Как-то раз за городом, на окраине небольшой деревеньки я увидел собаку. Это был большой беспородный Пес, рыже-черного окраса, с торчащими в разные стороны клочьями грязной линяющей шерсти. От большого сухого носа по морде расходились бесчисленные шрамы, нелепо топорщилось надорванное ухо, а когда-то черную переносицу и брыли в изобилии покрывали седые волоски.
Пес лежал на обочине грунтовой дороги, положив огромную голову на передние лапы. Вокруг старого Пса резвилась маленькая собачонка. Она была намного меньше своего приятеля и такая же беспородная, вся какая-то несуразная вывалявшаяся в густой дорожной пыли. Собачонка подбегала к Псу, игриво лаяла, кусала за хвост и лапы, а
потом разбежавшись запрыгивала ему на спину и трепала загривок.
Вдалеке бродила стая уличных собак. Казалось, между ними и Псом есть какой-то незримый барьер, который они не отваживались перейти. Когда кто-нибудь из них забывшись переступал невидимую границу, Пес поднимал голову и внимательно смотрел на нарушителя. Он не рычал
и не скалил клыков, просто смотрел. Неосторожно приблизившийся кобель с визгом отскакивал, будто его огрели плеткой. Пес снова клал голову на лапы и блаженно прищурив глаза внимал игривым наскокам собачонки. Потом он перевернулся на спину и собачонка устав трепать его брюхо
прилегла рядом, уткнувшись мокрым носом в мохнатую грудь своего приятеля.
Я часто проезжал летом мимо этой деревушки и еще не раз мне случалось видеть как на обочине по своим собачьим делам не спеша трусил запыленный Пес, а рядом вприпрыжку носилась кругами его подружка. Мы даже подружились, я каждый раз брал из дома чего-нибудь вкусного и, притормозив, выкладывал на обочину дороги газетный сверток с мясными обрезками или костями.
А как-то раз я обнаружил Пса лежащим в привычной пыли обочины одного. Голова его лежала на лапах, глаза были закрыты. Я остановился, вышел из машины, развернул хорошую мясную косточку и положил рядом с собакой. Потом потрепал его по холке, но Пес даже не шевельнулся и не
открыл глаза.
Когда я садился в машину, увидел на дороге раскатанные в пыли останки сбитого животного. Лишь кусок оставшимся чистым рыжего уха выдавал принадлежность бывшей владелице. Это была та самая собачонка.
А еще через неделю, на том же самом месте я увидел останки сбитого машиной Пса.