# Хрустальное платье

Татьяна Всеволодовна Губина

Платье привез папа, из заграничной командировки. Алый шелк, а поверх - прозрачный тюлевый чехол, расшитый серебряной нитью и еще какими-то блестящими штучками. Платье сияло и переливалось. "Как хрустальная люстра", - сказала мама, поджав губы. "Хрустальное!" - с восторгом подумала Крыска. У Золушки были хрустальные туфельки, а у нее теперь будет хрустальное платье. И она пойдет в нем на бал.


"Такого платья ни у кого нет, - громко говорил папа, - а у моей дочери будет!" Папа вообще любил все яркое и громкое. И такое, чего больше ни у кого нет. Он подергал Крыску за тонкую растрепанную косичку: "Хочешь примерить?" "Не сейчас, - сказала мама, - лучше бы ты ей сапоги привез". Крыска попыталась представить хрустальные сапоги. В сказке про Золушку сапоги носили солдаты - семимильные, а не хрустальные. Крыска не хотела быть солдатом, она хотела надеть платье, поехать на бал, и там, на балу, быть самой красивой.


Платье убрали в шкаф. "Вот будет случай, тогда наденешь", - сказала мама. Крыска стала ждать случая. "Сегодня был случай", - рассказывала бабушка, и Крыска вопросительно смотрела на маму, ожидая, когда та достанет платье из шкафа. Потом папа однажды рассказал про случай, а однажды Крыска вдруг услышала, что про случай говорят по радио. "Мама, можно я надену платье?" "Какое платье?" "Платье..., - Крыска почему-то не могла сказать "хрустальное", - ну то платье, папино..." Мама нахмурилась, потом сказала: "Нет, ну зачем же его сейчас надевать? Вот будет случай..." Крыска хотела сказать про радио и про то, что случай уже случился, но у нее не получилось.


Шло время, платье лежало в шкафу. Иногда ей удавалось увидеть краешек бумаги, в которое платье было завернуто. Бумага тоже была необыкновенная - тонкая и шуршала. Красивая бумага. Крыска подумала, что, когда она наденет платье, с бумагой можно будет поиграть.


Однажды вечером к папе пришли гости. Крыска слышала, как в большой комнате разговаривают и смеются. "Мама, можно я пойду туда?" "Куда?" - мама почему-то сердилась. "Туда...". "Тебе туда нельзя". "Мама, почему мне туда нельзя?" Мама что-то приговаривала, и ходила по комнате взад и вперед, и перекладывала какие-то вещи. Из-за стены раздался громкий смех, потом кто-то запел, а потом все снова засмеялись. "Мама, ну пойдем туда. К папе". Мама повернулась, и Крыска увидела, что мама сердится сильно-сильно. "Ребенку туда нельзя. Они там пьют!" Крыска немножко подождала, и сказала: "Мама, я пить хочу!" Мама не ответила.


А потом в комнату вдруг зашел папа. Крыска так обрадовалась, и закричала: "Папа, я пить хочу!" Папа подошел к маме: "Гости тебя ждут, пойдем!" "Я сижу с ребенком", - сказала мама и поджала губы. "И ребенка все ждут, - громко сказал папа, - я что, не имею права показать свою дочь своим друзьям?" Папа посмотрел на Крыску и нахмурился. "Слушай, - он повернулся к маме, - одень ее как-нибудь покрасивее, что ли..." Он взял в руку Крыскину косичку, пробормотал: "Крысиные хвостики!", и снова повернулся к маме: "Слушай, а можно ей сделать, ну, как ты себе делаешь... волосы ей, на эти штуки... ну, на бигуди..."


Крыска так обрадовалась, что замерла и даже боялась громко дышать. Сейчас ее красиво оденут, и накрутят ей волосы на бигуди, и потом она пойдет к папиным друзьям, которые ее ждут, и папа будет ее показывать. А потом они все вместе попьют чего-то необыкновенно вкусного. Мангового сока, например. Крыска однажды пила манговый сок - это было самое вкусное из всего, что она когда-нибудь пробовала.


"На бигуди! - сказала мама, - ты хочешь, чтобы она была похожа на твоих шлюх?" "Интересно, кто это - шлюхи?" - подумала Крыска. Ей еще больше захотелось пойти туда, к гостям. Она попьет мангового сока, и посмотрит на шлюх. Крыска услышала, как хлопнула дверь. Она огляделась вокруг. Папы в комнате не было. "Мама, а где папа?" Мама стояла лицом к окну и молчала.


Крыска присела на диван и загрустила. Папа ушел, мама сердится. Внезапно мама подошла к шкафу и стала там рыться. Крыска услышала шуршание бумаги. Мама достала из шкафа хрустальное платье. "Надевай", - сказала она. Крыска, торопясь, натягивала на себя платье. Ей хотелось одеться побыстрей, чтобы мама не передумала. Она запуталась в тюле, и не могла просунуть руку, и дергала. "Ну что ты делаешь! - Крыска слышала мамин голос, но ничего не видела, только красное марево перед глазами - сквозь алый шелк проходил свет, и внутри платья было так красиво! Если бы Крыска не торопилась, она бы постояла так еще немножечко.


Мама сказала: "Тут надо молнию расстегнуть, что же ты молнию не расстегнула". Потом платье было уже на ней, и она смотрелась в зеркало, и видела, что платье сверкает. "Платье велико", - сказала мама. Крыска повернулась и пошла к двери, ей уже очень-очень хотелось мангового сока. "Мама, пошли скорей", - сказала она, подумав, что одной идти в большую комнату все-таки страшно, лучше с мамой. Мама перекладывала у зеркала какие-то вещи. Крыска ждала. Ей казалось, что будет плохо, если мама останется тут одна.


В комнату вошел папа. "Долго мы будем ждать?" - папа тоже сердился. Папа посмотрел на Крыску. Крыска растопырила руки, чтобы папа получше разглядел, какая она красивая в хрустальном платье. Папа повернулся к маме: "Чего это ты ее вырядила не пойми во что?" Крыска замерла. Как это - не пойми во что? Это же хрустальное платье, папа его привез, чтобы она была самая красивая! "Она похожа на елочную игрушку", - сказал папа. Крыска заплакала.


"Видишь, ребенок плачет, - сказала мама, - потому что вы там кричите". Мама добавила еще что-то, что Крыска не разобрала. Крыска заплакала громче. "Видишь, у ребенка истерика! - сказала мама, - она хочет спать!". Крыска хотела объяснить, что она вовсе не хочет спать, и на ней хрустальное платье, и она хочет пойти туда, где смеются гости. Она громко повторяла про гостей и про платье, снова и снова, а мама что-то говорила папе, и папа слушал и хмурился, а потом повернулся и вышел, хлопнув дверью. Крыска побежала за ним, но дверь не открывалась. "Перестань реветь, - сказала мама, - давай снимай платье, спать пора".


Платье заняло свое привычное место в шкафу, где-то там, у стеночки, среди стопок шарфов, халатов и чего-то такого, что мама часто перебирала и перекладывала с места на место. Крыска боялась спросить маму про платье, но потихоньку заглядывала в шкаф каждый раз, когда мама оставляла его открытым. У стеночки виднелся край красивой бумаги. "Оно там", - думала Крыска. Она думала, что ей больше никогда не разрешат его надеть. Все равно, хорошо, что в мамином шкафу лежит это платье. Она все время про него помнила.


А потом в детском саду сказали, что будет праздник, и что все должны принести свои самые лучшие платья. "У вас есть какое-нибудь красивое платье?" - спросила воспитательница у Крыскиной мамы, неодобрительно поглядев на Крыску. Крыска опустила голову и поглядела на себя. На ней была надета оранжевая кофточка в белый горошек, старая, Крыска ее не любила. "Конечно, есть, - сказала мама воспитательнице, - у нас есть очень красивое платье. Муж привез", - прибавила мама, и Крыска подумала, что муж - это ее папа.


На следующий день с утра все было как обычно, завтрак и прогулка, потом обед и тихий час. После тихого часа все должны были переодеться и идти на праздник. Маша с Верой уже с утра рассказывали друг другу, какое у кого платье, и часто подбегали к воспитательнице, и просили разрешения подойти к подоконнику и "только посмотреть". На широком подоконнике в спальне были разложены свертки, которые принесли родители. Воспитательница что-то ласково отвечала Маше и Вере, и те бежали, ворошили свертки, и что-то оттуда доставали.


"Они же просили только посмотреть, а сами все достают", - подумала Крыска. Маше и Вере все всегда разрешали. Крыске очень хотелось посмотреть на красивые платья Маши и Веры. И на платья других девочек тоже. Мама ничего ей не сказала, и Крыска думала, что все оденутся в красивые платья, а она останется так, как есть - в оранжевой кофточке.


Наступил тихий час, и Крыска лежала, как всегда, старательно зажмурив глаза. Но глаза все время открывались, и тогда она видела, как по спальне ходит воспитательница. Потом воспитательница подошла к окну, и стала потихонечку разворачивать свертки. Вот что-то белое. Вот желтое. Вдруг мелькнуло что-то красное, и Крыска глазам своим не поверила. Хрустальное платье! Неужели у кого-то есть такое же? Крыске подумала, кто же из девочек его наденет?


Воспитательница потянула платье из свертка. "Действительно, красивое! - одобрительно сказала она, - ну надо же, кто бы мог подумать!". Потом Крыска задремала, а потом тихий час закончился, и воспитательница сказала, чтобы они сразу переодевались. "Ну, надевай свое платье", - сказала она, и подтолкнула Крыску к окну. Крыска замерла. Значит, это все-таки оно! Мама принесла ее платье... Крыска подошла к подоконнику. Платье сверкало. Все смотрели на Крыску. "Сейчас она его наденет", - сказал кто-то из девочек. "Я не смогу, - подумала Крыска, - лучше бы мама его не приносила". Крыске было плохо оттого, что все на нее смотрят.


"Ну что же ты? - воспитательница взяла платье, и расстегнула молнию, - давай, я тебе помогу". Крыска просунула голову внутрь. "А знаете, как она его называет? - услышала она голос воспитательницы, - она называет его - хрустальное!" У Крыски потекли слезы по щекам. Она думала, что сейчас умрет от стыда. Хрустальное платье - это был ее секрет. Ей казалось, что она даже маме не говорила, что платье - хрустальное. Оказывается, мама знала! И рассказала воспитательнице! А воспитательница теперь рассказывает это всем, и все смеются.


Воспитательница потянула платье вниз. Крыска стояла, опустив голову. Платье сверкало. Крыске казалось, что она мешает платью сверкать, ей хотелось снять его и положить обратно на подоконник, чтобы все могли им любоваться. "Ты чего плачешь?" - спросила воспитательница. Крыска молчала. Воспитательница повернулась к подоконнику и шуршала бумагой. "А где твои туфли?" "Какие туфли?" - подумала Крыска. Воспитательница продолжала искать. "Куда же они могли деться? Посмотрите, может, упали куда? Или кто-то взял случайно? Девочки, посмотрите все, кто взял чужие туфли?"


Крыска стояла и ждала. Воспитательница перебрала все свертки, обошла всех девочек, заглянула под каждый стул. "Мама забыла туфли положить, - сказала она Крыске, - что же мы с тобой делать будем?" Крыска молчала. Воспитательница спросила: "А какие у тебя туфли? Красные, наверное? Или белые? Белые тоже хорошо..." Крыска молчала. Воспитательница смотрела на Крыску. Крыска думала о том, что никаких туфель нет. Ни здесь, ни дома.


Крыска смотрела вниз, на свои ноги в коричневых тапочках со смятыми задниками. Над тапочками серые растянутые колготки собирались в некрасивые складки. "А колготки белые мама тоже забыла положить?" - услышала Крыска голос воспитательницы и подняла голову. Они смотрели друг на друга, и обе думали о том, что не было никогда ни красных туфель, ни белых колготок. Воспитательница вздохнула: "Ну снимай платье. Ничего, я тебе сейчас платочек поверх кофточки повяжу, у меня есть красивый". Кто-то засмеялся. "Вот я тебе сейчас посмеюсь, - прикрикнула воспитательница, - а ну быстро все пошли в зал!"


Платье с шуршанием легло на подоконник. Выходя из комнаты, Крыска оглянулась. В комнате уже погасили свет. Платья не было видно, но Крыска знала, что оно лежит там, и поблескивает, а вокруг него - тонкая бумага. В эту бумагу можно будет когда-нибудь поиграть.