Громова Галина: другие произведения.

Бухта-2 (Бухта надежды: Первый шторм))

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение цикла из мира Эпоха мертвых. Дело происходит в белокаменном городе на берегу самого черного моря. Казалось бы все позади, обретено убежище, верные друзья рядом и готовы в любой момент прикрыть твою спину, но... погода переменчива, и с моря надвигается шторм. Выложены только отрывки произведения во избежание деятельности пиратов

  Интерлюдия
  
  21 марта 10.30 Дмитрий Матвеев
  
  Василькового цвета "Богдан" с синими милицейскими номерами протискивался по узким улочкам Матюхи*. Старшина Сашка Чучукин - "кардан" наш, материл всех и вся, когда вышли на площадь Восставших и, несмотря на включенные мигалки, еле протолкались среди столпившихся на кольце перед Первой городской больницей машин, автобусов и топиков**.
  "И откуда их здесь столько взялось? Вроде, утренний час пик уже должен закончиться, а обеденный еще не наступил" - только и мелькнуло у капитана в голове, глядя, как по пешеходному переходу в сторону травмпункта чешет мужик, держащийся за поврежденную руку. Что там с рукой было абсолютно неинтересно - мало ли переломов случается или просто ушибов?
   На сиденьях расселись ребята. Творящаяся по городу хрень не давала покоя мыслям. Особенно поставленная Мустангом задача: забрать его дочку из школы возле Портовой поликлиники. Как будто делать им больше нечего... Не Беркут, а Мери Поппинс на выезде. Но приказы не обсуждаются, сами знаете. Коррупцией это распоряжение шефа попахивает. Хотя, будь на его месте Митрофанов, то неизвестно как бы тот поступил в такой ситуации.
  
  -----------------------------------------------------------------------------------------------------------
  *Матюха -
  ** Топик - (местный слэнг) маршрутное такси
  -----------------------------------------------------------------------------------------------------------
  
  Когда автобус уже завернул на Бориса Михайлова, "кардан" открыл форточку, достал сигарету и, отвлекшись, чиркал зажигалкой, чтобы прикурить. Глухой удар, хруст и резкий взрыв матерщины Чучукина, не особо вглядывавшегося на дорогу, отвлек капитана от размышлений. Через несколько секунд Дмитрий и "водятел" уже стояли возле передка "Богдана" и рассматривали вмятину в бампере и капоте. Сашка непрестанно выдавал все новые словарные обороты известного содержания. Митрофанов несколько секунд рассматривал тело, лежавшее под автобусом. Его затянуло недалеко, не дальше картера "дрыгателя", но, видимо, слегка протащило по асфальту... Вот ведь попадос!
  - Сашка, етить твою в три Бога сердцу мать! - с досадой почесывая затылок, наконец, изрек Дмитрий. - Ты че, старым вялым келдышем сделан?! Я тебе сейчас ту сигарету запихну туда, куда бы ты не хотел! Ты какого лешего на дорогу не смотрел?! Теперь нам ВэБэшники и прокурорские устроят "тихую Варфоломеевскую ночь"!
  - Тащ капитан, да только на секунду отвлекся! - начал оправдываться Чучукин. - Кто ж знал, что этот придурок зачатый в пьяном угаре под колеса полезет?! Вот ведь твою крестадушусердцумать!
  - Эй, Панасенко! - крикнул в салон автобуса капитан, - Вызывай скорую и гайцов. Остаешься с Чучукиным и обеспечиваешь охрану места происшествия до прибытия "банной команды". Остальным - на выход и пешочком на задачу. Панасенко, смотри мне, чтоб ни одна галимая лань тут не шлялась! И за этим Шумахером пригляди, чтоб не сбежал. Иначе жопу твою на британский флаг порву.
  - А шо за "банная команда"? - спросил Панасенко.
  - Прокурорские, гайцы и остальные мозгоклюи. А "банная" потому что приезжают и начинают "пАрить".
  - А ты, мой маленький мордатый друг! - уже обращаясь к Сашке, - Разминай анус и готовься к "дрючбе" с прокурорскими и остальными мужеложцами. Вазелин еще нужно заслужить! Сука, мля, понабирают по объявлению... Чучукин! Стране нужны герои, а манда рожает идиотов, таких как ты! Ты когда-нибудь имел дело с прокурорскими?
  - Нет. - Покачал головой поникший водила.
  - Ну ничего, поимеешь... Сейчас приедет их "граф Дрюкало", попьет твоей кровушки и собьет "пыльцу девственности". Так что готовься к анальной дефлорации, Саня.
  Неожиданно, медленно поднялась рука "терпилы", ухватилась за тягу рулевой рейки и, перевернувшись на живот, неловко царапая ногтями асфальт, "жертва" начала выползать наружу.
  - Нихрена себе расклады! - удивленно проговорил Митрофанов, наблюдая за телодвижениями "жмура". - Ну, че вы встали как папашины харитоны после виагры?! Бегом за аптечкой! Окажите помощь человеку!
  - Да уж, чувак, ну и видок у тебя, - хмыкнул уже с некоторой долей облегчения 'кардан', - Как у Му-му после всплытия.
  - Йо-о-о-о! - взвыл капитан, заметив, что у наполовину вылезшего из-под автобуса "терпилы", вырвана гортань и пищевод, когда тот поднял голову. - С-с-сука! Как ты еще живешь?!
  - Тащ капитан! Не подходите к нему! - крикнул Пашка Иванов, по кличке "Паштет".
  - Паштет, че за херню ты городишь?! Как не подходить?! - опять дернулся в сторону потерпевшего Дмитрий, но 'Паштет' снова схватил его за руку, не давая капитану приблизиться к лежащему под машиной мужику. - Ты видишь, какие раны у него?! Хочешь, чтобы он загнулся и Чучуку под срок подвести?!
  - В общем, я тут по аське на мобилке с девушкой своей сейчас общался, пока ехали... - как бы оправдываясь, сказал Павел, под тяжелым взглядом Митрофанова отпуская его рукав. - Она у меня в Москве учится. Говорит про каких-то зомбей и живых мертвецов. По ее описанию этот чувак очень даже похож...
  - Ты че, о сосну уе....ся?! Какие на хер ходячие мертвецы?! Что курит твоя девушка?!
  - Да ниче она не курит. - Покачал головой Иванов. - Просто так она бы такое не говорила. Сидит дома и боится выходить.
  Дмитрий глянул на встревоженное лицо подчиненного, потом на шевелящегося пострадавшего и снова на Паштета.
  - Ладно, есть у меня корефан-сослуживец бывший, подался он гастером в Москвабад. Сейчас ему позвоню. Но смотри у меня, Паштет, если инфа не подтвердится и "терпила" загнется - посажу тебя. Блябуду, посажу! - сказал Митрофанов и достал из верхнего кармана разгрузки мобилку.
  Быстро нашел в телефонной книге российский номер Славки Овчарука - сослуживца-собутыльника по 5-й отдельной механизированной бригаде, в которой они оба служили во время ввода украинского контингента в Ирак. После ротации оба уволились из "Разоруженных сил Украины", помыкавшись на гражданке, Димка пошел служить в "Беркут", а Славка - подался на заработки в "нерезиновую". Несмотря на то, что Митрофанова турнули из армии по НССу*, капитана с огромным желанием приняли в МВД, потому что опыт боевых действий никогда не бывает лишним в их подразделении. Дмитрия на беседу даже сам начальник Севастопольского управления вызывал и "подписался" за него, ибо вакантных должностей было больше, чем людей.
  
  -------------------------------------------------------------------------------------------------------------
  * по НССу - неполное служебное соответствие
  --------------------------------------------------------------------------------------------------------------
  
   Гудки вызова. Первый, второй, третий... "Терпила" уже почти выполз на руках из-под автобуса и повернул лицо в сторону капитана. Пока Дмитрий дожидался ответа Овчарука, его взгляд случайно упал на глаза потерпевшего. Капитан еще никогда такого не видел: белесые, полные бессмысленной, немотивированной злобы глаза. От чего офицер невольно вздрогнул и отвернулся. Звуки зуммера вызова казались неправдоподобно долгими, как будто их специально кто-то растягивал во времени. Славка чуть ли не единственный человек, которому Митрофанов верил безоговорочно.
  - Да, Димец! - наконец-то отозвалась нокиавская трубка голосом Овчарука. - Только быстро! Тут полный звиздец и ахтунг творится!
  - А что именно?! - неожиданно для себя очень громко крикнул капитан, услышав на заднем фоне звуки перестрелки.
  - Димон, ты меня знаешь! Никогда чарс или еще какую херь не курю и психом никогда не был. Тут как в фильме ужасов - мертвецы ходят, жрут людей. Вояки с ментами как трипперные зайчики по Москве мотаются. Слышишь стрельбу? Так это они валят зомбаков. Недавно прораба пришлось завалить - приперся уже мертвым и давай кусать да жрать молдаван. Я его "уговорил" лопатой по чердаку. В общем, слушай вниматочно и сосредосдроченно: если у вас такая же хрень творится - не подпускай к себе и не давай укусить. Обязательно пробивай мозг! В другие места - в пользу нищих. У мертвяков первый признак: травмы несовместимые с жизнью, бледный вид, как и полагается покойникам, и белесые глаза. Да сам, если что, увидишь. Короче...
   Неожиданно звонок прекратился - скорее всего, закончились деньги на счету. Впрочем, Дмитрий услышал основное и теперь необходимо было действовать - машинальными, отточенными годами, привычными движениями щелкнул предохранителем, передернул затвор и вскинул АКС-74.
  Увидев движения командира, бойцы врассыпную отскочили из предположительного сектора обстрела. Мало ли рикошетом достанет. Тем не менее, капитана никто не попытался остановить - раз он что-то делает, значит, так оно и надо. Прозвучал одиночный выстрел, визг пули, отскочившей от асфальта куда-то вверх. "Маслина" вошла "терпиле" чуть выше правого виска, оставив там аккуратное входное отверстие. Левая щека, ухо и нижняя челюсть, были разворочены при выходе, а ошметки мозгов оставили на асфальте серый, с едва заметными красными вкраплениями, "натюрморт" в стиле "Человек. Вид изнутри".
  - Тащ капитан, че это только что было? - сдавленно спросил Чучукин, глядя на ошметки мозгов, которые попали ему на носок берца. - Вы ж себя под статью подвели!
  - А ну тихо! Подошли сюда все! - поставив АКС на предохранитель и, дождавшись, пока остальные члены группы подойдут поближе, сказал Митрофанов. - Все видели, ЧТО именно только что произошло?! Так вот, мужики, если хотите выжить, слухай меня в три уха и на ус мотайте, нет усов - на уши, как вырастут усы - перемотаете. Я завалил не человека, а зомби, как ни странно или абсурдно это ни звучало. Все знают поставленную задачу?! Чистим школу, ищем дочку командира, а также эвакуируем всех живых, кого сможем. Никого не оставлять: живых - с собой, зомбей - валить. Патрики экономить, валить в голову и наверняка. И самое главное - к себе близко никого не подпускать! Иначе - смерть. Любая мельчайшая царапина, или, не дай Божэ, укус - моментальная смерть. Потому что я сам такого завалю. Сразу и в башню... В здании, работаем пистолетами - чтобы рикошетами своих не задеть. Как всегда, делимся на три группы: штурмовую, огневой поддержки и обеспечения. Штурмовая группа: Паштет, Панас, Шило и Миха. Командир - Миха. Огневая поддержка: Кирпич, Завгар и Грек. Грек - за старшего. Обеспечение: Чук, Семен и Лось. Семен и Лось - на "ваньке". Лось - рулишь группой. Эфир болтовней не засорять! Это тебя касается, Паштет! Еще одна твоя пиздахаханька по рации - вешайся! Позывные у всех по кличкам. У меня - Митя. Вот только пусть кто-нибудь попробует в жизни так назвать...
  - Товарищ капитан, а как определять кто свой, а кто зомбак?! - спросил сержант Шиловский, по кличке Шило. - Против террористов-то и бандюков все понятно, ну там ориентировки, фотороботы, ну или с оружием. А тут непонятки. Сами знаете, что в горячке и своих завалить недолго.
  - Шило, ты мля чем слушаешь? Тампаксы из ушей повытаскивай. Специально, для тех, кто в танке, говорю большими буквами! Визуальные травмы несовместимые с жизнью, белесые глаза, пытается тебя укусить или еще как травмировать. Живые будут стараться спрятаться, зомбаки - нет. Ясно?! Дальше... Чистим сначала первый этаж, эвакуируем тех, кто остался, переходим на следующий. И так, пока до крыши не дойдем. Группа обеспечения, вдумчиво, с расстановкой осматривать выживших, особенно тех, кто на одежде или коже имеют следы крови. Если есть раны, похеру какие - сразу пристегивать наручниками к любой более-менее крепкой, железобетонной херне. Потом будем разбираться, кто есть ху. Если из живых кто-то поставит кеды в угол - не раздумывая пробивать черепушку. Обращаю внимание всех - стрелять только в головы. Пленные нам не нужны. Все остальное - как обычно. Панас, ты вызвал скорую? Им тут х...м кинуть, чтобы приехать, а фиг нарисуешь. - Намекнул капитан на находящуюся по этой же улице в паре кварталов от школы, станцию скорой помощи. - Свяжись с базой, пусть подкрепление присылают. Эх, посадить бы еще снайперов на высотки... Ладно. Пока все. Всем все ясно? Работаем. Разойдись.
   Бойцы облачились в экипировку и, привычно, слегка подгоняли ее, изредка подпрыгивая на месте, проверяя, чтобы ничего не звенело или не стукалось, или не бренчало. Включили тактические рации, проверили связь. Митрофанов еще раз построил группы, просмотрел каждого спецназовца, оставшись удовлетворенным, дал команду на выдвижение.
  И без того редкие прохожие, завидев вооруженных людей в приметных серых камуфляжах, в полном облачении, старались обойти их десятой дорогой, а проезжающие автомобилисты рисковали попасть в ДТП.
   Впереди шли штурмовики, разбившись по парам, перемещаясь по обеим сторонам улицы, чтобы в случае чего, каждая из двоек могла прийти на помощь другой. Огневая поддержка заняла позиции по обеим сторонам улицы, чтобы в случае чего взять противника в огневой мешок. Дмитрий шел вместе с группой обеспечения.
  - Это Миха, у входа в Портовую поликлинику наблюдаю группу из пяти человек в медицинской одежде с ярко выраженными следами крови. Как-то странно они себя ведут. - Передал командир штурмовиков.
  - Да я тоже их вижу. Присмотрись, нет ли ран, нет ли повреждений.
  - У них рожи в крови, как у вампиров, мля!
  - Ликвидировать! - отдал приказ Митрофанов.
  - Еще раз повторите приказ!
  - Ликвидировать! Вашу мать!
  - Принял!
   Раздались одиночные выстрелы и фигуры, в бело-зеленых одеждах последователей Гиппократа, коротко дернув головами от точных попаданий, изломанными страшными куклами падали на асфальт и больше не шевелились.
  - Это Миха. У меня минус два.
  - Я Паштет - минус один.
  - Здесь Панас - минус один подтвержденный.
  - Я Шило - у меня минус один.
  - Осмотреться, при обнаружении людей с малейшими признаками ненормальности, открывать огонь без команды. О готовности к выдвижению доложить. Грек, меняйте позицию. Открытие огня без команды и вас касается.
  - Миха принял.
  - Грек принял.
  - Грек - Мите. У меня "двести два"*. Готовы прикрыть перемещение Михи.
  - Это Миха. У меня "двести два", готов к выдвижению.
  - Митя Михе: приступайте. Следующий рубеж: первая пара - крыльцо магазина "Лидер", вторая - угол забора школы. Повторяю, огонь открывать по подозрительным лицам без команды.
  - Принято.
  - Митя - Завгару. Подгоняй бус к школьным воротам. Двигло не глуши.
  - Завгар принял. Выполняю.
  
  -----------------------------------------------------------------------------------------------------------
  * двести два - все в порядке
  -----------------------------------------------------------------------------------------------------------
  
  - Я Паштет, - прозвучал в эфире голос Пашки Иванова. - Замечена неподвижно стоящая группа школьников.
  - Я Миха - подтверждаю. Наблюдаю кровь, у некоторых рваные раны лица и рук.
  - Митя - второй группе: давайте через дорогу к школе.
  Не успел капитан отдать приказ, как от 'Лидера' с его черно-желтой вывеской рванули через дорогу две коренастые фигуры - Панаса и Шила. Грек в это время усиленно крутил стволом по сторонам, а тут и Чучукин подогнал автобус, рыча движком на всю округу, как раненый мамонт в брачный период.
  Со стороны школьного забора, возле которого как раз оказались Миха с Пашкой прозвучали выстрелы.
  - Паштет: минус два... Мля, мужики, это же дети!
  - Я - Миха. Подхожу поближе. Нужно осмотреться.
  - Аккуратней там! - посоветовал Дмитрий, крепче перехватывая автомат.
  - Я Панас - захожу вместе с Шилом и Михой.
  Через какое-то время эфир заполнил отборный мат, исходящий из глоток бойцов штурмовой группы, вперемешку со звуками автоматной стрельбы.
  - Докладывайте! - рявкнул Митрофанов, даже забыв представиться.
  - На нас напали. Повторяю - напали.
  - Кто?
  - Паштет на связи. Нападавшие - школьники. Дохлые. Совсем дохлые - даже проверять не надо. Их много.
  - Как обстановка? Удерживать можете?
  - Пытаемся. Прут со всех сторон.
  - Идем на подмогу! Грек, Чук, Семен, Лось, бегом арш! - рявкнул Митрофанов, на бегу снимая 'калаш' с предохранителя и передергивая затвор, чтобы в любой момент можно было открыть огонь по противнику. По новому виду противника.
  Грохоча тяжелыми армейскими ботинками по серому покрытию потрескавшегося асфальта, мужчины буквально влетели в распахнутые ворота школьного двора, где сразу же был виден весь происходящий ужас. Посреди двора - как раз на том месте, где обычно проводились праздничные линейки - заняв круговую оборону, стояли парни. Мишка с Паштетом заняли левый сектор обзора, Шило - правый, Панас же подстраховывал тылы, но как только заметил подмогу, тут же переключился на правый сектор.
  А детишки перли и перли! Кто выходил качающейся походкой из огромных дверей храма знаний, кто вываливался, хромая из-за угла школы. Дмитрий мог поклясться, что и в окнах прижимаются к стеклам своими бледными лицами мертвые ученики.
  Рассуждать о природе этого явления было некогда, автоматный треск и ветвистая армейская ругань заглушили все мысли. Думать будем потом. Сейчас другая задача.
  На школьном крыльце появилась девочка в ярко-розовом свитере, щедро залитым кровью, кровь была и на ее лице, и на руках. Девочка на какое-то мгновение остановилась, будто оценивая обстановку и довольно шустро, по сравнению с остальными учениками, бросилась на беркутовцев. Пуля настигла ее практически за пару метров до опустившегося на одно колено Семена, тщедушное неживое тельце дернулось и по спиралевидной траектории упало на пол.
  Сколько таких худеньких, невысоких детских тел скопилось на этом дворе, сказать сейчас было сложно - никто их не считал. За спиной, со стороны улицы послышался какой-то крик. Дмитрий обернулся глянуть, кто же там волает так, что его слышно даже сквозь весь этот грохот. Крикуном оказался какой-то мужик, оказавшийся рядом по стечению обстоятельств. При виде того, как отряд "Беркута' расстреливает школьников, он не бросился уносить поскорее ноги, как это бы сделало девяносто процентов населения, а попытался урезонить вояк, давя на их совесть. Лось, контролировавший тылы и Чучукин, высунувшийся из кабины, пытались втолковать через чур деятельному гражданину, что все не так, как кажется на первый взгляд и что ему лучше уносить отсюда ноги, но дядька не поддавался. Шаря в кармане в поиске мобилки, мужик побежал прямо по направлению группы, крича на бегу, чтобы дети убегали и прятались, пока один из умерших детишек не вцепился в удивленное при виде белесых глаз и мертвенно-бледной кожи лицо мужика. Дядька захрипел, пытаясь оттолкнуть от себя странного бледного высокого пацана-старшеклассника, но тот мертвой хваткой вцепился в плечи прохожего и смачно впивался тому в щеку. Боль была нестерпимой, что-то горячее, наверное, кровь - мелькнуло в сознании, стекало по шее и затекало за воротник дешевой куртки, оставляя липкий след и неприятные ощущения.
  Наконец, мужику удалось вырваться из смертельных объятий. Зажав изгрызенную щеку рукой, дядька со всех ног дернул вон из этого ада, вспоминая, что здесь неподалеку поликлиника, куда и направился.
  - Вот придурок! - коротко бросил Дмитрий.
  - Ага. И не жилец... Может, пристрелить его стоило? - поинтересовался Пашка.
  - Вот откинется - тогда и пристрелим, а пока он жив - он гражданин этой страны, которых мы поклялись защищать. - Пафосно ответил Дмитрий.
  Поток детишек с каждой минутой уменьшался, но вот со стороны улицы от Завгара поступали доклады о медленно приближающихся покачивающихся фигурах. Значит, такое творится не только в школе.
  - Митя, что это за муйня?! - тяжело дыша, спросил Шило, сменяя рожок автомата и переводя взгляд на напряженное лицо командира. - Это же дети... Мы сейчас туеву хучу детишек положили...
  - Ага, дети! Как же... Ты видел, как тот ребенок мужику в лицо вцепился... Нет, права была Пашкина подружка - зомбаки они. Глядите, - Панас подошел к ближайшему трупику, чье тело попавшие пули практически превратило в фарш, но то, что когда-то было ребенком, с перебитыми ногами все равно пытался ползти в сторону людей. - Ты видел когда-нибудь чтобы после таких ран выживали?
  - Ну, может, он на адреналине... - все равно упрямо гнул свое Шило.
  - Ни фига себе! На адреналине! - подключился к разговору Чук. - Да тут конская доза должна быть...
  - Уймитесь! - коротко бросил Дмитрий и выстрелил в голову мальчишке, который сразу же затих. - Давайте все разговоры потом. А сейчас у нас есть дело...
  - Дим, а как мы дочку-то шефа найдем? Мы ее и в глаза-то не видели... - задал резонный вопрос Паштет.
  - Точно! - Матвеев извлек из нагрудного кармана небольшой фотоснимок, где шеф держал на руках пухленькую девчушку с задорными каштановыми косичками. - Изучите... Заодно нужно проверить этих, что на улице - мало ли...
  Парни по очереди просмотрели фотографию, запоминая черты лица девчушки, а потом разбрелись по небольшому двору, всматриваясь в лица упокоенных школьников. Кто-то не выдержал и проблевался - Дмитрий определил его как Чука, судя по виднеющейся из-под 'гондонки' рыжеватой шевелюры.
  - Ну что? Есть результаты?
  Парни только развели руками и отрицательно покачали головой.
  Предстояла зачистка здания. Ничего для них нового или сверхъестественного, тем более учитывая типичность планировок зданий школ - все как везде - буква П, где с одной стороны столовка и спортзал, а со второй - крыло начальной школы.
  В спортзале нашли выжившего... И это было бы смешно, если бы не было все так печально. Когда штурмовая группа ввалилась в спортзал, то увидела следующую картину - практически под потолком на толстом канате, обхватив тот руками и ногами, висел перепуганный пацан, а под ним стояло несколько мертвых тварей, щеривших в сторону акробата морды и протягивая руки, словно жрецы, посылающие свои мольбы к богам...
  Но боги были благосклонны к пацану под потолком. Штурмовики двумя залпами снесли головы тварям и крикнули парню спускаться, но тот только покачал головой.
  - Пацан, не дури! Спускайся! Здесь безопасно!
  - Н-не м-могу! Р-руки н-не слуш-шаются, - засипел еле слышно тот.
  - Беда... - проговорил Миха, прекрасно понимая, что с пацаном. От напряжения руки затекли, и без посторонней помощи тот просто не мог их разжать. - И что делать будем?
  - Я сейчас полезу к нему. А вы из подсобки под канат все имеющиеся маты стаскивайте, - вызвался Пашка, забрасывая автомат за спину. После чего, высоко подпрыгнув, словно Маугли начал карабкаться по раскачивающемуся в такт его движениям канату.
  Пани быстро притащили маты, накидав их в несколько слоев прямо поверх трупов. Но вряд ли даже несколько слоев спрессованной ваты спасут от падения с пятиметровой высоты... Хотя... как знать.
  Паштет практически добрался до пацана, который все еще продолжал нервно трястись. Кое как он разжал ему одну руку, отчего парень чуть было не свалился, но вовремя среагировал и удержался второй рукой, помогая перекрещенными ногами. Потихоньку вместе с Пашкой пацан начал двигаться вниз, по пути что-то рассказывая. Как потом оказалось, в восьмом классе, где как раз учился этот парень, был урок физкультуры, во время которого и появились первые зомби. Тогда парень как раз сдавал зачет по лазанию по канату - да так и остался под самым потолком, наблюдая, как погибают и воскресают уже в иной ипостаси его одноклассники. Когда, наконец, Пашка с пацаном спустились, то его быстренько вывели к автобусу.
  Шефовской дочки так и не нашли. Ни живой ни неживой...
  Да и во всей школе выживших тоже было немного. Помимо акробата-Тарзана из спортзала еще одиннадцати-классники практически в полном списочном составе. Им посчастливилось оказаться во время начавшегося кавардака на уроке ДПЮ, учитель которого - тертый калач, удивительно быстро сориентировался и забаррикадировал класс.
  
  _______________________________________________________________________
  *ДПЮ - допризывная подготовка юношей
  _______________________________________________________________________
  
  
  Конечно, преподаватель не мог знать, что нападавшие являлись зомбаками. В переполохе он решил, что теракты и захваты заложников из соседней страны перекочевали в Нэньку, вот и действовал так, как считал нужным. А просчитал он все верно, чем и спас почти двадцать жизней.
  В переполненном автобусе на базу возвращались в полной тишине...
  Задание было провалено.
  
  
  
  
  Часть 1. Степан Рогов.
  
  24 марта трасса Евпатория-Симферополь, Степан Рогов
  
  - Эх, Степан, и умеешь же ты встревать в истории! - покачал головой сидящий на переднем сиденье возле водителя седоватый широколицый мужчина с очками в тонкой металлической оправе, охватывающей тонкие стекла, правое из которых было слегка треснувшим.
  - Это да, Константин Аркадьевич, - кивнул Степан.
  - Я же говорил тебе - зови меня просто Костей. - Улыбнулся попутчик.
  - Постараюсь...
  
  * * *
  
  Когда позавчера Степа с подельниками вырулили из Инкермана, Мишка настоятельно порекомендовал направиться в сторону Северной стороны. Его рекомендации в виде вороненого ствола пистолета носили строго обязательный характер и сомнениям не подлегались, поэтому Степан, стиснув зубы, направил Ниссан в нужном направлении.
  Не сказать, чтобы трасса была сильно загружена, но поток машин превышал обычный, поэтому и число аварий на дороге удвоилось. Уже мимо нескольких разбитых машин посчастливилось проехать.
  - Куда мы едем? - поинтересовался Степан.
  - Прямо! - ответил Пуля, негромко хихикнув, чем только вызвал очередной приступ досады и огорчения у Степана.
  - А серьезно? - переспросил тот.
  - А серьезно - на Бартеньевку! - убрал пистолет Яковлев, глядя через стекла автомобиля на проносящиеся мимо пейзажи. - Ты, Степик, не очкуй! Сейчас поедем по одному адресочку - отсидимся там. Да и пожрать-то не мешало бы, нах! Ты как, на счет пожрать, Пуля?
  - Да я бы и не только пожрать... - показал многозначительный жест тот, обозначающий в научных кругах совокупление особей противоположного пола с целью продления рода, то бишь размножения.
  - Гы! - издал неопределенный звук Миха, скривив в ухмылке рот.
  Степан старался не делать вид, что испуган, но в голове уже прокручивались сценарии, как бы поудачнее слинять! Но пока у бывшего одноклассника был пистолет, это было весьма и весьма затруднительно, так как сомнений, что тот применит оружие по назначению, у Рогова не возникало. Ладно, пока подыграем им, а там поглядим...
  Возле заправки, что была на развилке, ведущей на Мекензиевы горы, названные в честь англичанина, поступившего на службу в русский флот в середине восемнадцатого века, и прославившегося строительством города на берегах Ахтиарской бухты, была какая-то потасовка. Несколько мужиков с упоением колошматили друг друга. Степан, не останавливаясь, проехал мимо, на развилке свернув на дорогу, ведущую к Северной.
  - Что будет со мной? - задал, наконец, так волновавший его вопрос Степан.
  - А что с тобой будет, нах? - переспросил Миха, прищурив один глаз. - Веди себя хорошо - и проживешь долго и счастливо... И не надо так зыркать на меня. Я б тебя порешить мог еще там, в Инкермане, но по старой памяти и за то, что подобрал нс с Пулей на дороге, решил не трогать и дать шанс влиться в наш дружеский коллектив. Да, Пуля?
  - Да чё ты с ним бакланишь?!
  - Спокойно, Пуля. Я тебе говорил, Степик - мой школьный корефан, так что попустись...
  - Ехать куда дальше? - буркнул Степан, проезжая железнодорожный переезд, что перед Братским кладбищем, на вершине которого виднелась пирамида Свято-Никольского храма с огромным каменным крестом. Это был единственный в городе храм, в котором не венчали пар, решивших объединить себя узами Гименея.
  - Пока езжай прямо, а сразу после пустыря сверни направо, а потом опять прямо. Дальше я покажу.
  Степан, как и сказал Яковлев Миха, проехал мимо пустыря, идущего вдоль забора старого кладбища и заканчивающегося дорогой, на которую они и свернули. На этом пустыре частенько местные пацаны гоняли в футбол, не смотря на то, что периодически там же выпасались лошади, оставляющие после себя 'минные поля'. Теперь же мальчишек, естественно, не наблюдалось - только несколько медленно бредущих фигур, чья манера ходить тут же выдавала в них мертвецов. При чем один из зомбаков был священником - даже перепачканная в весенней грязи одежина выдавала своего владельца с потрохами.
  Интересно, много ли людей бросились в храмы и церквушки, чтобы замаливать свои грехи, а там уже, искусанные, оборачивались и начинали кусать других?
  Этот район был в большинстве своем состоящим из домов частного сектора и всего нескольких многоэтажек, стоящих вдоль основной дороги. Поэтому и зомбаков было не в пример меньше, чем в городе. Все-таки сказывалась малая кучность населения. А вот дальше, где начинались девяти и двенадцатиэтажные дома дела должны были обстоять намного серьезнее. К тому же две поликлиники, станция скорой помощи и отделение милиции должны были только усугубить эту ситуацию. Решение двигать к родственникам в деревню все сильнее и сильнее казалось единственно верным.
  - Еще немного... Все, возле тех ворот тормози!
  - Пуля, вылазь, нах! Надо будет с Коляном добазариться! - Сам Миха остался в машине, снова достав ствол. - Советую тебе не делать резких движений - целее будешь!
  Пуля выбрался из машины, огляделся по сторонам в поисках подкрадывающихся зомбаков, коих не обнаружил, и двинул к огромным зеленым воротам, в которых была вырезана калитка. Звонка не было, поэтому преступник со всей дури несколько раз ударил носком ботинка в полотно ворот, тут же отозвавшееся гулким звоном.
  - Колян! Открывай! - во всю глотку заорал Пуля, повторяя удары по калитке.
  Во дворе заголосила собака, а вслед за ней и соседские псы подтянулись - началась громкая гавкотня на всю улицу.
  - Кого там черти принесли? - раздался по ту сторону ворот ворчливый голос, еле слышный из-за бреха пса.
  - Колян, мать твою! Отворяй! Это Пуля с Михаем!
  Грюкнула железная щеколда и калитка немного приоткрылась, сквозь неширокую щель просунулось дуло старенького одноствольного ружьишка.
  - А ну-ка! Два шага назад, чтобы я тебя видел. А то щас кого только по улицам не носит... И, действительно, Пуля... Чего тебе? - недовольно буркнул мужик. - Зачем пожаловали? Не звал я вас.
  - Отсидеться надо.
  - А там кто? - мужик махнул стволом в сторону грязно-зеленого Ниссана.
  - Там Михась с корешем.
  - Что за кореш?
  - Это ты у Михася спрашивай. Его кореш - его проблемы.
  - Отсидеться, говоришь? А что уже натворили?
  - Да ничего, Колян! Просто ищем безопасное место, а то сам, наверняка, знаешь, что творится...
  - Ладно! - кивнул мужик. - Загоняйте машину!
  Мужик закинул ружье на плечо и начал раскрывать створки ворот. Во дворе заливалась лаем собака, натягивая цепь, держащую ее, практически до предела.
  - Давай! Заезжай! - коротко бросил Миха, как только створки ворот достаточно открылись, чтобы протиснулся Ниссан.
  Степан немного надавил на педаль газа, и автомобиль аккуратно вкатился во двор, после чего парень заглушил двигатель и выбрался из-за руля. Следом за ним, протиснувшись мимо наваленных сумок, выскочил Буль, прижимаясь к ногам хозяина.
  - Ну, здоров, Михась! - протянул руку хозяин дома.
  - Здоров, Колян.
  - Каким ветром принесло?
  - Да вот... пересидеть пару деньков надобно. Пока вся эта неразбериха на дворе не успокоится.
  - Думаешь, что оно все само рассосется? Даже бодун сам по себе не рассасывается.
  - Ну, посмотрим.
  - Ладно, заходите в дом.
  - А кто в доме кроме тебя? - зыркал по сторонам Миха.
  - А тебе какое дело? Тебя это волновать не должно... Дочка старшая с мужем и младшая... с подружкой. Прячутся.
  - С подружкой?... - заинтересованно хмыкнул Пуля.
  - И думать забудь! - зыркнул темными глазами из-под бровей хозяин дома. - Они в моем доме и под моей крышей. А кто под моей крышей - тот в полной безопасности. Уяснил?!
  Пуля недовольно скривился и отвернулся в сторону, сплюнув на пол.
  - Уяснил?! - повысил голос Николай Ярославов, которого и кликали Коляном, хотя он этим двоим в отцы мог годиться.
  - Ну, уяснил-уяснил...
  - Па! Кто там?! - на порог выпорхнула невысокая худенькая девчушка лет пятнадцати с темными волосами и такими же темными, как и у отца глазами. Черты лица были чуть заострены, но вполне миловидны и даже привлекательны.
  - Надежда, иди в свою комнату! - грозно рыкнул дядька, загоняя не в меру любопытную дочь обратно в дом.
  Девчонка послушно кивнула и юркнула за дверь, прикрыв ее за собой.
  - Красивая...
  - И думать не думай! - шикнул Миха, кивнув в сторону входной двери. - Пойдем! Степик, шагай, давай!
  Степан огляделся - практически весь двор занимал его Ниссан, слева была какая-то непонятная постройка, всем своим видом напоминающая сарай с собачьей будкой и кабыздохом, натягивающим цепь со всех своих собачьих сил. Справа же был небольшой виноградник и несколько деревьев - персик, алыча да вишни-черешни всякие.
  Дом был одноэтажный с четырехскатной крышей из старого шифера и чердачным окошком под ней. В общем, самый что ни на есть обыкновенный.
  - Эй, парень, заходи, давай, не торчи как прыщ на подбородке.
  Степан последовал за остальными, оставив своего песика на улице.
  Обстановка дома не была особо богатой, но и бедной ее назвать было сложно... Так, среднестатистический дом - ковры на полу, стенка в центральной комнате-гостинной да раскладной диван-книжка в сложенном состоянии и накрытый пледом. Перед диваном стол, за которым сидел тучный мужик с явно выпирающим пивным животом и немного заплывшими глазами.
  - Садитесь к столу... - пригласительно махнул рукой в сторону дивана Николай. - Знакомьтесь. Это Иван, муж дочери моей, Светки. А вот и она... А это мои знакомые - Миха, Пуля и э-э-э... - растерялся мужчина, не зная, как представить Степана, с которым Миха так и не удосужил познакомить.
  - Степан. - Представился Рогов, протянув руку Ивану, которую тот с готовностью пожал. Ладони у мужчины были на ощупь суховатыми и не очень приятными. Обычно Степа на такое не обращал внимания, но вот сейчас это почему-то очень явно почувствовалось. Хотя сам Иван не вызывал у него неприятия или отторжения как тот же Пуля или Николай. Сам хозяин дома, судя по всему, тоже был мутный тип. Иначе, почему именно к нему рванули друзья-бандиты? Хотя теперь из-за знакомства с Михой и соучастия в преступлении и самого Степана можно было причислить к мутным типам.
   Из кухни, что была справа от присевшего на диван Степана, вышла другая девушка - тоже невысокая, может, где-то под метр семьдесят ростом... хотя это уже, наверное, считается средний рост? А, впрочем, не важно! В меру худая, не совсем тощая оглобля, но и с боков жир не свисал, с полной грудью и довольно крутыми бедрами. Красивая, в общем. Наверное, это и есть Светлана - старшая дочь Николая. С Надей, которую Степан видел лишь мельком на пороге, общими были блестящие темные глаза и неуловимая схожесть черт лица. Вот так сразу и не скажешь, чем же они были похожи, но ошибиться, что это были именно сестры, было очень сложно. На глазах и лице все сходство заканчивалось.
  Светлана была светловолосой. Не от природы, конечно. Степан был далеко не дурак, чтобы поверить, что у темноглазой смуглянки могли быть такие светлые волосы. Крашенная, конечно, но ей это очень шло.
  Девушка открыто улыбнулась гостям и поставила на стол большой противень печеной картошки с мясом, от которого исходил дурманящий аромат, заставляющий желудок усиленно вырабатывать сок, а рот наполняться слюной.
  - Как знала, что будут гости! - проговорила она звонким голосом. - Надя! Принеси вилки!
  - Сходи сама, - тихо проговорил отец девушки и сел во главу стола, уперев руки в колени.
   Светлана непонимающе глянула на отца, но послушалась - быстро проскочила мимо Степана и вновь вернулась уже с охапкой вилок в правой руке.
   - Колян, ты нас не познакомишь? - голодными глазами оглядывая женственную фигуру девушки, спросил лысый друг Мишки.
  - А тебе зачем? - поинтересовался Иван, окидывая того подозрительным взглядом. От него не укрылся интерес, с которым пришлый смотрел на его жену.
  Поженились Иван со Светой два года назад, жили на Радиогорке в подаренной тестем квартире, но с началом всего этого дурдома, временно переехали к тестю - все же частный дом за высоким забором, да и скопом легче и спокойнее как-то. То, что его тесть Николай Зиновьев был непростым человеком, Иван понял сразу, как только с ним познакомился, но Николай Иванович никогда о себе подробностей не рассказывал, а у Светика Иван не стал выспрашивать. Захочет мужик - сам расскажет. Зять знал лишь то, что Николай Иванович развелся с матерью девчонок, когда Светке еще и пяти не было. То ли мать Светланы загуляла, пока Николай моря бороздил, то ли сам Николай нашел другую бабу, но семья развалилась.
  Через некоторое время мужчина и женщина снова сошлись - родилась Надюшка, а вместе с ней и надежда на восстановление семьи. Имя придумал отец, но вскоре мать узнала, что нарек он младшую дочку в честь своей любовницы, которую никак не мог забыть, и снова все полетело к чертям собачьим. Отец снова ушел и где он пропадал почти двенадцать лет, девчонки не знали. Только однажды он появился на пороге дома, где жили девочки с матерью и отчимом и забрал тех к себе. Мать не возражала. Отчим тоже против ничего не имел. Хотя однажды, буквально сразу после стремительного переезда, Света, забежав к матери в гости на несколько минут, мельком увидела отчима с разбитой губой и синяком под левым глазом... Может, таким образом отец и уговорил отпустить дочек к себе...
  А потом Света познакомилась с Ваней, которого буквально сразу же представила отцу - таково было требование родителя. Иван Николаю понравился, поэтому и препятствий в отношениях молодым людям тот чинить не стал.
  Но Иван всегда знал, что если что-то не понравится этому хмурому мужику, то жизни в этом городе ему не будет - уж больно разные знакомые водились у его тестя.
  - Да просто... - сделал вид, что ничего не произошло Пуля. - Надо же как-то хозяйку звать.
  - А хозяйку звать не надо. Она сама, если понадобится, придет. Да и нечего ей здесь делать, за столом, когда мужчины свои дела решают! - ответил Николай, наблюдая, как дочь сноровисто накладывает в тарелки запеченный картофель с мясом и луком, аромат которого дразнил ноздри.
  - Колян, да я чё! - развел руки в примирительном жесте Пуля. - Я ж чисто так... Все, базара нема!
  - Все, Светлана, иди в комнату. Надо будет что-то - позовем. - Кивнул в сторону двери слева Иван.
  Девушка вопросительно глянула на отца и, получив в ответ утвердительный кивок, быстро скрылась в комнате.
  Ничего себе порядки! Да девчонка вышколена как солдат-первогодок. Хотя, может, это и к лучшему, когда девушка привыкает видеть в отце бесспорный авторитет и не смеет его ослушаться. От отца авторитет перейдет на мужа. А что может быть лучше послушной и верной жены?
  Степан даже горько усмехнулся. Он и представить не мог, чтобы Катерина вот так бы молча все сделала и ушла, если бы он ей с таким тоном сказал подобные слова. Да у Кати бы рот минут тридцать не закрывался, доказывая, что с ней обращаться подобным образом нельзя, ведь она не прислуга и не кухарка, а самодостаточная личность и женщина с большой буквы Жо... А эта девчонка только на отца глянула. Да уж... не так прост Николай, ой не прост!
  Пятнадцатилетняя Надя и ее подружка Лиля сидели в Надиной комнате, рылись в интернете, когда к ним присоединилась Света.
  - Что там такое? - поинтересовалась Надя.
  - Не знаю. К отцу какие-то гости пожаловали, но он какой-то странный. Сначала тебя отправил в комнату, потом Ваня меня сюда отослал и отец не стал его останавливать.
  - Да ладно вам, девчонки, устроили тут тайны Мадридского двора... - скривилась Лиля. - Нашли проблему. Мужики бухают, а вас отослали, чтобы не отсвечивали там да не мешали.
  Надя с пятого класса дружила с Лилией, гуляли вместе, летом даже официантками подрабатывали на пару - чтобы не так страшно было. Поэтому, когда в закрытую дверь комнаты, где жила Лиля начали ломиться ее умершие и воскресшие родители, то первым делом девчонка позвонила подружке, чей отец и помог девушке выбраться из дома, а потом и приютил у себя.
  Полдня девочка была в ступоре, потом несколько часов подряд ревела, отчего к вечеру лицо распухло до неузнаваемости, а потом как-то стала отходить, абстрагируясь от произошедшего.
  Теперь же целыми днями она только и делала, что мониторила в интернете информацию по всему происходящему, впитывая в себя ее, как губка жидкость.
  Несколько часов девчонки сидели в комнате, не выходя и даже не выглядывая. Каждая занималась своим делом.
  - Надь, - тихо позвала Лилия.
  - Чего?
  - Я в туалет хочу.
  - И че? Тебя что, над горшком подержать?
  - Ну, Надь. Пошли со мной... - канючила девчонка.
  - Лиль, ну сходи сама.
  - Ну, Надюх... Страшно...
  - Пошли. Я тебя проведу, - предложила Света, поднимаясь с дивана, на котором валялась, читая книжку.
  Туалет располагался возле кухни, вход в который был из прихожей, поэтому, пришлось идти через гостиную, где сейчас как раз сидел отец с мужем и гостями. Те что-то шумно обсуждали за бутылкой водки, когда девчонки выскользнули из комнаты, стараясь стороной обойти стол.
  Мужчины уже были на подпитии, особенно шумно себя вел лысый, размахивая руками и рискуя свалиться с табурета, на котором сидел, доказывая что-то Ивану. Сидящий возле Ивана светловолосый парень в джинсах и свитере только молча жевал соленый огурец, глядя мутноватым нетрезвым взглядом на граненую рюмку, стоявшую перед ним. Отец тоже довольно шумно что-то обсуждал с третьим гостем, который при появлении девушек уставился на худенькую фигурку Лили алчным взглядом. Девушка кожей ощутила этот взгляд на себе, стараясь побыстрее выйти из комнаты.
  - А это кто, мля? - заплетающимся языком спросил Михай.
  - Подружка дочки.
  - Подружка? Так, может, отдашь ее нам, а, Колян? - Миха пьяно заржал, увидев расширенные глаза девчонки, так контрастно выделяющиеся на побледневшем лице. - Эй, шмара, пойдешь к дяде Михасю?
  Мишка попытался схватить проходившую мимо него Лилю за талию, но девочка шустро увернулась, сделав шаг вперед, но тут же была схвачена Михой за руку.
  - Михась! Не тронь девку! - рявкнул Николай, грохнув кулаком по столу, отчего несколько тарелок и вилок подпрыгнули, издав звон при соприкосновении с поверхностью стола.
  От этого выкрика спор между Иваном и Пулей приутих, и лысый обвел комнату взглядом, снова обратив абсолютно не нужное внимание на жену недавнего собеседника, пьяным взглядом разглядывая ее грудь - единственное, что он перед собой сейчас видел.
  - Да ладно тебе, Колян. - Продолжал Яковлев, которому алкоголь совсем затмил глаза и затуманил разум. - Она ж тебе не родня, мля! Так... приблуда. Вон какая сладкая бабенка! Еще целка, наверняка... Хотя, они сейчас ранние. Слышь, Колян! Ну, отдай! Уже неделю бабы не было! Баллоны подпирает! Надо бы напряжение спустить!
  - Я что тебе сказал?! Я щас тебе спущу напряжение!
  - А по мне... так она тощая... как кошка дворовая, - запинаясь, заметил Пуля, встревая в разговор. - Мне другие нравятся... Чтоб и спереди было за что подержаться и сзади за что ухватиться.
  Пьяный бандит совсем не отдавал отчета своим действиям, решив ущипнуть старшую дочку хозяина дома чуть пониже спины. Дальнейшее происходило одновременно - Светлана взвизгнула, глаза Николая от такой наглости налились кровью, а Иван схватил ближайшую вилку и всадил ее по самое основание в лежащую на столе левую руку лысого, на которую тот опирался, развернувшись к девчонкам.
  - А-а-а-а! Сука! Ты чё опупел совсем?! Да ты у меня сейчас кровью харкать будешь! - вскочил со своего места Пуля, переворачивая на сидящих на диване Ивана и Степу стол.
  Николай подхватился со стула, сильно дернув ближайшего к нему Миху за плечо и разворачивая того вокруг своей оси. Миха, в свою очередь, цепко держа испуганную девчонку, начал заваливаться на пол, увлекая ту за собой.
  Светлана широко распахнула глаза и пронзительно завизжала, увидев, как ущипнувший ее лысый, выдернув из кровоточащей руки вилку, отбросил ее в сторону и поднял с пола откатившуюся к нему пустую бутылку от водки.
  Иван, измазанный остатками еды, в это время пытался выбраться из-за наваленного на него стола вместе со Степаном. Сообща стол удалось оттолкнуть и выбраться из-за завала. Мужчина попытался вскочить на ноги, но координация движений оставляла желать лучшего, как и физическая форма.
  - Слыш ты, боров, да я щас эту визжащую сучку отымею прямо здесь, прямо у тебя на глазах, мля! Или тебя, дятла, отдоблю прямо перед ней! - орал Пуля, схватив бутылку за горлышко и треснув ею о торчащую ножку стола, делая обыкновенную гопническую 'розочку'. - Выбирай, мля, сучара!
  - Брось 'розочку'! - закричал Николай, уже десять раз пожалевший, что впустил в дом своих знакомцев, ногой отталкивая со своего пути упавшего Яковлева, который как раз в это время отпустил руку Лили и из-за пояса доставал ствол, который забрал у убитого в Инкермане мента.
  Иван, качающийся от выпитого, похожий на разбуженного зимой медведя - такой же большой и неуклюжий, шагнул на перевернутую столешницу и попытался перехватить занесенную над ним руку с 'розочкой', но покачнулся, зацепившись за нижнюю перекладину стола, исполняющую роль ребра жесткости, и чуть было не грохнулся на пол. Этого мгновения хватило Пуле, чтобы со всей дури всадить острые края разбитой бутылки потерявшему координацию мужику в горло и выдернуть обагрившийся осколок, еле увернувшись от хлынувшей из раны крови. Глядя на все это расширенными от ужаса глазами, снова закричала Светлана.
  Ее муж, схватившись за горло и пытаясь остановить хлещущую ярко-алую кровь, непонимающе смотрел на измазанные края бутылки, мелькавшей в руках противника. В глазах потемнело, голова закружилась, а ноги стали ватными...
  - Ага, сука! Так тебе и надо! Ха! - дико заржал Пуля, задрав голову вверх, к невысокому потолку. Потом снова уставился на заваливавшееся набок тело, под которым мгновенно образовалась огромное бурое пятно, пропитывающее одежду лежащего мужчины и ковровое покрытие, что устилало пол. Молодая женщина бросилась к своему мужу, размазывая по щекам соленые слезы и еще не веря во все произошедшее.
  Зиновьев одним махом перепрыгнул через пытающуюся встать Лилю, к которой уже бежала выскочившая из комнаты Надя. В доме царила такая суета, что удивительно было, как еще кто-то оставался в состоянии принимать решения. Николай Иванович подскочил к залипшему от победной эйфории Пуле и со всего размаха засадил тому в левую скулу, сбив того с ног. Пуля от удара отлетел на старую советскую стенку, впечатавшись спиной в стеклянную дверку от секции и разбив ее вдребезги, добавив в общий гвалт еще шум разбившегося стекла. Тряхнув головой, будто пытаясь вернуть ясность мысли, мужик покачиваясь поднялся, не выпуская из рук окровавленный осколок от бутылки.
  На полу, опустившись на колени перед истекающим кровью мужем, Света пыталась остановить кровотечение, но оно не останавливалось - кровь все еще выливалась из раны толчками, одновременными с ударами слабеющего сердца, пока оно окончательно не прекратило биться. Девушка зажимала рану руками, чувствуя кожей, какая кровь на самом деле горячая и искренне обрадовалась, когда та перестала течь, не понимая всех последствий...
  Степан до сих пор не принимавший ни одну из сторон и, очумело смотревший на все происходящее, заметив, как Мишка достал из-за пояса пистолет и целится в спину Николая Ивановича, подскочил к нему сзади и резко ударил снизу вверх, подбивая руку, держащую пистолет. Грохнул выстрел, пуля ушла вверх, впечатавшись в верхнюю антресоль стенки.
  Младшая дочка Николая, Надя, вздрогнув от неожиданного резкого звука, продолжила начатое дело - поднимала ревущую Лилю, оттаскивая ее к своей комнате, сама еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Девочке еще никогда не было так страшно, как сегодня. Она раньше не сталкивалась с этой стороной своего взросления, и никогда не задумывалась, что заигрывания с мальчиками могут вылиться в подобное, хотя мама ее частенько предупреждала и рассказывала о том, как должна вести себя девушка.
  Мама у Лилии была строго воспитания - считала, что девушка должна быть скромной, послушной и домовитой. Когда Лиля попросила разрешения подработать летом официанткой в одном из пляжных кафе, мать была резко против, считая, что приличной девушке нечего там делать. Но отец, выслушав все доводы девушки, все же разрешил ей подработать, считая, что так у дочки исчезнут все иллюзии, касаемые зарабатывания денег, что та научится ценить результаты своего труда и с умом распределять ресурсы.
  - Пойдем, быстрее... - торопила Лилю подруга, тянучи ее в свою комнату.
  Николай резко оглянулся на выстрел, еще больше разозлившись, но предпринимать ничего не стал, так как Степан уже скручивал Мишку, выбив из его рук пистолет.
  Со стороны лежащего Ивана раздался пронзительный крик.
  - А! Он меня укусил!
  - Черт! - вмиг протрезвел Николай, переводя взгляд на подскочившую Светлану, держащуюся за окровавленное предплечье правой руки. Тварь с белесыми глазами, которая раньше была ее мужем, медленно поднималась из лужи собственной крови, отчего казалась еще страшнее. В растерянности крутя головой - будто выбирала, на какую из жертв напасть.
  - Степан, где пистолет? - рявкнул Зиновьев, понимая, что до ружья просто не успевает добраться.
  - Возле дверки!
  Мужчина пошарил по полу взглядом и, увидев очертания "макарова", бросился к нему. Подхватив его с пола, он несколько раз выстрелил в поднявшегося зятя, а потом, недолго размышляя, выстрелил и в Пулю, который так же начал приходить в себя.
  - Степан, отойди-ка! - в наступившей тишине, прерываемой только тихими всхлипами Светланы, его голос прозвучал как гром среди ясного неба.
  Рогов послушно оттолкнул от себя упирающегося Миху и сделал несколько шагов в сторону - не дай Бог рикошет, хотя от 'макарова' рикошетов и не бывает, но береженого Бог бережет.
  - Колян, ну ты че?! - вмиг переменился в поведении Михась, будто и не он несколько минут назад целился в спину хозяину дома. - Давай по-пацански все решим... Мы ж не чужие люди...
  - Я, по-моему, честно предупреждал, что под моей крышей люди в безопасности, вы же решили побеспредельничать. А с беспредельщиками разговор короткий! - Николай Иванович несколько раз выстрелил, выпустив две пули в грудь и одну в голову. Хотя можно было бы и поберечь боекомплект, но хозяин дома был в бешенстве и действовал больше на эмоциях.
  Степан исподлобья глядел на Зиновьева.
  - Теперь моя очередь?
  Николай удивленно приподнял бровь.
  - А тебя за что? Ты не беспредельщик. И вообще, что ты делал в этой компании? У тебя же высшее образование на лице написано, и интеллигенция в крови так и сквозит. Не удивлюсь, если ты Шекспира в оригинале читал.
  Степан с облегчением выдохнул.
  - Давайте трупы уберем, потом и расскажу, а то как-то не до повествований.
  - Пап-па... - всхлипывала Светлана, демонстрируя укус.
  Николай в мгновение ока поник, прекрасно понимая, чем все это закончится, да и Степан тоже прекрасно понял, что девчонка умрет и превратится в такую же тварь... Все было так нелепо и неправильно... И от этого становилось еще обиднее и горче. Перед глазами так и стояло лицо соседской дочки, которое парень видел в окне.
  - Пап, мне страшно... - ревела девчонка, с надеждой вглядываясь в лицо отцу, ожидая, что тот сейчас что-то придумает, спасет ее. Он же может, он ведь сильный... Он всегда ее защищал. И сейчас защитит. Он же ее отец...
  Но Николай только стыдливо прятал глаза, не зная, что ответить дочери, боясь даже самому себе признаться в своей беспомощности.
  - Ну, чего ты боишься? - ласково проговорил Степан, переводя взгляд с угрюмого лица Николая на заплаканные глаза Светы. - Сейчас я тебе укол сделаю, и все будет хорошо. У меня же противоядие есть. Потому меня Миха с Пулей при себе и держали.
  При этих словах лицо хозяина дома засветилось надеждой, но тут же снова осунулось, поняв, что Степан хоть и искусно, но лжет.
  - А оно у тебя, действительно, есть? - с надеждой спросила Света.
  - Конечно! - кивнул Степан. - Только сумка с ним у меня в машине. Ты пока рану промой и перебинтуй, а я сейчас... Я мигом!
  Степан стремительно вышел из комнаты, а за ним и Николай Иванович.
  - Никакого противоядия нет, ведь правда? - подошел мужчина к Степану, который как раз закуривал возле машины.
  - Нет, - вынув изо рта сигарету, ответил парень. - По крайней мере, у меня.
  Зиновьев согласно покачал головой, бормоча себе что-то под нос.
  - Что ты ей вколешь?
  - Смотри сам, Николай Иванович. Либо обезболивающее, либо снотворное. Я склоняюсь ко второму. Пусть девчонка уйдет во сне, без страха и слез.
  - Добро. Так и сделай. Спасибо тебе, что успокоил ее. - Поблагодарил Николай парня, положив свою ладонь ему на плечо. - Не могу я теперь Светке в глаза смотреть. Не уберег я дочку... Эх!
  Докурив, Степан порылся в своих вещах, извлекая коробку с медикаментами, среди которых была упаковка обезболивающего в ампулах. Мужчина достал одну ампулу, надломил шейку и набрал медикамент в заранее вынутый из той же коробки прозрачный пластиковый шприц.
  - Что это?
  - Но-шпа.
  - А снотворное?
  - А снотворное в чай подсыпать. Вот, - Степан протянул несколько таблеток Николаю.
  Девочка умерла примерно через час, тихо, во сне, сковавшим ее зараженное неизвестной болезнью тело. Только вздохнула тяжело и, испустив дух, обмякла.
  Николай поднес к виску дуло пистолета и мягко спустил курок. Грохнувший выстрел заставил всех вздрогнуть.
  Надя снова разрыдалась, уткнувшись в плечо подруге, которую до сих пор трясло от воспоминаний о трупах и крови, которую им с подругой пришлось отмывать практически отовсюду в доме, то и дело вынося ведра с мутной водой и выливая их в палисадник.
  Тела похоронили за домом. Бандитов отдельно, Ивана с Надеждой отдельно. Даже какую-то молитву над могилой дочери с зятем прочитали, нужную или не нужную было не важно. Как смогли, так и провели обряд.
  Поминать не стали, не до того было.
  Девчонки ушли в дом, а мужчины сидели во дворе на лавке и курили, переводя дух после махания лопатами. Степан рассказал свою историю, на что Николай только покачал головой.
  - Что дальше будешь делать?
  - К тетке, в деревню подамся. На Херсонщину.
  - Сегодня? - усомнился в правильности решения хозяин дома, намекая на темень за окном.
  - Да какое там! Если разрешишь - у тебя переночую, а завтра уже рвану.
  - Да ночуй на здоровье. Да, я вот там сложил все пожитки этих уродов - очень много золота и баксов. Хочешь дам совет?
  - Давайте.
  - Если все так и дальше пойдет, то через пару дней эти бумажки и яйца выеденного не будут стоить. Только и будут годиться для того, чтобы в них сморкаться. Поэтому, с утра пораньше хватай жабьи шкурки, канистры и дуй на ближайшую заправку - бензином затариться, а потом в магазин за продуктами. Еще тебе понадобится оружие, но тут я тебе не помощник - завязал я давно с этим делом. Так что... - Николай только развел руками, показывая, что ничем помочь не может.
  - А этих, - Степан неопределенно кивнул в сторону, намекая на покойных Миху с пулей. - Никто не хватится?
  - Да кому эти гоп-стопщики нужны? Они после отсидки совсем крышей поехали, беспредельщики...
  - А они что, сидели?
  - А ты что, так и не понял? Пока ты в институте учился, у них свои институты были. Или ты думаешь, что их в учебных аудиториях учили по фене бакланить?
  - А вы?
  - А я тоже... из того же университета, что и они, только факультет другой. Но это совсем другая история... Так что послушай моего совета - потрать ты 'зелень' эту с умом. А вот "рыжье" прибереги - оно всегда в цене.
  - Спасибо, Николай Иванович. И за крышу над головой и за науку. Завтра же этим и займусь.
  Выехать в дорогу удалось только к обеду.
  Все утро Степан бегал как трипперный зайчик, по выражению Николая, разрываясь между заправкой и магазином. В магазине даже пришлось применить трофейный "макаров" - помещение оказалось открытым, а внутри торчали мертвецы, которые при появлении Степана начали сбрасывать оцепенение и медленно двигаться к нему. Среди зомби была продавщица - высокая худая тетка лет сорока и двое парней абсолютно гопнической наружности.
  Складывалось впечатление, что озомбившаяся продавщица покусала пробравшихся в магазин воришек, которые там же и обратились. Парни были все измазаны в запекшейся крови, с обвисшими щеками и мертвецкой бледностью. Они и при жизни-то красавцами не были, так сказать интеллект на лице никак не сказывался, а после смерти и того хуже получилось.
  Магазин не блистал разнообразием продуктов - то ли подчистили его конкретно, то ли просто старый завоз был давно, но пару сумок социальных продуктов удалось набить. В машину Степан возвращался, крутя головой на триста шестьдесят градусов - зомбаков на улице было не так много, как в городе. Все же дом, в котором магазин располагался, граничил с пустырем, был старой постройки, двухэтажным, да и население района было минимальным.
  Рогов проехался по близлежащим магазинам, но крупные были закрыты, а мелкие стояли с разбитыми витринами и остатками продуктов на полках. Вот по этим разграбленным парень и прошелся, собирая все, что может пригодиться в дальнейшем, выгребая все без разбора, оставив отделение зерен от плевел на потом.
  Бензина удалось купить меньше, чем предполагал Николай Иванович - цены взвинтили до небес, плюс очереди и нервные покупатели. Многие из которых были вооружены охотничьими ружьями и карабинам, да передвигались по улице с оружием абсолютно не скрываясь, что немного удивило парня, который поглубже в карман запихнул трофейный пистолет и то и дело проверял на месте ли тот, не потерялся ли.
  Перед отъездом Зиновьев записал адрес Степановой тетки в старый оббитый дерматином блокнот.
  - На всякий случай... Мало ли! Шарик-то он круглый. А я вроде как твой должник. - Проговорил Николай, намекая на отведенный Степаном выстрел в спину, который хотел совершить Мишка Яковлев во время вчерашней стычки.
  - Ну, может, еще и встретимся. Как там Надежда?
  - Да хоть успокоилась немного. Я ей тоже дал снотворного... Со вчера осталось немного. Спит сейчас. Лиля с ней, так что, когда проснется - одна не останется. А мне сейчас по делам надо. Чувствую, заварушка намечается конкретная. Новости вообще хреновые, так что...Будь осторожнее. По оживленным трассам старайся не ехать, выбирай окольные пути.
  - Да, я тоже так подумывал. - Кивнул Степан. Подзывая Буля и закидывая его обратно в машину, в которой явно чувствовался запах бензина - весь багажник был забит канистрами с горючкой. - Мне Лилия по моей просьбе распечатала карты, так что ежели что хоть не заблужусь.
  Степан попрощался с хозяином дома, с которым неожиданно его свела такая переменчивая нынче судьба, и вырулил на дорогу, ведущую к выезду из города. Машины на трассе были, но основной поток рассосался, начиная с Любимовки и Качи.
  Вдалеке синели холмы гор, покрытые хвойными лесами и укутанные облаками, отчего цветовая гамма сменялась с синеватой на зеленоватую и перетекала в серый цвет. На фоне светлого неба, незаметно сливающегося с морем, виднелся силуэт полуразрушенной крепости Чембало, что возвышалась над Балаклавой. По обе стороны трассы простирались виноградники, сменяемые иногда садами и немногочисленными деревеньками. Кой где даже небольшие стада коров паслись на лугах, равнодушно глядя огромными глазищами на проносившийся мимо автомобиль.
  По пути следования были и аварии с зомбаками, крутящимися возле покореженных остовов автомобилей, и пожары - горели несколько гостевых коттеджей в Любимовке. Да так, что огонь с ярко-желтыми искрами, разносимыми прибрежным ветром, и серым дымом был виден еще при въезде в поселок, рискующий выгореть, если огонь начнет перекидываться на другие дома и участки - пожарных нынче не дождешься. Добрая их половина ходила по этой земле бездушными тупыми тварями.
  Над Бельбеком*, поднимаясь все выше и выше, показался самолет. Кто умудрился поднять в воздух железную птицу и уж тем более - куда этот кто-то направлялся, было неизестно... может, кто из местных олигархов добрался до аэродрома, но тогда почему так поздно? Почему в первые дни деру не дали? Хотя, если верить сообщениям в интернете, то подобное творится по всему миру...
  
  ---------------------------------------------------------------------------------------------------------
  *Бельбек - аэродром под Севастополем
  ---------------------------------------------------------------------------------------------------------
  
  Вся дорога вместо положенных трех с половиной часов заняла около пяти. Степан почему-то ехал не так быстро как обычно, будто боялся, что полным ходом налетит на неприятности.
  Трасса Евпатория-Симферополь, на которую свернул Рогов, как обычно была вполне загруженной - люди бежали из городов, забрав с собой все, что можно было увезти. Но не только мирные обыватели были замечены на дороге, Степан даже видел открытый УАЗик со снятым тентом, промчавшийся мимо него, с парнями в военной форме и с автоматами наперевес. Только вот номера у УАЗика были не черного цвета - не военные. Сами что ни на есть гражданские.
  На первой же развилке, ответвляющейся от трассы, мужчина без требуемой по правилам дорожного движения остановки свернул налево - в сторону сел, раскиданных в степном районе Крыма. Недавнее, еще темно-серое покрытие трассы сменилось старой асфальтовой дорогой, но Ниссан уверенно нес своего хозяина в нужном направлении. Степан, проехав несколько десятков километров, остановился, чтобы свериться с атласом автомобильных дорог, который всегда валялся в бардачке. В принципе, на трассу Симферополь-Красноперекопск, которая соединяла полуостров с большой землей, можно было выскочить в любом месте - благо дорог, выходящих на нее, было достаточно, но Степан решил двигаться по знакомому пути.
  Перед одним из подорожных селений, раскиданных вдоль трасс и дорог, то ли в Гвардейском, то ли в Геройском, на дорогу перед Степиным Ниссаном выскочил мужчина и молодой парень - еще совсем подросток. Они активно замахали руками, призывая водителя остановить автомобиль.
  Степан сначала решил было проехать мимо, памятуя о том, куда ведет дорога, устланная благими намерениями. Тем более, история с Мишкой и Пулей надолго засела в памяти у парня. Но, проехав несколько метров, все же надавил на тормоз, приостановился и сдал назад, опуская стекло правой дверки.
  К машине, чуть прихрамывая, но довольно-таки резво подбежал мужчина с художественно разбитым лицом, на котором еще виднелись остатки запекшейся и потрескавшейся крови, парень же остался чуть в стороне.
  - Здоров, парень! Не подвезешь? - тяжело дыша, даже немного задыхаясь, спросил побитый мужик, склонившись к окну.
  Степан недоверчиво уставился на него, оглядев того с ног до головы и не зная, что ответить.
  - Куда вам? - наконец, нашелся он.
  - Да мы... Тут такая история... Нас стопорнули на трассе, избили, ограбили и выкинули из машины... - непроизвольно дотронулся до разбитой скулы мужчина. - Вот, ехали к родственникам, в деревню, а теперь даже и не знаю, как будем добираться, - неопределенно пожал плечами побитый дядька.
  - Ну, хорошо хоть не убили.
  - И то верно... - согласился собеседник. - Ну, так что? Подкинешь?
  - Куда? - кивнул Степан.
  - Да село Гавриловка, что на Херсонщине. - Махнул рукой мужчина, будто это было совсем рядом, практически за углом.
  - Знаю такое... С трассы сразу поворот налево, если ехать на Херсон. Повезло вам, парни, я в Николаевку еду... Так что, практически по пути.
  - Ну, так что?
  - Ну, стало быть, помогу... Запрыгивайте! - Кивнул парень и тихонько пробормотал себе под нос. - Ничему меня жизнь не учит... За время дороги удалось познакомиться и разговориться. Константин Аркадьевич, как представился мужчина, выскочивший на дорогу, оказался интересным собеседником. Без устали что-то рассказывал и шутил, хоть Степан и слушал его в пол уха. Веселость и хорошее настроение мужчины даже не портил тот факт, что его ограбили и избили... Он как-то по-философски относился ко всему происходящему. Ну ограбили - и ничего страшного, не убили же. А то, что измутузили, тоже не страшно - синяки почти не болят. Все рассуждения Константина сводились к тому, что есть какая-то изначальная предопределенность, отвечающая за все, что происходит в нашей жизни. - Ну, вот смотри, Степан. Развивается цивилизация каких-то умных и сильных... типа атлантов. Потом бац! И кранты, как говорит Юрка, мой племяш. Та же легендарная Атлантида, судя по опусам древнегреческих историков, была вполне себе технически развитой землей, до нашего уровня не дотягивали, но все же... И погубила ее техногенная катастрофа, на которую больше всего похоже то самое резкое наводнение или уход острова под воду. Вряд ли это что-то природное... И все начинается по новой. - Да. Я тоже слышал про спиралевидность истории. Мол, все в этой жизни повторяется. - Вот и я о том же. Вот так и наша цивилизация в один момент пришла в упадок. - Почему в упадок? - А как по-другому это назвать? Четвертый день как началась эта зараза, а уже на улицу опасно выйти - либо ограбят вылезшие изо всех щелей бандюки и прочие гопники, почувствовавшие свою безнаказанность, либо съедят тебя без соли и закуски. - Ну, вояки подсуетятся с ментами, зачистят территории. Все вернется на круги своя. - Не вернется. А если и вернется, то круги будут очень уж суженными. - Чего это? - Степан, вот ты вроде умный парень, поэтому скажи, сколько уцелело обыкновенных работяг - электриков там... да не тех, которые фазу от земли могут отличить, а тех, кто в распределительном щите разберется, или в подстанции. А водопровод, водоканал? Банальное отопление домов? - Ну, в частные переселяться... - предложил парень. - А топить чем? Мы в Крыму. - Усмехнулся Константин, кивнув за окно и поправляя съехавшие очки. - Пока. Будем на Херсонщине... И там и там деревьев мало. В Крыму, конечно, побольше будет, но в основном сосняк - смолить будет... мама дорогая! Угореть можно моментально. Так что если так поразмыслить, то всю инфраструктуру придется с нуля поднимать. Бензин закончится - на лошадках будут землю вспахивать, как в начале прошлого века. - Да у нас, в Николаевке, если три-четыре лошадки на все село нашкребется - уже хорошо. - Ну, на коровах. Поверь, сельский житель он придумает, как себя прокормить, абы никто не мешал. - А что, могут? - удивился таким словам Степан, как-то не задумываясь о дальнейшей жизни в селе. Пока в его планах было только туда добраться. Желательно целым и невредимым. - Не только могут, а и будут. Если уже на дорогах грабят, то как только еда закончится - начнут искать, где можно найти пожрать. И скатится все до банальной махновщины. Помнишь, как в фильме 'Свадьба в Малиновке' одна баба говорила? 'Значит, будут грабить...' - Ну и что делать тогда? - Что-что... Организовываться. Чтобы не было как в поговорке 'моя хата с краю - ничего не знаю'. - В колхозы что ли? - фыркнул Степан. - А почему бы и нет... Все работают - все кушают, а вот кто не работает, тот не ест. Организовать патрули... Сколько дорог ведут в вашу Николаевку с трассы? Две? Степан призадумался, вспоминая карту родных мест. - Если с трассы, то три... Но еще полями да окольными путями можно. - Ну, вот... Патрули, что бы ни дай Бог кто ненужный не забрел в село - ни мертвый, ни живой. Потому как живых теперь следует бояться больше, чем мертвых. Из людей столько говна полезет, что задолбешься ямы выгребные чистить. - Так, может, вы со мной рванете? Вместе с сыном. - Да не сын он мне - племянник. Сестры моей отпрыск. Сестра погибла... два дня назад. Просто с детства он за мной по пятам, вот и стал мне как родной. - Бывает. - Прикусил язык Степа. - Твоя идея не плоха. Мне лично по барабану в какой глуши жить. Но к родственникам все же заглянуть стоило бы - узнать, как они там. Все ж родня... хоть и не близкая. - Ну что ж... Тогда заскочим. Как вы там говорили? Нужно организовываться? - Ото ж. Колхоз имени меня. Ну а ты, Степан... Жена, дети? - резанул по больному, сам того не зная, Константин. - Да как сказать... - решил Степан размять шею, которая нещадно затекала от длительного сидения за рулем. - Это длинная история, но если сократить ее до нескольких слов, то жена от меня ушла в утро дня начала всей этой хрени. - Как символично, не правда ли? - Да уж... - скривился словно от зубной боли Рогов. - И как? Соплепускания и душестрадания уже закончились или еще не начинались? - Даже и не знаю, были ли они. Просто как-то все навалилось. Мертвяки эти, сосед умерший с дочерьми... Не было толком времени, чтобы подумать. - Ну, вот и продолжай в том же ключе. Меньше думай. Тем более, сейчас работы более чем достаточно. А вообще вот что я тебе скажу - перекрестись и скажи спасибо судьбе, что отвела от тебя эту тетку. Вот почему она ушла? - Да как-то говорить особо и не хочется. - Скривил правый уголок рта Степан, действительно, не желая вспоминать свою семейную жизнь, тем более, обсуждать ее с малознакомым человеком. - Это тебе сейчас не хочется - стресс, усталость. - Продолжил негаданный попутчик, глянув на заднее сиденье и убедившись, что с племяшом все нормально. Тот мирно спал со щенком в обнимку, тихо посапывая. - А потом попрет тоска, к горлу подступит, сожмет в тиски и будешь терзаться. Так что лучше сейчас все разложить по полочкам, чем потом, когда никого рядом не будет. Так чего ушла-то? Бил-пил-изменял? - Да нет. - Пожал плечами водитель и нехотя добавил. - Не изменял. - А потом его как прорвало... - Я и сам толком не очень все понял. Говорила, что ей внимания моего не хватало, и денег было мало, все время повторяла, что надоело на съемной квартире жить, хотя квартира была более чем хорошей, практически в самом центре... - А-а-а... - Кивая, протянул Константин, словно своими собственными глазами увидел все то, о чем сказал Степан. - Ну, понятно. Все как всегда и как у всех. Вечные песни про 'не уделял внимания'. Поверь - тебе свечку нужно поставить в храм за то, что Бог отвел от тебя негодную бабу. - Почему негодную? - даже слегка обиделся на такие слова парень. - Катя красивая.... - Да разве ж это показатель годности к семейной жизни? - искренне удивился Константин, поправив съехавшие очки. - Понимаешь, Степа, если мужик изначально не задаст рамки своей бабе, жена она ему или просто... как вы, молодежь, говорите - встречаетесь, и не будет контролировать пересечение этих рамок, то считай - каюк браку! Женщины они что? Они же живут инстинктами и эмоциями. Мужики же - более рациональные существа. - А разве мы не все в первую очередь люди? - попытался возразить Степа. - Все, но с разными функциями. Ну, чтобы было понятнее - птицы. Вот пингвины не летаю, зато плавают, а орлы хоть и не плавают, но отлично летают и ловят дичь. Вот так и люди. Два вида - эм и жо. И очень часто ни эм, ни жо не понимают друг друга и возложенных на них функций. - Чет вы так все закрутили, Константин Аркадьевич... - почесал затылок Степан. - Это не я такой, это жизнь такая... - Ну а какая, по-вашему, должна быть жена? В вашем понимании? - В моем? - Ага. - В первую очередь - надежная. - Как автомат Калашникова? - усмехнулся Степа. - Почти. Не зря же говорят, что жена - это тыл. А если тыл ненадежен, то зачем такой тыл? Мы ж, мужики, на передовой. Ну, большинство из нас. А женщины... они для чего нам нужны? Чтобы обеспечить нам уют и тепло домашнего очага, как бы это патетично не звучало. - Вы так сказали, а у меня картинка перед глазами - пришел пахарь с поля, а женка перед ним кринку молока и краюху хлеба ставит... - Ну, примерно так. - Согласно закивал разбитой головой нежданный попутчик. - Но борщ с пампушками я люблю больше. На лактозу у меня аллергия. - Ну, хорошо. А во вторую очередь? После борща с пампушками? Степана даже немного завлек разговор с этим человеком. Ему просто было интересно услышать, как он смотрит на жизнь... Увидеть ее, так сказать, его глазами. - Домовитость. - Ответил на вопрос Константин, после небольшой паузы. - Это как? - Это когда дом, семья, дети для женщины на первом месте. - А как же самореализация там? Учеба? Работа? - Главная ее работа - дети. И их воспитание. - Безапелляционно ответил попутчик. - А не слишком ли это... Ну не знаю... Прямо как в дореволюционные времена, как при царе Горохе. - А что до революции? - Кивнул Константин, и тут же продолжил развивать свою мысль. - Были крепкие семьи, со множеством детишек. А сейчас? Женщина одного родит и ждет, что ее должны поставить на бронзовый пьедестал и лавровый венок на чело водрузить. Как же! Она же ребенка родила! Непосильное дело сделала. И ладно бы все этим закончилось. Так с этим обычно все начинается... Ребенок занимает место на пьедестале рядом с мамой, а муж и отец, если это, конечно, один и тот же человек, что не всегда совпадает, начинает пахать как Папа Карло. - Но ведь женщинам, действительно, тяжело с детьми. Они устают, а еще и постирай-погладь, еды приготовь... - попытался защитить несправедливо обиженных, как ему показалось, женщин парень, вспоминая, как жаловались на тяжелый быт те немногие подружки его жены, которые родили детишек. - Степа, ты говоришь, как любая тетка. Тебе бы пересмотреть некоторые жизненные позиции. - Ну, какой есть. - Немного обиделся Рогов. - Хм. - Константин не сильно обратил внимание на обиду Степы. - Ну, каждый сам себе злобный буратино. Так вот... По поводу готовки-уборки. Что сейчас доступно из того, чего не было у наших бабушек-прабабушек? - Что? - Блага цивилизации. Ну, там стиральные машинки, центральное отопление, водопровод и прочая ерунда, которую мы, привыкшие к комфорту, не замечаем. Раньше-то как было? Чтобы еды приготовить - печь нужно растопить, воды наносить, тогда и готовь уже. А сейчас? В худшем случае пельменей сварил - и ужин готов. Про уборку вообще молчу. Сколько квадратура в средней двушке? Метров пятьдесят от силы? Ну вот. Сколько времени пройтись с пылесосом по двум комнатам, а потом шваброй помахать? А если пылесос моющий? Все делим на два. Стирает стиральная машинка, остается только закинуть все в барабан, нажать пару кнопок, подождать и развесить на балконе. - Ну да. Это правда. - Степан вдруг вспомнил, как Катя постоянно жаловалась на усталость, хотя с техникой в доме все было более чем нормально. - Так что при правильном планировании времени домашние хлопоты много сил не отнимут. Бывает, конечно, что дети беспокойные попадаются, но такова уж бабская доля. Для того они и существуют в природе, чтобы потомство выносить, выкормить и в свет выпустить, пока мужики в это время 'папонта' добывают, чтобы всю эту ораву прокормить. - Ну, так что? Женщинам учиться не нужно? - Нужно, конечно. Ей же еще уроки с детьми делать, разговаривать с ними. Да и с мужем тоже чтобы было о чем поговорить. Это только резиновая баба для одного дела годится. - А как с работой? - Тут уже сложнее. Если нет материальных проблем, то женщина может на какой-нибудь социальной должности поработать... Для души. Если это, конечно, никак не скажется на ее домашних обязанностях. - Так что? Киндер-Кюхе-Кирхе? - вспомнил правило 'Трех К', популярное в Германии сороковых годов. - А почему бы и нет? Крепкие семьи, счастливые дети, здоровая нация. Что в этом плохого? А теперь что? Ты знаешь, что разводятся восемьдесят процентов пар. При этом из этого числа около восьмидесяти процентов разводов инициируется женщинами. У них любовь новая или все те же 'пил-бил-изменял', или 'ниудилялвнимания', а то, что дети без отца остаются, им по барабану. - Но ведь никто же не запрещает отцу встречаться с детьми, участвовать в их жизни? - возразил на такое заявление Степан. - А как ты себе это представляешь? Как можно воспитывать ребенка, видя его, в лучшем случае, два-три часа в неделю? И это в идеале, так сказать. - Кхм...действительно, сложновато. - Подтвердил Степан, вспоминая, как перед каждой его встречей с отцом, маменька закатывала демонстративную истерику на тему 'умираю прямо здесь и сейчас, а ты, неблагодарный, оставляешь меня одну'. В общем, сценарий оставался тем же, только причины мгновенной смерти каждый раз менялись - маменька очень любила смотреть передачи про здоровье, нахватывалась там умных слов и названий страшных болячек, а потом уже этим аппелировала. Она сама по себе была хорошим человеком, добрым и сына любила, но когда разговор касался Степиного отца, мать будто менялась - ее даже протряхивало от злости. - Особенно, если отношения с бывшей женой не очень. - Добавил Степан. - О! Ты начинаешь понимать все тонкости взаимоотношения полов. - Да уж. - В общем, нужно спокойнее к женщинам относиться, не зацикливаться на них. Мы им нужны больше, чем они нам, поверь. И с этой установкой жить намно-о-ого проще. - Так ведь сразу-то не получится перестроиться. - А не надо сразу. Попытаешься все сделать одним махом, без предварительной подготовки - ничего не получится. Начинать нужно постепенно. Измени себя и ты изменишь весь мир. - Ну, вы разошлись, Константин Аркадьевич. Философ прямо! - усмехнулся Степан. - А я и есть философ. - Подтвердил его слова попутчик. - В смысле? - удивился парень. - В университете психологию читал. Ну а какой психолог не будет хоть немножечко философом? Вот и получается, что философ. - Ого! Никогда не любил психологов, - негромко, даже как-то по-заговорщицки, проговорил Степан. - Лезут в душу, копаются там своими ручонками. - Ты их просто готовить не умеешь, - рассмеялся Константин. - Я приторможу... Чет отлить захотелось. - Да я бы тоже не прочь. А Юрка пускай машину постережет, а то если нас и во второй раз ограбят, это уже будет не смешно. - И не говорите, - согласился с этим заявлением Степан, понимая, что, потеряв машину, он останется голым и босым. - Постерегу... - пробормотал полусонный парень с заднего сиденья, который сквозь сон слушал все разговоры водителя и своего дядьки. Степан увидел подходящий съезд с трассы на обочину. Тем более, и кустики годящиеся так удачно росли недалеко от дороги, за которыми так приятно, не подставляя оголившиеся части тела степному ветру, делать свои дела. - Вот сюда и сворачиваем... Машина остановилась. Степан повернул ключ в замке зажигания и, выключив двигатель, выбрался из авто. Спина уже начала поднывать от длительного сидения, к тому же вчера, когда Пуля перевернул стол, край его больно врезался в ребра, которые тоже давали о себе знать неприятными ощущениями. На месте удара налился большой сине-лиловый синяк, но ребра по всем признакам сломаны не были. И то дело. Следом вышел и Константин, тоже морщась, но уже от сегодняшних ушибов. Веселая же компания собралась - все побитые с синяками, как после футбольного матча или 'мирного' митинга. Степан с удовольствием потянулся, покрутил головой, сам не зная зачем, и поспешил к ближайшим кустам, еще стоявшим после зимних холодов голыми с едва-едва появившимися зачатками почек. Мужчины уже давным-давно как выехали в степной Крым, когда холмы гор, покрытые легкой синеватой дымкой, сменились ровными как поверхность стола просторами. Даже дороги были прямыми, не то что по Инкерманскому серпантину спускаться. Хотя качество дорог оставляло желать лучшего. Все же Степан ехал не по основным трассам, а съезжал по второстепенным дорогам, минуя загруженные участки. Прошлогодняя трава, прибитая зимними дождями, еще была пожухлая - серо-рыже-коричневая, сквозь которую пробивалась молодая поросль, чуть прикрывавшая сырую землю. Изумрудный цвет молодой зелени хоть немного скрашивал скучный весенний пейзаж. - Что это там? - указал пальцем на непонятный предмет Константин. Рогов, нахмурив лоб, присмотрелся в указанном направлении. И, действительно, что-то странное маячило внизу, в овражке, под кустами. Что-то черно-серое. Непонятное. - Сейчас гляну! Степан, аккуратно выбирая дорогу чтобы не подвернуть ногу, спустился вниз, приближаясь к кустам. - Ох ё! Твою ж мать! - отпрыгнул в сторону парень, чуть не споткнувшись о не понятно откуда взявшийся под ногами камень. - Что там?! - кинулся к парню на подмогу попутчик. - Сами смотрите, а то меня сейчас вырвет. Константин заглянул под куст и тоже отпрянул - запах разложения сразу же ударил в нос. Труп мужчины. А черно-серое - это свитер и штаны, перепачканные грязью и кровью. Куртки на человеке почему-то не было. - Ни фига себе находочка! - проговорил в ладонь, прикрывающую нос и рот, Константин, чтобы хоть как-то огородить себя от тошнотворного запаха. - Ага. - Степана снова передернуло от воспоминаний об увиденной находке. - Вот сходили пописать. Чуть заодно не покакали. Можете глянуть, что с ним? - Что-что? Мертвый он. - Отошел подальше от трупа Константин и только тогда убрал руку от лица. - Мертвее не бывает. У него полбашки нету. - Кто ж его так? - растерялся Степа. - Слушай, надо бы оглядеться. - Зачем? - Не знаю... Просто мне так кажется. - Ладно... Тогда я там просмотрю, а вы - туда. - Махнул рукой в противоположную от своего направления Степан, хотя не очень понимал, в чем смысл сейчас бродить тут, вдоль дороги. Степан прошел около пятидесяти шагов, прежде чем обнаружил следующую находку, заставившую его оторопело замереть на месте. На земле в нелепой позе лежала женщина, тоже без верхней одежды, на спине расплылось красное пятно от множественных ранений. Хотя по кучности и размеру входных отверстий, больше было похоже, будто жахнули дробью. - Что у тебя там?! - крикнул Константин, издали заметив, что Степан остановился. - Труп! Женский! - крикнул в ответ парень. - А у тебя? - У меня ничего. Стой там! Константин махнул рукой и бегом бросился к Степану. - Н-да... В спину шарахнули. - Изрек он, увидев второе тело. - Только не понятно, почему она не озомбилась? - Вот уж чего не знаю, того не знаю... - развел руками парень. - Хотя, если дробью били... могли же несколько дробин попасть в голову? - Да вполне... - согласно кивнул Константин Аркадьевич. - Слушай, я чего подумал... - незаметно для самого себя перешел на 'ты' Степан. - Надо бы их похоронить по нормальному. А то так бросать под открытым небом... не по-человечески, что ли. - Ну, давай! Помоги мне... - кивнул Константин, нагибаясь и беря женщину за холодные синюшные руки. Мужчины вдвоем отнесли окоченевший труп ко второму трупу. Нести было ужасно не удобно - тело окоченело и казалось неимоверно тяжелым. - Слушай, а может, обыскать их нужно? Может, хоть имена узнаем... - предложил Константин. - Вот ты и шарь, а я пока яму выкопаю. У меня в багажнике саперная лопатка где-то была. Степан быстро взбежал на обочину, где оставил Шевроле, открыл багажник, поморщившись от запаха бензина, и начал выискивать лопатку, пытаясь вспомнить, куда же он ее мог запихнуть. Наконец, парень нащупал чехол, в котором лежала лопатка, и достал ее из багажника. Рыть полусырую землю было хоть и не очень сложно, но и не просто, хуже было счищать налипший грунт на плоскость лопатки. - Есть документы! - послышалось справа, где, сидя на корточках, Константин Аркадьевич как раз раскрывал первую книжечку с трезубцем на обложке. - Воробьев Сергей Викторович семидесятого года рождения и ... Воробьева Наталья Ивановна семьдесят пятого. Симпатичная... была. - Как ты думаешь, за что их?- тяжело дыша от интенсивной работы, спросил Степан, оценивая, достаточно ли глубокой для двух тел получилась вырытая яма. - И кто? - Кто - можно только догадываться. А за что... Ограбили, скорее всего, выкинули из машины и пристрелили. Они же без верхней одежды. Наверное, печку в машине включили, поэтому без курток и сидели. - Хреново все как-то. Осторожнее нужно быть. Тебя с Юркой ограбили, этих пристрелили. Времена нынче... - Поэтому я и говорю - объединяться надо. - Ладно. Ну все... Более-менее. Не два кубических метра, но поместятся. Тела аккуратно положили в вырытую неглубокую ямку, засыпали землей, выровняв получившийся холмик, сверху которого положили два предварительно завернутых в целофан паспорта, прижав их камешками. - Ну, все. Гражданский долг выполнен. - Поднялся, отряхивая руки, Степан. - Слушай, я и забыл, чего мы останавливались! - невесело хмыкнул Константин. - У меня такое ощущение, что теперь лучше не останавливаться. Теперь только на конечной остановке. - Еще ж к вашим родственникам заехать надо. Вот там и остановимся. 25 марта. 13.00 Окрестности Армянска Степан Рогов Незаметно как-то доехали до Красноперекопска, проехав частный сектор и выскочив на дорожную развязку, с высшей точки которой сразу же открылся вид на город. Небольшой промышленный городок, неожиданно вынырнувший на горизонте, так же погряз в непонятно откуда взявшейся заразе, поглотившей в хаосе и крови один населенный пункт за другим. Степан уверенно держал скорость около шестидесяти километров в час, успевая при этом осматривать окрестности. На пустынных улицах, по которым медленно бродили ожившие трупы, стояли брошенные разбитые машины, кой-где виднелся черный дым - что-то нещадно горело, магазины, расположенные вдоль трассы, зияли черными провалами разбитых окон. Живых людей видно не было. Городок, славившийся изобретательностью гаишников*, проскочили быстро и безболезненно. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------- * есть у местных ГАИшников такая фишка - не только из засады вылавливать нарушителей, а еще и патрулировать трассу с включенным радаром, а потом догонять правонарушителя и предъявлять ему счет. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Буквально сразу за выездом из города, справа от дороги показались густые камыши и неприятный болотистый запах - так пахло озеро Старое, богатое солями, в том числе и бромом, который и добывают на местном заводе, чьи развалины живописно дополняли серый и унылый пейзаж. Конечно, завод развалился не сейчас, это происходило постепенно, за двадцать лет 'нэзалэжности', но все же завод худо-бедно продолжал работать. Раньше. Теперь же все было глухо как в танке после взрыва. - Фу, ну и вонь! - скривился на заднем сиденье Юрка. - Дыши попом! - Очень смешно. Городок сменился бескрайними полями, по коим с легкостью гулял ветер, просачиваясь через практически выпиленные защитные насаждения, что должны были защищать посевы от ветродуев. - Ты, Степан, не гони так. - Посоветовал Константин. - А чего? - Впереди Армянск, и лучше этот город проселками объехать. - Зачем? Так ведь быстрее. - Быстрее-то быстрее, но торопиться нужно только при ловле блох. Ну или когда ты в одних кальсонах, а тут муж вернулся из командировки. Ты ж не хочешь, как те валяться в канаве с развороченной башкой? - А что, есть опасения? - Да... - цыкнул губами попутчик и неопределенно качнул головой. - В девяностых здесь менты всех крышевали, так что не удивлюсь, если и сейчас та же ситуация, только несколько ухудшенная. К тому же впереди дорога пересекает канал - уж очень вкусное место для засады. Если попадемся, то засадят по самое небалуйся. - И какие будут предложения? - Сверни-ка ты пока с трассы. Остановимся да покумекаем. А вот и спуск есть... Показал пальцем чуть левее от дороги Константин. - Ну ладно... Береженого Бог бережет! Степан немного притормозил и плавно съехал с трассы на грунтовку и направил машину прочь от трассы, стараясь скрыть машину от ненужных глаз. Сделать это на ровной как стол степи было сложно - оставалось только вырулить из поля зрения. - Черт! Ни тебе холмика, ни деревца... - бурчал под нос водитель. - Давай во-он туда, - показал пальцем направление Константин, указывая на виднеющиеся вдалеке деревья защитной полосы. Степан утопил педаль газа и переключил передачу. Двигатель рыкнул, и колеса активнее закрутились, неся пассажиров в нужном направлении. Шевроле остановили под сенью огромной старой акации, хотя сейчас еще деревья не были в листве, но с такого расстояния, как до трассы, болотно-зеленый внедорожник вряд ли кто разглядит без биноклей. - Ну так что... Теперь куда? А то мы заехали к черту на кулички... - покрутил головой Степан. - У тебя карта есть? - В бардачке! Константин открыл бардачок и извлек Атлас автомобильных дорог, полистал его, ища подходящую страницу, наконец, остановился на одной из них. - Так... мы съехали с трассы приблизительно вот здесь. Потом шли прямо. - Направо мы еще сворачивали, - подсказал Степан, заглянув в раскрытый атлас. - Угу... Так что мы примерно... Ну, вроде где-то в этом районе. - Константин снова поправил сползшие на кончик носа очки и ткнул пальцем в гладкую страницу карты. - Вот, вроде, дорога есть. - Есть. И вот она пересекается с канальчиком. - А объехать канал никак? - Не-а. Только искать мост. Это самое уязвимое для нас место, в случае чего. Конечно, можно надеяться на то, что у меня паранойя, но лучше перестраховаться и взять как можно левее от трассы. И то... не лететь на мост со всей дури, напролом, а все же сначала оглядеться... - Ну, в принципе, я не против. - Тогда давай потихоньку забирай в сторону вот этого мостика, а за пару километров в ближайшей рощице притормозишь, да мы проверим проезд. На этом и порешили. Степан повел машину в направлении, по которому предполагалось выехать на место пересечения канальца и грунтовки. Конечно, ориентировались на глаз, поэтому слегка проскочили нужное место, забрав слишком налево. Но так было даже лучше - пешком вдоль канальчика, заросшего по обе стороны высокой травой и кустами вперемешку с деревьями, скрытно двигаться было намного проще, чем по голому перепаханному полю, где в случае чего просто негде было бы укрыться. На разведку отправились Степан с Юркой, который еле уговорил своего дядьку отпустить его. Идти пришлось около часа, но все же все эти игры в Чингачгуков были не зря. На переправе никого не оказалось, но Юрка кое-что заметил. - Смотри... - показал он пальцем на землю. - Чего? - не понял, куда же смотреть Стёпа. - Ты видишь следы от протекторов. Здесь явно кто-то проезжал. Степан недовольно скривился. - Да мало ли кто здесь мог проезжать. И самое главное - когда. След могли оставить еще неделю назад. - Нет. - Юрка присел на корточки, разглядывая тот самый след на влажной земле. - Смотри, видишь молодую поросль? Если бы проезжали давно, то трава во-первых, успела бы уже вырасти, а во-вторых, выпрямиться. Это раз. Плюс след уж больно свежий. Это два. - Ну ты прям как Шерлок Холмс... - недоверчиво уставился на примятую молодую траву Степан. А, может, и прав Юрка? Может, недавно кто и проезжал, осматривая возможные переправы через канал. Тогда нужно быстрее его пересечь, дабы не столкнуться с теми, кто тут катался. - Ладно, Белое перо, - Степан похлопал парня по спине, - пошли обратно! Дорога обратно заняла еще час. Солнце уже давно прошло точку зенита и теперь медленно, но неуклонно двигалось к краю небосклона, обагряя далекие облака, показавшиеся на горизонте. Еще пару часов и начнет смеркаться, а там и ночь наступит... - Ну что там? - Да непонятно. Племяш твой говорит, что кто-то недавно проезжал по той дороге. А я даже и не знаю... - Ты Юрку-то послушай - не зря он последние три года каждое лето проводил в военизированном лагере для подростков. - Это что такое? - Да, группа бывших афганцев организовала собственный бизнес - чтобы молодежь хоть чем-то увлечь. Юрка в первый раз попробовал - понравилось, вот каждое лето и ездил туда. Их там всякому интересному учили, а в нынешних реалиях и полезному. Так что ему лучше поверить. - Я же говорил! - обрадовался поддержке от взрослого пацан. - Ну ладно... - пожал плечами Степан. - Но если он не ошибается, то нам лучше как можно скорее проскочить мост, иначе рискуем застрять. Хотя кто его знает, кто там шарился. - Ну, кто бы не шарился, лучше мы проедем мимо. Так что, парни, по коням! Мостик проехали без происшествий, никого не встретив на пути. Только вдалеке в какое-то мгновение послышался характерное 'тра-та-та' - звук-то над водой разносится далеко... Так что не зря Константин нервничал - интуиция его не подвела. - Ну, куда там дальше? - поинтересовался маршрутом Степа. Константин беззвучно зашевелил губами. Водя пальцем по странице автомобильного атласа и, наконец, ответил: - Так, сейчас езжай по этой тропинке вдоль трассы, потом через канальчик и забирай на запад до первого перекрестка, там направо и вперед. Проскочим Рисовое и будем забирать налево, до залива, и вдоль берега... - Ты не гони, я ничего не запомню. Лучше давай по ходу пьесы. Пыли не было - земля была еще достаточно влажная после прошедших дождей, но не настолько, чтобы автомобиль забуксовал. Петляя по полям и лугам и убивая ходовую на бездорожье, на трассу мужчины вышли только возле Ставков, избежав необходимости проезжать через стационарный пост ГАИ, что близ Турецкого вала. - Хорошо хоть через пост не нужно проезжать... - пробормотал Степан, втопив педаль газа до упора и устремившись вдоль Канала. - А то в случае чего там никаких возможностей маневра. Дороги на Херсонщине в общей сложности были ужасные, но пока покрытие оставалось более-менее пригодным для нормальной езды. Это дальше, когда дорога повернет на Новокиевку и Копани начнется чудо-атракцион 'проверка вестибулярного аппарата и ходовой части автомобиля'. Потому как вроде и трасса областного значения, а по сути - сплошные ямы да ухабы, по случайности чуть припорошенные асфальтом. Наконец, показался дорожный указатель 'Гавриловка Вторая, 2 км'. - Почти доехали... - пробормотал Степан. - Да, и не верится. Как думаешь, не зря не стали в Армянск заезжать? - Да фиг его знает! Но проверять все на собственной шкуре как-то не хочется. Тем более, вроде с той стороны стреляли... Степан немного притормозил и, убедившись в отсутствии встречного транспорта, свернул налево на ведущую к селу дорогу, вдоль которой росли неизменные для Херсонщины тополя, иногда сменяющиеся шелковицей или диким абрикосом. И частенько сельские мальчишки на своих велосипедах приезжали обрывать плоды этих деревьев. Велики вообще в селах были основным средством передвижения, на них гоняли и стар, и млад, рассекая поселки и деревеньки из одного конца в другой. - Слушай, а ведь если кто перекроет шлюзы канала, то сельскому хозяйству южных регионов придется очень туго. - Решил высказать внезапно возникшую мысль Константин. - Ты всерьез думаешь, что все это, - Степан кивнул головой, намекая на произошедшее за последние дни, - всерьез и надолго? - Если бы мне это все просто казалось, то ты бы сейчас в Севастополе окна устанавливал, а я бы в Евпатории читал свою психологию, пытаясь объяснить студентам то, что и сам толком не понимаю. К тому же весь этот пипец творится не только у нас, а и по всему миру. Смотри! Мужчина показал пальцем на столб дыма, показавшийся впереди, чуть за деревьями и отчетливо видный на фоне еще светлого неба. - Горит что-то... - Поднажми, Степа. Что-то мне не очень все это нравится. Пожар в селе вообще страшное дело. Тем более, в таком маленьком. Еще бы! В селах, где во дворах частенько попадаются соломенные скирды, сверху накрытые черной пленкой от дождя, достаточно одной искре упасть, как может разгореться пожарище, которое сможет перекинуться и на хозяйский дом, а при ветре и толике невезения еще и соседские поджечь. Появившиеся из-за деревьев дома богатыми назвать было очень сложно. Низенькие, одноэтажные с двускатными крышами, они стояли в окружении голых деревьев, которые еще не отошли от зимней спячки. Заборы в основном все были невысокие, бетонные, практически все с одним и тем же рисунком, через который было видно все, что происходит во дворах. Это городские обычно огораживались двухметровыми исполинскими ограждениями с тяжелыми воротами, а здесь, в деревне, все у всех на виду. Может, поэтому и люди немного чище и проще. Горел дом, что стоял чуть правее от дороги, ведущей на трассу. Полыхало знатно. Темно-серый дым столбом поднимался к небу, намекая на безветренную погоду, да и запах гари резал ноздри. - Куда ехать-то дальше? - притормозил на перекрестке Степан. - Где родичи живут? - Прямо по дороге, потом направо будет поворот. Я покажу. Надеюсь, что хоть на соседские дома огонь не перекинется... - Мож, туда рванем? - предложил Рогов, кивнув в сторону пожара. - И что? У тебя пожарная машина под рукой есть? Или как? - Ну, все равно... Может, чем помочь надо? - Да и без нас там разберутся. Сворачивай тут. В Гавриловке ничего не говорило о произошедшей во всем мире беде. Нет, не так - Беде. Потому что это первая всемирная катастрофа после библейского Потопа, если таковой, конечно, был. По улицам все также гоняли мужики на велосипедах, с пастбища возвращались коровы, о чем свидетельствовали свежие лепешки на потрескавшемся асфальте. Возле одного из дворов, в небольшой луже купались гуси, гогоча на всю улицу. - Как будто ничего и не произошло... - покачал головой Степан, глядя на всю эту идиллию. - Да уж. Главное, чтобы они бредням двух не совсем сумасшедших поверили, что мертвяки в городах ходят и живых жрут. - Это мы что ли сумасшедшие? - Ну, ты сам посуди. Тут все тихо-мирно... А тут двое рассказывают про 'там-тарарам' в городах. - Да ну не может же быть такого, что они совсем не в курсах. А новости? А друзья-родственники-дети в городах? - Отмахнулся Степан. - Хотя... Вот у родичей твоих и спросим. А что за родичи, кстати? - Отца моего - брат с семьей, - отозвался с заднего сиденья молчавший практически всю дорогу Юрка, теребивший за ухом довольного Буля. Тот прямо-таки млел от этого почесывания, изображая на своей собачьей морде всю гамму эмоций, которые получают при почухивании за ухом. - А кем дядька-то твой работает? - Когда-то был фельдшером, а потом в ветеринары подался. - Ответил пацан. - Ну, тогда не пропадет. - Вот здесь тормози! - махнул рукой Константин. Степан припарковал Шевроле на придворовой территории, упершись капотом в лавочку возле калитки - благо, места хватало. - Юрка, вылезай! - Уже, дядь Кость! - крикнул довольный пацан, выскочивший уже из машины и довольно потягивающийся, а следом за ним и пес выскочил справлять свои естественные надобности. Улица была широкая, хотя сама дорога едва-едва вмещала в себя две полосы движения, даже полторы, состоявшая из железо-бетонных плит, положенных друг возле друга, отчего при езде на стыках плит машина издавала звуки, свойственные поездам. Эдакое 'чух-чух' получалось. А уж на великах по таким дорогам гонять было то еще удовольствие, особенно, если ты в роли пассажира на железном и жестком багажнике сидишь - синяки на пятой точке были просто обеспечены. Возле железной цветной калитки с изображенным на ней тюльпаном, были две скамейки, на которых обычно днем любили сидеть старушки, обсуждая последние сельские новости и сериалы, а к вечеру на боевом посту их сменяла любвеобильная молодежь. - Ну что, пойдем? - Пойдем. - Кивнул Степан, проверяя на месте ли пистолет, доставшийся в наследство от покойного Мишки. Мужчины по очереди зашли в калитку, примыкающую к сплошной стене дома, все окна которого выходили только во двор, а за ними и парень, закрыв за собой дверцу. Миновав застекленную веранду, выкрашенную в веселенькую голубую краску, окна которой были прикрыты по деревенской традиции белыми занавесочками, закрывающими их только до половины, компания оказалась во внутреннем дворике, затененном серыми шершавыми побегами винограда, вьющимися по железным прутьям. Вот потеплеет, и пойдут новые ростки цепляться своими прутиками за перекрытия крыши. Почувствовав присутствие посторонних, из небольшой деревянной будочки с оббитой жестью крышей выскочила дворовая собака непонятной рыже-серо-черной окраски, заливаясь звонким лаем и пытаясь сорваться с цепи, на которую ее посадили хозяева. - Дядь Коль! - заголосил Юрка, шикнув на пса, чтобы тот заткнулся. - Где все? - непонимающе пожал плечами Константин. - А кто все? Кто здесь живет? - спросил Степан, разглядывая небогатое убранство внутреннего дворика. - Да, дядька его, с женой. И детей двое. Старшая Людка и младший Мишка. - Дядь Коль!!! Ты где? Да заткнись ты уже! - гаркнул на пса Юрка, чей лай уже порядком нервировал, звеня в ушах. Ох и противные же эти мелкие собачонки! От горшка полвершка, чуть больше кошки, а визгу как от сирены массового оповещения населения. - Кого там чорты прынЭслы? - донесся из недр дома недовольный голос. - Да мы это! Я - Юрка! - Юрка?! Ты что ль? - перешел на русский язык обитатель дома, хотя своеобразный акцент все равно чувствовался. На пороге появился заросший бородатый мужик с одутловатым красным лицом, которое выдавало в своем обладателе человека, любящего приложиться к бутылке. А судя по амбре, которое плыло впереди едким облаком, разъедающим глаза, этот самый 'дядя Коля' либо только из-за стакана, либо от вчерашнего еще не отошел. Волосы мужика уже давно не стриженные, взлохмаченные с нитками проступившей седины, торчали в разные стороны. - Я, дядь Коль. - Подтвердил свои слова Юрка. - Ты помнишь дядю Костю? Матери моей брата... - Да помню, конечно... Мы тогда на свадьбе твоей мамки с твоим папкой нехило погуляли. - Почесал подбородок Николай. - Да уж... два выбитых зуба и синяк под левым глазом в суммарной сложности. Так что можно сказать, что погуляли-то точно нехило. - Ну а яка свадьба та без драки? - усмехнулся в бороду Юркин родственничек. - Ну, значит, знакомство у вас крепкое и проверенное временем, - тоже усмехнулся Степан. - А ты кто? Я тебя не знаю. - А я Степан. Так, мимо проезжал. - А-а-а-а. - Дядь Коль, а где тетя Маша? - не дал возможности задать вопрос Юрка. - Где Людка? Мишка? - Машка-то моя... - Мужик горестно вздохнул и смахнул внезапно накатившуюся слезу. - Померла Машка... Вчера схоронили. - А дети где?! - через чур эмоционально спросил Константин, у которого перед глазами сразу же пронеслись страшные картины, которые он видел еще в городе. - Где дети?! - Да у кумы дети... - Отмахнулся бородач. - Я их еще позавчера туда отправил! А вы чего здесь? - Коль, ты совсем что ли не в курсе о происходящем?! - удивился Константин. - Да в курсе я, в курсе. Машка-то из города эту заразу привезла. Ее в автобусе грызнули, вот она и скончалась, а потом очнулась и полезла кусаться. - А как... - Да как-как... Топором. Я с бодуна конкретного был - у соседа теля родилось, вышел водички попить. А тут она бросается на меня с бешенными глазами. Я и сам не помню, как приложил ее по темечку. Потом испугался, что все... закроют меня лет так на десять, а потом уже, когда менты из райцентра приехали и рассказали про непонятно откуда взявшихся мертвяков. Я даже сначала не поверил, да и соседи все откровенно с ментов смеялись, но мною же убиенная жена была живым тому подтверждением. А еще меня даже в кутузку не забрали! Представляете? Сказали только, что от таких бешенных подальше держаться надо и укатили восвояси. - Ну, так а в селе? Есть у вас зомбаки-то? - допытывался до родича, хоть и косвенного, Константин. - А я знаю? - задрав голову, почесал шею Николай. - Я жену свою покойную поминал... - И тут же его голос задрожал, переменившись. - Как же я теперь без нее-то.... Машки своей... - чисто по-бабски заголосил мужик пьяными слезами. Мужчины переглянулись, не зная, что делать. - Так, Коля, давай приходи в себя, поедем к куме твоей, заберем детишек и произведем обмен информацией. - Чего? - не сразу понял сказанное родич, глотая соленую воду, льющуюся с глаз. - Того! Собирайся, давай! Потом попричитаешь... В машине Юрке пришлось потесниться - все же еще один пассажир, не считая баулов Степана, которые были вытеснены из багажника канистрами с топливом. Кума Юркиного дядьки жила совсем недалеко - на соседней улице. Хотя в этой деревеньке из-за ее размеров все были друг другу соседями и жили друг от друга недалеко. Той деревеньки то было - пять улиц пересеченных меж собой... На звук подъехавшей машины, разносившийся в тихой местности как гром, выскочила из отдельно стоящей кухни хозяйка - плотная тетка в теплом байковом халате, поверх которого была одета меховая жилетка, мехом вовнутрь, на ногах женщины были черные калоши, без которых в деревне по весне было просто не обойтись. Женщина прищурила глаза, присматриваясь к подъехавшей машине, и не узнавала ее - вроде ни у кого из местных такого дорогого автомобиля не было. Максимум - 'шестерка' отечественная, дребезжащая как консервная банка, начиненная болтиками, на всех колдобинах местных дорог. Но как только заметила вывалившегося из заднего сиденья Колю, которого все еще шатало от выпитого, то тут же вышла из кухни на улицу, прикрыв дверь, чтобы тепло не выходило на улицу, и направилась к калитке, по дороге загоняя выскочившего большого пса неизвестной породы, чем-то напоминающего овчарку, в огромную деревянную будку с жестяной крышей. Пес, обиженно поджав хвост, сломанный еще во времена былого 'щенячества', юркнул в отверстие своего домика, не понимая, почему же на него накричала хозяйка, если он исправно нес свою службу, предупреждая, что ко двору подошли люди с незнакомым ему запахом. - Коль, цэ ты? - на присущем южным регионам Украины суржике спросила женщина. - Та я, я! Дэ дети? - последнее слово было сказано на чистейшем русском языке, который неминуемо наложил свой отпечаток на говоре южных и восточных регионов страны. - Дэ-дэ... В хати, телевизор смотрять! - Погукай* йих! - оперся на поперечную балку калитки Юркин дядька по отцу. - А шо такэ? Ты чого прыйшов? - Та не шо! Погукай, кажу! - рассердился Коля, даже ногой топнул от нахлынувший чувств. - Та ты проспысь сначала! Пэрэгаром аж сюды нэсэ! Розкомандувався тут! - возмутилась тетка такому тону. - А ну цыць, кума! Чого розийшлась?! - Я тоби поцыкаю! Пыв тры дни, Марию погубыв, а тэпэр за дитьмы п'яный прыйихав... Ще й на мэнэ пащэку** розкрывае! - Та чого ты завэлася на пустому мисци***? - Я шо, трахтур****, шоб заводытыся? - Ну, так и нэ бурчи! - А я и нэ бурчу! - не сдавалась кума. - От и нэ бурчи! А дитэй все ж поклич*****! На всю эту перебранку из дома, стоявшего напротив летней кухни, выглянул мужик в белой майке и растянутых трениках с одностволкой в руках. - Людка, хто там?! - уставился на взвинченную жену тот. - О! Колюня, цэ ты? Людка, ты чого голосуешь, як потерпевшая? Мужик опустил ружье, уставившись на кума и его спутников - явно городских, судя по дорогой машине и одежде, хоть один из мужиков и пацан были сильно побиты. - Та от жинка твоя розийшлася як Волга по весне. - И ничого я не розийшлася! - Людмыла, чорта тоби пид пэчинку! - затряс сжатой в кулак ладонью хозяин дома. - Чого ты пащэкуешь******, Трясця твойий матэри! ------------------------------------------------------------------------------------------------------------- * погукай (укр.) - позови ** пащэка - если переводить литературно, то 'ротяка', ну а более понятно - 'хавальник' *** мисце (укр.)- место **** трахтур - трактор (из-за особенностей лингвистики различных регионов, в некоторых словах буква 'к' заменяется на 'х', а 'о' на 'у') ***** поклич (укр.)- позови ******пащэкуваты (укр.) - орать дурным голосом ------------------------------------------------------------------------------------------------------------- - Ну а чого вин дитэй забырать прыихав, а нэ проспався? Куды я ёму дитэй отдам? Шоб вин и йих топором... - Женщина вдруг расчувствовалась и начала смахивать набежавшие слезы подолом халата. - А налыть человеку рюмку на опохмел, не? От дурна баба! Заходы, Колюня, опохмелышся! - О! Ото дило! - обрадовался Юркин родственник, открыв скрипнувшую давно не смазываемыми петлями калитку и припустившись на полусогнутых к куму, абсолютно позабыв о других своих родычах. - А то сразу 'проспысь, проспысь'! - Ну, я смотрю, что здесь все как обычно... - растерянно пробормотал Константин, пребывая в некотором ступоре от местного колорита. - Так что делать будем? - поинтересовался Степан. - Тут нам делать нечего. У Коли, вроде, все нормально, не считая гибели Марии... Так что поедем лучше уже к твоим. - Константин Аркадьевич повернулся опять к Николаю и крикнул. - Ну ладно, Коль, поедем мы! - Ага, ну пока... - махнул на прощанье рукой Коля и поспешил за скрывшимся за дверью кумом. Людмила, хозяйка дома, только недовольно покачала головой и вернулась в кухню. - Ну, поехали. На обратной дороге, когда уже выезжали из села, дым над пожарищем практически рассеялся, хотя белесая дымка и запах все еще присутствовали. - Хреново как-то на душе... - Ты из-за Коли-то? - повернулся к попутчику Степан. - Ну да. Непонятно что творится, а ему лишь бы нажраться до поросячьего визга. Детей сплавил и за бутылку. А не дай Бог какой-нить мертвяк в деревеньку забредет... - Да они там с ружьями, судя по куму твоего родича. - Да с ружьями-то с ружьями, но в случае чего не спасут они селян. Снова выбрались на трассу, тянущуюся вдоль канала. В машине повисла гнетущая тишина... Справа от дороги замелькали серые деревья - акации да тополя, которые летом давали тень для многочисленных рыбаков, уменьшающих популяцию рыбы в каналах. Хотя некоторые участки защитной были вырублены и теперь только пенечки торчали из земли - старые деревья пошли на дрова, а новые никто не удосужился посадить. И снова поля, поля бескрайние... Столько простора - дух захватывает! Наконец, показалась серая бетонная стела с названием райцентра и изображением налитых золотых колосьев под ним, символизирующих плодородность этих земель. - Ну, вот и приехали. - Смотрите! - С заднего сиденья высунулся Юрка и показал рукой чуть в сторону, где маячила одиноко стоящая фигура. И явно не живая. - Уже и сюда докатилось... - Ну а ты что хотел? Райцентр, транспорта много проходит транзитного. Автобусы межгородские те же. Вот и принесло сюда заразу из того же Херсона, как ближайшего крупного города. Мертвяк, судя по внешнему виду и большой седой бороде - старик лет шестидесяти-семидесяти, потоптался на месте и медленно, ковыляя, побрел в сторону дороги. - И чего он там делал? - спросил Юрка. - Откуда этот дед там взялся? - Да шут его знает... - Отмахнулся Константин. Мертвяки уже стали привычной картиной этого мира, хоть и началось все это только три дня назад. - Может, прибрел откуда-то. - Да и надо оно тебе? - поддакнул Степан, чуть повернув голову в сторону соседа. Не успели доехать до ближайших домов, как на дороге показалась первая преграда - древняя телега, непонятно откуда взятая, перегородившая половину и так не шибко широкой дороги. Возле телеги дежурило двое деревенских мужиков с охотничьими ружьями. - Ого. А вот и местное ополчение показалось. - Присвистнул водитель, удивленно глядя на стремительно приближающуюся преграду. - Тормози, Степан! - Ну, понятно, не в Гастелло же играть. - Хмыкнул Степа, переключая рычаг коробки передач и снижая скорость автомобиля. - Сейчас остановимся и узнаем, что у них тут такое... Шевроле остановился перед телегой, отбросив несколько мелких камешков. Попавших под колесо, в сторону. Конечно, авто могло с легкостью объехать препятствие - благо места с обеих сторон от дороги хватало, но лезть на рожон не хотелось, да и узнать обстановку в селе тоже не мешало бы. - Здоров, мужики! - хлопнув дверцами, выбрались из машины путешественники, подходя к напрягшимся при появлении незнакомцев селянам. - И вам не хворать! Хто такие? - Как кто? Люди. - Как можно добродушнее улыбнулся Константин. - Та я бачу, що не зэлэни человэчки! Куды ж це вы прямуетэ*? - К тетке едем. - До якой тёткы? - недоверчиво и с опаской прищурился один из мужиков - ближайший к Степану. -------------------------------------------------------------------------------------------------------------- *прямуетэ - направляетесь -------------------------------------------------------------------------------------------------------------- - А вам какое дело? - Нэ було б дила, нэ пытав бы! Мы чужых не пускаемо! Хватыть! Понапрывозылы якоись заразы, шо тэпэр мертвяки ходють сэрэдь била дня... - начал возмущаться второй, поправляя ремень от ружьишка. - Поня-а-а-атно. Ну ладно, коль так. Тетку мою зовут Елена Сергеевна Собко. Знаете такую? - Собко, Собко... Щось знакомэ. А це не той Собко, шо на автостанции работав? - Та не-е-е... - протянул второй охранник. - Вин вже на пенсии год з п'ять. - У нее девичья фамилия - Шендрык. - Подсказал Степан. - Це ти Шендрыкы, що на Богуславський жывуть? У ных ще фиртка* така зэлэна... ------------------------------------------------------------------------------------------------------------ *хвиртка - (укр.) калитка. Из-за своеобразности звучания звук 'хв' в разговорной речи заменяется на 'ф' ------------------------------------------------------------------------------------------------------------- - Нет, бабуля с дедулей моими жили на Херсонской. - А стара твоя - то не Бугая друга донька, шо увела Шендрыка у першои жинкы? - Да ни кого она не уводила. Дед на тот момент развелся уже. Так что не надо 'ля-ля'. - Немного обиделся Степан за честь бабушки, которая, действительно, деду приходилась второй женой. С первой у дедули жизнь не задалась - из разных социальных слоев они с супругой были, как говорят нынче. - Ну, так це Шендрычихы Анькы дочка? - Ну да. А я вам что говорю? - Тоди Собко Ванька, шо на насосний працюе, то твий дядько? - Ну да! - Ну, так я ж кажу... - Шо ти кажешь?! - постучал мужик себя по лбу кулаком. - То сын того Собка, шо на автостанции работав. А ты 'кажу-кажу'! - Ну, так мы можем проехать? - А вас комарики не погрызлы? - напоследок поинтересовался усатый. - Чего? Какие комарики? - не понял вопроса Константин Аркадьевич. - Мэртви! - ответил усатый, похлопывая себя по карманам в поиске зажигалки. - Ну, ци, мэрци, кляти! - поддакнул его товарищ и воздел указательный палец левой руки к небу. - Я кажэ пан отче Олександр - упыри проклятущие! - Да нет. Все целехоньки. - Ну, тоди произжайтэ! Тилькы в милицию нэ забудьтэ зайихать. У нас тэпэр всё сурьёзно! - Прикольно. - Пробормотал Степан, когда сел обратно в машину. - Вот это я понимаю организация. Ну, поехали. - Да-а-а, серьезно тут у них все. Хотя это и к лучшему. Меньше неожиданностей, в случае чего. - Дядь Кость, а тот мужик что-то говорил про мертвяков... Значит, они и здесь есть? - спросил Юрка. - Да есть, конечно... в деревне же и больница, и алкашей полно, которые могли упиться и помереть, да и бабушек-дедушек тоже немало.... К тому же заезжие могли уже укушенными приехать, как та же Мария. - Это да. Но не проще ли прочесать все дома? - Юр, ну откуда я знаю? Может, и зачищают... Сейчас приедем - все точно узнаем. Но наличие хоть какой-то организации и власти все же не может не радовать. Степан свернул с основной улицы на одно из ответвлений, проехал мимо кладбища, на котором было слишком много народу. - Похороны что ли? - немного засмотрелся на процессию водитель. - Да вечер же уже почти. Какие похороны? - Ну, мало ли... Обстоятельства-то нынче немного того ... изменились. Уже подъезжаем. Дом был из новых - с высоким забором и цельными воротами, через которые вряд ли удастся что-либо рассмотреть. Снова забрехала собака, ей тут же начали вторить соседские кабыздохи. Вот вам и вся охранная сигнализация по-деревенски. - Эй, хозяева! - заголосил Степан, взглядом ища кнопку звонка, но никак ее не находил. - Тёть! Ну, это я, Степан! - Парень приподнялся на цыпочки, заглядывая во двор. - Степка? - выглянула на голос из-за двери полная женщина. - Это ты? - Да я, я! - обрадовался парень и даже замахал рукой, чтобы хоть как-то обозначить свое присутствие за высокими воротами. - Ой лышенько! Живой! Я сейчас! - заспешила тетка к воротам, отпирая там какой-то хитрый засов. После долгих обниманий-целований, чередующихся с причитаниями, тетка, наконец, впустила парня из крепких объятий, все так же продолжая охать и ахать. Степан представил своих попутчиков, которые вызвали очередной приступ вселенской заботы, выражающейся в популярных междометиях, из-за своего побитого вида. - А где дядя? С ним все нормально? - Да, все хорошо. - Махнула родственница полной ладонью. - На собрании! - На каком собрании? - Да у нас сегодня объявили сбор в центре... ну, напротив почты, на площади. - Так, а что за сбор? - Ну, у нас же после того, как появились первые мертвяки, мужики объединились да перестреляли их. Хоть и натворили те немало дел, а все ж управились с горем пополам. А там и милиция наша местная голову подняла во главе с Бебешко. Решили выставить посты на основных въездах в село да фильтровать приезжих. - Ага, нам тоже устроили допрос с пристрастием. Пока всю родословную не вызнали - не пропустили. - Так вот сегодня там какие-то новости будут объявлять. Ну и думать, как дальше быть. - Ну, так а вы почему не пошли? - Да нет, мы уж с Кристинкой как-нибудь на хозяйстве останемся... - Тетка приобняла выскочившую на шум из дома крепенькую, но ладненькую девчонку лет двадцати. Точный возраст двоюродной сестры Степан не помнил - не очень-то он поддерживал родственные связи. Младшая дочка была вылитая мать в молодости - такие же светлые волосы и темные глаза... А вот старшая была больше копией отца - зеленоглазая и курносая. - Иван вернется - расскажет. А вы, может, сходите туда? Заодно и расскажете, что в мире творится. А мы пока на стол соберем. Вы ж проголодались, небось? - Мы за любой кипишь, кроме голодовки! - кивнул Константин, переглянувшись с Юркой и Степаном. - Хорошая идея. - Поддакнул Рогов. - Нужно узнать все из первых рук, потому как творится такое, что страшно представить. Я ж, тёть, можно сказать, в эмиграцию подался. В бега. Приютишь? - Да приючу, конечно. Ты надолго? Степан неопределенно пожал плечами, разведя руки в стороны. - Планирую навсегда. Ну, или пока этот дурдом не закончится, а мертвые одумаются и предпочтут вечный покой брожению по грешной земле. - Ну и отлично. - Обрадовалась тетка, чем вызвала облегченный вздох парня. - Лишние руки нам не помешают. Тем более, мужские! - Ну да. Мы, наверное, все же скатаемся. Ты как, Кость? - Я только 'за'. - И я! - поддакнул его племяш. - А ты здесь оставайся, - отвесил тому шуточный подзатыльник Константин. - Раны зализывай. - Ну, дя-адь, - заныл подросток. - Никаких 'ну', не запрягал. Останешься здесь. Юрка побурчал для приличия, но, вроде как смирившись, отправился вслед за теткой, которая обрела новый объект для вселенской заботы, тогда как Степан с Константином залили в бак бензин из одной из канистр и рванули в центр поселка, где и должно было происходить собрание. Поселок за последнее время разросся - появились большие дома за крепкими заборами, возле автовокзала построили новую автозаправочную станцию, пооткрывались новые магазины с яркими вывесками...Тогда как центр так и оставался старым, с открытыми дворами и низенькими хатками. Детей на улице практически не было, женщины ходили по двое - по трое, а мужчины и вовсе с ружьями наперевес. Конечно, вид мужика на велосипеде и с ружьем был немного комичен, но тратить бензин в поселке, где великом можно было пересечь его из одного конца в другой минут за двадцать, а если постараться, то и за десять, было как минимум глупо. - Слушай, надо бы затариться местным транспортным средством. - Проговорил Константин после того, как мимо них проскочил очередной велосипедист. - Угу. - Согласился Константин и тут же добавил. - Только у меня денег нет. Сам знаешь. Впору на паперть становиться. - Я сам все спустил на бензин и еду. Правда... - вдруг вспомнил одну деталь Степан. - Что? Говори. - У меня золото есть. Может, стоит поменять? - Погоди пока. Золото еще может пригодиться. - Зачем? Бабам дарить? - Степа, ты меня поражаешь? Какие бабы? Деньги бумажные теперь не ценнее той бумаги, на которой они напечатаны. А золото - оно и в Африке золото, а еще будет цениться оружие и патроны. Поэтому если и покупать что-то, то оружие и патроны. Помнишь, трупаков на трассе? - Ну... - Их кто-то пристрелил. Ты понимаешь, что это значит? - Разбой на дорогах? - предположил Степан. - И не только. Как бы по селам и деревенькам не начали эти романтики большой дороги шерстить. - Черт! Нужно перестраивать деятельность мозга с учетом новых реалий. Туплю со страшной силой. - Да ничего ты не тупишь, просто еще не привык, что правила игры немного изменились. Да и мало кто сейчас это понимает. Вот руководство этого села - доперло, что нужно объединяться и контролировать территорию, а вот в Гавриловке, не смотря на меньшие размеры, всё телятся да никак разродиться не могут. На центральной площади с постаментом Шевченко посредине назревал целый митинг. На дороге застыл древний ЗиЛ 130, выкрашенный в толерантный голубой цвет с белой мордой и торчащими черными крюками, больше похожими на клыки кабана-секача, боковой бортик был откинут, а на платформе, словно дедушка Ленин что-то вещал мужик в милицейской форме и погонами подполковника. - Пойдем, послушаем, что ли? - припарковав Шевроле, предложил Степа, кивнув в сторону митинга. - Пойдем. - ... нужно быть заодно! Подобное творится не только у нас. По сводкам и последним данным из столицы и новостных порталов интернета, мертвецы гуляют по всему миру. Большие города погибли буквально за несколько дней. Киев не отвечает. Удалось связаться только с военными, что взяли под присмотр столицу и область. Гражданская власть как таковая отсутствует. Участились случаи разбойных нападений и бандитизма. Поэтому всех прошу внимательнее присматриваться к тому, что делается на улицах нашего поселка. - Та вси ж друг друга знають! - кто-то выкрикнул из толпы. - Чого смотреть-то? Толпа снова загудела, став похожей на большой улей, каждый выражал свое мнение, желая, чтобы выслушали именно его. - Тихо! - попытался урезонить толпу подполковник, но его голос утонул в море других человеческих голосов. - Да тихо вы все!!! Гул продолжался, пока стоявший возле подполковника капитан не вынул из кобуры свой пистолет и не выстрелил в воздух. Звук выстрела гулко разнесся по площади, заставив сидевших на голых тополях голубей одновременно взлететь в небо. Наступила относительная тишина... - Я продолжу... - как ни в чем не бывало проговорил милиционер. - Нужно собрать дружину, которая и будет патрулировать улицы. Мертвецов не стоит сбрасывать со счетов и то, что их удалось перебить за два дня не дает гарантии того, что где-нибудь не умрет какая-нибудь бабуська и не пойдет кусаться направо и налево. Снова начал нарастать гул, но при первом же крике 'Тихо' все разговоры прекратились сами собой. - Прошу высказываться по одному и исключительно по теме. - На повороте с трассы мертвяк стоял! - крикнул Степан. - Вот! А я что говорил?! Нужно быть наблюдательными. - А цэ хто? - толкнул соседа локтем в бок ближайший к Степану мужчина, подозрительно рассматривая того и Константина с его художественными фингалами. - Та я знаю? Слухай давай, шо Бэбэшко каже... - Так вин и казав прыглядуваться. От я и прыглядуюсь! - Пане пидполковныку, у мэнэ питаннячко! - поднял руку еще один дядька. - Ну говори, Иванов. Что у тебя? - кивнул тому милиционер. - А шо мы будем делать с продуктами? Я з поставщиком уже два дня нэ можу св'язаться. - И я! - И я дозвонытыся нэ можу! - Наверное, это владельцы магазинчиков, мимо которых мы и проезжали, - шепнул на ухо Степану Константин Аркадьевич. - В городах-то Бог весть что творится... вот продукты и не завозят. - Да. - Согласно покивал местный главмент. - Это тоже проблема. Если честно, то я не знаю. Нужно думать. Надежда на то, что все вернется к старому, тает с каждым днем. А значит, нужно придумывать что-то новое. Так, Марченко, - обратился подполковник к ближайшему человеку, - к завтрашнему дню мне доклад о состоянии свинофермы и птицефермы, а так же прошу директоров совхозов зайти ко мне. - Более громко проговорил он и чуть тише добавил. - Всех, кого найдешь. Понял? - Так точно. - По-военному четко ответил тот самый Марченко. - На эти вопросы я отвечу вам завтра. На сегодняшнем собрании у нас другая повестка - группы патрулирования. Ну, кто записывается добровольцем? Желающих было немного. На площади было около пятиста человек - это так, на глазок, руки подняли хорошо если с десяток. Мужики были разновозрастные - от пацанов двадцатилетних, пришедших вместе с отцами, но этих было мало - все же основная часть молодежи уезжала учиться в города, которым нынче армагездец наступил, до седобородых мужиков, давным-давно греющих косточки на печке. - Н-да... не густо. И все? Я сейчас зачем битый час распинался про то, что творится в городах? Вы того же и для нас хотите? - Может, и нам проявить гражданскую сознательность? - предложил Степан. - Давай! - Мы тоже! - А вы кто такие? Что-то я вас не узнаю. - О так это ж Степка! Ты откуда тут?! - отчетливо раздался из толпы голос дядьки Степана. - А мы к тетке моей переселились... Здоров, дядь Вань! - Из городов! - многозначительно добавил Константин. - Отлично! Пожалуйте на броневичок! - пригласил жестом мужчин подполковник. Те переглянулись и начали прибираться поближе к ЗиЛу. - Ну, что я могу сказать... - откашлявшись во весь голос начал говорить Степан. - В городе настал гаплык! Мертвяков очень много. Но это еще не конец. - А шо ж такэ? - разом выдохнули несколько впереди стоящих мужика. - Бандиты. Вот, Константин Аркадьевич. Его с племянником ограбили и избили на дороге, еще мы случайно обнаружили два трупа на обочине трассы с простреленными головами. Меня в городе тоже чуть было не того... - Так что если на трассах шалят, то могут и в деревню въехать. - Так. Все всё слышали? - перебил мужчин подполковник, шепнув тем далеко не уходить. - Еще раз спрашиваю про добровольцев. Со второй попытки набралось около сотни, хотя в толпе и были слышны возгласы, что бандиты - это все глупости и до Николаевки из городов они не доберутся. Оставалось только позавидовать оптимизму говоривших. Следующие полчаса мужчины разбивались на группы и определяли, кто и где будет патрулировать, договаривались о связи и дежурствах. - Так, вы двое, за мной, - скомандовал Бебешко, спрыгивая с платформы. - Эй! Куда цэ вы моего племянника потащили?! - послышался гучный дядькин бас. - Здоров, Иван! - поручкался с тем подполковник. - И тебе не хворать, Макар! Так куда это ты его? - Да расспросить хочу поподробнее. Про трупы и бандитов. К тому же их зарегистрировать нужно и внести в общий реестр, раз они к нам перебрались. - Я с тобой. - Зачем? - Затем! - уперто настаивал на своем Иван Собко, который был по совместительству и кумом местного начальника милиции. - Ладно, пойдем. Заодно ответишь на мои вопросы. Еще около двух часов прошло за рассказом о том, как Степан выбирался из города и добирался сюда. Отдельно Макар Бебешко расспрашивал про обнаруженных убитых. Степан с Костей как вспомнили, так и рассказали, показали на карте, где примерно их обнаружили. А потом и сами расспросили, что здесь да как. Оказалось, что вся эта катавасия с мертвяками хоть и не так сильно затронула село, но в первые дни неразбериха была конкретная. Особенно досталось станции скорой помощи. Но больших потерь медики не понесли - местная больница и так на ладан дышала, поэтому пациентов тяжелобольных в ней уже не держали лет двадцать - всех в город отправляли. А вот вся зараза, судя по рассказам очевидцев и уцелевших, пошла с автовокзала и трассы, проходящей через поселок. То ли несколько зараженных прибыло, то ли уже зомбаки дошли сюда, но двадцать первого числа около десяти утра был первый тревожный звонок. Пока разобрались, что происходит, было покусано достаточно людей, но тут начались звонки от родственников, проживающих в городах, и жителям Николаевки открылась страшная новость. Но так как среди мужского населения поселка было достаточно охотников да и просто мужиков, которые с топором управляться умеют, то упырей всех положили, а после с почестями похоронили - все как положено, не чужие ж, поди... Голова поселкового совета непонятно куда делся, вот поселок и возглавил начальник отделения милиции, взяв под крыло и пожарников, и военкомат, что был в поселке. Теперь вот Бебешко и ломал голову, как жить дальше. Извечные вопросы 'кто виноват и что делать?' не покидали его начавшую рано лысеть голову. И если первый вопрос оставался без ответа, который не был столь важен, то вот на второй вопрос ответ нужно было искать. И при этом срочно. - Как думаете, надолго все это? - поинтересовался Марченко, который тоже присутствовал при всем этом разговоре. - Как бы не навсегда. - Покачал головой Константин. - За эти три дня столько людей погибло, что вы и представить себе не можете. А люди они не просто двуногие, без перьев, они еще и специалисты. Вот закончится мука, что делать будете? Дверь постучались и вошли несколько человек, поздоровавшись кивком головы с подполковником, который как раз отвечал на вопрос Константина Аркадьевича. - Зерно совхозное есть. Перемелем. - А электричество? Повреждение ЛЭП где-то будет, что будем делать? То-то же. Это раньше были электрики, ремонтники... а сейчас? Сейчас-то они тоже есть, но.... Вот не дай Бог канал будет перекрыт. Все сельское хозяйство юга и Крыма засохнет на корню. - Не будет он перекрыт. Вода по каналу идет самотеком аж до Джанкоя, там уже стоит первая насосная станция. - Покачал головой Собко, припоминая схему размещения насосных станций Северо-Крымского канала. - А скажи-ка мне, Иван... - задумался над словами пришлого мужика Бебешко. Он ведь пока и не рассматривал всю проблему с этой новой для него стороны. - Что у нас на насосной творится? - Да что творится? Ничего. Станция сама по себе автоматизирована, то есть присутствие человека обязательно, но большого ума с ней разобраться не нужно. Проблема в другом. - И в чем же? - В деталях для ремонта. Если что-то где-то сломается, то гаплык неизбежен. - А есть основания полагать, что сломается? - Ну, в этом году мы там все проверяли и чинили, так что лет пять еще все проработает как часики, а вот потом... даже и не знаю. Кстати, сейчас там дежурит Серега, сменщик мой, а вот третий - Сашка - так и не вышел на связь. - Понятно. Ладно... Черт! - внезапно гаркнул милиционер и гулко хлопнул ладонью по столу. - Я понятия не имею, что делать! - Что-что... Строить светлое коммунистическое будущее в отдельно взятом поселке... - пожал плечами Константин. - И как вы себе это представляете? - устало опустился на стул подполковник, который взвалил на себя эту ношу, грозящую стать непосильной. - Ну, во-первых, озаботиться пропитанием. Продукты уже перестали завозить в магазины, а дальше будет хуже. Все припасы через месяц-другой закончатся. А урожая пока нет. И что будет? - Ничего хорошего... - устало ответил Бебешко, расстегивая верхнюю пуговицу воротника своей форменной рубашки, которую, как в прочем и форму, он все так же продолжал носить. - Правильно. Поэтому нужно опять собирать колхозы-совхозы и давать стране угля. Фигурально выражаясь. - Да кто ж в них будет вступать? - саркастично хмыкнул Марченко. - Сами же видели, сколько было добровольцев в патрули. А это, между прочим, жизненно необходимо... Это реальный вопрос жизни и смерти, а не эфемерное коммунистическое будущее. - Как я частенько говорю, главное - стимул. - Задумчиво проговорил Степан. - Во-во. - Поддакнул Константин. - Мы ехали, видели, что уже озимые всходят. А когда пшеница созреет, кто ее будет собирать и на чем? - Ну, комбайны... - протянул один из присутствующих. - А топливо? - Так. Понял. - Хлопнул ладонью по столу подполковник. - Значит, обеспечить запас топлива. Пиши, Марченко. - Дальше. Пустые поля есть? Есть. Сейчас как раз время картошку сажать. Согнать баб с детьми - пусть сажают. Вручную. Нескольких мужиков с ружьями в патрули для охраны от мертвяков или других... нежелательных элементов. - Так кто ж пойдет копать-сажать? - опять поинтересовался Марченко, старательно выводя буквы, занося мысли начальства на бумаге для благодарных потомков. - Так вы ж власть, вот и издайте приказ. В случае непослушания - выселение из поселка. И пусть чешут, куда хотят... - хмыкнул Константин. - Но это как-то... - замямлил Степан. - Степа, не те времена нынче, чтобы демократией заниматься. Теперь нужно четкое управление. Жесткое. - Так, я понял, куда вы клоните. - Кивнул Макар. - Изложите свои мысли на бумагу и завтра часам к девяти мне занесите... Иван, от тебя - подробная сеть каналов, что вокруг села. Марченко, про доклад о состояниях ферм я тебе уже говорил, еще запиши, чтобы директора хлебозавода или зама его и маслозавода ко мне вызвали. Или любого, кто сможет возглавить эти предприятия. Так. Что еще? В тот же список - начальник строительно-монтажного управления, если его не съели. Записал? - Да. - Хорошо. И главврача нашей больнички туда же. Еще. Направить на все ближайшие АЗС наряды. Все топливо реквизировать. - Подполковник перевел взгляд на пришлых. - Так, мужики, вы свободны. Не забудьте зайти к дежурному, отметиться и занести свои данные. - Угу. До свидания... - попрощались с новым диктатором Константин и Степан со своим дядькой. - ЗдорОво, паря! - наконец, смогли пообниматься родственники. - Привет, дядь Вань! Ну, что, поехали? - Поехали! *************************************************************************************************
  28 марта. 9-20 Зерновой терминал, Севастополь
  Алексей Рябошеев, старший прапорщик ВВ
  
  
  
  БТР плавно сошел на примыкающую грунтовую дорогу. Хлыст постоянно сверялся с распечаткой карты и уверенно вел машину, выбирая нужные повороты.
  - Осталось только пожарку подчистить! - Крикнул Гора.
  - Подчистим. Куда мы денемся? - Повернулся к нему Доронин и для пущей убедительности еще и кивнул.
  Слева показалась железная дорога, а впереди - какие-то огромные бетонные строения, похожие на ангары.
  Рябошеев снова вынырнул в верхний люк, чтобы все подробно рассмотреть.
  - Вроде на месте... - сказал он, усевшись обратно на кресло. - Так, Ёж...
  - Да понял я, понял - на броню и прикрывать, - проворчал светловолосый сержант, поднимаясь с лавки.
  - Шамиль, пальни вверх красной ракетой. Только не перепутай. Надо бы морячкам сообщить, что мы на месте.
  - Понял, командир...
  - Ёж, что там? Мертвяки есть? - Поинтересовался Макс, заглядывая в прорезь люка. Но со скамейки было видно только голубое небо и часть ноги Ежа, стоявшего недалеко от самого люка.
  - Да не видно чё-то...
  - Тогда все на выход. Коля, остаешься в "коробочке" на связи. Да, нашим сообщи, что мы на месте.
  Ребята не спеша и без ненужной в этом деле суеты начали выбираться на улицу.
  - Удачи, парни! - крикнул напоследок Хлыст и выключил двигатель.
  - Итак, - Рябошеев осмотрел свое немногочисленное войско и вынул из кармана немного смятый листок. - Наша задача осмотреть и при необходимости зачистить вот эти пять зданий.
  Он обвел пальцем очертания зданий на картинке, а потом поднял голову, сверяясь с местностью. На деле небольшие картинки на бумажке оказались огромными полуразрушенными цехами.
  - Чет мне не охота туда соваться... - недовольно пробурчал Шамиль, беспечно сложив руки на висевшем на шее автомате.
  - Ты ракету запулил, жертва пьяной акушерки? - напомнил тому командир.
  - Ой! - спохватился темноглазый прапорщик. - Забыл!
  - Так давай! Не чеши языком нёбо!
  - Командир, а на фига нам по этим цехам лазить? Только ноги ломать зазря. Нам ведь нужно обезопасить погрузку зерна со своего сектора? Ну, грубо говоря, чтобы от нас ни одна тварюка к зернохранилищам не подобралась. Ну, так и пускай грузят, а уж если кто и попрет, так мы его и снимем. И не нужно сайгаками носиться по этим цехам. - Внес рациональное предложение Ежов.
  - Во-во... - Поддержал приятеля Макс. - Толку-то от нас.
  - А как наши братья-морячки собираются зерно перевозить? Что-то я не видел здесь большого скопления фур. По крайней мере, тех двух десятков, что торчали на въезде, ну точно не хватит все это добро перетащить.
  - Главное, чтобы они нашу долю отсыпали, а все остальное, как того шерифа, меня не касается.
  - А как мы свою долю-то определим? - не унимался Макс. - Как бы не надурили нас мореманы ластоногие.
  - Поверь, пусть не думают, что они хитрее одесского раввина. - Отмахнулся Рябошеев. - Я с них за каждое зернышко спрошу.
  - Ну так что делать-то будем? - перевел разговор в другое русло Доронин. - Осматривать развалюхи? Или как?
  Рябошеев прищурил один глаз и обвел территорию взглядом.
  - Так, а ну давайте обратно на броню, Ежу компанию составьте. Хлыст, как слышишь меня, прием!
  - Хлыст на связи.
  - Свяжись-ка с нашими братьями по оружию, да поинтересуйся, как они там? А то, вроде, тихо все... аж ухо режет.
  - Слушаюсь!
  - А вы чего застыли? Сказано же было - на броню. Сейчас кататься будем. Не ногами же все это проходить...
  Парни пожали плечами и ловко вскарабкались на БТР, примостив свои пятые точки на холодную броню и уперевшись ногами в выступающие детали корпуса и поручни.
  - Командир, моряки говорят - тихо у них все. Мертвяки как повымерли все.
  - Оке... Давай двигай тихонечко по нашему району - будем сами искать неприятности на наши... эти самые... жо.
  Бронемашина слегка качнулась и начала неспешное движение мимо самого большого здания, которое, казалось, вот-вот развалится от любого дуновения ветерка - таким разрушенным и ржавым оно выглядело.
  - А что там? - проорал Доронин, поправляя чуть съехавшую на глаза бандану и кивая налево, в сторону моря. С той стороны как раз возвышались желто-зеленые краны-гиганты.
  - Да, вроде, сухой док. А чуть дальше, с двух сторон - причалы с терминалами, откуда на корабли зерно и перегружали. Стоп... - Запнулся прапорщик. - Так вот как ластоногие зерно в Казуху будут переправлять. Они сухогруз загрузят и по морю. Ни пробки не страшны, ни столпотворения мертвяков. ХитрО! ХитрО! У них же там и порт есть, даже старый терминал еще рабочий. Территорию ту чистить придется, но ради такого дела можно булками и пошевелить лишний раз.
  Рык двигателя громовыми раскатами расходился во все стороны, а уж учитывая полную тишину, нарушаемую лишь противным кряканьем чаек, так и вовсе гремел громом.
  - Странное ощущение... - поделился сквозь рев движка Шамиль, внимательно разглядывая битые окна здания, мимо которого медленно катил бэтээр.
  - А что странного-то? - переспросил Доронин, перекрикивая рев движка и придерживаясь за поручень, чтобы не свалиться с борта.
  - Да будто кто таращится на меня. Прям как в книжках, где обычно пишут: "Он спиной ощутил чей-то пристальный взгляд на себе". Вот так и я сейчас... ощущаю... спиной. - Шамиль резко развернулся, поведя дулом автомата в сторону здания за спиной.
   Рябошеев, прислушивавшийся к разговору, несколько раз прикладом автомата стукнул по броне, привлекая внимание мехвода, и проговорил в микрофон гарнитуры:
  - Хлыст, притормози, но двигло не глуши. Макс, давай на место наводчика. А то что-то я пролабал сей момент.
  Сержант Антонов кивнул и соскользнул в открытый верхний люк, через который на броню взбирался Ёж, прикрывая выход основной части группы наружу через боковые люки.
  - Пускай это назовут массовой истерией или паранойей, но у меня то же чувство.- Прокричал Рябошеев. - Поэтому в таких делах лучше перебдеть чем недобдеть.
  Андрей прислушался к своему внутреннему голосу, который по законам жанра должен был просто голосить об опасности, но тот молчал, как пленный партизан на допросе у фашистов.
  Здание, на которое пристально таращились Шамиль с Рябошеевым, было огромным, выкрашенным когда-то в светлый цвет. Но облупленная краска и осыпающаяся штукатурка так изменили первоначальный окрас здания, что теперь было сложно сказать, какой же он был изначально. Битые стекла оставляли зияющие дыры окон, сквозь которые в темное нутро строения и проникал солнечный свет, играющий бликами на оставшихся осколках. Все это производило удручающее впечатление.
  - Черт! - вскрикнул Гора, перехватив "калаш".
  - Что там?
  - Не знаю, но там что-то было! - показал здоровый полностью отвечающий своему погонялу сержант в абсолютно противоположную сторону от той, в какую смотрел Шамиль и Рябошеев.
  Макс, слышавший весь разговор в наушнике гарнитуры от рации, начал медленно поворачивать башню пулемета с одной стороны в другую.
  - Что именно было?
  - Не знаю, говорю же! Просто какое-то движение краем глаза заметил.
  - Может, это белка была?
  - Если и белка, то очень перекормленная.
  - Ладно, парни, внимательнее будьте. В случае чего - огонь открывать без команды, но патроны просто так не жгите.
  БТР проехал еще несколько десятков метров по неширокой дороге, идущей вдоль следующего здания, пребывающего в еще более плачевном состоянии, чем предыдущее, когда Шамиль недлинной очередью зарядил в проем окна.
  Треск автомата, несмотря на тарахтение двигателя, заставил мужчин, сидящих на броне, вздрогнуть.
  - Шамиль?
  - В окне! - гаркнул чернявый парень, указывая дулом автомата в проем окна, в метрах двадцати по ходу движения "коробочки", где, естественно, никого и ничего не оказалось. - Мутант!
  - Твою мать! - сплюнул на землю Доронин. - Этого еще только не хватало.
  - Хлыст. Прием. Как слышишь?
  - Слышу отлично.
  - Свяжись с моряками. Предупреди, что у нас морф. Пусть не зевают и быстрее трясут своими маслами.
  - Есть!
  - Конец связи.
  Андрей внимательно осматривал проемы окон, возле которых проезжал БТР. Если здесь затесался морф, то лучшего случая напасть на них просто не было, а уж учитывая тот факт, что парни сидели на броне... Один удачный прыжок - и каюк! Разбросает как мяч для боулинга кегли. Доронин помнил обезглавленное тело часового с ИР-100, которого буквально одним движением когтистой лапы завалили такой вот откормыш.
  - Лёха, мы на броне, как куропатки на вертеле - бери - не хочу. Нужно выезжать на открытое простра... - не успел Доронин договорить, как заметил быстрое движение темной мускулистой туши в ближайшем проеме с расколотыми стеклами, торчащими острыми клиньями из рамы, словно сталагмиты в древних пещерах. Тело среагировало на опасность быстрее, чем разум. Не успел мужчина еще соединить воедино картинку и мысль, что это мутант, а мозг уже послал сигнал мышцам, которые, в свою очередь, заставили указательный палец правой руки надавить на спусковой крючок автомата, выпустив длинную очередь. - Черт! Вроде попал...
  - Так вроде или попал?! - переспросил Шамиль.
  - Пойди, проверь раз такой любопытный! - огрызнулся Доронин, тяжело дыша и сменяя полупустой магазин на полный.
  - Хлыст! Сейчас высадишь нас и давай на малом ходу вдоль здания. Макс, будь начеку.
  - Мужики, давайте с брони, в пешем порядке и по сторонам смотреть так, как вы обычно порнуху смотрите - внимательно и в деталях.
  Нечуев притормозил бронетранспортер, и парни быстро спрыгнули на землю - командир, Гора и Ёж с правого борта, а Доронин и Шамиль с левого.
  То ли очередь, выпущенная Андреем, окончательно умертвила шибко шустрого зомбака, то ли он предпочел поискать наживу послабее, но за оставшийся путь вдоль всего здания и вокруг него мутант не высовывался...
  - А мы ее обычно не смотрим. Мы ее показываем! - Засмеялся Шамиль.
  - Хоть не друг с другом? - подколол того Доронин.
  Иван шутку оценил.
  - Уйди, пра-а-ативный! - решил подыграть тот, кокетливо отмахнувшись от Андрея, протянув с абсолютно женской интонацией, которую обычно приписывают представителям радужной ориентации. - Родина в опасности!
  - Мужики, обсуждать привлекательность своих задниц будете позже, а пока давайте немного помолчим. Эфир не засоряйте!
  Пока все было относительно тихо - больше морфов не наблюдалось. "Коробочка" медленно въехала на участок дороги, оказавшись между двух цехов, которые отделяли от силы метров двадцать. Ребята оказались словно в каком-то ущелье, зажатые с двух сторон бетонными стенами с разбитыми окнами, торчащие осколки которых напоминали зубы каких-то фантастических монстров.
  Андрея сразу же накрыло чувство тревоги. Он только позже понял, что это было, а пока только медленно осматривал свой сектор ведения огня. Под ногами хрустели стекла, попадались и весьма увесистые глыбы осыпавшегося бетона... чуть впереди, почти возле самого здания вообще валялся выломанный кусок стены с торчащими прутьями арматуры. Ощущение нереалистичности - будто попал в мир после глобальной войны или ядерной катастрофы - не покидало его. На этих руинах только очередную часть "Терминатора" и снимать. Хотя кто его теперь снимет? Всех голливудских режиссеров, наверное, уже третий день какой-нибудь зомбак переваривает. А то и не один.
  Первым стрелять начал как ни странно Макс, выполняющий функции стрелка-наводчика. Одновременно с ним Хлыст остановил машину. Как сержанту Антонову удалось в "перископ" увидеть монстра оставалось загадкой. Но Макс послал недлинную очередь по стене здания, возвышающегося с правой стороны. Пули калибра 14,7 мм входили в бетон как горячий нож в масло, выбивая куски из стены и разбивая оставшиеся стекла, которые с грохотом осыпались на землю.
  Доронин инстинктивно повернул голову по направлению ведения огня, чтобы посмотреть, что же там случилось, и чуть было не пропустил атаку со своей стороны. Лишь короткое движение хвостом при общем неподвижном положении тела мутанта, застывшего в одном из витражных проемов, скрытым заваленными балками.
  Андрей даже головой немного мотнул, прежде чем запулить двумя короткими очередями в темную мускулистую фигуру. Морф длинным прыжком попытался уйти с линии огня, помогая себе хвостом удерживать баланс при совершении длинных прыжков.
  Этот мутант был совсем не похож на того, что расстреляли на ИР-100. У этого был хвост, которым тот умело пользовался, да и кожа была не голая - тварь была покрыта густой короткой шерстью - это даже с такого расстояния было видно. То ли Андрею показалось, то ли лапы-руки были немного рыжеватыми, словно шерсть у немецкой овчарки. Хотя, может, это блик солнца так исказил цвет существа. Но вот само строение тела и внешний вид "лица" точно был не похож на предыдущего увиденного мутанта. Чем-то тварь напоминала собаку - гипертрофированную, вылепленную неумелым скульптором-авангардистом. Но не смотря на все это сходство с собакой оставалось. Широкая грудь, мощные задние лапы, созданные для длинных прыжков, крепкие, острые когти на передних лапах, которые сейчас впивались в бетон, созданные, чтобы разрывать плоть жертвы и торчащие из пасти длинные клыки завершали весь смертоносный образ.
  В принципе, если собаки тоже зомбировались, то ничего не мешало им и мутировать...
   Мутант выпрыгнул на стену здания и на какое-то мгновение завис на ней вертикально, вцепившись когтями в бетон. Андрей тут же подкорректировал линию огня, но откормленный зомбак начал резво взбираться по отвесной стене, не хуже чем граф Дракула в культовом романе Брэма Стокера. Несколько пуль ушло рикошетом в сторону, но слава Богу никого не задело.
  - Еще один! - гаркнул Андрей. - Слева!
  - Справляешься? - послышался за спиной крик Шамиля, который суетливо переводил дуло автомата с одного окна на другое, боясь пропустить очередную атаку.
  - Пока да! Этих тварей минимум двое!
  - Еще один! - послышался рев сержанта Васильева с другой стороны БТРа пополам с треском автоматной очереди. - Командир, они нас зажимают, как духи в ущелье. Выходить надо!
  - Трое, мать их так! - зло прошипел Доронин, облизывая вмиг пересохшие губы.
  На этот раз морфосОбак действовал хитрее - заходил со стороны солнца, чтобы то немного слепило в глаза вооруженному человеку, отражаясь от многочисленных торчащих осколков огромных окон.
  Андрей открыл огонь, предварительно проведя в голове мгновенный анализ, куда же тварь может прыгнуть, чтобы уйти от огня. Как у него это получилось, он и сам был не в состоянии объяснить, но несколько пуль вошли точно в район хребта мутанта, выбив несколько фонтанов с кровью. Пес-переросток, сам того не понимая попытался привычно приземлиться на стену, впившись в нее когтями, но из-за перебитого позвоночника, который нужен был мертвецам с теми же целями, что и живым, задние лапы отказали подчиняться и мутант кубарем полетел на землю прямо на торчащие арматурины. Стальные прутья шестнадцатимиллиметровой арматуры насквозь пронзили тело морфопса, пригвоздив того, словно бабочку. Мутант было задергался, пытаясь высвободиться - живучий оказался! - но Андрей двумя очередями разнес его голову в клочья, забрызгав ее содержимым прилегающую стену здания.
  - Минус один!
  - Капитан, не щелкай клювом. Это еще не все! - проорал Рябошеев.
  Атака вдруг прекратилась. Куда делись морфы - не понятно, но это дало хоть какую-то передышку и возможность перегруппироваться.
  - Так, мужики, тихонечко, за "коробочкой" выходим на открытое пространство. Чует моя печенка, что еще ничего не закончилось.
  - Эти твари на нас открыли охоту... - послышался голос Макса в динамике гарнитуры. - Попомните мое слово. Не мы на них охотимся, а они на нас.
  - Макс, не истери!
  Хлыст медленно начал продвигаться по "ущелью", держа направление на зеленый палисадник, где, по крайней мере, нападения сверху ждать не стоило. Парни двигались вслед за бронетранспортером, ощетинившись во все стороны автоматами. Андрей снова перезарядил свое оружие. Так же поступил и Шамиль, воспользовавшись временной паузой.
  - Шамиль, прикрой, мне магазины дозарядить надо!
  - Давай, - кивнул тот, - только быстро...
  Доронин повесил на плечо автомат дулом вниз, а сам начал быстро дозаряжать в полупустые магазины недостающие патроны, вынимая последние из кармана. От прихлынувшего адреналина тело начало слегка подрагивать, руки и вовсе ходуном ходили, как у завзятого алкаша. Последний патрон, как на зло, не хотел ложиться прямо - все время норовил то из пальцев выскользнуть, то криво войти...
  - Ну что там? - на всякий пожарный поинтересовался капитан у Шамиля.
  - Пока глухо. Ты скоро?
  - Да уже!
  - Долго там еще?
  Шамиль прикрывал левый задний фланг, поэтому двигался спиной и не мог знать, как много еще нужно пройти.
  - Да еще пару-тройку метров и выедем... Сверху!
  Мутанты снова напали. При том не как раньше - по одному, а все сразу. Их было четверо - трое привычных бесхвостых "бабуинов" и еще один хвостатый, некогда бывший беспородным бобиком, судя по сохранившейся расцветке шерсти, хоть и весьма не мелких размеров.
  Первый прыгнул с пятиметровой высоты на землю, но немного не подрасчитал и, неудачно приземлившись, кубарем перекатился через голову, быстро поднялся и понесся огромными прыжками прямо навстречу Рябошееву, Горе и Ежу, тогда как второй, наоборот, взбирался выше по стене. Старший прапорщик Рябошеев и старший сержант Васильев открыли шквальный огонь, целясь в приближающегося морфа, пока Ежов искал прицелом скрывшегося мутанта.
  На левом же фланге собакоморф, сиганувший из разбитого окна, приземлился на крышу небольшой пристройки основного здания и скрылся из поля видимости бойцов. Четвертый же попытался спрыгнуть прямо на Андрея, но был вовремя встречен огнем КПВТ, разорвавшим мертвяка практически пополам.
  - У меня готов! - послышался в наушнике голос Макса.
  - Ты его как котлету на фарш порубил. Маладца! Красавчик!
  - У нас тоже. - Подтвердил Рябошеев, перезаряжаясь. - Но один скрылся. Ушел куда-то вверх.
  - Тут еще один где-то. - Шамиль оглядывался по сторонам со своей стороны в поисках скрывшегося из виду собакоморфа. - Как бульдог перекормленный.
  - Ага. Домашний любимец Николая Валуева.
  - Хлыст, малым ходом вперед. Нужно как можно быстрее выбраться из этой западни.
  - Кто-нибудь видит двоих потеряшек?
  - Нет...
  - Шифруются, сволочи.
  - Черт! Мне еще солнце прямо в глаза отбивает. - Пожаловался Гора, прикрывавший тылы своей подгруппы.
  Рябошеев, шедший чуть впереди своей группы, обернулся к Ежу:
  - Нужно будет подумать о солнцезащитных оч...
  - Командир! - в один голос закричали Ёж с Дорониным, глядя как огромная туша выпрыгивает из крайнего окна и прямо сминает под собой не успевшего договорить фразу прапорщика, протащив того под собой несколько метров.
  Наступило буквально несколько секунд тишины, которая тут же сменилась сумасшедшей стрельбой и матерными выкриками. Парни понимали, что командир не жилец, но злость вперемешку со страхом приготовили смертоносный коктейль в крови солдат, испускавших одну за одной пули в мощную тушу твари, которая начинала неуклюже подниматься на лапы, абсолютно не обращая внимания на обмякшее, словно тряпичная кукла тело под ней.
  Одного взгляда хватило, чтобы понять, что командир мертв - огромная рана на груди, распоротой острыми когтями, кровавое месиво на месте головы - не давали ни единого шанса выжить.
  Парни стреляли как прокаженные. Пули, попадая в цель, вгрызались в мертвую плоть, выбивая фонтанчики крови и плоти, некоторые даже попадали в голову, но пока ни одна из них не повредила головной центр, отвечающий за жизнедеятельность мертвой твари - мозг. Все-таки некоторые выстрелы легли в цель, ранив конечности монстра - тот заметно прихрамывал, волоча перебитую заднюю лапу, пытаясь уйти с линии огня.
  - Да черт! Где у нее мозг? Смотри, мля, какая бОшка плоская, будто его и нет там совсем! - Вопел Ежов. - Не атрофировался же он совсем?
  - Макс, мочи его гада! Чего ждешь? Уйдет ведь, падла!- проорал в микрофон Доронин. - Шамиль, Гора, не отвлекайтесь! За вами тылы! Здесь еще один шастает, мать его так! И даю зуб, что он вот-вот нападет!
  Затарахтела КПВТ* - в дело вступил сержант Антонов, параллельно с основным орудием нажав электроспуск курсового спаренного пулемета ПКТ**, тем самым увеличив плотность огня. Подранка буквально снесло выстрелами, измолотившими тело в мелкий фарш - хоть в пельмени заворачивай. Морф несколько раз дернулся и затих.
  Еж и Доронин бросились к командиру, но там уже ничем было не помочь. Даже упокаивать не пришлось - от головы осталось сплошное кровавое месиво с растекшимися по потрескавшемуся асфальту мозгами и кровью. "Титановка" на груди была разодрана и пропитана вмиг набежавшей кровью, левая рука была согнута в локте, а правая, которой инстинктивно пытался прикрыться покойный Рябошеев, висела буквально на одном сухожилии, оторванная от тела во время первого удара.
  - Его словно самосвал переехал... - нервно сглотнул Ежов, пытаясь не смотреть на распластанное тело, но глаза мимо воли возвращались к черному пятну на сером асфальте.
  - Командира нужно забрать. - Повернулся к Ежову Доронин.
  - Хлыст, дай что-нибудь... Тело перенести. - Негромко проговорил Ёж в гарнитуру.
  - Что? - не расслышал тот из-за работы двигателя.
  - Через плечо! - не выдержал Ежов и смачно выматерился. - Где твой бушлат? Тот, в котором ты в моторе колупаешься?
  - В десанте глянь, под лавкой, - высунулся из своего люка мехвод и махнул рукой в сторону кормы "коробочки".
  Ёж, по дороге подхватив автомат покойного, бросился к боковому люку БТРа.
  - Мужики, что у вас? - решил прояснить обстановку Доронин, которому не давал покоя последний оставшийся мутант. Конечно, тот мог просто ретироваться, видя, как его соплеменников начиняют свинцом, но мог и затаиться, паскуда, чтобы вот так же накрыть кого-нибудь из них.
  - Не видно никого. - Ответил Шамиль сдавленным голосом, у которого в голове не укладывалась гибель командира.
  
  ---------------------------------------------------------------------------------------------------------
  * КПВТ - Крупнокалиберный пулемёт Владимирова, используется для вооружения бронетранспортёров, начиная с БТР-60 до БТР-80, БРДМ-2, патрон 14,5×114 мм
  ** ПКТ - 7,62-мм пулемёт Калашникова танковый, с более тяжёлым стволом и оборудованный электроспуском
   --------------------------------------------------------------------------------------------------------
  
  - Все равно клювом не щелкать.
  Из БТРа выпрыгнул Ёж, держа в руках объемный сверток непонятного цвета, бывший когда-то бушлатом, но частое ковыряние в моторе окончательно изменили расцветку армейской верхней одежды. Ежов подошел сбоку от тела и расстелил бушлат.
  - Капитан, помоги мне! - худощавый сержант схватил растерзанное тело командира за разгрузку, а Доронин за ноги, чуть приподняли и переложили на бушлат. Дальше уже тело перенесли в БТР, чтобы по приезду похоронить на базе, как положено.
  Настроение у парней резко упало - еще бы! Как тут не упасть?
  - Так, выполнение задания еще никто не отменял. - Гаркнул Доронин и потом проговорил уже тише в микрофон. - Хлыст, а ну-ка свяжись с мореманами, дай я с ними поговорю, мать их за ногу! Спокойно тут! Проблем не будет!
  Андрей заскочил в нутро БТРа и протиснулся на сиденье командира отделения, приняв от мехвода наушники с микрофоном. Бывший капитан тогда вспомнил весь арсенал матерных слов, которые впитал с молоком матери, выросши в армейском окружении, после чего пошел черед уже выражений, принадлежащих Костику Матвееву, Ал Алычу и так горячо "любимому" Курдияну. На том конце провода даже замолчали на какое-то время, не понимая, чем вызван подобный шквал эмоций, но Андрей быстро объяснил им, что для участия в охоте морфов в роли наживки они не подписывались. Поэтому их доля скарба немного увеличивается. Ну а если мореманы имеют что-то против, то без проблем - парни грузятся в БТР и айда "до дому до хати", а морячки уже пускай сами разбираются с оставшимися монстрами.
  Количество последних Доронин немного преувеличил, но на том конце провода с условиями быстро согласились и попросили уничтожить всех тварей, обеспечив безопасность погрузки.
  - Ур-роды! - прорычал Андрей, отшвырнув наушники в сторону. - Коля, продолжаем движение. Еще часа четыре здесь кататься. Топлива хватит?
  - Должно, но предлагаю остановиться во-он там. И видимость отличная и горючку жечь не придется.
  - Давай. - Кивнул Андрей и со всей силы рубанул рукой по стенке. - С-сука!
  
  
  
  
  31 марта. 11-00 Северная сторона, Севастополь
  Иван Корниенко "Шамиль", прапорщик ВВ
  
  
  
  
  - Мужики, на сборы пятнадцать минут! - Шамиль как раз подошел к курилке, где на лавочке сидели его сослуживцы, с которыми он был знаком уже года три, а с некоторыми еще и по Павлоградской учебке.
  Вчерашняя гибель командира больно ударила по боевому духу отряда. Рябошеев был тем, кто сплотил их вокруг себя, тем, кто своими правильными приказами не дал погибнуть ни им, ни их близким, ни другим гражданским, которые прибились к группе или были позже спасены.
  А еще он был хорошим парнем. Веселым, надежным.... Своим.
  - Как там мать Лёхи? - кивнул Серега Самсонов, понуро опустивший голову на руки.
  - Еле привели в себя... - махнул рукой Иван, прикуривая сигарету от протянутой ему Гошей зажигалки. - Спасибо.
  - Мужики, выпить хочется... - тихо проговорил Самсонов, проведя рукой по светлому ежику стриженых волос. - Хреново-то как на душе. Надоело все! Достало!!! Почему мы должны рвать задницы ради них? Почему должны подставлять свои головы под пули, если это совсем не ценится? Или они думают, что мне в кайф лазить по каким-то развалинам, рискуя нарваться на ораву зомбаков? Или быть смятым, как Лёха или валяться без башки, как Миха? А они в это время будут качать права или обкуриваться травой, трахать студенток и откровенно держать нас за лохов последних?
  - Серега, успокойся...
  - Шамиль, да я спокоен! Я спокоен как удав. Но меня все это достало! Когда в четвертом году на майдане стояли - какого ху... черта спрашивается.
  - Ну, сам знаешь, тогда приказ был...
  - Да знаю! Не мне вам рассказывать! Дали приказ - и ты стоишь. В тебя камни летят с твою голову величиной, а ты стоишь... Сучье правительство! Только про свои задницы и думает! И все генералы вместе с ними, готовые пацанов против бесчинствующей толпы выставить и не давать приказа о защите...
  - Серега, чет тебя понесло не туда, - дернул бровью Ёж, переглянувшись с Корниенко. - Сейчас никаких генералов нет... И правительства нет. А гибнем мы, чтобы могли жить наши жены и дети.
  - Ёж, какие к черту жены? У тебя и бабы-то нет - спермотоксикоз на лицо...
  - Мля, Серега, за базаром следи! - Подскочил с лавочки Ежов, который по телосложению немного проигрывал крепко сбитому Сереге Самсонову. - Я-то хоть и добрый, но в дыню заехать могу.
  - Так, мужики, спокойно! - Дернул за рукав Ежа Егор Сергеев, которого никто не называл по имени, а величали Гошей. - Еще передеритесь тут... Вообще будет отлично! Да сядь ты, Рэмба местного разлива! - усадил приятеля сержант.
   - Во-во! Остается нам еще пересобачиться...
  - Ладно, Ежара, не со зла я... - протянул парень руку, которую Виталий пожал, не смотря на секундную вспышку гнева.
  - То-то же... - Выдохнул дым Шамиль. - Но запомните, мужики! Нас насильно никто здесь не держит. Захотим уйти - уйдем. И слова нам никто поперек не скажет, ибо особо то и некому. Но куда идти? И, главное, зачем? И на кого мы бросим почти сотню гражданских? Они же передохнут тут...
  - Да похер на них! - снова взвился Серега. - Меня другое убивает, Вано... Пока мы как трипперные зайчики мотаемся, хавчик достать пытаемся, они тут пытаются государственный переворот устроить...
  - Серега, ну ты сам знаешь, что с Димоном такие песни не пройдут. К тому же он сразу же вогнал пулю в лоб зачинщику, как только тот с делегацией пришли требовать "конституционных прав и свобод"...
  - Да я не спорю, что Селезнёв все правильно сделал. Просто эти твари подобрали именно тот момент, когда почти никого из бойцов не было на базе... А, захвати они оружие, все могло бы пойти по-другому... Мрази! И вот какого я должен из-за них рвать свою жо на британские крестики?
  Шамиль сделал последнюю затяжку и выкинул сигарету в урну, стоящую посредине курилки, отметив, что последние события конкретно подпортили психологическое состояние парня. Так и до срыва не далеко...
  - Так, Серега, нам уже собираться надо, а ты лучше останься... Капитану я что-нибудь наплету... Или правду скажу - он, вроде, мужик правильный. Отдохнешь пару дней.
  - Нет уж! Я с вами! Я что, крыса тыловая, отсиживаться, пока вы там будет мертвяков отстреливать?
  Шамиль недоверчиво глянул на Самсонова, а потом вопросительно кивнул Гоше.
  - Да не бойся ты, Шамиль, не сорвусь. В своих палить не буду да и в себя тоже. Так что не дрейфь!
  - Ну ладно... Сейчас еще Макс подскочит! Так что давайте за боекомплектом...
  За КПП парней уже ждал Макс возле двух легковушек - отечественной "девятки" и забугорного "Форда".
  - Ну что, парни, по коням? - Макс, улыбаясь во весь рот, похлопал руками по капотам рядом стоящих машин.
  - А это что за рухлядь? - скривился Гоша.
  - Так на то и рассчитано, чтобы не жалко было бросить... Поэтому, грузитесь! - Макс живенько запрыгнул за руль Форда и успел завести мотор, пока Гоша, будучи водителем во второй тройке, недовольно садился за руль детища отечественного автопрома.
  Первые мертвяки появились едва колонна миновала поворот в сторону Свято-Николького собора. Их было на удивление мало - стояли, словно каменные статуи, невдалеке от жилого дома...
  - Куда это они подевались? Где все?
  - А ты по ним очень соскучился?
  - Да не особо, но они уже превратились в часть пейзажа и как-то стремно без них - того и гляди еще какая гадость появится.
  - Ты от дороги не отвлекайся...
  - Ох ё... - охнул сидящий на переднем сиденье возле водителя Ёж, кивая вправо.
  Их была целая толпа - одни стояли, другие, наоборот, лежали вповалку друг на друге... Сколько их было сказать было сложно... Может, человек двести-триста, а, может, и больше - на первый взгляд из проезжающих мимо машин разглядеть было сложно.
  - Твою ж мать... - прокомментировал Макс, притормаживая на спуске, и как раз проезжая мимо больницы, в окрестностях которой было навалом оборванных, измазанных в крови и грязи, бывших человеческих существ.
  - Сегодня нам точно зачистить больницу не грозит. Они же нас сметут...
  - Это точно... Только зря такой оравой выехали. Но машину забрать все же нужно.
  - Эй, там в лимузине, - проговорил Макс в рацию. - Все будем делать без шума и пыли, иначе...
  - Понял, не гони волну... - прошипела рация голосом Шамиля.
  Макс, внимательно глядя по сторонам, завернул на следующем перекрестке направо, проехав мимо колоритной вывески "У Ильича" с нарисованным красным раком. Впереди замаячила огромная ива, склонившая ветви чуть ли не к самой земле, а буквально через несколько метров от нее заалели красные ворота пожарки.
  - Ну, вроде, все на месте. Только ворота прикрыты... - Заметил сопровождающий вэвэшников парень, разглядывая серое двухэтажное здание, на первом этаже которого располагался ангар с машинами, а на втором - кабинет начальника, комнаты отдыха расчетов и прочие помещения. Пацан уже мотался сюда на разведку по приказу Рябошеева, поэтому сразу подловил неточность, бросившуюся ему в глаза.
  - А что тебя смущает? - Переспросил Макс, равнодушно рассматривая дублированные закрытые железные ворота, выкрашенные красной краской и с нарисованным логотипом МЧС. Над воротами, которые на две трети были стеклянными, же красовался агитационный плакат про доблестных пожарников.
  - Так мы их открытыми бросили... И трупов нет... - удивился пацан, показывая на бурые характерные пятна на сером асфальте, где еще вчера были упокоены несколько мертвяков.
  - Шамиль, прием... - Виталий Ежов снял с бронника свою рацию и нажал на кнопку вызова.
  - Что там?
  - Вполне вероятны незваные гости. Так что внимательнее...
  - Понял. Принял. - Шамиль отключился.
  - И что теперь? - Нервно переспросил паренек.
  - Санёк, не гони волну... Ща все узнаем.
  - Ну ладно... - Саша Смирнов пожал плечами. Он практически сбежал из санчасти несколько дней назад. После того, как подрался с укуренными бывшими приятелями. Даже давнишняя дружба с Пашкой не помешала взглянуть на него другими глазами. И картина оказалась безрадостной.
  Макс протянул Форд почти к будке дежурного, а вот Гоша остановил девятку, не доехав до ворот гаражей, откуда на вызовы выезжали машины МЧС. Парни выбрались из авто, нервно оглядываясь по сторонам - пока мертвяков видно не было, но не стоило забывать про их лежбище в двухсот метрах выше по дороге. К тому же ограниченная видимость создавала определенные трудности.
  - Шамиль, прикрываешь. Сашка, за тобой тылы, вперед не лезь. Мы и без тебя разберемся. - Скомандовал Макс, подойдя к самой правой створке и заглядывая вовнутрь через стеклянную часть.
  В ангаре было темно хоть глаз выколи у негра в заднице. Нет, капот соседней машины, стоящей напротив ворот, располагающихся левее от Макса, явно просматривался. А вот все что было далее двух метров - абсолютно нет. И поди пойми - есть там кто неживой или нет. Конечно, если поразмыслить, то, если кто-то здесь и ошивался после пацанов, то должен был зачистить забредших в открытые створки зомбаков, а значит, проход должен быть абсолютно свободным. Но привычка перестраховываться за последние дни прямо-таки въелась на подкорку.
  Макс дернул на себя створку, которая медленно поддалась, недовольно скрипя давно не смазанными петлями. Едва Максу удалось приоткрыть ворота, как в нос ударил знакомый запах, похожий на запах ацетона - значит, мертвяки внутри имеются. Значит, не зря он осторожничал.
  Конечно, ехать вшестером за одной-единственной пожарной машиной - сверх глупости, но кто же знал, что возле поликлиники будет столько мертвяков? Вот попрут они всей оравой. Заблокируют пожарку и тогда всем хана. Тут еще бы БТР на подмогу вызывать.
  - Парни, здесь явно придется работать. И это... кто-нибудь свяжитесь с Иванюком - пусть капитану доложит, что мы без коробочки тут все поляжем. Так что если ему нужны медикаменты, пускай грузит ребят и посылает их на подмогу.
  Макс медленно, вглядываясь в полумрак, царивший в глубине ангара, вошел вовнутрь. За ним подтянулись и парни, за исключением Саши Смирнова, который как наименее подготовленный оставался прикрывать тылы. Шамиль в это время что-то бурчал по рации, связываясь с гарнизонным связистом - прапорщиком Толей Иванюком.
  - Черт! Не к месту-то как... - пробурчал Егор Сергеев, пройдя вдоль прозрачных ворот до самой стены и обходя с левой стороны бело-красную пожарную машину, за которой они сюда и приехали. Машина была как с картинки - ни пылинки, ни соринки, не считая нескольких бурых пятен на светлой краске. Видать, чьи-то гнилые мозги остались после зачистки.
  - Макс! - проговорил в гарнитуру Шамиль. - Толяну доложился. Тот обещал все сделать в лучшем виде и как можно скорее.
  - Лады.
  Первая тварь появилась из-за угла, будто поджидала парней в дежурке, вышла из дверного проема и поперла прямо на Корниенко. Шамиль среагировал мгновенно и короткой прицельной очередью разможжил той голову.
  - Готов... - прокомментировал ситуацию Ёж, переступая через тело и проверяя дежурку на наличие других непрошенных гостей. Таковых, на счастье, не оказалось, но тут прозвучало ругательство в дальнем конце ангара.
  - Черт! - Вскрикнул Серега Самсонов, когда синюшного цвета рука, показавшаяся из-под машины, схватила его за берц. - Отпусти, тварь!
  Мужчина попытался одернуть ногу, но хватка была невероятно цепкой. Голова мертвяка еще пока не показалась из-под машины, поэтому стрелять не представлялось возможным.
  - Погоди, Серый! - подскочил к тому Ежов, который еще полчаса был готов сойтись с приятелем в рукопашную. Но сейчас было не до былых обид.
  Ёж наклонился и левой рукой, скорчив при этом брезгливую физиономию, схватил мертвяка за запястье и выдернул из-под машины как пресловутую репку. Как только голова была в зоне выстрела, оба парня не стали долго ждать.
  - Фух! Спасибо. Чуть в штаны не наложил.
  - Ага. Адреналин коричневого цвета.
  - Ну что там у вас? - Крикнул Шамиль.
  - Норм.
  - Парни, сюда кто-то едет! - заглянул в открытую створку Саня.
  - А ну дуй сюда! Пацаны, двери, ведущие в дворик заприте - мало ли что там еще творится. А я пока гляну, что за непрошенные гости пожаловали. Не уж то те, кто нам этот подарочек оставил?
  Иван даже подумывал взять на вооружение такую идею - оставлять зомбаков в виде часовых - сунулись бы сейчас сюда сломя голову или безоружными - и каюк бы им был. Похлеще сторожевых собак будут.
   Шамиль, затолкнув все еще прихрамывающего Сашку в помещение, сам с автоматом наперевес вышел на улицу и тут же шарахнулся в сторону от автоматной очереди, выбившей крошки асфальта буквально в метре от его ног, потеряв при этом равновесие и упав на бок.
  - Твою мать! - ругнулся Шамиль и перекатился в сторону. Еще одна очередь защелкала со стороны одной из приближающегося авто. Стояли бы они на месте - исполосовали бы Шамиля вдоль и поперек, а пока его спасло лишь то, что нежданные гости стреляли из движущегося автомобиля, что и сбивало прицельность их стрельбы.
  Тут же со стороны пожарки Шамиля поддержали огнем парни - кто именно Иван, естественно, не знал. Но главное, что прикрытие было... Корниенко проворно подскочил на ноги и в несколько прыжков преодолел пространство, отделяющее его от спасительного ангара.
  - Похоже, парни привыкли брать быка за рога... - Отряхиваясь сообщил Шамиль, наводя прицел на остановившийся внедорожник черного цвета, но за слоем грязи больше напоминающий болотный цвет. Вторая машина была попроще - не очень новый седан Шевроле.
  - Эй, там на Аутлэндере! А ну съе... валите отсюда!
  - Кто это там гавкает?! - послышалось из-за двери внедорожника под звук передергивания помпы.
  Почему-то Шамилю сразу вспомнился кумир его детства - Жеглов. Поэтому Иван процитировал того чуть ли не слово в слово с небольшими поправками на ветер:
  - С тобой, с-сука, не гавкает, а разговаривает прапорщик внутренних войск Корниенко!
  - Оп-па, мужики! - послышалось на той стороне. - Да тут мусора засели!
  - Эй, прапор, - послышался другой голос. - Ты еще не все скомуниздил?
  В ответ Шамиль только полоснул короткой очередью, раскрошив стекло правой двери Аутлендера, за которой прятался говоривший. Те, в свою очередь, несколько раз выстрелили из помпового охотничьего ружья. Стреляли хоть и картечью, но стекло на створках ворот все же выдержало - только покрылось сетью тонких трещин. Казалось, что дунешь и оно развалится.
  - Мужики, сейчас на выстрелы зомбаки будут подтягиваться. Зуб на холодец даю. Так что нужно это дело заканчивать, иначе мы рискуем тут застрять, - обернулся к своим Шамиль. - Ёж, свяжись с Толяном, пусть Хлысту там поджопников выпишет!
  - Оке!
  - Ты чего здесь маячишь? - рыкнул на застывшего Сашку, судорожно сжимающего цевье выданного ему "калаша", Серега. - А ну брысь отсюда! Лучше машину проверь! Вдруг в баке бенза нет, а придется срочно линять.
  Сашка, побледневший, но упрямо остававшийся доселе на своем месте, кивнул и запрыгнул на водительское кресло пожарной машины. Легковушку он водить мог, поэтому искренне полагал, что и с грузовиком разберется.
  Ну а вэвэшникам было главное, чтобы пацан не мешался под ногами, да пулю шальную не торопился словить - и так уже успел при зачистке Университета.
  - Мля, мужики, вам что, на жизнь насрать? Или бегать быстро умеем? Валите нахер отсюда! - заорал Шамиль, прячась за кирпичной кладкой стены.
  - Закрой хлебало, мусорок! Горло простудишь!
  - А ты о моем здоровье не пекись! - Шамиль жестом показал Максу и Ежу, чтобы тот потихоньку продвигался назад. - Ты о своем подумай! Потому как знаешь... Пушкин дописался, Гагарин долетался, А ты щас допи... дотрындишься!
  - Это еще посмотрим, кто тут дотрындится, мусор! - собеседник, не отличавшийся особой выдержкой, снова дал очередь по зданию.
  - Шамиль, мы на месте... - послышался негромкий голос Макса в наушнике. - Вижу их. Две машины, семь человек. Вооружение не ахти какое - "калаши" да помповики.
  - Достать сможете?
  - Без проблем, - уже Ёж вступил в разговор. - Только вряд ли они будут терпеливо ждать, пока их по одному снимать будут. Хотя...
  - Что там?
  В наушнике послышался то ли треск, то ли хмыканье.
  - Да у наших друзей намечаются гости.
  - Мертвяки? - предположил Шамиль, не находя другого варианта.
  - Они, родимые. - Подтвердил его догадки Макс.
  - Много?
  - Достаточно.
  - Ладно. Тогда еще немножко побеседуем. Пока эти гаврики не заметили гостей. Ёж, что там с "коробочкой"?
  - Минут через двадцать обещали быть.
  - Ладно... - Сжал зубы прапорщик. - Так, Гоша, давай через пожарку к воротам. Прикроешь оттуда. Только по сторонам сперва осмотрись - мало ли что там. Мы же двор проверить не успели.
  - Ага! - невысокий сержант согласно кивнул и на кинулся к проходу, ведущему мимо дежурки во внутренний дворик пожарной части, где располагалась беседка, небольшой плац, общественный сортир, от которого шел соответствующий дух и подсобные помещения, больше напоминающие гаражи. У Гоши в голове мелькнула мысль, что не мешало бы проверить ангары - ну не могло в пожарной части находиться всего лишь две пожарные машины. Но пока нужно было решить более насущную проблему.
  - Слыште, мужики, ну чего вам не ймется? - горлопанил в это время Шамиль, отвлекая все внимание пришлых на себя. - Мало что ли другого добра в городе? Давайте, разойдемся как в море корабли и все обойдется тихо-мирно... Иначе песец будет всем. И не тот, что на шубу!
  - Ага! Как же! Разойдемся. Только машинки-то пожарные нам оставьте.
  Шамиль даже выглянул немного из-за своего укрытия.
  - Нет, вот ведь борзые... - пробормотал он сам себе под нос, а собеседнику проорал. - Я б тебя послал! Да вижу ты оттуда!
  Раздался выстрел со стороны ворот - это Гоша приступил к делу. Со второго этажа, где располагался кабинет начальника части, затарахтел автомат Макса. Противник тоже не оставался в долгу, бахая в сторону засевших за высоким забором парней.
  Оставшиеся на первом этаже парни открытую первоначально створку ворот быстренько закрыли и спрятались за стенами здания, давая возможностям Гоше, Ежу и Максу задать приехавшим жару.
  Сразу было понятно, что противник был из бандитской братии - уж очень их "любовь" к вэвэшникам ярко нарисовалась. Только вот зачем им понадобились пожарные машины?
  Пришлые заметили подходящих с тыла зомби слишком поздно - только тогда, когда одного из них зомбак в зеленом медицинском костюме, заляпанном грязью и кровью, повалил на землю и смачно начал вгрызаться в затылок. Бандит истошно заорал, но его крик утонул в общей канонаде выстрелов.
  Со стороны перекрестка появлялось все больше и больше неуклюжих покачивающихся фигур, хотя больше половины из них двигались весьма споро. Бандиты начали истошно палить во все приближающиеся фигуры. Одного из зазевавшихся просто смели живой, вернее неживой волной, повалив того на спину. Мужчина истошно кричал, пытался ногами оттолкнуть напиравших мертвяков, абсолютно позабыв про зажатое в руках ружье. Одновременно трое мертвецов с посеревшей и осунувшейся кожей, со следами запеченной крови и грязи на одежде накинулись на мужика, вырывая себе куски теплой человеческой плоти кто зубами, а кто и просто руками. Мужик орал все сильнее, пока окончательно не затих.
  Пятеро оставшихся бандитов, полностью позабыли про забаррикадировавшихся вэвэшников начали отстреливаться от наступающих мертвецов. Со второго этажа по ним прицельно сработал Макс. Так что через несколько минут от бандитов осталось только воспоминание и куча свежего мяса для зомби.
  - Макс, ты ж их в голову лупашил? - проговорил в микрофон Шамиль.
  - Ну да... - согласился Макс.
  - Твою налево! Ты им сейчас почти четыре центнера свежего мяса настрелял. Ты что забыл, откуда появляются морфы?
  - Черт! Чет я не подумал...
  - Так надо было думать... Ладно. Пока зомбаки будут столоваться посреди улицы, попробуем начать их отстреливать со второго этажа. Прием, парни. Все всё слышали?
  - Слышали...
  - Принято...
  - Шамиль, я бы здесь остался. - Прозвучал голос Гоши. - Ворота довольно крепкие. А отсюда вполне отличный угол обстрела открывается.
  - Ладно. Оставайся на месте. Сашка! - крикнул Иван парню, возившемуся в кабине пожарной машины.
  Пацан опустил боковое стекло и, выглянув, кивнул:
  - Что?
  - Давай, заканчивай тут... И перебирайся на второй этаж. Будут тебе практические уроки по стрельбе.
  - О! Прикольно! - подскочил Саша Смирнов и бросился к лестнице, ведущей на второй этаж
   - Вот пацан! - усмехнулся Шамиль и выглянул из-за стены, чтобы оценить ситуацию.
  Зомбакам на улице было абсолютно не до людей в здании, их интересовали больше семь трупов. Хотя от первых двух бандитов зомбаки начали перебираться к застреленным Максом. Видать, те, укушенные, уже начали воскрешать, чем абсолютно утратили какую-либо ценность в глазах голодной толпы.
  Парни работали как в тире - только несколько особо шустрых мертвяков повернули вспять, уйдя с линии огня. Это могло говорить о том, что помимо скорости и ловкости такие "шустрики" набирались и ума. Или, по крайней мере, усиление природных инстинктов - как то - выжить.
  Распахнутые настежь окна второго этажа пришлось подпереть книгами - чтобы не мешали и не сбивали прицел.
   Мертвяки окончательно обезумели от вида, вкуса или запаха крови и плоти. Они пытались пробраться к заветной пище, наваливаясь сверху на своих собратьев по несчастью. А со стороны дороги шли еще и еще, практически заполонив весь проезд. Теперь и на БТРе не проберешься.
  - Ребята, - крикнул Ёж. - Хлыст на подходе. Уже подъезжают к Моряку*.
  
  
  ----------------------------------------------------------------------------------------------------------
  *Моряк - кинотеатр "Моряк", одноименная остановка общественного транспорта, располагается на Северной стороне примерно между площадью им. Захарова и ул. Богданова.
  ----------------------------------------------------------------------------------------------------------
  
  
  - Скажи Хлысту, чтобы не спешил, иначе эти твари его заблокируют. Пусть попридержит коней.
  - Есть! Хлыст, как слышишь меня?.. - тут же забубнил в микрофон Ёж, отойдя немного в сторону.
  - Давай, Сашка! - подбодрил пацана Шамиль. - Не жмись. Это уже не люди.
  - Да я и не жмусь, - буркнул через плечо пацан и сделал прицельный выстрел. В голову, правда не попал, но ничего - научится, набьет руку и глазомер.
  О том, что приближается Хлыст на БТРе, оповестили частые выстрелы с той стороны дороги.
  - Ёж, ты отвечаешь за связь с Хлыстом. Спроси, что там у них?
  - Да и спрашивать не нужно - и так понятно, - скривился Ежов. - Сколько их там?
  Шамиль снова выглянул через стеклянную часть ворот.
  - Дохрена!
  - Понятно... Ладно, пойду Максу помогу. Ты здесь будешь?
   - Да. Если что - дам знать.
  Постоянная стрельба длилась чуть ли не полчаса, конкретно проредив боезапас запершихся в пожарной части бойцов внутренних войск. Зато Сашка с каждым выстрелом стрелял все метче и метче. В какой-то момент звуки стрельбы и с пожарной части, и с улицы стихли, хотя в ушах так и продолжал звучать гул.
  Тарахтение дизельного движка БТРа снова разлилось по опустевшим улицам брошенного города. Даже было как-то странно. Если и были живые люди в городе, то теперь они передвигались чуть ли не на танках.
  В динамике наушника Шамиля зазвучал бодрый голос Коли Нечуева по прозвищу Хлыст.
  - Сова, открывай! Медведь пришел!
  Парни, засевшие на втором этаже, цепочкой спустились во внутренний двор.
  - Ребят, надо бы во-он те боксы проверить, - кивнул головой направо Егор. - Чует мое почти прапорщицкое сердце, что мы найдем там много чего интересного.
  - Какое прапорщицкое? Ты где у себя звездочки увидел? - поддел того Шамиль.
  - В мечтах, Вано... - Вздохнув, ответил Гоша. - В несбыточных желаньях.
  И, действительно, чуйка не подвела сержанта Сергеева. В трех боксах из четырех мирно стояли пожарные машины.
  - Вот так сюрприз! Прямо Новый год и День рождения в одном флаконе! - присвистнул Макс, разглядывая с довольной физиономией выстроившиеся в ряд бело-красные автомобили.
  - О! Так это же совсем меняет дело...
  - Хех, и кто поведет все эти чудо-агрегаты? - окинул взглядом собравшихся в полукруг парней Шамиль.
  - Разберемся. Что имеет колеса, то у нас поедет.
  - Главное, чтобы через вот то месиво, что мы все дружно устроили на улице можно было проехать.
  Железные ворота, ведущие сразу с улицы во внутренний двор части, затрещали под напором БТРа. Парни, не ожидая подобного, резко дернулись, беря ворота на прицел. Наконец, петли поддались напору бронированной машины, вывалившись из бетонных оснований, и "коробочка" с легкостью въехала во дворик.
  - Шамиль, мы вас заждались! - выглянул из водительского люка Хлыст, улыбаясь во все тридцать два зуба.
  - Твою мать, Коля! Мы же чуть не обосрались! Тебя стучаться не учили?
  - Учили. Но никто не открывал. Короче, мужики, давайте шустрее, а то мертвячки потихоньку начинают подтягиваться с жилых районов. А нам еще поликлинику шерстить.
  - Да, ребята... Хлыст дело говорит. Так, Сашка, ты с машиной разобрался?
  - Ага. Вести сможешь?
  - Смогу!
  - Тогда марш в нее и выгоняй ее на улицу, старайся в месиво то не очень забуриваться - потом вонь стоять будет, что мама не горюй...
  - Так можно объехать справа, как раз к поликлинике и выедем.
  - А есть ли смысл? Поликлиника - то не больница... Там запасов медикаментов вряд ли много наберется.
  - Ну, там аптеки должны быть. Так что проверить не мешало бы.
  - Хлыст! Кто у тебя там в десанте?
  - Да молодняк в основном!
  - Найди мне троих водителей и пусть пулей сюда летят!
  Хлыст скрылся в нутре БТРа, из которого буквально тут же выскочило трое человек - двое мужчин в районе сорока лет и молодой парень из студентов.
  Мужчины подбежали к стоящим вэвэшникам и поручкались с каждым по очереди.
  - Короче, мужики. Без обид, но стрелки вы хуже, чем вот эти парни. Поэтому вы за рулем. Сможете этих красавцев до базы доставить?
  - А то! - кивнул один из мужиков.
  - Справитесь?
  - Да я в армии шоферюгой был.
  - Так то когда было... - присвистнул второй.
  - Ничего... Руки вспомнят.
  - А вы как?
  - Да не переживай, прапорщик. Доедем.
  - Ну вот и лады! Тогда, мужики, по одному стрелку в кабину, бескабинные - к Хлысту в "коробочку". Сашка, ты в голове колонны, Хлыст за ним. Хотя отставить. Я еду с Сашкой, Хлыст во главе колонны. Ну что стоите? По коням!
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com GreatYarick "Время выживать"(Постапокалипсис) М.Моран "Неземной"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) Б.Ту "10.000 реинкарнаций спустя"(Уся (Wuxia)) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Пылаев "Видящий-4. Путь домой"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"