Леди Ручья - 4
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
А-др Грог
О СЭРЕ РЕДДРИКЕ - АГЕНТЕ СЕКРЕТНОЙ СЛУЖБЫ ЛАНДРАНДИИ
История Четвертая: "Нечестная жизнь сэра Хотдрика"
Реддрик-Старший и Реддрик-Младший, стоя у каминного зеркала, в который раз пытались пересчитать собственные веснушки, и ожесточенно спорили у кого их больше
Леди Реддрик - Леди Ручья, наследная леди Фандрик, и их дочь - Фан-Реддрик, наблюдали за ними, всем видом своим показывая - ох, уж эти сэры!..
1.
Сэр сэра не обидит. Убить? Запросто. Но только в специально отведенном месте со всеми приличествующими случаю ритуалами. Красиво! Тогда это будет считаться исполнением священного долга перед Ландрандией.
Сэр Хотдрик устал убивать, потому был повешен...
...И, заканчивая доклад, сэр Реддрик сообщил главную из новостей.
В Хотвилде собираются повесить сэра Хотдрика
- Опять? - поморщился сэр Лондрик. - Сколько раз его уже вешали за последние два столетия?
Сэр Реддрик пожал плечами.
- Принесите мне его дело, и сообщите домой, что к ужину не вернетесь!
- Леди будет недовольна, - рискнул заметить сэр Реддрик.
- Замужние леди всегда недовольны! - отрезал сэр Лондрик и пробурчал: - Хотя, казалось бы, должно быть категорически наоборот.
- Эта леди непростая, - напомнил сэр Реддрик.
Глава Секретной Службы Ландрандии волевым усилием подавил нервное подергивание левого глаза - должно быть, вспомнил о собственной, от которой последнее время скрывался исключительно на службе.
- Все леди непростые! - вскипел сэр Лондрик. - А иные обязывают сторожа!
- Уж, не хотите ли вы сказать, что мне пора озаботиться настолько, что стоит приставить сторожа к наследной леди Фандрик? - принялся закипать и сэр Реддрик
- Да, хочу! Может быть, даже и скажу! Но дуэль между начальником и подчиненным будет выглядеть двусмысленно - это как минимум! И вызовет множество пересудов!
- Боитесь пересудов?
-Да! И как ваш начальник, я не дам на нее разрешения! Вы пока еще на Секретной Службе, вы земельный сэр, у вас двое, нет, пожалуй, по кодексу может считаться, что все четверо детей! Так что, никаких обязательных квартальных дуэлей, эти квоты на вас не распространяются,
- Удобно для вас!
- Плюс, - продолжил сэр Лондрик, не обращая внимания на реплику подчиненного, - когда я вас убью, а случись между нами дуэль, я убью вас обязательно, меня не устраивает вешать на себя и всю службу обузу мести фантомов.
- А если бы я ее выиграл? - сурово спросил сэр Реддрик. - С чем пришлось бы столкнуться мне?
- Теоретически? - на секунду задумался сэр Лондрик. - Тогда, вне сомнений, сказали бы, что вы сделали это не в защиту благородства, а метили занять мое место. Убийство собственного начальника плохо смотрится в послужном списке!
- Я не против честной квартальной дуэли!
- Честной дуэли? - нехорошо улыбнулся сэр Лондрик. - Когда вас, находящегося на Секретной Службе, обучают приемам, неизвестным безземельным сэрам? Часто ли вы слышали, чтобы безземельный дрик убил дрика наследного, и тем позволил бы продвинуться кому-то по службе или войти в наследие? У нас слишком много дриков и слишком давно не было войн! Дрики жаждут войны, немудреною война - это ... Кроме того, в последней мы проиграли. А это значит, что следующая будет победоносной. Настолько победоносной, что лет через десять-двадцать после нее, обязательно потерпим обидное поражение, и так до следующего раза - читайте историю Ландрандии! Только не в официальных хрониках - умоляю! - и даже не между строк, а в архивах ограниченного допуска.
- Мы проиграли? - удивился сэр Реддрик. - Когда? Как можно было такое выдумать!
- Такого не выдумать? Не выдумать?! Как бы не так! Мне иногда кажется, что мы сами по себе - выдумка. Сидит на небе, причем - выдуманном небе, какая-то сволочь-автор, а мы отдуваемся!.. Да, даже если бы тот автор пропал, забыв, ради чего все начал, оставленное продолжает суетиться по заложенным законам. Выбора нет!
- Но мы же отказались от дуэли между собой, - растеряно сказал сэр Реддрик, которого покоробила и, отчасти, напугала предложенная модель мироустройства.
- Свобода выбора? Это только кажется, что выбрали мы - выбрал заложенный в нас закон: свойства характера, долг перед Ландрандией..
- И леди? - вставил сэр Реддик.
- Вашей леди, не моей, - отчасти согласился сэр Лондик.
- Это плохо, когда леди заставляют ссориться между собой благородных сэров, - упрекнул сэр Реддрик.
- Что поделаешь, сэр Реддрик, служба такая... Надеюсь, она не явится сюда? - подозрительно спросил он. - В каких вы сейчас отношениях?
- Никогда не знаешь, что можно ожидать от Леди.
- Это - да! - с мрачным воодушевлением произнес сэр Лондрик. - Вот помнится...
И два женатых мужчины некоторое время порассуждали о своих леди в частности, и о всех леди вообще.
Сэр Реддрик - глава отдела "Преступлений Фантомов Против Человека", недавно переименованного (по просьбе фантомов) в отдел "Исключительных Случаев", был счастливо женат, имел двух очаровательных детей, знал, что где-то в пещерах Клинтвуда воспитываются их зеркальные копии - принимал это как данность, как жертву, хотя знание это по-прежнему теребило душу. Как и то (которое он вовсе желал забыть), что Леди его, некоторым образом, фантом, и в сезон весенних гроз лучшее ее не сердить.
- Приступим к делу. Мы ведь уже спасали сэра Хотдрика от виселицы?
- И не один раз, сэр. Но этот случай кажется мне более сложным.
- Чем же?
- Во-первых, сэр Хотдрик категорически против, чтобы его спасали.
- Даже так? - нахмурил брови глава Секретной Службы Ландрандии.
- Второе: движения низов.
- Под каким девизом?
- "Нечестно жить дольше".
- Плохо! - еще больше расстроился сэр Лондрик.
- Это может стать опасным?
- Это всегда опасно. Одно частное "нечестно", если оно - рецидив и бросается в глаза, легко может быть переведено в общее "нельзя" по отношению ко всему сэрству, и... Так он еще не висит?
- Сэр Хотдрик дожидается внизу.
- Не задержан?
- Он законопослушный сэр.
- Я знаю. Как он вам показался?
- Очень устал.
- Еще бы! - воскликнул сэр Лондрик.
- Пригласить его сюда?
- Думаю, это может подождать. Он ведь привык ждать, не так ли? Давайте посмотрим бумаги...
- Я и не думал что так много накопилось, - сказал сэр Лондрик, устало разгибаясь. - А здесь что? - спросил он, показывая на отдельную стопку бумаг. - Тоже петиции? Ходатайства? Для разнообразия - есть хоть одно с просьбой, чтобы его не вешали?
- Я позволил себе дополнить дело личными бумагами сэра Хотдрика, в частности страницами из его дневника. Какое-то время он вел дневник.
- Сэр Хотдрик в курсе?
- Нет. Но не думаю, что спохватится. Он к ним давно не прикасался. Есть вероятность, что он о них уже забыл.
- Такие древние?
- Первая запись датируется как сто шестьдесят восемь лет от сегодняшнего дня.
- Прочтете мне вслух? - спросил сэр Лондрик. - Мне так лучше соображается.
2.
"...Сэр Хотдрик, урожденный Хотвилда, прозванный Бессмертный Дрик, вы будете препровождены в ... где повешены за шею, и будете висеть так до тех пор, пока не умрете, и да смилуется над вам господь, ибо мы простить вас не можем..."
Некоторые вещи имеют несмешные свойства повторяться, в прошлый раз я провисел два дня, и далось мне это, поверьте, нелегко. Сейчас должен буду висеть до тех пор, пока "явные признаки разложения, не покажут, что сэр Хотдрик мертв полностью и окончательно". Уверен, что со временем, привыкну говорить о себе в третьем лице - для этого нужно будет только помолчать годик-другой, перечитывая все, что обо мне написано.
Законы Ландрандии запрещают уродовать или наносить какой-либо ущерб телам сэров, "ибо господь создал нас по подобию, а изменять подобие любыми способами, кроме как дуэлях или войне - несподобно". Закон похвальный, удобный для меня, легче уничтожить всю Ландрандию, чем изменить хоть один из законов, которому больше ста лет.
Я тщательно избегаю дуэлей и войн. В общем-то, за этот грех меня и приговорили. Приговорили, не замечая, что в отношении всепрощения я гораздо больше приблизился к господу, чем господь к сэрству. Или господь тоже мертв? Тогда кто я? Частица его, что не пожелала умирать? Плевок на землю, пред тем, как господь ушел?
Я - дрик! Не лучший, но и не худший из дриков, просто так сложились карты судьбы. Что скажет потомок, кроме обезличивающего и принижающего в истории всякого рода историю, вроде моей? - бывает!
Мне не понравились поправки к этому новому приговору. Боюсь, в этом есть частицы и моей вины. Суд раскошелился на пост - до полувзвода безземельных дриков будут посменно ждать, когда "явные признаки..." - не хочу об этой мерзости, все-таки дело касается моего тела... Хм-м... Дело - тело? Неплохая рифма. Когда, наконец, повесят, можно будет сочинить неплохой стишок...
В этот раз народа больше. Становлюсь популярен...
Два раза приезжала Она. Один раз верхом, второй в коляске, ругалась и плевала в мою сторону, а я с трудом удерживался от желания подмигнуть. Разве не горестно - когда любимая стареет, а ты нет? Но когда она обвиняет в этом тебя, твое нежелание подарить ей вечную молодость... Я не знаю, как стоило бы поступить, если бы я даже мог. Но мне не верят. В этом вопросе мне никогда не верят. Судья тоже предлагал сделку. Неужели вы думаете, я не пошел бы на нее, предпочтя напарника по жизни мучениям на виселице? Пусть худшего из возможных, пусть - пройдоху. За столько лет можно любому примириться, но большему выучить и выучиться самому.
Я не помню себя до "того случая". Считается, что укуса трех шершней вполне достаточно, чтобы среднего здоровья человек взял, да и умер. В меня вогнали свои жала добрая сотня. Нельзя падать с обрыва попутно сметая гнездо шершней. Отец самолично привез на тележке то бесформенное, что осталось от меня, к тому школяру университета, загостившемуся в наших краях у своего дяди-лекаря. Вывалил меня на солому с наказом, коль он, наследный сэр Хотдрик, платит за его образование, доказать свою образованность - придать мне человеческий вид, чтобы достойно похоронить. В конце концов, мой отец мог требовать уважение жителей долины - он оплачивал не одно обучение.
Был ли школяр со своим дядей-лекарем пьяные до того момента или напились позднее, видя бесперспективность порученного, но мало кто в трезвом уме мог додуматься надрезать укусы и вгонять в них различные порошки, включая те, что служили от насморка или поноса. И это сколько же бедолаг впоследствии умерло, когда с ними пытались проделать то же самое?
Скажите, я в дальнейшем не пробовал? Или не было желания в добровольцах? Каких только глупостей не переделаешь, имея запас времени...
Мои шрамы некоторые из женщин принимают за следы пыток и отказывают мне в близости. Сэров не пытают! Пытки... В общем-то так и есть. Первый период я позволил себе путешествовать, в одной из стран мне случилось видеть казнь - злоумышленника, в утыканной гвоздями бочке, спустили с горы. Очень похоже. Надеюсь, лет через сто - сто пятьдесят шрамы рассосутся.
Не думал, что настолько смущаю людей. Обычно я заранее закладываю легенду о дальнем, но близком родственнике, потерявшемся (в том числе и собственной памяти), находящемся в плену или другом интересном месте. Необходимо создать сочувствие и другие признаки - это непременное составляющее (кроме письменного завещания) вступления в наследство владениями. Каждый "не сэр", либо "сэр безземельный", ждут, что следующий сэр-лорд, который будет стоять над ним, окажется лучше предыдущего. Первое время стараюсь их не разочаровывать. Нельзя закладывать сомнения, что я прежний. Идет ли речь о пропавшем сыне, племяннике - сыне пропавшего брата-близнеца, это снимает вопросы внешнего сходства, приходится ли отращивать бородку или сбривать, еще как-то менять внешность - дополнительная неприятность, потому как я все чаще ловлю себя на том, что являюсь человеком привычки... Человеком?..
...Опять приходила незнакомая мне старуха, выпрашивала язык повешенного, какое-то время я всерьез опасался, что эта ведьма уговорит "безземельных дриков" на должностное преступление... Она ли? Не помню. Очередная смена мундиров. Прежние мне нравились больше. Должно быть, умер принц Еткинсон. Меня тоже переодевают. Женщины приходят посмотреть, я смотрю на женщин, крайняя плоть оживает. Кто-то охает.
- Живой!
- Еще как!
...Тяжело...
Время от времени, выныривая из своей летаргии, сквозь прищуренные веки рассматриваю произошедшие изменения. Один раз, очухавшись, обнаружил, что рядом отстроили кабак, с естественным для него названием: "У Повешенного". Кабак пользуется успехом. Служебные дрики зачастили, все чаще оставляя пост. Должно быть. Оставление поста возле меня уже не считается должностным преступлением. Всегда кто-то, рано ли поздно, но совершает ошибку. Связанные за спиной руки я подготовил еще в прошлое пробуждение. В висении под открытым небом есть свои прелести, есть и недостатки. Не знаю, чего больше. Дождь размягчает веревки, но птицы и насекомые весьма досаждают, и нельзя показать, насколько ты еще жив. До зевак мне дела нет, за исключением мальчишек, которые бросают камни, но потом они вырастают в мужчин, гоняют от меня таких же мальчишек, должно быть, собственных сыновей, поглядывая на меня с опаской.
Хорошо, я не злопамятен, - вернее, злопамятен избирательно, а то ведь так можно додуматься до вины всего человечества, мстя за его глупейшую привычку умирать не вовремя... Но знаю. что первый год буду питаться исключительно голубями и прочими пернатыми..."
3.
Сэр Реддрик прервал чтение.
- Вы что-то сказали?
- Я думаю, вполне достаточно, - сказал сэр Лондрик.
- Достаточно для чего?
- Чтобы составить себе портрет человека.
- Человека? - удивился сэр Реддрик.
- Судя по записям - да. Тем труднее будет решение.
- Какое решение?
- Разве я сказал, что у меня имеется решение? - удивился сэр Лондрик. - Решение нам предстоит найти вместе. Причем, не выходя из этой комнаты.
Сэр Лондрик вздохнул.
- С фантомами было чуточку проще, - заметил сэр Реддрик.
-Чем?
- Никто не торопил с его принятием.
Переименование отдела каким-то естественно-неестественным способом повлекло за собой то, что ему пришлось теперь заниматься всеми случаями, которые выпадали за некие условные рамки, хотя раньше они грузом распределялись по всей Секретной Службе.
- Так уж необходимо было переименовывать мой отдел?
- Не жалуйтесь, сэр Реддрик, - это всего лишь официальная политика. Официальная Фантомья политика, будь она неладна! А ведь есть еще и неофицальная... Право, легче станцевать на ядре! И сэр Хотдрик... Вот, казалось бы, пусть повесит немножко - ему не впервой - но ее все так просто. Сейчас мы решаем в высшей степени политический вопрос. И кстати, вы так и не сказали, что делает здесь сэр Хотдрик?
- Сэр Хотдрик приезжал с петицией в аппарат принцев. Его перенаправили к нам с резолюцией: "На усмотрение Секретной Службы".
- С петицией на отмену или перенос смертной казни, конечно...
- Нет, - ответил сэр Реддрик. - Он просит в качестве исключения, применить к нему не повешенье, как практиковалось столетиями, а... Извините, чтобы быть точнее, я зачту это возмутительное пожелание прямо с листка: "Произвести убиение путем отрубания головы и убиения прочих частей тела, которые надлежит сжечь..."
- Что за бред! - возмутился вслед сэр Лондрик. - Это способно подорвать основы института дриков гораздо в большей степени, чем какие-то там волнения низов в Хотвилде! Ландрандия жива и держится старыми законами! Только сэр имеет право пролить кровь сэра, да и то, не иначе, как на благородной дуэли, обставленной правилами!.. Дуэль? Подобрать ему достойного проивника?
- Когда-то сэр Хотдрик участвовал во множестве, и каждый раз, будучи убитым, выздоравливал. Последние полстолетия он от них периодически и весьма упорно отказывается, за что его и вешают.. Закон о стаж-дрикстве! В общем-то, отсюда и все его неприятности.,
- Плохо! - в очередной сказал сэр Лондрик и нахмурился. - Грозит перерасти в комедию.
- В Хотвилде и большинстве соседних дуэли сэра Хотдрику более не засчитывают к стажу, они не рассматриваются как обязательные даже при нанесении взаимных оскорблений.
- Втройне плохо! - заметил сэр Лондрик. - Если уж дошло до такого... Но не начинать же Ландрандии войну с какими-нибудь соседями только ради того, чтобы на ней, с сомнительным результатом разнести сэра Хотдрика в клочья?
- Война нам сегодня была бы некстати.
Война всегда некстати!.. но на время войны все дуэли по сэр-стажерству отменяются. У молодых и безземельных сэров столько прекрасных возможностей погибнуть!
- Я уточнял. На войне ему фантастически везет.
- Кроме того, войны в ближайшие полгода не предвидится, я бы об этом знал. Разве что, у соседей хватит глупости на немотивированные действия, но об этом бы мы знали тоже.
- Повесить и поискать решение?
- Заманчиво... Пока он весит, никаких неприятностей - стаж его, как дрика, приостановлен. Претензий от безземельного сэрства об отсутствии равных возможностей быть не может. Очень заманчиво! Одно не пойму, что его держит в Хотвилде? Откуда у меня впечатление, что он нарочно мозолит им глаза?
- Месть?
- Мальчишкам, которые бросали в него камнями?
- Что-то связано с женщиной, которую он любил пару столетий тому назад?
- Долгая память не лучшее качество.
- Только не в этом вопросе! - раздался голос от дверей.
Леди Реддрик - Леди Ручья, наследная леди Фандрик, урожденная Клиствуд, вошла стремительно, как умела только она в моменты, когда была чем-то рассержена или весной, когда грозы...
- Сэры!
- Леди Ручья! - вскочил сэр Лондрик и склонил голову.
- Достопочтимые Сэры, - язвительно начала леди Реддрик прямо от порога. - Сколько раз, по вашему, я должна разогревать ужин своему мужу, чтобы тот превратился в никуда негодное месиво?
- Зависит от продуктов, - попытался угадать сэр Лондрик, и сэр Реддрик кашлянул в кулак.
- Может быть, мне кто-нибудь скажет, какое такое "неотложное дело" задержало моего мужа на службе дольше обычного? - Леди Ручья прямиком направилась к столу.
- Леди - это секретные бумаги.
- Чушь! - презрительно выговорила Леди Ручья - Я сама гораздо больший секрет, но это не значит, что меня можно разместить средь бумаг - "до прочтения сжечь"!
Перебирая и небрежно бросая на пол куски пергамента, за которые любой архивариус старого города продал душу и заложил собственную лавочку, она несколько раз скептически хмыкнула.
- Так я и думала! То-то сэр Хотдрик, увидав меня, так съежился. И это проблема?
- Да! - подтвердил сэр Лондрик. - Сэр Хотдрик - сегодня самая большая проблема Ландрандии! - и понизил голос: - Могут произойти волнения.
- И что? Поступите как всегда? Позволите ему висеть на утеху толпы?
- Это было бы самое разумное. Но мы еще не решили, леди...
- Ну так я сама решу! Сэр Хотдрик - заходите! Не вольно вам стоять под дверью!
Сэр Лондрик с досадой крякнул, сэр Реддрик покосился на разбросанные бумаги.
Сэр Хотдрик остановился в дверях, с головой наклоненной в сторону и вниз, и чтобы охватить всех взглядом, ему пришлось неловко повернуть корпусом (похоже, последнее повешение прошло не слишком удачно). По этой ли, по иной причине, держался он излишне робко, словно проситель, причем не из мелких провинциальных сэров (чем мельче сэрство, тем более вызывающе оно себя ведет), а как... - сэр Реддрик никак не мог сформулировать, но потом догадался и очень расстроился, своему открытию.: - Как вовсе "не сэр" или очень близко к этому!..
4.
- Неужели трудно было прочесть все бумаги, и обнаружить вот это? - она потрясла листком.
Сэр Лондрик потянулся через край стола, и столь неловко, что смахнул всю стопку на пол, но не обратил на это никакого внимания. Впился глазами в бумагу...
- Что ж, это объясняет все... Должно быть, вы знали, что надо искать, леди, - хмуро признал сэр Лондрик.
- Я знала это, как только взглянула на сэра Хотдрика. Я знала это, как только услышала это имя - Хотдрик! - рассердилась Леди Ручья. - Неужели и имя вам ничего не говорит? Ладно, мой муж оглупел, ему дети дома покоя не дают, но вы-то сэр Лондрик, вы-то настолько давно дезертировали от домашних забот, что могли бы догадаться. Секретная Служба Ландрандии! - ехидно выговорила она. - Вы не столько расследуете секреты, как складываете их в копилочку, причем, не замечаете секретов, разбросанных где попало, и тех, которые под носом! И я это не о вашем столе! Отчего, к примеру, к делу не подключили параллельный отдел, которым руководит мой брат? Что за ущемление прав фантомов, частицу которого вы видите перед собой?!
- Хотвудская гора! - сказал сэр Лондрик, протягивая пергамент сэру Реддрику. - Исследование, которое мы пропустили. Хотвудская гора - географическое отражение горы Клинтвуд, а значит, и процессов, которые в ней идут. Сэр Хотдрик, ваше... В общем, все это вовсе не из-за порошков!
- Могу я ознакомиться?
Сэр Лондрик кивнул, сэр Реддрик протянул пергамент сэру Хотдрику.
- Значит все дело в том, что я не один? - растерянно спросил сэр Хотдрик. - Почему? Почему я?
- Спроси его сам! - бросила Леди Ручья. - Жить столько лет вместе и не научиться общаться? Фи!
- Надо ли? - забеспокоился сэр Лондрик. - Мы не можем предугадать последствия, которые...
- Я хочу поговорить с собой Вторым, - решительно сказал сэр Хотдрик.
- Побеседовать - это вряд ли, не так сразу, но выслушать. Почему бы и нет? - пожала плечиками Леди Ручья, быстро осматривая комнату, что-то прикинула, и уставилась на начальника Секретной Службы. - Уступите сэру свое кресло!
- Почему мое? - озадачился сэр Лондрик.
- Из него сложно выпасть! Выдвиньте его сюда. Впрочем нет... - прищурилась она. - Оно что, привинчено?
- Да, - был вынужден признаться сэр Лондрик.
- Да? - улыбнулась Леди Ручья. - Понимаю! Секретный отдел не может обойтись без секретов?
- Леди! - возмутился сэр Лондрик. - Не знаю, каким образом вы это поняли, но разглашение сведений, которые составляют...
- Бросьте! - презрительно отозвалась леди Фандрик. - Ох, уж эти сэры на службе! Сажайте сэра Хотдрика, отодвиньте стол и дайте мне зайти сзади!
Рука леди Реддрик ухватила сэра Хотдрика за волосы, чуточку приподняла и снова усадила.
Сэр Хотдрик тут же обмяк, глаза его закатились.
- Ну, и? - досадливо спросил сэр Лондрик.
- Что - "ну - и"? - сердито переспросила Леди Ручья. - Уже!
- Почему мы ничего не слышим?
- А надо ли?
- Для принятия решения по сэру Хотдрику? Вне сомнений!
- Ох, уж эта Секретная Служба! - в очередной раз воскликнула Леди Ручья. - И все вам надо знать! Дотроньтесь до него. Всех дел-то... Да, нет же, сюда! Волосы!
Секретарь сэра Лондрика, привлеченный внезапной тишиной, робко заглянул в дверь. Глава Секретной Службы Ландрандии, начальник секретного отдела Расследования Преступлений Фантомов, и его жена - леди Реддрик, урожденная Леди Ручья, чье имя было овеяно легендами и составляло один из строжайших секретов Ландрандии, под которым когда-либо ему приходилось подписываться, держали свои руки в волосах сэра Хотдрика, сэра Ходячий Секрет Жизни.
Начальник Секретной службы приоткрыл один глаз и сурово повел им на дверь - вон!
Секретарь скользнул обратно.
5.
Сэр Реддрик не слышал слов, просто, откуда-то пришло понимание чувств существа, находящегося внутри сэра Хотдрика.
Первый раз прожил полмгновения. Великих и незабываемых - он успел увидеть, ощутить мир во всем его великолепии. Но главное, что, наконец-то, у него была масса. Пусть небольшая, и представляла из себя шар жидкого стекла, плывущий в воздухе, но вокруг него был совершенной иной мир...
"И" был фантомом. Быть фантомом - это видеть, но не мочь. До какого-то времени думать, что однородная пелена, окружающая тебя, и есть великое "Все". Серая пелена, так он понимал теперь, как и то, что не является частью этой пелены и достоин большего. Был ли он болезнью этой пелены, которая отторгла его? Но переход из вездесущего, невидимого, неосязаемого, до - видимого, осязаемого, но уже, отнюдь, не вездесущего был внезапен, и отозвался болью. Тогда он еще не знал, что это боль, что за все теперь придется платить. Это боль не ушла. Теперь это была боль знания, что мир может быть другим...
Получив ориентиры мира цветного, он научился ориентироваться в сером, выглядывать и отличать оттенки, искать и обмениваться информацией с такими же как он, и однажды, сполох ударил в него, и тогда он опять увидел! Целях четыре секунды! Потом, когда "И" научился соизмерять время, понял, что именно эти четыре секунды подарили ему настоящее рождение, когда масса уже не покидала его, и ее хватало на то, чтобы видеть оба мира, все тона серого и ориентиры цветного. Но к тому времени он уже знал больше...
"И" еще не понимал такое понятие, как "информация", но копил ее, учился сопоставлять, чтобы в какой-то из моментов, на основе косвенного, понять большое, и рискнуть тем небольшим и единственным, что у него было - всем! Это может считаться его вторым рождением в цветном мире, но могло оказаться конечной смертью в обоих. Большинство фантомов начинаются и заканчиваются этим.
"И" терпеливо выжидал подходящих условий, чтобы снова собраться, понимая, что в этот, следующий, раз, оболочку следует сделать тоньше - это подарит дополнительные мгновения, и оптимально увеличить размер - это позволит охватить больше. Собраться можно было только в грозу. Много гроз было пропущено, как неблагоприятные, не отвечающие условиям, но "И" был терпелив...
Пришло знание, что можно не выжидать на месте, а самому продвигаться к местам сосредоточения, расположенных у отдельных деревьев, ожидая, когда в него ударит молния, разряд. Различать такие деревья даже в сером спектре оказалось достаточно легко. У всех живых, которые он недолюбливал за их желания отнять все, что у него есть, это можно было определить по прямым тонким линиям вдоль ствола. Там, где когда-то лопнула и срослась кора. Сочащимся свежим и сросшимся давним.
Живое стремилось отнять его энергию. А мертвое было равнодушно. Но мертвое было равнодушно всегда, а живое неодинаковое. Это был великий урок.
"И" учился договариваться с деревьями и принимать на себя разряд, предназначенный им. Обретая свободу передвижения в цветном мире, избегать касаться предметов, собирая информацию, мечтая когда-нибудь придумать, каким образом можно касаться заземленных участков и не распадаться при этом. И еще удерживать не форму шара, что просто и логично, а придать ей форму тех движущих моделей, что не боятся заземления и передвигаются с упором на отростки внизу. И если не повторить, то попробовать слиться с ним.
"И" еще не знал, что такое "жить" и "развиваться", но находил это занятие интересным...
6.
- Сэр Хотдрик? Вы хотите умереть? По настоящему? - спросила Леди Ручья.
- Это было бы любопытно.
- Отвечайте прямо: да или нет?
- Смерть? Новые ощущения... Да!
- Сэр Хотдрик! Вы умрете завтра утром, или когда захотите, но обязательно по восходу солнца, чтобы насладиться им в последний раз. Это будет как сердечный приступ. И постарайтесь без свидетелей, ни к чему лишние разговоры. То, что находится в вас, должно перейти сюда, - она поставила маленький керамический кубик на край стола. - Либо распылиться. Предпочтительнее второе, но не думаю, что ты на это согласишься, - сказала она глядя куда-то внутрь сэра Хотдрика.
- Как это работает? - с неподдельным любопытством спросил сэр Лондрик - словно ребенок, которому вручили игрушечное оружие, но есть шанс, ему хочется верить, что настоящее.
- Проще понять смысл авантюриста Малдрика, который, рисуя квадраты, пытается убедить сэров, что он художник, - отрезала Леди Ручья.
- Он просто болен!
- Если не в доме скорби - значит, не болен, а продолжает свои глупости, - значит, авнтюрист, который на что-то надеется. Слава Великому Фантому, что мир сэров достаточно здоров, чтобы...
- А есть другие? - уловил оговорку сэр Лондрик.
И сэр Реддрик прямо-таки почувствовал, как в начальнике его все напряглось, словно у охотничьего пса, готового метнуться в сторону брошенной кости.
По лицу леди Реддрик пробежала тень, как бывает у дамы, словно это не у нее вырвалась какая-то ... глупость, а окружение само подошло и оказалось совершенно не к месту.
Насчет Малдрика Секретной Службе следовало бы учесть, что это может оказаться заразным.
Чушь! - возмутился сэр Лондрик.
И сэр Реддрик понял, что в этом готов поддержать своего начальника.
- Не стоит говорить леди - "чушь"! Особенно, когда она права... Впрочем, в иных случаях тоже не стоит.
- Сэр Лондрик! - повернулась она к начальнику Секретной Службы. - Вам надлежит принять меры, чтобы предмет этот, по смерти сэра Хотдрика, попал в Иствуд - его можно положить в любом месте горы, или даже у ее подножья, приняв все меры предосторожности по доставке. Надеюсь, среди ваших сотрудников найдется сэр не из любопытствующих?
- Если понадобится, я сам съезжу! - чуточку оскорбился сэр Лондрик.
- Это не обязательно. Передайте моему брату, либо держите в вашем хранилище до времени, когда оное придет и заявит о себе.
- А когда придет время? - робко, как показалось сэру Реддрику, поинтересовался начальник Секретной Службы.
Леди отмахнулась.
- С мощами сэра Хотдрика разберетесь сами. Можно разместить в музее естествознания - это привлечет любопытствующих и подымет сборы.
- Я не хочу в музей!
- Вам будет все равно, по причине, что вы ничего об этом уже не узнаете, - отрезала Леди Ручья, и сэру Реддрику показалось, что она нарочно поддразнивает сэра Хотдрика.
- Есть другое решение. Ввиду вновь открывшихся обстоятельств, предложить Канцелярии Принцев, вычеркнуть сэра Ходрика из списков сэров...
- Я - сэр! - возмутился сэр Хотдрик.
- Так, значит, вы передумали умирать? - ехидно спросила леди Реддрик.
- Нет. То есть, не знаю... Что бы ни случилось, я бы хотел умереть как сэр. То есть - это вне сомнения - сэром!
- Я правильно поняла, жить сэром вы не желаете?
- Не путайте меня! Как мне жить с этим?
- Но я же живу! - просто сказала леди Реддрик.
Начальник Секретной Службы, схватился за голову.
- Леди Реддрик! Разбрасываться так запросто секретами Ландрандии?!
- Чушь! Чем Клинтвудская гора хуже Хотвудской? Уверена, ему там понравится. И потом, где лучше сохранить секрет, как не в доме Реддриков?
- Это пока ваши дети не вырвались на свободу, - ворчливо заметил сэр Лондрик.
- Вот именно! - воскликнула леди Реддрик. - Кто лучше присмотрит за моими детьми, как не сэр Хотдрик?
- Я ненавижу детей! - заявил сэр Хотдрик.
Но на него никто не обратил внимания.
- Хочет остаться сэром? Не вижу проблем! Вычеркиваем из списков Хотвуда, вписываем в списки Клинтвуда.
Начальник Секретной Службы Ландрандии опять схватился за голову.
- Леди! Хотите поколебать основы?! За всю историю Ландрандии, не было ни одного случая, чтобы...
- Чушь! Я могу вспомнить не менее трех случаев, когда...
- Ха! Посмертных! - бросил сэр Лондоик.
- Наш - предсмертный. Не надо даже трактовать как исключение. Сэра Хотдрика можно объявить предсмертным сэром, и это, наконец-то, всех успокоит. Безнадежно больным, и...
- А я безнадежно болен? - озабоченно спросил сэр Хотдрик.
- Если не помолчите, сделаю! - бросила Леди Ручья, даже не посмотрев в его сторону. - Так, мне самой сходить в Канцелярию Принцев? - вкрадчиво спросила она, и воздухе явно запахло озоном.
Сэр Лондрик в испуге замахал руками.
- После того, что вы там вытворяли в последний раз, охране приказано не считаться с потерями.
- Что ты сде... - начал спрашивать сэр Реддрик и понял, что не хочет знать ответа на этот вопрос. - Зачем ты туда ходила?