Сумеречная моя тоска, 
боль моя, до донца выпитая, 
сигануть бы с лет так сорока 
да об камень, трещинками вышитый... 
Но хохочет ведьмою метель. 
Всё смешалось от шального хохота. 
То ли ночь горит, то ль угасает день, 
не понять за этой суматохою. 
И в глазницы окон, как свинцом, 
хлещет, чтоб не высмотрели тысячи. 
Нянчится со мною, беглецом. 
Забинтует в снег. До марта вылечит.