять участие 12 единиц, а пришло лишь 7, из них только 4 оказались способны ловить рыбу. В том году среднесуточный февральский вылов судов Приморрыбпрома составлял 48 тонн, у Камчатского производственного объединения - 101, а у наших всего 37 тонн. И за всю экспедицию рыбаки Дальморепродукта ни разу не были на призовом месте. По словам начальника отдела добычи Виктора Георгиевича Башмакова, в феврале было потеряно 3 000 тонн минтая. Сказалась недостаточная оснащенность ремонтной базы для недавно полученных СТР. К тому же не хватало грамотных, знающих первых механиков.
   Со временем положение выправилось. Разрешенные 90 тонн сырца СТР вылавливали максимум за час. Но постепенно стали оскудевать районы промысла. В 2001 году за пять-шесть часов непрерывного траления поднимали не более 40 тонн.
   Путина в Охотском море коротка, потому что с потеплением воды увеличивается червивость минтая. Взоры невольно обращались к северным районам моря. Первой выше 54 параллели поднялась Находкинская база активного морского рыболовства. С получением больших морозильных рыболовных траулеров БМРТ они вышли на освоение залива Шелихова, района банки Кашеварова. Для них, судов среднего тоннажа, ввели ограничения на работу восточнее 153 градуса 30 минут. Это было вызвано заботой о сохранении рыбных и, конечно же, в первую очередь крабовых ресурсов, так как глубины восточной Камчатки являются для них местом нагула.
   А вот в более холодном Беринговом море добывающий флот вел промысел с весны по ноябрь, до сезона осенних штормов.
   Позднее, с началом перестройки картина поменялась. Малый флот, а ему разрешалось ходить во льдах не толще полутора дециметра, как-то ухитрялся пристраиваться за плавбазами и работал в полыньях. Конечно, бывали случаи, когда СТР пропарывали обшивку. С учетом их малой отдачи во льдах, СТР отстранили от добычи минтая в наиболее тяжелое зимнее время.
   В течение последних двадцати лет ХХ века дважды, в восьмидесятых и на стыке 2000-2001 годов ледовая обстановка складывалась очень неблагоприятной. В первом случае флот обратился за помощью к ледоколам, которая и была оказана. А во втором - плавбазе "Виктория" понадобилось около двадцати дней для того, чтобы пробиться из Магадана в район западной Камчатки. Переход сложился удачно, "Виктория" даже вывела за собой караван судов, в том числе несколько СТР.
   О том, как минтай выходил на главенствующую роль, следует судить исходя из данных отдела добычи. В 1981 году, а Дальморепродукт уже имел 26 судов, да еще прибыли СТР "Савск" и "Суровск", при смешном плане в 2 тысячи тонн добыли 16 тысяч 306 тонн. Не будем забывать, что в тот период больше работали по крабу, сайре, сельди-иваси, крилю, кальмару. Потому и невелик был план по минтаю. В 1985 году был дан план в 31 тысячу 800 тонн, взяли 61 тысячу 978 тонн. На следующий год план повысили на 9 тысяч 300 тонн, что составило 41 тысячу 500 тонн, выловили 69 тысяч 181 тонну. В 1990 году Дальморепродукт должен был выловить ни много, ни мало, а 80 тысяч тонн. Наши рыбаки перевыполнили задание на 6 тысяч 389 тонн. В 1996 году планировалось добыть в общей сложности 315 тысяч 586 тонн сырца, подавляющую его часть составлял минтай - 269 тысяч 700 тонн. В связи с тяжелыми гидрометеорологическими условиями в Охотском море, недостаточным выставлением флота в Беринговоморскую экспедицию план по минтаю был выполнен на 88,2 процентов.
   И, наконец, данные 2000 года. Следует оговориться, что с начала приватизации сотни предприимчивых людей стали приобретать суда у теряющих силу рыбацких предприятий. В результате образовалось множество мелких рыбодобывающих компаний, нацеленных на добычу минтая. Стало катастрофически не хватать квот. Показатели Дальморепродукта оказались ниже, чем в предыдущие годы. В общей добыче на минтай пришлось 78 процентов, что составило 216 тысяч 391 тонну.
  
   КИТОБАЗЫ - ПЕРЕРАБОТЧИКИ РЫБЫ
  
   В 1963 году китобойный флот пополнился двумя новыми плавбазами, построенными по заказу Министерства рыбного хозяйства в Килле (ФРГ). Капитан дальнего плавания Герой Социалистического Труда Иван Трофимович Люлько привел китобазу "Владивосток", капитан дальнего плавания Андрей Станиславович Домбровский - китобазу "Дальний Восток".
   Обе плавбазы были так спроектированы советскими специалистами, что они могли работать как с китовым, так и рыбным сырьем. Помимо традиционных видов в китовой промышленности - муки и жира, они выпускали мороженую продукцию и витамин А в рыбном жире. Такая комбинированная схема давала возможность значительно повысить рентабельность судов, удлинить срок эксплуатации с шести до десяти месяцев в году.
   В Охотское море плавбазу "Владивосток" первым вывел Иван Трофимович, а во второй рейс вышел Геннадий Вениаминович Вайнер, будущий начальник управления производственных управлений Дальморепродукт. Это при его руководстве ДМП 18 марта 1981 года будет награждено орденом Трудового Красного Знамени "за достигнутые успехи в выполнении заданий десятой пятилетки и социалистических обязательств по добыче рыбы и производству рыбной продукции".
   Геннадий Вайнер родился 1 января 1920 года в городе Хабаровске в семье рыбака. Отца, Вениамина Борисовича, перевели во Владивосток. Здесь в 1938 году Геннадий поступил во Владивостокский рыбопромышленный техникум, закончил его в 1941 году, но сдать выпускные экзамены не успел, началась война. 3 июля он надел солдатскую шинель и снял ее лишь 25 мая 1946 года, демобилизовавшись в звании сержанта. После войны Геннадий Вениаминович пришел в Крабофлот, устраиваться на работу. В отделе кадров ему записали в трудовую книжку - "штурман китобойного судна "Тайфун" и направили на учебу в учебно-курсовой комбинат при управлении. Так началась его рабочая деятельность.
   В 1948 году Вайнера назначили старшим помощником капитана, затем капитаном китобойного судна. С марта 1956 года по апрель 1960 года он уже флагманский капитан Второй дальневосточной китобойной флотилии. С апреля 1960 по апрель 1961 года - начальник группы наблюдения в городе Николаеве на строительстве "Советской России". В этом же году вышел в Антарктиду дублером капитан-директора Антарктической китобойной флотилии "Советская Россия". С 1963 по 1965 год - капитан-директор китобойной флотилии "Владивосток". С мая 1965 года по август 1966 - заместитель начальника управления по флоту и добыче. В августе 1966 года Геннадий Вениаминович вернулся на "Советскую Россию" капитан-директором. С 1970 года - первый заместитель начальника управления, через четыре года - начальник управления Дальморепродукта. В 1984 году Геннадий Вениаминович вышел на пенсию.
   В книге "Звезда рыбака" в разделе "Десятилетия созидания" Геннадий Вениаминович подробно рассказывает о становлении предприятия начиная с пятидесятых годов, когда он командовал добывающими китобойными судами Второй Дальневосточной (Курильской) флотилии до восьмидесятых годов, когда выпуск рыбных консервов на Дальнем Востоке превысил миллиард банок.
   Главной особенностью тех времен, подчеркивает он, была преемственность традиций. Опираясь на эти традиции, коллектив орденоносного Дальморепродукта успешно справлялся с большими задачами: "Дать стране, советскому народу больше высококачественных рыбных и морепродуктов, полнее и эффективнее использовать производственную базу предприятия, всемерно способствовать решению главной задачи одиннадцатой пятилетки - обеспечения дальнейшего роста благосостояния советских людей, - в этом мы видим свой долг перед партией, Советским государством и сделаем все возможное, чтобы выполнить его с честью." ("Звезда рыбака", стр. 22.)
   За нелегкий рыбацкий труд, за умелое руководство ветеран Великой Отечественной войны Геннадий Вениаминович Вайнер был удостоен высоких государственных наград: в марте 1957 года ему был вручен орден Ленина, в апреле 1963 года орден Трудового Красного Знамени, в марте 1976 года орден Знак Почета, в марте 1981 года орден Октябрьской Революции. В марте 1985 года ему, как ветерану Великой Отечественной войны торжественно вручили орден Великой Отечественной войны II степени.
   Среди работников ДМП он слыл большим умницей, интеллигентным человеком, умеющим выслушать, подсказать, а при необходимости и помочь делом. Министр рыбного хозяйства, руководители рыбной отрасли Дальнего Востока и Приморского края ценили его за организаторские способности. Не все начальники Кработреста, Крабофлота, Дальморепродукта, а за семьдесят лет их сменилось немало, пользовались таким уважением. Приятно, очень приятно рассказывать о таком человеке, как Вайнер.
   На пенсии он, как истинный "трудоголик", долго не усидел. Через полгода устроился в Дальрыбу капитан-наставником службы наблюдения за флотом и работал еще долго, до 1997 года. В 2000 году отметил свое восьмидесятилетие. Но и будучи преклонного возраста, Геннадий Вениаминович любил зайти в Совет ветеранов Дальморепродукта благо это неподалеку, чтобы поговорить с бывалыми моряками, вспомнить о китобоях с председателем Совета Иваном Деомидовичем Пилипчуком, в прежние года главным механиком флотилии "Советская Россия".
   Заместителем капитан-директора "Владивостока" по производственной части работал Иван Петрович Мирошкин. Мастером линии муки, затем начальником цеха, завпроизводством на этой плавбазе долгое время трудился Юрий Кузьмич Коноплицкий.
   Для выпуска муки на обеих плавбазах было установлено по три мощные рыбомучные установки "Атлас-Сторд", позволявшие перерабатывать до 1 000 тонн минтая в сутки. Это давало возможность получать 200 тонн высококачественной рыбной муки - тука с содержанием протеина выше 60 процентов. Сырец из бункера поступал через дробильную установку на варку, потом на прессовку. Жом, будущая мука сушился, измельчался и на этом все, продукцию расфасовывали в мешки по 30, 40, 50 килограммов.
   Уточним, что позже, с начала девяностых годов, когда муку стали делать из отходов, ввели сортность, так как появилась разница в содержании протеина. Мука высшего сорта служит для изготовления высококачественных кормов рыбам и использования в медицинской промышленности. Да-да, в медицинской, как это на первый взгляд ни странно. Рыбную муку с пониженным содержанием протеина делают из костей, она используется для корма скоту, животным на зверофермах и в качестве фосфоросодержащего удобрения.
   В процессе прохождения технологической линии - отжатия, сепарирования получался, как побочный продукт, бульон с большим содержанием белка. Он тоже нашел применение. Для повышения насыщенности его выпаривали до 40-45 процентного содержания белковых веществ, заливали в бочки, консервировали муравьиной кислотой и этот высококонцентрированный упаренный бульон тоже отправляли в корм скоту. Но этот вид продукции, по словам Юрия Коноплицкого выпускался недолгое время.
   Для получения витамина А в жире, на китобазах имелась специальная линия. Согласно проекту, полагалось измельчать печень на специальных машинах, но из-за того что работали они неважно, этот процесс пришлось выполнять вручную. Сваренная печеночная масса подвергалась гидролизу каустической содой, отстаивалась и жир концентрацией до 10 тысяч интернациональных единиц разливался по металлическим бочкам. Продукция отправлялась в Москву, в цех молекулярной дистилляции, где добивались содержания в 20-30 тысяч единиц. Расфасованный в стеклянные бутылки, рыбий жир поставлялся для реализации населению страны.
   Но китобазы использовались еще и для выпуска икры. Когда стало ясно, что икра минтая пользуется повышенным спросом за рубежом и востребована на внутреннем рынке, на китобазе "Дальний Восток" первыми приступили к ее производству. Был оборудован специальный цех, где трудился небольшой коллектив икрянщиков. Бригадой раздельщиков руководил хозяйственный, очень заботливый Анатолий Петрович Белов. Он частенько заглядывал в цех к икрянщикам и интересовался, может, нужно еще сырца подкинуть. От работы раздельщиков зависело главное - качество. Благодаря Анатолию Петровичу, в брак уходило не более 20-30 процентов.
   Ястыки сначала сортируют, промывают, потом закрепляют, или, говоря попросту выдерживают в солевом растворе. Мастером промывки и приготовления тузлука стал Николай Мельников. Сортировщики Владимир Федорович Шелковой, Виктор Прокопенко придирчиво осматривали и отбрасывали негодные мешочки. Работа была не из тяжелых, но чересчур уж монотонной, усталость накапливалась очень быстро. Руководство, понимая, что сортировке без помощников трудновато, присылало на помощь всех свободных от вахт.
   У отпаренных деревянных чанов с желто-оранжевой, цвета спелого апельсина икрой колдовали в белых халатах Олег Алексеевич Шарапов, Алексей Николаевич Пальчик. Они обслуживали икромялку, продавливали, как бы пробивали, отсюда и название "пробойная", через мелкое металлическое сито икринки минтая.
   Завершали работу засольщики. Среди них лучшим был Иван Устимович Ильюхин. За смену он засаливал и раскидывал в стечные ящики до полутора тонн икры. Многовато, конечно, для одного человека, особенно если знать что эти полтора тонны икры получались после того, как стечет лишняя жидкость. Иван Устимович если и брал помощника, то только матроса морозильного отделения Александра Фимушкина. Дело в том, что Александру нравилось икорное дело, опытный засольщик знал об этом и старался сполна передавать Фимушкину свои производственные секреты.
   Одиннадцать человек насчитывалось в постоянной смене икорщиков китобазы "Дальний Восток". Можно бы поставить побольше, но тогда суеты не избежать, а спешить нельзя, продукция экспортная.
   За соблюдением правил подготовки и непосредственно засолки следил главный технолог Евгений Васильевич Щетинин. Перепроверкой добротности икры занимались во всех технологических звеньях. А чтобы качество не страдало, во время одного из ремонтов установили более мощную мешалку, новую машину для обработки бочек, соорудили новые стеллажи и стечные ящики.
   Полторы тонны минтаевой икры за смену. В то время такими показателями гордились. В середине восьмидесятых плавбаза "Андрей Захаров" выдавала в сутки до пяти тонн. Но, если принять во внимание, что захаровцы и вовсе начинали с одной тонны в сутки, что засольщики китобазы приступили к отработке процесса первыми, то эти полторы тонны стали первой ступенью к последующим рекордам.
   Вообще, на повышение производительности труда в Дальморепродукте традиционно обращалось внимание самое пристальное. От этого зависела выработка. Впоследствии каждая из этих китобаз производила в сутки до 300 туб консервов, 20 тонн рыбной муки, 8 тонн рыбьего жира и 45 тонн мороженой рыбы. После установки дополнительных холодильных шкафов обе китобазы выдавали по 170 тонн мороженой продукции.
   Минтаевую спинку, балычок они готовили для последующей обработки на плавзаводах с 1976 года, когда на "Владивостоке" и "Дальнем Востоке" было установлено по восемь балычковых машин. Управление дало задание изготавливать по 350 тонн. Справились задолго до окончания рыбного промысла.
   Заместитель по производству Юрий Кузьмич Коноплицкий и механик технологического оборудования Константин Васильевич Ганин - "Владивосток" - сделали эскизы помещений и рассчитали площади так, чтобы можно было установить больше машин, довести их число до двенадцати. В таком случае носовые бункеры загружались бы только на балычковые линии. Это выгодно тем, убеждали они сомневающихся, что цеха будут выпускать 40-50 тонн ежесуточно. На будущую путину их планы осуществились. Правда, Ганину пришлось добавочно пораскинуть мозгами и установить вместо головоотсекающих машин доморощенную разработку. Взяли транспортерную ленту, прикрепили по бокам ножи и они справлялись со своей задачей вполне успешно.
   Перед введением моратория международной китобойной комиссией (International Whaling Commission) на прекращение промысла китов "Владивосток" и "Дальний Восток" вырабатывали консервы из камбалы в исключительной экономической зоне США. Затем обе были отправлены на переплавку.
   На одной из них, плавбазе "Владивосток" работала матросом-рыбообработчиком инженер-судостроитель, Валентина Аниськова. В свое время она закончила Николаевский кораблестроительный институт и даже участвовала в строительстве первого тяжелого авианесущего крейсера "Киев". Была у нее мечта самой ходить в море. В начале восьмидесятых не утерпела, без всякого вызова прилетела во Владивосток и отправилась в управление ДМП. Убедила кадровиков, прошла медкомиссию и получила назначение на плавбазу "Владивосток", в бригаду Розы Заиграевой, с которой очень быстро подружилась. Хотя многие вновь обретенные подруги делали круглые глаза при знакомстве с ее биографией, долгое время шкерила рыбу на плавбазах. Мечта сбылась, она чувствовала под ногами живое море. После того, как списали "Владивосток", перешла на "Павла Чеботнягина". К тому времени вышла замуж, стала Катрушенко, привезла своего Анатолия с собой да и устроила его в цех засолки, естественно, на плавзаводе. Ходили в море вдвоем. Позже, когда списалась на берег, Валентина Катрушенко вернулась в Николаев, трудилась в системе профтехобразования и даже стала отличником образования Украины. Вот какие люди работали в ДМП.
  
   РЫБОПЕРЕРАБАТЫВАЮЩИЕ ПЛАВБАЗЫ НА
   ПРОИЗВОДСТВЕ МУКИ И РЫБЬЕГО ЖИРА
  
   Как мы выяснили, первоначально на промысле минтая витамин А в жире и кормовую рыбную муку производили китобазы. Плавбазы первого поколения "Второй краболов", "Всеволод Сибирцев" со своих начальных рейсов на минтай занимались выпуском кормового фарша. А что плавбазы второго поколения? Они тоже принимали от добывающего флота полосатую рыбу и тоже начинали с производства технической продукции. Рыбная мука в силу низкой жирности этих представителей породы тресковых получалась с высоким содержанием протеина. По той же причине рыбного жира вытапливалось из минтая меньше, чем из, допустим, сельдевых. Но работали. Минтая было очень много, он считался несъедобным, чего жалеть, хоть какая-то польза...
   На каждом плавзаводе действовал утильцех для переработки отходов при разделке крабов и рыбы. На "Андрее Захарове" он был установлен в районе четвертого трюма. Имелись четыре вакуум-сушильных аппарата, два гидравлических пресса, а в расфасовочном цехе стояли сепараторы ИСБ иИСА-3М для грубой и тонкой очистки рыбьего жира. Примерно так же были оборудованы другие плавбазы второго поколения.
   Процесс производства отработали еще задолго до их применения на минтае, поэтому особых затруднений работники не испытывали. Как и в вопросе специалистов проблем тоже не возникало. Механиков утильцехов, прошедших школу на "Андрее Захарове" переводили на вновь прибывающие на путину суда и этого было вполне достаточно. Так, на "Павла Чеботнягина" перешел Михаил Александрович Меретуков, на "Василия Блюхера" - Леонид Питько. Меретуков передал свой опыт Владимиру Никитину и, долго не задерживаяс, перешел на "Константина Суханова". Появились новые вполне грамотные механики, которых руководство планомерно распределяло по всем вновь прибывающим плавбазам. Владимир Никитин, Владимир Ремезов, Владимир Цимбал - три могучих Владимира - считались лучшими специалистами, начальники производств полагались на них сполна. С первых же дней хорошо показал себя выпускник Дальрыбвтуза Анатолий Мечиков. Наверное до сих пор на какой-нибудь плавбазе трудится прошедший закалку на "Содружестве" Юрий Михайлович Десятников. Во всяком случае лет десять назад он еще выходил в море.
   Если трудности были, то еще задолго до выхода на минтаевую путину, когда плавбазы работали на других видах рыб. Например, помимо поддержания технологических машин в должном порядке, механики утильцехов должны следить за качеством выпускаемой продукции. Конструкторы изначально рассчитали свои вакуум-сушильные аппараты на переработку отходов рыб средней жирности. С первых рейсов "Андрея Захарова" на жирную нашу тихоокеанскую селедку, сайру, перед переработчиками технической продукции встал вопрос отработки можно сказать нового процесса. Им занялись старший машинист Александр Ланчаков, машинисты Михаил Меретуков и Леонид Питько под руководством мастера Евгения Сергеевича Шевченко.
   Для отработки технологии специалисты снимали через каждые пять минут показатели температуры сырья в вакуум-сушильном аппарате, силы тока на приводе аппарата, температуры сокового пара, вакуума в аппарате, характеризирующих процесс сушки. По ним строились графики и на основе их анализа подбирались наиболее оптимальные режимы работы.
   Желаемого результата добились не сразу. Вместо рассыпчатого жома получалась тестообразная масса, все-таки сказывалось высокое содержание рыбного жира. Остро встал вопрос об отработке технологии по прессованию полуфабриката.
   Гидравлические прессы были укомплектованы металлическими салфетками и, если по их краям жир отпрессовывался, отжимался, то в центре масса продолжала оставаться вязкой. Рационализаторы предложили устанавливать перфорированные пластины с шерстяными салфетками. Сегодня смешно, но их роль играли списанные верблюжьи одеяла. Благо, недостатка в них не ощущалось. Отжим жира улучшился, его содержание составило не более 12-18 процентов. И все же из жирных отходов муку выпускали в виде брикетов, не вываливать же добро за борт. В 1965 году на вновь прибывшем "Василии Путинцеве" третий механик технологического оборудования, бывший комбайнер, сельский механизатор и умелец Матейко установил дробилку и мука стала выпускаться в молотом виде.
   Понятно, при работе на бедном жиром минтаевом сырце таких трудностей не испытывали, внимание обращалось на производство рыбьего жира из печени. После выварки отходов бульон отстаивали, пропускали через сепаратор, при его отсутствии жир многократно отстаивали. Готовую продукцию заливали в 200-250 литровые металлические бочки из-под растительного масла, которое управление получало для изготовления консервов. А поступало до 12 тысяч тонн масла в год.
  
  
   РЫБОПЕРЕРАБАТЫВАЮЩИЕ ПЛАВБАЗЫ НА
   ВЫПУСКЕ ПИЩЕВОЙ ПРОДУКЦИИ
  
   В Японии, самой рыбоядной стране, каждый житель употребляет в пищу порядка 130 килограмм рыбопродуктов в год. Во всяком случае, так было на стыке двадцатого и двадцать первого веков. Мировая норма потребления равняется 20 килограммам на душу народонаселения. В таком количестве содержания белка и фосфора в организме достаточно для того, чтобы нация была здоровой и умной. В столовых бывшего Советского Союза с семидесятых годов специально ввели один рыбный день в неделю, в восьмидесятые мы были близки к мировой норме. В постперестроечное время произошел резкий спад.
   Цифры приведены для того, чтобы понять, почему обращалось столь великое внимание на разработку и изготовление консервов, производство для народного хозяйства страны затратное. В те годы существовала государственная установка на выпуск доступной населению богатой белками рыбной продукции.
   Инженер-технолог Римма Николаевна Лукоянова подсчитала: за тридцать лет добычи минтая в продовольственных целях Дальморепродуктом был выпущен в различных, естественно, количествах сорок один вид продукции. Это семнадцать видов консервов, в их числе "Пудинг рыбный", "Минтай натуральный с добавлением масла", "Минтай натуральный с добавлением ароматизированного коптильным препаратом масла (оригинальный)" "Минтай бланшированный в масле", "Минтай бланшированный в ароматизированном масле", "Минтай бланшированный в желе", "Минтай в томатном соусе", "Минтай в белом соусе", "Минтай в винном соусе", "Минтай в масляно-томатной заливке", "Печень минтая в томатном соусе", "Печень минтая натуральная", "Печень минтая по-приморски", "Печень минтая из мороженой продукции", "Паштет бутербродный", "Паштет "Утро", "Икра минтая пробойная соленая". И четырнадцать видов мороженой и иной продукции, в том числе "Минтай неразделанный", "Минтай обезглавленный", "Минтай обезглавленный с удаленным хвостовым плавником", "Филе минтая с костями, без кожи", "Филе минтая с глубоким обесшкуриванием", "Фарш минтаевый", "Фарш непромытый", "Сурими", "Икра минтая ястычная мороженая", "Ястыки мороженые", колбасы, сосиски, пельмени рыбные с бульоном.
   Технологи во главе с начальником отдела Владимиром Васильевичем Вавсильковым попросили обязательно рассказать о забытых, неизвестных населению и наиболее интересных разработках приморских технологов и ученых, которые апробировались на плавбазах ДМП. Они утверждали - если не сделать этого, значит, оставить в истории предприятия невосполнимый пробел.
   Из минтая готовили фарш, который выпускался упакованным в деревянные бочки с полихлорвиниловыми мешками. Бочки предварительно прогревали, их промывали хлорным раствором. Мясо минтая измельчали на мясорубках МП 2-220 с диаметром отверстий решеток 16-18 миллиметров, перемешивали с пиросульфитом натрия в приемных бункерах емкостью 250 килограммов каждый. И все, приходи, кума, любоваться - заполняли тару, для этого использовали специальный загрузочный шнек. Весь цикл занимал 1,5-2 минуты. Также готовили печень в пастеризованном виде, которую поставляли в металлических бочках. Перед заливкой печени бочки промывали специальным моечным раствором, сушили и проводили осмотр при помощи контрольной лампочки.
   Как уже говорилось, первыми консервами из минтая стал "Пудинг рыбный" с 50-ти процентным содержанием минтая и всевозможными добавками-компонентами, в которые входили молоко, сахар, крахмал, растительное масло, специи. Эти консервы выпускала лишь одна плавбаза - "Александр Обухов". Для восстановления сухого молока, его пастеризации и дальнейшей обработки как основного наполнителя, оборудовали специальный цех. Пришедший в 1975 году на "Александр Обухов" исполняющим обязанности заместителя капитан-директора по производственно-технической части Владимир Васильевич Васильков застал готовые, но пока еще не работавшие линии. Он принял активное участие в выпуске новинки.
   У истоков рождения "Пудинга рыбного" помимо специалистов-технологов научно-исследовательских и многих других организаций вплоть до московских, стояли капитан-директор Евгений Константинович Розов, предшественник Василькова Владимир Григорьевич Егоров, заведующая химической лабораторией Лина Алексеевна Черепащук, старший мастер Вячеслав Ахмедзянов, награжденная орденами Трудовой Славы III и II степени мастер Мария Александровна Кудрявцева.
   Минтай разделывали вручную, обесшкуренное филе пропускали через пресс и измельчали. Далее следовал очень сложный процесс. Линию обслуживали самые опытные специалисты, но и за ними контроль был жесточайший. Проверялось качество буквально каждой заранее отработанной в береговых условиях операции. Не дай Бог что-то нарушить якобы для удобства выполнения нарезки, такому мудрецу сразу пропишут соленую ижицу. Вместе с тем, поскольку практическая работа на плавучем заводе всегда отличается от лабораторных исследований, на нововведения шли. И шли смело, только сумей доказать правоту своих доводов.
   Из-за низкой влагоудерживающей способности минтая и для повышения режима стерилизации соорудили специальную машину вакуумирования масла, ввели более длительный, медленный прогрев бланширователя, закатку банок стали производить при низкой температуре. Все это делалось с обязательным согласованием в различных инстанциях. И все же без неприятностей не обошлось. На первом же году столкнулись с таким явлением, как мнимый бомбаж. При температуре хранения консервов в 15-20 градусов, в банках вдруг стали появляться микропузырьки воздуха. Начался вселенский шум, появились проверяющие от краевого до столичного масштаба. Технологов плавбазы обвинили в нарушении рекомендованных береговыми специалистами правил изготовления минтаевых консервов. Благо, всем им продемонстрировали опытную партию в 2 тысячи банок, выпущенных после судовых нововведений. "Пудинг рыбный" был допущен к реализации.
   Баночку украшала яркая картинка с изображением очень красивой женщины с очень довольным выражением лица. Многие из вышедших на пенсию, уже пожилых работников рыбной отрасли утверждали, что в разработке этикеточки принимал сам министр Александр Ишков. Некоторые из них готовы были поклясться, что на ней изображена родственница, чуть ли не племянница Александра Акимовича.
   Ну что, купил консервы, вскрыл их и сиди, ешь? Нет. Был напечатан рецепт приготовления кушанья из "Пудинга рыбного". Содержимое рекомендовалось порезать на ломтики и обжарить на растительном масле.
   В 1974 году накануне празднования 1 Мая судно получило известие о его награждении Коллегией Главного управления Дальрыбы и президиумом Приморского краевого союза рабочих пищевой промышленности за успехи в соцсоревновании переходящим вымпелом Дальрыбы и ЦК профсоюза рабочих пищевой промышленности, а также денежной премией. В ответной телеграмме капитан-директор Евгений Розов, помощник по политической части Иван Мшанецкий, председатель судового комитета Владимир Степенко сообщили о том, что на плавбазе проведен митинг, что обуховцы взяли на себя обязательство выдать сверх плана 600 тысяч банок "Пудинга рыбного".
   Неизвестно, то ли из-за вкусовых качеств, то ли по причине того, что консервы требовали дополнительной обжарки, но они не прижились.
   Еще одну новинку, консервы из свежего минтая, носившую название "Хлеб рыбный" тоже впервые выпустили на плавбазе "Александр Обухов". Технология изготовления этого нового вида рыбной промышленности относительно несложна. Фарш первосортного свежего минтая перемешивался со специями, стерилизовался и закатывался в банку. "Хлеб рыбный" обладал ценными питательными свойствами, отличался богатым содержанием белка, легко усваиваемыми витаминами. Эти консервы относились к диетическим блюдам.
   Недолго просуществовал и "Минтай бланшированный в ароматизированном масле". Эти консервы обладали тонким запахом копчености. В те годы до появившегося в конце девяностых годов ароматизатора "жидкий дым" еще применялся водный раствор специально разработанной так называемой вытяжки МИНХа. Его поставляли на рыбоконсервные заводы в бочках 250-, 300-литровой емкости концентрацией 1:10. На всех плавзаводах были установлены специальные линии, была разработана целая система фильтрации раствора. Через него пропускали растительное масло и делали это неоднократно. После прохождения насыщенным маслом еще одной системы фильтров, его использовали для заливки рыбы. Консервы были вкусными. Просто мороки с их изготовлением оказалось выше головы.
   В 1975 году рыбомучные базы "Пятидесятилетие СССР" и "Василий Чернышев" начали экспериментальное производство балычка минтая. В экспериментальном же порядке этот балычок производили в копченом и вяленом виде.
   Наши плавбазы стали первыми замораживать спинки минтая для их последующей переработки на береговых предприятиях и для продажи как на внутреннем, так и на внешнем рынках. Они первыми стали изготавливать минтай мороженый обезглавленный, минтай мороженый неразделанный. Когда "Содружество" прибыло во Владивосток, а имело оно всего две маломощные холодильные машины для непрерывной работы консервного цеха, его поставили на Дальзавод и установили 10 морозильных шкафов. Две поступившие за ним плавбазы прибыли уже укомплектованными для производства мороженой продукции в промышленных целях. Это позволило выпускать до 26 тысяч тонн обезглавленного мороженого минтая.
   Претерпел изменения и такой вид продукции, как икра минтаевая. Плавучие китобазы выпускали их в бочках. Старейший "Коряк" тоже изготавливал икру в соленом виде, в заливных бочках, которые согласно стандарту заполнялись на 5-6 сантиметров ниже упорного паза. Все рыбоконсервные базы оснастили посольно-обезвоживающими агрегатами ИПОИ, что позволило перейти на консервные банки.
   В состав новой механизированной линии включили машины роторного типа для пробивки ястыков, где икра проходила через барабан с отверстиями 0,8-1 миллиметр и после инспектирования, то есть удаления кровяных включений, остатков пленки поступала в агрегат ИПОИ для посолки и обезвоживания. Но, уже перемешанная с измельченной солью сорта "Экстра", бензойно-кислым натрием, некоторым количеством растительного масла, она еще не становилась готовой к употреблению. Требовалось время для просолки, требовались добавления растительного масла и антисептиков. Нужно было дополнительно инспектировать икру, процесс был долгим, это легко рассказывать, а на деле мороки очень даже хватало. Зато качество было отменным. Баночка с "Икрой минтаевой пробойной соленой" неоднократно занимала призовые места на международных и российских выставках рыбной отрасли, она принесла предприятию не одну награду в виде дипломов и медалей. Но вот что грустно: икра красная пробойная соленая существует более ста лет, а век минтаевой икорки оказался коротким, он неудержимо движется к закату. Жаль, искренне жаль.
   Когда завязались экономические отношения с Японией, они попросили морозить ястыки, из которых на японских береговых предприятиях готовится национальное новогоднее блюдо - соленая окрашенная и неокрашенная икра в ястыках. Дело в том, что наша икра минтая добычи с половины января по апрель отвечает каким-то особым требованиям приготовления по-японски.
   Первой плавбазой, занявшейся новым производством стал "Рыбак Владивостока", заведующей химлабораторией в тот период работала Лидия Васильевна Устина. Было это во второй половине восьмидесятых годов. На борту имелся японский представитель. Сложности в общении, особенно при решении трудностей технологического характера преодолевались с большим трудом. На следующий год на путину вышел Леонид Андреевич Арзамасов. С его непосредственным участием удалось решить ряд очень важных вопросов как для нашей, так и японской стороны.
   Поскольку для нас целостность ястыков в производстве икры никакой роли не играла, работники "Рыбака Владивостока" и трудились соответственно. Понятно, состоялся нелицеприятный разговор. Основной упор Леонид Андреевич сделал на то, что покупатель платит валютой и берет только неповрежденные ястыки. Он пришел к выводу, что надо обратить внимание еще и на машины. Наши, отечественные линии заменили на линии с японской техникой. Одна из машин, "Филистар", оказалась очень дорогой, но она позволяла одновременно вынимать целые ястыки и разделывать минтай на так называемую безголовку. Причем, все это делалось с высоким качеством, что очень важно.
   Японцы, имея свои, отличные от принятого в СССР обозначения сортности решили придерживаться оценки качества ястыков по высшему, первому, второму и так далее до пяти сортов. Арзамасов предложил свой вариант: наиболее полно обоюдовыгодному соглашению соответствовали бы три сорта с несколькими подвидами в каждом, что давало в общей сложности четырнадцать градаций. Японцы выразили сомнение и приняли новое деление не сразу.
   Леонид Андреевич завел речь о сортности неспроста. Японцы делали продукцию высшего качества из купленного у нас сырца высшего, первого, второго и третьего сортов, что заведомо неверно. Это и сумел доказать не раз бывавший в море, внимательно следивший за периодической специальной литературой, посещавший производства в Японии Арзамасов. За поставляемую японцам продукцию наши специалисты получали валюту, в том числе и икрянщики. До его вмешательства из забракованных, но вполне пригодных для японского производства ястыков изготавливалась икра пробойная, которая на экспорт не шла и, естественно, давала меньшую выручку.
   Не следует думать, что кто-то хотел перехитрить друг друга. Шел обычный производственный диалог и обоюдное понимание наступило без всякого ущерба во взаимоотношениях.
   По производству ястычной икры, по тем временам самой денежной экспортной продукции, имеющей огромный спрос в Японии, рекордсменами стали плавбазы "Всеволод Сибирцев" и "Петр Житников". В 1995 году возглавляемый капитан-директором Борисом Степановичем Журий экипаж выпустил 1 600 тонн, на 300 тонн больше соперников в социалистическом соревновании "Рыбака Приморья" и "Петра Житникова". На следующей путине "Петр Житников" под командованием капитан-директора Виктора Степановича Матвеева изготовил 1 830 тонн.
   Зимой 2001 на плавбазе "Содружество" вышла в охотоморскую минтаевую экспедицию группа ученых технологического факультета Дальневосточного Государственноготехнического рыбохозяйственного института для выпуска пробных партий трех видов консервов из мороженой печени минтая - непосредственно печени, "Паштета бутербродного", "Паштета "Утро". Известно, что добывающие крупнотоннажные суда на переработку ценной для человеческого организма печени тресковой не рассчитаны. Для доставки на плавучие базы и накапливания необходимых запасов сырца нужно время. Доктор технических наук, профессор Валерий Дмитриевич Богданов, кандидаты технических наук доцент Лариса Борисовна Гусева, Нина Константиновна Семенова, научный сотрудник Денис Сергеевич Зинюк под руководством ректора института, профессора Евгения Николаевича Малявина провели лабораторные исследования по морозке некоторых внутренних органов минтая, в том числе печени. Они пришли к выводу, что при соблюдении разработанных рекомендаций замороженные в течение месяца печень и молоки вполне пригодны для выпуска различного рода консервированных паштетов. Но последнее слово должны были сказать производственники.
   Предприятие Дальморепродукт имеет давние связи с этим институтом, поэтому экспериментальные работы было решено провести на плавбазе "Содружество". Научный сотрудник Денис Зенюк, технолог-наставник управления ДМП Алла Федотовна Борискова при непосредственном участии помощника капитан-директора по производству Владимира Петровича Франчука, начальника производственно-технической лаборатории Елены Андреевны Шевченко и других специалистов изготовили несколько образцов консервированных паштетов из замороженных печени и молок минтая с различными сроками хранения по разработанной в институте технологии. Произведенная по прибытии "Содружества" во Владивосток дегустация членами государственной комиссии показала высокие вкусовые качества полученных консервов.
   В природной печени мало белка, она имеет 60 процентов жира и, что важно, очень высокое, что вредно для здоровья человека содержание витамина А. Поэтому применили водную эмульсию, а в качестве компенсатора белка - сою. При определении максимального срока годности мороженой печени без потерь вкусовых и питательных качеств выяснилось, что вполне приемлемо использовать для производства компоненты до тридцати дней хранения.
  
  
   СУПЕРПРОМЫСЛОВЫЕ СУДА
  
   В 1990 году государственное производственное объединение Дальрыба приобрело у японской фирмы "Ниппон Суйсан Кайся" (приказ N 349 от 7 декабря 1990 года. Историческая справка.) и передало Дальморепродукту плавбазу "Виктория", переделанную из большого рыбоперерабатывающего траулера "Миядзима Мару". Высокоавтоматизированное суперпромысловое судно А1, эксплуатирующееся без вахты в машинном отделении и центральном посту управления, оборудованное в соответствии с конвенционными требованиями стало на то время единственным судном подобного типа на Дальневосточном бассейне. Оно имело рефрижераторный, рыбомучной трюма и состав команды в 140 человек.
   С приходом "Виктории" в ДМП началось развитие чисто японской технологии выработки промытого фарша минтая с внесением специальных добавок. Продукция носила японское же название - сурими и служила основой для получения различных деликатесных изделий. Из сурими получаются прекрасные колбасы с запахом и вкусом натурального мяса. Из него можно делать котлеты с ароматом любого представителя животного мира. В России особую известность и любовь завоевали "крабовые палочки". Минтай является, наверное, единственным представителем рыб, не имеющих специфического запаха. Ушлые японцы заметили эту особенность и первыми использовали ее для блага человека.
   Привел "Викторию" капитан дальнего плавания Анатолий Викторович Иванов и передал ее капитану дальнего плавания Николаю Николаевичу Бурнос. С 1992 года плавбазой командовал капитан-директор Александр Николаевич Легейда.
   В первое время, до прихода Александра Легейды, в составе команды работали 44 японца, добычу сырца обеспечивали летом 1991 года в холодном Беринговом море четыре японских судна-добытчика, работавших отсыпными кутцами. В начале девяностых годов лимитов еще не было и "Виктория" перерабатывала от 700 до 1 200 тонн минтая в сутки, выдавая продукцию до 140 тонн. Сурими отправляли в Японию, Корею, Москву и на береговые комбинаты Дальнего Востока.
   Условия работы на этом судне были далеки от условий на плавбазах отечественной, польской и финской построек прежде всего повышенными требованиями в соблюдении санитарии. Перед входом в цех обязательны душ, переодевание в спецодежду, включающую в себя сменную обувь и марлевые респираторы. И, естественно, высокой технологией производства. На ремонт разрешалось заходить только в Японию, это было обговорено во время покупки судна.
   Японская бригада сначала сократилась с 44 до 16, затем до 6 человек. Тем не менее, они с неохотой делились секретами мастерства. Скорее всего, дело не в соблюдении тайн технологического процесса, так как наши специалисты работали рядом и, как бы ни хотели иностранцы сохранить секреты производства, передача знаний место имела. Дело в том, что для показа в отдельности той или иной операции нужно время, а японцы терять его, как они говорят, попусту не любят. Такая у них национальная черта, что поделаешь. Смотри и учись, вникай сам, с расспросами не лезь, я занят.
   В один из последних совместных рейсов заместитель капитана по производству Евгений Кириллович Бондаренко поинтересовался мнением начальника цеха Хамеда-сан, как он оценивает работу наших специалистов. Тот, нисколько не кривя душой ответил: "Никаких претензий нет, они не уступали моим соотечественникам ни в выпуске сурими, ни в выработке икры минтая. Молодцы!" За четырехмесячный рейс зимой 1992 года "Виктория" выпустила и реализовала продукции на 40 миллионов долларов. Экипаж уже освоил оборудование, он выдал 8 500 тонн сурими пяти сортов, заморозил 570 тонн икры. Таких результатов не показала ни одна другая плавбаза Дальморепродукта.
   Было, как признавался матрос-обработчик Ярослав Коцабюк, очень трудно и непривычно, особенно в первом рейсе. Как заметил обработчик, трудившийся рядом японец уставал еще больше. До этого Ярослав работал на "Всеволоде Сибирцеве", там темп был иной, щадящий намного.
   Настало время, когда на судне стали работать только наши спецы. И ничего, план выполнялся. Ведущие специалисты Крикун Александр Владимирович и Селимов Селим Курбанович, начальник цеха Бондаренко Евгений Кириллович, старшие мастера Пономарюк Николай Григорьевич, Голубев Владимир Дмитриевич доказали, что могут работать не хуже иностранцев. Помогло и то, что на это судно отбор производился из числа наиболее грамотных, умелых рыбаков предприятия. Большинство первого набора продолжало и дальше трудиться на "Виктории". Часть перешла на более современные супертраулеры "Капитан Кайзер", "Капитан Назин", "Капитан Демиденко". Александр Легейда не слышал, чтобы на бывших его подчиненных обижались.
   Экипаж "Виктории" в три раза меньше, чем на плавзаводах финской постройки, но способен производить товара не меньше. На ней нет уборщиц, дневальных, буфетчиц, в экипаже нет людей старше 35 лет, каждый имеет несколько специальностей. Если сравнивать с плавбазами, где к услугам людей бассейны, парикмахерские, спортзалы и даже бар, то "Виктория" проигрывает. Но с другой стороны - люди выходят в море работать и зарабатывать. Евгений Кириллович склонен считать, что капиталистическая система труда на примере "японской школы" потогонная, слов нет, изнуряющая, нами на стыке веков еще до конца не воспринимаемая, все же имеет положительные стороны.
   С введением лимитов, ухудшением промысловой обстановки план постепенно сократился в 7-8 раз. Пришлось перестраивать плавзавод на выпуск другой продукции. Переоборудование, наладка, настройка производились своими силами и "Виктория" стала выпускать на путине минтай мороженый обезглавленный.
   Для освоения пространства Мирового океана и в рамках обновления рыбацкого флота на испанских верфях и преимущественно на их же кредиты под гарантии Министерства рыбного хозяйства СССР, пусть к 1994-95 годам, но было закончено строительство 15 морозильных рыболовных траулеров кормового траления (МРКТ), очень быстро названных рыбаками дальневосточного бассейна за их нежно-голубую окраску "голубой серией".
   Для реализации программы модернизации рыболовного флота страны (приказ Минрыбхоза СССР N499 от 13 декабря 1989 года. Историческая справка.), в 1990 году было основано совместное предприятие "Рыбкомфлот".
   На этих супертраулерах длиной до 105 метров, высотой до траловой палубы 14,7 метров и водоизмещением 10 460 тонн имелись: пять технологических линий для производства филе, фарша, мороженой неразделанной и обезглавленной рыбы, муки кормовой, технического рыбного жира, трюм для сухого груза (тука) вместимостью свыше тысячи кубических метров, трюм для мороженой рыбы площадью 4 тысячи кубических метров и две цистерны для рыбного жира. Десять морозильных аппаратов обеспечивали температуру в -30 градусов.
   Три таких судна "Капитан Кайзер", "Капитан Назин" и "Капитан Демиденко" были приобретены в 1995 году по бербоут-чартеру Холдинговой компанией Дальморепродукт.
   Лучшие люди, передовики, среди которых заместители капитан-директоров по производству Сергей Николаевич Кальной, Петр Николаевич Шеховцев, Юрий Николаевич Кочанов, мастеры Евгений Александрович Стяжкин, Игорь Владимирович Деркач, матросы-обработчики Петр Иванович Андреев, Светлана Ивановна Ершова, Надежда Викторовна Круглова, Татьяна Викторовна Баженова, Светлана Николаевна Антонова не подвели родной коллектив и освоили новые суда. За период с 1996 по 1999 годы они принесли 32,7 миллионов долларов прибыли.
   Владелец еще одиннадцати супертраулеров либерийская компания "Берген" (Bergen Indastries and Fishing Corporeation) сравнил результаты с наработкой переданных Закрытому акционерному обществу "Супер" судов и убедился в том, что наши три судна сработали лучше одиннадцати "Супера". "Берген" направил "Суперу" извещение о расторжении действующего бербоут-чартерного договора из-за нарушения условий подписанного контракта и потребовал передать суда Дальморепродукту. Вскоре они официально перешли под эгиду ДМП и были взяты в аренду дочерней компанией Дальморепродукта - открытым обществом с ограниченной ответственностью Дальморепродукт-Троулерс в середине 1999 года.
   Арендодатели начали против ДМП войну.
   Сыграла большую роль позиция монополиста в мировом масштабе, хозяина судовых компаний греческого магната Атанасиса Ласкаридиса. Ласкаридис уже в начале катастрофической перестройки понял, что можно одним ударом извести конкурента в лице советского рыболовного и транспортного флота. По его прикидкам это должно делать не откладывая на завтра. Успеть, пока в России правит бал беззаконие. Он закупил сотню судов Калининградской базы, десятки судов в Мурманской базе, приложил руку к развалу Востоктрансфлота. Денег хватало. Да русские, поневоле ставшие продавцами своих судов, не очень противились ценам, предлагаемым агентами богатого грека. Часть вчерашних директоров, ставшие вдруг хозяевами предприятий просто-напросто обогащались, распродавая добро, еще недавно бывшее народным. Львиная доля выручки оседала в частных карманах. В стране царил хаос, распродавалось все и некому было следить за соблюдением законности.
   Конечно, позднее часть судов была попросту сдана на металлолом, но Ласкаридис добился своей главной цели. Некогда советский, но еще ничей, русский рыбацкий флот был брошен на колени.
   Началась долгая и неравная тяжба. Ее результат был заведомо проигрышным для страны, где воцарился беспорядок. Решением Английского коммерческого суда супертраулеры были отторгнуты от Дальморепродукта.
  
  

Глава 11

КОРОЛЕВА

ЗАКУСОЧНОГО СТОЛА

  
   12 СТАД СЕЛЕДКИ
  
   В семейство сельдевых обитателей Мирового океана входит более шестидесяти видов - и все съедобны, и всех промышляют. Разновидности столь обширной породы рыб различаются чаще всего размерами, среди которых самая крупная, самая жирная, самая вкусная и вообще самая-самая - наша, дальневосточная, достигающая размерами до 30-40 сантиметров. Беринговоморские сельди залива Аляска вырастают еще больше, обычная их длина равна 45-50 сантиметрам.
   В бассейне северной части Тихого океана, являющегося местом распространения тихоокеанской сельди, различают до 12 стад. Среди популяций многочисленными в настоящее время являются в Беринговом море очень крупная олюторская, а в Охотском море - отличающаяся особой жирностью корфо-карагинская, охотская и гижигино-камчатская. По шестидесятые годы включительно была распространена жупановская селедка, по размерам она нисколько не уступала знаменитой олюторской, а по вкусу не отличалась от охотоморской. Водилась эта сельдь на Камчатке, в Кроноцком заливе и своим названием была обязана находившемуся там большому рыбокомбинату Жупаново. Жаль, в имевшихся количествах она сейчас уже не встречается. Ученые даже причислили ее к разряду малочисленных популяций. Но нет худа без добра, добывающий флот не работает, глядишь, через четверть века она вновь будет гулять плотными косяками.
   Владивостокские старички, промышлявшие с подручных плавсредств на удочку о четырех-пяти крючках заходившую по осени в Уссурийский залив с 1984 по 1993 годы отменно крупную, величиной почти с горбушу селедку сладко причмокивали: "Жупановская!", хотя где Владивосток, а где Камчатка. Но память вещь такая, она избирательна, хранит прошлое и ностальгически хочет его возвращения.
   И все же для сельди характерны периодические колебания численности стад. Считается, что у корфо-карагинской селедки урожайные поколения чередуются с интервалами, близкими к пятилетним. В годы низкого уровня запасов урожайные косяки появляются реже, с интервалом в 7-9 лет.
   Численность охотоморской сельди связана с глобальными циклическими изменениями климата. Минимум отмечался с середины семидесятых до восьмидесятых годов, с 1977 по 1983 гг. вводился запрет на ее промысел с сохранением контрольного лова в научных целях. В это время наступила "эпоха минтая", запасы которого стали огромными. Девяностые годы можно охарактеризовать началом эпохи охотской сельди. В 1996 году величина общего допустимого улова (ОДУ) составила коло 120 тысяч тонн. Фактический вылов впервые после 1988 года превысил 100 тысяч тонн. К осени 1997 года биомасса охотской сельди достигла уровня 2,1 миллионов тонн. В 2000 году возрастной состав популяции охотской сельди имел нормальный для эксплуатируемых популяций вид.
   При рациональном ведении промысла ученые ТИНРО прогнозируют стабилизацию в течение нескольких лет общего запаса на уровне 1,5 миллиона тонн, промыслового на уровне 1 миллиона тонн и даже с тенденцией его роста. Все же без ущерба для воспроизводства даже в период высокой численности разрешается к изъятию не более 20-25 процентов. Это позволяет рекомендовать ОДУ в весенний период на уровне 290 тысяч тонн, а в осенне-зимний - 230 тысяч тонн.
   Сельдь гижигино-камчатской популяции. Запрет на ее лов был установлен в 1974 году. Эта популяция слабо вовлекается в промысел из-за совпадения перспективных районов ее добычи с промысловыми районами крабов и минтая. Вполне возможно, запасы крабов и минтая уменьшатся в таких масштабах, что районы станут промысловыми теперь уже только для гижигино-камчатской сельди. Пока она является как бы резервом для будущего.
   Корфо-карагинская, охотоморская, гижигино-камчатская сельди до пятидесятых годов промышлялись слабо, что плодотворно сказалось на численности стад в последующие годы.
   Другие популяции продолжают находиться в депрессивном состоянии, что особенно относится к некогда крупнейшим на дальневосточном бассейне запасам сахалино-хоккайдской сельди. До середины пятидесятых годов из всех стад тихоокеанского подвида сельдей она была самой многочисленной.
   В пятидесятые-шестидесятые годы максимальный вылов сельди этой популяции советскими дальневосточными рыбаками доходил да 335 (1958г.) и 400 тысяч тонн (1964г.). Увеличению уловов способствовали применение наряду с пассивными ставными и закидными неводами кошельковых неводов, широкое внедрение на судах гидроакустических приборов и применение с 1955 года самолетов для наводки судов.
   В последние десять-пятнадцать лет двадцатого века сельдяные богатства недоосваивались, что связано с фактическим отсутствием промысла гижигино-камчатской, а в 1999 году - и с неудовлетворительными результатами осенней путины по корфо-карагинской сельди. Так, по данным ТИНРО-Центра, если в 1981-1985 гг. рекомендованный вылов был освоен почти на 116 процентов, в 1986-90 гг. - на 100 процентов, то в 1991-1995 он реализован на 87, в 1996-2000 гг. лишь на 81 процент.
   К началу нового столетия сельдь заняла второе место по запасам и уловам среди рыб на Дальнем Востоке. Первое место пока еще удерживает минтай. Наверное, эта картина сохранится. Такой вывод укрепился после изобретения японцами сурими, как основы для создания искусственных видов продовольствия. Это не химические соединения. Это и не растительное сырье типа сои. Не будем забывать, что сурими по сути дела есть минтай, съедобная рыба, обработанная соответствующим способом.
   А еще и потому, что во-первых, на право вылова сельди в декабре 1999 года была введена аукционная продажа. Помните песню, которую распевали с киноэкранов бесшабашные матросы-анархисты? "Была бы водка, да хвост селедки, все остальное трын-трава...". Была бы им вместо хвоста селедки голимая трын-трава, окажись ребятки в нынешнем времени. Селедка, она, брат, вслед за минтаем вошла в группу "золотой рыбки". Золотой для рыбака, для потребителя, ну и, естественно, для правительства, решившего увеличить государственный бюджет за счет во всем мире дотируемой рыбной отрасли. Из некогда традиционной народной закуски она, став аукционной, перешла в разряд деликатесов.
   Во-вторых, сельдь в отличие от минтая нерестится у берегов на определенных субстратах, площадь ее нерестилищ ограничена. Охотская популяция воспроизводится в прибрежных водах только северо-западного побережья от залива Аян до Магадана, гижигинская - в заливе Шелихова. Не случайно во второй половине семидесятых годов ученые даже предпринимали попытки выведения сельди на искусственных нерестилищах. Между прочим, прогнозы были перспективными. Эти работы были прекращены в связи с обнищанием науки и потерей государством интереса к дальнейшим разработкам.
  
  
   СЕЛЕДКУ ДОБЫВАЛИ ВСЕГО ДЕСЯТЬ ЛЕТ
  
   Как ни удивительно, это так. Дело в том, что для дальневосточного рыбака селедку поймать, как крестьянину сходить в огород и картошки накопать, как бабе грибов-ягод набрать, был бы сезон. Поэтому недостатка в добытчиках селедки не испытывалось. Магаданские, камчатские, приморские колхозники с их небольшими суденышками буквально облавливались во время сельдевой путины. Промысел прекратился в 1975 году, когда был наложен мораторий. Как раз к тому времени закончилась очередная пятилетка, а на новую планов на сельдь рыбакам уже не спустили.
   Добывающие суда Дальморепродукт имел, в его собственность перешли от "малого ДМП" в 1970 году, когда образовалось Управление производственных флотилий, порядка 20 СРТМ. Через два года их передали во вновь созданную базу тралово-рефрижераторного флота. Со второй половины семидесятых годов Управление стало получать новенькие СРТ, но, когда люди ловили селедку, Дальморепродукт занимался ведущими крабовым, сайровым, минтаевым промыслами. Сайру ловили до конца ноября, начала декабря, затем до весны шел минтай, а там наступало время заниматься крабами.
   Добывающие суда ДМП вышли на лов сельди только в 1991 году, объектов в то время было еще мало. На будущий год повезло больше, выловили в северо-охотоморской зоне и частью в прилове в Беринговом море 10 077 тонн. Этот год, а не прошедший 1991, считается началом открытия нового вида промысла - сельдевого. Результаты до 1995 года были примерно одинаковыми. Так, например, в 1994 году поймали 8 450 тонн, в 1995 - 10 298, что сравнимо с показателями 1992 года. Затем следует резкое повышение - 19 593, 43 820, наконец, в 1998 году 45 827 тонн прекраснейшей, жирной сельди. В 1999 ограничились 16 399 тоннами, так как было решено перевести добывающий флот на более рентабельную рыбу сайру.
   После отмены моратория правилами рыболовства запрещалось вести в Охотском море промысел сельди с 1 декабря по 31 августа. К концу двадцатого столетия сроки запрета значительно уменьшили, добыча прекращалась не с 1 декабря а с 1 мая по 31 августа.
   Лов вели как активными орудиями лова, так и пассивными. Одно время пользовались преимущественно кошельковым неводом, дело это было несложным, так как малоподвижную сельдь не сравнить со стремительной сайрой. За один удачный замет брали до 300 тонн. Позднее стали применять тралы. Если за один раз поднимать не более 20 тонн, то сельдь не мнется.
   При движении к нерестилищу она ведет себя беспокойно и даже может изменить направление миграции, пройти к местам, на которых воспроизводство будет хуже. Поэтому тралы для лова нерестовой, икряной селедки не применяются. Ее в это время добывают исключительно ставными неводами.
   Пойманную сельдь доставляли с добывающих судов на плавбазы мотоботами. Или оборудовали каплеры по форме трюма. Это было очень удобно, лебедчики плавбазы цепляли каплер, поднимали и над бункером выдергивали за тросик шворку.
   По теории доктора технических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РСФСР Игоря Владимировича Кизеветтера, в мясе бьющейся рыбы образуется избыток молочной кислоты, она способствует быстрой порче сырца. В девяностых годах колхозники, промышлявшие рыбу ставными неводами, стали доставлять пойманную сельдь в "прорезях" - больших посудинах-кунгасах с прорезями ниже ватерлинии, что исключало ее стрессовое состояние, а, значит, и появление молочной кислоты. Имеются сведения о том, что применялись специальные устройства в виде плота с подвешенной сеткой, где размещался улов.
   Кстати, на добывающем флоте Японии используют емкости на 5 тонн, куда заливают льдоводяную смесь с консервантами. Храни рыбу неделю, полмесяца, да хоть месяц - ничего с ней не будет.
  
  
   О ПЛАВБАЗАХ-РЫБОКОНСЕРВЩИКАХ
  
   Перерабатывающие плавбазы выставлялись преимущественно в районе Магадана, вдоль побережья. В конце шестидесятых стояли в тех местах сильнейшие холода и в день получки девчата-обработчицы бегали в Магадан пешком, по крепкому льду. На такое увлекательное для женской половины путешествие уходило часа полтора-два, от желающих посетить магазины отбоя не было. Естественно, возвращение занимало больше времени, каждая тащила тяжело нагруженную сумку, а то и две. Предпочтение отдавалось очень дорогим в силу малого их ассортимента и количества фруктам, овощам и дешевым молочным продуктам. Зато как приятно было позвать подружек на свеженькие огурчики или помидоры.
   Мужчин, в силу их пристрастия к более определенному виду покупок начальство не отпускало. Да они и сами избегали соблазна из-за угрозы потерять хорошо оплачиваемую и уважаемую женами работу рыбака.
   Рыбная отрасль Дальнего Востока вырабатывала из сельди консервы 15 наименований и пресервы 69 наименований. Натуральная сельдь, сельдь в желе, в масле, в различных соусах, во всевозможных заливках... Пальчики оближешь, или, как еще говорили обработчицы из центральной части России, Саратовской области, например, "ум проешь". Большинство консервов выпускали на наших плавбазах. Не было только малосоленой в банках. Черноморцы и калининградцы производили из атлантической сельди 20 видов консервов, хотя атлантическая не обладает ни жирностью, ни вкусовыми качествами сравнимыми с тихоокеанской.
   Старые плавзаводы, крабовики, на сельди не работали, первооткрывателями консервного производства стали плавбазы второго поколения "Сергей Лазо" и другие. Разделка сырца велась на них вручную. Плавбазы финской постройки имели скумбрийные машины одной из немецких фирм, их "Баадер-32" прекрасно показали себя на сельди, народ радовался, не надо было стоять и потрошить ее вручную. Машины сами отрезали голову и хвост, частично зачищали кровяную почку и, дооборудованные дополнительными устройствами, делали филе.
   Лучшей порой для переработчиков считается осень, когда сельдь нагулянная, особо жирная идет на производство пресервов. Из уловов перезимовавшей, тощей от голода рыбы изготавливают консервы. В апреле, мае и, если год был холодный, то даже в июне идет выпуск мороженой продукции, отобранной по половому признаку. Самцов Дальморепродукт поставлял на внутренний рынок, самки преимущественно шли на внешний, как правило в Японию, где из ястыков изготавливается национальный продукт.
   Осенью 1996 года на сельдевой путине в Охотском море работало одновременно шесть плавбаз нашего Холдинга. Из-за выбранной дальневосточниками квоты на беринговоморский минтай, к переработке сельди подключилась "Советская Россия". Такое количество плавбаз собралось впервые. Промысловая обстановка на лососевых видах рыб оказалась слабой, был закрыт промысел в традиционных местах добычи крабов, неудовлетворительная промобстановка сложилась и на сайровой путине. Оторвались на сельди. По сравнению с минувшим годом план по пресервам из сельди был перевыполнен на 4,2 процента, консервов из сельди - на 42,5 процента.
   ОАО ХК Дальморепродукт выпустил в 1996 году 9 419 туб сельдевых консервов и 25 787 тонн мороженой неразделанной сельди, в 1997 году - 18 302 туб и 63 503 тонн "морозки", в 1998 - 10 621 туб и 59 444 тонны, в 1999 -536 туб и 50 713 тонн, в 10 206 туб и 66 750 тонн.
  
  
   ЛАУРЕАТ ПОЧЕТНОГО ДИПЛОМА
   "ИНРЫБПРОМ- 68" "ИЕРОНИМ УБОРЕВИЧ"
  
   У каждого корабля своя биография и свой, присущий только ему характер, в этом суда похожи на людей. Можно утверждать, что плавбаза "Иероним Уборевич" из серии рыбников относилась к везунчикам. Книга судеб отвела ему особую роль с самого рождения. "Иероним Уборевич" судно уникальное, участник международной выставки "Инрыбпром-68", имевшее на два охлаждающих трюма больше, чем другие собратья этой серии, а, значит, способное работать при отсутствии транспортов и без выгрузки продукции вдвое дольше. Во Владивосток его привел получивший звание Героя Социалистического Труда во время работы в Преображении Владимир Крупеня. Прибыли в порт назначения в конце 1968 года, а 7 января 1969 года производственники выпустили первую баночку продукции. По инициативе ударниц коммунистического труда Людмилы Егоровой, Валентины Готовко и Зинаиды Усановой этот день стали считать днем производственного рождения плавзавода.
   Вот так, едва эта плавбаза встала в строй, а на борту уже родилась традиция, которой было суждено продолжаться всю долгую жизнь "Иеронима Уборевича". Ежегодно 7 января в кинозале чествовали победителей в производстве, на плавзаводе проводилась расширенная дегустация выпускаемых товаров народного потребления. За успехи в девятой пятилетке и в честь 50-летия образования СССР (в те времена награждения обязательно приурочивались к торжественным датам) "Иероним Уборевич" удостоился переходящего вымпела Министерства рыбного хозяйства.
   Было чем гордиться. Производительность труда систематически перевыполнялась на 2 процента против плана, в год это давало прирост на 500 тысяч рублей, а по тем временам 1 доллар США стоил 94 копейки СССР!
   В 1969 году на "Иероним Уборевич" перешел с плавбазы "Василий Путинцев" капитан-директор Николай Петрович Цветиков, было ему в то время тридцать лет. Он вывел плавзавод на селедку в Охотоморскую, затем Бристольскую экспедицию, в район островов святого Лаврентия, святого Матвея, Прибылова. Начальником Бристольской экспедиции был Юрий Григорьевич Диденко, в то время работавший заместителем начальника управления Приморрыбпром Дальрыбы.
   Николай Цветиков, несмотря на молодость, показал себя только с лучшей стороны. Это был прекрасный организатор. Планы перевыполнялись систематически. Плавбаза ежесуточно выпускала по 300 туб пресервов. Николай Петрович установил пять станков, штампующих консервную банку N25 непосредственно на судне. Производство отладили таким образом, что в течение месяца не было ни одного простоя. Бывало, по правому борту отгружали на транспорт продукцию, одновременно брали топливо с танкера на бакштоке, а по левому борту принимали грузы, получали сырец.
   Было организовано социалистическое соревнование с черноморским плавучим добывающим консервным заводом французской постройки "Наталья Ковшова" и экипаж чувствовал большую ответственность. Пятилетку выполнили не в 1975 году, а в 1973, за три с половиной года. В 1975 году Николай Петрович ушел в отпуск и "Иероним Уборевич" выдал... 99,5 процентов годового плана. Впервые в жизни.
   Эти несчастные 0,5 процента стали причиной того, что ушедшее в Москву представление к награждению Цветикова Золотой Звездой Героя Социалистического Труда не было утверждено. За успехи в девятой пятилетке группа специалистов, куда входили конструкторы отечественных плавбаз, главный инженер Дальрыбы Владимир Флорианович Старжинский и капитан-наставник Николай Цветиков была удостоена Государственной премии, которую он получил из рук самого академика Келдыша.
   В 1977 году Цветикову предложили на выбор возглавить самое мощное в мире предприятие по перевозке рыбной продукции Владивостокрыбхолодфлот или пойти работать в компанию Мариско (Сингапур), имевшую полностью автоматизированный холодильник на 7 тысяч тонн. Николай Петрович избрал второй вариант и отработал в Мариско два срока. Уроженец западных районов страны, позднее он переехал в Севастополь заместителем начальника по безопасности мореплавания.
   Неизвестно, как складывалась дальнейшая судьба одного из лучших капитан-директоров Дальморепродукта. Может, сказались более развитые на западе известные отношения к варягам, т.е. людям со стороны, может безденежье после обесценивания рубля замучало. А может и, скорее всего это так, что не выдержала душа настоящего моряка, потому что он снова оказался на капитанском мостике.
   Бывший его боцман Герман Хаджеевич Ахмадеев, будучи уже капитаном, встретился в 1992 году с Цветиковым в Лас-Пальмасе, на Канарах, куда Ахмадеев был направлен для получения парохода "Миками Мару" для компании "Россия-Сингапур-Ниппон". Николай Петрович командовал рефрижератором греческого магната Ласкаридиса.
   В 1998 году транспорт Дальморепродукта "Галактика" заходил в марокканский порт Агадир вслед за транспортом-рефрижератором Ласкаридиса. Старший помощник "Галактики" Владимир Федорович Николин и капитан рефрижератора, им оказался Николай Цветиков, даже успели побеседовать, вспомнить за бутылочкой годы совместной работы на Дальморепродукте.
   "Иероним Уборевич" оказался таким судном, что люди на нем подобрались тоже особенные. Помощник капитана по политической части Иван Дмитриевич Кулагин, назначенный на плавбазу в январе 1974 года и проработавший на ней тринадцать лет, вспоминает, что принял сплоченный коллектив, с умелыми активистами.
   Например, уже знакомый нам боцман Герман Ахмадеев возглавлял редколлегию судовой стенной газеты "На гребне волны". Герман Хаджеевич начинал на этой плавбазе с матроса второго класса, за месяц освоил лебедку, сдал экзамены на матроса первого класса, два с половиной года боцманил. С подачи Николая Цветикова он был, можно сказать силком отправлен сменившим Николая Петровича капитан-директором Александром Николаевичем Величенко на учебу в ДВВИМУ. После учебы стал штурманом, был дублером капитана и получил свое судно. Герман Хаджеевич награждался знаком "Отличник социалистического соревнования рыбной промышленности СССР", в начале девяностых его представляли к ордену Трудового Красного Знамени.
   Старший мастер Валентина Дмитриевна Кудинова оказывала помощь освобожденному секретарю комитета комсомола Валерию Владимировичу Рязанкину в подготовке редакторов "Комсомольских прожекторов", в выпусках которых рассказывалось о недостатках, ходе их устранения с обязательным доведением результатов до всего экипажа, а также "Молний", специальных выпусков малой прессы на злобу дня. Члены партийного и комсомольского бюро активисты матрос первого класса Валерий Иванов, раздельщица и укладчица Наталья Ерашко, рефмашинист Анас Закиров показывали пример в освоении прогрессивных методов труда, помогали отстающим. Активисты задавали на судне тон, что весьма положительно сказывалось на результатах работы плавбазы.
   На "Иерониме Уборевиче" помимо бюро первичных партийных и комсомольских организаций, профсоюзного и судового комитетов, отдела научной организации труда, рационализаторской и изобретательской работы действовали цеховые комитеты команд и смен, пост производственного совещания, народный контроль, комиссия по охране труда и комиссия общественных инспекторов по технике безопасности, комиссия по эстетике производства, политические кружки и школы коммунистического труда по изучению основ экономических знаний, совет бригадиров, совет молодых специалистов, женсовет, совет клуба и библиотеки, университет культуры, совет красного уголка, редколлегии стенных газет, "Комсомольского прожектора", юбилейный комитет, сектор гласности партбюро, судового комитета и комитета ВЛКСМ.
   Через два с половиной года после вступления в строй плавбазе "Иероним Уборевич" по решению комитета ВЛКСМ Управления производственных флотилий Дальморепродукт и Приморского крайкома ВЛКСМ было присвоено звание "Комсомольско-молодежный экипаж". Комсомольцем был каждый четвертый член экипажа, подавляющее большинство составляли молодые люди не старше тридцати лет, статус выдерживался. Вместе с тем капитан-директор Николай Цветиков, заместитель капитан-директора по производству Олег Давлетович Зиганшин, партийные и комсомольские активисты в своей политико-воспитательной работе опирались на ветеранов производства. Руководство и активистов судна поддерживал партийный комитет Управления. Работа вдали от привычных условий, корабельная жизнь утомительны, на судне всегда должны быть люди, работающие в море всю свою сознательную жизнь, для которых оно давно стало вторым домом. Когда перед молодежью есть пример для подражания, положительный образец поведения в тех или иных условиях, становление происходит быстрей.
   Секретарем цеховой партийной организации палубной команды была Елена Клементьевна Антипенко, по возрасту, пожалуй, самая старшая на судне. Долгие годы она работала на производстве, выпускала крабовые, затем рыбные консервы, потом перешла в прачки, а общественные дела не забросила и всегда была в курсе всех событий. Особое внимание Елена Клементьевна обращала на шефскую работу с молодежью, за десятилетия она подготовила столько обработчиц, что, пожалуй, хватило бы укомплектовать три четверти работниц плавбазы.
   Старшим мастером смены пресервного цеха работала кавалер ордена Трудового Красного Знамени Галина Сергеевна Данилина, очень уважаемая на плавбазе и в предприятии, ее смена выполняла план на 160-170 процентов. Галина Сергеевна пришла на суда Дальморепродукта в 1848 году, прошла все ступени роста и ее, опытнейшую морячку, ежегодно избирали заместителем председателя судового комитета.
   На девять лет позже Данилиной начала свой трудовой стаж Прасковья Гавриловна Хрущева. Простая раздельщица, чей труд очень нелегок, Прасковья Гавриловна была награждена орденом "Знак Почета". Сменное задание она выполняла на 160-180 процентов, разделывала по 700-900 килограммов сырца и сдавала продукцию с первого предъявления. Молодые девчата слетались к ней как бабочки на огонек. Людмила Леонова, Таисия Колупаева, Антонина Клеменкова, Мария Солодухина видели в Прасковье Гавриловне пример для подражания и в производстве даже перекрывали результаты ветеранов труда. Они разделывали за смену до 1 000 килограммов рыбы, укладывали по 4 000 баночек в смену. Очень ценили в команде Прасковью Хрущеву. По складу характера уравновешенная, доброжелательная она многим напоминала маму. Спокойная, она никому не сказала злого слова, наоборот, брала тем, что старалась видеть в каждой своей подопечной только хорошего человека.
   На судне таким же уважением пользовалась еще одна наставница, Эмма Ильинична Филина. Она прекрасно показала себя не только на посту заведующей химической лабораторией, а и начальника цеха, одно время Эмма Ильинична замещала заведующего производством. Ее отличала высокая компетентность в делах производства. Это был, можно сказать, универсал.
   В те годы комсомольско-молодежные экипажи нашли широкое распространение, но "Иероним Уборевич" выделялся тем, что имел еще и людей с богатым жизненным опытом. Это картину нисколько не портило. Наоборот, помогало активистам вести воспитательную работу среди молодежи на живых примерах старшего поколения.
   В 1974 году на "Иероним Уборевич" пришел молодой специалист Владимир Васильков. Судно ему понравилось, а коллективу, в свою очередь пришлось по душе увлечение Василькова киносъемками. На комсомольском бюро решили, что он должен войти в актив и заодно порадовались его назначению мастером в первую смену пресервного участка, которая безуспешно пыталась соперничать со второй сменой, ею руководила Галина Сергеевна Данилина. Владимира ввели в курс дела, познакомили со старшим мастером смены Галиной Соколовой, работницами разделки и укладки.
   -Ты у нас человек новый, глаз еще не замылен, - сказали ему - Вот присмотрись. Люди такие же, оборудование одинаковое, а отстаем мы от данилинских.
   Васильков стал присматриваться. Действительно, на обоих конвейерах девчата Соколовой работали не разгибаясь. Сортировщицы до автоматизма отработанными движениями разбирали сырец по размерам, удаляли поврежденные рыбины. Четко, быстро, хоть по секундомеру засекай, наполнялись фальшбанки. Укладчицы действовали так, что некоторым со второй смены незазорно поучиться. На лентах, где случаются задержки, мгновенно начинали шуметь в адрес виновных. После окончания смены расходиться по каютам не спешили, обсуждали промахи, но перевыполнение плана у второй смены все равно получались выше.
   Было над чем поразмышлять. Начинающий мастер обратил внимание на неравномерность загрузки конвейеров. Когда работницы начали было набивший им оскомину разговор о выявлении лентяек, он посоветовал загружать оба конвейера по возможности равномерно.
   -Вы уж постарайтесь, увидите, это поможет!
   Так определили первую причину.
   Молодость не знает препятствий, в двадцать пять лет кажется, что можно горы свернуть, было бы желание да время на все то, что хотелось бы охватить. Васильков отложил на неопределенный срок кинокамеру, забыл о свободном времени. Ему интересно было разобраться в тонкостях работы пресервного участка. Он старательно следил за работой на конвейерах девчат смены Данилиной, сравнивал результаты, делился впечатлениями с работницами. Наконец, простои на участке исчезли. Зато теперь стали отставать закатчики, пришлось добавить им людей. Справились с этим, выявилась слабина на обвязке ящиков, затем на подаче продукции в трюм.
   Когда устранили все узкие места, смена круто увеличила выработку и стала выдавать по полтора, два плана. Теперь понадобилось помогать выявлять резервы смене Данилиной. Соревнование разгорелось, пресервный участок скоро стал ставить рекорды. Пришло время запечатлевать на кинопленку исторические, как говорится, моменты и, что очень нравилось работницам участка "смотреть кино про себя". Представьте несколько сотен работников и команду плавзавода, все посещают кинозал, все смотрят перед фильмом кинохронику... Обалдеть можно!
   Николай Петрович Цветиков заметил старание молодого специалиста Василькова. На середине путины Владимира назначили старшим мастером. На следующий рейс Владимир Васильевич пошел исполняющим обязанности помощника капитан-директора по производству, подменив Олега Давлятовича Зиганшина. Как оказалось, надолго, Олег Давлятович стал преподавателем. В 2000 году он читал лекции по технологическому оборудованию в ДМУ.
   "Иероним Уборевич" прочно занял передовые позиции по выпуску пресервов, слава о нем распространилась по всему Советскому Союзу. Капитан-директор Николай Цветиков стал лауреатом Государственной премии. Владимир Васильков - самым молодым руководителем производства на плавбазах Дальморепродукта.
   Развернулись так, что руководитель ДМП Геннадий Вайнер дал Василькову личное поручение организовать подготовку арендованных в Магадане складов для хранения тары и всего необходимого для того, чтобы "Иероним Уборевич" не имел простоев.
   После введения запрета на вылов сельди Василькова направили в Аденскую экспедицию, где он также проявил себя с лучшей стороны. Правда, незадолго перед этим ему пришлось поправлять здоровье после серьезной травмы, полученной на "Иерониме Уборевиче". Во время шторма сорвало брезент на вешалах, где хранилась тара, объявили аврал. Владимир Васильевич работал наравне со всеми. Ему не повезло, сорвался и упал на палубу с большой высоты. Как заместитель капитан-директора, он мог руководить со стороны, без проявления личного героизма, никто слова худого не сказал бы. Дело прошлое, он считает тот эпизод незначительным. Но поступок очень точно характеризует Василькова.
   В 2000 году на Дальморепродукте работала группа ведущего популярную, всеми любимую телепередачу "Клуб кинопутешественников" Юрия Сенкевича. Более трех минут из одиннадцатиминутной передачи о ДМП составили морские съемки Василькова, они явились украшением фильма и Владимир Васильевич вправе гордиться своей работой.
   По торжественным датам в конференц-зале Управления обязательно демонстрируются изготовленные Валдимиром Васильковым фильмы о море, судовых буднях. Одной из удачных работ среди множества лент можно назвать посвященную "Иерониму "Уборевичу". Ветераны с удовольствием вспоминают минувшее при виде кадров, где они навечно остались молодыми, задорными и влюбленными в море.
   Вот снова мастерицы Наташа Медяник и Оля Ладченко обе в белоснежных халатах обходят свои владения. Снова собрался на репетицию кружок художественной самодеятельности и снова богатырского роста Эдуард Маковский примеряет парик средневекового кавалера и шитый золотом камзол, готовый выйти на сцену в роли благородного рыцаря. И звенит-разливается эстрадная песня в исполнении Яночки Доброскок. Яну Доброскок, исполняющую песни на восьми языках планеты называли "Мирей Матье Дальморепродукта".
   Производство и свободное от работы время. "Иероним Уборевич" на рейде. Он же и другие плавбазы, суда добывающего флота во льдах Охотского моря. Заседание партийно-комсомольского актива. Сцены встречи передовиков в родном порту...
   Все это уже история, участие в создании которой принимал сам автор, заслуженный технолог РСФСР Владимир Васильков. Годы работы на отмеченном судьбой "Иерониме Уборевиче" он считает самыми счастливыми в своей жизни.
  
   ПОДАРОК ДЛЯ МОСКВЫ
   ОТ "РЫБАКА ВЛАДИВОСТОКА"
   Те, кто работали на "Рыбаке Владивостока" рассказывали как легенду историю о трудовом подвиге первого экипажа. Он отличился на экспериментальном выпуске консервов во всевозможных соусах и заливках. А дело было так. В начале восьмидесятых годов из Москвы пришел приказ изготовить отдельные партии из мороженой сельди. Задача сама по себе далеко не простая, но она усложнялась тем, что каждая группа состояла из 300-500 мест, не более. Выбор Управления ДМП пал на новую плавбазу "Рыбак Владивостока". Вызвали капитан-директора Владимира Павловича Перепелицу и помощника по политчасти Михаила Моисеевича Черняка. Спросили прямо:
   -Люди справятся?
   Владимир Павлович ответил утвердительно и поблагодарил за доверие. Михаил Моисеевич дал слово, что коммунисты и комсомольцы судна задачу выполнят. Они верили своему коллективу и нисколько не кривили душой, экипаж считался лучшим по итогам года.
   После закрытия очередной путины плавзавод ушел на Курилы, чтобы до самой весны заниматься переработкой мороженого сырья. Согласно заданию, продукция не должна была поступать в розничную торговлю, но дело даже не в этом, а в важности поручения. На судне провели открытые партийные и комсомольские собрания, на все ответственные участки были назначены коммунисты и комсомольцы, первый помощник капитан-директора Михаил Черняк дневал и ночевал на производстве.
   Заведующий производством Виктор Михайлович Мохнаткин, начальница химлаборатории Лидия Васильевна Кустина, старший мастер Анатолий Васильевич Бондаренко, мастер ликвида Михаил Сафарович Бакшалиев с бригадиром Владимиром Васильевичем Бочаровым работали с особым увлечением. Для ведущих специалистов появился удобный случай показать свои возможности и они этим гордились. Управление могло вместо любого из них назначить варяга с другого экипажа. Михаил Моисеевич многозначительно сказал после партсобрания:
   -Это доверие. Надеюсь, понимаете.
   Виктор Мохнаткин, Анатолий Бондаренко, Михаил Бакшалиев - это руководители производства, у каждого за плечами учеба в ВУЗе. Бригадир Владимир Бочаров назван наряду с ним неспроста. Владимира Васильевича в шутку называли министром с тремя портфелями. Он и приемщик, и мастер рыбомучной установки, он и мастер морозки. К тому же Бочаров был бессменным председателем судового комитета. Имея всего лишь среднее образование, Владимир Васильевич разбирался в производстве не хуже инженеров. Впоследствии его назначили старшим мастером.
   В течение нескольких месяцев кропотливой работы забили шесть трюмов консервами с сельдью в пикантной, ароматизированной, маринадной, уксусно-масляной, майонезной заливках, в желе, в укропном, винном, горчичном, томатном, яблочном и чуть ли не в лимонном соусах. Причем, как-то ухитрялись выпускать одновременно по два, а то и три наименования. Если вдуматься - линия одна, на выходе и продукция должна быть не более одной.
   Трудовой настрой и темп работы были очень высокими. На судне ежедневно выпускались "Молнии", посвященные передовикам, героям дня. "Комсомольский прожектор" выявлял причины малейшего сбоя. По внутренней трансляции в обязательном порядке передавались сообщения о результатах социалистического соревнования. За обеспечением гласности следил первый помощник капитан-директора.
   На судне еще до этого чрезвычайно важного выхода стало традицией раз в два месяца проводить конкурсы качества. При выполнении московского задания они получили особое значение. Существовала специальная комиссия, в состав которой входили представитель Дальрыбы инспектор по качеству Маргарита Ивановна Иншина, заведующий производством Виктор Мохнаткин, председатель судового комитета Владимир Бочаров, помощник по политчасти Михаил Черняк, заведующая лабораторией Лидия Кустина, представитель партийного бюро из числа работников проверяемой смены и секретарь комсомольской организации вездесущая Любочка, Любовь Александровна Алябьева.
   Внимание обращалось на выработку и качество. Лучших премировали. Занявший первое место награждался денежной премией в сумме 200 рублей, за второе место выдавалось 150 и за третье место 100 рублей. Для сравнения - инженер на заводе получал 120, заработок врача составлял 175 рублей.
   Конечно, в те времена наибольшей ценностью являлось уважение коллектива и сознание того, что ты лучший по профессии. Материальный стимул находился на втором плане. Денежной премией как-то даже стеснялись хвалиться.
   Итоги конкурса подводились на общем собрании, в торжественной обстановке. Вывешивались фотогазета, "Молнии", лозунги. Люди приходили принаряженные, женщины обязательно делали праздничные прически. С докладом выступал заведующий производством, а в особых случаях и сам капитан-директор. Когда награждаемого вызывали к столу президиума, председатель комиссии для каждого из них находил прекрасные, идущие от сердца слова. В общем, все обставлялось так, чтобы праздничное настроение не только скрасило будни, но и давало хороший эмоциональный всплеск. Это положительно отражалось на работоспособности.
   На обработке работала дружная украинская семья по фамилии Сковородка: мама Лидия Алексеевна Сковородка, дочь Оля Сковородка, сын Игорь Сковородка с женою Мариной. Она, естественно носила фамилию мужа. С присущим украинцам юмором Аня Клынчук (Александренко) и Катя Костюченко, тоже обработчицы, перевели их фамилию на ридну мову - Патэльня. И говорили: вон пишла стара та ржава Патэльня, или - вон идэ новенька Патэльня. "Новенька Патэльня" Марина чаще своих родичей получала первые места. Впрочем, Аня и Катя на работу тоже были сноровисты и от них не отставали. Среди постоянных передовиков ходили еще супруги Сероштановы, маслозаливщик, он же закатчик, он же слесарь, безотказный мастер на все руки Владимир Ильич Сероштанов и Эмма, бригадир. Позднее они уволились и поселились на краборыбоперерабатывающем комбинате Камчатки, в Хайрюзово.
   Достижениям производственников радовались все, каждый переживал за честь родного судна. Но больше всех волновался недавно принятый вторым помощником капитана Николай Константинович Зайцев. Второй помощник отвечает за складирование, хранение и отгрузку заказа. Вот как пришлось помучаться Николаю Константиновичу с размещением этих мелких партий. Каждую надо складировать так, чтобы соответствовать нормам хранения, без ошибок собирать при отправке качественные удостоверения с анализами химлаборатории и не перепутать (не дай Бог) одинаковые с виду ящики. На столе у него всегда лежала кипа документов и всю зиму второй помощник ходил с мыслью, что он самый разнесчастный человек на "Рыбаке Владивостока". Малейшая его ошибка могла свести на нет усилия и какие, всего экипажа. Но ничего, все обошлось самым лучшим образом. От плавбазы ежедневно отходили транспорты, грузы четко отправлялись по назначению. Москва благодарила за отличный труд. За высокую организацию работы служб и отличное выполнение задания подавляющее большинство экипажа были награждены денежными премиями и Почетными грамотами.
   С тех пор прошло очень много времени, но ставший уже капитан-директором "Рыбака Камчатки" Николай Константинович Зайцев говорил, что это была одна из ответственных задач, которую ему приходилось выполнять. Речь шла о престиже предприятия и ни в коем случае нельзя было подвести родной коллектив. Каждый член экипажа чувствовал личную ответственность, что и помогло справиться с необычным заданием так, как это принято в Дальморепродукте - с высоким качеством.
  
  
  
   РЫБАКИ ПЛАВБАЗ СЕРИИ "РЫБАКОВ"
   Выпускница технологического факультета Дальрыбвтуза Лариса Алексеевна Романова пришла по назначению в Дальморепродукт в октябре 1969 года. Морю отдано уже тридцать два года жизни, да еще какой. Постоянно в Охотском море, в самой неуютной, северное его зоне. Была мастером на разделке крабов, старшим мастером на укладке крабов в банки, работала на обработке китов, контролировала на "Рыбаке Владивостока" выпуск сайровых, минтаевых, лососевых и сельдевых консервов. Мы с нею подсчитали, получилось, что "Рыбак Владивостока" стал девятым по счету судном, на которых ей довелось трудиться. Удивительна жизнь рыбака. Он работает на одном предприятии, но никто не гарантирует, что очередной выход в море состоится на том судне, где отработал минувшую путину.
   Начинала с "Сергея Лазо". В конце 1969 года ее направили на курсы бактериологов и стала Лариса Алексеевна работать в химлаборатории. Три года ходила на "Александре Косареве", в комсомольско-молодежном экипаже имени 50-летия ВЛКСМ. Здесь же стала начальником химлаборатории. Затем были плавбазы "Пятидесятилетие СССР", "Василий Чернышов", после их передачи в ВБТРФ перешла на китобазу "Владивосток", работала и на китобазе "Дальний Восток". Так что Романова принимала участие в выпуске всех видов продукции ДМП. После прекращения промысла китов приняла лабораторию на прибывшем новострое "Рыбаке Приморья" и трудилась на нем одиннадцать лет. Когда ввели в строй бывшую китобойную базу "Советскую Россию", понадобились специалисты по выпуску филе. Ее перевели на "Советскую Россию". База ушла на переплавку, судьба привела Ларису Романову на "Рыбак Владивостока" и больше уже не кидала ее с судна на судно.
   За свою работу Романова многократно награждалась Почетными грамотами, премиями, есть и государственная, очень почитаемая морскими, скажем так, людьми - юбилейная медаль, выпущенная в середине девяностых годов к трехсотлетию созданного Великим Петром российского флота, которая так и называется - "300 лет Российскому Флоту". Внуки-правнуки будут рассматривать медаль и помнить, что бабушка была не кто-нибудь, а уважаемый человек, настоящая морячка.
   Так сложилось, что Лариса Алексеевна поменяла восемь судов. Естественно, было очень много встреч с людьми. С одними знакомство длилось путину-другую, с другими дольше, тут как повезет, но дружба со многими из них поддерживалась до пенсии и будет поддерживаться всю оставшуюся жизнь. В этом плане женщины-рыбачки заметно отличаются от береговых. Живущие на берегу не видят необходимости в длительном поддержании отношений. Как и большинство мужчин-моряков. Представители сильного пола если столкнутся нос к носу на берегу, то постоят, перекурят, в лучшем случае попьют пивка, вспомнят общих знакомых и на этом все, до следующей случайной встречи.
   Рыбачки, как правило, еще с первых дней знакомства обмениваются телефонами, они в курсе событий почти всех с кем довелось работать в море. Встречи частые или нечастые, без разницы, обязательно сопровождаются длинными разговорами со специально приготовленными по такому случаю плюшками, пирожками, вареньями собственного приготовления. Лично Лариса Алексеевна мастерица печь, готовить разные вкусности.
   Она поддерживает отношения со многими. Стоило только сказать, что пишется история Дальморепродукта и хотелось бы побольше узнать о тех, кто когда-либо обрабатывал сельдь на "Рыбаках", как тут же нашлись телефоны, появились фамилии наиболее достойных из преданных предприятию, только успевай записывать.
   Плавбазы "Рыбак Приморья", "Рыбак Владивостока", "Рыбак Камчатки", бывшая "Пищевая индустрия", позднее "Григорий Диденко" являются судами заграничной, польской постройки. Они мало отличались от отечественных, только количеством трюмов, по шесть вместо двух. Оборудование стояло знакомое, поэтому производственники переходили со старых плавбаз на "Рыбаков" без особого расстройства, наоборот, интересно было узнать как там, на "поляке" все устроено. Ну и потерь в квалификации и окладе не было, просто отлично все складывалось.
   Лариса Алексеевна созвонилась с Нелли Васильевной Самойленко, тоже выпускницей Дальрыбвтуза, перешедшей в отдел обработки после "Рыбака Владивостока" и, как Романова находящейся на пенсии. Обе подключили к поискам ведавшую кадрами проработавшую в морях двенадцать лет и трудившуюся в то время инженером отдела производственных технологий Екатерину Иосифовну Санченко. Это была очень трудолюбивая и результативная группа.
   Одной из первых назвали Лидию Захаровну Назаренко. О ней еще в начале работы над книгой, в апреле 2001 года вспоминал стихийно создавшийся Совет помощи автору в составе Леонида Андреевича Арзамасова, Аллы Федотовны Борисковой, Леонида Григорьевича Поддубного, Юрия Георгиевича Сергеева, председателя Совета ветеранов Ивана Деомидовича Пилипчука и еще нескольких человек. Лидия Захаровна работала на плавбазах второго поколения и была награждена орденом Трудовой Славы III степени, прошла богатую школу, стала мастером ликвида, наставницей для молодежи "Рыбака Владивостока". Она, как и многие повторила судьбы первых рыбаков, получавших образование и специальности в родном предприятии и заслуживших своим отношением к труду почет и уважение в обществе.
   На "Павле Постышеве" начинала работу Наталья Анатольевна Тищенко. Пришла простой укладчицей, осмотрелась, проверила свои силы. Потом поступила учиться без отрыва от производства на технолога. На "Всеволоде Сибирцеве" она стала старшим мастером и старшим же мастером трудилась на "Рыбаке Владивостока".
   Старшим мастером пришла на "Рыбак Владивостока" Людмила Ивановна Иванова, молоденькой девчонкой начавшая, как Наталья Тищенко работу простой укладчицей на "Павле Постышеве" и, так же, как она заочно продолжившая свое образование. Это была очень грамотная специалистка, безвременно погибшая от руки бандита, решившего ограбить ее квартиру. Никакого богатства он не нашел, Людмила Ивановна не была скопидомкой. Наоборот, как отметили Лариса Алексеевна и Нелли Васильевна, она была человеком щедрой души и любила дарить подарки подругам в дни их рождения.
   Вместе с Романовой заканчивала Дальрыбвтуз Светлана Макаренко, семнадцать лет она проработала в Дальморепродукте, ходила на путины на плавзаводах "Константин Суханов", "Василий Блюхер", "Павел Постышев и на "Пищевой индустрии". Позднее Светлана Федоровна перевелась технологом в рыбный порт, она всегда вспоминала ДМП и продолжала встречаться с давними и верными своими подругами.
   На "Рыбаке Камчатки" долго, уже после выхода на пенсию работала Мария Афанасьевна Попова. Пенсионерка так шкерила рыбу, что давала фору многим молодым и крепким девчатам. Она работала уже уборщицей, а в заключительную свою путину попросилась и встала к разделочному столу. Это была ее лебединая песня!
   На этом же судне передовиками производства были инженер-химик Ольга Даниловна Терехова, старшина мотобота и лебедчик матрос первого класса Иван Васильевич Тищенко, матрос-обработчица Людмила Анатольевна Горпинич, проработавшие по двадцать с лишним лет.
   Любопытно сложилась судьба у Людмилы Горпинич. Как большинство обработчиц, пришла на судно молодой. Познакомилась с моряком, нашла непьющего, здорового. Родила ребеночка, Матюшу. Накопила на кооперативную квартиру и уволилась, стала жить на родной Украине. А когда сын Матвей вырос, вернулась с ним на Дальний Восток, пришла в отдел кадров, упросила, уговорила, это уже после перестройки попробуй приди, устройся на наше предприятие. Если даже устроишься, то рискуешь зарплату ждать месяцами. А ей главное, что не видит для сына лучшей школы жизни. Взяли Горпиничей, потому что хорошо знали и уважали Людмилу Анатольевну. Определили на плавбазу "Содружество", на ней продолжала работу давняя ее подружка, как будто и не уходила Людмила Анатольевна с морей. "Вот познакомится на плавбазе мой Матюша с нашей, дээмпэшной девчонкой, глядишь и женятся, там внуки пойдут. Хорошо, правда?" Сколько за этими бесхитростными словами чувств. Здесь и любовь к сыну, к родному предприятию, твердая убежденность в том, что иначе быть не может, пусть сын идет по проверенной ею дороге. Лариса Романова согласна с Горпинич.
   Потом Лариса Алексеевна подумала и сказала:
   -Вы как хотите, можете записывать - не записывать, упоминать - не упоминать, а я назову нынешних наших обработчиц, пусть они не ветераны труда, но работают хорошо.
   Как можно отказать? Наоборот, радоваться надо. Так вот, это Зиночка Догойда, она лучшая на сортировке селедки, на укладке этой рыбы в блок-формы и на инспекции. Догойда первая и на минтае. Она не хуже механиков разбирается в устройстве разделочных машин. Молодейкина Елизавета Ивановна, что на морозке, на сортировке, что на инспекции - только среди передовиков. Это Ирина Геннадьевна Сидорова и Светлана Кузьминична Жортобаева. Еще Галя Грицан, на очередную путину ее назначили бригадиром.
   Ну, а мужики? Есть мужики работящие, есть. Первым Романова назвала Сережу Тараненко, вернее, Сергея Николаевича. Двадцать семь лет парню, его, как Галю, назначили за хорошую работу бригадиром, хотят, чтобы пошел учиться, по годам пока еще не поздно. Матросы-обработчики Андрей Калугин и Архипов Виталий, их тоже надо отметить. Виталий работает на судне с женой Светланой...
   Вот сколько отличных людей среди рыбаков с плавбаз серии "Рыбаков" назвала одна только Лариса Романова. А если каждая из неофициального нашего Совета начнет перечислять? Книги не хватит. Вот это и есть родное предприятие, свой коллектив, где на виду все поименно.
   Раньше за отличную работу давали ордена, квартиры, автомобили. Единственный на все наше предприятие полный кавалер ордена Трудовой Славы Василий Алексеевич Козырев до сих пор помнит как, поздравив его при вручении третьего ордена, Трудовой Славы первой степени, в 1988 году Юрий Григорьевич Диденко от полноты души воскликнул:
   -Хочешь, я тебе "Волгу" дам, хороший ты наш!
   А что? Ездил бы Василий Алексеевич на собственной "Волге". Настоящие труженики пользовались большим уважением.
   Василий Козырев начал работу на море с 1959 года. 16 декабря после службы в армии по совету брата Сергея пришел устраиваться на Крабофлот. Первый свой орден получил 4 мая 1975 года, второй - 21 июня 1984 и через четыре года - третий.
   Был Василий Алексеевич боцманом, не капитан-директором, не заместителем капитан-директора по производству, а обычным боцманом, что тягает швартовы и выполняет палубные работы. Родился он в Приморье, в селе Ракитном, в многодетной семье. Отец погиб на фронте, его с сестрою взяла на воспитание сестра матери Пелагея Ивановна. Братья Сергей, Николай, Петро, сестра Елена, а затем и он работали в ДМП, начинали с плавбазы "Чернышевский".
   Морской стаж братьев и сестры Козыревых в общей сложности составил более ста лет. Сергей начинал со вспомогательных судов Краснознаменного Тихоокеанского флота, потом перешел в Востокрыбхолодфлот и уже оттуда перевелся на Крабофлот матросом- лебедчиком, здесь стал боцманом. Николай тоже был матросом, Елена - обработчицей, Петро - матросом в утильцехе. Все они были ударниками коммунистического труда, не раз награждались знаками "Победитель социалистического соревнования". Василий до армии работал на железной дороге, его приняли ловцом крабов, позже старший помощник Аркадий Ефимович Мурзин поговорил с капитан-директором Иваном Филипповичемс Страховым и перевел Василия в рулевые.
   Полный кавалер ордена Трудовой Славы Козырев перешел трудиться на "Викторию". Как уже отмечалось выше, на это судно набирали не просто лучших из лучших, а обязательно владеющих несколькими специальностями. Василий был старшим матросом, он заменял боцмана, умел ставить трал, легко управлялся на процессе переработки.
   Сегодня мало кто знает, что полные кавалеры ордена Славы приравниваются к Героям. Статусом оговорено, что награжденные орденом Славы всех трех степеней имеют право на увеличение пенсии на 15 процентов, первоочередное получение жилплощади в установленных Законом нормах, на предоставление бесплатного проезда туда и обратно в мягких вагонах, каютах первого класса, на самолетах, междугородных автобусах, а также на получение бесплатных путевок в санатории и дома отдыха.
   Вот так ценили людей труда.
   В 1995 году на более чем две тысячи представителей четырех плавзаводов польской постройки Москва выделила... одну Почетную грамоту. Ею был награжден человек, достойный ордена, матрос Михаил Иванович Моляр. Михаил Иванович на краборыбоперерабатывающих судах с 1975 года, был матросом второго класса на "Сергее Лазо", матросом-лебедчиком на "Василии Блюхере", "Александре Косареве", "Рыбаке Камчатки", старшиной мотобота на тунцеловной базе "Светлый луч", ходил в Анголу на "Пищевой индустрии". Он, конечно же, был достоин большего.
   На двенадцать с половиной тысяч рыбаков и моряков Дальморепродукта к его семидесятилетию в 2000 году выделили всего одну медаль ордена "За заслуги перед Отечеством", ею был награжден не менее уважаемый человек, капитан СТР "Яблоновский" Сергей Пантелеевич Мищенко, отдавший морю более двадцати лет.
   Первый вице-президент Холдинга Владимир Петрович Борщан, ознакомившись с черновым вариантом предисловия этой книги, порекомендовал: "Отмечайте как можно больше хороших тружеников. Дети и внуки узнают и будут ими гордиться". Бывший секретарь парткома Управления наверное знал, о чем говорил.
   Но ни он, ни Совет ветеранов, ни тем более автор не знали главного. Мало написать книгу. Надо издать ее. За свои деньги. А где взять их? Надеялись на предприятие, но к тому времени оно обанкротилось. Издательство посоветовало заложить квартиру с последующим ее выкупом...
  
  

Глава 12

ЛОСОСЕВЫЕ ВИДЫ РЫБ

  
   КЕТА, ГОРБУША, СИМА...
  
   На Дальнем Востоке лососевые виды рыб в связи с высокими вкусовыми качествами традиционно являются одним из основных объектов промысла. В начале двадцатого века они главенствовали и составляли более 75 процентов общих уловов. Эффективность лова зависит от знания движения лососей к местам нереста, сроков подхода нерестовых скоплений. К разрешенным морским орудиям лова, использующимся на промысле красной рыбы, относятся ставные невода и дрифтерные сети. Предпочтительнее ставные невода. Сетной промысел дает значительные потери из-за порывов кожного покрова, поломки жаберных крышек, потери качества мяса при длительном застое сетей.
   Ведущее место еще в семидесятые годы по вылову занимала кета, в настоящее время она переместилась на второе место после горбуши. Кета достигает длины более метра и массы свыше 14 килограммов. Средняя длина половозрелых особей равна примерно 60-70 сантиметрам, вес колеблется от трех до четырех с половиной килограммов. Летняя кета заходит в реки с июля до конца августа, осенняя - с конца августа по сентябрь. Нерестилища кеты располагаются с островов Уруп, Кунашир, севернее с захватом Сахалина, по рекам и речкам от залива Петра Великого до бухты Провидения. Самая низкая численность кеты наблюдается в Приморье и острове Уруп. Самый высокий улов за последнее десятилетие двадцатого века наблюдался на Камчатке. В 2001 году общий допустимый улов кеты был определен в 15,6 тысяч тонн.
   Горбуша более мелкая, но быстрорастущая рыба. В среднем она достигает до полуметра длиной и массой до 3 килограммов. Идет на нерест с начала июня до середины августа. Стабильно высокими являются подходы горбуши в течение последних десяти лет прошедшего столетия на восточном побережье Камчатки, Курильских островах за исключением острова Уруп. За последнее десятилетие самым урожайным являлся 1991 год - около 230 тысяч тонн, при средних показателях в 140 тысяч тонн. В 2001 году общий допустимый улов определили в 193,7 тысяч тонн при ОДУ на все виды лососей в 222,6 тысяч тонн.
   Нерка, или красная, также распространена в северной части Тихого океана, длина ее достигает 80 сантиметров, масса - до 3,5 килограммов. Основные районы промысла распространены на Камчатке, где нерку ловят с конца мая до начала августа. Второе место занимает Чукотка, но нерестовых мест здесь меньше. Рекордным по вылову на восточном побережье Камчатки был 1996 год, тогда поймали 7 тысяч тонн. На западном побережье - 1991 год, когда выловили 13 тысяч тонн нерки. ОДУ этой ценной представительницы лососевых видов рыб на 2001 год определялся в 8 945 тонн.
   Чавыча, самый крупный тихоокеанский представитель лососевых, достигает длины до 1 метра и массы от 8,5 до 25 килограммов. Идет на нерест с конца весны до осени. На азиатском побережье Тихого океана воспроизводится только на Камчатке. Самый малый показатель вылова, в 17 тонн приходился на 1992, самый высокий - 70 тонн - на 1994 год. ОДУ на чавычу в 2001 году был не более 1 920 тонн.
   Кижуч. Длина 60-80 сантиметров, масса от 3 до 6,5 килограммов. Идет на нерест с середины июля по август. Нерестилища находятся на Камчатке и по материковому побережью Охотского моря. Запасы кижуча, как и чавычи находятся в напряженном состоянии. Величина возможного допустимого улова на Камчатке составляет в среднем 1 600 тонн.
   Сима. Наиболее теплолюбивый вид. Достигает длины 70 сантиметров и массы до 9 килограммов. Сима нерестится в реках Приморья. Вылов в 2001 году был ограничен в размере 6 тонн. Этот вид лососевых до того малочислен, что в продажу никогда не поступал и кушали симу в достаточном количестве разве что браконьеры да коренное население, проживающее в устье реки Тумнин, Ванинский район Хабаровского края.
   Общеихтиологические работы по лососям велись с начала двадцатого века, через сто лет наступил спад. Систематические исследования биологии дальневосточных или тихоокеанских лососей начались на Камчатке с 1932, Сахалине с 1936 года, в Охотском районе с начала пятидесятых годов.
   В послевоенные годы работы расширились. От биологических анализов, учета численности родительских стад перешли к изучению морского периода жизни лососей, что позволило предсказывать сроки и мощность подхода рыб к местам нерестилищ. К сожалению, с 1996 года данные исследования стали проводить в урезанных масштабах. Прогнозирование делалось по результатам дрифтерных съемок на японских судах, которые сотрудничали с российскими учеными на коммерческой основе. Нет, наши ученые выходили в море на отечественных судах, в том числе и на принадлежащих Дальморепродукту, но не столь плотно, как это было до спада экономики.
  
  
   ПРОИЗВОДСТВО КОНСЕРВОВ
  
   В "Реестре ассортиментных знаков консервов и пресервов" значится 80 наименований продукции из дальневосточных лососевых, их икры, молок и печени. 17 наименований составляют консервы натуральные, 31 - с добавками и в виде фаршей, паштетов, ухи, рагу. На Дальнем Востоке изготавливается 32 вида различных пресервов. "Горбуша натуральная", "Горбуша натуральная в томатном соусе", "Кета натуральная", "Кижуч натуральный", "Нерка натуральная" и "Икра лососевая зернистая" производятся на экспорт. (Данные 1980 г.).
   Подавляющее большинство из 80 наименований поставлял Дальморепродукт. В 1971 году коллектив выпустил первое изделие со Знаком качества, через пять лет - 16, через десять лет почетную эмблему имели уже 33 вида продукции. В период существования Выставки достижений народного хозяйства СССР, они неоднократно удостаивались золотых, серебряных и бронзовых медалей, Почетных грамот ВДНХ. Обязательной участницей федеральных и международных выставок помимо "Горбуши натуральной" являлась "Икра лососевая зернистая". Она награждалась в 1997 году Почетным дипломом I степени Национальной специализированной выставки, в 2000 году Почетным дипломом выставочного акционерного общества "Ленэкспо" и Дипломом финалиста всероссийской программы-конкурса "100 лучших товаров России", в 2001 году золотым Знаком "Всероссийская марка (третье тысячелетие) знак качества ХХI века".
   С девяностых годов плавбазы польской и финской построек приступили к выпуску мороженой продукции. Думаете, от хорошей жизни, от того, что прямо сил некуда девать? Специализировавшееся на выпуске консервов и пресервов предприятие пошло на подобное расширение ассортимента вынужденно, оно было вызвано не столь требованиями рынка, сколько падением покупательской способности населения и дороговизны тары. Из выпускавшихся на стыке веков двадцати шести наименований подавляющее большинство стала составлять именно "морозка".
   Можно предположить, что переработкой лососевых видов рыб Крабофлот начал заниматься сразу с получением отечественных плавучих заводов. Это не так. "Чистые рыбники" плавбазы "Александр Косарев", "Кораблестроитель Клопотов" прибыли в 1967 году. "Иероним Уборевич" пришел годом позже. Краборыбоперерабатывающие суда работали на крабе и только часть их снималась с крабовой путины на лососевые виды рыб, на сайру, скумбрию.
   Не все и даже далеко не все перенацеливаемые на рыбу плавбазы добивались чести выходить на лососевую путину. Для работы на столь ценном сырье, красной рыбе нужно было проявить себя. По традиции флагманом становился победитель в социалистическом соревновании минувшего года. Как правило, это были признанные лидеры "Константин Суханов" или "Павел Постышев". В Зависимости от прогнозов ученых Управление заключало договоры с приморскими, сахалинскими, камчатскими колхозами и определяло количество необходимых для переработки плавбаз.
   Добытый улов колхозники должны были доставлять в "прорезях", дополнительно укрытых орошаемым забортной водой брезентом. За соблюдением этих правил на плавбазах следили очень придирчиво, потому что от качества сырца зависело многое. В цехе аккумуляции рыбу пересыпали льдом в строго соблюдаемых соотношениях 50 на 50, реже 70 частей рыбы на 30 частей льда.
   Итак, сырец на борту плавучего завода. С цеха аккумуляции он поступает на разделку. Рыба под напором воды подается на конвейеры, каждая раздельщица накладывает на стол по нескольку штук, берет шкерочный, остро отточенный нож и на специальной деревянной доске одним движением вспарывает брюхо. В отдельную корзину укладывают ястыки, в другую отправляются молоки, в третью кидают голову, плавники, хвост. Под струей воды внутренность тушки зачищается ножом, и все, полуфабрикат уходит на порционирующие машинки.
   Так всю смену, восемь или двенадцать часов - взмах ножом, ястыки, молоки, голова, плавники, хвост в корзины, зачищенная тушка далее по своему маршруту. Взмах, очистка. Взмах, очистка. Монотонно? Да. Скучно? По настроению. Девчата обычно поют. Или перешучиваются с точильщиком ножей. Это, как правило, мойщик палубы, человек пожилой. Одна кричит: "Иваныч, а ну глянь, проверь мой инструмент!". Иваныч несколькими взмахами бруском восстанавливает бритвенную остроту лезвия, а откуда-то из другого конца цеха слышится озорное: "Ты у Маши уже второй раз смотришь, пора меня осчастливить!". Точильщик не обязан бегать из конца в конец, он правит ножи вкруговую, по очереди, но с готовностью отвечает, да так, что все хохочут. Иваныч хитро улыбается, женщины пересмеиваются, их быстрые руки выхватывают из конвейера очередную партию, процесс идет полным ходом.
   Порционирующие машины режут куски по высоте банки N6, красную рыбу консервируют только в этой таре. Специальные рабочие промывают кусочки и подают их укладчицам. Укладчиц больше, чем раздельщиц, но у них и работа иная. Здесь петь некогда. Одна за одной опорожняются корзины, а конвейер безостановочно подает пустые баночки. Иная укладчица возьмет, да и махнет рукавом по лицу, совершенно забыв о аккуратно нанесенном макияже. Да-да, даже в цехах, на работе в море женщины остаются такими же, какими были дома, на улицах родного города. А для чего парикмахерская на плавбазе? Современнейшие прически закрыты белоснежными колпаками, но каждую хоть сейчас на бал. Она лишь заменит литые резиновые сапоги на модельные туфельки и все - увести могут девчоночку!
   От писаных красавиц конвейер уносит баночки на закладку лаврового листа, перца, порции соли. Вот тоже - сидит человек и всю-то смену, всю путину: лаврушку в баночку, несколько горошин перца, соль. Как правило, этим занимаются люди, которым скоро на пенсию. Они на судне как дома. И не работают, а выполняют свои домашние обязанности, как бабушки и дедушки. Естественно, все делается по-хозяйски, аккуратно.
   Потом тару закатывают, наклеивают этикетку с изогнувшейся в хищном броске зубатой рыбиной и сдают на хранение в трюм. Придет транспорт, через неделю-другую дальморепродуктовская баночка с розовым, вкусным содержимым готова на любой стол.
   Красная рыба дает минимальное количество отходов. Из предварительно разделанных - без жаберных крышек, зубов и глаз - голов и жирового плавника со спинными, боковыми махалками изготавливают "Уху камчатскую". Из голов и нестандартных кусочков мяса - "Рагу из дальневосточных лососевых". Из битых молок, остатков ястычной пленки выпускали "Паштет особый". Те, кто пробовали этот продукт, сожалеют о том, что их производство было по каким-то причинам прекращено. Говорят, паштет обладал очень нежным вкусом.
   Прекрасна продукция из лососевых видов рыб. Укладчицы Мария Григорьевна Ишмакова, Валентина Павловна Инюшина с плавзавода "Константин Суханов", заведующий складом Александр Иванович Гутаров и бухгалтер Александра Петровна Бельская, бригадир Елена Григорьевна Блюдная с плавзавода "Павел Постышев", ветеран рыбной промышленности Борис Михайлович Медведев и укладчица Любовь Васильевна Хорольская с плавзавода "Иероним Уборевич" были ударниками пятилеток. Все они имеют поощрения и государственные награды. Александра Гутарова, например, поощрили Знаком "Отличник социалистического соревнования рыбной промышленности СССР". Они старались работать так, чтобы изделия родного предприятия были качественными и рентабельными. Эти плавучие заводы шли в авангарде на лососевой путине.
   В последние десять лет ХХ века за ценами на внутреннем рынке было не уследить, они росли как на дрожжах. А вот какова стоимость нашего лосося в этот период, допустим, в Японии, сказать можно. Согласно отчету Российско-Японской комиссии по урегулированию претензий, связанных с рыболовством, килограмм стоил в 1998 году 32 иены, в 1999 - 10,4, в 2000 - 10,3 иен. В 1998 году Российский экспорт составил 40,7 тысяч тонн, на следующий год было поставлено 25 179 тонн, в 2000 году около 26 500 тонн. За эти же десять лет японские жители потребили свыше 460 тысяч тонн этой поистине деликатесной рыбы.
   Российский экспорт традиционно составляли морские и прибрежные уловы, когда рыба еще не успела хватить пресную воду, после которой она прекращает питаться, живет за счет накопленного жира и, в конце концов, становится невкусной. Выловленные в море и у побережья лососевые имеют привлекательный внешний вид, естественный цвет мяса, на рынке их цена выше, чем у пойманных в пресной воде.
  
  
   СЛОВО О ИКРЕ ЛОСОСЕВОЙ ЗЕРНИСТОЙ
  
   Не слово сказать, а песню бы сочинить о фирменном продукте Дальнего Востока, о икре, в народе называемой красной и за цвет и, несомненно, за вкус.
   Рецепты приготовления берут начало где-то в седых столетиях прошлого. Камчатские, охотские, приморские, да амурские засольщики передавали секреты по наследству, самому смышленому из всех сыновей, а в семьях в те времена было по 8-10 деток. Для выполнения ответственных заказов иной раз приглашали всем поселком мастера со стороны. В таких случаях рядились и торговались долго. За одну путину умелый засольщик мог заработать на несколько лет безбедной жизни. Доставка мастера туда и обратно, проживание, еда-питье оплачивались из кармана приглашающей стороны.
   Красная икра украшала столы царей и королей многих стран. Она является обязательным атрибутом официальных обедов на международном уровне. Редкий праздничный или банкетный стол обходится без икры. За границей сих пор жива молва о том, что русские, особенно дальневосточники кушают ее ложками. Деревянными, расписными, большущими. И обязательно из таких же деревянных да расписных чашек.
   Ну вот, зачин есть, теперь перейдем к тому, как делали икру зернистую лососевую на плавбазах Дальморепродукта.
   Плавбаза "Александр Косарев" ушла в свой первый рейс 1 июля и прибыла в родной порт 12 декабря 1967 года. В ходе лососевой путины было изготовлено 28 центнеров икры. Выемку ястыков производили на верхней палубе и тут же, вручную, с целью быстрого их использования переносили в пресервный цех. Там за неимением на судне специального икорного цеха, было выделено небольшое помещение. (Из отчета заведующей химлабораторией "Александра Косарева" Раисы Сергеевны Саркисовой.).
   Первое и главное условие процесса, это соблюдение стерильности. Все специалисты обязательно переодеваются в спецодежду, над конвейерной линией помещают антибактерицидные лампы, рабочие емкости - корзины, баки, ванны прокладываются выдержанными в тузлуке марлей и бязью.
   Посторонние в икорном цехе, пусть даже это будут высокие, особо почетные гости нежелательны. Сюда даже капитан-директор не заходит.
   Ястыки на разделке не залеживаются, они немедленно подаются в икорный цех, где и происходят таинства превращения сырых "рыбьих яиц" в столь почитаемый продукт. Сначала их придирчиво проверяют сортировщицы. Требования к ястыкам очень высоки. Они не должны иметь порезов. К обработке непригоден недозрелый и перезрелый сырец. Проверили, промыли, дали путевку на следующую операцию, пробивку.
   Перед пробивкой икры через специальные решета ястыки закрепляют в очень холодной воде. Можно даже подержать при температуре от 0 до +3 градусов. Икринки от этого затвердевают, становятся упругими и после очередной промывки поступают на бутарные устройства, где отделяется ястычная пленка. Самые квалифицированные работницы очень нежно, аккуратными движениями, очень осторожно как бы втирают ястыки в калиброванные отверстия. Пробитая икра скатывается по наклонной сетке в емкости, а на решетках остаются кусочки пленки, кровяные сгустки и так называемые "лопанцы", оболочка лопнувших икринок.
   Из кипяченой воды, внимание, готовят тузлук плотностью 1 литр соли на 20 литров воды. При такой плотности насыщенность поваренной соли позволяет всплывать брошенной в тузлук сырой картофелине. Кстати, именно таким способом пользовались наши деды. Они бросали в чан с водой очищенную сырую картофелину, сыпали мелкую, она особо хорошо растворяется, соль и мешали, и снова добавляли соль во все крепчавший раствор, пока этот природный анализатор не всплывал.
   В готовый тузлук высыпается полуфабрикат, отливающая перламутром красная икра и деревянной веселкой помешивается до готовности. Опытные мастера опускали руку, делали два-три круговых движения и определяли готовность по упругости ударов икринок. Мастера-икрянщики заслуженные технологи Георгий Владимирович Фадеев, Владимир Васильевич Васильков и Владимир Петрович Франчук могли при этом назвать время нахождения икры в тузлуке с точностью до минуты.
   Георгий Владимирович перед уходом на заслуженный отдых был вице-президентом Холдинговой компании, но при необходимости он мог дать вору любому мастеру засолки. Начинал Фадеев работу на Крабофлоте с 1962 года матросом ТХС "Актиния", затем окончил Дальрыбвтуз и вернулся в родной коллектив уже инженером-механиком промышленного рыболовства. Он был мастером цеха на "Андрее Захарове", потом начальником цеха. В этой же должности трудился на "Василии Захарове", потом начальником цеха. В этой же должности трудился на "Василии Путинцеве", заместителем капитан-директора по производственно- технической части на "Павле Чеботнягине" и снова на "Василии Путинцеве".
   Он помнит, правда, по разговорам, о легендарном мастере засолки Николае Петровиче Заборине с первой "Пищевой индустрии". Николай Заборин солил икру для Кремля и делал ее при запертой на ключ двери, без единого свидетеля. Старой школы был человек, имел секреты от дедов-прадедов. Последний капитан-директор плавбазы Иван Илларионович Шелестов, рассказывая о Николае Петровиче называл его "интереснейшей личностью" и признавался, что так вкусно, как у Заборина не получалось ни у одного мастера.
   А вообще есть более простой и надежный способ. Девчата выжимали икринку на сгиб руки и, если жидкость стекала, продолжали ритмично помешивать раствор. Как только жидкость застынет капелькой, процесс приготовления икры заканчивается. Теперь ее надо быстро зачерпнуть специальными, изготовленными из лозняка корзинками и установить их на стеллажи, чтобы стекал тузлук, эта операция так и называется - "стечка". Она длится долго, порядка 7-8 часов и производится, понятно, не при комнатной температуре, иначе обильного обсеменения микробами не избежать.
   Пора раскладывать продукцию по баночкам? Нет, еще рано. Содержимое корзинок опрокидывается на стол, на килограмм икры добавляется 1 грамм уротропина, 1 грамм сорбиновой кислоты, они являются прекрасными консервантами и 6 граммов хорошо прокаленного растительного масла.
   Но и это еще не все. Для того, чтобы икра зернистая лососевая имела привлекательный, аппетитный вид, работница натирала руки пищевым глицерином и аккуратно перемешивала всю массу.
   Остается включить под прозрачным столом лампочку, раскатать икру по поверхности для того, чтобы вручную убрать остатки пленки, кровяных вкраплений, появившиеся "лопанцы". Они неплохо прилипают к столу, их убирают специальными лопатками. Позднее стали применять прозрачные транспортеры, вакуумные присоски, машины для ускорения стечки, прогресс не стоит на месте. Но, в общем, процесс приготовления красной икры именно таков.
   Все операции проходят под неустанным наблюдением работников химлаборатории. Обращается внимание на любую, казалось, мелочь, вплоть до температуры тузлука и температуры воздуха в икорном цехе. Зато получается продукция, неизменно завоевывающая первые места на всех федеральных и международных выставках, известная на весь мир, прославившая умельцев нашего предприятия.
   Дальнейшее можно не расписывать. Так, ничего интересного - расфасовка, этикетировка и подача ящиков с баночками в трюм.
   До какого-то периода при засолке икры применялась бура. Минздрав порекомендовал перейти на уротропин. Но вот Корейская Народно-демократическая республика заказала большую партию икры с условием, чтобы в составляющую была включена именно бура. Сделали так, как захотел заказчик. Соседи остались очень довольными.
   Не следует думать, что львиная доля произведенного российскими промышленниками уходит за "бугор". Отечественные средства массовой информации почему-то любят утверждать, что на внутренний рынок поступают лишь остатки того, что отправлено за рубеж. Это далеко не так.
   Во-первых, для экспортных поставок разработаны иные этикетки. Переклеивать их придет в голову разве что человеку, очень далекому от производства. Помимо этого заказчик в обязательном порядке согласовывает государственные стандарты изготовления, а они во всех странах разные.
   Во-вторых, пальму первенства в экспортных поставках соленой икры прочно удерживают Соединенные Штаты Америки. Кто-кто, а уж американцы - признанные доки в конкуренции, они завоеванных позиций не сдадут никому. Впрочем, приведем данные, опубликованные в "Никкоан Хоккай Кэйдзай" 26 ноября 2000 года.
   Итак, сообщается, что в 1998 году Америка поставила главному импортеру - Японии 2 665 тонн, Россия - 49 тонн, В 1999 соответственно 3 094 и 1 561 тонн, в 2000 году - 2 976 и 5 тонн! Цены, согласно источнику "Никкоан Хоккай Кэйдзай", колебались от 1 561 иены за килограмм до 2 749 иен.
   Наша страна в экспорте икры лососевых видов рыб во второй половине ХХ века занимала третье место, она шла после США и Канады.
   Другое дело - покупательские возможности населения России резко снизились, продукция залеживается. Дальморепродукт заказывал за границей для расфасовки икры небольшие, вполне симпатичные на вид тюбики, для пробы завалили продукцией Владивосток. Содержимого хватало на пару бутербродов, очень даже практично. Ожидалось, что не имеющий денег на приобретение двухсотграммовой баночки рядовой потребитель возрадуется новшеству, но... не покупал народ. Видимо, деликатесный продукт пока еще не перешел в разряд обычных. Не тот уровень жизни. О какой ложке с миской, да еще больших и расписных вести речь? Байки это.
   Дороже красной икры - черная, осетровая. А есть еще дороже? Есть. В книге "Рекорды человека: природа" записано название икры "Алмас", она желтого цвета, ее мечет белуга-альбинос, живущая в тропиках. Продается по цене почти 2 тысячи долларов США. За 100 грамм. И фасуют ее в золотые баночки.
  
  
   СЕМЕЙНЫЙ ВКЛАД КОНСТРУКТОРОВ БЕЛЫХ
  
   Пионерами механизации труда в рыбной отрасли стали дальневосточные конструкторы Дальгипрорыбпрома. Иначе быть не могло, специалисты центральных проектных институтов видели тихоокеанскую рыбу, крабов только на витринах магазинов и на столах. Преимущественно в консервных банках.
   Поле деятельности у наших инженеров было обширным. Савва Ефимович Губарь, Николай Иванович Жилин, Владимир Иванович Куприн, Анна Александровна Тончук, Леонид Михайлович Попов, супруги Белые и супруги Залуговские одну за другой создавали машины для переработки крабов, рыбы, моллюсков и морских растений. Их линии и машины работали на судах и береговых комбинатах многих предприятий, в том числе Дальморепродукта.
   Екатерина Федотовна Белая, с которой мы встретились летом 2001 года, согласилась изыскать для беседы час-другой, не больше. У нее, руководителя автономной некоммерческой организации Опытно-конструкторского проектного центра "Судоберегпроект", наставника молодежи время расписано буквально по минутам. Центр занимается от разработок для рыбной промышленности нестандартного оборудования до создания и реконструкции береговых предприятий, переоборудования судов. Хотя сравнивать востребованность КБ в советские и нынешние годы было бы просто смешно.
   Екатерина Федотовна хорошо помнила мощную загрузку конструкторских организаций периода, бывшего звездным для дальневосточных конструкторов. До сих пор первенство по многим разработкам принадлежит инженерам Дальгипрорыбпрома. НИИ мира считали бы за счастье иметь столь светлые головы.
   Виктор Игнатьевич Белый после окончания в 1958 году факультета "Машинные линии пищевых производств" Дальрыбвтуза получил назначение в конструкторское бюро Управления китобойных флотилий. На следующий год КБ перевели в экспериментально-конструкторский отдел Дальгипрорыбпрома. Виктору Игнатьевичу поручили заниматься машинами для разделки рыбы.
   Екатерина Федотовна закончила этот же факультет годом позже и тоже оказалась в этом конструкторском отделе. Правда, профиль был другой.
   Вначале инженер Белая трудилась по заданию начальника технического отдела Дальрыбы Доминика Доминиковича Шитько над агрегатом для переработки морской капусты. Дело новое, Доминик Шитько мечтал выпускать из капусты порошок агар-агара, а Екатерина Федотовна настаивала на методе шинковки. Она взяла за основу чертежи фуговочного деревообрабатывающего станка и получила капусторезку производительностью 3 тонны в час. Промышленность, в частности Южно-Сахалинский завод за тридцать лет выпустила их свыше тысячи штук. Шинкованный "Салат из морской капусты по-приморски" неизменно присутствовал и продолжал демонстрироваться на выставках различного уровня. К изготовлению разработанной Екатериной Федотовной машины подключились Хабаровский Продмаш, Дальрыбтехцентр, она до сих пор пользуется у предпринимателей повышенным спросом.
   В 1963 году Екатерина Белая, Мария Степановна Еремина и один из слесарей-наладчиков вышли на плавбазе "Всеволод Сибирцев" в море, чтобы доработать в производственных условиях плод длительных мучений, машину для срывки панцирей. После трех месяцев доработок производственники плавзавода сняли на свой страх и риск ручные приспособления для срывки панцирей и установили разработанные Дальгипрорыбпромом машинки под производственную нагрузку.
   Вера в детище конструкторов была настолько велика, что капитан-директор Федор Иванович Ветров без всяких колебаний разрешил пропустить через опытную установку всю доставленную добытчиками партию крабов. Вместе с крабами в лоток попало грузило, случилась поломка. Федор Иванович схватился за голову, сгоряча накричал на "чертовых экспериментаторов, из-за которых только одни неприятности, да простои, а нам план давать надо". Сидеть бы инженерам в ожидании новой детали и до конца века срывать крабообработчикам панцири вручную, но помогли судовые умельцы. Они заварили и отшлифовали лопнувшую шейку приводного вала, работа установки продолжилась. В конце четвертого месяца испытаний, в последние дни перед приемкой машины ведущий конструктор Белая пила валерьянку чуть ли не ведрами, но Бог миловал, больше никаких казусов не случалось. Ветров подошел первым, взял свои слова обратно и снова приглашал ее на партсобрания, планерки для изучения производственных проблем. На следующий год установили четыре машины на "Коряке", "Андрее Захарове". В дальнейшем ими оснастили другие плавбазы.
   Что и говорить, конструкторы вносили много неудобств в напряженную жизнь плавбаз. Единственным плавучим заводом, где им радовались, был "Александр Обухов". Капитан-директор Евгений Константинович Розов обращал особое внимание на механизацию производства, он мог до того увлечься какой-нибудь разработкой рационализаторов, что сам брал бумагу, карандаш и включался в расчеты. Слов нет, как хорошо относился Розов к инженерам из КБ. Евгений Константинович, заместитель по производству Владимир Егоров, сменивший его молодой, энергичный Владимир Васильков, старший механик технологического оборудования Владимир Кожевников, механик Виталий Ракитский сами много делали для внедрения нового и гордились тем, что именно их "Александр Обухов" стал полигоном для испытания новой техники в том числе по обработке ястыков минтая, лососевых видов рыб.
   В 1975 году на этой плавбазе была не только испытана, а и успешно принята механизированная линия для обработки ястыков лососей. Внедрение позволило увеличить выход продукции до 10 процентов, поднять сортность до 90 процентов. Длительность хранения увеличилась с 6 месяцев до года. Добавим, что в 1976 году эта линия в доработанном виде увеличила на 40 процентов выход икры минтая и снизила микробообсемененность. Значительно увеличился срок хранения ценной продукции.
   Идея механизации икорного производства не родилась сама по себе, об этом настойчиво просили сами производственники. В 1965 году технический отдел Дальрыбы направил руководителя конструкторской группы Екатерину Белую в Николаевск-на-Амуре, на рыбоперерабатывающие цехи Озерпах и Чныррах, где она должна была изучить методы ручной засолки ястыков икры и работу изготовленного местными умельцами обезвоживателя икры. Она вернулась с богатым материалом. Совместно с технологами заведующим химической лабораторией Сахалинрыбпрома Юрием Ивановичем Корком, представителем ТИНРО Модестом Иосифовичем Комарницким сели за изучение привезенного.
   Корк завел речь о том, как прекрасно было бы иметь автоматическую установку для посола икры. Хорошо бы, продолжал он, потолковать на эту тему с разными специалистами. С его подачи Екатерина Федотовна познакомилась с профессором Игорем Владимировичем Кизеветтером, другими учеными ТИНРО. А связи конструкторов с экономистами были налажены испокон веков. Работа началась. Проект, сначала просматривавшийся весьма смутно, все больше и больше отвечал предъявляемым требованиям.
   На создание охладителя ястыков, машин для их пробивки, обезвоживания икры и ее инспекции, тузлучной станции ушло десять лет. Каждый год рождались новые машины, они совершенствовались, получилась целая линия. Испытания проходили в Рыбновске, Корсакове, филиалах Корсаковского рыбокомбината. Затем настала очередь плавучих заводов. Новая техника внедрялась по мере готовности. Без тесного сотрудничества одним лишь инженерам-конструкторам пришлось бы потратить больше времени. С тех пор она твердо убеждена в необходимости включения в группу разработчиков нового представителей от ученых, практиков, экономистов.
   Первым опытным образцом стал отделитель тузлука от икры, обезвоживатель.
   Обезвоживатель икры представляет собой многогранный ротор, где на подвесках устанавливаются в два ряда перфорированные корзины с икрой. Обороты рассчитаны так, чтобы икра не раздавливалась, при этом выяснилось, что лобовое сопротивление воздуха удаляет воду всего за пять минут. При ручном методе посола корзины помещались для "стечки" на стеллажи на семь-восемь часов, что приводило к вязкости продукции, неизбежному ее обсеменению микробами. Налицо и экономия дефицитного на судах места, так как необходимость в стеллажах отпала. Ненужными стали специальные корзины, которые плели из лозы.
   Слышал, что действующий обезвоживатель икры образца 1967 года до сих пор сохранился в икорном цехе Корсаковского рыбоперерабатывающего комбината. Его берегут, над ним трясутся, в большом почете и обслуживающий персонал.
   Процесс инспектирования упростило введение вакуумных патрубков-отсосов для удаления примесей, кусочков ястычной ткани, кровяных сгустков. Изготовленные в более крупном масштабе, отсосы стали применять для очистки грохоток и сетчатых приспособлений.
   Большие надежды возлагали на бактерицидные лампы, которые установили над конвейером перед посолом. Была мысль добавочно облучать икру после инспекции, перед укладкой в мелкую тару, чтобы отказаться от консервантов. Жаль, Киевский институт гигиены питания дал отрицательное заключение. Выяснилось, что изготовленная таким образом икра лососевых после года хранения приобретает запах озона.
   Обезвоживатель дал толчок для создания Н3-ИПОИ, машины посола и обезвоживания икры, машины, по словам конструкторов забойной. Она вошла в состав икорной линии, поступавшей на все суда и береговые предприятия. Н3-ИПОИ способна работать и в автономном режиме, вне линии. После некоторых доводок машина стала универсальной, ее использовали на минтаевой путине.
   В 1978 году Екатерина Федотовна перешла работать в центральное проектное конструкторско-техническое бюро (ЦПКТБ) Дальрыбы. В то время от консервных заводов, в том числе и от Дальморепродукта поступил заказ по созданию машин для разделки лососевых и обработке некоторых видов беспозвоночных, в том числе кальмаров.
   В начале восьмидесятых годов ЦПКТБ вплотную приступили к механизации обработки лососевых видов рыб. Как бы ни были искусны раздельщицы, иной раз под нож попадали ястыки, и, как правило, не удавалось отсекать голову и плавники без мяса. Не от хорошей жизни, а именно по этой причине появились такие консервы как "Уха камчатская", "Рагу из дальневосточных лососевых". В их состав помимо разделанных голов и плавников с прирезями спинной и жировой брюшной части входили нестандартные куски мяса.
   В утиль при большом поступлении сырца отправлялись не только внутренности, а и головы. Более качественную обработку могли выполнять разделочные машины, для этого нужно было подобрать удачную программу. После споров и раздумий решили делать универсальную машину, способную отделять и разделывать головы, вырезать с минимальными потерями мяса плавники, вскрывать и вычищать полость тушки, вынимать ястыки. В общей сложности эта машина должна была выполнять в комплексе восемь операций.
   Разработали макет, представили чертежи на технический совет Дальморепродукта. Производственники идею одобрили.
   В тот период сын Белых Игорь и еще три увлекающихся изобретательством студента Дальрыбвтуза проходили в отделе Екатерины Федотовны преддипломную практику. Они с готовностью приняли в разработках активное участие, не гнушаясь черновыми слесарными и наладочными работами.
   Создали три макета, получили добро на доводку изделия в производственных условиях. Когда узнали, что испытания состоятся на плавбазе "Александр Обухов", увидели в этом хороший знак. На судне старший механик технологического оборудования Владимир Кожевников посмотрел чертежи, макеты и загорелся целью немедленно установить все три образца, и работать, работать, работать! Он говорил:
   - Не дрейфь, ребята. Вперед, Катерина, все будет хорошо, мы тебе поможем.
   Как ни пыталась Екатерина Федотовна испытать пока лишь одну машину, Кожевников все-таки уговорил "не дрейфить" и даже убедил в целесообразности своего мнения технический совет Дальморепродукта, а сам перед выходом плавбазы на путину неожиданно умчался в отпуск. Было такое, чего скрывать за давностью-то лет.
   На переходе к месту работы, а это шесть дней, установили на верхней палубе все три линии. Активное участие приняли производственники завода, слесари от ТИНРО и сын Игорь. На пробный пуск собралось начальство, в белых рубашках, при галстуках. Загрузили партию рыбы. Начальники, как водится, заняли места в первых рядах. Их первыми и обдало брызгами крови, когда ножи и фрезы начали свою адскую работу. Все разбежались. Сын загрустил. Мама достала пузырек с валериановыми каплями и мрачно сказала, что теперь мешать никто не будет, можно спокойно начать работать. Механик Ракитский со слесарями за две ночи поставили рыборезки малой механизации по отделению голов, а конструкторы приступили к отработке операций на одной линии. За три месяца командировки получили массу положительных и отрицательных результатов.
   Очень хорошо зарекомендовала себя машина по разделке специальными фрезами голов, удалению жаберных крышек, глаз, зубов. Порадовало устройство для вскрытия полости рыбы, в разработке которой принимал активнейшее участие Игорь. Но в целом, как убедились конструкторы, комплексная машина оказалась сырой.
   В конструкторском деле отрицательный результат даже более ценен, он наталкивает на поиски новых путей. Кое-какие мысли появились еще на "Александре Обухове". В общем, решили работу над универсальной линией продолжить.
   Линию разделили на два устройства. Первое содержало узлы, показавшие положительные результаты по отсечению головы, очистке, разделке ее на две части, отделению мозга, порционированию головы на куски. Выемка ястыков и молок пока производилась вручную. Второе устройство помимо этих операций отрезало плавники, удаляло внутренности, очищало почку с промывкой внутренних стенок полости.
   В ходе экспериментов второе устройство разделили еще на две машины. Таким образом, универсальная линия по разделке лососевых представляла собой комбайн из трех агрегатов. Она успешно прошла проверку на "Константине Суханове" и дала 10 процентов экономии за счет отделения головы без единого кусочка мяса. Для того, чтобы свести баланс, сухановцам пришлось брать дополнительный сырец на соседних плавбазах.
   Полностью эта машина была закончена к 1990 году. Оставалось подготовить конструкторскую документацию, выполнить дизайнерские работы и все, можно было спокойно запускать головные образцы. Разработкой заинтересовались калининградцы, но начались экономические неурядицы, переговоры ни к чему не привели.
   Одиннадцать лет коллектив в тридцать пять человек потратил на создание столь необходимой универсальной машины. А что толку? Разделка лососевых до сих пор ведется вручную, за исключением нескольких операций. В верхах никому нет дела до изобретения "провинциалов", дальневосточных конструкторов. Хрестоматийно знакомо!
   В этот же период приморцы разработали и испытали линии обработки кальмаров, кукумарии на заморозку.
   После выполненных разработок Екатерина Федотовна взялась за создание машины для посола рыбы. Предполагалось после разделки тушки обкалывать ее в районе позвоночника солевым раствором с некоторыми добавками. Приступила потому, что уж больно понравилась ей идея, рождался совершенно новый способ получения продукции. На Западе в мясокомбинатах таким образом солят свиное сало, почему бы не испытать его на рыбе?
   Среди невостребованных оказалась и очень компактная машина для удаления плавников без прирези мяса. При этом жировая часть брюшков оставалась на рыбе, консервы получались очень высокого качества. От ныне существующих рыборезок она отличается не только компактными размерами, а и повышенной безопасностью.
   Екатерине Федотовне довелось единственный раз в жизни посетить выставку Инрыбпром. За ней толпами ходили американские инженеры, им интересно было узнать принцип работы той или иной новинки. Они говорили, что если любую из представленных Владивостоком машин поместить в отвечающую мировым стандартам оболочку, то обогатиться можно только на их поставках. И предлагали на их взгляд взаимно выгодное сотрудничество в отношении той машины, что предназначалась для разделки красной рыбы.
   По приезду во Владивосток Белая простодушно рассказала о предложении иностранцев и... больше не бывала не только на международных выставках, а и на совещаниях федерального масштаба. Она по указанию чиновников готовила выкладки, те где-то их озвучивали. Такое произошло разделение обязанностей. При этом начальство говорило Екатерине Федотовне: "Что тебе, Катерина, там делать, там тебе будет неинтересно". И в командировку, и в море ее на несколько месяцев. А как помогли бы и ей и делу, которому она посвятила жизнь встречи с конструкторами различных фирм, общение с изобретателями из стран с развитой рыбной отраслью.
   Каждый год по 3-4 месяца Екатерина Федотовна неизменно проводила на плавбазах. Как бы ни рассчитывалась мысль изобретателя при создании чертежей, опытных установок, от доработок, а то и переделок не уйти. Где, как непосредственно на практике проверяется точность теоретических расчетов?
   О судьбе своей Екатерина Федотова не жалеет. Повезло с работой, ее труд востребован, она пользуется уважением. В девяностых годах ей присвоили звание заслуженного изобретателя Российской Федерации. Неплохо сложилась и семейная жизнь. Правда, Виктор Игнатьевич, специализировавшийся на минтае, каждую зиму проводил в море, она, наоборот, уходила в командировки летом. Весной или осенью иногда встречались где-нибудь в портах Сахалина, Камчатки, Магаданской области. Прямо как в песне: "Дан приказ ему на запад, ей - в другую сторону". Посидят рядышком на скамеечке в сквере и все, каждый отправляется по своему маршруту. Хорошо, что дочка всегда была с кем-то из родителей.
   Заслуженный изобретатель РСФСР Виктор Белый всю свою жизнь посвятил созданию и совершенствованию машин для разделки минтая и сайры, обработки кальмаров. По существу, нет ни одной плавбазы, где ни работали бы машины изобретателя Белого.
   А Игорь? Игорь поступил так, как советовали родители, он прошел конструкторскую практику и стал прекрасным производственником. Игорь Викторович Белый долгое время трудился в Дальморепродукте, начинал с плавбазы "Павел Чеботнягин", где на первом же году стал старшим техником. На "Светлом луче" стал старшим механиком, позднее перешел на "Константина Суханова". Работал он и в механико-судовой службе управления. Творчески одаренный, Игорь Викторович разработал и внедрил множество ценных рационализаторских предложений.
   Механизм для шинковки кукумарии он изготовил прямо в море. Успешно занимался механизацией обработки морской капусты. Очень много полезного Игорь Викторович сделал во время ремонта плавбазы "Петр Житников" в Южной Корее.
   Дочь Оля, детство которой прошло почти без родителей, окончила строительный факультет ДВПИ, в 2000 году работала старшим преподавателем в ДВГТУ, защитила диссертацию.
   Где-то году, кажется, 2005-м редакция "Рыбака Приморья" попросила меня подготовить для публикации в течение всего года на их исторической полосе газетный вариант этой книги. Что и было сделано. И я получал письма, были звонки по телефону с просьбой обязательно рассказать о семье изобретателей Белых. Вот так появился незапланированный, но к моей радости необходимый материал о Екатерине Федотовне.
  
  
   В ЦЕХАХ "ПЕТРА ЖИТНИКОВА"
  
   Краборыбоперерабатывающий плавзавод "Петр Житников" был принят в состав Дальморепродукта в апреле 1989 года. Привел его из Финского судостроительного завода Раумы Николай Филиппович Селюков. В разное время на "Петре Житникове работали капитаны дальнего плавания Сергей Александрович Турусинов, Юрий Афанасьевич Поздняков, Сергей Иванович Леонов, Николай Константинович Зайцев, Виктор Владимирович Мороз, Анатолий Филиппович Рубан. Сергей Леонов и Виктор Мороз, судоводители умелые, грамотные не являлись работниками Дальморепродукта и работали на "Петре Житникове" в период его сдачи в аренду с 1999 года по 1 августа 2001 года. Сергей Турусинов перешел в Дальрыбу. Николай Селюков, Сергей Герасименко и Николай Зайцев позднее водили в моря плавбазы серии "Рыбаков". Юрий Поздняков пошел на повышение и работал начальником одного из отделов Управления ОАО ХК Дальморепродукт.
   За двенадцать лет эксплуатации на судне сменилось семь заместителей капитан-директоров по производству. Наиболее светлый след оставили однофамилец конструктора Виктора Игнатьевича Белого Дмитрий Олегович Белый, Николай Федорович Данилейко, Владимир Николаевич Хайлов, Владимир Васильевич Васильков. В 2000 году они продолжали работу в Дальморепродукте за исключением уехавшего на постоянное место жительства в западные районы Николая Данилейко.
   Данилейко начинал с матросов-обработчиков, учился заочно, был бригадиром, мастером, старшим мастером на многих судах и дорос до заместителя капитан-директора на "Петре Житникове". Из "арендующих" матросам-обработчикам и мастерам запомнился Виктор Вениаминович Кошелев. Заведующая производственно-технической лабораторией Людмила Петровна Кудряшова, ушедшая летом 2001 года на пенсию, говорит, что редкие заместители по производству отличались такой работоспособностью, которой обладал Виктор Вениаминович.
   Плавбаза приступила к переработке лососевых видов рыб с 1992 года. Житниковцы выпускали из поставляемого колхозами сырья консервы "Горбушу натуральную", "Уху камчатскую", "Рагу из дальневосточных лососевых" и морозили продукцию в большом ассортименте. В начале лета она работала на Западной Камчатке между Крутогорово и Хайрюзово, в середине лета на Восточной Камчатке в районе Оссоры, Паланы, здесь же параллельно принимала разнорыбицу, затем спускалась вниз, к Курильским островам. Наиболее эффективно производственные мощности использовались по выпуску консервов в 1995 году - 99,3 процента, по "морозке" урожайным был год 1997-й - 90,3 процента, по изготовлению муки самые высокие показатели приходились на 1998 год - 97,2 процента. Наверное, в этом году было особенно много разнорыбицы. Каковы показатели 1999-2000 годов, неизвестно. "Петр Житников" находился в аренде, но, будьте уверены, первенствовал. По итогам последнего года он объявлялся лучшим среди плавзаводов дальневосточного бассейна.
   С восьмидесятых годов врачи Государственного санитарного эпидемиологического надзора (Госсанэпиднадзор) активизировали свою деятельность по проверке рыбных товаров. Они систематически выявляли далеко нелицеприятные для рыбной отрасли Дальнего Востока вещи. Все больше изготовителей в погоне за наживой стали использовать просроченное сырье, нарушать условия его хранения и технологию производства. Продукция нашего предприятия традиционно оставалась вне конкуренции. Мало того, дочернее предприятие "Вессел менеджмент Инк" первой предоставило необходимые документы в Дальневосточный Центр Госсанэпиднадзора для получения гигиенического сертификата, дающего право экспортировать рыбопродукты в страны Европейского союза. За высокое качество наш товар всегда пользовался повышенным спросом как на внутреннем, так и на внешнем рынке.
   Дело в том, что плавучие заводы всегда работают там, где идет добыча, свежий сырец поступает на борт непрерывно, его тут же пускают на консервы. На судах обработки работают в большинстве своем специалисты самой высокой квалификации. Это главные условия выпуска только качественной продукции.
   Например, Зоя Ивановна Головатая начинала с цеха обработки, заочно закончила во Владивостоке мореходное училище, через три года стала мастером, позднее она возглавила производственную химлабораторию. В 1975 году она получила звание "Лучший наставник молодежи". Награждена медалями "За доблестный труд", "300 лет Российскому Флоту". Вместе с ней работала химик, Светлана Юрьевна Шелгаева. Ее отца, заведующего производством Шелгаева, знает, наверное, любой пришедший в Дальморепродукт в семидесятых годах.
   Людмила Александровна Захордяева. Тоже начинала обработчицей, стала бригадиром, потом ее назначили мастером. Людмила Александровна очень любила свою плавбазу. Вообще, на "Петра Житникова", начиная еще с первой путины, подбирали сильных мастеров. Старшие мастера Сергей Павлович Цап, Зоя Владимировна Хлопкова, Константин Иванович Галкин, мастера Дмитрий Андреевич Шухов и Мария Михайловна Пенкина, Надежда Александровна Кржижановская, Вадим Воронин, все они прошли школу становления на плавбазах отечественной постройки, совершенствовали навыки на "поляках", осваивали новую технику на "Содружестве", "Всеволоде Сибирцеве".
   При выпуске продукции очень большая нагрузка ложится на плечи сотрудников производственной лаборатории. Техно-химический, бактериологический контроль на всех этапах производства и хранения, соблюдение стандартов качества и многое, многое другое, что они должны уметь делать, требуют крепких знаний. Большинство из тех, кто стали настоящими специалистами, тоже были в свое время раздельщицами, укладчицами.
   Как правило, богатый опыт накапливается при работе на нескольких плавбазах. Их технологические линии имеют только им присущие особенности, к каждой нужен особый подход. Поработаешь, покрутишься, а потом приходит чувство, позволяющее поверить в свои способности. Так и рождается специалист. Взять трудовую биографию Людмилы Петровны Кудряшовой. Она закончила Дальрыбвтуз, начинала помощником мастера. Работала на "Андрее Захарове", "Павле Постышеве", снова на "Андрее Захарове", "Александре Косыреве", "Иерониме Уборевиче", "Ленинском луче", "Светлом луче", "Дальнем Востоке", сахалинском "Маршале Мерецкове". В июне 1999 года Людмила Петровна пришла на "Петра Житникова" и работала до лета 2001 года, до выхода на пенсию. Это была специалист с заглавной буквы. Начальники долго помнили о ней.
   Не менее богата биография Зои Александровны Журбы, она до "Петра Житникова" осваивала производственные цеха многих плавбаз, в том числе хорошо оборудованного "Всеволода Сибирцева".
   В семидесятых годах был учрежден специальный Знак качества, который присваивали лучшим товарам СССР. В Дальморепродукте начинание подхватили с первых дней. В борьбу за право помечать продукцию престижным Знаком включились все плавбазы. Когда на предприятие пришли новые плавучие заводы, в том числе "Петр Житников", на них в первую очередь направляли лучших из лучших работников. Делали это для продолжения славных традиций.
   Среди однотипных плавбаз "Петр Житников" ничем особым не выделялся. Мы взялись за рассказ о нем с единственной мыслью назвать как можно больше имен тех, кто своим беззаветным трудом поднимал авторитет одного из старейших предприятий рыбной отрасли - Дальморепродукта. В этом отношении кандидатура "Петра Житникова" подходит как нельзя лучше. На нем работало очень много тех, кто были настоящими тружениками моря.
   Сегодня Знака качества нет. В конце ХХ века покупатели ориентировались на нашего фирменного краба с треугольным флажком в клешне и названия наших плавбаз на этикетках непревзойденных консервов. Знали - это эталон лучших морепродуктов мира. Надеемся, он вновь появится на прилавках отечественных и зарубежных магазинов.
  
  
   ЗЕЛЕНЫЕ ЗА КРАСНЕНЬКУЮ
  
   Так назывался материал под рубрикой "Приятная новость" в тогда еще не бассейновой, а еженедельной массовой газете "Рыбак Приморья" за 5 декабря 1997 года. В ней рассказывалось об удачном дебюте супертраулера на лососевой путине.
   ...МРКТ "Капитан Демиденко" фирмы Дальморепродукта - "Вессел менеджмент Инк" вышел на беринговоморскую минтаевую путину, закончив ремонт на полмесяца раньше намеченного срока. Капитан Геннадий Николаевич Мухин и старший помощник Владимир Николаевич Митин были довольны. Основную часть работ экипаж выполнил своими силами, для этого на время ремонта были оставлены самые умелые из матросов-рыбообработчиков. Особенно отличился владеющий специальностью сварщика Эдуард Николаевич Киселев. Он заварил все трещины, восстановил массу трущихся деталей, ему достался очень ответственный участок. Главный механик технологического оборудования Евгений Валерьевич Ковалев и механик ТО Борис Иванович Бахтин с помощью матросов провели профилактику гидравлической системы, подготовили к работе транспортер, заменили изношенные шестерни, ленты.
   Заместитель капитана по производству Станислав Павловский впервые выходил в рейс в новой должности. Ковалев заверил Станислава Ивановича, что нареканий по работе техники не будет. На "Капитане Демиденко" с самого начала установилась доброжелательная атмосфера, поэтому и решил Евгений Ковалев, как главмех технологического оборудования поддержать человека. Правда, Павловский заочно обучался на третьем курсе Дальрыбвтуза, три года он был мастером обработки, причем исключительно на минтае.
   Жизнь рыбацкая состоит из сюрпризов, эта истина не нами установлена. МРКТ проработал в Беринговом море всего полмесяца, когда с берега пришел приказ сниматься на Северную Камчатку и переключаться на лососевые виды рыб. Там в 1997 году горбуши, нерки и кижуча было столько, что перерабатывающих мощностей не хватало.
   Пока шли, им разъяснили задачу - заниматься ястыками и морозить филе. Поневоле захотелось почесать в затылке. Ни один приморский МРКТ с обработкой ястыков не сталкивался, а филе из лососевых не изготавливали во всей России. Дело экипажу предстояло новое и потому рискованное, что на красной рыбе "капитан Демиденко" не работал ни разу. Значит, ему предстояло стать в этом деле пионером. По-пионерски же капитан Геннадий Мухин команду выполнил. Полмесяца, а если быть точнее, то шестнадцать суток экипаж перерабатывал по 75 тонн сырца, выпускал филе в упаковке, фарш, икру, муку, мороженую рыбу. Продукция сдавалась по лучшим мировым стандартам.
   Все было впервые, не опробованное, неизученное.
   Матрос первого класса Геннадий Михайлович Золотухин, матросы-обработчики Борис Степанович Рыло, Леонид Владимирович Ковтун, Тамила Викторовна Силецкая позже удивлялись: непонятно, как они тогда справились. Ну, хорошо, Геннадий Золотухин со товарищи принимали красную рыбу, которую колхозники-добытчики поставляли в "прорезях". Дело несложное. Ну, ладно, для обработки горбуши судовые умельцы за несколько дней приспособили машины немецкой фирмы БААДЕР. Производительность сразу увеличилась. Но рыбу покрупнее, нерку да кижуча разделывали врукопашную!
   Вот и становится ясным, что выручал заранее обдуманный метод набора на МРКТ лучших из лучших специалистов. Полегче стало обработчикам, когда главный механик Ковалев с Бахтиным установили гидравлическую систему подачи ястыков. Это благодаря в первую очередь им "Капитан Демиденко" сумел заморозить 140 тонн всегда идущей нарасхват икры. Жаль, молодой, подававший большие надежды Борис Бахтин после путины взял да и списался с судна. Из него обязательно получился бы отличный механик.
   Особенно трудно пришлось капитану. Геннадий Мухин принял на себя руководство производственным цехом, так как отсутствие опыта у Станислава Павловского все же сказывалось. Пришлось самому капитану брать на себя командование двумя фронтами. Каким бы сплоченным, работящим ни слыл экипаж, каким бы высоким ни был основной стимул - заработок, а главным остается руководитель. Как позже отметили в управлении Дальморепродукта, Геннадий Николаевич проявил лучшие качества рыбацкого капитана.
   Заказчики-американцы выдали каждому члену экипажа по 40 долларов. Помимо заработанного. Сумма невелика, но люди были довольны. Они даже удивлялись. Оказывается, рассуждали одни, в капиталистической системе тоже существует премиальный фонд. Может быть, говорили другие, у "проклятущих буржуинов" есть звания "Ударник капиталистического труда", "Передовик капиталистического соревнования" и даже "Доска почета"?
   Никаких подобного рода званий и Доски почета, понятное дело нет. И 40 долларов оказались вовсе не премией. Просто американцы сделали такой подарок за успешную, "пионерскую" работу. Демиденковцы такое отношение заслужили, что и говорить.
   А что сумма небольшая, так всем известно, подарок ценен вниманием, а не стоимостью.

Глава 13

ИСЧЕЗНУВШИЕ ОБЪЕКТЫ

ПРОМЫСЛА

  
   "НЕВЕРНАЯ" САРДИНА ИВАСИ
  
   Необходимо сразу оговориться: у нас на Дальнем Востоке и с нашей подачи на просторах России эту рыбу называют сельдью иваси. Большой ошибки тут нет, иваси относится к семейству сельдевых. Но, так как авторы книги "Ихтиология" П.А.Азизова, и И.И.Куранова (Москва, издательство "Легкая и пищевая промышленность", 1981 г.)относят ее к роду Sardinops и называют дальневосточной сардиной или сардиной иваси, мы тоже будем придерживаться научного определения.
   Итак, сардины иваси.
   В западноевропейских романах очень часто встречается описание всевозможных блюд. Как правило, авторы не упускали случая сообщить, подчеркнуть, особенно фламандские и французские писатели, что истинные аристократы вкушали такой деликатес, как сардины. До сих пор с легкой руки классиков западной литературы атлантические сардины считаются непревзойденными. Вряд ли тихоокеанская нежнейшая, жирная серебристая рыбка с черными точками по бокам, с мелодичным японским названием "иваси" уступает по качеству. Просто не знали о ней, и не кушали ее ни Оноре де Бальзак, ни Ги де Мопассан и иже с ними.
   Рыбообработчики плавбаз, а во вкусовых качествах морских рыб они намного компетентней самых завзятых гурманов, заворачивали иваси в пергамент и потихоньку от работников производственно-технических лабораторий готовили ее в автоклавах. Или солили по особым рецептам. Никакие запреты и даже запугивания судовых врачей типа риска обрести гельминтоз не действовали. Уж так хороша сардина иваси.
   Одним из них поделился восьмидесятилетний Иван Прокопьевич Петров, бывший бригадир обработчиков. Он брал острый нож и срезал филе с боков рыбы (дед Иван сказал - делаю два филейчика, при этом глаза у него были прикрыты), солил самую малость, потом добавлял специи, какие были на плавбазе, скатывал эти самые филейчики в трубочку, заворачивал в пергамент, укреплял ниткой и помещал в морозилку холодильника. Самый хороший срок выдержки - три дня. Но чаще он уже через сутки резал свое творение как обыкновенную колбасу и ел. Уплетал с добавлением лука и растительного масла. Да, есть еще один, чуть ли не главный секрет - рыбу такого приготовления ни в коем случае нельзя размораживать. Помимо пикантного вкуса пропадает товарный вид изделия. А в конечном итоге создается впечатление, что вы едите пусть вкусную, но обыкновенную селедку. Дело прошлое, мы взяли свежевыловленную приморскую сельдь, приготовили ее по рецепту деда и употребили. Под водку. Вкус, как говаривал великий комик Аркадий Райкин, "спецфицкий". Что тогда говорить о иваси...
   Всем хороша эта сардина. Но у нее имеется пренеприятная особенность, она время от времени меняет место обитания, исчезает. Поэтому иваси западными районами страны и Европой по-настоящему не распробованы и многим совершенно незнакомы.
   Японские рыбаки склонны считать, что океанические рыбы делятся на "верных" и "неверных". К первым относятся те, на ловле которых рыбаки из года в год имеют постоянные надежные уловы. Иваси являются ярко выраженными представителями "неверных". Она не стоит на месте. Ее миграция зависит от развития течений, по которым сардина иваси ориентируется на пути к местам нагула. Течения же очень изменчивы, поэтому конкретно сказать, где она должна появиться, практически невозможно. Существенную помощь в обнаружении косяков давала авиаразведка, но часто уже обнаруженные косяки исчезали из-за штормов, перегоняющих водную массу. Не панацея и космические съемки. Все по той же причине. Изменение температуры воды тоже неизменно меняет курс миграции. Нет, иваси рыба загадочная, поведение ее непредсказуемо, это рыба "неверная", правы японцы.
   Еще в восьмидесятые годы дальневосточные сардины иваси занимали второе место по прогнозируемым и реальным уловам. С начала шестнадцатого века учеными отмечено семь вспышек численности с интервалами между пиками промысла этой нежнейшей на вкус рыбы в 50-85 лет ("ТИНРО 75 ЛЕТ", стр. 86-87, Владивосток, 2000 г.). В наше время наиболее крупномасштабные вспышки численности были с конца 1920-х по начало 1940-х гг., и с начала 1970-х по начало 1990-х годов. Российские рыбаки вели промысел в территориальных водах и в зонах иностранных государств.
   До начала Великой Отечественной войны она была основным объектом добычи на Дальнем Востоке, обеспечивая до 35 процентов общего вылова. Наше предприятие в то время занималось более валютоемким промыслом - крабами.
   В восьмидесятые годы сардина иваси наряду с минтаем стала основным промысловым объектом на Дальнем Востоке, к великому удовольствию старшего поколения, помнившего вкус довоенной "селедки с мохнатым скелетом и черными точками по бокам". Мировой вылов к 1990 году достиг 2 миллионов тонн. Максимальный вылов у отечественных рыбаков приходится на 1990 год - более 800 тысяч тонн. Среди обрабатывающих мощностей дальневосточной рыбной отрасли ДМП занимал лидирующее место, его так и называли - консервный цех страны.
  
  
   НИ ОДНОГО ОТСТАЮЩЕГО РЯДОМ
  
   Первым плавзаводом, вышедшим на иваси, стал "Иероним Уборевич". Не было специальных сборов, напутствий, вообще все произошло тихо, спокойно и, главное, неожиданно для экипажа. В 1972 году "Иероним Уборевич" прибыл в Бристольский залив на очередную сельдевую путину. Рыбы не было и начальник экспедиции Петр Иванович Ковалев, он как раз находился на "Иерониме Уборевиче", получил приказ перейти в район залива Исиномаки (остров Хонсю), на переработку иваси. Сказано - сделано. Через четверо суток капитан-директор Николай Цветиков отдал якорь в пяти милях от берега. Пять судов-добытчиков флотилии приступили к постановке кошельковых неводов. И началась работа, да еще какая!
   Не было счастья, да несчастье помогло. Окажись Бристольская сельдевая путина удачной, не рапортовать бы Николаю Петровичу о завершении плана 1972 года 21 октября, на четыре дня раньше обещанного срока и раньше на 71 сутки, если считать до конца декабря. Из отчета: при плане 26 710 туб выработано 37 018 туб. Сверх плана выдано 10,3 миллиона условных банок консервов и пресервов. Реализовано сверхплановой продукции на 2,2 миллиона рублей, год закончился с прибылью в 300 тысяч рублей.
   В тот год иваси еще только начала появляться. Будут еще годы, когда суда-добытчики СРТМ достигнут 200-тонных рекордов. Но все же иной раз капитан-директор отказывался от помощи двух своих мотоботов, которые доставляли улов, и швартовил 160-метровую громадину непосредственно к СРТМ, длина которого равнялась 53 метрам. Благо опыт был. На сельдевой путине в районе Магадана Николай Цветиков пользовался этим маневром, нередко имея по левому борту ошвартованный транспорт.
   Мотоботчикам действительно приходилось несладко. При грузоподъемности в 5 тонн мотоботы сновали как иголка в руках проворной швеи. От судна добывающего флота к рыбонасосам "Иеронима Уборевича" и снова мчались на зов готовых к сдаче добытчиков. Морская страда! Старшина мотобота Григорий Пыско иной раз с сожалением посматривал на соседний, где был комсомольско-молодежный экипаж. Уж если ему, тридцатишестилетнему мужику приходилось нелегко, то что говорить о ребятках нежного комсомольского возраста. Те старались не отставать. Лихо подходили к груженому СРТМ, два матроса удерживали желоб из брезента или мелкоячеистой дели, пока рыба из распределительного ящика наполнит трюм, и ходко отправлялись на сдачу сырца. Плавзавод работал на полную мощность, он требовал рыбу, рыбу, рыбу.
   Хорошие наступили времена с подходом иваси. Рыбки было так много, что ее хватало всем плавбазам. Когда район Исиномаки стал для советских рыбаков закрытым, перешли на лов в территориальных водах - у Курил, Сахалина, но скоро надобность жечь топливо от Владивостока до Курил отпала. "Сергей Лазо" да и другие работали даже у мыса Поворотного при входе в Находку и в Уссурийском заливе на виду краевого центра. Это было незабываемое время, "неверная" иваси щедро вознаграждала рыбаков за свое долгое, с военных времен отсутствие.
   Но и трудностей она вызывала достаточно.
   20 мая 1985 года один за другим остановились пять плавзаводов. Иссякла банка N6 для иваси. Подвела элементарная нерасторопность ответственных работников Дальморепродукта? Доля их вины, конечно, есть, надо было предусмотреть, рассчитать... Вот только эта беда, нехватка тары стала повторяться из года в год.
   Крайне тяжелая обстановка с завозом банкотары и вывозом готовой продукции сложилась на путине-1990. По словам первого заместителя генерального директора Дальморепродукта Владимира Борщана на этот раз оказались парализованными уже пятнадцать плавбаз и заводов. Начальник экспедиции ДМП Александр Владимирович Трач был вынужден дать тревожную телеграмму в центр. В ней говорилось, что, например, в Сибири покупателям выделяют лишь по две банки иваси в месяц. Рыбаки готовы и способны увеличить поставку продукции, но как это сделать? Просить бондарей клепать для плавбаз Дальморепродукта деревянные бочки?
   Да, у торговли проблем со сбытом пресервов не было, но для изготовления достаточного количества банок у единственной на весь дальневосточный бассейн Находкинской жестяно-баночной фабрики (ЖБФ) сил явно не хватило. К берегам СССР подошло неожидаемое количество иваси. Половина вырабатываемой Владивостокской базой тралового рыбацкого флота (ВБТРФ) и береговыми заводами продукции из этой нежнейшей рыбки вынужденно солилась действительно уже в бочках емкостью от 50 до 120 килограммов. После долгой транспортировки от района промысла до прилавков в результате многочисленных перевалок терялись качество рыбы и ее товарный вид. Сотни, тысячи тонн не находили своего покупателя и отправлялись в животноводческие совхозы. Чаще попросту вывозились на городские свалки.
   Рыбная промышленность страны, нацеленная в первую очередь на валовое производство, вопрос тарировки подняла лишь к концу восьмидесятых. В крошечном Владивостокском тарном цехе приступили к строительству экспериментального участка для выпуска пищевых полимерных бочек, в Уссурийске начали возведение завода картонной тары, Магаданрыбпром приобрел технологию производства полиэтиленовых мешков емкостью от 15 до 50 килограммов, Дальрыба через посредничество Минрыбхоза закупила в Финляндии 25 тысяч комплектов картонных ящиков с полиэтиленовыми вкладышами.
   Богатому и могучему Дальморепродукту вменили в обязанность оказывать финансовую помощь Находкинской ЖБФ. Вместо небольшой одноэтажной фабрики, благодаря вложенным ДМП 106 миллионам полновесных рублей выросло мощное предприятие, оснащенное немецким оборудованием.
   Ныне самостоятельная, Находкинская ЖБФ числилась в нашем управлении. Это была краса и гордость производственного объединения Дальморепродукт. Штамповочный по производству крышек ко всем видам банок и непосредственно баночный цеха работали в две, три смены. Процесс выпуска шел непрерывно, так велик был спрос на их продукцию.
   Летом 1992 года на фабрике было принято решение о выходе из состава ДМП и ее преобразовании в акционерное общество открытого типа. Закон в его сегодняшнем виде помог акционерам фабрики добиться своего. Пройдя через два арбитражных суда, они получили вожделенную свободу.
   Многое в промысле иваси зависело от погодных условий. В 1985 году в сентябре начались штормы, явление для раннеосеннего Дальнего Востока нетипичное. Непогода рассеяла косяки сардины, добытчики рыбных предприятий готовы были кусать локти. Трудно складывалась работа того года. У экипажей Дальморепродукта неудачи сентября увеличили допущенное еще в начале года, на минтаевой путине отставание порядка двух тысяч тонн. Напряженное положение с сырцом, естественно, сказалось на выпуске продукции. С начала месяца образовалась задолженность по выпуску консервов и пресервов в четыре миллиона условных банок. А еще совсем недавно, весной, приятно "крупнели" цифры в сухих, но емких диспетчерских отчетах. До одного миллиона условных банок с содержимым из иваси ежедневно сходили с конвейеров рыбоперерабатывающих баз, китобаз "Владивостока" и "Дальнего Востока". По июль включительно по этой вкусной рыбке управление шло с опережением графика.
   Нет, не так легко давалась дальневосточная сардина. Но рыбаки трудились, работали старательно, Давайте проследим события 1976 года, первого года десятой пятилетки, времени, когда обработка ее еще велась ручным способом, как говорят рыбаки, врукопашную.
   В этом году один из лучших плавзаводов "Андрей Захаров" завоевал на вечное хранение Красное знамя, учрежденное управлением. Он встретил Новый год 1 августа, выполнив годовой план за семь месяцев!
   Среди отличившихся были мастер укладочного цеха Антонина Михайловна Жерегий, укладчицы Галина Лизоркина, Зинаида Кривохижина, Тереза Бегоева. Они перевыполняли сменную норму в два-три раза.
   Обязавшиеся досрочно выполнить личные годовые планы лучшие укладчицы рыбы Татьяна Николаевна Чубакова, Любовь Федотовна Щекочихина, Тамара Владимировна Тишина, Клавдия Васильевна Масленникова, Людмила Иосифовна Данилова не только справились с данным ими словом, а и отличились тем, что оказывали помощь своим подругам. Более 70 человек рапортовали о досрочном завершении личных годовых планов в начале июня, ко Дню рыбака.
   22 сентября завершила выполнение второго годового личного производственного плана и стала трудиться в счет 1978 года Раиса Васильевна Чеботарева. Вслед за ней о выполнении двух годовых планов рапортовали Антонина Михайловна Молчанова и Лидия Перфирьевна Демидова.
   В этом же году коллектив освоил выпуск новых видов консервов "Сардина дальневосточная (иваси) бланшированная в масле".
   В управлении производственных флотилий одним из передовых долгое время был "Павел Постышев". В период, о каком идет речь, коллектив судна был награжден Почетной грамотой коллегии Министерства рыбного хозяйства СССР, капитан-директора Илью Ефремовича Фирсова наградили орденом Трудового Красного Знамени. Одна из рыбообработчиц Людмила Ивановна Лекомцева этим же Указом Президиума Верховного Совета СССР была удостоена медали "За трудовую доблесть".
   Ее представляли к награде не только за высокие личные показатели. Людмила Лекомцева была наставницей. Наставничество получило широкое распространение на судах Дальморепродукта, оно стало одним из действенных рычагов повышения производительности труда. Людмила Ивановна, а вместе с нею лучшие раздельщицы и укладчицы Вера Семеновна Король, Августа Федоровна Анисимова, Лидия Михайловна Михайленко каждый раз, когда на плавзавод приходили новые кадры, брались за обучение и добивались выполнения ими плана на 140-150 процентов.
   На этом судне все новички ставили подписи под клятвой молодого рыбака. Клятва начиналась и заканчивалась словами: "Я, молодой рабочий, рыбак, клянусь всегда и во всем следовать революционным, боевым и трудовым традициям нашего советского народа!". Это была своего рода присяга, она морально вдохновляла человека на сознательный труд ради общества.
   Систематически перевыполнялся план производства консервов со Знаком качества на плавзаводе "Василий Путинцев". Эта высшая категория была присвоена трем видам продукции плавучего завода. Плавзавод имел лучшие показатели по расходу и экономии сырца, что говорит о высоком коэффициенте использования сырья, технологического оборудования, больших организаторских способностях мастерского состава. Лучшие по профессии Зинаида Ивановна Плешкова, Надежда Ивановна Панкратова, Любовь Николаевна Сироткина, Камил Хабибулович Гайнанов, Ирина Максимовна Демина, Тамара Ивановна Любомирова не раз награждались именно за высокую культуту работы. Быть впереди стало традицией, своими лучшими работниками гордился весь экипаж "Василия Путинцева". Вот вам еще одна веха в трудовом становлении молодого рыбака.
   За успехи в социалистическом соревновании орденами и медалями были награждены 78 работников управления Дальморепродукта, из 41 представителя плавбаз шестеро были с этой плавбазы. Назовем их поименно. Капитан-директор Михаил Петрович Колесников и старшина мотобота Камиль Хабибулович Гайнанов были удостоены ордена Трудового Красного Знамени. Заместитель капитан-директора Иван Дмитриевич Кулагин - награжден орденом "Знак Почета". Старшина мотобота Леонид Тимофеевич Савченко - медалью "За трудовую доблесть". Старший мастер цеха обработки Зинаида Ивановна Плешкова и боцман Яков Егорович Шумов - медалями "За трудовое отличие".
   О выполнении годового плана рапортовал 28 ноября 1976 года плавзавод "Сергей Лазо". Старшие мастера Александр Павлович Штонда и Алла Александровна Азза, мастер Юрий Александрович Черезов в совершенстве владели тайнами производства как крабовых, так и рыбных консервов. Добытчики крабов рабочий Иван Дмитриевич Чурпий и матрос мотобота Владимир Илларионович Курочкин. Все они работали на разных плавбазах. Евгений Мардыросъянц обучался специальности на этой плавбазе первого поколения, позднее он осваивал технологические линии на "Петре Житникове". Анатолий Поладич, в свое время принимавший участие в перегоне с новостроя "Сергея Лазо", трудился в Дальрыбе, затем вновь вернулся в ДМП. Виталий Титков ходил в море на плавбазе "Рыбак Приморья". А увлекавшийся рационализаторской работой Владимир Курочкин стал старшим механиком технологического оборудования на плавбазе нового поколения "Виктории".
   Прекращение массовых миграций иваси в российские воды стало большим и очень неприятным сюрпризом как для ученых, так и для отечественной промышленности. Построенные в конце восьмидесятых годов в Финляндии краборыбоперерабатывающие плавбазы "Содружество", "Всеволод Сибирцев" и "Петр Житников" в основном были рассчитаны именно на производство продукции из дальневосточных сардин. Четырнадцать рыборазделочных установок БААДЕР-469 по семь машин вдоль бортов обеспечивали ежесуточный выпуск 300 тысяч условных банок. Три "финна" хорошо поработали на иваси. Жаль, она вновь исчезла. Альтернативы этому столь прекрасному объекту морского промысла найти так и не удалось.
   Надолго ли остались наши воды без "неверной", но такой желанной рыбки? Кто знает, может, она столь неожиданно, как исчезла, появится завтра вновь... То-то порадовался бы рядовой наш покупатель. Да и в соседних государствах даже за пределами Азиатско-Тихоокеанского региона "на Ура" шли наши экспортные варианты "Сардина тихоокеанская (иваси) в масле", "Сардина тихоокеанская (иваси) натуральная".
  
  
   ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЖАЛОБЫ
  
   На Дальнем Востоке выпускали 17 видов консервов для внутреннего рынка: "Сардина тихоокеанская (иваси) натуральная", "Сардина тихоокеанская (иваси) в желе", "Сардина тихоокеанская (иваси) бланшированная", "Сардина тихоокеанская (иваси), копченая, в масле", подкопченная, с морской капустой и овощами, в различных соусах, даже выпускалась "Сардина тихоокеанская (иваси) натуральная для лечебно-профилактического питания" и два вида на экспорт. В связи с отсутствием на плавзаводах коптильных установок, консервы с копченой и подкопченной сардиной изготавливали на береговых предприятиях, а в море применяли специальный коптильный препарат. Консервы так и назывались "Сардина тихоокеанская (иваси) натуральная ароматизированная коптильным препаратом "Ароматная".
   В связи с тем, что иваси стали добывать вблизи от крупных промышленных центров, появилось предубеждение, что выпускаемые плавбазами консервы содержат... нефтепродукты. В частности, именно такое заключение после жалоб некоторой части жителей таких центров сделала в 1982 году Амурская санитарная инспекция, а Хабаровская областная санитарно-эпидемиологическая служба, толком не разобравшись, дала подтверждение тому, что крупная партия консервов Дальморепродукта "Сардина тихоокеанская (иваси) натуральная" для здоровья опасна и к пище непригодна.
   В принципе, вкус нефтепродуктов присутствовать мог. О состоянии очистных сооружений нефтебаз в те времена в полный голос еще не говорили, считалось, что это вопрос второстепенный. Хотя проблема существовала десятилетиями. В кишечник питающейся в прибрежных водах сардины неизбежно попадал фито- и зоопланктон, после сезонных циклонов и тайфунов он мог быть насыщен нежелательными выбросами.
   Но так ли обстояло дело, чтобы забраковать громадную партию продукции? Помимо имеющейся на каждой плавбазе химической лаборатории, которая кроме систематически проводимых анализов, в обязательном порядке выдает качественное удостоверение на соответствие ГОСТу, выборочную совместную и самостоятельную проверку проводят еще и технологи Дальрыбсбыта, затем специалисты Дальневосточной инспекции. Значит, консервы из сардин никоим образом не могли вызвать отравлений. Органолептика у людей неодинаковая, вполне возможно, что кто-то привкус нефтепродуктов ощущал. Прежде, чем выносить окончательную резолюцию, нужно было разобраться, произвести совместную дегустационную экспертизу, чего сделано не было. Представитель Дальморепродукта совместно с заместителем начальника Приморской краевой СЭС Сергеем Дмитриевичем Фесенко немедленно выехал в Хабаровск. Напрасно оба специалиста пытались доказать абсурдность решения, вынесенного Хабаровской областной санитарно-эпидемиологической службой. Прийти к единому мнению не удалось, там уже заготовили кипу компрометирующих документов. Наш представитель попросил Хабаровскую КрайСЭС опечатать образцы забракованных консервов. Он взял документы по результатам экспертизы да и рванул в Москву, прямо в Министерство рыбного хозяйства. В Министерстве добился разрешения на проведение дегустации. В фирменном магазине "Океан" с ведома заместителей начальника санитарной инспекции Радомы и Харченко были сделаны контрольные закупки "Сардин тихоокеанских (иваси) натуральных", выпущенных другой плавбазой.
   После изучения документов на стол были поданы консервы, закупленные на московских прилавках. Часть членов комиссии под впечатлением прочтенных документов заявили, что такую гадость есть прямо таки невозможно, потому что в консервах "чистый керосин". Затем были поданы сардины из забракованной партии. Содержимое банок съели с большим удовольствием и вынесли решение, что эти консервы обладают высоким качеством. Что и требовалось доказать.
   Огульное обвинение сняли. Так, благодаря крепкой уверенности в высоком качестве выпускаемой коллективом продукции, представителю Дальморепродукта удалось отстоять честь родного предприятия. Им был начальник отдела производственных технологий Владимир Васильевич Васильков.
  
  
   КРАСАВИЦА МОРСКИХ ГЛУБИН
  
   У берегов Японии и Курильских островов, в Японском и Желтом морях дальневосточники в восьмидесятых годах еще вели промысел местной, японской скумбрии, ценной промысловой рыбы. Длиной она достигает сантиметров шестьдесят, весом - до полутора килограммов. По крайней мере, так трактуют справочники послевоенных лет. Ловцы и обработчики второй половины пятидесятых годов авторитетно заявляли, что "наука" дала максимальные размеры, такие экземпляры, конечно, попадались, но крупная серебристо-синяя красавица обычно с полметра длиной и тянет на кило, не более. Участники скумбрийных путин шестидесятых годов, снисходительно посмеиваясь, утверждали, что их старшие товарищи подзагнули, надо скинуть еще десяток сантиметров и грамм четыреста веса. Внесли поправку и завершавшие скумбрийную эпопею. Скумбрия была мелкая, сказали они. От носа до хвоста всего сантиметров тридцать пять и вес граммов с триста, не более. Там есть нечего - таков был их вердикт...
   Все правы. Красавица морских глубин по мере вылова измельчала. Мало того, с изменением гидрологии моря стада ее обеднели и промысловой ценности давно не имеют.
   В водах Приморья и Южного Сахалина скумбрия появлялась в конце весны, во время нереста. Затем следовали протяженные, до тысячи миль и более, нагульные миграции. На зиму красавица морских глубин собиралась в Восточно-Китайском море от поверхности в ста метрах и более.
   Существовала популяция, которая не только нагуливалась, но и нерестилась над возвышенностями Императорского хребта.
   Открытия ученых особенно пригодились, когда после введения 200-мильных экономических зон наши рыбаки потеряли доступ на шельф японских островов Хоккайдо и Хонсю.
   Что удивительно, в предвоенный период скумбрию в пищу не потребляли, ею брезговали. Рыбаки-любители специально утяжеляли грузила, чтобы крючки с наживкой скорее миновали середину, где стремительно носилась "разбойница" и достигали дна. Там ползала жирная медлительная камбала. С воплем негодования отцеплял иной неудачник литую тушку скумбрии и отбрасывал ее как можно дальше в сторону. Вслед нередко летел отборнейший мат. А зря. Вкусная рыба. Ее нужно жарить с луком. Ее хорошо мариновать. Солить и даже вялить.
   Она привлекла внимание рыбаков на границе пятидесятых-шестидесятых годов и послужила хорошей сырьевой базой для кошелькового, а затем тралового лова на шельфе японских островов. В 1973 году отечественный вылов скумбрии достиг 180 тысяч тонн. Мировой вылов достигал 1,6 миллионов тонн. В восьмидесятых ее скопления тянулись вдоль субарктического фронта, в южно-Курильском районе.
   С конца восьмидесятых ввиду сокращения биомассы скумбрии, резко уменьшился ее ареал, исчезли скопления в зоне субарктического фронта и в южно-Курильском районе. Вылов рыбаков России уменьшился до нуля.
   Ее вкусовые качества очень высоки. Даже доставлявшие мороженую продукцию с БМРТ на плавзаводы транспортники, грешным делом, не упускали возможности засолить трех, а то и пятилитровый стеклянный баллон из-под популярных тогда маринованных овощей болгарской фирмы "Глобус" скумбрийных брюшков. Уж очень нежная и жирная эта так называемая теша.
   Тихоокеанская скумбрия было особенно хороша в пресервах в спецпосольном варианте. Выпускались "Скумбрия дальневосточная обезглавленная специального посола" и "Скумбрия камчатская специального посола". Помимо этого на плавбазах производили еще одиннадцать видов пресервов: в горчичном, укропном соусах и в маринаде по-домашнему с гвоздикой, с гвоздикой и душистым перцем, а также с пряностями и растительными добавками. Не залеживались на прилавках консервы из скумбрии. В производстве находилось семнадцать видов: натуральные, бланшированные, в масле, томатном соусе, в заливках и желе, с морской капустой. Из голов выпускалась "Уха курильская концентрированная". "Скумбрия дальневосточная натуральная с добавлением масла" и "Скумбрия курильская натуральная" помимо продажи на внутреннем рынке поступали на экспорт.
  
  
   ДОБЫЧА. ДЕЛО ТРУДНОЕ, ХЛОПОТНОЕ
  
   Скумбрия рыба стадная, ее плотные косяки собирали у Курил армаду больших и малых судов. Дальневосточные рыбаки раньше ловили скумбрию только в осеннюю пору с небольших суденышек. По мере сокращения запасов ученые ТИНРО рекомендовали вести добычу крупными траулерами, оснащенными средствами обнаружения косяков и прицельного траления. Сотрудники центральной экспериментальной базы промышленного рыболовства разработали новые конструкции тралов из крупноячеистой дели, с большой степенью раскрытия входной части. Пользуясь ими, удалось увеличить одновременно и площадь захвата косяка и, что очень важно, скорость траления.
   Зимой 1971 года впервые провели глубоководный океанический лов. Пальма первенства принадлежит не нам. Эксперимент, причем весьма и весьма удачный провели сахалинские большие морозильные траулеры "Пассионария" и "Тигиль", работавшие с сахалинской же плавбазой "Феликс Дзержинский". "Пассионария" перевыполнила задание почти на восемь тысяч центнеров. Только за первую неделю января изготовили из выловленного сырья около двухсот тысяч банок высококачественных консервов. Отныне промысел скумбрии стал круглогодичным.
   На нашем предприятии до прибытия СТР она являлась одним из главных объектов производственных траулеров-рефрижераторов "Скрыплев", "Давыдов", СРТР "Оленек", "Бригадир", "Саргасса", "Автогенщик", "Асорка", "Аппаратчик" и других, а также номерных средних рыболовных траулеров-морозильщиков (СРТМ). В том числе суда хозрасчетного отдела промыслового флота, которым командовал Зиновий Николаевич Салий. Позднее они вошли в состав хозрасчетной промысловой флотилии "малый Дальморепродукт". Средние рыболовные траулеры-морозильщики, как вспоминает работавший в шестидесятые годы боцманом на СРТМ 8-406 Альбин Герасимович Одиноков, имели по два трюма, куда поступала замороженная продукция.
   После событий на советско-китайской границе в 1968 году у острова Даманский, часть СРТМ получили имена пограничников, погибших в боях с китайскими провокаторами. Так, например, СРТМ 8-405 стал именоваться "Пограничник Бильдушкинов", СРТМ 8-406 - "Пограничник Гаюнов", СРТМ 8-407 - "Пограничник Гладышев", СРТМ 8-408 - "Пограничник Юрин", СРТМ 8-418 - "Пограничник Аббасов".
   1 ноября 1970 года в целях дальнейшего совершенствования структуры производства и более оперативного руководства добывающим флотом была сделана реорганизация. Хозрасчетный отдел стал основой создания хозрасчетной промысловой флотилии с непосредственным подчинением Управлению производственных флотилий Дальморепродукт. На баланс и в распоряжение флотилии передали все средние рыболовные траулеры-морозильщики и другие добывающие суда, приписанные к плавзаводам. Были разработаны организационно- технические мероприятия по обеспечению ритмичной, высокопроизводительной работы флота, широкому использованию внутренних резервов и возможностей. Начальником хозрасчетной промысловой флотилии был назначен Борис Георгиевич Булатов.
   Борис Георгиевич закончил в 1950 году ДВВИМУ, до работы на нашем предприятии ходил на знаменитом "Академике Королеве", научно-исследовательском судне Гидрометцентра. В1977 году Булатов возглавил Владивостокский морской рыбный порт, через шесть лет вернулся в Дальморепродукт. Позднее трудился в государственной администрации рыбного флота. Борис Георгиевич принимал участие в боевых действиях против милитаристской Японии, он имеет государственные награды. Во время высадки десанта в порту Расин его пароход "Сучан" напоролся на минную постановку.
   Мореплаватель Фернандо Магеллан назвал открытый им океан Тихим. Надо бы - Щедрым. Океан полон рыбы, в том числе здесь водится скумбрия. Добытчики любят ловить ее, хотя дело это хлопотное и трудное. Часами, а то и сутками не выключаются локаторы. Идет поиск. Небо бороздят самолеты промысловой разведки. Скумбрия капризна, она любит теплые течения, предпочитает хорошую погоду. Но вот в эфире раздается долгожданное: "Есть скумбрия!". Это рождает боевой настрой среди экипажей, капитаны стараются быстренько засечь координаты, узнать состояние погоды.
   Потом начинается работа.
   Надо всего два-три часа и 700-800 центнеров рыбы уже у борта удачно поставившего "кошелек" траулера. Если есть рыбонасос, ее засасывают на водоотделитель, оттуда она пойдет в бункер, с бункера в трюма мотоботов. Если нет, то скумбрию берут специальными черпаками. И - в бункер, а то и сразу на мотоботы, которые становятся у противоположного борта. Когда улов богат, добытчикам приходится ждать очередь на выгрузку.
   Иной удачливый и оттого нетерпеливый капитан громко орал по радио: "Обловился, сейчас или перевернусь, или распущу авоську!". Прием старый, какой дурак будет упускать уже добытое, но самые жадные до сырца плавбазы, наплевав на очередь, не менее азартно натравливали свои мотоботы именно к нему.
   Когда плавучие заводы до отказа набивали свои ненасытные утробы, добытчики пускали остаток на морозку. Скумбрия рыба ценная, ее никогда не бывает много. Океан - это труд, а рыба - награда за него. И чем жарче трудишься, тем щедрее будет награда.
   Производственные траулеры-рефрижераторы "Скрыплев" под командованием капитана Виктора Николаевич Михайлова и "Давыдов" капитана Дмитрия Кавкайкина успешно работали в зимне-весенний период на глубоководных видах рыб - угольной рыбе, палтусе, треске, окуне и меняли объект промысла только с началом скумбрийной путины. За выработанную сверх плана в день Всесоюзного субботника и в честь выпущенной 22 апреля 1970 года медали "За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И.Ленина" продукцию экипажи получили и сдали в фонд государства около 2 000 рублей. Капитану Виктору Михайлову, первому помощнику капитана Михаилу Моисеевичу Черняку и наиболее отличившимся членам экипажа "Скрыплева" были вручены новенькие юбилейные медали. Награждение состоялось на торжественном митинге в честь прибытия судна-победителя в социалистическом соревновании после восьмимесячной работы в море. Позже Виктор Николаевич Михайлов станет капитан-директором плавбазы "Василий Блюхер" и за успехи в работе на море будет награжден орденом Трудового Красного Знамени.
   Помощник капитана "Скрыплева" по производству Валентина Петровна Чепрасова и старший тралмастер Сергей Борисович Лузянин, мастер цеха обработки "Давыдова" Михаил Михайлович Назаров, матросы-обработчики секретарь комсомольской организации Валерий Пак, Константин Кошевой, Олег Ахметшин, рефрижераторный моторист Эдуард Дузеев, матросы-добытчики Федор Колесников, Юрий Балтабеков одинаково уверенно чувствовали себя как на Беринговоморской экспедиции, так и в водах Приморья, Южного Сахалина, южных Курил, у острова Хонсю, где вели добычу и переработку скумбрии.
   Лучшими среди малого флота были СРТМ "Пограничник Буйневич", "Пограничник Гладышев", "Валентина Терешкова", "Былина", "Тополь", "Ламинария". Два судна, СРТМ 8-480, которым командовал ветеран флота Алексей Павлович Рогулин и "Цунами", которым командовал капитан В.Г.Самойлович неоднократно занимали призовые места не только в своем коллективе, а и во всем Управлении производственных флотилий.
   Добыча велась также большими морозильными рыболовными траулерами (БМРТ) Находкинской базы активного морского рыболовства, Советскогаванской базы и Сахалина. Они тралили рыбу, обрабатывали ее, а излишки сдавали нам.
   Суда морозили скумбрию и в таком виде везли ее на наши плавбазы. Для государства получалось накладно, так как морозка тоже является производственным процессом, а здесь перед тем, как пустить скумбрию на консервы, приходилось размораживать ее. Двойные траты! Но на это шли. В те времена не было в достаточном количестве рефрижераторных железнодорожных секций, которые способны транспортировать свежемороженую продукцию по всей стране и даже за рубеж.
   В Дальморепродукте предпринималась попытка приспособить для добычи рыбы китобойные суда. Охота на китов приближалась к завершению, дальневосточная центральный экспериментальная база промышленного рыболовства для пробы решила поставить на переоборудование один из китобойцев.
   Кстати, создавать экспериментальную базу был направлен в шестидесятом году отличившийся тралмастер БАМРовского добывающего судна "Адлер" Юрий Григорьевич Диденко. Он возглавлял базу до шестьдесят пятого года, затем был переведен начальником отдела добычи управления тогда еще существовавшего "малого ДМП". Говорят, кадровики, заглядывая в анкету, задумывались. По годам на высокие посты в двадцать восемь лет назначать рановато, молод еще. Но работать-то умеет, да еще как! И принял Юра Диденко в июле 1965 года наследство с 22 процентами годового плана, но к концу года довел-таки до 100 процентов. Через полгода Юрий Григорьевич стал заместителем начальника управления самого крупного на Дальнем Востоке объединения Приморрыбпром.
   К стенке Дальзавода поставили китобоец "Павел Фролов". Это судно получило имя в честь бывшего директора судостроительного завода города Николаева. "Павел Фролов" проходил переоборудование очень долго. Эксперимент окончился неудачей, нелегко оказалось приспособить судно с высокими бортами и надстройкой, каютами в кормовой части для рыбного промысла кошельковым неводом и тем более тралом. Дешевле построить новое судно. Они скоро и стали поступать. СТР, сейнеры-траулеры. Первый из них, "Альпинист" прошел промысловые испытания в 1971 году в Атлантическом океане. Дальневосточные рыбаки заказали киевским судостроителям верфи "Ленинская кузница" крупную партию. СТР были оборудованы слипом и, что особенно привлекало рыбаков, могли работать как кошельковым неводом, так и тралом.
   Со снижением количества скумбрии основным стал траловый метод добычи. Эта скоростная рыба менее подвижна только в плотных косяках. СРТМ с их малым тяговым усилием все равно не успевали за ней, а применявшиеся ранее кошельковые невода оказались в новых условиях неэффективными.
   Помимо промыслового, на СТР имеется охлаждаемый трюм емкостью 218 кубометров, где два льдогенератора вырабатывали снежную смесь и могли доводить температуру до -8 градусов Цельсия, что добытчиков вполне устраивало.
   А китобойцев за ненадобностью продали, правда, не всех, на металлолом в Японию. Буксировочную команду возглавлял передовой капитан китобойной флотилии "Советская Россия" Валентин Дмитриевич Шевченко.
   Некоторые из старых рыбаков вздыхали: надо было продолжить работы на китобойных судах, обучить их ловить рыбку. В доказательство они приводили эксперименты 1965 и 1967 годов, когда на минтаевой путине отрабатывали близнецовый метод лова. Это когда трал таскали сразу два КС. И ничего, результаты были вполне обнадеживающими. Не зря руководитель Дальморепродукта Анатолий Михайлович Карякин в 1971 году переоборудовал и направил на минтаевую путину четырнадцать китобойцев и просил ученых подумать над тем, как бы приспособить к новым добытчикам тралы.
   Для работы на рыбном сырье, в том числе и на скумбрии переоборудовали несколько транспортов. Один из них, ставший плавзаводом "Кура" принадлежал ДМП. Было это перед поступлением отечественных рыбоперерабатывающих судов типа "Андрея Захарова". "Курой" командовал Захар Иванович Павленко. Он вышел в первый рейс, но пришлось вернуться, внезапно появился крен в сорок пять градусов. "Кура" получила остойчивость, лишь когда уложили 700 тонн балласта. Маломощная эта плавбаза с небольшим заводишком и запасом пресной воды всего в 500 тонн погоды не сделала, но экипаж трудился с очень даже большим энтузиазмом.
   В 1971 году в конце марта у Японских островов на плавбазе "Александр Обухов" проводили интересный эксперимент. Несколько сотрудников ЦПКТБ Дальрыбы организовали лов скумбрии с двух мотоботов по семь ловцов на каждом. Каждого вооружили удочками до одного метра длиной, установили рыбопоисковую аппаратуру, вдоль бортов закрепили по три светильника. В качестве приманки использовался фарш мороженой скумбрии. За три ночи поймали более 50 центнеров рыбы. Интерес у любопытствующей публики был настолько велик, что и энтузиасты и скептики расхватали листки бумаги и углубились в расчеты.
   Пример ужения был взят с японских рыбаков, добывавших таким способом в апреле-мае до полутора миллионов центнеров скумбрии. Японцы рыбачили с небольших суденышек водоизмещением до трех тонн. Ранее у нас уже делались такие попытки, но использовали не совсем подходящие для этой цели суда типа СРТМ и все заглохло в зародыше. В рыбацком деле важна каждая мелочь, будь то высота бортов, длина лесы, время суток, освещение и так далее почти до бесконечности. Да, да. Вполне серьезно.
   Сотрудники ЦПКТБ сделали вывод, что при соответствующей оснащенности мотоботов каждая плавбаза вполне способна иметь в среднем по 500 центнеров гораздо крупного, чем при тралении сырца жирностью до 28 процентов. Добытая таким способом рыба дешевле, чем мороженая, на которой работали плавбазы в дни пролова. Соответственно, консервы из такой скумбрии получались бы более высокого качества.
   Еще одна немаловажная деталь в пользу внедрения нового вида промысла. Удочками можно вести лов скумбрии и в летнее, и в зимнее время.
   Эксперимент провели вполне успешно, но он не нашел распространения. Противники выдвинули на их взгляд сильные аргументы.
   Во-первых, мотоботы следовало дооборудовать, а как это сделать, если они имеют деревянные корпуса?
   Во-вторых, как быть с соблюдением безопасности плавания? Известно, район у Японских островов весьма сложен, тут и мощное течение и быстро меняющиеся погодные условия.
   Наконец, при большом скоплении судов ночной промысел попросту опасен.
   Тем не менее, этот метод имел большие перспективы. Думается, лишь дальнейшее оскудение запасов скумбрии не дало претворить его в жизнь, что положительно отразилось бы на экономике предприятия.
   С добычей скумбрии было связано много хлопот, зато на народном столе она занимала место достойное. Овчинка стоила выделки.
  
  
   ПЕРЕРАБОТКА РЫБЫ, ПОДНИМАЮЩЕЙ НАСТРОЕНИЕ
  
   Обработчики тоже любили скумбрийный промысел. Как они говорили, не только потому, что всего двух-трех кусочков достаточно для того, чтобы заполнить банку. На эту рыбу даже смотреть приятно, а держать ее в руках одно удовольствие, утверждали они. Якобы, она поднимает настроение, особенно если свежая, только-только доставленная мотоботами. Наверное, не врали. Как мы и говорили, добытая кошельковыми неводами скумбрия отличалась крупными размерами, а какой рыбак упустит случай полюбоваться большой рыбой? Особенно, когда ее много.
   Было время, когда японскую, тихоокеанскую скумбрию незаслуженно считали несъедобной. Позже взгляд на нее поменялся. Решили, что вредные ферменты содержатся только в голове и ее надо отсекать. Чем раньше, тем лучше. Крайний срок определялся в три, ну четыре часа. Считалось, что позже нежелательные ферменты способны проникать в тушку. В конце концов разобрались, ученые вынесли вердикт: вся скумбрия является ценным продуктом. А из якобы ядовитых голов даже стали готовить вполне съедобную и даже вкусную "Уху камчатскую концентрированную".
   Вот такой переворот в технологии. То могли, образно выражаясь, снять с руководителя голову, если подчиненные ему раздельщицы игнорировали ценное указание насчет соблюдения времени, то стали производить очень даже неплохой вид продукции. Работа по изготовлению консервов из голов была трудоемкой. Попробуйте вручную быстро удалить жабры и глаза, строго по правилам расчленить голову на части. Поэтому уху камчатскую выпускали в ограниченных количествах.
   В особо урожайные годы для аккумуляции скумбрии-сырца использовали не только специальные бункеры, а и сооружали на верхней палубе деревянные кошары, настилали брезент и насыпали горы морских даров, так много было этой рыбы. К счастью, сохранялась она дольше, чем, к примеру, сайра.
   На "Павле Постышеве" обработчицы приготавливали слева от себя, так удобнее, пустую корзину, ставили перед собой корзину с рыбой, указательный пальчик на обушок ножа и начинали процесс. Одним движением отрезались спинной плавник, голова, затем разрезалось брюшко, внутренности долой, за ними хвост. Все просто. Но не легко. При этом на разделку семикилограммовой корзины давалось 5-6 минут, не более.
   На "Евгении Никишине" работали иначе. Первым взмахом осекали голову, вторым вспарывали брюшко, затем кончиком ножа в одно-два движения зачищали брюшную полость, отрезали хвост и, приподнимая рыбу, вырезали спинной плавник. Разделка производилась под струей воды, тушка получалась на заглядение.
   Легче стало, когда появились порционирующие машины, они аккуратно и быстро нарезали куски по высоте банки. На них работали по шесть девчат. Основная операция была связана с отсечением головной части. Задача заключалась в том, чтобы снимать как можно меньше мяса, тогда не будет большого приголовка. Нестандартные обрезки не пропадали, из них тоже выпускали консервы. Естественно, эстетически не такие красивые укладывались кусочки, зато качество продукции оставалось отменным.
   В 1973 году "Андрей Захаров" - капитан-директор Анатолий Яковлевич Катрич, помощник по политической части Геннадий Иванович Глушаков - за счет освоения новых видов продукции из голов и нестандартных кусочков, фактически из отходов, повысил производительность по сравнению с прошлым годом на 43,6 процента. Выпуск товарной продукции увеличился на 2 миллиона 450 тысяч рублей. Затраты на 1 рубль в 1972 году составляли 1 рубль 10 копеек, а в 1973-м - расходовалось всего 92 копейки.
   Укладка велась ручным способом. При производстве рыбных консервов это самый трудоемкий и ответственный процесс. Успех работы укладчицы зависел прежде всего от скорости, четкости и согласованности движений. Координация должна быть не менее, а то и более высокой, чем у гимнасток.
   На каждом плавзаводе существовали свои приемы укладки. На "Павле Постышеве" бригадир процесса укладки Надежда Болонникова в свое время училась у ударницы Валентины Руденко, на втором году она уже сама передавала накопленный опыт. Надя ставила корзину с мясом скумбрии на стол прямо перед собой, брала левой рукой пустую баночку с конвейера, ставила ее на стол. Первые два куска клала в баночку двумя руками, левой удерживала их, а правая отправляла вслед за ними последний кусок, когда баночка стояла уже на весах. Правой же рукой снимала заполненную емкость с весов и ставила ее в строп. Одновременно левой рукой брала очередную пустую баночку с конвейера, ставила ее на стол и операция повторялась...
   Одна из лучших работниц плавзавода "Кораблестроитель Клопотов" Раиса Максимовна Агапова даже передавала свой опыт через газету "Звезда рыбака". "Подготовку к работе я провожу в следующей последовательности. Надеваю удобную спецодежду, не стесняющую движений рук, подготавливаю в соответствии со своим постом подножку и устанавливаю ее с таким расчетом, чтобы она была устойчива во время работы. Мелочи? Но это очень важно.
   Перед началом работы мою руки, заготавливаю мясо. Поставив корзину с мясом на стол, обеими руками беру с конвейера подачи сразу восемь баночек и ставлю их на стол около корзины. Двумя руками беру мясо и начинаю укладывать. Как закончу укладку, левой рукой беру кусочек мяса и сразу кладу в следующую банку. За счет этого сокращается время. Когда банка уложена, кладу ее на весы. Взвешенную банку ставлю на конвейер и продолжаю укладывать другие. Когда на конвейере набирается двадцать-тридцать готовых банок, складываю их в строп. Это также дает возможность сэкономить рабочее время, выполнять нормы выработки на двести и более процентов".
   Проворные женские руки успевали перерабатывать даже сверхплановый сырец.
   Рост производительности труда был так стремителен, что опережал рост заработной платы. Никого не удивляло, когда к конвейеру становились все, включая капитана. На одной из передовых плавбаз "Сергее Лазо" при увеличении суточного приема сырца все работники плавучего завода выходили на обязательную двухчасовую подвахту. Это позволяло ощутимо увеличить выпуск продукции.
   Плавзаводы посылали в адрес администрации, партийного и базового комитетов, в редакции газет рапорты о трудовых победах, сообщения о ходе ударных вахт, о новых планах. Они отображали настрой экипажей. Вот как звучал трудовой рапорт "Сергея Лазо":
   "Встав на предсъездовскую вахту, (XXIV съезд КПСС начал работу 30 марта и завершил ее 9 апреля 1971 года. Ю.Г.) труженики завода работали с особым подъемом и напряжением. В результате соревнования выработано около 8 тысяч туб рыбных консервов, что в два раза больше намеченного. Значительно повысилась сортность готовой продукции.
   Обязательствами предусматривалось получить 1 910 центнеров рыбной муки, фактически же получено более трех тысяч центнеров. На 200 с лишним процентов было выработано технического жира. Сэкономлено горюче-смазочных материалов на сумму 75 тысяч рублей. Выполнены условные сроки ремонта.
   В авангарде соревнующихся всегда идут ударники коммунистического труда. Этого высокого звания первыми добились Л.Н.Тимощук, Н.С.Шелих, В.П.Зырянов, Т.П.Давиденко, И.Я.Маковчик, Г.А.Шелковская, В.А.Бенедиктова.
   Коллектив завода принял новые обязательства, и полон решимости выполнить их с честью".
   Еще более возросла производительность цехов, когда появились набивочные машины ИНА-115. Они были настолько хороши, что народ по своему обыкновению переделал их названия в "Иночку". Наконец, поступили разделочные БААДЕР-32, чисто скумбрийные. Немецкие машины, они производили все операции и работали очень качественно. На плавбазах финской постройки были установлены по шесть этих умных помощников.
   Качество консервов не всегда зависело от умения и прилежания работников производства. Вот, например, существовало два вида посола, тузлучный и сухой. Казалось бы, не все ли равно: бросить в консервы щепотку соли или предварительно подержать куски рыбы в соляном растворе? Все равно усолеет, в смысле, поспеет. Ан нет, поспеть-то продукт поспеет, куда он денется. Но разница будет. Наши предки не случайно отдавали предпочтение тузлучному методу посола. В таком случае рыба отдает сок в раствор, происходит закрепление кожицы и волокон мышц, куски становятся более плотными. При сухом посоле кожица и волокна дрябнут, они легко отделяются. Далее баночки подаются на этикетировку по желобу, самокатом, при этой операции бульон мутнеет, в нем появляются малоаппетитные на вид частицы рыбы.
   Консервы с содержимым сухого или тузлучного способа посола по вкусу вряд ли отличишь. Но на Знак качества можно предоставлять только продукцию, соответствующую установленным параметрам и по вкусу, и по внешнему виду. Тузлучный метод для производства консервов из скумбрии предпочтителен, но он более затратный по времени, требует дополнительных рабочих рук, большего количества соли, что для производителя невыгодно. Сухой посол лишает продукцию товарного вида. Зато повышается производительность.
   Вспомним процесс изготовления крабовых консервов, когда строго выдерживались стандарты укладки, от этого зависела сортность. То же с "Сайрой натуральной". При ручной укладке куски рыбы размещали розочкой, спинками к стенке, содержимое консервов предварительно украшенное веточкой пряной зелени не стыдно было выставлять даже на самых высоких раутах. Механическая укладка внесла свои коррективы. Сайровые консервы остались такими же вкусными, но они лишились привлекательного внешнего вида.
   Что касается изготовления пресервов, трудно найти более благоприятный сырец, чем жирная и плотная как литая, скумбрия. Поэтому "Скумбрия малосольная" пользовалась спросом великим. Далеко не сироткой выглядел на столе еще один вид продукции "Скумбрия пряного посола". Слов нет, хороши пресервы из тихоокеанской селедки. Но мясо у нее будет пожиже. Значит, даже королева закусочного стола пусть не во многом, а красавице морских глубин проигрывает. Во всяком случае, так считают рыбообработчицы. И, естественно, привычные к морскому изобилию дальневосточники.
   Напоследок расскажем о любопытном случае, связанном с этой рыбой. Зимой 1990 года по пути из Финляндии домой новая краборыбоконсервная плавбаза "Всеволод Сибирцев" согласно заключенному с английскими рыбаками контракту принимала у них скумбрию на морозку. В сутки, если не мешали штормы, обрабатывали до 150 тонн. Капитан-директор Николай Николаевич Бурнос был доволен. Еще бы! Сокращенный состав экипажа на практике освоил новую технику. Оборудование работало исправно. Наши люди ознакомились с добывающим флотом одной из ведущих морских держав мира, техникой лова англичан, их организацией промысла, нацеленного на сохранение высокого качества сырца. Два с половиной месяца, с января до середины марта трудились рыбаки в тесном контакте. После удачной работы на скумбрии "Всеволод Сибирцев" продолжил движение во Владивосток и прибыл в родную свою базу в конце апреля.
  
  

Глава 14

УДИВИТЕЛЬНЫЕ НЕРЫБНЫЕ ОБЪЕКТЫ ДЛЯ ОСВОЕНИЯ БОГАТСТВ ОКЕАНА

  
   Сначала немного истории. 9 июля 1964 года было создано Управление промыслового флота и предприятий по добыче и обработке морепродуктов (приказ Государственного производственного комитета по рыбному хозяйству СССР N37, приказ Главного Управления рыбной промышленности дальневосточного бассейна Дальрыбы от 31 августа 1964 года N408. Историческая справка.) Дальморепродукт, который мы привыкли называть "малым Дальморепродуктом". Это было единственное в Советском Союзе управление, которое наряду с выловом камбалы, сельди, окуня, палтуса, угольной рыбы занималось добычей нерыбных объектов моря; головоногих и двустворчатых моллюсков, беспозвоночных, водорослей. Оно входило в состав Дальрыбы.
   Название оказалось столь емким, всеохватывающим деятельность тружеников ведущей на Дальнем Востоке отрасли, что при реорганизации в 1970 году Дальморепродукта, Крабофлота и Управления китобойных флотилий в Управление производственных флотилий, его решили сохранить. Звучало емко и внушительно: Управление промыслового флота и предприятий по добыче и обработке "Дальморепродукт".
   Для того, чтобы не путаться, мы будем придерживаться уже установившегося наименования "малый Дальморепродукт", хотя с 1964 по 1970 год так его не называли.
   В состав управления вошли промысловый флот - тридцать семь средних рыболовных траулеров морозильщиков (СРТМ), пять береговых консервных заводов и три агаровых завода, расположенных в Приморском крае, Сахалине, на Курильских островах. Добывающий флот вел промысел на Тихом и Индийском океанах от Аляски до Австралии. Береговыми предприятиями производились лов и обработка трепангов, мидии, гребешка, добыча и переработка морских водорослей.
   Уже в первое пятилетие малый Дальморепродукт освоил выпуск 42 видов готовой продукции и до 50 наименований консервов. Многие деликатесы изготавливались непосредственно в море. Признание покупателей завоевали семь новых видов мороженной и сушеной продукции, двенадцать наименований консервов. Это "Креветка варено-мороженная" в мелкой расфасовке, филе кальмара мороженное и варено-мороженное, кальмар солено-сушеный, икра морских ежей, ароматизированные маслами консервы из кальмара, трубача, осьминога, мидии - "Кальмар натуральный", "Кальмар в ароматизированном масле", "Осьминог в ароматизированном масле", "Дары Нептуна", "Сюрприз океана", "Салат дальневосточный", "Мидии копченые в масле", "Мидии диетические", "Варенье из морской капусты", "Морская капуста в сиропе".
   Выпуском консервов помимо береговых предприятий малого ДМП занимались ветеран плавзаводов, флагман Кработреста "Всеволод Сибирцев", плавбазы "Павел Постышев", "Михаил Тухачевский", тунцеловная база "Светлый луч".
   Это было весьма обширное хозяйство, охватывавшее пости все побережье Дальнего Востока, нуждавшееся в первую очередь в механизации ручного труда. Того требовали объекты промысла от кальмаров с морскими ежами до ламинарии и травы анфельции. На рыбозаводе Попов прошел испытания подводный аппарат конструкции Московского авиационного института для увеличения промысла мидии и трепанга. Особое внимание обращалось на оснащение предприятий линиями по выработке сушеного кальмара. На рыбозаводе Посъет была смонтирована механизированная линия по сушке кальмара. Первая же партия шинкованного кальмара была успешно реализована фирменным рыбным магазином Владивостока. Приятный "крабовый" привкус и свойственная сушеной продукции плотная консистенция мяса пришлась покупателям по душе и стала популярной среди любителей морских деликатесов.
   Нерыбным морепродуктам гарантировано блестящее будущее, так как наука на основании глубоких исследований рекомендует их для лечения и профилактики заболеваний атеро- и артериосклероза, зоба, желудочно-кишечных заболеваний, нервных истощений. Они способствуют обмену веществ, повышают работоспособность, снимают утомление, повышают общий тонус организма.
   В шестидесятые годы не все население страны знало о вкусовых качествах кальмаров, креветок, осьминогов, мидий, морской капусты и других. В Дальрыбе поощрялись выезды работников отдела производственной рекламы по городам страны. В адрес Дальрыбсбыта стали приходить заявки на морепродукты со всех республик и областей. В Ленинграде открылся специализированный зал-ресторан "Дары Нептуна", где широко представлялись морепродукты Дальнего Востока, готовились из деликатесные блюда. В мае 1969 года отдел производственной рекламы был передан в Управление промыслового флота и предприятий по добыче и обработке Дальморепродукт. Дальнейшая рекламная деятельность продолжилась уже под его вывеской.
   В праздник Дня рыбака 1969 года редакция "голубого огонька" Центрального телевидения объявила всесоюзный конкурс на лучшее блюдо из морепродуктов. Менее чем за три месяца поступило более двух тысяч рецептов. Вот, оказывается, сколько вкусных вещей можно приготовить из даров моря. Наиболее рациональные рецепты рекомендовали для широкого пользования, победителям конкурса вручили призы. Среди членов жюри была технолог малого Дальморепродукта Тамара Давыдовна Осинцева.
   Многие виды товаров пришлись по душе зарубежным потребителям. Такая продукция, как "Ассорти морское", "Кальмар натуральный сушеный", "Трепанг с морской капустой и овощами", "Трепанг сушеный" заняли прочное место на прилавках Австралии, Болгарии, Греции, Кореи, Польши, Японии.
   Однако, как отмечали работники экспериментального цеха, не все обстояло столь безоблачно. Если, например, в 1967 году известной высокими лечебными свойствами морской капусты было добыто 900 тонн, то в следующем году при плане 800 тонн - всего 218, а выпустили рыбокомбинаты Валентин, Каменский, Светлая и Южно-Курильский сушеной капусты лишь 133 тонны, что оказалось в три раза меньше запланированного. Для успешного выполнения установленного задания было решено выставить 605 ловцов, придав им 350 шлюпок. Добытую ламинарию должен был не реже трех раз в месяц доставлять на рыбозаводы специальный катер с баржой на буксире. Службе эксплуатации вменили в обязанность ежемесячно обеспечивать холодильники рыбокомбинатов рефрижераторными транспортами для вывоза уже готовой продукции в порты, откуда ее можно отправлять в города страны по железной дороге.
   Недостаточно быстрыми темпами как хотелось бы, развивался промысел мидий, осьминогов, морских ежей и других видов. Мощности береговых предприятий позволяли перерабатывать сырья больше, чем его поставляли добытчики.
   Может, поспешили в то время с созданием управления, занимающегося добычей и переработкой нерыбных запасов? Чтобы ответить, следует проанализировать наиболее характерные недоработки. Обратимся к газетным материалам тех лет, сохранившимся в архивах документам, оставшимся в живых основоположникам малого Дальморепродукта.
   Итак, газеты тех лет.
   "На рыбокомбинате Южно-Курильский из-за недопоставки по оргнабору рабочих несколько месяцев сдерживались темпы приемки и обработки сырья... Из-за нерегулярного выделения транспорта для вывоза продукции происходило затаривание складов...".
   "Консервный завод рыбокомбината Валентин не выполнял план из-за частых перебоев в снабжении банкотарой. Ее завозили на автомашинах за 200 километров... Плохо обстояли на комбинате дела с вывозом продукции из-за нехватки транспорта... Рабочие рыбокомбината жалуются на плохое обеспечение спецодеждой на заготовках сырья для выработки агар-агара...".
   Рекомендаций для решения этих вопросов в средствах массовой информации тех лет не нашлось. Многотиражная газета "Звезда рыбака" решением бюро Приморского краевого комитета КПСС созданная в 1969 году при управлении Дальморепродукта, этот вопрос старалась не обострять.
   Недалеко ушла газета Крайкома партии "Красное знамя". Так, в июле 1969 года она выступила с передовицей "Морепродукты - на стол народный". После перечисления фактов и выводов типа "...данное управление не выполняет своей основной задачи, превращается в обычное промысловое предприятие тралового флота", "...руководство слабо решает вопросы технического прогресса", "...руководство неудовлетворительно ведет работы по искусственному разведению моллюсков и воспроизводству агароносов", даны дежурные советы. Эти рекомендации слово в слово взяты из многочисленных решений, резолюций заседаний партийных бюро и собраний: "больше уделять внимания использованию внутренних резервов...", "коренным образом улучшить техническое руководство...", "добиться повышения инициативы и творческой активности добытчиков и переработчиков...".
   На заседаниях бюро крайкома партии вопросы выполнения основной задачи по добыче и обработке нерыбных объектов рассматривались систематически. Есть постановления, в которых записано: "укрепить...", "обязать...", "объявить выговор...", "поставить на вид...". Так требовали выполнения плана.
   А вот что говорил один из руководителей Дальрыбы Зиновий Николаевич Салий, человек заслуженный, к мнению которого прислушивались даже на уровне Министерства рыбного хозяйства страны. Дело, говорил он, в том, что при отчетах главное внимание обращалось на валовые показатели. Есть высокий общий итог - ты победитель! А победителей, как известно, не судят.
   Вот где нужно искать причины перевоплощения единственного нерыбного предприятия рыбной отрасли в обычное промысловое, каких было достаточно. Если трепанга собирали водолазы, которым для выполнения дневного задания приходилось пройти под водой 10-12 километров, то для перевыполнения плана по вылову, скажем, камбалы достаточно сделать несколько дополнительных тралений. Для того, чтобы выпустить консервы из креветок, нужно покров снимать вручную, занятие это очень и очень нудное. На каждого рабочего существовала норма - четыре килограмма. Для выпуска рыбных консервов таких трудозатрат, конечно же, не требуется.
   Не страшно, если предприятие задания конкретно по трепангам и креветкам завалило, пояснял Зиновий Николаевич, так как в общей сложности налицо перевыполнение плана.
   Широкое развитие добычи и переработки морских продуктов было делом новым, подчеркивали ловец Арсентий Мененьевич Дерешов, работница рыбокомбината Светлана Ивановна Терехина. Без ошибок и шероховатостей, недоработок любое новое дело особенно в первое время никогда не обходилось. Специальная и промысловая техника нужны? Нужны. Без специализированных и транспортных судов не обойтись? Да. И они сделали такой вывод - требуется совершенно новый подход к этому новому делу, а мы поменяли вывеску и на этом, можно сказать, успокоились.
   Ну, это старички наши подзагнули. Никто не успокаивался. Особое внимание обращалось на работу добывающего флота. Значительную долю расходов составляли затраты по текущему ремонту. Так, по одному лишь СРТМ 8-407 они составили в 1969 году восемь тысяч рублей, это почти 60 процентов затрат по судну в целом. Трудно ожидать от состарившихся судов хороших показателей по себестоимости продукции.
   Необходимо было усилить изучение сырьевой базы. Прошло время, когда дальневосточные моря были сплошь покрыты и заселены нерыбными объектами. Например, в довоенное время в Приморье ежегодно добывалось до полутора тысяч тонн морского гребешка. Постепенно его естественные запасы сократились и промысел был прекращен. Малый ДМП занимался добычей гребешка лишь в районе южно-Курильских островов. Но настало время, когда и здесь дно морское обеднело.
   В 1966 году Министерство рыбного хозяйства поставило вопрос о создании в Приморье хозяйств по искусственному разведению моллюска. Сотрудники ТИНРО в течение двух лет исследовали один из многочисленных заливов, Посъет, с целью выяснения возможности и выбора места для организации опытного хозяйства. В заливах Посъет, Стрелок, Восток, Находка были созданы специальные плантации, их называли - морские огороды. К сожалению, начиная с восьмидесятых годов, практика искусственного разведения дальнейшего развития не получила. Часть имевшихся хозяйств обанкротилась, часть едва дышала на ладан. Хорошее начинание, обогащающее соседние государства провалилось с наступлением самого страшного периода в экономике страны в девяностые годы - так называемой перестройки.
   Не лучше обстояли дела с трепангом, численность которого также неминуемо сокращалась. С начала семидесятых годов в ряде районов залива Петра Великого промысловая часть дальневосточных трепангов составила всего лишь 16-20 процентов от былого и для промышленного лова уже не годилась, наложили запрет.
   Работы у начинающего предприятия по увеличению объемов производства, улучшению качества и расширения ассортимента товаров из нерыбных объектов промысла было очень много. И люди изучали, обобщали, распространяли передовой опыт, исправляли ошибки, старались эффективно использовать возможности имеющихся мощностей.
   Со дня образования малого Дальморепродукта, как отметил на юбилейном собрании 13 июля 1969 года начальник управления Дмитрий Васильевич Усенко, размеры добычи рыбы и нерыбных морепродуктов возросли за пять лет до 685 тысяч центнеров, выработка консервов - до 18 406 туб, в том числе из морепродуктов до 6 737 туб.
   Всегда в авангарде считались экипажи судов СРТМ 8-456, СРТМ 8-404, СРТМ 8-401, "Ламинария", "Космодром", "Звездный". Передовиками малого Дальморепродукта были капитаны Владимир Степанович Рубанцов, Иващенко, Тищенко, Сергей Баладзе, Виктор Николаевич Михайлов, Павел Григорьевич Месяц; старший мастер добычи Леонид Павлович Ивасенко; добытчики рыбокомбината Валентин капитаны малых рыболовных сейнеров (МРС) Семен Михайлович Потужный, награжденный орденом Трудового Красного Знамени за то, что его судно первым досрочно выполнило план пятилетки, Юрий Александрович Гоголкин, Петр Иванович Цвых; мастер филиала рыбокомбината острова Попова Валерий Поликарпович Овчинников; работницы Тафуинского агарового завода Мария Григорьевна Хабибуллина, Антонина Петровна Фисюк; работники рыбокомбината Светлая Анна Дементьевна Обшивалкина, Василий Иванович Павлов; ловец Арсентий Дерешев.
   Малый Дальморепродукт открыл не менее захватывающую, чем добыча крабов и китов, страницу в развитии исконно дальневосточного промысла. Да, было сложно, вновь созданное управление сразу не сумело охватить в должной мере все нерыбные объекты, но по трем видам - кальмарам, креветкам, морской капусте все же имело очень даже неплохие показатели.
   Теперь поведем разговор о полезности даров моря, поставлявшихся работниками малого Дальморепродукта на народный стол.
  
  
   ГОЛОВОНОГИЕ МОЛЛЮСКИ
  
   Основным видом промысловых головоногих для малого Дальморепродукта являлись кальмары. Они населяют практически все моря и океаны планеты. В просторах Мирового океана существует более трехсот видов этих животных, из них порядка тридцати представляют промысловую ценность.
   Виды делятся на группы. К первой группе относятся кальмары наших морей, тихоокеанский и командорский с небольшой массой тела от 160 до 175 граммов и выходом съедобной части в 62,5-78,8 процентов массы тела.
   Вторую представляют кальмары Бартрама, банкси и гавайский. Для них характерны крупные размеры от 40 до 60 сантиметров и высокий выход съедобных частей (72-79 процентов массы тела).
   Третья группа объединяет крупных океанических кальмаров с длиной тела более 0,5 метров и массой более 4 килограмм. Несмотря на очень толстые стенки мантийного мешка, выход съедобных частей у этих гигантов низок.
   Тело кальмара состоит из головы, щупалец и туловища - мантийного мешка, мускулистая часть которого составляет 98 процентов толщины всей мантии. На ее хвостовой части расположены плавники. К съедобным тканям относятся мантийный мешок с плавниками и голова со щупальцами.
   Мясо кальмара по сравнению с рыбой богаче фосфором и магнием, оно содержит большое разнообразие макро- и микроэлементов. Их количество и вообще пищевая ценность зависит от вида и возраста, места и даже сезона добычи этого удивительного моллюска. Белки кальмара полноценны и хорошо усвояемы, так как они отличаются высокой степенью растворимости и наличием повышенного количества экстрактивных веществ. Веществ, которые к тому же придают кушаньям из кальмара своеобразный вкус и запах. В свою очередь, и вкус и запах вызывают аппетит, и даже более полное переваривание продукта.
   По составу и количеству биологически активных веществ мясо имеет преимущества перед мясом сухопутных животных. Оно способствует понижению холестерина в крови, поэтому обладает антисклеротическим действием, регулирует кровяное давление, снижает количество нейтральных жиров в крови, способствует сужению артерий, улучшает "ночное зрение". Но это еще не все. Витамин Е и селен, содержащиеся в кальмаре, связывают и обезвреживают соли тяжелых металлов.
   Мясо кальмара при правильном обесшкуривании имеет чисто белый цвет, при тепловой обработке мышечные волокна уплотняются за счет расширения их диаметра до 15 процентов. Отсюда следует учитывать технологическую особенность - чем дольше кальмара варить, тем больше он приобретает резиноподобную консистенцию.
   Печень кальмара по мнению ученых может быть использована как источник витамина А, количество которого летом и осенью колеблется от двух до четырех тысяч интернациональных единиц на один грамм жира. Белки печени ученые рассматривают как сырье для получения гидролизаторов и концентратов белка. В странах Востока печень служит для производства ферментированных продуктов.
   Икра тихоокеанского и командорского кальмаров содержит соотношение важных элементов кальция и фосфора в пропорциях, благоприятных для обеспечения полного усвоения организмом человека солей фосфорной кислоты.
   Как и многие головоногие моллюски, кальмары выделяют сепиомеланин, который выпускается в качестве защитного облака. Он имеет темно-коричневый цвет, химически устойчив и применяется в качестве красителя.
   Вот такое полезное морское животное. Даже его кожа по физико-химическим и гигиеническим исследованиям может быть отнесена к съедобным частям, что повысило бы их выход дополнительно на 3-10 процентов.
   Издревле славится у населения Азиатско-Тихоокеанского региона продукция из кальмара.
   Ловля кальмара оказалась для рыбной отрасли СССР делом убыточным, но в те времена добыча морепродуктов была многопрофильной, на убытки шли, выигрывая на других морских объектах. Не следует забывать о главной задаче государства - обеспечении человека полноценным питанием. Людям надо потреблять белки, ученые мира доказали, что полезно есть кроме мяса и рыбы еще кальмаров там, трепангов и мидий. Чем советский народ хуже других? К тому же по кальмарам и еще одному виду морепродуктов - морским ежам существовали экспортные поставки. Долгосрочные контракты с другими странами составлялись.
   Близкое с кальмарами строение тела, химический состав съедобных частей и технологические свойства имеют каракатицы, которые пусть непродолжительное время, но добывались судами Дальморепродукта в Индийском океане. Для каракатиц характерны более короткие щупальца и широкая, окаймленная по бокам плавникам и мантия. Длина мантии каракатиц составляет колеблется от девяти до семнадцати сантиметров, выход съедобных частей высок, он составляет 64-73 процента массы тела.
  
  
   ПРОМЫСЛОВЫЕ РАКООБРАЗНЫЕ
  
   Основными видами морских промысловых ракообразных являются крабы, криль, креветки, омары, лангусты.
   Антарктический криль имеет удлиненное креветкообразное тело, слегка сжатое с боков. Длина тела достигает до 60 миллиметров. В зависимости от размеров антарктический криль подразделяют на четыре вариационных ряда: 1 - до 35 миллиметров, 2 - от 36 до 41 миллиметра, 3 - от 42 до 47 миллиметров и 4 - от 34 до 56 миллиметров.
   Тело покрыто мягкой, полупрозрачной хитиновой оболочкой. Как и у всех высших раков, оно состоит из трех частей: головной, грудной (головогрудь) и брюшной (абдомен).
   По органолептическим свойствам криль близок к креветкам, мясо обладает выраженным сладковатым вкусом. Цвет мяса вареного криля на разломе белый, на поверхности имеет розоватый оттенок.
   Переработка криля-сырца в пищевой продукт сложна и трудоемка в связи с его малыми размерами, невысоким выходом мяса, механической неустойчивостью, а также сложностью механической разделки.
   Креветки. Длина тела колеблется от 6 до 20 сантиметров, масса - от 5 до 50 грамм, содержание мяса от 30 до 40 процентов массы тела. Промысловым размером считается длина тела от глазной впадины до хвостового плавника. Вкус мяса креветок технологи оценивают весьма витиевато. По их определению он сладковатый, креветочный, солоноватый, с примесью жареных орехов. Сложно, длинно, проще запомнить, что вкус креветки есть сумма этих составляющих. Чтобы было еще вкуснее, ракообразных надо непосредственно перед обработкой выдерживать в воде с более высокой соленостью, чем среда их обитания.
   Помнится, во Владивостоке висела такая реклама: "Продукция из креветок - настоящий морской деликатес!". Зачем ее поместили, неизвестно. О том, что такое креветка и как ее едят, знали даже малые дети.
   Омары являются представителями крупных морских раков. В среднем длина омара равна 50 сантиметрам, но по свидетельству ученых размеры отдельных экземпляров могут достигать свыше 1 метра. (Т.М.Сафронова, "Сырье и материалы рыбной промышленности), Москва, "Агропромиздат), 1991 год, стр. 79). Этакий Гулливер по сравнению с пресноводными раками. Масса колеблется от 0,5 до 8 килограммов. Последняя цифра также взята из научных источников. Съедобным является мясо, расположенное в абдомене и клешнях. Выход его составляет до 44 процентов общей массы животного.
   Лангусты. Близки к омарам по составу и свойствам. В отличие от омаров не имеют хватательных клешней. Длина лангуста достигает 40-50 сантиметров, мясо колеблется от 4 до 8 килограммов. Съедобным у лангустов является мясо, расположенное в абдомене.
  
  
   ДВУСТВОРЧАТЫЕ МОЛЛЮСКИ
  
   Наиболее массовыми промысловыми видами среди двустворчатых для Дальморепродукта являлись мидии и гребешки. Для них характерно наличие двух створок раковин, охватывающих тело животного. Створки изнутри соединены мускулом-замыкателем.
   Мидии. Размер промысловых мидий зависит от их вида и колеблется от восьми до двадцати сантиметров. К съедобным тканям относятся мускул-замыкатель створок, нога, мантия и икра, составляющие до 31 процента массы этих промысловых двустворчатых моллюсков. К ценной части мидий относится и внутристворчатая жидкость. Мясо мидий по вкусовым свойствам относится к деликатесной продукции, оно обладает своеобразной консистенцией и приятным запахом. Мидии богаты микро- и макроэлементами. Кроме того, в отличие от других видов сырья для него характерно высокое содержание марганца и кобальта. Биологическая ценность продукта выше, чем у говядины.
   Очень хороши были закусочные консервы, приготовленные из мидий. Они не только приятны на вкус, но и питательны. Кроме того, мидии обладают лечебными свойствами.
   Гребешки. Съедобными частями тоже являются мускул, мантия, икра и молоки. Масса крупных тихоокеанских гребешков колеблется в пределах 150-300 граммов, но до 60 процентов массы приходится на массивную двустворчатую раковину. Белки мяса гребешка содержат все необходимые для организма человека аминокислоты. И разнообразный набор минеральных веществ.
   Выход съедобных частей равен двадцати пяти процентам, количество полостной жидкости составляет семнадцать процентов. Выход съедобных частей тела гребешка наиболее высок в мае, а осенью, к окончанию промыслового сезона он понижается до девятнадцати с половиной процентов. Что интересно, уменьшение выхода съедобных частей в природных условиях происходит за счет уменьшения выхода мускула, а у искусственно выращенного - за счет уменьшения выхода мантии. Мясо мускула молодых гребешков двух-трех лет более вкусное и нежное по консистенции, так как с увеличением возраста в тканях этого моллюска увеличивается количество минеральных веществ.
   Богатое белками, углеводами, минеральными солями, витаминами группы В, которые улучшают состояние нервной системы, мясо гребешка должно занимать одно из первых мест на столе. Особенно ценно то, что в этом моллюске содержится животный крахмал-гликоген, необходимый для хорошей работы мышц у человека. Систематическое потребление в пищу гребешка улучшает работу кроветворных органов, обмен веществ и повышает общий тонус организма.
   В постперестроечное время наиболее предприимчивые бизнесмены постарались устроить плантации по выращиванию мидий и гребешков в водах залива Петра Великого. Результаты порадовали. Единственная беда, с которой предприниматели столкнулись - засилье браконьеров. Уж очень много появилось любителей делать деньги на чужом труде. Но это уже ария не из той оперы.
  
   ИГЛОКОЖИЕ
  
   К промысловым иглокожим беспозвоночным относятся трепанги, морские ежи и кукумария. Они являются источниками биологически активных веществ. Следует отметить, что трепангов в первые годы рождения Владивостока добывали прямо в черте города. Нынешняя бухта Золотого Рога даже носила название, которое в переводе с китайского звучало поэтически очень красиво, не менее, как бухта Золотого Трепанга.
   Трепанг, или морской огурец имеет цилиндрическую продолговатую форму и действительно похож на пузатенький пупырчатый огурчик. Никаких иголок, ни тупых, ни острых трепанги в отличие от морских ежей на себе не несут, но к иглокожим относятся. Так решили ученые, им виднее.
   Тело этих животных образовано мускульной оболочкой с кожистыми отростками на спине и по бокам, называемыми шипами. На брюшной стороне имеется множество ножек-присосок, с помощью которых животные передвигаются по дну.
   На оболочку, или съедобную часть приходится 56 процентов массы. Ее толстые эластичные стенки состоят из четырех слоев: наружного эпидермиса, соединительной ткани, кольцевых мышц и внутреннего цилиндрического эпителия. Оболочка сильно обводнена, после приготовления трепанги выглядят много меньше своих размеров.
   Морские ежи отличаются шарообразной формой тела, образованной внешним прочным скелетом, представляющим собой плотно соединенные пластины с иглами и отверстиями для ножек. К съедобной части относится только икра, она у морских ежей желто-оранжевого цвета и составляет всего 5-6 процентов массы животного в период его полного созревания. Икра содержит азотистые и минеральные вещества.
   В акваториях заливов и бухт дальневосточного побережья существуют популяции черных и серых морских ежей. В отличие от южных собратьев, проживающих в тропических водах, они имеют более короткие иглы. Судя по выводам ученых, их популяции вполне стабильны и многочисленны. Так, в заливе Петра Великого их биомасса составляла около пяти тысяч тонн черных и полутора тысяч тонн серых ежей.
   Вкус икры своеобразный, после посола острый и даже для жителей дальневосточного побережья мало привычный. Первопроходцы и несколько поколений их потомков попросту не употребляли в пищу икру, как они говорили, "морских гадов". Ну, что-ж, было время, к крабам относились брезгливо. Для сведения: икра морских ежей усиливает работу кроветворных органов, что очень важно при лечении лейкемии.
  
  
   ВОДОРОСЛИ, ТРАВЫ
  
   Вдоль российского побережья дальневосточных морей располагается мощный, протяженностью более восьми тысяч километров пояс морских водорослей и трав. В том числе съедобных. Размеры - самые разнообразные, от одного, двух миллиметров у самых примитивных до восьми, десяти метров у некоторых ламинарий. Первые сведения о морских водорослях наших морей были получены во время Северной экспедиции Витуса Беринга в 1737-1743 годах.
   Продуктивность у водорослевых поселений в десятки раз превышает продуктивность наземных растений по содержанию химических элементов и биологически активных веществ. В том числе таких, аналогов которым в природе нет. Благодаря способности водорослей аккумулировать и концентрировать минеральные вещества, их содержание в сотни и тысячи раз выше, чем в среде обитания - морской воде.
   Представители бурых водорослей ламинария японская и ламинария сахаристая содержат более тридцати наименований минеральных элементов, калий, йод, медь, сурьму, свинец, золото, хром. Химический состав ламинарий зависит от их вида, сезона добычи, места произрастания. Максимальное содержание минеральных элементов наблюдается в мае, минимальное - в марте и сентябре. У культивируемой морской капусты наиболее высокое качество по химическому составу достигается при ее выращивании у поверхности моря, ближе к солнечным лучам, а по времени в период вторичного интенсивного роста, приходящегося на октябрь - июнь второго года развития.
   Ламинарии используются в кондитерской промышленности, медицине, животноводстве и в пищевых целях. Их перерабатывают методом замораживания, переработки в свежем виде, высушиванием. Из морской капусты выпускают пищевые продукты в виде пресервов, консервов, приготовленных как из одной водоросли, так и с различными компонентами: овощами, морепродуктами. Используют в кулинарных изделиях. Вырабатывают технические продукты, такие как альгинаты натрия, манниты, ламинарин, фукоидан, медицинские препараты - водорослевую крупку и водорослевые порошки, которые применяются в том числе для выведения из организма радиоактивных стронция и кадмия, пищевую биодобавку под названием марилам и кормовые продукты для скота - силосы, сухие водоросли, даже просто свежую ламинарию. Готовят удобрения для теплиц, огородов в идее жидких препаратов-гидролизаторов.
   Несмотря на богатые запасы ламинарии, особенно в районах Шантарских островов, северо-западной части Охотского моря, материкового побережья Татарского пролива, стараниями ученых были организованы плантации для ее искусственного выращивания. Это было связано с планами создания промышленности по переработке водорослей. Морские огороды давали бы неплохой урожай и одновременно служили местом выращивания беспозвоночных и двустворчатых моллюсков. Это очень прибыльно. Искусственное разведение водорослей имеет большое будущее.
   Красные водоросли по содержанию минеральных веществ отличаются от бурых, в них отсутствует ламинарин, а малое содержание белковых аминокислот свидетельствует о низкой пищевой и биологической ценности. Зато они служат источником получения ценного агара, природного полимера с сильно выраженными гидрофильными свойствами и высокой желирующей способностью. Также они являются сырьем для агароидов, природных полимеров, неограниченно набухающих в воде, способных желировать в концентрациях от трех до пяти процентов. Это отличные стабилизаторы и загустители органического происхождения.
   Из красных водорослей получают таурин высокой степени очистки, который используется в пищевой промышленности. Кроме того, из них вырабатывают водорастворимые клееподобные вещества для текстильной промышленности.
  
  
   ДЕЛА И ЗАБОТЫ РЫБОКОМБИНАТОВ
  
   В 1969 году экспериментальным цехом малого Дальморепродукта была выработана технология выпуска новых видов нерыбной продукции, которые удостоились показа на Выставке достижений народного хозяйства (ВДНХ) СССР. Комитет ВДНХ признал их лучшими, коллектив Дальморепродукта наградили Дипломом первой степени.
   В июле этого же года рыбаки отметили пятилетний юбилей Управления промыслового флота и предприятий по добыче и обработке морепродуктов, в сентябре провели IV партийную конференцию, в декабре состоялась II профсоюзная конференция. По состоянию на 1 сентября коллектив сумел увеличить объем общей добычи на 1,3 тысячи тонн и выполнить государственный план на 100,2 процентов. При плане прибылей 1 486 тысяч рублей, получили 3 240 тысяч. Себестоимость продукции по сравнению с планом была снижена на 490 тысяч рублей. К 1 октября план добычи выполнили на 110,9 процента, сверх плана реализовано продукции на сумму 2 792 тысячи рублей.
   С 10-месячным планом добычи справились коллективы всех пяти рыбокомбинатов: Валентин, Попов, Каменский, Южно-Курильский, Светлая. Первыми завершили годовое задание по добыче рыбаки комбината Валентин. С планом реализации товарной продукции первыми справились рыбокомбинаты Попов, Каменский, Светлая. План по выработке пищевой продукции выполнили Валентин, Каменский и Светлая, а по консервам - только Попов.
   Захиревший и прекративший в годы экономического кризиса свое существование рыбокомбинат острова Попова в те времена заметно выделялся среди других за счет добычи трепангов. Работа сборщиков "морских огурцов" кропотливая, очень трудоемкая, она требует ориентации под водой, выдержки, знаний и мастерства. Норма сборщика равна 2,36 центнера в день. Вдолазы мотобота N10 во главе со старшинами В.Н.Савченко и В.И.Потаниным поднимали по шесть-восемь центнеров. Они удерживали передовые позиции два года подряд. Хуже обстояли дела с мидией.
   У переработчиков рыбокомбината Каменский дела пошли в гору только после оборудования экспериментального цеха по выпуску альгината натрия. Этот продукт добывали из японской ламинарии, он применялся в парфюмерии, косметике, медицине и при изготовлении изысканных кулинарных изделий. Среди лучших работников рыбокомбината выделялись опытный мастер С.С.Ершов, старательные, энергичные рабочие Г.Ющенко, П.Гранкин, С.Лебедев. Молодые, технически грамотные специалисты, они старательно осваивали новое дело, так как пищевой альгинат натрия страна ранее закупала за очень большие деньги во Франции, Англии и у соседней Японии. Сегодня неизвестно, почему рыбаки Дальнего Востока не были нацелены помимо добычи валютоемких крабов на морскую капусту. Она произрастала здесь веками, ее выбрасывало штормами на берег огромной плотной полосой и столь необходимая для получения столь дорогого альгината натрия ламинария гнила, распространяя далеко вокруг запах йода.
   После реконструкции начал выпуск агар-агара Владимирский агаровый завод. И сразу перекрыл месячный план. Вместо ста двадцати центнеров ценного продукта выдали сто тридцать! Передовики, среди них промывщица А.Васюткина, вакуум-оператор Н.Глазкова, варщик сырца-анфельции В.Криворучко, сказали, что ремонт произведен так качественно, что трудиться стало в радость.
   Но это примеры единичные. Да, валовые показатели тоже были неплохими, но лишь за счет разнорыбицы. Несмотря на главную задачу малого ДМП, продукция из нерыбных богатств морей все же не сумела выйти за пять лет работы на первое, главенствующее место. Десятимесячный план добычи осьминогов выполнили только на восемь с половиной процентов, мидий - на шестьдесят три процента и морских ежей на сорок два с половиной процента. Ассортиментные планы добычи морепродуктов и выпуска из них консервов не выполнялись из года в год. Соответственно, отставал от плановых заданий выпуск консервов этого ассортимента или консервов, связанных с этим сырьем. Малый Дальморепродукт соответствовал своему названию и предназначению только за счет значительного перевыполнения добычи морской капусты, креветок и кальмаров.
  
  
   ВКЛАД ДОБЫВАЮЩИХ СРТМ
  
   Промысел кальмара очень развит, особенно в бассейне Тихого океана. Первое место традиционно держит Япония, ее ежегодный вылов равен 300-400 тысячам тонн.
   Началом промышленного освоения запасов кальмара советскими рыбаками считается выход в Охотское море первой Тихоокеанской экспедиции. Было это в 1965 году, добыли свыше 27 тысяч центнеров. Тогда же стало понятно, что устойчивый его промысел невозможен без изучения сырьевой базы, хорошо организованной разведки. Годом раньше организация добычи этого ценного пищевого сырца проводилась на южных Курилах, начальником экспедиции был будущий руководитель Хозрасчетной промысловой флотилии Борис Георгиевич Булатов. Борис Георгиевич выступил за научное обоснование нового для рыбаков Приморья дела.
   Суммарные результаты привели к созданию специальной организации - Тихоокеанского управления промысловой разведки и научно-исследовательского флота (ТУРНИФ). Сказать, что ее работа велась в достаточных размерах, значит покривить против истины. Промышленность не имела ни точных прогнозов срока подхода, ни данных о количестве сырьевых запасов в том или ином районе. Например, экспедиция 1970 года в составе 12 судов типа СРТМ в течение месяца так и не смогла добыть ни одного центнера. Был известен наиболее уловистый район - южные Курильские острова со стороны Охотского моря, позднее он переместился от острова Шикотан к средним Курилам, к острову Симушир. Вот, собственно, и вся помощь "науки". Деньги же, причем, немалые, управление ТУРНИФу выплачивало. За разведку. Со столь мизерными результатами.
   Поневоле встал вопрос, не лучше ли завести парочку своих разведчиков, да и пусть они исследуют промысловые скопления кальмаров у Курильских островов со стороны Японского моря и океана, пусть определят районы нерестилищ.
   Еще можно было через вышестоящие организации закупать информацию о кальмаре в Японии, она имеет обобщенные данные за полвека.
   Это были не просто благие пожелания или мечты романтика. Жизнь заставляла. Перед дальневосточными рыбаками поставили задачу увеличить вылов кальмара, к 1975 году довести добычу до сорока пяти тысяч тонн. Причем, Дальморепродукт должен был добыть не менее тридцати пяти тысяч тонн. Цифры немалые, но в те времена мировым промыслом ежегодно добывалось более семисот тысяч тонн кальмара, девяносто процентов приходилось именно на бассейн Тихого океана.
   В январе 1971 года в поисковый рейс на три с половиной месяца ушел СРТМ 8-457. Цель - обнаружение промысловых скоплений кальмара в определенные времена года. Снарядили судно и стали ждать результатов. Состоявшийся рейс показал, что с января по апрель в южной оконечности Японских островов со стороны океана, а также со стороны Восточно-Китайского и Японского морей промысловых скоплений кальмара нет. Отчет об этом подписал капитан СРТМ 8-457 Евгений Бородаевский.
   Вслед за ним на разведку направили китобоец "Рекордный". Несколько странно видеть на китобойном судне кальмароловные лебедки и другие орудия специального промыслового снаряжения, но капитан Александр Чуин, судоводитель опытный, заочно окончивший Дальрыбвтуз, был спокоен. Почему бы не сделать попытку и не помочь кальмароловам?
   Всего в течение года было выставлено восемь судов-разведчиков. Более-менее обнадеживающие результаты получили в Японском море. СРТМ "Молния" в отдельные промысловые ночи имел уловы до двух-трех тонн. Могли бы взять больше, сказали они по прибытии, но промснаряжение СРТМ необходимо усиливать, слабоватым оно оказалось.
   Процесс добычи не могли механизировать долгое время. На СРТМ стояли ручные лебедки, которые изготавливали мастерские Дальневосточного пароходства в Славянке. Но исполнители не спешили из-за вечной нехватки каких-то труб, листовой и прутковой стали, кое-чего другого. Заказчик со стороны, может и потерпеть, рассуждали они. Рыбаки чувствовали, что их попросту игнорируют, это вызывало бурю негодования.
   Лебедки представляли собой барабаны для ярусного лова, они снаряжались крепким линем со специальными кальмароловными крючками. Это небольшой металлический стержень с надетыми на него продолговатыми стеклянными насадками типа новогодней игрушки. Стержень "игрушки" заканчивался множеством тонких, расположенных под углом в сорок пять градусов стальных зацепов-крючков без бородки. Ярусный лов вели ночью, при свете сайровых люстр. Барабан лебедки приводился в действие обыкновенной ручкой. Линь распускался на всю длину, судно включало огни и ложилось по течению в дрейф. Ловец вращал ручкой барабан, линь наматывался, а привлеченные светом кальмары активно хватали блестящую приманку. Они не срывались, множество зацепов держало добычу крепко. Главное заключалось в другом. Нужно было чувствовать тот предел, когда появлялась опасность обрыва основного проводника, линя. В таком случае проворачивали барабан в обратную сторону.
   Ну, и следовало защищать глаза от кальмарных "обстрелов". Темно-коричневая жижа выбрызгивалась так плотно, что закрашивала надстройку судна. Посмотришь и подумаешь, что, например, СРТМ "Молния" не кальмаров ловил, а тушил пожар. Так вот, кто-то из ловцов сделал проволочный каркас, натянул на него полиэтиленовую пленку и надел сооружение на голову. Его примеру последовали другие, каркасы прижились. Правда, в этом наряде ловцы становились похожими на космонавтов. Представьте бескрайнее море и копошащиеся на палубе экипажи СРТМ, носивших названия "Межпланетный", "Космодром", "Созвездие", "Звездный". Было даже судно носившее имя первой в мире женщины-космонавтки "Валентина Терешкова". Все они активно работали на добыче кальмара.
   Проблемами механизации процесса добычи в первую очередь занялись рационализаторы. На рыбокомбинате острова Попова работали два специалиста с ярко выраженной технической жилкой Чистяков и Зибницкий. Они предложили свой образец автоматической кальмароловной лебедки. Позднее конструкторы Дальгипрорыбпром и КБ Хабаровского завода Продмаш выдвинули на испытания свои варианты.
   Ни одна разработка не удовлетворила запросы рыбаков. Все же в 1967 году управление заказало хабаровчанам партию автоматических лебедок. Продмаш сделал десять штук и, не имея специализированного профиля, от дальнейшего изготовления отказался. За дело взялся Экспериментально-механический завод Сахалинрыбпрома, но начал выпуск такими темпами, что быстрей можно было изготовить эти несчастные лебедки для ярусного лова кустарным способом или в колхозной кузнице.
   Наконец, в 1969 году на базе имеющихся образцов работники ЦПКТБ Дальрыбы спроектировали и изготовили оригинальную конструкцию. Она отлично показала себя на стендовых испытаниях. Новые лебедки в количестве шестнадцати штук установили на СРТМ 8-415. Рыбаки попробовали их в деле и рекомендовали запустить понравившиеся изделие в серийное производство. На дворе стоял 1970 год, выходит, на разработку, создание, доводку от первой ручной лебедки до допущенной в серию ушло пять лет. Для оснащения добывающего флота нашему управлению нужно было уже в 1971 году иметь не менее трехсот новинок ЦПКТБ. Их изготовление стало делом сложным в связи с отсутствием на всем дальневосточном бассейне хотя бы одного специализированного завода рыбной промышленности.
   Но это еще не все. Японские рыбаки имели хорошие уловы даже там, где наши довольствовались очень скудными подачками Нептуна. Соседи применяли плавучий якорь. Это нехитрое приспособление удерживает судно носовой частью против ветра и течения, что позволяет работать обоими бортами без риска запутать противоположные ярусы. Значит, можно увеличивать количество устанавливаемых лебедок не опасаясь их простоя. Был еще ряд незаменимых преимуществ. Например, с плавучим якорем значительно уменьшалась скорость дрейфа. Снос судна с косяка уже был несравнимо меньше. Сколько раз бывало у наших ловцов, они находили прекрасное скопление кальмара, ставили ярусы, а течение или сильный ветер не давали повеселиться как следует. Плавучий якорь позволял находиться на уловистом месте дольше.
   Было решено испытать его на наших судах. Три поисковика, отправившихся на разведку в Японское море снабдили плавучими якорями отечественной конструкции. Первый эксперимент не удался. Материал, из которого сшили конусы, оказался непрочным, якоря попросту лопнули от встречного потока воды. Но все же стало понятно, что разреженных по всему морю кальмаров нужно ловить с использованием плавучего якоря и устанавливать на судах до пятнадцати лебедок вдоль каждого борта. В таком случае вполне можно было обеспечить выполнение планового задания.
   Наиболее перспективным оказался траловый промысел кальмара. Это показали эксперименты, проведенные капитаном Бородаевским в ходе поискового рейса. Его СРТМ 8-457 испытал 29,5-метровый кальмаровый трал. Настоящих, хороших скоплений объекта обнаружить не удалось, но там, где обычными тралами не брали ничего, добыча доходила до трех центнеров.
   Суда-разведчики помогли выяснить многое и в определении сроков добычи. В связи со специализацией СРТМ Хозрасчетной промысловой флотилии сроки ведения промысла были установлены с 1 августа до 15 декабря. Из опыта прошедшего времени стало известно, что ввиду биологических особенностей обитания и распределения кальмара СРТМ ведут успешный лов в пределах с 1-10 августа до 31 октября. Это же подтвердили результаты работы судов-поисковиков. Выходит, сорок пять- пятьдесят пять суток работали нерационально и неэффективно. Понапрасну сжигалось топливо, эксплуатировалось промоборудование, люди напрасно мерзли.
   Кстати, СРТМ помимо кальмаров работали еще на креветке. Оказалось, что сроки и ее промысла тоже надо сокращать.
   Старшим инженером добычи Хозрасчетной промысловой флотилии Вячеславом Васильевичем Кульневым были разработаны плановые и расчетные данные. Так, при существующем режиме на лов кальмара уходило 3 985 судосуток работы, а результат? Результат оказывался убыточным на 2 898 тысяч рублей. В общем итоге предприятие теряло 967 тысяч рублей. При оглашении этих цифр руководство ахнуло. При предлагаемом графике использования наиболее эффективного периода до 31 октября, уйдет 3 236 судосуток, зато появлялась возможность вводить эти суда с 1 ноября по 31 декабря на промысел палтуса и угольной рыбы, что давало бы прибыль в 2 076 тысяч рублей. Убытки от промысла кальмара сокращались до 1 968 тысяч рублей, а в общем итоге предприятие способно получить 1 406 тысяч рублей прибыли.
   При переводе на предлагаемый Вячеславом Кульневым режим работы СРТМ флотилия становилась вполне рентабельным предприятием. План получил одобрение, но осуществить его не удалось в связи с переходом на добычу кальмара тралами и новой реорганизацией управлений.
   СРТМ с их морозильной установкой и двумя трюмами выпускали из кальмара мороженое филе. Его приготовление требовало больших затрат ручного труда. На ряде траулеров установили машинки по разделке кальмара на филе конструкции ЦПКТБ Дальрыбы. Их было очень мало и вдобавок они не прижились, хотя с внедрением механизации в обработку намечалось, как водится, повысить производительность труда, увеличить выпуск продукции и сократить количество экипажа.
   Утверждать, что от попыток механизировать этот сложный участок отказались, нельзя. Работы велись, уж чего-чего, а упорства у изобретателей не занимать стать. А пока даже на плавбазах кальмаров разделывали вручную.
   Одной из важных проблем в добыче и переработке является снижение себестоимости готовой продукции. Этот вопрос можно решить в основном за счет снижения себестоимости добычи сырья. Ярусный лов с СРТМ - дело дорогое, пытались уже. Беспокойные головы на плавбазе "Михаил Тухачевский" оснащали специальным промвооружением шесть мотоботов. В случае успешных результатов было бы практически решено обеспечение плавзаводов дешевым собственнм сырьем. Эксперимент закончился неудачей, хотя у соседних стран мотоботы были основной добывающей единицей.
   Произведенные в управлении расчеты показали, что самый дешевый сырец можно иметь, используя на промысле небольшие суда типа МРС. Пошли бы на это, но к тому времени прочное место в добыче кальмара занял трал.
  
  
   МАСТЕР ТРАЛОВОЙ ДОБЫЧИ
  
   Им стал вчерашний китобой флотилии "Советская Россия" Виталий Константинович Панов. Когда вступил в силу Меморандум в защиту китов, старшего помощника китобойного судна "Ведущий" Панова перевели на рыбный промысел, старпомом на СТР "Яблоновский". И начал Виталий Константинович в свои 52 года постигать азы траловой добычи рыбы.
   Ему не впервые было круто менять судьбу. Со становлением на новом месте получалось неплохо. Во всяком случае, через два года он принял командование "Саломатинском". Не следует забывать, что на вчерашних китобоев рыбаки посматривали с некоторым недоверием. Трал таскать, говорили они, не с гарпуном на океанских просторах резвиться. Он "таскал", ловил минтая, сайру, освоил ловлю краба ловушками, научился добывать кальмара. Ничего, все получалось у вчерашнего китобоя путем, не боги горшки обжигают, было бы старание.
   На этом судне Виталий Константинович капитанил чуть не до самой пенсии, сдал его 3 июня 1994 года, но из Дальморепродукта не ушел. Он сразу принимает командование на пришедших с морей СТР, занимается их ремонтом. Его знают все. И все молодые капитаны знают, что Константиныч был лучшим добытчиком сайры и кальмаров. Когда другие кальмароловы поднимали за день траления десять тонн и радовались этому, потому что план равнялся четырем с половиной тонн, он сдавал до шестидесяти. Были случаи, когда "Саломатинск" имел в кутце семь дневных планов - до тридцати тонн.
   На кальмара переключались в апреле, вели промысел до конца лета, но самыми уловистыми были два первых месяца, когда животные еще с неохотой покидают глубины. "Утюжить" дно приходилось между островами Симушир и Китой со стороны океана. Помимо Панова, две наши плавбазы - "Светлый луч" и "Михаил Тухачевский" снабжались еще двумя бывшими китобоями, Рудольфом Федоровичем Силиным на СТР "Сафоново" и Реджинальдом Моисеевичем Лебензоном на СТР "Суханово". На эти же плавбазы сдавали свои уловы пять камчатских добытчиков.
   Рыбаки Дальморепродукта для кальмарного лова были снабжены донными тралами 43 раззмера, камчадалы работали тралами с еще большим раскрытием - 52 размера. Их тралы имели хорошую оснастку, но по уловистости от наших особо не отличались, говорил Виталий Константинович.
   На "Саломатинске" одним из тралмастеров был Василий Михайлович Дончук. Он и предложил увеличить крылья трала. Косяки-то неплотные, доказывал Василий Михайлович, в полную нагрузку не работаем! Его поддержал старший тралмастер Михаил Александрович Остроухов. Панов согласился. Сами сделали расчеты, сами скроили и сшили. Помимо крыльев изменили в конструкции еще кое-что. Решения приходили по ходу испытаний. Результаты вылова резко пошли по нарастающей, а они продолжали мудрить и реконструировали трал до тех пор, пока, наконец, не получили то, чего добивались. Михаил Остроухов, Василий Дончук оказались фанатами рыбацкого дела, как и капитан Виталий Панов.
   Позднее Василий Михайлович ловил рыбу на "Рейнеке", потом перешел на "Суровск". В 2001 году, в ходе богатой сайровой путины "Суровск" неизменно показывал отличные результаты.
   Старший тралмастер Остроухов долго работал в управлении, в отделе добычи, а те, минувшие годы вспоминал с удовольствием.
   Когда рекордными уловами "Саломатинска" заинтересовались ученые, ни тот, ни другой о внесенных ими изменениях в конструкцию особо не распространялись. Они не боялись, что их плодами воспользуются другие. Просто поскромничали.
   Позже экипаж легко передал этот трал на "Суханово" капитану Лебензону, хронически имевшему низкие результаты. Сухановцы воспряли духом. Дела они поправили очень быстро. Радость была недолгой. Во время одного из заметов Лебензон в клочья разодрал "счастливую" снасть о донные образования.
   Казалось бы, известно каждому - рыбачь там, где ходят с тралами другие, где сам не раз ползал. Собственно, так и делается, но районы островов Симушир и Китой вулканического происхождения, здесь нередки случаи внезапного изменения глубин. Лично Виталий Панов вместе со штурманом изучали изобаты в районе предстоящего промысла самым тщательным образом. При работе они наносили по показаниям локатора точки на кальку через каждые пятнадцать минут. Ну и само собой, отмечали на карте места зацепов и туда уже больше не совались. Такая работа просто необходима. Результаты рыбалки зависят не только от орудия лова. А еще Виталий Константинович выдерживал высоту движения трала над дном соблюдением постоянной скорости.
   Он сумел выпросить попавший на склады Дальморепродукта сверхчувствительный японский гидролокатор. Отечественные не могли обнаруживать скопления беспозвоночных моллюсков, а разрешающая способность иностранного прибора позволяла оператору отличить на экране малейшую туманность. При хорошей выучке можно распознать, когда судно вышло на долгожданное скопление.
   Известно, что кашалоты любят полакомиться кальмарами. Некоторые китобои имели на борту удочки с кальмаровой оснасткой и, если ночной улов был щедрым, следовало ожидать появления китов. Улов, как заметили самые наблюдательные из китобоев, зависел от фаз луны. Эту, казалось бы, мелочь капитан "Саломатинска" вспомнил и тоже взял на вооружение. Выяснилось, что хорошие уловы приходились на ночь, когда перед рассветом луна была подернута розоватой пеленой. Наибольших результатов - до 30 тонн за траление - достигали, когда в розоватую вуаль рядилась ущербная луна.
   Появление дымки вызвано изменением погодных условий. Панов внимательно следил за метеосводками. Практика показала, что между перепадами атмосферного давления и распространением кальмаров по глубинам существует прямая связь. В зонах высокого давления они поднимаются к поверхности, а перед непогодой, наоборот, опускаются ближе ко дну, где работают тралы.
   Обитатели моря очень чувствительны к температурному режиму. Кальмары не исключение. Их было больше там, где главенствовали теплые течения. Эта особенность тоже была учтена.
   Александр Суворов говорил: "Раз везение, два везение, господи, а где умение?". В отношении капитана Панова можно было сказать только одно - он добился высоких результатов благодаря быстро накопленному рыбацкому опыту. Его авторитет возрос настолько, что обработчики плавбазы "Светлый путь" перед выходом на кальмара интересовались, будет ли среди добытчиков Виталий Константинович. Первая швартовка "Саломатинска" к плавбазе для сдачи сырца встречалась восторженно, люди знали, что план выпуска консервов будет обеспечен и в эту путину. Капитан-директор "Светлого луча" Владимир Михайлович Поплавко, когда у добытчиков случались перебои, связывался с Пановым и говорил: "Виталий Константинович, мы ждем тебя". В ответ Виталий Константинович щедро, как у себя в кладовой, зачерпывал кальмаров, подводил свой тяжело груженый СТР к борту плавбазы - работайте, братцы.
   Ни камчадалы, ни свои так ни разу и не сумели добыть даже половины того, что поставлял Панов. Кальмаров он вылавливал за день больше, чем семь других СТР, обеспечивавших плавучий завод.
   Прошло много лет, а старые дээмпэшники при упоминании капитана "Саломатинска" оживлялись. Наступала полоса воспоминаний, следовали рассказы о том, какие дела проворачивали они в морях вместе с Константинычем. Некоторые утверждали, что Виталий Константинович был у руководства на особом счету, поэтому, дескать, ему везло. Причем, как на кальмаре, так и на сайре.
   Справедливости ради, следует отметить, что ими руководила давняя, до сих пор тщательно скрываемая зависть. Не более. Никак не мог знать головоногий моллюск кальмар, кто из рыбаков в фаворе у местного начальства. Кто ему подсказывал, от чьего хищно распахнутого трала ему следует убегать и в чей лететь сломя эту самую голову?
   Сам Виталий Константинович считал, что все зависело от слаженности экипажа. Второй механик Борис Александрович Похлебкин, электромеханики Виктор Петрович Мисько и сын Виталия Константиновича Евгений, во главе со старшим механиком Станиславом Дмитриевичем Коробовым делали все возможное и порой невозможное для обеспечения судна ходом. Рефрижераторный механик Валерий Рабец так изучил технику, что его переманивали к себе другие капитаны. Недавний выпускник мореходного училища третий помощник капитана Вадим Юрьевич Ефремов очень быстро освоил премудрости промысла кальмара, вырос на "Саломатинске" до старшего помощника.
   Виталий Панов принял СТР в октябре 1980 года, ушел на пенсию в 1997 году. За семнадцать лет на его судах не было ни единого случая травматизма, никто из личного состава не имел взысканий. За нарушения трудовой дисциплины виновных вызывали на общее судовое собрание. Этого было достаточно.
  
  
   ПОСЛЕДНИЕ ТУБЫ ВЕТЕРАНА
   Старый "Всеволод Сибирцев" прожил длинную и прекрасную жизнь. Судно постройки 1912 года Крабофлот приобрел в 1931 году у Японии. Первым его капитаном был Дмитрий Николаевич Сковпен, последним - Петр Карпович Чиренко.
   Хорошо потрудился ветеран, бывший транспорт "Кангеан", краболов, которого хотели окрестить по имени камчатской речки Хайрюзово, но в честь первого председателя Совета рабочих и солдатских депутатов города Владивостока назвали "Всеволод Сибирцев".
   Он выпускал консервы, а когда начались боевые действия против милитаристской Японии, высаживал десант в районе сахалинского порта Маоко (ныне - Холмск). После войны одним из первых вернулся к мирному труду.
   После капитального ремонта в Шанхае, с обновленными корпусом и механизмами ветеран вновь постукивал автоматами выпуска крабовых, потом сайровых консервов. С 1967 года начал переработку минтая на фарш. Когда "малый Дальморепродукт" приступил к промыслу кальмара, он направлялся в район добычи и принимал сырец у МРС-10887, МРС-10937, МРС-11351, РС "Тыр", "Берилл", СРТ "Абакан", "Архипелаг", "Белуга" и наравне с рыбными консервами изготавливал новую, нерыбную продукцию - вкуснейшие консервы "Кальмар натуральный". Обработчицы из новичков некоторое время насчет их вкусовых качеств придерживались иного мнения. Они брезгливо морщились и были убеждены в том, что кальмар как продукт несъедобен. По крайней мере для европейцев. Было такое, а что?
   Район северней острова Симушир представлял собой хорошо знакомые, можно сказать, обжитые экипажем плавбазы места. Здесь они работали, принимали уголь с парохода "Алтай", грузили продукцию на теплоход "Невер".
   Весной 1972 года "Всеволод Сибирцев" встал на два якоря и ошвартовался кормой к 44 причалу УПФ ДМП в бухте Золотой Рог. Было заведено пять швартовных концов. Котлы мощной паросиловой установки в 4 300 лошадиных сил едва теплились. Трудовая жизнь закончилась. Летом пароход ушел в свой последний путь - в порт Курэ на юге Японии, на переплавку.
   Кальмары на плавбазы поступали в замороженном виде, нужно было размораживать их, делать дефростацию. Размороженный сырец поступал к раздельщицам, которые разрезали туловище поперек и очищали внутренности. Одновременно убирались тонкие длинные хрящи, служившие кальмару скелетом. Следующая операция, обесшкуривание, начиналась с того, что сырец обдавался крутым кипятком. Ошпаренные покровные ткани снимали с мантийного мешка при помощи сделанной из куска сети терки. Это было делом нудным, так как при очистке сырца нельзя оставлять ни миллиграмма кожицы. Раздельщицы резали мантийный мешок в тонкую лапшу, укладчицы раскладывали ее по баночкам. Оставалось залить содержимое бульоном, закатать крышки, расфасовать готовую продукцию по ящикам и поместить в трюм. Из щупальцев "Всеволод Сибирцев" консервы не делал.
   Деликатесный, богатый микроэлементами "Кальмар натуральный" был готов к употреблению. На тарелочку его, сбоку поместить веточки укропа, кинзы, петрушки. Если в ресторане, то рюмочка коньяка к этому морскому кушанью обязательна. Решили поесть дома - картошечка отварная, рассыпчатая сама попросится в напарницы к продукции дальневосточных кальмароловов.
   Позднее, когда старый плавзавод списали, на "Павле Постышеве" освоили новую технологию обработки. Для снятия покровных тканей стали использовать центрифуги, девчатам оставалось удалять лишь оставшиеся кусочки покрова. Но в отношении щупалец центрифуга не давала нужного эффекта, раздельщицам приходилось дополнительно, самым тщательным образом орудовать теркой.
   Порезанная сайровой машиной по высоте баночки мантия кальмара укладывалась красивой спиралью, в середину помещались щупальцы.
   "Павел Постышев" работал на кальмаре недолго, года четыре, начиная с 1967 года. Сырьем служил прилов, сопутствующий добыче скумбрии. Позже управление выделило "Михаила Тухачевского" и принятую тунцеловную базу "Светлый луч". К тому времени использовалось не только отечественное, а и импортное сырье. Так, например, в 1980 году капитан-директор Владимир Михайлович Поплавко принимал "Светлый луч" у Виктора Николаевича Глухарева с 800 тоннами замороженного новозеландского кальмара.
   Плавучие заводы приступали к выпуску кальмаровых консервов осенью, после окончания лососевой путины и в течение трех месяцев других забот не имели. В связи с ограниченным поступлением сырца работали в одну смену, но трудоемкий процесс все-равно выматывал, сил уходило не меньше, когда переработчики трудились по шесть часов через шесть или двенадцать через двенадцать.
   В 1996 году Дальморепродукт приобрел по контракту аренды на условиях бербоут-чартера в Греции БАТМ "Игор". Это судно длиной 96,4 метра, шириной 16 метров и дейдвейтом 1 810 тонн было построено в 1992 году в Николаеве. "Игор" прошел в Сингапуре ремонт, модернизацию и прибыл во Владивосток как перерабатывающее судно. Привел его капитан дальнего плавания Вячеслав Соловых. Одно время "Игор" работал на кальмаровой путине, как судно-переработчик, затем и сам добывал сырец.

Часть четвертая

РАБОТА ЗА РУБЕЖОМ

  
   НА ПРОСТОРАХ МИРОВОГО ОКЕАНА
  
   Одна из крупнейших, наша морская держава чувствовала себя на просторах Мирового океана вполне уверенно. Рыболовецкие суда уходили в автономные поисково-промысловые рейсы, работали в составе экспедиций. Это было выгодно как в политическом, так и экономическом отношениях, в том числе и таком немаловажном, как сохранение собственных морских запасов. Министерство рыбного хозяйства имело свои представительства почти во всех прибрежных государствах. Между СССР и этими странами регулярно продлевались межправительственные Соглашения о ведении промысла в их исключительных экономических водах. Добывающий и перерабатывающий флот зачастую работал на значительном удалении от отечественных портов. В таких случаях государство являлось гарантом в оплате ремонта и обслуживания, прочих расходов экипажей.
   Ведущее предприятие дальневосточной рыбопромышленной отрасли, Дальморепродукт вел промысел кальмаров у Новой Зеландии и юго-западной Атлантики (район Аргентины), скумбрии и лемонемы, пород местных рыб и моллюсков у берегов Анголы, Бангладеш, Индии, Йемена, Цейлона (Шри-Ланки), Сомали. Рыбаки ДМП добывали китов и криля у берегов Антарктиды, креветку в Аляскинском заливе, тунца у Сейшельских, Галапагосских островов и атолла Тарава, перерабатывали ставриду у юго-восточного побережья Тихого океана, иваси у берегов Японии, камбалу в экономической зоне США.
   Отношения со многими из этих стран получили новый виток в период распада колониальной системы. По просьбе руководителей Народной Демократической Республики Бангладеш, ряда африканских стран наши рыбаки оказывали практическую помощь в освоении морских богатств, становлении и росте местных специалистов. Дальневосточники работали как в своем составе, так и в смешанных экипажах, что не противоречило правилам Организации Объединенных Наций. Согласно подписанным главами государств межправительственным Соглашениям, обученным экипажам передавались новые рыболовецкие суда советского производства. Так было в Йемене, Бангладеш.
   Многие отечественные и зарубежные специалисты прошли становление в тех поисково-разведывательных рейсах и экспедициях, получили необходимую закалку для дальнейшего профессионального роста.
   Как бы ни был тяжелым труд вдали от Родины и долгой разлуки с родными и близкими, рыбаки старались попасть на высокооплачиваемые, полные морской романтики и экзотики заграничные рейсы. История Дальморепродукта хранит множество интересных страниц, связанных с деятельностью наших судов вне территориальных вод. Это был пик расцвета в долгой жизни нашего предприятия.
   Картина стыка веков может вызывать только слезы. По данным экспертов Госкомрыболовства, российский промысел в экономических зонах иностранных государств составил на 2001 год менее 20 процентов от общего объема выловленных отечественными судами морепродуктов. На 82 процента снизился по сравнению с 1990 годом лов и в открытых районах океана, которые потенциально могут обеспечить добычу четырех-пяти миллионов тонн морепродукции в год. В те годы напрашивался вопрос: "Так и будем влачить жалкое существование?". Ответить на него отрицательно - значило выступить в роли мистификатора, предсказателя, колдуна... Ни один здраво мыслящий экономист не мог дать оптимистический прогноз.

Глава 15

ЛАНГУСТЫ ЙЕМЕНА

  
   30 ноября 1970 года была провозглашена Народная Демократическая Республика Йемен, которую посетил с дружественным визитом Председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Викторович Подгорный. Был подписан ряд документов о взаимовыгодных экономических отношениях. Несколько СРТМ Дальморепродукта совместно с представителями Югрыбы начали промысел лангуста в водах вставшей на путь социалистического развития НДРЙ. Участники называли себя Советско-Йеменской экспедицией. Это звучало громко, потому что экономически выгодной промысловой компании не получилось. Собственно, руководители нашей страны особой нужды в том не видели. Обошелся бы советский человек без тропических рыб, в те времена живности было достаточно в собственных морях. Более важным считалось проводить политику дружелюбия с обретшей в 1967 году самостоятельность и через три года избравшей прогрессивный государственный строй этой южной республикой. Исходя из этого и действовали. Послали своих рыбаков, выделили суда-добытчики, причем не какое-нибудь старье, а вполне отвечавшие требованиям того времени. Наши специалисты старательно обучали местных рыбаков, в основном знакомых лишь с прибрежным ловом. Считалось вполне правильным, когда после окончания сроков договора о совместной работе советские суда передавались партнерам в безвозмездное пользование.
   Местом базирования стал Аден, старинный город-порт, столица новой республики. До войны это был очень красивый город. Здесь имелось представительство Минрыбхоза, здесь находился начальник экспедиции работник Дальморепродукта опытный, очень деятельный Игорь Николаевич Цинский.
   Одним из первых принял участие в этой заграничной экспедиции Владимир Петрович Борщан, в то время старший мастер добычи РС "Шамсан", спущенного на воду Кировским судостроительным заводом города Хабаровска специально для Йемена. В этой заграничной командировке Владимир Петрович пробыл от начала экспедиции до ее окончания. Он делился практическим опытом с молодыми арабами, которые получали теоретические знания в только что созданном учебно-курсовом комбинате, расположившемся прямо в одной из бывших военных казарм. Лекции будущим рыбакам читали преподаватели из Севастополя.
   Среди капитанов выделялся знаменитый добытчик Владимир Степанович Рубанцов. Это был рыбак с большой буквы. Во время работы в Йемене у него учились не только арабы, его опыт перенимали наши капитаны, работавшие рядом. Он и двадцать лет спустя оставался передовиком. В сайровую путину-2001 ветеран Дальморепродукта на своем СТР "Сафоново" показывал очень высокие результаты.
   Одним из СРТМ, "Космодромом" командовал Виктор Иванович Гореленко, через несколько лет Виктору Ивановичу предложили новую должность. Он стал капитан-директором тунцеловной базы "Ленинский луч". Тунец, обитатель теплых морей в большом количестве водился в экваториальных водах, там наши рыбаки ловили его на ярусы и производили консервы.
   Был такой Мозолевский. Перспективный капитан, грамотный специалист, прекрасный человек и так далее. Однажды ночью он сходил на Итальянский пляж, одну из главных достопримечательностей города, где жизнь бурлит круглые сутки. А когда пришел, то увлекся, потянуло самому прочувствовать все прелести капиталистического образа жизни. Понятно, человеку стало интересно, у нас такого нигде не было, он сначала хотел просто посмотреть... За все это его отправили домой. Самолетом.
   Промысел от Дальморепродукта вели РС "Шамсан", СРТМ 8-481, СРТМ 8-458, "Космодром", "Созвездие". Судов было больше, здесь же базировались добытчики Югрыбы. "Шамсан" и такой же РС от Преображенской базы тралового флота, РС "Фартак" позднее перешли в собственность республики, как дар Советского Союза.
   Продукцию арабы сбывали на свой рынок и через посредников фирмам других стран. Но и для нас работа могла стать в будущем прибыльной, экономически выгодной. Дележка шла по принципу шестьдесят процентов добычи наши, сорок процентов принадлежат другой подписавшей межправительственное Соглашение стране. Такой расклад был общепринятым и он никогда не вызывал нареканий ни с одной стороны. Вдобавок, помимо судов и комсостава наши предоставляли, т. е. оплачивали все расходы по обеспечению. А они были немалыми.
   Текущим ремонтом судов занимались арабские докеры, но, хотя они старались делать это качественно, наши не сидели сложа руки. "Наши" - прошедшие тщательный профессиональный отбор лучшие механики, рефмеханики, тралмастеры, матросы предприятия. Например, матрос палубной команды Владимир Сараев, обработчик Виктор Дураков могли и в город на экскурсию не пойти, так велико было желание поддерживать свои заведования в порядке, чтобы механизмы работали как часы. Еще они отличались тем, что старательно обучали матросов из местных. Текущий ремонт тем и хорош, что технику можно и нужно пощупать, лишь тогда ты станешь специалистом, а не "наездником", способным лишь нажимать кнопки, поучали они своих подопечных.
   На каждом судне было по десять арабов рядового состава. Думается, их тоже подбирали по принципу: предела в совершенствовании специальности нет. Единственная разница, помимо языка естественно, в том, что арабы больше месяца находиться в море не хотели. Нашим не привыкать таскать трал до тех пор, пока не придет команда на смену, но в чужой монастырь, известно, со своим уставом не ходят. Откуда знать, может быть в Йемене каждый житель примерный семьянин.
   Существует хорошая русская поговорка: "Нет худа без добра". Месяц в море, неделя-полторы на берегу, чем плохо? Скоро дальневосточники чувствовали себя в Адене уверенно. По крайней мере, спиртное в столице этой официально не принимающей алкоголь страны не искали. И вполне научились объясняться на уровне "Здравствуй, покажи, сколько стоит, поторгуемся, куплю - не куплю, зайду еще".
   Климатические условия, конечно же, были тяжелыми. Дело давнее, наверное, даже привычные к жаре арабские моряки не испытывали комфорта на раскаленном судне. Кондиционеры стояли только в кают-компании и каюте капитана.
   Работали в две смены. Обе имели свои минусы.
   В напоминающей сауну каюте днем могли спать разве что самоубийцы. Пределы выносливости нормального человека, пусть даже отстоявшего насыщенную ночную вахту этого не позволяли.
   Разбирать улов днем, на напоминающей сковородку палубу представлялось делом каторжным. Трал приносил всевозможную живность, вплоть до ядовитых морских змей. Нужно отсортировать съедобное, из этой заметно поубавившейся кучи отобрать лангустов, удалить у них головогрудь, выломать абдомен, или, как называли его рыбаки шейку, уложить этот еще шевелящийся кусок мяса в пакет. Потом уйти мористей, чтобы выкинуть всю ненужную дрянь специальными лопатами за борт. И - снова ставить трал. И перебирать его содержимое. Так работали ровно месяц.
   В сутки перерабатывалось до десяти тонн сырца.
   Мясо лангустов фасовали в красочные коробочки по 250, 500 граммов, или в полиэтиленовые мешочки. Помимо этого продукцию морозили в обычных блокформах - алюминиевых противнях, разделенных на шесть или девять аккуратных блочков.
   Укладку делали старательно, в первую очередь обращалось внимание на эстетичность. Дорогие вкусные вещи должно подавать в особенно красивой упаковке, а лангусты и вкусны и очень дороги.
   Спасало то, что по сравнению с 6-20 сантиметровыми креветками эти ракообразные гораздо больше, до полуметра, иначе пришлось бы мучаться сильней. Каракатицы тоже относились к вполне приличной добыче и их тоже морозили для сдачи перекупщикам.
   Трал приносил в среднем десять тонн представителей морских глубин. Если даже отбросить разных морских гадов, потом черепах, отсортировать съедобных рыб, все равно получалось много.
   Нельзя думать, что жизнь моряцкая так и шла только в стремлении дать больше продукции, да как можно лучше эксплуатировать вверенную технику. Российский моряк отличается умением перевести себе в радость любое дело. Возьмем, например, вечную борьбу по избавлению от крыс. На военно-морском флоте в прошлом даже применялось такое поощрение - отловившему десять крыс предоставлялся краткосрочный отпуск. А еще ранее за каждую уничтоженную хвостатую тварь полагалась чарка водки. У рыбаков дезодорацией занималась санитарно-эпидемиологическая служба. Как только капитан сообщал о появлении "пассажиров", тут же приезжали люди в белом, по всему судну расставлялись ванночки с синильной кислотой, перекрывались источники пресной воды, а экипаж снимали на берег сроком на два-три дня. С выплатой командировочных за пребывание на "забугорной" земле. Что очень важно, в валюте.
   Крысы утоляли жажду кислотой, сдыхали, но через некоторое время появлялись на этом судне вновь. Они не оживали, просто их рожала тайно принесенная беременная крыса. Достать ее мог только человек, имевший свои каналы на всех судах. Когда детки серой мамаши подрастали, в ведомости вновь появлялась графа - командировочные расходы. Само собой, вся эта возня имела свои подробности, были свои герои и вообще, наверное хорошо было понежиться в гостиничном номере, оборудованном кондиционером.
   Советско-Йеменскую экспедицию заканчивали черноморцы. У них, людей предприимчивых был специализированный СРТМ для выпуска сувениров из обитателей морских глубин. Добычей занималась группа легководолазов. Один трюм приспособили под склад готовой продукции. Производство, как они сами говорили, было рентабельным, изделия пользовались большим спросом на их курортах.
   Наши СРТМ постепенно убывали в порт приписки, в желанный и не столь жаркий, туманный город Владивосток. Как правило, уходили груженые готовой продукцией, которую сдавали в Сингапуре.
   Дээмпэшники вернулись домой с триумфом. Их встречали как выполнивших свой долг посланцев великой морской державы. В управлении состоялось подведение итогов, на котором учли опыт и ошибки работы рыбаков в новых условиях. Сделано это было для будущего, руководство знало, что накопленный опыт обязательно пригодится.
  

Глава 16

БАНГЛАДЕШ. РЫБА КАПИТАН

  
   16 декабря 1971 года была образована Народная Республика Бангладеш. Единственная республика, родившаяся не в результате освобождения от колониального гнета, а путем отделения от государства Пакистан. Девяносто процентов населения составляют бенгальцы. Протяженность морского побережья этой недолго просуществовавшей республики равна 716 километрам. Бангладеш не имел своей рыбной отрасли, тем не менее, рыба является одним из важнейших продуктов питания. Местные рыбаки издревле ведут прибрежный лов сетями и донными ловушками.
   Теплые воды Бенгальского залива изобилуют рыбой различных пород, среди которых выделяются рыба капитан и существующий только здесь белый лосось. Залив отменно богат ракообразными и моллюсками.
   В рамках оказания помощи в становлении собственных кадров и развития экономики в портовом городе Читтагонге организовали представительство Министерста рыбного хозяйства СССР. Руководство оперативной группой возложили на представителя Минрыбхоза Г.Ф.Молчанова. Наше предприятие направило три СРТМ. Помимо дальневосточных добытчиков, в Бенгальском заливе вели лов калининградские рыбаки на мотоботах.
   Командный состав на судах представляли наши специалисты, палубную команду составляли 19 бенгальцев. Из отечественных матросов был только рефмоторист.
   Бангладешская сторона выставила условие - рейс не должен превышать двенадцать дней. Наши не стали протестовать. Экипажи трудились исходя из этой договоренности. Выходили в море, тралили богатую добычу, через бункер-накопитель подавали ее по транспортеру в рыбомойку, оттуда в морозилку. Сырец не потрошили, морозили целиком. Через оговоренное время возвращались, имея продукцию в одном трюме, в основном это была рыба по названию капитан. Как правило, не загружался первый, носовой трюм. Чем было это вызвано, всяк судил по-своему. Из-за сильной жары очень и очень бережно относились к морозильной установке. Добыча сдавалась в хорошо оборудованной рыбной гавани японской постройки.
   Была предпринята попытка тралить белых лососей. Эта рыба предпочитает мелководье, места, где испокон веков устанавливали свои сети и ловушки местные рыбаки. Естественно, им не хотелось терять работу, о настроениях узнали в представительстве Рыбминхоза. Пришлось пойти навстречу.
   Неплохих результатов добились на креветке. Ее фасовали в небольшие коробочки, местные фирмы вознамерились наладить сбыт в Сингапур, но что-то помешало довести это очень перспективное дело до положительного завершения.
   В те времена было очень много мин в акватории Бангладеш, оставшихся после военных действий капиталистического мира против свободолюбивого народа. Очисткой территориальных вод занимался отряд базовых тральщиков Тихоокеанского флота. Нет необходимости говорить о том, что между экипажами мирных траулеров и занимавшимися устранением остатков минувших боевых событий командами военных тральщиков, тем более своими ребятами, из родного далекого Дальнего Востока, существовали насколько возможно тесные связи. Проводились встречи. Культпросветработники обменивались периодической и художественной литературой, кинофильмами. Рыбаки выделяли военным морякам часть улова.
   Сменные экипажи СРТМ доставлялись самолетами рейсом Владивосток - Москва - Багдад - Дакка - Читтагонг. Одним из таких рейсов 17 декабря 1973 года прибыл старший помощник китобойного судна Рудольф Федорович Силин. Отбор кандидатов в заграничную командировку проводился жестко, попасть в состав экспедиции удавалось не каждому. В этом отношении китобою Силину повезло. Никаких рапортов он не подавал, просто кто-то то ли не прошел собеседование, то ли чересчур придирчивая медкомиссия задробила претендента, а, может, человек лично отказался по семейным обстоятельствам, об этом неизвестно. Рудольфу Федоровичу предложили, он пожал плечами и, естественно, согласился.
   Его назначили старшим помощником капитана СРТМ 8-435, которому дали бенгальское название "Уша" Сергея Шарифовича Баладзе. Через некоторое время Силина повысили. И стал русский капитан со смешанным экипажем на бывшем советском судне поставлять морепродукцию, передавать прирожденным рыбакам методы промышленного рыболовства. Да и сам учился, постигал секреты добычи новых объектов, обживал район промысла. Каждое судно в день добывало от шестидесяти до ста центнеров. В первое время "Уша" в этом отношении отставала, ее результат колебался от тридцати до шестидесяти центнеров, было над чем призадуматься, чтобы поднять улов.
   Рудольф Силин вел дневник, который он принес мне для того, чтобы читатели могли более полно представить наших людей в этой экспедиции. По вполне понятным соображениям, публикуется лишь часть личных записей Рудольфа Федоровича.
   16 февраля 1974 года. Сделали траление, взяли полный кутец, с верхом. При выборке джильсоном и шкентелем грузовой лебедки лопнули усы, "куток" ушел. Совершили две циркуляции, считая, что он лопнет или оторвется, тогда улов выйдет. На удивление, этого не произошло (обычно так не бывает). Рыба промылась, кутец стал меньше всего на треть. Подняли перестроповкой. Улов составил около пятнадцати центнеров. А ведь могли лишиться и его!
   16 апреля. Первая смена сделала пять холодильных камер, это две с половиной тонны, подняла один трал. Срочно выпустили листок о достижении, рассказали на английском языке бенгальским матросам о их товарищах-передовиках. Эффект оказался колоссальным, вторая смена в пять человек повторила рекорд. Третья смена, четыре человека - пять камер и два траления. Таким образом команда показала, что работать она может. А было, без приказа бенгальцы не хотели трудиться, ленились. По поводу лености нареканий к ним много.
   8 мая. Вручили коку Хуралолу Буруа, индусу, подарок - зонтик с надписью на ручке "m-rs H.Baria. May-74. From Rassian crew". Он проработал на "Уше" два года, за это время замечаний в его адрес, не считая мелких к5раж рыбы и продуктов для семьи не было. Собрали весь наш интернациональный экипаж. Бенгальцы слушали внимательно, хлопали в ладоши. В дополнение к зонтику вручили премию в конверте, 400 така местной валюты. Буруа расчувствовался, пожал всем руки, говорил что-то на своем языке. Вероятно, "Благодарю, буду работать еще лучше". Или "Хочу сойти на берег, дома деньги вот как нужны".
   Бенгальцы хоть и аплодировали, все же остались недовольны. Почему подарок индусу, а не им? Например, Абдул Рахим тоже скоро два года, как работает на судне.
   Они совершенно не хотели понимать, что в команде Рахим самый ленивый матрос. Пришлось несколько раз повторить им об этом и о том, чем отличается старательный матрос тоже. Наконец, поняли.
   12 июня. Пришла очередная почта. Уходим на докование в Борисол, должны вернуться через месяц. Как получится на деле, неизвестно. Сколько дней ждать писем?
   16 июня. Третий день в Борисоле. В городе еще не был. Вчера вечером приходили на экскурсию студенты местного колледжа. Судно им, такое создалось впечатление, пришлось по душе. Явно понравился радиолокатор, даже отпустили комплимент: "В хорошей стране хорошие люди делают хорошие приборы". Они поболтали по радиостанции со стоящим рядом местным судном и отчетливо, без акцента сказали им на прощание русское слово "счастливо!"
   29 июня. Борисол - небольшой, чистый и зеленый городок. Еще не разобрались, где у них центр. Трудно, хотя в городе всего несколько шумных улиц с кучей небольших торговых центров, банками, кинотеатрами. Нищих мало, во всяком случае, из тех, кто клянчит бакшиш, подарок. Однако у пункта распределения продовольственных товаров по льготным ценам видел огромную толпу оборванных, полуголых людей. В очереди в основном женщины с детьми, но мелькают и мужчины из безработных. В то же время в доке применяется детский труд. На мой взгляд - полнейшее безобразие.
   6 июля. Вчера уехал в Читтагонг наш Баладзе. Он говорил, что одиннадцатого вылетает в Союз. Хороший капитан Сергей Шарифович, я у него многому научился.
   15 июля. Отмечали День рыбака. Из военных моряков никто не пришел, они были на задании, ходили тралить район. Рискованное это дело. Например, если мина взорвется в трале недалеко от корабля, находящиеся на палубе могут от резкого динамического удара получить переломы щиколоток. Мы ждали на свой праздник, приготовили кинофильмы, рыбу. Отличные ребята, главное, наши, дальневосточники, Тихоокеанский флот. Так и хочется добавить - Краснознаменный. Наверное, потому, что все родное воспринимается здесь по-особому.
   29 июля. Судно посетил первый секретарь посольства ФРГ в Бангладеш. Очень удивлен присутствием русских здесь, с каким-то недоумением или недоверием встретил сообщение о том, что бенгальцы осваивают технику лова рыбы, что учебный центр сделал выпуск местных специалистов среднего комсостава. Был поражен тем, что курсанты ставили перед своими властями вопрос о переводе центра в разряд академии, для того, чтобы учиться на старший комсостав. Искренне, от души восхитился тем, что наши суда оснащены дизелями "Букау-Вольф", которые, кстати, выпускают в его родном городе.
   На наш вопрос "Как вы находите эту страну?" ответил, что страна большая, много экзотической зелени, народ интересный, жизнерадостный, но постоянно приходится говорить: "Работай, работай", они очень медленно осваивают технику и это беспокоит.
   Немец произвел хорошее впечатление, как-то располагают его приятный, бархатный голос и манера поведения.
   Секретаря посольства сопровождали управляющий завода Акбар и главный инженер Харун. Переводчик немец, говорит на нескольких языках.
   Без даты. Еще одно интересное событие. Судно осматривал инспектор "Ллойда" Хон Мазниц. С нашим Регистром никакого сравнения. Инспектор кроме легкого осмотра и разбора плана танков и замера диаметра якорь-цепи ничего не проверял.
   Автор дневника, откуда сделаны эти записи Рудольф Федорович Силин вернулся в Москву в апреле 1975 года. На встречу прилетела супруга, они съездили в гости к родным в Ленинград, а 9 мая Силин встречал у себя дома, во Владивостоке. Знакомые хвалили его экваториальный загар, просили и получали ракушку в подарок. Для семьи памятью о работе отца в тропиках стал автомобиль "Москвич-426". Платили хорошо, многие покупали на заработанные в той экспедиции деньги дефицитные отечественные автомобили в экспортном исполнении, с четырьмя фарами.
   Его "Уша", бывший СРТМ 8-435 осталась у рыбаков Бангладеш. Так же, как и получивший имя "Удоян" бывший СРТМ Дальморепродукта "Тополь". Третьим судном с пропиской новой республики стал СТР "Шуктора".
  
  

Глава 17

В АВТОНОМНОМ РЕЙСЕ

  
   Осенью 1972 года СРТМ 8-460 под командованием Ф. Герасименко отдал швартовы и ушел в десятимесячный автономный рейс в тропические широты, на просторы Индийского океана. Костяк экипажа составила основная команда, люди проверенные и опытные. Но и рекомендованные отделом кадров и заполнившие вакантные должности были своими, людьми Дальморепродукта. Все относились к порученному очень серьезно. На всем протяжении рейса не было ни одной поломки механизмов, ни одного простоя из-за каких-нибудь упущений. Дисциплина соблюдалась неукоснительно.
   Первоначально промысловая обстановка складывалась тяжелой. Этого следовало ожидать. Никто не думал, что проверяемые районы так изобилуют рыбой, ракообразными и головоногими моллюсками, что знай, ставь трал и черпай богатства океана в свое удовольствие. Само собой, карт прежних промыслов в южных районах Бенгальского залива не было, для их составления они и бороздили неизведанные ранее районы. Изо дня в день, в течение трех месяцев судно настойчиво вело поиск промысловых банок. За это время заморозили всего пятьдесят три центнера разделанного лангуста. Но для разведчика отрицательный результат тоже результат. Нет ничего, помечай на карте и переходи в другой район, где по прогнозам ученых может быть добыча.
   В декабре перешли на промысел в северную часть Бенгальского залива. И вот она, удача! Всплывший кутец встретили восторженными воплями. Герасименко проявлять радость не спешил. Вообще, любивший побалагурить, сделать с друзьями вылазку на природу, в море он преображался. Это был уже другой человек - немногословный, сдержанный и педантичный во всем, что касалось работы. Наверное, эти его качества и сыграли главную роль при выборе кандидатуры. Почти год находиться в автономном рейсе способен не каждый капитан.
   Район оказался богатым и перспективным. В ответной радиограмме управление рекомендовало делать выводы не только по своим результатам, а учитывать общие уловы судов прибрежных государств. Это оказалось делом невозможным. Каждый из хозяев судов был сам себе господин и не собирался подавать статистические данные в какие-либо официальные органы. То же самое касалось обработки сырья. Местные рыбаки совершенно не руководствовались стандартами ни при обработке и заморозке рыбы, ни при выпуске готовой продукции.
   Было, кто-то из береговых чиновников, может, в шутку, а скорей всего исходя из того, что советские стали конкурентами посоветовал обязательно очищать от ила жабры скумбрии. Надо, значит надо. И сидели наши, старались, теряя на этой операции драгоценное промысловое время. Когда пришли сдавать сырье, оказалось, что рыбу и без промытых жабер принимали без всяких претензий не только в Бангладеш, а и в соседней Индии, и в стране на острове Цейлон, после принятия в 1972 году конституции ставшей республикой Сри Ланка, позже переделанной нашими дипломатами в имевшую более благозвучное для российского уха название Шри Ланка.
   Интерес к дальневосточным рыбакам был велик. Большой популярностью пользовались экскурсии на борт СРТМ. Местным рыбакам мало было просто побывать на судне, их интересовали промысловое оборудование и то, как живут русские рыбаки. В ответ приглашали наших в гости, предлагали свои услуги в знакомстве с городскими достопримечательностями.
   Конечно, большее время рыбаки проводили в море. Трал приносил обилие разнорыбицы. По привычке решили ее сортировать. Даже приноровились выпускать продукцию одиннадцати наименований. В дальнейшем убедились, что вновь чуть не оставили без работы береговых трудяг. Закупочные фирмы брали разнорыбицу общей кучей, без всякой сортировки и занимались этим сами. Неясностей было более, чем достаточно. Морской неразделанный угорь на внутреннем рынке Бангладеш не принимался, а разделанный почему то не хотели брать в других прибрежных странах. И напрасно было убеждать, что уже обработанный угорь гораздо лучше, с ним меньше мороки, что он свежий, еще утром плавал в свое удовольствие. Перекупщики жестом правой руки показывали - нет, не надо.
   Наконец, более-менее разобрались с этими заморскими тонкостями. Теперь встал вопрос с перегрузом. Решили быстро, правда, пришлось ждать указаний из Москвы. Скоро руководство дало указание возвращаться в район Шри Ланки. Зачем? Почему идти туда, где уже ковырялись, причем безрезультатно? На уже ставшем привычным месте почти за месяц работы выпустили 586 центнеров готовой продукции, радировал Герасименко. Это помогло, результат действительно был хороший. Имей судно четкие оперативные указания, он мог быть даже выше.
   На профилактический ремонт зашли в порт Аден. Здесь, можно сказать, немного отдохнули от трала. Капитан зря времени не терял. Побеседовал с нашими представителями, прояснил ряд вопросов. Экипаж уже смело смотрел в завтрашний день. Вышли в Аденский залив на добычу лангуста, с этой задачей побывали и у берегов Африки. В обоих районах промысловая обстановка благоприятствовала. Выпустили 270 центнеров шейки лангуста.
   В общей сложности отработали в пяти районах Индийского океана, составили карты промысловых банок, прикинули их перспективность. Посетили порты Сингапур, Коломбо, Аден. В столице Шри Ланки городе Коломбо провели футбольные встречи. И не только с местными, а и румынскими, западногерманскими моряками. На обратном пути в Сингапуре советское судно посетили двадцать кубинских моряков с тунцелова, они там сдавали улов. Кубинцам показали советские фильмы, сделали ответный визит. С удовольствием обменялись сувенирами. Обе стороны симпатизировали друг другу, встречались представители соцлагеря, друзья. За границей это ощущается особенно остро.
   Домой вернулись довольными. Как бы там ни было, дальневосточные рыбаки выполнили две задачи.
   Во-первых, освоили новые районы промысла, и показали всему миру, что советские умеют работать в трудных условиях тропиков даже в автономном режиме.
   Во-вторых, ознакомились с условиями жизни и труда жителей прибрежных тропических стран, убедились в их дружественном отношении к представителям социалистической страны.
   За самоотверженный труд во время очень важного для всех советских рыбаков автономного рейса было поощрено более половины экипажа. Среди них старший помощник П.П.Леонов, боцман Н.И.Черепенков, третий механик В.С.Жариков, рефмеханик В.М.Корниевский, матрос первого класса В.Г.Гусев. На торжественном митинге по случаю прибытия в родной порт капитан Герасименко говорил о перспективности освоения новых районов Мирового океана и высказался за тесное сотрудничество с прибрежными странами.
   Помимо СРТМ 8-460, в течение следующего 1973 года принимали участие в поисково-промысловых рейсах в тропиках добывающие суда "Цунами", "Молния" и "Ламинария".
   Однажды из одного из находившихся поблизости районов ловли прозвучал сигнал о помощи. Его подали рыбаки работавшего там болгарского сейнера. На связь с ним тотчас вышла "Цунами". Болгарский капитан оповестил, что потерял ход. Наши прекратили работу и полным ходом пошли к указанной точке. Выяснилось, что произошла поломка устройства для подачи электропитания на локатор и на подзарядку аккумуляторов для запуска двигателей. Болгары, тщетно пытаясь завести дизели, полностью "посадили" аккумуляторы и сообщили о ЧП своему начальству. Оно, зная, что рядом ловит рыбу советское судно, вышло на наше представительство. Те, в свою очередь, дали позывные "Цунами" и порекомендовали связаться с ним. Остальное каждому общавшемуся с советскими моряками понятно. Капитан "Цунами" С.А.Иващенко высадил в помощь нуждающимся старшего механика А.А.Сахно и электромеханика С.Д. Манюченко.
   Сахно с Манюченко неисправность устранили и, когда за ними пришла шлюпка, первым делом спустили на нее картонный ящик прекрасного болгарского вина. Как они оба объяснили, это был подарок от славянских братьев за помощь. Доброжелательные, дружественные отношения между моряками других стран были нормой поведения для наших рыбаков на всей акватории Мирового океана.

Глава 18

ОТ МОРСКИХ ГИГАНТОВ К РАЧКАМ

  
   Гордость Дальморепродукта китобойная плавбаза отечественной постройки "Советская Россия" после введения в 1980 году запрета на промысел китов переключилась на добычу антарктического криля, мелкого рачка, сантиметра в два длиною. Миллиарды особей сбивались в плотные стаи протяженностью в несколько километров. Особенно сильно этот инстинкт действовал в летнее время. Но и в другие времена года криль водился в изобилии. Задолго до промышленного промысла, когда еще велась добыча китов, СТР "Яблоновский" - капитан Анатолий Иванович Козачек - сделал экспериментальный рейс для отработки лова криля специальным мелкоячеистым тралом. То ли его конструкция оказалась особо удачной, то ли напали как раз на стаю, но трал был полон за минимальное время. Результат неизменно повторялся, этот рейс можно было сравнить с рейдами половника в кастрюлю с густым, наваристым борщом.
   Первая экспедиция была направлена Геннадием Вениаминовичем Вайнером в район залива Прюдс, море Содружества. "Совесткая Россия" вышла из Владивостока, имея в составе флотилию СТР: "Васильевск", "Валдайск", "Лаума", "Сафоново", "Сажинск", "Суровск", "Садовск", "Саломатинск", "Сычево", "Скалат", "Суханово" и пионера нового вида промысла СТР "Яблоновский".
   Плавбаза была оборудована своими силами бункером для приема сырца, транспортными линиями для его подачи в морозильный цех, мучной и обрабатывающий, где установили шелушильную машину. Капитан-директор Герой Социалистического Труда Виталий Михайлович Олейников, старший помощник Александр Николаевич Закривидорога повели флотилию давно знакомым маршрутом через Сингапур, за экватор, туда, далее Южного полярного круга, где плавают айсберги и где ждут стаи антарктического криля.
   Сказать, что траулеры уже с первых шагов подходили к борту плавбазы полными добычи, значит, соврать. Иной капитан по нескольку раз в день слышал с вертолета насмешливое замечание Александра Пояркова: " СТР такой-то! Идешь, не видишь, трал-то боком. Давай настраивай его заново...". Другой бедолага цеплял громадную льдину и терял время на освобождение от нее, проклятущей. Все же получаса, сорока минут, часа, от силы полутора часов траления хватало, чтобы поднять на борт богатый улов. Промышлявшие рядом БМРТ других организаций с удовольствием делились с нашими новичками накопленным опытом. Возле покуривающей белым парком "Советской России" было оживленно. Двенадцать трудяг-тральщиков старательно набивали ее утробу, принимали топливо, воду и снова уходили к голубеющим на горизонте айсбергам.
   На плавбазе шла своя работа. Криля морозили. Сырцом. Набивали ящиками солидный, на тысячу тонн холодильный трюм, на мучной линии сушили муку, а обработчицы экспериментального цеха шелушили вареного моллюска и делали это пока вручную. Так как консервных линий на "Советской России" еще не было, цех выпускал варено-мороженую продукцию. Впервые в истории "Советской России" в рейс вышли женщины-обработчицы. До них представительницы слабого пола работали только в составе обслуживающего персонала.
   7 мая 1981 года флотилия вернулась во Владивосток. И опять же впервые за долгие годы работы с китобоями портовые докеры выгружали новый вид продукции: ящики с мороженым крилем, мешки с крилевой мукой.
   Отдых был недолгим. 5 ноября этого же года "Яблоновский", "Сажинск" и "Садовск" взяли курс в Антарктику, но не в залив Прюдс, а к Южным Шетландским островам, к разделяющему материк от Южной Америки проливу Дрейка. 7 и 15 ноября за ними вышли и другие СТР.
   Всего насчитывалось одиннадцать промысловиков. Вместо оставшихся "Васильевска", "Саломатинска" и "Суханово" во вторую экспедицию включили "Сурское" и "Среднеколымский". Через два дня, 17 ноября к месту работы отправилась "Советская Россия" под командой Виталия Олейникова.
   Район оказался более удачным, капитаны облавливались. Назад вернулись с убедительной победой. 10 июня 1982 года в 19 часов флотилия прибыла на рейд Владивостока, 11 июня Виталий Михайлович принял на борту встречающих, в том числе представителей краевого и городского комитетов партии. Вид у "Совесткой России" был под стать настроению и, глядя на веселые лица членов экипажа, никто бы не подумал, что во время одного из жесточайших штормов многие прощались с жизнью. Циклон накрыл их во время перехода. Казалось, еще немного и плавбаза, оказавшись между двумя гигантскими водяными холмами переломится пополам. От беды спасало искусство капитана. Отделались вырванными ветром направленными антеннами дальней связи, несколькими разбитыми плавсредствами и кучей менее серьезных поломок.
   Третья экспедиция началась через пять месяцев. На этот раз флотилию возглавил Александр Михайлович Поярков. Она тоже сложилась успешно, но стала завершающей.
   Криль не нашел сбыта в таких громадных количествах. Одна из основных заказчиц, сталелитейная промышленность, которая использовала содержащиеся в хитиновом покрове моллюсков редкоземельные элементы таблицы Менделеева, нашла синтетический заменитель, а пищевики разводили руками - ну, не хочет наш народ кушать криля, ему бы кролей. Уже и консервы стали выпускать, с синей оберткой, с надписью "Мясо криля". Все равно не брали. Иной покупатель дотошно интересовался у продавца, почему украинское название кролика вдруг написано на русском языке. Услышав, что это не кролик, а обитающая в Антарктике креветка, он равнодушно возвращал баночку на полку.
   "Советскую Россию" в очередной раз модернизировали. В Сингапуре установили технологические линии новейших образцов для переработки рыбного сырца, переоборудовали помещения. Деньжищ угрохали уйму. И никто даже не подозревал, какие тучи над ней сгущались. И над всей рыбной промышленностью страны.
  

Глава 19

КОНСЕРВЫ ИЗ ЗОЛОТОГО ТУНЦА

  
   В середине шестидесятых годов в Японии были приобретены пять тунцеловных плавбаз. Они занимались не ловом, а морозкой до -12 градусов Цельсия и переработкой тунцов на консервы, но название прижилось. Это были среднетоннажные суда, не приспособленные для работы в северных условиях. Переборки не имели утеплительных прослоек, в каютах не было электрогрелок. Но вот купили. Три плавбазы получили черноморцы и калининградцы. Два корпуса под именем "Ленинский луч" и "Светлый луч" работали в находкинском БАМР, позднее их передали Дальморепродукту. Помимо работы на промысле тунцов, "Лучи" занимались красной рыбой, сайрой, скумбрией и кальмаром. Вообще, тунцеловные базы применялись даже для выпуска консервов из морской капусты. Перед списанием в девяностых годах эти две наших единицы использовались как транспорты в рейсах между Японией и Владивостоком, они возили подержанные авто.
   Капитан-директорами тунцеловных плавбаз в разные годы работали Иван Кузьмич Старцев, Александр Васильевич Васильев, Владимир Родионович Аленичев, Виктор Степанович Матвеев, Виктор Иванович Гориленко. Все они, от сходившего в один рейс Владимира Аленичева до сделавшего четыре рейса и показавшего наивысший результат в 132 процента (1984г.) Виктора Матвеева внесли свою лепту в этот перспективный, но неудачно ориентированный на выпуск в основном консервов, тунцеловный промысел.
   Каждая база имела шесть туноботов для ярусного лова. Перед передачей в Дальморепродукт "Лучи" взамен металлических японских оснастили пластиковыми туноботами польской постройки. Легкие, мореходные, они были очень хороши, даже имели кубрик и небольшой камбуз, но очень боялись ударов, чем богаты подъемы на борт плавбазы в штормовую погоду. Тут приходилось надеяться на боцкоманду и кранцы.
   На тунобот расписывалось по две бригады. Они работали сутки через сутки. Если учесть, что на постановку порядков, или как их называли "корзин" и снятие улова приходилось порядка восемнадцати-двадцати, а то и двадцати двух часов, труд был не из легких.
   В одной из экспедиций в районе Мозамбикского пролива, где маломощные двигатели туноботов были неэффективными из-за сильного, до семи миль в час течения, использовали четыре СТР. Главная силовая установка в 1 320 лошадиных сил требовала пять тонн топлива в сутки. 14-15 часовая выборка "корзин" производилась на малом ходу. Как и предполагалось, использование траулеров в роли ярусников пришлось прекратить ввиду неэкономичности.
   Использовать малые рыболовные сейнеры? Или уходить восвояси из богатого тунцом района? Промышленность сделала подарок. Осенью 1984 года Дальморепродукт получил первую пару малых тунцеловных ярусников, МТЯ "Дрейф" и МТЯ "Раздан". Чуть позднее пришли "Пинктада" и "Каури".
   Конструкторы и судостроители Рыбинского завода постарались создать компактный, недорогой добытчик и это им удалось. Неизвестно, почему одно из государств Южной Азии, выступавшее в качестве заказчика отказалось от поставок МТЯ. Суденышко представляло собой металлический корпус длиной 37 метров с главным двигателем в 500 лошадиных сил, пятью охлаждаемыми до -2 градусов Цельсия трюмами, рассчитанными на девять тонн сырца. Может быть заказчик хотел, чтобы насадка наживки и постановка ярусов велись как у японцев, в автоматическом режиме? Чтобы навигационное и рыбопоисковое оборудование отвечало требованиям мировых стандартов? Наши радовались и тому, что получили. Пусть немного топорно, было бы надежно.
   На МТЯ ставили ярусы вручную, для выборки хребтины использовалась носовая, давлением масла в 200 кг/см лебедка, радиосвязь осуществлялась при помощи радиостанции с четырьмя фиксированными частотами УКВ и еще "Ласточки", работавшей на средних волнах. Экипаж состоял из четырнадцати человек.
   Первым пришел "Раздан", им командовал Арий Владимирович Филиппов.
   Принять второй, "Дрейф", доверили, как уже говорилось в главе о промысле и доставке живых крабов Леониду Григорьевичу Поддубному. Бывший китобой, он набрал команду из старых, испытанных совместной работой в Антарктике кадров. Старшим механиком пошел Василий Михайлович Сидинин. Даже повара взял из "своих", Сергея Степановича Засыпкина, который любил фантазировать при приготовлении кушаний, иначе его блюда не назовешь, особенно из вкуснейшей меч-рыбы. Вчерашние китобои матросы Александр Константинович Филиппов, Виктор Павлович Батухтин, Иван Нестерович Куреня и другие китобои быстро освоили премудрости ранее неизвестного для них дела и гордились новой, не менее экзотической специальностью тунцелова. Иной, лежа в свободную минуту под палящим мозамбикским солнцем вспоминал Антарктику. Перевернувшись, покряхтывая, с живота на спину, глубокомысленно изрекал: "Там так не полежишь. Нет, не полежишь". С ним не спорили. Даже старший помощник Александр Александрович Еча, краболов, единственный в экипаже не китобой, и тот соглашался, что быть тунцеловом очень даже здорово.
   Экспедиции были длительными, почти по году, включая два месяца перехода туда и обратно. Каждая плавбаза брала для наживки по двести тонн мороженой сайры или минтая, поднимала на борт туноботы, в кильватер пристраивались МТЯ, и - до свидания Владивосток, мы на промысел!
   В первое время, начиная с 1977 года на ловлю тунца ходили в экваториальную зону Индийского океана, к Сейшельским островам.
   Сделаем небольшое отступление от ловли тунца. Моряков хлебом не корми, но дай рассказать о чем-то запомнившемся, например, о посещении экзотических мест.
   В Индийском океане тунцеловной флотилии повезло, личному составу разрешили зайти на отдых в порт Викторию, на излюбленный миллионерами остров, который надо бы назвать раем. Это единственный в истории существования планеты Земля случай, когда сотни простых трудящихся вот так запросто валялись на пляже, попивали различные напитки, словом, отдыхали в местах, предназначенных только для особо состоятельных мира сего.
   Затем осваивали лов в Тихом океане, у Галапагосских, Маршалловых островов, атолла Тарава, островов Гильберта.
   С тихоокеанскими островами были связаны свои воспоминания. За достоверность ниже приведенных случаев просим читателей не беспокоиться, имеются не только устные, но и документальные подтверждения рассказам очевидцев.
   В районе Малайзии малые ярусоловы в течение месяца ждали прибытия задержавшегося во Вьетнаме "Ленинского луча". Тропическая благодать, близость пальмовых островов, мягкая качка стоящих на якорях МТЯ... Один из капитанов от нечего делать листал лоцию и вдруг прочитал, что за нарушение правил рыболовства в территориальных водах Малайзийской республики предусмотрено наказание вплоть до смертной казни. А они на ярусоловах, у них в трюмах снасти. Мгновенно подняли якоря и быстро ушли от аборигенов, готовых за какую-то рыбу лишать человека жизни. Рыбачить никто не собирался - лень, какая рыбалка, но поди докажи это местным жителям. Они русского языка не понимают. Хватит, целый месяц были на волосок от смерти.
   На островах Гильберта как раз на пересечении 180 градусов долготы и экватора расположена республика Кирибати, жители которой по столь веской причине считают свою родину началом мира. Эти сажали иностранных браконьеров в яму. Нашелся всего лишь один советский капитан, который не оформил, как принято, свидетельство на разрешение лова у правителя начала мира. Да и провел-то он всего пару контрольных тралений в научных целях. Научно-исследовательское судно арестовали, капитана, человека пожилого приговорили к отсидке. Вместо него отбыть срок вызвался помощник по политической части. История закончилась плохо. Стража била его палками по пяткам, издевалась как хотела и могла, мальчишки бросали камни, жители поливали нечистотами. Человек умер вскоре после освобождения.
   Капитаны, кому довелось, очень бережно хранили заверенные громадной прямоугольной печатью свидетельства республики Кирибати, дающие право на промысел в их водах. Хранится такая грамота и у Геннадия Григорьевича Поддубного.
   Теперь продолжим повествование о работе тунцеловов. Постановка рыболовной снасти начиналась в четыре часа и длилась часов восемь. Порядки растягивались до 80-90 километров. Если учесть, что один порядок или "корзина" составляет всего триста метров, то можно представить, сколь кропотлива лишь эта операция. На подвахту выходили все, вплоть до старшего помощника капитана МТЯ. Они подносили к корме корзины, вешки, наживку. Затем начиналась работа по снятию улова. Носовая лебедка вытягивала хребтину с добычей, отдельные экземпляры весили до трехсот килограммов. Но и стакилограммового протестующего тунца уложить в охлаждающий трюм очень даже непросто. В основном попадались экземпляры в сорок-пятьдесят килограммов, вес тоже вполне приличный.
   Малые тунцеловные ярусники проводили в море до десяти дней, у них были холодильники, а туноботы сдавали улов ежедневно.
   Как и в любом деле, были свои особенности, без учета которых на хорошую рыбалку рассчитывать было нечего.
   Во-первых, трудно определить местонахождение стремительного, не любящего стоять на месте косяка тунцов. Капитаны наших ярусников и старшины мотоботов полагались на свое чутье. Там птицы собираются, раз они что-то клюют, значит, есть мелочь, возле нее обязательно будет крутиться рыба покрупнее, ну и тунцу самое место разбойничать. Здесь стык течения, а тунец любит, где мешанина вод.
   Во-вторых, можно выставить порядки хоть на сто двадцать километров, а нападет стая акул, или того хуже, касаток и можно вместо бьющегося тунца вынуть все сто двадцать километров хребтины с голыми крючками или объеденными до белизны скелетами еще полчаса назад поймавшихся рыбин. Каждой команде выдавался карабин с ящиком патронов, находились виртуозы, которые попадали бьющейся на крючке акуле прямо в глаз. В районах наибольшего распространения акул и касаток делали короткие порядки, чтобы минимально сократить время между постановкой и съемкой добычи.
   В-третьих, там, где течение, велика опасность перехлеста соседних хребтин. Значит, надо увеличивать расстояние между порядками, а это расход времени и топлива.
   В-четвертых, есть крупные тунцы - обыкновенный или синий (голубой) весом до трехсот, желтоперый весом до двухсот, большеглазый весом до ста килограммов. Есть мелкие - вдвое легче большеглазого - полосатый тунец, макрелевидный и пятнистый, килограммов всего по пять-восемь. Каждый из них любит определенную глубину, температуру, скорость течения.
   В-пятых...
   Если перечислять все особенности ярусной рыбалки, понадобится использовать пальцы не только рук, а и ног. Да если учесть, что у ловцов особого стремления увеличить добычу почему-то не было. Виктор Степанович Матвеев, будучи капитан-директором требовал выполнения и перевыполнения плана. Он даже сам выходил на туноботе и, если раньше выставлялось не более ста двадцати, все же добился увеличения до максимальной возможности, до двухсот двадцати "корзин".
   Годовой план перевыполнялся сначала на двенадцать, затем на тридцать два процента. В 1985 году план по выпуску консервов выполнили на сто четырнадцать, по добыче - на сто пятьдесят пять целых восемь десятых процентов. Производительность труда в рейсе составила сто тридцать шесть и две десятых процентов. Казалось бы, дело сдвинулось с мертвой точки. Все же путины 1985 -86 годов стали последними. Из-за нерентабельности. В магазинах банка консервов стоила 70 копеек, затраты были много выше. Хотя в те времена думали о валовом производстве, рыбалка не окупалась.
   Проще брать тунца кошельком, так делают французы. Они поднимают вертолет, тот наводит добывающее судно на косяк и этого достаточно, чтобы иметь десятки тонн за один замет. Правда, качество при этом страдало. Тунец не такой отборный, да и мнется он в неводе.
   Ярусный лов хорош тем, что он дает добычу экстра-класса. Если бы не консервами увлекаться, а морозить львиную долю и сдавать ее в Сингапур, Дальморепродукт мог наладить рентабельное производство на тунце, которого в районе экватора плюс-минус два-три градуса видимо-невидимо. Японские, тайванские и тайские рыбаки так и делают. Морозильные агрегаты на их судах вырабатывают -40, -45, до -70 градусов. Наши "Лучи" в этом отношении много слабее, но часть продукции все же сдавалась по спецзаказу.
   Несмотря даже на слабую заморозку она шла на "ура". Белое мясо желтоперого, бельшеглазого, синего тунца, а они как раз и составляли основную нашу добычу, продается чрезвычайно дорого. Не зря японцы для доставки синих тунцов вглубь страны использовали самолеты.
   В конце ХХ века килограмм брюшной части черного, не самого лучшего тунца, например, на Токийском базаре продавали по 500 долларов. В Сингапур в те времена можно было сдавать с района лова свежемороженого тунца по 180 долларов. Корейцы-тунцеловы удивлялись и покачивали головами, когда узнали, что советские тунца не морозят, а делают только консервы. Да и наши сетовали, что пропадает прекрасная возможность получать заведомую выгоду, когда видели, как из трюмов японских судов краны поднимали связанных за хвосты мороженых тунцов.
   В ответ на предложение капитанов тунцеловов продавать мороженую продукцию в Сингапур тогдашний руководитель Управления, сменивший ушедшего на заслуженный отдых Геннадия Вайнера Эдуард Васильевич Демиденко запротестовал:
   -Нет, нет и нет! Нам надо выполнять производственную программу партии, кормить не сингапурский народ, а свой... Разговор окончен!
   В основном морозили меч-рыбу, марлина. Вдобавок занимались акульими плавниками, продуктом дорогим, их сушили, затем сдавали перекупщикам. Те снабжали рестораны экстра-класса и кондитерские предприятия как необычайно ценное сырье для приготовления завсегдатаям фешенебельных заведений изысканнейших блюд. Предложения поступали на солидные партии, но плавники сушили неохотно. Плата была смехотворной, всего по два рубля за центнер, а возни сколько! Нужно не просто отделить, а очень аккуратно вырезать эти самые плавники да проследить за тем, чтобы все четыре были от одной акулы, да чтобы расцветка была покрасивей, а насчет качества... Агенты закупочной фирмы были готовы снижать цену за малейший изъян.
   Акул разделывали и на корм пушному зверю. Причем, даже экипажи плавбаз охотно ловили их в свободное время. Болельщики азартно ахали, когда пойманная акула выписывала зигзаги в попытке избавиться от крючка, бледный от волнения рыбак прикидывал насколько добыча больше предыдущей и трясущимися руками выбирал снасть. Основная масса народа рыбачила при помощи специально изготовленных лебедочек, несколько человек занимались потрошением, и был еще один со здоровенной деревянной кувалдой, его называли анестезиологом, он давал бьющейся на палубе акуле наркоз, попросту глушил этой дубиной по башке.
   От Дальморепродукта требовали консервы. Их производили из лучшего, белого мяса. Темное мясо боковин в дело не шло. Первое время туши разделывали вручную, позже появились машинки для обесшкуривания рыбы. На специальной колоде отрубали большим мясницким топором голову. Колоды заказывали где-то в Сибири из определенной породы дерева, но не кедра, он смолист и пахнет хвоей. Рубщика находили среди рыбообработчиков. Самым лучшим считался тот, кто оставлял минимальное количество приголовка. Позднее для этой операции приспособили специальные пилы, которыми резали туши. Имевшееся техническое оборудование для разделки берегли как зеницу ока. Старательно следили за тем, чтобы в шнековую мясорубку не попала толстокожая гринда, животное из китообразных. Однажды проглядели, пришлось очищать вручную шнек, портить нервы на перебранку с подсунувшими гринду добытчиками.
   Выпускали "Тунец в масле" и "Паштет из тунца", из которого хозяйки пекли прекрасные пирожки. Со временем технологи разработали экспериментальные партии из консервов из тунца со вкусом курицы и говядины. Однажды во время дегустации завязали председателю дегустационного совета глаза, поставили перед ним блюдца с тушеной говядиной и тунца со вкусом говядины. Он не смог определить разницы. Председатель совета, он же капитан-директор плавбазы был доволен искусством своих технологов и очень ими гордился.
   Непосредственно в море технологи разработали процесс изготовления консервов даже из акул. Американцы тоже пытались, но никак не могли избавиться от неприятного запаха аммиака, который наши удаляли особым способом бланширования.
   Можно было организовать промышленное производство расширенного ассортимента консервов, но снова против идеи тунцеловов выступил начальник управления Эдуард Демиденко. На этот раз ему не понравилось, что на плавбазы пришлось бы организовывать поставки свиного жира.
   Жаль, что он стал противником увеличения поставок мороженого тунца в Сингапур, там имелась советско-сингапурская кампания, Мариско. В ее ведении было заключение контракта по лову тунца в водах Индийского океана. В Сингапуре имелся мощный перерабатывающий комплекс, работал холодильник на 4 000 тонн. Эдуарду Васильевичу увидеть бы предоставляемую возможность замены ушедшего в небытие китобойного промысла новым, перспективным видом деятельности. Собственно, упрямство Демиденко и довело до прекращения промысла тунцов из-за нерентабельности. Тунцеловные базы были переоборудованы в транспорты, а суда переданы добывающему флоту.
   Сидели на золотой бочке и долго сидели. Времени для принятия выгодного предложения Мариско было достаточно, но ничего путного не предприняли. Оказалось, легче прикрываться высокими словами о необходимости выполнять Производственную программу для обеспечения продуктами питания советского народа (принятую на очередном съезде КПСС), а потом с той же готовностью прикрыть производство ввиду его нерентабельности.
   Явным сторонником тунцеловного промысла был первый заместитель Эдуарда Демиденко Владимир Семенович Азаркин. Его, капитан-директора рыбомучных плавзаводов Владивостокской базы тралового и рефрижераторного флота (ВБТРФ), типа "Пятидесятилетие СССР", назначили на эту должность после трагедии "Александра Обухова". Владимир Семенович еще до работы в ВБТРФ ходил на промысел тунца, знал о возможностях работы с ним и живо интересовался у капитанов МТЯ ходом дел. Он сетовал на то, что пример соседей - Японии и Кореи, стран Южной Америки и Франции - для нашей рыбной промышленности не стал главенствующим, что мы однобоко подошли к решению перспективной проблемы.
   Это был человек, умевший мыслить государственными масштабами. Он недолго пробыл в нашем коллективе, снова вернулся в ВБТРФ и скончался от инфаркта, заставшего его в начале перестройки. Сердце Владимира Семеновича не выдержало всех тех безобразий, которые принесло неудачное реформирование. Через несколько лет ВБТРФ, одно из крупнейших предприятий Дальневосточной рыбной отрасли, созданное благодаря дипломной работе слушателя Плехановской академии Юрия Григорьевича Диденко и его практической деятельности, развалилось.
  

Глава 20

ЮГО-ВОСТОЧНОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ ТИХОГО ОКЕАНА

  
   Юго-восточное побережье Тихого океана (ЮВТО) стало местом пристального внимания Министерства рыбного хозяйства СССР в период правления дружественного советскому народу чилийского президента Сальвадора Альенде. Этот район славится богатыми рыбными запасами благодаря океанскому течению вдоль побережья Южной Америки. Между советским и чилийским правительствами велись переговоры в порядке взаимосотрудничества о рыбной ловле и создании для Чили мощных рыбоперерабатывающих предприятий. Следует учесть, что у берегов этого государства имеются богатые косяки мелкой рыбки анчоуса. Еще Геннадий Вениаминович Вайнер до введения 200-мильных зон подумывал о добыче этого богатого белком сырца. Даже планировалось построить на средства Дальморепродукта два рыбоконсервных завода с последующей их передачей чилийскому народу.
   Правительственные переговоры не пропали бесследно, хотя исполнять задуманное по созданию рыбоперерабатывающих предприятий не довелось в связи с приходом к власти хунты Пиночета. В1980 году армада численностью в сотни крупнотоннажных судов "Севрыбы", "АзЧеррыбы", "Югрыбы", "Керчрыбпрома", Польши, Болгарии, Кубы под руководством заместителя министра рыбного хозяйства начала промысел ставриды, скумбрии, местных пород рыб, но вне 200-мильной зоны Чили. Запас продовольствия пополнялся в республике Перу, продукция отправлялась в родные порты, топливо поступало за счет Советского Союза.
   Автономные траулеры быструю ставриду тралили, имея шесть узлов. Для сравнения - минтай тралят при скорости три с половиной узла.
   Дальневосточников в полугодовой первой экспедиции представлял только "Рыбак Приморья". Мощная рыбоперерабатывающая плавбаза со своими шестью трюмами трудилась в полную загрузку, принимая сразу по девятьсот-тысячу тонн и выпуская в сутки по триста туб консервов.
   Первый рейс для дальневосточников был в новинку. Блистающий свежей покраской, с иголочки, прибывший из новостроя в этом же, 1980 году "Рыбак Приморья" под руководством капитан-директора Анатолия Яковлевича Катрича, помощника по политической части Петра Прокопьевича Вейко и заместителя по производству Владимира Николаевича Сопова зашел на Курилы. Он взял там сырец с тем, чтобы идти до места назначения с максимальной пользой - выпуская продукцию для родного предприятия. По завершении работы в ЮВТО, первым делом вновь зашли на Курилы, приняли сырец и до самого Владивостока шли под победный стук сходящих с конвейеров консервных банок. Таким образом плавучий завод добился минимального простоя.
   Одним из старших мастеров завода был Виктор Михайлович Мохнаткин, который проявил свои способности наилучшим образом. Он еще раз прибыл в район, но уже заместителем капитан-директора по производству плавбазы "Рыбак Владивостока".
   Во второй экспедиции, которая продлилась уже более года, к "Рыбаку Приморья" присоединились прибывшая в 1981 году с верфей Польши плавбаза "Рыбак Владивостока", сахалинская плавбаза "Конституция СССР" и автономные траулеры Сахалина, Камчатки, Приморского и Хабаровского краев. Между советскими портами и судами курсировали транспорты Дальневосточного морского пароходства и громадные танкеры, снабжавшие экспедицию топливом с Сингапура. Всего было задействовано более ста судов Дальнего Востока.
   "Рыбак Владивостока" пробыл на рейде родного порта чуть более полумесяца. Принял уже набранных отделом кадров рыбообработчиков, снаряжение, мясо, консервы, кое-какой груз для КНДР и убыл в порт Хыннам для закупки зелени. Северокорейские власти приняли судно очень радушно и обещали снабдить экипаж картошкой, капустой, свеклой, луком, другой сельскохозяйственной продукцией за недельку, не более.
   Капитан-директор Александр Николаевич Величенко со свойственной ему невозмутимостью заявил, что уложиться следует в сутки. Пока собрали необходимое, пока загрузились, прошло более суток, но отнюдь не неделя, как было обещано вначале.
   Последовал рейд вдоль Курил, где и встретились с братом, "Рыбаком Приморья". Принимали на борт все, что предлагали добытчики: сайру и лососей, рыбу других пород в мороженом виде. Экипажи, на каждом свыше четырехсот человек включились в производство, капитаны легли курсом в район основной работы.
   "Рыбак Владивостока" двинулся в обход Гавайских островов с севера, "Рыбак Приморья" пошел с южной стороны. Это внесло небольшие изменения. Дело в том, что "владивостокцам" в течение десяти дней дул в корму благодатный ветер, а "приморцы" попали в тропический шторм. Встречный. Сильный. Брызги долетали даже до иллюминаторов носовой надстройки. Но потом все изменилось. Теперь уже "Рыбак Владивостока" заштормовал, а для "Рыбака Приморья" установилась благоприятная погода и он чувствовал себя очень даже прекрасно.
   Добыча и переработка рыбы на ЮВТО велась в стиле тех времен, с размахом. Новые рыбоперерабатывающие базы вполне оправдали себя за очень короткое время. Очевидцы тех событий говорят, что "Рыбак Владивостока" работал на прибыль уже через полгода. Эта здоровая махина окупила затраты всего за шесть месяцев. По такому торжественному случаю состоялось собрание, на котором прозвучал любимый и особенно родной вдали от дома марш Агапкина "Прощание славянки". Моряки и рыбаки приободрились, получили новый заряд трудовой энергии.
   Да, всего шесть месяцев понадобилось для того, чтобы полностью окупить все затраты, связанные с его строительством. Вот что значит иметь свое, рыбохозяйственное министерство с представительствами в прибрежных странах, четко спланированные пятилетние планы и твердый государственный заказ.
   В юго-восточном районе Тихого океана всегда присутствует крупная зыбь с юга, из-за чего плавбазы работали не в дрейфе, а на ходу. Выбирали курс так, чтобы меньше была качка и шли на север, от 40-43 градусов южной широты до 35 градусов южной широты. При таком обилии сырца обработчики значительно расширили ассортимент. Транспорты со снаряжением, продуктами, вспомогательными механизмами, и добывающие суда принимались на ходу, зачастую сразу на оба борта, одновременно имея на бакштове танкер.
   Позднее подсчитали, что плавбазы за год выполнили по четыреста швартовых операций. Учитывая, что в операцию входит швартовка и отшвартовка, эту цифру следует увеличить в два раза. Палубные команды получили высочайшую оценку. Раздельщицы и укладчицы - тоже. Они освоили широчайший ассортимент сырья, поэтому долгое время были золотым фондом Дальморепродукта. Как принято, лучшие передавали свой опыт новичкам. Управление по праву гордилось своими кадрами.
   Когда работа экспедиции вошла в ритм, плавбазы ежесуточно выдавали на транспорты до шести тысяч тонн готовой продукции, да еще умудрялись принимать до шести крупнотоннажных добывающих судов каждое с 900-1 000 тоннами мороженого сырца. Пока заканчивали разгружать одно, другое уточняло время и место подхода. Что непонятно, в позывных название судов отсутствовало, назывался только бортовой номер.
   Мировой океан, тысячи добывающих судов. Подавляющее большинство рыбачат в водах своего государства. Понятно, выход в просторы свободных вод с огромным отрывом от родных пунктов обеспечения дело дорогостоящее, одному предприятию с такой задачей справиться невозможно. Но когда оно замкнуто на Москву, правительство, когда участники имеют крупные государственные заказы, добыча с одновременной переработкой становилась делом выгодным. Даже если снабжать всем необходимым иностранных участников. И иметь основным объектом промысла пусть такую малоценную рыбу, как ставрида.
   Южнее водилась скумбрия, но, учитывая, что плавбазы на месте не стояли, долго выпускать более рентабельную продукцию не приходилось.
   Моряки спросили у председателя профсоюзного комитета "Рыбака Приморья" Владимира Григорьевича Стеценко будет ли после длительной работы заход в Сингапур. Отдых был нужен, хотя в плавании комсомольские активисты, судовая молодежь прилагали для культурного времяпрепровождения все свои таланты, а для командного состава организация и контроль над проведением досуга являлись делом столь же важным, как и производство. Но где Чили, а где обожаемый водоплавающим людом Сингапур... Это такой крюк. Решили сделать так, как и сахалинская "Конституция СССР", заходившая на четырехдневную передышку в Панаму. Управление Дальморепродукта на запрос ответило утвердительно.
   Пришли, дали о себе знать, встали на рейд. Людей ознакомили с Особым статусом
   Зоны Панамского канала. Специальными правилами оговаривалось, например, недопущение в зону страдающих половыми заболеваниями, специальное медицинское заключение об этом должно быть указано на обратной стороне судовой роли, а также лиц, хотя бы однажды участвовавших в забастовках, ведущих себя с нарушениями человеческого достоинства, наркоманов, алкоголиков и дурно пахнущих (не соблюдающих санитарную гигиену). Экипаж признал существование такого статуса для советского моряка анекдотичным, но в принципе имеющим право быть.
   Политинформаторы провели запланированные беседы о политическом устройстве посещаемой страны, ее географии, укладе жизни местного населения, роли и влиянии северного соседа - Соединенных Штатов Америки. Желающие получить более расширенные сведения нашли ответы в библиотеках своих плавбаз.
   Вот как происходило дальнейшее на "Рыбаке Владивостока", одном из плавзаводов. Часов в десять на судно прибыл морской чиновник. Буфетчица поставила в холодильник семисотграммовую бутылку с сухим болгарским вином "Варна", капитан-директор Величенко распорядился принимать представителя береговых властей старшему помощнику Леониду Григорьевичу Поддубному.
   Леонид Григорьевич рассказчик прекрасный и поэтому я постараюсь передать его впечатления без особых изменений.
   "Заходит такой старый толстый морской волк с огромным портфелем. Сразу видно, что устал и нажарился на солнце, пот с лысины градом. Я быстренько вызываю буфетчицу: "Нина, принесите, пожалуйста, из холодильника сухого вина". Он бросил свой саквояж под стол, достал платок, покосился этак сурово на Нину, и сразу к делу, просит судовые роли. Вынимаю бумаги, на судне 440 человек, пачка очень даже солидная.
   Он листал, листал, отодвинул, заговорил о погоде, мол, нынче у них не так жарко, как в прошлом году, но Russian seamen - русские моряки - должны во избежание солнечного удара поостеречься, им лучше по берегу долго не гулять. У вас, сказал он, здесь на судне очень даже very good.
   Буфетчица принесла запотевшую бутылку вина, фужеры. Я предлагаю с оговоркой,что вино кисленькое, но это даже и лучше, хорошо утолит жажду. Чиновник сделал несколько глотков и заявил:
   -Да-а, молодой человек, вы абсолютно не разбираетесь в винах и, по-видимому, еще и в женщинах. It is a nice white vine. Это прекрасное светлое вино. А с женским персоналом надо быть строгим. Yes.
   Допил фужер и кивнул на бумаги: не пойдет, надо again, переделать.
   -Shall we rewrite it? Мы должны переписать? Почему?
   Оказывается, у них здесь действуют роли, отпечатанные на специальных бланках. Но ничего, говорит он, бланки имеются, они в портфеле. От нас требуется только заполнить графы.
   Собрали машинисток со всего судна, часам к 15-ти переделали. Я потом подумал, что чиновник тянул время, потому что бумаги он даже смотреть не стал, просто сложил в папку, глянул на часы, сунул папку в свой объемистый портфель и, поцеловав ручку зашедшей за посудой Нине, стал прощаться. На этом оформление прихода окончилось. Помполит Михаил Моисеевич Черняк вручил ему фотоальбом "Приморье", красивый такой, в сувенирном исполнении, с нашими сопками и бухтами. Лучше бы себе оставил или мне подарил.
   Потом пришел таможенник и попросил составить список имеющихся продуктов. Как, сидеть и печатать еще полдня? Нет, достаточно указать часть из них, муку там, картофель, макаронные изделия.
   Стемнело. Народ высыпал на верхнюю палубу дышать вечерней прохладой, любоваться огнями Панамы и иллюминацией моста магистрали "Pan-American" между Северной и Южной Америкой. Прибыл лоцман, подняли якорь, лоцман задал ряд уточняющих вопросов и врубил полный ход. Наша плавбаза со скоростью пятнадцать узлов устремилась прямо на мост. На верхней палубе визжали то ли в восторге, то ли от испуга я не разобрал. Понятное дело, лоцман знал высоту мачт, но ощущение было не из приятных. За мостом он скомандовал машинам стоп, задний ход. Нос плавно покатился вправо-вправо-вправо и тут два буксира лихо подтолкнули нашего "Рыбака" к причалу. Лоцман умчался на своем катере поражать своей ювелирной техникой "Рыбака Приморья", а мы занялись швартовкой в панамском рыбном порту Бальбоа. Женщины увидели какие-то неказистые грязно-белые цветы и защебетали: "Ой, цветочки, цветочки, живые!", я подождал конца швартовки и прошелся по земле древних инков и майя".
   В город выпускали группами по три-пять человек. Сразу предупредили, чтобы избегали окраин Панамы, где и деньги могут отобрать и лишние неприятности доставить. У ворот порта таксисты напрашивались отвезти пассажиров в центр за два доллара. Чуть подальше шумела автобусная остановка, проезд - 50 центов. На родине автобусный билет в те времена стоил 5 копеек.
   Панама - городок красивый, ухоженный, на узких улочках масса магазинов, лавочек, громадных супермаркетов с эскалаторами. В гидах недостатка не было, обучавшиеся в наших университетах юноши и девушки предлагали свои услуги с удовольствием. Люди в большинстве своем спокойные, но через год моряки с "Пищевой индустрии" были свидетелями уличных беспорядков, когда сотни людей дрались с полицией, переворачивали американские автомобили, крушили металлическими прутьями витрины магазинов и забрасывали английское посольство гнилыми помидорами. Таким образом население латинской Америки высказывало свое отношение к действиям Англии против Фолклендских островов.
   Плавбазы Дальморепродукта стали для чиновников рыбного порта до того свойскими, что они в ответ на подарок в виде ящика консервов преподнесли комсоставу ящик виски. А снабженец, знавший всего два слова "Здравствуй" и "На посошок" так долго прощался с русскими, что сошел на берег перед самым подъемом трапа. Он очень удивился, когда старшая буфетчица окликнула его и метнула с отдающего швартовы многоэтажного судна завязанный холщовый мешок. Этот чиновник, конечно же, рыдал бы от горя, не прояви добрая женщина бдительности при уборке кают-компании. Она увидела оставленный чиновником мешок, а в нем 20 тысяч долларов, которыми наши расплатились со снабженцем за пополнение продовольствия.
   Вслед за "Рыбаком Владивостока", в этом же году была получена еще одна построенная поляками для Дальморепродукта плавбаза "Пищевая индустрия". Министерство рыбного хозяйства планировало ее вхождение в строй сразу за "Рыбаком Владивостока", но в те годы в Польской Народной Республике началось антиправительственное движение Содружество, что отрицательно сказалось на темпах сооружения. Наконец, кораблестроители Гдыни собрали его, срочно покрасили в дождливую погоду, и капитан-директор Петр Карпович Чиренко пошел не в порт приписки Владивосток, а через Атлантический океан, по Панамскому каналу сразу в юго-восточный район Тихого океана, где встретился с "Рыбаком Приморья". После получения груза Чиренко убыл из района по какому-то другому заданию.
   В 1982 году "Пищевую индустрию" принял Алексей Максимович Козлов. И вновь она направилась в ЮВТО. На этот раз капитан-директор Козлов, помощник по политической части Вячеслав Филиппович Заика, заместитель по производству Павел Александрович Васильев повторили путь участников прошлых экспедиций. Так же был принят в районе Курильских островов сырец и также шли под аккомпанемент выстреливающих консервы машин по уже проторенному маршруту. Там плавбаза отработала очень даже достойно. Алексей Максимович вовсе не прочь считать, что в этом была определенная заслуга на первый взгляд далеких от производственных цехов людей. Например, шеф-повара Валерия Макаровича Заливахи. То ли на радостях, что удалось устроить на судно жену Аллу Викторовну под девичьей фамилией Карпова, а семейных в заграничные командировки не брали, то ли просто в силу своего таланта, главный кок судна очень старался. Люди кушали у него всегда с превеликим аппетитом, разнообразить меню экипажа помогал богатый прилов, но на этом выходе Валерий Макарович прямо таки превзошел себя.
   От Дальморепродукта "Пищевая индустрия" оказалась в единственном числе. Оба "Рыбака" на этот раз были оставлены на переработке рыбы в террито