# Начни с нуля...

Алекс Грарк

Игорь Воронин шёл по тротуару и напевал вполголоса любимую свою песню про "...месяц жизни без любви...". Конечно, не плохо было бы сейчас сидеть дома в широком кресле, пить из фужера шампанское, смотреть на цветной экран шикарного японского телевизора, присланного приятелем родителей из Австралии, и любоваться красоткой Джуди, исполняющей эту самую песню. Шлягер появился с месяц назад и застрял в голове Воронина надолго. И новая исполнительница - тоже, хотя Карина Джанибекова, взявшая себе сценическое имя Джуди, может остаться в памяти любого мужчины навсегда. Очень красивые эстрадные певицы появляются весьма редко, чаще их приводят богатые любовники-продюссеры из среды первоклассных моделей или участников всяких конкурсов типа "Мисс города, области, страны" или "Мисс вселенная". Карина обворожила всех, появившись в надоевшей уже всем передаче "Поле чудес", где необыкновенным своим голосом очень свежо исполнила одну из первых песен Пугачёвой. В ноябре 1992 года она приехала на передачу из далёкого периферийного городка из-под Воронежа и использовала свой шанс на всю катушку. На следующий же день показали о её городе короткий фильм, в котором она дала запомнившееся всем интервью, закончившееся словами:

- Никогда не ожидала, что телезрителям понравится моё пение, я не готова была к этому. Теперь же могу смело сказать, что я открыта для всех российских авторов песен. Телефон для связи оставила в редакции у Якубовича, отвечу любому.

И сразу ей наперебой несколько известных композиторов предложили для раскрутки свои новые песни. За несколько недель голос несравненной Джуди стал очень узнаваем и нёсся из автомобилей, из открытых форточек квартир, сопровождал всякие популярные телепередачи. Подобного случая российский развивающийся шоу-бизнес ещё не знал! Конечно, денег на создание клипов у новой певицы не было, поскольку она не согласилась на недвусмысленные предложения богатых любителей молодых девушек, а ждала принца на белом коне, который предложит ей руку и сердце, а также поможет попасть на экраны телестудий. Карина Джанибекова вела закрытый образ жизни, появляясь только в студии звукозаписи, где работал её родной дядя, брат покойного батюшки - Джанибеков Изюм Иванович. Хозяин студии Муришвили не возражал, чтобы давний его работник использовал в конце дня аппаратуру для красивой племянницы. Во-первых, для студии это тоже было рекламой, а во-вторых, пожилой уже Муришвили не забывал своих корней, родом был он из Грузии, где молодых русских девушек обожали. Возраст не позволял ему ухаживать за Джуди, да ещё постоянно на студии крутилась жена Муришвили, не отпускавшая его одного на работу.

Воронину запомнились все песни Карины, он покупал дешёвые магнитофонные кассеты с её песнями и целый выходной день слушал записи. Работа у Воронина была сменная: четыре рабочих дня и один выходной. Жил он в городе один, родители оставили ему двухкомнатную квартиру, сами же уехали жить в Австралию, куда пригласил их тот самый старый приятель. Письма из далёкой Австралии шли медленно, но всё-таки доходили до Игоря, из них он узнавал новости о жизни крокодилов и сумчатых животных от кенгуру до коалы, а также о том, что может настать такое время, когда родители останутся хозяевами небольшого дома в центральной части зелёного континента из-за тяжёлой болезни, вынуждающей старого приятеля покинуть этот свет. Борьба с неизвестным ещё науке заболеванием была неравной, а предки Игоря не могли отказать Самуилу в помощи, когда-то он тоже помог им в трудной ситуации. Поэтому они сразу оформили загранпаспорта и вылетели к нему, хотя знали, что придётся несладко. Врачи сделали всё возможное, чтобы облегчить ужасные боли, а дальше надеяться можно было только на способность организма протянуть какое-то время при размеренном образе жизни и помощи близких. Таковых у Самуила Лазоревича в Австралии давно уже не осталось, и он обратился в Россию к Ворониным, а через месяц уже переоформил на них все документы на принадлежащий ему небольшой уютный домик с пристройкой для гостей.


Своё свободное время Воронин проводил по-разному. Он любил ходить на столичные стадионы во время встреч главных претендентов на медали чемпионата страны по футболу, особенно сильно переживал за неудачи московского "Динамо". За "Динамо" он болел с самого детства, когда застал ещё в воротах клуба знаменитого Льва Яшина. Игра лучшего голкипера всех времен и народов снилась ему по ночам. Когда Игоря призвали служить в армию, ему пришлось какое-то время играть за команду воинской части, причём - в воротах. Там пришлось много тренироваться под бдительным оком военных тренеров, и Воронину удалось полгода быть непробиваемым вратарём команды. Однако последующие месяцы оказались не такие удачные, и он попросился из команды в дивизион к ребятам, с которыми проходил строевую подготовку. Футбол так и остался у Игоря одним из любимых видов спорта, с друзьями приходилось защищать честь цеховой команды уже на родном заводе - и не только в соревнованиях по футболу, но и по волейболу, по легкой атлетике. Именно во время тренировки по метанию копья он сорвал мышцу правого предплечья и был вынужден прекратить спортивные занятия. У него ещё оставались книги. Игорь любил читать, пытался повысить знания английского языка, но не получилось. Вечерняя учеба в институте отрывала много времени и сил. Очень близких друзей он так и не заимел, кроме работающего с ним в одной смене Дробышева. А причина была в неумении Игоря в достаточном количестве пить спиртное и заводить компанию по поводу и без повода. К излишкам спиртных напитков организм Воронина оказался недостаточно крепок, его начинало выворачивать наизнанку даже после половины стакана водки.


Однажды после возвращения домой с футбольного матча в Лужниках у Игоря произошла любопытная встреча с незнакомой девушкой. Он совершенно случайно заметил рядом с автобусной остановкой молоденькую девицу, в чудных серых очках, в чёрном парике и лёгкой кофточке. Начинал накрапывать дождь, а незнакомка держалась левой рукой за столб, придерживая в правой сумку с продуктами. Остальные люди проходили и не замечали, как странно стояла девушка, Игорю даже стон послышался с её стороны. Он быстро подошёл и спросил:

- Тебе помочь?

Девушка взглянула на него и сказала, подумав:

- Если не трудно... Ногу правую подвернула, даже шага сделать не могу...

- Давай сумку, а правой рукой цепляйся за меня, сейчас доберемся до ближайшей лавочки и подумаем, что предпринять дальше, - распорядился Игорь. Они присели на лавочку и уже здесь Воронин заметил, какое конопатое у девушки лицо. Именно эти конопушки делали её лицо необыкновенно привлекательным. Она была моложе Игоря на несколько лет, как будто только со школьной скамьи объявилась.

- Так что предпримем дальше? В больницу? Домой на такси? - спросил он, хотя спешил посмотреть в который раз комедию Гайдая "Кавказская пленница" по своему замечательному телевизору.

- Как мне тебя называть, мой спаситель? - спросила девушка, стараясь больше не стонать. - А то договариваться сложно... Меня, например, Яной зовут.

- Очень приятно! А меня - Игорем.

- Хорошо! Игорь, я уверена, что перелома у меня нет, боль немного стихает. И мне не хочется в больницу, к тому же на автобусе здесь всего одна остановка до дома. Если ты будешь столь любезен, что проводишь меня, то и автобус не понадобится, - и Яна впервые несмело улыбнулась.

- Нет проблем! - заявил кавалер. - Но ты сможешь идти?

- Если также обнимать тебя, как мы шли, то смогу. И нога потихоньку будет разминаться. По дороге почувствую: растёт боль, либо ослабевает...

- Договорились. Но вначале давай немного посидим и дадим твоей ноге отдохнуть. Ты где её подвернула?

- Спешила я к своему остановившемуся автобусу, увидела, что он отправляется, побежала и ногой зацепилась за опору столба. Так у него и осталась...

- Ничего! - успокоил Яну Воронин. - Теперь всё позади, будем надеяться, что наша красавица ногу сохранила и завтра сможет нормально ходить!

- Ты считаешь меня красавицей? - полюбопытствовала Яна.

- Первый раз вижу такую привлекательную конопатую девушку, - сознался Игорь.

- Это моя боль - сплошное лицо конопушек! В зеркало на себя смотреть стесняюсь! - не согласилась Яна.

- Кому что нравится. У нас на работе часто встречаются молодые женщины с конопушками. Наверное, чистые лица в наше время редко бывают. Даже у ребят, моих ровесников.

- Игорь, а где ты работаешь? Если это не секрет.

- Секрета нет: работаю на нефтеперерабатывающем заводе на окраине Москвы.

- А кем?

- Оператором в смене. А ты что делаешь? Учишься?

- Да, учусь... Но, может быть, уже пойдём?

Воронин осторожно взялся за обе руки Яны и приподнял её с лавочки.

- Ну как?

- Значительно лучше! Даже не ожидала. Наверное, одна пойду. Тебя дома жена ждёт, ужин, наверное, стынет...

- С чего ты взяла? - удивился Воронин. - Я ещё холостой. Недавно с армии вернулся и тоже учусь. Не вечно же рабочим вкалывать?

Он забрал сумку девушки, и они потихоньку пошли в ту сторону, где находился её дом. Яна была сантиметров на пять ниже Игоря, и ему было удобно идти с ней, когда она так крепко держала его под руку.

- Но невеста у тебя, конечно, уже есть? - уточнила Яна.

- Нет невесты. Ты не поверишь, но я дал зарок не жениться до поры-до времени!

- Это ещё почему?

- Ты песни Джанибековой любишь?

- Джуди? Да как тебе сказать...

- А я от её песен - без ума, если так можно выразиться!

- Серьёзно? А мне, например, песни Марины Журавлёвой нравятся больше!

- Журавлёвой до Джанибековой далеко! Она не такая красивая, как Джуди, да и песни у них не сравнить. Моё слово - крепкое! Выучусь, стану хотя бы начальником цеха и женюсь на ней! Сейчас мне жениться всё равно рано, закончить учёбу нужно, устроиться в жизни. Поэтому девушки у меня нет.

- А ты Джуди вблизи видел?

- Нет, только однажды на экране телевизора, да и то так показывали, что лица не разглядел. На концерт хотел попасть, но не вышло. К тому же по вечерам учусь, а в выходные дни домашние задания выполняю, чтобы хвостов не набрать.

- Вот как. А мне говорили, что эта Джуди совсем не красивая, - грустно сказала Яна. - Я тебе, совсем не подошла бы, да?

Воронин смутился и повнимательней взглянул на девушку. Она казалась задумчивой и немного растерянной.

- А вот мы и дошли до нужного нам дома! - неожиданно сказала Яна. - В первом подъезде я и живу.

Они зашли в подъезд и не спеша поднялись на второй этаж.

- Спасибо, мой рыцарь! - просто поблагодарила Яна. - Навсегда запомню твою помощь. Слушай, Игорь! А если Джанибекова не дождётся твоих успехов на работе и замуж выйдет? Что ты будешь делать? Может быть, меня найдёшь?

- Я обещание себе дал! Что-нибудь придумаю...

- Ну что же! Желаю, чтобы ты осуществил свою мечту и на самом деле поймал красавицу Джуди в свои сети.

Эта встреча запала в памяти Воронина надолго. В тот вечер он спешил домой и, конечно, думал о девушке Яне. Наверное, не всегда жёнами становятся певицы? Обычные конопатые девушки вроде Яны ведь тоже не остаются одинокими, выходят замуж и рожают простым парням, таким, как Игорь Воронин, красивых детишек на радость себе и бабушкам с дедушками.


Шли годы и Яна осталась в прошлом, у Игоря было много забот. Он закончил учёбу и его сразу повысили, сделав сменным мастером, а затем начальником установки. Необходимо было быстро обучаться новому оборудованию, повышать его производительность и налаживать отношения с персоналом. Правда, задолго до этого произошло ещё множество событий.


На обмывку подержанной "шестёрки" собрались к Игорю его друг Юрка Дробышев со своей девчонкой Катей Малышевой, а также её молоденькая подружка Ирина Новикова. Все работали на одном предприятии - в Капотне, на ОАО "Московский нефтеперерабатывающий завод". Дробышев ходил вместе с Игорем по одной смене, они обслуживали ректификационные колонны в основном технологическом цехе, а девчата работали днём в центральной лаборатории. Игорь неоднократно видел Малышеву, когда с Юркой ездили на рыбалку или просто позагорать и поплавать на какой-нибудь водоём. А вот Ирину он встретил третий раз за последний месяц. Она только устроилась на работу и выглядела недоступной красоткой, когда встречалась на территории завода. Но с Катей она сошлась сразу, и, естественно, что её не долго пришлось упрашивать сходить на вечеринку.

На машину Воронин накопил немного денег сам, а большую часть прислали родители, узнав, что их чадо захотело начать нарабатывать водительский стаж. Дробышев помог Игорю найти лучший вариант, поскольку давно ездил на отцовской старой "Волге" и хорошо разбирался в ремонте машин, он ещё подрабатывал этим делом в свои выходные дни. Дробышев и подбил друга на вечернюю встречу с девчатами:

- Знаю, что пить тебе вредно, но машину мы обмыть обязаны, иначе долго она не проходит, обязательно сломается! Не волнуйся, я прослежу, чтобы много в твой стакан не попадало.

И сегодня летним днём они оба обкатали "Жигули" по широким проспектам, а вечером запланировали посидеть в маленькой компании и отметить появление нового водителя в Москве. На права Игорь сдал ещё в прошлом году.

За столом было весело. Девушки вели себя непринуждённо, Ирина неожиданно оказалась хохотушкой с приличным певческим талантом. После третьей рюмки полусухого вина она первой затянула:

- Твоя вишнёвая девятка

Меня совсем с ума свела!..

Катя сразу подхватила, допевали песню все вместе.

- У вас прекрасный голос! - похвалил Ирину Игорь.

- Не такой уж и хороший, раз в музыкальное училище в своё время не взяли! Но группа "Комбинация" - моя любимая, мы с девчонками в общежитии любим слушать их записи.

- Хозяин! - нетерпеливо обратился к Воронину его друг. - Мы стали забывать, зачем собрались? Уверяю тебя, одни только разговоры не помогут "шестёрке" превратиться в "девятку"!

Выпили ещё за безопасное вождение, за успехи в учёбе и на службе. Потом пошли гулять по городу.


С машиной Игорь почти не расставался. Вначале он оставлял её у подъезда, а окна квартиры выходили на другую сторону дома, и однажды утром Игорь обнаружил свою "шестёрку" без колёс. Горевать было без толку, найти воров - невозможно, расспросы ничего не дали. Быстро занял деньги и поставил новые покрышки с дисками, стал использовать "секретку", а машину переставил себе под окно, нашёл такую возможность. Теперь она ждала его под окном с другой стороны от подъездов. Количество автомобилей в столице резко увеличивалось, но местечко Игоревой "шестёрки" никто не занимал. С утра он ехал на работу, потому что уже был переведён на дневную должность начальника установки. Вечером посещал занятия в институте тонкой химической технологии им. Ломоносова, который уже начали переименовывать в Московскую государственную академию. Времени себе для отдыха Воронин не оставлял, хотел накопить знания и оставить след в жизни предприятия, где работал. Он к нему привык, появилось много знакомых заводчан. Так всегда бывает: работать ты начинаешь в незнакомом месте с совсем незнакомыми людьми, ничего не знаешь о тонкостях рабочего процесса, затем постепенно полностью изучаешь свои обязанности, врастаешь в рабочий цикл, а люди меняются постепенно, кто-то уходит на пенсию, кто-то меняет место работы, кто-то переезжает в другой город, бывает, что люди умирают совершенно неожиданно от всяких болезней. Проходит пятнадцать, двадцать лет и оказывается, что вокруг работают только хорошо знакомые люди, которых ты давно уже изучил. Знаешь их достоинства и недостатки. Это помогает затем руководителю производственного звена находить на освободившееся место достойных работников. В таких случаях ошибаться не принято, если ошибся, то ухудшится работа технологической цепочки, и всё равно придётся искать замену нерадивому человеку. Такое иногда тоже случается.

После окончания учёбы и получения диплома инженера-технолога нефтехимической переработки Воронин обратил на себя внимание руководителей предприятия, которым нравилось его отношение к выполняемому делу и отношение к подчинённым. Игоря ввели в состав резерва на должность заместителя главного инженера, а затем и заместителя директора по производству.


Пришёл день, когда Воронина вызвали к генеральному директору. Он неоднократно был здесь на технических совещаниях по производству. Но сейчас с ним должны были говорить по кадровому вопросу. Генеральный директор Петров встретил Игоря весёлой улыбкой:

- Добрый день! Проходи, присаживайся. Сейчас подойдёт мой заместитель Мишин и мы поговорим о совместном будущем. Как работается?

- Проблем, вроде, нет!

- Да, знаю. У тебя на установке сейчас такой порядок, что мне предлагают посылать туда других руководителей для обучения. Но вопрос другой назревает. Меня требуют для работы в Министерство. Сейчас мало людей осталось, кто знает, сколько сил отдал я заводу, но это уже - история. Хочу оставить за себя главного инженера Рябушкина Ивана Алексеевича. Так вот, Иван Алексеевич рекомендует тебя на своё место. Опыт организации производства у тебя достаточный, возраст подходящий, на всякие курсы повышения квалификации тебя посылали достаточное количество раз. В резерве на повышение ты числишься на первом месте. Думаю, что справишься. Сам-то как считаешь?

- Вообще-то, Владимир Дмитриевич, такого разговора я не ожидал. Но постараюсь справиться. Знаний, действительно, поднакопил, мой участок - в хорошем состоянии, оставить его не боюсь, там есть у меня достойные ребята, которые справятся и без меня.

- У меня только один вопрос к тебе остался, Игорь Николаевич! После отъезда родителей, - кстати, помню твоего отца, как отличного работягу, вытянул мне отстающий цех в передовые за полгода, дисциплину там наладил, не хотелось его отпускать, - прошло достаточно лет, но семьёй ты не обзавёлся. Здесь имеется какая-то проблема?

- Всё у меня нормально, есть женщина, с которой я встречаюсь. Придёт время и женюсь. Для работы это ведь не такое уж препятствие?

- Нет, не препятствие, это твоё личное дело, - Петров взял трубку телефона внутренней связи. - Вера! Пусть Степан Игнатьевич заходит.

В кабинет вошёл заместитель генерального директора по социальным вопросам Мишин.

- Так, Степан Игнатьевич! Мы с кандидатом на место Рябушкина всё обговорили, готовь проект приказа.

- Тогда забираю кандидата с собой? - спросил Мишин.

- Конечно, занимайтесь дальше сами.


У себя в кабинете Степан Игнатьевич усадил Игоря и сказал:

- Тебя можно поздравить!

- Рано ещё! Приказа-то пока нет! - возразил Воронин.

- Приказ я подготовлю на подпись, но генерал будет ждать перевода и согласования по Рябушкину. Это ещё недели две протянется, не меньше.

- Игнатьич! Я не из торопливых, ты меня знаешь давно.

- Мне с тобой всегда решать вопросы доставляло удовольствие, - разговорился Мишин. - У тебя своя точка зрения на все вопросы, которые мы здесь обсуждали. И часто ты был прав. Что нового на установке? Как люди? Проблем с твоим переходом не возникнет?

- Думаю, что нет. К тому же я остаюсь на предприятии, всё буду контролировать, а свою установку тем более. Одно плохо, Степан Игнатьевич! Время бежит, люди стареют, постепенно меняются. Молодёжь приходит с другими знаниями, ей давай другие условия работы, снабжай современным инструментом, зарплату повышай, а у нас, сам знаешь, сейчас - одна экономия на уме. И молодые рабочие, получив за год хорошую практику работы, повысив квалификацию, стараются либо перейти на другой участок, в другой цех, где зарплата выше, либо увольняются, найдя работу вне завода. Столица - большая, грамотные, работящие люди везде требуются. А пенсионеры - кадровые работники с огромным опытом - уходят из-за возраста, тяжело им. Вот у нас на установке случай месяц назад произошёл... Извини, наверное, тебе это и знать не интересно, отрываю тебя от дела?

- Нет, Игорь! От тебя выслушаю всё, что накипело. Рассказывай!

- Здесь вышло вот что. У нашего самого опытного и старшего по возрасту слесаря Никишина умерла четыре месяца назад жена. Серьёзная болезнь, опоздали с лечением, ну и... Дети у них уже взрослые, сын и дочь - оба давно в других городах обитают. Остался после похорон Николай Иванович один, взгляд потух. Но работу не бросил, тянул за собой молодёжь, пример своей работой показывал. А однажды отпросился с обеда в поликлинику, горло у него заболело сильно. Думали, ангина - зима ведь! А он на следующий день на работу не пришёл, и, главное, не позвонил. Обычно он такой порядок соблюдал: заболел, получил больничный лист и сообщил в контору, чтобы не ждали до выздоровления. Кстати, не все так себя ведут - заболел и не выходит молчком, а в конторе не знают, что в табеле отмечать! Не выходит Никишин день на работу, не выходит второй, на третий день механик цеха ему позвонил, но ни домашний телефон, ни мобильный не отозвались. На четвёртый день экономист всполошила механика, он человека домой послал, никто квартиру не открыл. Только в приёмном покое больницы, где он на учёте стоял, сообщили, что был такого-то и направлен в инфекционное отделение. Сразу позвонили туда и узнали, что накануне он умер - видно, подхватил какой-то вирус. По соседям нашли, как связаться с детьми, сюда вызвали. Конечно, помогали им в похоронах, это - как обычно, своих не оставляем! Думаю, что внезапная смерть жены так подействовала на Никишина. Они же вместе прожили почти полсотни лет, поженились ещё в самые первые годы совместной работы, в одном цехе работать начинали.

- Да, - сказал Мишин, - тяжело с хорошими людьми расставаться, представляю себе всё это и сочувствую. Не слышал я про смерть Никишина, а знал его хорошо, он ведь в соседнем цехе когда-то мастером работал. Я тогда был механиком цеха и готовился перейти в заводоуправление. Ему предлагали занять мою должность, но он отказался, даже мастером не остался, а ушёл на вновь вводимую установку слесарем шестого разряда.

- Я тоже удивлялся на него. Хотя образование он имел техническое, но мог любую работу организовать так, что не каждому под силу. Я его тоже пытался мастером провести, но он даже на подмену на время отпуска не соглашался. Так мне и сказал: "Я люблю своими руками всё сам делать! Подсказать - это можно, старший и опытный слесарь обязан учить молодёжь работать. Его когда-то самого старые и опытные рабочие делу учили. И он должен помочь специалистам достойную смену себе вырастить. Сам знаешь: первоначально не каждый мастер и механик сможет правильную задачу поставить в работе. Но сам я не любитель руководить - водить руками!"

- Ладно, хватит о грустном! - закончил разговор Мишин. - Вопрос смены поколения на заводе сейчас актуален не только у нас, набрать нормальных работников получается всё сложнее и сложнее. Будем с тобой совместно эту проблему решать: ты - как главный инженер, а я - на своём месте.


Рабочий кабинет у Игоря сменился, но темп жизни остался по-прежнему быстрым. Время шло вперёд, менялись требования к производству согласно новых норм и правил, от завода ждали повышения выработки основной продукции для снабжения служб города в любое время суток. У главного инженера всегда решались самые горячие вопросы, которые не могли осилить заместители и специалисты. Обычно возвращался домой Воронин не раньше семи, а то и восьми часов вечера. И только в выходные дни имелась возможность снизить нагрузку, набрав накануне портфель документов для спокойного изучения в домашней обстановке. Изредка Игорь звонил Ирине Новиковой, и они договаривались съездить куда-нибудь на природу или посетить один из знаменитых Московских театров по её выбору. Новикова ничего не требовала от Воронина, навещала его иногда и без звонков, зная, что он будет дома. Просыпаясь утром в воскресенье рядом с ним, она иногда задавалась вопросом: "Нормально ли я живу? Тебе, девочка, пора найти человека, который прямо заявит, что не может без тебя жить!" После завтрака эти мысли исчезали, причём Ирина даже не вспоминала о них всю следующую неделю. Она привыкла к своей уютной квартире, к одиночеству и к ежедневным хлопотам в подчинённой ей лаборатории научно-исследовательского института, куда неожиданно ей пришлось перейти работать. Институт по просьбе завода проводил проверку закупленного по импорту катализатора, и в это время Ирина познакомилась с руководителем контрольной группы Марией Лариной. Они за три дня проверки очень сдружились, Лариной понравился вдумчивый подход Ирины к исследовательской работе, и она договорилась с руководством института о переводе Новиковой к ним. Теперь в объём работы Ирины входили сбор результатов анализов, сведение их в единую ведомость, выводы и предложения по улучшению каталитических процессов на нефтехимических предприятиях. Родители Новиковой жили в Подмосковье в справном собственном доме, но ездила она к ним нечасто, правда, ежедневно звонила по телефону и справлялась о здоровье.

Воронин даже не пытался официально связать свою жизнь с Ириной, он считал, что слишком зависит от любимого предприятия, которому приходится отдавать много личного времени, и боялся сломать судьбу молодой девушки. Но в один из холодных зимних дней Игоря застали врасплох, и связано это было именно с Ириной Новиковой. Она позвонила ему по мобильному телефону сразу после обеда в пятницу:

- Дружок! - она часто обращалась к нему в шутливой форме, причём названия Игорю придумывала совершенно разные - от "котика" до "милого друга", но голос девушки Воронин не мог спутать ни с чьим. - Как ты смотришь на моё внезапное посещение твоей берлоги в конце сегодняшнего дня? К твоему приходу я всё приготовлю к ужину.

Обычно по пятницам они не встречались, к тому же генеральный директор в пятницу всегда проводил итоговые совещания по результатам работы за неделю, причём затягивались они иногда надолго.

- Ирина! Мне будет радостно застать тебя в квартире с приготовленным ужином, но заранее хочу извиниться. Скорее всего вернусь, когда ты, свернувшись калачиком на кресле перед телевизором, будешь посапывать, просматривая очередной сон.

- Знаю про ваши посиделки в конце недели, но такова уж моя участь... Так ты не возражаешь?

- Без проблем, рыбка моя!


Как он и предположил, Ирина дремала под концерт Стаса Михайлова. Воронин сделал звук телевизора тише, оставил включённым только бра и зашёл на кухню. Стол был сервирован на двоих, оставалось только разогреть гарнир с мясом и вскрыть армянский коньяк. "Что же, так и сделаем, - подумал хозяин. - А пока - снимем усталость под душем". Через десять минут он уже разогревал ужин на плите. Только он вскрыл бутылку, как появилась Ирина.

- Из-за тебя не досмотрела Михайлова, - сразу заявила она, чмокнула Игоря в щёку и начала заполнять тарелки.

- Да видел я, как кто-то в кресле смотрел Михайлова! Не отрываясь от экрана! Не перечислишь песни, которые больше понравились? Или назовёшь хоть одну новую?

В общем, ужин прошёл весело. Совместно помыв посуду, они перешли в зал, где девушка забралась к Игорю на колени и сказала:

- Сегодня какое-то настроение паршивое, не хочется смотреть этот телик, фильмы тоже надоели.

- Тогда пойдём спать? - предложил Воронин. Он заметил, что Ирина старается не встречаться с ним глазами. Что-то её беспокоило. - Ира! Вижу, у тебя неприятности?

- Можно и так сказать! - Новикова приникла к его губам и несколько минут они целовались. Потом она перестала обнимать Игоря, и он заметил слёзы у неё на глазах.

- Игорёк! Ты можешь на мне жениться? - теперь Ирина смотрела ему в лицо, чтобы уловить реакцию на предложение. - Мы никогда об этом с тобой не говорили, нам и так было хорошо. Но, понимаешь, у меня возникла неразрешимая проблема, с которой не могу обратиться ни к кому, даже к родителям. Я боюсь...

Воронин не знал, что и подумать.

- Девочка! Но это же не проблема, пойдём завтра в загс, всё оформим, перейдёшь ко мне! Ты могла и раньше не уходить, жила бы здесь, - и он потянулся вновь поцеловать её.

- Не всё так просто, Игорь, - прошептала Ирина, стараясь не разреветься. - Мне не хотелось быть тебе обузой! Ты вот даже не спросишь, что меня так расстроило?

- И что так расстроило мою красивую будущую жену?

- Моя проблема меня и расстроила! - она уже плакала, свернувшись у него на коленях и приникнув головой к плечу.

- Рассказывай! Мозговым штурмом мы решим любую проблему...

- Мне надо было тебе раньше пожаловаться, тогда ты не шутил бы, но я всё время стеснялась. У тебя на заводе своих проблем много, я же понимаю.

- Итак, - настойчиво потребовал Игорь. - С чем мы имеем дело?

- Хорошо! Скажу всё сразу - как в омут головой, а ты решай, как захочешь. У меня год назад обнаружили злокачественную опухоль. Я сначала даже не верила врачам, считала, что всё пройдёт, как любая болячка. Поверь: я боролась, прошла все до единой процедуры, которые иногда кому-то помогали. Однако мне они помочь не смогли. Лечащий врач не хотел меня посвящать во всё, но вчера по моему настойчивому требованию он был вынужден сообщить, что мне жить осталось не больше года...

Воронин даже вздрогнул от неожиданного признания. Он крепче обнял Иру, и они какое-то время молчали.

- И сейчас я сильно напугана, - подняла с его плеча голову Ирина. - Короче, не могу быть одна, хочу провести этот год с тобой... Или сколько там выйдет: полгода, месяцем больше или месяцем меньше, теперь это ничего не решает.

- Завтра с утра я заеду на работу, а ты здесь дождёшься меня. Поспишь, поесть приготовишь, музыку посмотришь, новости в Интернете. Приеду и набросаем план действий.

Воронин перенёс девушку в спальню, помог раздеться и лечь.


Ночью ему не спалось. Игорь понимал, как тяжело Ирине. Она всегда вела самостоятельный образ жизни, не плакалась родителям по поводу каких-то житейских неурядиц, проблем. Не очень близка была с подругами на работе. Да и ему редко что сообщала, даже неисправности, возникающие в своей однокомнатной квартире, старалась устранить своими силами, либо через коммунальные службы. Встречались они только у него дома, здесь было просторней и комфортней.

В субботу утром Воронин появился в диспетчерской, записал в блокнот последние сведения о выработке продукции и зашёл к себе в кабинет. Через пару минут появился первый заместитель по производству, они перекинулись последними новостями и поднялись на третий этаж в приёмную генерального директора. Игорь заглянул в кабинет Рябушкина и, повернувшись к своему заму, поманил его рукой:

- Уже на месте, пойдём!

Иван Алексеевич находился у окна, поглядывая на растущие рядом со зданием ели, и выглядел довольным. Предприятие находилось на подъёме, переработка сырой нефти шла в установленном графике и удавалось снабжать всех столичных потребителей топливом для транспорта. Экономические показатели постоянно росли из-за введения в строй действующих новых блоков на главном производстве.

- Ага! Явились мои орлы! - Рябушкин поздоровался с обоими за руку и кивнул на стулья у стола совещаний. - Присаживайтесь. У меня все данные по прошедшим суткам имеются, пока двигаемся вперёд с хорошей скоростью. Главное, выдержать её и закончить месяц с плюсом. Если нет каких-то неожиданных проблем, то можем разойтись на выходные. Игорь Николаевич! Кто из вас будет на контроле до понедельника?

- Иван Алексеевич! - Игорь сразу начал с просьбы. - Дежурит в этот раз Петрович, но у меня появилась к вам большая просьба.

- Что такое?

- Решил жениться! Прошу отпустить меня на полмесяца в отпуск.

Директор с Сидоровым заулыбались.

- Вот даёт наш главный инженер! - обрадовался Рябушкин. - Раз-два и в - дамки! И всё молчком! Давненько не гулял я на свадьбах, очень давно. Хорошо, коли так! Оставляем на хозяйстве Николая Петровича?

- Как всегда, Иван Алексеевич! К тому же сейчас все на месте, уверен, что всё будет нормально. Мы пойдём с Петровичем ко мне в кабинет, посидим немного, пробежимся по нашим планам. Заявление моё с собой, прошу подписать прямо сейчас.

- Давай, клади на стол! Отпишу Мишину для подготовки приказа, секретарь ему отдаст в понедельник...


Около ЗАГСА, к которому был прикреплён жилищный район, где проживал Игорь, уже начал собираться народ. Но он смог пройти к начальнику отдела - миловидной женщине среднего возраста. Табличка с её фамилией и именем находилась рядом с входной дверью.

- Нина Дмитриевна, извините меня, пожалуйста! Моя фамилия Воронин Игорь Николаевич! Мне надо помочь зарегистрировать брак в самые ближайшие дни.

- А где же невеста? - улыбнулась женщина. - И у нас немножко другой порядок, спешка нашему делу обычно только мешает. Вы вдвоём появляетесь у нас в отделе, пишете заявление, прикладываете копии документов и через месяц отделение ЗАГС регистрирует брак. Есть, конечно, исключения...

- Вот-вот! Именно исключения меня интересуют.

- Их немного. Например, беременность невесты, рождение ребенка, призыв в армию (надеюсь, что призыв вам уже не угрожает?), отъезд в командировку и наличие угрозы жизни и здоровью лиц, вступающих в брак. Что-нибудь из перечисленного подходит для вашего случая?

- Да, подходит, - задумался Игорь. - В какой день можно прийти с невестой? И ещё: для исключений нужно принести обоснование, копию соответствующих документов. Так я понимаю?

- Абсолютно верно! Если торопитесь, то во вторник мы вас ждём!


К одиннадцати часам Воронин был уже дома. Он поцеловал Ирину, а во время обеда объяснил действия, которые они должны будут предпринять в ближайшее время:

- У нас с тобой на всё про всё - три дня. Сегодня и завтра мы отдыхаем, гуляем в ближайшем парке, дышим свежим воздухом. Заодно и к родителям твоим съездим. Должны же они знать, что со вторника у тебя законный мужик появится? А в понедельник предстоит много сделать. Главное касается тебя: оформляешь с утра отпуск и забираешь в поликлинике историю своей болезни, попросишь, чтобы все анализы были на месте... Не перебивай! - повысил он немного голос, заметив, что Ира хочет возразить. - Затем мы с тобой заезжаем в ЗАГС, регистрируем свой брак, а уже в среду, либо в четверг улетаем в Германию. В Мюнхене работает мой старый друг, он согласился помочь, отложив свою командировку.

- Игорёк! Милый мой! Не поеду я к врачам хоть в Германию, хоть в Америку! Я упустила время, теперь поздно, хочу спокойно пожить в своё удовольствие несколько месяцев. Рада, что ты так быстро настроился меня спасать, но, к сожалению, уже поздно... Как ты считаешь, можно мне уволиться?

- Без вопросов! Вместо отпуска будет увольнение, - Игорь немного выглядел растерянным. - Кстати, с твоим лечащим врачом я успел сегодня встретиться, и он посчитал удачным решением нашу поездку в Германию.

- Паршин? Как ты про него узнал?

- У меня раньше было дикое желание стать следователем, чтобы раскрывать страшные преступления! Мать с отцом пресекли мою попытку, но любовь к этой профессии осталась, до сих пор читаю много разных детективов. А у себя в квартире обыскать спящую женщину, просмотреть её сумочку - плёвое дело! Надеюсь, что ты меня простишь за это? Я подумал, что даже при неудаче с врачами мы с тобой отвлечёмся в Мюнхене, походим по музеям. Понимаю, что тебе сейчас не до музеев, но пока живётся - надо жить! Я же рядом буду... А Паршин Виталий - кстати, хороший специалист, как мне его порекомендовали, - решил, что у немцев возможен новый подход к подобным заболеваниям, медицина на месте не стоит. И он сказал мне простую вещь: "Вы ничего не потеряете. Если есть средства, то стоит рискнуть". Вся твоя болячка у него расписана по дням и неделям, всё собрано, и уже в понедельник Виталий тебе передаст файлы с нужными для немецких врачей данными.

- Ты решил взять отпуск?

- Да, я - в отпуске, и ничего нас не сдерживает, мы свободны!


Утром Игорь попробовал связь по "Скайпу" с Австралией. К его удовольствию родители сразу отозвались, они оба сидели на креслах перед телевизором и после радостных приветствий ждали, что нового скажет сын.

- Как у вас там погода? - спросил он вначале. - У нас в столице довольно холодно, снег никак не начнёт таить, хотя время весны уже подошло.

- У нас очень хорошо, купаться можно сколько душе угодно! - улыбнулась мать. - Может быть прилетишь на недельку, посмотришь свои будущие владения...

- Сейчас не могу. У меня, мама, для вас с папой сюрприз!

- Неужели нашлась женщина, которая вздумала рискнуть и охомутать нашего сына? - спросила мать, посмотрев на отца. Оба они заметно состарились, но держались бодро.

- Нашлась! Ты, мама, как всегда угадала. Сейчас я её вам представлю, - Игорь за руку притянул к себе девушку, чтобы она показалась в кадре. - Прошу любить и жаловать: Ирина Новикова, через пару дней она станет моей женой!

- Мать! А невестка-то у нас - красавица! - поощрительно сказал отец. - Примите наши поздравления!

- Очень миленькая! - согласилась мать. - А разговаривать она может?

- Я просто стесняюсь, могу разговаривать, - оправдалась покрасневшая Ира. - Рада вас видеть в таком хорошем настроении! У вас не появится возможность приехать к нам на торжество?

- Э, дочка! Нам слишком много лет, чтобы через полмира лететь в самолёте туда и обратно! Как-нибудь попробуете без нас обойтись. Не молодые уже, справитесь! - твёрдо решил Воронин-старший.


После обеда Воронин с Ириной поехали в подмосковный посёлок:

- Сколько километров нам предстоит добираться?

- Сто пятьдесят. Сначала нам надо ехать по трассе и проблем не будет, а когда свернём с неё, - Ирина улыбнулась, - то держись! Придётся по мерзкой российской дороге до самого дома добираться. Поймёшь сразу, что это не Германия! К тому же нынешняя зима очень снежная, кое-где проехать будет непросто. По времени - не меньше двух часов уйдёт.

- Мой джип выдержит, не беспокойся. Это не твой низенький Форд!

- Насмешник мой! Можно мне подремать немного?

- Если тебе тяжело ехать, то давай останемся! - Воронин даже перепугался.

- Ничего, последнее время бывает со мной состояние, когда не хочется из постели вылезать. Наверное, силы меня оставляют! - Ирина опять улыбнулась. - Шучу я, всё нормально. Просто плохо спалось. Давай я буду пытаться дремать, а ты мне что-нибудь расскажешь. Машина у тебя крутая, внутри довольно тихо, я всё услышу.

Игорь видел, что не всё у девушки хорошо, но старается его не расстраивать.

- Ладно, уговорила. Хоть я рассказчик не особенно замечательный, но одну житейскую историю расскажу. А если увижу, что заснула, то закончу её уже вечером дома. История эта про одного моего знакомого, работали вместе когда-то, а сейчас он уже не работает, ушёл на пенсию.

- Как же его зовут? Я его, случайно, не знаю?

- Нет, ваши пути, скорее всего не пересекались. А рассказать именно про него я хочу только потому, что его жизнь - это один из примеров российского бытия. Назову его Никитой, но знай, что это не его имя, я изменю все имена в рассказе. Я обещал Никите не говорить о нём никому. Он иногда мне встречается, его квартира не очень далеко от моего дома.

- Итак, впервые ты увидел Никиту...- начала за Игоря девушка, прикрывая глаза.

- Точно, примерно так я и начну. Было это в далёкие брежневские годы. Я уже полгода работал оператором установки, когда появился Никита Григорьевич в нашей смене. Он сразу после окончания института был направлен на наше предприятие, его отдел кадров прислал в смену дежурным мастером. Бывший мастер последнее время постоянно болел и на работу однажды так и не вышел, оформил группу инвалидности. Никита оказался довольно неплохим парнем, но опыта работы у него, как у всех новеньких, не хватало. И он не стеснялся у нас интересоваться тонкостями производства, мы ему, конечно, открывали все подробности технологического процесса. Теорию он знал отлично, но вначале все люди на производстве теряются, ведь домашний уют и институтские стены аудиторий нельзя сравнить с окружающими тебя огромными ректификационными колоннами, теплообменниками, вместительными сборниками нефтепродуктов. Ты к нам на установку неоднократно приходила, когда обследовались технологические процессы для определения возможности повысить их эффективность. И знаешь, что у нас можно среди оборудования затеряться. Люди все ходят в касках, соблюдаем особые меры безопасности. Курительные помещения расположены вдали от производственных. Понятно, что Никита сначала тоже был растерян, но постепенно втянулся в сменную работу и стал нормальным командиром производства. Мы к нему привыкли, узнали, что он не один приехал из Воронежского технологического института, был он уже женат, и у него подрастала дочка. Никита долго работал в нашей смене, с ним у меня сложились довольно приятельские отношения. Он оказался старше меня на три года, а я учился вечером в одном из филиалов химического института. Жену Никиты звали Жанна, она устроилась в нашей центральной заводской лаборатории, правда, со здоровье у неё было не совсем гладко, поэтому работала она в технической библиотеке при лаборатории. Там хранились многочисленные отчёты работ по темам за все прошлые годы, и постепенно они добавлялись. И обычные книги - учебники, монографии учёных авторов - там же находились. И это кроме того, что в заводоуправлении имелась большая научно-техническая библиотека, в которой вели подготовку к занятиям студенты, вроде меня.

- Мне расхотелось спать, - открыла глаза Ира. - Потому что про лабораторию услышала, про исследования. Меня это тоже касается, ведь всё, как у меня на работе. Ты рассказывай, мне стало интересно. Дальше должно быть что-то необычное, раз тебя тема эта зацепила, да?

- Пожалуй, ты права. Однажды Никита пригласил меня к себе в гости, хотел похвастаться квартирой, которую ему выделили, как молодому специалисту. Я ещё с родителями жил, друзей здесь не осталось, они все разъехались по направлениям после техникума. Только с ребятами с установки общался, у нас собралась хорошая футбольная команда, и мы часто выбирались на какую-нибудь поляну в одном из парков поиграть с мячом на две команды. Тогда ещё спортивная жизнь на заводах кипела, проводились всякие соревнования, кроме футбола мне приходилось защищать честь своего коллектива в волейбол, баскетбол. Тогда же начались состязания команд КВН. Никита во всём этом не участвовал, он больше занимался с женой и дочерью. Как следует я познакомился с Жанной и его дочкой именно в тот вечер. Мы немного выпили, поговорили о жизни. Жанна выглядела болезненно, мне не совсем легко было это видеть, потому что как женщина она выглядела очень привлекательно. К сожалению, через несколько месяцев Жанна умерла, оставив Никиту с дочкой одних. Он не страдал повышенной разговорчивостью, мы мало что узнавали о его житье-бытье в дальнейшем. Уже позже до нас дошло, что у Натальи жизнь сложилась в общем-то хорошо. Она после школы поступила в МГУ, там - уже ближе к концу учёбы - познакомилась с кубинцем и вышла за него замуж. Молодые уехали жить на Остров Свободы, а Никита работал здесь и помогал им материально. Постепенно он дошёл до должности технолога большого цеха. Несколько раз он побывал на Кубе, угощал меня кубинским ромом, жалел, что Жанны не было с ним в этих поездках.

- И сейчас его дочь живет на Кубе? - спросила Ирина. - Времена меняются, Фидель давно свои полномочия сложил. Наверное, там сейчас всё по-другому?

- Я как-то такой вопрос ему задал - несколько лет назад. К тому времени так сложилось, что из-за сокращения персонала Никиту перевели работать диспетчером предприятия, как говорят - ночным директором. Так вот, он мне с гордостью сообщил, что Наталья с мужем уже живут в Америке: выиграли какую-то Грин-карту и перебрались в Майями. Он и туда тоже дважды ездил, понравилось ему очень, и работа у них там хорошая, что-то связанное с комплектацией материалами больших строительных компаний. На днях мы с ним встретились, поговорили, я спросил, что он делает в настоящее время? С радостью сообщил, что он - заядлый рыбак, чего я раньше не знал, и еженедельно ездит на рейсовом автобусе в какое-то своё облюбованное местечко ловить рыбу. Машины у него нет, потому что все лишние деньги в своё время Никита отправлял на Кубу. Я ещё узнал, что во Франции у него живёт родной брат. А в Брянске - Никита сам как раз из Брянска - кто-то из родни остался. А здесь никого у него нет, к тому же с людьми он не схож и живёт одиноко. Тогда я сгоряча предложил ему поискать ту родню в Брянске, квартиру здешнюю продать и уехать к своим. Он молча посмотрел на меня и ничего не сказал. Уже потом я понял, что ляпнул, не подумав. Знаешь ведь, наверное, иногда человек что-то своё предложит, а в шкуре того, кому хорошее вроде бы предложил дело, он не был, поэтому совершает непростительную ошибку. И до меня потом уже дошло, что Никиту могила Жанны здесь держит. Он ведь так больше и не женился, живет один, рыбу вот ловит...

Игорь взглянул на Ирину, она так и не смогла заснуть и смотрела теперь на него широко открытыми глазами:

- Такая грустная история! Пока ты смотрел на дорогу, я и всплакнуть успела... Это всё так и было? Ты ничего не выдумал? Тебе надо свои истории записывать, потом пригодятся.

- Не придумал, так было и так осталось. Как-нибудь извинюсь перед ним, скажу, что не сообразил сразу. Милая! Нам осталось ехать несколько километров, если верить моему навигатору.

Девушка огляделась по сторонам и согласилась:

- Точно, подъезжаем. Я здесь так давно не была! Ты не думай, что у меня с родителями отношения плохие, просто так жизнь у меня, можно сказать, вышла неудачно. Мама постоянно просит приехать, а работа не позволяет: слишком много заказов генеральный директор набрал для небольшого коллектива, приходится несладко. Зато интересно, наши выводы легли в основу нескольких главных проектов страны. Вот и дом показался, - Ира протянула руку в сторону двухэтажного деревянного дома с небольшой оградкой. - Садик у нас маленький, вся территория с домом - десять соток. А всего в селе больше ста домов, есть маленькая церковь. Смотри, как расстроились соседи? Вместо этого здоровенного дворца три года назад, когда я последний раз сюда приезжала, стояла развалюха тети Маши. Я к ней за молоком в детстве каждый день бегала. Но она в позапрошлом году умерла...

Машина проехала в открытые низенькие ворота, и Игорь остановился в нескольких метрах от крыльца. Ему приходилось бывать в таких домах, но только очень давно, когда они с отцом ездили к дедушке и бабушке в Черниговскую область, Игорю было в ту пору десять лет. Мать с ними тот раз не поехала по какой-то своей причине. В те времена украинцы были очень приветливы к русским и часто приходили к ним в гости, расспрашивали о делах в столице, о здоровье Хрущёва.

Ирина вышла из машины, одновременно показалась на крыльце с непокрытой головой худенькая пожилая женщина в простеньком платьице в синий горошек, на которое был наброшен длинный тулуп.

- Мама! - вскрикнула девушка и мигом забралась наверх, обхватив мать в объятия, целуя в щеки, лоб, губы. Обе женщины немного всплакнули.

- Кто это тебя к нам привез, дочка? - спросила женщина, придерживая Ирину за руку.

- Разрешите представиться, - сказал Воронин, - звать меня Игорь, мы с Ирой специально приехали к вам по особому делу!

- А я - Александра Ивановна! Не возражаю, если будете величать меня тётей Сашей.

Ирина посмотрела на мать:

- Папы нет дома?

- На рыбалке папа, ротанов ловит в проруби, он же не знал, что дочка навестить нас, стариков, приедет! Сейчас я ему позвоню, пусть заканчивает свои дела у пруда и дует сюда, - Александра Ивановна заглянула в открытую дверь веранды, взяла с подоконника старенький мобильный телефон и быстро набрала номер.

Ирина прижалась к Игорю и тихо сказала:

- На отца моего не удивляйся, он немного своеобразный человек, с годами стал довольно молчаливым, маме с ним, конечно, хорошо, они друг друга любят. А как к тебе он отнесётся, я не представляю, но, надеюсь, что нормально.

- Не переживай, всё будет хорошо. Александра Ивановна! - обратился Игорь к Ириной матери, когда она положила телефон. - Может быть, мы за ним на машине доедем и привезём?

- Ни к чему! Пруд совсем недалеко, он дольше собираться будет. Пойдёмте лучше в дом, там посидим, отдохнёте с дороги. Да и собирать на стол к обеду пора!

Они втроём вошли в дом через веранду. Внутри чувствовался легкий сосновый запах сруба, по стенам развешаны фотографии. В зале мать приказала Ирине:

- Ты здесь тоже хозяйка, поэтому усаживай гостя, где ему понравится, да приходи ко мне на кухню.

Воронину понравилось в кресле у окна. Просматривалось всё село, даже виднелся шпиль церквушки на краю. В углу комнаты висели три иконы, рядом с каждой - лампадка со свечой. Мимо дома с шумом проехала ватага ребят с санками. За ними на дороге почти сразу появился сурового вида мужчина с двумя сумками. Он зашёл во двор и направился к дому, обогнув машину, даже не взглянув на неё. "Пришёл настоящий хозяин!" - подумал Игорь и встал, готовясь его поприветствовать. Через несколько минут в зал зашла Ира с родителями.

- Папа, мама! - сообщила Ира. - Это Игорь Воронин, мой давний друг. Вчера мы решили пожениться и во вторник подаём заявление в ЗАГС. Игорь! Папу моего звать Павел Романович!

- Очень приятно! - Игорь поближе подошёл к хозяину и пожал ему руку.

- Рад, что наша Ирка, наконец, обретёт мужа! - с усмешкой сказал старший Новиков. - Я уже и не надеялся...

- Паша! - с укоризной в голосе воскликнула Александра Ивановна. - Когда же свадьба, доченька?

- Свадьбы не будет, мама! Мы распишемся во вторник и сразу поедем путешествовать.

- Вот так, мать! Они путешествовать надумали... - огорчился Новиков. - А мы-то сколько ждали! Но свадьба, оказывается, отменяется. Наверное, и внуков нам не придётся увидеть?

Игорь переглянулся с Ириной:

- На счёт внуков мы будем стараться, чтобы вас больше не огорчать!

- Вы хотя бы с ночёвкой приехали? - допытывался Павел Романович.

- Папа! Нам срочно собираться и готовить документы, к концу дня мы должны из села уехать.

Игорь пожал плечами, заметив недоумевающий взгляд хозяина.


Добравшись к вечеру в столицу, Игорь с Ириной проехались по городу, посидели у обустроенного пруда, где плавало в огромной проруби несколько диких уток и мёрзли два рыболова, не дождавшиеся поклёвки.

- Поедем спать! - вдруг предложила девушка, прижавшись к Игорю. - Меня знобит, чувствую, что это из-за моей болячки.

Уже через сорок минут они приехали, умылись и поужинали. Игорь включил тихую музыку и уложил Иру в постель.

- Сейчас я к тебе присоединюсь. Набросаю перечень документов, которые нам понадобятся во вторник и в среду...

Когда он вернулся в спальню, Ирина уже спала. Игорь потихоньку забрался к ней под одеяло, но всё-таки разбудил девушку.

- Извини, не хотел, чтобы ты проснулась!

- Глупости, я так ждала тебя! Но такое последнее время бывает у меня, это как наваждение: засыпаю моментально. Паршин предположил, что так последствия химиотерапии действуют, когда я ему пожаловалась.

- Давай забудем про химиотерапию! - предложил Игорь. - Двигайся ближе ко мне, я тебя поцелую, и ты всё плохое забудешь...

Вскоре они на самом деле забыли всё плохое и, как раньше, занялись любовью.


- А теперь у меня сон пропал! - пожаловалась Ирина, когда любовные утехи закончились.

- Странно, а я бы заснул прямо сейчас... - пробормотал Игорь, устраиваясь поудобнее.

- Нет, ты меня растормошил, будущий муженёк, значит, будешь рассказывать сказку девочке на ночь!

- Забыл все сказки, извини.

- Тогда ответь мне на один очень интересующий меня вопрос.

- Слушаю и повинуюсь!

- Когда-то давно Катя, которая тогда имела фамилию Малышева, а теперь она жена твоего друга, рассказала мне, что у тебя была по молодости влюблённость в певицу Джуди. Ничего в этом такого я не усмотрела, подумала, что Катька шутит, затем забылось всё, а сегодня почему-то вспомнила тот разговор. Не зря же в твоём кабинете её афиша к стене приклеена...

Воронин притворился, что заснул. Ему не хотелось вспоминать свои молодые годы, к тому же тот год, когда он мечтал о Джанибековой и искал случая, чтобы с ней встретиться. У Джуди сложилась своя непростая жизнь, она стала популярной в то время, когда из-за тяжёлой ситуации в России рекетиры искали возможности лёгкой добычи у незащищённых талантливых певиц и певцов. Джуди пришлось уехать из страны, и её след в жизни Игоря внезапно оборвался. Лет десять назад он читал в прессе, как Джуди гастролировала в Америке. А у Воронина была другая жизнь, к тому же положение дел в российском шоу-бизнесе ему не нравилось.

- Игорь, ты не хочешь мне ответить?

Он понял, что Ирину вопрос не так просто интересует, она же на днях станет его женой, ей не хотелось бы, чтобы чья-то тень лежала на их отношениях. Поэтому он прижался к ней и тихо сказал:

- Иришка! Я тебя люблю! И прошлое не вспоминаю. К тому же, там вспоминать не о чем. Да, Юрке Дробышеву я как-то по простоте душевной открыл свою тайну. Говорил ему, что голос Джуди меня с ума сводит, ставил ему кассеты с её песнями и удивлялся, что они на него никакого впечатления не оказывают. Просто у каждого вкусы разные, я это позже понял. Люди одинаковыми не бывают, у каждого есть любимые фильмы, любимые исполнители песен, любимые писатели. У Джуди было много в России поклонников, но и певиц других тоже было много популярных. Когда она уехала из страны, её кассеты постепенно из продажи исчезли, её здесь забыли. А у меня с ней ничего быть не могло, я даже на её концертах никогда не был. Так что вспоминать нечего. И ты об этом можешь не думать, с этой стороны тебе уж точно ничего не грозит.

Ира нежно поцеловала Игоря в нос и успокаивающе сказала:

- Да я и не думаю совсем. Хочется только, чтобы хоть эти несколько месяцев ты был только со мной. И чтобы ни о ком не вспоминал... Давай спать?


Следующие две недели у Воронина с Ириной пролетели быстро. Он очень торопился показать её врачам в германской клинике. Во вторник они расписались, заграничные паспорта были у обоих, визы им оформили, не задерживая. И уже утром в четверг они из Шереметьево вылетели в Мюнхен. Через три часа уже сходили по трапу самолёта, в аэропорту Франца Джозефа Штраусса их встретил Алекс Гольдфарб. Старые друзья обнялись и несколько минут стояли молча, а потом начали вспоминать годы учёбы. Алекс посмотрел на Новикову, подал ей руку и извинился:

- Ирина! Вы не удивляйтесь, больше тридцати лет мы с ним не виделись, когда-то за одним столом песни распевали. Игорёк! Помнишь: "Над аэродромом, над аэродромом лайнер набирает высоту..."

- Да! А ещё водка с пивом после сауны... Водка, которую, как ты знаешь, я терпеть не мог!

- Ничего, Алекс! - отмахнулась Ирина. - У мужчин тоже бывает, что вспомнить! Не обращайте на меня внимания.

Гольдфарб внезапно прекратил шутки и самым серьёзным тоном сказал:

- Конечно, ребята! Ваше дело неотложное, спешное, сейчас не до шуток! Здоровье дороже всего... Игорь, садимся в машину и мчимся в клинику. Там всё готово к нашей встрече.

Дорога была влажной от недавно прошедшего мелкого дождя, и ощущалось весеннее тепло. Частная клиника Штольца располагалась в глубине лесного массива. Ворота были заперты, Алекс что-то сказал по-немецки в микрофон у стойки, и двери тотчас распахнулись. У здания была вымощена светлой плиткой площадка с разметкой для парковки машин, Гольдфарб завёл свой "Фольксваген" ближе к входу, и все вышли. Внутри клиники была стерильная чистота, они присели в приёмной, дожидаясь хозяина. И он не заставил себя ждать, появился в белом халате и шапочке. Прибывшие встали для приветствия, Гольдфарб, указывая на Новикову, начал разговор, подавая папку с материалами обследований. Питер Штольц присел к находящемуся здесь же столу и, вскрыв папку, полистал все бумаги. По лицу его не было заметно, понял ли он что-нибудь или нет. Они вновь поговорили с Алексом и тот перевёл:

- Питеру необходим перевод истории болезни на немецкий язык, это сделают ему через пару часов. Клиент остаётся в клинике, здесь отличные условия для больных, всё есть: питание, процедуры, новые медицинские приборы, высококвалифицированный медицинский персонал. Питер уже завтра к концу дня определится с лечением и сообщит мне по телефону. Так, что Игорь, мы с тобой всё будем знать только завтра.

- А предварительно Питер ничего не сообщил? - с надеждой спросил Воронин.

- Это не практикуется, - возразил Алекс, - будет проверено заново всё: как обычно - анализы крови и другое. Работают здесь надёжные люди.

Игорь посмотрел на Ирину, на её бледное испуганное лицо, улыбнулся ободряюще:

- Ну что, девочка моя! Ты остаёшься с господином Питером, телефон у тебя есть, будешь мне звонить, когда появится возможность. Я звонить не буду, здесь - клиника, звонки, скорее всего, запрещены. Как только мне разрешат тебя посетить, позвонишь!

Он обнял жену и поцеловал в губы. Затем Воронин с Гольдфарбом уехали.


- Насколько Ирина моложе тебя? - уже в машине спросил Алекс.

- На четырнадцать лет...

- Но это у тебя - первый брак?

- Первый! - кивнул Игорь. Ему было не до разговоров о женитьбе, и Алекс, поняв это, замолчал. Через час езды по городу он посмотрел на часы и сказал:

- Нам всё равно нужно стресс твой снять. Как и договаривались, живёшь ты у меня. Когда вернётся Ирина - тоже. Никаких отелей! Предлагаю сейчас заехать домой, познакомлю тебя с моей Сарой, намного выпьем за встречу. Сара очень хотела с тобой познакомиться! Кстати, она неплохо овладела русским языком.

Семья Гольдфарба жила в просторном двухэтажном доме, прибывшую машину за оградой встретили двое мальчиков примерно пяти и десяти лет. Затем к ним присоединилась беременная жена Алекса, чувствовалось, что до появления третьего ребёнка оставалось совсем немного времени.

- Здравствуйте, Игорь! - радостно поприветствовала гостя Сара. - Очень рада встрече, мой Алекс каждый день говорит о вас, ставит в пример мне, детям и даже, как это ни странно, себе!

Воронин рассмеялся. Как это можно - ставить его в пример? Да Алекс уже столько лет не видел Игоря! Мог характер испортиться, мог спиться в стельку...

- Мне, Сара, очень нравится у вас. В Москве значительно холоднее, мы там в полушубках и шубах ходим, а здесь ребята в лёгкие курточки, костюмы одеты! Когда возможность появится, прилетайте к нам. У меня большого дома нет, но квартира просторная, уместимся. Например, следующим летом. И тепло будет, и зелени много, в лесу грибы поищем, можем в Сочи к морю съездить. Короче, я вас приглашаю. Вместе с вашей обширной семьёй!

Алекс сидел в плетёном кресле и весело смеялся над предложениями друга.

- Слушай! - подошла к нему Сара. - Ты почему смеёшься? Секрет какой знаешь? Игорь над нами издевается?

- Нет! Как мой лучший друг может надо мной, моей женой и детях издеваться? Конечно, нет. Мне радостно, что мы впервые собрались вместе за столь долгий срок! Ты ведь его только на фотографиях видела... - лицо у Алекса помрачнело. - Да, есть у русских такая поговорка, очень правильная: не было бы счастья, да несчастье помогло! Если бы не заболела жена Игоря, то мы его здесь, наверное, и не увидели бы никогда.

Воронин прервал короткое молчание:

- Надо было ребятам игрушек каких-нибудь с родины привезти, я не догадался...

- Ладно тебе, родина у них уже давно здесь, где родились! А игрушек в Москве лучше, чем здесь, не встретишь. Они тебя ещё этими игрушками замучают, здешний язык выучишь, если они за тебя как следует примутся. Первенца мы назвали Эрихом, а младшего - Арнольдом, в честь Шварценеггера.

- А внутри меня подрастает наша дочка Марта, - легко поглаживая себя по животу, объявила Сара.

- Видишь, Игорь, какая у меня большая семья? На этом не думаем останавливаться, будем её увеличивать. А ты пока у нас бездетный, и это - неправильно. Радости себя лишаешь от игры со своими детьми.

Воронин почти не слушал, ему вдруг вспомнилось, что у Питера Штольца, ознакомившегося с историей болезни Иры, лицо ни капли не просветлело, он остался несколько замкнутый, как и при встрече с ними. "Похоже, что дети у меня появятся не скоро...".


Утром Гольдфарб выгнал из гаража вторую машину и посоветовал Игорю посетить несколько красивых мест в городе:

- Ты же пользовался прокатом машин, когда был в командировках в Европе?

- Пользовался, конечно. Это случалось, когда мне пришлось посетить юг Франции, а также Бельгию.

- Проблем с документами не было? Значит, и здесь не появятся. Бак - полный, в бардачке - паспорт и всё остальное. Смотри, - он заставил Игоря сесть за руль белого "Опеля", - навигатор настроен на пять адресов, все надписи - по-русски. И клиника Штольца здесь же, вдруг понадобится к нему ехать за женой... Мне, сам понимаешь, нужно быть в компании, я там не самый главный.

- Я понимаю, Алекс! Даже не сомневайся, к тому же проблемы мои, и мне решать.

- Знаю тебя хорошо и понимаю, как тебе сейчас невесело, - Алекс по-дружески обнял Игоря. - У меня не было возможности отпроситься, а то мы с тобой - вдвоём-то было бы веселее! - весь Мюнхен облазили бы, но... Жизнь есть жизнь, сам понимаешь. Вечером встретимся, а к обеду Сара тебя будет ждать, обязательно приезжай! Мой номер телефона у тебя есть, если что...

Они обменялись рукопожатиями, и Алекс пошёл к своей машине. Воронин вернулся в дом, где уже хлопотала на кухне хозяйка.

- Алекс меня предупредил, что ты поедешь по городу, экскурсию себе устроишь. А сейчас позавтракаешь, я уже приготовила.

- Сара! Я понял, что вы с Алексом познакомились уже в Германии, вы - здешняя?

- Да, так и есть.

- И русскому языку именно он вас выучил?

- Я ещё до встречи с ним занималась русским языком. Мои родители очень хотели, чтобы их дочь знала культуру России, читала русские книги. Толстого, Достоевского, писателей периода революции семнадцатого года. А когда приехал Алекс, то мы с ним подружились, и дело быстрее сдвинулось. Уже через год мне даже предлагали преподавать ваш язык детям, но не сложилось. Зато книг русских авторов мне удалось прочитать довольно много. Пройди в комнаты к ребятам, увидишь на полках. Им это тоже предстоит.

- Не пойду, пусть ещё поспят. Я же хотел проехаться по городу.

- Они поспят? Да они уже вовсю подушками кидаются друг в друга! Кстати, кое-что по-русски они понимают, но сами пока не говорят. Но ты, конечно, действуй по своему плану: собрался поехать - счастливого пути...

Она накормила Игоря, после чего он пошёл во двор к машине.

Но экскурсия не удалась, после часовой поездки по городу позвонил Алекс:

- Игорь! Штольц хочет с тобой поговорить. О чём именно, мне он не сказал. Доедешь сам?

- Доеду, не переживай...


Ворота клиники были распахнуты, видимо, Воронина ждали с минуты на минуту. Он выскочил из машины и поднялся ко входу. Его сразу встретила молодая женщина в белом медицинском халате, спросила, глянув на блокнот в руке:

- Игорь Воронин? - русский язык ей давался с трудом.

Игорь кивнул головой. Женщина сделала приглашающий жест идти за ней. Вдвоём они прошли из фойе по коридору до кабинета Штольца. Тот сидел за рабочим столом с несколькими папками, сдвинутыми в сторону, а перед ним лежала знакомая Игорю история болезни Ирины. Питер Штольц встал и поздоровался с Ворониным за руку.

- Присаживайтесь, - кивнул он на кресла у стола и сел сам. - Говорить русский мне плохо, фройлен Кетрин перевесть...

Воронин приготовился слушать. Он предчувствовал, что шансов было мало и не очень надеялся на утешительные известия.

Женщина положила блокнот на стол и начала объяснять ему по своим записям:

- Господин Штольц хорошо знает работы Виталия Паршина и очень уважает его. Статьи Виталия публикуются и в нашей медицинской литературе. Мы сделали несколько проверочных анализов для подтверждения диагноза. Господин Штольц связывался с Паршиным по "Скайпу", они много беседовали, обменивались мнениями.

Игорь слушал женский голос, а сам смотрел на Питера Штольца. Но лицо у доктора казалось непроницаемым, по нему нельзя было прочесть, что ждёт Ирину. Питер смотрел на женщину и думал что-то своё. Он как бы прислушивался к тому, чтобы перевод не был искажён.

- У господина Штольца сложилось мнение, что его коллега из России сделал всё от него зависящее, на сегодняшний день с таким заболеванием человеку долго не удаётся прожить. Мы со своей стороны предложим вам обезболивающие препараты, которые разработаны в Германии совсем недавно, но уже прошли испытания на добровольцах. Господин Штольц надеется, что вашей жене какое-то время удастся продержаться, он согласовал это с коллегой Паршиным.

Кетрин закончила перевод и взглянула сначала на Воронина, затем на Штольца. Доктор отпустил её, кивнув головой. Когда они остались вдвоём, Питер опять попробовал говорить сам:

- Мне жаль, молодая ещё... Сейчас фройлен привести сюда... Хоть и трудно, но нужно улыбаться! - он собрал со стола бумаги, вложил их в папку. Потом папку вместе с небольшим пакетом передал в руки Воронину. - Есть перевести русский. Внутри...

Игорь молча - у него ком стоял в горле - достал портмоне.

- Найн! Нет! - вырвалось у Штольца. - Ничего не надо. Виталий Паршин показать, потом он сказать результат. Для нас...

Дверь открылась и вошла Ирина вместе с Кетрин. Ирина бросилась к Игорю, он слабо улыбнулся ей и обнял за талию одной рукой. Кетрин от двери кивнула головой и удалилась. Штольц проводил их до "Опеля" и попрощался.

- Тебя здесь мучали? - спросил Воронин, когда они сидели уже в кабине.

- Что ты? - удивилась Ира. - Если бы в наших поликлиниках и больницах было такое же отношение к пациентам! А анализы как отбирают!

- Ладно, Ира, оставим анализы! Что тебе сказали после обследования?

- Питер Штольц привёл сегодня переводчицу - ты её видел, мы с ней зашли в кабинет - и передал, что диагностику они закончили, и, в основном, Виталий Паршин вёл лечение верно. Претензий к нему у Штольца нет. Кое-какие замечания и предложения они утром обсудили, связавшись по Интернету. Мне предстоит встретиться с Паршиным и продолжить консультации. Я не очень огорчена таким общим разговором, что состоялся с врачом, потому что давно морально готова к последствиям. И Штольц это понял сразу, он был честен со мной.

Воронин остановил машину на обочине дороги, поскольку голос Ирины начал меняться, по щекам текли слёзы. Она вынула платок из сумочки и промокнула им щёки и глаза.

- Не плачь, милая! Ты рвёшь мне душу...

- Не могу, слёзы сами льются! Ты же видишь, что я не реву, не плачу по-настоящему. А слёзы меня всегда подводят. Благодарю тебя, что сделал эту попытку... Не расстраивайся, мне будет хуже, если я пойму, что вывела тебя из равновесия. Ты - сильный, я это знаю, поэтому и обратилась к тебе с такой необычной просьбой. Ты же выдержишь, правда?

Слёз у неё уже не было, Ирина обнимала Игоря и чувствовала, что теперь его лицо стало мокрым. И она вытерла ему глаза, приговаривая:

- Мальчики плакать не должны! И мужчины - тоже. На то они и мужчины! Милый мой главный инженер! У меня к тебе большая просьба: давай бросим эту Германию и улетим сегодня домой! Я очень хочу домой! Либо к тебе в квартиру, либо - к маме...

Она смотрела в небо на редкие облачка, набегающие на огромное холодное солнце.

- Немецкий доктор пообещал мне - при лучшем развитии событий - до двух лет жизни, он оказался более щедрым, чем Виталий Паршин!

"Эта чёртова работа! - думал Воронин. - Не доходит, что жизнь человека - дороже всего на свете! Надо было раньше решиться, забрать её из института и пусть бы сидела дома, гуляла по парку. Но кто же знал о болезни?!"

- Так что? - тихо спросил он, заводя "Опель". - Забираем вещи у Алекса и едем в аэропорт?

Ирина повернула к нему лицо, оно было задумчивым и спокойным:

- Наверное, закажем билеты из дома Алекса. И сразу будем собираться. Ты не одобряешь такой план? Хотел бы побыть у друга?

- Что ты! Конечно, нет! Сделаем так, как ты хочешь, у меня совсем не лежит душа смотреть, как ты маешься, переживаешь... Сегодня же и полетим, а завтра будем спать в своей кровати, так? Я правильно говорю, дорогая моя жёнушка?

Ирина кивнула, слабо улыбнувшись.

- Ты не думай, я себя прекрасно чувствую. И у нас с тобой будет ещё много чудесных дней... Нужно только правильно ими распорядиться.

"Опель" спокойно ехал мимо голого зимнего леса, бетонная дорога была ровной и чуть сырой.

- И прилетим мы снова в зиму, - сказал Игорь.

- Почему? Ах да, у нас продолжаются русские холода.

- Я вспомнил, как в Фейсбуке девушка, вернувшаяся недавно в Москву из Лос-Анжелеса, оставила такой примерно пост:

"А-а-а! Народ, вы как тут? Минус двадцать пять? Летит, значит, наш самолёт на посадку, и пилот наш приятным голосом говорит, как обычно, свою речь, типа: - Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались! - А потом долго почему-то про погоду добавляет: что зима такая классная, что снег пушистый и белый и что немного прохладно, а именно -25... и да, приносим свои извинения, но из-за большого наплыва самолётов нам не смогут подать трубу, по которой мы в тепле попадём в аэропорт. Но-о-о у нас будет трап и приедет тёплый автобус... Та-да-дам!!! В самолёте повисла тишина. Кто-то громко выругался! Все посмотрели на свои кеды, спортивные костюмы, кто-то, как отмечал в шортах отъезд, так и полетел в них. Три стюарда долго не могли открыть примёрзшую дверь, а когда открыли - сразу ушли подальше от выхода! Красивая стюардесса подошла и выглянула, где же там наша лестница-трап в снег, её моментально запорошило снегом, и она громко объявила в рупор: "Друзья, пледы, которыми вы укрываетесь - вам в подарок.

С Новым годом!" Вышли мы в своих спортивках на трап, и сразу такая моментальная бодрость, как будто и не летели 12 часов! Спускаемся тихо и понимаем, что на последних трёх ступеньках ножки наши уже не гнутся. А потом: прыг в снег и - хорошо! Вот хорошо вернуться домой, иду медленно по снежку, хрустит... Бежать не могу, обледенелые конечности не слушаются, а снежок, как в детстве, забивается в обувь... Прив-е-ет!!! Мы вернулись!"

- И ты это всё выучил? Наизусть?

- Не совсем чтобы наизусть, но запомнил хорошо. Как будто знал, что сейчас нам с тобой пригодится!

- Точно! Сразу надо продумать одежду на выход, а то и этих несчастных нескольких месяцев не протяну...

- Я буду с тобой, лапочка! Будем бороться.

- Тебе же на работу, как отпуск закончится! Не вешай девочке лапшу на уши! Они у меня не такие огромные, чтобы много влезло!

- Так я тоже уволюсь! - решительно заявил Воронин.

- Нет, ты там незаменимый, я слышала, что тебя хвалят не так просто, а за то, что порядок хороший поддерживаешь. Дисциплину навёл, воровства нет. Вот объясни мне: почему в России так привыкли воровать на работе? Даже устраиваются туда, где можно что-то слямзить! Чтобы, кроме зарплаты, ещё хороший навар иметь? И все знают, а поделать ничего не могут!

- Законы плохо работают. За исполнением законов по-настоящему не следят! Потом первые лица сами этим промышляют, занимаются организацией увеличения личной прибыли за счёт предприятий. Обычные работяги - не дураки, они всё видят и стараются заниматься тем же, но в мелких масштабах. Руководителю государства этим заниматься некогда, а кабинет министров сам растащиловкой занимается. Не зря некоторых ответственных чиновников привлекли за взятки и воровство. Мне моей законной зарплаты всегда хватало, что-то необыкновенное приобрести никогда не хотел и на чужое не зарился. И не один я. Много нормальных людей в стране, не все воры.

- Я по своему институту сужу. Только поставили к рулю начальника, как он уже какой-то компьютер домой перевёз, выписал за бесценок приобретённый недавно для одного из кабинетов гарнитур. Чудеса, да и только!

- Теми делами пускай прокуратура занимается, это её дело. У нас с тобой - другая задача... Мы уже подъезжаем к дому. Нужно договориться, что Саре скажем, и Алексу, когда он с работы вернётся. Молчком же неудобно уезжать?

Ирина с минуту помолчала.

- Скажем правду. Зачем врать?


Прилетели поздно вечером, добрались до дома и, уставшие от дороги, приняли душ, потом легли сразу спать. Серым утром Воронин проснулся, и больше сон не шёл. Будильник на прикроватном столике показывал восемь часов. В обычный день в это время он, просмотрев в диспетчерской отчёты, уже сидел бы в своём кабинете и готовился к утреннему совещанию у генерального директора с привлечением главного экономиста и главного бухгалтера. Но теперь у него совсем другие проблемы, он должен сделать жизнь Ирины идеальной. Игорь никогда не задумывался над таким вопросом: а какую жизнь для женщины можно назвать идеальной? Он не сильно тратился в своей спартанской жизни, считал, что деньги могут пригодиться при переезде в Австралию, к родителям. Но теперь об этом не стоило и думать, он обещал Ирине быть с ней до последнего. Даже думать об этом было страшно; так вышло, что Воронин не имел родственников в столице и практически не участвовал в похоронах тех, кто умер по болезни или по старости из своих близких, они остались далеко на востоке страны, под Хабаровском. Он сидел в халате на кухне и смотрел новости по телевизору, включив электрочайник.

- Я испугалась, что осталась одна в пустой квартире! - руки жены коснулись его плеча, она обняла Игоря, поцеловала в шею. - Это то, чего я так боялась у себя дома...

Воронин посадил Иру на колени и заглянул в лицо:

- Разве я посмел бы бросить без надзора такую привлекательную девушку? А вдруг её кто-то другой пригреет?

- Ты всё шутишь?

- Все шутки рождены нашей жизнью, - серьёзно возразил он. - Не бойся, я рядом. Сегодня доберёмся с тобой до Паршина и что-нибудь от него узнаем.


Паршин принял их сразу, как только дежурная медсестра позвонила ему в кабинет. Она же и проводила Воронина и Ирину. Врач прямо у входа принял посылку от Штольца.

- Быстро удалось вам вернуться, - врач поздоровался с обоими за руку и усадил их за свой стол. - Штольц со мной связался сразу, и кое-что мы обговорили. Люди вы уже взрослые, и скрывать ничего я не стану. Он согласился с моим диагнозом и подтвердил правильность проведённых процедур. И с сожалением констатировал, что ничего нового в клиниках Германии при таких заболеваниях пока не используют. И в США тоже. Такие опухоли пока неоперабельны. Поэтому на Западе лечат своих больных также. Случаи полного выздоровления зарегистрированы не были, редко имели место временные улучшения состояния клиентов, но выигрыш во времени был обычно незначительным, похвастаться врачам здесь нечем. Ирина! Питер Штольц передал мне с вами препарат, над формулой подобного мы тоже работаем. Он не исцеляет, к сожалению. Но несколько укрепляет иммунную систему при подобного рода поражениях. В Германии препарат был разрешён для использования больными с такими же повреждениями, что и у вас. Есть надежда, что время нормального самочувствия будет несколько увеличено. Но это не панацея: на разных больных препарат воздействует по-своему.

- И теперь мне нужно решить, принимать ли его или воздержаться? - спросила Ирина.

- Именно так, - Паршин разрезал упаковку, полученную от Воронина, ножницами и выложил две небольшие коробки. Одну он вскрыл и показал розовые таблетки. - У нас в России вы будете первыми, кто их применит.

- Хорошо! Проведу испытания на себе! - Ирина с улыбкой протянула руку за коробками. - Если станет хуже и умру раньше, чем предсказывали вы, Виталий Иванович, то будете считать меня коммунистом!

- Насколько я представляю, хуже из-за препарата вам уже не должно быть! - отозвался Паршин. - Если бы вы знали, сколько людей уходит из жизни из-за онкологии! И чаще - лучшие люди. Даже работать здесь морально тяжело... Но кто-то должен быть на этом посту! Пытаемся сделать всё, что умеем.

- Я так понял, что мы с вами пока расстаёмся? - спросил, поднимаясь, Игорь.

- Да, - Паршин тоже встал. - Ежедневно принимать одну таблетку на ночь, хорошо запить. Копию инструкции на русском языке я прикладываю. Игорь Николаевич! Если Ирина не будет мне сообщать о самочувствии, то попрошу это сделать вас. Звоните в любое время: в больницу и домой, мне это важно. Возьмите мою визитку, тут всё есть.

Он проводил их до выхода их клиники.


Поздним вечером Воронин поинтересовался у жены:

- Фамилию будешь менять?

- Зачем? - они только легли и начали обниматься. - Мне и так хорошо! Я даже и не думала, что мне с тобой будет так легко. У тебя часто было озабоченное лицо. Я, конечно, понимала, что это из-за проблем на работе, но всё равно было иногда не по себе.

- Наверное, я буду настаивать, - улыбнулся Игорь. - Раз ты со мной и всё решено окончательно, то ты полностью должна быть моей, а значить - Ворониной!

- Ага! Ты хочешь сказать, что снизишь интенсивность своих ласк, если я не возьму твою фамилию?

- Надеюсь, что до этого не дойдёт! От таких красавиц не отказываются, тем более, если они уже с тобой в кровати!

- Юморист-самоучка! - Ирина начала целовать его в губы. Потом она подняла голову. - Ты действительно хочешь, чтобы я взяла твою фамилию?

- Естественно - мою! Не соседа же!

- Ты сильно меня любишь?

- А ты как думаешь? Мне обидно только, что мы потеряли слишком много времени!

- Ну, как раз по время мы ничего не проиграли, поскольку всё пришло бы к тому же... Давай сегодня об этом не будем. А завтра съездим и всё уладим с паспортом.

Среди ночи Игорь проснулся с ощущением какого-то беспокойства. Ирины рядом с ним не было, со стороны ванной слышался шум воды, льющейся из крана. Он сразу подумал, что Ире стало плохо, быстро вскочил и бросился к ней на помощь. Но помощи уже не потребовалось, Ира перекрыла воду и повернулась к нему:

- Извини, что разбудила тебя, даже не успела закрыть дверь ванной комнаты. Затошнило внезапно, наверное, из-за той самой таблетки. Раньше тошноты у меня не было.

- Спросим утром у Паршина. Как сейчас себя чувствуешь? До спальни дойдёшь? Или тебя донести?

- Дойду, не сомневайся!

Остаток ночи прошёл спокойно, но больше часа Игорю поспать не удалось. Он всматривался в лицо рядом лежащей спящей женщины и щемящее чувство жалости овладевало им. Воронин понимал, что от него сейчас ничего не зависело, единственное, что он мог, это всё время находиться рядом...


На следующий день он позвонил генеральному директору и попросил разрешить оформить оставшиеся дни недогулянного прошлогоднего отпуска и сразу взял отпуск за этот год. Ирина отказалась поехать с ним отдохнуть куда-нибудь на российский юг или полететь на один из экзотических островов, где проводят свободное время знаменитости.

- Извини! Мне с тобой и здесь хорошо. Не веришь?

- Конечно, верю, родная! Как скажешь, меня уговаривать не надо.

- Вчера позвонила отцу с матерью, у них сейчас подготовительные работы к весенним работам на огороде. Приглашала на пару дней хотя бы - посмотреть, как мы живём, не захотели. Говорят, что некогда...

- Может быть, ты что-то сама захочешь выбрать? Ведь в стране есть чудесные мечта, сейчас покажу туристическую карту по России, - Воронин стал рыться в книжном шкафу, но Ира насильно увела его на кухню.

- Пора обедать. Про поездки забудь, потерпи. Не хочу тебя расстраивать, Игорь, но ты мальчик уже большой и должен выдержать...

- Что именно выдержать?

- Паршин либо ошибается, либо ему так хочется, чтобы жизнь моя была длиннее. Но мне осталось совсем немного, я это чувствую, - Ирина посмотрела ему в глаза. - И не нужно переживать! В любом случае жизнь после меня не остановится! Ты же это понимаешь?

Игорь, ничего не говоря, ушёл в свой кабинет. Он сел в кресло у окна и смотрел на пасмурное небо, раскачивающиеся ветки тополей у дома. Ира пришла за ним с улыбкой и потащила обедать.

- Ты забыл, что сегодня прошло ровно шесть лет нашего знакомства. Никому не будем напоминать, а просто отметим сами.

За едой они выпили полбутылки коньяка, Игорь помог убрать посуду. Потом Ирина попросила поставить свой любимый американский фильм "Послание в бутылке":

- Там играет Кевин Костнер и Робин Райт, когда она ещё была замужем за Шоном Пеном. Кажется, знаменитый Пол Ньюман там играет свою последнюю в жизни роль. Я очень люблю американские мелодрамы. Как жалко, что наше кино никак не выберется из провальной ямы. Мало ярких фильмов, только лёгкая чушь и попытки подражания Западу.

Она села на колени к Игорю и, смотря вполглаза на экран, уговаривала его:

- Ты не сердись на меня! Я тебя очень люблю и не хочу терять, но теперь это никак не изменишь...

- Что ты? - сказал он через силу. - Как я могу на тебя сердиться? Даже не думай такое! Мне раньше невдомёк было, что так можно привыкнуть к человеку и так его любить...


На следующий день Воронин вынужден был отпустить Ирину в свою квартиру, она хотела кое-что там забрать.

- Я доберусь одна, мне нужно немного побыть дома. Думаю, что он соскучился по мне, - она несмело улыбнулась.

- Возьмёшь мою машину?

- Нет! Конечно, на своей поеду, так правильней! - лицо у неё было бледнее обычного и Воронин засомневался, а надо ли её вообще отпускать? Ирина догадалась о его мыслях и успокоила:

- Всё будет хорошо, не беспокойся. Мобильник у меня с собой. Если понадобишься, то я тебя вызову.

В окно Игорь видел, как она садилась в машину и как выезжала на проспект. Чтобы не сидеть без дела, он позвонил своему боевому заместителю и стал расспрашивать про ситуацию на заводе. Они беседовали не меньше часа, что было совсем не удивительно: Игорь помнил о работе постоянно, ему часто казалось, что заводским делам, особенно стройке нового объекта, возводимого по требованию Министерства, нужно было бы уделять повышенное внимание. Глядишь, и объект был бы близок к завершению.


Паршин закончил осмотр Ирины, забрал папку с последними анализами и ушёл в свой кабинет. Одевшись, женщина прошла следом за ним, постучала в дверь.

- Заходите!

Она прошла внутрь и присела на стул.

- Раз вы так молчаливы, то дела мои явно неважные! - констатировала Ирина тихим голосом.

Паршин поднял голову от бумаг и долго вглядывался в её лицо.

- Мне очень жаль, - наконец сказал он. - Анализы явно ухудшаются...

- То есть, мне осталось меньше, чем вы раньше предполагали?

- Боюсь, что это так! Храни вас бог...


У себя в квартире Ирина быстро сняла верхнюю одежду, нарочно разбросала по залу туфли, платье, поясок, села в кресло у окна и молча смотрела на этот беспорядок, удивляясь, почему слёзы не появляются. Она была очень спокойна, как будто уже умерла. Все мысли были только о Воронине. Ей казалось, что она должна что-то сделать такое, чтобы Игорь меньше страдал, чтобы смог остаться таким же уравновешенным человеком, чтобы не наделал глупостей. Ирина чувствовала, что за несколько последних месяцев, что они жили вместе, Игорь полюбил её по-настоящему, это не было похоже на прежнюю увлечённость. Тогда они просто изредка встречались и этого им было достаточно. Сейчас он даже о работе редко вспоминал и почти не звонил на завод.

Она сидела так довольно долго, потом вспомнила один разговор с мужем, и ей пришёл на ум один план, который можно было претворить для него в жизнь. Она включила компьютер, и кое-что нашла в сообщениях прошлых лет. Записав адрес, Ирина оделась и поехала на другой конец Москвы. Аппетита у неё не было, последнее время она ела мало, к еде её не тянуло. Часть одежды стала велика, и она ею не пользовалась. Вес уходил вместе с жизнью...

Несколько раз звонил Игорь, но она не отвечала, просто не могла. Она решила всё сделать сегодня. Хотела, чтобы он запомнил её такой, как всегда: ироничной, красивой, доступной для него. Да! Так и надо сделать! Не всё ли равно, когда это случится: сегодня или через неделю?

В "Золотом телёнке" было почти пусто. Этот ресторан она видела впервые и, если бы не нужда, она никогда здесь не появилась. Заказав бокал сухого вина и легкую закуску, Ирина осталась обдумать последующие действия. Официант - невысокий парень с неудачным пирсингом на верхней губе - принёс заказ и дал её все необходимые пояснения. Она поняла, что попала в нужное ей место.


Воронин не находил себе места. Домашний телефон Ирины не отвечал, мобильный тоже. Он не знал, что подумать. Быстро доехал к ней домой, нашёл следы её пребывания, но и только. Куда она могла поехать? К родителям? Времени было уже около пяти часов вечера. Вряд ли она решилась бы ехать одна в такую даль, тем более не предупредив его. Звонить им он не решился, чтобы не беспокоить. Потом он вспомнил про Паршина. В клинику звонить было уже поздно, пришлось найти его по мобильнику.

- Да, ваша жена было у меня в середине дня, - ответил врач, когда Воронин представился и спросил про Ирину. - Зачем? Вы же понимаете, зачем могут приехать в её состоянии ко мне...

- И что вы ей сказали? - у Игоря от испуга задрожал голос.

- Правду сказал, что я ещё могу сказать? Вы меня извините, но больше нам не о чем разговаривать. Она сама скажет, если сочтёт нужным...

- Её просто нет, - пробормотал Игорь, - поздно уже, я волнуюсь...

- Игорь Николаевич! Она - взрослый человек, должна же домой вернуться?

- Должна...

- Извините! До свидания.


Воронин попробовал подключить технологию OM-TEL для нахождения человека по его мобильному телефону. Он делал это впервые и не смог получить данных, пришлось обратиться к оператору мобильной сети "Билайн". Довольно скоро ему сообщили, что телефон найден каким-то прохожим и сдан в отделение полиции. Игорю становилось жутковато, он потерял свою жену и даже не имел представления, где теперь её искать. Доехав до ближайшего отделения МВД, он оставил заявку и вернулся домой.

"С Ириной ничего страшного случиться не должно!" - повторял он себе, находясь в зале и слушая новости по телевизору.

В полночь раздался звонок домашнего телефона.

- Привет! - он услышал этот спокойный голос и обрадовался. Значит, всё нормально? - Что делаешь?

- Ты где? Ирина, я здесь с ума схожу! Машина ждёт меня внизу, скажи, как найти тебя!

- Меня уже не найдёшь, милый! Я очень тебя люблю, но больше мы не увидимся...

- Как так? Что случилось?

- Игорь, любимый мой человек! Ты знаешь, что случилось! Я виновата в том, что позвонила тебе в тот страшный для себя день, виновата в том, что вышла за тебя замуж! Этого нельзя было делать, теперь ты будешь сильно переживать! Мне теперь становится легче оттого, что близка развязка, осталось совсем немного перетерпеть... - теперь слова прерывались рыданиями.

- Ира! Где ты есть? Я сейчас приеду куда угодно!

- Нет! Это решено! Я не хочу умирать у тебя на глазах! Я хочу, чтобы ты запомнил меня такой, какой видел ежедневно. Прости! Я не хотела звонить, но не выдержала, побоялась за тебя. Подумала, что хоть немного смогу успокоить, объяснив причину. Не ищи меня, я далеко от Москвы! Ещё раз прости и прощай! - разговор прервался.

Воронин хорошо знал свою Ирину, она всё сделает так, как захочет. Он был против её смерти вообще, а тем более в неизвестном месте и при неизвестных обстоятельствах. Вновь он добрался до отделения полиции и передал разговор. Дежуривший в эту ночь капитан недоверчиво выслушал Игоря, пообещал оповестить все посты дорожного наблюдения, передать в отделения города и области приметы Ирины.

- Идите домой! Вряд ли мы сразу что-то узнаем, а узнаем, то сразу сообщим...


Игорь провел бессонную ночь, утром побывал в отделении. Но ничего нового ему не сообщили. Тогда он поехал в клинику, всё рассказал Виталию Паршину. Тот сразу приоткрыл причину вчерашней встречи с Ириной:

- Ей стало совсем невмоготу, я представляю эту ситуацию. Если помните наш прежний разговор о этом страшном заболевании, то добавлю, что сейчас вообще увеличилось количество случаев суицида у таких больных. Когда ясна картина заболевания и смерть близка, они не хотят ждать... Могу только посочувствовать вам. Крепитесь... Вы ещё достаточно молоды, нужно жить!

Воронин ехал по наводнённым машинами улицам и ему самому не хотелось уже жить. Дома он достал коньяк и выпил без закуски полный стакан. Потом лёг на кровать, ему хотелось умереть.


Через несколько дней в одной из найденных полицейскими в отдалённой пустой даче на окраине Подмосковья женщине Игорем была опознала Ирина Воронина-Новикова. Тяжелее всего ему далось объяснение родителям Ирины о причине смерти их дочери в таком непонятном месте. После похорон ещё неделю Воронин не ходил на работу. Потом потянулись серые неласковые дни в кабинете и в цехах производства. От произошедшего Игорь отходил очень тяжело, вечером не смотрел никаких телепередач, ежедневно выпивал рюмку коньяка и сразу отходил ко сну. В выходные дни он добирался до кладбища, клал на могилку жены цветы и неподвижно сидел на скамеечке с полчаса.


Прошло два года. Воронин заинтересовался некоторыми проектами, которые предложил для производства головной НИИ. Генеральный директор, впервые заметив после трагедии с женой изменение в настроении главного инженера в лучшую сторону, сразу одобрил новые направления в работе технологических схем. Подключив своих помощников, Игорь Николаевич создал комплексную бригаду во главе с начальником производства и ежедневно проводил планерки с целью ускорить внедрение новшеств, которые могли увеличить эффективность основных ректификационных колонн, а также позволить начать получение новых для завода товарных продуктов. Игорю нравились подобные разработки, при которых можно было найти новые подходы к изменению возможностей производства и получить немалую выгоду для предприятия. Он вновь перестал интересоваться алкоголем, проводил на заводе пару лишних часов и уже видел удачные результаты начатой работы. Из отдыха Воронин оставил себе посещение футбольных матчей любимой команды. Но утренние рыбацкие зорьки в воскресное утро он отменил, они его перестали интересовать...

Но в то прекрасное летнее утро Игорю захотелось побывать на реке, вспомнить прошлое. Привёл в порядок удочки и отправился в самое любимое когда-то место. Как всегда в таких случаях, занёс весь улов своей соседке Марине Петровне и, помывшись, лёг отдохнуть. Проснувшись около пяти часов вечера, Игорь приготовил наскоро ужин, поел и присел к компьютеру. Он всегда начинал с почты и новостей. И сегодня ему пришло на почтовый ящик Rambler несколько странное электронное письмо от неизвестного отправителя.

"Здравствуйте, Игорь Николаевич! Два года назад меня убедительно попросили назначить Вам встречу. Поскольку я дала слово, что не стану раскрывать обстоятельства того дня, Вам придётся поверить мне на слово. Если Вы не возражаете на встречу, то дайте положительный ответ. Тогда я укажу место и время. Если будете против, то ничего страшного, письма свои сбросим в корзины и забудем о них навсегда. Незнакомка".

Адрес электронной почты незнакомки ему ничего не говорил, но он имел возможность просто ответить на обращение. Игорь задумался. Электронное письмо на личную тему само по себе было необычным явлением, он никогда ничего подобного не получал. Переписка велась только с некоторыми предприятиями. И он вначале хотел ответить отрицательно, но потом задумался. Три слова в письме были ему очень болезненным напоминанием о потере любимого человека: "Два года назад...". Через четыре дня исполнится ровно два года, как он похоронил Ирину...

На Игоря нахлынули воспоминания, он не выдержал, оделся и вышел погулять около дома на свежем воздухе. Детский городок, отстроенный прямо между соседними домами, позволял Игорю частенько сидеть на лавочках и наблюдать, как играют ребятишки. С ними всегда были родители, а Игорь смотрел и иногда напоминал себе, что ему тоже пора создать семью и обзавестись такими маленькими человечками, без которых жизнь иногда становится очень скучной. Потом он вспоминал о каких-то забытых делах или звонках нужным людям, поднимался и уходил быстренько домой. Но бывало, что к нему обращался с милыми вопросами какой-нибудь измазанный в песок ребёнок и ему приходилось отвечать, причём он чувствовал при этом необъяснимое удовольствие. В такие дни Воронин считал, что день у него не пропал даром.

И сегодня он сидел на лавочке при угасающем солнышке и постепенно успокаивался. Нужно согласиться на встречу, подумал он. "Незнакомка" для него была незнакомкой, а для Ирины она, возможно, была подругой. Возможно, они говорили про него... Воронин вскочил и побежал в свой подъезд. В ответе он указал только одно слово:

"Согласен!"

Нового письма вечером не появилось. На следующий день был первый рабочий день недели, Воронин постарался всё сделать на заводе своевременно и уехал домой почти не задержавшись. И сразу, зайдя в квартиру, прошёл к компьютеру. Писем не было. Раздевшись, он принял душ, приготовил ужин, но аппетита не было и тогда пришлось включить телевизор. Новости его не заинтересовали, Игорь решил посмотреть любимый фильм Ирины "Послание в бутылке". После просмотра он подумал, что письмо, которое он ждёт, как-то связано с фильмом. Ему должна быть какая-то двухлетней давности весточка от жены. Это скорее похоже на мистику, но он хотел подобной весточки. Игорь скучал всё это время, иногда было совсем невмоготу, только работа спасала его от отчаянных решений.

И Воронин очень обрадовался, что, вновь зайдя в свой кабинет, нашёл в почте ожидаемое письмо:

"Здравствуйте! Вас опять беспокоит незнакомка. Назначаю нашу встречу через неделю - в следующий понедельник, в восемь часов вечера, около Вашего дома. Я буду сидеть на лавочке, где сидели Вы вчера. Возможно, немного опаздаю. На мне будет светлое платье и тёмные очки. До встречи!"

"До встречи!" - коротко ответил Игорь. Получается, что незнакомка была вчера среди гуляющих во дворе его дома? Или она смотрела на него из окна. По крайней мере, она его знает, но тогда и он должен её знать! Тогда это - человек, который знает его семью, знает о гибели Ирины... Как раз прошло два года и теперь по какой-то причине этой женщине понадобилось с ним встретиться и что-то выяснить. Либо объяснить что-то. Знакомая или подруга Ирины? Моей Иры...

Воронин решил отдохнуть от вновь нахлынувших воспоминаний. Может быть, ему и вправду требуется близкий Ире человек, с которым он мог бы поговорить, успокоить свою совесть. Все эти годы - после похорон жены - Игорь чувствовал себя виноватым в её внезапной смерти, он не должен был отпускать её одну в тот роковой день! Игорь не смог понять, что Ире стало совсем плохо, ему стоило сообразить, что за причина заставила уйти её из дома. И он мог начать искать жену намного раньше!

Через некоторое время - через пару месяцев, как он вновь остался один в пустой квартире - Воронин поискал записи в социальных сетях, где Ира переписывалась со своими подругами. Он нашёл там упоминание о нескольких фильмах, которые жена считала интересными для себя. И все эти фильмы он нашёл и просмотрел. И был ошеломлён американской драмой "Сладкий ноябрь". В финале фильма главная героиня, которую играла южноафриканская актриса Шарлиз Терон, говорила своему любимому человеку примерно те же слова, что сказала Ира, позвонив поздно вечером Игорю в тот момент, когда он уже ничего не мог понять и находился дома, ожидая каких-нибудь известий от неё:

- Я хочу, чтобы ты запомнил меня такой, какой видел ежедневно.

Ирина не хотела, чтобы муж видел изменения в ней и переживал за неё, она понимала, что ему это трудно и приняла решение исчезнуть. Игорь знал, что поступила она жестоко по отношению к нему, но это было её решение, и обвинять Иру он не мог...


Неделя прошла довольно быстро, работы по реконструкции одной из технологических схем начались и продвигались хорошими темпами. Воронин почти половину своего рабочего времени пропадал на объекте, вместе со специалистами они разбирались в новых чертежах и находили более грамотное решение. Он уставал к концу дня и приходил поздно. Всю неделю после завода он, забыв о дневных делах, медленно ехал по начинающим пустеть от транспорта улицам, и мысли его были заняты воспоминаниями о короткой совместной жизни с Ириной. Он фантазировал, как могла бы продолжаться эта жизнь, если бы не коварная болезнь...

В выходные дни он решил сделать себе настоящий отдых, от которого давно отвык. По утрам он высыпался, затем обедал и шёл на детскую площадку. И сидел на незанятых лавочках по очереди. Дети уже приметили его и довольно часто подходили и советовались в разных своих детских делах. Иногда они доверяли ему посторожить игрушечные машины или самокаты. Знакомые женщины здоровались с ним и тоже иногда обращались с какими-то пустяшными просьбами. Мужчин обычно на площадке было очень мало. Но все они были приятелями Воронина и находили время подсесть к нему и о чём-то поговорить.

В полдень воскресенья Воронин связался по "Скайпу" с родителями. На экране появилась только мать Игоря.

- Как вы там? - спросил он. - Папа далеко?

- Захворал отец, врача ему вызвала, - ответила встревоженная мать. - В спальне лежит, не будем его тревожить, он всю ночь не спал, похоже, язва вновь начала его беспокоить. А ты как там один-то? Всё скучаешь? Скорее бы пенсию оформил, да сюда приезжал бы! И нам была бы помощь, и женщину себе нашёл бы подходящую. Нам проще умирать было бы, зная, что за тобой кто-то присматривает!

- Про пенсию говорить не будем, мне до неё ещё ой-ой-ой сколько! Передавай привет отцу! Будем надеяться, что всё обойдётся с язвой. Помню, что она его ещё в России мучать начала.

- Это точно, с России и началось! Как работается? Не запил с горя?

- Нет, мама! Ты нашу породу знаешь, мы не очень водку пить любим. Я этим весь в отца. А работа у меня интересная, я привык к ней.


Весь понедельник Воронин жил ожиданием встречи с неизвестной женщиной. Он, правда, всё чаще думал, что человека этого, скорее всего, знает, видел когда-нибудь. Но всё равно было ему волнительно и день длился как-то необычайно долго. Такое всегда бывает, когда ждёшь встречи с неизвестным.

У него осталось время купить букет цветов по дороге домой, принять душ, посмотреть новости. И только без четверти восемь Воронин вышел из подъезда и отправился на свою лавочку. Погода была тёплая, солнечная, количество детей и взрослых уже уменьшилось. Цветы он постеснялся взять с собой, решил сходить за ними уже после встречи, приняв решение по ходу беседы с незнакомкой.

Неожиданно сын соседей Воронина по этажу пятилетний Вовка Решетов подбежал к скамейке и впопыхах попытался что-то сказать Игорю.

- Я не понял, - обратился к нему Воронин. - Ты повтори разборчивей.

- Там тётя! - показал мальчик рукой в сторону ограды площадки. - Она вас зовёт!

Воронин встал и посмотрел на ограду. Рядом с открытым проёмом стояла молодая женщина в светлом платье и смотрела в его сторону. Расстояние до выхода было метров тридцать. Вовка уже убежал играть с другими детьми, поэтому Воронин не смог переспросить, ту ли тётю он имел в виду. Незнакомка должна была сесть рядом с ним, но, возможно, она постеснялась. В этот момент женщина вынула что-то из небольшой сумочки, подняла руку и надела себе на нос тёмные очки. "Она!" - подумал с облегчением Игорь. Теперь всё разъяснится! Он пересёк площадку и присоединился к женщине в очках, которая уже медленно пошла по дорожке вдоль ограды. В её фигуре Игорь уловил что-то давно знакомое. "Так и есть! Наверное, это одна из подружек Иры". Когда они поравнялись, женщина сняла очки и повернулась лицом к Игорю.

- Добрый вечер! - вежливо сказал он.

- Здравствуйте! - негромко ответила женщина, вероятно не хотела привлекать внимание проходящей мимо молодой парочки. - Зовите меня Яной!

- Кажется я это имя слышал, но очень давно, - Игорь ещё раз внимательно посмотрел на Яну. Лицо её было спокойным и красивым. - Вы подруга моей Иры?

- Нет, к сожалению. Я узнала о ней два года назад. Игорь Николаевич! Мне нужно вам всё рассказать и передать от неё записку.

Воронин был поражён этими словами, они не укладывались в ту схему, что он придумал. Он сильно ошибался!

- Мы можем поговорить у вас в квартире, если вы не возражаете. Вряд ли кто-то заметит, что я увела вас именно туда...

- Это не важно, пусть заметят. Пойдёмте, такой вариант будет самый правильный. Не по улицам же ходить... Это несерьёзно. И всё-таки я вас где-то видел.

- Как это ни странно звучит, но мы с вами действительно раньше встречались, - немного печально проговорила Яна. - Только очень давно!

- Но как это может быть связано с моей женой?

- Так оно и не связано! Позже вы наверняка вспомните меня. Память у вас хорошая?

- Если бы меня подводила память, то я не смог бы работать...

- Ах, да! Вам же приходится много с документами общаться, на такой работе память вы обязаны иметь замечательную...

- Почему вы так решили, что я с документами...

- Потому, что я знаю! - перебила его Яна.

Они зашли в подъезд и поднялись в лифте на четвёртый этаж. Именно в лифте Игорь разглядел на миловидном лице Яны редкие конопушки. От её вьющихся волос отдавало лёгкими приятными духами. В квартире, прямо в коридоре Игорь вручил Яне небольшой букет жёлтых роз.

- Куплено для вас! - он предложил Яне пройти в зал, и сам прошёл за ней.

Они расположились в креслах у стеклянного журнального столика. Яна огляделась и оценила:

- Главный инженер крупного нефтеперерабатывающего комбината живёт довольно скромно!

- Не жалуюсь, - согласился Игорь. - Так что же? Приступим к делу?

- Конечно, давайте только перейдем на приятельскую речь. Мне несколько неловко всё время говорить с вами официально, когда-то - в своё время - мы уже общались свободно.

- Да, согласен. Я же всё равно вспомню когда-нибудь этот момент...

- И наверняка быстрее, чем ожидаешь! - пообещала Яна. Она раскрыла сумочку и положила в неё очки, заодно достала свёрнутый листок бумаги. - Мы встретились с Ириной совершенно неожиданно для меня, говорили около часа. Я прониклась её болью и поняла задуманное ею. Расстались мы хорошими подругами, мне её теперь никогда не забыть, такие встречи не забываются! Уходя, она оставила тебе записку и попросила занести её именно через два года. Твоя жена была уверена, что двух лет тебе должно было хватить, чтобы реально оценить всё произошедшее и прийти в себя. Здесь всё написано.

Игорь медленно протянул руку за свёрнутым бумажным листком, развернул его и стал читать. Да, это был почерк его жены, это были её мысли, которые оглушали с первого слова и заканчивались необычным предложением.

- Извини! Я пройду в кабинет и прочту ещё раз, - попросил он Яну, встал и ушёл.

Сев за компьютерный стол в кабинете, Воронин покосился на приклеенный к стене рядом со столом большой лист старой концертной афиши 90-х годов ВИА, на которой красовалась впереди молодая и очень красивая Джуди. Он положил записку перед собой и вновь медленно её прочитал, впитывая каждое слово:

"Мой любимый! Так вышло, что нам с тобой не довелось прожить вместе столько, сколько нашим родителям. Мне очень жаль, ведь я принесла тебе только горе! Не стоило переезжать к тебе и добавлять тебе все эти лишние хлопоты, хотя понимаю, что ты хотел мне помочь! Можно сказать, что я сломала тебе жизнь! Но верь, я не хотела этого! Всё-таки я надеялась выбраться из смертельного тупика, но проиграла... Прости меня! Мне хочется попытаться искупить свою вину. Когда-то ты, Игорь, поклялся, что женишься только на красотке Джуди! Тогда тебе это не удалось. Но теперь ты можешь исполнить свою клятву, Джуди сама пришла к тебе с этой запиской. Что она захочет, то тебе и расскажет о своей жизни, но не торопи её! Джуди будет тебе хорошей опорой в жизни. Уверена, что вечно любить невозможно, и ты теперь свободен от клятв верности мне, не напрасно я выждала два года. Прошу тебя: свяжи свою жизнь с Кариной Джанибековой! Этим ты поможешь ей и себе. И я буду спокойна, потому что верю в тебя! Прощай, любимый!"

Воронин вышел в зал и остановился против Яны. Глаза у него оставались мокрыми от слёз, но он не стал их вытирать, "незнакомка" оказалась известным ему человеком и не стоило её стесняться.

- Теперь напомни, когда мы виделись?

- Значить всё-таки не вспомнил! Было это более двадцати лет назад на автобусной остановке, когда я подвернула ногу, а ты помог мне добраться до дома. И тогда же обещал на мне жениться! - Яна оказалась совсем не Яной, а той самой Кариной. И голос певицы в его квартире звучал грустно и неуверенно. - Ты же понимаешь, что в тот раз я не могла открыться тебе, к тому же ты меня не узнал, хотя бредил певицей Джуди. Не буду врать, но несколько месяцев я, возвращаясь домой, всматривалась в проходивших мимо моего дома людей, надеясь, что вновь встречу тебя.

- Да! Теперь тот вечер, когда я спешил со стадиона домой, возник в моей памяти! И чёрный парик, и светлая кофточка, и какая-то авоська с продуктами... Ещё дождь начался, ты стояла и стонала, держась за столб. Как долго потом я вспоминал этот день!

- Да не было на мне парика, это была моя обычная концертная причёска! А зачем ты вспоминал этот день?

- Как же! Ты выглядела очень молоденькой, школьницей... Очень привлекательной, кстати, и эти твои конопушки мне долго снились. Потом заботы дома, на работе, в институте - все эти воспоминания стёрлись в памяти. Хотя, не хочу врать, пару недель меня тянуло на подвиги: хотел добраться к твоему дому и поискать тебя. Поспрашивать у соседей...

- И почему ты этого не сделал? Мне ты тоже запомнился своим чутким отношением к пострадавшей девчонке, и я ожидала чуда...

- Какого?

- Что ты меня вспомнишь и отыщешь, чудак! И тогда моя жизнь могла пойти совсем по-другому.

Игорь прошёлся по комнате, потом сел в кресло против Карины.

- У тебя что-то получилось в жизни? Читал, что ты с группой уехала на гастроли в Европу, затем в Америку. В России вас забыли, я до сих пор думал, что ты на Западе.

- Нет, к сожалению! Моя жизнь сложилась неудачно. Концерты молодых популярных артистов везде имеют успех. У меня было там много поклонников, там я вышла замуж и родила сына. А после успех растаял, как дым. Мой Алёшка через полгода умер, муж сбежал к другой певице. И мне пришлось вернуться сюда, к родителям. За несколько лет в стране многое изменилось в музыкальной тусовке, появился шоу-бизнес западного образца. И мне не нашлось в нём место, пришлось выступать вечерами в одном из ресторанов на окраине Москвы. И этому я была рада, потому что жизнь продолжала надо мной издеваться: неожиданно умер отец, и за матерью мне одной теперь приходится много ухаживать, она долго и тяжело болеет, дни её сочтены...

Карина замолчала. Игорь тоже молчал. У людей частенько случается горе, и не всегда есть, с кем им поделиться. Он на себе это испытал в течение долгого времени.

- Я тебе не хотела ничего про себя говорить, - сказала тихонько гостья. - Ведь я могла не передавать тебе записку. Могла вообще не связываться с тобой по электронному адресу, который оставила мне Ирина. Но выслушав её тем вечером, я нашла твой дом и, поскольку ты мало изменился внешне, вспомнила мальчика Игоря, который провожал когда-то меня, хромавшую на одну ногу. И поняла, что жизнь сводит и разводит людей по своему желанию, мы - простые пешки на её огромной шахматной доске. И я поклялась выполнить просьбу вновь обретённой подруги, которой осталось несколько часов жизни. Мне захотелось встретить тебя - того парня, теперь уже мужчину, у которого тоже не всё в судьбе сложилось удачно. К тому же я тебя уже знала много-много лет! Не подумай - мне от тебя ничего не нужно. Я очень рада вновь с тобой повидаться, рада, что не ошиблась и нашла по просьбе Ирины именно тебя. Проводи меня, если тебе не будет трудно...

Они молча вышли, и Игорь отвёз Карину к тому же самому дому, он его хорошо помнил. Когда она выходила из машины, Воронин попросил номер её телефона:

- Не по компьютеру же письмами с тобой общаться? Я обязательно позвоню тебе, может быть не сразу. Ты же всё понимаешь! В каком ресторане ты работаешь?

- Тебе этого знать не надо, Игорь! Прощай! - и Карина легко поднялась по ступенькам к входной двери. Открыла её и обернулась, чтобы помахать рукой. Потом исчезла.

Воронин подождал, пока зажёгся свет в одном из окон, запомнил его и только потом уехал.


Неделя выдалась очень сумасшедшей. В одном из цехов во вторник произошёл хлопок, перешедший в пожар. Несколько часов люди боролись с огнём, опасаясь взрыва близкорасположенного оборудования, не освобождённого от нефтепродуктов. Воронин быстро был оповещён и своевременно появился у места происшествия, принял организацию тушения пожаром на себя, используя все силы пожарного подразделения МЧС. Удалось избежать больших материальных потерь и сохранить обслуживающий персонал. Невзирая на время, назначенная приказом по предприятию комиссия начала расследование причин аварии и пожара. Опрашивали очевидцев, брали письменные объяснения. Виной всему оказалось отсутствие надзора за проведением огневых работ при ремонте выведенного накануне из схемы технологического оборудования. Только под утро Игорь доложил генеральному директору результаты разбора, поручил своему заместителю провести дополнительное обследование плохо отпаренных и неготовых к огневым работам аппаратов. Потом он поехал домой отоспаться, предстояло ещё вернуться и всё ещё раз проверить, набросать проект приказа о наложении взысканий на виновных в аварии специалистов цеха.

Только в субботу Воронин смог по-настоящему отдохнуть и по-новому обдумать ситуацию с Кариной. На следующий день - в воскресенье - Игорь залез в компьютер и поискал ресторан, где работала Джуди. И уже ближе к обеду он выехал в другой конец Москвы, чтобы посмотреть на этот "Золотой телёнок". Воронин оставил машину на стоянке, а сам зашёл в ресторан. Было три посетителя за одним столиком, и за стойкой сидел и лениво наблюдал за обстановкой бармен, протирая какую-то стеклянную посуду. Игорь подошёл к нему и спросил:

- Джуди сегодня появится?

Парень покачал головой:

- Она уволилась...

- Не скажешь, почему?

- Что-то у неё дома случилось, и она срочно собрала все вещи.

Воронин догадался, что случилось у Джуди. И поспешил к её дому.

От подъезда видна была дорожка увядших цветов, как это бывает после похорон. Получилось, что он не смог помочь Джуди в такую тяжёлую минуту. Звонить по мобильнику было уже неудобно. На лавочке сидела старушка, и Воронин решился спросить у неё, присев рядом:

- Мать! Не подскажешь, в какой квартире живет Карина Джанибекова?

Старушка с любопытством уставилась на Игоря:

- Певица, что ли?

- Ну да!

- У которой мать умерла?

- Так в какой?

- Она только что уехала! Ты, парень, опоздал.

- Как уехала?

- Как уезжают? Собрала вещи, вызвала такси, попрощалась с нами и уехала. Похоже, далеко собралась...

- Почему далеко? Не сказала, куда?

- Слышала я, что она таксисту назвала Белорусский вокзал...

- Спасибо, мать! Здоровья тебе крепкого! - сказал Игорь и поспешил к своей машине.


Давно так не спешил Воронин, хотя скорость не превысил ни разу. Московские вокзалы - слишком велики по размерам, чтобы сразу найти нужного человека среди массы пассажиров, провожающих и встречающих. Увидев в расписании поезд "Москва - Берлин", отправляющийся через сорок минут, Игорь устремился на платформу. Других поездов, отправляющихся в ближайшие часы в Западную Европу, не было.

Провожающих у поезда было уже мало, пассажиры находились в своих купе и готовились к поездке. Воронин зашёл в первый по ходу движения вагон и начал поиски. Карину он нашёл уже в третьем вагоне.

- Добрый день! - сказал он всем находящимся в купе и поманил беглянку пальцем.

Джуди вышла к нему.

- Знаю о постигшем тебя горе, очень сочувствую! - Игорь обнял женщину, Карина склонила голову ему на грудь, глаза её сразу наполнились слезами. - У меня авария была, не мог даже позвонить, хотя обещал сам себе ежедневно общаться с тобой.

- Не надо винить себя. Ты здесь не причём!

- Причём! Собирай вещи и поедем ко мне.

Она удивлённо подняла голову:

- Зачем?

- Затем! Я увольняюсь, и мы с тобой улетаем в Австралию! У тебя же второй язык - английский?

- Да...

- Я тоже его знаю неплохо! Школа, институт, курсы...

- Ты всё взвесил? И почему именно в Австралию?

- Собирайся, я всё расскажу тебе дома! Пойдём за вещами...


Пообедали они по дороге в одном из ресторанов, затем сидели на кухне и пили кофе. Игорь успокоился и не спеша рассказывал Карине о родителях и зелёном континенте, на котором он и сам ещё не бывал. Он понимал, что жизнь его круто меняется - практически она начинается с нуля...