Григорьева Ксения Владимировна. Парламентаризм в современной России. Перспективы развития.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Философский факультет

Кафедра Политических Институтов и

Прикладных Политических Исследований

Дипломная работа

Парламентаризм в современной России

Перспективы развития

Работа выполнена студенткой VI курса

отделения политология (ОЗО) Григорьевой Ксенией Владимировной

Научный руководитель

кандидат философских наук

доцент Макарин Александр Викторович

Рецензент

доцент Державицкий Е.А.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

2005 год

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ

Работа посвящена проблемам становления современного российского парламентаризма, перспективам его развития в России.

Актуальность темы продиктована необходимостью исследования трудностей, успехов и неудач политического реформирования страны, определения ориентиров развития российской государственности в период перехода к демократии.

Одна из проблем, стоящих перед российским обществом, это выработка модели механизма, обеспечивающего принятие государственных решений на основе волеизъявления большинства населения. Известно, что государственная власть не может обеспечивать реализацию всех потребностей слоев и групп населения (хотя бы в силу ограниченности материальных ресурсов). К тому же, интересы различных групп граждан очень часто противоречат друг другу, что влечет их противоположное отношение к одним и тем же постановлениям государственной власти. В этих условиях перед государственной властью стоит задача обеспечить эффективное управление обществом в целом. Данная задача будет достигнута при построении власти таким образом, когда она сможет: а) отражать многообразие общественных интересов; б) учитывать их при принятии различных государственных решений; в) вырабатывать общую, компромиссную позицию, приемлемую для различных групп населения страны.

Структура и полномочия государственной власти должны быть выстроены из необходимости обеспечения баланса интересов различных социальных групп населения. Как показала историческая практика, именно парламентская модель построения властных отношений стала той схемой, которая позволяет достаточно точно определять широкий спектр интересов различных социальных общностей и на их основе вырабатывать общие государственные решения (возможно, в чем-то компромиссные), в той или иной степени удовлетворяющие потребностям большинства населения страны. Парламентаризм имеет все возможности обеспечить приемлемые варианты сочетания различных интересов граждан, а также общества и государства в целом.

Парламентаризм предполагает наличие у парламента статуса и полномочий высшего представительного и законодательного органа; наличие системы партий парламентского типа; защита прав и свобод граждан (свобода слова, средств массовой информации, объединений и т.п.). Поэтому парламентаризм как сложное и противоречивое социально-политическое явление не может возникнуть сразу, а предполагает длительный этап развития. Можно признавать наличие деформаций в этом процессе, например, случаи нарушения прав избирателей. Вместе с тем следует отметить, что формирующееся гражданское общество в России силу отсутствия устоявшихся парламентских традиций оказалось недостаточно восприимчиво к ценностям и институтам представительной демократии.

Цель исследования - изучить процесс становления современного российского парламентаризма, показать роль и влияние на этот процесс различных политических сил, выявить этапы и особенности формирования парламентской системы в России.

В соответствии с этим поставлены следующие задачи:

-- раскрыть принципы формирования Федерального Собрания как политического института и определить особенности становления представительной системы власти в Российской Федерации;

-- показать влияние социально-политической ситуации в стране на специфику работы Федерального Собрания;

-- предположить возможные варианты развития парламентской системы в перспективе.

Методы исследования

Теоретическую и методологическую базу исследования составили положения и выводы отечественных и зарубежных ученых и мыслителей. Использовался исторический подход, что позволило рассмотреть процесс становления парламентаризма с учетом российских традиций и закономерностей. Из классиков европейской мысли и современных западных теоретиков упомянем работы Дж. Локка, Ш.Монтескье, Ж.-Ж.Руссо, М.Вебера, К.Шмидта, Р.Даля, М.Шугарта и Дж.Кэри и др.

Предполагается, что становление современного российского парламентаризма происходит на двух уровнях - социополитическом и институциональном. Первый связан с началом формирования гражданского общества, а институциональный получил свое воплощение в децентрализации государственной власти, ее распределении между законодательной, исполнительной и судебными ветвями.

Анализ деятельности Федерального собрания дает возможность выявить ряд особенностей современного российского парламентаризма. Прежде всего, отмечается важная роль, которую играет в складывании российского парламентаризма становление и развитие института Президента Российской Федерации. Существенным является то, что возникновение в России института президентской власти было подготовлено всем ходом исторического развития. Будучи в прошлом монархическим самодержавным государством, Россия во все времена не знала и не могла знать института президента. В советскую эпоху институт президента также отвергался. Тем не менее - в силу своего ярко выраженного персонифицированного характера - он на определенном этапе оказался более приемлемым для политической элиты, нежели основания парламентской республики.

Практическое значение работы состоит в использовании материалов для изучения данной темы.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПАРЛАМЕНТСКОЙ ВЛАСТИ

Лозунг истинной демократии: "дайте нам это сделать самим".

Дуайт Эйзенхауэр.

ї1. Теория парламентаризма в работах классиков политической мысли

Исторически одна из первых теорий, в которой поднимался вопрос о месте и роли законодательных органов, -- теория разделения властей. В соответствии с этой теорией свобода граждан может быть обеспечена только в таком государстве, где законодательная, исполнительная и судебная власти действуют каждая в строго определенной области и взаимно ограничивают друг друга. Объединение двух и более властей, особенно законодательной и исполнительной, в одних руках неминуемо приводит к созданию в стране произвола.

Основоположниками теории разделения властей являются два мыслителя, ставшие в определенной степени провозвестниками "революционных" перемен в своих странах: англичанин Джон Локк и француз Шарль Монтескье. В интерпретации Монтескье концепция разделения властей получила свое отражение и закрепление в конституционных актах, многие из которых сохраняют свое действие и по сегодняшний день. Например, Декларация независимости Североамериканских Соединенных Штатов от 4 июля 1776 г. и французская Декларация прав человека и гражданина 1789 года.

Обращает на себя внимание, что "французская" Декларация в рамках одной статьи объединяет два принципа: гарантию прав и свобод и разделение властей. Дело в том, что основой создания и разработки концепции разделения властей, послужила идея свободы как естественного состояния человека и необходимости обеспечения ее защиты. Согласно Джону Локку закон природы - это разум, который двигает человеком. Из него вытекают равенство и независимость людей, условия их жизни и поведения в обществе. В свою очередь, уровень и степень свободы человека становятся мерилом соответствия власти потребностям человека. Главная угроза свободе состоит в неразделенности власти, в сосредоточении ее в руках абсолютного монарха, который сам устанавливает законы и принуждает к их исполнению: "Абсолютная деспотическая власть или управление без установленных постоянных законов не могут ни в коей мере соответствовать целям общества и правительства". Отсюда следует: власть по принятию законов и власть по их исполнению должны быть разделены.

По его мнению, "исполнительная власть является подчиненной и подотчетной законодательной власти и может быть по ее желанию изменена или смещена". Локк предлагал пути ограничения королевской власти властью парламента и считал, что верховенство законодательной власти должно сохраняться всегда. "Ведь то, что может создавать законы для других, необходимо должно быть выше всех.". Разумеется, государственный механизм будет работать слаженно и четко, если сам парламент будет представлять собой эффективную властную структуру, способную принимать оптимальные решения.

Наиболее полно и последовательно концепция разделения властей изложена в трудах Ш. Монтескье.

Все в мире, по мнению Ш. Монтескье, подчинено действию законов природы: стремление к миру; необходимость добывать пропитание; постепенное обретение знаний, умножающее взаимное сближение. В результате возникает желание жить в обществе себе подобных. Последствиями возникновения такого общества, которое равнозначно созданию государства, Монтескье называет войны между народами и отдельными лицами, что побуждает к установлению законов, регулирующих отношения между людьми. Правила, определяющие отношения между народами, образуют международное право. Законы, которые регулируют отношения между правителями и управляемыми, образуют право политическое (или конституционное), а которые регулируют отношения между индивидами, -- право гражданское. Вопросами права ведает власть судебная.

Важно отметить, что закон - это воплощение взаимодействия большого числа факторов. Законы должны соответствовать: свойствам народа (национальному характеру), физическим свойствам страны (климату, положению, размерам территории), образу жизни ее народа, степени свободы, религии, богатству страны, численности населения, нравам и обычаям, наконец, целям самого законодателя. Также Монтескье подчеркивает особую важность взаимосвязи между законами и принципами правления, утвердившегося в данной стране.

Монтескье первым поставил вопрос о необходимости дополнения принципа разделения властей системой сдержек и противовесов, а идеал взаимоотношений властных структур Монтескье видел в балансе властей.

В качестве противовесов и сдержек Монтескье называл право "вето" монарха на принимаемые парламентом законы, непредоставление парламенту права останавливать действия исполнительной власти. В то же время правительство не должно вмешиваться в законодательный процесс, а законодательная власть обязана следить, каким образом приводятся в исполнение созданные ею законы. Определенный приоритет Монтескье отдавал законодательной власти, проистекающей от народа и действующей от ее имени.

Признание того, что естественным состоянием человека является свобода, стало также основой концепции договорного происхождения государства. Существует две наиболее типичных и разноречивых точки зрения на эту проблему. Английский философ Томас Гоббс и его последователи считали, что люди в естественном состоянии находятся в состоянии войны всех против всех по принципу "человек человеку -- волк". Поэтому, дабы не уничтожить друг друга, они должны были согласиться на ограничение своей свободы. При этом, государство, названное Гоббсом Левиафаном, - единое лицо, ответственным за действия которого сделало себя путем взаимного договора между собой огромное множество людей, с тем, чтобы это лицо могло использовать силу и средства всех их так, как сочтет необходимым для их мира и общей защиты. И власть для ее эффективного использования должна быть сосредоточена в руках одного лица. Люди же, создавшие по своей воле Левиафана, утрачивают власть над государством, а вместе с ней и свою свободу.

К совершенно иным, прямо противоположным, выводам приходит один из самых известных создателей теории общественного договора Жан-Жак Руссо. Исходная посылка примерно одинакова. Человек в его естественном состоянии свободен от всяких общественных связей. Однако на определенном этапе развития силы, противодействующие этому естественному состоянию, начинают доминировать. Осознав это, люди добровольно вступают в союз, заключая общественный договор (социальный контракт), главная цель и назначение которого: "Найти такую форму ассоциации, которая защищает и ограждает личность и имущество каждого из членов ассоциации и благодаря которой каждый, соединяясь со всеми, подчиняется, однако, только самому себе и остается столь же свободным, как и прежде".

Таким образом, общественный договор служит основанием возникновения и существования государства и власти и при этом не только не упраздняет личную свободу в пользу государства, но, напротив, служит ее ограждению и защите. В результате общественный договор становится гарантией личной свободы, а общая воля, выражаемая властью, есть лишь сложение индивидуальных воль и интересов. Свобода, полученная по соглашению, ради которой человек отказался от естественной, обеспечивает верховенство народа. Отсюда вытекает следующий принцип парламентаризма -- народовластие. Реализация законодательной власти, по мнению Руссо, должна осуществляться народным собранием, состоящим из всех граждан, а правительству следует подчиняться законодательной власти, т.е. быть ответственным и сменяемым народом.

Обращает на себя внимание еще одно обстоятельство -- закон отнюдь не всегда справедлив и бесспорен, бывают и тиранические законы. И не всякий закон, даже принятый в соответствии с процедурой, предусмотренной конституцией, носит правовой характер. Одним из создателей теории всеобщего правового гражданского общества был немецкий философ И. Кант. Он связывает необходимость создания такого общества с императивами самой природы и необходимостью обеспечения свободы. "Только в обществе, в котором членам его предоставляется величайшая свобода, а стало быть, существует полный антагонизм, -- только в таком обществе может быть достигнута высшая цель природы: развитие всех ее задатков, заложенных в человечестве". Законы, посягающие на права и свободы человека и гражданина, лежащие в основе демократического строя, носят противоправный характер. Именно борьба против произвола, осуществляемого в форме закона, вызвала к жизни такой институт, как органы конституционного надзора.

При этом парламент сам по себе еще не тождествен демократии и может быть поставлен на службу узким классовым, групповым или фракционным интересам, что было показано М. Вебером в ряде своих работ. Как следствие, Вебер выступал за выборы главы государства -- президента прямым всенародным голосованием. Смысл такого подхода состоял в стремлении избавить главу государства от парламентского контроля, превратить его в независимую от парламента силу, дать ему возможность в конфликтных ситуациях апеллировать непосредственно к народу через голову парламента и высшей администрации. Среди основных доводов в защиту такой позиции выдвигались следующие: всенародно избранный президент может выступать гарантом стабильности государства в случае конфликта законодательной и исполнительной властей (парламента и правительства), становясь верховным арбитром в их споре; будет достигнута цель ограничения влияния партий на политический процесс и, в частности, их роль при выборе министров; сильный президент будет символизировать единство нации и государства.

Классической теорией парламентаризма принято считать английскую, которая оказалась в своих основных чертах воспринятой и в других странах. В частности в США и во Франции. "Парламент имеет при английском государственном устройстве право создавать и уничтожать всевозможные законы: нет ни лица, ни учреждения, за которым бы английский закон признавал бы право преступать или не исполнять законодательные акты парламента". Таким образом, провозглашался принцип законности.

Реализация всех выделенных выше принципов представительной демократии возможна лишь для народа с высоким культурным развитием. "Представительные учреждения окажутся малоценными, - писал Дж. Стюарт Милль, - и будут служить только простым орудием деспотизма или интриг, если большинство избирателей недостаточно заинтересовано в управлении для того, чтобы участвовать в выборах, а, если и подает свой голос, то не руководствуется соображениями общественного блага, а продает свои голоса за деньги или вотирует по наущению влиятельных лиц, расположить в свою пользу которых они желают по каким-нибудь своим частным соображениям. Такого рода народные выборы, вместо того чтобы быть обеспечением против дурного правительства, служат только лишним колесом в этом механизме".

Как способ преодоления недостатков представительного управления Милль указывал на необходимость политического воспитания народа со стороны "центральной власти". Безусловно, подлинное народное представительство проявляется только в комплексном подходе к осуществлению власти народом, который включает в себя следующие взаимосвязанные компоненты: право на свободные выборы депутатов и право контроля над их деятельностью. Конкретизируя предназначение представительного правления, Милль отмечал: "Настоящая задача законодательного собрания заключается в наблюдении и контроле над правительством -- отставлении от должности людей, составляющих правительство, если они злоупотребляют своими полномочиями".

Аналогичные суждения по этому вопросу в начале XX в. высказал российский исследователь парламентаризма П.Г. Мижуев, который отмечал, что влияние народных представителей на высшие органы исполнительной власти дает наилучший критерий для общей оценки политического режима разных стран и предлагал в качестве главного критерия любого политического режима брать отношение власти к народному представительству. Данный критерий имеет не только практическое, но и большое методологическое значение для формирования концепции парламентаризма, в особенности при поиске критериев определения парламентской республики.

Итак, понятие парламентаризма основывается на трех главных принципах - народовластии или представительстве, разделении властей и законности. Основой этих принципов стало признание естественной свободы человека. Следствием - верховенство парламента, его избираемость и периодическая сменяемость.

ї2. Парламентаризм в трудах современных ученых

Проблема парламентаризма и роли парламента в системе государственных учреждений и в XX, и в XXI вв. продолжает занимать центральное место в развитии политико-социологической мысли.

В условиях экспансии радикальных течений вследствие политического кризиса после Первой мировой войны произошла эволюция классического парламентаризма в направлении, так называемого, рационализированного парламентаризма. Одним из европейских критиков парламентаризма был в тот период Карл Шмитт. В его работах о парламентаризме выражаются серьезные сомнения относительно способности парламента регулировать отношения власти как внутри гражданского общества, так и между гражданским обществом и государством.

Поскольку главными принципами парламентаризма являются открытость и совещательность, основу парламентской дискуссии составляет соблюдение всеми участниками принципа выдвижения аргументов и контраргументов, обмен мнениями с целью убедить своего оппонента путем доказательства истинности или справедливости чего-либо или же позволить другому убедить себя в том, что что-либо является истинным или справедливым.

С либеральной точки зрения, форму открытого и принципиального обсуждения призваны обеспечить различные парламентские установления. К их числу относится отсутствие ограничений для осуществления парламентских процедур, свобода слова, независимость представителей от партийных и электоральных инструкций. Парламент призван открыто, справедливо и мирно устранять разногласия, формулируемые в рамках гражданского общества, кроме того, решения его должны быть обязательны для государственного аппарата и его правительственных органов.

Однако, считает Шмидт, открытые парламентские рассмотрения сводятся на нет массовой демократией и развитием политических стратегий конкурирующих партий. Партийная политика, оказывающая влияние на парламент, ставит под угрозу существование конституционного строя и единства государства. Стало очевидно, что демократические принципы находятся в противоречии с принципами неограниченного обсуждения. Демократия привносит уточнение в положение о равенстве всех людей, добавляя, что некоторые люди определенно более равны, чем другие, что отношения к себе как равным достойны только те, кто действительно равны между собой. На этом демократическом принципе и основана практика наделения граждан всеобщим и равным избирательным правом. На нем же основано и стремление (характерное для форм диктатуры) исключить из числа обладателей избирательного права неравных -- тех, чье присутствие среди граждан страны нанесло бы ущерб духу равенства и однородности.

Несомненно, сам по себе парламент ни в коей мере не способен гарантировать сохранение демократии в вышеупомянутом понимании этого термина (пример - поддержка парламентом чилийской диктатуры). Кроме того, деятельность парламента в качестве гаранта плюрализма должна дополняться аналогичной деятельностью судов, прессы, профсоюзов и других независимых властных групп общества.

Источники конфликтов в парламентах кроются в самой природе этих учреждений. В отличие от органов исполнительной власти с их иерархической структурой, парламенты состоят из депутатов, формально обладающих одинаковым статусом. Соответственно, основой для принятия решений там выступает не указание вышестоящего начальника, а "голосование большинства", т.е. агрегация частных и групповых интересов. Именно это и порождает "проблему порядка" в парламенте -- ведь, по аналогии с гипотетическим обществом, описанным Т.Гоббсом, взаимодействие между депутатами, казалось бы, должно было приводить к "войне всех против всех". Что же обеспечивает агрегацию частных интересов?

Политическая практика показывает, что "порядок" в парламентах достигается путем создания институциональных структур, или "правил игры", которые организуют взаимоотношения между акторами. Такие структуры ограничивают свободу действий депутатов, но при этом резко снижают степень неопределенности, делая функционирование ассамблеи значительно более стабильным и устойчивым.

При этом, агрегация интересов депутатов может осуществляться на двух уровнях. В процессе "первичной агрегации" в парламенте складываются коллективные акторы ("группы депутатов"). Если же ни один из возникших в результате коллективных акторов не получает большинства, вступают в действие институты "согласования позиций путем переговоров", обеспечивающие "вторичную агрегацию" -- создание коалиций "групп депутатов".

При всем разнообразии институциональных конструкций их можно разделить на три группы: (1) формально-групповая институциональная структура, (2) неформально-групповая и (3) комитетская.

При формально-групповой институциональной структуре парламента депутаты ассамблеи, обладающие сходными установками и ориентациями, объединены в формальные группы. Подобные "депутатские группы" известны с давних времен, причем первоначально главным стимулом к их образованию выступала не столько общность политических взглядов, сколько близость цеховых, профессиональных или иных интересов. Именно на основе таких групп и выросло большинство современных партий. В настоящее время партийные фракции -- наиболее распространенный тип формальных депутатских объединении.

Парламентская модель, при которой правительство формируется парламентским большинством, требует гораздо более высокой партийной дисциплины, нежели "президентская", предполагающая "раздельное выживание" законодательной и исполнительной ветвей власти.

Большинство исследователей отдает предпочтение парламентской форме правления. Парламентская система, согласно концепции X. Линца, является более открытой, способной более гибко выражать меняющиеся настроения избирателей и, соответственно, разрешать возникающие конфликты, в том числе такие острые, как, например, национальные. Напротив, для президентской системы характерна двойная легитимность (разделенная между парламентом и президентом, где оба института власти выбираются населением и имеют мандат на равный срок), сама по себе являющаяся источником потенциальных конфликтов и тяготеющая к подавлению прав меньшинств.

Парламентская система придает власти более деперсонифицированный характер. Делегирование ее одному должностному лицу персонифицирует власть и в случае ошибок дискредитирует всю систему власти. Кроме того, президентская модель (особенно в переходных ситуациях стран с нестабильной демократией) таит угрозу обострения социальных конфликтов, которые на уровне принятия политических решений выражаются в расколе президента и парламента (или президента и вице-президента).

В рамках неформально-групповой институциональной структуры проблема "порядка" решается путем создания в парламенте "неформализованых" объединений депутатов. Нередко эти объединения строятся по принципу личной преданности некоему политическому лидеру, который зачастую находится вне стен парламента. Другая разновидность неформально-групповых структур -- так называемые политические сети. Сетевое взаимодействие основано на добровольных горизонтальных отношениях и обмене ресурсами между самостоятельными акторами, заинтересованными друг в друге. Политические сети как "стратегические альянсы акторов, созданные вокруг общих стратегических интересов", могут возникать либо по от дельному вопросу, либо в виде политических сообществ. Последние представляют собой гораздо более устойчивые образования, базирующиеся на общности представлений по широком кругу вопросов.

В случае, если описанных выше "первичных" (формальных и неформальных) институциональных структур оказывается недостаточно для обеспечения "порядка" в парламенте, начинают складываться институты "вторичной агрегации". Эти институты также могут быть как формальными (соглашения между партийными лидерами о создании правительственной коалиции или о совместных действиях в парламенте), так и неформальными (закулисный обмен голосами между отдельными группами депутатов). Очевидно, что появление первых возможно лишь при наличии формализованных депутатских объединений, тогда как вторые в большей мере соответствуют неформально-групповому устройству ассамблеи.

В легислатурах с комитетской институциональной структурой "порядок" достигается не через образование "коллективных акторов", а с помощью определенных процедурных правил, наделяющих особыми правами парламентские комитеты. В некоторых странах таким комитетам предоставлены дискреционные полномочия (т.е. без согласия комитета проект решения не может быть вынесен на пленарное заседание ассамблеи). Классическим примером парламента с комитетской структурой может служить Конгресс США.

Подчеркнем, что наличие одной модели поддержания "порядка" отнюдь не исключает присутствия других. Так, в западноевропейских парламентах наряду с партийными фракциями заметную роль играют комитеты (особенно в Германии), а в Конгрессе США, в свою очередь, имеют значение и партии. Во всех парламентах действуют неформальные группы депутатов. Закулисные соглашения активно используются не только клиентелистскими объединениями, но и партийными фракциями. Поэтому при исследовании любой конкретной ассамблеи недостаточно выявить существующие там институциональные структуры -- необходимо оценить степень эффективности каждой такой структуры и проанализировать конфигурацию отношений между ними.

На сегодняшний день доминирующей тенденцией в мировом общественном развитии продолжает оставаться демократический транзит. По подсчетам исследователей "Дома Свободы", к 1998 г. 117 государств (или 61,3% от существовавших на тот момент) уже хоть раз провели свободные, тайные и всеобщие выборы, т.е. обладали процедурным минимумом демократии. Поэтому в политической науке утверждается точка зрения о расширении типологического разнообразия демократий. "Когда мир говорит о демократии, -- пишет М.Платтнер, -- это почти всегда означает "либеральную демократию", т.е. тип политического устройства, который существует в Соединенных Штатах и в большинстве других экономически развитых стран".

Напомним основные принципы либеральной демократии. Это конституционный либерализм, т.е. законодательно оформленные и соблюдаемые социальные, политические, экономические, религиозные свободы граждан; разделение властей, обеспеченное эффективной системой сдержек и противовесов; ограниченность компетенции исполнительной власти и ее подотчетность, которая обеспечивается парламентом, независимой судебной властью, омбудсменами, генеральными аудиторами; свободные, регулярные конкурентные выборы, результат которых не предопределен заранее; защита прав культурных, этнических, конфессиональных и других меньшинств; наличие постоянных каналов выражения и представительства интересов и ценностей граждан в виде партий, ассоциаций, независимых СМИ; власть закона, которая ограждает граждан от произвольного ареста, изгнания, террора и пыток, от неоправданного вмешательства в их личную жизнь со стороны не только государства, но и организованных антиобщественных сил; социальная помощь гражданам со стороны государства.

Но, как отмечает Г.И.Вайнштейн, тот факт, что на сегодняшний день западные общества дальше других продвинулись по пути демократии, отнюдь не исключает возможности появления других форм демократии. Речь идет о разных моделях демократического транзита. В современной литературе такие модели называют делегативными, нелиберальными, неполными, дефектными, электоральными.

Идея о возможности новых (наряду с либеральной) форм демократии возникла, вероятно, под влиянием концепции И.Шумпетера, согласно которой демократия - есть не более чем "определенный тип институционального устройства для принятия политических решений, в котором индивиды обретают власть принимать решения путем конкурентной борьбы за голоса избирателей". В логике "шумпетерианской демократии", демократический процесс есть не власть народа, а власть политиков, но политиков, избираемых на условиях свободной конкуренции. Соответственно, демократический метод, по Шумпетеру, отличается от недемократического лишь одним -- периодичностью альтернативных выборов.

В современной литературе шумпетерианскую концепцию демократии обычно называют "минималистской", так как она акцентирует внимание в основном на электоральном состязании. Даже если состязательные выборы являются свободными и честными, они позволяют гражданам определять свои предпочтения лишь по отношению к крайне обобщенным альтернативам, фактически лишая их возможности защищать свои конкретные интересы, особенно в период между выборами.

Существенным шагом на пути развития современных представлений о демократии стала теория полиархии американского ученого Р.Даля. Концепция полиархии предполагает не только политическую конкуренцию и широкое участие, но и наличие либеральных свобод, плюрализма. В соответствии с этой концепцией, демократическим можно считать только то общество, в котором граждане имеют возможность формулировать свои потребности, информировать о них и определять деятельность правительства. Эти возможности обеспечиваются: свободой создавать организации; свободой мысли; правом избирать и быть избранным; конкурентностью; наличием альтернативных источников информации; свободными и честными выборами; институционализированной ответственностью правительства за свои решения. С помощью теории полиархии Р.Даля, включающей в себя такие измерения, как широкое политическое участие, политическая конкуренция, высокий уровень свободы и плюрализма, стало возможно научно идентифицировать демократию.

Немецкие исследователи В.Меркель и А.Круассан предлагают к двум основным измерениям далевской полиархии (политическое участие и политическая конкуренция) добавить третье: наличие конституционного либерального государства. Либеральные демократии, отмечают они, ограничены конституционно-правовыми нормами и процедурами, благодаря которым гарантированы важнейшие гражданские права и свободы, взаимный контроль ветвей власти, четкое разделение полномочий исполнительной и судебной властей. "Если избранные на свободных и равных выборах представители народа отступают от данных основных принципов, взаимный контроль властей частично нарушается за счет действий в обход парламента или судебной власти. То же самое происходит и в случаях, когда правовое государство умышленно и хронически "повреждается". Такая демократия оказывается "дефектной". Очевидно, что перед "дефектными демократиями" открыты три пути: они могут (1) эволюционировать в направлении полной демократии; (2) "застыть" на неопределенное время в промежуточном состоянии; (3) повернуть вспять, отказавшись от уже усвоенных элементов демократии.

Еще полтора десятилетия назад практически все ученые, включая Даля, сходились в том, что для перехода к демократии необходимы три типа структурных предпосылок: во-первых, обретение национального единства и соответствующей идентичности; во-вторых, относительно высокий уровень экономического развития; в-третьих, утверждение в обществе "сбалансированной" политической культуры "гражданского" типа.

Описывая такую культуру, американские политологи Г.Алмонд и С.Верба подчеркивали, что она представляет собой набор весьма разнородных составляющих: "Есть здесь и политическая активность, но ее не так много, чтобы получить возможность разрушить правительственную власть; наличествуют вовлеченность и преданность, но они смягчены; имеются и разногласия, но они умеряются". По оценке этих исследователей, "смешение позиций, характерное для гражданской культуры наиболее соответствует такой смешанной политической системе, какой является демократия".

С третьей волной демократизации, на политической карте мира образовалась широкая зона, образуемая "неполными демократиями". Входящие в нее страны, по мнению С.Хантингтона, занимают на шкале "демократия -- недемократия" место "где-то в промежутке между Данией и Китаем". В них проводятся свободные, тайные, равные и всеобщие выборы, но демократически избранная власть малоэффективна, система сдержек и противовесов почти не работает, в большом дефиците гарантии базовых прав и свобод. В связи с этим в центре внимания многих ученых оказалось государство как институт, от инициативности и воли которого в решающей степени зависят результаты и перспективы демократизации.

В качестве компаративного анализа формальных институтов может быть предложен интервальный метод, разработанный М.Шугартом и Дж.Кэри для операционализации выделенных ими типов политических режимов (президентский, парламентский, премьер-президентский и президентско-парламентский). Данная методика была использована Шугартом при анализе политических процессов в странах Восточной Европы, при изучении российских регионов. Суть метода заключается в числовой оценке полномочий президента и парламента в двух сферах -- законодательной и незаконодательной. Оценка производится по 5-балльной системе (от 4-х до 0). 4 балла указывают на доминирование президентской власти, 0 -- парламентской.

Задача обеспечения эффективного управления обществом может быть достигнута при построении власти таким образом, когда она сможет: а) отражать многообразие общественных интересов; б) учитывать их при принятии различных государственных решений; в) вырабатывать общую, компромиссную позицию, приемлемую для различных групп населения страны.

На основе исследования различных взглядов можно предложить следующую классификацию разновидностей парламентаризма:

-- парламентаризм развитой, открытый (в зависимости от фактической полноты и силы действующих в нем нормативов);

-- парламентаризм рационализированный, номенклатурный (в зависимости от конституированного порядка взаимоотношений между парламентом и другими высшими органами государственной власти);

-- незавершенный парламентаризм, при котором введен парламентский принцип формирования правительства, но отсутствует политическая ответственность правительства перед парламентом;

-- парламентское правление, характеризуемое верховенством парламента и наличием основных принципов парламентаризма - формированием правительства на основе соотношения сил в парламенте, политической ответственностью правительства перед парламентом, переходом исполнительной власти от главы государства к правительству;

-- монистический парламентаризм, основанный на тех же принципах парламентаризма и верховенстве парламента, но характеризуемый одним источником власти - парламентом. При нем глава государства даже формально не выступает в качестве источника власти и не обладает никакой политической властью;

-- дуалистический парламентаризм, базирующийся на балансе властей -- законодательной и исполнительной.

"Чистых" моделей, т.е. начисто обособленных от всех прочих, государственная практика не знает, так как в каждой, наряду с ее собственными типовыми признаками, всегда наличествуют признаки других.

В моделях парламентаризма первого ряда отражены особенности политического режима (демократического, либерального), характерного для той или иной страны; в моделях парламентаризма второго ряда -- особенности формы государства (республика, конституционная монархия), государственного устройства и правления.

В современных условиях существуют общие правила, признаки, которые позволяют определить парламентарный характер государства:

-- наличие представительного учреждения;

-- наличие у парламента статуса и полномочий высшего представительного и законодательного органа;

-- свободные выборы как способ формирования представительного учреждения;

-- верховенство закона;

-- разделение властей;

-- обязательное согласие между политикой правительства и политическими желаниями парламента;

-- наличие системы партий парламентского типа;

-- защита прав и свобод граждан (свобода слова, средств массовой информации, объединений и т.п.);

-- свободный мандат депутатов парламента;

-- лоббистская деятельность парламентариев.

Суть парламентаризма заключается в его политико-правовой ориентации на диалог, поиске конструктивного компромисса, способности представительного органа свободно обсуждать и принимать политические решения в виде законов. При этом речь идет о легитимном народном представительном органе, действующем в системе разделения властей.

Таким образом, парламентаризм - это политическая система, где "суверенная воля" народа находит свое воплощение в избираемом на основе всеобщего и тайного голосования, в условиях многопартийности и разделения властей в высшем представительном органе, который осуществляет законодательную деятельность и контроль за исполнительной властью и гарантирует защиту интересов как большинства, так и меньшинства граждан. Это система государственного руководства обществом, основой которой являются разделение властей, представительность, уровень законодательной и контрольной компетенции парламента. Это господство закона, наличие гражданского общества, характеризующегося высокой политико-правовой культурой. В данном смысле парламентаризм можно определить как форму народного представительства, в основе которой лежит система общедемократических, общечеловеческих ценностей, призванных обеспечить непосредственное участие населения в решении наиважнейших вопросов государственной жизни.

Однако, на самом деле, в действительности, парламентаризм - это не форма, а метод осуществления государственной власти, особый режим, определяемый реальными взаимоотношениями, складывающимися между законодательной и исполнительной властями в каждом конкретном государстве, при котором ведущую роль играет парламент.

Парламентаризм может существовать лишь в определенных политических, экономических и социальных условиях. Прежде всего необходимы достаточно высокое политическое и правовое сознание населения, высокая степень демократизации, наличие развитого гражданского общества, устойчивое экономическое развитие страны, функционирование надежной системы национальной безопасности.

ГЛАВА 2. ПАРЛАМЕНТ РОССИИ

ї1 Историческая практика представительных органов России

Институты представительной власти в России уходят своими корнями в глубь веков отечественной истории, так что было бы ошибочным считать современный российский парламентаризм искусственным явлением, чуждым природе нашей государственности. В ходе политических изменений и исторического развития государства постоянно вызревали и деформировались основы представительства: вече как форма общинной демократии, Земские соборы как форма сословной демократии.

В 1711 г. Петр I образовал Сенат - высшее политико-административное учреждение, которому, в числе прочего вменялась в обязанности подготовка различных законопроектов, что, однако, не превращало его в политический руководящий орган. Законопроекты разрабатывались департаментами, рассматривались группами сенаторов и чиновников, после чего они бывали представлены императору, вносившему в них свои соображения и подписывавшему документы, обретавшие тем самым силу законов.

Начиная с 1801 г., когда на престол взошел воспитанный в протолиберальном духе император Александр I, идея учреждения законодательного органа в виде парламента вернула себе право на обсуждение. Инициатором политической реформы выступил М.М.Сперанский. В "Общем обозрении всех преобразований", представленном Александру I к концу октября 1809 г., управление страной предлагалось осуществлять на основе разделения властей и участия общества в выборах, начиная с мельчайшей волости. Далее, в течение года (в ознаменование десятилетия царствования) должны были быть последовательно сформированы: Государственный совет (верхняя палата российского парламента), переустроенные министерства, обновленная "судная часть". Затем собирались депутаты в Государственную думу, что завершало устройство парламентской системы. Пирамиду государственной власти венчал император, который сохранял за собой державную исполнительную власть и право на законодательную инициативу.

Государственный Совет собрался на свое первое заседание 1 января 1810 г. и продолжал работу вплоть до февраля 1917 г., а Государственная дума не успела начать свою деятельность, так как Сперанский в результате придворных интриг был отправлен в отставку.

Вместе с тем разработка основ парламентаризма в его российском варианте не прекращалась, получив продолжение в сочинениях декабристов, особенно в "Конституции" Н.М.Муравьева и "Русской правде" П.И.Пестеля.

Несмотря на то, что в высших властных кругах идея парламентаризма далеко не всегда находила понимание и тем более поддержку, она все прочнее входила в общественное сознание образованной части России. Земская реформа 1864 г. отозвалась в среде либеральной интеллигенции заметным энтузиазмом. Ее представители взяли на себя ответственность по губернскому, уездному и городскому управлению. Не получая сколь-нибудь ощутимого содействия со стороны императорской власти, они, тем не менее, занимались общественными делами, реализуя важные и нередко весьма масштабные проекты.

Российский путь к социализму А.И.Герцен и его продолжатели связывали с крестьянской общиной: в определенных механизмах ее функционирования они усматривали возможность приобщения народа к государственному управлению и к активной политической жизни. Освобождение крестьян с землей, полагал Герцен, было ни чем иным, как социальным переворотом, приведшим к тому, что "сельская община оказалась впервые вовлеченной в социальное развитие огромного государства", "старосты, общинные судьи, сельская полиция -- все избирается, и права крестьянина простираются уже далеко за пределами общины. Он является ее представителем на общегубернских собраниях, в суде присяжных". Следующей мерой должен был быть созыв "великого собора" с участием всех слоев населения без различия в их социальном и имущественном положении. "Каково бы ни было первое Учредительное собрание, первый парламент -- мы получим свободу слова, обсуждения и законную почву под ногами. С этими данными мы можем двигаться вперед".

Народное представительство как форма государственного правления нашло широкое отражение в трудах теоретиков такого социалистического течения в России, как народничество. П.Л.Лавров, П.Н.Ткачев, Н.К.Михайловский, Л.Г.Дейч, В.И.Засулич и другие одной из основных форм реализации социализма на практике видели представительную народную власть (Народная Дума -- у Ткачева, съезд представителей рабочей России -- у Лаврова, Учредительное собрание с последующим избранием представительных органов народной власти -- у Дейча).

Идеи народно-представительной власти разрабатывали и марксисты: Г.В.Плеханов, позднее перешедшие на позиции марксизма Дейч, Засулич и включившийся в революционное движение в 1890-х годах В.И.Ульянов (Ленин).

Парламент в России появился лишь под воздействием революционных событий 1905 г. 17 октября 1905 г. император подписал манифест, в соответствии с которым населению даровались "незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов". В развитие этого положения манифеста была образована рабочая курия. Право избирательного голоса получили рабочие промышленных заведений численностью более 50 человек. Дума приобретала, вместе с законодательными, и контрольные функции: "Установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог воспринять силу без одобрения Государственной думы и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от Нас властей". Подписывая манифест, Николай II признался, что дарует конституцию. В соответствии с манифестом была избрана I (Первая) Государственная дума, просуществовавшая всего неполных четыре месяца и по своему социальному составу оказавшаяся самой "демократичной" из всех Дум при царе: наиболее многочисленную группу составляли крестьяне -- 45,5%, затем дворяне -- 36%; ее членами являлись 10 князей, 4 графа и 2 барона.

Российский "парламент", состоял из Государственной думы и Государственного совета. Обе "палаты" получили право издания, изменения и отмены законов, но за исключением Основных законов, инициатива пересмотра которых отводилась императору. Характерно, что последний, как и большинство монархов (президенты по преимуществу пользовались правом отлагательного вето), обладал правом абсолютного вето, что обеспечивало возможность утверждения законов, а без его вердикта они не могли вступить в силу. Но принципиально это означало утрату российским императором права своим указом по частному делу отменить действие общих законов, если они вступали в противоречие между собой. Статья 94 Основных законов определяла: "Доколе новым законом положительно не отменен закон существующий, он сохраняет полную свою силу". Тем самым была предпринята попытка утвердить в России верховенство закона.

Однако новосозданный законодательный орган ни царя, ни его правительство не устраивал -- еще до открытия сессии Думы царь издал указ о наделении Госсовета законодательными полномочиями и правом вето на законы, принятые Думой. Вместе с тем, социально разнообразная Дума с первых же заседаний повела себя не вполне миролюбиво в отношении царя и его окружения и 9 июля 1906 г. была распущена под предлогом, что депутаты "уклонились в не принадлежавшую им область". Тем не менее, принято считать, следуя высказанному еще в 1909 г. мнению видного правоведа проф. В.Ф.Залесского, что "1906 год ознаменовался насаждением в России западноевропейского парламентаризма".

Но и Вторая Дума, просуществовавшая с февраля по июнь 1907 г., оказалась малоуправляемой. Даже после уточнения избирательного законодательства, отдававшего отныне все преимущества состоятельным сословиям, эта Дума получилась еще "левее" первой. Социал-демократы, отказавшись от тактики бойкота, получили 65 мест (всего левые партии завоевали 222 мандата -- 43%), а крайне правые потерпели на выборах поражение. Третья и Четвертая Думы оказались сравнительно жизнестойкими по преимуществу благодаря их составу, более лояльному к царской власти. А лояльность была обеспечена за счет опять-таки измененного избирательного законодательства, блокировавшего оппозицию.

При разработке правовых основ деятельности Госдумы правительственные структуры постарались, чтобы ее законодательные полномочия, бюджетные права и контрольная (в отношении министров) функция изначально были ограничены. Над Думой был поставлен Госсовет, не пропускавший неугодные правительству законопроекты; она была лишена права формировать правительство, которое было ответственно только перед монархом.

Поскольку монарх и его правительство удерживали существенные полномочия в сфере законодательства, Государственную думу России начала нашего века сложно квалифицировать в качестве парламента,

В послереволюционный период отечественной истории развивался иной тип народного представительства -- Советы. Принцип разделения властей был отвергнут, тем самым государство отказалось и от парламентаризма европейского типа. Законодательные и представительные институты (просуществовавший в 1917 -- 1937 гг. Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет, позднее -- Верховный Совет, съезды Советов) лишь частично соответствовали общей модели парламентаризма. Законодательные функции Советов были ограниченными и порой просто формальными. К недостаткам советской системы можно отнести выборы в Советы всех уровней на безальтернативной основе -- в строгом смысле слова этот процесс трудно назвать "выборами", ибо можно было только проголосовать за рекомендованную "партией-государством" кандидатуру. Таким образом, при советской власти формально единовластные Советы были в целом второстепенными элементами политической системы -- они не располагали правовым потенциалом влияния на реальную жизнь общества.

По "сталинской" Конституции СССР 1936 г. власть объявлялась принадлежностью всех трудящихся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся. Избирательная система обращалась в систему всеобщих, равных и прямых выборов при тайном голосовании. Реабилитировались некоторые элементы парламентаризма -- законодательная власть определенно связывалась прежде всего с исключительными прерогативами Верховного Совета СССР (ст. 32) -- высшего органа государственной власти страны.

Советские конституции 70-х гг. (союзная 1977 г. и Конституция РСФСР 1978 г.), продолжая линию на преемственность социалистического принципа, несколько откорректировали его в контексте концепции "развитого социализма". Однако страна постепенно теряла идеологическую и геополитическую ориентацию.

Начало конституционной реформы пришлось на конец 1988 г., когда был принят закон "Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного закона) СССР". Уже одно то, что в лице Верховного Совета СССР страна получила постоянно действующий законодательный и контрольный орган государственной власти, а в лице Комитета конституционного надзора (предтечи Конституционного Суда) -- один из важнейших институтов системы сдержек и противовесов, с очевидностью, подтверждает: начало процессам парламентаризации было положено.

В условиях демократии Советы могли бы стать значимым фактором осуществления народовластия. Но возвращение к демократическим формам парламентаризма носило поверхностный характер, который вел к ослаблению государственности, расшатыванию связей между союзными республиками и распаду Советского Союза.

Итак, анализ исторической практики представительных органов власти России позволяет уяснить, что отечественный путь к парламентаризму был сложным и нередко драматическим. Это обусловлено множеством факторов, в том числе характером социально-исторического развития, национальными духовными традициями, опытом государственной жизни, геополитическими обстоятельствами, достигнутым на каждом этапе уровнем политической и правовой культуры и т.д. Своеобразие российского варианта установления парламентской формы правления обусловливалось особенностями дореволюционной и послереволюционной истории, многовековыми традициями самодержавия, а также опытом авторитарного управления обществом. Господство в России на протяжении многих столетий деспотической системы власти, отсутствие реальных прав и свобод личности, преимущественная ориентация государства на принудительно-силовые методы во внутренней и внешней политике, сильнейшая централизация управления как такового, подавление инакомыслия предопределили отставание процессов парламентаризации в стране.

Российской модернизации государственной власти изначально и по сей день присущи половинчатость, внутренняя противоречивость, непоследовательность. Зачастую замыслы и проекты реформирования представительных структур в России оставались лишь на бумаге, а заявленные преобразования не доводились до логического завершения или проваливались вовсе. А через определенное время вновь порождалась необходимость преобразований в системе властных отношений, но уже с несколько более высокой, чем ранее, исходной позиции.

ї2 Состояние парламентаризма в современной России

Становление современного российского парламентаризма происходит, в определенном значении заново, с использованием опыта парламентской деятельности, накопленного в других странах в преломлении к нашим российским условиям.

После сентябрьско - октябрьских событий 1993 г. становление представительных органов проходит в условиях укрепления власти президента Российской Федерации. Поэтому, несмотря на то, что в основе конституционного строя лежит принцип разделения властей, органы которых самостоятельны, равноправны, независимы, в российской действительности президентская власть стоит над всеми остальными - законодательной, исполнительной и судебной.

Конституцией Российской Федерации (ст.94) было установлено, что Федеральное Собрание -- парламент Российской Федерации является представительным и законодательным органов Российской Федерации. Никто, кроме Федерального Собрания Российской Федерации, не имеет права принимать федеральные конституционные законы и федеральные законы. Конституционное положение о том, что Федеральное Собрание является постоянно действующим органом, обуславливает активную роль парламента в политическом и законодательном процессе. Регламентом Государственной Думы установлено, что Государственная Дума проводит ежегодно две сессии - весеннюю, продолжительностью в шесть месяцев, и осеннюю, продолжительностью в четыре месяца. Таким образом, палата за период своей работы вполне может реализовать обширную законотворческую программу.

Однако развитие полноценного парламентаризма немыслимо без правового оформления конституционной ответственности правительства перед парламентом, которая в действующем Основном законе имеет по преимуществу формальный характер. Тем самым нижняя палата Федерального Собрания, не обладая правом привлекать министров к конституционной ответственности за незаконные действия, наделяется возможностью выражать вотум недоверия правительству в целом. При этом Президент России "вправе не отправлять правительство в отставку не только при первом, но и при повторном выражении недоверия правительству со стороны Государственной думы", приобретая, в последнем случае, праве роспуска Думы (ч.3 ст. 117).

Существенное значение имеет то обстоятельство, что законодательно предусмотрена совершенно разноплановая компетенция палат парламента. Такой подход призван обеспечить систему сдержек и противовесов в деятельности Федерального Собрания. В этом смысле Совет Федерации предстает в роли своеобразного фильтра по отношению к Думе, что, по замыслу разработчиков Конституции, должно также предотвратить возможность установления в России "тирании большинства", которое может оформиться в результате победы тех или иных политических сил на выборах в нижнюю палату. Помимо этого, система сдержек и противовесов дополняется так называемое отлагательным вето Президента (ст. 107), что создает, практически, двойную структуру "сдержек" по отношению к парламенту и, в частности, к его законотворческой палате -- Госдуме. Пределы компетенции палат российского парламента, двойная "подстраховка" системы сдержек и противовесов во многом отражают определенную урезанность прав Федерального Собрания.

По новой Российской Конституции:

-- Возможность роспуска Думы для Президента стала заурядным явлением, в то время как объявление импичмента Президенту сделалось фактически невозможным.

-- Фактически невозможным стало и внесение изменений в Конституцию, что свидетельствовало о намерении Президента на долгое время сохранить сложившийся расклад сил и свою монополию на власть.

-- К минимуму сведены надзорно-контрольные функции Парламента (Счетная палата).

-- Парламент лишился каких-либо возможностей влиять на состав правительства.

-- Серьезно ограничена и законодательная деятельность Думы. Два вето Совета Федерации и Президента сделали непроходимыми любые законодательные инициативы думцев, с которыми не согласен Президент.

-- Разделение Парламента на две палаты, каждая из которых имеет свой круг конституционных полномочий, свои функции в системе власти, своего председателя, свой аппарат, свое здание, практически исключило возможность превращение законодательной власти в противостоящую Президенту и Правительству, стремящуюся к самодостаточности, систему.

Президент также передал часть кадровых назначений "верхней палате" - Совету Федерации, обеспечив тем самым лояльность себе со стороны Конституционного, Верховного судов и Центризбиркома.

Проведем краткий анализ работы Государственных Дум, избираемых начиная с 1993 года.

V Госдуме 1993 г. придавал переходность двухлетний срок ее существования. Принятие Думой Меморандума о согласии и документов об амнистии позволили преодолеть противоборство различных сил после октября 1993 г. Дума приняла Гражданский кодекс - экономическую конституцию страны. Была завершена разработка Уголовного кодекса, Арбитражного процессуального, Водного, Земельного и ряда других кодексов. Бюджет на 1996 г. был принят Думой перед началом финансового года.

VI Госдума 1995 г. из современных российских парламентов была (после I Съезда народных депутатов РСФСР) самым оппозиционным парламентом по отношению к исполнительной власти. В целом наблюдалось усиление влияния Думы по ряду позиций:

-- Значительно усилилось влияние Думы на законодательный процесс. Сохранив преемственность с V Думой и повысив профессионализм депутатского корпуса, новая Дума существенно сократила "указное право".

-- Возросло влияние Думы на формирование партийной системы России. По сравнению с V Думой в VI Думу прошли представители всего четырех партийных блоков (раньше их было восемь). От левых сил прошла КПРФ; от державных сил - ЛДПР; от демократов - "Яблоко"; от "партии власти" - "Наш дом - Россия" (см. рис. 1, 2).

Рис. 1. Итоги выборов в Госдуму 1993 Рис. 2. Итоги выборов в Госдуму 1995

VII Госдума 1999 г. является рекордсменом по числу бывших премьеров страны. Это и Е. Гайдар, и В. Черномырдин, и С. Кириенко, и Е. Примаков, и С. Степашин. Среди избранных депутатов около 30 лидеров общероссийских партий и движений. Три партии (КПРФ, Яблоко и ЛДПР) сохранили свое представительство в Думе, хотя и уменьшили свою численность, особенно две последние партии. Блок - Союз правых сил, созданный на базе "Демократического выбора России", вернулся в Думу после четырехлетнего перерыва в обновленном составе. И две политические организации принципиально новые - это "Единство" и "Отечество", созданные перед выборами, поделили в Думе 2 и 3 места (первое, как и на прошлых выборах осталось коммунистам).

До парламентских выборов 2003 г. можно было говорить о возможности двух альтернативных сценариев эволюции российской партийной системы:

-- формирование так называемой полутора-партийной системы при доминировании "партии власти";

-- становление двухпартийной системы, в рамках которой конкурируют "партия власти" и КПРФ.

Сегодня очевидно, что первая альтернатива стала реальностью (см. рис.3,4).

Рис. 3. Итоги выборов в Госдуму 1999 Рис. 4. Итоги выборов в Госдуму 2003

Процессы партийно-политического структурирования в современной России протекают по схеме: сколько партий в России не создавай - получается КПСС. По своей природе, задачам и характеру "партии власти" выражают интересы не государства, а той группировки, которая в данный момент находится у власти. На данный момент "Единая Россия" остается "думской вещью в себе", формой, которую еще предстоит наполнить политическим содержанием: идеологией, стратегией и тактикой, разветвленной системой коммуникаций, имиджевыми характеристиками и многим другим.

Один из парадоксов новой системы состоит в том, что возможность применения политического и административного давления все больше сосредоточивается в руках Кремля (введены процедура подготовки принятия решений в рамках "режима консультаций", практика "нулевого чтения" в Госдуме и подключение элиты бизнеса на регулярной основе к подготовке основных экономических законов).

Возможности для перевода отношений с верхней палатой парламента в кооперативный режим были заложены реформой Совета Федерации в 2000 году, которая изменила соотношение между законодательными и представительными функциями верхней палаты в пользу первых.

С 1 января 2002 года кардинально изменился состав верхней палаты. Если прежняя палата служила своеобразным ситом, одобряла или отклоняла законы, принятые Госдумой, отправляла закон в согласительную комиссию, к тому же заседала всего два раза в месяц, то теперь в ней на постоянной основе работают представители законодательных органов субъектов РФ и глав администраций.

Обновление руководства комитетов (прежде всего экономического профиля) к началу 2002 года, а также избрание на пост спикера "питерца" С. Миронова окончательно встроило Совет Федерации в моноцентрическую систему. В одном из интервью спикер Государственной думы Г. Селезнев высказал сожаление по поводу деградации представительной функции нижней палаты и неудовлетворение тем, что она все больше превращается в "законодательную машину". В целом в результате перемен произошло закрепление подчиненного статуса законодательной власти, возможность проводить инициативы Кремля через Федеральное Собрание существенно возросла.

Причиной новых трудностей оппозиции стало политическое притяжение сильного центра политической системы. Позиция формальной равноудаленности от основных политических сил наделяет Кремль широкими возможностями. Путин посылает приветствия не только партийным съездам Единства и политически близкого СПС, но и в адрес аналогичных мероприятий, проводимых Яблоком и КПРФ. В отличие от Ельцина Путин может встречаться для консультаций по законодательной программе с Г. Зюгановым. Таким образом, политика Путина показывает, что через согласования и компромиссы можно проводить целенаправленный курс преобразований.

Что касается работы Госдумы четвертого созыва, то, по словам председателя Госдумы Б. Грызлова, начало ее работы пришлось на активную фазу административной реформы в стране, было принято решение оптимизировать структуру и штаты Аппарата, а также сокращение численности работников. В 2004 году Госдума рассмотрела 829 законопроектов - эта цифра превосходит показатели любого предыдущего года работы палаты. Президент Путин и большинство депутатов Государственной Думы придерживаются национал-либеральной идеологии, проводят в целом социально ориентированный курс, о чем свидетельствуют многие принятые в последние годы законы.

К негативным сторонам работы Госдумы последнего созыва относится наиболее высокий уровень управляемости со стороны президентской власти, постоянное одобрение законодательных инициатив президента, что при всем удобстве такого положения в системе государственного управления, оказывается большой проблемой для самой президентской власти. В последний период депутатам нередко приходится вносить поправки в законы сразу после их введения в действие. Большинство же законов, внесенных в Государственную думу президентом и принятых ею и вступивших в действие, либо не действует в полном объеме, либо своим действием не решают, а углубляют стратегические проблемы страны.

В число законопроектов, рассмотренных депутатами, входят президентские инициативы по укреплению государства, совершенствованию государственного управления, обсуждение концепции законопроекта "О выборах депутатов Государственной думы", предусматривающего замену смешанной системы выборов в палату на пропорциональную. Однако внесение поправок в Трудовой кодекс об изменении праздничного календаря в России вызвало неоднозначную реакцию в обществе, скандальным стал закон о монетизации льгот.

Одна из приметных особенностей нынешнего положения в стране - всеохватывающая установка на стабильность, что неравносильно удовлетворенности существующим положением. Признаки социального недовольства наблюдаются практически во всех слоях. Однако в общероссийских масштабах никто не добивается решения своих проблем с помощью открытой конфронтации. Никакая парламентская оппозиция и вообще никакая политическая сила - ни "левая", ни "правая", ни воинственно-патриотическая - не могут сейчас решиться на прямое противостояние президентскому "центру".

Видимая на политической вершине борьба - это борьба за влияние на президента, попытки устраивать свои дела "под крышей" президентской администрации. Такая ситуация означает, что все явные или неявные участники политических акций сегодня прежде всего опасаются утратить те позиции и тот капитал, который они получили ранее (места в Государственной думе или в правящей администрации и пр.).

В России сложились весьма сложно организованные коррупционные сети, которые контролируют значительные ресурсы. К таковым относятся, например, некоторые крупные коммерческие компании, которые оформлены в виде системы многих структур, и оказывают влияние на результаты выборов, законодательный процесс, контролируют правоохранительные органы и весь крупный и средний бизнес в своем регионе. То есть, бюрократическая система оказывается сильнее демократических институтов, поскольку до сих пор распоряжается единым капиталом государственной власти. В силу слабости и неразвитости структур гражданского общества, исполнение всех государственных решений и контроль за ними практически полностью обеспечиваются бюрократией. А система выборов строится так, что уровень политической конкуренции на них снижается в каждом выборном цикле.

Реформирование такой системы управления можно только при помощи свободных, честных и чистых выборов. Но политические, финансовые и экономические ставки на современных выборах очень высоки. После каждого серьезного нарушения ЦИК РФ вносит в Государственную думу поправки в избирательное законодательство, запрещающие эти нарушения. Но нарушители находят новые лазейки, пока не описанные в законодательстве или не позволяющие отменить результаты выборов.

Система развития избирательного законодательства, реализуемая ЦИК РФ и другими федеральными и региональными властными структурами, фактически зашла в тупик. Постоянные ограничения свободы регистрации кандидатов, агитации и независимого контроля подсчета избирательных бюллетеней неизбежно ведут к отрицанию самой возможности выборов, к отрицанию этого института, к его ликвидации, а не к его развитию.

Политики не хотят быть ответственными перед гражданами, а граждане вполне рационально отвечают недоверием к политикам и к самой процедуре выборов. Проявляется это в том, что граждане все менее активно принимают участие в выборах и все чаще голосуют против всех кандидатов.

В любой стране, где проводятся свободные выборы, существует категория граждан, не принимающих участия в голосовании. В специальной литературе их именуют абсентеистами, которых подразделяют на три группы:

-- Лица, не участвующие в выборах по объективным причинам (физическая немощь, внезапная болезнь и другие обстоятельства, делающие невозможным посещение избирательного участка).

-- Те, кто, не имея особых оснований для недовольства сложившейся в обществе ситуацией и не стремясь к серьезным переменам, считает для себя излишним участие в избирательном процессе.

-- Индивиды, которые отрицательно относятся к утвердившимся порядкам и либо не верят в возможность внести коррективы в проводимую политику с помощью избирательных бюллетеней, либо рассматривают воздержание от участия в выборах как форму негативного политического действия. К ним примыкает еще одна, специфическая для России, группа абсентеистов - голосующих против всех политических сил, претендующих на выборные места.

Первая группа (обычно до 15 % всех имеющих право голоса) прослеживается практически во всех странах, где регулярный избирательный процесс не подвергается сознательным искажениям. Вторая наиболее весомо представлена в государствах со сравнительно стабильными общественными устоями. Третья типична для обществ, находящихся в глубоком кризисе или переживающих серьезные политические потрясения; ее особенность состоит в том, что она сравнительно легко поддаются электоральной мобилизации и при определенных условиях может покинуть позиции абсентеизма.

Выборы 2003 г. отчетливо продемонстрировали негативную динамику в этой области.

Таблица 1 Динамика абсентеистского поведения населения РФ на парламентских выборах

Годы	Воздержавшиеся от участия в выборах (в % )	Проголосовавшие "против всех" (в % от принявших участие в выборах)
1995	36,8	2,83
1999	39,5	3,3
2003	45,5	4,6

Российский избиратель утрачивает интерес к "выборам без выбора" с предопределенным итогом. Кроме "осыпавшихся" остатков твердых "идеологических ядер" (около 20 млн. чел.), на выборы ходят еще примерно 10 - 12 млн. "довольных властью". Примерно такое же число "недовольных жизнью" избирателей "голосуют" по приказу начальства. (Такую явку дали на думских и губернаторских выборах Красноярский край, Московская и Свердловская области, Нижний Новгород и Санкт-Петербург). Согласно опросам, кампанией - 2003 регулярно интересовалось 14 % граждан, а "временами" - еще 40 %. Именно они и пришли к урнам...

Подобная оценка позволяет предположить, что при очередном обострении политической ситуации или сколько-нибудь серьезном повороте к иным способам реализации политики потенциальная энергия масс может вновь трансформироваться в политическое действие. Другими словами, речь следует вести не столько о политической пассивности, сколько о накоплении политической энергии, не находящей выхода из-за плохой проводимости легитимных конституционных каналов, и, следовательно, о сохранении латентного политического активизма, который в определенной ситуации и при целенаправленных усилиях может приобрести открытые формы.

Учитывая обстоятельства, сопутствовавшие недавним выборам, отмеченный на них рост абсентеизма может рассматриваться как дополнительное свидетельство углубляющегося отчуждения граждан от власти, как проявление протестных настроений, укрепившихся за последнее время в обществе.

Вместе с тем дееспособность Госдумы во многом зависит от нее самой. По многим признакам российским парламентариям недостает профессионализма, в первую очередь политического. Госдума нарушает собственный регламент, впустую тратит значительную часть времени, особенно пленарных заседаний. В основной сфере деятельности Госдумы по законодательству сказывается относительная неупорядоченность. В результате в законодательстве часто преобладает количество, а не качество. В отличие от Госдумы члены Совета Федерации подчас отстаивают интересы не всей России, а лишь отдельных ее частей, но более прагматичны и уравновешены. Многие депутаты не склонны заниматься будничной и повседневной работой по подготовке законов, кроме того, не введена в правовые рамки лоббистская деятельность. Дело доходит до того, что при рассмотрении законопроектов в ходе голосования массово используются чужие карточки, вотирование происходит при отсутствии кворума.

Госдума не обеспечивает своим законотворчеством и реализацию ряда кардинальных положений Конституции РФ по правам человека. В стране остро ощущается недостаточность законодательного оснащения повседневной деятельности в самых разных областях общественной жизни. В результате происходит регулирование ее президентскими указами, что сказывается и на практике реализации принципа разделения властей.

Слабость политических партий приводит к тому, что механизм поддержки обществом курса, проводимого парламентом, подменяется воздействием многочисленных групп интересов, давления и лоббирования. Они деформируют функционирование избирательной системы, имея громадные возможности в ходе избирательной кампании обрабатывать массовое сознание и не нести никакой политической ответственности за свои обещания перед избирателями.

Таким образом, в России процедура формирования парламента и его деятельности до сих пор не получила адекватного сложившейся ситуации решения. Это негативно сказывается и на ключевой для становления парламентаризма проблеме -- разделении ветвей государственной власти. В силу мнимой многопартийности, плачевной по результатам выборов избирательной системы, невозможна процедура, по которой формируется правительство на основе парламентского большинства, утверждаемое президентом. Следовательно, не может должным образом реализоваться и центральная идея разделения властей - защита, свободное и эффективное осуществление прав и интересов народа, нарушается "обратная связь" между властями и народом.

Все сказанное свидетельствует о том, что парламент современной России еще далек от совершенства, парламентаризм у нас еще недостаточно оформился.

ї3 Основные сценарии развития парламентаризма в России

Мыслящих людей интересует вопрос, по какому пути будет развиваться российское общество. Этот вопрос в свое время публично задавали М. Горбачеву. Он с раздражением отвечал: "построим такое общество, какое получится".

В.Э. Бойков.

"Третья волна демократизации", прокатившаяся по миру в последней четверти XX в., на сегодняшний день практически выдохлась. Даже З. Бжезинский, не симпатизирующий Путину, признался, что после разгула анархии ельцинских времен он не видит альтернативы курсу на укрепление основ государственности. Этот курс, при всех его авторитарных "перекосах", - залог дальнейшего развития России, закономерная реакция на полуанархический авторитаризм 1990-х годов, который завел общество в тупик. В частности, З. Бжезинский, оценивая проводимую В. Путиным политику усиления властной вертикали, указывает, что "ограничения на определенные аспекты той хаотичной свободы, которая утвердилась на волне крушения советской системы", были вызваны потребностью в восстановлении законности и порядка.

Главная опасность для свободы и демократии в России исходит из неверного толкования либеральной политики, ее места и роли в процессе демократизации российского общества. В обозримом будущем перспективы развития демократии в России почти не просматривается. Скорее всего, нас ждет дальнейшее укрепление исполнительной "вертикали". При этом разделение властей и демократические институты будут носить "технический" характер, а выборы сохранятся как инструмент легитимации и подстраховки элиты.

Условно говоря, сейчас одна половина электората ходит на выборы, а вторая нет, так как вполне справедливо не видит в этом для себя смысла. Поэтому пока жизненный уровень последних не будет резко ухудшаться, а большинством первых будут продолжать манипулировать, все останется по-прежнему и население, не выступит инициатором перемен. К изменениям может подтолкнуть серьезный раскол в элите (как и почему он произойдет, пока сказать трудно) или же новое качество внешних вызовов.

К сожалению, взгляд на перспективы развития России по пути правовой государственности не очень оптимистичен. Ограничения социально-экономических прав следует считать сегодня в России главной осью дискриминации. Приведем высказывания, подтверждающие эту позицию: "Социально-экономическая дискриминация не поддерживается большинством населения, но поддерживается либеральным идеологическим меньшинством, наиболее левые, из которого считают ее неизбежной, но нежелательной, а наиболее правые - справедливой". Другая точка зрения, состоит в том, что ограничения прав части населения по социально-экономическим основаниям рассматриваются как неотъемлемая данность для общества, развивающегося в рыночном русле: "Вероятно, нельзя в данном случае говорить о дискриминации, поскольку люди, обладающие более низким социально-экономическим статусом, в силу самого этого факта уже ограничены в своих возможностях. Им недоступны достаточно высокий уровень медицинского обслуживания, образования, то, что могут получить представители социально благополучных слоев населения. Это проблема любой страны, которая в рамках рыночной экономики неразрешима. По крайней мере, правовым путем".

В целом ряде случаев ситуация с правами человека в социально-экономической сфере не может быть интерпретирована лишь в категориях социального неравенства, которое приобретает сегодня в России крайние, вызывающие формы.

На сегодняшний день накопилась критическая масса изменений, и мы оказались в политически новой стране. Суммируя, суть происходящих сдвигов можно свести к следующему.

-- Идея "правового государства" заместилась идеей "порядка и стабильности".

-- На смену свободной конкуренции проектов, организаций, личностей приходит все более жесткое государственное регулирование основных параметров политического процесса.

-- Массовый абсентеизм и негативное голосование становятся нормой.

Если исходить из того, что ценность проводимой Путиным политики - стабильность выбранного им курса, то прогнозные сценарии целесообразно поделить на три группы:

-- консервативные (нынешний политический курс меняется в наименьшей степени, а политическая ситуация в целом остается стабильной);

-- радикальные (существенно меняется политический курс, но правящий режим сохраняет контроль над ситуацией);

-- экстремальные (резкое изменение политической ситуации в стране делает невозможным продолжение прежнего политического курса, что чревато сменой политического режима).

Сценарии расположены по степени убывания вероятности их реализации.

Разбираются возможные альтернативы дальнейшего развития российской политической системы:

-- сохранение дальнейшего существования президентской республики, при условии, что президент возглавляет "партию власти";

-- переход от президентской республики к парламентской (с элементами возрождения системы Советов);

-- "вариант беспарламентской демократии".

Остановимся подробнее на каждом из вариантов.

Перспективы демократии в России, безусловно, зависят от процесса усвоения обществом либерально-демократических ценностей, от уровня политического участия. В России его уровень очень низок по сравнению с Европой. Имеется в виду, выходят ли люди на демонстрации, стачки, пикеты и т.д., пишут ли письма во властные инстанции. Президент в публичных выступлениях демонстрирует заботу о людях. Создается впечатление, что многое делается, что у В. Путина, бесспорно, есть "мандат неба", и так считают многие. Тем не менее по ежегодному опросу оказывается, что 40% (из 2-3 тыс.) студентов не ходят на думские выборы и говорят: в этом государстве мы жить не будем, так как нельзя устроиться на работу, нельзя заработать, нет жилья. Ежегодно задается вопрос: намерены ли вы уехать из России? Постоянно до 32% населения не хотят жить в стране. На вопрос: "Участие в выборах ваша гражданская обязанность или нет?" большинство говорит - гражданская обязанность. "Можете ли вы своим участием повлиять на положение дел в стране, регионе, городе и т.д.?" Абсолютное большинство отвечает "нет". Во времена первых выборов (начало 1990-х годов) более половины населения говорило "да".

Сегодня в России нет оппозиционных лидеров, способных составить конкуренцию президенту. И нет реальных партий. Они, за исключением КПРФ, - псевдопартии. Партии власти уже были - НДР, ДВР, и опасение разделить судьбу НДР заставляет "Единую Россию" голосовать в Думе, исходя из интересов институциональной целесообразности, а не избирателей. В конечном счете это не благоприятствует развитию политической жизни.

Как пишет А. Коновалов, в результате выборов 2003, практически исчез институт парламентаризма. Исчез парламент как место, в котором формируются различные точки зрения, идет поиск компромисса и вырабатывается некоторый общественный консенсус. В этом смысле Совет Федерации утратил свои функции уже довольно давно, а нижняя палата последовала за ним в результате выборов.

В стране практически отсутствует политическая дискуссия. Затихли споры о гражданском обществе, среднем классе, природе российского либерализма, наконец, о месте олигархов в обществе. То, о чем говорят, носит ситуативный характер. В. Путин вынужден был в связи с этим заявить, что монополия "Единой России" в Госдуме не означает, что не должно быть различных мнений и позиций. Трудно в такой ситуации вырабатывать новые идеи, еще труднее выращивать лидеров и оппозицию. Закрепление некоего диалога между обществом, властью и оппозицией является крайне необходимым условием для устойчивого развития страны. Особенно с учетом того, что предстоящие выборы 2007 и 2008 годов будут тревожными, поскольку парламентские выборы идут накануне президентских, которые завершают второй срок пребывания нынешнего главы государства на президентском посту, и речь фактически пойдет о формировании новой политической эпохи.

Есть ли перспективы позитивного развития и становления парламентаризма в России?

Без правового урегулирования проблем деятельности оппозиционных партий в стране сегодня вряд ли можно восстановить престиж Государственной Думы, вряд ли можно вообще говорить о развитии парламентаризма в России. "Беспомощная оппозиция - это беда российской власти и угроза для единственного политического института - президентства".

Нам нужен авторитетный, работоспособный и ответственный парламент. Данный идеал не имеет ничего общего с либеральным идеалом парламентаризма как свободной игры политических сил, выражающих мнения и интересы различных слоев общества. Конечно, оба идеала могут, при известном социально-политическом балансе, могут и совпасть, но не более того.

Парламентаризм по природе своей выражает динамику общественного мнения, которая может и должна быть уравновешена стабильностью положительной государственной цели, своего рода политической ценностью, предохраняющей государство от дезинтеграции. Соглашаясь с необходимостью широкого представительства различных политических и общественных сил, гласной борьбы мнений и интересов, следует признать, что образование верховной власти на основе такой борьбы неизбежно вносит деструктивное начало в государственную жизнь.

Система беспарламентской демократии основана на прямом, непосредственном волеизъявлении народа. Сущность ее состоит в широком использование в ходе законотворчества референдумов - всенародных опросов. В зачаточной стадии такая система существует в Швейцарии, где референдумы давно и весьма широко используются при решении важных политических и народнохозяйственных проблем. В нескольких кантонах Швейцарии законодательным органом является общее собрание граждан. Возможность введения такой системы является результатом научно-технической революции. Благодаря развитию информации появились качественно новые виды связи и распространения информации, ее поиска и хранения, в частности, распространение Интернета. В Германии, например, уже сегодня более половины жителей имеют доступ к сети. Такой подход может позволить проводить референдумы значительно проще и дешевле, чем при существующей системе: отпадет надобность в пунктах голосования, в аппарате для проведения референдума, подсчета и обработки голосов. Правом законодательной инициативы тогда должны быть наделены политические партии, общественные организации, а возможно, все граждане страны. Предложения освещаются в СМИ, обсуждаются с участием сторонников и противников. Предложения, получившие поддержку общественности, а также те, за которые ратуют политические партии, общественные организации или сообщества специалистов (юристов, экономистов, социологов и др.), поступают в особую государственную комиссию, состоящую из независимых специалистов. Там, с учетом высказанных в ходе обсуждения замечаний, составляется один или более проектов закона.

Проблема перехода от парламентаризма к "прямой демократии" весьма актуальна для России, поскольку парламентаризм для нее относительно новое явление. Основным техническим препятствием выступает пока низкая компьютеризация страны, не позволяющая оперативно и дешево выявлять мнение народа по насущным проблемам. Главное же состоит в том, что новая система предполагает относительно высокий уровень образованности и сознательности населения. Поэтому переход к прямой демократии в России начнется, по-видимому, через одно-два поколения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

С одной стороны, политическая система России вроде бы демократична, так как ей присущи ключевые признаки демократического строя: всеобщие выборы, разделение властей, двухпалатный парламент, многопартийность, свобода прессы, гласность, комплекс гражданских прав, местное самоуправление. С другой -- эти атрибуты демократии во многом декоративны, поскольку Конституция РФ, принятая в 1993 г., закрепила общественный порядок, тяготеющий к самовластию.

Пытаясь внедрить в российское общество западную модель демократии, радикальные либералы не посчитались с тем, что данная модель формировалась столетиями, притом в совсем иной социокультурной среде. И хотя некоторые важнейшие демократические нормы, прежде всего свобода слова и выборность властных органов, уже стали для активного большинства граждан неотъемлемой характеристикой политической жизни, тем не менее последние всероссийские выборы показали, что население проявляет возрастающую готовность довериться харизматическому лидеру. Высокий кредит доверия президенту В.Путину вполне может быть интерпретирован как "рейтинг" разочарования властью и надежды на нормализацию сверху системы государственного управления жизнедеятельностью общества.

Своеобразие российского варианта установления парламентской формы правления в заметной степени обусловливалось особенностями дореволюционной и послереволюционной истории, многовековыми традициями самодержавия, а также опытом авторитарного управления обществом. Отсутствие реальных прав и свобод личности, сильнейшая централизация управления, подавление инакомыслия предопределили консерватизм процессов парламентаризации властных отношений. Российской модернизации государственной власти изначально и по сей день присущи половинчатость, внутренняя противоречивость, непоследовательность.

Надо понять, что только "диктатура закона" может предшествовать нормальному экономическому прогрессу громадной страны. И еще одно препятствие на пути демократии в России -- закрытость государственной власти от народа. У нас пока еще нет "настоящего" гражданского общества, но уже появились первые ростки того, что называется общественным мнением. У граждан России накопилось очень много вопросов к власти, к ее центральным и региональным органам, таких, например, как почему власть не может обеспечить провод бюджетных денег тем, кому они предназначены?

Говоря о состоянии отечественного парламентаризма, нужно отталкиваться от трех тезисов:

-- За 10-15 лет политических реформ Россия обзавелась парламентом в общепринятом смысле слова. Это достаточно новый для нашей страны политический институт, и само его укоренение в российской жизни является, безусловно, выдающимся результатом. За последние годы российский парламент стал мощным фактором стабилизации общества. Проделана огромная законотворческая работа по созданию правовых основ современной экономики и политической системы.

-- Российский парламент действует в системе разделения властей. За минувшие годы он смог выработать довольно целостную систему взаимоотношений с Президентом, с исполнительной и судебной властью. Состоялась институционализация самого парламента: он утвердил себя в качестве не только политического, но и правового института.

-- Парламентаризм в России не является раз и навсегда данной и застывшей системой. Это открытая для новаций и совершенствования система.

ЛИТЕРАТУРА

-- Алебастрова И.А. Конституционное право зарубежных стран. М., 2001.

-- Алексеев С. Собчак Л. С конституционными компромиссами нельзя идти в будущее. //"Известия". 1992. 12 октября.

-- Алмонд Г. Сравнительная политология сегодня. Уч.пособие. М., 2002.

-- Алмонд Г.А., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии. // Полис, N4. 1992.

-- Аристотель. Политика. Соч. в 4-х томах. М., 1972. Т. 4

-- Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М., 1993.

-- Афанасьев М.Н. Клиентелизм и российская государственность. М., 2000.

-- Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации.

-- Базилева И., Эмерсон П. Через разногласия - к согласию. -- Век XX и мир, N 11. 1989.

-- Борисов И. Б. Некоторые особенности развития и применения избирательного законодательства Российской Федерации Материалы "круглого стала" по обсуждению законопроекта "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон" Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации ", М., 2002.

-- Бьюкенен Д., Таллок Г. Расчет согласия: Логические основания конституционной демократии. -- Бьюкенен Д. Сочинения. М., 1997.

-- Вайнштейн Г.И. Российский транзит и проблема типологического разнообразия "глобальной демократизации". -- Политические институты на рубеже тысячелетий. Дубна. 2001.

-- Васильев В.И. (ред.). Избирательная реформа: опыт, проблемы, перспективы. М. 1993.

-- Васильев В.И., Постников А.Е. (ред.). Выборы в Государственную думу: правовые проблемы. М., 1995.

-- Веденеев Ю.А., Богодарова Н.А. (ред.). Очерки по истории выборов и избирательного права. Калуга, М., 1997.

-- Веденеев Ю.А., Васильев А.В. Сравнтельный анализ избирательных систем России и Германии. -- Журнал о выборах, N 4. 2001.

-- Вешняков А.А. Традиции и новеллы избирательного процесса в России. -- Журнал о выборах, N 4. 2002.

-- Власть и народ в России: обновление повседневных практик и варианты универсализации институционального порядка. М., 2003.

-- Выборы глав исполнительной власти субъектов Российской Федерации. 1995-97: Электоральная статистика. М., 1997.

-- Гельман В.Я. Институциональное строительство и неформальные институты в современной российской политике. -- Полис, N 4. 2003.

-- Гервер М.Л. Предлагаю изменить нашу избирательную систему. -- Советское государство и право, N 7. 1990.

-- Гефтер М.Я. Из тех и этих лет. М., 1991.

-- Гизо Ф. О средствах правления и оппозиции в современной Франции. Классический французский либерализм. М, 2000.

-- Глубоцкий А.Ю., Кынев А.В. Опыт смешанных выборов в российских регионах. -- Полис, N 2. 2003.

-- Гоббс Т. Сочинения в двух томах. М., 1991. Т. 2.

-- Голосов Г.В. Элиты, общероссийские партии, местные избирательные системы (О причинах развития политических партий в регионах России). -- Общественные науки и современность, N 3. 2000.

-- Голосов Г.В. Измерения российских избирательных систем. -- Полис, N 4. 2001.

-- Гранкин И. В. Парламент России. - М., 1999.

-- Даймонд Л. Прошла ли "третья волна" демократизации? -- Полис, N 1. 1999.

-- Дахин А.В.-- Трансформации региональных элит // Полис, N4, 2003.

-- Депутат парламента в зарубежных государствах. - М.: 1995.

-- Дилигенский Г.Г. Демократия на рубеже тысячелетий. -- Политические институты на рубеже тысячелетий. Дубна. 2001.

-- Дюверже М. Политические партии. М., 2000.

-- Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб., 2004.

-- Зорькин В.Д. О президенте и конституционном строе Российской Федерации // Конституционный вестник. 1990. N 2.

-- Зудин Л.Ю. Режим В. Путина: контуры новой политической системы // ОНС N2, 2003.

-- Иванченко А. 2001. Очередные льготы для думских партий? -- Выборы. Законодательство и технологии, N 9-10.

-- Иванченко А.В. (ред.). 1999. Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации. М.

-- Ильин М.В. Российский выбор: сделан, отсрочен, отменен? -- Полис, N 2. 2003.

-- Кант И. Сочинения. М., 1966. Т 6.

-- Капустин Б.Г. Грядущие выборы и правила шумпетерианской демократии. -- Идеология и политика в посткоммунистической России. М., 2000.

-- Кин Д. Демократия и гражданское общество. М.: Прогресс-Традиция, 2001.

-- Клямкин И.М. Либерализм реформ и либеральная идеология. -- Власть, бизнес и гражданское общество. М., 2003.

-- Колтон Т., Макфол М. Верно ли, что русские не демократы? -- Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. М., ВЦИОМ, N 4. 2001.

-- Конституционное совещание. Стенограммы, материалы, документы. 29 апреля - 10 ноября 1993 года. В 20 т. Т. 1. М., 1995.

-- Конституция (Основной Закон) Российской Федерации - России, ст.2. М.: Известия, 1992.

-- Конфликты и "порядок" в региональном парламенте на примере Законодательного собрания Пермской области. П.В. Панов, К.А. Пунина //Полис N1, 2004г.

-- Красин Ю.А, Политическое самоопределение России: проблемы выбора. -- Полис, N 1. 2003.

-- Краснов М. А. Ответственность власти. - М., 1997

-- Краснов М.А. Гражданское общество и правовое государство // ОНС N2, 2003.

-- Кулинченко В.А., Кулинченко А.В. О духовно-культурных основаниях модернизации России. -- Полис, N 2. 2003.

-- Лапкин В.В., Пантин В.И. Политические ориентации и политические институты в современной России: проблемы коэволюции. -- Полис, N 6. 1999.

-- Лебедева Т.П. Либеральная демократия как ориентир для посттоталитарных преобразований // Полис N2, 2004 г.

-- Левада Ю.A. Общество и реформы. // ОНС N5, 2003.

-- Лейкман Э., Ламберт Д.Д. Исследование мажоритарной и пропорциональной избирательных систем. М., 1958.

-- Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах. М.: Аспект-Пресс, 1997.

-- Локк Д. Два трактата о правлении. В 3-х томах, т. 3. М., 1988.

-- Локк Д. Избранные философские произведения. М., 1960, Т.2.

-- Лысенко В.И. Представительные начала и избирательные системы в контексте правового регулирования избирательного процесса. -- Вестник ЦИК, N 3. 1997.

-- Лысенко В.И. Политический процесс и выборы в России // Представительная власть: мониторинг, анализ, информация. 1996. N 1.

-- Любарев А. Задачки для региональных депутатов. -- Выборы. Законодательство и технологии, N 8-9. 2002.

-- Любарев А.Е. Выборы в Москве: опыт двенадцати лет. 1989 -- 2000. М., 2001.

-- Маклаков В.В. (отв. ред.). Конституционное право. Словарь, М., 2001.

-- Медушевский А.Н. Сравнительное конституционное право и политические институты. М.: ГУВШЭ, 2002.

-- Мельвиль А.Ю. Политические ценности и ориентации и политические институты. -- Россия политическая. 1998.

-- Мельвиль А.Ю. Что же случилось с "российским выбором"? -- Полис, N 4. 2003.

-- Меркель В., Круассан А. Формальные и неформальные институты в дефектных демократиях. -- Полис, N 1-2. 2002.

-- Мишин А.А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. М., 1999.

-- Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955.

-- Надеев Р.К. Правовое обеспечение законопроектной деятельности Государственной Думы. - М.,1997

-- Народное представительство или управляемая демократия? // ОНС N6, 2003.

-- Николаев М. О новом проекте новой Конституции // Независимая газета. 1993. 30 июня.

-- Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997.

-- O'Доннелл Г. Делегативная демократия. -- Век XX и мир, N 2, 3. 1994.

-- О порядке образования палат Федерального Собрания см.: Федеральный закон "О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации" от 5 декабря 1995 г. // СЗ РФ. 1995. N 50. Ст. 4869; Федеральный закон "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" от 21 июня 1995 г. // СЗ РФ. 1995. N 26. Ст. 2398

-- О развитии и совершенствовании законодательства Российской Федерации о выборах и референдумах. Доклад Центральной избирательной комиссии Российской Федерации. 2000. - Вестник ЦИК, N 21.

-- Партии после выборов ("круглый стол"). // Социс N 11, 2004.

-- Петухов В.В., Пахомова Е.И., Седова Н.Н. Права человека и дискриминационные практики в современной России // ОНС N5, 2003.

-- Пистор К. Предложение и спрос на право в России. -- Конституционное право: восточно-европейское обозрение, N1. 2000.

-- Политическая история: Россия - СССР -- Российская Федерация. Т. 1. М., 1996.

-- Политическая Россия сегодня. Представительная власть. - М.:1993.

-- Политические факторы конституционного строительства в республиках Российской Федерации. П.Б. Кононенко. // Полис N1, 2004.

-- Политический альманах России 1997. Т. 1. Выборы и политическое развитие. М., 1998.

-- Политический процесс современной России. - СПб.:1995.

-- Полтерович В.М. Факторы коррупции // Экономика и математические методы. 1998. Вып. 3.

-- Постников А.Е. Избирательное право России. М., 1996.

-- Председатель Союза русского народа Дубровин набрал лишь несколько десятков голосов; см.: Политическая история: Россия -- СССР -- Российская Федерация. Т. 1. М., 1996.

-- Пригожий А.И. Организационные управленческие патологии // Общественные науки и современность. 1998. N3.

-- Растоу Д.А. Переходы к демократии: попытка динамической модели. -- Полис, N 5. 1996.

-- Реформа избирательной системы в Италии и России. - М., 1995.

-- Римский В.Л. Выборы без стратегического выбора // ОНС N6, 2003.

-- Романов P.M. Понятие и сущность парламентаризма // Социально-политический журнал, 1998. N 4

-- Романов P.M. Российский парламентаризм: генезис и организационное оформление // Политические исследования, 1998, N 5.

-- Российский конституционализм: проблемы и решения. - М.,1999.

-- Россия: партии, выборы, власть. М., 1996.

-- Роуз Р. Десятилетие сдвигов, но без особого успеха. -- Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. М., ВЦИОМ, N 4. 2002.

-- Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре. М.: Государственное соц.-эк. издательство, 1938.

-- Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М., 1969.

-- Рыжков В.А. Четвертая республика, М. - 2000.

-- Самоопределение России. Доклад по итогам исследования "Россия в формирующейся глобальной системе" (1998 -- 2000 гг.). 2000. -- Труды Фонда Горбачева. Т. 5. М.

-- Сатаров Г.А. Диагностика российской коррупции. Социологический анализ. (Краткое резюме доклада). М., 2002.

-- Седов Л.А. Российский электорат: десятилетняя эволюция // ОНС N5, 2003.

-- Скуратов К.И. Парламент и Президент и Российской Федерации. Конституционный строй в России. Вып. 2. М., 1995.

-- Сморгунов Л.В. 2001. Сетевой подход к политике и управлению. -- Полис, N 3.

-- Современная политическая история России (1985-1999 годы). Т. 2. Лица России. М., 2000.

-- Страшун Б.А. (ред.). Конституционное (государственное) право зарубежных стран. Общая часть. Т. 1-2. М., 1996.

-- Таагепера Р., Шугарт М.С. Описание избирательных систем. -- Полис, N 3. 1997.

-- Третий электоральный цикл в России. Заочный круглый стол. // Полис N1 2004.

-- Тульчинский Г.Л. Проблема либерализма и эффективная социальная технология. -- Вопросы философии, N 7. 2002.

-- Указ Президента РФ от 21 сентября 1993 N1400 // "Российская газета", 1993. 23 сентября.

-- Федоров Н., Гулиев В. Что же мы будем принимать на референдуме? // Независимая газета. 1992. 20 мая.

-- Федотова В.Г. 2002. Неклассические модернизации и альтернативы модернизационной теории. -- Вопросы философии, N 12.

-- Филатов С.А. Что значит для России Конституция 1993 года? // ОНС N6, 2003.

-- Чиркин В.Е. (отв. ред.). Сравнительное конституционное право. М., 1996.

-- Шапиро И. Переосмысливая теорию демократии в свете современной политики. Полис, N 4. 2001.

-- Шаталин С., Никонов В. Конституция, дарованная монархом // Независимая газета. 1993. 12 мая.

-- Шейнис В.Л. Гражданское общество и правовое государство. // ОНС 2003. N3.

-- Шейнис В.Л. Десять лет Российской Конституции. // ОНС N6, 2003.

-- Шейнис В.Л. У истоков нового парламентаризма в России // Общественные науки и современность. 2003. N 3.

-- Шейнис В.Л., Каюнов О.Н., Луценко В.И. Законодательство о выборах и его применение в 1999 -- 2000 годах. -- Интернет-мониторинг выборов в России. М., 2001.

-- Шмиттер Ф. Размышления о гражданском обществе и консолидации демократии. -- Полис, N 5. 1996.

-- Шмиттер Ф. Процесс демократического транзита и консолидации демократии. -- Полис, N 3. 1999.

-- Шугарт М.С., Кэри Д.М. Президентские системы // Современная сравнительная политология. М.: МОНФ, 1997.

-- Шумпетер И.А. Капитализм, социализм и демократия. М., 1995.

-- Almond G., Verba S. The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations. Prinston. 1963.

-- Blom-Hansen J. A "New Institutional" Perspective on Policy Networks. -Public Administration, vol.75., 1997.

-- Carey J., Shugart M. Incentives to Cultivate a Personal vote: a Rank Ordering of Electoral Formulas. - Electoral studies, vol. 14, N4. 1995.

-- Cox G., McCubbins M. Legislative Leviathan: Party government in the House. Berkeley. 1993.

-- Dahl R.A. Polyarchy: Participation and Opposition. New Haven, L. 1971.

-- Hungtington S.P. Democracy For the Long Haul. -- Journal of Democracy, vol. 7, N 2. 1996.

-- Huntington S.P. The Third Wave: Democratkation in the Late Twentieth Century. Norman. 1991.

-- Inoguchi Т., Newman E., Keane J. (eds.) The Changing Nature of Democracy. Tokyo, N.Y. 1998.

-- KaratnyckyA. The Decline of Liberal Democracy. -- Journal of Democracy, vol.10, N 1. 1999.

-- Маrсh D. (ed.) Comparing Policy Networks. Bukingham. 1998.

-- Маrсh D., Rhodes R. (eds.) Policy Networks in British Government. Oxford. 1992.

-- O'Donnell G. Illusions about Consolidation. -- Journal of Democracy, vol. 7, N 2. 1996.

-- Planner М. By Popular Demand. -- The New York Times Review of Books. 1999.

-- Rose R., Shin D.C. Democratization Backwards: The Problems of Third Wave Democracies. -- British Journal of Political Science, vol. 31, N 2. 2001.

-- Simai М. The Democratization Process and the Market. 1998.

-- Zakaria F. The Rise of Illiberal Democracy. -- Foreign Affairs, vol. 76, N6. 1997.

Локк Д. Избранные философские произведения. М., 1960, Т.2, c. 79.

Локк Д. Два трактата о правлении. В 3-х томах, т. 3. М., 1988, с. 351.

Там же, с. 350.

Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955, c.290.

Гоббс Т. Сочинения в двух томах. М., 1991. Т. 2. С. 132 -- 133.

Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М., 1969. С. 160.

Руссо Ж.Ж. Об общественном договоре. М.: Государственное соц.-эк. издательство, 1938, с. 48.

Там же, с.48

Кант И. Сочинения. М., 1966. Т 6. С. 12 - 13.

Вебер М. Типы господства.// Социологические исследования. 1998, N5.

А.Дайси. Основы государственного права Англии, М. 1905,стр. 45

Милль Дж. Стюарт. Представительное правление, 1907, с. 69.

Там же, с. 12.

Там же, с. 77.

Там же, с. 101.

Мижуев П.Г. Парламентаризм и представительная форма правления в главных странах современной Европы. СПб., 1906.

Рационализированный парламентаризм -- это модификация конструкции разделения властей классической парламентской системы, при которой парламент серьезно ограничивается в своих полномочиях и процедурах в пользу исполнительной власти. Реализован в ряде стран Западной Европы после Второй мировой войны с целью преодолеть существовавшее ранее всевластие парламента.

Шмитт К. Духовно-историческое состояние современного парламентаризма, М., 2000, с. 193-196.

"[В демократиях]... справедливость, как кажется, есть равенство, и так оно и есть, но только не для всех, а для равных". -- Аристотель. Политика. Соч. в 4-х томах. М., 1972. Т. 4, с. 439.

"Die geistesgeschichtliche Lage", S. 22, 37, 41.

Scharpf. Games Real Actors Play: Actor-Centered Institutionalism in Policy Research. Boulder, 1997, P. 46.

Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997, с.17

Scharpf. Games Real Actors Play: Actor-Centered Institutionalism in Policy Research. Boulde, 1997, P. 46

Конфликты и "порядок" в региональном парламенте на примере Законодательного собрания Пермской области. П.В. Панов, К.А. Пунина / /Полис N1, 2004г.

Дюверже. Политические партии. М., 2000, с.22-29.

Shugart M., Саrеу J. Presidents and Assemblies: Constitutional Design and Electoral Dynamics.Cambridge, 1992. Shugart M. The Inverse Relationship Between Party Strength and Executive Strength: A Theory of Politicans constitutional Choice - British Journal of political science, 1998, vol.28, N1.

Афанасьев М.Н. Клиентелизм и российская государственность. М., 2000.

Blom-Hansen J. A "New Institutional" Perspective on Policy Networks. -Public Administration, 1997, vol.75.

Сморгунов Л.В. Сетевой подход к политике и управлению. -- Полис N 3, 2001., с.108.

Маrсh D. (ed.) Comparing Policy Networks. Bukingham. 1998. ,с. 38

Маrсh D., Rhodes R. (eds.) Policy Networks in British Governm ent. Oxford, 1992.

Бьюкенен Д., Таллок Г. Расчет согласия: Логические основания конституционной демократии. 1997. Marshall W. The Industrial Organization of Congress. - Journal of Political Economy, 1988, vol.96.

Cox G., McCubbins M. Legislative Leviathan: Party government in the House. Berkeley. 1993.

В данной работе под эффективностью институтов понимается их функциональность: институт эффективен в той мере, в какой он выполняет свои функции.

Лебедева Т.П. Либеральная демократия как ориентир для посттоталитарных преобразований.// Полис N2, 2004 г.

Karatnycky A. The Decline of Liberal Democracy. -- Journal of Democracy, 1999, vol.10, N 1. , с.124-125

Planner М. By Popular Demand. -- The New York Times Review of Books, 1999.

Вайнштейн Г.И. Российский транзит и проблема типологического разнообразия "глобальной демократизации". -- Политические институты на рубеже тысячелетий. Дубна, 2001, с.442. Дилигенский Г.Г. Демократия на рубеже тысячелетий. -- Политические институты на рубеже тысячелетий. Дубна, 2001, с.28.

О'Доннелл Г. Делегативная демократия. -- Век XX и мир, 1994, N 2, 3.

Zakaria F. The Rise of Illiberal Democracy. -- Foreign Affairs, 1997, vol. 76, N 6.

O'Donnell G. Illusions about Consolidation. -- Journal of Democracy, 1996, vol. 7, N 2. Rose R. ,Shin D.C. Democratization Backwards: The Problems of Third Wave Democracies. -- British Journal of Political Science, 2001, vol. 31, N 2.

Меркель В., Круассан А. Формальные и неформальные институты в дефектных демократиях. --Полис N 1-2, 2002.

Даймонд Л. Прошла ли "третья волна" демократизации? --Полис N 1, 1999.

Шумпетер И.А. Капитализм, социализм и демократия. М., 1995, с.321, 355.

Dahl R.A. Polyarchy: Participation and Opposition. New Haven, L. 1971.

Там же, с.3.

Меркель В., Круассан А. Формальные и неформальные институты в дефектных демократиях. -- Полис N 1, 2002, с.12.

Алмонд Г.А., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии. -- Полис N4, 1992. с.129-130; см. также Almond G., Verba S. The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations. Prinston. 1963.

O'Donnell G. Illusions about Consolidation. -- Journal of Democracy, 1996, vol. 7, N 2., с.4.

Hungtington S.P. Democracy For the Long Haul. -- Journal of Democracy, 1996, vol. 7, N 2., с.10.

Shugart M.S., Саrеу J.M. Presidents and Assamblies: Constitutional Design and Electoral Dynamics. Cambrige; N.Y. 1992. Политические факторы конституционного строительства в республиках Российской Федерации. П.Б. Кононенко. // Полис N1, 2004.

Shugart M. Executive-legislative Relations in Post-Communist Europe - Transition, 1996, vol.2, N25.

Ross C. Federalism and Democratization in Russia. Manchester. 2002. Умнова И. Разделение законодательной и исполнительной власти в субъектах Российской Федерации: правовые аспекты. 1998.

К категории не законодательны к Шугарт и Кэри относят полномочий по отношению к правительству и ассамблее. Shugart M.S., Сагеу J.M. Presidents and Assamblies: Constitutional Design and Electoral Dynamics. Cambrige; N.Y., 1992, с.152.

Гостева С.Р. История становления и развития современного парламентаризма в России. Автореферат дисс. Воронежский Гос.Пед.ин-т., 2001.

Медушевский А.Н. Сравнительное конституционное право и политические институты. М., ГУВШЭ, 2002.

Могунова М.А. Скандинавский парламентаризм. Теория и практика. М., РГГУ, 2001, с.26.

Черепнин Л.В. Земские соборы Российского государства в XVI-XVII в. М., 1978, с.391.

Политическая история: Россия -- СССР -- Российская Федерация. Т. 1. М., 1996.с.332.

Политическая история: Россия -- СССР -- Российская Федерация. Т. 1. М., 1996.с.426-427

Основные государственные законы. - Свод законов Российской Империи. Изд. 1906 г. СПб., 1912.

Залесский В.Ф. Парламентаризм и его оценка на Западе. М., 1909, с.1.

Председатель Союза русского народа Дубровин набрал лишь несколько десятков голосов; см.: Политическая история: Россия -- СССР -- Российская Федерация. Т. 1. М., 1996., с.439-440

См. Указ Президента РФ от 21 сентября 1993 N1400 // "Российская газета", 1993, 23 сентября

Конституции России 1993 г. (ст. 10).

Конституция РФ (п. "б" ч.1 ст. 103).

Скуратов К.И. Парламент и Президент и Российской Федерации. Конституционный строй в России. Вып. 2. М., 1995, с.7.

Рыжков В.А. Четвертая республика, М. - 2000, с. 48

"Парламентская газета", N1355(724), 04.12.2003 г.

Сатаров Г.А. Диагностика российской коррупции. Социологический анализ. (Краткое резюме доклада). М., 2002.

Афанасьев М.Н. Клиентелизм и российская государственность. М., 2000., с.180.

Полтерович В.М. Факторы коррупции // Экономика и математические методы. 1998. Вып. 3., с. 37

Brzezinski Z. The Primacy of History and Culture. -- Journal of Democracy, 2001. Vol. 12, N 4. С.21

Петухов В.В., Пахомова Е.И., Седова Н.Н. Права человека и дискриминационные практики в современной России // ОНС N5, 2004.

Коновалов А. Политический постмодерн: выборы как инсталляция // Независимая газета. 2004. 27 января.

Партии после выборов ("круглый стол") // Социс N11, 2004.

Шевцова Л. Вперед, в прошлое! Или манифест стагнации // Известия. 2004. 25 февраля.

Комментарии: 1, последний от 16/12/2011. © Copyright Григорьева Ксения Владимировна (kseniya196247@mail.ru) Размещен: 27/07/2006, изменен: 17/02/2009. 127k. Статистика. Статья: Политика		Оценка: *8.0418** Ваша оценка:
Аннотация: Работа посвящена проблемам становления современного российского парламентаризма, перспективам его развития в России.

Григорьева Ксения Владимировна: другие произведения.

Парламентаризм в современной России. Перспективы развития.