Грог А-Др: другие произведения.

Речения Аники-Воина

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В Южной части Псковской губернии, что вплотную к Белой Руси, в староверских деревнях, что издревна платили двойной налог "за веру" - платили по всякому, а чаще своей кровью - ратниками, сохранились тетрадки о "вечных". Наряду с такими известными, как Вечный Жид (в этих местах и его встречали), веровали и в Вечного Скомороха (у соседей с новгородчины он загостился до того, что в родню влез), а также и собственного Анику-Воина. Опять же многие клятвенно уверяли, что знавали последнего не только по известным, очень популярным здесь "речениям", но и встречались.


   От автора:
   "...Но только мужики того рода, что назывались промеж своих "Вязовские Кровушки" (что до времен новейших жили за Малой Пятчихой) хвалились, что есть у них тексты от самого Аники-Воина, и в них уже не то, что о нем говорено, а то, что он сам о себе сказал..."
  
  

АНИКА-ВОИН

  
   Про каждую старую войну новые сказки сочиняют. Про ту, что есть, что сейчас идет, сказок нет, и не удумаешь. Близко слишком, чтоб врать красиво. Нет в войнах красоты.
  
   ХХХ
  
   У каждого своя правда, и всяк ее в себе держит, пока не сдохнет она там. Как спрашивать, когда делиться не хотят? Только в ухо, да в рыло. Два раза в морду бить, да не убить, кем надо быть? На этом деле и возраст во мне заматерел.
   Один проходялый смотрел-смотрел восторгался, нахваливал, свою правду сунул - сторговал. Князем сказался, княжьего насулил, но цену назвал дешевую:
   - Делай, что хош, но до времени!
   - А после?
   - Пропадай, либо исправляй!
   На том и уговорились. Пошли отрезаться доли с напуском - жри всяк по себе! Врагов себе определил - жить много легче стало. Раньше вспылишь, убьешь, потом тошно. После каждого нового словно объевшись - два дня соловым ходишь. Привычки еще не было. С тем в рать подался.
  
   ХХХ
  
   Хоть и говорят, что гром божий не так страшен, как ратные барабаны, усомнился. В иные времена только страх душу и держит, без него, точно помер бы... Только шкура в штурм идет, а душа не знамо где - отлетела с испугу. Делаешь свое дело, словно лунь - одна оболочка работу исполняет. Головы вдрызг, что арбузы спелые. Тела навалом, карабкаешься. Первая рана, что не по душе, не по личной правде, а по приказу, легка видом, страшна сутью, вот наорался-то! Непривычно. Как ковыряли, доставали, не помню, но лекарь сказал, что одной ногой был уж "там". Жалко, в беспамятстве был, не разглядел - какое оно... Всякое болтают, не верю никому.
   Умирать, это точно знаю, с лица начинают. Первым делом оно мертвеет, как пистоль видит и глаза над ним. Глаза не обманывают - из глаз в глаза знание перетекает. И, чтоб ни говорил, ни врал в тот момент, уж не слышат - смерть в глазах. Мало кто может лицо удержать. Раньше судьбу в кулаке держишь, теперь на кончике пальца она. Жизнь - воробушек, шевельнул, спорхнет...
  
   ХХХ
  
   Только воевать не скушно, остальное все маята. Если бы не войны, не знаю, что бы и делал - от всего отпал. Придешь в село, где рекрутов набирают, поспрашиваешь тех да этих, потом скажешься племянником, что в младых годах в лес ушел и там безвестно сгинул - они, верят и не верят, но рады, потому как на долю мурашью не метишь, а, напротив, готов подменить. Отдохнешь, помолодеешь, в три ноги отпляшешь. А как еще, когда телу тесно, а душе широко? Где был за столом, на лавку вскочишь - и давай во все! Все горюют, а тебе веселье. Что-что, а пуговицы на мундире чистить научился, и паклевый парик содержать белее белого, волосина к волосине, и голос, в какой момент не спроси, всегда бодрый, и усы - всем усам усы, не вислые.
   Новому радовался. Каждый свежей войне. Новая война - все заново. Иные раны. Уже и не копье всаживал, штыки. Переучиваться под подобное мало, всегда найдется то, что приспособить можно, старое. Руки умные, сами по себе, без подсказки орудуют, и банником отбивался, и квачиком. Война, что дом стала - роднее родного. Характеру впору пришлась. На всякую беду, как и на радость, раньше водкой лечился, теперь войной.
   Рыхлости в мыслях не допускал. Растил в себе зубы по всему телу. На небо глядеть не первой важности занятье. Козырял дуракам, но себе на уме, какой приказ исполнять, так по-своему. Бывали дни нескладные. Ох, побаламутили...
  
   ХХХ
  
   Не все мир, как не всё и войны. Жизнь любишь за грех. То брюхо просит домашней еды, то, что под брюхом, настроем руководит - далеко заводит. Застолье любил, разговоры умные. Но вот странность: хоть с каких косточек разговор начнешь - хотя с Бога самого! - к концу все одно, на баб перетектет. Разбитные речи, соленые... Не умный станет разговор, срамной, влекущий. Словно опять контузия - все вразнос, нутро дрожит мелкой дрожью.
   Так и попал. Сладка и дрожит, что мармелад. Мне такое любо. Подсел на сладкое. В жизни дуростей хватает, за каждую медаль не дают, а надо б - легче было бы полных дурней отличать. Вскарабкалась на самые плечи, угнездилась там - тащу... По первому разу все сладко, и по второму, а потом способился оглядываться, да замысливаться: а настолько ли оно сладко, чтобы жизнь на то положить? Много в миру таких возчиков - уж и приросло к ним, не содрать. Иные уж еле тащатся, а те, что на них, живехоньки и понукают. В соображение вошел - сбросил. На первого же с телячьими глазами, что на ношу уставился.
  
   ХХХ
  
   Честь в те времена была делом либо господским, либо девичьим. Наше? Чтобы стыдобы не было, сраму. Только мертвым отпущено срамиться бессрамно. Это сейчас, во времена новейшие, со всех, как бы, наперед отпущено - уж ничто срамным не считается - можно сказать, что умерли все. Души узкие пошли, так в щелочку и норовят, мысли шкурные. Раньше на беду миром наваливались, теперь всяк по себе, да под себя, схитрить, вывернуться. Нет больше мирских. И попы не поповские. Все не то...
   В круг попал, словно в карусель, не выбраться, не соскочить. Ученики появились. То самое с них взял.
   - Гуляй, голытьба! Делай, что хошь! Но до времени...
   Расползлося. По жизни, мне и им равность - выбор невелик - либо мурашом рабочим, либо оводом. Оводом сподручнее, если оное под характер. Да и хозяйская рука, будто спьяну, хотела бы прихлопнуть, но не поспевает: по себе лупит - по телу, да по мурашам. Но и оводов не стало, выродились. Как так? Почему? Раньше либо мураш, либо овод. Мураши неба не видят, всю жизнь носом в землю, в достаток свой, пока туда их и не закопают. Теперь редко овода встретишь, всё - слепни. Много. Летают, но слепо, неба не различают. Мечты у них мурашьи - закопаться в достаток. Кусаем тело...
  
   ХХХ
  
   Душа боле малого шума не терпит, подавай непременно вселенский - за слепотой глуха стала. Чем дальше, тем глуше становится. Бомбы удумали. Человек под ними, что сопля.
   Что ни война, все больше городских - повывели корень мужицкий. Иной раз думаешь - а не специально ль породу низводят? Люди ль? Нелюди? Стал различать. К каждому слову жалобятся... Изжалобили, стал на всяком, даже самом ерундовом деле, страху ихнему забор ставить. Под то - шутишь ли? - вторую моровую залили под шкуру, схлопотал за дурь новую. Угораздило же... Уже и понимаешь, что с третьего разу мужицкому корню полный кырдык будет, а ясно - следующей дури не избежать, характер такой. Загрустил, есть с чего. Не время ли? Те, кого спасал, свысока поглядывают - опять свои дела ворочают - портки сухие. Где прятались? Все поверх ползут, да с упреками. Мало крови сдал? Новой жертвы требуют. Учителя, правители...
   Прибытку на войне не составишь (окромя ран), для прибытку надо сесть с теми, кто войны затевает. Много шушеры и промеж снует, с войны кормится. Преуспели. Народу перемолотили - сказать бы на сто лет вперед, но соврешь. Теперь не насытятся - доход большой. Как большая, так непременно номерная (малые уж никто и не подсчитывает). Последние две, хоть и в разно время случились, но, словно друг перед дружкой изгалялись - как бы это пошире растектись, развалиться во все свое блядство. Эх!
  
   ХХХ
  
   Люди не те, да и войны не те. Что окопы больше гадюками не вьются, об том не жалею, за две ходки накушался вдосталь. Прежние времена возвращаются, только войны все трусливее - не глаза в глаза. Подворотные войны стали, собьются в кодлу, обговорят все - "что кому в достаток" - и скопом на одиночного - не такого, как они... Правители - суть есть, торгаши, как проторгуются, войны затевают - срам прикрыть, мошну набить.
   Обмельчало все. А покойников все больше. Уже морить научились и без войны. Мелкие уже и не упомню. Афганская у меня, кажись, уже вторая или третья? Вроде те же мутные горы. Скучно. Много где бывал - ходялый, верст не считал. Глаз замылился. Как контрачить взялся, вовсе врага видеть перестал. Убивать стал не серчая, походя. Против кого велено, против того и геройствуешь. А как тут не геройствовать, если полный чужак на той земле?
   Последние купцы сильно необычные. И раньше торговали для дел непутевых, но не те, да не так. Новые глубже влезли.
  
   ХХХ
  
   Тыща лет Правде Русской - правде писаной. А не писаной сорок сороков от того. Может сладится?.. Не сладилось. Грек лукавый на правду пошел по-своему - остри уши, да процеживай. К убийству привычный, а тут палаческое дело. Гажье племя повылазило, под корень всех принялось. В сердце глянул, а уже не русское. Кто кого может, тот того и гложет. Сместилось сердце? Где его искать?
   Времена друг дружку обгоняют, душ не жалеют, каждое побольше торопиться с собой прибрать. В очеред обобрали: поставили магазины - гуляй голытьба! Пропивай последнее! Подкузьмили, потом и объегорили.
   Уторопились новые времена. Словам старым другой замес пошел - след путают. Складно говорят, но нескладно делают; все, что на виду, в карманы. Не так предмет видят, переворачивают - глаза у них гнилые. Чего не коснутся, все не по-людски... Может, видят, но лукавят? С того втройне мерзко. Значит, дальше все зашло, в самую суть.
  
   ХХХ
  
   Мертвяков перевидал - тыщи - что песок. Все в песок уйдут. Весь песок мертвячий, нет на земле места и с детячью ступню, где б человек не умер. Негде теперь ходить - прах попираешь. Тело - что? Тело можно куда угодно свезть и прикопать. То место свято, где душа отошла. Гвоздями прибита, пока не затопчут. Гвозди ж себе каждый сам кует, пока жив. Смутное дело предлагают - по характеру моему. Как знать, может я на то дело и подпишусь - собственный гвоздь сковать.
  
   ХХХ
  
   Всяк по всякому умен: кто до, кто после. Задний ум силен, но не к месту. Близится, когда в откуп идти, исполнять, справлять - что понаделал. Расползлися мысли, не собрать...
   Что разумом поплыл, это хорошо. Ново русло надо копать. Можно ли поправить жизнь, правду говоря?..
   Так теперь это дело и понимаю. С юродивого какой спрос? Кому душа его нужна - крученая-перекрученая? Какой вопрос на болезнь? Покойнее стал на душу. Сообразил, что давно с ума сбрендил - потому такой покойный. А на этой работе иначе нельзя. Беспокойных первых гвоздят...

Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) Б.Ту "10.000 реинкарнаций спустя"(Уся (Wuxia)) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) В.Пылаев "Пятый посланник"(ЛитРПГ) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"