Любопытно смотреть на себя в зеркало и знать, что тебя нет. Видеть своё лицо: взъерошенные волосы, упрямый рот, а вот она - моя рука - движется. Но меня не существует.
Странно сознавать, что я (не кто-то другой, а именно я) - эрг-рэ´гер. Всего лишь энергетическая субстанция, сформированная чьим-то желанием в меня верить.
Первой меня придумала Ха´ва. Я её понимаю: что ещё делать мечтательной девушке на пятом году полёта в неисправном звездолёте.
-Я хочу на Землю.
И я стал для неё Землёй. Она закрывала глаза, и я рассказывал про небо, которое синее, про пол, который каменный, про воду, которая с песком. Я был ветром, когда дул на её волосы, листвой, когда целовал её лицо, я был мужем, когда она пьянела от ласки.
Нет, я не раб. Это к джинам. Я - тот, который знает, что нужно.
Если в меня верить.
Но зачем верить в землю, ветер, облака, когда вот они - когда звездолёт найден, и вокруг настоящей машины - настоящая пыль!
Страшно падать в бездну. Куда страшнее на неё распадаться.
А мне так понравилось быть! Я уже почти исчез, но она вспомнила обо мне. Я превратился в ледокол, который галантно причалил у её пристани.
-Спасибо, - сказала она, -прощай.
Я пытался понять, превратился в букет цветов, но она сказала, что ей нужен мужчина. Я стал мужчиной. Но она раздражённо заявила:
-Никогда не знаю, чего от тебя ожидать.
-На звездолёте тебе это нравилось.
-Не было никакого звездолёта! Ты мне никто.
...Потом меня придумала Рая.
Она поверила в меня, а я научил её жить без него. Экзамен был сдан на "отлично", и она начала жить с другим:
-Ты мне никто.
Почему? Не понимаю.
Меня нет? Но я же есть.
Можно сказать, что я пошёл по рукам. На самом деле, это они прошли через мои руки: сколько женских плеч обнимали эти руки, укрывая то от холода, то от самих себя. А мои плечи отсырели от ваших слёз, но я, мужественно преодолевая ревматизм, подставлял их, когда вы решали уткнуться не лбами в стену, а носом в плечо. Не знаю, есть ли в мире счастье, а тавтологий - сколько угодно:
-Ты мне никто.
Я мог сделать вас королевами. Если не всего, то, хотя бы, собственного мира. И самому быть, нет же, не рабом, это к джинам, а мудрым и любящим правителем. Но едва всё налаживалось, вы начинали смотреть сквозь меня (обидно, я, всё-таки, не привидение). Выбирали таких ничтожеств, которым даже я - родственник Зелёных Чертей и Хвата Раковой Шейки с шоколадным соусом(1) - не подал бы руки´! Это оскорбление.
Другим прощали измену, а мне не прощали ошибки. Да, я не идеален: невозможно быть идеальным, питаясь вашей верой.
И вообще, вы мне надоели. Если вам нужен Великий Утешитель, придумайте себе носовые платки! Их можно выкинуть. Им всё равно. Как и вам.
Ладно, меня нет.
Но мне больно! Мне тоже больно (и тоже нужен Великий Утешитель).
А вы мне надоели. Я не хочу вас больше слушать, не хочу ни в кого превращаться. Я хочу покоя. Я исчезну? Меня и так уже нет. Только зеркало этого не понимает: взъерошенные волосы, упрямый рот, а вот она - моя рука - движется... Мне нужен равнодушный взгляд.
Вы меня больше не волнуете.
Хватит с меня. Ничего больше не волнует! Я обязан в это поверить.
Больше не волнует.
Держись, парень! Держись!
Не волнует.
Хорошо! Держись!
Не волнует. Не волнует. Не...
Зеркало на мгновенье отразило пустоту, и не вместив её, треснуло...
... -Привет, красотка! Во-от!, уже улыбнулась. Конечно, понимаю: забытая богом лаборатория на краю Вселенной, а до конца смены - полтора года тоски. Но если посмотреть на это чуть-чуть иначе, то жизнь, оказывается, прекрасна, верь в меня, уж я-то знаю!