Горд Вячеслав: другие произведения.

Пустынная планета

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Глава из сборника "ЕДИНСТВЕННАЯ",.


Пустынная планета

  
   Первая строка монолога
   Заговорил ли я вслух?. Оглядываюсь. Нет, вроде. Все также ровно гудит муравейник зала ожидания, да стихает рев очередного взлетевшего самолета. Безмолвный монолог высвечивается буковками на дисплее "Ноутбука"...
   Раньше я того не замечал. Миг увиденья пришел нежданно. Четыре часа назад, в гостинице, я собирался к отъезду сюда, в аэропорт. Что заставило взглянуть в окно ? Осень. Вечереет. Торопливые мамы волокут малышей домой. Продираются сквозь синие сумерки и серую толпу таких же - озабоченных встречных. И лишь малыши. Выхватив из сизой массы лицо сверстника, озаряются радостью. Время для и вокруг них замирает Вернее, обретает их, малышовый ритм. Они переговариваются между собой сначала взглядами, а мельтешащие меж ними взрослые - лишь прозрачные силуэты...
   Так, видимо, молча кидаются в объятья два путника, случайно столкнувшись посреди пустыни. Наконец-то : р-о-д-н-о-й че-ло-век !. Мамы раздраженно дергают малышей за руку. Но разлученные какое-то время продолжают диалог на уровне еще не утраченной телепатии...
  
   Такой, на уровне на уровне вечного духа, долго грезилась мне случайная встреча с тобой Посреди пустынной Планеты на перекрестке линий Судеб. О том сегодняшний монолог Ты никогда не прочитаешь эти строки. Но, обязательно, услышишь - на уровне шепота Вселенной ...
  
   Пыть- Ях
   Сейчас, когда я в аэоропорту- предновогодье. Вернусь в Сентябрь...
  
   "Вероятнее всего Володька ... ее !"- вырвалось у Лосева. Осознав жуть догадки, он испуганно осекся...
   Обычно неделями не видимся, работая на разных этажах одного здания. А столкнулись здесь, в ресторанчике Домоделово. До регистрации на самолет домой - на юг, часа два. Конечно - разоткровенничались. До Новоросийска Лосев несколько лет работал в Нефтеюганском комитете охраны природы. И прекрасно знал твоего мужа. Говорит, и тебя. Может, помнишь Лосева Юру.
   Почему же у него вырвалась злополучная фраза ?. Дело не в "Лезгинке", которой мы подогревались. Фраза выросла фантомом из пары деликатных недомолвок о вас с Володей, ...
  
   Эта шальная мысль как-то уже мелькала. Поменять билет и, вместо возвращения домой, улететь в твой город. Но то был другой аэропорт и другое время. Сейчас никто меня ни дома, ни на работе пока не ждет...
   Рейс Москва - Нефтеюганск из Домодедово Полчетвертого утра. Разница с вылетом на Юг минут десять. Как -то уже эти два самолета стояли на рулежке друг против друга. Моему, на юг, взлетать раньше. Я невольно усмехнулся тогда: не мог по - джентлементски уступить взлетку?. Может, ты была в том, другом, самолете ?
   Теперь на Восток летел я. К тебе, в твой город.
   Небосклон впереди напоминал ущелье. Отвесные стены серых облаков расступались, озаренные ровным неоном созревавшего рассвета.
   Самолет вплывал в межоблачное окно навстречу солнцу. На каком- то из виражей из-за синих зубьев Урала в глаза хлынуло лазурно- салатное зарево. Подумалось, что вот так устремляется в потусторонний мир душа. Неуместная ассоциации, конечно. .
   Если б дух наш мог реально странствовать с гарантией возврата! Мне кажется, так вероятнее было б разыскать тебя вот сейчас в твоей замороженной комаряндии, или где ты там!? На этом ли, на ином ли свете. Но малодушная плоть судорожно вцепилась в свое содержимое, зная - без души она ничто. Компромисс меж духом и телом - интуиция. А та скептически усмехалась --> [Author:n] - напрасен твой поиск. ...Оскал ее ухмылки, как зеркало перед костлявой с косой. Хотя ! Смерть ведь еще не безисходность. Безнадежность- вот тупик и конец сущему ! Самолет, пронзал пространство, приближался к городу, где я уже не раз был мысленно ...
   Второй микрорайон, первый дом, квартира номер...Значит- первый этаж. Просто рассчитать, куда выходят окна. Ждать недолго. Мужчина в майке, лет тридцати, не спеша дымит сигаретой в форточку. Видимо, кухня. Вскоре к нему из глубины подходит юная мама с круглоликой малышкой на руках. Женщина в халате. Оба они старше твоих детей лет на десять.. Значит, в квартире они хозяева вместо вас, а вы куда-то переехали? . .
  
   Перехожу дорогу и захожу в церковку святого Пантелиймона. Ставлю свечку о твоем здравии...
  
   Уже в аэропорту не утерпел. Через пару минут, по фамилии твоего мужа, узнал номер домашнего телефона. Когда - то вашим номером было "2" - "19"-"..". Лишь две последние цифры отличали его от моего домашнего. Где б я ни был: в канадском Наташкуане, лондонском Хитроу, в парижском Сен-Жермен де Пре, отовсюду звонил в Россию по двум номерам, начинавшимся одинаковыми цифрами. Сначала домой. Потом тебе, чтоб только услышать голос и по- мальчишески положить трубку. Но года два назад, перед вылетом из "Бен-Гуриона", на последние шекели привычно, но в последний раз набрал пять заветных цифр в твоем городе. Тогда впервые мне ответила детская больница....
   Сейчас нажимаю кнопки с другими цифрами.
   Слышу приятный баритон, вальяжно вопрошающий:" Алле ... Вам кого ? ".
   -" Извини, Володь, Веру можно ?" - выдираю из пересохшего горла просьбу.
   В трубке воцаряется глухота.
   -"Не звони, пойми меня..."- отзывается он, наконец. И я зримо представил, как Володя внимательно разглядывает трубку, уже осторожно вернув ее на место.
  
   Двадцать лет назад, в сентябре, мы стояли на автовокзале южного Приморска, где ты отдыхала у мамы. Как божественно дивным шедевром, ты горделиво поделилась сокровенным : "Представляешь, Володя написал мне-" моя Богиня"! ". Топорно не уловив интимность озарения женским счастьем, я вульгарно бабахнул : "Ты ведь и моя Богиня !"...Твоя горькая усмешка в ответ...Я ни разу больше не посмел приехать к тебе...
  
   Объявили посадку на обратный рейс в Москву. Завтра буду дома. А пока, еще с полчаса буду пленником пустынной планеты с именем мной неразгаданным - Тундра. Где- то там, за редколесьем и серой гладью Оби, так и не увиденный поселок Пыть-Ях. Почему-то врезалось в память это фантастическое имя, оброненное в одном из твоих писем.
  
   Самолет летел над таежной Юргой. Но мне вместо тайги виделась снежная пустыня тундры. В приполярье тундра странная. Еще не зима в ней, но уже и не осень. Серый иней сродни первой седине. Потом будет безвременье стужи.
   Безвременье Планеты, на которой нет тебя.

Брагуны

   Октябрьская командировка в Чечню. Напросился в нее, перехватив задание у коллеги из отдела эксплуатации. Тот не знал, как отблагодарить. Словно я его выдернул из ремней электрического стула за миг до последней молнии. Сложнее с руководством. Но генеральный, видимо, втайне уважает нашу, "чеченцев", чокнутость.
  
   ( "Тот дом на Фасадной разнесло в пыль.
   Такое в Грозном стало обычным. Но тут заговорили. Они с дочкой приехали из нефтеюганья - вывозить бабушку. Уже вышли к машине, уезжать. Да дочка вспомнила, что забыла на кухне куклу- талисман, мама кинулась в дом... И- прямое попадание..".- возбужденно рассказывал земляк - Олег. Он только что вернулся оттуда и лишь со мной мог разделить горечь: вместо дома его отца на Бароновке- пустырь. Меня он, того не ведая, обрек на командировку в город нашей с тобой юности
   Олег, когда я вернулся из Грозного, уже совсем опустился. Запой кончился увольнением
  
   Там, на кухне, ты догадываешься, была кукла Мак- из твоего детства. Если рассказанный Олегом кошмар- о тебе)
  
   Объехал бывший ДК "Ленина". Слева когда-то был громадный стадион "Терек". Вправо бредет Фасадная. Седьмые дома должны быть в глубине квартала. Вот -. "А" и "В" . Но как в жутком варианте детской считалки о сидевших на трубе. Дом с буквой "Б" не упал, а взлетел в воздух , испарился в адовом пламени взрыва.
   Ветхая беседка напротив бывшего дома, теперь - пустыря.
   Тридцать лет назад, в осенних сумерках я сидел в ней, уставившись в освещенные изнутри шторы твоей комнаты.. Тогда я долго не мог заставить себя выскользнуть из спасительного убежища. Чтоб, затем, войти в просторный подъезд, прошелестеть ватными ногами восемнадцать ступенек на второй этаж. Там пхнуть кнопку посреди черного дермантина и тут же дернуться как от удара током. Трель звонка за дверью казалась, протыкала уши. ....
   Сейчас я вновь сидел в беседке. И страшился той минуты, когда надо будет ее покинуть. Знал, выйду и сразу осознаю- тебя больше нет. Тогда вытяну вперед руку и разожму кулак ладонью вверх. На нее неощутимо опустится серая пушинка - пепел. Знаю, твой отец завещал развеять свой прах над Родиной. Не твое ли потаенное такое же желание воплотилось в апокалиптическую явь в небе города нашей юности!... Но как противоестественно небытье, вместо твоего неискоренимого жизнелюбия. !....
   Вряд ли узнал меня парень, подошедший к беседке. Коренастый, некрупный, белобрысый Володя - малой, твой средний...Долго всматривался в пустырь, щироко перекрестился.
   Может, он все-таки узнал меня?. За пятнадцать лет, что я его не видел, из пацаненка он вымахал в молодца с бродкой семинариста... А у меня морщины объявились.
   Маму, что - схоронил? - cпросил я, вовсе не уверенный, что ответит. Парень долго молчал, недоверчиво рассматривая меня.
  -- Да нет, в Брагунах она ! Как это произошло, она потеряла и голос, и взгляд. Знаете -ли, все потеряла ...
   Какое имеет значение, узнал ли он меня!. Я, конечно, не стал распрашивать. И в Брагуны бессмысленно ехать. Ты, главное, жива. Вернее сказать, оболочка твоей вселенной невредима. Но ею же отгородилась от всего, что так жестоко с тобой обошлось. И тебе, и мне уже все - равно, увидимся ли на этом свете.
  
   Каждый год 31 августа над Грозным пролетали на Юг журавли. Так заканчивалось лето. Давно умерли те птицы, дивно курлычивших мне с небес прощальный гимн. Десять лет назад расстреляли мой город. Странников- журавлей он провожал красавцем. Теперь, смертельно раненный, безнадежно еще ожидал. Будто- бы, как прежде, сразу после февральской вьюги, там, над еще не развеявшимися серыми облаками, вновь прозвучит ваш, журавушки, теперь победный - гимн возвращения на Родину...
   Мне этой осенью остро осозналось, что, наверное, я последний из живых, кто видел журавлиные клинья над Грозным
  
   Я выехал на Запад. Огромный выпуклый диск Луны выкатился из-за хищных зубцов Главного Кавказа. И минут десять, пока диск отрывался от скал, алмазно искрились грани восточного склона Казбека. Единственный раз в этой жизни мне даровано было видеть ночную феерию. Она и при солнце редкость. Пронзительный блеск заснеженных скал достоин восторга. Но он не вспыхнул. Внутри обмерло. Сияющие ледяные вершины, отсутствие встречных машин, ни одного строения до горизонта. Я был обречен на вечное одиночество изгнанника посреди опустевшей планеты. . Где - то позади безвозвратная юность. Там никого не осталось. И впереди, в завтра, нет никого. Пустая планета в бесконечно пустом пространстве с навсегда застывшим временем....
   (Прим. "Брагуны" - некогда - палата N 6 Чечни)
  
   Наташкуан
   Наташенька Верольская - моя давнишняя слабость. Конечно, не только из-за фамилии. Польско- еврейские ее корни этимологически выросли из диалектного южно-польского "вероли" - духовник. Давно Наташа носит иную, ремесленного происхождения, фамилию. Но заглушить ли чем духовную суть ее рода !?.
   Мы с ней - погодки. Что - то среднее меж друзьями детства и "кузинами" по наследству от дружбы семей наших бабушек, а затем и родителей. Грешен, подумывал на выпускном курсе университета о женитьбе на ней. Но- времени не нашлось, да и на сестре не женятся. Наташа опередила. Доверительно, не то поделилась новостью, не то попросила совета : "Слушай, видимо я выйду за него замуж !. Но почему мне так тревожно ?..." То было почти тридцать лет назад.
   Сегодня, в ноябре, мы с Наташей шушукались на кухне.
   Вот он, ее муж. Вчерашний "шишка в органах ". Занял проем кухонной двери их столичной квартиры.
   "А, может, ты через "контору" о Вере узнаешь ?"- спросила Наташа у него. Тот иронично улыбается, потом раздраженно укоряет :" Ну, сама подумай !..." Ему, прошедшему не одну мясорубку оперативки, справедливо дика интеллигентская муть наших мозгов.
   Его служба постоянно дышит мне в затылок. В России "топтунами" и кураторами. Тех хоть я видел в лицо и искренне уважаю.. Но, были же и невидимые, неизбежные как тараканы, информаторы. За кордоном за мной сопели "ангелы - хранители" и другие "пальцы Москвы". Спасибо вам, мужики, за ненавязчивость.
   .В этой системе многие годы и мне была отведена определенная роль. Родина не в обиде. Но почему, вот сейчас, я робею "потревожить" вас, родимые, вопросом, пусть не из круга "ваших" интересов?. Мужики, но вы же все знаете, скажите, хоть жива она ?.
  
   Ноябрь в Монреале, куда мы прилетели ранним утром, был месяцем серьезных морозов. Лететь в Наташкуан оказалось проблематичнее, чем думалось в Москве. Да и роль "оруженосца" при генеральном директоре потребовалось сыграть по-иному. Запчасть к стендерам, предложенная здешним филиалом наших французских партнеров, на деле оказалась милой лапшой на доверчивых русских ушках. Пришлось засесть за компьютер, чтоб умерить шустрое журчание речей неискренних хозяев...
   В перерывах меж дотошным "выщипыванием перьев", как я называл свое копание в сайте головной фирмы, поблуждал по канадо- интернет- сети. И подсосзнание не обмануло!. Среди фамилий студентов университета обнаружилась твоя .
   Электронный адрес начинался русским - "ВЕРА". Ответ на email c просьбой о встрече пришел мгновенно, словно его нетерпеливо ждали. Может, сыграло роль то, что просьба машинально изложилась по-русски.
  
   Едва вышел из машины, как на мне повисло юное создание. Минуты две повисело, лишь затем отстранилось и виновато промямлило подобие извинения.
   Внешность твоей дочери, поверь, оказалась ожидаемой. От мелкого лягушонка в широченной красной шляпе, завороженно взирающего на мир широченными глазищами, конечно, и следов не осталось. Щупленькая девушка, невысокого роста, приятная фигурка. Но за двенадцать лет, что я ее не видел, в ней не изменилась основа. Несомненно, на мир она смотрела твоими глазами. Всеръез, с некоторой грустинкой серых очей. Зачастую ты видела глубже, нередко циничнее что- ли, вернее- трезвее. Так не дано было видеть большинству из нас, твоих ровесников- однокурсников по грозненскому универу. Может, оттого и фамилию, в отличие от братьев, Маша взяла твою, а не отца ?...
   Тогда , в мои приезды, я очумело носился с шестилетней Машей на шее по вашему приморско- ахтарскому дому. И наплевать было, что папа Володя ревниво косится на сей бедлам.. Дите дико орало, переполненное восторгом. Громыхали как бы случайно задетые тяжелые стулья. Ради залетного гостя чадо дивно сыграло интермедию по мотивам "Стою у ресторана ...". А потом вновь кинулось дяде на шею. Моя, как всегда неприкаянная душа, распахивалась дивным соцветием навстречу порыву глазастого чуда. Ты, Вер, тогда не упустила возможности мягко съехидничать
  -- Глядишь, с мамой не сложилась любовь, так с дочерью ...
   Круто отвернувшись, Маша пару минут стоит прислонясь ко мне спиной. А когда завершила в объятьях круг и обернулась, где-то возле сердца меня проморозило. Вот он твой, Вер, знаменитый прищур : немигающий и холодно полыхающий сатанинским восторгом ! Я наклонил голову, чтоб не упустить ни алмазинки твоего грудного голоса, ничуть не изменившегося в исполнении дочери.
  -- Да, мама была здесь ! - с усмешкой проговорила Маша и вновь отвернулась. По глазам или телепатически прочитала она мой вопрос ?
  -- Как же Вы так !? - удивилась она и пожала плечами.
  
   На попытку завести ее в ресторан, возле которого мы стояли, протестующе дернулась. "Вам что, неприятно со мной в обнимку стоять!"- рассмеялась и одарила искрящимся иронией взглядом. Мы отошли в сторону. Поворочавшись в моих объятьях, Маша заговорила вновь.
   " Видимо, мама получила от вас письмо. Я по ее лицу всегда узнавала, когда она читала письма от вас. Как-то особенно задумывалась после этого. Всегда рвала их в мелкие клочья. А тут- смесь брезгливости, растерянности от потери предельно незаменимого, разочарование... И впервые клочки письма она не выкинула, а сожгла в пепельнице. Может, не знаете. Она втихомолку, когда допекут, покуривала. Сожгла письмо и в открытую закурила...В такие минуты даже отец побаивался ее трогать. А тут мама позвала меня, десятилетнюю. Обняла, и шепчет, что вы мерзавец. Дураком и шизой пару раз до этого с психу называла, Но так ...Я осмелилась спросить, почему. Мама говорит, что вы эмигрировали только потому, что страна наша обречена на гибель..."
  -- "Как вы могли ?!!" - уставилась девочка на меня. "Вы же русский - не крыса же .."
   Может, Маша ждала оправданий или что- то в этом роде. Ни в чем моей вины не было. Тем более, я уже вернулся их эмиграции на Родину, в Россию. Потому и глаз под ее пытливым презрительным взглядом я не собирался опускать. "Да, ты права- я русский. И остался им, пойми..." - все что я мог сказать этому, далеко не наивному ребенку. Не знаю что: готовность ли поверить мне или мощная женская интуиция, но что-то непередаваемо мистическое высветило в ней прощение моего несовершенного греха.
   Минут через пятнадцать мы вышли с ней на набережную. Серые валы прибоя, подстегиваемые хлестким ветром. Но что-то не позволяло нам повернуться к нему спиной. Лишь глаза прикрыли очками, чтоб уберечь от острых льдинок.
  -- Я и стипендию эту, для учебы в Канаде, получила, наверное из-за
   мамы. Интуитивно понимала, что дарю ей повод увидеть страну, где вы.... А почему, вдруг, Наташкуан ?
  -- Друг детства, Валера, там настоятель христианской общины...
   Но- городишко ! У нас в деревнях больше живет. И только гидропланом туда...- не унималась девочка.
  -- Так что, мама летала в Наташкуан ? - обалдело спросил я, вполне
   осознавая абсурдность догадки.
  -- В том- то и дело, что не знаю ! Понимаете, исчезла на дня три, а
   когда вернулась, молча побросала в сумку вещи, и лишь в аэропорту что-то в ней ожило. Но так и не сказала, где была. На прощанье попросила не выходить здесь замуж. И улетела в Россию...
  -- А, может, она в Нью-Йорк летала, тогда туристов на развалины
   взорванных билдингов... - было начал я озвучивать догадку
  -- Ну, зачем вы....- скривилась Машенька.
  
   Самолет в Наташкуан летает из Квебека. Залив святого Лаврентия под крылом сер, чем-то схож с асфальтовой полосой заброшенного аэродрома. Наташкуан где-то там, вмурован в зеленую стену тайги на краю взлетки....
  
   Зеленая вселенная. Лес до горизонта. Как миллионы лет до появления человека на планете. Даже пещеры, в которых он будет прятаться, пока пусты. Лишь я бреду, заблудившись во времени. И никого не суждено мне встретить на этой пустой планете. Я обречен на одиночество и примитивную смерть за неисчислимое количество веков, за вечность, до рождения твоих предков, до тебя...
   Я встану сегодня, в ноябре, посреди бесконечного обледенелого леса . Оглянусь. И в Зените увижу тусклое чужое Солнце. Под ним пустынная планета, на которой еще или уже нет Человека.
  

Несебр.

   Откладывать далее отпуск нельзя. Четыре недели до Нового года. Обычно в отпуске переполняешься накопившимися хозяйственными проблемами с утра, пляжным бездельем после обеда. В декабре, кроме спячки, ничто на ум не идет. На четвертые сутки, опухший и очумелый, словно после попойки, я тоскливо взвыл посреди ночи ...
   Только что, мне приснилось - реальное вощупь, и одновременно твердо осознаваемое сном, видение.
  
   Утро. Красноармейская улица, дом тринадцать, твоего Приморска. Первой меня увидела и узнала неведомая старушка.. Лишь когда она попросила::" Подожди ! Сейчас Леле скажу ...", я узнал, наконец, ее. Назвать детским именем тебя, которой через полгода пятьдесят, могла только мама, Зинаида Афанасьевна.
   - "Леля! Там твой воздыхатель приехал, выйди ! ".
   В уже погибавшем Грозном почти десять лет назад "воздыхателем" меня шутливо назвала твоя тетя.
   Через столько лет я вновь услышал, наконец воочию, колокольчик твоего голоса. Но откуда в его, обычно переливчатой, мелодии хрипотца глубокой усталости ? Сердце защемило трагичным предчувствием - рядом с тобой нет Володи...
   -"Господи ! Я его семь лет ждала ! К чему мне это теперь ?.....!."
  
   Скорее всего то был сон. Только во сне дух ясновидящ.
  
   Недаром ночь считают ключом к любым устам. Обычно крепко спящая, в унисон обрушившейся на меня тоскливой бессонице, заворочалась и проснулась Наталька- женушка. С полчаса мы играли в тревожную молчанку. Обычно первой не выдерживает женщина. Но тут, понимая, что дальше молчать глупо, и осознавая, что не выговорюсь- рехнусь, первым заговорил я. Выслушав, женушка, как всегда, нашла простое решение. До Приморска каких-то двести километров, съездить- вполне дня хватит...А насчет того, что ее нет в живых- чепуха. Видимо, это ты для нее в ином мире, раз эмигрировал в Канаду... И, кстати, об эмиграции ... "Слушай, а может, она попросту уехала в Болгарию ?" - воскликнула женушка. Конечно, сказалось очарование тем, что род твой, Вера, переместился в Приазовье откуда-то из - под болгарского Несебра ...
   Господи, как просто все разложилось по полочкам моей мудрой подругой !
   "А кто она, тетя Вера, что ли ?" поинтересовался из соседней комнаты, оказывается тоже проснувшийся от наших разговоров сын. А я- то считал, что его из пушки до утра не добудишься ! Я, было, начал объяснять, откуда он знает тебя, но уже через пару минут понял: мой любимый "два метра безобразия" вновь крепко спит. Да и женушка, удовлетворенная разговором, засопела...
  
   Не дожидаясь утра, я уехал.
   На КПП при выезде из города мой пыл попытались остудить гаишники. Но поняв, что я совершенно трезв, просто, видимо, полоумный, махнули рукой. Лишь на Волчьих воротах, перед перевалом, я убедился в правоте ментов. Снегопад действительно встал стеной, готовой обрушиться на мою старенькую "шестерку" и стать для меня погребальным саваном.. Какая-то фатальная решимость провела меня через метель по дороге с наклоном в пропасть. На КПП перед Тоннельной менты встретили мой обледенелый и облепленный глыбами снега "жигуленок" как выскочивший из преисподней. Рассмешило, как постовой вскинул руку к ушанке, словно салютуя....
   В поселке Горный метель сникла. Что-то мистическое было в четкой очерченности силуэта колоколенки-часовни на склоне хребта.
   Понимая, что по горной полудороге- полутропе сквозь снежные завалы, да еще ночью, мне к ней не подняться, я съехал на обочину. Вышел, чтоб благодарно перекрестился на часовенку...
   Говорят, ангел- хранитель есть у каждого, но лишь верующему он способен помочь. Сколько раз, Господи, мне являлись твои знамения, и каждый раз осознавал их запоздало. Вот и сейчас, увидев увенчанный крестом силуэт, я вряд ли осознал всевышнее благословение. Просто удивился, что часовню и днем-то не всегда из-за деревьев увидишь...
   Мое внимание, когда я продолжил одиссею, переполнилось иным. В сентябре, по дороге из Краснодарского аэропорта, после развязки около Крымска наш водитель Женя характерно кивнул в сторону обочины. Свежий небольшой обелиск. Доныне не знаю, действительно ли я прочитал на нем твое имя, или болевшее тобой усталое сознание высветило его взамен реального. Сейчас, приближаясь к Крымску, я напряженно ждал разгадки. Стоит мне убедиться, что зрение не обмануло, и путь окончен, загадал я. Вот она - эстакада развязки. На повороте машину юзом выносит к обочине.
   Неведомая сила не позволила влупиться в бетонное ограждение. Тормозной путь, когда я оглянулся, четко, до царапин выпукло прописался причудливым зигзагом сквозь череду девственно белых сугробов. Начиналась пара этих траурных лент у полузанесенного вмиг узнанного обелиска...
   Достаточно было выйти и вернуться на шагов двадцать назад. Но сил на то не было. И двинуться вперед уже не дано...
   Светало. Пурга смертным шабашем умчалась на Запад. Чернота небосклона справа от меня незримо перетекала в просинь. Даже привиделось, что розовеет предвестье будущего солнца. Машина моя застряла мало того, что на подъеме эстакады, так еще и на склоне непреодоленного сугроба. Впереди только бесконечное небо, в которое еще предстояло взлететь. Право остаться в нем надо было заслужить...
  
   Конечно, нетрудно было догадаться, что и в этот раз ничто не было случайным. Я обреченно, не спрашивая ни о чем, уже не ища подтверждения ничему, осознал, что моя планета опустела окончательно. Под этим небом тебя нет. Пустынная Земля, хоть миллионы лет я буду тебя искать, навсегда останется опустевшей. И покинутость ее или еще не обитаемость, только для меня. Потому что тебя нет на этой планеты только для меня.....
   Круг замкнулся ?.
   Небо- земля - огонь- вода.... Я не ошибся ? Лишь в этих четырех стихиях обитает все сущее !? Я тебя искал на земле Тундры, твой след оборвался в огне на улице Фасадной, нас разделила вода Атлантики, и не откликнуться тебе на мой призыв к небесам....
   Круг бытья замкнулся !.
  
   Перекресток
   Регистрацию я прошел в час ночи. С полчаса можно подремать. Но панически боюсь закрыть глаза. Предновогодняя стужа за окнами аэропорта мистически проникает в мою душу- замерзаю и сонно цепенею
   Пальцы бегают по клавишам "Ноутбука". Мыслями я далек отсюда. Но приглашение на посадку не пропущу. Тревожит другое.
  
   В галерее масса пассажиров на другие рейсы. Каждый раз в аэропорту я озарен мистическим предчувствием. Вот сейчас оглянусь и увижу тебя. Не может быть, чтоб ты не услышала мой сегодняшний монолог..
   Я обязательно увижу тебя вновь. Посреди Планеты. Пустынной, пока не найду тебя.
  
   27.12. 2001 - 14.03.2002.
   Возвращаю года три назад убранный из СамМздата рассказ. Нашел ту, кому он посвящен. Событийно и энергетически ему предшествует рассказ "Летучий гололодранец". Вместе они- Песнь о чувстве к Первой Любви, сопровождающем мою Судьбк почти сорок лет. Оба потеряли с разницей в полгода супругов. Общаемся по телефону - два несоединимых Одиночества ...

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"