# Напишу-ка я повесть..., глава четвертая

Кирилл Григорьев

Красная тревога - Субмарина в канализации - Частичка Большого Синего - К вопросу о годовалых поросятах

Глава четвертая.


1.


Для разнообразия в офис я попал к десяти утра вместе с неутомимым Пашкой.

На проходной охранники оказались приятно удивлены нашим ранним визитом и я, наконец, впервые за много месяцев, оставил свой писательский автограф в книге вскрытия объектов. Жизнерадостно позвякивая ключами, мы ворвались в нашу обитель и немедленно приступили к делам: Пашка занялся утренним кофе, а я, как мудрый и опытный руководитель, полез по шкафам искать спрятанное с какого-то праздника печенье. Я точно помнил, что оно где-то было, а память на такие серьезные вещи не подводила меня, обычно, никогда.

Нераспечатанную упаковку я обнаружил почему-то в ящике со сломанными дисководами и мы, довольные жизнью, уселись с дымящимися кружками в тамбуре.

История нашего появления в пристройке к основному зданию была терниста и наполнена различными превратностями судьбы.

Когда фирма только готовилась к переезду, Сергеич вызвал к себе весь руководящий состав и, загрузив нас в автобус, привез на экскурсию.

- Вот здесь теперь будет наш офис, - гордо взмахнул Сергеич рукой, указывая на здоровенное серое здание, свидетельствующее о том, что гении строительный мысли времен развитого социализма, потренировавшись на безликих девяти этажках, добрались и сюда, на Рублево-Успенское шоссе. Задрав головы, мы считали этажи. Их было пять.

- Все отделы смогут теперь разместиться комфортабельно и удобно, - сказал Сергеич. - План окончательного размещения еще не утвержден.

С планом я ознакомился через несколько дней.

Нашему отделу выделялся пентхауз.

Я представил, как каждый день мы будем, делая привалы, подобно альпинистам для выравнивания давления, заволакивать к себе наверх раскуроченные компьютеры и немедленно побежал к Сергеичу.

- Не годится, - обосновал я свой отказ. - Это противоречит требованиям пожарной безопасности.

- Это почему? - поинтересовался Сергеич, который знал меня уже, как облупленного.

- Если случиться возгорание, - не моргнув и глазом, ответил я, - при тушении будет уничтожено все здание. А наш отдел является наиболее пожароопасным.

И тут я и заметил маленькую пристройку к первому этажу.

- А это что? - спросил я, ткнув пальцем в план.

- Сюда снабженцы въезжают.

Отдельный вход, четыре комнатенки с отдельным туалетом и тамбуром. Господи, да о таком можно было только мечтать!...Вот гад, подумал я о Толике, начальнике отдела снабжения. И здесь подсуетиться успел.

- И когда намечен переезд? - уже не просто так спрашиваю.

- Они собираются на следующей неделе.

- А мы?

- Через день-два.

- Ага, - кивнул я. - Понятно.

Конечно, когда мы в конце недели приволокли весь наш скарб, ни о каком пентхаузе я даже не заводил речи.

У начальника охраны я потребовал ключи от пристройки и, через отдельный вход, мы с Пашкой быстро туда все сгрузили.

Приехав пораньше утром, Пашка организовал прокладку сети и когда отдел снабжения, наконец-то, решил тоже присоединится к большинству, их поджидал неприятный сюрприз. Толя и три его добрых молодца обнаружили на своей территории расставленные и во всю работающие компьютеры, и нас, деловито запускающих сервер.

Я знал, что будет бой.

Но, имея в запасе время, как следует к нему подготовился, в отличии от Толяна, мечущего громы и молнии.

В кабине у Сергеича я объяснил все просто и ясно.

- Локальная сеть, - произнес я волшебное слово. - Все подключения были стянуты к этому флигелю. Нам просто ничего не оставалось делать.

- А кто тянул эту вашу сеть?! - в бешенстве заорал Толян, брызгая слюной.

Я протянул ему утвержденный договор.

Это была фирма моего приятеля, которая меняла название с регулярностью раз в квартал.

- Что это такое?! - уперся в договор недобрым взглядом Толян. - ИЧП "Херов и сын"?

- Это моя, что ли фирма? - спросил я. - Откуда мне знать, как она называется? Их наняли, они протянули кабеля, с ними рассчитались. Мы только принимали работу.

Сергеич строго на меня посмотрел. Но я-то видел, в душе он укатывается.

- А пожарная безопасность?

Я достал из папки акт приемки.

Чтобы его добыть, мы с Пашкой чуть не померли. Здорово, все-таки пить умеют инспектора пожарной безопасности со стажем.

- Так, - сказал Сергеич, надевая очки. - Так... Ну, это ладно... Ладно... Вот... Данное помещение идеально подходит для безопасного функционирования отдела технического обеспечения... Перевод отдела в другое помещение в здании считаю не обоснованным и опасным... Так... Число, подпись... А кто это?

- Начальник пожарной инспекции, курирующей наш объект, - с оттенком гордости ответил я. Мне очень хотелось показать Толяну распространенную на Руси фигуру из трех пальцев.

Тот смерил меня ненавидящим взглядом и ушел осваивать свой элитный пентхауз.

- Постой-ка, - остановил меня Сергеич на пороге. - За такие фокусы, друг мой, надо было бы выгнать тебя взашей. Но, раз уж ты наладил такой хороший контакт с пожарниками, будь добр, пробей через них приемку всего здания...

И пришлось мне неделю, бросив все дела, заниматься беспробудным пьянством. Но цель была достигнута. Мы остались в отдельном флигеле, вот только Толян... Он, с тех пор, со мной даже не здоровался ни разу. Обиду, видите ли затаил. Поэтому все заявки к снабженцам теперь ходит подписывать только Пашка.

Ну, ладно...

Что-то повело меня в воспоминания...

- Как думаешь, были гости снова? - спросил Пашка почти риторически, отхлебнув из чашки.

- Думаю, да, Паш, - обнадежил его я. - Не похож этот парень на лоха. Четыре закрытых прокси - это тебе не фунт изюма. Он лез, все твердо зная. Меня больше другое беспокоит, пролез ли?

- Вряд ли, - ответил Пашка. - Я вчера все проверил.

- Все ли?

- Все, что смог, да.

- И во сколько же ты отсюда уехал?

- Пол двенадцатого.

Я присвистнул.

- Сегодня поговорю с Сергеичем о медали, - сказал я. - Или премии, как минимум.

- Ага, - кивнул он. - Вот если пролез наш умелец, тогда и получим мы с тобой по огромной премии. Их еще бесплатно раздают, - и тут он коротко, но ярко назвал точное народное название таких премиальных.

Дальнейший наш диалог приводить не буду, ибо обрадованные отсутствием новой прекрасной сотрудницы, мы, откровенно говоря, как следует, излили душу. Прямо, как в том анекдоте: почему, мол, ты матом ругаешься? Что ты, золотце, я на нем разговариваю...

Естественно, и ему, и мне не терпелось проверить журнал.

Но мы не спешили, поглядывая друг на друга, как спринтеры на старте. Мы сосредоточенно делали вид, что углублены в утреннее кофе питие, неторопливо кушали печенье и спокойно дымили сигаретами, обсуждая какую-то чушь. Мы предвкушали и лакомились самим моментом, как гурманы в дорогом ресторане.

Наконец, я поставил пустую кружку на стол.

Мы с ним посмотрели друг на друга и поднялись.

И журнал, естественно, никого из нас не разочаровал.

- Был, сволочь! - восторженно воскликнул Пашка. - Вот смотри.

- Не пролез, - сказал я. - Опять дыры ощупывал.

- Ага, - согласился Пашка и мы посмотрели друг на друга. - Сейчас проверю.

Я сел, прокручивая записи.

Наш тайный поклонник опять был в два часа ночи. Неужели и прокси те же самые?

Пашка появился через несколько минут с сияющим лицом.

- Первая прокси - один в один, - объявил он. - Остальные, наверное, тоже.

Я запустил почту.

Так... Не нам... Не нам... Вот!

- Ну, что? - Пашка только на стол не залез от возбуждения.

Я открыл письмо от администратора последнего сервера.

Пробежал его глазами.

- А ну-ка, проверь-ка, - смакуя, произнес я и медленно, по цифрам, назвал Айпишник нашего друга.

- Оба! - заорал Пашка и исчез из кабинета.

А через несколько минут мы рухнули с неба на землю. Чуть не разбились, вдребезги.

Мы сидели и с убитым видом сличали группы цифр.

Все сходилось.

Ночной гость, проявляющий нездоровый интерес к нашей фирме, ломился к нам не из дома и не из офиса с выделенной линией.

Он заглянул к нам из обычного Интернет-кафе, в котором за ночь может пройти сотня народа. И вероятность беседы с этим парнем теперь катастрофически быстро стремилась к нулю.


2.


Ольга обнаружила нас уже около одиннадцати грустно играющих в офисный баскетбол.

Мы сидели все трое - я, Пашка и Коля, получивший уже втык за опоздание на работу, и по очереди пуляли скомканные листы бумаги в стоящую посредине корзину. Пол вокруг нее был засеян неудавшимися трех очковыми бросками. Это у нас называлось "мозговым штурмом".

- Что случилось-то? - поинтересовалась Ольга с порога. От нее пахло каким-то вкусным парфюмом и свежим морозным воздухом. - Умер что ли кто?

Я, вспомнив наш с ней вчерашний разговор, коротко изложил суть происходящего.

Я говорил и старался не смотреть в ее сторону.

Красивой она была все-таки до жуткого ощущения нереальности. Словно говоришь с человеком и понимаешь, вдруг, что никакой это ни человек, а самый, что ни на есть, настоящий призрак. Не может быть таких красивых людей. Не бывает. Как же, мельком подумал я, излагая ей возникшую проблему, с ней парень-то ее бывший общался? Или он слепой был, лица ее фантастического не видел разу?...

- И что, никак? - расстроено присела Ольга на свободный стул прямо в шубе.

Шуба тоже у нее была ничего, приталенная, со странным фиолетовым оттенком. Я, конечно, ничего в них не понимаю, но как соавтор Валери Сакс, могу заверить, что она выгодно подчеркивала совершенство Ольгиной фигуры.

"Интересно, - мечтательно подумал я. - А не надевает ли наша представительница золотой молодежи на светские рауты белые кружевные трусики с вышивкой?"

Хотя, мне-то что?...

Хм...

А, ну их, к черту...

- Шансы практически равны нулю, - сказал Коля и запулил мяч в корзину.

Шансы были равны нулю далеко не практически. Их просто не было, вот и все.

- А может, у него свой любимый компьютер есть? - спросил Пашка. - Приехать к администратору кафе, объяснить все, как есть... Занять место рядом и подождать...

- Так он тебе и сказал все, - ответил я, выгоняя из своей головы остатки мыслей о светских раутах. - Кто ты такой? Удостоверение Интерпола предъявлять будешь?

Бац! - треснулся о корзину Пашкин мячик и отскочил в сторону.

- Мазила, - заметил я.

Он, не отводя от корзины сосредоточенного взгляда, с хрустом оторвал новый лист.

- В конце-концов, можно просто погулять между столами в это время, - неуверенно предложил Коля. - Посмотреть, понаблюдать...

Он тоже оторвал новый листок и начал его мять с остервенением.

Я прицелился и аккуратно, навесиком, точно попал в середину. Мячик с утробными звуками исчез внутри.

Я посмотрел на Пашку.

Тот целился.

- Во-первых, - загнул я палец, повернувшись к Коле, - никто не гарантирует, что завтра он припрется туда опять. Может, он сегодня полазил и понял, что ловить нечего. Во вторых, ты, наверное, просто не был никогда в интернет-кафе, Коль. Походить, понаблюдать... Да там дурдом твориться... Особенно, если начинают по сетке в Квейк резаться... Если повезет, домой вернешься целым и невредимым. И, в третьих, кто там в два часа ночи лазить будет, - ты, что ли?

Его, по-моему, сразил все-таки последний аргумент.

- Я не смогу, - сказал он и посмотрел на Пашку с надеждой.

Бабам! - Пашкин мячик, сделав круг почета по ободу корзины, шмякнулся вниз.

- А что ты на него смотришь? - спросил я Колю. - У него беременная жена на руках. И так удивляюсь, как она его до сих пор терпит.

Мы помолчали.

- Да, ребята, - почесал Коля затылок. - Ничего не получается...

Я скатал новый мячик.

- То-то и оно, дружище, - сказал я. - Пропали наши наградные планки и прибавка к пенсии...

- Это точно, - согласился Пашка.

- Я могу, - подала вдруг голос Ольга. - Даже могу папиных телохранителей взять.

Мы одновременно на нее посмотрели.

- Что?... - растерялась Ольга. - Я сказала что-то не то?

Секунду мы все соображали.

У меня, лично, отвисла челюсть.

Потом Коля хмыкнул.

- Слушай, а может правда?... - начал было Пашка.

- Ты соображаешь, что говоришь? - перебил его я, моментально очнувшись. Зрелища самых страшных адовых мук промелькнули у меня перед глазами в одно мгновение. - Ты знаешь, что скажет потом Сергеич? Знаешь? А я тебе скажу... Он возьмет меня за грудки, поднимет к потолку и закинет прямо на Альпийские склоны у себя в кабинете. Ты с ума сошел, что ли? Она не наша сотрудница, понял? Она пришла к нам учиться... Ты, ведь, учиться пришла, да? - я посмотрел на нее. - Да?

- Да.

- Вот иди, и учись! - я, честно говоря, еще в себя прийти не мог от ее предложения. Черт! Лучше бы она предложила мне стать отцом ее ребенка, в самом деле. Хоть понятно бы было, за что мне ее папахен яйца отрывать будет. Шерлок Холмсы, чтоб их. Неукротимые мстители в полном составе. Совсем обалдели. - И к вечеру я проверю, что ты там выучила, - Ольга обижено поднялась.

- А вот хамить, - не надо, - сказала она. - Я как лучше хотела...

- А получилось, как всегда... Ты понимаешь, что говоришь? А если бы твой папа генералом был, вы бы танки к этому гадюшнику подтянули?! Или, мать ее, штурмовую авиацию с подводными лодками?...

- Да, ладно тебе... - произнес Пашка, ухмыляясь. Ему очень нравилось, когда я начинал выражаться образно. Он, видать, уже представил себе выплывающую из глубин канализации атомную субмарину с группой "Морских котиков" на борту.

- А что, ладно? - посмотрел я на него. - Ладно... Ты тоже молодец... Может правда?... А если случиться там что-нибудь, в этом гребанном кафе?... Да меня же заживо распнет ее папаня с Сергеичем на пару... Лучше уж сразу, помыться, побриться и на плаху босым, не подпоясанным...

- Ладно, тебе, писатель, - Пашка еле сдерживался от смеха. - Разошелся с метафорами...

- А если бы мы вчера в аварию попали, когда я тебя домой везла? - высунулась Ольга из кабинета. - Тебе, думаешь, это с рук сошло бы?

Я с досады запулил в нее своим бумажным мячиком, но промазал.

- Учись, давай, - сказал я. Но злости уже не было. Словно вылетела она вся из меня вместе с неудачным броском. - Ученица...

Она показала мне язык.

Не ушла, ведь, любопытная вредина.

Осталась в дверях, принимая живое участие в беседе. Ну, мимикой хотя бы...

Пашка бросил свой мячик и снова промазал.

- Может к Сергеичу сходить? - предложил он. - Сергеич же все-равно интересоваться сегодня будет после вчерашнего.

- С чего это он будет интересоваться? - удивился я. - Вы, что ли, опять ему ляпнули?

- Ты же сам ему все вчера рассказал, - выпучил глаза Пашка.

И тут я вспомнил.

Я посмотрел на него, Коляна и на Ольгу в дверях.

- Да, не говорил я ему ничего, - ответил я. - Так, вас припугнул... За нехватку места в офисе... Это наши дела и наши проблемы. Что к нему, за каждым листом бумаги бегать, что ли? Вот если бы проворонили мы, тогда, - да... Побежал бы... А так... Ладно.

Они переглянулись с Колей.

- Так сейчас скажи... - предложил Пашка. - Так, мол, и так... Поймали нарушителя... Окажите содействие в поимке... Он, может, еще и премию подкинет...

Это был старый предмет наших с Пашкой споров.

Я считаю, что начальство стоит беспокоить только тогда, когда случилось ЧП. Что такое эта, будь она не ладна, попытка проникновения, в общем-то? Обычная рутинная работа администратора сети... Зачем же нестись к шефу с радостным пионерским кличем? Вот, мол, какие мы, у тебя, молодцы? Он это и так знает, в противном случае, не держал бы нас у себя и не платил столько. Лишний раз убедить его в правильности выбора? А если потом у кого-нибудь удастся проникновение? Что делать тогда?

И, кроме того, втягивая высокое начальство в такую ситуацию, никогда нельзя забывать о последствиях. А Пашка о них очень редко задумывался.

- Отличная мысль, ребята... - кивнул я. - Как же я сразу-то не подумал... Верно, сейчас пойду к Сергеичу и расскажу ему все... Он объявит нам благодарности и передаст нашу просьбу в службу безопасности, - а теперь пришла пора напомнить о последствиях. - Просто замечательная мысль, Паш. Ты, что, безопасность нашу не знаешь? Они люди все сплошь военные, церемонится, не привыкли. Выведут все кафе на улицу, набьют морду админу и лови тогда нашего героя... А он будет нас потом доканывать с полгода... Кто из нас в офис переедет, ты или я? Или может быть, ты, Коль?

Они молча переглянулись.

Я решительно запустил в корзину последним, подготовленным к бою мячом.

- Ты, лучше вот, что, Паш... - сказал я, глядя как мой мячик, выпрыгнув из корзины, весело запрыгал по полу. - Подготовься-ка к отражению... Сегодня, тогда, Коль, придется тебе здесь посидеть.

- Да не могу я...

- Надо, - отрезал я. - А я вечерком сам съезжу, посмотрю... Может и поймаю кого...

- Один? - спросил Пашка. - Давай, я у Надьки отпрошусь...

- Ты на этой неделе хоть раз в семь часов домой с работы приезжал?

- Нет.

- Вот и решили, Паш. Чего еще говорить-то... А я и один справлюсь, не переживай... Я, конечно, не Брюс Ли, но если приспичит, в лоб этому гаду с удовольствием закатаю. Прямо при всем честном народе...Чем-нибудь, потяжелее...


3.


Мари немного полежала на волнах, думая о путях решения теоремы Ферма, потом, перевернувшись, резким движением бросила свое тело в глубину.

Мари была рождена своей матерью, прекрасной и утонченной нанайкой, в соответствии с древними традициями во время первого большого лунного отлива.

Потом Мари много раз видела этот красивый, уходящий корнями в века, величественный обряд и всегда он оставлял в ее душе неизгладимое впечатление. Как можно без слез смотреть на беременную нанайскую женщину, обнаженную на тридцатиградусном морозе и нежно опускаемую своим возлюбленным в свежевырубленную прорубь? Как можно не содрогнуться от глубокого трубного гласа шамана, читающего молитвы и смягчающего воспаленное горло огненной водой? А тоскливые песни предков, подобные вою волка, которые поют хором все женщины племени? А крик новорожденного младенца, поднятого на слабеющих с каждой минутой материнских руках?

Даже белые медведи, иногда приходили полюбоваться на древний обряд рождения и, сбившись рядом с людьми в стаю, долго с непониманием следили за ними, покачивая большими умными головами. Как могли примитивные животные понять таинство рождения? Что было у них, кроме низменных первобытных инстинктов?

После родов каждый нанаец становился частью Большого Синего. И если тебе повезло родиться женщиной, ты должна была с малолетства готовиться к обряду...

А сумела бы я сейчас пройти обряд до конца? - подумала Мари, выныривая на поверхность. Рождение, ритуальное изгнание злых духов из тела матери шаманом и его помощниками, утренняя охота на медведя, праздничное купание молодых самок в Большом Синем, когда новая мать должна преподать им урок ловли рыбы зубами, первое кормление... В Мари запела заложенная в ней с рождения сила духа... Сумела бы, решила она. Даже шамана и его помощников попросила бы изгонять злых духов ни три круга, как принято, а пять...

Необходимо с честью и достоинством пронести через всю жизнь гордое звание урожденной нанайки. Это звание ни всем дается при появлении на свет...

Мари, не спеша, вышла из воды и накинула халатик прямо на мокрое тело.

У нее впереди было еще много дел.

Сушка волос феном, ночная укладка, ароматическая ванна с серебристой пеной, педикюр и маникюр... И она все никак не могла решить, какие, все-таки, одеть ей на прием трусики. Ее любимые, из тонкого французского гипюра или то, подаренное ей на совершеннолетие папой - невесомое, переливающиеся черным, скромное кожаное бикини с поблескивающими заклепочками.

Завтра решу, подумала Мари с удовольствием. Она всегда решительно смотрела в глаза проблемам. Они радовали ее, как, наверное, смелую альпинистку радует неприступный ледяной склон.


4.


Остаток дня протек размеренно и мирно.

Пользуясь моментом, я приступил к своей Мари и так увлекся, что не заметил, как наступил вечер. О его наступлении мне сообщила Ольга, решительно зажегшая свет в кабинете.

- Ты что? - морщась и прикрывая глаза, спросил я. - Темно разве?

- Хватит зрение портить, - ответила она. - Ты сегодня со мной поедешь или с Павлом?

Я посмотрел на часы.

Боже, купание красавицы нанайки заняло почти три часа!

- Если ты не будешь опять на свою и чужую стаи сворачивать, могу с тобой, - сказал я.

- Может, на колени встать? - ехидно поинтересовалась она.

Я с сомнением посмотрел вниз.

- Пол грязный, не надо... Так и быть, поеду с тобой.

- А если авария? - хмыкнула Ольга.

- На твоей могиле всегда будут свежие цветы...

- Это обнадеживает.

- Еще бы... Я, так просто пел бы от радости, - сказал я. - Оль, а Оль?...

- Что еще?

- Может, кофейка замутишь?

- Это непедагогично.

- А мы без всякой педагогики... По быстрому...

- Ладно, - сказала она, вздохнув. - Так и быть, уважаемый товарищ писатель.

Я откинулся в кресле.

Вот они и познаются, прелести наличия секретарши. Сидишь себе, работаешь, а тут тебе кофе, ну, прямо-таки, чуть не в постель. Постель... Я произнес слово еще раз, пробуя его на вкус. Хор-р-рошее, должен я заметить, слово!...

Я ничего не имею против проституции.

Зачем? Если есть спрос, есть и предложение.

И, кроме того, когда мне, двухметровому красавцу, знакомится с девушками, если я весь день на работе пропадаю? А природа-то берет свое, черт возьми...Только и остаются, в результате, товарно-денежные отношения...

После визита в кафе, решил я.

Приехал, увидел, победил...

А потом, на радостях, приехал на точку, заплатил и разгрузился. Так и сделаем. И бог с ней, с Ольгой-прекрасной, хватит себе самому по ушам ездить...

Я проверил наличие кассы.

По первым прикидкам, должно было хватить.

В кабинет заглянул Пашка.

- Ты со мной сегодня или как? - поинтересовался он.

- Или как, - задумчиво ответил я, раскладывая содержимое карманов на столе. - Паш, дай полтинник зелени.

- Ты, что ее надумал в кабак тащить?

- Кого ее? - не понял я.

- Ну, Ольгу...

- С чего ты взял? - удивился я в свою очередь. - Мне просто на сегодня деньги нужны.

- А... - понял он, сально усмехнувшись. - Пора по бабам?

- Аж зубы сводит, - признался я. - Ну, дай, с получки отдам...

- Ты мне уже сотку должен, - напомнил Пашка, доставая деньги.

В голосе его сквозила патологическая зависть женатого мужика.

- Значит, сто пятьдесят отдам.

- Мальчики, - произнесла Ольга позади него. - Дайте пройти официантке...

Она поставила кружку с кофе на стол, сдвинув деньги в сторону.

- Гуманитарная помощь перспективным писателям? - спросила она, усаживаясь на свое место.

- Нет, - ответил я. - Вступительные взносы в фэн-клуб.

- И сколько стоит вступление?

- С девушек - только натурой, - я сгреб деньги со стола и тут только заметил, что Пашка растворился в воздухе, как привидение.

- Годовалым поросеночком возьмешь? - хихикнула Ольга.