Губарев Виктор Кимович: другие произведения.

Череп на флаге

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Роман написан на основе реальных событий, которые имели место в Гвинейском заливе в начале 18 века (похождения капитана Хоуэлла Дэвиса и др.)

Виктор Губарев

Череп на флаге,

или

Пираты Гвинейского залива

(Главы из романа. Часть I)

     
     

С о д е р ж а н и е

      От автора
     
      Часть первая. Игра без правил
     
      Глава 1. Секретное письмо
      Глава 2. Форт-Джордж
      Глава 3. Брэдли требует выкуп
      Глава 4. Побег губернатора
      Глава 5. Бригантина "Паломница"
      Глава 6. Неожиданная встреча
      Глава 7. Покушение
      Глава 8. Раскол
      Глава 9. Ночной кошмар
      Глава 10. В сундук к Дэви Джонсу
      Глава 11. У врат преисподней
      Глава 12. Поединок
     
      Часть вторая. Каждому свое
     
      Глава 13. Крушение
      Глава 14. Остров Коммодора
      Глава 15. Нападение
      Глава 16. На волосок от смерти
      Глава 17. Те же и сэр Уильям
      Глава 18. Подготовка к представлению
      Глава 19. Западня
      Глава 20. Вожделенный приз
     
      Примечания
     
      Неметрические единицы, применяемые в Англии
     
      Словарь морских терминов
     
     

Часть первая

Игра без правил

Глава 1. Секретное письмо

     
      Впередсмотрящий Джо Хьюз протер обрубком пальца глубоко посаженный слезящийся глаз, еще раз всмотрелся в линию горизонта и, растянув щербатый рот в подлой ухмылке, издал пронзительный свист.
      - Па-арус! - закричал он хрипло, высовываясь из "вороньего гнезда", словно кукушка из механических "часов с кукушкой". - Прямо по носу - па-арус!
      Спустя несколько мгновений палуба 18-пушечного фрегата "Королевский охотник" задрожала от топота ног. Свободные от вахты матросы, шумно переговариваясь, устремились на бак. Самые нетерпеливые из них взобрались на ванты, с которых, щурясь от яркого света, пытались разглядеть незнакомое судно. Тщетно! Поверхность океана, гладкая и блестящая, была усыпана мириадами солнечных зайчиков; от их бликов резало глаза и кружило головы.
      Из капитанской каюты, опираясь на увесистую бамбуковую трость, вышел Билли Брэдли. При виде этого коренастого голубоглазого геркулеса с резко очерченным орлиным носом и тяжелым подбородком, покрытым темно-русой щетиной, матросы притихли и почтительно расступились. Капитан подошел к борту, молча взял у штурмана подзорную трубу, навел ее на горизонт, затем обернулся и бросил недовольный взгляд на мачты. Паруса обвисли, как белье после генеральной стирки; раскаленный отвесными лучами солнца воздух был совершенно неподвижен.
      Прошло более двух суток с тех пор, как фрегат попал в полосу мертвого штиля и теперь, находясь во власти Гвинейского течения, дрейфовал на зюйд-ост, к берегам Сьерра-Леоне.
      - Если к вечеру погода не изменится, - сказал капитан, обращаясь к Питеру Хилтону, штурману, - я, пожалуй, поверю в дурное пророчество Ингленда, обещавшего нам дорогу в пекло. В этой липкой духоте скоро нечем будет дышать, а накаленные солнцем якоря и пушки, кажется, уже начали плавиться.
      Штурман, почесывая узловатыми пальцами обнаженную грудь и слегка покачиваясь на кривых ногах, философски заметил:
      - Главное свойство морского скитальца - терпение, капитан. Нельзя быть нетерпеливым в присутствии двух великих стихий - моря и неба.
      Билли Брэдли пробормотал под нос что-то невнятное, снова навел подзорную трубу на горизонт и, без всякой связи со сказанным выше, воскликнул:
      - Черт! Судя по оснастке, это шлюп. Лежит в дрейфе, как и мы... Эй, трубач!
      - Да, сэр! - отозвался один из судовых музыкантов, коротышка Саймон Блейк.
      - Ну-ка, труби в свою дудку! Может, так удастся разбудить уснувшего лентяя.
      Он, конечно, имел в виду ветер.
      Матросы, томимые жарой и бездельем, одобрительно загудели, и вскоре над безмятежной морской пустыней раздались пронзительные звуки трубы. Решив, что Блейку одному с поставленной задачей не справиться, к нему присоседились Том Фитцджеральд, игравший на шотландской волынке, и барабанщик Теодор Грин по прозвищу Хромой Тедди (он действительно хромал на правую ногу, случайно простреленную во время охоты на диких свиней в лесах Эспаньолы1).
      Как ни странно, примерно через четверть часа пропитанный влагой воздух пришел в движение, подул легкий ветерок, поверхность воды сморщилась от ряби, а затем по ней побежали небольшие барашки волн. Паруса забрали ветер, "Королевский охотник" вздрогнул, будто спросонья, заскрипел такелажем и, с мягким шелестом рассекая форштевнем волну, пошел левым галсом следом за обнаруженным на горизонте неизвестным судном.
      - Так держать! - крикнул штурман рулевому.
      Рулевой в ответ зевнул.
      Вечером, сердито уставившись на феерическую панораму захода солнца в ореоле кучевых облаков, Хилтон сообщил капитану, что погода наверняка испортится. И действительно, когда солнце, не оставив времени для сумерек, свалилось с небосклона прямо в океан, ветер вдруг зашел и стал встречным. Он устойчиво свежел, так что к одиннадцати часам ночи пришлось уменьшить парусность и взять рифы. Судно стонало, сильно кренясь, и непрерывно сотрясалось при ударах вспененных волн, которые шли и шли зловещей чередой, поблескивая фосфоресцирующими гребнями.
      Около полуночи, когда все пространство вокруг корабля наполнилось водяной пылью и, при перемене ветра, огромный вал с грохотом обрушился на корму, снеся галерею с левого борта, капитан решил, что мачты могут не выдержать. Последовала команда свернуть паруса. Боцман Бен Хэлси, круглолицый толстяк с двойным подбородком и черной повязкой на правом глазу, вцепившись одной рукой в битенг, а другой сжимая свисток, отправил людей на бак, чтобы убрать стаксель. Балансируя на мокрой скользкой палубе, матросы вынуждены были ползти туда на четвереньках; но убрать парус так и не удалось - налетел шквал с дождем, и стаксель порвался с треском, напоминающим пушечный выстрел. Через секунду от него осталось лишь несколько клочков оборванной парусины.
      Только перед самым рассветом, когда промокшие и наполовину ослепшие от водяных брызг матросы стали терять бодрость духа, установилось относительное затишье. Задул ровный попутный ветер, обещавший судну хороший ход, и измученная команда, развесив на рангоуте мокрую одежду, смогла, наконец, забыться в глубоком сне.
      Постепенно утро вступило в свои права, и солнце, словно гигантский апельсин, прорвалось сквозь рваные тучи, позолотив искрящуюся поверхность волн. В наветренной стороне, примерно в полутора-двух милях от фрегата, впередсмотрящий Том Бэрри, сменивший в "вороньем гнезде" Хьюза, обнаружил небольшой корабль - возможно, тот самый, который был замечен накануне. Он нес лишь один грот, плохо слушался руля и часто зарывался носом в волну.
      Снова команда "Королевского охотника" была поднята на ноги. Несмотря на усталость, большинство согласилось с предложением капитана осмотреть трюмы незнакомца. Пиратский фрегат сделал поворот через фордевинд и, двигаясь в полветра, пошел на сближение с жертвой. На расстоянии кабельтова Брэдли приказал поднять на мачте "Веселого Роджера" - черный флаг с изображением черепа и скрещенных костей - и сделать предупредительный выстрел из четырехфунтовой погонной пушки.
      Шторм, видимо, изрядно потрепал незнакомца, так как после короткой паузы, отказавшись от попытки оказать пиратам сопротивление, он покорно лег в дрейф и спустил флаг.
      В соответствии с обычаем, капитан "Королевского охотника" передал под командование квартирмейстера Дика Тейлора дюжину громил, вооруженных палашами2 и пистолетами, и велел спустить на воду баркас. Тейлор, рослый блондин с вытянутым лицом, тусклыми серыми глазами, перебитым носом, тонкими губами и шрамом на шее, занял место на корме баркаса; потом, махнув рукой гребцам, просипел:
      - Вперед, ребята. Вас ждут бочонки с вином и мешки с дублонами3.
      Весла разом ударили по сине-зеленой воде, и пираты, затянув шэнти4 "Красотка Мэри что-то потеряла", направились в сторону перехваченного судна.
      Настигнутый пиратами парусник оказался легким 12-пушечным фрегатом "Провиденс", принадлежавшим Королевской Африканской компании5. Во время ночного шторма волны сломали ограды на его палубе, разбили шлюпки и повредили руль. Кроме того, поскольку в пазах ватерлинии сгнила пенька, в трюм судна начала просачиваться вода. Лишившись главных своих козырей - быстроходности и маневренности, - "Провиденс" вынужден был сдаться без боя.
      Капитан приза, некто Джонатан Мерш, сухопарый валлиец6 средних лет, встретил пиратов в темном строгом одеянии, которое оживляли только белый отложной воротник и манжеты. Сухо представившись, он с плохо скрываемой гримасой отвращения передал квартирмейстеру свою шпагу и судовой журнал, после чего Тейлор, кланяясь с подчеркнутой вежливостью, игриво промолвил:
      - Пардон за беспокойство, сэр. Мы только позволим себе осмотреть нутро вашего ковчега да заглянуть в вашу каюту, а затем, ежели вы соблаговолите не отказать нам в любезности и принять приглашение нашего капитана, мы всей компашкой прогуляемся на борт "Королевского охотника".
      - Вы можете распоряжаться этим судном и мной по своему усмотрению, - ответил капитан Мерш, глядя куда-то в сторону. - Смею, однако, заметить, что никаких ценностей на борту "Провиденса" нет. В трюме - кандалы для негров, деготь, смола, помпы и мешки с фасолью.
      - Посмотрим, - деловито сказал Тейлор, переводя взгляд с валлийца на столпившихся у фок-мачты безоружных членов команды; их было около двадцати, и все они выглядели как перепуганные овцы.
      Проследив за направлением взгляда квартирмейстера, один из пиратов беззлобно поинтересовался:
      - Что делать с этими слизняками, Дик? Скормить их акулам?
      - Всему свое время, - буркнул Тейлор, подтягивая раструбы ботфортов7. - Пока обыщите их и заприте в трюме. Сдается мне, среди них есть толковые ребята, которым до смерти наскучило плавать на этом дырявом гробу. Может, пораскинув остатками мозгов, они пожелают стать такими же вольными стрелками, как и мы.
      Обыск фрегата продлился около часа. Подобно многим судам Королевской Африканской компании, "Провиденс" не был облеплен украшениями ни внутри, ни снаружи. Только каюта капитана отличалась некоторой изысканностью в убранстве: стены ее были обшиты ценными породами дерева и покрыты тонкой резьбой. Пираты забрали отсюда сундук с личными вещами капитана, шкатулку с письмами и письменными принадлежностями, сервиз, скатерти и салфетки из китайского шелка, кожаный футляр с картами, компас, квадрант, подзорную трубу и несколько глиняных бутылей с бишопом - настойкой виноградного вина. Затем, обшарив кубрик, баталерскую, камбуз и залитый водой трюм, они перетащили в баркас ящик с медикаментами, помпу, шомпола, свечи, жир для лампад, сырец для фитилей, фонари, пчелиный воск для вощения бегучего такелажа, кандалы, четыре сабли, шесть пистолетов, два длинных французских ружья, пять мешков с фасолью и кошель с деньгами - не более двадцати фунтов стерлингов8. Порох, обнаруженный в бочонках, оказался лежалым и влажным и по этой причине был оставлен на борту приза. Пушки, ядра и картечь пиратов также не заинтересовали, поскольку их фрегат был в достаточной мере обеспечен артиллерией и боеприпасами и не нуждался в усилении огневой мощи - как из-за нехватки опытных канониров, так и из-за опасения потерять маневренность.
      Закончив осмотр "Провиденса", Тейлор подошел к люку трюма и, нагнувшись, обратился к пленным морякам с такими словами:
      - Эй вы, пасынки морей! Не надоело вам служить паршивой компании, которая платит вам гроши за то, что во имя ее барышей вы рискуете своими головами? Мы служим госпоже Удаче и тоже рискуем головами, но наша госпожа гораздо щедрее вашей. Клянусь, она отдает нам все, что мы находим на морских просторах от Багам до мыса Доброй Надежды! Так не лучше ли вам присоединиться к нашей компании и стать богачами, чем оставаться нищими, вполне заслуживающими того, чтобы их дурачили и впредь?
      В трюме послышалась возня, но никто не отозвался на предложение Тейлора.
      - Вы еще раздумываете? - удивился квартирмейстер, ожидавший иной реакции на свое предложение. - Конечно, ребята, мы никого не неволим. Каждый смертный вправе выбрать свою дорогу в рай. Но если среди вас имеются настоящие морские волки, умеющие не только лазить по вантам да сворачивать друг другу челюсти в портовых тавернах, мы примем таких удальцов с распростертыми объятиями, каждому подкинем деньжат, дадим добрый пистолет и саблю да нальем стаканчик рому... Так что, канальи? Есть среди вас добровольцы?
      - Есть, - послышался нерешительный голос, и из люка высунулась лохматая голова молодого человека лет семнадцати.
      - Ты кто? - спросил квартирмейстер, критически оценивая бледное лицо с запавшими щеками и худощавую шею незнакомца.
      - Крис Уокер с Барбадоса, сэр, - ответил тот растерянно. - Помощник парусного мастера, сэр.
      - Из тебя выйдет настоящий джентльмен удачи, - торжественно заверил Уокера квартирмейстер, протягивая ему жилистую руку. - Выбирайся из этой помойки и ступай в шлюпку. Я побеседую с тобой позже.
      Когда Уокер, стараясь не смотреть на капитана Мерша, спустился в баркас, где один из гребцов тут же огрел его кулаком по спине и передал ему свое весло, Тейлор в задумчивости пожевал губами и снова обратился к пленным морякам:
      - Слушайте, вы, трусливая рвань! Если хотите жить и увидеться с вашими мамочками, быстро отвечайте на мои вопросы. Откуда идет ваш корабль?
      - С острова Принцессы, из гавани Пойнт-Гэлли, - донеслось из трюма.
      - Куда направляется?
      - На остров Генриетты, в Форт-Джордж.
      - Цель путешествия?
      - Знает только капитан.
      - "Провиденс" уже бывал на Генриетте?
      - Нет, мы, как обычно, прибыли из Англии на Принцессу, откуда с грузом рабов должны были идти на Барбадос. Но губернатор отправил нас в Форт-Джордж.
      - Вам лучше вернуться в Пойнт-Гэлли, - любезно посоветовал пленникам Тейлор, - так как отныне в водах Генриетты будем хозяйничать мы.
      Покинув ограбленный корабль, пираты вернулись на борт "Королевского охотника", свалили наиболее ценную часть добычи у грот-мачты и выставили возле нее часового; до дележа и аукциона она считалась собственностью всей команды. Затем квартирмейстер, прихватив с собой судовой журнал и шкатулку с письмами, отвел капитана Мерша и Криса Уокера в каюту Билли Брэдли. Туда же пожаловали корабельные "лорды" - штурман, боцман, бомбардир Чарлз Эванс и лекарь Пол Янг. Остальные члены команды, желавшие слышать разговор, столпились у входа в каюту.
      Развалившись в кресле, обитом красным бархатом, Брэдли выслушал краткое сообщение квартирмейстера о проделанной на борту приза "работе", затем пристально взглянул на Мерша и неожиданно спросил:
      - Вы женаты?
      - Я? - Мерш был удивлен. - Да, сэр... Моя жена осталась в Плимуте.
      - Есть дети?
      - Двое, сэр. Но, когда я уходил в море, третий уже стоял на стапеле.
      - Я думаю, что сидящие здесь джентльмены не будут возражать против того, чтобы вас отпустить, - сказал Брэдли, искоса поглядывая на своих компаньонов. - Но прежде вам придется оказать нам маленькую услугу.
      - Моя судьба - в ваших руках, сэр.
      - Нас интересует цель вашего плавания.
      Капитан Мерш, ссутулившись, уставился на письма, которые Дик Тейлор высыпал из шкатулки на стол. Потом, глубоко вздохнув, промолвил:
      - Вряд ли мой ответ удовлетворит вас, джентльмены, хотя он и будет предельно искренним.
      Пираты, находившиеся в каюте, раздраженно зашумели.
      - Чего он крутит? - проворчал Бен Хэлси. - Пусть отвечает, как на исповеди, или...
      Пятерня боцмана легла на эфес сабли.
      - Спокойно, - поднял руку капитан, призывая Хэлси к молчанию. - Ему нет смысла морочить нам головы. Итак, капитан Мерш...
      - Губернатор Принцессы сэр Уильям Моррис, исполняющий обязанности генерального агента компании, передал мне эту шкатулку с письмами и велел доставить ее в Форт-Джордж сэру Генри Моррису, губернатору Генриетты.
      - Оба губернатора - родственники? - предположил Брэдли.
      - Да, сэр. Единоутробные братья.
      Брэдли придвинулся к столу и, взяв письма, аккуратно разложил их перед собой. Три письма были запечатаны в конверты с печатями на сургуче и адресованы сэру Генри Моррису.
      - Пол, - обратился капитан к корабельному лекарю, - ты у нас мастер вскрывать чужие письма, не так ли?
      Пол Янг утвердительно кивнул, нежно поглаживая почерневшую от загара лысину.
      - Вот и покажи нам свое искусство, - добавил Брэдли, передавая лекарю захваченную корреспонденцию.
      Когда Пол Янг протиснулся к выходу из каюты, квартирмейстер громко прищелкнул языком.
      - Здесь что-то не так, - заявил он. - Не будет генеральный агент компании отправлять порожняком за сотню миль такой корабль. Чего ради? Чтобы передать братцу несколько писем?
      - Мы еще не знаем, что в этих письмах, - возразил Питер Хилтон. - Может, они стоят того, чтобы для их доставки выделить не только корабль, но и целую эскадру.
      - Или армаду, - хмыкнул бомбардир Эванс - крепыш с буграми мышц и ямочкой на квадратном подбородке.
      - На Генриетте я должен был забрать партию рабов, - пояснил капитан Мерш. - Их продажа окупила бы все расходы, связанные с нашим рейсом.
      - Хорошая шкатулка, - сказал Брэдли, делая вид, что увлечен лишь ее созерцанием. - А что это за свежевырезанный вензель на крышке?
      - Здесь три буквы: У, Ф и М, - ответил капитан Мерш. - Это заглавные буквы полного имени губернатора: Уильям Фрэнсис Моррис.
      - А я говорю, что здесь что-то не так! - упрямо повторил квартирмейстер, раздраженный тем, что Брэдли в присущей ему манере перевел разговор на другую тему. - Я кожей чувствую, когда меня пытаются провести.
      - Ты вечно чем-то недоволен, Дик, - заметил Эванс. - Хотел бы я видеть того человека, который сможет тебе угодить.
      - Твоя правда, Чарли. Трудно угодить тому, кто по долгу службы обязан угождать всем, - сказал Тейлор, намекая на то, что он, квартирмейстер, избран командой для отстаивания ее интересов.
      Вернулся лекарь с распечатанными конвертами, и внимание присутствующих тут же переключилось на их содержимое. В первом находилась копия грамоты Королевской Африканской компании, продлевавшей губернаторские полномочия сэра Генри Морриса. Второе письмо было от сэра Уильяма Морриса. В нем пространно описывалась обстановка на Золотом Берегу9, приводились данные о ценах на рабов в Кост-Кастле, на Аннобоне, Барбадосе и Ямайке10, сообщалось о нападении французских пиратов на компанейскую шхуну "Грейхаунд", а также рассказывалось о семейных делах. Письмо заканчивалось пожеланием сэру Генри поскорее выдать свою дочь Кэрол замуж за ее кузена. В третьем конверте находилась копия королевского "Акта о помиловании", обещавшего амнистию тем пиратам, которые добровольно сдадутся английским властям в течение года, а в четвертом, не запечатанном, - паспорт на имя Джонатана Мерша, капитана "Провиденса".
      - Ну что ж, джентльмены, - резюмировал Брэдли, - лично я не вижу оснований для задержания капитана Мерша. Пользы нам от него нет, вреда - тем более.
      - Осталось выяснить, есть ли основания для его наказания, - сказал Тейлор, подмигивая Уокеру. - В этом нам поможет славный малый с Барбадоса, изъявивший желание примкнуть к нашей шайке.
      - Как тебя зовут? - обратился к новенькому Брэдли.
      - Крис Уокер, сэр, - ответил тот дрожащим от волнения голосом.
      - Почему ты решил пристать к нам? - полюбопытствовал Бен Хэлси. - Капитан издевался над тобой? Бил палкой? Или протянул под килем?
      Уокер сморщил узкую полоску вспотевшего лба, напрягая единственную мозговую извилину, но, так и не вспомнив ничего экстраординарного, отрицательно мотнул головой.
      - Нет, сэр, нет... Капитан Мерш был строг, но рукам воли не давал... Не могу пожаловаться на него, сэр.
      Ответ Уокера был встречен присутствующими одобрительными возгласами.
      - Если простой матрос так тепло отзывается о своем капитане, последнему нечего опасаться за свою шкуру, - заявил Хилтон. - Джентльмены удачи мстят лишь тем капитанам, которые обращаются со своими людьми как с бродячими собаками.
      - Я вижу, что большинство согласно отпустить капитана Мерша на все четыре стороны, - промолвил Брэдли, рассматривая королевский "Акт о помиловании". - Нужно ли голосовать?
      - Нет! Нет! - раздался нестройный хор голосов.
      - Есть ли у капитана Мерша претензии к нам? - поинтересовался Брэдли.
      - Нет, сэр, - ответил валлиец, вытирая пот со лба.
      - Может, у вас имеются какие-то просьбы? Подумайте.
      Мерш неопределенно пожал плечами.
      - Раз уж представилась такая возможность, я был бы не прочь выпить с вами стаканчик бренди, сэр.
      Стены каюты сотряслись от грубого хохота разбойников. Должно быть, им понравились хладнокровие и выдержка пленного капитана.
      - И это всё? - хмыкнул Брэдли, поблескивая живыми глазами.
      - Не знаю, поймете ли вы меня, но мне хотелось бы... В общем, поскольку письма все равно остаются у вас, я бы хотел вернуть губернатору хотя бы его шкатулку.
      - Зачем? - насторожился квартирмейстер.
      - Это семейная реликвия, - пояснил Мерш равнодушным голосом. - Думаю, получив ее обратно, сэр Уильям несколько смягчит наказание, которое грозит мне за потерю корреспонденции и части груза.
      - Мы выдадим вам расписку, - сказал Брэдли, - из которой будет видно, что никакой вашей вины в потере писем и части груза нет.
      - Вряд ли губернатор придаст значение расписке, не имеющей законной силы, - с сомнением пробормотал Мерш. - Вообще-то, по инструкции, в случае опасности мне следовало выбросить шкатулку с письмами за борт...
      - Зачем же выбрасывать шкатулку? - недоверчиво спросил Тейлор, у которого острым оказался не только нюх, но и ум. - Достаточно было бы выбросить лишь ее содержимое.
      - Вы правы, сэр, - кивнул пленник. - Именно это я и имел в виду.
      В каюте воцарилась тишина.
      - Шкатулка стала собственностью команды, капитан, - напомнил Брэдли квартирмейстер. - Только команда может решить, возвращать ее прежнему владельцу или нет.
      - Я наши правила знаю, Дик, - понизил голос Брэдли. - Нечего меня учить. Это - во-первых. А во-вторых, я могу купить шкатулку на нашем аукционе, и тогда уж никто не сможет помешать мне подарить ее капитану Мершу.
      Квартирмейстер смерил вожака вызывающим взглядом и нагло заметил, что "это было бы весьма любезно, но отнюдь не умно".
      Брэдли зловеще прищурился.
      - Ты хочешь сказать, что я повредился в уме? - спросил он с натянутой улыбкой и положил руку на рукоять пистолета.
      Ни один мускул не дрогнул на окаменевшем лице Тейлора. Прикинув, стоит ли лезть на рожон, он взял на полтона ниже и небрежно бросил:
      - Я хочу сказать, что нам, старым товарищам, для ссоры можно было бы найти более серьезный повод, чем эта дурацкая шкатулка... Кстати, моя бабушка уверяла, что в таких семейных реликвиях нередко имеется двойное дно. Проверим?
      Неожиданное предложение квартирмейстера вызвало живой интерес у всех присутствующих, кроме Мерша. Корабельный лекарь, оказавшийся мастером на все руки, тут же порылся в кармане атласного камзола, достал оттуда скальпель и молоточек, осторожно обстучал стенки шкатулки, затем просунул лезвие в едва заметную щель между передней панелью и днищем, и до слуха тех, кто сидел рядом, долетел звук легкого щелчка. В следующий момент верхняя панель днища, повинуясь невидимой пружине, приподнялась и из потайного отсека был извлечен сложенный вдвое почтовый лист.
      Кто-то из пиратов присвистнул. Пол Янг развернул лист и показал его окружающим с таким видом, словно держал в руках усыпанную бриллиантами королевскую корону.
      - Вот так улов! - воскликнул Тейлор, окидывая компаньонов победным взглядом. - Я же говорил, что этот ублюдок что-то скрывает! Ну-ка, Пол, читай.
      Однако лекарь, покачав головой, молча передал лист капитану. Тот мельком взглянул на него и сухо объявил:
      - Набор букв. Письмо зашифровано.
      Снова послышался свист.
      - Его что, невозможно прочесть? - нахмурился квартирмейстер.
      - Нужен "ключ", или шифровальная азбука, - пояснил Брэдли и, медленно повернувшись к пленному капитану, промолвил: - Плохи ваши дела, уважаемый. Но не настолько, чтобы их нельзя было поправить.
      Мерш догадался об этом и без подсказки пиратского вожака. Лицо его побледнело, лоб покрылся холодной испариной, а в глубоко запавших глазах застыла смертельная тоска.
      - Джентльмены, если я скажу, что мне не известен "ключ" к этому посланию, - пробормотал он, - вы мне не поверите?
      - Нет! - рявкнул квартирмейстер, резко подавшись вперед.
      - Тогда вы не поверите и в то, что я понятия не имел о наличие в шкатулке тайника и секретного письма.
      - Видите ли, почтенный, - вздохнул Пол Янг, - ваше страстное желание вернуть шкатулку губернатору Моррису заставляет нас предполагать, что вам изначально было известно о секретном письме, а может быть, и о его содержании. Следовательно, единственная возможность для вас спасти свою шею от петли - это без проволочек передать нам "ключ" к шифру. Или, по крайней мере, сообщить, о чем говорится в этом письме.
      - Предупреждаю, - процедил квартирмейстер ледяным тоном, от которого поежился бы даже пингвин, - если вы не раскроете тайну этого послания, вам придется испытать на себе все муки ада. Я лично позабочусь об этом.
      - Клянусь честью, - обреченно промолвил Мерш, - я ничего не знаю. Посудите сами, какой смысл мне обманывать вас? Тайна эта не моя, и если бы я был посвящен в нее, то сразу открыл бы ее вам. Я могу лишь догадываться, о чем мог написать брату сэр Уильям. Вполне вероятно, что он сообщает о каком-то корабле, ожидаемом из Англии. Во всяком случае, разговоры на этот счет велись, но никто толком не знает, что везет этот корабль и когда он придет в здешние места.
      - Я тоже что-то слышал об этом таинственном корабле, - подтвердил Крис Уокер.
      - Что именно? - жестко спросил Брэдли.
      - В Пойнт-Гэлли есть таверна "Золотая гинея11", в которой собираются моряки и солдаты из форта, и один из них как-то рассказывал, будто компания вскоре должна прислать на остров артиллерию, порох и нового коменданта.
      - Как видите, этот матрос знает больше, чем я, - вскинул брови Мерш.
      - Не уверен, - проворчал боцман, свирепо вращая своим единственным глазом.
      - Череп и кости! - сжал кулаки квартирмейстер. - Не пора ли прижечь пятки этому господину?
      - Я против, - сказал Брэдли. - Человеку в его положении нет смысла водить нас за нос. Поставьте себя на его место. Рискнули бы вы играть с огнем, сидя на бочке с порохом?
      - Что ж, если мнения разошлись, вынесем этот вопрос на голосование, - подытожил Тейлор и с шумом поднялся из-за стола.
      Все прочие пираты, кроме капитана, тоже поднялись и один за другим двинулись к выходу из каюты.
      На общем собрании команды, проходившем на шканцах, большинством голосов было решено подвергнуть Мерша испытанию водой. Это решение довели до сведения Брэдли, после чего валлиец был схвачен, раздет, связан по рукам и ногам и подвешен вниз головой на канате, переброшенном через закрепленный на ноке грот-рея блок. Прежде, чем отдать приказ опустить истязаемого за борт, квартирмейстер еще раз спросил у него:
      - Так о чем идет речь в письме губернатора?
      - Клянусь, я не знаю! - в отчаянье прокричал Мерш.
      - Опускайте! - велел Тейлор матросам, державшим канат, и через несколько секунд голова и туловище пленника погрузились в сине-зеленую пучину. - Надеюсь, купание остудит его мозги и он поймет, что мы шутить с ним не намерены, - добавил квартирмейстер.
      - Морская вода - волшебница, она освежала и не таких каналий, - осклабился кок Лепаж, покинувший камбуз специально для того, чтобы поглазеть на экзекуцию.
      Через минуту Тейлор подал знак поднять Мерша. Когда голова последнего показалась из воды, квартирмейстер в нетерпении воскликнул:
      - Ну, мистер Упрямец, вы уже созрели для откровенного разговора?
      Валлиец захрипел, лихорадочно вдыхая воздух, потом забился в кашле и, пересиливая страшную боль в легких, выдохнул:
      - У меня... нет тайн...
      - В воду! - махнул рукой главный распорядитель этого дьявольского представления, и тело Мерша снова скрылось под волнами.
      В этот момент на юте появился капитан. Раскурив трубку, он приблизился к толпе матросов и, выдержав паузу, мрачно промолвил:
      - Если истязаемый вами человек околеет, кровь его будет на вас, джентльмены. И когда его дети подохнут от голода, кровь этих младенцев тоже будет на вас...
      Сказав так, Брэдли повернулся и, широко расставляя ноги, пошел назад в свою каюту. По всему было видно, что капитан не в духе.
      На палубе воцарилось тягостное молчание, прерываемое лишь криками чаек да плеском волн за бортом.
      - Ничего с ним не станется, - деланно усмехнулся квартирмейстер. - Коль у него есть голова на плечах, он живо сообразит, что пора развязать язык. А нет, так что ж... Эй, на блоке, поднимите-ка его!
      Матросы, выступавшие в роли подручных палача, с готовностью навалились на канат и начали рывками тянуть его на себя.
      - Смотрите! - заорал вдруг юнга Грег Адамс, указывая дрожащим пальцем на вспучившуюся поверхность воды. - Кровь!
      Все, кто был на палубе, бросились к фальшборту и застыли, объятые суеверным ужасом. Из морской пучины, разбрызгивая кровь, поднялось тело капитана Мерша. Оно было без головы!
      В ту же секунду гребень волны прорезал глянцево-серый плавник акулы.
      - Морской дьявол! - ахнул Лепаж, выпучив обезумевшие от страха глаза. - Боже, спаси наши души! Теперь он не отвяжется от нас! Всем нам погибель!
      Дик Тейлор грязно выругался, в два прыжка подскочил к коку и с размаху двинул его кулаком в челюсть.
      - Ты что несешь, лягушатник?! - прорычал он, хватаясь за саблю. - Заткни свою пасть!
      Кок, отлетев к орудийному лафету, решил, что его сейчас изрубят на куски. Пожелтевшие скулы бедняги покрылись вишневыми и темно-лиловыми пятнами. Однако страхи француза оказались напрасными. Развернувшись, квартирмейстер одним махом перерубил канат, на конце которого болталось тело капитана Мерша, и гостеприимное море навсегда приняло его в свои объятия.
     
     

Глава 2. Форт-Джордж

     
      Генриетта - гористый, поросший лесом остров, затерявшийся у берегов Западной Африки, напоминал драгоценный камень в густо-синей оправе океана. С севера на юг его пересекала горная гряда с острыми зубцами вершин, изрезанная живописными долинами. Здесь произрастали сосны, акации, пальмы и бананы, а также высокие, почти с человеческий рост, травы.
      Северный берег Генриетты, обрывистый и изломанный, изобиловал скалами и утесами разной высоты, цепью выступавшими из синевы вод. Из-за брызг над ними образовалась дымка, в которой ясными солнечными днями сверкала радуга.
      Единственная бухта, удобная для стоянки кораблей, находилась на юго-восточной стороне острова. Ее окружала узкая кайма ослепительно белого кораллового песка. Густые джунгли спускались тут к самому морю, вплетая в его запахи ароматы леса.
      Небольшая извилистая речушка, впадавшая в бухту, орошала влажную низину, занятую огородами и садами. Здесь с раннего утра работали женщины и дети из крохотной деревушки, притаившейся на краю лесного массива. Недалеко от устья реки, с левой стороны, высилась красно-рыжая гора, на вершине которой стояла крепость, построенная португальцами еще в середине XVI века. Занимаясь охотой на рабов, португальцы сначала позаботились о сокращении местного населения до нескольких десятков семей, а затем начали привозить африканцев с материка. К началу XVII века остров превратился в крупный перевалочный пункт, откуда корабли с "живым товаром" уходили в Бразилию и Вест-Индию.
      На смену португальцам пришли голландцы, выступавшие от имени Нидерландской Вест-Индской компании12, а в конце XVII века их сменили французы. Последние хозяйничали на Генриетте до начала войны за Испанское наследство13; в 1703 году английская эскадра высадила на острове десант, который штурмовал крепость и водрузил над ней флаг св. Георга14. По Утрехтскому миру15 Франция отказалась от притязаний на Генриетту, признав ее английским владением, и на острове обосновались агенты Королевской Африканской компании. Крепость, возвышавшаяся над бухтой, была переименована в Форт-Джордж - то ли в честь св. Георга, то ли в честь нового английского короля из Ганноверской династии.
      Форт-Джордж имел четыре бастиона и платформы, на которых были установлены 24-фунтовые и 18-фунтовые пушки. За кирпичными стенами замка находились жилые помещения для агента компании, факторов16, писарей, ремесленников и солдат, два больших резервуара с пресной водой, склады и амбары, ромовые подвалы, мастерские, бараки для рабов и часовня, возле которой под тенью огромных деревьев теснились могилы европейцев.
      Гарнизон форта насчитывал тридцать шесть человек, включая губернатора и подчиненных ему офицеров. Кроме того, губернатору, как агенту компании, ассистировали два купца, три фактора, несколько писарей, капеллан17, таможенный досмотрщик, бухгалтер, главный повар и хирург.
      Отдельную категорию населения форта составляли ремесленники, законтрактованные компанией. Среди них были плотники, кузнецы, каменщики, бочары, оружейные мастера, гончары и портные, находившиеся под присмотром фактора компании.
      Однажды воскресным утром, когда капеллан форта готовился к отправлению службы, в бухте появился вооруженный корабль под английским флагом; он салютовал крепости бортовыми орудиями, и крепость также ответила ему.
      Лейтенант Джон Мэтьюз, исполнявший обязанности коменданта Форт-Джорджа, спустился по винтовой лестнице с дозорной башни в караульное помещение, откуда, склонив голову набок и поддерживая рукой длинную шпагу, прошел узким гулким коридором к апартаментам губернатора. Часовой, поправив сдвинувшуюся на лоб треуголку, слегка подтянулся и молча пропустил лейтенанта в кабинет сэра Генри.
      Сэр Генри Моррис, уроженец Суффолка, был невысокого роста, телосложения грузного и плотного. На его круглом гладко выбритом лице морщинились подслеповатые зелено-карие глаза; внушительный нос с горбинкой торчал, будто клюв ястреба, над тонкими упрямыми губами. Вставал он всегда рано, стараясь покончить с делами до того, как беспощадный тропический зной вытеснит из отяжелевшей головы все мысли, кроме мечты об отдыхе у прохладного источника.
      Когда лейтенант Мэтьюз вошел в кабинет, губернатор стоял у окна, закрытого прозрачной занавеской из муслина18. На его рабочем столе лежали бухгалтерские книги и тетрадь писчей бумаги; рядом стоял письменный прибор. Из вазы, установленной между моделью парусника и глобусом, торчала тростниковая трубка, при помощи которой сэр Генри пил терпкий переброженный сок, извлекавшийся туземцами из ствола масличной пальмы.
      - Мое почтение вашему превосходительству, - промолвил лейтенант глухим голосом.
      - Что за корабль? - спросил губернатор, отворачиваясь от окна.
      - "Провиденс", сэр.
      - Отлично! Отправьте на берег караул, надо встретить капитана с почестями.
      - Да, сэр.
      Лейтенант сделал попытку выйти из кабинета, но сэр Генри жестом остановил его.
      - Постойте, Мэтьюз... Когда проверите бумаги капитана, приведите его сюда. Я хочу поговорить с ним.
      - Да, сэр.
      Лейтенант ушел, а сэр Генри, сев за стол, дважды позвонил в колокольчик.
      В стене, на которой был изображен морской бой и висели рапиры, открылась едва заметная дверь и в кабинет вбежал негритенок лет двенадцати. На нем были короткие штаны в сине-белую полоску, красные шерстяные чулки и стоптанные башмаки с медными застежками.
      - Слушаю, хозяин, - почтительно кланяясь, пролепетал он.
      - Патрик, мисс Моррис уже встала?
      - Да, хозяин.
      - Чем она занята?
      - Толстая Бетти заплетает ей волосы, хозяин.
      - Передай, что я жду ее.
      - Слушаюсь, хозяин.
      Поклонившись, негритенок бесшумно исчез. Сэр Генри с задумчивым видом сунул в рот конец тростниковой трубки, сделал несколько глотков, потом окликнул часового и велел ему позвать Джозефа Крейтона и Сэмюэла Пула, купцов компании. Когда они вошли, губернатор приветствовал их и, усадив в плетеные кресла, стоявшие возле окна, сказал:
      - Джентльмены, как вам известно, мой брат обещал прислать сюда корабль "Провиденс" с важными известиями из Лондона. Кажется, бог вознаградил нас за долготерпение. Корабль прибыл. Надеюсь, вы поддержите мое намерение просить капитана "Провиденса" задержатся у наших берегов хотя бы на месяц. Скоро из Кост-Кастла должны прийти суда с большой партией рабов. А на море снова неспокойно. Пираты из Америки, опустошив Вест-Индию, теперь стаями устремляются через Атлантику в нашу сторону, и если мы не получим в свое распоряжение хотя бы одно патрульное судно, от нашей торговли вскоре ничего не останется, кроме убытков.
      - Вот именно, сэр, - скорчил гримасу мистер Крейтон.
      - Мы дадим понять капитану "Провиденса", что за свою службу он получит хорошее вознаграждение, - сказал мистер Пул, обмахиваясь платком. - Думаю, он не откажется от лишней сотни фунтов и поможет нам.
      В этот момент послышалось легкое шуршание платья, и присутствующие повернули головы в сторону дверного проема. Из него выпорхнула изящная девушка. Это была Кэрол Моррис - единственная, а посему бесконечно любимая и обожаемая дочь губернатора Форт-Джорджа. Мать ее, женщина хрупкая и болезненная, умерла на Ямайке от тропической лихорадки, когда Кэрол исполнилось восемь лет. С тех пор отец никогда не расставался с дочерью и, куда бы не забрасывала его судьба - в Виргинию или на Барбадос, в Гамбию или на остров Генриетты, - он всегда брал ее с собой.
      Кэрол шел двадцатый год, но на вид никто не давал ей больше семнадцати. Отец утверждал, что она как две капли воды походила на свою мать: у нее были длинные темные волосы, изумрудного оттенка глаза, чуть вздернутый нос и небольшие алые губы, часто озарявшие лицо озорной улыбкой. Длинная белая шея и нежный подбородок девушки уже не первый год дразнили и сводили с ума мужчин колониального общества, однако сэр Генри не спешил расставаться со своим сокровищем. Ему хотелось сначала сколотить в Африке приличный капиталец, а потом уж перебраться в Лондон и выдать Кэрол замуж за какого-нибудь аристократа. "У красивых женщин должны быть богатые и знатные мужья, - любил говаривать он, - а прочие пусть довольствуются богатым воображением...".
      Пожелав отцу и купцам компании доброго утра, мисс Моррис тут же поинтересовалась, что за корабль стал на якорь посреди бухты.
      - Это "Провиденс", судно компании, - ответил сэр Генри, приглашая дочь подойти к окну. - Его капитан должен привезти нам важные известия из Пойнт-Гэлли.
      - От дяди Уильяма?
      - Да.
      - А когда придет корабль из Лондона, о котором вы рассказывали?
      - М-м... надеюсь, мы узнаем об этом в ближайшее время.
      Вернувшись к столу, сэр Генри снова дважды позвонил в колокольчик, и когда Патрик вбежал в кабинет, велел ему принести еще три плетеных кресла и опахало.
      Тем временем лейтенант Мэтьюз, сопровождаемый таможенным досмотрщиком Лэнгфордом, сержантом Блэкстоном и дюжиной солдат почетного караула, встретил капитана "Провиденса" и двух его офицеров, высадившихся из причалившей шлюпки. Покончив с формальностями, он оставил на берегу Лэнгфорда и четырех солдат, а гостям предложил пройти вместе с ним в крепость. Сержант и солдаты сопровождали лейтенанта Мэтьюза и трех моряков с "Провиденса" до караульного помещения, откуда последние были проведены Мэтьюзом в кабинет губернатора.
      - Ваше превосходительство, джентльмены, мисс Моррис, - отчеканил лейтенант, - разрешите представить вам гостей Форт-Джорджа: капитан Мерш... лейтенант Райт... хирург...э-э...
      - Бенджамин Скотт, - подсказал Мэтьюзу лекарь с "Провиденса".
      - Чрезвычайно приятно встретить соотечественников в этой богом забытой дыре, - добродушно промолвил сэр Генри, любуясь коренастой фигурой и новеньким мундиром капитана "Провиденса". - Знакомьтесь, джентльмены: мистер Крейтон, мистер Пул, моя дочь мисс Моррис.
      - Клянусь честью, сэр, - пробормотал капитан "Провиденса", обращаясь к губернатору, - то описание внешности мисс Моррис, которое дал мне сэр Уильям перед нашим отплытием с Принцессы, не содержало и сотой доли того очарования, которым в действительности обладает ваша дочь.
      Польщенный столь высокой оценкой природных достоинств Кэрол, сэр Генри не обратил внимания на то, как вытаращили глаза лейтенант Райт и хирург Скотт, явно не ожидавшие услышать столь напыщенную тираду из льстивых уст капитана; не заметил он и того, как покрылись густым стыдливым румянцем щеки его дочери. Между тем капитан "Провиденса" продолжал:
      - Я был счастлив, когда взялся выполнить поручение вашего брата, сэр, но только теперь, познакомившись с вами и вашей дочерью, я понял, что значит быть по-настоящему счастливым.
      С трудом подавив улыбку, сэр Генри жестом указал гостям на стоявшие полукругом кресла и промолвил:
      - Прошу садиться, джентльмены... Хотя я и не имел удовольствия быть лично знакомым с вами, капитан Мерш, - кивнул он голубоглазому геркулесу, - тем не менее, я слышал о вас как о человеке бесстрашном и достойном уважения. Не вы ли в прошлом году подверглись нападению французских корсаров у берегов Мартиники?
      Капитан, прикусив верхнюю губу, посмотрел на лейтенанта Мэтьюза, потом на сидевших у окна купцов и, растягивая слова, ответил:
      - Нет, сэр...У берегов Мартиники был атакован компанейский шлюп "Мэри Энн", капитан - Сэмюэл О'Рейли. А я в это время болтался на рейде Плимута.
      - Да? - Губернатор пожал плечами, и вид у него был такой, словно он при свидетелях поцеловал негритянку. - Может быть... Информация, которая поступает к нам, не отличается оперативностью и, к сожалению, довольно противоречива.
      - Надеюсь, сэр, на этот раз ваш брат прислал вам более выверенные известия.
      Капитан "Провиденса" подал знак лейтенанту Райту, и тот, ловко развязав кожаный мешок, извлек из него шкатулку с вензелем сэра Уильяма Морриса.
      - Вот тот груз, который мы должны были доставить вашему превосходительству, - улыбнулся Билли Брэдли.
      Думаю, что читатель уже догадался, что именно он, Брэдли, скрывался под именем покойного капитана Мерша.
      Питер Хилтон, назвавшийся "лейтенантом Райтом", поставил шкатулку на письменный стол.
      - Да, это шкатулка сэра Уильяма. - Лицо губернатора прояснилось, и он погладил крышку ладонью. - Узнаешь ее, Кэрол?
      - Да, отец.
      Сэр Генри придвинулся ближе к столу, открыл шкатулку и извлек из нее один открытый и три запечатанных конверта. Внимательно осмотрев сургучные печати, он взглянул исподлобья на Брэдли.
      Последний склонил голову набок.
      - Что-нибудь не так, сэр?
      - Вы знаете, о чем идет речь в этих письмах?
      - Лишь в общих чертах, сэр. Перед отплытием сэр Уильям счел необходимым поставить меня в известность относительно их содержания. Здесь должна быть копия грамоты Королевской Африканской компании, которая продлевает ваши полномочия, копия королевского "Акта о помиловании", обещающего амнистию пиратам, которые добровольно откажутся от своего грязного ремесла, паспорт на мое имя и, наконец, послание частного порядка.
      - Хорошо, капитан. - Сэр Генри сунул письма в шкатулку и захлопнул крышку. - Благодарю вас.
      Было ясно, что губернатор решил отложить просмотр полученной корреспонденции до более подходящего момента. Расспросив гостей об обстановке на Принцессе и в окрестных водах, а также о вооружении "Провиденса", он предложил капитану Мершу задержаться на Генриетте до прихода невольничьих судов из Кост-Кастла, на что получил немедленное согласие.
      - Я имею предписание сэра Уильяма забрать в Форт-Джордже рабов для доставки их на Барбадос, - сказал пират, разминая извлеченный из кармана кусочек воска - просто, чтобы чем-то занять руки. - Следовательно, мне все равно придется ждать, пока с материка привезут свежую партию "черной кости".
      Беседа продлилась еще около получаса, после чего гостеприимный хозяин крепости вызвал главного повара и велел приготовить самые изысканные блюда - он хотел угостить офицеров с "Провиденса" так, как это мог сделать лишь очень знатный и очень богатый господин.
      - Отличная идея, сэр! - воскликнул Брэдли. - Со своей стороны хочу предложить вашему превосходительству великолепный бишоп. Клянусь, такого вина вы еще не пробовали!
      - И много у вас его, капитан?
      - К сожалению, нет, сэр. Но все же достаточно, чтобы вы могли оценить его тонкий аромат и вкус.
      - Посмотрим, - усмехнулся сэр Генри.
      Предвидя, что их скорое возвращение на корабль может вызвать подозрения у губернатора и обитателей крепости, Брэдли велел Хилтону и Янгу остаться в Форт-Джордже, а сам, прихватив с собой таможенного досмотрщика и двух солдат, отправился на борт "Королевского охотника". Естественно, старое название фрегата было временно уничтожено пиратами и на его месте теперь красовалось новое - "Провиденс".
      Когда Лэнгфорд и солдаты очутились на палубе фрегата, капитан любезно пригласил всю троицу к себе в каюту. Там, согласно заранее разработанному плану операции, уже находились Дик Тейлор и Чарлз Эванс, - оба в мундирах английских военных моряков. Не успели визитеры с берега как следует разглядеть их, как в каюту с треском ввалились еще несколько дюжих парней. В руках у них были кинжалы и сабли.
      - Что...что все это значит? - возмутился таможенный досмотрщик, никак не ожидавший подобного поворота событий. - Капитан Мерш, кто эти люди? Почему вы...
      - Попридержи язык! - процедил квартирмейстер, сверкнув серыми ледышками глаз. Потом перевел взгляд с Лэнгфорда на капитана. - Кто это, Билли?
      - Таможня, - ответил Брэдли.
      По его знаку матросы набросились на перепуганных гостей, без труда обезоружили их и, связав им руки, вопросительно уставились на "лордов".
      - Оставьте нас ненадолго, - распорядился капитан. - И передайте остальным, что через час я сообщу им, каким образом мы возьмем Форт-Джордж.
      Матросы вышли, и Брэдли, вызвав в каюту боцмана, вкратце рассказал своим помощникам о беседе с губернатором и о внутренних помещениях крепости, которые ему, хотя и бегло, удалось осмотреть. Затем были допрошены мистер Лэнгфорд и солдаты. Последние, опасаясь за свои жизни, не стали ничего скрывать и дополнили рассказ пиратского вожака многими существенными подробностями, после чего помогли ему набросать на листе бумаги план Форт-Джорджа.
      - Растолкуй, в чем состоит твой замысел? - нетерпеливо поинтересовался Дик Тейлор, когда пленных отвели в трюм. - Ты хочешь высадить братву на берег и взять эту цитадель штурмом?
      - С нашими силами эту крепость штурмом не взять, - ответил Брэдли. - Будь у нас вдвое больше людей, то и тогда попытку штурмовать Форт-Джордж с моря я счел бы сумасшествием.
      - Что же ты намерен предпринять? - заерзал на стуле квартирмейстер.
      - Я намерен пообедать с губернатором.
      "Лорды" недоуменно переглянулись.
      Одарив сбитых с толку компаньонов белозубой улыбкой, капитан посвятил их в детали своего хитроумного замысла.
      - Как только вы увидите, что флаг в крепости спущен, знайте - губернатор у меня в руках! - сказал он в заключении. - В этом случае немедленно вышлите ко мне еще два десятка людей с оружием!
      - А что будет, если караул забаррикадирует входные двери? - спросил Бен Хэлси. - Их ведь тогда и пушкой не прошибешь.
      - Когда я пойду к губернатору, команда шлюпки остается в караульном помещении и займет солдат разговорами, а потом, услышав условный сигнал, быстренько разоружит их и будет ждать подкреплений с судна.
      - Что ж, положимся на удачу, - буркнул квартирмейстер, поднимаясь из-за стола.
      Другие "лорды" тоже поднялись.
      - Бен, - окликнул Брэдли боцмана, - собери команду на нижней палубе - самое время ознакомить всех с предстоящей кампанией.
     
     

Глава 3. Брэдли требует выкуп

     
      Обед еще не был готов, когда Билл Брэдли вернулся в крепость в сопровождении нескольких матросов, тащивших корзины с вином. Проходя через караульное помещение, он велел своим людям оставить изнывающим от скуки сержанту и солдатам несколько бутылок бишопа.
      - Пусть веселая пирушка, которая намечается в этой благословенной крепости, не обойдет стороной и вас! - весело воскликнул он, обращаясь к караулу, и эта щедрость, проявленная Брэдли, сразу же расположила к нему рядовых стражей Форт-Джорджа.
      Лейтенант Мэтьюз, встретив гостей в коридоре, тут же отправил матросов на кухню, а сам вместе с капитаном прошел в апартаменты сэра Генри.
      - Рад снова видеть ваше превосходительство! - бодро отчеканил Брэдли, скользнув быстрым цепким взглядом по пустующим креслам. - А где... где же очаровательная мисс Моррис? И куда подевались уважаемые господа коммерсанты, обещавшие выпить с нами за здоровье Его Величества?
      - Не волнуйтесь, капитан, с минуты на минуту они будут здесь, - ответил сэр Генри. - Между прочим, ваши офицеры изъявили желание посетить нашу часовню, и мисс Моррис взялась быть их провожатой.
      - Мои офицеры - люди набожные, сэр. Иногда мне кажется, что они чуточку ошиблись в выборе ремесла: им на роду было написано стать священниками, а они избрали беспокойную профессию морских бродяг.
      - Если бы не их профессия, капитан, я бы не смог сегодня получить те добрые известия, которые вы доставили с острова Принцессы.
      - Вы имеете в виду копию грамоты Королевской Африканской компании, продлевающей ваши полномочия, сэр?
      - Не только. - Сэр Генри повернулся к письменному столу и кивнул на шкатулку. - Этот ящичек - своеобразная семейная реликвия, талисман, оберегающий род Моррисов от несчастий и приносящий нам удачу в делах. Обычно он хранится у моего старшего брата, но когда ему требуется передать мне какую-нибудь важную весть, шкатулка на время переходит в мои руки.
      - А что будет, если она попадет в чужие руки, сэр? Не перейдет ли удача, до этого сопутствовавшая ее прежнему владельцу, к новому лицу?
      - Нет. Шкатулка заговорена. И любой чужак, который попытается использовать ее в своих интересах, неизбежно потерпит фиаско. А если он, к тому же, начнет действовать во вред нашему роду, его настигнет смерть.
      "Как страшно", - подумал про себя пират, а вслух пробормотал:
      - Что ж, я счастлив, что сумел сохранить ее и передать в ваши руки, сэр.
      Из разговора с губернатором капитан понял, что секретное письмо сэром Генри прочитано и что он пока является единственным человеком в Форт-Джордже, посвященным в тайну этого письма. Чтобы узнать ее, нужно было стать хозяином крепости.
      - Ваше превосходительство, - обратился до этого молчавший лейтенант Мэтьюз к губернатору, - разрешите задать капитану Мершу один вопрос?
      - Пожалуйста, лейтенант.
      - Сэр, почему мои солдаты и мистер Лэнгфорд не вернулись вместе с вами, а остались на борту "Провиденса"? Вы привезли с собой какой-то груз, подлежащий таможенному досмотру?
      - Господин лейтенант, я привез лишь то, что указано в бумагах, с которыми вы имели возможность ознакомиться, - заявил капитан, и тон его на этот раз был не очень любезным. - Относительно мистера Лэнгфорда могу сказать лишь одно: среди моих людей оказался его школьный товарищ, с которым он решил пропустить стаканчик бренди. Впрочем, нетрудно догадаться, что одним стаканчиком дело не ограничится.
      - Странно, - комендант Форт-Джорджа не сводил с пирата проницательных глаз, - очень странно, капитан Мерш...
      - Что же тут странного, лейтенант Мэтьюз? - вызывающе спросил Брэдли. - Разве вы сами никогда не учились в школе?
      - Прекратите, джентльмены! - вмешался в диалог сэр Генри. - Не хватало еще, чтобы вы перебранились! Лейтенант Мэтьюз, как понимать ваши слова и ваш тон?
      - Прошу прощения, ваше превосходительство, - поклонился комендант Форт-Джорджа, - однако всем известно, что мистер Лэнгфорд не пьет ничего крепче козьего молока.
      - Да, это так, - подтвердил сэр Генри, с недоумением переводя взгляд на Билли Брэдли.
      - Но это не значит, что его школьный товарищ тоже ограничивает себя в выборе напитков, - с иронией заметил пират. - Кроме того, надо учесть, что с мистером Лэнгфордом прибыли двое солдат, назвать которых трезвенниками значило бы нанести им смертельную обиду.
      Неизвестно, чем бы закончился неприятный и рискованный для Брэдли разговор с губернатором и комендантом Форт-Джорджа, если бы в комнату в этот момент не вошли мисс Моррис и сопровождавшие ее оборотни с пиратского фрегата. Сдержано кивнув капитану, девушка устремилась к отцу.
      - Папа! - воскликнула она. - Стол уже накрыт, и мы...
      То, что произошло в следующее мгновение, оказалось полнейшей неожиданностью не только для нее, сэра Генри и лейтенанта, но и для сообщников Брэдли. Выхватив пистолет, капитан сделал шаг по направлению к Кэрол, схватил ее за руку и ткнул пистолетное дуло ей под ребра.
      - Всем стоять! - приказал он, бросая быстрые взгляды то на губернатора, то на Мэтьюза. - Ни звука! Если мои команды будут выполняться точно и без проволочек, никто не пострадает... Ах, черт!
      Теперь полной неожиданностью для всех, в том числе и для Брэдли, стал обморок Кэрол. Девушка не произнесла ни слова, но краска сошла с ее лица, ноги подкосились, и если бы капитан не держал ее за руку, она непременно упала бы.
      - Пол, это уже по твоей части, - с досадой произнес Брэдли, поворачиваясь к корабельному лекарю.
      Подобная оплошность едва не стоила ему жизни. Воспользовавшись ею, лейтенант Мэтьюз молниеносно обнажил шпагу, сделал выпад и вонзил острие клинка в левое предплечье пиратского вожака. Брэдли вскрикнул - ни то от боли, ни то от изумления - и, отпрянув к столу, хотел было пустить в ход свой пистолет, однако Хилтон опередил его. Нож, извлеченный им из-за голенища ботфорта, мелькнул холодной искрой и угодил Мэтьюзу в горло.
      - Боже, - в ужасе забормотал сэр Генри, - спаси и сохрани...
      Комендант Форт-Джорджа свалился на пол у ног Брэдли. Переступив через бездыханное тело, капитан бросился к окну, но в этот момент в кабинет вбежал часовой, дежуривший за дверью.
      - Бросай оружие! - крикнул солдату Хилтон, целясь ему в голову из пистолета.
      Часовой тут же повиновался.
      - Руки за голову! - скомандовал ему штурман. - Лицом к стене! Так стоять!
      Несмотря на полученную рану, Брэдли не вышел из игры; как никто другой он понимал, что только строгое следование плану и быстрота действий могут гарантировать пиратам успех в этом деле. Сорвав с окна занавеску, он высунулся наружу и выстрелил в воздух. По этому сигналу матросы из шлюпки, болтавшие с солдатами в караулке, заняли позицию между своими беспечными собеседниками и полками с оружием. Увидев нацеленные на них пистолеты, сержант и его подчиненные капитулировали без всяких предварительных условий.
      Пока лекарь возился с мисс Моррис, приводя ее в чувство, Брэдли отправил штурмана на башню спустить флаг, а сам, на ходу перевязывая рану, возобновил прерванный разговор с губернатором.
      - Сэр, довольно причитать и взывать к силам небесным! Ваша дочь жива и невредима, и, даю слово, таковой она останется, если вы примите наши условия.
      - Да, да, я готов на все, - пролепетал сэр Генри, заикаясь, - только...только ради всего святого...заклинаю вас, пощадите мою девочку. Не убивайте ее. Я отдам вам все, чем владею, возьмите мою жизнь, но только не Кэрол!
      - Отныне вы, ваша дочь и все обитатели крепости становятся нашими заложниками, - заявил Брэдли. - Если требования, которые мы выдвинем, будут удовлетворены, всем вам сохранят жизнь и вернут свободу. Если же вы попытаетесь нас обмануть, я не смогу гарантировать вам выполнение того, о чем вы просите.
      - Но можно ли верить вам, капитан Мерш? После того, как вы...
      - Во-первых, - оборвал губернатора пират, - я не капитан Мерш, а командир пиратского судна "Королевский охотник" Уильям Брэдли. Капитан Мерш, к моему глубочайшему сожалению, погиб... Во-вторых, в нашей компании, в отличие от вашей, слово человека не подвергают сомнению.
      - Девчонка приходит в себя, - сообщил Пол Янг, обернувшись к капитану.
      - Боже, капитан Бродели...
      - Брэдли, - нахмурившись, поправил сэра Генри пиратский вожак.
      - Простите, капитан Брэдли...Можно мне подойти к ней?
      - Конечно, что за вопрос.
      Губернатор, не скрывая волнения, устремился к дочери и заключил ее в объятия.
      - Слава тебе, господи, моя девочка пришла в себя.
      Недоуменно озираясь по сторонам, Кэрол едва слышно прошептала:
      - Отец, что произошло?
      - Успокойся, милая, успокойся, я с тобой, и нам пока ничто не угрожает.
      Взгляд мисс Моррис застыл на темно-вишневой луже крови, образовавшейся возле головы поверженного лейтенанта Мэтьюза.
      - Мисс Моррис, - к креслу, в котором полулежала губернаторская дочь, приблизился Билли Брэдли, - ставлю вас в известность, что вы, ваш отец и все население Форт-Джорджа отныне мои пленники.
      - Кто вы, сударь?
      - Капитан Брэдли, командир пиратского корабля.
      - Командир убийц? - еле шевеля губами, уточнила Кэрол.
      В ее потемневших глазах капитан "Королевского охотника" увидел не страх и даже не отчаянье, а только глубочайшее презрение, способное вогнать в краску стыда даже самого прожженного негодяя. Но цвет лица Брэдли не изменился.
      - Осторожней, родная, - сэр Генри приставил ладонь к губам дочери. - Не надо раздражать этих людей...
      Брэдли молча пожевал губами, обдумывая, что сказать.
      - Я не в обиде на вашу крошку, - наконец промолвил он. - Она слишком прелестна, чтобы на нее можно было обижаться. Однако к делу... Господин губернатор, сейчас на берег высадится моя команда. Во избежание кровопролития вам нужно немедленно приказать своим людям в форте сложить оружие. Затем пусть все соберутся на плацу. Еще раз повторяю: мы никого не тронем, всем обитателям Форт-Джорджа, проявившим лояльность, будет дарована жизнь, а после уплаты контрибуции - свобода.
      - У меня нет выбора... Я подчиняюсь вашим требованиям, - с трудом выдавил из себя сэр Генри.
      В апартаменты губернатора заглянул потный запыхавшийся матрос.
      - Сэр, солдаты караула разоружены, - доложил он капитану. - Хьюз, Бэрри и Фурбэн затолкали их в подвал и обрабатывают, склоняя на нашу сторону. Сержант говорит, что в казарме находится около двух дюжин солдат во главе с капралом, и он не уверен, захотят ли они выбросить белый флаг.
      - А как вы думаете? - спросил Брэдли у губернатора.
      - Если я прикажу им сложить оружие, они не посмеют ослушаться, - заверил капитана сэр Генри.
      - Тогда не будем медлить! - воскликнул Брэдли. - Ваше превосходительство, мисс Моррис, вы пойдете вместе со мной и этим матросом. Пол, останься и дождись Питера. Когда подоспеет подкрепление с судна, расставьте караулы и уберите отсюда труп.
      - Сделаем, - кивнул лекарь, с невозмутимым видом поигрывая двумя пистолетами.
      Как и следовало ожидать, неожиданный захват пиратами губернатора Морриса, его дочери и солдат караула поразил обитателей Форт-Джорджа как гром средь ясного неба. Первым пришел в себя и обрел способность действовать гарнизон крепости. Убедившись, что ему не грозит перспектива быть вырезанным, он охотно выполнил приказ губернатора и сложил оружие; купцы, факторы, бухгалтер, главный повар, писари, капеллан, ремесленники, слуги и рабы тоже подчинились новым хозяевам: одни, кому было что терять, - без особого энтузиазма, движимые только чувством страха; другие, получавшие на службе у компании смехотворное жалование или только пропитание, - едва ли не с радостью.
      В этот же день четырнадцать солдат, один плотник, один бочар и два оружейных мастера, прельщенные блеском золота и опьяненные дармовым ромом, поддались на уговоры морских разбойников и согласились вступить в шайку капитана Брэдли. Квартирмейстер, собрав их под навесом из пальмовых листьев, поведал им о законах пиратского братства, а также сообщил о внутреннем распорядке.
      - Капитан Брэдли и я, квартирмейстер Дик Тейлор, являемся командирами на судне, - изрек он с важным видом. - Команда избрала нас на общем собрании, и только команда может сместить нас с занимаемых должностей. Штурман Пит Хилтон, боцман Бен Хэлси, бомбардир Чарли Эванс и доктор Пол Янг являются младшими командирами; они, так же как капитан и квартирмейстер, стоят над всеми рядовыми участниками нашей компании и в шутку именуются "лордами". Капитан управляет кораблем, а во время проведения боевых операций обладает неограниченной властью над командой. В обычных же условиях экипажем командую я: присматриваю за поведением людей, ведаю провиантом, храню и раздаю добычу, выступаю инициатором созыва общих собраний, контролирую решения капитана, заведую проведением дуэлей и наказанием виновных.
      - Простите сэр, - перебил Тейлора один из рекрутов, - кто и за какие проступки может быть объявлен виновным в вашей компании?
      - Всякий, кто нарушит наши правила, составленные с общего согласия и подписанные всеми участниками, - ответил квартирмейстер. - Преступившие наши законы подвергаются суду присяжных в составе двенадцати человек. Половину присяжных обвиняемый имеет право выбрать сам.
      - Мы тоже должны будем подписаться под этими правилами? - поинтересовался еще один новобранец.
      - Обязательно. Более того, вы дадите клятву соблюдать наши законы, положив два пальца на Библию.
      - А как тут на счет жратвы, сэр? - пропищал самый тощий из рекрутов.
      Квартирмейстер подождал, пока стихнет смех окружающих, и ответил добродушно-иронически:
      - Жрать будете, кому сколько влезет. Пока на судне имеется достаточный запас продуктов и напитков, ограничений на пользование ими нет. Все, от капитана до юнги, обладают равными правами на провизию. Но если запасы истощаются, я беру выдачу провианта под свой контроль и выделяю каждому строго нормированную порцию.
      - Эх, хороша ты, жизнь пиратская! - мечтательно пропищал все тот же рекрут. - Правда, и помирать пиратам приходится чаще, чем морякам на торговых судах...
      - Ничего подобного! - успокоил новобранца квартирмейстер. - Здесь, как и всюду, каждый смертный умирает не чаще одного раза. При этом все расходы, связанные с похоронами, братство берет на себя.
      Познакомив "желторотых" новичков также с некоторыми другими правилами и обычаями пиратов, Тейлор передал их в распоряжение боцмана, и к вечеру все они приняли присягу, подписавшись под пиратским уставом. Что касается остальных солдат гарнизона, то их заперли в пустых бараках для рабов.
      Часть пиратского экипажа, высадившаяся на берег и занявшая крепость, была размещена в комнатах служащих компании и в казарме; "лорды" обосновались в комнатах купцов и факторов, а капитан и прислуживающий ему юнга - в покоях губернатора.
      Самого сэра Генри, его дочь Кэрол, их рабов Патрика и Толстую Бетти, двух купцов, двух факторов и капеллана разбойники отвели в часовню, поставив у ее дверей вооруженного охранника. Кроме того, дозоры были выставлены на башне и бастионах крепости. Эти меры предосторожности свидетельствовали не столько о страхе пиратов перед возможным нападением африканцев со стороны близлежащей деревни, сколько о строгом следовании однажды заведенному порядку. И можно было не сомневаться, что на протяжении всей ночи ни один часовой не уснет на своем посту. Каждый член шайки знал, что за недобросовестное выполнение своих обязанностей виновный не только будет лишен причитающейся ему доли добычи, но и наказан плетьми.
      Поздно вечером капитан Брэдли и четверо его помощников - Тейлор, Хилтон, Янг и Хэлси - собрались в столовой за большим столом из красного дерева, на котором громоздились бутылки и чаши с вином, ромом и пуншем да котелки с вареной рыбой и курятиной. Крестообразная люстра со множеством восковых свечей, висящая над их головами, освещала комнату ровным холодным светом. Похрустывая куриными косточками и громко чавкая, "лорды" время от времени с глухим стуком сдвигали чаши и, всё более хмелея, вели бессвязный разговор о событиях минувшего дня и планах на ближайшее будущее.
      Боб Флетчер, юнга капитана, исполнял при нем роль пажа: он то убегал на кухню за очередными порциями, то подавал "лордам" курительные трубки, то застывал возле кресла капитана в позе королевского камердинера. Брэдли, никогда не имевший ни жены, ни детей, зато рано познавший все тяготы морской службы, испытывал к этому исполнительному пареньку едва ли не отцовские чувства. Конечно, внешне он никогда не проявлял их, опасаясь насмешек со стороны своих компаньонов - людей грубых и черствых, большей частью с детства лишенных тепла семейного очага и не питавших к роду человеческому никаких иных чувств, кроме презрения и ненависти. В то же время капитан делал все от него зависящее, чтобы хоть как-то облегчить жизнь Флетчера на пиратском корабле. Обязанности пажа, возложенные на юнгу, освобождали его от выполнения многих тяжелых или непопулярных работ на борту и, безусловно, вдвое сократили количество пинков, оплеух и зуботычин, обычно щедро раздаваемых старшими моряками своим более молодым и менее опытным компаньонам.
      Прислушиваясь к разговору командиров, Боб понял, что больше всего их волнует не предстоящий грабеж форта, а проникновение в тайну секретного письма.
      - Мы с боцманом обыскали кабинет и спальню губернатора, - сказал Пит Хилтон, - однако шифровальной азбуки нигде не обнаружили. У сэра Генри наверняка имеется потайное место, в котором он держит все, что имеет для него особую ценность.
      - Искать в такой крепости тайник - дело безнадежное, - заметил Пол Янг.
      - Когда предмет поиска известен, найти его не столь уж трудно, - возразил квартирмейстер. - Для этого нужно лишь потянуть за язык того, кто имеет к сокрытию шифра непосредственное отношение.
      Довод Тейлора был найден вполне резонным. Оставалось только решить, провести ли допрос губернатора немедленно или перенести это дело на утро.
      - Завтра нас ожидает хлопотный день, - проворчал боцман, облизывая жир с пальцев. - Будет грандиозная пирушка! К тому же предстоит перевернуть всю крепость вверх дном и перевезти добычу на корабль, а еще запастись водой, дровами и провизией. Я за то, чтобы допросить губернатора сейчас же, причем в присутствии его дочери.
      - Я - за, - кивнул Тейлор.
      - И я, - подал голос штурман, беззаботно работая челюстями.
      - Согласен. - Брэдли передал Флетчеру потухшую трубку и добавил: - Заодно обговорим с его превосходительством сумму выкупа.
      - Без участия команды? - с сомнением промолвил квартирмейстер. - Члены "палаты общин" могут подумать, что "лорды" отбирают у них право принимать участие в решении важных вопросов.
      - Ерунда, - проворчал Хилтон. - Если их не устроит размер выкупа, который мы назначим, за ними остаётся право предложить свою сумму.
      Спустя короткое время часовой Ян Хендрикс, долговязый голландец из Гронингена, дежуривший у входа в часовню, увидел, как в темноте мелькнул огонь. Блуждая, он двинулся в его сторону, и вскоре до слуха часового донеслось шуршание гальки. Вслед за этим он смог различить две неясные фигуры - одну побольше, другую поменьше.
      - Стоять! - грубо скомандовал Хендрикс, вскинув ружье. - Кто такие?
      - Свои, - ответил Бен Хэлси, замедлив, впрочем, шаг.
      - Пароль?
      - Череп на флаге, накажи тебя бог...
      - И кости под ним, - отозвался голландец. - Это вы, мистер Хэлси? А кто с вами? Боб Флетчер?
      - Меньше болтай, - мрачным тоном посоветовал боцман. - Ну-ка, открывай замки да поживей - "лорды" желают лицезреть губернатора и его дочку.
      Голос одноглазого не располагал к общению, и Хендрикс, прикусив язык, молча выполнил приказ. Держа наготове заряженные пистолеты, Хэлси и паж капитана переступили порог часовни, окликнули мистера и мисс Моррис, а когда те отозвались, велели им немедленно выходить.
      - Зачем? - насторожился сэр Генри; сердце его сжалось в предчувствии беды, а дрожь в коленках стала такой сильной, что мешала передвигаться.
      - Пошевеливайтесь! - повысил голос боцман, недовольный медлительностью губернатора. - Да не бойтесь, черт вас побери. Время топить пленных еще не пришло.
      Свет факела выхватил из мрака испуганные лица губернатора и его дочери.
      - Следуйте за юнгой, - приказал им боцман. - Я пойду следом.
      - Куда вы нас ведете? - прошептала мисс Моррис, вцепившись в локоть отца. - Ваш капитан обещал нам жизнь и свободу.
      - Всему свое время, мисс. Сначала надо уплатить по счетам.
      - О чем вы? - не поняла Кэрол, с опаской озираясь на страшную физиономию одноглазого разбойника.
      Испытывая необъяснимую радость оттого, что ему, безродному бродяге, удалось с помощью уклончивых ответов посеять тревогу в душах благородных пленников, Хэлси посоветовал обоим запастись терпением и молча следовать "туда, где все объяснят". Отец и дочь вняли совету боцмана и до прихода в столовую не проронили больше ни слова.
      Появление пленников было встречено "лордами" грубыми замечаниями, в которых язвительность и ирония соединялись с откровенными оскорблениями, и всё это сэр Генри вынужден был покорно снести несмотря на гнев, буквально душивший его изнутри. Кэрол, напротив, в силу своей молодости и импульсивности оказалась менее осмотрительной и сдержанной. В ответ на насмешки она запальчиво воскликнула:
      - Стыдитесь, вы, подлые люди! Это позорно - насмехаться над беззащитными пленными!
      Сэр Генри, испуганно взглянув на дочь, сделал предостерегающий жест рукой.
      - Ого, барышня умеет дерзить, - покачал лысой головой Пол Янг. - Однако, заметьте, раздражение ей так же к лицу, как и смирение!
      Квартирмейстер, выросший в семье, где власть отца-деспота была абсолютной, а положение матери - бесправным и униженным, не разделял восторгов лекаря. Сдвинув брови, он рассержено проворчал:
      - А не укоротить ли ей язык? До тех пор, пока женщину ни о чем не спрашивают, она должна молчать!
      - Остынь, Дик, - вмешался в разговор капитан, - а то барышня решит, что ты в нашей компании самый грозный.
      Штурман и лекарь игриво подмигнули друг другу. Соперничество между капитаном и первым помощником, по всей видимости, их сильно забавляло.
      - В твоих словах слишком много яда, - повернулся к Брэдли квартирмейстер, - и слишком мало доброжелательности.
      - Обидчивость более приличествует юным девицам, чем взрослым мужчинам, - парировал капитан. - Держи свои чувства на привязи, старина.
      - Довольно, джентльмены, - проворчал Хилтон, опасавшийся, как бы разгоравшаяся словесная дуэль не переросла в пистолетную. - Не забывайте, что у нас есть более важные дела.
      Брэдли пожал плечами, молча доцедил вино, оставшееся на дне его чаши, и буркнул:
      - Я только хотел напомнить, что, согласно нашим правилам, мы не должны причинять вред пленникам, сдавшимся добровольно.
      - Ты горазд делать проповеди, Билли, - отпустил последнюю колкость квартирмейстер. - Если бы твои родители не поторопились отдать тебя вербовщикам королевского флота, ты мог бы стать добрым капелланом.
      - Если бы наша команда больше нуждалась в проповеднике, чем в капитане, я не отказался бы от должности капеллана, - ответил Брэдли. - К сожалению, у пиратов нет иного кумира, кроме денег, и нет иного спасителя, кроме их оружия.
      По знаку капитана сэр Генри и мисс Моррис уселись за стол, и им было позволено немного перекусить. Затем разговор принял чисто деловой характер.
      - Ваше превосходительство, сегодня днем вы поклялись выполнить все наши требования. - Брэдли начал издалека, чтобы дать пленнику возможность успокоиться и собраться с мыслями. - Это так?
      - Да, капитан.
      - Часть из них вы уже выполнили. Благодаря вашим стараниям гарнизон сдался без боя, что позволило сохранить жизнь всем обитателям Форт-Джорджа. Осталось уточнить, какие еще требования вам надлежит выполнить в ближайшее время.
      - О характере этих требований нетрудно догадаться, капитан, - осторожно промолвил губернатор. - Впрочем, продолжайте, я перебил вас...
      - Так вот, посовещавшись, мы решили, что, помимо той добычи, которая будет здесь найдена, вы должны уплатить нам выкуп за сохранность крепости, за свободу ее обитателей, а также за вас и вашу дочь.
      - Разве добыча, которую вы возьмете в Форт-Джордже, не является сама по себе выкупом за крепость и ее обитателей? - спросил сэр Генри.
      - Боюсь, ее размеры могут оказаться слишком мизерными, чтобы окупить тот риск, которому мои люди подвергались в этом предприятии.
      "Вас никто не принуждал идти на этот риск", - хотел было сказать губернатор, но передумал.
      - На какую же сумму вы рассчитываете, капитан?
      - Сохранность форта и его артиллерии обойдется вам в десять тысяч фунтов стерлингов. Кроме того, за свободу обитателей крепости вам придется выложить еще десять тысяч. Наконец, за вас и вашу дочь мы требуем...
      - Двадцать тысяч и не шиллингом19 меньше! - встрял в разговор квартирмейстер.
      - Двадцать тысяч? - сэр Генри не поверил своим ушам. - Двадцать тысяч фунтов? Вы в своем уме? Откуда у меня такие деньги?! Обыщите весь форт, проверьте все мои бухгалтерские книги - вы нигде не найдете и половины этой суммы. Уверяю вас, Форт-Джордж - не Лондонский банк. То, что вы требуете, не может быть выполнено... Двадцать тысяч за меня и Кэрол! Невероятно!
      - И еще двадцать тысяч - за крепость и ее обитателей, - жестким тоном напомнил губернатору Тейлор.
      - Да вы смеетесь, господа, - казалось, возмущению сэра Генри нет предела. - Кэрол, ты слышала?
      - Неужели ваша жизнь и жизнь вашей дочери не стоят этих жалких денег? - покачал головой Пит Хилтон. - Ну, вы и скряга, сэр.
      - Милейший, - вспыхнул губернатор, задетый за живое, - я не пожалел бы за освобождение моей дочери и ста тысяч фунтов, если бы они у меня были...Кстати, вы знаете, что такое двадцать тысяч? Вы когда-нибудь видели такие деньги?
      - Расскажите, расскажите, я с удовольствием послушаю вас, - усмехнулся штурман.
      - За двадцать тысяч я бы мог снарядить эскадру из пяти военных судов, - заявил сэр Генри, - и этого вполне хватило бы, чтобы защитить вверенную мне колонию от посягательств таких субъектов, как вы...
      - Каких таких субъектов? - взвился квартирмейстер, грохнув кулаком по столу.
      От этого дикого крика и стука все невольно вздрогнули, а сэр Генри осекся и, испуганно моргая, застыл с полуоткрытым ртом.
      - Каких таких субъектов? - набычившись, повторил свой вопрос Тейлор.
      - Таких, как мы, - со спокойной улыбкой ответил за губернатора капитан Брэдли. - Ты что, стал туг на ухо, Дик?
      Из глотки квартирмейстера вырвался звук, напоминающий стон раненой гиены.
      - Хватит надо мной насмехаться, - взвизгнул он, хватаясь за пистолет.- Всякому терпению бывает предел!
      - Беспредельна лишь глупость, - кивнул капитан, отодвигая от себя миску с куриными костями.
      То, что должно было случиться в следующий момент, не являлось секретом для компаньонов Брэдли и Тейлора. Наверно, поэтому их действия оказались более стремительными, чем можно было ожидать от людей, весь вечер "нагружавшихся" пуншем и ромом. Едва квартирмейстер сделал попытку извлечь из-за пояса пистолет, как они гурьбой навалились на него с разных сторон и, изрыгая проклятия, заставили его оставить оружие там, где оно находилось.
      Кэрол, с ужасом наблюдавшая за этой дикой сценой, больше всего поразило не бешенство Тейлора и даже не дружное вмешательство в конфликт трех других разбойников, а поведение капитана. Он со спокойным видом продолжал сидеть на прежнем месте, словно смертельная угроза, только что исходившая от квартирмейстера, касалось не его, а кого-то другого. Могла ли она знать, что эта невозмутимость, эта нарочитая бесстрастность пиратского лидера объяснялась не столько исключительным мужеством Билли Брэдли, сколько многолетней привычкой. Да, капитан успел привыкнуть к подобного рода вспышкам ярости, которые время от времени охватывали окружавших его психопатов, и перестал реагировать на них - по крайней мере, внешне. Он знал, что, подобно пороху, они затухают так же быстро, как воспламеняются, а шум - обычный спутник этих вспышек - мог испугать кого угодно, только не скитальца морей, давно породнившегося с ревом стихии и грохотом пушек.
      Когда Тейлор успокоился и все, кто любезно помог ему в этом, вернулись на свои места, прерванный разговор возобновился, причем, к удивлению Кэрол, на протяжении всего вечера в отношениях между капитаном и квартирмейстером не чувствовалось никакой натянутости или, тем более, враждебности.
      - Итак, сэр Генри, вы отказываетесь уплатить нам требуемую сумму? - спросил Брэдли, глядя на губернатора исподлобья.
      - Я не отказываюсь, - ответил тот мягко, - я лишь прошу вас трезво рассудить и понять, что у меня нет таких денег. Если вы не верите мне, давайте пригласим сюда купцов компании и бухгалтера, они покажут вам всю документацию, и из нее будет видно, что на сегодняшний день в форте хранится товаров, золотого песка и наличных денег максимум на пятнадцать тысяч.
      - Охотно верю, - промолвил капитан, но... мы ведь взрослые люди и отлично понимаем, что к чему. Если бы купцы добросовестно фиксировали в бухгалтерских книгах все те суммы, которые проходят через их руки, торговля давно утратила бы для них свою прибыльность и привлекательность. Наверняка и в Форт-Джордже хранится гораздо больше ценностей, чем учтено в ваших бумагах. Или я не прав?
      - Я не могу поручиться за добросовестность всех моих подчиненных, - ответил губернатор уклончиво. - Возможно, что кто-то из них действительно утаил часть денег и товаров, причитающихся компании. Однако мне трудно судить, какова ценность всего того, что не учтено нашим бухгалтером.
      - По предварительным оценкам, - сказал Тейлор, - вещи и товары, которые мы обнаружили сегодня в жилых помещениях и на складах, тянут тысячи на две - три, но наличными деньгами взято лишь около восьмисот фунтов.
      - Мне думается, джентльмены, мы слегка отклонились от курса, - заявил штурман. - Сколько денег найдено в форте и сколько еще будет найдено в нем завтра - это ли главное? Мы только что назвали сэру Генри размер выкупа, который он должен заплатить нам за себя и мисс Моррис. Теперь его превосходительству надо внятно ответить, когда он сможет передать нам искомые двадцать тысяч фунтов.
      Съежившись под пристальными взглядами пиратов, сэр Генри нетвердо ответил:
      - Деньги и драгоценности, которыми я располагаю, в совокупности могут составить сумму в десять тысяч фунтов. Этого достаточно, чтобы выкупить жизнь и свободу мисс Моррис. Что касается меня, то... мою жизнь мне выкупить нечем. - Сделав паузу, сэр Генри обреченно добавил: - Можете взять ее.
      - Отец! - с жаром воскликнула Кэрол, пораженная услышанным. - Что вы говорите? Не смейте так говорить! Слышите? Они не посмеют... Зачем им ваша жизнь?
      - В самом деле, - холодно усмехнулся квартирмейстер. - Лучше мы возьмем жизнь дочери, а ее благородный папаша пускай живет и здравствует да накапливает денежки.
      Жестокий смысл слов, произнесенных Диком Тейлором, не сразу дошел до сознания сэра Генри. Когда же он понял замысел разбойников, глаза его затуманились, затылок и плечи покрылись мурашками, и он, пошатнувшись, вцепился в край стола.
      - Нет, - из горла губернатора вырвался сдавленный стон, - нет, десять тысяч - выкуп за Кэрол! Я бы дал больше... Я бы дал и за себя, но здесь, на острове, у меня нет двадцати тысяч...
      - А ваш брат, сэр Уильям, разве не смог бы одолжить вам недостающие десять тысяч? - быстро спросил капитан. - Он наверняка любит свою племянницу. Узнав, в каком затруднительном положении она оказалась, разве он откажется раскошелиться?
      Эта неожиданная подсказка, казалось, придала сэру Генри дополнительные силы. Глаза его оживились, и в них засветилась слабая искорка надежды.
      - Вы правы, капитан. Мой брат не поскупится, он очень богат и поможет нам. Надо лишь скорее сообщить ему ваши требования, и он незамедлительно пришлет сюда корабль с деньгами.
      - А может, целую эскадру? - проворчал Бен Хэлси, недоверчиво поглядывая на губернатора и его дочь.
      - Идея стоит того, чтобы над ней подумать, - высказал свое мнение штурман.
      - Время - деньги, - жестко возразил Тейлор. - Мы потеряем слишком много времени. И еще не известно, захочет ли губернатор Принцессы отдать нам такую крупную сумму денег. В конце концов, речь ведь идет не о его жизни...
      - Он не поскупится, - убежденно заявил сэр Генри. - Я дам ему слово вернуть деньги в кратчайший срок.
      - Любопытно, - сказал Пол Янг. - Откуда же они у вас возьмутся, сэр? Судя по вашим заверениям, вы не располагаете столь значительными средствами.
      Сэр Генри на секунду стушевался, но тут же нашелся, что ответить.
      - Видите ли, в Англии у меня имеются поместье и кое-какие сбережения.
      - Англия далеко, - поморщился лекарь, - и проверить истинность ваших слов нет никакой возможности. Но даже если вы не лжете, нам нет дела до вашего имущества, оставшегося на другом конце света. Нас больше интересует то, что находится здесь.
      - Хорошо, - согласился сэр Генри. - Тогда почему вы отказываетесь послать курьера к сэру Уильяму?
      - Зачем тревожить его раньше времени? - с многозначительным видом промолвил квартирмейстер. - Дойдет очередь и до губернатора Принцессы. Вы лучше скажите, что за таинственный корабль должен прийти в эти воды из Англии?
      - Таинственный корабль? - Сэр Генри попытался изобразить на своем лице удивление, но справился с этой актерской задачей не самым лучшим образом. - Что еще за корабль?
      - О нем сообщили нам покойный капитан Мерш и кое-кто из его команды, - сказал Тейлор, нервно барабаня пальцами по столу. - Он должен прибыть на Принцессу в ближайшее время. Вы наверняка знаете, что это за корабль и что он везет.
      "Им известно о корабле, - с беспокойством подумал сэр Генри, - им известно, что мы ждем его... Но они не должны узнать, что везет он в своих трюмах...".
      Пауза затягивалась, а губернатор все никак не мог собраться с мыслями и решить, какой ответ дать пиратам. Последние тоже молчали.
      - Я не пойму, - наконец промолвил сэр Генри, - о каком корабле идет речь? На Принцессу, как и на Генриетту, постоянно приходят суда компании. Они привозят с собой кое-какие товары из Европы, а также деньги, потом покупают рабов, золото, слоновую кость и уходят. Какая тут может быть тайна?
      - Действительно, какая? - сощурился капитан. - Этот вопрос занимает нас с тех пор, как мы захватили "Провиденс" и ту корреспонденцию, которую он вез. Помните, сэр, я передал вам шкатулку от вашего брата?
      - Конечно, - кивнул сэр Генри.
      Он вдруг понял, что вопрос был не случайным, что пираты переходят к главному - к тому, ради чего, собственно, он и его дочь были приведены в столь поздний час в столовую.
      - Вы ознакомились со всеми бумагами, которые находились в ней? - взгляд Билли Брэдли буквально буравил губернатора.
      - Да, капитан, со всеми.
      - Со всеми без исключения?
      - Разумеется.
      - Отлично, - Брэдли закусил верхнюю губу и, помолчав, спросил напрямик: - Так о чем же идет речь в шифрованной записке, которую сэр Уильям прислал вам?
      "Проклятье! - подумал в сердцах сэр Генри. - Они пронюхали и об этом...".
      - Записке? В шифрованной записке? - переспросил он.
      - Только не надо уверять нас, будто вы не знаете, о чем идет речь! - предупредил губернатора боцман Хэлси. - За подобные уловки капитан Мерш поплатился головой.
      - Секретное письмо было обнаружено нами в тайнике, который имеется в шкатулке, - добавил Брэдли, извлекая из кармана алого шелкового кафтана аккуратно сложенный лист бумаги. - О чем говорится в этом письме?
      Сэр Генри потер ладонью лоб и неопределенно пожал плечами.
      - Ей-богу, джентльмены, до меня никак не дойдет, о чем вы говорите? Что за секретное письмо? Где вы его нашли?
      - Флетчер! - крикнул капитан, подзывая юнгу. - Шкатулку сюда!
      Боб Флетчер живо выскочил за дверь, и, пока он отсутствовал, Брэдли властно отчеканил:
      - Господин губернатор, соберитесь с мыслями и не пытайтесь выкручиваться. Мы не те люди, которых можно водить за нос. Запомните - "ключ" к шифру может стать тем выкупом, который вы пока не в состоянии заплатить за мисс Моррис.
      Сэр Генри не нашелся, что ответить, и молча ждал, когда вернется юнга.
      Наконец шкатулка с инициалами губернатора Принцессы была поставлена на стол, и Пол Янг показал сэру Генри тайник, в котором ранее хранилось секретное письмо.
      - Надеюсь, вы не станете отрицать свою осведомленность относительно этого тайника? - спросил капитан, внимательно изучая осунувшееся лицо губернатора. - Вы молчите, и ваше молчание красноречивее любых ваших слов, сэр. В самом деле, кому, как не вам, могло быть адресовано это секретное письмо! Я не сомневаюсь, что вы успели ознакомиться с его содержанием и готовы отдать нам весь форт со всеми потрохами, лишь бы мы не узнали, о чем говориться в этом послании. Но вот вопрос: стоит ли тайна, заключенная в этом клочке бумаги, жизни вашей дочери?
      Последние слова загнали сэра Генри в угол. Тянуть время и изворачиваться было бессмысленно. Не в силах сдержать слезы, он вдруг затрясся, наклонил голову на руки и еле слышно выдавил из себя:
      - Это конец... конец всему...
      - Отец, - мисс Моррис тоже была близка к тому, чтобы разрыдаться, - что с вами? Вам плохо, отец?
      - Его превосходительство расстроились, - изрек Пол Янг. - Флетчер, налей ему чего-нибудь...
      Губернатор взял себя в руки и обрел способность говорить лишь после того, как осушил целую кружку рома.
      - Джентльмены, - начал он загробным голосом, - то, о чем говориться в этом письме, должны были знать только губернаторы Королевской Африканской компании. Если я передам вам шифровальную азбуку, вы сможете овладеть тайной, разглашение которой будет стоить мне не только должности, но и самой жизни... Но что значит моя жизнь теперь, когда под угрозой оказалась жизнь и честь моей дочери. Я готов раскрыть тайну этой записки. Готовы ли вы, в таком случае, освободить мою дочь и гарантировать ее неприкосновенность?
      - Это будет зависеть от ценности информации, содержащейся в секретном послании, - ответил Брэдли. - Если она сулит нам выгоду, мы освободим мисс Моррис и позаботимся о том, чтобы ни один волос не упал с ее головы.
      - Но если окажется, что это письмо ничего не стоит, - добавил квартирмейстер, - пеняйте на себя.
      - Надеюсь, что тайна, о которой вы узнаете, послужит лучшим выкупом за мою дочь, - заявил сэр Генри.
      - Где же "ключ", черт возьми?! - в нетерпении воскликнул штурман. - Пора принести его и открыть этот секрет!
     
     

Глава 4. Побег губернатора

     
      Сэр Генри и мисс Моррис, сопровождаемые ка­питаном, юнгой и офицерами пиратского фрегата, прошли в тот самый кабинет, где разыгрался пер­вый акт уже известной читателю драмы. Осмот­ревшись по сторонам, юнга поставил на шкаф с книгами массивный канделябр и отошел к окну; Брэдли присел на край письмен­ного стола, а лекарь, боцман и штурман развали­лись в плетеных креслах. Затем Дик Тейлор велел Кэрол стать у стены, и внимание разбойников все­цело переключилось на сэра Генри.
      Губернатор попросил у капитана разрешения закурить трубку. Когда его просьба была удов­летворена, он с усталым видом приблизился к глобусу, медленно покрутил его против часовой стрелки и с силой нажал на белую перламутро­вую кнопку, находившуюся на полюсе. Сработа­ла потайная пружина, и пираты, внимательно следившие за всеми дей­ствиями сэра Генри, вдруг с удивлением увидели, как Северная Америка стала проваливаться в глубь земного шара.
      Губернатор сунул руку в образовавшийся про­ем и вынул из недр глобуса небольшой свиток бу­маги. Это и был "ключ" к шифру.
      Пираты повскакивали со своих мест и столпи­лись вокруг сэра Генри.
      - Шифровальная азбука, - промолвил тот, раз­ворачивая свиток.
      Дик Тейлор выхватил листок из рук губернатора и, сгорая от любопытства, подошел поближе к свету; все прочие пираты последовали за ним. Возбуждение их было столь сильным, что никто из них не заметил, как сэр Генри твердо взял Кэрол за руку и увлек ее к противоположной стене -- той самой, на которой когда-то висели рапиры и в которой имелась едва заметная потайная дверь.
      Что же увидели пираты на листке, извлечен­ном из глобуса? В верхней части его было напи­сано: "Его превосходительству сэру Генри Моррису". Ниже размещалась шифровальная азбука, имевшая следующий вид:
     
      а б в г д е
      гд жм зи ли ф ше
      ж з и к п м
      оя ав бь су тх яр
      н о п р с т
      эю е вы цн по шж
      у х ц ч ш щ
      бе ал ка юэ зу ид
      ъ ы ь э ю я
      аз э хо щу би на
     
      На обороте листа была пометка: "Передал его величества курьер Стивен Фокс января в 21-й день 1717 г.".
      - Всё ясно, - с нескрываемой радостью про­молвил капитан, разворачивая секретное пись­мо. - Смотрите... Здесь в первой строке написа­но: "лиеповыефбьэю либежмшецнэюгдшжецн". Что это означает? Подставляем на место букв "ли" букву "г", на место буквы "е" букву "о" и так далее... Что получается?
      - Го-с-по-дин, -- медленно прочитал Пол Янг, -- гу-бер-на-тор...
      - Господин губернатор! -- восторженно закри­чал юнга, высовываясь из-за плеча Билли Брэдли и буквально пожирая записку горящими глазами.
      - Давайте сразу записывать, -- предложил штур­ман. -- Где здесь чернильный прибор?
      Пираты повернулись к столу и... И мигом забы­ли о пере и чернилах!
      - Проклятье! -- прошипел Дик Тейлор, еще не вполне понимая, что случилось. -- Где они?
      Одного беглого взгляда вокруг было доста­точно, чтобы понять -- сэр Генри и мисс Моррис исчезли.
      - Бежали! -- выдохнул боцман, хватаясь за саблю.
      В ту же секунду квартирмейстер сорвался с места и устремился в коридор, по которому они пришли в кабинет из столовой; одновременно боцман и юнга бросились к другой двери, за которой лежал путь в караульное помещение. Послышались отдаленные возгласы, бряцанье оружия, топот ног и хлопанье дверей. Вскоре, однако, квартирмейстер, боцман и юнга верну­лись назад -- разгоряченные и злые, они тяже­ло дышали, нервно жестикулировали, а Хэлси, к тому же, беспрерывно сплевывал себе под ноги.
      - Часовые не видели их! -- прохрипел Дик Тей­лор, до хруста в суставах сжимая кулаки.
      - Они испарились! -- с жаром добавил боцман.
      - Я велел караульным обыскать весь форт, -- продолжал квартирмейстер, -- а заодно допро­сить пленных. Видит бог, здесь есть потайные ходы, и надо узнать, куда они ведут.
      - Взгляните-ка сюда, - окликнул компаньонов штурман, указывая на дверь, очертания которой едва просматривались на стене с изображением морского боя. - Днем мы не обратили на нее вни­мания...
      - Клянусь головой создателя, они -- там! - убежденно заявил капитан.
      Боцман, опередив остальных, живо подскочил к указанной двери и страшным ударом плеча вы­шиб ее -- да так, что сам не удержался на ногах и провалился вслед за ней в зияющую пасть мрака.
      - Смерть и дьявол! -- донеслись из-за двери его при­читания. -- Кто-нибудь! Огня!
      Боб Флетчер, схватив канделябр, поспешил на вопли боцмана, и все, кто находился в это время в кабинете, последовали за ним.
      За сломанной дверью оказалась убогая каморка с низким потолком, принадлежавшая, судя по обстановке, кому-то из слуг губернатора. Дрожа­щий свет свечей выхватил из темноты циновку и деревянное изголовье, служившее вместо по­душки, а также корзины с черными глиняными горшками, тыквенный сосуд с водой и связку су­шеных корней маниока.
      - Здесь никого нет, -- разочарованно провор­чал квартирмейстер, помогая боцману встать на ноги.
      - Но есть еще один выход, -- сказал штурман, приблизившись к небольшой грубо сколоченной двери.
      Дверь была не заперта, так что стоило Хилто­ну потянуть ее на себя, как она с тихим скрипом открылась. За дверью блеснул свет, и спустя не­сколько секунд пираты вышли в узкий сырой коридор, тянувшийся к по­коям губернатора и его дочери. Навстречу им уст­ремился Джо Хьюз. В одной руке он держал па­лаш, в другой - факел.
      - Ну, что? - обратился к нему Дик Тейлор.
      - Я осмотрел все коридоры в этой части кре­пости и поднимался на бастион - их нет, - от­ветил Хьюз.
      - Что за чертовщина! - квартирмейстер готов был разнести весь форт в пух и прах. - Не могли же они прова­литься сквозь землю?
      Он не подозревал, насколько был близок к ис­тине. Однако фраза, оброненная им в порыве до­сады, подтолкнула капитана к разгадке случив­шегося.
      - Почему бы и нет? - промолвил он с задум­чивым видом. - Флетчер, ступай за мной, посветишь мне.
      Вернувшись в каморку, Брэдли обшарил глазами каменные плиты пола и в самом углу за­метил на одной из плит металлическое кольцо.
      - Люк? - воскликнул юнга.
      - Сейчас проверим, - деловито произнес ка­питан.
      Ухватившись за кольцо, он без видимого уси­лия приподнял каменную плиту, и глазам разбой­ников, столпившихся за его спиной, предстал черный проем.
      - Что там? - напрягая зрение, спросил квар­тирмейстер.
      - Погреб, - ответил капитан.
      - Факел сюда! - приказал квартирмейстер Хьюзу. - Живее!
      Став на колени, он наклонился к проему и по­пытался осветить подземелье, но ничего не уви­дел, кроме ведущей вниз деревянной лестницы.
      - Эй! - крикнул Тейлор. - Сэр Генри! Вы здесь? Советую вам откликнуться, иначе вы дорого заплатите нам за это ночное приключение.
      Квартирмейстер умолк и прислушался. Снизу не доносилось ни звука.
      - Ваше превосходительство, - в голосе Тей­лора послышались сварливые бабские нотки, - не вы­нуждайте меня спускаться. Уверяю вас, если я это сделаю, мой визит весьма пагубно отразится на вашем самочувствии.
      - Сэр Генри, - счел нужным подать голос и Билли Брэдли, - подумайте о вашей дочери. К чему эти детские игры в кошки-мышки? Все, что могли, вы для нас уже сделали. Мы обещали вам жизнь и свободу - на что же вы надеетесь теперь?
      Внизу по-прежнему было тихо.
      - Видимо, там нет никого, - без особой уве­ренности предположил Пол Янг.
      - Это мы сейчас проверим, - с решительным видом заявил квартирмейстер.
      Вынув из-за пояса кинжал, он сунул его в зубы и, держа в левой руке факел, начал спускаться вниз. Следом за ним в погреб полезли боцман, капитан и лекарь. Остальные -- штур­ман, Хьюз и юнга -- остались ждать их наверху.
      В погребе пахло плесенью и селитрой. Вдоль стен, сложенных из массивных бурых кирпичей, камней и плит, стояли бочки с надписями "Смо­ла", "Сера", "Уксус", "Порох" и "Уголь". Тут же гро­моздились ящики и мешки со всевозможным хо­зяйским хламом, лежали две старинные ржавые пушки с гербами португальских королей, а с по­толка свисали полусгнившие рыбацкие сети, переплетенные паутиной.
      Тщательно обшарив все уголки и даже загля­нув в одну из бочек, пираты вернулись к лестнице.
      - Кроме крыс - никого, -- глухим голосом про­молвил Бен Хэлси. -- Не нравится мне все это. Что-то тут нечисто...
      - Да, нечисто, -- поежился лекарь, бросая насторожен­ные взгляды на размытые тени, плясавшие на мешках, бочках и ящиках. -- Куда они могли пропасть?
      - Черти их забрали! -- огрызнулся квартир­мейстер, старавшийся пока­зать остальным, что уж он-то ничего не боится; но его дрожащие руки красноречиво ука­зывали на то, что в данный момент и ему больше всего на свете хотелось побыстрее выбраться из этого мрачного подземелья.
      - Поздно уже, -- сказал Брэдли. -- По­исками можно будет заняться завтра, а сегодня... Сегодня ограничимся чтением секретного пись­ма. Надеюсь, вы еще не забыли, что "ключ" от него -- в наших руках?
      Пираты охотно согласились с мнением капитана и, не теряя времени, один за другим полезли из погре­ба наверх.
      Что же случилось с губернатором Морри­сом и его дочерью? Куда столь таинственным образом они исчезли?
      Воспользовавшись тем, что разбойники увлек­лись созерцанием шифровальной азбуки и на какое-то время забыли о своих пленниках, сэр Генри осторожно приоткрыл дверь, соединяв­шую его кабинет с каморкой негритенка Патри­ка, и увлек туда Кэрол. Затем, мягко закрыв дверь на засов, он с помощью курительной труб­ки зажег фитиль фонаря, висевшего по левую сторону от входа, снял его с крюка и передал в руки дочери.
      - Посвети здесь, в углу, -- прошептал он, ото­двигая ногой связку сухих корней маниока. -- Так, хорошо...
      В этот момент до слуха их донеслись крики раз­бойников, которые могли означать лишь одно -- их исчезновение, наконец, обнаружено.
      - Боже, что с нами будет? -- со страхом промолвила Кэрол.
      - Мы уйдем отсюда подземным ходом, -- отве­тил сэр Генри, открывая люк. -- Быстрее спускайся вниз.
      - Мне страшно...
      - Делай, что я говорю.
      Тяжело вздохнув и перекрестившись, Кэрол подобрала подол юбки и послушно полезла в погреб. Отец отправился за ней следом, не забыв, однако, задви­нуть над головой крышку люка.
      В погребе они провели ровно столько време­ни, сколько понадобилось сэру Генри для снаря­жения в дорогу: отыскав запасные фитили для фонаря, компас и складной испанский нож, он сунул их в потертый солдатский ранец, потом подбежал к полупустой бочке с надписью "Сера", кряхтя, отодвинул ее от стены и начал обстукивать неровную кирпичную кладку рукояткой ножа. Уловив характерный глухой звук, он вы­нул из стены один из кирпичей и просунул руку в образовавшийся проем. Кэрол, подняв фонарь, с немым изумлени­ем следила за странными действиями отца.
      Нащупав лишь одному ему известный рычаг, сэр Генри напрягся и потянул его на себя. За сте­ной послышался приглушенный шум механизмов, потом в двух шагах от беглецов, повинуясь какой-то скрытой силе, вдруг ожила и поплыла в сторону массивная каменная плита.
      - Хвала инженерам, сотворившим это чудо, - пробормотал губернатор, вытирая пятерню о рукав кафтана; повернувшись к дочери, он ободряюще улыбнулся ей. - О под­земном ходе в крепости знали только два человека -- я и лейтенант Мэтьюз. Посколь­ку лейтенант отошел в иной мир, тайна этого хода отныне никому не известна... Никому, кро­ме нас с тобой. Теперь положимся на мою па­мять. Если она не подведет, мы сумеем по пещерным лабиринтам выбраться на берег моря.
      Сэр Генри вернул вынутый им кирпич на преж­нее место, бросил за спину ранец и, взяв из рук Кэрол фонарь, первым шагнул в черный зев подземного коридора. Дочь его последо­вала за ним.
      Пройдя несколько шагов, губернатор остано­вился возле воронкообразного углубления в стене, повернул ключ, торчав­ший в глубине воронки, и каменная плита, сдви­нувшись с места, надежно закрыла вход в под­земелье.
      - Теперь крепко держись за меня, -- посоветовал сэр Генри дочери, -- через сорок футов будет пово­рот и дорога пойдет вниз, в глубь земли.
      Время текло незаметно. Осторожно перебираясь через нагромождения обвалившихся глыб породы, беглецы продвигались вперед по извилистому туннелю -- он то расширялся, то вновь сужался, -- пока не попали в огромный пещерный зал, поражавший изобилием натечных драпировок. Его куполооб­разный потолок был украшен белыми арагонитовыми20 образованиями в виде диковинных цветов, кораллов, гроздьев, ежей, змее­образных сплетений и водорослей. Сталактиты21 со сферическими основаниями имели оранжевый оттенок, а пустотелые гейзерные сталагмиты22 фонтанирова­ли минеральной водой. Несмотря на физическую усталость и нервное перенапряжение, Кэрол не могла не восхититься сказочной красотой этого подземного царства.
      - Отец, как вы могли столько времени утаивать от меня это чудо? -- спросила она, изумленно озираясь по сторонам.
      - О чем ты? -- рассеянно переспросил сэр Генри, тщетно пытавшийся среди множества ко­ридоров, вливавшихся в эту пещеру, отыскать тот единственный, по которому они могли бы до­браться до грота на морском берегу.
      - Разве вы не видите, какое здесь вели­колепие? Посмотрите сюда, на эти кристаллы! Они на­поминают водопад.
      - Водопад? Э, постой, я вижу следы копоти от факелов! Значит, мы на правильном пути!
      Фонарь высветил узкий тоннель шириной фу­тов девять и высотой футов пятнадцать. Свод его представлял собой идеальную арку. Тоннель уходил кру­то вниз, так что Кэрол пришлось покреп­че вцепиться в руку отца, чтобы не потерять рав­новесие.
      На смену ярким краскам пещерного зала вско­ре пришли серые тона покрытых влагой и мха­ми стен. Послышались какие-то невнятные шо­рохи и звуки, напоминавшие урчание воды. "Зло­вещее место", -- невольно содрогнулась Кэрол. Настроение ее испортилось, и в отяжелевшую го­лову начали лезть дурные мысли.
      - Говорите о чем-нибудь, -- наконец, попросила она отца. -- Эта тишина угнетает...
      - Потерпи немного.
      Кэрол споткнулась о камень и с шумом вздохнула.
      - Долго нам еще идти?
      - Не стони... Слышишь?
      Сэр Генри остановился, склонив голову на бок.
      - Что? -- Кэрол напрягла слух. -- Кто-то пи­щит? Это мыши?
      - Это летучие мыши. По всей видимости, ско­ро покажется грот.
      - Фу... А они не набросятся на нас?
      - Нет.
      Через некоторое время беглецы достигли еще одного зала пещеры: с потолка его свешивались массивные сталактиты, одетые арагонитовыми кристаллами. Последние отражались в неболь­шом озере, из которого вытекал бойкий серебристый ручей. Извиваясь, как змея, он исчезал за выступом известняковой скалы.
      Как только наши герои спустились к озеру, над головами их послышалось угрожающее тре­пыхание крыльев -- это стая летучих мышей, щелкая зубами, слетела с насижен­ного места. Кэрол инстинктивно пригнулась, а сэр Генри, воскликнув: "Ах, канальи!", -- сбро­сил с плеча ранец и отчаянно замахал рукой. Летучие мыши, напуганные светом, кажется, вовсе не собирались кого-либо трогать. Словно ведьмы в широких плащах, они проносились мимо, но тут одна из них зацепилась за руку его превосходительства и, извернувшись, вцепилась зубами в его палец. Сэр Генри замычал от боли и, приплясывая, попытался стряхнуть с руки чужерод­ное тело. Однако хватка у летучей мыши ока­залась бульдожьей, и ему не оставалось ничего иного, как попросту придушить ее каблуком сапога.
      - Больно? - с участием спросила Кэрол.
      - Ерунда, - отмахнулся сэр Генри, замазывая рану слюной. - Разве это укус? Помнишь, в Гамбии меня укусила обезьяна?
      - Что-то не припомню. Где это случилось?
      - Во владениях короля Барра... Ты тогда совсем еще деткой была.
      Осмотревшись по сторонам, сэр Генри заме­тил узкую расщелину, возле которой громозди­лась куча камней, и направился к ней.
      - До утра расположимся здесь, -- сказал он, ставя фонарь на причудливый сталагмит, внеш­не похожий на пагоду.
      - Как же мы узнаем, когда наступит утро? -- губы Кэрол тронула грустная усмешка.
      - За той скалой, где скрывается ручей, нахо­дится выход из пещеры, - последовал ответ. - На заре дневной свет просочится сюда и мы увидем его тусклый отсвет.
      Будучи человеком аккуратным и практичным, сэр Генри не тратил время даром. Он сложил из трех гладких увесистых камней очаг, чтобы было, где готовить пищу, затем выволок из расщели­ны сундук и, откинув крышку, с хитрым прищуром посмотрел на дочь.
      - Откуда это? -- спросила она.
      - Откуда? Узнаешь чуть позже. А пока вот что: я буду разводить костер, а ты приготовь постели для ночлега. Здесь, в сундуке, есть несколько теп­лых одеял, плащи и львиная шкура.
      Из той же расщелины губернатор вытащил ящик с горохом и рисом, а также охап­ку дров, обмотанную промасленным отрезом парусины, и когда очаг был разведен, отец и дочь устроились возле него на ночлег. У них был трудный день, и оба, находясь в состоянии крайнего изнеможения, долго ворочались с боку на бок.
      - Никак не могу уснуть, - наконец проворчал сэр Генри, видя, что и дочери не спится. - В голову лезет всякое...
      - Как вы думаете, нас здесь не найдут? - тихо спросила Кэрол.
      - Я же тебе говорил, что о пещере в крепос­ти знал лишь лейтенант Мэтьюз, упокой господь его душу.
      - А откуда вам стало известно о ней?
      - От французов. Когда шевалье дю Россе сдавал нам это укрепление, он раскрыл немало тайн, до­ставшихся ему по наследству от прежних хозяев Форт-Джорджа.
      - В каком году это было?
      - В одна тысяча семьсот третьем. Тебе было тогда всего три... нет, пожалуй, четыре года, и ты жила вместе с мамой в Виргинии.
      - А ты командовал эскадрой?
      - Да нет, я же тебе рассказывал... Я был пер­вым помощником коммодора Уиллера, который захватил этот форт.
      Губернатор помолчал, вспоминая о прошлом, по­том вдруг прошептал:
      - Жаль, что они завладели письмом и "ключом" к шифру.
      - Вы о ком? О пиратах?
      - Да, разрази их гром! Если в Англии проню­хают, что я выдал им этот секрет, моей службе придет конец. Ну, а если разбойники, упаси боже, воспользуются этим секретом, компания предъ­явит мне такие обвинения, что...
      Губернатор не договорил, но по его голосу и искаженным чертам лица Кэрол догадалась, о чем он подумал.
      - Неужели этот секрет имеет столь важное значение?
      - По значимости его можно приравнять к го­сударственной тайне, - ответил сэр Генри.
      - Вы меня пугаете, отец.
      - Просто я хочу, чтобы ты знала, какие пос­ледствия для нашей семьи может иметь все то, что произошло сегодня. Многолетние труды, под­чиненные одной цели -- обеспечить тебе достой­ное положение в обществе, -- оказались напрас­ными. То, что мы имели здесь, на острове, стало достоянием шайки негодяев. А то, что осталось в других колониях и в Англии, будет описано и конфисковано.
      - И нет никакой надежды выйти из этого тупика?
      - Надежда может появиться лишь в том слу­чае, если разбойникам не удастся овладеть "Фе­никсом". Это - корабль из Лондона, который на­правляется в наши воды.
      - Вы как-то рассказывали о нем, отец. Но я никак не пойму, почему его визит хранится в глу­бочайшем секрете?
      - Для пиратов это уже не секрет, -- с горечью промолвил сэр Генри. -- И я, старый осел, сам, своими руками, передал им ключ к его разгадке!
      - Вы раскаиваетесь? -- в голосе Кэрол слышалась неприкрытая печаль.
      - Нет, Кэрри. Ну, что ты... Когда приходится выбирать между жизнью дочери и богатством, для меня не существует вопроса, чему отдать предпочтение. В конце концов, деньги -- дело наживное. Я готов трудиться до седьмого пота весь остаток дней моих, только бы сделать тебя материально независимой. Однако беда заключается в том, что меня могут лишить этой возможности.
      - А я готова жить в бедности, -- вздохнула Кэрол, -- лишь бы знать, что вам ничто не угрожает. Я бы ра­ботала... Ей-богу, иногда мне кажется, что лучше иметь золотые руки, чем руки в золоте.
      - Вздор! Все несчастья в нашем мире -- от бедности...
      - Пока приходится убеждаться в обратном, -- возразила дочь. -- Разве не погоня за золотом при­вела сюда этих бродяг? И разве не из-за золота мы вынуждены теперь страдать?
      - Я думаю, само по себе золото тут ни при чем. Разбойники пришли сюда потому, что у них было мало денег. Но когда они станут богатыми, им не за чем будет грабить и убивать других. Все помыслы их будут направлены на то, чтобы сберечь награбленное.
      - Позвольте возразить вам, отец. Человек, однажды преступивший законы не только человеческие, но и божеские, уже никогда не сможет остановиться, -- сказала Кэ­рол. -- Он будет мошенничать, грабить и убивать до тех пор, пока смерть не положит конец его безумным страстям.
      Сэр Генри слушал дочь со смешанным чувством восхищения и растерянности. Ему нравилось, что Кэрол стала уже достаточно взрослой и что ее рассуждения отличались последовательностью и независимостью. В то же время он не был уверен, что именно эти качества приличествуют молодой барышне, истинное предназначение которой ему виделось в том, чтобы очаровывать окружающих и дарить близким людям любовь и умиротворяющую нежность своей души.
      - Кстати, отец, вы так и не сказали, что везет сюда корабль из Лондона.
      Это замечание вывело губернатора из состоя­ния задумчивости.
      - Да, да... "Феникс" идет в нашу сторону. Ком­пания сообщила, что его охраняет королевский фрегат "Скарборо". Помимо Пойнт-Гэлли оба суд­на посетят также наш остров, Кост-Кастл, Комменду, Аккру, Аномабо23 и ряд других мест, и главной их целью будет выплата жалованья сол­датам и агентам компании. В общем, этот корабль из Лондона пред­ставляет собой плавучую казну, но сколько денег в ней - знает лишь руководство компании. Форт-Джордж должен получить из этой казны десять тысяч фунтов стерлингов. Если пираты ухитрят­ся овладеть плавучей казной и будет доказано, что виноват в этом я, меня отдадут под суд, решение которого предугадать нетрудно.
      - Неужели вы думаете, что пираты смогут одержать верх над двумя кораблями Его Величества?
      - В открытом бою -- вряд ли. Но я боюсь, что они подстроят для них какую-нибудь ловушку. Надеюсь, ты убедилась, что на это они великие мастера.
      - И нельзя никак помешать им?
      - Если бы мы по-прежнему оставались в их руках, -- ответил сэр Генри, -- они достигли бы желаемого без особого риска. Теперь задача их усложнилась, но не настолько, чтобы они отка­зались от ее решения.
      - Боже, если бы мы могли предупредить ко­рабли об опасности, которая их здесь подстере­гает, -- воскликнула Кэрол, -- может, это спасло бы вас от суда и бесчестья!
      - Увы, я не знаю, как это сделать, -- устало проговорил сэр Генри, закрывая глаза. -- Но из любой, даже, казалось бы, безнадежной ситуации, можно найти выход. И мы найдем его...
      Нельзя сказать, что последние слова отца ус­покоили Кэрол и вселили в нее заряд оптимиз­ма, однако в глубине души она свято верила в существование некой высшей справедливости, которая не могла допустить, чтобы новые несчастья и лишения свалились на их головы.
     
     

Глава 5. Бригантина "Паломница"

     
      После многочасового полного бейдевинда по синему искрящемуся морю двенадцатипушечная бригантина "Паломница" подошла с юга к горис­тым берегам Генриетты и легла в дрейф в трех милях от входа в бухту. Капитан Джон Барни, стройный шатен с мягко очерченными чертами лица, серыми глазами и высо­ким лбом, перевел взгляд с красно-рыжих скал дремавшего острова на стоявшего поблизости первого офицера Джима Флая и пробормотал:
      - Что-то шея чешется... Наверно, к пирушке.
      - Или к побоям, - мрачно пошутил мистер Флай, стиснув потрескавшиеся губы, от чего лицо его, и без того не очень приветливое, при­няло жесткое выражение.
      Утратив всякое желание продолжать начатый разговор, капитан рассеянно посмотрел на клоч­ки легких белых облачков, зацепившихся за вы­ступы гор, потом проверил, как выдраена палу­ба, нагретая горячими лучами солнца и, привы­чным жестом поправив портупею, направился в каюту; там он надеялся передохнуть, выкурить трубку и дождаться пяти часов, когда немного спадала жара.
      Командование "Паломницей" было доверено Джону Барни известным лондонским судовла­дельцем и купцом Хэмфри Престоном; послед­ний поручил молодому, но уже успевшему хоро­шо зарекомендовать себя капитану забрать в Голландии груз полотна и других товаров, поль­зующихся повышенным спросом в колониях, и доставить его на африканские берега.
      Хотя капитан Барни не раз ходил в воды Западной Африки, ему не случалось посещать Генриетту -- остров пользовался репутацией перевалочной базы, где покупали лишь рабов, а Барни и его хозяев интересовали, прежде всего, золотой песок, красное дерево, леопардовые шкуры и слоновые бивни. Но в этом рейсе об­стоятельства сложились таким образом, что бри­гантина, преследуемая двумя французскими кор­сарами, вынуждена была отклониться от обыч­ного курса и в течение нескольких суток идти по направлению к Генриетте, гавань которой, по ут­верждениям мистера Флая, была надежно защи­щена пушками Форт-Джорджа.
      Оторвавшись от преследователей и очутив­шись вблизи острова, капитан Барни решил на­нести визит губернатору Генриетты и запастись в его колонии свежей питьевой водой, дровами и фрукта­ми; в обмен на это он готов был предложить губернатору и офицерам форта хорошие шляпы, чулки и французскую водку.
      Спустившись в каюту, он устроился в гамаке, подвешенном у открытого кормо­вого окна, и, взглянув на карманные золотые часы -- их стрелки показывали без четверти три, -- задумался над превратностями Фортуны, которая привела его в эти ши­роты и, несмотря на множество опасностей, продолжала незримо оберегать от встреч с коварными силами природы и не менее коварными морскими изгоями.
      Бригантина, словно колыбель, мерно покачивалась на вялой плавной волне, и капитан не заметил, как по­грузился в глубокий сон. Он проспал без малого два часа и проснулся от ударов волн в корму и скрипа рангоута; легкий бриз, подувший с моря, благоприятствовал его намерениям достичь вхо­да в бухту, и не воспользоваться им было бы неразумно.
      На закате, когда солнце наполовину погрузи­лось в море, "Паломница", лавируя, появилась на траверзе Форт-Джорджа. Взяв подзорную трубу, капитан Барни внимательно осмотрел гавань, об­ратил внимание на фрегат, стоявший недалеко от берега, затем занялся осмотром африканской де­ревушки и крепости. Убедившись, что над пос­ледней полощется флаг с крестом св. Георга, он распорядился войти в бухту и бросить якорь на внешнем рейде.
      Около семи часов, когда море и сушу укры­ло черное покрывало тропической ночи, бри­гантина застыла на спокойной глади залива примерно в полумиле от скал, подпиравших западный бас­тион форта. Спустя короткое время заливистая дудка боц­мана подняла на ноги свободную вахту, и все без исключения матросы заняли свои посты на па­лубе и на реях. Предстояла обычная обтяжка парусов и тщательная проверка узлов и креплений. Когда же прозвучала команда боц­мана: "Делай, что хочешь!", большая часть экипажа спустилась в кубрик, где, укрывшись лох­мотьями старых парусов, попыталась уснуть. Другая часть матросов предпочла духоте нижней палубы свежий воздух открытой верхней.
      Джон Барни имел обыкновение ужинать в компании со своими офицерами: штурманом Дэ­видом Престоном, приходившимся племянником владельцу бригантины, квартирмейстером Флаем и боцманом Дэниэлом Митчеллом. И в этот вечер они собрались в большой каюте, чтобы отведать стряпню "отбивного адмирала" -- горбатого кока, который по случаю прибытия в гавань приготовил для корабельного начальства более аппетитные кушанья, чем обычно. На столе стоя­ли миски с копченым мясом, сыром и коринкой, котел с рисовой кашей, тарелки с жареным тун­цом и морским окунем и деревянные кружки с красным вином.
      Капитан ел и пил мало, чего нельзя было ска­зать о его офицерах. Особенно усердствовал не­терпеливый и импульсивный боцман. Глядя на то, как жадно и поспешно он поглоща­ет пищу, Джон Барни невольно подумал: "Должно быть, малого плохо кормили в детстве...".
      - Не пойму, -- сказал вдруг боцман, отрывая­сь от еды, -- почему мы стали так далеко от бере­га? Я чувствовал бы себя в большей безопасно­сти под стенами форта, чем здесь, на рейде.
      - А кто нам здесь может угрожать? -- пожал плечами штурман.
      - Да те же лягушатники, от ко­торых мы неслись под всеми парусами столько дней!
      - Лично я предпочитаю всю ночь болтаться на рейде, чем пытаться на закате дня вползать в незнакомую мне гавань.
      - Вы излишне осторожны, мистер Престон, -- высказал свое мнение квартирмейстер. -- Я бы­вал в Форт-Джордже года два тому назад и могу засвидетельствовать: гавань здесь отличная, она глубоководна и удобна для стоянки даже очень крупных судов.
      Штурман, обладавший слабой нервной систе­мой и всегда стремившийся настоять на своем, отреагировал на слова Джима Флая с излишней резкостью.
      - Э, будь вы лоцманом, мистер Флай, я, без­условно, прислушался бы к вашему мнению. Но поскольку в навигации вы смыслите не боль­ше, чем архиепископ, мне нет нужды обра­щаться к вам за советами. Благодарите бога, что при тех картах, которые имеются в нашем распоряжении, я вообще смог отыскать этот остров там, где он должен был находиться со­гласно расчетам.
      Квартирмейстер перестал жевать и смерил Престона холодным надменным взглядом. С губ его готово было сорваться оскорбительно заме­чание, но тут послышались торопливые шаги за дверью, и в каюту вошел вахтенный офицер.
      - Сэр, -- обратился он к капитану, -- слева по борту слышен плеск воды.
      Джон Барни и его сотрапезники, прихватив свечи и фонари, без промедления поднялись на верхнюю палубу.
      - Кто бы это мог быть? -- недоуменно про­бормотал боцман, вытягивая длинную шею и всматриваясь в темноту за бортом. -- Вы что-ни­будь видите, капитан?
      - Не вижу и не слышу... Хотя нет, кажется, едва уловимый шум доносится со стороны берега... Тише... Ну да, это скрип уключин. Наверное, у нас сегодня будут гости.
      - Может, это туземцы, которые хотят обменять свои продукты на водку и раковины каури? -- без особой уверенности предположил мистер Флай.
      - К нам могут пожаловать и белые торговцы, -- заметил штурман, нервно барабаня пальцами по планширу.
      - Смотрите, вон они! -- воскликнул боцман.
      Подняв над головой фонарь, он указывал паль­цем на приближающийся к судну ялик.
      - В лодке двое, -- сообщил вахтенный мат­рос, разместившийся на вантах над головами офицеров. -- Мужчина и... разрази меня гром! С ним -- леди!
      - Прикуси язык, Сэм! -- крикнул матросу вах­тенный офицер.
      При бледном свете фонарей столпившиеся на борту судна моряки увидели, как из мрака ночи вынырнул юркий ялик, при­чем седой джентльмен, сидевший на веслах, греб столь энергично, словно за ним и его юной спутницей гнались все черти преисподней.
      - Кто вы? -- окликнул незнакомцев капитан.
      - Я - губернатор остров, а это -- моя дочь! -- последовал быстрый ответ. -- Спустите трап, чтобы мы могли подняться к вам на борт, да прикажите вашим людям немедленно сни­маться с якоря, если не хотите угодить в лапы к пиратам!
      Слова сэра Генри Морриса привели моряков "Паломницы" в замешательство: одни были в недоумении, дру­гие -- в растерянности, третьих охватили неяс­ные подозрения и тревога.
      - Спустите трап! -- приказал капитан Барни; при этом глаза его с недоверием рассматривали заросшего щетиной джентльмена в лодке.
      Потом взгляд капитана упал на молодую особу, сидев­шую на корме. Лица ее не было видно, но по ряду внешних признаков он определил, что таинственная незнакомка вполне годилась своему спутнику в дочери.
      - Мистер Флай, -- капитан обернулся к квартир­мейстеру, -- вам не доводилось раньше видеться с губернатором Форт-Джорджа?
      - Нет, капитан. Точнее, однажды я видел его на бе­регу в окружении офицеров крепости, но издали.
      - Значит, вы не можете засвидетельствовать, что этот человек является именно тем, за кого он себя вы­дает?
      - Увы, на Библии я бы не поклялся, что знаю этого человека.
      - Жаль.
      Тем временем вахтенные матросы помогли сэру Генри и Кэрол подняться на борт.
      - Вы капитан этого судна? -- губернатор шагнул навстречу Джону Барни, однако, введенный в заблуждение его молодостью, вдруг засомневался в правильности своих предположений и в нерешительности пере­вел взгляд на стоявшего поблизости Джима Флая.
      - Вы не ошиблись, сударь, -- сказал капитан. -- Я, Джон Барни, имею честь командовать этой бриганти­ной, спущенной на воду в одна тысяча семьсот пятнад­цатом году и нареченной ее хозяином "Паломницей".
      - Мне чрезвычайно приятно слышать это, капитан, -- заверил командира судна сэр Генри. -- Храни вас бог!
      - Да хранит он и вас, сэр, -- ответил капитан Бар­ни. -- Однако объясните, что означает ваш столь позд­ний визит? Кто вы на самом деле?
      - Я -- сэр Генри Моррис, губернатор и агент Коро­левской Африканской компании на этом острове, а ря­дом со мной стоит моя дочь, -- с едва заметной ноткой раздражения промолвил сэр Генри. -- Вам трудно пове­рить в это? Вас смущает мой внешний вид? Да, я не брился три дня, капитан, и понимаю, что выгляжу неряшливо, неопрятно. Но, бьюсь об заклад, если бы вам пришлось провести в пещере столько же дней, сколько провел в ней я, вы выглядели бы ненамного лучше.
      - В пещере? -- брови капитана слегка приподня­лись. -- Какие черти занесли вас туда, сэр?
      - Это длинная история, капитан. -- Сэр Генри все более возбуждался, и нервное движение пальцев его рук выдавало его состояние. -- Мы теряем время. Ве­лите погасить фонари и сниматься с якоря -- дорога каждая минута!
      - Да объясните вы толком, что произошло, сэр! -- Барни тоже начал терять терпение, однако, встретив­шись взглядом с глазами Кэрол, в которых застыл немой укор, тут же смягчил тон. -- Ну, допустим, вы -- губернатор острова. Допустим... Что дальше? Почему вы не в крепости? Какого че... простите... каким образом вас занесло в пещеру? Где вы взяли лодку? Зачем вы явились на наше судно?
      Сэр Генри возвел очи к небу, с трудом перевел дыха­ние и внятно, с расстановкой сказал:
      - Капитан, крепость захвачена пиратами! Фрегат, стоящий в гавани, принадлежит им. Мне и моей дочери чудом удалось бежать от них по подземному ходу, кото­рый соединен с пещерой, а пещера имеет выход на берегу моря. Лодка находилась в укрытии, и, когда я заметил ваше судно, мне осталось лишь дож­даться темноты и поспешить в вашу сторону.
      - Все это очень странно, сэр, -- сказал капитан. -- Вы не находите? Почему я должен верить вам на слово? Чем вы можете доказать истинность того, о чем расска­зываете?
      - О, боже! -- Сэр Генри не знал, что ответить. -- Вразуми ты этого человека, господи! Кэрри, что нам делать? Не для того же я так торопился на это прокля­тое судно, чтобы здесь дожидаться, когда нас снова
схватят!
      Мисс Моррис приблизилась к капитану Барни и, взяв его за руку, вдруг начала опускаться перед ним на коле­ни.
      - Спасите нас, капитан, -- упавшим голосом взмоли­лась она. -- Мы вверяем вам наши жизни. А если выяс­нится, что мы вам солгали, вы всегда успеете выбросить нас за борт.
      Тронутый мольбой очаровательной не­знакомки, капитан Барни неуклюже наклонился и, под­держивая ее за локти, помог встать на ноги.
      - Кто бы вы ни были, сударыня, --хрипло произнес он, -- я готов поверить вам... Мистер Флай!
      - Да, сэр!
      - Проводите наших гостей в мою каюту и отправьте ко мне двадцать человек с ружьями и саблями.
      Когда старпом, сэр Генри и Кэрол покинули верхнюю палубу, капитан повернулся к штурману.
      - Что вы обо всем этом думаете, мистер Престон?
      - Не знаю, что и сказать, капитан... Если они не врут, то нам надо без промедления уносить отсюда но­ги. Однако ветер, как назло, стих, и я не представляю, каким образом мы сможем выбраться из этой бухты. Разве что по течению, но...
      - Сэр! -- с мачты донесся взволнованный голос вахтенного матроса. -- Слева по борту слышен плеск воды и скрип уключин!
      Капитан нахмурился. "Дело принимает нежелатель­ный оборот, -- подумалось ему. -- Если это пираты, драки не миновать".
      Ночной мрак не позволял рассмотреть приближающу­юся лодку, но все, кто был на верхней палубе, явствен­но слышали шум весел.
      - Дэн, окликните их, -- попросил Барни боцмана.
      Тот сложил руки рупором и громко крикнул:
      - Эй, на шлюпке, кто вы такие?
      Издалека кто-то ответил:
      - Мы моряки с судна "Провиденс", которым ко­мандует капитан Мерш!
      - Это похоже на правду, -- заметил штурман. -- Я слышал о капитане Мерше, он действительно ходит на судне с таким названием.
      - Может быть, -- пожал плечами Барни. -- Но, честно говоря, я не склонен доверять шлюпкам, разъез­жающим по заливу в столь поздний час.
      Подозвав вахтенного офицера, капитан приказал ему спуститься на нижнюю палубу и поторопить квартир­мейстера, который должен был прислать людей с оружием. Затем, ухватившись руками за бортовой кнехт грота-галса и наклонившись вперед, прокричал:
      - Эй, бродяги с "Провиденса"! Откуда пришло ваше судно? И куда вы направляетесь?
      После короткой паузы со шлюпки ответили:
      - Мы пришли из Америки! А в какую сторону нап­равляемся, об этом вам расскажут наши мушкеты!
      Ружейный залп расколол тишину ночи и косвенно подтвердил правдивость слов пассажиров с ялика.
      - Пираты! -- в отчаянии вос­кликнул штурман.
      - Где же мистер Флай? -- капитан выхватил из-за пояса пистолет и обернулся.
      - Я здесь, -- квартирмейстер поспешно поднялся из люка на верхнюю палубу. -- Что произошло?
      - Нас атакуют пираты! -- рявкнул Барни. -- Где вы запропастились, черт бы вас побрал?
      - Я выполнял ваш...
      - Не оправдывайтесь, у меня нет времени выслуши­вать ваши объяснения! Бегите вниз и велите канонирам стрелять из пушек по приближающейся шлюпке.
      - Видите ли, капитан...
      - Что?! Что такое? Вы еще здесь?
      - Я хочу сказать...
      - Молчать! Ступайте и исполните свой долг!
      Джим Флай в сердцах выругался и, круто повернув­шись, бросился к тамбуру сходного люка.
      В этот момент последовал новый залп из мушкетов. Укрывшись от пуль за стойками фальшборта, капитан, штурман и боцман поспешили разрядить в темноту свои пистолеты. Ответом на их выстрелы был леденя­щий душу вой, исторгнутый, по меньшей мере, дюжиной пропитых и прокуренных глоток.
      - Где же наши люди? -- обеспокоено спросил штурман, озирая пустынную палубу.
      - Канальи спрятались в гальюне и наложили в шта­ны, -- процедил Митчелл.
      Он был недалек от истины. Вахтенный офицер, под­бежав к капитану, скороговоркой доложил:
      - Сэр, экипаж отказался взяться за оружие. Я звал их наверх, но никто из матросов не двинулся с места.
      - Так, -- капитан сжал кулак и стукнул им себя по колену. -- Овцы думают, что волки сыты. Надеются, стало быть, сберечь свои шкуры? А где же мис­тер Флай?
      - С ними заодно, сэр. Он и пальцем не пошевелил для того, чтобы выдать оружие тем, кто готов был вы­полнить ваш приказ и защитить судно.
      - Я был о нем лучшего мнения.
      Барни прикусил губу, нервным жестом швырнул за борт разряженный пистолет и, не проронив больше ни слова, с мрачной решимостью направился вниз, к своим непокорным и трусливым матросам. Они в смятении столпились у основания грот-мачты, и жалкий вид их свидетельствовал о том, что все они -- или почти все -- готовы были покориться судьбе.
      - Почему вы не выполнили мои указания? -- ледя­ным тоном спросил капитан. -- Или вы предпочитаете покрыть себя позором до конца дней своих?
      Увы, матросы действительно предпочитали покрыть себя позором, но не рисковать своими шеями. Они не были военными моряками и не брали на себя почетное обязательство умереть в бою за честь британского флага, короля и отечество.
      - Мы не сможем выиграть сражение, сэр, -- провор­чал кто-то из толпы. -- Пираты сильнее нас.
      - Ах, так! Чтож, теперь я вижу, с кем связался. -- В голосе Барни слышалась горечь. -- Среди вас нет настоящих мужчин. Вы так напуганы, ребята, что готовы позволить какой-то жалкой шлюпке захватить
двенадцатипушечный корабль. Прекрас­но! Но какой ветер занес в ваши ряды таких проверенных мореходов, как Пит Смолдерс и Джерри Брук? Эй, Пит и Джерри! Разве первый год вы ходите вместе со мной по морю? И разве мы с вами не выходили с честью из всех передряг, в которые судьба не раз бросала нас? Так что же случи­лось, ребята? Сегодня у вас дрожат коленки?
      Ладный, крепко сбитый матрос, которого звали Пит Смолдерс, шагнул навстречу капитану и, недовольно хмурясь, ответил:
      - Мы готовы были драться, сэр, но не нашли сундук с оружием. Его куда-то унесли.
      - Мистер Флай сказал, чтобы мы не искали его, -- добавил Джерри Брук, присоединяясь к своему товари­щу. -- Он полагает, что лучше сдать судно пиратам добровольно -- тогда они никого не тронут.
      - Ах, вот оно что, -- Барни тщетно шарил глазами по сторонам, пытаясь найти своего первого офицера. -- Значит, команда теперь подчиняется не мне, а квартир­мейстеру? Я правильно вас понял?
      - Простите нас, капитан, -- отозвался корабельный лекарь, -- но, оказавшись в мышеловке, мы должны бы­ли подумать о своих шеях и своих семьях.
      Пока Джон Барни выяснял отношения с взбунтовав­шейся командой, пиратская шлюпка достигла, наконец, борта "Паломницы", и, не встретив никакого сопротив­ления, дюжина вооруженных до зубов разбойников с дикими воплями и гиканьем взяла судно на абордаж. Во главе нападавших шли квартирмейстер Дик Тейлор и боцман Бен Хэлси. С проворством обезьян поднявшись по канатам на квартердек, они швырну­ли в сторону мистера Престона и Дэна Митчелла руч­ные гранаты, а затем, подскочив к решетчатому люку, разрядили в него свои пистолеты. Судно окутали клубы едкого порохового дыма. Когда он слег­ка рассеялся, Тейлор с двумя матросами бросились на нижнюю палубу, истошно крича: "Смерть всем, кто не сложит оружие!"
      Эта угроза была излишней, так как никто из команды "Паломницы" не собирался вступать в бой с пиратами.
      - Где тут капитан? -- потрясая пистолетом, проры­чал Дик Тейлор.
      Барни выпятил нижнюю челюсть, сломал о колено свою шпагу и с вызовом ответил:
      - До сих пор капитаном на этом судне был я.
      - Ты? Чудесно! Как же ты осмелился приказать своим людям стре­лять по нашей шлюпке?
      - Полагаю, что мой долг состоял в защите корабля. И если бы не трусость моих матросов и не измена моего первого помощника, я исполнил бы свой долг до конца, как и положено...
      Черты лица Дика Тейлора исказились злобой; не дав капитану бригантины возможности договорить, он, не целясь, выстрелил в него.
      Пуля пробила Джону Барни левую руку. Видя, что выстрел его оказался не очень удачным, пират тут же схватил разря­женный пистолет за ствол и, размахнувшись, ударил капитана рукояткой по голове. Бар­ни пошатнулся и упал на колени.
      - Вот та поза, которая меня устраивает, - захохотал Тейлор.
      Превозмогая боль, командир "Паломницы" все же на­шел в себе силы подняться и, хватаясь правой рукой за ступе­ни трапа, поднялся на верхнюю палубу. Там в лужах крови валялись тела Дэвида Престона и Дэна Митчелла. На шканцах в окружении пяти или шести пиратов стояли окровавленные вахтенный офицер и несколько матросов -- всем им, в виду проявленной ими покорнос­ти, была дарована жизнь. До слуха Барни, словно из тумана, долетел каркающий голос Бена Хэлси: "Где же ваш капитан, канальи? Я хочу взглянуть на этого ублюдка!"
      - Вот он, - один из пленных матросов указал пальцем на капитана бригантины.
      - А-а, - протянул боцман, замахиваясь палашом, - он-то мне и нужен! Эй, ты! Известно ли тебе, что мы не даем пощады капитанам, которые пытаются защищать свои суда?
      Сказав так, он попытался одним махом раскроить Джону Барни череп, но капитан, инстинктивно уклоняясь от удара, укрылся за перекладиной битенга. Зацепив плечо Барни, клинок вонзился в дерево на целый дюйм и, не выдержав, сломался.
      - Проклятье! -- с досадой воскликнул Хэлси.
      Отбросив сломанный палаш, он вынул из-за пояса два пистолета и, направив их на капитана, нажал на спуско­вые крючки. Раздались сухие щелчки. Сообразив, что пистолеты разряжены, пират пробормотал что-то нечленораздельное и решил добить Барни с по­мощью рукоятки одного из них. Однако в тот самый мо­мент, когда рука его готова была опуститься на голову несчастного моряка, один из пленных матросов воскликнул:
      - Ради бога, не надо! Не убивайте нашего капи­тана!
      - Что? Почему? -- удивился боцман, оглядываясь.
      - Потому что он - отличный моряк, и команда его уважает.
      - Странно слышать такое, -- пробормотал Хэлси, для которого чувство привязанности простых матросов к своему капитану казалось чем-то из ряда вон выходя­щим. -- Ну, ладно, пусть будет по-вашему...
      Прошла минута, и со стороны юта донеслись возбуж­денные голоса Джо Хьюза и Жака Фурбэна: эти разбой­ники обнаружили в капитанской каюте бежавших из Форт-Джорджа губернатора и его дочь. Когда об их уди­вительном открытии стало известно Дику Тейлору, квартирмейстер издал вопль, исполненный ди­кого торжества.
      - С меня - бочка рома! - объявил он двум удачливым разбойникам, после чего велел связать сэра Генри Морриса и его дочь и запереть в кладовой для хранения парусов.
      Выбросив тела убитых за борт, пираты обыскали корабль и доложили квартирмейстеру обо всем, что им удалось увидеть в каютах капитана и офицеров, а также в судовых помещениях: в винной, баталерской, главном трюме, крюйт-камере, шкиперской, амуниционной камере и на камбузе. Тейлор, довольный услышанным, расспросил пленных матросов о капитане бригантины, затем подошел к нему вплотную и доверительным тоном сказал:
      - Можешь не бояться за свою жизнь, приятель. Твои люди не жаловались на тебя.
      - Я не давал им повода быть недовольными мной, - с трудом ворочая языком, ответил Барни.
      - Что-то ты неважно выглядишь. - Тейлор смерил раненого капитана испытующим взглядом. - Как себя чувствуешь?
      - Так же, как и выгляжу.
      Пират покачал головой, потом перезарядил свои пистолеты и выстрелил в сторону берега.
      - Салют по поводу захвата ценного приза, - пояснил он.
      Остальные разбойники также зарядили свои мушкеты и пистолеты и начали палить в воздух. При этом они кричали, свистели и улюлюкали, давая понять своим товарищам, оставшимся на борту "Королевского охотника" и в форте, что приз захвачен и находится в их руках.
      Но тут случилось непредвиденное!
      Ночную темноту озарили яркие огненные вспышки, над гладью бухты прокатился грохот орудийного залпа, и несколько ядер с шумом шлепнулись в воду прямо перед носом "Паломницы". Пираты и пленные моряки, находившиеся в тот момент на верхней палубе, застыли в оцепенении.
      "Что за сумасшедший вечер? - подумал капитан Барни, тяжело вздыхая. - Кажется, нас опять атакуют".
     
     

Глава 6. Неожиданная встреча

     
      Бортовой залп по призовому судну был произведен людьми, оставшимися на "Королевском охотнике". Что же толкнуло их на этот шаг? Услышав мушкетные и пистолетные выстрелы, сопровождавшиеся душераздирающими криками, они решили, что их товарищи не только не захватили бригантину, но и сами попали в руки незнакомцев, которые их безжалостно перебили. Данное предположение, высказанное бомбардиром Чарлзом Эвансом, показалось достаточно убедительным и дало повод капитану Брэдли начать активные военные действия. Ориентируясь на огни "Паломницы", пиратский фрегат приблизился к ней с помощью буксирной шлюпки на достаточно близкое расстояние и разрядил в ее сторону орудия левого борта. К счастью, судьба благоволила к тем, кто находился на борту бригантины, и ядра "Королевского охотника" не достигли цели.
      Разозленные промахом, канониры под руководством Эванса спешно занялись перезарядкой и более точной наводкой пушек и фальконетов24. В то же время капитан Барни, увидев, в каком замешательстве находятся захватившие его судно пираты, осмелился подсказать им выход из создавшегося нелепого положения.
      - Джентльмены, прошу прощения за то, что сую свой нос не в свое дело, - сказал он, прижимая платок к ране на руке. - Но, может, ваши друзья ошибочно решили, будто не вы нас одолели, а мы вас. Почему бы вам ни окликнуть их в рупор и не сообщить об истинном положении дел до того, как они пустят нас на дно?
      Дик Тейлор, уязвленный непрошеным советом пленного капитана, отреагировал на него язвительным контрвопросом:
      - Боишься, как бы второй залп не отправил тебя прямиком в пекло?
      - А вы не боитесь?
      - Нет. Я знаю, что рано или поздно чей-нибудь выстрел все равно отправит меня туда.
      - Я надеюсь избрать лучшую дорогу, - заметил Барни.
      - Надейся, пока дышишь.
      Человек, у которого есть голова на плечах, всегда сумеет воспользоваться чужой мыслью. Тейлор был из таких людей, и поэтому внял-таки совету капитана. Взяв из рук Фурбэна рупор, он сообщил пиратам на фрегате о захвате "Паломницы". При этом, не называя имен, он намекнул, что на борту приза находятся "весьма знатные пленники" и попросил прислать за ними специальную шлюпку.
      - Представляю, как будут удивлены наши друзья, когда мы привезем на борт "Королевского охотника" эту беглую парочку - губернатора и его дочку, - сказал он боцману.
      - Да, - согласился Бен Хэлси, почесывая грязными руками пораженную прыщами кожу на лице. - Это будет для них сюрпризом.
      Разрешив капитану Барни и другим раненым морякам спуститься на нижнюю палубу и воспользоваться услугами корабельного хирурга, пираты связали остальных пленников, потом отыскали кока и велели ему приготовить для них праздничный ужин.
      - Возьми в помощники двух-трех матросов из вашей команды, - назидательно сказал ему Тейлор, - пусть они вытащат из трюма гусей, кур, уток и индеек, поскручивают им головы да повыдергивают перья. Потом всю эту живность надо будет сварить. Сообразил?
      - Да, сэр, - пролепетал кок, съежившись под холодным взглядом квартирмейстера. - Все будет сделано, как вы приказываете.
      - Ступай.
      Несмотря на то, что кок и его подручные, подстегиваемые страхом, старались выполнить поручение Тейлора со всей возможной поспешностью, дело двигалось вперед не с такой быстротой, с какой росли аппетит и нетерпение пиратов. В конце концов, устав ждать, разбойники побросали в один большой медный котел не только ощипанную, но и покрытую перьями птицу, следом отправили туда же окорока из Вестфалии25, и, наконец, разнообразили этот странный мясной ассортимент свиньей, из которой вынули внутренности, но шкуру снимать не стали.
      Затем на верхнюю палубу выкатили несколько бочонков красного вина и водки. Вскрыв их, пираты вооружились черпаками, котелками и кружками и обратили свои взоры на квартирмейстера.
      - Терпение, ребята, - рассмеялся Тейлор, - подождем наших друзей с фрегата.
      - Брось, Дик! - осклабился боцман. - Мы сегодня первыми лезли под пули и заслужили право быть первыми на этом пиру.
      - Пожалуй, что так, - согласился квартирмейстер. - В конце концов, выпивки и жратвы на этой посудине хватит на две такие команды, как наша. Верно?
      - Верно! - хором отозвались разбойники.
      И пьянка началась...
      Люди Тейлора еще держались на ногах, когда к борту бригантины подошла вторая пиратская шлюпка, и десять человек, прибывшие в ней, быстро поднялись на верхнюю палубу "Паломницы".
      - Поздравляем с хорошим уловом, - прогнусавил Корнелис Вилкен, парусный мастер, возглавлявший команду шлюпки. - Видимо, чрево этого корабля переполнено напитками и снедью, коль вы, не дожидаясь остальных, занялись их уничтожением?
      - Твоя правда, Корнелис, - ответил за всех квартирмейстер. - Еды и питья здесь хватит на всех, а раз так, любой член братства имеет право набить свою утробу захваченными яствами. Кстати, ты и твои компаньоны тоже имеете право приобщиться к этому.
      Новоприбывшие не принадлежали к тому сорту людей, которых нужно приглашать к трапезе дважды. Посмеиваясь и потирая руки, они присоединились к своим товарищам, захватившим "Паломницу", и после двух-трех тостов вполне созрели для того, чтобы поддержать предложение боцмана отдать свои голоса при избрании нового капитана бригантины за Дика Тейлора.
      - Теперь у нас два прекрасных корабля, - рассуждал Бен Хэлси, - а уважаемый мною Билли Брэдли может быть командиром лишь на одном из них. Кто же возьмет на себя командование призом? Согласно обычаю, это должен сделать первый помощник капитана, то есть мистер Тейлор, и все, кто пожелает плавать под его началом, могут уйти с ним. Нас здесь двадцать два человека. Скажите, чем не команда? А если к нам присоединятся еще десяток моряков с этого судна да столько же солдат из форта, мы сможем совершить немало громких дел!
      Речь боцмана была выслушана и, как уже отмечалось, поддержана всеми разбойниками, участвовавшими в пирушке. Со своей стороны, Дик Тейлор пообещал, что, в случае его избрания капитаном, он постарается привести своих товарищей к такому богатству, которое позволит им прожить без тягот и лишений до глубокой старости.
      - Не хочу хвастаться, - сказал он с кривой ухмылкой, - но я знаю способ, как добиться этого.
      Обещанию поверили, и Джо Хьюз предложил выпить "за нового капитана". Раздались нестройные выкрики "Ура!", "За Дика Тейлора!", и охмелевшие разбойники продолжили пьянку.
      В разгар веселья один из молодых моряков, прибывший в шлюпке с Корнелисом Вилкеном, вдруг вспомнил, что на борту бригантины должны находиться какие-то знатные пленники, и тут же пожелал их увидеть.
      - Они заперты в парусной камере, - ответил боцман. - Когда этот бочонок опустеет, мы займемся ими.
      - Кто знает, который сейчас час? - промычал Жак Фурбэн, блуждая осовевшим взглядом по сторонам. - Не пора ли нам возвращаться?
      - Я оставил свои часы на шлюпке, - отозвался квартирмейстер, зевая во весь рот.
      - Часы должны быть у пленного капитана, - предположил Хьюз.
      - Вполне возможно, - кивнул Тейлор. - Эй, Лохматый, - окликнул он одного из разбойников с совершенно лысой головой. - Лохматый! Ты у нас малый шустрый. Спустись-ка вниз и поинтересуйся у капитана, который час.
      Лохматый наморщил лоб и мясистый блестящий нос, всем своим видом демонстрируя недовольство тем, что его оторвали от котелка с бренди, однако пререкаться с квартирмейстером не стал - просьбу первого помощника капитана следовало выполнить, как приказ. Держа в костлявой руке длинный заряженный пистолет, он поплелся на поиски Джона Барни, отыскал последнего в каюте хирурга и, дыхнув ему в лицо перегаром, спросил:
      - Сэр, где в-в-ваши часы? Наших ребят интересует, к-к-который час.
      "Намек на то, чтобы я отдал им свои золотые часы? - невесело подумал Барни. - Жаль, что я не выбросил их в море...".
      С часами пришлось расстаться.
      Когда они очутились в руках Дика Тейлора, он внимательно осмотрел их и, взвесив на ладони, буркнул:
      - Неплохая вещица... Положу их в общий сундук, а позже выставим эти часики на аукционе.
      - Так который сейчас час? - вновь проворчал Жак Фурбэн.
      - Почти половина десятого, - ответил Тейлор. - Самое время переправить на фрегат наших пленников - тех, что заперты в парусной, ну и, конечно, капитана... Уокер! Приведи сюда губернатора и мисс Моррис.
      - Что-о? Губернатор острова и его дочь находятся здесь? - послышался изумленный голос одного из пиратов, не участвовавших в захвате бригантины. - Как они здесь очутились?
      - Без нечистой силы здесь не обошлось, - заявил другой разбойник.
      - Ерунда! - воскликнул третий. - Если они дружат с чертом, то почему же он не спас их, а снова передал нам в руки?
      - Потому что мы милее черту, чем они, - предположил боцман.
      Язвительные реплики сразу же стихли, когда на палубе появились сэр Генри и Кэрол. Их осунувшиеся хмурые лица с темными кругами под глазами и воспаленными потрескавшимися губами свидетельствовали о том, что несколько дней и ночей, проведенных в необычных условиях, явились для них тяжелым испытанием. К сожалению, новая встреча с морскими разбойниками не сулила обоим облегчения.
      Сделав шаг навстречу пленникам, Дик Тейлор объявил:
      - Сэр Генри, вы и ваша дочь сейчас отправитесь на борт "Королевского охотника". Там вам придется объяснить нашим друзьям, почему и каким образом вы бежали из Форт-Джорджа, после чего совет братства решит вашу судьбу. Не хотелось бы вас пугать, но проступок, совершенный вами, настроил против вас очень многих. Вы могли сорвать наши замыслы - и уже за одно это вас стоило бы повесить... Но я буду голосовать за то, чтобы вам сохранили жизнь. И знаете, почему?
      - Почему? - с трудом выдавил из себя сэр Генри.
      - Во-первых, потому что я не кровожаден. У меня суровый вид, но доброе сердце. Да! А во-вторых, ваша смерть была бы преждевременной. Она усложнила бы выполнение того, что мы замыслили. Вы понимаете, о чем я говорю?
      - О корабле с казной...
      - Вот именно! И учтите: пока этот приз не будет в наших руках, я не дам за вашу жизнь и понюшки табака.
      Губернатор негромко кашлянул, прочищая пересохшее горло.
      - Можно задать вам один вопрос?
      - Валяйте.
      - Что будет с нами, если "Феникс" станет вашей добычей?
      - О, тогда вам сохранят жизнь и, возможно, отпустят на все четыре стороны.
      - А если вы не сумеете захватить "Феникс", причем не по моей вине, как тогда вы поступите с нами?
      - Тогда? - квартирмейстер задумался. - Тогда, сэр, мы вас вздернем на рее, а вашу дочь оставим на ночь в кубрике. Когда с ней переваляется вся команда, мы выбросим ее за борт - акулам на завтрак!
      - Боже, - прошептала Кэрол, поежившись, - какой ужас...
      - Так что молитесь, сэр Генри, молитесь за наш успех!
      Довольный тем впечатлением, которое произвели на пленников его слова, Тейлор усмехнулся краем рта, после чего велел своим людям грузиться в шлюпку.
      - Корнелис, - окликнул он парусного мастера, - пусть твои парни останутся здесь. И ты, Бен, останься, - квартирмейстер подмигнул боцману. - Побеседуй с офицерами и матросами, может, кто-нибудь из них захочет присоединиться к нашей честной компании.
      Когда десяток разбойников, а также губернатор острова и Кэрол спустились в шлюпку, чтобы идти к пиратскому судну, кормовой огонь которого мерцал примерно в двухстах ярдах от бригантины, юнга напомнил квартирмейстеру о его намерении взять с собой и капитана "Паломницы".
      - Да, совсем запамятовал! - проворчал Тейлор. - Эй, там, на борту! Тащите сюда капитана.
      - А где он? - икнув, отозвался боцман.
      - Спроси у Лохматого.
      - Он был в каюте лекаря, - подал голос Лохматый.
      - Джим, Том! - окликнул боцман двух матросов. - Спуститесь вниз и приволоките сюда этого недорезанного капитана!
      Последние слова, видимо, пришлись по вкусу разбойникам, имевшим обыкновение присваивать друг другу и первым встречным различные - по большей части шутливые - прозвища, и они тут же окрестили Джона Барни Недорезанным Капитаном, или просто Недорезанным.
      Несмотря на то, что капитан "Паломницы" потерял много крови и одна рука его, хотя и была перевязана хирургом, практически не действовала, пираты обошлись с ним довольно бесцеремонно: грубо вытолкав Барни на верхнюю палубу, они сбили его с ног, подхватили за руки и за ноги и сбросили прямо в шлюпку. Упав на бухту каната, капитан вскрикнул от боли, потом, стиснув зубы, перевернулся на правый бок. Пока шлюпка шла в сторону пиратского судна, он с отстраненным выражением лица следил за взмахами весел и изредка отвечал на вопросы квартирмейстера - того интересовали мореходные качества бригантины.
      Сэру Генри и мисс Моррис пираты велели подняться на борт "Королевского охотника" в первую очередь. Тейлор провел их в капитанскую каюту, дождался, когда смолкнут удивленные возгласы, вырвавшиеся из уст Брэдли, Хилтона и Эванса, - все трое играли в кости за столом, накрытым зеленой бархатной скатертью, - и с довольной улыбочкой доложил:
      - Приз взят, джентльмены, а в нем - две упорхнувшие птички!
      - Силы небесные! - пробормотал штурман, поглаживая пятерней бороду. - Вот уж кого не надеялся больше увидеть в нашей компании, так это вас, ваше превосходительство, и вас, мисс Моррис.
      - Человек предполагает, а судьба располагает, - процедил сквозь зубы Чарлз Эванс.
      - Воистину, - кивнул капитан. - Рад снова видеть вас, сэр Генри! А уж как рад встречи с вами, сударыня, так этого и передать не в силах - слишком косноязычен...
      - Сожалею, капитан, - ответила Кэрол безразличным тоном, - но я не могу сказать, что встреча с вами и вашими людьми вызвала во мне аналогичные чувства.
      Брэдли рассмеялся. Смех его был искренним, беззлобным.
      - Иных слов я то вас и не ожидал, мисс Моррис, - заметил он. - Честность - ваша отличительная черта... Кстати, вы готовы без утайки рассказать нам о том, каким образом вам удалось покинуть форт и перебраться на судно?
      - Моя дочь следовала за мной, капитан, - вмешался в разговор губернатор.
      - Неужели? А я думал - наоборот... Что ж, если так, мы готовы вас выслушать, сэр Генри.
      - Я и моя дочь ушли из крепости подземным ходом.
      - Мы так и думали, - сказал бомбардир. - Завтра же вы нам его покажете.
      - Подземный туннель тянется к морю? - спросил капитан, откинувшись на спинку стула.
      - Да, он имеет выход на берегу моря.
      - Понятно. Там вы, конечно, сели в лодку...
      - У вас богатое воображение, капитан, и вы удивительно догадливы. Если бы не медлительность и излишняя подозрительность командира бригантины, мы были бы сейчас на свободе.
      - Свобода дорого стоит. Видимо, само провидение не позволило вам улизнуть от нас, не расплатившись, - глубокомысленно изрек штурман.
      - Кто знает, - пожал плечами губернатор.
      - Если бы вы, сэр Генри, не пытались бежать, - заметил Брэдли, - вопрос о вашем освобождении решился бы весьма просто. Мы дождались бы прихода на остров корабля с казной, с вашей помощью овладели бы им и в тот же день все обитатели Форт-Джорджа и вы с дочерью получили бы свободу. Но теперь ситуация несколько иная. Ваш поступок вполне определенно свидетельствует о том, что полагаться на вас в этом важном деле - необдуманно и рискованно. Вы можете все испортить, загубить предприятие, так сказать, на корню. Поэтому нам придется крепко поразмыслить над тем, как поступить с вами и с мисс Моррис в ближайшее время.
      Брэдли замолчал и искоса взглянул на своего первого помощника. Он почувствовал, что тому не терпится вступить в разговор.
      - Давайте отложим эту беседу на завтра, - проворчал Дик Тейлор. - Я привез с собой капитана бригантины. Полагаю, что тебе, Билли, было бы интересно его послушать.
      Брэдли не возражал. Вызвав Боба Флетчера, он поручил ему отвести пленников в смежную каюту, которую обычно занимал корабельный лекарь; поскольку последний уже несколько дней находился на берегу, исполняя обязанности "коменданта" Форт-Джорджа, его крохотное жилище на судне можно было использовать в качестве временного места заточения для благородных заключенных.
      Когда юнга вывел сэра Генри и Кэрол из капитанской каюты, квартирмейстер вкратце поведал "лордам" о том, как была захвачена "Паломница" и какой груз обнаружен на ее борту. Брэдли слушал первого помощника не очень внимательно. Лишь в том месте, где речь зашла об избиении капитана бригантины, глаза его вдруг сузились, а брови стянулись к переносице: Брэдли, как ни странно, не любил подобных диких сцен и никогда не поощрял своих людей прибегать к насилию там, где в этом не было никакой необходимости. Однако вслух он не высказал Дику Тейлору своего недовольства.
      Чарлза Эванса в рассказе квартирмейстера заинтересовало имя капитана "Паломницы".
      - Как, говоришь, зовут его? - переспросил он Тейлора.
      - Джон Барни. Впрочем, Хэлси успел окрестить его Недорезанным Капитаном.
      Бомбардир с задумчивым видом уставился в темное окно каюты.
      - Ты его знаешь? - спросил у Эванса вожак.
      - Нет...
      - Что ж, познакомимся с этим Недорезанным поближе.
      Брэдли встал из-за стола, потянулся, растягивая суставы и мышцы, потом шагнул к выходу. - Встречу гостя на шканцах, а затем... Предлагаю собраться в большой каюте и выпить за удачу.
      Выйдя за дверь, он столкнулся в проходе между каютами с Бобом Флетчером.
      - Все в порядке, малыш?
      - Да, сэр, - ответил юнга. - Пленники под замком. Вот ключ.
      - Не забыл закрыть окно?
      - Нет, сэр.
      - Хорошо... А теперь вот что: пленный капитан ранен, помоги ему подняться на борт и проводи на шканцы - я буду там.
      - Есть, сэр. Можно идти?
      - Погоди. Когда выполнишь это поручение, сбегаешь на камбуз и принесешь оттуда в большую каюту четыре кувшина пунша. Угостишь Тейлора и других и останешься с ними. - Капитал понизил голос. - Послушаешь, о чем они говорят. Ясно?
      - Да, сэр.
      - Тогда все. Иди.
      На шканцах в этот поздний час было свежо и тихо. Положив левую руку на эфес шпаги, а правую засунув за перевязь, Билли Брэдли успел трижды пройтись от одного борта к другому, прежде чем юнга подвел к нему капитана бригантины. Отпустив Флетчера, Брэдли сделал приветственный жест-поклон, смерил пленника оценивающим взглядом и, представившись, сказал:
      - Я был искренне огорчен, когда узнал, сколь варварским образом обошлись с вами мои люди. Но что делать! Это - война. А на войне случается всякое.
      - Понимаю, - сдержанно кивнул Джон Барни.
      - Отлично. - Брэдли фамильярно похлопал пленного капитана по здоровому плечу и продолжал: - Надеюсь, вы ответите с предельной откровенностью на все вопросы, которые я вам задам?
      - Постараюсь, капитан.
      - Постарайтесь. Ибо в противном случае вы не сможете рассчитывать на мое участие. Если ваши ответы будут правдивыми и ваш экипаж подтвердит это, с вами поступят вполне обходительно, и позже вы будете вспоминать об этом плавании, как о самом счастливом из всех, когда-либо совершенных вами... Вы давно плаваете?
      - С тринадцати лет.
      - Где успели побывать?
      - Практически везде. - Джон Барни с сожалением посмотрел в сторону огней бригантины. - Правда, не на "Паломнице"...
      - Сюда, на Генриетту, захаживали?
      - Нет.
      - Как же вас занесло сюда?
      - По чистой случайности. Спасался от двух французских корсаров и по совету моего первого помощника решил укрыться под стенами Форт-Джорджа.
      - Видно, само провидение привело вас в эту гавань, - сказал пират. - Нам как раз нужен был еще один корабль.
      Продолжая беседовать, Брэдли расспросил пленника о вооружении бригантины, скорости ее хода и маневренности, численности экипажа и вместимости трюма.
      - Полагаю, вы отвечали правдиво и ничего не утаили, капитан, - резюмировал он, заканчивая разговор.
      - К чему мне лгать? - пожал плечами Барни. - Некоторые из моих людей, без сомнения, могут рассказать вам то же самое. Да и судовой журнал... Полистайте его и убедитесь: "Паломница" - превосходный корабль.
      - Превосходный боевой пиратский корабль, - уточнил главарь форбанов. - Теперь он - собственность моего экипажа.
      - Для Хэмфри Престона, хозяина... бывшего хозяина "Паломницы", потеря этой бригантины станет большим несчастьем, - пробормотал пленник.
      - Что поделаешь - на войне как на войне. Мы, пираты, объявлены врагами рода человеческого, и поэтому нам не остается ничего иного, как вести постоянную войну с теми, кто не принадлежит к нашему сообществу. Для нас весь мир - враг.
      - И для вас лично - тоже?
      - Да! При этом, заметьте, я обладаю такой же властью над людьми, как и король Англии, потому что могу объявить войну любому, кто встанет на моем пути. В чем разница, между королем Георгом и мной? Лишь в том, что он имеет под своим началом сто тысяч человек и огромный флот, а я - семьдесят храбрецов и один корабль.
      - Странно слышать такое, - промолвил Джон Барни. - Король - легитимный правитель, он действует в соответствии с законами, а вы, насколько я понимаю, находитесь вне законов человеческого общества.
      - Законы! Ваши законы созданы богатыми, чтобы держать в повиновении бедных. Как бы они, жирные свиньи, мошенничали и обдирали простых людей, если бы Фемида не была на их стороне? Мы же действуем только под защитой своей отваги.
      - Уж не хотите ли вы сказать, что пираты гораздо честнее своих жертв? - усмехнулся пленник.
      - В большинстве случаев так оно и есть. Мы грабим богатых и не трогаем бедняков, тогда как в вашем мире богатые грабят бедных - и творится это узаконенное беззаконие повсеместно!
      - О, да вы просто морской Робин Гуд!
      - Благодарю за комплимент, - пират отвесил пленнику поклон. - Надеюсь, что...
      Неожиданно скрипнула дверь, Брэдли осекся и, резко повернувшись на шум шагов, бросил:
      - Кто здесь?
      - Это я, - на шканцах появился бомбардир Эванс с четырьмя пистолетами за поясом. - Решил составить вам компанию. Не возражаешь?
      - Мы уже почти закончили, - проворчал капитан. - Впрочем, можешь поболтать с ним, он интересный собеседник.
      - А ты? Уходишь?
      - Хочу выпить с Диком и Питом в большой каюте - надо же отметить наш сегодняшний успех.
      - Я тоже приду.
      - Приходи. И заодно капитана Барни прихвати с собой.
      Брэдли сдержано кивнул пленнику и, не проронив больше ни слова, удалился.
      Джон Барни всмотрелся в коренастую фигуру незнакомца. Заметив небольшую ямочку на подбородке, он почувствовал, что знает этого человека, но, как назло, никак не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах судьба сталкивала их прежде.
      - Меня зовут Чарлз Эванс, - едва уловимая улыбка тронула губы пирата. - Вы меня не узнаете, капитан?
      Ну конечно! Теперь он узнал его. Они учились в одной приходской школе и, кажется, были когда-то товарищами: вместе бегали рыбачить на речку, вместе мечтали совершить увлекательное путешествие в Индию... или что-то в этом роде. Однако инстинкт самосохранения, чрезвычайно обострившийся после того, как его едва не убили, подсказывал капитану: "Не торопись, Джек! Не показывай виду, что узнал его. Вы теперь на разных берегах, и кто знает, что могло случиться с этим Эвансом там, на противоположном...".
      - Простите, я что-то не припомню, чтобы среди моих знакомых был человек с таким именем, - ответил он с бесстрастным выражением лица, совершенно не поощрявшим к общению.
      - Мы были школьными товарищами, - сказал бомбардир, теребя эфес сабли. - Я называл вас Джек-Упрямец, потому что в ту пору вы были упрямы, как осел, а вы меня называли Столетним Дубом - надо полагать, за мою силу и твердость. Ну, вспомнили?
      - Нет.
      Глаза Эванса блеснули холодным огнем, но голос его по-прежнему был спокойным и доброжелательным.
      - Я все понимаю, капитан... Вы смотрите на меня, как на одного из членов этой шайки, и опасаетесь подвоха с моей стороны. Наверно, думаете: малый с ними заодно и, видимо, хочет втянуть меня в их компанию. Не бойтесь, я стал пиратом не по своей воле и не разделяю убеждений этих людей. Просто так вышло... В прошлом, когда зубов у меня было побольше, а грехов поменьше, я был канониром у Джеймса Крэчтона, капитана из Бристоля. Мы ходили в Гвинею и Вест-Индию, пока однажды в Аномабо нас не захватил пиратский корабль...
      На минуту прервав свой рассказ, Эванс достал из кармана куртки деревянную трубку с крышкой, набил ее табаком и, раскурив, продолжил:
      - Надо сказать, что пираты обычно не принуждают пленных моряков идти к ним на службу. Но когда им нужны специалисты - скажем, плотник или, там, оружейник, или лекарь, - они могут забрать его с собой силой. К моему несчастью, в тот раз им понадобился опытный канонир, и их капитан, Билл Брэдли, велел мне остаться с ними. "Если тебе не понравится у нас, - сказал он, - ты уйдешь сразу же, как только мы найдем себе нового бомбардира...". Месяца через два пираты захватили десятипушечный бриг из Лондона, на борту которого имелся опытный канонир. Я напомнил капитану Брэдли о его обещании, но он ответил: "Пусть решает команда". И, собрав своих людей на совет, спросил: "Вы хотите, чтобы бомбардир Эванс ушел от нас?". "Нет, черт подери! - закричали тут все. - Мы скорее вздернем его на рее, чем позволим уйти!". Мне не оставалось ничего иного, как подписать с пиратами договор... Сейчас я связан с ними не только клятвой верности... Вы понимаете, о чем я говорю?
      Барни кивнул и промолвил:
      - Очевидно, сабля и четыре пистолета помогают вам чувствовать себя здесь комфортно.
      - Пираты дорожат своим оружием, капитан, - ответил Чарлз Эванс, выпуская изо рта густое облако табачного дыма. - Даже отходя ко сну, они не расстаются с ним, потому что в некоторых ситуациях им приходиться полагаться только на него. Я знаю это по опыту. И поскольку вы совершенно безоружны, мне хотелось бы взять вас под свою защиту.
      - Благодарю вас, мистер Эванс, но ваш квартирмейстер уверил меня, что я могу не бояться за свою жизнь - здесь никто на нее не посягнет.
      - Не уверен. И, поверьте, сомнения мои не беспочвенны.
      - На чем они основаны?
      - Я знаю этих людей чуточку больше, чем вы. Учтите - многие из них обозлены на вас за то, что вы пытались помешать им захватить ваше судно. Следует принять во внимание и то, что сейчас на борту бригантины идет попойка. Когда ее участники одуреют от вина и рома, они забудут обо всех обещаниях, которые вам дал квартирмейстер. И если, не дай бог, вы попадетесь им под руку, они наверняка припомнят вам вашу стрельбу и попытаются отомстить.
      Рассуждения Эванса показались пленному капитану не лишенными здравого смысла, и он подумал, что, пожалуй, не следует более делать вид, будто они не знакомы.
      - Я готов отдать себя под ваше покровительство, дружище Эванс, - сказал он. - Ваши слова убеждают меня в том, что вы не желаете мне зла и, таким образом, мне не к чему более ломать комедию и уверять, будто я вас не знаю. Вот вам моя рука.
      - Что ж, мистер Барни, приятно слышать такое, - лицо бомбардира расплылось в улыбке, и он крепко пожал протянутую руку. - Надеюсь, мы еще поболтаем с вами, а пока я приглашаю вас в большую каюту. Вы же слышали: капитан Брэдли хочет выпить с вами.
     
     

Глава 7. Покушение

     
      Кают-компания пиратского корабля поразила Барни скромностью обстановки. В ней находились лишь небольшой грубосколоченный стол, кресло капитана, две лавки и несколько пустых бочонков, заменявших стулья. Объяснялось это принятым у пиратов правилом всегда держать свое судно свободным от всего, что могло затруднить им передвижение во время боя.
      - Проходите и садитесь, - сказал главарь, указывая Эвансу и Барни на свободные места по левую руку от себя. - Флетчер, налей-ка джентльменам по чаше пунша, - добавил он, обращаясь к юнге. - Вот так... А мы здесь, мистер Барни, решали, как быть с вами.
      - И что же решили?
      - Для начала выпить за ваше здоровье.
      Билли Брэдли первым поднял чашу и, пробормотав: "За здоровье нашего гостя!" - большими глотками осушил ее до дна. Остальные, не исключая юнгу, сделали то же самое.
      - Знаете, капитан, - Брэдли отставил чашу и потянулся за печеньем, насыпанным в тарелку из китайского фарфора, - у вас, как и у большинства людей вашего круга, сложилось превратное мнение о нас, рыцарях удачи. Вы почему-то уверены, что мы истязаем и убиваем пленных, но это не так. Основой пиратского ремесла является месть купцам-мошенникам и капитанам, жестоко обращающимся со своими матросами. Ваши люди свидетельствовали в вашу пользу, и у нас нет причин наказывать вас. Я прав, Дик?
      - Я сказал капитану Барни примерно то же самое, когда мы находились на призовом судне... Но кое-кто из наших парней считает, что его следовало бы прикончить.
      - За какие грехи?
      - За то, что он велел своим людям стрелять в нас, - пояснил Тейлор.
      - Мне этот довод не кажется убедительным, - сказал Брэдли твердо. - Признаюсь, если бы мне довелось участвовать в нападении на его корабль, а он стал бы при этом отчаянно защищаться, я уважал бы его еще больше. Долг любого капитана - защищать свой корабль. И раз уж мистер Барни пытался это сделать, нам следует признать, что он - не гнилой фрукт.
      - Для пирата вы слишком великодушны, сэр, - заметил пленник; пунш уже ударил ему в голову и развязал язык. - Могу ли я узнать, как вы поступите со мной и моими людьми?
      - Те из вашей компании, кто захочет присоединиться к нам, будут зачислены в команду "Королевского охотника". Что касается вас, капитан, то вы вольны выбирать: остаться с нами или сойти на берег. Скажу вам прямо: я бы хотел иметь своим помощником такого человека, как вы. Мой квартирмейстер Дик Тейлор захотел стать капитаном на взятой у вас бригантине. Что ж, я не против. Если его изберут, пусть будет капитаном. Но кто станет его преемником здесь? Повторяю, на его месте я хотел бы видеть такого опытного моряка, как вы... Флетчер, налей джентльменам еще по одной.
      - Извини меня, Билли, - проворчал квартирмейстер, - но твои слова меня удивляют. Неужели среди твоих старых корабельных товарищей нет ни одного, кто мог бы занять место первого помощника? Почему испытанным друзьям ты предпочитаешь первого встречного?
      - Старпом должен быть хорошим моряком, Дик. Если ты перейдешь на бригантину, кто сможет заменить тебя? Пит? Он отличный штурман, но плохой организатор. Чарли? Лучшего бомбардира, чем он, мне не найти. Пол Янг? Что ж, он умеет командовать, но он не моряк. Бен Хэлси?
      - Бен хочет перейти со мной на бригантину, - вставил квартирмейстер, почесывая шрам на шее. - Ты ведь не будешь возражать?
      - Нет. Значит, и его кандидатура отпадает, - кивнул капитан.
      - Не знаю, - пожал плечами Тейлор. - В конце концов, решать это не нам, а братве...
      - Предлагаю выпить за здоровье короля Англии, - заявил вдруг штурман. - Разгонную!
      - Отличное предложение! Чокнемся! - усмехнулся квартирмейстер и, обращаясь к пленнику, с загадочным выражением лица спросил: - Вы не откажетесь выпить с нами за здоровье короля?
      - Почему бы нет, - ответил Джон Барни, поднимая чашу с пуншем.
      - А кто настоящий король Англии?
      Тейлор не сводил с пленника прищуренных глаз.
      - Кто носит корону, тот и король.
      - Так кто же?
      - В настоящее время - Георг Первый...
      - Собака! - квартирмейстер побагровел и выплеснул содержимое своей чаши в лицо Барни. - Ты хочешь пить за здоровье этого ганноверского ублюдка? Яков Третий - вот кто настоящий король Англии!
      Барни медленно поставил свою чашу на стол, едва сдерживая клокотавшую в нем ярость. Затем, вынув из кармана платок, молча вытер лицо и шею. Он не знал, что симпатии многих морских разбойников были на стороне претендента из династии Стюартов, которого они объявили своим королем под именем Якова Ш.
      Капитан пиратов покачал головой.
      - Похоже, твои светские манеры дали трещину, Дик. Какое нам дело до того, кому присягал и служит этот человек?
      - Все наши беды - от ганноверца, - проворчал Тейлор. - При королеве Анне я был корсаром и за несколько лет сумел добыть столько денег, что мне хватило на покупку собственного корабля. А потом пришел Георг, издал ворох дурных указов и прокламаций, и его крючкотворы из Адмиралтейства лишили меня всего, что я нажил честным путем в годы войны!
      - Да, воцарение Георга принесло немало проблем тем, кто полюбил свободу и предпочитал устраивать свои дела, не считаясь со статьями Навигационного акта, - изрек Пит Хилтон. - Особенно невзлюбили его наши друзья на Нью-Провиденсе, куда он прислал губернатора и несколько военных кораблей.
      - Не думаю, чтобы Яков был выпечен из лучшего теста, чем ганноверец, - высказал свое мнение капитан Брэдли, - но его обещания и призывы помогают ему вербовать себе сторонников даже в империи морских разбойников.
      - Наши люди признают королем Англии Якова Третьего, - сказал квартирмейстер, - и если ты, Билли, хочешь завербовать этого... гм... специалиста, - он указал пальцем на пленника, - и рекомендовать его на место первого помощника, ему придется считаться с настроениями команды и переменить свои взгляды.
      - Я не из тех людей, - промолвил Барни, - которые предпочитают держать нос по ветру, лишь бы не лавировать против ветра. Пиратское ремесло меня не прельщает, и я хочу заявить об этом прямо.
      - Кто умеет держать нос по ветру, у того он не гуляет в карманах, - глубокомысленно заметил Хилтон.
      - Капитан Барни излишне прямолинеен, - сказал вожак. - И слишком поспешен в своих оценках. Он забыл старую истину: чтобы узнать вкус плода, его надо сначала попробовать. Никто из присутствующих здесь не помышлял ранее о том, чтобы стать джентльменом удачи. Однако судьба распорядилась по-своему. Она собрала нас на борту этого судна, и мы стали жить здесь своей независимой плавучей республикой.
      - Так выпьем за процветание нашей честной компании! - предложил бомбардир.
      Данное предложение не встретило возражений со стороны присутствующих, и очередные порции ароматного пунша перекочевали из чаш в желудки пиратов и Джона Барни.
      После короткой паузы, во время которой юнга наполнил чаши вином, Тейлор предложил последний тост:
      - За успех нашего предприятия!
      Барни не стал отказываться. Он не мог знать, о каком именно предприятии идет речь, и выпил вместе со всеми.
      Было около полуночи, когда Чарлз Эванс попросил капитана выделить для пленника гамак.
      - Пора баиньки, - сказал он с усталым видом, - а капитану Барни негде лечь.
      Брэдли любезно разрешил пленнику покинуть каюту и устроиться у фальшборта на баке, где Боб Флетчер натянул для него гамак.
      Начальник вахты и вахтенные матросы, находившиеся на верхней палубе, отнеслись к появлению Барни с плохо скрытой враждебностью, но тронуть его никто из них не посмел. Придерживая раненую руку, он кое-как улегся, закрыл глаза и вдруг почувствовал легкое головокружение. Очевидно, оно явилось следствием нервных перегрузок, значительной потери крови и алкогольных возлияний. Приоткрыв глаза, Барни повернул голову в сторону четырехоконного фонаря, укрепленного на фор-марсе, и попытался сконцентрировать на нем свое внимание. Вокруг светящегося пятна тут же образовалось огненное кольцо. Находясь в непрерывном движении, оно то расширялось, то сужалось, и Барни, не в силах более смотреть на эту странную игру света, снова закрыл глаза.
      Чтобы побороть головокружение, он попробовал восстановить в памяти события минувшего вечера и первой половины ночи. Он вспомнил, как к борту его бригантины подошла лодка с двумя странными пассажирами, один из которых, возбужденный мужчина в летах, назвался губернатором острова; мужчину сопровождала молодая девушка, которую он представил своей дочерью. "Неужели они были теми, за кого себя выдавали?" - эта мысль настойчиво вертелась в воспаленном мозгу капитана Барни, казнившего себя за то, что он, не поверив их объяснениям, не внял их мольбам и не предпринял срочных мер по спасению судна. "Да нет, - тут же оправдывал он себя, - я вовремя отдал приказ открыть огонь по разбойникам. Если бы не измена Джима Флая и не трусость моих матросов, пиратская шлюпка покоилась бы сейчас на дне бухты".
      Повернувшись лицом к борту, Барни начал прислушиваться к гулким и частым ударам сердца. Неожиданно, словно призрак из мрака, перед его затуманенным взором возник силуэт женщины в белом. Он всмотрелся в черты ее бледно-лилового лица и похолодел - лицо напоминало смеющуюся маску смерти. Дрожь пробежала по его телу. "Не за мной ли?" - подумал он, пытаясь перекреститься, но отяжелевшая рука отказывалась повиноваться.
      Маска-фантом перестала скалить зубы, покрылась алой вуалью и через несколько секунд растворилась. На смену ей, однако, немедленно всплыл образ той самой молодой особы, которая была представлена ему как дочь губернатора. Она смотрела на Барни широко открытыми глазами, и в них читалась такая безысходность, такая печаль, что он невольно почувствовал себя единственным виновником ее несчастья.
      - Я спасу вас, - прошептал Барни, и тут же в ответ услышал:
      - Благодарю, капитан! Только сначала позвольте мне спасти вас.
      Пленник вздрогнул и, повернувшись на голос, открыл глаза.
      Рядом с ним стоял бомбардир Эванс, темная фигура которого резко выделялась на фоне марса-огня.
      - Это вы, Чарли?
      - Он самый. Я же дал вам слово позаботиться о вашей безопасности, а слово надо держать.
      - Не преувеличиваете ли вы степень угрожающей мне опасности?
      - Знаете, капитан, есть хорошая поговорка: береженого Бог бережет, - ответил бомбардир. - Если мои опасения напрасны - что ж, я отосплюсь завтра днем. А если какое-нибудь псих вернется с приза на фрегат и, пользуясь темнотой ночи, пришьет вас? Вы думаете, Господь, когда призовет меня к ответу, не вспомнит об этом? Вспомнит! "Где ты был, Чарлз Эванс, когда убивали твоего школьного товарища? - Вот первый вопрос, который он задаст мне. - Ты обещал охранять его - и что же? Нарушил данное обещание. Этот грех почище всех прочих грехов, тобою совершенных, а посему, Чарлз Эванс, каналья, гореть тебе вечно в геенне огненной...".
      - Перестаньте, дружище, - нахмурился Барни. - Что это вы фантазируете? Нам не дано знать, за какие грехи призовет нас к ответу Всевышний.
      - Чего уж там, - вздохнул бомбардир, - в Библии все грехи наши перечислены... Печально, капитан, однако большинство из них - на мне, и с души моей их не снять.
      Они помолчали, думая каждый о своем. Потом Барни спросил:
      - Как долго вы собираетесь оставаться на этом острове?
      - Зависит от обстоятельств, - последовал уклончивый ответ.
      - А что стало с гарнизоном здешнего форта?
      - Часть солдат изменила королю и перешла на нашу сторону, остальные заперты в бараках.
      Желая прояснить для себя еще один вопрос, капитан поинтересовался:
      - Правда ли, что мужчина, искавший спасения на моем судне, - губернатор Генриетты, а находившаяся при нем молодая леди - его дочь?
      - Так оно и есть, - кивнул Эванс. - Они сбежали от нас вечером того же дня, когда мы захватили крепость. Но, как заметил наш штурман, провидению было угодно вернуть их обратно.
      - Очевидно, вы надеетесь получить за них солидный выкуп?
      - Безусловно. Причем сэр Генри сам подсказал нам, как это сделать.
      - Неужели? - Барни, заинтригованный, хотел знать подробности.
      - Да. Только вопросов на сей счет задавать не надо, - Эванс понизил голос и добавил: - Я связан с моими компаньонами определенными обязательствами, капитан. Есть тайны, разглашение которых карается смертью.
      После этого замечания разговор их продлился не более пяти минут и завершился тем, что бомбардир пожелал пленнику спокойной ночи, а сам стал прогуливаться вблизи его гамака с обнаженной саблей в руке.
      Какое-то время Барни прислушивался к шагам своего сторожа и отдаленным выкрикам, долетавшим до фрегата со стороны бригантины; потом его утомленный мозг перестал реагировать на посторонние шумы, и он не заметил, как погрузился в глубокий сон.
      Приснился ему остров, а на нем лагуна, спокойную гладь которой резал форштевень его рыбацкой лодки. Был предрассветный час, и он готовил снасть для ловли макрели. Вдруг на берегу мелькнул огонь. Свет его был необычным, серебристо-голубым и очень ярким. Горел он одну минуту, потом внезапно погас, снова вспыхнул и снова погас. "Что это было? - подумалось ему. - Остров необитаем и, кроме меня, здесь никто не бывает...". Не успел он так подумать, как за спиной его послышался лязг цепей, сопровождавшийся подозрительным шипением. В испуге оглянувшись, Барни почувствовал, что волосы у него на голове зашевелились и приняли вертикальное положение.
      На корме лодки сидел огромный скелет с глиняной трубкой в зубах. Он был обмотан ржавыми якорными цепями и увешан всевозможным ручным оружием: саблями, пистолетами, абордажными топорами и кинжалами. Из носовой и глазных впадин его вырывались огоньки синего пламени и струился густой серный дым.
      Ошарашенный этим жутким видением, Барни забыл осенить себя крестным знамением и стал ждать, что же произойдет дальше.
      - Перестань стучать зубами, Джон Барни, - проскрипел призрак. - Ты что, никогда не видел приведений?
      - Нет, - прошептал Барни, не в состоянии унять сумасшедшую дрожь, охватившую его.
      - Странно. Я - призрак бомбардира Мура, которого капитан Кидд в девяносто шестом году спровадил к Дьяволу. Слышал об этой скверной истории? А? Он ведь огрел меня по голове деревянным ведром! Надо же. Раскроил мне череп, словно бешеному псу. А вина моя состояла лишь в том, что я единственный из команды осмелился сказать ему правду в глаза!
      - Он поступил с вами дурно, сэр, - желая задобрить приведенье, посочувствовал ему Барни.
      - Но и ему не повезло, - призрак издал кашляющий звук, означавший, по всей видимости, смех. - Да, его вздернули в лондонском "доке казней" как паршивую собаку и, облив смолой, выставили на набережной Темзы в назидание другим, более честным, мореходам.
      Видя, что приведение не проявляет агрессивности, Барни осмелел и рискнул поддержать начавшийся разговор.
      - Очевидно, вам не нужно было лезть на рожон, сэр.
      - Получается, что так, - согласился призрак. - Но уж очень он меня достал! Еще и оскорбил в присутствии команды. Как такое унижение можно было стерпеть?
      - Прошу извинить мою неосведомленность, сэр, - обращаясь к незваному гостю, Барни старался смотреть мимо него, - только мне хотелось бы узнать, что за огонь полыхает у вас внутри?
      - Да так, чуток адского пламени, - ответил призрак, громыхнув цепью.
      - Здорово же вас припекло... А что за странный огонь я видел на берегу?
      - Ты словно вчера родился, приятель! Неужели не знаешь, что каждые десять лет над зарытым пиратским кладом загорается адский огонь? Тот, кто увидит его, может стать обладателем сказочного богатства.
      - Выходит, здесь, на острове, тоже зарыт пиратский клад?
      - Конечно... Острова для того и существуют... Мой старый недруг капитан Кидд спрятал здесь сокровища Великого Могола - три сундука алмазов и золотых гиней на тринадцать миллионов фунтов стерлингов! Э, что это? У тебя, Джек, глаза полезли на лоб?
      - Хм, есть от чего, - пробормотал Барни.
      - Не знаю. Я уже привык к этим сокровищам, и они не волнуют меня так, как, наверно, должны были бы волновать всякого, созерцающего их. Ты меня понимаешь? Сокровища, как и доступные женщины, быстро приедаются.
      - Вы что же, являетесь владельцем этого клада?
      - В известном смысле. Я охраняю его уже восемнадцать лет - с тысяча семьсот первого года. И буду охранять еще двести восемьдесят два года, если, конечно, не придет смена.
      - Кто же сделал вас сторожем сокровищ Кидда?
      - Сам Кидд, - ответил призрак, попыхивая трубкой. - Когда капитана вздернули, душа его без задержек отправилась в ад и там разыскала меня. "Приветствую вас, мистер Мур, - сказал мне призрак Кидда. - Давненько не виделись с вами". Я, понятное дело, ответил на приветствие и уверил капитана, что теперь у нас будет достаточно времени, чтобы до одури насмотреться друг на друга. Он рассмеялся: "Вот уж нет, мистер Мур. Придется вам поработать на Острове Скелетов. Там укрыты мои денежки, а сторожа при них не оказалось. Души семи матросов, невинно мной убиенных после укрытия клада, вознеслись на небо, а сюда, в преисподнюю, господь определил из нашей команды лишь нас двоих. Мне охранять свой клад не положено, стало быть, придется вам взять эту работенку на себя. Ступайте на Остров Скелетов, мистер Мур, и следите за сохранностью моих денег ровно триста лет или до тех пор, пока не придет смена.
      - Наверно, тяжело это - быть сторожем чужих денег?
      - Еще бы! Особенно, когда знаешь, что они тебе уже ни к чему... Конечно, сама по себе работа эта не пыльная, не требующая больших физических и умственных усилий. - Призрак повернул голову в сторону берега и неожиданно спросил: - Хочешь стать обладателем сокровищ Кидда?
      - Кто не хочет, - уклончиво ответил Барни.
      - Так давай махнем на остров, я покажу тебе тайник и раскрою секрет, как и что надо делать.
      - Предложение заманчивое, сэр. Но если я соглашусь на него, то в итоге кто кем будет владеть, а? Я - сокровищем или оно - мной?
      - Последнее верней, - последовал откровенный ответ.
      - Ну, так вот что я вам скажу, сэр. Пусть лучше мне никогда не видеть этих алмазов и гиней, чем продать свою душу дьяволу и триста лет быть сторожем при них.
      Видя, что призрак бомбардира Мура затосковал, Барни быстро перекрестился, и в тот же миг привидение, окутавшись клубами серного дыма, сгинуло.
      Пока капитан Барни спал и видел удивительные сны, к борту фрегата причалил ялик. На нем прибыл боцман Бен Хэлси и двое матросов. Изрыгая проклятия и невнятные обрывки фраз, Хэлси с трудом поднялся по забортному трапу на верхнюю палубу, где столкнулся нос к носу с разбойником, несшим вахту.
      - Эй, приятель, - пробормотал он, вращая своим единственным глазом. - Куда подевался Недорезанный Капитан?
      - Капитан бригантины? - уточнил вахтенный.
      - Да, накажи его Бог!
      - Он спит, сэр.
      - Что-о? - боцман схватил матроса за ворот рубахи и рывком подтащил его к себе. - Спит? Он смеет спать? Кто позволил?
      - Не знаю...кажется, капитан, сэр...
      - Где он спит?
      - На баке.
      Хэлси оттолкнул матроса в сторону, вытащил саблю и двинулся в носовую часть корабля.
      У фок-мачты дорогу ему преградил Чарлз Эванс.
      - Куда лезешь, старый пьянчуга? - не стесняетесь в выборе выражений, спросил он боцмана.
      - Мне нужен пленный капитан, - угрожающим тоном ответил тот.
      - Зачем он тебе?
      - Хочу вынуть из него душу.
      - Почему?
      - Потому что он - дерьмо собачье, гадина, падла, и морда у него противная! - боцман сорвался на крик. - Ты что, Чарли, не знаешь, какой прием он оказал нам вчера вечером?
      - Какой?
      - Он велел своим людям стрелять по нашей шлюпке!
      - Всего-то! И кто же из наших пострадал?
      - К счастью, никто.
      - Так за что же лишать его жизни?
      Боцман, заметив, что Барни вылез из гамака, насупился и проворчал:
      - Это не единственный его грех, Чарли.
      - Что еще?
      - Он... он не захотел отдать свои золотые часы, когда квартирмейстер попросил их у него!
      Услышав, в чем его обвиняют, Джон Барни не сдержался:
      - Это вранье, мистер Эванс! Когда ко мне явился человек от квартирмейстера и спросил, который час, я тут же отдал свои часы ему.
      Бомбардир понимающе кивнул. Потом, бросив на боцмана недобрый взгляд, процедил:
      - Я верю этому человеку, Бен, потому что он, в отличие от тебя - джентльмен.
      Боцман осклабился и попытался обойти Эванса стороной, но последний был на чеку и снова преградил ему путь.
      - Советую тебе вести себя прилично, Бен, и отчалить как можно скорее! - теперь в голосе бомбардира звучала неприкрытая угроза. - В противном случае мне придется поучить тебя вежливости.
      - Ты угрожаешь мне? - Хэлси побагровел, играя желваками; потом резко взмахнул саблей. - Прочь с дороги, хмырь болотный!
      - Полегче, одноглазый! - Эвансу было наплевать на петушиную прыть боцмана; он без труда отбил выпад последнего и тут же сам ударил его саблей плашмя по плечу.
      Бен Хэлси взревел от боли, мгновенно протрезвел и, сообразив, что в этом поединке выигрыш ему не светит, бросился наутек. Было слышно, как он окликнул двух матросов, прибывших с ним в ялике, а еще через несколько минут скрип уключин и всплески воды за бортом дали понять, что вся троица убралась туда, откуда явилась.
      - Благодарю вас, мистер Эванс, - сказал Барни. - Вы спасли мне жизнь, и теперь я ваш должник.
      - Пустяки, - пожал плечами бомбардир.
      Утром следующего дня Эванс сообщил "лордам" о ночном происшествии и потребовал сурово наказать боцмана. Дело, однако, представлялось насколько серьезным, что для рассмотрения его и принятия окончательного решения следовало собрать расширенный совет братства. Брэдли приказал выпалить из носовой пушки и поднять на мачте сигнальный флаг - приглашение всем явиться на совещание. Флаг был из зеленого шелка, в центре его выделялась желтая фигура человека, дующего в трубу.
      Вскоре с берега и с "Паломницы" подошли шлюпки, и палуба пиратского корабля загудела от топота босых ног, башмаков и ботфортов. Разбойники размещались, кто где хотел: на верхней палубе, на шканцах, на юте и на баке; одни расположились на внутренних трапах, другие - на рустерах, третьи - на стволах орудий; кто-то оседлал ящик, кто-то - бочонок, кто-то - перевернутое деревянное ведро. Несколько человек повисли на вантах, а юнги забрались на марсы.
      Первым слово взял капитал. Он был краток.
      - Джентльмены, - сказал он, подняв руку, - ночью произошел случай, требующий специального разбирательства. Собрание будет вести квартирмейстер. Он и изложил вам суть дела.
      Дик Тейлор вышел на открытое пространство у грот-мачты.
      - Друзья! Утром бомбардир Чарлз Эванс обратился ко мне с жалобой на преступные, как он сказал, действия боцмана Бенджамина Хэлси. Ты здесь, Чарли?
      - Да, - отозвался бомбардир.
      - Подойди сюда.
      Эванс отодвинул плечом матроса, стоявшего у него на пути, и вышел к грот-мачте.
      - Ты настаиваешь на рассмотрении указанной жалобы?
      - Да.
      - Это твое право, - кивнул Тейлор. - Бен, ты здесь?
      - А как же! - отозвался боцман.
      - Подойди.
      Хэлси с явной неохотой поднялся с анкерка, на котором сидел, и, бормоча себе под нос лишь одному ему слышимые ругательства, вялой походкой приблизился к квартирмейстеру.
      - Бен Хэлси, - сказал Тейлор, - знаешь ли ты, в чем обвиняет тебя Чарлз Эванс?
      - Нет.
      - Чарли, - квартирмейстер повернул голову в сторону бомбардира, - изложи суть своей жалобы.
      Эванс поискал глазами Барни и, не обнаружив его, попросил квартирмейстера вызвать пленного капитана. Когда последний, сопровождаемый оскорбительными замечаниями отдельных разбойников, подошел к грот-мачте, бомбардир громко объявил:
      - Джентльмены! Вам известно, что все мы, от капитана до юнги, должны пунктуально соблюдать правила, принятые нами. Одно из этих правил гласит: "Пощада будет дана тому, кто попросит. Никто не смеет посягать на жизнь пленника или дурно обращаться с ним после того, как ему была подарена жизнь. А тот, кто нарушит это правило, будет наказан пятьюдесятью ударами плети или так, как решит команда". Я прав?
      - Да-а! Конечно! - раздался хор голосов.
      - Вчера вечером, - продолжил бомбардир, - наши люди захватили бригантину. Ее капитану - он стоит здесь, перед вами, - была подарена жизнь. И что же?
      - Что-о?! - закричали пираты.
      - Этой ночью боцман пытался его убить!
      От носа до кормы по судну прокатился сдержанный гул: одни осуждали поступок боцмана, другие, наоборот, сочувствовали ему.
      - Бен Хэлси, ты признаешь, что покушался на жизнь пленного капитана? - спросил квартирмейстер.
      - Да, - в ответе боцмана слышался вызов.
      - Не объяснишь ли ты нам мотивы твоего поступка?
      Хэлси провел ладонью по потной шее, потом тяжелым взглядом уставился на капитана Барни.
      - Объяснение тут одно, - проворчал он.
      - Говори громче! - закричали с юта. - У тебя что, от волнения голос пропал?
      - Повторяю: объяснение тут одно. Этот негодяй, - боцман с ненавистью указал пальцем на пленника, - едва не погубил наших людей. Вместо того, чтобы сразу сдаться, он велел стрелять по нашей шлюпке.
      Пираты снова зашумели.
      - Тихо! - рявкнул квартирмейстер и, выхватив пистолет, выпалил в воздух. - Я сказал - тихо! Кто желает высказаться?
      Голоса смолкли.
      - Что, нет желающих?
      - Есть вопрос! - поднял руку трубач Саймон Блейк.
      - Спрашивай.
      - Кто пощадил капитана бригантины?
      Тейлор сунул пистолет за пояс и взглянул исподлобья на трубача.
      - Пощадили его те, кто захватил. В их числе был и я.
      - Капитан Брэдли подтвердил это решение, - добавил бомбардир, - и, со своей стороны, гарантировал пленнику неприкосновенность. Таким образом, боцман не только нарушил правило, под которым, кстати, стоит и его подпись; он игнорировал также решения квартирмейстера и капитана, показав своим поступком, что они для него - не авторитет.
      Речь Эванса вызвала неоднозначную реакцию участников собрания. Страсти накалились. Нашлись такие, которые высказывались за немедленное бичевание боцмана. Другие резко возражали. В конце концов, решили предоставить слово пленному капитану.
      Джон Барни скользнул взглядом по одутловатому, обезображенному лицу боцмана. Больше всего на свете ему хотелось видеть этого разбойника с петлей на шее, но элементарная осторожность требовала, чтобы он свидетельствовал в его пользу.
      - Я убежден, - сказал Барни, обращаясь к участникам собрания, - что вина мистера Хэлси не столь уж значительна. Хмель, ударивший ему в голову, стал главной причиной того, что он сделал. Если бы мистер Хэлси не довел себя до такого состояния, когда уже невозможно отличить ствол пистолета от горлышка бутылки, он вел бы себя гораздо сдержаннее.
      - Будучи трезвым, он кроток, как ягненок! - пропищал оружейник Сэм - Убей Дьявола, вызвав своей репликой и своим бабьим голосом всеобщий хохот.
      Ему вторил боцманмат Нэд - Багровый Нос.
      - Однажды, когда у нас вышел весь ром, я видел боцмана трезвым. И знаете, что он делал?
      - Что?
      - Он скручивал из веревки петлю, чтобы с горя удавиться!
      Разбойники и на эту шутку отреагировали дружным смехом.
      - Короче, я вижу, что капитан Барни не имеет претензий к Бенджамину Хэлси, - констатировал квартирмейстер. - Желаешь ли ты, Чарлз Эванс, добавить к этому что-либо?
      - Нужно предупредить боцмана, что в случае, если он повторно доставит мистеру Барни огорчение, его лишат оружия, закуют в кандалы и будут судить по всей строгости наших законов.
      Большинство пиратов согласилось с данным предложением бомбардира. Бену Хэлси указали на недопустимость самосудов, и он клятвенно заверил "высокое собрание", что впредь не будет напиваться до чертиков и совершать дурные поступки. Но красноречивые взгляды, которыми он одарил бомбардира и пленника, свидетельствовали, что проглоченная обида оставила в его душе несмываемый след.
     
     
      Глава 8. Раскол
     
      Решив, что инцидент исчерпан, Дик Тейлор позволил истцу и ответчику вернуться на прежние места, после чего двум матросам было велено проводить пленного капитана в большую каюту и сторожить его там до окончания собрания.
      - Ему не обязательно слышать то, о чем мы здесь будем говорить, - пояснил квартирмейстер.
      Когда Барни увели, Тейлор объявил:
      - Кажется, не все еще знают, что минувшим вечером бежавшие заложники - губернатор Моррис и его дочь - снова попали к нам в руки.
      Возгласы удивления, которые раздались со стороны пиратов, прибывших на фрегат из Форт-Джорджа, подтвердили, что новость эта для многих действительно оказалась неожиданной.
      - По словам губернатора, они воспользовались подземным ходом, который вывел их на берег моря, - продолжал квартирмейстер. - Что это за подземный ход, можно будет узнать позже, а пока, если не возражаете, мы пригласим беглецов сюда, на палубу, и попросим рассказать, какую цель преследовал их побег. Я подозреваю, что губернатор, раскрывший нам тайну секретного письма и опасавшийся наказания за содеянное, хотел исправить положение, предупредив о нашем появлении капитанов и губернаторов Королевской Африканской компании.
      - Тащите их сюда! Послушаем, что они скажут! - закричали со всех сторон. - Если губернатор замыслил предательство, болтаться ему на рее!
      - Лучше отрубить ему голову и повесить под бушпритом!
      - Позвольте высказаться! - поднял руку капитан.
      Дождавшись тишины, он сказал:
      - Я не против того, чтобы выслушать губернатора Морриса и его дочь. Но скажите мне, джентльмены, какой смысл задавать им вопросы типа "зачем вы убежали?" и "куда вы направлялись?"? Мотив их поступка понятен даже дураку. Не лучше ли поставить губернатору условие: или он берется помочь нам в деле захвата корабля с сокровищами, или же... Впрочем, - капитан повел плечами, - я думаю, он давно уже смекнул, что выбора у него нет.
      - В чем же будет заключаться его помощь? - спросил Фурбэн.
      - Он должен сыграть в поставленном нами спектакле одну из главных ролей - роль приманки. Если мы сумеем заманить капитанов "Феникса" и "Скарборо" в крепость, приз достанется нам без единого выстрела.
      - Твой замысел, капитан, как всегда, хорош, - сказал квартирмейстер. - Однако вот вопрос: захочет ли губернатор сыграть свою роль до конца? Вдруг в решающую минуту он изменит курс на сто восемьдесят градусов и, улучив момент, предупредит королевских моряков об опасности?
      - Мы застрахуем себя от подобных сюрпризов, - ответил капитан уверенным тоном.
      - Как? Каким образом? - послышались недоверчивые возгласы.
      Губы капитана скривились в иронической усмешке.
      - Как? Вы что, разучились шевелить мозгами? Забыли, что помимо губернатора мы захватили его дочь? Мисс Моррис станет тем гарантом, который поможет нам обеспечить успешный исход предприятия.
      - Браво! - воскликнул кок Лепаж, подбрасывая свою шляпу высоко вверх.
      Грег Адамс, сидевший на грот-марсе, тут же ловко поймал ее и со смехом нахлобучил себе на голову.
      - Слава капитану Брэдли! - поддержал Лепажа барабанщик.
      - Спокойно, джентльмены, я еще не все сказал, - осадил льстецов вожак. - Мне думается, губернатор будет более послушным и более сговорчивым, если мы поместим его отдельно от дочери. Поэтому предлагаю переправить сэра Генри на берег, пусть он находится в форте под присмотром мистера Янга и его отряда. Что касается мисс Моррис, то ее надежнее держать здесь, на фрегате.
      - Женщина на борту - к несчастью, - проворчал голландец Хендрикс, напоминая присутствующим о старом морском поверье.
      - Да, если судно идет в море, - заметил Брэдли. - Но поскольку мы стоим на якоре, присутствие на борту женщины не может угрожать нам гибелью.
      - Это точно, - убежденным тоном поддержал капитана Пит Хилтон. - Проверено.
      Идея капитана была воспринята благосклонно и поддержана большинством голосов. Затем квартирмейстер велел привести на шканцы сэра Генри Морриса и его дочь.
      Они предстали перед пиратами, держась за руки, с осунувшимися лицами и потускневшими от горя глазами. Неведение относительно того, как сложится их дальнейшая судьба, усугубляло их душевные страдания.
      Дик Тейлор объявил пленникам решение общего совета братства. Когда Кэрол поняла, что ее хотят разлучить с отцом и оставить на разбойничьем судне, она, не в силах сдержать рыдания, упала на грудь сэра Генри.
      - Я не хочу оставаться здесь одна! - зашептала она. - Пусть они не разлучают нас... Отец, скажите им... Я здесь погибну!
      Сэр Генри крепко сжал дочь в своих объятьях.
      - Девочка моя, прости меня, дурака...
      - За что, отец? - глотая слезы, струившиеся по щекам, спросила Кэрол.
      - За то, что не оставил тебя в Англии, а потащил за собой сюда, на край света. За то, что не сумел спасти тебя, когда...
      - Хватит молоть вздор! - тряхнув кудрями, прикрикнул на пленников квартирмейстер. - Ваша судьба теперь будет зависеть от вашего поведения. Если вы, господин губернатор, сделаете все, как мы вам велим, ваша дочь вернется к вам в целости и сохранности. Никто ее пальцем не тронет! Слышите? Но если вы огорчите нас во второй раз, пощады вам не будет.
      - Неужели нельзя сделать так, чтобы я и моя дочь не разлучались? - подавленным голосом спросил сэр Генри. - Клянусь честью, я выполню любое ваше приказание.
      К губернатору подошел капитан Брэдли.
      - Совет вынес свое решение, - сухо промолвил он. - Мисс Моррис останется на борту и будет содержаться здесь с комфортом, а вас немедленно проводят в форт.
      Губернатор понял, что дальнейшие просьбы и уговоры бессмысленны и могут привести лишь к озлоблению разбойников. Не желая затягивать тягостную сцену прощания, он пожелал Кэрол сохранять присутствие духа, выразил надежду, что капитан Брэдли разрешит им ежедневные свидания и, дождавшись, когда квартирмейстер выделит для его сопровождения четырех матросов, с понурым видом шагнул к большому трапу. Спустившись по скрипучим ступеням с ахтердека, он не выдержал и оглянулся; сделал прощальный жест рукой, потом перелез через борт и занял место в шлюпке.
      Мисс Моррис по предложению капитана была отведена в каюту корабельного доктора и оставлена там под присмотром Боба Флетчера.
      Последний вопрос, который был вынесен на совет по инициативе квартирмейстера, касался судьбы трофейного судна. Дик Тейлор обратил внимание пиратов на то, что с захватом форта и бригантины численный состав братства значительно вырос за счет вербовки добровольцев. Появилась возможность набрать еще одну команду и превратить приз в пиратский корабль.
      - С двумя кораблями, - заявил он, - вырастут наши шансы захватить известное вам судно с казной даже в том случае, если по какой-то причине оно не пожелает войти в эту гавань.
      - Я поддерживаю предложение квартирмейстера превратить "Паломницу" в боевой пиратский корабль, - сказал капитан. - Есть ли среди вас, джентльмены, те, кому эта идея представляется вздорной?
      - Нет! - грянул хор голосов. - Проект что надо!
      - В таком случае необходимо выбрать капитана бригантины, а затем разделиться, - предложил Брэдли. - Предлагайте ваши кандидатуры.
      Последовала короткая пауза. Потом сразу несколько разбойников назвали имя Дика Тейлора.
      - Принимается, - кивнул капитан. - Еще?
      Кто-то крикнул:
      - Питер Хилтон!
      - Принимается... Дальше?
      - Чарлз Эванс!
      - Принимается... Будут еще предложения?
      Собрание раскололось на небольшие группки; внутри них постепенно завязался оживленный обмен мнениями, однако новых кандидатов никто больше не выдвинул.
      - Ограничимся списком из трех кандидатов? - спросил Брэдли.
      - Да! Достаточно трех!
      - Хорошо. - Брэдли осмотрелся по сторонам. - Тогда давайте пригласим названных джентльменов в круг и послушаем, что они скажут. Начнем с моего первого помощника. Дик Тейлор, тебе слово. Желаешь ли ты стать капитаном призового судна?
      - Если команда доверит мне должность капитана, я возьму бригантину под свое командование, - уверенно ответил квартирмейстер.
      - Вы слышали, джентльмены? - Билли Брэдли прищурил один глаз. - Мистер Тейлор не возражает. Давайте теперь выслушаем Питера Хилтона, штурмана... Пит, старина, ты хочешь избавиться от хлопот на "Королевском охотнике" и поискать счастья на "Паломнице"?
      Штурман улыбнулся и ответил кратко:
      - Нет, Билли. Я привык к нашей посудине, как верный муж привыкает к верной супруге, и расстаться с ней - выше моих сил.
      - Это твое окончательное решение? Может, передумаешь? Смотри, здесь есть несколько висельников, которые готовы крейсировать под твоим началом даже в кипящей смоле ада.
      - Я же сказал - нет.
      - Мистер Хилтон взял самоотвод, джентльмены! - возвестил капитан. - Остается выслушать бомбардира Чарлза Эванса... Чарли, дружище, не желаешь ли променять все пушки и фальконеты "Королевского охотника" на одну, зато капитанскую, каюту "Паломницы"?
      Эванс посмотрел в сторону бригантины, застывшей на якоре в двух кабельтовых от фрегата, еще раз оценил изящество и добротность ее красно-коричневого корпуса и стройность мачт, потом перевел взгляд на Дика Тейлора. Сложив руки на груди, квартирмейстер делал вид, что погружен в собственные мысли, но едва уловимая настороженность, затаившаяся в глубине его серых глаз, и нелепая напряженность фигуры выдавали его внутреннее волнение.
      - Быть командиром такой красавицы, - наконец, промолвил Эванс, - великая честь. Хотел бы я поменять все пушки и фальконеты "Королевского охотника" на капитанскую каюту "Паломницы"? Скажу откровенно - хотел бы. Однако, видит бог, на роду мне не написана большая популярность. Да и не настолько я слеп, чтобы не видеть, на чьей стороне будут симпатии большинства. Дик Тейлор возглавлял команду шлюпки, которая захватила бригантину. Так пусть он и возглавит команду, которая пожелает плавать на этом судне.
      Таким образом, на должность капитана бригантины остался всего один претендент - Дик Тейлор. Учитывая, что у последнего не было соперников, Билли Брэдли предложил не тратить время на голосование и тут же объявил своего первого помощника капитаном приза. Над палубой прокатилось троекратное "Ура!", сопровождавшееся беспорядочной стрельбой в воздух из пистолетов. Тейлор поблагодарил компаньонов за оказанное доверие и попросил всех, кто желал пересесть на бригантину и разделить с ним удачу, собраться у фок-мачты. На эту просьбу откликнулись в основном те, кто участвовал в захвате "Паломницы", а также люди, прибывшие туда с Корнелисом Вилкеном. Из четырнадцати солдат гарнизона Форт-Джорджа, примкнувших к шайке, перейти под начало Дика Тейлора согласились лишь трое. Тейлор, однако, надеялся, что еще несколько человек ему удастся завербовать среди моряков "Паломницы".
      Тут же было договорено, что вся добыча, находившаяся в распоряжении братства, будет разделена на две части в соответствии с численностью экипажей, и впредь, если призы будут добываться совместными усилиями обеих команд, выручка будет делиться по такому же принципу. Если же станется, что приз будет взят силами одного пиратского корабля, вся добыча полностью перейдет в распоряжение его экипажа, который разделит ее в соответствии со своим уставом.
      Затем в обеих командах начались дебаты, связанные с выбором первых помощников капитанов. После долгих споров и обсуждений первым помощником Билли Брэдли был избран бомбардир Эванс, а первым помощником Дика Тейлора - Корнелис Вилкен. Надо сказать, что сам Тейлор предлагал на должность квартирмейстера Бена Хэлси, но поскольку вследствие ночного происшествия акции боцмана среди разбойников упали до минимальной отметки, большинство голосов было отдано за кандидатуру Вилкена. Тейлор не скрывал своего разочарования, боцман был расстроен до невозможности, однако обоим пришлось смириться: закон есть закон, даже если он придуман людьми вне закона.
      В десятом часу капитан Тейлор и его люди, прихватив свои сундуки и мешки с вещами, спустились в шлюпки и отвалили от борта "Королевского охотника". Перед отплытием они пригласили людей из команды Брэдли, свободных от вахты и несения караульной службы в форте, пожаловать к ним в гости на борт бригантины, где намечалась очередная попойка. Приглашение было принято с благодарностью, причем Брэдли пообещал прихватить с собой музыкантов из корабельного оркестра и ящик начиненных порохом ракет, предназначенных для фейерверка.
      Прибыв на борт "Паломницы", разбойники, прежде всего, вывели из трюма пленных моряков и выкатили на верхнюю палубу бочку красного вина. Угощая по очереди матросов и офицеров, они битый час расписывали им прелести пиратской жизни, пытаясь хоть кого-нибудь сманить на свою сторону. При этом прохвосты размахивали перед носом каждого агитируемого моряка то заряженными пистолетами, то набитыми пиастрами кошельками. Данный прием был довольно примитивным, старым, но вполне надежным: как правило, после такой психологической обработки один, два, а то и три моряка не выдерживали и "добровольно" присоединялись к "рыцарям абордажного топора". И на этот раз агитация и запугивание пленников принесли свои плоды. Первым не устоял бывший старший помощник капитана Барни мистер Флай. Раздевшись, как того требовал обычай, до пояса, он вышел к грот-матче и заявил:
      - Обратно в Англию мне хода нет. Поэтому я принимаю ваше предложение, джентльмены, и готов разделить с вами судьбу пирата.
      - Ты умница, - хлопнув добровольца по плечу, усмехнулся Тейлор. - Как, говоришь, твое имя?
      - Джеймс Флай, сэр.
      - Значит, Джим? Отлично! Я вижу, на тебе хорошее платье. Какую должность ты занимал на этом корабле?
      - Я был старшим помощником, сэр.
      - Грамотные морячки нам нужны. А не доводилось ли тебе измерять широту, ориентироваться по солнцу, луне, звездам и маякам, определять скорость хода и прокладывать курс корабля?
      - Доводилось, сэр.
      - В таком случае, приятель, у тебя есть реальная возможность стать штурманом пиратской бригантины, вторым помощником капитана, - заверил Флая Дик Тейлор. - Но сначала ты заключишь с нами договор и, как всякий новичок, пройдешь испытательный срок.
      - Я готов, сэр.
      Довольный, что ему удалось заманить в шайку опытного моряка, Тейлор наполнил вином два серебряных кубка и широким жестом предложил Флаю выпить вместе с ним "за ветер удачи".
      - Ты не пожалеешь, что присоединился к нам, - заверил он бывшего квартирмейстера "Паломницы". - Скоро мы добудем большие деньги...
      Осушив свой кубок лишь наполовину, Тейлор, однако, заставил новоиспеченного джентльмена удачи выпить свою порцию вина до дна, потом взял его под руку и, наклонившись к самому уху, прошептал:
      - А теперь признайся: на этой посудине есть тайник с деньгами или нет? Если есть, мы можем взять эти деньги себе. Половина будет моя, половина - твоя...
      - Клянусь, сэр, - мистер Флай сделал испуганные глаза, - здесь нет никаких тайников!
      - Тише, - зашипел капитан, с опаской озираясь по сторонам, - тише... Нет так нет. Но все же покажи мне все закутки на этом судне.
      - Разумеется, сэр.
      Через четверть часа, сманив на свою сторону еще двух пленных матросов, пираты посадили остальных в шлюпки и переправили на берег, в Форт-Джордж. Там их заперли в бараках вместе с другими пленными, в основном офицерами, внушавшими разбойникам некоторые опасения. В то же время следует заметить, что многие обитатели крепости пользовалось относительной свободой: капеллан, как прежде, отправлял службу в скромной часовне при кладбище; повар и его помощники по-прежнему готовили стряпню; плотники и бочары сколачивали ящики, бочки и анкерки, а портные шили или латали одежду.
      Примерно в полдень, натянув между фок- и грот-мачтами парусиновый тент, Тейлор и его команда снова собрались на верхней палубе "Паломницы", чтобы выбрать для себя новый флаг и составить текст договора, призванного закрепить ряд правил, регламентировавших поведение членов экипажа, фиксировавших их права и обязанности и, конечно же, определявших порядок дележа добычи. При этом они не двигались вслепую, а использовали опыт своих предшественников.
      Когда все пункты договора были обсуждены, согласованы и перенесены на бумагу, он выглядел следующим образом:
      "1. Нашими врагами являются все, кто не принадлежит к нашей команде. Для овладения их имуществом надлежит употреблять силу или хитрость, предавая смерти любого, кто оказывает сопротивление.
      2. Каждый член команды имеет право участвовать во всех важных делах. Все имеют равные права на провизию и алкогольные напитки, которые будут захвачены.
      3. Если на борту приза или призов будут найдены деньги, золото, серебро, драгоценные камни, оружие и т.п. и нашедший не передаст их квартирмейстеру в течении 24 часов, он будет наказан бичеванием, а его имущество конфисковано в пользу команды.
      4. Все должны хранить верность сообществу и оказывать друг другу помощь в случае опасности. Самовольное оставление корабля или места боя наказуемо смертью или высадкой на необитаемом острове.
      5. Никто не смеет играть на борту в карты или кости на деньги, а тот, кто обыграет или обманет другого хотя бы на шиллинг, будет наказан так, как решат капитан и команда.
      6. Пушки, пистолеты, ружья и сабли следует содержать в чистоте и исправности.
      7. Ни женщина, ни мальчик не могут проживать на борту. Если случится, что в море будет взят приз и на нем будет найдена женщина, никто не смеет совершать над ней насилие под страхом смерти.
      8. Под страхом смерти запрещается убивать или смертельно ранить любого, кто попросит пощады. Всех пленных, не пожелавших присоединиться к нашему сообществу, следует отпускать на волю. Никто не может быть зачислен в команду по принуждению.
      9. Драки и дуэли на борту запрещены; ссоры следует улаживать на ближайшем берегу с помощью пистолета или сабли в присутствии свидетелей.
      10. Тот, кто во время боя потеряет или изувечит конечность, получит 150 фунтов стерлингов из общей кассы. За легкие ранения будут начислены меньшие суммы.
      11. Капитан получает две полные доли; квартирмейстер получает полторы доли; доктор, штурман, бомбардир и боцман - одну долю с четвертью; простой матрос - одну долю; кок - половину доли; юнга - четверть доли.
      12. В воскресные дни все освобождаются от работ, если к последним не принуждают обстоятельства".
      Этот договор в значительной мере дублировал тот, который некогда был принят на борту "Королевского охотника". Переработаны и дополнены были лишь пункты 1,2,10, и 11.
      Каждый, кто подписывал договор, давал клятву его выполнять, положив два пальца на Библию. Когда ритуал был соблюден, Тейлор предложил дать бригантине новое имя.
      - Какое? - он сморщил перебитый нос и приставил указательный палец к подбородку. - Хм... А давайте наречем ее "Причудой"! Кажется, так назывался корабль Счастливчика Эвери26, на котором он пенил воды Индийского океана и захватил несметные сокровища Могола.
      - "Причуда"? - удивился Корнелис Вилкен. - Странное название. Но если ты говоришь, что с ним связан такой фантастический успех, почему бы и впрямь не дать его нашей бригантине.
      - "Причуда" так "Причуда", - облизывая пересохшие губы, пробормотал боцман. - По такому поводу нужно обязательно надраться!
      Несмотря на палящий зной - на голубом куполе неба не было ни облачка, - пираты допили содержимое бочки, стоявшей на верхней палубе, а затем решили перетрясти судно от киля до клотика и выбросить в море все, что, по их мнению, представляло собой ненужный хлам. Вскоре за борт полетели тюки шерсти, ящики с голландским полотном, французская галантерея и прочие "ненужные" вещи. В капитанской каюте они разломали два красивых, украшенных тонкой резьбой бюро из черного дерева и отправили их содержимое следом за содержимым трюма - то есть в море. Джо Хьюз с проклятиями выволок на шканцы два сундука, полные книг. Вытряхнув тисненные золотом фолианты себе под ноги, он начал исступленно топтать их, приговаривая: "К чертям эти книги по магии, которые околдовали всю нацию! Уж я позабочусь о том, чтобы скормить их рыбам, иначе, чего доброго, они принесут нам несчастье". После этой экзекуции книги тоже полетели в воду.
      Всего, по самым скромным подсчетам, разбойники уничтожили груз, продажа которого на колониальных рынках могла принести им от трех до четырех тысяч фунтов стерлингов. Но ведь они не были купцами, и единственное, что их по настоящему интересовало на призовых судах, было отражено в пункте 3 договора.
      Освободив каюты, служебные помещения и трюм от половины того, что не имело в их глазах никакой ценности, пираты украсили снасти разноцветными гирляндами, подняли на грот-мачте два вымпела - зеленый и красный - и выстрелили из носового фальконета. Это было приглашением товарищам с фрегата явиться на праздничный обед.
      Гости прибыли спустя полчаса. Капитан Брэдли, одетый в алый мундир с восьмиконечным крестом в петлице, поднялся на борт в сопровождении штурмана, юнги, оружейного мастера, музыкантов из корабельного оркестра, нескольких матросов и бывшего командира бригантины Джона Барни. Чарлз Эванс остался на борту "Королевского охотника" вместе с вахтенными и пленницей.
      Гостей усадили в кают-компании, куда принесли различные сорта вин, ром, эль и закуску: окорока, сыр, масло, сахар. Первым делом выпили за то, чтобы у нового пиратского корабля была счастливая судьба, чтобы пощадили его ураганы, подводные рифы и мели. Пили молча, сосредоточенно. Второй тост был за успех общего предприятия. После третьего - за здоровье Якова Ш - все пришли в прекрасное расположение духа, начали шутить и громко смеяться. Невесел был лишь капитан Барни; он забился в дальний угол, откуда, придерживая раненую руку, с грустью обозревал то, что творилось вокруг.
      - О чём задумались, мистер Барни? - окликнул его капитан Брэдли.
      - О суетности нашей жизни, - вздохнул пленник.
      - А мне показалось, что вы о чем-то жалеете - например, о потере такого превосходного судна!
      - Вам не показалось, капитан. Мне действительно жаль расставаться с ним.
      - Дело можно поправить.
      - Каким образом?
      - Запишитесь в команду капитана Тейлора...
      - О, - Барни невесело усмехнулся, - благодарю за совет! Но после того, как кто-то из его людей подарил Нептуну мою библиотеку, я умер бы здесь от скуки.
      - Так это обрывки ваших книг плавали возле корабля?
      - Увы...
      - Что же это за книги?
      - В основном трактаты по навигации и истории открытий...
      - Билли! - вдруг окликнул капитана Брэдли Дик Тейлор. - Что же молчат твои музыканты? Пусть сыграют нам что-нибудь.
      - Ребятам нужно как следует подкрепиться, - ответил Брэдли. - Им ещё предстоит сегодня пиликать до вечера.
      В самый разгар веселья Боб Флетчер, видимо, скучая, вылез из-за стола и направился к сундуку, стоявшему возле кормового окна. Подёргав крышку и убедившись, что она не поддаётся, он вынул из-за пояса складной нож и попытался вскрыть сундук с его помощью.
      Корнелис Вилкен, зорко следивший за всем происходящим в каюте, заметил, чем занят юнга капитана Брэдли, и решил пресечь его "преступные" действия.
      - Эй, малый, - он поманил Флетчера пальцем, - выйдем-ка на минутку за дверь.
      Юнга неохотно подчинился. Покинув каюту, он поднялся вслед за квартирмейстером на палубу и предусмотрительно стал у грот-мачты таким образом, чтобы между ним и Вилкеном находился угол кофель-нагельной планки. Старший помощник Тейлора раскурил трубку, сделал несколько затяжек и только после этого, уставившись на Флетчера бесцветными глазами, буркнул:
      - Знаешь, зачем я тебя позвал?
      - Хотелось бы знать, мистер Вилкен.
      - Чтобы спросить, какое ты имел право лезть в чужой сундук.
      Флетчер хмыкнул.
      - Я - такой же пират, как и вы. Думаю, этого вполне достаточно для обоснования моих прав.
      Квартирмейстер открыл рот от изумления, и трубка, выпав из него, упала на палубу.
      - Что-о? - Вилкену показалось, что он ослышался. - Что ты сказал? Ты, щенок, имеешь равные с другими права на содержимое сундука?
      - Да, - нахально усмехнулся юнга.
      Квартирмейстер вытащил саблю.
      - Боюсь, мне придется выбить из твоей башки это пагубное заблуждение!
      Наклонив голову, он бросился к Флетчеру, пытаясь схватить его за рукав рубахи; однако юнга оказался проворным, как суслик. Отпрыгнув от кофель-нагельной планки, он сделал обманное движение в сторону, развернулся и во весь дух помчался к носовой надстройке. Знаток пиратских правил, чертыхаясь, побежал за ним.
      Взлетев по трапу на бак, Флетчер подскочил к фальшборту, ухватился за выбленки фок-вант и быстро вскарабкался на фор-марс. Здесь он перевел дыхание и, убедившись, что квартирмейстер следует за ним, полез по фор-стень-вантам еще выше - на фор-салинг.
      - Слушай, ты! - побагровев то ли от гнева, то ли от больших физических нагрузок, крикнул Вилкен. - Если тебе дорога твоя шкура, лучше немедленно спускайся. Иначе я загоню тебя на флагшток, откуда есть только одна дорога - на небо.
      Юнга обернулся и, скорчив насмешливую гримасу, спросил:
      - Мистер Вилкен, неужели с вашим брюхом можно забраться так высоко? Смотрите, как бы не грохнуться на палубу!
      - Наглец, - только и смог выдавить из себя квартирмейстер, перебираясь с фор-марса на фор-стень-ванты.
      Прикинув, стоит ли ему лезть на брам-стеньгу, юнга отказался от этой затеи; он ухватился за фор-стень-фордун и, заскользив вниз, вскоре вновь очутился на баке.
      Сабля Корнелиса Вилкена застряла между выбленками. Из-за этой задержки он спустился на палубу со значительным опозданием - Флетчер уже успел вернуться в большую каюту.
      - Ты где был? - заметив юнгу, спросил Брэдли.
      - Играл с мистером Вилкеном в кошки-мышки. - Флетчер протиснулся к тому месту, где сидел капитан, и стал за его спиной.
      - Шутишь?
      - Нет, сэр, ей-богу... Он гонялся за мной по всему судну, как полоумный.
      Брэдли вопросительно взглянул на Дика Тейлора.
      - Дик, старина, что это твой первый офицер бегает взапуски за моим юнгой?
      - Наверное, юнга в чём-то провинился.
      В тот же миг дверь каюты с треском распахнулась, едва не слетев с петель, и на пороге появился взмыленный квартирмейстер. Легкие его работали, как кузнечные меха, пот струился по разгоряченному лицу, искаженному злобой.
      - А, ты здесь! - прошипел он, заметив Флетчера. - Дай-ка я доберусь до твоего горла...
      Расталкивая разбойников, Вилкен устремился к нахальному юнцу, который не только дерзнул пререкаться с ним, но и открыто насмехался над ним. Подобные вещи на кораблях не прощались. Однако добраться до вожделенной цели - горла Флетчера - ему не посчастливилось. Огибая капитана Брэдли, квартирмейстер случайно двинул его локтём в спину и этим неосторожным жестом высек искру, послужившую причиной взрыва.
      Отшвырнув недопитый кубок с вином, Брэдли вскочил на ноги, схватил Вилкена за рукав и, сверля его покрасневшими от гнева и алкоголя глазами, закричал:
      - Послушай, Корнелис, не слишком ли много ты на себя берешь? Какого чёрта ты преследуешь моего юнгу, да ещё раздаёшь тумаки окружающим?
      Вилкен попытался отцепиться от капитана "Королевского охотника", но последний держал его крепко.
      - Чем не угодил тебе Флетчер? - не унимался капитан. - Говори, или я вытряхну из тебя душу!
      - Он пытался открыть сундук с добычей, - огрызнулся Вилкен. - Наверняка хотел что-то украсть!
      - Да? Хм... Может, парнишка и не прав. Но ты... Ты должен был подать на него жалобу мне, а не пытаться наказывать его в моем присутствии! Он числится в моей команде, и только мои люди вправе решать его судьбу!
      - Билли, ты не очень-то, не очень-то, - попробовал вмешаться Дик Тейлор.
      - Я наши законы знаю! - оборвал его Брэдли. - А ты, Дик, едва успел стать капитаном, как уже потакаешь их нарушителю!
      Капитан "Королевского охотника" грубо оттолкнул квартирмейстера и, увлекая Флетчера за собой к выходу из каюты, крикнул: "Люди Брэдли, за мной!"
      Ссора, начавшаяся из-за сущего пустяка, грозила обернуться непредсказуемыми последствиями. Джон Барни, с интересом наблюдавший за развитием конфликта, не знал, что ему делать: идти ли вслед за пиратами, покидавшими борт бригантины, или остаться и подождать, чем все закончится. Взвесив все за и против, он все же решил отдать предпочтение первому варианту и попытался, пользуясь всеобщей суматохой, незаметно выбраться из каюты. Однако у самого выхода его настиг боцман Бен Хэлси. Схватив пленника за плечо, он проворчал:
      - Куда лезешь? Осади назад!
      - Я думал...
      - Меньше рассуждай, а делай, что велено, - нахмурился боцман. - Сядь там, в углу, и жди, когда тебя позовут!
      Поспешное возвращение Брэдли и его людей озадачило тех, кто оставался на фрегате. Но когда они узнали, какое оскорбление было нанесено их капитану на борту "Причуды", возмущению их не было предела.
      - Что, Дик Тейлор уже не считается с нами?! - кричали одни. - Придется поучить его вежливости!
      - Возьмем бригантину на абордаж, - кричали другие, - и уничтожим это осиное гнездо!
      - Надо послать гонца в форт, пусть там знают, какие сволочи плавали с нами!
      - Эй, Гарри! Валяй с Томом на берег! Предупредите Янга о том, что произошло!
      Не мешкая, люди Брэдли начали готовиться к бою. Орудия нижней палубы, бака, шканцев и открытой верхней палубы были заряжены и выдвинуты из пушечных портов. Возле них, помимо ядер, картузов с порохом, ведер с пыжами и деревянными пробками, прибойников27 с банниками28 и фитильных пальников с протравниками, появились клоцы - цилиндрические щетки из щетины, служившие для чистки каналов стволов, пыжовники, шуфлы29, а также деревянные ведра с песком, по краям которых висели горящие фитили, и ведра с водой. Последние применялись во время боя для тушения огня, который угрожал запасам пороха, и для охлаждения каналов разогретых орудийных стволов.
      Канонирами командовал Чарлз Эванс. В полосатых ситцевых штанах и белой фуляровой30 рубахе с закатанными по локоть рукавами, он бегал от пушки к пушке, и там, где требовалось его вмешательство, он либо передвигал при помощи деревянных правил заднюю часть лафета, производя горизонтальную наводку орудия, либо регулировал положение подъемного клина, на который опирался ствол, добиваясь изменения угла наклона пушки, - так осуществлялась наводка по высоте.
      Несколько опытных стрелков, прихватив патронташи и фузеи31, обосновались на грот- и фор-марсах, откуда на полном серьезе собирались вести огонь по командиру и офицерам "Причуды". Десяток наиболее крепких парней готовились к абордажной схватке: у каждого в руке был палаш, багор или абордажный топор, за поясом - по четыре пистолета. Не сидели без дела и гренадеры. Они спешно приволокли из крюйт-камеры на ют два ящика с ручными гранатами, тогда как юнга, выполняя указания капитана, открыл сундук с флагами и поднял на грот-мачте черное полотнище с изображением черепа, двух скрещенных берцовых костей и песочных часов. Такой же флаг вскоре взвился на флагштоке крепости.
      Тейлор и его команда также готовились к бою, однако в их действиях не чувствовалось энтузиазма. Мошенники прекрасно понимали, что шансов на победу у них нет, ибо недавний союзник, а теперь противник превосходил их не только количеством людей, но и мощью корабельной артиллерии.
     

Глава 9. Ночной кошмар

     
      Заметив, что на "Королевском охотнике" ставят паруса и выхаживают якорь, и, услышав, как воют на нем трубы и гремят барабаны, Дик Тейлор понял: дальнейшее углубление конфликта неминуемо приведет к открытому столкновению, исход которого предугадать было несложно. Поэтому, срочно собрав своих людей на шканцах, он раздраженно бросил:
      - Джентльмены, хватит валять дурака! Если мы ввяжемся в бой, всех нас отправят в сундук к Дэви Джонсу32.
      - Что ты предлагаешь? - спросил Бен Хэлси, тупо уставившись на вожака.
      - Надо замять ссору!
      - Но как?
      - Не знаю! Давайте думать.
      - Вилкен заварил эту кашу, - проворчал боцман, - пусть он ее и расхлебывает.
      Квартирмейстер с презрительным видом сплюнул на палубу, хотя с куда большим удовольствием избрал бы мишенью физиономию Хэлси.
      - Они сами виноваты, - сказал он. - Я всего лишь следил за порядком и защищал интересы команды.
      - Да, конечно, - съязвил боцман. - А теперь мы всей командой будем пожинать плоды твоей деятельности.
      - Не время пререкаться, джентльмены, - вмешался в разговор Джо Хьюз. - Мы слабее, чем они, и, хотим мы того или не хотим, именно нам придется просить пардона.
      - Что, всем вместе? - вскинул брови Фурбэн.
      - Зачем же. - Хьюз нахмурился. - Пусть это сделают капитан и его старший помощник.
      - Сатана и черти ада! - выругался Дик Тейлор, резко сдвинув треуголку на затылок. - С какой стати мне отвечать за содеянное квартирмейстером? Да и захочет ли капитан Брэдли слушать меня? Он давно искал случая поквитаться со мной и теперь вряд ли упустит предоставившуюся возможность.
      - Что же делать? - прогундосил Лохматый, ожесточенно царапая ногтями почерневшую от загара лысину.
      - Нужно, чтобы кто-то выступил посредником в нашем деле, - заметил боцман.
      - Посредником? - Тейлор задумался. - Идея неплохая. Но кто возьмется за это?
      - Почему бы нам не использовать Недорезанного Капитана? - предложил Бен Хэлси. - Ты же сам говорил, что Брэдли относится к нему с непонятной доброжелательностью.
      - Он на борту?
      - Здесь, в большой каюте.
      - Адамс! - капитан окликнул юнгу.
      - Да, сэр!
      - Сбегай в каюту и приведи сюда Недорезанного.
      - Слушаюсь, сэр.
      Узнав, о чем просят его пираты, Джон Барни отнесся к этому с известной долей скепсиса.
      - Право, не знаю, - пожал он плечами. - Не обольщаетесь ли вы относительно моих способностей? Какой из меня парламентер?
      - Капитан Брэдли благоволит к тебе, - сказал Тейлор. - Если ты прогуляешься вместе с нами на борт "Королевского охотника", он не откажется выслушать нас.
      - Вы полагаете?
      - Я знаю его характер.
      - Чтож, можно попробовать...
      - Будь уверен, - скривил рот Бен Хэлси, - в случае успеха мы не забудем об оказанной тобой услуге и щедро вознаградим тебя.
      Договорившись с пленником, Дик Тейлор подошел к своему старшему помощнику и фамильярно положил пятерню ему на плечо.
      - Вот что, братан. Сейчас я, ты, Недорезанный и двое матросов спустимся в лодку и отправимся на поклон к Брэдли. Если для восстановления мира потребуется, чтобы ты принес ему свои извинения, тебе придется это сделать.
      - Ты смеешься, Дик? - Вилкен набычился и нервно задвигал челюстью.
      - Мне не до смеха, Корнелис. Под угрозой срыва - все наше предприятие. Ради того, чтобы спасти положение, я готов унизиться и лизать Брэдли башмаки до тех пор, пока он не сменит гнев на милость. Надеюсь, вы, ребята, тоже зажмете свою гордость в кулак и сделаете все, что потребуется, лишь бы не доводить дело до потасовки. Сегодня - день нашего унижения. Но когда-нибудь мы возьмем реванш и тогда... Тогда тот, кто возвысился над нами сегодня, будет валятся у наших ног!
      Через несколько минут лодка с белым флагом на корме заскользила по изумрудному зеркалу бухты. На фрегате заметили парламентеров. В тот же миг Брэдли приказал убрать паруса и снова стать на якорь.
      Пит Хилтон, опершись о штурвал, скосил на капитана вопросительный взгляд.
      - Как это понимать, Билли? Неужто они решили покаяться?
      - Похоже, - кивнул капитан, неспешно прогуливаясь у гакаборта. - Впрочем, терпение. Сейчас все прояснится.
      Пока Тейлор, Вилкен, Барни и один из матросов поднимались по наружному трапу на борт фрегата, команда последнего собралась на шканцах. Сюда же спустился с юта и капитан. Держался он подчеркнуто холодно, почти надменно.
      Спустив на палубу, Тейлор показал морякам "Королевского охотника" две мозолистые, изрезанные шрамами ладони.
      - Смотрите, джентльмены, - сказал он, - я пришел без оружия.
      - С оружием или без - зачем ты пришел? - сухо осведомился капитан Брэдли.
      - Мне показалось, что между нами случилось небольшое недоразумение.
      - Если оскорбление капитана и одного из его людей ты называешь недоразумением, то нам не о чем с тобой говорить.
      - Погоди, я не так выразился, - Тейлор с досадой тряхнул копной соломенных волос. - Конечно, мой квартирмейстер повел себя не слишком учтиво, я бы даже сказал - грубо. Но чего еще ожидать от неотесанного моряка? Он и папаше своему свернул бы шею, попадись тот ему под горячую руку...
      - Дело не в манерах и не в дурном воспитании твоего квартирмейстера. Пусть он будет еще большей скотиной, чем есть - разве стал бы я на него обижаться за это? Все мы не ангелы, даже мистер Барни. - Брэдли перевел вопросительный взгляд на пленного капитана. - Верно?
      Джон Барни утвердительно кивнул.
      - Дело, следовательно, в ином, - продолжал командир "Королевского охотника". - За все, что мы делаем, мы должен отвечать: перед богом ли, перед чертом или перед людьми, с которыми нам приходится общаться. Вилкен наломал дров - пусть теперь отвечает за содеянное. А если твоя команда, Дик, стоит за него горой, то ей придется разделить с ним его ответственность.
      - Команда "Причуды" сожалеет, что так вышло, и проголосовала за то, чтобы Вилкен принес обиженной стороне свои извинения, - сказал Тейлор. - Капитан Барни, стоящий здесь, может это подтвердить.
      - В самом деле?
      - Да, капитан Тейлор говорит правду, - промолвил бывший командир бригантины.
      - На него это похоже... Кстати, а как вы очутились в его команде? Вас что, завербовали?
      - Нет. Я по-прежнему нахожусь в плену.
      - Жаль. Из вас вышел бы отличный пират... Ну, а что же молчит главный виновник торжества? - Брэдли повернул голову в сторону Корнелиса Вилкена.
      Квартирмейстер "Причуды", красный и потный от жары и клокотавшей в нем ярости, проглотил застрявший в горле комок и просипел:
      - Признаю свою вину, капитан... Прошу меня извинить...
      - В чем же состоит твоя вина? - полюбопытствовал Билли Брэдли.
      - В том, что я пытался наказать юнгу...
      - Моего юнгу!
      - Да, сэр... Так вот, я хотел его наказать, а надо было подать на него жалобу. - Квартирмейстер запнулся, потом добавил: - К тому же в тесноте каюты я, кажись, зацепил вас локтем.
      - Двинул так, что я едва не подавился сыром, - уточнил командир "Королевского охотника".
      - Из-за тесноты, сэр...
      - Из-за твоей глупости!
      - Прошу извинить меня и за это, сэр.
      - Человек, который покаялся, достоин прощения, - Брэдли с насмешкой перевел взгляд на пленного капитана. - Кажется, так об этом толкуется в Евангелиях?
      - Я не священник, капитан, - ответил Барни сдержанно, - но, сдается мне, вы неплохо знаете Священное писание.
      - Достаточно, чтобы отпустить грехи заблудшей овце или отпеть того, кто уже упаковал вещи в дорогу на тот свет.
      Обернувшись к своим людям, молча толпившимся на палубе, Брэдли спросил:
      - Джентльмены, правильно ли я поступил, простив квартирмейстера "Причуды"? Может, следовало вышвырнуть его за борт?
      - Капитан всегда прав! - весело воскликнул Том Фитцджеральд. - Ошибаются только кок, готовящий для всех стряпню, да простой матрос, ожидающий получить от него самый вкусный кусок.
      - Полагаю, что спокойствие и порядок нужно было восстановить хотя бы для того, чтобы сберечь людей, - сказал штурман. - Они могут понадобиться нам для захвата "Феникса".
      - Пит! - рявкнул капитан Брэдли, мрачнея. - Кто тянет тебя за язык?
      - А что случилось, Билли? - удивился Хилтон. - Чем ты недоволен?
      - Среди нас находится человек, не являющийся членом нашего братства!
      - Ты имеешь в виду капитана Барни?
      - Именно! Зачем ему знать о наших планах?
      Штурман повел плечами.
      - Какая разница? До тех пор, пока "Феникс" не окажется в наших руках, мы никого не выпустим из этой гавани, в том числе и мистера Барни.
      - Как бы он не воспользовался той свободой передвижения, которую мы ему предоставили, и не сбежал от нас, - высказал опасение Дик Тейлор. - Может, заковать его в цепи? Или бросить в подземелье крепости?
      - Джентльмены, могу заверить вас, что мне нет дела до ваших планов, и бежать от вас я тоже не собираюсь, - попытался успокоить пиратов Джон Барни. - Компания ваша оказалась не столь кровожадной, как я думал вначале, и у меня нет к вам никаких претензий. Единственное, о чем я хотел бы вас попросить - одолжите мне чистую рубашку. Я не менял белье уже два дня, а в столь жарком климате, где постоянно потеешь, это вредно для здоровья.
      - Мертвые не потеют, - промолвил кто-то из разбойников загробным голосом, и эта "черная" острота несколько разрядила гнетущую атмосферу, царившую на борту фрегата.
      - Капитана Барни можно понять, - заметил Чарлз Эванс. - Он джентльмен и, в отличие от некоторых наших собратьев, не привык все время находиться по уши в грязи. Если команда не возражает, я отведу его вниз и выдам из общего сундука свежую рубаху.
      Эванс, безусловно, надеялся вывести своего школьного товарища из-под контроля людей Дика Тейлора и тем самым оградить его от возможности новых покушений со стороны боцмана Хэлси и других разбойников, не питавших к Барни никаких чувств, кроме чувства мести. Однако Тейлор жестом остановил его.
      - Погоди, Чарли, - сказал он приветливым тоном. - Зачем же давать капитану Барни вещи с чужого плеча? На борту бригантины он получит одежду из своего собственного гардероба... Как ты думаешь, Корнелис, мы сможем вернуть капитану Барни кое-что из его вещей?
      Корнелис Вилкен, уловив настроение окружающих, с готовностью ответил:
      - Конечно. Уверен, наши ребята не станут возражать.
      - Замечательно, - вновь вступил в разговор Билли Брэдли. - Надеюсь, Дик, что твои люди, отобравшие у этого человека столь славный корабль, сумеют хотя бы частично возместить ему его убытки.
      - Он получит из своего гардероба все, в чем нуждается, - заверил капитана Брэдли Дик Тейлор.
      Поскольку конфликт был улажен, парламентеры с "Причуды" могли откланяться и вернуться восвояси. Но прежде чем спуститься в ялик, Тейлор попросил капитана и команду "Королевского охотника" еще раз посетить бригантину и завершить праздничное застолье, столь нелепо прервавшееся.
      Просьба была уважена. Пиратам, находившимся в форте, просигналили, что мир на кораблях восстановлен, а еще через некоторое время три шлюпки отвалили от борта "Королевского охотника" и, вспарывая форштевнями волны, резво побежали по гладкой зыби в сторону "Причуды".
      Трудно описать ту чудовищную оргию, которую две помирившиеся команды устроили на борту бригантины. По приказу квартирмейстера матросы подняли на верхнюю палубу бочонки красного вина и водки из Франции, вскрыли их, и, отталкивая друг друга локтями, стали погружать в это алкогольное море свои кружки, фляги, кувшины и котелки. Наиболее азартные из них, рассыпая направо и налево шутки и прибаутки, бросались от бочонка к бочонку в тщетном стремлении объять необъятное. То здесь, то там по поводу и без повода вспыхивали мелкие потасовки, вполне, впрочем, безобидные, ибо уже через минуту можно было видеть, как драчуны, обнявшись в пьяном умилении, покатывались со смеху или плакались друг другу на свое нелегкое босоногое детство и безрадостную юность.
      Созерцая этот бедлам33, капитан Барни с тоской подумал: "Кажется, я теперь понимаю, почему господь не допускает пиратов в царство небесное, а отправляет их прямиком в преисподнюю. Попади эти люди в райский сад, через час от сада остались бы одни пеньки".
      Все более хмелея и распаляясь, разбойники вытащили из трюма ящики и корзины, в которых находились бутылки с ямайским ромом и всевозможными сортами вин и, не имея штопоров, принялись отсекать горлышки саблями и кинжалами. Такой способ вскрытия бутылок был, конечно же, весьма быстрым, но абсолютно не практичным - как правило, из трех бутылок целехонькой оставалась лишь одна.
      К шести часам вечера, когда люди уже не столько пили, сколько купались в роме, Дик Тейлор отыскал на баке Джона Барни и велел последнему идти в капитанскую каюту. Там, выполняя данное ему обещание, он передал пленнику три пакета, в которых находились панталоны, черная треуголка с галуном, парик, раскрашенный китайский веер и несколько чистых белоснежных рубашек с кружевными манжетами.
      - Как видишь, пираты тоже умеют держать слово, - проворчал он. - Эти вещи квартирмейстер позволил передать тебе в качестве компенсации за понесенные тобой убытки.
      Барни с благодарностью принял этот компенсационный дар и, пользуясь хорошим настроением капитана "Причуды", попросил у него разрешения остаться в каюте, чтобы переодеться.
      - Я в этой конуре не ночую, - махнул рукой Тейлор, - так что ты можешь остаться здесь даже на ночь.
      Сказав так, капитан разбойников толкнул дверь плечом и вышел.
      Барни остался один. Откинув полы кафтана, он присел на край койки, которую приволокли в каюту из кубрика и поставили на то место, где прежде находились сундуки с книгами, с усталым видом осмотрелся по сторонам, заметил оброненный кем-то крестик на простой медной цепочке и, нагнувшись, поднял его. Повертев в руках, положил на стол и хотел было прилечь, когда за дверью послышались грузные шаги и спустя мгновение на пороге выросла сгорбленная фигура Бена Хэлси.
      Сердито уставившись на Барни, боцман какое-то время буравил его своим единственным глазом, потом положил волосатую руку на эфес сабли и смачно сплюнул себе под ноги.
      Вид этого человека вызывал у Барни отвращение, которое он не пытался скрывать.
      - Я вам не советую плевать, мистер Хэлси, - сказал он. - Знающие люди говорят, что тот, кто плюется, на том свете будет лизать горячую сковороду.
      - А я не советую тебе давать мне идиотских советов, - промолвил боцман. - Что это за свертки лежат возле тебя? Ты их украл?
      - Нет, с ремеслом вора я не знаком, - ответил пленник. - Эти пакеты дал мне капитан Тейлор с разрешения вашего квартирмейстера.
      - Квартирмейстера! - передразнил Барни боцман. - Чертов ублюдок! Не успел стать помощником капитана, а уже распоряжается общим имуществом! Ну-ка, разверни их, я посмотрю, что в них.
      "Спорить с этим придурком бесполезно, - подумал пленник, - да, пожалуй, и опасно...".
      Вздохнув, он подчинился приказу и вывалил на койку содержимое пакетов.
      - Ого, - скривил губы боцман, - вот так порядки у нас на борту! Какой-то каналье дарят красивые вещи, а бедные моряки, рискующие своими шеями, ходят тем временем в дырявом тряпье. Ох уж этот квартирмейстер! Да и капитан хорош... Нет, если им позволить заниматься самоуправством и брать из общего сундука все, что им приглянется, в один прекрасный день они вовсе перестанут считаться с мнением команды и захватять всю власть на корабле в свои руки!
      Так, возмущаясь и бронясь, Бен Хэлси в итоге присвоил себе все, что было возвращено пленному капитану.
      - Вы что, хотите это у меня отнять? - Барни предпринял слабую попытку отстоять хоть что-нибудь из подаренного ему. - Но зачем вам эти вещи? В жарких широтах от них нет никакого проку.
      - Тогда зачем они тебе? - съязвил боцман.
      - Они пригодятся мне, когда я вернусь в Англию.
      - В Англию? - Бен Хэлси вынул из ножен саблю и ударил ею Барни плашмя по плечу. - Это тебе за то, что ты пререкаешься со мной! Учти, негодяй, - никто не смеет идти против воли пирата! Мне ничего не стоит раскроить тебе череп, чтобы навсегда заткнуть твою глотку. - Пират наклонился к уху пленника и перешел на зловещий шепот. - А-а, может, ты думаешь, что меня накажут за убийство пленного капитана? Заблуждаешься! У меня на корабле есть немало друзей, которые сумеют вытянуть меня из любой тяжбы.
      Барни ничего не оставалось, как поблагодарить Бена Хэлси за то, что он столь доходчиво растолковал ему действенность пиратских законов и раскрыл глаза на эффективность пиратского правосудия.
      - То-то, - усмехнулся боцман. - И смотри - держи язык за зубами. Если взболтнешь о нашей встрече капитану или квартирмейстеру, я найду способ расквитаться с тобой.
      Закончив разговор этой угрозой, Хэлси напялил на голову златокудрый парик и треуголку, перебросил через плечо панталоны и, не замечая комизма своего наряда, поплелся на палубу. Когда он появился там, то с удивлением обнаружил, что все пространство между фок- и грот-мачтами укрыто синими, алыми и желтыми кусками добротного голландского полотна. Несколько пьянчуг, устав пить, развалились прямо на палубе, тогда как их товарищи, еще державшиеся на ногах, бродили между ними с бутылками и кувшинами в руках и выливали остатки рома им на головы.
      - Посмотрите! - воскликнул один из пиратов, тыча дрожащим пальцем в сторону боцмана. - Что это за огородное пугало?
      - Клянусь святым Патриком, это - хорошая мишень! - загоготал другой. - Дайте-ка я запущу в него бутылкой!
      - М-да-а! Ну и наряд у одноглазого. А рожа - еще страшней! Не дай бог приснится!
      - Да гоните его отсюда! Эй, Бен, шельма, пошел вон!
      Изрыгая проклятья, Бен Хэлси отбил саблей несколько брошенных в него бутылок, затем подбежал к фальшборту и, крикнув в сердцах: "Да пропади они пропадом!", - вышвырнул в море сначала панталоны и парик, а следом за ними и все прочие вещи, отобранные у Барни.
      Настроение у него вконец испортилось. Опершись локтями о планширь, он уставился на бесконечную череду длинных пологих волн; последние бежали в сторону берега и постепенно затухали на мелководье.
      "Может, махнуть на берег, - подумалось ему, - и развлечься в обществе черномазых девок?"
      Однако, услышав звуки корабельного оркестра, донесшиеся из кают-компании, боцман отбросил эту мысль. "Спущусь вниз, - решил он, - и, если пинта ромового пунша не освежит меня, я точно кого-нибудь прирежу...".
      В большой каюте веселились в основном "лорды". За столом, шумно переговариваясь, сидели капитан Брэдли, штурман Пит Хилтон, капитан Тейлор, квартирмейстер Вилкен и Джим Флай, а также некий Педро Нуньес - хмурый приземистый креол с оливковыми глазами, которого команда "Королевского охотника" избрала своим новым боцманом.
      Почти одновременно с Беном Хэлси к пиршескому столу пожаловали юнга Боб Флетчер и пленный капитан; последнего пригласил капитан Брэдли.
      - Я смотрю, этот Недорезанный пользуется у нас на борту теми же правами, что и остальные, - проворчал Хэлси, бросив на пленника недобрый взгляд.
      - Наверно, это оттого, что я не нарушаю принятых в вашей среде законов и обычаев, - предположил Джон Барни. - Хотя для вас, мистер Хэлси, эти законы, по всей видимости, не писаны.
      Глаз боцмана сузился и превратился в щелочку, внутри которой поблескивали дьявольские огоньки.
      - На что ты намекаешь? - прохрипел он, положив ладонь на рукоять пистолета.
      Музыканты, сидевшие в углу каюты, прекратили играть.
      - У Недорезанного Капитана лихорадка, - успокоил боцмана Тейлор. - Ты же видишь, Бен, он бредит.
      - Я знаю способ, как излечить человека от любой хвори, - в голосе Бена Хэлси слышалась угроза. - Показать?
      - Показывай на себе, - осадил боцмана капитан Брэдли. - Что ты привязался к мистеру Барни?
      - Он действует мне на нервы!
      - Ну, так учти, я тоже знаю один способ, как успокаивать нервы, - раздраженно бросил командир "Королевского охотника".
      - Мистер Хэлси злится оттого, что капитан Тейлор любезно вернул мне кое-что из моих вещей, - с улыбкой пояснил пленник.
      - Вот как? - Дик Тейлор был слегка озадачен. - Почему же тебе это не нравится, Бен? Ты думаешь, я превысил свои полномочия? Но, поверь, свои действия я предварительно согласовал с квартирмейстером.
      - Отцепитесь вы от меня! - закричал вдруг боцман, вскакивая на ноги. - Я чувствую, что моя персона всем осточертела! Даже тебе, Дик, хотя еще недавно мы считались добрыми товарищами... С некоторых пор тебе на меня наплевать, я это заметил. Теперь ты водишь дружбу с Вилкеном, он стал твоей правой рукой, а завтра, быть может, в друзья тебе набьётся Недорезанный! Ха! Славная будет компания!
      - Полегче, Бен! - прикрикнул на боцмана Тейлор. - Ты явно не в себе.
      - С мозгами у меня полный порядок, будь спокоен, - заверил капитана Хэлси. - А куда подевался ваш разум, джентльмены? Вы расшаркиваетесь перед этим проходимцем, едва не погубившим наших людей, да ещё вдобавок дарите ему вещи из общего сундука! По какому праву? Эти вещи - часть добычи. На них могут претендовать только члены братства!
      - На них уже никто не может претендовать, - глядя на боцмана исподлобья, заметил Барни. - Вам ли не знать об этом, мистер Хэлси?
      - Заткни пасть, или я накормлю тебя свинцом! - зарычал боцман, выхватывая из-за пояса пистолет.
      Возможно, он хотел лишь припугнуть пленника. Но гадать в таких ситуациях не приходится. В дело моментально вмешались Вилкен и Нуньес, находившиеся рядом с разъярившимся Беном Хэлси. Квартирмейстер разбил о голову боцмана пустую бутылку из-под рома, а Нуньес обезоружил возмутителя спокойствия и силой усадил его за стол.
      - Мистер Барни, - обратился к пленнику Брэдли, - вы о чем-то не договариваете. У вас с мистером Хэлси недавно состоялась ещё одна встреча?
      - Да.
      - Где это случилось?
      - В моей... прошу прощения... в капитанской каюте, где капитан Тейлор позволил мне остаться на ночь.
      - Что боцману было нужно от вас?
      - Ничего. - Барни на мгновение замялся, а потом всё же рискнул признаться: - Он отнял у меня то, что перед этим мне вернули...
      - Враньё! - возмутился боцман.
      - Можно обыскать каюту - там ничего не осталось из тех вещей, которые передал мне капитан Тейлор.
      - Мой сундук тоже можно обыскать, - ощерился Бен Хэлси. - Я разрешаю. Но если выяснится, что в нем нет вещей, якобы мной похищенных, я потребую сурово наказать этого болтуна за клевету!
      - На корабле есть немало мест, где легко спрятать пару свёртков, - пожал плечами Джон Барни. - Кроме того, их можно отдать на хранение кому-то из команды...
      - Капитан, вы обвиняете Бена Хэлси в том, что он вторично нанес вам обиду? - нахмурился Билли Брэдли.
      - Обвиняю? Что вы! Я не являюсь членом вашего братства. К тому же и свидетелей у меня нет...
      - В таком случае, вам не следовало бросать тень подозрения на этого честного разбойника! - назидательным тоном промолвил Брэдли.
      - Вы правы, сэр, - с готовностью согласился пленник. - Пожалуй, я дал маху.
      - Если это так, вам следует немедленно замять это дело, принеся мистеру Хэлси свои извинения.
      - Да, конечно... Мистер Хэлси, - Барни повернулся в сторону одноглазого, - я сознаю, что поступил опрометчиво, оговорив вас перед присутствующими здесь джентльменами. Я признаю, что был неправ, раскаиваюсь и прошу вас простить меня.
      - Бог простит, - буркнул боцман, вытирая рукавом потный лоб.
      - И то верно, - усмехнулся Дик Тейлор. - Чтож, инцидент исчерпан. А теперь давайте выпьем еще по кружечке и потанцуем... Эй, музыканты, проснитесь! Пир продолжается!
      К полуночи почти все пираты, находившиеся на борту бригантины, были мертвецки пьяны. Каждый второй из них погрузился в сон там, где пил: одни вповалку лежали на орудийной палубе в пространствах между лафетами, другие отключились на баке и на шканцах, часть "лордов" уснула в большой каюте. Дольше всех держался на ногах Боб Флетчер. Впрочем, как выяснилось, не только он. В первом часу ночи на верхнюю палубу выбрался квартирмейстер Вилкен. Шатаясь и широко расставляя ноги, словно при сильной бортовой качке, он двинулся в носовую часть судна. В гальюне он пробыл около пяти минут, затем вернулся на шканцы, задрал голову и долго смотрел, как в густом мраке горят мириады далеких галактик.
      - Экое диво, - вдруг услышал он голос юнги.
      Боб Флетчер стоял рядом с ним и тоже пялился на звездную россыпь.
      - М-да, - неприязненно протянул Вилкен, узнав виновника своего недавнего унижения.
      Потеряв к звездам всякий интерес, он прогнусавил себе под нос какое-то замысловатое ругательство и взял курс на капитанскую каюту.
      Огня в каюте не было.
      - Где-то здесь стояла койка, - Вилкен пошарил в темноте руками и нащупал чье-то тело. - Какого дьявола! Кто здесь?
      Тело зашевелилось, и послышался сонный голос Джона Барни.
      - Здесь - бывший командир этого судна... Капитан Тейлор позволил мне...
      - Т-с-с, приятель, не валяй дурака и сматывайся. Слышишь, что я сказал? Поживей, поживей, а то придется подогнать тебя ножичком.
      - Где же мне спать? - сделал слабую попытку отстоять свое место Барни.
      - Где хочешь... Попробуй лечь на потолке, если сумеешь.
      Барни предпочел лечь на полу у открытого кормового окна. Минут десять он прислушивался к тому, как квартирмейстер, ворочаясь с боку на бок, кряхтя и шмыгая носом, устраивался на ночлег. Потом мысли пленника завертелись в беспорядочном хороводе, он подогнул под себя одну ногу, пристроил отяжелевшую голову на локте правой руки и, призвав святого Георга защищать его от всяких напастей, погрузился в царство Морфея34.
      Сон капитана, однако, был недолгим. Обостренное чувство опасности, не покидавшее его с тех самых пор, как он угодил в лапы к форбанам, заставило Барни пробудиться от едва уловимого скрипа двери. Кто-то вошел в каюту.
      Затаив дыхание и стараясь не шевелиться, капитан напряженно вслушивался в ночные шорохи. "Кого это черти принесли? - подумал он, ощущая неприятный холодок в конечностях. - Не корабельный ли домовой совершает традиционный обход своего жилища?"
      Со стороны койки неожиданно послышались возня и громкий вздох - словно мифический Атлант35 сбросил с плеч давившую на него тяжесть.
      "Что он там делает? - Барни хотел было подняться и вытолкать таинственного гостя за дверь, но какая-то невидимая сила сковала все части его тела, пригвоздив его к тому месту, где он лежал. - Странно, однако, почему незнакомец так осторожничает? Ходит тихо, едва ли не на цыпочках...".
      Дверь снова скрипнула.
      "Ушел...".
      Барни перевел дыхание и попытался расслабиться.
      "Какой-то новый запах... Раньше его здесь не было...".
      Капитан глубоко вдохнул, и ему стало не по себе. По каюте расползался запах скотобойни - запах крови!
      Вскочив на ноги, Барни лихорадочно пошарил вокруг себя руками, ухватился за край стола и прислушался - гулко стучало в висках и в груди.
      "Где же лампа?"
      Осторожно проведя ладонью по выпачканной вином скатерти, он нашел переносной фонарь и, преодолевая дрожь в руках, зажег его.
      Огонь ночника осветил каюту тусклым желтым светом. Облизнув пересохшие губы, капитан медленно повернул голову в ту сторону, где стояла койка, и припухшие глаза его едва не вылезли из орбит.
      На койке лежал обезглавленный труп. Кровью были забрызганы одежда убитого, стены каюты и пол - до самой двери. Отсеченная голова с оскалившимся в улыбке ртом покоилась в нескольких дюймах от тела.
      - Господи, твоя воля, - капитан перекрестился и, стараясь не влезть в лужу крови, боком протиснулся к двери.
      "За что же его так?"
      Потрясенный увиденным, он не сразу сообразил, что Вилкен оказался случайной жертвой - убийца наверняка приходил по его, Джона Барни, душу.
      Выскочив на палубу, капитан в растерянности остановился и с трудом перевел дыхание. Сердце его стучало, словно отбойный молоток.
      "Господи, что же теперь будет? Подозрение может пасть на меня... Многим известно, что я пошел ночевать в эту каюту, а теперь в ней мертвец... Надо сматываться отсюда! Бежать... Но куда?"
      Обуреваемый сомнениями, Барни осмотрелся по сторонам, крадучись шагнул к трапу, соединявшему шканцы с верхней открытой палубой, и ахнул.
      На ступеньках, выпучив остекленевшие глаза, распластался юнга. Из уголка рта его стекала струйка крови.
      Присев на корточки, капитан не поверил своим глазам: грудь Флетчера была пробита ударом сабли.
      "По судну бродит смерть, - сказал он себе, - и косит всех, кто попадается ей под руку... Проклятое место! Все перепились и спят, и никто не ведает о том, что творится здесь под покровом ночи... Где же вахтенные? Наверное, тоже спят... Бедный мальчик. Какой злой ветер занес тебя в эту компанию?"
      - Кто здесь? - За спиной Барни послышался сонный голос Дика Тейлора. - Это ты, Корнелис?
      Капитан "Причуды" нетвердой походкой приблизился к застывшему от неожиданности пленнику.
      - А, Недорезанный... Ты почему не спишь? Я же тебе позволил занять...
      Тейлор осекся. Настороженный взгляд его упал на безжизненное, залитое кровью тело Боба Флетчера.
      - На борту судна - убийца, - прошептал Барни.
      Ему не понравилось, что голос его был тихим и несмелым, как у нашкодившего ученика.
      - Убийца? - Дик Тейлор прищурил глаза и резким движением выхватил палаш; наклонившись к пленнику, он схватил его за плечо. - Не твоих ли рук это дело?
      - Опомнитесь, капитан, - Барни предпринял неуклюжую попытку освободиться от железной хватки пирата, но тот приставил клинок к его горлу.
      - Молчать!
      - У меня нет оружия... и потом... смотрите, мои руки чисты.
      Тейлор вынул из кармана свисток и трижды свистнул, подзывая к себе вахтенных. На свист тут же прибежали Джим Флай и двое перепуганных матросов.
      - Поднять всех на ноги! - скомандовал капитан. - Общий сбор! И принесите еще огня!
      Через минуту корабль напоминал потревоженный курятник. Бранясь и чертыхаясь, заспанные разбойники с помятыми лицами и мутными от перепоя глазами собрались у решетчатого люка на палубе шканцев; то тут, то там слышались охи, вздохи и восклицания: "Кого убили? Юнгу? Да что ты! Сволочи! Зарезали? А кто? Разорвать шельму на части! Э-э, вон он лежит... Бедняга Флетчер! Хороший был моряк".
      Вдруг, перекрывая шум голосов на палубе, откуда-то из чрева кормовой надстройки долетели жуткие крики.
      "Нашли квартирмейстера!" - мелькнуло в голове Барни.
      Предположение его подтвердилось спустя несколько минут, когда на шканцах появились три свирепого вида матроса. Они тащили тело Корнелиса Вилкена, замотанное в отрез алого голландского полотна. Следом за ними шел капитан Брэдли - растрепанный и хмурый, как шквальное облако.
      - Кто это? Неужели еще один труп? - раздались голоса.
      - Мы нашли его в капитанской каюте, - объявил один из матросов, тащивших тело убитого. - Ему прокололи сердце и отрезали голову!
      - Да кто же это?
      - Квартирмейстер.
      - Вилкен? - толпа пришла в беспорядочное движение, голоса, полные гнева и возмущения, слились в один гул. - Что за чертовщина? Сразу двоих убили... Кто-то дорого заплатит за это...
      - Тихо! - поднял руку Дик Тейлор. - Хватит галдеть!
      Шум стих.
      - Положите мертвяков на крышку люка.
      Когда это распоряжение было выполнено, капитан "Причуды" подошел к изголовью убитых.
      - Джентльмены, среди нас завелся живодер! Кто-то подло, под покровом темноты, поднял руку на двоих наших честных собратьев. - Тейлор повысил голос. - Кто он?! Как изобличить его? Я подозреваю, что это дело рук... пленного капитана!
      Толпа зашевелилась. Напряженные потные лица, освещенные мерцающим светом фонарей и свечей, исказились злобой, и десятки пар глаз, казалось, вот-вот испепелят Джона Барни адским пламенем ненависти.
      - Повесить его! - закричал боцман, потрясая кулаком откуда-то из-за спин матросов. - Я давно говорил, что он опаснее бешеной собаки!
      - Повесить, - подхватили тут все, - вздернуть мерзавца! Эй, у борта! Тащите сюда конец грота-браса! Пусть эта крыса исполнит свой последний танец на рее!
      Ослепленные яростью и жаждой мести, пираты не придали ровно никакого значения тому факту, что Дик Тейлор высказал лишь предположение о причастности пленного капитана к ночным убийствам. Но, к счастью для последнего, в этой беспокойной ревущей толпе нашелся человек, обративший внимание на немаловажное обстоятельство, ускользнувшее от внимания остальных, а именно: Тейлор не мотивировал свои подозрения и не подкрепил их ни вещественными доказательствами, ни свидетельствами очевидцев.
      Этим внимательным человеком был капитан Брэдли.
     
     

Глава 10. В сундук к Дэви Джонсу

     
      Вытащив из-за пояса пистолеты и выпалив в воздух, Брэдли встал рядом с Джоном Барни, дождался тишины и резким, необыкновенно громким голосом воскликнул:
      - Послушайте меня, горлопаны! Однажды вы уже допустили ошибку, загубив ни в чем не повинную душу... Помните капитана Мерша? Ну, так что ж, теперь вы хотите прикончить этого малого, не утруждая себя доказательствами его вины? Не выйдет! Пока я здесь командую, я не допущу, чтобы на моих глазах творились подобные мерзости. Все знают, как я заботился об этом мальчике, - Брэдли указал на труп юнги. - Я любил, как родного сына, и мне не меньше вашего хотелось бы сейчас поквитаться с его душегубом... Однако кто из вас видел, что именно пленный капитан убил его и Вилкена? Молчите? Тогда я прямо спрошу капитана Тейлора... Дик, на чем основаны твои подозрения?
      Капитан "Причуды", скрестив руки, хмуро ответил:
      - А вот на чем... Во-первых, я застал его возле тела Флетчера и увидел, что мое появление было для него полной неожиданностью. Он явно испугался... Во-вторых, труп Вилкена нашли в капитанской каюте, где должен был ночевать наш пленник. О чем это говорит? Ну? Неужели нужны еще какие-либо доказательства его вины?
      - Все ясно, как божий день, - выкрикнул из толпы Бен Хэлси. - Повесить собаку!
      - Заткни свой рупор! - одернул боцмана капитан Брэдли. - Что-то ты нынче слишком активен!
      - Имею право голоса, - огрызнулся одноглазый.
      - В свою очередь, - промолвил капитан. - Сейчас будет говорить пленник... Мистер Барни, вы слышали, в чем вас подозревают. Есть ли у вас доказательства вашей невиновности? Может, вы видели убийцу и укажете нам на него?
      Барни, опустив голову, не сводил глаз с двух залитых кровью безжизненных тел. Мозг его лихорадочно работал. Какой ответ дать этим людям? Просто рассказать им, что он слышал, лежа на полу каюты у кормового окна? Нет, это глупо. Они сочтут его рассказ досужим вымыслом.
      Барни провел кончиком языка по пересохшим губам и перевел дыхание.
      - Обратите внимание на эти тела, джентльмены, - сказал он ровным, спокойным голосом. - Вы видите, оба они почернели от пролитой крови. В крови их одежда, в крови полотно, на котором они лежат... Теперь посмотрите на ступеньки трапа. Что вы видите? Кровь. Зайдите в капитанскую каюту, и вы увидите там то же самое - кровь на панелях, на полу, на двери. А теперь подумайте: мог ли убийца, пролив столько крови, остаться незамаранным?
      - Нет, - ответили из толпы, - конечно, нет.
      - Вы помните, - продолжал Барни, - в чем я был одет вчера вечером? На мне все то же платье. Взгляните, на нем нет иных пятен, кроме пятен пота. И руки мои чисты!
      Пираты, словно завороженные, смотрели на пленного капитана. Последний продолжал:
      - Капитан Тейлор застал меня возле тела юнги. Да, я наткнулся на несчастного мальчика, когда вышел из каюты. Но если бы я появился на палубе минутой позже, картина могла выглядеть иначе: не меня застали бы у тела убитого, а того, кто обнаружил бы его раньше, в данном случае - капитана Тейлора. Разве не так?
      Разбойники вынуждены были согласиться с этим доводом Джона Барни.
      - И, наконец, - добавил он, - всем известно, что для совершения убийства нужны повод и орудие убийства. Ваши товарищи зарублены абордажной саблей. Скажите, где и у кого я мог взять саблю? Каждый из вас держит своё оружие при себе, а всё прочее хранится под замком...
      - Постойте, капитан, - прервал пленника Билли Брэдли. - Вы натолкнули меня на одну мысль... Если убийца находится среди нас, на нем должны были остаться следы его преступления. Свежие следы!
      Брэдли решительным жестом обнажил свою шпагу.
      - Мой клинок чист, джентльмены! - возвестил он. - Чист и мой камзол. Теперь все вы покажите друг другу ваши сабли и ваши платья... Эй, вахтенные! Больше света!
      Среди пиратов началось твориться что-то невообразимое. Понимая, что один из них убийца, и опасаясь непредсказуемых действий с его стороны, они поспешно повыхватывали свои кинжалы и сабли и, как безумные, вытаращили друг на друга глаза.
      - Что это за пятно? - взвизгнул боцман Хэлси, ткнув острием сабли в плечо одного из молодых матросов. - Клянусь, твоя рубаха в крови!
      - Врешь, собака! - ответил тот в испуге, отшатываясь от одноглазого. - Это вино, а не кровь!
      - Нет! - разъярился боцман. - Нет, тысяча чертей! Это не вино! Это кровь! Кровь!
      Взмахнув саблей, он бросился на матроса, но приятели последнего не дали того в обиду. Кто-то выставил вперед ногу, и боцман, споткнувшись, полетел на палубу.
      - Смотрите! - заверещал Жак Фурбэн, подскакивая к одноглазому. - Да ведь эта свинья вся в крови! И сабля его в крови по самую рукоять!
      Он попытался схватить Хэлси за шиворот, однако мало в том преуспел. Боцман сделал кувырок через голову - при его комплекции это казалось невероятным! - и устремился к борту.
      - Держи его! - завопили тут все. - Держи, а то уйдет!
      - Не уйдет! - мрачно процедил сквозь зубы Дик Тейлор.
      Глянул пистолетный выстрел. Бен Хэлси схватился за ногу и, потеряв равновесие, повалился на ватервейс. На него, словно коршуны, налетели матросы и стали нещадно бить ногами и колоть кинжалами.
      Капитанам стоило немалого труда утихомирить своих подчиненных. Когда же последний матрос был отброшен мощной рукой Тейлора в сторону, то, что прежде называлось Беном Хэлси, теперь представляло собой сплошное кровавое месиво.
      - Воды! - приказал Брэдли.
      Грег Адамс схватил деревянное ведро, валявшееся у фальшборта, наполнил его забортной водой и, повинуясь жесту капитана, выплеснул ее на бездыханное тело боцмана.
      - Еще!
      Минут через пять, оторвав ухо от груди Хэлси, юнга возвестил:
      - Дышит...
      - Отнесите его в парусную, - распорядился Дик Тейлор. - Если к утру он не отдаст концы, будем его судить.
      К утру боцман не помер. Пол Янг, прибывший из крепости в сопровождении двух дипломированных хирургов, помогавших ему, обработал и перевязал раны Хэлси, затем, тщательно вымыв руки, сообщил капитану:
      - Протянет день-два, не больше... Я оставлю вам одного из этих эскулапов36, пусть делает боцману перевязки.
      - Пол, скажи, он еще сможет ворочать языком? - спросил лекаря Брэдли.
      - Сможет. А вот сможет ли говорить - не уверен.
      - Хотелось бы задать ему один вопрос...
      - Скорей всего, на вопросы он будет теперь отвечать не нам.
      Капитан понимающе кивнул.
      - Да, скверная вышла история... Как дела в форте?
      - Порядок, - ответил лекарь.
      - Его превосходительство не жалуется на неудобства?
      - Вся время просит свидания с дочкой.
      - Надо будет разрешить. Но чуть позже. Сначала отправим в последнее плавание мертвецов и выпьем за упокой их душ. - Брэдли поднялся с бочонка, на котором сидел. - Дик, где лучше провести похороны - на борту или на суше?
      - Тащить трупы на берег - слишком много возни, - поморщился капитан "Причуды". - Отправим их к треске в подвал37.
      Так и решили сделать. Проводив лекаря к забортному трапу, Брэдли попросил его прислать на судно капеллана с молитвенником и позаботиться о том, чтобы в момент похорон траурный салют гремел со всех бастионов Форт-Джорджа.
      - Сделаем, - пообещал Пол Янг, спускаясь в шлюпку.
      Постепенно серый рассвет сменился яркими дневными красками, и поверхность бухты, плоская как пиастр, засверкала тысячами солнечных бликов. На церемонию погребения собрались практически все пираты, свободные от вахты. Гирлянды, украшавшие прежде снасти и рангоут бригантины, были сняты, носовая фигура, изображавшая женщину с распущенными волосами, выкрашена в черный цвет, а "Веселый Роджер" приспущен.
      Трупы обмыли морской водой, одели в белые рубахи и синие бархатные панталоны, затем отнесли на нижнюю палубу и положили на две выдраенные доски, установленные между орудиями. Черные шелковые флаги служили им покрывалами. Через час явились два парусных мастера с парусиной, гардаманами, кривыми иглами и такелажными нитками. Сначала зашили юнгу, поместив в его ногах пушечное ядро. По старому обычаю последний стежок пришелся через нос, чтобы мертвец не смог ожить после похорон и не вернулся на корабль за душами оставшихся в живых. Гораздо больше хлопот доставил квартирмейстер, так как никто не знал, что делать с его отрубленной головой. В конце концов, прикрепили ее тремя стежками к телу, а затем пропустили еще один стежек через нос Вилкена.
      Доски с привязанными к ним покойниками вынесли на верхнюю палубу и установили поперек фальшборта. Четверо дюжих парней придерживали их за концы, тогда как остальные пираты образовали полукруг, внутри которого замерли в скорбных позах капитан и чудаковатый капеллан из Форт-Джорджа.
      Бросив на Брэдли вопросительный взгляд, Дик Тейлор негромко промолвил:
      - Так что... будем отпевать? Кто начнет?
      - Начни ты.
      Капитан "Причуды" провел ладонью по взлохмаченной шевелюре. Он не был настроен на произнесение длинных речей и поэтому ухитрился ограничиться несколькими куцыми фразами.
      - Ну, значит... это... пора отчаливать, ребята. Ваш табак уже выкурен. Так к чер... Так с богом, в добрый путь. Аминь!
      Капитан "Королевского охотника" тоже был немногословен.
      - Вы выбрали для себя не самую лучшую дорогу в жизни... Просто вы захотели освободиться от оков, налагаемых на людей обществом. Вместе с тем вы отвергли защиту, которую король предоставляет своим подданным. Чтобы вкусить вольной жизни, вы стали пиратами. Но, выбрав свободу, вы нынче ночью дорого заплатили за нее. В этот час чувство... э... скорби переполняет каждого из здесь присутствующих, потому что вы уходите, а мы останемся и будем... хм... вспоминать о вас, как и о десятках других наших погибших товарищах, пока не сдохнет последняя сво... последний собрат из этой компании... Больше я ничего не скажу... Попутного вам ветра и семь футов под килем!
      Настала очередь капеллана. Высокого роста, сутулый, с вытянутыми чертами лица, он чувствовал себя не совсем уютно в окружении морских разбойников и долго шелестел страницами Библии, пока, наконец, не успокоился и не нашел то место, которое искал.
      - Псалом сто второй, - протянул он. - Псалом Давида... Благослови, душа моя, Господа... Благослови, душа моя, Господа, и не забывай всех благодеяний Его. Он прощает все беззакония твои, исцеляет все недуги твои; избавляет от могилы жизнь твою, венчает тебя милостью и щедротами; насыщает благами желание твое, обновляется, подобно орлу, юность твоя. Господь творит правду и суд всем обиженным... Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив. Не до конца гневается и не вовек негодует. Не по беззакониям нашим сотворил нам, и не по грехам нашим воздал нам. Ибо, как высоко небо над землею, так велика милость Господа к боящимся Его. Как далеко восток от запада, так удалил Он от нас беззакония наши. Как отец милует сыновей, так милует Господь боящихся Его... Господь на небесах поставил престол Свой, и царство Его всем обладает. Благословите Господа, все Ангелы Его, повинуясь гласу слова Его. Благословите Господа, все воинство Его, служители Его, исполняющие волю Его. Благословите Господа, все дела Его, во всех местах владычества Его. Благослови, душа моя, Господа!
      Закончив чтение, капеллан бросил робкий взгляд на хранивших гробовое молчание капитанов и, набравшись храбрости, тихим голосом полюбопытствовал:
      - Не прочитать ли еще одно место из Библии, прежде чем тела убиенных будут отправлены за борт?
      - Зачем? - нахмурился Дик Тейлор, не видевший особой нужды в затягивании погребального обряда.
      - Читайте, - сказал Брэдли. - Когда покойники были живы, они редко вспоминали о боге. Пусть хотя бы теперь, на смертном одре, слово его достигнет их ушей.
      Капеллан с благодарностью склонил голову, перевернул страницу и тем же певучим голосом продолжил:
      - Псалом сто шестой... Безрассудные страдали за беззаконные пути свои и за неправды свои; от всякой пищи отвращалась душа их, и они приближались к вратам смерти. Но воззвали к Господу в скорби своей, и Он спас их от бедствий их; послал слово Свое, и исцелил их, и избавил их от могил их. Да славят Господа за милость Его и за чудные дела Его для сынов человеческих! Да приносят Ему жертву хвалы, и да возвещают о делах Его с пением! Отправляющиеся на кораблях в море, творящие дела на больших водах, видят дела Господа и чудеса Его в пучине: Он речет - и вздымается бурный ветер, и высоко поднимает волны его. Восходят до небес, нисходят до бездны; душа их истаивает в бедствии. Они кружатся и шатаются, как пьяные, и вся мудрость их исчезает. Но воззвали к Господу в скорби своей, и Он вывел их из бедствия их. Он превращает бурю в тишину, и волны умолкают. И веселятся, что они утихли, и Он приводит их к желанной пристани. Да славят Господа за милость Его и за чудные дела Его для сынов человеческих! Аминь!
      С печальным видом перекрестив покойников, капеллан сказал: "Вот и настало время идти вам в последнее свое плавание ...". По сигналу Тейлора бабахнули пушки "Причуды", после чего батареи Форт-Джорджа и "Королевского охотника" тоже изрыгнули оранжевое пламя и едкий пороховой дым. Доски наклонились. Тела юнги и квартирмейстера какое-то мгновение еще держались на них, а потом, сорвавшись, полетели вниз. Послышался негромкий всплеск. Все было кончено.
      Джон Барни не присутствовал на похоронах. Пираты заставили его выдраить капитанскую каюту, и он, босой, с закатанными штанами, в течение полутора часов ползал на коленях, пытаясь куском пемзы уничтожить черные следы крови - последнее визуальное напоминание о совершенном ночью преступлении. Для него, молодого и честолюбивого капитана, уже привыкшего повелевать другими людьми, эта грязная работа была сущей пыткой. И, если бы не вертевшаяся в голове мысль о том, что ни один посторонний глаз не видит его теперешнего униженного положения, он вряд ли смирился бы и стал делать то, что делал.
      Когда прогремели выстрелы траурного салюта, возвестившие об окончании похорон, Барни подтащил к кормовому окну большое ведро и вылил его содержимое в море. Затем, поставив ведро вверх дном на пол, он сел на него, вытянул ноги и с задумчивым видом уставился на чистую, будто только что сколоченную койку. "Если бы квартирмейстер не занял это ложе, - подумалось ему, - отпевать пришлось бы не его, а меня. Боцман, конечно же, охотился за мной. Но почему господь отвел от меня его удар? Чем я заслужил подобную милость? Может, небесный владыка избрал меня орудием мщения, призванным уничтожить эту шайку негодяев? Тогда почему он не вразумил меня в тот вечер, когда на борт бригантины явились губернатор и его дочь с предостережением об опасности? Я же мог довериться им и выйти в море до того, как "Паломница" была взята на абордаж. Если бы это случилось, планы пиратов были бы сорваны. Судя по всему, они устроили здесь ловушку для какого-то богатого корабля... Постой, постой... Один из них проговорился и выдал его название... Как же он сказал? - Барни прикусил верхнюю губу. - Он сказал: "Нам надо поберечь людей. Они понадобятся при захвате "Феникса"...". Точно! Им нужен этот загадочный "Феникс", а чтобы успех был стопроцентным, мерзавцы держат заложниками губернатора острова и его дочь. Они попались из-за меня... Теперь я должен что-то предпринять. Что? Я безоружен и отрезан от прочих пленников. На кого мне рассчитывать? На Эванса? Даже если он согласится стать на мою сторону, нам двоим все равно не одолеть всю свору...".
      Мысли Джона Барни прервали громкие шаги за дверью. В каюту вошли капитаны, штурман Пит Хилтон и капеллан из Форт-Джорджа. Осмотревшись по сторонам, Дик Тейлор удовлетворенно прищелкнул языком.
      - Так, так, неплохо.
      - Вы заставили капитана Барни прислуживать вам? - удивился Брэдли.
      - Он - наш пленник, - ответил Тейлор, - и поэтому обязан выполнять любую работу, которую мы ему поручаем.
      - Чтобы навести в каюте порядок, можно было доставить из крепости пару негров, - заметил Хилтон.
      - Можно было. Но зачем? Пленник - тот же раб.
      - Белый человек не должен быть рабом! - вспылил Брэдли, грохнув кулаком по столу. - Для рабства Бог создал негров и индейцев. Не так ли, преподобный?
      Капеллан, настороженно следивший за обоими капитанами, с готовностью кивнул, но тут же, словно опомнившись и устыдившись своей слабости, уточнил:
      - Однако же, согласно Евангелиям, все мы являемся рабами - рабами греха ли, рабами праведности ли. Кто освободился от греха, тот стал рабом Бога и обрел жизнь вечную во Иисусе Христе, Господе нашем. А кто освободился от праведности, тот раб греха, и возмездием ему за дела его - смерть.
      - Я вижу, вы хороший проповедник, - заметил Брэдли, пощипывая мочку уха. - Мой экипаж как раз нуждается в капеллане. Присоединяйтесь к нам, святой отец, и вы получите прекрасную возможность спасти несчастные души от вечных мук. За труды ваши мы щедро вас вознаградим, да и всемогущий Господь также не забудет этого.
      - Вы напрасно думаете, капитан, будто на борту вашего судна я найду более дикую и невозделанную ниву, нежели на этом острове. Долг велит мне продолжить труды мои на берегу, и я буду весьма признателен вам, коль вы доставите меня туда.
      - Я надеялся услышать от вас иной ответ, - с сожалением промолвил пират. - Что ж, вольному воля. Вы снова вернетесь в форт, как только исповедуете одного умирающего.
      - Он из вашей команды?
      - Какая разница? - пожал плечами капитан. - Он раб греха, как вы выражаетесь, но, может, почувствовав приближение конца, захочет стать рабом праведности.
      - Ты о боцмане? - поинтересовался Тейлор, присаживаясь на койку.
      - О ком же еще.
      - Да, навесил Бен на себя мертвецов, и, главное, хоть убей, до сих пор не пойму, с какой целью он это сделал? Допустим, он был зол на Корнелиса, который перешел ему дорогу. Ну и что? Вызвал бы его на дуэль и в открытом поединке расквитался бы с ним. А чем насолил ему юнга? По-моему, Флетчер никогда с ним не ссорился.
      - Парнишка был спокойного нрава, - вздохнул штурман.
      - В том то и дело! За что же было его убивать?
      - Думаю, юнга случайно натолкнулся на боцмана, и тот убрал его как нежелательного свидетеля.
      - Возможно. - Дик Тейлор перевел взгляд на пленного капитана; последний по-прежнему сидел на перевернутом ведре, не вмешиваясь в разговор. - Однако любопытно, почему он прирезал квартирмейстера, а этого счастливчика даже пальцем не тронул? Ведь ему было известно, что мистер Барни ночует в каюте.
      Барни посмотрел Тейлору прямо в глаза.
      - Ваш боцман действительно знал, что я ночую здесь, - ответил он. - Но ему было невдомек, что, кроме меня, в каюте бросил якорь ваш старший помощник.
      - Что ты хочешь этим сказать?
      - А то, что Бен Хэлси не хотел убивать квартирмейстера Вилкена. Ему нужен был я. И, вонзая клинок в сердце своего корабельного товарища, он думал, что сводит счеты со мной. Я же в это время лежал здесь, у окна, и в темноте убийца меня не заметил.
      Дик Тейлор шлепнул себя по бедру.
      - Ах, черт! Значит, бедняга Корнелис, как всегда, занял чужое место и этим сам себя подставил под удар, ему не предназначавшейся!
      Дверь каюты приоткрылась и в проем просунулась испуганная физиономия Грега Адамса.
      - Сэр, - прошептал он, обращаясь к капитану Тейлору. - Боцман пришел в себя и просит привести к нему Недорезанного Капитана.
      Тейлор нахмурился.
      - Бен, видать, спятил. Ему нужен священник, а он зовет своего кровного врага.
      - Может, боцман не так плох, как нам кажется, - предположил Брэдли. - Ну-ка, джентльмены, давайте навестим его. Капеллан, вы пойдете с нами.
      Спустившись на нижнюю палубу, пираты, Барни и капеллан гуськом проследовали в большую кладовую для хранения парусов.
      Бен Хэлси корчился на грубом светло-сером двойном "катуне", предназначенном для марселей. Тело его, почерневшее от побоев и множества ран, сотрясал озноб. Временами оно дергалось, словно под ударами плети-девятихвостки, и тогда из глотки боцмана вместе с прерывистым горячим дыханием вырывался сдавленный стон. Черная повязка, прикрывавшая ранее правый глаз, сползла на потный лоб умирающего. Костоправ из Форт-Джорджа, находившийся при нем, не счел нужным вернуть ее на прежнее место.
      Первым заговорил с умирающим капитаном Тейлор.
      - Бен, - сказал он, - ты хотел видеть Недорезанного Капитана. Он пришел.
      Вытянув шею, боцман обвел окружающих мутным взглядом и прохрипел:
      - Я, кажись, помираю... и напоследок хотел бы поговорить с капитаном Барни... Прошу, оставьте нас на минуту одних.
      - Брось валять дурака, Бен, - поморщился Тейлор. - Говори при всех.
      - Я желаю говорить с капитаном Барни! - закричал боцман и вдруг, посинев от натуги, сотряс парусную страшным лающим кашлем. Слюна, вылетавшая из его горла, была красной от крови.
      - Выйдем, пусть посекретничают, - сказал Билли Брэдли, приглашая всех, кроме пленного капитана, за дверь.
      Когда боцман успокоился и убедился, что просьба его уважена, он с волнением произнес:
      - Капитан, выслушайте меня... С того самого часа, как мы захватили ваш корабль, я желал вашей смерти. Вы это знаете. Я стрелял в вас из пистолета и пытался зарубить саблей, но Господь не дал мне убить вас. Сейчас, чувствуя, что отхожу под всеми парусами, я испытываю угрызения совести и прошу вас простить меня за мое жестокое намерение... Я всегда был отпетым негодяем и виноват в сотнях преступлений, в том числе в двух последних... Вы понимаете, о чем я? Я убил Корнелиса, думая, что расправляюсь с вами. А потом зарубил Флетчера... Он видел, как я выходил из каюты с окровавленной саблей... Видит бог, я раскаиваюсь в содеянном! Мне страшно, капитан Барни... Я боюсь наказания, потому что заслужил его. Гореть мне в огне ада, того самого ада, который я так часто высмеивал. Хорошо, что у меня нет жены и детей! Им досталось бы в наследство позорное бремя моего имени... Знаете, капитан, - в мутном глазу боцмана блеснула слеза, - иногда мне кажется, что я не был рожден для такой судьбы... я ее никогда не искал, но обстоятельства... Они сложились так, что я сделался пиратом. Золотая приманка поманила меня, а мои молодость и неопытность не смогли устоять перед столь великим искушением.
      Барни не любил душещипательных прощальных речей, но на какое-то мгновение ему стало жаль умирающего, и он поспешил заверить пирата, что прощает его.
      - Вера помогает нам обрести божье милосердие, - добавил он, желая подбодрить Хэлси. - Кто искренне раскаивается, тот будет прощен... Здесь, за дверью, стоит священник. Облегчите свою душу, исповедуйтесь ему.
      Боцман вздохнул и нахмурился.
      - Никогда я не доверял этим болтунам, - прохрипел он с тоской в голосе. - Впрочем, настало, видно, время рассказать о своих грехах любому, кто готов меня выслушать... Позовите его, капитан.
      Не будем пересказывать все то, что услышал капеллан из уст умирающего разбойника. Исповедь была долгой, так как слишком длинным оказался список преступлений, совершенных Беном Хэлси за двадцать лет скитаний по морским просторам. Облегчив, наконец, душу, боцман затих, но ненадолго; когда в парусную вновь вошли капитаны и штурман, он бросил на священника подозрительный взгляд и прошептал:
      - Скажите честно, у меня есть шанс попасть на небо?
      Капеллан открыл было рот, чтобы ответить, однако его опередил Дик Тейлор.
      - Ты что, Бен, смеешься? Где ты слышал, чтобы хотя бы один пират попал на небо? Отправляйся в пекло! Там немало наших товарищей, которые не дадут тебе скучать.
      Эти жестокие слова настолько поразили умирающего, что он, утратив контроль над собой, извергнул поток непристойных ругательств.
      Тейлор склонился над боцманом и рассмеялся ему в лицо.
      - Что, дружище, всю праведность твою ветром сдуло? Ты, видно, полагал, что можно всю жизнь грешить, грабить, насиловать, убивать, а перед тем, как отдать концы, сделаться вдруг святым? Не-ет, так не бывает! Так не должно быть! По делам твоим - плата тебе!
      Тело Бена Хэлси снова стал бить озноб. Он бредил, и сквозь горячечный бред его уже была слышна поступь Костлявой.
      Агония продлилась до позднего вечера. Все это время, брызжа слюной и кровью, боцман проклинал весь мир и его создателя. Лишь в десятом часу движения его стали замедленными, он перестал реагировать на окружающих, а затем, на удивление тихо, без единого стона, испустил дух.
      Вещи и деньги, принадлежавшие боцману, перешли в собственность команды.
     
     

Глава 11. У врат преисподней

     
      Каюта лекаря, в которой пираты держали дочь губернатора, примыкала к каюте капитана и отличалась от последней лишь меньшими размерами да более изысканной обстановкой. Стены ее были покрыты росписями, заключенными в овальные лепные рамы, кормовое окно закрыто тонкой муслиновой занавеской, на полу лежал ковер, а с потолка свисал инкрустированный перламутровой мозаикой фонарь.
      В углу, где раньше стоял сундук с лекарской поклажей, по приказу Брэдли установили небольшой диванчик - его специально доставили из форта, чтобы драгоценная пленница могла спать на нем, а когда сидела, то не мяла мягкую атласную юбку с украшениями из белых и голубых бантов, кружев и вышивок. Справа от окна стоял столик. Он был вырезан из розового дерева, и на нем возвышалась хрупкая ваза в виде раковины, наполненная свежими плодами манго и бананами.
      Прошло семь дней с тех пор, как мисс Моррис была разлучена с отцом и оставлена в заточении на борту "Королевского охотника". Отчаянье и страх перед возможным насилием, охватившие ее в первые дни нахождения среди разбойников, постепенно сменились полным безразличием к своей судьбе. Видимо, сказывалось длительное нервное напряжение, подорвавшее ее силы и ослабившее чувствительность к внешним раздражителям. Она уже не плакала, как прежде, по ночам и не вздрагивала, услышав скрежет ржавого ключа в замочной скважине. Кок Лепаж два раза в день - утром и вечером - приносил пленнице что-нибудь поесть, но она едва ли проглатывала половину того, что он оставлял ей на столике. Изредка в каюту заглядывал капитан Брэдли. Держа треуголку на сгибе руки, он пристально смотрел на нее с порога своими голубыми глазами, не произнося ни слова, потом дверь захлопывалась, и Кэрол снова оставалась одна.
      Утром седьмого дня в каюту вошли трое: капитан, сэр Генри и его черный раб Патрик. На губернаторе был праздничный костюм. Поверх белой рубашки с жабо он надел вышитый камчатый камзол пурпурного цвета, а поверх камзола - светло-голубой кафтан из плотного шелка. Кафтан был шит точно в талию, имел рукава с широкими, почти до локтя обшлагами цвета аквамарина, два больших кармана с клапанами и бортб, украшенные золотым и серебряным шитьем. Галстук в виде красной ленты, завязанной небольшим бантом, прикрывал вспотевшую шею сэра Генри. На ногах его были узкие синие панталоны, белые шелковые чулки и башмаки на низком каблуке.
      Увидев отца, девушка от неожиданности вскрикнула, порывисто поднялась и с искрящимися от радости глазами бросилась к нему.
      - Отец! Наконец-то!
      - Нам разрешили побыть вдвоем, - взволнованно промолвил губернатор, гладя дочь по длинным волнистым локонам.
      Снаружи донеслись удары судового колокола.
      - Можете болтать до следующих склянок, - объявил Брэдли. - Затем вы, сэр Генри, вернетесь в форт, а с вами, мисс Моррис, останется этот невольник, который будет вам прислуживать.
      Сдержанно кивнув его превосходительству, капитан направился к выходу, но, заметив краем глаза, что Патрик остался стоять посреди каюты, схватил его за ухо и потащил за собой.
      - Пойдем, Гвинеец. Ты еще успеешь разглядеть эту темницу.
      Очутившись в проходе между каютами, Брэдли слегка прижал негритенка к переборке и угрожающе прошептал:
      - Отныне ты, Пат, мой раб.
      - Да, хозяин, - испуганно пролепетал Патрик.
      - Ты будешь прислуживать мне и мисс Моррис.
      - Да хозяин...
      - Ты будешь моими глазами и ушами.
      - Да, хозяин.
      - Я должен знать обо всем, что творится в каюте мисс Моррис, на нижней палубе, на камбузе, на баке, короче - везде, где меня не будет, но где будешь находиться ты, мой соглядатай.
      - Да, хозяин...
      Брэдли, усмехнувшись, одобряюще похлопал негритенка по плечу.
      - Ты сообразительный малый, Гвинеец Пат! Если мне не представится подходящий случай выбросить тебя за борт, я когда-нибудь сделаю тебя свободным человеком.
      - Я хочу быть вашим рабом, хозяин.
      - Охотно верю.
      Тем временем в лекарской каюте сэр Генри Моррис вполголоса беседовал с дочерью.
      - Я вижу, пираты обращаются с тобой обходительно. Тебе привезли из форта твой гардероб, а сегодня капитан сказал мне, что Патрик может остаться на борту и прислуживать тебе.
      - Да, в последние дни их отношение ко мне изменилось, - кивнула Кэрол.
      - Я тоже почувствовал некоторую перемену в их поведении, - сказал сэр Генри, теребя рукой борт кафтана. - Взгляни на мой костюм. Они вернули мне его, хотя любой из них не отказался бы надеть этот прекрасный французский камзол и этот модный французский кафтан. Как ты полагаешь, из-за чего все это?
      Кэрол отдернула занавеску, прикрывавшую окно, и устремила задумчивый взгляд на густо-зеленую полосу джунглей, тянувшихся от устья реки вдоль побережья на восток.
      - Не знаю... Позавчера они весь день делили добычу, и, может, это событие улучшило их настроение. А может, в виду того, что приближается срок прибытия корабля с казной, пираты надумали сделать нас своими союзниками?
      - Ты не лишена проницательности, дочь моя, - промолвил сэр Генри. - Конечно же, завоевав наше доверие, они попытаются использовать нас в том маскараде, который готовится. Одураченные капитаны "Феникса" и "Скарборо" будут захвачены врасплох, корабли их сдадутся без боя, а деньги, предназначенные солдатам и служащим компании, окажутся в руках мошенников. Печально, Кэрри, но, догадываясь, в какую нехорошую историю нас втягивают, мы не в силах что-либо изменить. Отказавшись помогать пиратам, мы тем самым не спасем корабли компании, а себе подпишем смертный приговор.
      Сэр Генри помрачнел, пальцы его рук начали нервно подергивать бант галстука.
      - С другой стороны, выполнив все их требования и получив свободу, мы угодим из огня да в полымя... Господи, ну почему нам попался этот безмозглый и трусливый шкипер с бригантины, а не какой-нибудь другой, более умный и храбрый капитан?! - Его превосходительство с досадой стукнул себя по коленке. - Сдать вооруженный пушками корабль жалкой шлюпке с дюжиной подонков - когда в истории британского флота случалось такое?!
      - Успокойтесь, отец, - Кэрол отвернулась от окна и с грустью посмотрела на сэра Генри. - Что случилось, то случилось. Лучше всем сердцем своим уповайте на Бога...
      - Да я уповаю, уповаю... Что мне еще остается?
      Сэр Генри поджал губы, сгорбился и, казалось, углубился в созерцание узоров, украшавших расстеленный на полу ковер. Потом тихо добавил:
      - Теперь только счастливый случай может спасти нас.
      Спустя полчаса, едва пробили склянки, дверь каюты снова распахнулась, и капитан Брэдли сухо бросил с порога:
      - Свидание окончено. Ваше превосходительство, шлюпка с гребцами ждет вас у правого борта.
      - Когда я снова смогу увидеться с дочерью, капитан?
      - Не знаю. Возможно, завтра... Я кого-нибудь пришлю за вами, сэр.
      - Благодарю.
      Шлюпка с губернатором находилась на полпути между "Королевским охотником" и берегом, когда у входа в бухту появился небольшой юркий парусник под английским флагом. Капитан Брэдли и штурман, беседовавшие в это время на юте, тут же навели на незнакомца подзорные трубы.
      - Такелаж, как у шхуны, - процедил Пит Хилтон, внимательно следя за маневрами суденышка. - Мачты наклонены назад, а бушприт стоит почти горизонтально... На носу три стакселя, на передней мачте - фок. Грот-мачта несет трисель на гафеле и гике и марсель.
      - Интересно, эта вертлявая глупышка забрела сюда случайно или по поручению? - спросил ни то у штурмана, ни то у самого себя капитан.
      - Как бы там ни было, она попалась.
      Через несколько минут на грот-мачте пиратского фрегата уже реял британский флаг. Такой же флаг был поднят на бригантине.
      Шхуна, называвшаяся "Алая заря", отсалютовала форту и стоявшим в гавани судам тремя орудийными выстрелами. Пираты любезно ответили ей тем же. Не подозревая об опасности, незнакомка уверенно прошла мимо "Причуды", сменила галс, проскользнула в пятидесяти ярдах от носа фрегата и, наконец, убрав паруса, стала на якорь в двух кабельтовых от берега.
      Хозяин шхуны, некто Морис Эштон, и вся его немногочисленная команда недолго пребывали в неведении относительно того, в какую ловушку они угодили. Побледнев при одном только виде окруживших их морских разбойников, эти несчастные мореплаватели поспешили пересказать им все новости, слухи и сплетни, какие только смогли собрать на своем долгом пути от Род-Айленда до Генриетты. Что им известно о кораблях "Феникс" и "Скарборо"? О, совсем немного. С "Фениксом" они встретились после жесточайшего шторма у островов Святого Духа; он лишился бизань-мачты и искал удобную стоянку, где можно было бы произвести ремонт такелажа и рангоута. О "Скарборо" они вообще ничего не слышали. Возможно, он болтался где-нибудь недалеко от "Феникса", а может, буря выбросила его на прибрежные скалы.
      - А с какой целью вы прибыли на Генриетту? - спросил Эштона Дик Тейлор.
      - Я хожу сюда за рабами. Это уже четвертый мой визит в Форт-Джордж.
      - Вы покупаете рабов?
      - Нет, вы же видели - у меня нет денег. В обмен на "черное дерево" я привожу сюда товары из Новой Англии и Виргинии - табак, патоку, ром, сушеную рыбу, порох...
      - И что же, это дело приносит доход?
      - Оно не столь прибыльное, как ваше, - уклончиво ответил шкипер, - но, как мне кажется, менее рискованное.
      - Во сколько обходится вам приобретение одного раба? - поинтересовался Брэдли.
      - Все зависит от сезона и от качества товара. А еще от того, как удастся сторговаться при его покупке и продаже. Я стараюсь, чтобы мои расходы при приобретении одного невольника не превышали десяти-двенадцати фунтов.
      - За сколько же вы продаете его в Америке?
      - Стараюсь не продешевить. Если в Виргинии или в Каролине мне предлагают за раба меньше двадцати пяти фунтов, я ищу других покупателей.
      - Доходы ваши не назовешь сказочными...
      - Что делать... Слишком много конкурентов.
      - А вы не пробовали ходить за рабами на Мадагаскар? - спросил шкипера "Алой зари" Эванс. - Я слышал, там они стоят дешевле.
      - Но и дорога туда длиннее.
      - Вы, конечно, действуете без лицензии, - предположил Брэдли, перелистывая судовой журнал Эштона.
      - Как и вы, капитан, - кивнул работорговец.
      - И не боитесь, что однажды королевские фрегаты лишат вас всего, чем вы владеете?
      - Королевскими фрегатами тоже командуют не святые. - Американец хитро сощурился и добавил: - Если мне удается ладить с губернаторами и таможенными инспекторами колоний, то неужели я не смогу найти общий язык с капитанами кораблей Его Величества?
      - Мне нравится этот шкипер, - заявил Дик Тейлор своим коллегам. - У него вид пройдохи, есть хватка, и он не боится идти на риск, когда на этом можно что-нибудь выгадать. Из такого ловкого моряка мог бы выйти неплохой джентльмен удачи!
      - Так, может, шкипер денек подумает и решится примкнуть к нашей честной компании? - склонил голову на бок Брэдли.
      - А что тут думать?! - воскликнул Тейлор, вскакивая с бочонка, на котором сидел. - Соглашайтесь, старина, и вы не прогадаете!
      - Вы готовитесь обстряпать какое-то дельце? - навострил уши Эштон .
      - Да, - ответил Тейлор. - Если все пройдет, как надо, этот проект разом озолотит всех его участников.
      - Подозреваю, что ваше предприятие связано с некоторым риском, - предположил американец.
      - Конечно, - кивнул Брэдли. - Не исключено, что нам придется вступить в бой с королевским фрегатом, а это, как никак, три десятка пушек и около двухсот человек солдат и матросов.
      Эштон вытер ладонью пот со лба и бросил задумчивый взгляд в сторону своих матросов, игравших на баке в кости.
      - То, что вы люди солидные, я уже понял, - промолвил он. - Трепачи и хвастуны и вряд ли сумели бы захватить этот форт. Но, скажите, какая польза будет вам от моей шестипушечной кастрюли и экипажа, насчитывающего всего восемнадцать бездельников?
      - Чем больше людей соберется под черным флагом, тем выше будут наши шансы на успех, - ответил капитан "Причуды".
      Шкипер снова бросил вопросительный взгляд на своих людей.
      - Дайте мне на раздумья два дня, - наконец промолвил он.
      - Ваша осторожность и рассудительность делает вам честь, - заметил командир "Королевского охотника". - Мы понимаем, что прежде, чем принять какое-то решение, нужно все хорошенько взвесить. Итак, два дня. Если ваш ответ будет отрицательным, мы не обидимся. Лишь ограничим вашим людям свободу передвижения до окончания предприятия. В случае же принятия нашего предложения мы гарантируем, что доля добычи ваших людей будет пропорциональна их участию в деле.
      Работорговец думал два дня, а когда настало время дать Брэдли и Тейлору ответ, собрал своих людей на палубе и, заложив большие пальцы в нижние карманы камзола, объявил:
      - Надеюсь, вы понимаете, что в создавшейся ситуации нам нечего рассчитывать на покупку черномазых в Форт-Джордже. Одновременно нам запрещено покидать гавань, и сколько времени мы будем торчать в ней, известно лишь господу богу. Что же делать? Сидеть, сложа руки, и ждать, когда Брэдли и Тейлор, сняв богатый урожай, свалят отсюда? Нет, ребята. Я, как и вы, отправился за тысячи миль от дома, чтобы поправить свое положение. И если для этого требуется поднять на мачте "Веселого Роджера", я, не колеблясь, сделаю это.
      Матросы, успевшие принять изрядную порцию рома, с удивительным единодушием поддержали хозяина "Алой зари". Взявшись за руки, они прокричали:
      - Деревянный костыль или гроб золотой - стоять за тобой мы будем горой!
      Теперь пиратская флотилия насчитывала три парусника. Адмиралом ее избрали Уильяма Брэдли.
      Вечером того же дня на борту "Королевского охотника" собрались представители трех экипажей - что-то около семидесяти человек. В большой каюте накрыли два стола для адмирала, капитанов и их помощников, причем прислуживали им негры из Форт-Джорджа, на головы которых смеха ради надели белые напудренные парики. Остальные пираты расположились, кто где хотел: на верхней открытой палубе, на шканцах, на баке... Музыканты из корабельного оркестра устроились на квартердеке возле нактоуза и за полчаса до ужина начали "пиликать" - так пираты называли их игру.
      Капитан Барни не участвовал в пирушке. Сославшись на общее недомогание и боль в раненой руке, он остался на борту бригантины под присмотром нескольких доверенных лиц Дика Тейлора.
      Ровно в восемь адмирал и "лорды", сидевшие в большой каюте, сдвинули чаши с пуншем и выпили за скорейшее прибытие на Генриетту корабля с казной. По их прикидкам, "Феникс" должен был устранить все поломки, вызванные штормом, в течение пяти-семи дней. Учитывая, что шхуна прошла от островов Святого Духа до Форт-Джорджа за восемь дней, более тяжелый "Феникс" мог покрыть это же расстояние дней за десять. В таком случае, если погода не испортится, встреча с ним могла состояться уже через две недели.
      - Это в лучшем случае, - заметил Пит Хилтон. - Но если "казначей" отправится сначала на Принцессу, нам придется ждать его еще месяц-полтора.
      - Почему ты думаешь, что он изменит маршрут? - встревожился Дик Тейлор. - В секретном письме сказано, что из Кост-Кастла "Феникс" и "Скарборо" сначала проследуют в Форт-Джордж, а потом уже - в Пойнт-Гэлли.
      - А ты разверни карту, дружище, - ответил штурман. - Шторм отбросил "казначея" к островам Святого Духа. Так?
      - Капитан Эштон уверяет, что так, - кивнул Тейлор.
      - Куда же ближе идти от этих островов?
      - Конечно, к Принцессе.
      - То-то и оно!
      - Да-а, - несколько удрученно протянул капитан "Причуды", - если это случится, мы проторчим здесь чересчур долго. Может, лучше изменить наши планы?
      - Что ты предлагаешь? - спросил Эванс.
      - Выйти в море и взять курс на острова Святого Духа.
      - Предположим, мы сделаем это, - промолвил Брэдли. - Мы сделаем это, а "Феникса" там не обнаружим. Что тогда?
      - Тогда можно будет наведаться в Пойнт-Гэлли. Если "казначей" окажется там, мы подкараулим его...
      - Чушь! - скривил губы адмирал. - Вдруг его там не будет? Вдруг он отправится сюда?
      - Мы можем оставить в Форт-Джордже часть наших людей, - нахмурил брови Дик Тейлор.
      - А ты уверен, что эти люди, захватив добычу, пожелают дождаться возвращения остальных?
      - Я не уверен, - ответил за Тейлора Чарли Эванс.
      - И я, - поддержал его штурман. - Сужу о них по себе.
      - Нам нет нужды менять наши планы, - твердо заявил Брэдли. - Здесь, на Генриетте, рыбка сама заплывет в нашу сеть. Если губернатор Моррис справится с ролью приманки, а я на это надеюсь, мы сумеем околпачить капитанов "Феникса" и "Скарборо", и денежки компании достанутся нам без лишних хлопот.
      - Не верю я ему, - процедил Дик Тейлор. - В решающий момент губернатор нас предаст.
      - И погубит свою дочь? - деланно усмехнулся Билли Брэдли.
      - Зачем же? Победа - барышня капризная. Она может оказаться на стороне королевских моряков, и тогда не мы, а они будут диктовать свои условия.
      - Пока мисс Моррис находится на борту "Королевского охотника", никто и никогда не сможет играть с нами в подобные игры! - повысил голос адмирал.
      - У вас в плену находится женщина? - удивился Эштон. - Для меня это новость!
      - Ты что, забыл, о чем я тебе рассказывал? - обратился к американцу Пит Хилтон. - Кэрол Моррис, дочь губернатора, является нашей заложницей.
      - Я знаю, - кивнул Эштон, - знаю. Однако мне и в голову не могло прийти, что вы держите ее здесь, на судне. Где же она? Почему вы прячете ее? Пусть леди украсит своим присутствием нашу компанию!
      Глаза Билли Брэдли сузились.
      - Нет, - сказал он решительно, - она будет сидеть под замком.
      - Почему?
      - Здесь собралась слишком невоздержанная публика...
      - Видать, барышня хороша собой? - Эштон осклабился и мечтательно протянул: - Эх, взглянуть бы на нее хотя бы одним глазком.
      - В свое время.
      - Кажется, наш адмирал записался в опекуны, - с иронией в голосе фыркнул капитан "Причуды". - Это повод для того, чтобы еще раз выпить!
      Почувствовав в словах Тейлора насмешку, Брэдли едва не ответил колкостью на колкость, однако его выдержка могла произвести на компаньонов гораздо большее впечатление, чем неоправданная горячность, и он сдержался.
      Некоторое время командиры ели и пили молча, перебрасываясь отдельными репликами. Потом Чарлз Эванс, Педро Нуньес и Джим Флай решили сыграть в покер, а капитаны, штурман Хилтон и адмирал, набив трубки виргинским табаком, затеяли спор о том, в какие края им безопаснее всего отправиться после того, как они захватят "казначея". Дик Тейлор не хотел возвращаться ни в Европу, ни в Америку. По его мнению, лучше всего было уйти на Мадагаскар, где у пиратов имелись тайные убежища и где они могли не опасаться, что до них доберутся королевские судьи и палачи. Эштон не соглашался с ним, уверяя, что в лесах Мадагаскара можно жить и без денег, а с деньгами лучше податься в американские колонии, где за умеренную плату любой губернатор с готовностью закроет глаза на происхождение привезенных ими богатств. Пит Хилтон напомнил коллегам о королевской амнистии, обещанной тем пиратам, которые добровольно оставят пиратское ремесло и сдадутся властям в любой из колоний его величества до 1 июля 1719 года.
      - Денежки можно было бы припрятать где-нибудь в надежном месте, - сказал он, - а после получения амнистии вернуться за ними.
      - Никогда я не сдамся королевским властям! - заявил Брэдли. - И ни в Англию, ни в Америку я не отправлюсь. Там, где правит король суши, королю моря делать нечего.
      - Значит, пойдем на Мадагаскар? - спросил капитан "Причуды".
      - Пусть каждый выберет свой путь, - ответил адмирал. - Если удача улыбнется нам, мы поблагодарим ее и разбредемся в разные стороны. Может, кто-то пожелает стать торговцем или судовладельцем, кто-то купит землю и титул, а кто-то проиграет все деньги в кости, пропьет их и прогуляет с портовыми шлюхами, чтобы в один прекрасный день закончить свою жизнь под забором или чуть повыше - на эшафоте.
      - Какой же путь выберешь ты, адмирал? - с простодушным выражением лица полюбопытствовал Эштон.
      - А я его уже выбрал. Я останусь скитальцем морей.
      Неожиданно снаружи послышались какие-то неясные выкрики и топот ног. Обуреваемые смутной тревогой, участники пирушки озадаченно переглянулись. Что это? Дверь каюты с треском распахнулась, и командиры увидели на пороге посеревшего от ужаса кока.
      - Пожар! - прохрипел француз, безумно вращая глазами. - Большой люк объят пламенем!
      Все повскакивали со своих мест, опрокидывая стулья, тарелки и недопитые бутылки. Лицо Брэдли, исполненное нервной энергии, покрылось гневным румянцем.
      - Без паники! - зарычал он. - Мы все же не в открытом море!
      Выбравшись наверх, адмирал и сопровождавшие его "лорды" слегка растерялись: взору их предстали пьяные матросы, которые, чертыхаясь, бегали по палубе, как очумелые. Из люков валил густой дым, запах которого указывал на то, что в трюме горят бочки со смолой и дегтем. Кое-где фонтаны пламени уже вырывались наружу и, освещая все вокруг бледно-оранжевым светом, с минуты на минуту грозили переброситься на мачты и реи. Шлюпки, находившиеся у борта, уже были заполнены орущими людьми, которые торопились отойти от "Королевского охотника" на безопасное расстояние.
      - Вы куда? - окликнул их Брэдли, вцепившись обеими руками в планширь. - А кто же будет тушить огонь и спасать добычу?
      - Те, кто поджег этот корабль! - донеслось в ответ. - Идиоты, не умеющие обращаться со свечами!
      - Все назад! - закричал адмирал, стреляя из пистолета в воздух. - Я вам приказываю - назад!
      - Своя шкура дороже! - раздраженно ответили с другой шлюпки.
      Брэдли изрыгнул проклятие и, обернувшись к своему квартирмейстеру, мрачно спросил:
      - Чарли, орудия заряжены?
      - Да, адмирал!
      - Тогда бей по этим крысам, пока они не вернутся!
      Первые же пушечные выстрелы до того напугали беглецов, что они поспешно развернули шлюпки на сто восемьдесят градусов и через несколько минут снова подвалили к борту "Королевского охотника". Брэдли и Тейлор, не жалея глоток и кулаков, заставили их вооружиться ведрами, выстроиться в цепочку и подавать забортную воду боцману Педро Нуньесу; последний, находясь на нижней палубе, выливал ее на грубые шерстяные одеяла, покрывавшие люк порохового погреба. Чтобы не загореться среди пляшущих языков пламени, Нуньес сбросил с себя верхнюю одежду и каждое третье ведро опрокидывал себе на голову.
      - Живей, живей, ребята! - торопил своих людей Брэдли. - В крюйт-камере находится двадцать пять тысяч фунтов пороха! Если вы не загасите пламя, корабль взлетит на воздух!
      - А-ха-ха! - Кто-то из разбойников разразился истерическим смехом. - Вот прекрасная возможность отправиться всем вместе прямиком в ад!
      Бедняга, видать, лишился рассудка, и этот факт потряс пиратов не меньше, чем сам пожар. Особенно растерянными выглядели новобранцы, многие из которых, быть может, впервые усомнились в правильности сделанного выбора. Они полагали, что, став джентльменами удачи, будут вести жизнь веселую и беззаботную, а тут пелена вдруг спала с их глаз; они вспомнили, что смертны и за дела свои будут наказаны вечным горением в аду. Не был ли пожар на борту "Королевского охотника" предтечей того, что ожидало каждого из них в преисподней?
      Животный страх, охвативший этих несчастных, лишил их способности трезво оценивать ситуацию и принимать верные решения. Примерно полтора десятка разбойников, прыгнув на ванты, начали быстро подниматься к верхушкам мачт, веря, что чем ближе они будут к небу, тем дальше от царства Люцифера38. Никто из них не подумал о том, что, в случае попадания огня в крюйт-камеру, двадцать пять тысяч фунтов пороха разнесут судно на куски от киля до клотика. А опасность подобного финала нарастала с каждой минутой.
      Педро Нуньес, обожженный, покрытый волдырями и окутанный дымом, сражался за подступы к пороховому погребу до последней возможности. Когда же стало ясно, что в схватке с огнем побеждает последний, боцман издал дикий вопль, яростным ударом ладони сбил язык пламени, лизнувший его взъерошенные космы и, воя как раненный зверь, устремился наверх. Все, кто еще находился в тот момент на палубе, восприняли его вой как сигнал тревоги и сломя голову бросились кто к правому, кто к левому борту. Большинство шлюпок уже отошло от "Королевского охотника" на приличное расстояние, так что героическим пожарным и тем, кто не умел плавать, пришлось прыгать прямо в воду.
      Билли Брэдли обязан был покинуть корабль последним. Широко расставив ноги, уперев руки в бока, он с окаменевшим лицом наблюдал с высоты квартердека за тем, что творится на палубе. Бранясь и толкаясь, пираты покидали флагман, совершенно позабыв о золоте, покоившемся где-то в объятом пламенем корабельном чреве. Высшей ценностью для них была сейчас их собственная жизнь.
      Вдруг взгляд капитана упал на Гвинейца Пата. Перепрыгивая через очаги огня, преодолевая дымовые завесы, негритенок бежал в его сторону. По трапу, уже объятому пламенем, он взлетел на квартердек и, с трудом переведя дыхание, крикнул:
      - Хозяин! Мы забыли! Там, внизу, горит мисс Моррис!
      Брэдли вздрогнул.
      - Как горит?!
      - Госпожа заперта, а ключ у вас, хозяин!
      В два прыжка адмирал подскочил к трапу, кубарем скатился вниз, и, попытавшись проникнуть в проход между каютами, был остановлен сплошной стеной огня.
      - Билли, ты что, рехнулся?! - раздался за его спиной голос штурмана. - Еще минута-две, и фрегат взлетит на воздух! Прыгаем за борт!
      Брэдли отмахнулся и, прикрывая лицо треуголкой, снова устремился на квартердек. Отыскав в кормовой рубке моток трехпрядного троса, он прикрепил свободный конец к железному штоку кормового фонаря, перебрался через гакаборт и, словно профессиональный скалолаз, соскользнул по тросу вниз, на галерею. Из открытого кормового окна клубами валил сизый дым. Брэдли влез на подоконник и спустя мгновение очутился в каюте корабельного хирурга.
      Огонь уже пожирал обшивку входной двери, неумолимо приближаясь к расписным панелям и расстеленному на полу ковру. "Вот она - излишняя роскошь на боевом корабле, - мелькнуло в голове пирата. - Достаточно одной искры, чтобы все это великолепие поглотило пламя ..."
      Сквозь дым и полумрак он с трудом разглядел мисс Моррис, лежавшую в полуобморочном состоянии на своем диванчике. Голова ее была запрокинута, рот чуть приоткрыт, глаза закрыты. При иных, не столь драматичных обстоятельствах, Брэдли наверняка залюбовался бы гибким станом и девственной красотой юной пленницы - такой беззащитной и соблазнительной, - но сейчас его мысли работали лишь в одном направлении: как быстрее спасти девушку из этого пекла и, конечно, не остаться в нем самому.
      В это время шлюпка, в которой находились Тейлор, Эштон, Эванс и около десятка других моряков, подобрала из воды Гвинейца Пата и штурмана "Королевского охотника". На Хилтоне была лишь полусожженная рубаха из алой камки и изорванные оранжевые панталоны.
      - Где Брэдли? - спросил капитан "Причуды", склонившись над ним.
      - Там, - штурман махнул рукой в сторону пылающего парусника. - Когда я собрался прыгать в воду, он бросился на квартердек.
      - Почему он не последовал за тобой, Пит?
      - Не знаю. Мне показалось, что он хотел попасть в каюты, но там был сплошной огонь.
      - В каюты? - Тейлор схватился за голову. - Дым и сера! Мы забыли о губернаторской дочке!
      Едва он успел произнести последнюю фразу, как ослепительный огненный вихрь взметнулся в черную высь. Казалось, новый Везувий взорвался над чашей бухты. Вверх полетели переломанные мачты, реи, обрывки парусов и такелажа, скрюченные тела, пушки, кухонная утварь. Грохот взрыва смешался с воплем ужаса, вырвавшемся из глоток тех, кто барахтался в воде или успел найти спасение в шлюпках.
      - Все, - прошептал Дик Тейлор, следя немигающим взглядом за падающими с неба горящими обломками, - наш адмирал улетел к праотцам.
     
     

Глава 12. Поединок

      Капитан "Причуды" ошибся. За мгновение до взрыва, сбросив портупею и крепко обняв мисс Моррис, Брэдли успел прыгнуть вместе с ней с галереи в воду. Ударная волна отшвырнула их на тридцать ярдов в сторону от "Королевского охотника". Схватив тонущую губернаторскую дочку за волосы, полуоглушенный капитан вцепился свободной рукой в обломок грот-мачты и, подтянувшись, смог удерживаться на плаву в течение примерно десяти минут, пока не пришла помощь.
      Баркас, подобравший вожака и Кэрол, был переполнен обожженными разбойниками из экипажей фрегата, бригантины и шхуны. Доктор Сэмюэл Портер, уроженец Нантакета39, слывший отменным весельчаком и уже три года ходивший по морям с Эштоном, старался уменьшить страдания тех, кто обгорел во время пожара. С его помощью удалось привести в чувство и мисс Моррис.
      - Благодарите провидение и нашего адмирала, сударыня, - сказал ей доктор, - ибо не я, плешивый бакалавр40, а они спасли вас от верной гибели.
      Сжавшись в комок от холода, Кэрол исподлобья бросила удивленный и чуть настороженный взгляд на Брэдли. При свете факела, горевшего на носу баркаса, она заметила, что кожа на лице, шее, груди и руках пиратского вожака покраснела и припухла, а на кисти левой руки образовались маленькие пузырьки, наполненные жидкостью. "Он спас меня? - невольно подумала она. - Зачем? Неужели ради злосчастного выкупа он готов был пожертвовать собой?"
      Примерно таким же вопросами задавался и капитан Брэдли. Но, так и не найдя вразумительного ответа, он занялся осмотром полученных ожогов.
      - Как вы себя чувствуете, сэр? - обернулся к нему Портер.
      - Как рыба, слетевшая с горячей сковородки в море.
      - Значит, отлично?
      - Мне случалось бывать и в более жарких переделках...
      - Все же глоток рома вам не повредит, - сказал доктор, протягивая Брэдли увесистую флягу. - Угостите вашу соседку, сэр. Бедняжка так дрожит, что я начинаю опасаться, не вызовет ли она землетрясение.
      Подобрав из воды еще трех пиратов, баркас повернул в сторону бригантины. У ее бакборта и кормы уже теснились ялики и гички, доставившие на "Причуду" потерпевших.
      - Эхой, на баркасе! - послышался с юта недовольный голос Дика Тейлора. - Какого черта вы сюда приперлись? У нас тут и без вас полно калек! Гребите лучше к шхуне или к берегу!
      - Повежливее, капитан Тейлор! - ответил Брэдли. - Нельзя так грубо обходиться с товарищами по несчастью?
      Тейлор не поверил своим ушам.
      - Что такое? Я слышу голос адмирала или мне это чудится?
      - Должен тебя разочаровать, Дик, - криво усмехнулся Брэдли. - Ты действительно слышишь голос старого корабельного друга. Но, надеюсь, эта новость не будет для тебя столь горька, если ты узнаешь, что дочь губернатора тоже жива и находится здесь, в шлюпке.
      - Силы небесные! Ты умеешь разочаровывать, - признал капитан "Причуды", - но умеешь и порадовать... Эй, у трапа! Помогите адмиралу и мисс Моррис подняться на борт!
      В этот момент из темноты вынырнул ялик, и сидевший в нем посыльный, отправленный из Форт-Джорджа, закричал:
      - Что произошло, джентльмены? Какой безумец превратил наш флагман в брандер?
      - Это еще предстоит выяснить, - угрюмо ответил Брэдли. - Ты от мистера Янга?
      - Да. Он хотел бы знать, сколько человек погибло, сколько ранено и нужна ли вам помощь?
      - Передай ему, что число погибших можно будет установить только на рассвете, - проворчал Брэдли. - А раненных много. Пусть немедленно пришлет сюда своих костоправов и медикаменты.
      - Есть, сэр... Да, чуть не забыл. Должен ли мистер Янг покинуть крепость и лично явиться на корабль?
      - Если в его услугах возникнет необходимость, мы просигналим ему.
      - Понятно, сэр. Я могу возвращаться?
      - Да... Кстати, передай губернатору, что его дочь жива и находится под моей опекой.
      - О, это хорошая новость, сэр. Прощайте!
      Ялик развернулся и через некоторое время скрылся в ночном мраке.
      Пока доктор Портер, Джим Флай и боцман Жак Фурбэн размещали на борту раненых, Тейлор пригласил адмирала и пленницу в большую каюту. Там уже сидели Эванс, Хилтон, Эштон и новый квартирмейстер бригантины Хьюз. Гвинеец Пат, держа в руках анкерок с вином, стоял за спиной Эванса; судя по всему, он прислуживал "лордам".
      Появление Брэдли и мисс Моррис было встречено ими радостными возгласами.
      - Слава Богу, адмирал опять с нами! - вскочил на ноги Пит Хилтон, приветливо махнув рукой.
      - И не один, - добавил Тейлор.
      - Кто эта обаятельная девушка? - вскинул брови капитан "Алой зари". - Не та ли пленница, о которой я столько слышал?
      - Та самая, капитан, - кивнул Хилтон. - Пат, не спи! Налей адмиралу и мисс Моррис вина.
      - Чуть позже, - остановил негритенка Брэдли. - Сначала нам надо переодеться.
      Взглянув на Хьюза, адмирал поинтересовался:
      - Джо, я слышал, ты теперь квартирмейстер?
      - Да, сэр.
      - Не смог бы ты подыскать для меня и мисс Моррис что-нибудь из одежды?
      - О чем речь, сэр! Мы ведь компаньоны и должны помогать друг другу. - Хьюз скосил глаза на Тейлора. - Верно, капитан?
      - Верно, Джо.
      - Только барышне придется довольствоваться мужским платьем, - добавил квартирмейстер.
      - Я могу оставаться в своем, - дрожа всем телом, тихо промолвила Кэрол.
      - Глупости! - возразил адмирал. - Если вы простудитесь и заболеете, это доставит нам лишние хлопоты.
      Хьюз вынул из кармана связку ключей, подвешенную на серебряной цепочке, и, сказав, что скоро вернется, отправился в кладовую.
      - Где же нам переодеться? - проворчал Брэдли, обращаясь к капитану "Причуды".
      - Где угодно, - ответил тот, сложив руки на груди. - Можно здесь.
      - Я не расположен шутить, Дик.
      - И мне не до шуток, - лицо Тейлора оставалось невозмутимым. - Все помещения на судне забиты людьми.
      - А кто занимает твою каюту?
      - Я и бывший капитан этого корабля.
      - Мистер Барни? Что ж, пусть он пока погуляет.
      - Не возражаю, - пожал плечами Дик Тейлор. - Кстати, ты собираешься переодеваться вместе с мисс Моррис?
      Рука Брэдли потянулась к тому месту, где обычно висела его шпага, но, увы, - на этот раз он был безоружен.
      Губы Тейлора тронула саркастическая усмешка.
      - Где же твое оружие, адмирал? Неужели потерял? Ай-ай-ай! Чем же ты будешь теперь отстаивать свою честь?
      - Пока у меня есть руки и зубы, - процедил Брэдли, с неприязнью осматривая Дика Тейлора, - я найду способ постоять за себя.
      К счастью, вернулся квартирмейстер с двумя свертками и своим появлением предотвратил назревание ссоры.
      - Боюсь, этот испанский костюм будет великоват для вас, мисс Моррис, - сказал он, разворачивая один из свертков. - Однако штаны можно подвернуть, а рукава рубашки - закатить.
      - Повторяю, мне не холодно, - стуча зубами, пробормотала Кэрол. - Я вполне могу обойтись тем платьем, которое находится сейчас на мне.
      - Не упрямьтесь, мисс Моррис, - посоветовал пленнице Эванс. - Вам же хотят сделать как лучше.
      - Простите мне мою неблагодарность, джентльмены. Всему виной - недавнее потрясение... Пройдя через огонь и воду, я совсем забыла, что нахожусь в обществе моих доброжелателей. Вы все желаете мне добра и только добра... Не правда ли?
      - Безусловно, - заулыбался штурман. - Если бы это было не так, с вами обращались бы совсем по-другому.
      - Ладно, - сказал капитан "Причуды" усталым тоном, - разговор становится бестолковым... Билли, моя каюта в твоем расположении.
      Адмирал взял из рук Хьюза второй сверток и предложил мисс Моррис пройти в капитанскую каюту, чтобы там переодеться. Однако Тейлор, к крайнему удивлению присутствующих, воспрепятствовал этому, преградив губернаторской дочке дорогу.
      - Билли, ты меня не понял. Я сказал, что моя каюта в твоем распоряжении. А мисс Моррис пусть останется и переоденется здесь...
      От этого замечания кровь ударила Кэрол в голову, и ее лицо, только что имевшее восковой оттенок, вдруг вспыхнуло и покрылось краской стыда и гнева.
      В каюте воцарилась напряженная тишина.
      - Вы... вы... как вы смеете? - Кэрол задыхалась от возмущения и обиды. - Если вы хоть пальцем тронете меня, я клянусь вам памятью моей матери - проклятие падет на ваши головы и на головы ваших детей. Я не боюсь смерти... Если вы нарушите свое обещание, я умру. Но, знайте, мое бесчестие станет и вашей гибелью! Ни один из ваших замыслов не будет осуществлен!
      Решительность и бесстрашие, с которыми Кэрол произнесла свои последние слова, озадачили разбойников. Даже Тейлор, никогда не отличавшийся особой впечатлительностью, не нашелся сразу что ответить.
      Первым нарушил молчание Билли Брэдли.
      - Не волнуйтесь, мисс Моррис, - сказал он глухим голосом. - Я не бросаю слов на ветер. И если я сказал, что вы находитесь под моей опекой, это значит, что ни одна скотина не тронет вас, пока я жив.
      - Под скотиной, надо полагать, ты подразумеваешь меня? - сузил глаза капитан "Причуды". - Меня - человека, который приютил тебя после того, как ты лишился своего корабля, своего оружия и всей добычи? Череп и кости! Чем я заслужил столь черную неблагодарность?
      - Не ты меня приютил, Дик Тейлор, - возразил Брэдли, - а я. Да, это я приютил тебя, взяв на борт "Королевского охотника" в те памятные дни, когда в затылок тебе уже дышали королевские ищейки!
      - Много воды утекло с тех пор, - проворчал Тейлор. - Не меньше, чем крови, пролитой нами. Сейчас все изменилось. И мы уже не те, что прежде. Когда-то мы понимали друг друга с полуслова, Билли. Теперь мы произносим много слов и совершенно не понимаем один другого.
      - Знаешь, почему это происходит?
      - Нет.
      - Потому что ты, Дик, не хочешь ничего понимать. Свои личные интересы, желания и капризы ты ставишь выше интересов нашего сообщества.
      - Это ложь. Я всегда отстаивал интересы команды.
      - До недавнего времени.
      - Ложь! - Тейлор начал терять терпение. - Где доказательства?
      - Пожалуйста. Когда мы взяли заложниками губернатора и его дочь, мы обещали им приличное обхождение?
      - Допустим.
      - Это нужно было сделать, чтобы использовать их в нашей игре.
      - Допустим...
      - Так почему же ты посягаешь на честь этой леди? Она - залог нашей удачи! Ради того, чтобы спасти ее, я полез сегодня в пекло! Слышишь, ты, пустозвон? И теперь, когда, несмотря на гибель корабля, главный козырь остался у нас в руках, ты по глупости своей или по злому умыслу хочешь лишить нас этого козыря!
      Обвинения, брошенные пиратским адмиралом в лицо капитану "Причуды", были чересчур оскорбительными по форме и слишком серьезными по содержанию. Возможно, Брэдли умышленно не стал смягчать эпитеты, решив, что в создавшейся ситуации опасно дальнейшее затягивание конфликта. На лицо было два лидера, не умевшие или не желавшие найти общий язык. Соперничество между ними грозило перерасти в открытую вражду между командами, а это неизбежно вело к срыву задуманной акции по захвату корабля с казной.
      Тейлор органически не терпел оскорблений в свой адрес и отреагировал на слова Брэдли единственно возможным, в его понимании, способом: он выхватил шпагу и, замахнувшись, сделал шаг вперед. В ту же секунду адмирал швырнул ему в лицо сверток с одеждой. Воспользовавшись замешательством капитана "Причуды", Пит Хилтон обнажил свою саблю и сбросил ее Брэдли. Когда Тейлор был готов к повторной атаке, его противник уже занял боевую стойку.
      - Остановитесь! - рявкнул Чарлз Эванс, очутившись между соперниками. - Никаких драк на борту!
      - Требую удовлетворения, - прошипел Дик Тейлор, сверля адмирала ненавидящим взглядом. - Немедленно!
      - Не сходи с ума, - попытался урезонить его Эванс. - Если дело пошло до дуэли, дождемся утра и проведем ее, как положено, на берегу.
      - Нет! - возразил Тейлор. - Мне нанесено оскорбление, и я выбираю время поединка. Немедленно!
      Эванс бросил вопросительный взгляд на Брэдли.
      - Пусть будет так, - согласился адмирал.
      Весть о предстоящей дуэли двух вожаков привела в возбуждение всех разбойников, находившихся на кораблях и в крепости. Не зная об истинных причинах ссоры, многие высказывали предположение, что за ней стоит недавний пожар на "Королевском охотнике". "Адмирал подозревает, что это Тейлор и его люди подожгли фрегат, надеясь избавиться от лишних претендентов на добычу", - говорили одни. "Во всем виноват сам Брэдли, - шептались матросы из команды Тейлора. - Он завел шашни с дочкой губернатора, а наш капитан заявил ему, что девчонка - собственность всего братства". Высказывалось также предположение, что поводом для дуэли послужил отказ Тейлора признать за Брэдли верховное командование.
      Около полуночи к берегу подошли две шлюпки. В одной из них прибыли капитан "Причуды" и его помощники, в другой - Брэдли со своими товарищами. Их встретили Пол Янг и трое разбойников из форта.
      Отыскав удобное место на пляже, ограниченное с трех сторон валунами, пираты установили вокруг него дюжину факелов. Затем в круг пригласили дуэлянтов. На обоих были белые рубахи и короткие синие штаны.
      - Джентльмены, у вас еще есть время подумать и изменить свое решение, - обратился к ним квартирмейстер Эванс, заведовавший дуэлью. - Примите во внимание то обстоятельство, что гибель одного из вас может внести раскол в наши ряды и уменьшит вероятность захвата известного вам приза.
      - Если капитан Брэдли принесет мне свои извинения, я готов простить его и отказаться от поединка, - сказал Тейлор.
      - Мне не за что просить прощения у этого человека, - промолвил Брэдли. - Он потребовал удовлетворения - он его получит.
      - Поскольку примирение, как я понял, невозможно, - констатировал квартирмейстер, - предлагаю вам, капитан Тейлор, выбрать то оружие, которым вы предпочитаете драться.
      - Пистолеты.
      Эванс подал знак юнге Адамсу, и тот принес ящик с двумя дуэльными пистолетами.
      - Капитан Брэдли, ваш противник выбрал вид оружия. За вами остается выбрать тот пистолет, из которого вы будете стрелять.
      Брэдли достал из ящика пистолет с рукояткой, инкрустированной перламутровыми арабесками. Второй пистолет, украшенный собачкой в виде оленя, достался Тейлору.
      Воткнув в песок свою саблю, Эванс отсчитал от нее двадцать шагов на запад и велел юнге поставить в том месте один из переносных фонарей. Затем были отсчитаны двадцать шагов к востоку от сабли, и там тоже поставил фонарь.
      - Займите боевые позиции! - скомандовал Эванс.
      Противники разошлись в разные стороны и стали возле фонарей спиной друг к другу.
      - Стрелять по моей команде на счет "пять"!
      Убедившись, что прибывшие на берег представители двух корабельных экипажей укрылись за валунами, Эванс поднял руку и, переведя дыхание, начал отсчет:
      - Один, два, три, четыре, пять...
      Брэдли и Тейлор повернулись друг к другу лицом и выстрелили одновременно.
      Дым рассеялся. Оба противника остались стоять на своих местах, мысленно проклиная себя за невысокое качество стрельбы.
      - Я же говорил, что лучше дождаться утра! - воскликнул Эванс.
      - Зачем? Здесь достаточно светло, - сказал адмирал. - Мы продолжим дуэль.
      - На шпагах и кинжалах?
      - Разумеется.
      - И немедленно, - кивнул Тейлор, отбрасывая разряженный пистолет.
      Принесли две шпаги одинаковой длины и два кинжала.
      - Драться до первой крови, - сказал Эванс, напоминая противникам старое правило флибустьеров. - Начнете после того, как я подам команду.
      Противники разошлись и, выполнив приветствие, приняли боевую стойку. В ожидании сигнала оба напряглись, немного наклонившись вперед, и не мигая смотрели в глаза друг другу. Наконец квартирмейстер скомандовал:
      - К бою!
      Тейлор тут же сделал выпад, нацеливая укол в живот адмирала, но последний применил защиту кинжалом с переменной стойки назад и нанес противнику ответный удар.
      Отскочив в сторону, капитан "Причуды" попытался ударить Брэдли шпагой по голове, однако промахнулся - противник сделал скачок назад. Не останавливаясь, Тейлор пошел на сближение, стараясь уколоть адмирала в бедро, а когда и этот выпад не удался - Брэдли отбил удар отходом назад и в сторону, - на мгновение занял выжидательную позицию.
      Со стороны было видно, что силы дуэлянтов примерно равны, хотя более энергично и напористо действовал капитан "Причуды". После короткой паузы противники снова сошлись, и схватка возобновилась в ускоренном темпе. Рубящие и колющие удары попеременно направлялись то в голову, то в правое плечо, то в левое, то в бок, то в живот, то в колено, но серьезных ранений не было.
      На пятой минуте поединка Тейлор выбил из рук противника кинжал и тут же нанес ему коварный удар по левому боку. Брэдли применил первую защиту - скользящий контр-батман, и страшным ответным ударом выбил шпагу из рук капитана бригантины.
      Момент был критический. Дик Тейлор перехватил кинжал в правую руку и в ответ на целый ряд атак адмирала попытался спастись с помощью кошачьих прыжков и ухода корпусом. Казалось, еще немного и Брэдли добьется победы в этой отчаянной схватке. Он нанес Тейлору молниеносный укол в живот, но тот, защищаясь кинжалом, одновременно ушел на выпад вправо и вперед. Оказавшись близко к адмиралу, он левой рукой захватил его вооруженную руку чуть выше локтя и мгновенно нанес удар кинжалом.
      Билли Брэдли охнул, выронил шпагу и, медленно развернувшись, упал ничком на песок.
      Эванс, Янг и прочие свидетели, наблюдавшие за поединком из-за валунов, сломя голову бросились к поверженному адмиралу.
      - Жив или убит? - этим вопросом задавались все: и те, кто надеялся на лучшее, и те, кто хотел бы видеть вожака в гробу.
      Пол Янг, разорвав на груди Брэдли рубаху, быстро осмотрел кровоточащую рану, нащупал едва уловимое биение пульса и объявил, что "душа поверженного командира еще не рассталась с телом". Вслед за этим он расстелил на песке большой испанский плащ, велел двум матросам завернуть в него раненного и как можно скорее перенести его в форт.
      - Ты, конечно, пойдешь с нами? - обратился он к Тейлору.
      Капитан "Причуды", стоявший чуть в стороне в окружении помощников, смерил Янга подозрительным взглядом.
      - Нет, я вернусь на корабль.
      Ответ Тейлора не понравился Эвансу, Хилтону и другим пиратам с "Королевского охотника".
      - Если душа адмирала отправится нынче ночью в последнее путешествие, - нахмурил брови Чарлз Эванс, - было бы желательно, чтобы его старые корабельные товарищи собрались вместе и выпили за упокой его души.
      - Я присоединюсь к вашей компании завтра, - сухо промолвил Тейлор, - и не надо меня переубеждать. Решение мое окончательное.
      Спорить с капитаном бригантины и уговаривать его не стали - знали, что он упрям как бык. Не прощаясь, обе шайки разошлись в разные стороны: люди Брэдли, освещая себе путь факелами, поспешили к воротам форта, а Тейлор и его сообщники сели в шлюпки и направились к "Причуде".
      Почти полдороги Дик Тейлор сосредоточенно молчал. Воскрешая с памяти мельчайшие детали происшедших событий, он пытался определить, какие выгоды можно было извлечь из трех "подарков" судьбы, а именно: гибели "Королевского охотника", ранения Билли Брэдли и нахождения на борту "Причуды" дочери губернатора. Постепенно в голове капитана созрел план, суть которого он тут же изложил сопровождавшим его разбойникам.
      - Братва, с нашей стороны было бы непростительной глупостью не воспользоваться теми преимуществами, которые мы имеем на данный час. Наши бывшие "друзья", еще недавно угрожавшие пустить нас ко дну, оказались без корабля и добычи. Вышел из строя и их командир. Если мы немедленно не расстанемся с ними, эти босяки могут захватить власть на нашем судне и заставить нас поделиться с ними всем тем, что мы нажили.
      - Этот номер у них не пройдет! - запальчиво воскликнул плотник Ван Хален.
      - Не пройдет, - кивнул Тейлор, - если мы будем действовать быстро и решительно.
      - Что ты предлагаешь, Дик? - спросил боцманмат Нэд-Багровый Нос.
      - Прежде всего, надо удалить с корабля всех, кто не числится в нашей команде. Мы скажем им, что Брэдли при смерти и что его старший помощник просит их срочно прибыть в форт.
      - Придумано неплохо, - хмыкнул Лохматый. - А как быть с теми, кто чуток поджарился на фрегате и не в состоянии двигаться самостоятельно? Они же - обуза для нас. Лишние едоки.
      - Убивать их я бы не стал, - промолвил капитан. - Придется им поднапрячься и сойти в шлюпку. Ну, а тем, кто не сможет сделать это самостоятельно, мы подсобим.
      - Будем ли мы посвящать в наши планы Эштона и его парней? - после короткой паузы спросил Сэм-Убей Дьявола, рыжебородый оружейник из Глазго.
      - Эштон - человек новый, в деле не проверенный, - ответил вожак. - Полагаться на него нельзя. Скажем ему, что на шхуну его зарятся люди Брэдли - и пусть он проваливает к дьяволу!
      - Ты еще ничего не сказал о заложнице, - напомнил плотник.- Как быть с ней? Брать ее в море - значит, искушать себя и судьбу.
      - И все-таки она останется с нами. В той игре, которую я задумал, ей будет отведена самая заметная роль.
      - А что же это за игра, Дик?
      - Я раскрою карты, когда мы поднимем паруса и пойдем на перехват "Феникса". А сейчас - тихо! Приближаемся к судну.
      Поднявшись на борт бригантины, заговорщики сделали все так, как и задумывалось. Люди Брэдли, клюнув на их удочку, не мешкая спустились в баркас. Покинули "Причуду" и моряки со шхуны. Из тех, кто не входил в команду бригантины, на борту остались лишь матросы, изрядно пострадавшие при пожаре, доктор Портер, дочь губернатора, Гвинеец Пат и капитан Барни. Последнего Тейлор решил не отпускать, так как нуждался в услугах моряка, сведущего в навигации.
      Заперев мисс Моррис и негритенка в капитанской каюте, пираты спешно приготовили судно к отплытию, насильно высадили доктора Портера и его пациентов в шлюпку, погасили отличительные огни и, наконец, снялись с якоря. Все вокруг было погружено в безмолвную тишину и мрак. Выполняя поворот через фордевинд, "Причуда" увалилась, быстро перешла в крутой, а затем полный бакштаг, подставила ветру корму и легла на правый галс. Джим Флай велел прибавить парусов. Подгоняемое легким бризом, судно выпорхнуло из темной пасти залива, сменило галс и, вспарывая форштевнем сонную поверхность океана, неслышно, как привидение, заскользило прочь от острова.
     

Примечания

     
      1 Эспаньола - старое название острова Гаити, одного из Больших Антильских островов. Было дано в декабре 1492 года открывшим его Христофором Колумбом.
     
      2 Палаш - морская сабля, с помощью которой можно было наносить как рубящие, так и колющие удары.
     
      3 Дублон - средневековая испанская золотая монета. В европейской торговле название "дублонов" имели удвоенные испанские пистоли.
     
      4 Шэнти - матросские песни, появившиеся в XVI - XVII веках. Исполнялись, как правило, хором во время проведения коллективных работ.
     
      5 Королевская Африканская компания - торгово-колониальная компания, учрежденная в Англии в 1672 году. Обладала торговой монополией на пространстве от мыса Сэлли до мыса Доброй Надежды. Основным видом деятельности компании была торговля африканскими невольниками.
     
      6 Валлийцы (уэльсцы) - народ, живущий на полуострове Уэльс в западной части Великобритании. Валлийский язык относится к кельтской группе индоевропейской языковой семьи.
     
      7 Ботфорты (франц. bottes fortes) - высокие сапоги с широкими раструбами.
     
      8 Фунт стерлингов - денежная единица Великобритании. 1 ф.ст. равнялся 20 шиллингам или 240 пенсам.
     
      9 Золотой Берег - название части побережья Гвинейского залива от устья реки Вольта до устья реки Тано. Ныне здесь расположено государство Гана.
     
      10 Кост-Кастл - с 1652 года - португальский, а с 1664 года - английский форт на Золотом Берегу (современный портовый город Кейп-Кост в Гане). Аннобон - остров вулканического происхождения в Гвинейском заливе, ныне - в составе государства Экваториальная Гвинея; в колониальную эпоху служил базой для работорговцев. Барбадос - остров в Вест-Индии, с 1625 года - английская колония, один из центров работорговли и рабовладения. Ямайка - остров в Вест-Индии, с 1655 года - английская колония, один из крупнейших рынков сбыта африканских невольников.
     
      11 Гинея - английская золотая монета, впервые выпущена в 1663 году из золота, привезенного из Гвинеи. С 1717 года 1 гинея равнялась 21 шиллингу.
     
      12 Нидерландская Вест-Индская компания - торгово-колониальная компания, основанная в 1621 году. Получила монополию на навигацию и торговлю в Западной Африке и Америке. Основные функции компании состояли в ведении каперской войны против испанских и португальских колоний и проведении торгово-колониальной политики.
     
      13 Война за Испанское наследство - война 1701 - 1714 годов между Францией (выступавшей в союзе с Испанией) и коалицией европейских держав в составе Великобритании, Голландии, Австрии, Пруссии и пр. Франция и Испания проиграли эту войну.
     
      14 Флаг св. Георга - английский королевский флаг.
     
      15 Утрехтский мир - общее название ряда двусторонних мирных договоров, подписанных в 1713 - 1715 годах между странами - участницами войны за Испанское наследство. Утрехтский мир был важным шагом на пути утверждения торгового и колониального господства Великобритании.
     
      16 Фактор - торговый служащий в колониальном поселении (фактории).
     
      17 Капеллан - 1) в англиканской церкви - священник при домашней церкви; 2) священник в армии и на флоте.
     
      18 Муслин - тонкая мягкая шелковая или хлопчато-бумажная ткань (название произошло от города Мосул в Ираке).
     
      19 Шиллинг - английская счетно-денежная единица. 1 шиллинг равнялся 12 пенсам.
     
      20 Арагонит - минерал класса карбонатов. Встречается бесцветный, белый, серый, фиолетовый до черного.
     
      21 Сталактиты - затвердевшие массы извести, спускающиеся с потолка некоторых пещер наподобие больших сосулек.
     
      22 Сталагмиты - известковые конусы, поднимающиеся с пола пещеры вверх, навстречу сталактитам.
     
      23 Комменда - английский форт и фактория на побережье Гвинейского залива, один из центров работорговли. Аккра - гавань на Золотом Берегу, с 1957 года - столица Ганы. Аномабо - английский форт и селение в Западной Африке, один из центров работорговли.
     
      24 Фальконет - название артиллерийского орудия калибра 45 - 100 мм в армиях и флотах XVI - XVIII веков.
     
      25 Вестфалия - историческая область между реками Рейн и Везер в Германии.
     
      26 Счастливчик Эвери - английский пират конца XVII века, известный как Генри Эвери, Джон Эйвери, Генри Бриджмен. Разбойничал в Атлантическом и Индийском океанах. Командуя 46-пушечным фрегатом "Фэнси" ("Причуда"), он в паре с другим пиратским судном захватил в 1695 году 62-пушечный индийский корабль "Ганг-и-савай", принадлежавший Великому Моголу. Добыча составила 2,6 миллиона рупий.
     
      27 Прибойник - древко с цилиндрическим утолщением на конце, с помощью которого в канал ствола орудия забивали порох, пыжи и деревянную пробку.
     
      28 Банник - шток с деревянным цилиндром, обшитый мехом, предназначался для чистки канала ствола орудия.
     
      29 Шуфла - большая цилиндрическая ложка, которую применяли для разрядки орудия, т. е. для вытаскивания ядра и картуза.
     
      30 Фуляр - легкая мягкая шелковая ткань, гладкокрашеная или с набивным рисунком.
     
      31 Фузея - вид мушкета.
     
      32 Дэви Джонс - прозвище морского дьявола в английском флоте. Выражение "отправить в сундук к Дэви Джонсу" означало "пустить на дно".
     
      33 Бедлам - первоначально больница им. Марии Вифлеемской, затем дом для умалишенных в Лондоне. В переносном смысле - сумасшедший дом, хаос, неразбериха.
     
      34 Морфей - в греческой мифологии бог сновидений, сын бога сна Гипноса.
     
      35 Атлант - в греческой мифологии титан, держащий на своих плечах небесный свод в наказание за участие в титаномахии - борьбе титанов против олимпийских богов.
     
      36 Эскулап - в римской мифологии бог врачевания; в переносном (обычно ироническом) смысле - врач, медик.
     
      37 "Отправить к треске в подвал" - морское жаргонное выражение, означающее "отправить на дно".
     
      38 Люцифер - в христианской мифологии - падший ангел, дьявол.
     
      39 Нантакет - остров и порт в Северной Америке. Расположен к югу от полуострова Кейп-Код (штат Массачусетс).
     
      40 Бакалавр - первая, низшая ученая степень в университетах.
     
      41 Пассаты - устойчивые воздушные течения в тропических широтах океанов. В данном случае - устойчивый сухой северо-восточный сезонный ветер.
     
      42 Муссоны - устойчивые сезонные ветры, направление которых резко меняется на противоположное два раза в год. В данном случае - устойчивый влажный юго-западный сезонный ветер.
     
      43 Папайя - плодовое тропическое дерево, то же, что дынное дерево.
     
      44 Карат - дольная единица массы, применяемая в ювелирном деле. Метрический карат равен 200 мг.
     
      45 Голконда - государство в Индии, на Декане, в XVI - XVII веках. Славилось добычей алмазов.
     
      46 Октаэдр - один из пяти типов правильных многогранников. Имеет 8 граней (треугольных), 12 ребер, 6 вершин (в каждой сходятся 4 ребра).
     
      47 Новая Гранада - с 1536 года название испанской колонии в Южной Америке (современная Колумбия). Славилась добычей изумрудов.
     
      48 Акажу - разновидность красного дерева, то же, что кешью (тропическое дерево семейства сумаховых со съедобными плодоножками).
     
      49 Палисандровое дерево (палисандр) - некоторые южноамериканские виды деревьев рода жакаранда семейства бигнониевых.
     
      50 Эскудо - золотая монета Испании, чеканившаяся с 1537 года, весом 3,38 г.
     
      51 Талер - большая серебряная монета, чеканившаяся с 1518 года в различных европейских странах.
     
      52 Рафия - род пальм с очень крупными перистыми листьями.
     
      53 Эбеновое дерево - разновидность черного дерева семейства эбеновых и некоторых других.
     
      54 Кола - род вечнозеленых деревьев семейства стеркулиевых. Встречается 125 видов в тропической Африке.
     
      55 Авокадо - вечно-зеленое дерево семейства лавровых со съедобными плодами (аллигаторова груша).
     
      56 Летучие собаки - ночные крыланы, род крыланов. Длина тела в среднем 13 см, хвоста - 1,4 см. Насчитывается 13 видов в Африке, Азии и Океании.
     
      57 Нектарницы - семейство птиц отряда воробьиных. Длина от 9 до 26 см. Насчитывается 116 видов в Африке, Южной Азии и Австралии.
     
      58 Турпаны - род утиных. Длина 48 - 56 см. Гнездятся в основном на севере, зимуют на юге на морских побережьях.
     
      59 Гименей - в греческой и римской мифологиях бог брака.
     
      60 Мадера - крепкое вино из белых или розовых сортов винограда, названное так по португальскому острову Мадейра.
     
      61 Индиго - краситель синего цвета. Известен с глубокой древности, добывался из индигоносных растений (индигофера и др.).
     
      62 Кариатида - скульптурное изображение стоящей женской фигуры, которая служит опорой балки в здании и пр. (или образно выражает эту функцию).
     
      63 Консоль - выступ в стене или заделанная одним концом в стену (борт) балка, поддерживающая карниз, балкон, фигуру и т. п.
     
      64 Балюстрада - ограждение балконов, лестниц и пр., состоящее из ряда столбиков (балясин), соединенных сверху балкой, перилами и пр.
     
      65 Крона - английская серебряная монета (английский талер), равная 5 шиллингам.
     
      66 Пиастр (от piastra d'argento - плитка серебра) - так в Европе называли испанскую серебряную монету песо (1 песо, или испанский талер, был равен 8 реалам). В Америке испанцы и пираты называли песо "осьмушкой", "восьмериком" (peso de a ocho).
     
      67 Пенс - множественное число от пенни. Пенни - английский пфенниг, равнялся 1/240 фунта стерлингов. С конца XVII века пенсы чеканились из меди.
     
      68 Готтентоты - народ в Южной Африке. В XVII - XVIII веках европейские путешественники описывали их как людей, ведущих крайне примитивный образ жизни. Из-за этого слово "готтентот" часто употребляли в значении "дикарь".
     
     
     
     
     

Неметрические единицы, применяемые в Англии

      Миля морская......................................................1853 м
      Кабельтов........................................................... 185,2 м
      Ярд................................................................... 0,914399 м
      Фут................................................................... 0,3048 м
      Дюйм................................................................ 2,54 см
      Пинта................................................................ 0,568261 лм3
      Фунт..................................................................0,453592 кг
     
     

СЛОВАРЬ МОРСКИХ ТЕРМИНОВ

      Абордаж - способ ведения морского боя в эпоху гребного и парусного флотов, заключавшийся в сближении кораблей вплотную с целью овладения ими посредством рукопашной схватки. Для абордажа на кораблях существовали специальные абордажные партии, вооруженные ружьями, пистолетами, пиками, алебардами, саблями и пр.
     
      Анкерок - деревянный бочонок объемом до 3 ведер, служивший для хранения запаса пресной воды на шлюпках, а также уксуса, вина и т. п. на кораблях.
     
      Ахтердек - кормовая, наиболее высокая палуба судна.
     
      Бак - надстройка в носовой оконечности судна, начинающаяся от форштевня. Служит для защиты верхней палубы от заливания на встречной волне, а также для повышения непотопляемости и размещения служебных помещений (малярной, шкиперской, плотницкой и др.).
     
      Бакборт - левая сторона (борт) судна, смотря с кормы в нос.
     
      Бакштаг - курс парусного судна относительно ветра, когда угол между диаметральной плоскостью судна и направлением ветра составляет более 90є и менее 180є. Бакштаг называют полным, если указанный угол превышает 135є, и крутым, если он менее 135є.
     
      Баркас - класс самых больших корабельных шлюпок, предназначенных для доставки тяжелых и громоздких грузов и других видов обслуживания корабля. Различали 22-, 20-, 18- и 16-весельные баркасы. В период парусного флота при безветрии баркасы применялись для буксировки корабля на ветер (из штилевой полосы), в бою при штиле служили для разворачивания корабля бортом на противника.
     
      Баталерская - помещение на корабле для хранения сухой провизии.
     
      Бегучий такелаж - снасти, служащие для управления рангоутом и парусами. Различают фалы, брасы, шкоты, галсы, булини, гитовы, эренс-бакштаги гафеля, гика-шкот-тали, а также брам- и бом-брам-топенанты.
     
      Бейдевинд - курс парусного судна относительно ветра, когда угол между диаметральной плоскостью судна и направлением ветра составляет менее 90є. Бейдевинд называют крутым, если указанный угол менее 60є, и полным, если он равен 60-80є.
     
      Битенг - встроенный в палубу и соединенный с подпалубными конструкциями толстый вертикальный брус, вокруг которого обносили якорный канат при стоянке судна на якоре. Служил также для крепления буксирных тросов.
     
      Блинда-стеньга - маленькая вертикальная мачта на оконечности бушприта, которую обычно ставили на галеонах и парусных военных судах XVII - XVIII веков.
     
      Боканец - деревянная балка - выстрел, выступавший за борт в носовой части парусного судна. На концы боканцев проводились фока-галсы.
     
      Бомбардир - старший артиллерист.
     
      Боцманмат - помощник боцмана, в отсутствие последнего выполнял его обязанности.
     
      Брам-стеньга - рангоутное дерево, служащее продолжением стеньги. В зависимости от принадлежности к той или иной мачте получает дополнительное название: фор-, грот- или крюйс- (бизань-) брам-стеньга.
     
      Брандер - в эпоху парусного флота судно, нагруженное горючими и взрывчатыми веществами; предназначалось для поджигания вражеских кораблей.
     
      Бриг - парусное двухмачтовое судно с прямым вооружением на обеих мачтах и косым гафельным парусом (контр-бизанью) на кормовой мачте (в данном случае - на грот-мачте).
     
      Бригантина - парусное 2 - 3-мачтовое судно с прямым вооружением на фок-мачте и однодеревой "сухой" (без марсов и реев) грот-мачтой. На грот-мачте нижний прямой парус (грот) отсутствовал, а в верхней части с палубы поднимали вместе с реями несколько небольших прямых парусов. Отсутствовавший грот компенсировался постановкой стакселя между мачтами, а в северных морях - четырехугольного гафельного паруса.
     
      Бухта - канат, свернутый кругами или восьмерками.
     
      Бушприт - горизонтальное или наклонное рангоутное дерево, выступающее вперед с носа судна и служащее для вынесения вперед центра парусности. На бушприте крепятся галсы стакселя и кливеров.
     
      Ванты - снасти стоячего такелажа, поддерживающие мачту или стеньги с бортов судна.
     
      Ватервейс - 1) водопроток на открытой палубе вдоль бортов судна; вода из ватервейса удаляется через шпигаты; 2) утолщенные доски палубного настила, крайние к бортам судна.
     
      Ватерлиния - линия соприкасания поверхности тихой воды с корпусом плавающего судна.
     
      Взять рифы - уменьшить площадь парусов при сильном ветре с помощью специальных устройств или приспособлений.
     
      "Воронье гнездо" - огражденная площадка или бочка, прикрепленная к мачте и служащая наблюдательным пунктом на судне.
     
      Гакаборт - верхняя крайняя часть кормы или кормовой надстройки (юта) судна. Используется для установки судового (гакабортного) огня.
     
      Галс - 1) курс судна относительно ветра. Если ветер дует в левый борт, то говорят, что судно идет левым галсом, если в правый - то правым галсом; 2) снасть или тали, с помощью которых удерживается на месте нижний наветренный угол паруса.
     
      Гальюн - свес в носовой части парусного судна, на котором устанавливалось носовое украшение (гальюнная фигура). На этом же свесе устраивались отхожие места для экипажа.
     
      Гардаман - кожаная или парусиновая перчатка без пальцев с круглой металлической пластинкой, расположенной на ладони и имеющей маленькие углубления. Гардаман заменяет наперсток при парусных работах.
     
      Гафель - наклонное рангоутное дерево, поднимаемое на мачте и упирающееся в нее пяткой. Гафель служит для растягивания по нему верхней шкаторины косых четырехугольных парусов, а также крепления шкотовых углов топселей.
     
      Гафельный парус - четырехугольный косой парус, верхняя шкаторина которого крепится к гафелю.
     
      Гик - горизонтальное рангоутное дерево, упирающееся пяткой в мачту и имеющее на ней вертлюг. Служит для растягивания нижней шкаторины косого паруса - грота, фока или бизани.
     
      Гичка - легкая быстроходная гребная шлюпка с транцевой кормой и 6 - 8 веслами.
     
      Грот - прямой, самый нижний парус на грот-мачте судна с прямым парусным вооружением или косой парус, поднимаемый на грот-мачте судна с косым вооружением.
     
      Грот-марс - круглая или прямоугольная площадка на грот-мачте, служившая для разноса стень-вант, а во время боя превращавшаяся в отличную позицию для стрелков.
     
      Грот-мачта - вторая от носа и последующие, кроме кормовой, мачты на многомачтовом парусном судне, средняя мачта на трехмачтовом судне, более высокая - на двухмачтовом.
     
      Грота-брас - снасть, крепившаяся на ноке грота-рея и служившая для ее постановки вместе с парусом под определенным углом относительно направления ветра и движения судна.
     
      Грота-рей - нижний рей на грот-мачте, служащий для постановки грот-паруса.
     
      Дрейф судна - снос движущего судна с линии его курса под влиянием ветра или течения. О судне, не имеющем хода, говорят, что оно "лежит в дрейфе".
     
      Зарифить паруса - то же, что и взять рифы.
     
      Камбуз - судовая кухня.
     
      Канонир - корабельный артиллерист (пушкарь).
     
      "Катун" - разновидность ткани для изготовления парусов.
     
      Квадрант - угломерный прибор, служащий для измерения высот небесных светил.
     
      Квартердек - возвышение (до одного метра) верхней палубы парусного судна в его кормовой части.
     
      Киль - продольная балка, расположенная в нижней части корпуса судна и идущая вдоль него от носа до кормы.
     
      Кильватерная струя - след на воде в виде полосы, тянущейся за кормой движущегося судна.
     
      Клотик - "шапка" на верхнем конце флагштока.
     
      Кнехт - 1) деревянное устройство, служившее для поднятия нижних реев грот- и фок-мачт; 2) тумба для закрепления швартовного каната.
     
      Кок - судовой повар.
     
      Кофель-нагельная планка - утолщенная доска с отверстиями, поставленная в месте крепления бегучего такелажа. В эти отверстия вставляли кофель-нагели, на которые и крепили снасти.
     
      Краспицы - деревянные планки, вставлявшиеся в лонга-салинги.
     
      Кренгование судна - создание искусственного крена судна с целью осмотра, покраски, очистки и мелкого ремонта подводной части.
     
      Крюйт-камера - помещение на судне для хранения пороха и боеприпасов (пороховой погреб).
     
      Кубрик - жилое помещение для всей команды судна или для ее части.
     
      Лавировать - двигаться зигзагами (против ветра или обходя опасные места).
     
      Марс - на парусных судах площадка, накладывающаяся на лонга-салинги мачты. Марс служит для разноса стень-вант и местом работ при постановке и уборке парусов.
     
      Марса - приставка, означающая принадлежность следующего за ним понятия к марселю или марса-рею.
     
      Нок - концы всех реев, задние концы гиков, верхние концы гафелей и т. д.
     
      Пинка (пинк) - средиземноморское торговое судно, которое нередко называли барком. В основном его вооружали латинскими парусами, но оно могло нести и прямые паруса. Суда с узкой кормой в Северной Европе тоже были известны под названием пинка (или пинк).
     
      Планширь - деревянный брус с закругленной верхней частью, ограничивающий фальшборт судна в верхней его части.
     
      Приз - захваченное (трофейное) судно, а также добыча.
     
      Порты - герметически закрывающиеся вырезы в бортах судов, через которые можно было вести огонь из пушек.
     
      Рангоут - совокупность надпалубных круглых деревянных конструкций, предназначенных для постановки и несения парусов. К рангоуту относятся мачты, стеньги, реи, гафели, гики, бушприты, утлегари и пр.
     
      Рей - круглое рангоутное дерево, служащее для крепления на нем прямого паруса. Реи крепятся к мачтам (и стеньгам) при помощи бейфута.
     
      Склянка - на языке моряков - полчаса. Слово сохранилось с тех пор, когда время на судах отсчитывали с помощью стеклянных песочных часов. "Бить склянки" - звонить в судовой колокол, отмечая числом ударов время (каждые истекшие полчаса).
     
      Стаксель - треугольный парус, поднимаемый по лееру или штагу. На больших парусных судах стаксели ставят не только впереди фок-мачты, но и между другими мачтами.
     
      Стапель - место стоянки строящегося судна.
     
      Стеньга - рангоутное дерево, служащее продолжением мачты.
     
      Такелаж - все снасти на судне. Делятся на стоячий и бегучий такелаж (стоячий такелаж поддерживает рангоутные дерева, а бегучий такелаж служит для подъема и поворачивания рангоутных дерев с привязанными к ним парусами).
     
      Траверз - направление, перпендикулярное линии движения судна.
     
      Трап - всякая лестница на судне.
     
      Трюм - самая нижняя часть внутреннего пространства судна, расположенная между днищем и нижней палубой.
     
      Фальшборт - продолжение борта выше открытой верхней палубы. Служит ограждением, предохраняющим от падения за борт.
     
      Фок - прямой парус, самый нижний на передней мачте (фок-мачте).
     
      Фор - слово, прибавляемое к наименованию реев, парусов и такелажа, находящихся на фок-мачте выше марса.
     
      Форбан - то же, что и пират.
     
      Фордевинд - 1) курс судна, совпадающий с направлением ветра; 2) тип поворота парусного судна, когда оно меняет галс и пересекает линию ветра кормой.
     
      Флейт - торговое судно XVI - XVIII веков. Имело борта с развалом выше ватерлинии, которые вверху были завалены внутрь, закругленную корму с надстройкой, небольшую осадку.
     
      Фрегат - трехмачтовый парусный военный корабль с полным парусным вооружением.
     
      Шканцы - часть верхней палубы на военных и пиратских парусных судах между грот- и бизань-мачтой.
     
      Шлюп - 1) одномачтовое транспортное и промысловое судно с косыми парусами, распространенное в Европе и Америке в конце XVII - XIX веках; 2) трехмачтовый военный корабль XVIII - XIX веков с прямым вооружением.
     
      Шпиль - якорная машина с вертикальным валом, служащая для выбирания якорей или швартовов. В парусном флоте шпили были деревянные и вращались вручную.
     
      Шхуна - парусное судно с косыми парусами. Впервые шхуны появились в Америке в начале XVIII века. Имели 2 - 3 мачты только с косыми парусами (гафельные шхуны).
     
      Ют - название кормовой надстройки на судне.
     
      Ялик - легкая и узкая шлюпка.
     
     
      Џ В. К. Губарев, 2007
      flibustier2002@rambler.ru
     
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Шенгальц "Земля обреченная" Д.Удовиченко "Эффект искажения" Е.Малиновская "Черное солнце победы.Тени" А.Морголь "Арсенал эволюции" И.Михалков "Нибиру.Пробуждение" О.Верещагин, А.Ефимов "Хрустальное яблоко" Н.Воронков "Неправильное привидение" П.Корнев "Пятно" А.Левицкий "Нашествие.Москва-2016" В.Рощин "Боевые дельфины" А.Петровский "Завещание оборотня" Ю.Иванович "Миры доставки-2.Дорога между звезд" А.Колентьев "Жизненное пространство" Ю.Зонис "Инквизитор и нимфа" О.Демченко "Прими свою тень" А.Спесивцев "Казак из будущего.Нужен нам берег турецкий" В.Яценко "Бог одержимых" А.Сухов "Пламенный путь" В.Проскурин "Эти бессмертные" Ш.Врочек "Танго железного сердца" Д.Казаков "Герой высшего качества" В.Молотов "Урал атакует" А.Афанасьев "Год колючей проволоки" С.Давыдов "Чароплет" М.Князев "Полный набор-2.Месть темной эльфийки" В.Зыков "Во имя потерянных душ" Ю.Фирсанова "Божий промысел по контракту" И.Эльтеррус, Е.Белецкая "Утро Черных Звезд" М.Михеев "Дальний рейд"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"