Был пьян. И пел он на вокзале, 
Своею удалью смущен. 
А поезда к морям бежали, 
О провод натерев плечо, 
Неудержимой иноходью. 
И подпевали старику. 
А пел он громко о свободе, 
Что на своём не знал веку, 
И о подобранном окурке, 
И, что уж домом стал острог... 
О чем ещё безродный урка 
Мог петь, свой отсидевши срок? 
И срок-то, видимо, немалый, 
Весь. От звонка и до звонка... 

Под рельсами дрожали шпалы, 
Припомнив руки старика.