Сколько он себя помнил, дождь всегда был с ним рядом. Впрочем, у него было ощущение, что и в то время, которое он не помнил, дождь тоже был где-то поблизости. Он вычитал однажды в какой-то книге забавную фразу о том, что когда на траву не смотришь, то её тогда вроде как и нет.
- Ну так это ж трава! - подумал он тогда, - Ясно дело, трава ведь не дождь и ходить не умеет.
А дождь умел. Он знал это точно, потому что у него был очень чуткий слух и он слышал легкие шаги дождя, какими бы тихими они ни были. Дождь был хитер, он умел скрывать свою поступь, прячась за звук воды в туалете, за тиканье часов, за шум крови в ушах, за саму тишину.
- Наверное, мне надо называть себя Дождевик, - пришла ему в голову неожиданная мысль, и он рассмеялся, а затем заплакал, и дождь слезами окрестил его новым именем.
Но однажды Дождевик нашел верный способ, как избавиться от своего назойливого спутника, купив себе "антидождь", как он его назвал. Придя из магазина с покупкой, он торжествующе крикнул в пустоту дома:
- Больше ты не сможешь мне надоедать! Теперь у меня есть антидождь и он не пустит тебя сюда!
Затем он прислушался и надолго замер посреди прихожей прямо как был, в уличной одежде и с большущей коробкой в руках. С каждой минутой улыбка на его лице расплывалась все шире и шире - дождя нигде не было слышно, как будто он и в самом деле испугался и сбежал.
Довольный собой, Дождевик установил большой новый аквариум на тумбу, где раньше стоял телевизор, налил воды и включил компрессор. Это был замечательный антидождь: он не только шел снизу вверх и был капельками воздуха в воде, а не капельками воды в воздухе, как обычно, но и звук шагов у него был другой. Обычный дождь идет, как обычный человек, загребающий ногами: "шкряб" стопой по земле и "топ" пяткой, "шкряб" стопой - "топ" пяткой, "шкряб" - "топ", "шкряб" - "топ", "шкряб" - "топ". Так вот, антидождь шел совсем по-другому: "топ" - "шкряб" - "шкряб" - "шкряб", "топ" - "шкряб" - "шкряб" - "шкряб"...
Первую неделю Дождевик только и делал, что слушал антидождь, изучая его особенности и привычки. Вскоре он понял, что антидождю скучно там одному, запертому в клетке аквариума, и купил ему растения и рыбок. Однако через какое-то время он стал ощущать непонятное беспокойство, как будто он сделал что-то неправильно, но все никак не мог понять, что именно.
- In vino - veritas! - вспомнил он еще одну забавную фразу и стал пить, чтобы найти эту самую вэритас, наконец.
Однако, вопреки утверждению кого-то древнего мудреца, чем больше Дождевик пил, тем меньше у него оставалось и вина, и веритас, а заодно еще и когито, и эрго, и сум. Закончил он поиски истины так же внезапно, как и начал. Просто однажды Дождевик, как обычно, сидел перед аквариумом, смотрел на рыбок и пил. И подумалось ему вдруг, что если он будет еще какое-то время так вот пить, то он наполнится до краев, как аквариум, и в нем заведутся рыбки. Он представил, как эти рыбки будут в нем жить, а когда проголодаются, то начнут откусывать от него по кусочку и когда-нибудь проедят его насквозь. Тогда вся жидкость вытечет из него вместе с рыбками и они все умрут - и он, и рыбки. От этой мысли Дождевику стало грустно и страшно, и он тут же бросил пить, а заодно и искать истину.
Но как только он отказался от поисков, как сразу же понял причину своего беспокойства. Все дело было как раз рыбках - ведь для них его антидождь был обычным дождем и именно он - Дождевик - был виноват в том, что дождь в аквариуме шел непрерывно вот уже который месяц. Осознав свою чудовищную ошибку, Дождевик немедленно выключил компрессор, и в доме впервые за долгое время установилась полная тишина.
Несколько часов Дождевик провел в напряженном ожидании Дождя, пока не осознал, что не только не боится его возвращения, но наоборот, страстно этого желает. Но, отвергнутый однажды, дождь - его единственный друг - не собирался возвращаться, давно забыв о Дождевике. И как ни пытался тот его вернуть, открыв все краны, прислушиваясь в каждому шороху, плача и зовя, дождь не отозвался. Отчаявшись, Дождевик улегся в переполненную ванну и отдал холодной воде свою душу. Лишь тогда дождь, наконец, простил его, и навеки укрыл в своих зыбких объятиях.
Кстати, через две недели рыбки в аквариуме тоже умерли. Видимо, они тоже не могли жить без своего дождя.