Высшей доблестью было подбежать и сказать ему в лицо обидное. Зачем, понятно- самоутвердиться перед дружками. А почему мы, пацаны, это делали? Видимо, в нашем восприятии, не совмещалось: грозный вид и кротость его реакции на наше "геройство".
Возрастом, как теперь понимаю, он не был стариком. Большая борода с густой проседью и не поблекшие- матово неблестящие глаза. Но густая сеть морщин, сгорбленность, шаркающая походка.
Уже взрослым, закончив университет, узнал о нем подробнее. Фашисты-эсесовцы, в наказание за выстрел со стороны деревни в сторону их колонны, выгнали жителей на околицу. Из каждой семьи выбирали ребенка и на его глазах сжигали огнеметом мать, сестер-братьев, дедов. Потом детей отправили в концлагерь. Одним из них был Штрик. Так он, почему-то, называл себя.
С изумлением, узнав его историю, я подсчитал, что в годы моего детства Штрику не было 25 лет. Что же надо было пережить, чтоб как бы проскочить юность, молодость, зрелость, и стать сразу стариком? И умереть раньше тридцати. Как сказала моя бабушка - от тоски.
А тогда, пятилетний, я, наконец, осмелился обогнать Штрика и выпалить "Дед-барадед!!". И оцепенел, почувствовав мощную ладонь на плече. Дернулся, было, но вторая ладонь убедила в тщетности попыток. Не выпуская плеча, Штрик присел передо мной и его глаза оказались на уровне моих. Они приветливо светились!
--
Герой! Ты - что хочешь ?
--
Коробку!- выпалил я, преодолев животный страх, самое сокровенное.
Вряд ли Штрик понял, о какой коробке речь. Но переспрашивать не стал, Намного позже мама рассказала, что он встретил ее вечером и долго расспрашивал обо мне. Мама тогда с трудом поняла, зачем.
Но назавтра Штрик вошел к нам во двор с громадным мешком, чем-то похожий на Деда Мороза. Только был июль и два дня до этого были именины. Я не только получил от него вожделенную, но не купленную к дню рождению, ярко красную пожарную машину в громадной коробке. Но и еще с десяток красочных коробок из- под конфет, из-под игрушек, из-под чего=то еще ныне неведомого.
Ошарашенный сказочным богатством, я кинулся к Штрику и утонул в его объятьях и бороде.
Прошло полвека. Штрик иногда приходит ко мне во сне. Появляется буквально на минуту, либо- только мельком.. Приветливо, иногда иронично, улыбается. И, как ни прошу его остаться, поговорить со мной, неудержимо куда-то уходит.
Как мне многие годы хотелось иметь такую же бороду как у него!. Но каждый раз вырастало что-то мушкетерски строго очерченное, никакой вольности, тем более мощи.
Тогда, в детстве, обнявшись с Штриком, я спросил: " А у меня будет такая вот - красивая?".
--
Нет, тебе не надо такой !
Я, было обиделся, на что он рассмеялся и успокоил: "У тебя лучше будет- красивая, такая- профессорская, аккуратная и черная-черная, без седины. "
Ни одной седины в моих волосах доныне. Всю боль и страдания, рождающие раннюю седину, забрали у моего поколения наши деды и отцы, а сегодня- наши сыновья в горячих точках. Даже один день моей войны не смог меня сломить.
Сегодня рано утром я выпускал погулять нашуовчарку Амура. Некогда получавший по окончании ступеней собачьей школы золотые знаки, легко бравший высоту в два с половиной метра, пятнадцатилетний пес споткнулся о порог. Мой соратник по дальним странствиям, терпеливый собеседник и преданный охранник, совсем одряхлел. Когда то он был иссиня черным, только на двух передних лапах маленькие белые "носочки", скорее - "следки". Теперь у рта, по спине и на боках проседь. Встав, Амур побрел, цепляясь когтями об асфальт. Догнав, я обнял его и у меня вырвалось: "Дед-барадед, мой любимый".
Верный пес лизнул теплым языком мою щеку. Мне с ужасом подумалось, что совсем скоро его не станет. Но, ведь и меня, в любой момент...И моя послеармейская "отсрочка" вот-вот завершится. Возраст все чаще напоминает из зеркала. И уже не только в отпуске хожу бородатый.Невольно все чаще всматриваюсь в пробегающих мимо пацанов. Кто из них забежит наперед и задиристо выкрикнет: "Дед-барадед!". Чтоб вмиг убежать с восторженным воплем: "Я сделал это!". Успею ли остановить, чтоб спросить: "Герой, ты что хочешь?".
Если нынешним, уже моим внукам, этот вопрос нужен.