Стою возле кафе в безуспешном ожидании нужного человека. Мельтешат лица. По нормам психологии, воспринимаю их машинально. Внимание включится позже- с появлением ожидаемого. Потому не сразу осознаю увиденное. Октябрь. Сейчас, вечером, уже прохладно. Некто в пальто, кепке, брюках и ботинках встал на колени перед лужей.
Будь то привычный для меня Дагестан, стоящий посреди толпы на коленях человек объясним. Правда, под его коленями хоть что-то было бы постелено. Да и все-таки, он был бы хоть чуть в стороне. Под деревом -ли, на пригорке ли, но там, где ничто б не загородило его молитвенный взгляд в сторону Мекки - Медины...
Некто, глубоко склонившийся над лужей, начал медленно высасывать из нее сложенными в трубочку губами. Может, я единственный из толпы, кто это видел. В удивлении подхожу ближе. Стылая незамутненная вода в луже странно не всколыхнулась от поцелуя. Поверхность вокруг губ человека все также отливала ртутной матовостью, край лужи фотографически отражал тяжелые облака.
В горах мне приходилось пить из луж. Но- только из проточных, выше которых плотный фильтр мхов и листьев. А тут...
Неизвестно откуда возникший страх - не сделать бы хуже- едва сдерживал меня от дурацкого совета: "Не вздумай хлебать !". Так дивно отражались в луже меркнущие облака. А начни Некто лакать- зеркало превратится в рябь ..
Наконец, водопитие завершилось. Меня поразило как медленно лицо неизвестного расставалось с лужей. Словно на моих глазах она рождала губы, под которые мгновенно был подставлен белоснежный носовой платочек. И матовый
пластик лужи не исказился ни одним посторонним штрихом от упавшей с губ капли.
Кружевной платочек выдал в Некто женщину. Потому ее последующие жесты были естественны. Они открыли то, что я не знал, не видев начала церемонии водопития. Оказывается, коленнопреклоненная не плюхнулась перед лужей, а опустилась на едва заметную темную косыночку. И тем не менее, еще не выпрямившись, Некто долго отряхивала штанины брюк. А разогнувшись и обнаружив немалый рост, долго встряхивала косынку. Так же долго сворачивала ее ввосьмеро и тщательно запихивала в громадный накладной карман пальто. Видимо также тщательно укладывала ее внутри.
Звучно похлопав ладошками друг о друга, так стряхивают с рук пыль, Некто решительно потопала на меня. С метров трех, по устремленному насквозь взгляду я утвердился в догадке. Вряд ли кто- либо на улице вокруг существовал для нее. Тем не менее, она собралась обойти меня. Или я инстинктивно уступил дорогу ?. Меня обдало явным запахом мыла. И запах стал поводом для порыва, созревшего в подсознании. Достаточно было двух шагов, чтоб догнать, тронуть ее за плечо. Затем сказать: " Зайдем. Угощаю. для начала, кофе!", и повернуть лицом к волне теплого воздуха из двери в кафе.
И что дальше? В ответ, вместе с недоуменным пожатием плеч, мог бы услышать нерешительное возражение. А мог быть протест- дернет плечом. А словами и того похлеще. В лучшем случае - раздражение с горькой ухмылкой на лице-маске : " А платить - натурой ?"...
Потрясало кричащее несоответствие ухоженного лица и одежек бомжа.
Через час я вошел в троллейбус, чтоб ехать домой.
На задней площадке было немноголюдно, в основном, возвращавшиеся с футбола пацаны. Я не сразу обратил внимания на странную сдержанность пацанвы. Пока я не заметил, что центр их взглядов где-то в углу троллейбуса. Не вытерпев, протиснулся туда. Словно сидящая на корточках молоденькая девушка в ватнике сладко спала. Растрепанные давно немытые короткие волосы. Полуоткрытый рот с влагой в уголках воспаленных губ. Под неплотно прикрытыми веками в глубоко ввалившихся глазницах вяло блуждали глазные яблоки. Тут один из пацанов отодвинулся, уступая мне место. Я содрогнулся в ужасе. Заснувшая бездомная не сидела на корточках. Ниже колен у нее не было ног.
На очередной остановке дверь распахнулась. В салон ворвался порыв холодного ветра с моря пополам с визгом пацанвы. Ватага по летнему легко одетых мальчишек и девчонок дралась на тротуаре из-за надломленной сигареты.
Значит, в город пришла осень. Вместе с ней на Юг потянулись обездоленные.