Гукасов Сергей Юрьевич: другие произведения.

Мысли о Григории Сковороде

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
Оценка: 4.09*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мне трудно определить жанр своей работы, но это не научный труд, а опыт постижения близкого по духу мудреца. Я верю, что творческое наследие Григория Сковороды куда как актуально в наше время, особенно для юношества. Цитирование мной трактатов Сковороды - в оригинале, на старорусском; считаю, что современный русскоязычный читатель поймет текст цитат вполне свободно.


  
  
   Сергей Гукасов "Мысли о Григории Сковороде"
  
  
   [1]
   Эти записки не учат, как надо познавать мандрованного старчика мудреца Сковороду, это личное дело каждого,- это просто желание поделиться своими мыслями с почитателями Григория Савича.
   200 лет прошло с тех пор, как мысли Сковороды начали самостоятельную жизнь среди украинцев земляков. О путях сковородиновской мысли можно иметь представление только по количеству переписанных от руки его трактатов. Кропотливая работа краеведов началась только в наше время.
   Но научные работы не заслоняют необходимости живых свидетельств, суждений людей. Человек не должен оставаться наедине со своими мыслями, тем более, если эти мысли о душеведе Сковороде.
   Ибо Сковорода, прежде всего, - учитель "веселия сердца" и с этим путеводствовал в жизни. У Григория Саввича был круг учеников единомышленников, с которыми он и делился своими сокровенными мыслями и которым адресовал свои трактаты. "Весьма я рад буду, естли сія книжечька в прогнаніи только нeскольких дней скуки послужит, но как я доволен, естли она хоть в каплe внутренняго міра поспособствует."[2] Сковорода писал свои трактаты для друзей и ему было небезразлично, в какие руки они попадали; а сейчас, более чем через два века, круг его друзей тысячекратно разросся до масштабов всей Украины.
  
   * * *
   Философскую систему" Сковороды можно сравнить по его же выражению с "Садом божественных песней", именно с садом. И удовольствие он доставляет, как по прогулке по цветущему саду мыслей.
   "Прійдите, взыйдем на гору божію." О беседка! О сад! О время летное! О други мои! Восхищаюсь веселіем, видя вас, моих собеседников. [3]
   Слобожанцы, как нам говорит историк Дмитрий Багалей, "особенно любили садоводство и пчеловодство." Отсюда и формы близкие: "садовые", праздничное миросозерцание, какое еще мировоззрение может быть у человека в летнем саду. Сковогрода писал летом, осенью а зимой, по его словам, философия греет руки.
   "Прекрасное утро, пресветлый сей воскресенія день. Сей веселый сад, новый свой лист развивающій. Сія в нем горняя беседка, священнейшим библіи присудствіем освященная и ея ж картинами украшенная. Не все ли сіе возбуждает тебе к беседе?."[4]
   Для меня сочинения Сковороды - это, прежде всего, "сад божественых мыслей": человек идет по саду, сорвал грушку, надкусил яблочко, полюбовался тучкой; прямой закономерности в этих действиях нет, но атмосфера, естественно, благостная, радостная, приподнятая.
   Сковороду тоже можно открывать (в обоих смыслах) в любом месте и везде найдешь знакомые, сродственные мысли. Кажущаяся повторяемость основных его мыслей, это цветущие ветки сада, каждый излом цветок или листочек создает неповторимость изображения. Недаром в китайской живописи так любили изображения деревьев.
  
  
  
   * * *
  
   Философия Сковороды вырастает из редчайшего сочетания свойств его характера. Любовь к жизни, уберегает от схоластики, любовь к своему краю порождает образный язык.
   Афанасій. Вот разъехался с баснями! Все твое доказательство на пустых небылицах.
   Григорій. Евангеліе разве не притчами учит? Забыл ты храмину, дураком основанную на песке? Пусть учит без притчей тот, кто пишет без красок! [5]
   Многие читали древних антиков, в том числе и любимец Сковороды "наш" Эразм Роттердамский, но Сковорода выбрал все, что было мило его казацкой натуре, она же была той нитью Ариадны, которая так причудливо, но верно вела его на всем жизненном пути, сформировала основные стороны его мировоззрения.
   Наверно нужно сначала просто пожить, а потом мудрствовать, профессорская философия никому не нужна. Сковородиновское "внемли себе", это и о том, как ориентироваться в море мыслей, философий, мировоззрений, только прислушиваясь к своей натуре, и, особенно, совести гражданина Отечества, в котором живешь.
   Любование только своим характером порождает бердяевых мысли -талантливых, эрудированных, но беспринципных мыслителей основывающихся на своем эго. И напротив - у Сковороды стремление к самопознанию и познанию мира идей, исходя из своих свойств и наклонностей, "веселия сердца" , из своего права: трудное - ненужно, нужное - не трудно, (что там Толстой из этого надумал?) желанию к перемене мест, рациональности образования, из склонности к размышлениям, понятии об истинном счастье, не зависимо от социального положения." "И сіе-то есть с богом щасливо вступить в званіе, когда человек не по своим прихотям и не по чужим советам, но, вникнув в самаго себе и вняв живущему внутрь и зовущему его святому духу, последуя тайному его мановенію, принимается и придержится той должности, для которой он в міре родился, самым вышним к тому предопределен." [6]
  
   * * *
   Слободская Украина 18 века представляла собой состоявшееся общество, с самобытной народной культурой, славное своим ратным и мирным трудом, оригинальным мировоззрением; и ее мудрец - Сковорода скрепил своей философией наработанное поколениями земляков. Считаем же мы Древнюю Грецию идеальным государством для нашей цивилизации; образцом для подражания. Почему же Слободская Украина 18 века в период ее разцвета не может быть образцом для подражания украинцам. И, как показало время, воззрения Сковороды стали образцом не только украинцам для украинцев, среди его почитателей Толстой, Эрн, Булгаков; "первый русский философ" (так назвал его Эрн).
   - Чем же Слободская Украина образец?
   - Во первых всеобщая грамотность, это - еще в 18 веке! Высочайшая фольклорная культура, что подтвердил и развил Гоголь: его великие мистические фантазии без украинского фольклора не состоялись бы.
   И это был свободный народ. Все это ушло, в 19 веке, но ведь и Древняя Греция исчезла. Есть прекрасные труды историка Д. Багалея о Слободской Украине[7], где подробно рассказывается, какой цветущий край создали слобожанцы.
   Это был край созданный трудом людей, образец труда и ратных дел. Возможно и в другие времена, скажем в Новгороде, происходил подобный расцвет, но у них не было Сковороды, чтобы закрепить философией, как это удалось грекам и слобожанцам. А если и был такой философ - то мы о нем не знаем (найти). Тем паче, что Сковорода взрос на античной философской мысли и являлся эрудитом, даже по меркам всемирной философии; владел шестью языками, учился в одном из самых блестящих учебных заведений того времени - Киево-Могилянской академии.
   Сковорода пел при царском дворе Елизаветы в Санкт Петербурге, и как бы критично не отзывался об этом в последствии, - это придало ему широту взглядов. Бывал за рубежом; на месте ознакомился, с самыми современными философскими течениями, - а тогда при отсутствии современной коммуникации в познании это было существенно. Об уровне его философского образования говорят восторженные отзывы Эрна (книга[8]), Лосского. Они называют его русским Сократом основателем русской философии. Понятия украинской философии в петербуржских кругах в то время не существовало, для них он был общерусским, а не региональным философом. Значит, поднимая проблемы слобожанской жизни, Сковорода, распространил их в своей философии на всю русскую жизнь. А в свою очередь русская философия и литература в лице Толстого, Достоевского, Бердяева оказывала огромное влияние на мировую философию и культуру 20 века.
   -А что сейчас Сковорода может дать человеку?
   -Душевное спокойствие, уверенный взгляд на все жизненные аспекты, своей жизнью Сковорода дал оптимистическую оценку всему человеческому существованию; в отличие от монашеского, возможность, не отрекаясь от жизни цельно ее прожить, оставаясь погожим и веселым. И это не противоречит сохранению богатого мира душевных переживаний открытых Достоевским, Кафкой. "Жизнь наша есть ведь путь непрерывный. Мір сей есть великое море всем нам пловущим." [9] И дает, наконец, стабильность духовным поискам интелигенции последних лет (возвратившись на круги своя).
   Целостность мироощущения не удавалась цивилизации со времен греков, и острая нехватка которой; расколотость сознания между духовным и материальным ощущалась все это время. Гегельянские системы, может быть, и дают мировоззрение, но не душевную крепость; те же греки все таки утешались мудростью, а не только логическими построениями.
   - С чего бы посоветовать читать Сковороду.
   - Я бы порекомендовал начинать с писем Григория Саввича любимому ученику и другу Михаилу Ковалинскому. Это дает понятие о личности Сковороды, его душевном складе; там вся его душевная настроенность.
   - Практически, что можно у Сковороды подчерпнуть.
   - У него есть "Разговор пяти путников о истинном щастіи в жизни" Там три "регулки." "Кіи три регулки? -- "А вот они. 1-я сія: "Все то доброе, что опредeлено и святым людям", 2-я: "Все то невелико, что получают и беззаконники", 3-я: "Чего себe не хочеш, другому не желай." 1-я и 2-я -- домашнія, и я сам их надумал, а 3-я есть апостолскій закон, для всeх языков данный. 1-я родила во мнe Иовле терпeніе и благодарность; 2-я дарила свободою всeх мирских вожделиній; 3-я примирила меня со внутренним моим господином." [10]
   - Так стоит ли читать всего Сковороду?
   - Жизнь сложна и для простых умов - простые правила, для умудренных: нужно их развить и показать "в натуре" (Ск); вот этим Гр. Сав. и занимается. Человеческую жизнь невозможно исчерпать тремя правилами.
  
   * * *
  
   Сковорода все свое внимание сосредотачивает на человеке. "Естли разсудить, то всeм человeческим затeям, сколько их там тысяч разных ни бывает, выдет один конец -- радость сердца."[11] Познавая свою природу, человек создает общество. Слободская Украина 18 века была во многом образцом общества. Она, как духовный ареал "Новые Афины" (Д. Багалей) породила Сковороду как мыслителя, без неё не было бы его трактатов. Трактаты имели конкретный адресат; только имея читателя - собеседника можно было привнести в рукопись столько человеческого тепла, к абстрактному читателю так не обращаются, письма к друзьям землякам Михаилу Ковалинскому, Якову Правицкому, купцу Урюпину и др. наглядно подтверждают это. Редкий философ имел духовный круг читателей собеседников в лице целого народа. И Платон беседовал с Сократом в диалогах, но от Сковороды его отличало то, что свои идеи он безоговорочно считал актуальными не опробывая на читателях, пытаясь переделать мир и государство согласно своим воззрениям, в чем и потерпел поражение, но переделав мировую философию, хотя каждый философ брал у него своё.
   Сковорода никогда не пытался переделать быт своих сограждан, он целиком принимал его, органично соответствовал ему. И это было не приспособление обывателя, а духовная близость культуре народа. Посеянное принесло богатый урожай - создание Харьковского Университета в нач. 19 века.
   Сковорода не только знал, что пишет, но и тех людей кому он писал, их образ мыслей и образ жизни. Он вышел из народной среды и не мыслил себя вне её. Его образы предназначались- жителю слобожанщины 18 века и в этом всему человечеству.
   Это нужно говорить т.к. почти все исследователи только вскользь отдают дань Сковороде и народу, как само собой разумеющееся, шаблон понимания, хотя Сковорода писал совсем не для какого то безликого народа, а для своих друзей и бережно относился к распространению своих трактатов.
   Отношение читатель-писатель с историей человечества меняются: пророки библии запугивали, Христос дружески проповедовал, новое время (с Декарта) породило абстрактного читателя, традиция Христа забылась и возобновилась только со Сковородой, он и был духовным наследником в первую очередь Христа. Реакция на сочинения Сковороды была живая непосредственная, корректируемая слушателями, Сковорода внимательно следил за их восприятием и возражениями, -"то, что было говорено с друзьями."
   "Клеопа. Ах! Перестань, пожалуй. Не сумневайся. Он человек добрый и ничіею не гнушается дружбою. Мне твое доброе сердце известное, а он ничего, кроме сего, не ищет.
   Филон. Я знаю многих ученых. Они горды. Не хотят и говорить с поселянином.
   Клеопа. Пожалуй же, поверь.
   Друг. О чем у вас спор?
   Клеопа. Ба! А мы нарочно к тебе... Вот мой товарищ. Пожалуй, не погневайсь. Друг. За что? "Человек зрит на лице, а бог зрит на сердце." А Лука где?
   Клеопа. Не может понять твоих речей. Он прилепился к Сомнасу при вчерашнем разговоре, а нам твои новинки милы."[12]
   Такая непосредственность в философии уже более никогда не повторилась.
   Сковорода не снижался к читателю, упрощая свои мысли, а поднимал его на уровень своих проблем, опробывая их на собеседнике и что не находило отклик отбрасывал.
   Григорій. О любезный человече, коль сладка сердцу моему простота твоя!
   Афанасій. Но не сладка гортани моему словеса твоя. Помилуй, беседуй простее.[13]
   Одиночество гения миновало Сковороду. Как и Христос говорил иудеям 1 века, а дорог и понятен каждому христианину. Если бы Слободская Украина 18 века не отвечала духовным запросам Сковороды, она не породила бы его творчества; в ней были идеальные черты христианского человечества. И это обостряет интерес к ней людей нашего времени.
  
   * * *
   Актуально у Сковороды - вечный спор родных корней с перелетными птицами. Современный интеллектуал имеющий под рукой всю мировую культурную информацию легко становится (при наличии интеллекта, что нередко) эрудированным схоластом, а вот сохранить самобытные, родные корни поможет только такой философ, как Сковорода, понявший существо человеческой натуры.
   Сковорода, именно, - мудрец и поэт; потому духовные искания у него смыкаются над чувственным постижением мира, присущим поэтам.
   "Ho когда жизнь от сердечнаго веселія, а веселіе от сладости, тогда откуду зависит сладость, услаждающая сердце?
   Изъясняет боговидец Платон: "Нет сладчае истины." А нам можно сказать, что в одной истине живет истинная сладость и что одна она животворит владеющее телом сердце наше."[14] Из человеческого - только горние мысли о счастьи человека и назначении ему присущем.
   Если сравнивать с родственным ему по духу японском философом-поэтом Мацуо Басё, с его постижением бытия в виде мгновенных озарений, наблюдениями за мельчайшими явлениями окружающего мира - есть много общего в их мироощущении. "Порой перебирая в памяти прошедшие годы и луны, размышляю о заблуждениях, в которые впадал по ничтожеству своему: бывало завидовал тем, кто посвятил жизнь свою службе, иногда стремился проникнуть за ограду буддийского учения, войти в патриаршую келью но потом претерпел немало мучений, вверив свою судьбу непостоянным ветру и облакам, истерзал серце, воспевая цветы и птиц, мало того - надолго сделал это основным смислом свого существования и в конце концов, бездарный ни к чему не пригодный, с этой одной стезей и оказался связанным."[15]
  
   * * *
   Мандрованый учитель Сковорода жизнь прожил мудрецом и оставил после себя цельный труд своих взглядов. Как и Христос, Сковорода - человек, и человека в нем нельзя отделить от его взглядов. Выискивать в его мировоззрении различные теории, это, как он сам говорил о Христе, "Так и нынешняя подлость христіанская и таким точно оком смотрит на своего вожда Христа! Где он родился? От коих родителей? Сколько жил на свете? Как давно? Две ли уже тысячи лет или не будет?. О христіанине! Окрещен ты по плоти, да не омыт еси по смыслу." [16]
   Воспринимать Сковороду вне его жизни невозможно, биограф его Владимир Эрн попробовал, и нашел массу "нелепостей", что уж говорить о Евангелии, которое нужно воспринимать только душой. Убери у Сковороды прибаутки, диалоги, попробуй изложить его научным языком (это пытались сделать и неоднократно) и получится, как раз схоластическая мертвечина по Крестовскому.
   Вообще, если о негативных отзывах о Сковороде, начиная с Вернета, и до Житецкого; у них Сковорода более "живой, хотя и негативный персонаж" (Булгаков), чем у его рационалистических сторонников; те вообще ничего не поняли и сделали его борцом (против чего?).
  
  
   * * *
   Основная мысль Сковороды о том, что всякое общество должно основываться на человеке, боге в нем - независимо от религиозных конфессий - самопознании, выявлении своих творческих возможностей. "Вспомните сказанное мною слово сіе: "Чемь кто согласнее с богом, тем, мирнее и щасливее." Сіе-то значит: "жить по натуре." Кто же не говорит сего: жить по натуре? Но сія ошибка путем есть всей пагубы, если кто, смешав рабскую и господственную натуру в одно тождество, вместо прозорливой или божественной избирает себе путеводительницею скотскую и слепую натуру."[17]
   И, прежде всего, нравственное построение общества согласно природе человека, а не по абстрактным законам, какими идеальными бы они ни казались. Самое сіе слово -- нещастіе -- оттуду родилось, что прелщенный человек, пошедшій за руководством слепой натуры, ухватился за хвост, минув голову или тую высочайшую часть: "Часть моя еси, господи."[18] Когда общество не соответствует запросам человека, его природе, человек теряет интерес к такому обществу. И тогда к руководству приходят карьеристы и подлецы (П.А.Кропоткин).
   Абстрактный гуманизм, построенный на якобы благих принципах должен поверяться человеческой совестью, иначе он неизбежно обращается против человека. Дурное ведение "даймон" - это то, что выходит за рамки микрокосма человека, претит его натуре, парализует его силы. "Даймон, или демон, у еллин значит ведящій, или ведьма; знаток (??????), отсюду ????????? острое, трудное, но неключимое и непотребное веденіе."[19]
   Сковорода жил в мире с Библией и греками до старости сохраняя спокойствие души, абстрактный гуманизм порождает разлад и мучения её, что и пережила духовно русская интеллигенция 19 в. и физически интеллигенция 20 в.
  
   * * *
   Возможно писания Сковороды про самопознание в наше время, когда интеллигенция овладела самоанализом, открытиями Фрейда, после Кафки, могут показаться наивными" Но Гр.Сав. писал для земляков, т.е. людей религиозных, знающих Библию, воспитанных на фольклоре и традициях, писал на украинском книжном языке, который выдержал испытание временем, свеж и сочен в его изложении (не говоря уже о мистических аспектах этого языка). Теперь нам остается только дотягиваться до нащих предков: мы отстали на 200 лет.
   Самосознание Сковороды это не копание в своем эго, рефлексорные метания современного интеллектуала, а, прежде всего, осознание себя как человека живущем в своем крае, в обществе земляков. И не следует путать с демократическим - служению народу и т.д. Простота и ясность его образов и выражений их смысловая сжатость и насыщенность подкрепленной цитатами из Библии, сродни и древнекитайской философии.
   "Афанасій. Вот разъехался с баснями! Все твое доказательство на пустых небылицах.
   Григорій. Евангеліе разве не притчами учит? Забыл ты храмину, дураком основанную на песке? Пусть учит без притчей тот, кто пишет без красок! [20]
   Притчи Сковороды, имеют по своему складу большое сходство с восточными, скажем с Чжуан Цзы. Восточные элементы возможно татарскими путями проникли в его мировоззрение. Это от казацких корней. Противоборство татарским нападкам, но заимствование в культуре и быте двух народов, как упоминал Д. Яворницкий в "Истории запорожских казаков." Любой мыслящий земляк хорошо понимал Сковороду.
  
  
   * * *
   Петро Могила введя преподавание на латыни в Киевско-Могилянской академии поставил украинскую философию на мировой уровень проблем, преемственностей в мировой философии, широты её тематики. Проф. Володимир Шаян писал: "Высокая украинская культура была светлейшей страницей истории Украины XVIII стол.
   Но высокий уровень учебы классичных языков, латинского и греческого, вместе и естественным восхищением Сковороды к теологии, метафизике и философии отворили, здесь для духа Сковороды багатейший и непостижимый до сих пор в своих глубинах мир классичной греческой философии, первых христианских философов со времен патристики, которые широкими струями вливали старинную мудрость в новоткрытые ими догматы христианства. Именно этот мир старинной мудрости живет в дальнейшем в более поздних мистических струях средневековой и современной философии новейшего врмени. Всей душой Сковорода словно принадлежит к великанам классической греческой философии. Этот факт высокого уровня философии и учебы классичных культур Киевской Духовной Академии следует заметить с гордостью."[21]
   Сковорода - это венец украинской философской школы заложенной полемистами с Унией . Украина была на перекрещении латинской и православной частей христианства, что давало широту религиозной и философской мысли. Дух христианского примирения Сковороды и происходит от этого смешения. Критика им суеверий в христианстве возвращает нас к истокам, к самому Христу. Этот уникальный, со времен Вишенского и полемистов 17 в. и до Сковороды период в украинской философии закончился с появлением рационалистических тенденций среди интеллигенции 19 в.
   Тенденции рационализма в философии с начала 19 века гибельно сказались на развитии Украинской и Русской культуры. Напротив её расцвет от полемистов, академии П. Могилы и до Сковороды за 150 лет создал удивительный мощный духовный климат, способствовал развитию староукраинского и народного языка и письменности. Сковорода творил новый универсальный язык на базе церковнославянского и староукраинского. Эта традиция была прервана демократическим отношением к народу как объекту для гуманитарных экспериментов.
   История страны - это история народа, и только. Это не есть экономический + политический + и т.д. вопросы. Это тяжебное дело народа с богом. И тяготы, выпавшие на народ за эту историю, вызваны не экономическими географическими и др. факторами, они вызваны характером самого народа, его душой, противоречиями этой души, дремучестью её.
   Не неучный прогресс вызывал упадки и взлеты нации. Если бы не каганы руси, татары, нашествия, переселения народов мы были бы не русскими, и украинцами, а немцами или неграми. Народ не развивается экономически, он развивается духовно. Он похож на зжимаемую пружину; чем сильнее сжимается, тем сильнее отпор. Любые нечеловеческие лишения вызывают в народе всплеск душевных качеств. Благосостояние и изнеженность порождают тоску и апатию. Народ всегда порождал злодеев на тронах вызванных необходимостью заставить его защищаться от внешних врагов и внутренней смуты. Если бы не Иван Грозный, бояре развалили бы Россию еще В 16 веке, как это сделали их потомки аристократы(ну не болшевики же начали революцию в 17м?!). И пришлось вызвать из ада такого тирана, как Сталин, чтобы удержать страну в целости. По Гумилеву и Солоневичу татары, как те волки на падаль, уничтожили разлагающуюся Киевскую Русь, что и вызвало создание Московского государства.
  
  
   * * *
   Учение Сковороды о невидимом - бог и видимом тварь можно понять, как о рациональном и человеческом противопоставлении их и взаимном отрицании, хотя и необходимых друг другу. Человеческое - это бог, в котором заключается все и в том числе рациональное. Человеческое и предопределяет все рациональное, как полезное для человека, а рационализм как таковой отдельно взятый отвергает человеческое, как дескать ненужное и мешающее здравому смыслу по которому де все и развивается.
   Невидимая натура по Сковороде охватывает и все рациональное.
   "Друг. Верите ли, что есть бог?
   Лука. Его невидима сила вся исполняет и всем владеет.
   Друг. Когда говоришь, что невидимая сила все исполняет и всем владеет, так не все ли одно сказать, что невидимость в тварях первенствует? Ты уже сам назвал невидимость головою, а видимость хвостом во всей Вселенной."[22]
   Человек создал этот мир в своем сознании и пытается определить его и не только путем рационализма, возрождая мистические традиции.
  
   * * *
   (1994 г.) В этом году мы отмечаем 200 летие со дня смерти Гр.Сав.Сковороды. 200 лет со дня смерти это срок, когда мысли Сковороды начали жить без их автора. И за эти 200 лет оценка этих мыслей бросалась во всевозможные стороны; десятки авторов пытались перетянуть Сковороду в "свой лагерь" и мнения про него колебались - от примитива до гения. Сковорода сравнивался с Диогеном, Сократом и даже "слыл" революционером народником?
   И все эти 200 лет одно только сравнение не приходило демократам, толстовцам и народникам хотя оно сквозило в каждой строчке философа. Только один образ- пример владел мыслями Сковороды - Христос. "Не я живу, но во мне живет Христос."[23]
   "Но ты хочешь, чтобы я яснее показал свою душу. Прошу: я все оставляю и оставил, чтобы в течение всей своей жизни достичь только одного: понять, что такое смерть Христа и что означает его воскресенье. Потому что никто не может воскреснуть с Христом, если сначала не умрет с ним"[24]
   !. О душа моя! Можно ли нам в сем похвалитися и воспеть: "Христово благоуханіе есмы.."?
   "Востани, спяй! Встань-де, о мертвец! Воскресии от мертвых и осветит тя Христос. Дотоле землею будешь и не преобразишься во Христа, доколе не увидишь светлаго небеснаго человека."
   "Не преобразишься, друг мой, из земнаго в небеснаго потоль, поколь не увидишь Христа. Потоль, поколь не узнаешь, что то есть истинный человек?." [25]
   Кто еще вел нищенский образ жизни, и проповедовал людям о самопознании.
   И вот все потуги псевдосторонников забыты, а за 200 лет мысли Сковороды остались так же свежи и человечны, как 2000 лет (другая круглая дата) живы мысли Христа. И за эти же последние два столетия философы уже разучились говорить с людьми обычным человеческим языком.
   Христос первый обратил внимание на человека на его абсолютную ценность в мире. Человек это центр вселенной, все происходит для него и вне человека не имеет смысла. Нет абстрактной истины, вся истина содержится в человеке, истина - "Бог посреди нас" (Христос). "Сищим прежде внутри нас искру истинны божіей."[26] В этом смысл искупления Христом человечества, человек создал бога в лице человека. Отныне он обрел истину - искупился. Истина в Христе и через него в человечестве. Нет коллективной истины есть одна человеческая истина в Христе, а через веру в него - в нас. "О, не ищи поза собой наивысших благ. Христос учит, что царство боже в нас.[27]
   Если не верить в Христа истина расползается, становится истиной каждого отдельного человека. Тогда сколько людей столько истин и если они не совпадают происходит конфликт, люди не понимают друг друга. "Христос, не для всех общий, хоть он и правит почти всем миром и всеми отбросами человечества."[28] Понимание происходит когда истины каждого сольются в вере в Христа, возникает соборность. К Христу нужно идти через национальную веру. для русских и украинцев - православную.
   Истину нельзя познать в одиночку, она познается только в Христе, иначе это будет одна конечная истина для одного человека одной жизни и уйдет вместе с ним. Это не соответствует природе человека, истина это не только как жить, чтобы было ладушки. Человек, веря в истину во Христе, подходит к разгадке своего существования , своего назначения, той силы, которая человеком движет. "Умереть со Христом есть то оставить стихийную немощную натуру, а перейти в невидимая и горняя мудрствовать" [29] Веря только в себя, в свои желания человек опускается ниже животных, в которых хотя бы говорит инстинкт развития. Это та солома которую Господь сжигает. Хотя, в сущности, ни один человек не живет для себя, это не возможно в совместном существовании. "Кто не радуется тому, чтобы быть униженным во имя Христа, тот не достоин его царства. Пусть терпит, кто хочет, во имя скупости или честолюбия; я же, если ради благочестивой жизни не снесу этот пустяк, то буду бессильным и глупым"[30] Поневоле каждый человек втягивается в общие устремления, даже не желая этого.
   Национальная вера - это чрезвычайно хрупкое состояние души, изменение ее на другую конфессию может сказаться только через несколько поколений исторической катастрофой (17 год).
  
   * * *
   Что может быть лучше.
   Чем путешествовать по родному краю "куда вихор занес": "поверте, тол нечаянной выхор вихватил меня с Купянских степов, что, кроме ютки да бурки кирейной, ничего не взял. О этой буре после поговорим А negotiositas заняття моя вся состоит... да ведь вы ж знаете... в борбе с скукою." [31]
   Везде находить друзей, жить у пасечника и читать книги, которые редко кто берет в руки: "Я никогда не перестану убеждать тебя, чтобы ты посвятил себя не вульгарным музам, а прекрасным делам, которые презирает толпа, тем книгам, которые, как говорит Муре, "редко кто берет в руки." [32]
   В "непрестанные осенние дожди" "прогоняя скуку" забавляя праздность, отписывать трактаты - сии "плетеницы" и "корзиночки" друзьям и почитателям: "Любезный друже Михаиле! В самом открытіи наместничества Харковскаго, во время непрестанных осенных дощей, прогоняя скуку, написал я сію книжицу в монастыре Сеннянском."[33]
   Пользоваться почитанием среди земляков.
  
  
   * * *
   Нас собственно интересует Сковорода - человек, его образ жизни, те выгодные условия существования, которые давала Слободская Украина мудрецу. Его философия это философия существования человека, и именно существования в Слободской Украине. Тематика его трактатов затрагивает только эти жизненные аспекты. Природа Сковороды настроения и характер общий с земляками, и при этом огромная разница в интеллекте. Но истинный художник всегда находит общий язык с современниками - в "злобе образов ублажает сердце" - используя все накопленные человечеством для этого приемы, начиная с Аристотеля. Не каждый философ спускается до своего народа : Клеопа. Правду говоришь... Однак пан Сомнас сколько ни велеречив, я в нем вкуса не слышу. Пойдем опять к нашему Другу. Слова его едкіи, но не знаю, как-то пріятны."[34]
   Характеры слобожанцев сложились исторически из казачества уже как эпос. Неповторимые черты его выразились в фольклоре, мировоззрении, языке. Сковорода самобытен и неповторим и неизъяснимо привлекателен для нас утерявших свой край, религию и только подсознательно тянущихся к своей природе, корням. Каждая эпоха требует своего открытия вечных истин про природу человека - "подвести разговор об самом себе" - (Высоцкий). Сковорода предвосхитил отношение к человеку, как к центру Вселенной; оставаясь наследником Христа, в этом, вернувший человеку его земную жизнь, как источник радости существования, осмыслив ее разумными законами развития личности. "Но послушаймо! Так ли учит Христос наедине любезныя своя ученики? Как познавать? Что есть истинный человек? То есть сын человеч, или Христос, -- все то едино. "Кого мя глаголют человецы быти?" Слушай, Петре! Скажи мне: как ли подлость думает? Что есть человек? Знаю, что ошибаются. А ты как думаешь? "Ты еси Христос, сын бога живаго." Хорошо Петр попал." [35]
   Он не единственный искавший жизнь в благом. Во все времена находились жизнелюбы, иначе и Сковорода как философ не состоялся бы - нужна преемственность. Но воротить это жизнелюбие в столь яркой форме жизни и творчества мудреца, среди своего народа, изъясняясь родным языком и понятиями своего времени, сохраняя самобытность, удалось только Сковороде.
   У современников нет пока мироощущения причастности к истории края, время еще не пришло. Поэтому убеждения напрасны, нужен поворот умов.
  
  
   * * *
   Сковорода изменяет наше представление о гуманизме, как о части прогресса. Многие религиозные философы поддерживают человека в его борьбе с прагматизмом, но ни один не объявил его победителем, которого не поймал мир. Во времена Сковороды сознание людей было всецело религиозным - вопрос целостности человека с окружающим миром еще не стоял так остро.
   Сковорода возвращает человеку ощущение целостности его мира. После последних столетий гуманитарного подхода к личности, как более менее занимающей место посреди научно технического прогресса и ходе истории, Сковорода ставит человека сутью происходящего. Отсюда его пристальное вынимание к Библии, весь смысл которой в человеческом. "Библіа есть мысли божія, сіе есть сердце вечное, а сердце вечное есть то человек вечный. "Помышленія сердца его в род и род."[36]
   Библия это и есть реальный мир для христианского человека, за тысячелетия христианства она сформировала его. До НТР человек жил в религиозном мире, целостным сознанием. Понадобились века, чтобы отделить духовное от человека. И только Сковорода возвратил истинное положение вещей, объявив человека центром вселенной.
   Интеллигентское сознание уже привыкло к тому, что человек часть НТР и имеет право только на личную жизнь, оставаясь винтиком прогресса. Это выгодно только промышленному комплексу, которым руководят люди не имеющие другой цели, как обогащение. Подобная иллюзия поддерживается и оплачивается ими. К счастью людей спасают их собственные ошибки, эти ошибки и сохраняют им индивидуальность. Но вместо того чтобы способствовать исправлению личности, становятся источником переживания.
   Гении, подобно - Гоголю и Толстому остро ощущали отречение от религии (не фактическое как с Толстым, а духовное, утраченное им, и доступное только "простому мужику"). От этого ощущение расколотого сознания - люди никак не вписываются в жизнь, которая хоть и обесценилась массовой культурой, но полностью нивелировать человека не может.
   Интеллигенция изменилась со времени Сковороды, изменились характеры, мировоззрение. Важно вернуть человеку убежденность в значимости его, как центра вселенной, разрушить стереотип восприятия жизни как какой-то фунуции прогресса. Этому способствует мистическое настроение, непосредственное обращение человека к своему Я, как богу.
   Если оставить пока понимание крестьянством и малой толики мыслящих людей, (самостоятельно мыслящих, а не идущих в ногу с "передовой мыслью") то восприятие Сковороды критиковствующими колебалось от полного неприятия "схоластической мертвечины", (хоть и глупо, но наглядно отразившее мнение наиболее агрессивно-"прогрессивно" настроенной интеллигенции (Крестовский), до почтительного отношения к фольклору Багалея.
   И только Владмир Эрн, сам будучи противником прагматизма, усмотрел в Сковороде союзника своим мыслям. "Сковорода - глубокий и принципиальный противник той безличной, безцветной и бессодержательной мысли которая в моде в наши дни. Его мысли всегда рождаются из душевного опыта."[37] И хотя его православная натура помешала воспринять творчество мандрованного старчика целиком, но дерзновенных мыслей старчика Эрн не "испугался." А ведь достаточно вспомнить, как негативно он отнесся к крамольному на то время исследованию "Апокалипсиса" Морозовым.
   В. Эрн из всех русских философов особенно выделил Сковороду. И он не был обременен национальной тендециозностью, какими были Данилевский, Срезневский и Багалей. Имея таких кумиров, как Соловьев и Печорин Эрн своей философской проницательностью и христианским умом [38] выбрал Сковороду в первые русские философы. Вообще его философская интуиция совершенно безошибочна в поисках духовно родственных авторов.[39]
  
   * * *
  
   Философская биография "Сковорода. Жизнь и учение" Владимира Эрна интересна, как свидетельство человека эмоционального, страдающего, искренне верующего - христианина, (хотя он был лютеранином по вероисповеданию, но опирался в своем религиозном мироощущению на святоотеческую православную литературу), нашедшего у Сковороды родственные себе "страдательные" черты его характера. "Сковорода мне рисуется как характер трагический, волею благосклонной судьбы нашедший исход. Сковорода пережил и нашел светлый очищающий катарзис, но характер и подлинность исхода нам станут ясны, если мы сможем заглянуть, в то из чего вышел Сковорода, в то, что с некоторым преувеличением можно назвать подпольем Сковороды, или лучше темной, стихийно-природной, хаотической основой его характера."[40]
   Эрн по своему воспринял Гр.Сав.; как каждый талантливый мыслитель воспринимает другого. Он увидел и то, что было у Сковороды и, возможно. прибавив от своего мироощущения, придав ему несвойственные черты характера, но показавшиеся Эрну. Такова сила влияния мудреца, что он и самые беспокойные головы умиротворяет, дает возможность найти себя в веселии духа. В.Ерн попробовал сквозь "подлые словца" увидеть в трактатах Сковороды истину, и так как он владел уникальной философской проницательностью находить родственных себе мыслителей, то понял его несмотря на свои ортодоксаьно православные взгляды - один талантивый мыситеь понял другого.
   Самое приятное в его книге, что она эта была написана сто лет назад и побывала в самых лучших руках: Булгаков, Вишня, Курбас, вспоминает о ней в подтексте в книги "Сковорода" И. Драч. Я думаю эти почти сто лет все мало - мальски внимательные сторонники Гр. Сав. за сумели прочитать это редкое издание (имеется и в Харьковской публичной Библиотеке им. Короленко), я читал там до того, как купил. Восприятие исследования Эрна со времени его написания имело больше скрытое влияние, доступное только специалистам. Оно вышло к людям с новыми изданиями и оценено уже в постперестроечное время, как расцвет русской мысли. С новым изданием "Григорий Сковорода. Жизнь и учение" Владимира Эрна круг почитателей Григория Савича значительно расширился.
   Работа Эрна проникнута эмоциональным вдумчивым отношением к великому старчику. Эрн крупный христианский философ его воззрения проникнуты искренностью. Другое дело, что выводы он делает свои. Но у каждого почитателя свой Сковорода, этим он и ценен. Даже петербуржский интеллектуал, воспитанный на литературе эллинов и имеющий огромную эрудицию западной философии нашел себя в Сковороде во времена когда о нем мало кто слышал.
   Закономерность: великие не имеют времен, великие всегда друг друга находят -Толстой, Федоров (не он ли посоветовал купить рукописи Сковороды для Румянцевской Библиотеки будучи её библиотекарем?).
   В.Эрн, наверно самый проницательный поисковик сродственных себе философских душ, говорит о Сковороде, как о самородке, но отрывая от современной ему среды обитани, о близости Сковороды с земляками у Эрна нет и в помине, эти проблемы его не интересовали. Эрн, как бы посадил Сковороду в пробирку и очистил от влияний - результат получился интересный, хотя возможно и не правомерный.
   Книга философа о жизни Сковороды - написана прежде всего с точки зрения православного человека. От остальных философов серебряного века русского ренессанса начала 20 в. отличается духовным чутьем и имеет сродство души со Сковородой потому его мнение ценно. Даже критические его высказывания в трактовке идей мудреца В. Эрна важнее достоинств иных исследователей, как взгляд непредвзятого (даже слишком иногда непредвзятого) мыслителя на столь далекого ему по времени, но близкого по духу старчика, и, что самое важное, он пристрастен, неравнодушен к Сковороде: "простонародная речь базарной хаотичностью врывается в диафрамбически-восторженный, приподнятый тон изложения, и иератическая таинственность сменяется рассудочной силой какой ни будь басенки. В мышлении Сковороды глубоком и страстном, устремленном на извечную тайну жизни, есть елементы дурного провинциализма; а в его жизни, сосредоточенной, мудрой, праведной, дают о себе знать неукрощенные капли казацкой крови, бурлящей, тоскующей, упрямой и хаотичной."[41]
   У Владимира Эрна, уже в то время, (на момент написания книги) был молодой, но окрепший в полемиках ум, взращенный наследием святоотеческой литературы, от св. Сергия Радонежского до Серафима Саровского. Основной вывод Эрна - жизнь и учение Сковороды не противоречит православию. И поэтому не несет "опасности в чтении" (Ск.) для православного человека.
   В диалогах Сковороды действующие лица - это глубоко верующие люди:
   "Григорій. Удивительный человeк! Так бог, по твоему опредeленію, есть не милосердный?
   Ермолай. Для чего?
   Григорій. Для того, что затворил им путь к сему, чего ты желаешь так, как надежной твари щастія.
   Ермолай. Так до чего ж мы теперь договорились?
   Григорій. До того, что или ты с твоим желаніем глуп, или господь не милосердный.
   Ермолай. Не дай бог сего говорить."[42]
   С нерелигиозными людьми Сковорода диалога не ведет - только человеколюбные. Эрн сам относится к дерзновению имущим и поэтому терпим к "чудачествам" великого старчика.
   В. Эрн о Сковороде - это вообще оригинальное явление: не имея ни малейшего понятия об исторической основе Слобожанщины и корнях питавших творчество Сковороды, Эрн произвел анализ его философии и объявил "первым русским философом." "Поистине достойно великого удивления что сын грубой кзацкой среды становится, быть может, образованнейшим руским человеком XVII столетия, что перелетая подобно гениальному Эригене, века и пространства, Сковорода сквозь трескучий шу торжествующего рационализма XVIII столетия чутко различает затишшую мудрость античности и восточнохристианского умозрения."[43]
   Еще очень эффектное доказательство жизненности Сковороды - влияния его идей на Льва Толстого, с его неприятием многих и многих великих мыслителей, о Сковороде он отзывается восторженно.
   Благожелательно настроенный Эрн отмечал, что Сковорода ни с кем не полемизировал и писал только для родственных душ. Сам Эрн был страстный полемист, но тем не менее в недостаток Сковороде этого не ставил.
   В Эрну, чтобы стать великим философом не хватило чувства юмора. Это и помешало ему понять "грубости" - тоесть народные пословицы прибаутки -Сковороды: сковородиновский смех он объявил чудачеством, странным и дурным вкусом - "какой может быть смех в переходный период?!." (Ильф)[44].Блеск мысли у него соседствует с догматическими недоумениями, правда в православном духе, что ценно для понимания Сковороды православным человеком. Он оригинальный и честный мыслитель искренний в своих выводах, опирающийся на святоотеческую литературу вдохновляющийся ей. Влияние западноевропейской философии эрудировано им освоено, и глубоко продумано. Критика прагматизма Эрном актуальна и сейчас, когда во многом увиделась бессмысленность надежд на благополучие материальное, не говоря уже о духовном. "С научно техническим прогрессом человек остался так же слаб и растерян, как и тысячу лет назад ожидая конца света. Потребность в вере неизбывна и исходит из внутренней потребности человека в спокойствии души и веселии сердца.
   Эрн не делает разницы между творческим импульсом "потому что писалось" побуждающим писать и целью для чего пишется. Для него существовала страсть к истине как существо жизни, а не чувство долга перед народом, которому пишешь, когда имеет значение и форма, и язык (родной) на котором пишешь и исторические корни и национальный характер души - та самая "дурная"(!?) наследственность. И только позднее он осознал это в военных статьях о Первой мировой войне.
   В.Эрн так и не понял, что Сковорода прежде всего, стремился приобщить земляков к духовному миру, а не к "своим рыданиям"[45].Это симптоматично для всей философии и миросозерцания Эрна, как представителя интеллигенции начала 20 века, далеко оторвавшегося от народных корней и единственно сохранившего веру отцов, что и сберегло его личность от растворения в философских ...измах.
   Помимо всего прочего философская биография "Сковорода" Эрна хороша тем, что книга написана и продумана глубоко религиозным человеком. Эрн затронул все аспекты православия, отраженные или нет Сковородой. Эрн был, прежде всего воспитан на святоотеческой литературе, почитая святых (от этого его некоторая экзальтированность стиля) у них в основном он черпал творческий потенциал хотя широта взглядов у него не связывалась с глубиной прозрений. Он восхищался путешественником философом монахом Владимиром Печориным, биография которого пригодилась ему в назидание.
   В. Ерн в биографии Сковороды, к счастью, не сумел подмять личные наблюдения под свою теорию Логоса. Логосу Ерна возможно и профессиональное построение, но это абстрактное построение и православному человеку ничего не дает. Сковорода с его самопознанием интересен обаянием своей личности, которая делает интересными все его проблемы; прежде всего, чувствуется к нему доверие - потом наука. Выбор учителя осуществляется, человеческой симпатией, душевной близостью, поэтому аудитория Сковороды всегда будет ограничиваться сродными с ним личностями."Природа и сродность значит врожденное божіе благоволеніе и тайный его закон, всю тварь управляющій;"[46] Одна только личность Христа доступна всем.
   В. Эрн не пытался уяснить - что самопознание значит для Сковороды, считая его неизменным понятием и для 18 и для 20 века. Самопознание Гр.Сав. это не столько Я, сколько осознание невидимого мира, безначальной истины прорастающей в каждом человеке, снова и снова в его поступках и в его жизни. "Приучи себя до того, чтобы ежедневно через глаза или уши попадало в твою душу что-либо не только из святого письма, но и то, что увидишь и услышишь из случайных событий, пережевывай, размалывай и, насколько можешь, превращай в потребительский и спасительный сок."[47] Это для Гр.Сав. не самокопание в своих пристрастиях, а поиск себя в мире, ощущение душевного равновесия и гармонического сосуществования с природой. Это понятие есть ключ ко всему восприятию Сковороды.
   Сначала нужно понять мировоззрение казака 18 века тогда и придет понимание Сковороды. Хотя, во всех людях есть общее начало; иначе взаимопонимания не было бы вовсе.
  
   * * *
   У Сковороды были достойные биографы Ковалинский, Багалей, Эрн.
   Дмитрий Багалей в фундаментальном труде "Мандрованный старчик- Сковорода" осветил историческую перспективу бытия и духовного наследия, влияния Сковороды на умы последующих поколений. Выразилось это у него в характеристиках со стороны критиков, в отзывах о нем великих людей.
   Мимхаил Ковалинский будучи признанным первоисточником сведений про Сковороду в его биографии создал скорей образ идеального философа своего друга и учителя, придав ему черты и характер старчика опустив то, что по его мнению не присуще, мудрецу лишив нас многих известных ему деталей биографии старчика.
   И только Владимир Эрн обнажил для нас сокровенные мысли и душу Сковороды, открыв противоречивый, порой резкий характер своевольного, смелого мыслителя стремящегося к гармонии души Эрн оживил личность Сковороды, избежав чрезмерной приверженности к фольклору одних и рационалистических извращений других исследователей, особенно в предреволюционный и советский период, он нашел слова для мудреца (блестяще писавший на русском), ввел философа в обиход русской мысли, поставил его рядом с великими, назвал его основателем русской мысли. Наверно это новый период философии он и имел в виду, назвав Сковороду - первым русским философом.
   Эрн имел смелость и независимость выбирать философов родственных ему по духу, не взирая на авторитеты, был "дерзновение имущий" в христианстве. Не одно поколение мыслителей последних 100 лет формировало свои взгляды на Сковороду под влиянием его биографии. Последующие биографии строились на эмоциональных вехах (лучшие биографы, Ю.Лощиц, И.Драч и др.) открытых Эрном.
  
   * * *
   В.Эрн: "Для чего и для кого писал Сковорода? Писал он, очевидно, потому что ему писалось." [48] Эрн был "чистым" философом не склонным к самоанализу. Психологизм, побудительные причины в действиях человека он искал в области философии, т.е. в "чистых" размышлениях имеющих историко-философские корни у эллинов и святоотеческой литературе. Это уже больше от ума. Страстность Эрн признавал только за взглядами и философской позицией, как противоположность "подлым" т.е. жизненным, практическим мыслям. Философия не должна по Эрну брать аргументы из житейских поступков, народного характера, баек, прибауток, народного юмора - это нечто низкое для философа.
   С этой точки зрения он понимал Сковороду, жизненная проблематика которого оскорбляла его вкус. Эрн считал ее дурной наследственностью казацкого темперамента, что и верно несмотря на негативную характеристику. Эрн принял за дурное, самые традиционные методы познания открытые еще Аристотелем " в злобе лица...." "Видно, что жизнь живет тогда, когда мысль наша, любля истину, любит выследывать тропинки ея и, встретив око ея, торжествует и веселится сим незаходимым светом."[49]
   Сковорода - человек, органично вписывающийся в свой край. Аналогии с жизненной мудростью Гр.Сав. разве что в китайской философии Лао Цзы, и др. Европейцев заносит то в одну сторону сентенций чистой философии или, как Гоголя в наивные рассуждения. Воззрения Эрна симптоматичны для эпохи русского ренесанса в философии начала 20 века.
   Эрн считает второстепенным "почему писалось" Сковороде, где ему жилось, и с какими людьми он общался. Воспринял он только общение Сковороды с Михаилом, что укладывалось в эллинские рамки наставник - учитель; "Но мне никогда не бывает скучно разговаривать с тобой. Одно только мне близкое, воскликну я: о школо, о книги!" [50],. Аналогии этому - "Письма к Луцию" Сенеки. "Я радуюсь твоему упорству в занятиях и рвению, которое побуждает тебя, забросив все, только о том и стараться, чтобы с каждым днем становиться все лучше, и хвалю тебя за них. Будь и впредь так же упорен, тут я не только поощряю тебя, но и прошу"[51].
   Мимо этого Эрн, классически образованный, пройти не мог и отзывался восторжено, что и говорит и о его таланте и естественной ограниченности философа того времени.
   Владимир Эрн несколько удивленно пишет, почему писал Сковорода, свои трактаты: "потому, что писалось." Очевидно, он сам не задумывался или не мог ответить почему Эрну самому писалось. Чтобы писать назидательные трактаты нужно иметь учительскую жилку, а Сковорода, как раз и был Учителем. Бесконечно повторять ученикам истины так, как будто ты только, что их открыл, может только учитель по призванию. "Нет часа, не пригодного для занятий полезными науками, и кто умеренно, но постоянно изучает предметы, полезные как в этом, так и в будущей жизни, тому учеба - не труд, а утеха. Кто думает о науке, тот любит ее, а кто ее любит, тот никогда не перестает учиться, хотя бы внешне он и казался бездеятельным. Кто по-настоящему что-либо любит, тот, пока любимый предмет с ним, не чувствует, кажется, от этого особенного удовольствия, но как только этого предмета не станет, он уже переживает самые жестокие любовные муки."[52]
   Учительское начало всегда брало у Сковороды верх над мудрствованием. Оттого и трактаты у него наполнены народними образами и выражениями, как по Аристотелю "истина является в злобе лица." Это созвучно с тем что писал Сенека "Философия не отвергает дарованья. Но не нужно только слишком уж трудиться над словом. Пусть будет нашей высшей целью одно: говорить, как чувствуем, и жить, как говорим, - согласовывая наши слова с нашей жизнью." [53]
  
  
  
  
   * * *
   Для несведущего в истории и культуре Украины - Эрна, Сковорода и предстал в виде чудака. Но великий мудрец впитал в себя все духовные веяния своего времени; он не полемизировал ни с кем, если не считать даймона в диалоге "Пря беса с Варсавою", а размышлял, черпая вдохновение из бесед с земляками. Его персонажи Афанасии и Лонгины больше оттеняли смыслами. Сковорода утверждал, что философ не должен распыляться своим вниманием на второстепенных авторов и даже полемику со своими современниками. Библия и греки, его собеседники и "наш" Эразм Роттердамский. У Эразма Роттердамского был казацкий характер - он не любил сидеть на одном месте.
   Как заметил Эрн, будучи в Европе Сковорода не нахватался чуждых ему по духу европейских знаменитостей. Это не значит, что он там вообще ничего не увидел. Родственных себе (каких?) мыслителей Сковорода "узрел и прозрел" и "разжевал", очевидно, Майстера Экхарта, Лютера, и др. "соответственно тому?." "Сковорода продолжал преподавать синтаксис и еллинской язык общественно, а любимаго своего молодаго человека обучал особенно греческому языку и чтенію древних книг, из которых любимейшіе им были следующіе писатели: Плутарх, Филон Іудеанин, Цицерон, Горатій, Лукіан, Климент Александрійскій, Ориген, Нил, Діонисій Ареопагитскій, Максим Исповедник, а из новых относительныя к сим; глава же всем Библія."[54] Мотивы их философий отзываются в его творчестве, а возможно и оказали сильное влияние на его мировоззрение.
   Сковорода избирательно относился к древним, об этом его частые заявления в трактатах. Это больше Эпикур, Плутарх, - все кто духовно были ему близки. Эпикурейство и казачество имеют сходные мотивы. Влияние Платона и Аристотеля, которых он фундаментально изучал в академии - вспоминал скупо.
   Сковорода жил в обществе благородных чистых искренних сердцем людей, не испорченных западноевропейским влиянием. Не этим ли объясняется умолчание Гр.Сав. своих европейских впечатлений и заимствований, чтобы не испортить неискушенные души.
  
  
   * * *
   Хотя для Владимира Эрна Сковорода не религиозный проповедник, а прежде всего философ, но его не шокировал философ "без системы"; значит у религиозных философов русского ренессанса начала 20 века был другой подход к философии, чем у рационалистов -религиозная философия так же основывается прежде всего на человеке тут они союзники.
   Эрна спасает живой, страстный подход к проблемам и людям. Но аристотелевское познание смехом к тому времени - началу 20 века, ушло из философского опыта. Эрна шокировал народный юмор в трактатах Сковороды. Как оценить по мировым стандартам - мудреца с периферии, (Греция не периферия?) почитаемого "какими то крестьянами." Разве можно объяснить рафинированному (уж очень слово красивое) петербуржскому интеллигенту, что такое народный украинский юмор гоголевского дида Панька и зачем он нужен. И все-таки Эрн сторонник отрицания рационализма и утверждения человеческого начала в философии.
   В наше время интерес к онтологической философии упал люди интересуются только экзистенциальной, восточными мудрецами, это благоприятное время для "возвращения"Сковороды.
   Нам интересен больше человек Сковорода, и именно характер Сковороды, особенности его мировоззрения в процессе прорастания мысли одного мыслителя в другом... Интерес должен быть личным, чтобы быть плодотворным. В противном случае это пустая схоластика.
   Механизм постижения одного мудреца другим, Сковородой - Еразма Ротердамского, Майстера Екхарта если и можно проследить, то только привлекая свой жизненный опыт, учась и позная самого мудреца.
   "Мое же сердце, как только я проснулся, полетело к своему сокровищу..."[55] Многих философов волнуют одни и те же вопросы, но преемственность плодотворна только при сходности характеров. Мысли любимого мудреца поднятые им вопросы волнуют именно в таком виде, когда они прорастают как зерно истины и тогда становятся близки и понятны.
  
   * * *
   Не нужно путать (как это делает Эрн) века казацкой культуры, вольной жизни со странничеством и бродяжничеством, а тем более с "уходом" Толстого. "Хаотичность"- это свободолюбивость казацкого характера, при общей жесткой дисциплине казацкого войска и созданного веками быта и традиций вырабатывалась целыми поколениями Запорожской сечи. "Светлую сторону характера запорожских казаков составляли - их добросердечие, некористолюбство, щедрость, бескорыстие, постоянство, в дружбе, так высоко ценимой в Запорожье, что, по козацким правилам, за грех считалось обмануть даже черта, если он иногда попадал сечевикам в товарищи, кроме того, светлыми чертами характера запорожских казаков были - высокая любовь их к личной свободе, по которой они считали за лучше свирепую смерть позорному рабству"[56]. Это уже состояние души. Природа его еще более древняя - в кочевой жизни. Выросла особая порода украинцев, у которых даже группа крови иная. Что в понимании Эрна хаотичность, - то для казака цельность мировоззрения. Это не объясняет характера жизни и философии Сковороды, что и говорит о непонимании, естественном для Эрна, при незнании истории казацтва.
   Эрн во многом делает ошибочные выводы, но наблюдатель изумительный; душевное состояние Сковороды ему открылось как никому другому.
  
  
  
   * * *
   Как можно сравнивать уход Толстого с выбором Сковородой профессии "мандрованного старчика", как это делает Эрн!? Это можно объяснить только влиянием личности Толстого на воображение Эрна. С одной стороны отчаянный уход от ненавистного образа жизни, крах всей жизненной позиции, и путь Гр.Сав., органически связанный с родным краем, как продолжение его мировоззрения. Хотя Эрн признает "...что Толстой ушел умирать, Сковорода же ушел (интересно, куда это можно уйти, живя в родном крае) полный жизненных сил и для того чтобы жить"[57].
   Эрн как истый философ начала 20 века делает традиционную ошибку, отрывая мысль от ее окружения, т.е. мыслителя разделяя с его краем, обществом. Как ни боролся он с прагматизмом, принципы философии познания держали его. Он забыл что говорили древние: "Первое, что обещает дать философия, - это умение жить среди людей, благожелательность и общительность." [58] (Сенека)
  
   * * *
   В. Эрн так и не ответил, почему писал Сковорода; "потому что писалось." Типичный ответ творческого интеллигента нашего времени. Эклектики и псевдопатриоты заявляют, что он был близок к народу - просветитель и т.д. это всех удовлетворяет; два три патриотических заявления и - гоп ля, дальше думать не надо. Считается, что творчество - это тайна и разгадки ей нет. Возможно.
   Записные проповедники, сколько помню, во времена совдепии призывали только напряженно учиться и трудиться - тогда де достигнем вершин. Талантливый Паустовский призывал привязать себя ремнями к письменному столу.
   Один только Булгаков - "герои мои вышли из снов" и "коробочка ожила" и ни слова о напряженном труде: выходит все-таки сначала "сны", а потом азарт сам приходит. Значит, сродство выбранному пути нужно - прежде всего.
   Конечно же, решение Сковороды писать связано с его решением быть мандрованным старчиком. За ним стояла полемическая литература и патриотизм, именно как любовь к своему краю. Но Сковорода с уважением относился к слобожанцам к заслугам создателей края его выдающимся полковникам. Это и при пристрастии Гр.Сав. к эллинской литературе. Сковорода креп в своем решении в течении жизни - "убуждушеся видя славу его." "Потоль ты землею будеш и не преобразишся от нея во Христа, пока не увидиш светлаго небеснаго человека." И о сем-то речь будет: "Убуждшеся видеша славу."[59]
   Помыслы Сковороды вызревали в течении всей жизни, и уже двести лет они зреют в нас его почитателях. Слободская Украина формировала Сковороду, он чувствовал отношение земляков. Эволюция Г.С: оды, стихи, трактаты. Без ощущения нужности, значимости своей работы, вряд ли Сковорода нашел бы нужную форму изложения своих мыслей."Лонгин. А ты доселе не знаеш, что сердце есть мыслей бездна? А мысли семена и источник действіям?." [60]
   Сковорода большой любитель оригинального слова. Само словесное определение вызывает в нем восторг, Сковорода просто захвачен словами, возможностью словесного определения одного и того же понятия при изложении мысли. Это может только поэт.
   В.Эрн отмечал в поэтических произведениях Гр.Сав., что они в отличие от современных писателей и поэтов имели адресат. Сковорода знал своих читателей и любил их, ему не был присущ эгоизм и жажда успеха. И хотя Эрн и писал на русском языке, был православным, более всего ценил логос, но читателя в народе не имел и весь свой пыл растратил на полемику с коллегами и изучение второразрядных философов вроде Джоберти (это после то Сковороды?!). Время Смотрицких, Туптала, Вишенского, борьбы с унией, когда человек брался за перо только в самой крайнем случае, чтобы защитить свою веру прошло.
  
   * * *
   Весь путь Сковороды - это пример Христианской жизни среди своего народа. "Кто не радуется, чтобы быть униженным во имя Христа, тот не достоин его царства. Пусть терпит, кто хочет, во имя скупости или честолюбия; я же, если ради благочестивой жизни не снесу этот пустяк, то буду бессильным и глупым." [61]
   Успешность понимания такого мудреца, как Сковорода не в эрудиции, знании древних и Библии, что само по себе неплохо, а в сходности характеров, душевном восприятии старчика. Верность выводов проверяется при этом в признании их людьми. Если не "угадать" настроения и смысл жизни Сковороды, то и выводы будут "мимо."
   Важная тема это - Сковорода и общество18 века. Отличительной чертой Слободской Украины 18 века была целостность и гармоничность жизни, мировосприятия, веры, государственности, духовное единство всех классов общества.
   Каждая философия, какой бы ни универсальной она ни казалась всегда конкретна месту бытия и личности философа, будь то даже такие абстрактные теоретики как Гегель (вспомним его модель прусского государства) или Кант.
  
   * * *
  
   Льва Толстого, с его двумя периодами жизни и воззрений. по аналогии с высказыванием Эрна о Сковороде можно назвать первым советским "бичом", (ну полярники знают, кто это такие). Человек в середине своих лет теряет основные стимулы своей жизни: теряется страсть к карьере, обеспеченности. Правда у бичей атеистичный взгляд на жизнь, но страха смерти не было и в помине и "уход" их был более сковородиновским чем толстовским. Это помесь аскетической жизни ввиду скудости условий и суровости заполярного климата с эпикурейскими воззрениями на жизнь, интуитивными и неоформленными (хотя?...), людьми которые тогда (сейчас то его уже нет) не желали строить социализм (как и О. Бендер) и вообще, какой либо "...изм." Правящий класс терпит таких, ввиду их малочисленности и кажущейся безобидности. Да и попробуй сделать тут что-либо. Под черепок не залезешь, что там у кого копошится?! А промышленному комплексу это - "вне темы."
  
   * * *
   Сковорода предупреждал о "страшной опасности" в чтении: "...для того с великим опасеніем поступать должно, дабы при самом чтеніи и поученіи в законе вышняго не вплутаться нам в сило лукавое...", "Много жрать, а мало жевать -- дурно. Многія, к тому разномысленныя чтущій книги, не будет благоучоным [62]."
   Он предвидел влияние западной идеологии на интеллигенцию 19 века. Целостность религиозного мышления была разорвана. После сковородиновской гармонии с древними авторами наступила эклектика рационализма, подражание западу "иностранщина и космополитизм" (по "дядюшке Джо"). Сковорода ратовал за Христа, и подходит к этому со стороны насущных проблем человека: осмыслить мудрость людей написавших Библию их отношение к сути божественного. "Привитайся с древними языческими философами. Побеседуй с отцами вселенскими." [63]
   Как и Христос, он против суеверного понимания религии. Сковорода был Совершенно лишен страхов и суеверий религиозного толка и Христа он воспринимал, как мудреца, к которому можно испытывать любовь и сострадание.
   Гр.Сав. не бился над христианством, как Лев Толстой, а принимал его полезные стороны; надо ж понимать, где непознаваемое логически.
   Познание себя это девиз Христа, отбрасывать идолопоклонство, застывшее, искать суть на примерах поколений - это творчество. Человек живой организм, он меняется, но его душевная основа остается. Сковорода воспринял греков, Библию и Христа. В Моисее он видел живого человека, творца давшего истину народу и завещавшего исполнять и развивать их. Это и его прообраз Христа - "как Моисей прообразовал Христа" .
   "Сама евангелская премудрость вот что говорит: "Аще бысте веровали Мойсеови, веровали бысте без сумненія и мне." Видиш, что разуметь Мойсея есть то разуметь Христа; и Мойсей закрылся в евангеліи так, как евангеліе пожерто Мойсеовыми книгами, которых оно есть летораслью." [64]
   Христианские философы в отличие от восточных обрели внутренний мир человека. Используя идентичные методы Восток и Запад добивались различных целей. Единение с миром природы просветление с целью познания мира на востоке и обращение внутрь себя в поисках бога христиан, рассматривание человека, как центра вселенной, особенно у мистиков - Григория Паламы, Дионисия Ареопагита, Майстера Экхарта У рационалистов бог - это знание у христиан, это человек обладающий знанием, абсолютное знание всегда поворачивается против человека, и только знание в конкретном человеке благо. Христианские законы без Христа зло. Только познание законов во христе дает познание блага, (как у Майстера Экхарта), бог это персонифицированное знание воплощенное в конкретных людях - Христе.
  
   * * *
   Обращение к бизнесменам Харькова.
   Вся культура Слободской Украины создавалась на деньги казацкой старшины славных ее полковников Зонца-Захаржевского, Квитки. Создавались братчины, госпитали, богадельни при монастырях, что и составляло практическую ценность монастырей бывших и центром духовного развития. Впоследствии это стало предпосылкой создания университета благодаря пожертвованию купцов Харькова, особенно его городского головы Урюпина.
   Творческая жизнь Сковороды и возможна была только в атмосфере необыкновенного дружелюбия со стороны слободского поместного дворянства и купечества. В то время зажиточная часть населения была и сливками культурного общества, носителями традиций. Еще не добрались руки исследователей к письмам современников того времени. Наиболее яркий пример купца Урюпина друга Сковороды приложившего большие усилия на создание Харьковского университета, инициатора сборов пожертвований среди купцов 400 тысяч рублей (по иным данным один миллион) и в конце жизни ставшего бессеребренником.
  
  
  
  
   * * *
   Начинающему: начни с биографии "Сковороды" Юрия Лощица (издание в серии ЖЗЛ). Она выгодно отличается от других биографических работ, присутствием литературного таланта. (недавно узнал что это было первой пробой пера автора, а впечатление, что писал блестящий опытный литератор кем он несомненно и является).
   Труды Багалея, первоисточники изучения биографии Сковороды, но он историк прежде всего, загромоздил научным аппаратом понимание Сковороды. Для непосвященных в историческую эпоху 18 века и историю литературы полемической с Унией, без подобных знаний, с него лучше не начинать.
   Ю.Лощиц же наоборот оформлял довольно скудные сведения биографии Сковороды, особенно первого дохарьковского периода отступлениями о сути и характере тогдашней науки, историческом фоне, географическими описаниями. Подобный краеведческий подход к философу, в данном случае, - это удачно.
   Сковорода философ, во многом черпавший свои взгляды из фольклора, будучи сам казацкого происхождения, свободно пользовался багажом украинской народной психологии. И понять его, так как это сделал Эрн, без изучения истории быте и нравов того времени, мог действительно очень проницательный человек и талантливый философ, обладающий огромной религиозной и философской эрудицией. Недостатки труда, которого о Сковороде, как это заметил Багалей, касающиеся непонимания исторической к религиозной ситуации на Украине18 века обернулись теперь достоинствами, свежего взгляда непредвзятого читателя. Это дает любопытный взгляд православного человека на учение Сковороды, остро чувствующего все нюансы и расхождения с традиционным православием?
   По существу, поздний в своем творчестве Гоголь и Сковорода в своем творчестве выполняли одну и ту же задачу -просвещать земляков. И это целиком удалось в 18 веке Сковороде при всецелой религиозности общества. Слова Сковороды поучения трактаты были чем то естественным в украинской традиции начавшейся с древней Руси Киево-Печерским патериком.
   И наоборот: 19 век рационализма встретил попытку Гоголя научать, в общем то традиционную вынесенную им из украинской культуры, с совершенным непониманием. Чем Гоголь и был безмерно удивлен и чего так и не понял; даже друзья его славянофилы Аксаковы не увидели в этом национальной черты. Это и показывает, что корней у славянофилов в отличие от западников к тому времени уже не было. Герцен тот хоть питался Гегелем. А кровная связь простого казака и полковника к тому времени уже была утрачена.
   Отсюда разительная перемена в сравнении со сковородиновским 18 веком, когда его земляки ценили и почитали нравственную проповедь и последующим 19 м, когда Гоголь пытался обратиться к совести интеллигенции своего поколения, поколения сынов слободских полковников, столпов своего края он встретил презрительное непонимание; отец герой а сын барыга. Bсяк Еремей к тому времени считал своим правом - себе разумей: отбросить духовное наследство своих отцов "выковырять самоцветы из сабель себе на пряжки от ботинок" (Багалей).
   Остается заключить, что Гоголь попал в яблочко, вызвав возмущение своей "Перепиской с друзьями", полоснув по нечистой совести современников "просвещенных" прагматизмом европейских умом и вытекающей из него беспринципностью "все дозволено" (Достоевский). Но познание для честного человека - есть покаяние.
   В 19 веке преобладало уже шопенгауэровское направление, философии мирового пессимизма - за исключением разве Толстого - потому Сковорода не получил признания. Человек должен был "страдать" за идею, а не веселиться, бороться, а не пребывать в благости среди природы, Руссо также "не повезло", к ним можно присоединить Генри Торо. Интеллигенция подсознательно чуствовала раздлад между традицией владимирского оптимистичного православия и европейской философией привнесенной радикалами, внешне логичной но, "душа не принимала", официаальный сумашедший Чаадаев ярчайший пример. У святых Руси не хватило сил возродить владимирские традиции светлого оптимистического православия. Вот и страдали среди патриархальной старины, а наиболее истеричные брасались в терроризм - народовольцы.
  
  
   * * *
   Гр.Сав. Сковорода мыслитель-краевед. Ни один философ не признал "вернися в свой дом" философской категорией. "Казалось, что в доме моем все для мене равно пріятели. А мне и на ум не всходило оное евангелское: "Враги человеку домашніи его." Наконец, усиливаясь, как пожар, в телесном домишке моем, нестройность буйности расточенных по безпутіям мыслей, будьто южный ветер потоки, собрала во едино, а мне на память и во увагу привела, реченное оное к исцелевшему бесноватому, слово Христово: "Возвратися в дом твой." От того начала благоденствія моего весна возсіяла"[65].
   Христос это говорил, но иносказательно, не акцентируя буквально. В писаниях Гр.Сав. сотни раз упоминается эта тема. Да и суть идеи "познай себя" он выводил из своей земли, как основы философии. Как никто об этом всерьез не думал. Подобные мысли и не могли придти, т.к. интеллигенция мыслила понятием страны, но не местности на которой живешь. Гр.Сав. можно назвать отцом краеведения, а не только первым русским философом. Что уже проще - живи по сродности в своем крае.
   О любви к своему краю говорили многие и многие философы и писатели, но это вроде бы как бы приложение к основной идее и цели, которых за последние 200 лет перебрали со всеми измами, а вот за основу это принять как-то ни к чему. Дескасть, можно и в другое место с умом да талантом, отчего бы и нет. А Гр.Сав. все про, садочки и глубокое сердце толкует, про тропинки разума; вместо латыни "зачем то" перешел на "грубый, несовершенный"(Эрн) староукраинский язык.
   Как правило, подавляющее большинство людей всю жизнь живет и работает на одном месте - своей родине, селе, городе, но никто кроме Сковороды не сказал им, что это основа их существования. Многие так думают, но как о своих чувствах, а не философии.
  
  
  
   * * *
   Жизнь Сковороды - это извечный вопрос можно ли гениальному философу жить на периферии, не в признанном центре духовной культуры и возможно ли открытие для себя мыслей такого человека через сотни лет. Тяга мыслящих людей к центрам культуры естественна, нужно только решить, что является для тебя этим центром.
   Сковорода нашел, прежде всего, область благоприятную для развития его идей, во многом интуитивно потянулся к обитанию духовно близких ему людей. Гр.Сав. признал Слободской край как родственный себе землей, климатом и по духу. А слобожанцев - способных понять его.
  
   * * *
  
   Философия Сковороды построена не на монашеской отрешенности. Сковорода считает, что дружеская беседа "есть двух душ лобызание", "если оставить в стороне книги, то для меня нет ничего более приятного чем разговаривать со своими друзьями, среди которых ты самый первый."[66] Писал он Михаилу, а монашеский аскетизм требует углубленного созерцания. Феодосий Печерский в Патерике ходил по кельям и следил, чтобы монахи не разговаривали друг с другом. И оптинские старцы в этом случае отошли от Печерских традиций. Христос тоже беседовал с учениками. Затворничество?! Сковорода Христа воспринимал по казацки: соратник в делах, мудрец, понявший суть человеческой натуры. ."Но послушаймо! Так ли учит Христос наедине любезныя своя ученики? Как познавать? Что есть истинный человек? То есть сын человеч, или Христос, -- все то едино"[67].
   Идеи Сковороды порождены духом созидания края. Нравственная умереная жизнь без излишеств, "Правда, что было время и теперь бывает, что я для внутренней моей экономіи воздержуюсь и дозволенніи дни иногда от мясояствія и от вина. Ибо то известно, что все благосотворенніи от всещедраго творца вещы не всем и не всігда бывают по случившимся обстоятелствам полезны."[68] Но жизнь не аскетичная, а наполненная созидательным смыслом. Счастье для всех возможно только среди людей, не задавленных рабством. Счастье на земле возможно для человека занимающегося сознательным трудом по душе, в гармоничном обществе. Вообще сама идея счастья не за горами говорит о духовном климате Слободской Украины 18 ст.
  
   * * *
   Если бы Сковорода пытался бы быть не старчиком, а искать новые формы выражения или подражать европейцам то получился бы еще один "дамский философ"[69] - как "окрестил" Сковорода своего современника-антипода швейцарца, учителя, в барских домах - Вернет в глазах современников. Если хочешь чтобы тебя понимали - не пренебрегай традицией. Мы сейчас мыслим интеллигентством 60 х. Не жалеть же крестьян в духе народников, еще неизвестно кому кого жалеть.
   Почитание мудреца образованным слоем купцов, полковников, и грамотных казаков, а таких в то время было подавляющее большинство, говорит о высоком нравственном житии народа. Последующие поколения образованных по европейски (во Кантах и Гегелях) показали их, как не помнящих родства. Занятие философией стало уделом схоластов от теории.
   .
   * * *
   Старчество Оптинское и старчики Украины имеют одни корни. Различие в характерах нации украинской и русской, различие манер поведения. Русский старчик сидит в ските и к нему идут поклониться; украинский ходит по селам и поучает.
   Русская православная вера вера более истовая требующая "чудесь великих", благостности святых, поклонения.
   Козацкая православная вера - в ней Христос соратник в делах и в бою
  
  
   * * *
   Для меня Сковорода прежде всего человек близкий по духу и прекрасный собеседник. Есть возможно много великолепных талантливых философов, пусть даже превосходящих Сковороду эрудицией (Кто?), но с ними не получается внутреннего диалога. Редко случается найти в жизни близкого по духу человека, но чтобы в письменном мире было двух душ лобызание это удача, которая может случиться раз в жизни, и то не каждому. Среди великих примеры подобной встречи это Вишня - Гоголь, Эрн - В.Печерин, Тоской -Сковорода у Сковороды это были эллины, Эразм Роттердамский. "Teraz, kiedy ja widz?, ?e ty razem z mn? zachwycasz si? literatur? GrekСw (w jakim stopniu ich ceni?, mi nie ma potrzeby mСwi? ci) i t? humanitarn? literatur?, ktСra, je?li zostawi? na uboczu Sycylia dowcipy, jak mСwi?, inspiruje na ca?e przepi?kne i po?yteczne, - to w mojej duszy utwierdza si? taka mi?o?? do ciebie, ktСra urasta z ka?dym dniem, i dla mnie nie ma w ?yciu nic przyjemnego, czym rozmawia? z tob? i ci podobnymi"[70]
   Еще реже встречается, что это твой земляк и великий мудрец. От этого уважение к своей земле растет неизмеримо - земля богатая Сковородой.
  
  
   * * *
   Сковорода очень ценит душевную настроенность, когда мысли заняты благим. В письме Михаилу о монахе он сетовал на плохое настроение, дурные мысли дурные люди чернят душу уходит настроение. "Что нам ползы приобрeсть цeлой вселенной владeніе, а душу потeрять? Что ты в мирe сыщешь толь дорогое и полезное, что б замeнять отважился за душу твою?" [71]
   Даймон ведающий - это от ведения дурного, ненужного, сбивает человека с пути избранного, отнимает время необходимое для достижения цели. Даймон у Сковороды это внутренний голос. Диалог идет в человеке на два голоса.
   Грех это - заблуждение."... "о сем імею мненіе з Максимом Святим. Он говорит, что нет негде злости, ни в чем никогда. Как же так, если видим, что почти везде одна злость? Он учит, что злость не что иное, точію те ж от бога созданніи благіи вещы, приведенны кем в безпорядок"[72].
   Храм это - настроение; нужно создавать себе настроение. "Помни, что ты храм божий. Сохрани тело в чистоте! А прежде всего сохрани душу!" [73]
   Сковорода говорил о скудности современной ему философской мысли - это от разбросанности в чтении. Современники европейцы сторонники чистой философии его не трогали (Декарт, Спиноза). Творчество его питали только древние.
  
  
   * * *
   Целых сто лет до печатных изданий сочинений Сковороды ходили рукописные списки его трактатов среди просвещенных земляков края. Распространение рукописей Гр.Сав. за эти годы отдельная тема для изучения.
   А пользовался ли бы Сковорода таким вниманием и заботой в другом месте и времени, как Слободская Украина 18 века, таким пониманием и уважением его со стороны грамотного религиозного работящего народа. Сковорода был мыслями в вечном, но такой чуткий и ранимый человек не раскрылся бы в другом месте. "Очень важное значение имеет, с кем ежедневно общаешься и кого слушаешь. Пока мы их слушаем, мы этот дух у себя вбираем."[74]
   Пока есть в каком ни будь Переяславле - как это и было полторы сотни лет назад - неведомые знатоки собиратели рукописей Сковороды[75], есть смысл писать для них: даже один праведник..., то и не зря Булгаков и Сковорода противостояли Ликоспастовым.
  
  
   * * *
   Сковорода не торопился в монахи; одно дело Спас, другое - "столпы неотесанные": "Ах, преподобные! -- возразил он с горячностію, -- я столботворєнія умножать собою не хочу, довольно и вас, столбов неотесаных во храме божіем." [76], с чего бы это им поклоняться?
   * * *
   Историк Грушевский делает вывод, что в общей массе украинская знать 16 века, как и польская шляхта правобережной Украины того времени к просвещению края была равнодушна; вся прибыль шла на украшения зарубежного производства, а край обнищал. Вопросы культуры шляхту не интересовали.
   Идейным ядром культуры на Украине было Запорожское казачество. Об этом писал Яворницкий[77]и новейшие исследователи[78].
   Казачество прийдя на Слободскую Украину выдвинуло своих выдающихся деятелей, в освоении края - полковники Квитка, Донец Захаржевский др.
   О культурном уровне казацких полков пришедших на Слободскую Украину можно судить по тому успеху в освоении территории, какого они добились за двести лет. Ни одного конфликта с властью, бунтов, решение вопросов только политическим путем. Из этого понятно уважительное отношение московским правительством к привилегиям Слободского казачества. И это на фоне роспуска Запорожского казачества. По контрасту с русским мужиком, склонным к бессмысленным стихийным бунтам. Вековое устройство казацкого быта, выработанных традиций прошло проверку временем.
  
   * * *
   Сковорода не был таким уж нищим дидом ходящим с клюкой по деревням, как это изображает в своей книге Эрн. Жил он у знакомых помещиков и по монастырям, имел запас токайского вина. Это говорит о том, что из Венгрии он вышел не голяком и пешком (как для красного словца утверждал Гесс де Кальве). Общался в основном с образованной частью друзей земляков, им же и адресовал свои трактаты. Сковорода любил не толпу, а дружескую беседу. "Я принадлежу к тем, кто настолько ценит друга, что ставит его превыше всего и считает друзей, как говорит твой Лелий, наилучшим украшением жизни."[79]
   Были беседы с единомышленниками учениками способными понять сложную пересыпанную библейскими цитатами сковородиновскую мысль.
   И Я думаю "обижаться" на обилие "непонятных" цитат из Библии в его трактатах не нужно, Сковорода воздвиг своеобразный щит для украинцев против змия Библии. "Библіа есть то же, что сфинкс. Она портит и мучит не познавшаго самаго себе и слепца в собственном доме своем." [80] Актуальность этого сохраняется и сейчас - все эти новорелигиозные ...измы, которые можно "бить" только библейскими текстами.
   Из наших современников никто ведь не вчитывался в Библию, а если и читал, то мало, что тронуло душу. Сковородиновские цитаты нужно воспринимать без сопоставления с самой Библией. Каков был подход Сковороды к своим цитатам, каждый додумывайся сам.
   Сковорода мистик по своему мироощущению, но не религиозный мистик, он православен только по традиции, воспринимает православие с исторической точки зрения. Аргументация и тематика цитат из Библии не делают его религиозным деятелем. "Он природен, а не церковен", - загадочная фраза Эрна?! Любопытно, что Эрн понимал по природностью с его рафинированностью в философии в подходе к жизни.
  
  
   * * *
   Путь Украинцев - от св. Феодосия до Сковороды, от подвижничества до разумного осознания жизни. Сковорода не прямо заимствует фольклор, это его личное творчество, поэзия. Приятная беседа у него, "розговор есть сообщение мысли и будто взаимное сердец лобызание; соль и свет компаній - союз совершенства"[81],сильно отличается от святоотеческой отрешенности, общения к богу с молитвой. Монашество, аскетизм во всем мире имеет общие черты. Человечество каждый раз решает в пользу жизни, отставляя монашеству роль лаборатории духа. Нравственное совершенство народа, создание внутреннего мира на благоприятной национальной почве взрыхленной поколениями это цель эпоса и Сковороды. "Боже мой! Коликое в нас нерадeніе о снисканіи и о храненіи драгоцeннeйшаго небес и земли сердечнаго мира? О нем одном должен человeк и мыслить в уединеніи и разговаривать в обращеніях, сидяй в дому, идяй путем, и лeгая, и востая. Но мы когда о нем думаем? Не всe ли разговоры наши одни враки и бeсовскіе вeтры? Ах, коль мы самих себе не узнали, забыв нерукотворенный дом наш и главу его -- душу нашу и главу ея -- богообразный рай мира!" [82]
   Полная нравственная несостоятельность "системных" отечественных мыслителей 19 века требует еще изучения; как умные талантливые люди смогли так быстро поддаться западным идеалам позитивизма, сознательно ослепнуть, забыв свою историю и культурные достижения прошлых веков.
   Любопытно совпадение мыслей Сковороды с критикой прагматизма Эрна. За сто лет до Эрна человек уже задумывался на этим, но не был услышан.
   Идеи витают в воздухе; интересно осознана ли сейчас интеллигенцией духовная слепота того времени и равнодушие к народу или нас ждет очередной виток преклонения перед западом. Хотя, сейчас поболее "каждый своей думкой богатеет." Откуда такое презрение к своим корням, неужто всё та же утомленность "бурсацкой мертвечиной", от которой стонал Крестовский. Такие не будут беседовать с богом.
   Абстрактное счастье по лейбницам - человек должен быть счастлив уже потому, что должен; дескать народ надо сделать счастливым против его воли и... пришли к тоталитаризму. Нравственное совершенство народа, создание внутреннего мира на благоприятной национальной почве взрыхленной поколениями это цель эпоса и Сковороды. Но возможно участие интеллигенции в огуманизировании общества - это миф?
  
   * * *
  
   Народ верует посредством сказок, образно. Со святыми в этих легендах происходят истории близкие мироощущению людей: абстрактные понятия триединства бога мало что говорят селянину. Это сродни образности Сковороды. У него крепкая шутка - гвоздь аргументации: "Афедрон со всяким своим лицем есть афедрон. Но храм божій всегда есть вместилищем святыне, хотя вид имеет блудных домов. Женская плоть не мешает быть мужем мужескому сердцу." [83]
   Отдельная тема - Сковорода и фольклор.
   Традиционные мыслители эгоистичны по своему мировоззрению, до народа им - по стольку по скольку, народ у них это аргумент в споре, как некое "святое и неделимое." Потому живая философия Сковороды ими и не принята, как классическая, якобы рыхлая пересыпанная народными элементами фольклора.
   Сын казака и не мог быть равнодушным к людям. Морализаторство первых трактатов ("Начальной двери"), сменилось в письмах к другу Михаилу и последующих трактатах живым диалогом пересыпанным юмором преобладала душевность.
   Влияние на его философию эпоса, влияние на него великих, с Платона и Сократа и библейских пророков, доказывает глубину содержания. Реабилитация фольклора, эпоса народа, в наше время куда как актуальна.
  
   * * *
   Сковорода сжился с эллинскими авторами и с Библией, но его мысль воплотилась в национальных образах и фольклорных символах. Каждый его эпитет, сравнение традиционны, без чего "ранее не проживалось" по его же словам. Сковорода оригинален и в то же время традиционен, это и есть истинное творчество.
   В Библии пророчества произносят люди, слова приписаны конкретным персонажам. Если отделить слова от людей - будет догма. Об этом говорит и Сковорода: "Библіа есть то тяжебное дело богу с смертними." [84] У Сковороды, в лучших традициях мудрости, истины произносят персонажи; они действуют в конкретных в ситуациях, но толкование их поступков предоставляется каждому читателю.
   Истинное невозможно в абсолюте, оно возрождается в людях. Разве рационалисты прошлого века могли всерьез воспринимать утверждение Сковороды, что суть всех мировых явлений есть сердце человека. Мыслители 19 века верили в абсолютную истину, правда она ускользала у них в религиозно философские ...измы. Как та птица, которую ловил и ни как не мог поймать философ в притче у Сковороды. "Пустынник обитал в глубоком уединеніи. Он каждый день при восхожденіи солнца всходил в пространный вертоград. В вертограде жила гірекрасная и чрезчур смирная птица. Он любопытно взирал на чудныя свойства оныя птицы, веселился, ловил и темь нечувствительно провождал время. Птица, нарочно близко садясь, куражила ловлю его и казалась тысячу раз быть в руках, но не мог ее никогда поймать. "Не тужи о сем, друг мой, сказала птица, что поймать не можеш. Ты станеш век меня ловить на то, чтоб никогда не уловить, а только забавляться." [85]
   Сковорода философ мистик, поэтому естественно на поколение гуманитариев 19 -20 веков он оказать влияние не мог. Но его прекрасно понимали современники - земляки, воспитанные на Библии, мировоззрение которых было целиком религиозным.
   Опыт соборной православной мистики св. Феодосия не противоречит христианству. Сковорода доказал это.
   И в противность христианское течение -нестяжателей 15 века на Руси при огромном духовном к ним уважении русского религиозного современного им мира потерпели поражение по внутренней своей сущности: чуждой православию.
   Отшельники школы св. Феодосия чужды безличной мистики византизма, имеют свои корни в народной жизни. Растворение личности в безличном боге - космосе может быть и плодотворно, но не православно. Сковородиновская плетеночка - взгляд через Христа. "А что ж есть вeра, естли не обличеніе или изясненіе сердцем понимаемой невидимой натуры?" [86]
   Православная вера конкретная, без храма и красного угла она не может существовать, и это симптоматично: отрицание плоти здесь имеет не буквальное, как в Византии, а символическое значение. Там более от идолопоклонства, а православный человек не пощупав - не поверит, а, не поверив, не полюбит.
   Я приветствую все религиозные течения в православии, что не входят в противоречии с исповеданием веры, что исторически сложилось.
   Церковь стоит посредине; с одной стороны мистики с другой идолопоклонство скатывание в любую из этих сторон, это уже не православие. Наиболее верный путь это следование народом путями праведников и таких учителей как Сковорода.
  
  
  
   * * *
   Разве можно сравнивать - а некоторые исследователи сравнивали- последние годы Спинозы в отчужденной среде, где считали его в лучшем случае чудаком и затворником, где он создавал свои труды в глубоком одиночестве и Сковороду, писавшего трактаты для окружавших его "старосветских помещиков", в духовно близкой обстановке слободского края, благоприятного уклада жизни среди природы и свободных православных людей.
   У Сковороды больше борения духа, чем драматизма существования, скажем, как у далекого но сродственного ему по духу Басё. Он не мерз и не голодал, как японец 16 века, украинский край того времени был зажиточный, а люди и по сей день гостеприимны. Философия Спинозы безлика. Сковорода - душевед.
  
  
   * * *
   Восточные мистики - пантеисты, очевидно, это стремление к единению с природой в духовной прострации. Пантеист ли Сковорода или он преодолел это и соединился с Христом? Христианство мистично в своей сути. "В библіи бог именуется: огнем, водою, вeтром, желeзом, камнем и протчими безчисленными именами. Для чего ж его не назвать (натура) натурою? Что ж до моего мнeнія надлежит -- нелзя сыскать важнeе и богу приличнeе имени, как сіе. Натура -- есть римское слово, по-нашему природа или естество. Сим словом означается все-на-все, что толко родится во всей мира сего машинe, а что находится нерожденное, как огнь, и все родящееся вообще, называется мир" [87]
   Мистическая жизнь по Сковороде ценна только в соборности. Святоотеческие наработки восточных мистиков, это лиш ценный источник методологии выработанных веками. Мышление Сковороды развивало украинские традиции поисков истины, это как бы новый виток православной мысли.
   Трагедия Иудеи, в тварном подходе к закону. И монотеизм Византии это опять приводит к рабству застывшей мысли. "И сіе мудрованіе мертвых сердец называет пустою философіею, которая бражничит по бурде стихійной, препятствующей философствовать по Христе, о коем к галатам: "Посла бог духа, сына своего, в сердца ваша..." Таковое мудрованіе, понеже вовся райскому нашему восходу в первородный мір мешает, оттаскивая долу око наше."[88]
   Моисей и греки думали, что их творческий процесс завершится абсолютной истиной, и дальше только нужно будет исполнять её. Сами люди творческие, они думали, что потомки станут кретинами, что часто и случалось. Как будто творческий процесс хоть на секунду может остановиться.
  
   * * *
  
   У Сковороды, как и у Сартра сущность предшествует существованию: сначала замысел потом исполнение. Сковорода религиозный экзистенциалист, у него человек реализует свою сущность через познание самого себя своего божественного начала.
   "Весьма тот редок, кто сохранил сердце свое или, как обще говорят, спасл душу свою. А как научил нас Іереміа, и ему веруем, что истинным человеком есть сердце в человеке, глубокое же сердце и одному только богу познаваемое не иное что есть, как мыслей наших неограниченная бездна, просто сказать, душа, то есть истое существо, и сущая иста, и самая ессенціа (как говорят), и зИрно наше, и сила, в которой единственно состоит родная жизнь и живот наш, а без нея мертвая тень есмы, то и видно, коль несравненная тщета потерять себе самаго, хотя бы кто завладел всеми Коперниковыми мырами. Но никогда бы сего не было, если бы старалися люде уразуметь, что значит человек и быть человеком, то есть, если бы самих себе узнали."[89]
   У Сковороды сердце - основной источник всей деятельности человека. У Сартра так и не понятно, что же двигает поступками человека?
  
  
   * * *
   Различие между судьбами Христа и Сковороды.
   Христос жил и проповедовал во времена закона Моисея для иудеев, а закон преследовал инакомыслящих. Иудеи жили в страхе перед богом на небе и перед законом на земле. Христос принес людям любовь, благодать, мысль о вольном, через любовь, подчинении законам жизни. И в том мире гибель Христа, как нарушителя Закона была неизбежна. Потребовались столетия, чтобы идеи Христа дали корни среди других народов, в том числе и на Украинской земле, волею истории оказавшейся на перекрестке европейской и азиатской мысли. "Дальше, большинство совсем не знает, что значит жить, и хоть они и желают есть, чтобы жить, однако не могут по-настоящему жить, потому что научиться самому величественному искусству жизни - дело очень тяжелое, и один только Христос может это дать и научить."[90] Смерть Христа - это неизбежность страданий безвинных людей за ошибки других.
   Слободская Украина в 18 веке была краем грамотных всесторонне образованных людей.[91] Поэтому судьба Сковороды сложилась в духе учителя и преданных благоговеющих учеников из числа мыслящих представителей народа. Оставила след в памяти народа, как, прежде всего, поиски Христа, места человека в жизни.
  
   * * *
   Истины Сковороды, помимо их вселенского значения, конкретны для данной местности и времени: Слободской Украины, 18 века. Это емкий подбор идей для гармоничного существования в своем крае. Истины в интерпретации Сковороды обретают лицо, теряют безликий универсум и наиболее удобны, а возможно единственно только так годны для восприятия. Каждый философ преломляет истины сквозь своё мироощущение, отбирая их по своей склонности выражая их на родном языке. Сковорода "адаптировал" истину, предельно конкретизируя в живых диалогах, разбивая по характерам.
   "Лука. Мучишь мене, друг любезный. Может быть, оно и так, как сказуешь. Но ты, уничтожив мои мненія, своих мыслей не даешь.
   "Друг. Послушай, душа моя! Я и сам признаюсь, что точно не знаю. А если тебе понравлятся мои мысли, так поговорим откровеннее."[92]
   В свое понятие - познай себя, Сковорода вкладывает открытый смысл, выражаясь образно, признаваясь (во многом, лукавя как всегда) что, дескать, сам толком не понимает, предлагая подумать над этим вместе.
   В своих диалогах Гр.Сав. полифоничен - он разделяется: Григорий, как правило, излагает основные воззрения, а собеседники обдумывают нюансы, выражают сомнение. Но эти сомнения еще одна позиция Сковороды, как будто в нем говорит внутренний голос крестьянина. Он сам себя подвергает сомнению, а иногда и насмешкам, правда добродушным, как и полагается среди друзей единомышленников. Да и сам мир поселянина его держит; не дает завысокоситься, ударится в аскетизм абстрактной мысли.
   Сковорода не боится жить и мыслить в мире, не боится, что мир поймает его."Если бы ты мне всевселенну дарил по плоти, я бы отказался. И малыя сторонки моея матери Малороссіи, и одной ея горы не взял бы. Где мне ее девать? Телишко мое есть маленькая кучка, но и та мне скучна."[93] Казацкая природа это как щит.
   Гр.Сав. восхищается мудростью древних, но это не благоговение, а ощущение жизненности мудрости возможности ее привить современникам. Сковорода в самосознании и самоосмеянии видит средство уберечься от схоластики мудрствования в духе Спинозы.
   Не зря пропавшие на 200 лет трактаты Сион 1, 2 содержат огромный запас сатиры на философию не понравившуюся(?) масону Арсеньеву, держателю этих рукописей. Сковорода не может и не хочет совсем оторваться от земли. Он оставляет нам, читателям, право встать на любую из его точек зрения, не боится подвергнуть сам себя критике и даже подает наводящие мысли к этому: процесс познания сомнением, поиска истины.
  
  
   * * *
  
   Могу себе представить, что двигало "материалистическими принципами" в книге исскуствоведа Табачникова времен совдепии о Сковороде, подготовившего к изданию его двухтомник полного собрания сочинений и подробные комментарии к ним, исследователя нашедшего недостающие рукописи мыслителя. (Сион1,2, "Пря беса с Варсавою").
   Речь идет о том, что литературовед прикрывал трескучей комм. идеологией мистика Сковороду. А смысл был один - издать и популяризировать. Не стал же он ставить под угрозу с основным делом несоразмерность своих писаний и издание Сковороды. Итог очевиден, Сковорода издан большими тиражами. Теперь, как бы попы не поперли - ан "не по зубам салата".
  
   * * *
   Эразм Роттердамский между делом написал "Похвалу глупости" считая ее, как и "Разговор запросто" чем то вроде отдыха от основного труда -изучения античных авторов.
   Ганс Христиан Андерсен писал длиннющие драмы, считая себя драматургом, и от нечего делать пописывал сказки. Кто там знает эти драмы, зато с детства мы помним почти наизусть его Огниво и дюймовочку.
   Михаил Булгаков между пиесами писал "одну вещицу"- "Театральный роман."
   Григорий Сковорода писал свои "корзиночки", "забавочки" забавляя праздность. "Прійми от мене маленькій сей дарик. Дарую тебе мою забавочку. Она божественная."[94]
   Гениальное не имеет определенной личины и "серьезного" содержания.
  
  
  
   * * *
   Сковорода сам любил повторять, что изучать что либо - это выписывать полюбившиеся цитаты с изысканным смыслом, как он писал Михаилу: "Я не хочу, чтобы тебе оставались неизвестными эти изысканые высказывания, которые мне дают огромное наслаждение, а я знаю, что ты, как это и свойственно дружбе, разделяешь мои вкусы."[95]. Это метод противоположный системному научному изучению, на котором базируется современная философская наука. Так можно и читать Сковороду: не пытаясь понять целое - оно придет само с пониманием его личности. Сковорода пишет не для всех, но его может понять любой вдумчивый читатель. Если начать именно с этих высказываний. Они вполне закончены и живут сами по себе, и в тоже время составляют одно. Сковорода видимо не очень ценил свою личное житие и посвятил себя жизни. "Жизнь не то значит, чтоб только есть и пить, но быть веселым и куражным, и сытость телесная не даст куража сердцу, лишенному своея пищи.", "Житіе значит: родиться, кормиться, расти и умаляться, а жизнь есть плодоприношеніе, прозябшее от зИрна истины, царствовавшія в сердце их."[96]
   Что оказалось справедливо, ибо жил он как учил.
  
  
   * * *
   Мысль Сковороды неотделима от его личности мы воспринимаем их убедительность потому, что человек их написавший прожил и открыл их для себя. Гитара звучит по разному, так и личность произносящая строки влияет на их содержание.
   "Верю. Кто что нашел и любит, тое своим ему быть может, а истина безначальна."[97] Сковорода говорил, что нет ничего такого, что бы люди раньше не придумали, что любую понравившуюся мысль можно считать своей и не важно кто её первый открыл", а истина безначальна. Истина безначальна, но Сковорода освоил ее и пересказал нам, от этого она стала истиной Сковороды. Истина не бывает безликой, нужно чтобы кто то сказал её, она многолика. Истина у каждого своя. Это отношение к жизни.
   Сковорода привлекет нас тем, что жил не в кельи предаваясь медитации, а среди природы и в тесном общении с людьми.
   Человек это модель вселенной и, когда он разговаривает сам с собой - он разговаривает с богом, это понимали библейские пророки, отождествляя свой внутренний голос с голосом бога. Бог не является абстрактной истиной, научным открытием; бог это человеческая истина, а человек познавая себя, как вселенную тем самым познает бога. "Ничто же бо есть бог, точію сердце вселенныя; наше же сердце нам же есть господь и дух." [98]
   Абстрактная философия пишется безумными философами, "очи которых на краю земли" говорил Сковорода. [99] Он забыл добавить, что применять эти истины, так сказать отработать практическое применение их - задача каждого мыслителя и народа и делать им это надо сообща.
   Должно быть связующим звеном между греками и Сковородой в понятии сродности труда мог быть Майстер Экхарт. Зная, что Сковорода бывал в Венгрии, Австрии вполне возможно мог познакомиться с его трудами, на тот момент Майстер Экхарт был уже признанный основоположник протестантизма. Без этого не было бы почвы для столь логичного развития идей Сковороды о сродности труда. Греки это для Сковороды мышцы, а скелет Мастер Екхарт, Библия - источник откровений.Может и так?!
   "Знай, друг мой, что библіа есть новый мир и люд божій, земля живых, страна и царство любви, горній Іерусалим; и, сверх подлаго азіатскаго, есть вышній. Нет там вражды и раздора. Нет в оной республике ни старости, ни пола, ни разнствія -- все там общее. Общество в любви, любов в боге, бог в обществе. Вот и колцо вечности! "От человек сіе невозможно."[100] Майстер Экхарт познавал проблемы общения человека с самим собой, как с богом, Сковорода соединил это с казацкими потребностями. (Может непосредственного влияния его на Сковороду и не было?)
   Сковорода вот уже более 200 лет зажигает пресловутые "экхартовские искорки", которая блеснула, то тут то там в душах людей; от высочайших интеллектуалов -Толстой, Эрн - до "малых" интеллигентов (учитель в Переяславле19 в.).
  
   * * *
   Владимир Эрн своими парадоксальными утверждениями о казацкой природе Сковороды и недооценкой просвещения Украинского народа 18 века: "Некультурность этого почти бродячего населения, которое не забыло еще свою давнюю склонность к скитаниям только что начинающего оседать"?![101], обосновал необходимость труда Д. Багалея о Слободской Украине, с чем тот и блестяще справился.
   Д.Багалей не делает выводов в своей "Истории слободской Украины." Там один фактаж, богатейший конечно. В отличие от Грушевского идейной направленности нет, это и не в характере научного метода Багалея. Но целостная картина, несмотря на это, получается благодаря самому этому яркому периду - слобожанщины 18 в., его героического создания. Этим грешит и его биография Сковороды зачастую превращавшаяся в обзор фактов, и мнений о мыслителе.
   Д. Багалей в жизнеописаниях Сковороды стремился объяснить суть его творчества и жизни, а объяснил ли? Преемсвенность у греков, Библии, христианские мотивы, но цельной личности не получилось У него присутствуют факты с кем и когда встречался Сковорода, но нет сведений об этих людях их душевных качествах, своеобразия отношения к религии, образованию, письма, чем слобожанщина отличалась от гетманщины, влияние на трактаты.
   Как историк он вписал Сковороду в историю Украины доказал органичность мудреца своему времени и народу, не будь его, неизвестно когда открыли и издали старчика не было бы книги Владимира Эрна. Свою задачу историка он выполнил. Его "История Слободской Украины" в этом отношении более показательна, как Паустовский, из описания природы, выразил литературный климат Одессы.
   Сковорода сам не придавал значения своей личной жизни, но она проскальзывала в письмах к Михаилу; как в старой фотографии фон деталь какая-нибудь старая банка их под молока создаёт атмосферу. Жаль, что нет хроники жития Сковороды изо дня в день, как в этом везло почитателям других философов. Остались только мгновения его чувств в письмах Михаилу. Пренебрежение Сковородой сиюминутными событиями известно. Возможно, осталось эпистолярное наследие еще не обнаруженное в архивах.
   Отношение к Сковороде земляков уже можно увидеть в том, что друзья Яков Правицкий и Михаил Ковалинский бережно сохраняли и переписывали Сковороду, ставя его тексты наряду с древними. Это возвышает их над последующими бездушными исследователями говорит о целостности восприятия того времени, об обыкновенной духовной грамотности.
   Я. Правицкий в отличие от Михалка стал священником, прожил всю жизнь на Слобожанщине и общался с Григорием Саввичем все последние его 30 лет. Скромные люди иногда бывают удачливей в историческом плане, ему мы более "завидуем" чем Михаилу Ковалинскому.
  
   * * *
   Пора восстановить истину, снять купюры с вынужденных утверждений о народности Сковороды. Сковорода - крупнейший мистик. Наследник великих христианских мистиков Дионисия, Григория Паламы, и др.
   Но, упуская этнические стороны в мистическом ощущении у народов можно "выплеснуть вместе с водой и ребенка" заблудиться в многообразии опытов в понимании абстрактного мистицизма. Этническое и мистическое в народе крепко связано и отделить их, значит обезличить лишить эмоциональности душевности восприятия.
   Казаки, из которых и произошел Сковорода, подняли православие как идеологическое знамя национальной борьбы. Это была практическая вера в отличие от мученичества первых христиан. Достаточно почитать Смотрицких и всю, полемическую с Унией литературу 16 века.
   Без национальных особенностей в восприятии каждого великого мыслителя можно спуститься до абстрагирования и схематизма в подходе к мистическому. В познавании духа это может завести в тупик лишить жизненных соков разум познающего. Важно не отрывать мистика от его окружения иначе смысл его учения не откроется. Это же не отель Хилтон или Макдональдс, которые везде, в любой стране одинаковые.
   Духовные поиски бывают двух "типов":
   Яркие представители их в православии это - св. Антоний и св. Феодосий Печерский.
   Первый из них, св. Антоний - практик внутренней лаборатории духа, отшельник о которых Сковорода говорил "что отшельником может быть либо гений, либо дикий зверь": "святые люди и пророки не только сносили скуку полного одиночества, но и безусловно утешались одиночеством, сносить которую так трудно, что Аристотель сказал: "Одинокий человек - или дикий зверь, или бог." Это значит, что для обычных людей одиночество - смерть, но наслаждение для тех, которые или совсем дураки, или выдающиеся мудрецы"[102].
   Второй - св.Феодосий Печерский, создатель народного менталитета, основатель украинского духа, повлиявший на всю историю Украины.
   Сковорода представитель второго направления мистики черпающий свое вдохновение в дружеском общении с земляками."Из-за того, что дружба такая божественная, такая приятная вещь, что кажется, будто она солнце жизни"[103]
   Он не просто мистик, а наш земляк, обобщавший духовные накопления своего края. И чудо, родиться и ходить по тем же местам, той же земле, что и Сковорода. Хотя, как сказал булгаковский персонаж Воланд: просто так чудеса не происходят.
  
   * * *
   Для восприятия Сковороды нужно иметь определенные черты характера, что-то общее с человеком - Григорием Савичем; помимо склонности к философии испытывать интерес к народной культуре языку, иметь сердечный склад характера, дружелюбие. Сковорода любил притчи аллегории, символы, имел ассоциативное мышление. "Григорій. Вот, например, безкрасочное слово -- "Вся погибнут." Но коль красно сіе ж самое выразил Исаіа: "Всяка плоть -- сено." Сноп травы есть то пригожій образ всей гибели. Сам Исаіа, без фигуры, сказал следующее: "Дати плачущим веселіе." Но коль благообразно и краснописно то же он же: "Скочит хромый, аки елень." "Востанут мертвыи." [104] Сковородиновское -"всяка плоть сено" заключает чисто риторический смысл, отношение к материальным вещам, как к преходящим.
   Сковорода с интересом относился к проявлениям истинной жизни. Другое дело притчи, шутки, рассказанные живым народным языком. Подобной образностью он не засушивает свои мысли догмой, сохраняя живую связь с окружающим его миром не выводя "формул" истины. Истина проявляется только в живых т. е. "грубых" с точки зрения Эрна образах. "Однако мудрец должен и из гноя выбирать золото."[105]
   Сковорода разработал характеры друзей-современников, как в "телесериалах": Афанасий скептик, остр на язык, во всем сомневается, ничего просто не принимает на веру - он земной, Григорий, Лонгин дидактичны, язвительны.
   "Афанасій. Вот разъехался с баснями! Все твое доказательство на пустых небылицах.
   Григорій. Евангеліе разве не притчами учит? Забыл ты храмину, дураком основанную на песке? Пусть учит без притчей тот, кто пишет без красок!"[106]
   Не стоит и говорить, что для бердяевых Сковорода закрыт. Сухим философствование тут и не пахнет.
   Сковорода был гражданином мира, но слободским старчиком 18 века и жил среди земляков - казаков. Характерная особенность интеллигенции 20 века наконец то прекратившей "спасение" мужика и наконец занявшаяся лабораторией духа.
  
   * * *
   Известно влияние на Сковороду и отношение его к Библии и литературы эллинов, это почва из которой он черпал жизненные соки для своих сочинений. Но должен был быть импульс оформивший разрозненные думы, человек, который повлиял на Сковороду, строй его мыслей. Без учителя не обходится ни один мыслитель. Чтобы оценить гения должен придти другой гений: Сократа оценил Платон, Платона -_Аристотель, Аристотеля - Александр Македонский. Возможно для Сковороды им был Майстер Экхарт, хотя бы, как человек обративший его внимание на искорку познания, блеснувшую иному человеку. Недаром у Сковороды лучшие собеседники - "мертвые", т.е. книги, мыслители прошлого."О, если бы у меня тогда был советчик! О книги, наилучшие советчики!" [107]
   За 200 лет нашлись люди душевно близкие Сковороде не знавшие его лично - но уверовавшие, что ценно (переяславский учитель). Без этого Сковорода себя не видел. Сковороду оценили Толстой, Эрн, Булгаков, десяток рядовых исследователей ничем тут не помогут.
  
   * * *
   Хоть на Руси и почитали отшельников, таких, как св. Антоний Печерский, но Сковорода был наследником соборности, культуры полемической обороны православия, взрос на независимости мысли, привитой школой Киево-Могилянской академии. Он заявлял, что его основная цель "совершенство горняя мыслей." "Блажен муж, иже в премудрости умрет и иже в разуме своем поучается святыне, размышляяй пути ея в сердце своем, и в сокровенных ея уразумится"[108]. Все его трактаты на старорусском адресованы украинскому народу, полны моральных притч. Фактически они полностью охватывают стороны жизни современников (исключая неправедные).
   Сковорода вписывал в обычные традиционные для украинской мысли 18 века сюжеты необычные мысли. Необычные для земляков, но традиционные в мировой философии. Он наследовал форму у украинских мыслителей предшественников, оборонцев православия.
   Самопознание по Сковороде происходит посредством выбора жизненного пути, веселия сердца, почитания родителей (Конфуция Сковорода не читал?!), воспитания.
   По контрасту, навязчивость морализаторства у Гоголя в "Записках": кругом и рядом "надобно то да надобно это, поневоле вызывает раздражение.
   И ненавязчивое изложение у Сковороды; порой загадочное и остроумное, способное "раздражить мысль."
   "Афанасій. Так выплутайся же ты мне из сего узла: для чего мне нельзя найтить человека?
   Яков. Фу, для того, что не знаеш, что то есть человек. Не узнав прежде, что значит адамант, ни с фонаром, ни с очками не найдеш, хоть он есть в гноище твоем. Ну! Найди мне, если скажу, что в домике твоем есть амбра.
   Афанасій. А бог ее весть амбра или умбра.
   Яков. Э! Не умбра, но амбра.
   Афанасій. Амбра твоя что значит -- не знаю." [109]
  
  
   * * *
   Мыслители 19 века искали истину у гегелей и кантов, а она ходила по церквям в бабьем платке и с клюкой. Еще Бердяев писал: "в Санкт Петербурге искали тайные мистические общества, в каждом подозревали посвященность."[110] Перефразируя Чжуан Цзы о том, что природа молчит о себе - страна молчит о своей культуре, православный верующий крестьянин верует, а не говорит об этом. Истина лежала у них под ногами, ходить по Руси и ничего не видеть, на это способна только наша интеллигенция. (А вот же увидел Эрн в Сковороде и поделился с нами).
   Сковорода призывал еще в 18 веке найти в себе истину "Узнать себе полно, познаться и задружить с собою сей есть неотъемлемый мир, истинное щастіе и мудрость совершенная. Ах, естли б мог я напечатлeть теперь на сердцe твоем познаніе самаго себе!."[111], а не блуждать беспокойной мыслью по абстрактным построениям европейских философов.
  
  
   * * *
   Модная классификация не применима к Сковороде, он не барокковец и возрожденец, а наследник украинской православной традиции. Витиеватость и образность украинской философской мысли - это чисто казацкая черта мышления.
   Каждый народ похож не растение, которое в зависимости от сорта требует определенного ухода. Всем растениям нужно солнце тепло вода и земля. Но сажают его в определенную землю, на определенном месте, в определенное время, и ухаживают за ним по разному. Так и религиозное воспитание; все мы христиане, но только православие уместно для такого овоща как украинец и русский, и даже внутри этих народов православие отличается еще и по этносу и укладу жизни. Казачество и украинцы: интересный вопрос в подходе к религии.
   Творчество Сковороды - прежде всего украинское религиозное возрождение, а не барокко (слово красивое). Географическое и политическое положение Украины на стыке стран и религий, влияние восточного быта на казаков. Витиеватость и образность украинской философской мысли - это чисто казацкая форма мышления.
  
   * * *
   Воззрения Сковороды это учение о жизни со всеми вытекающими из этого следствиями. Он имеет своих сторонников, учеников и последователей; правда, не столь ярко выраженных, как в религиозных сферах. Это больше интеллектуальное общение "двух душ лобызание" нашедшее выражение в характере Сковороды, его казацких корнях народном характере изложения, преемственность присуща древнерусской литературе. Сила личности и цельность её имеет решающее значение в формировании воззрений, таковыми были Христос, Будда, Мухаммед.
   Воззрения Сковороды не отрицают, а поддерживают христианство, хотя они дерзновенны и не каждый христианин, возможно, примет их целиком. Но среди интеллигенции воспитанной на духовности они находят отклик. Хотя тут нужно еще и сродство характеров (сколько их на Украине?).
   Просветление это, ни что иное, как обретение своего взгляда на мир.
   Просветлиться, как это делали восточные люди и как это было со Сковородой, (по его словам он летал...), и тоже увидеть невидимый мир своими глазами."Имея разженныя мысли и чувствія души моей благоговеніем и благодарностію к богу, встав рано, пошел я в сад прогуляться. Первое ощущеніе, которое осязал я сердцем моим, была некая развязанность, свобода, бодрость, надежда с исполненіем. Введя в сіе расположеніе духа всю волю и все желанія мои, почувствовал я внутрь себя чрезвычайное движеніе, которое преисполняло меня силы непонятной. Мгновенно изліяніе некое сладчайшее наполнило душу мою, от котораго вся внутренняя моя возгорелась огнем, и, казалось, что в жилах моих пламенное теченіе кругообращалось. Я начал не ходить, но бегать, аки бы носим некіим восхищеніем, не чувствуя в себе ни рук, ни ног, но будто бы весь я состоял из огненнаго состава, носимаго в пространстве кругобытія. Весь мір изчез предо мною; одно чувствіе любви, благонадежности, спокойствія, вечности оживляло существованіе мое. Слезы полились из очей моих ручеями и разлили некую умиленную гармонію во весь состав мой. Я проник в себя, ощутил аки сыновнее любви увереніе и с того часа посвятил себя на сыновнее повиновеніе духу божію." [112]
   Правда трудно понять, что обретали китайцы последователи Чань (дзен). Но что почувствовал Сковорода "бегая по саду" переживая именно это просветление своего пути можно представить; он нам близок круг его интересов понятен. Сковорода просветлился осознав целостность своего мировоззрения.
   Восточный человек и чувствовал это. Можно по восточному и воспринимать откровения Сковороды; о невидимом мире, своеобразные "коаны" - его цитаты из Библии. Восточные люди конечно просвещались в свойственном только им темпераменту и манере. Познание вещей Сковородой более личностно, окрашено веселием сердца, учительством, дружбой. "Истинная дружба, правдивое щастье и прямая юность никогда не обветшает. Ах, все то не наше, что нас оставляет." [113]
   Просветление - это от обретения целостности существования, порождает душевное равновесие. Ничего общего с научным методологическим подходом.
  
   * * *
   У Сковороды не система взглядов в традиционном европейском смысле, а путь познания и существования. Как можно упрекать философа в отсутствии системы если он мыслит "Дао." Жизнь наша есть путешествіе. Путь узкій и пространный, десный и левый. Левый, чрез Трімфалныя ворота, чрез увеселительныя проспективы и цветоносные луга низводит в преисподнюю, прямо сказать, в грусть не усыпающих в душе червей. Десный во входе жесток и стропотен, в протчем помалу-малу гладок, напоследок сладок, во исходе -- сладчайшій. [114]
   Позиция Сковороды революционна для философии его времени - приобщить народ, земляков, к понятию невидимой натуры, т.е. существованию интеллектуального мира Выходцев из народа, благодаря своему уму приобщившихся к интеллекту, было до него немало, но никто не снисходил до бесед с людьми на уровне высоких духовных понятий (кроме Христа конечно). Это говорит о том, что Сковорода народ ставил не ниже философа, а по всем качествам и правом на счастье равным себе. Не было философии для одних образованных и для остального народа. "Премилосерднeйшее естество всeм без выбора душам открыло путь к щастію."[115] Равенство между Сковородой и земляками была не в интеллекте, а в общих целях существования, права на счастье и национальную культуру - равное всем неравенство. "Правда, мы родились к истинному щастію и путешествуем к нему, а жизнь наша есть путь, как рeка текущій."[116] Гр.Сав. был не высшим, а более, несравненно более, понимающим эти проблемы.
   Сковорода создавал философию, которой мог пользоваться каждый желающий найти для себя ответы на волнующие его жизненные вопросы. И это не моральный кодекс, а мировоззрение. Цельности его взглядов в 19 веке безоговорочно не оценил никто кроме Толстого. Даже такой чуткий исследователь как Эрн воззрения Сковороды воспринял эклетически - недопонял, недорос. Интеллектуалу привыкшему к европейским системам в философии трудно вполне оценить оригинальность мудреца.
   Гораздо ценнее мнение, какого ни будь крестьянина ценителя Сковороды (хотя бы того, что пожертвовал на издание Бонч-Бруевичем его сочинений 2000 рублей (сколько это на наши?), человека не испорченного интеллигентностью 19 века. Личного переживания сковородиновского наследия читателем - это и есть окончательная цель самого Сковороды ибо он не Спиноза.
   Сковорода ратовал за восприятие мира, прежде всего сердцем, подсознанием, мистическим актом основанным на сходстве жизненных позиций "двух душ лобызание."
   В этом трудность чуждому сознанию воспринимать идеи Сковороды как целое, а не набор взглядов эаимствованных у его предшественников.
   Это не Сковорода не создал систему - это люди от философии не распознали его взгляды, как систему. А сторонникам его безразлично целостна она или нет: воспринимают не только умом; целостность системы в личности Сковороды в безупречности подбора его взглядов, мировоззрения охватившего все необходимое для существования человека и, что ставят ему в вину профессиональные философы, он проигнорировал так называемый общие онтологические вопросы, традиционные для философских систем, но "трудное - не нужно." "О глубина премудрыя благости, сотворшія нужное нетрудным, а трудное ненужным."[117]
  
   * * *
  
   В наше время научность возводится в абсолют. Философия удел специалистов владеющих терминологией. Современная философия - наука, отрешенная от человека, считают философы, забывая, что они тоже люди, и привносят, хотят они или не хотят этого, свои склонности в философию. Это выражается даже в подборе цитат из одной грядки на другую.
   Читатель, знакомясь с современной философией, естественно первое впечатление - полный бред, и оно не обманчиво: за терминологией не скрывается ничего полезного ни уму, ни сердцу.
   Такие же мыслители, как Владимир Эрн и Владимир Шаян резко выделяются из числа исследователей творческого наследия Сковороды тем, что находили прежде всего сродственную себе мудрость -"двух душ лобызание." Они не занимались бесполезными подысканиями подобий мало мальски схожих выражений на тему. Эти философы исходили из личностной точку зрения на мудреца. На Сковороду, прежде всего, человека, в его образе жизни и ища истоки его идей.
   Такие личностные философы, как Сковорода, их работы, в наше время считаются в лучшем случае памятниками письменности, читаемые только историками и отдельными чудаками. Но в 18 веке философ писал для людей, народом же питался, его фольклором, мудростью, той атмосферой, в которой и создавалась мудрость. "Премудрость -- как остродалнозрителной орлиной глаз, а добродeтель -- как мужественные руки с легкими оленьими ногами."[118] Не народ создавал истину, этим занимались его самые талантливые члены, Сковорода в том числе - имеющие дерзновение.
  
   * * *
   Тематика сущкствования Слободского края 17 -18 веков очень богата:
   · Однородность общества по происхождению, образованию. (после хмельниччины).
   · Высокая нравственность и моральность среди старшины; все выдающиеся деятели из них.
   · Высокая самобытная культура. Казачество принесло народный быт с насиженных земель.
   · Религиозная цельность, православность, при гибком подходе к вопросам религии на Украине.
   · Философская глубина Сковороды.
   · Забота о благе края, в последствии создание Университета.
   · Природная экологическая экономность средств. Уклад жизни.Хороший климат.
   · Поголовная письменность народа; на то время явление уникальное.
   · Культура: певческие капеллы, дьяки, кобзари, народные обычаи.
   · Исторический период заселения, создание цветущего края (здесь - полноценные исследования Д. Багалея)
   · Политичное отношение казачества к власти.
  
  
   * * *
  
   Каждый член общества проживает свою жизнь по собственному разумению. Или он старается урвать свое, пока жив, руководствуется тем, как живут другие вокруг: иметь машину, стремиться накупить побольше вещей, хорошо одеваться, выпивать и закусывать. Или, если он интеллигент, делает то, что по его мнению является целью: получает степени, читает европейских классиков, стремится блеснуть своей эрудицией; если же он русский философ начала века - пытается вывести абсолютную истину (что ни будь вроде Логоса Эрна) христианскую или абстрактную, найти среднее в религиях: универсальное зерно для всех.
   А если это Сковорода, то пишет на староукраинском, сохраняет мир в душе и является чудаком для одних и примером для других; живет своим разумом.
   "Один, напримeр, безпокоится тeм, что не в знатном домe, не с пригожим родился лицом и не нeжно воспитан; другой тужит, что хотя идет путем невиннаго житія, однак многіе, как знатные, так и подлые, ненавидят его и хулят, называя отчаянным, негодным, лицемeром; третій кручинится, что не получил званія или мeста, которое б могло ему поставить стол, из десяти блюд состоящій, а теперь толко что по шести блюд кушать изволит; четвертый мучится, каким бы образом не лишится (правда что мучителнаго), но притом и прибылнаго званія, дабы в праздности не умереть от скуки, не разсуждая, что нeт полезнeе и важнeе, как богомудро управлять не внeшнею, домашнею, а внутренною, душевною экономіею, то есть узнать себе и здeлать порядок в сердце своем; пятой терзается, что, чувствуя в себe способность к услугe обществу, не может за множеством кандидатов продратся в принятію должности, будто одни чиновные имeют случай быть добродeтелными и будто услуга разнится от добраго дeла, а доброе дeло от добродeтели; шестой тревожится, что начала предявлятся в его волосах седина, что приближается час от часу с ужасною арміею немилосердная старост, что с другим корпусом за ним слeдует непобeдимая смерть, что начинает ослабeвать все тeло, притупляются глаза и зубы, не в силах уже танцовать, не столько много и вкусно пить и есть и протчая.." [119].
  
  
  
   * * *
   Сковорода мог быть европейской знаменитостью: блестящее знание латыни давало ему возможность иметь аудиторией всю просвещенную Европу, латынь -язык философии средневековья. Сковорода сознательно выбрал староукраинский. Объяснением, что он выбрал не народный украинский (по Багалею): на то время староукраинский язык был отработанный полемистами с Унией 17 века, на котором можно было полноценно и точно выразить свою мысль.
   По поводу упреков Сковороде "не на том языке писал"[120]: Сковорода брал смысловые оттенки в староукраинском языке, т.е. языке Туптала, Вишенского и др. Но писал уже по граматике Мелетия Смотрицкого. Предыдущие авторы смешивали старорусский польский и белорусский языки вкрапляя латинские цитаты, это и был староукраинский. Смотрицкий очистил украинский язык от инородных вкраплений, но воспользовались им Сковорода и русские (в правление царя Алексея Михайловича в 1648 году грамматика Смотрицкого была издана в Москве). Сковорода опирался на традиции древнерусских и украинских философов и мудрецов. Он писал для людей.
   Книжный украинский язык Сковороды подчеркивает культурное наследие предыдущих веков на Украине, приподнимает над обыденным, при этом он органично использует и народный фольклор. Сковорода поднимал мироощущение украинца 18 века на уровень понимания проблем бытия. Сковорода "сплел" (отсюда его "плетеницы", "корзиночки") народную и мировую культуру: что и должно быть основой мироощущения всякого интеллигента.
   Сковорода не только чувствовал слово, как поэт, что само по себе ценно, он проницал тайный смысл славянского языка. Иначе смысл своих идей Сковорода и не мыслил, здесь обоюдная связь Сковороды и языка - язык озаряет его мысли, мысли ищут выражение в древнеславянских словах. Интересны по этому поводу изыскания Флоренского в "Именах."
   Вряд ли бы Сковорода пускался в личные душевные излияния с земляками (подобно Кафке): земляки бы не поняли. Это не в традиции отношений 18 века
   А вот в 19-20 веках философы уже тщетно уже пытались выразить истину на терминологическом научном языке - дикой смеси пушкинского и европейской терминологии.
   Англичане и французы в целях сохранения культуры языка сохранили письменность в тех неизменных формах, как и столетия назад и заставили современников учить отдельно, как пишется и как звучит. Проблема сохранения письменности, это сохранение культуры традиций. Создание нового языка нарушает преемственность поколений, того подсознательного восприятия звукового символического строя идущего из глубины тысячелетий. В результате Сковорода и вся древняя литература бережно сохранявшие традицию древних стали архаичны.
   Русские в 17 веке переняли староукраинскую письменность с небольшими изменениями сохранившуюся и поныне (по грамматике Смотрицкого). Украинцы создали письменность на основе народного языка "черкасского обыкновения."
  
   * * *
   Любопытно какие права имел Сковорода - придворный уставщик, четырнадцатый по петровскому табелю о рангах.
  
  
   * * *
   Сковорода - дерзновенный философ. Дерзновенный в том смысле, как это понимал Христос в Евангелии - "дерзновение имущий." В нем нет и следа преклонения перед догматами. Сковорода, писал Эрн, был природен, а не церковен. Тут возникает вопрос насколько философ, т.е. мыслитель, оперирующий определенными категориями, может быть природен. Мысль - это прежде всего абстрактное понятие. Это вопросу об активности философа и его учения. Правильней сказать, что он был жизнелюб, а не сторонник ухода из мира; живя среди людей - "мир ловил его, но не поймал." Вспомните сказанное мною слово сіе: "Чемь кто согласнее с богом, тем, мирнее и щасливее." Сіе-то значит: "жить по натуре."[121]
   Многие религиозные философы поддерживают человека в его борьбе с прагматизмом, но ни один не объявил его победителем, которого "не поймал мир." Во времена Сковороды вопрос о сохранении целостности мироощущения человека еще не стоял так остро. Но уже в 19 в. попытка славянофилов вернуть Россию на традиционные исторически присущие русским взгляды прошла, не встретив поддержки, (судим по результату). Перед глазами интеллигенции была западная прагматическая идеология научного прогресса, обещавшая царствие небесное на земле и прямо в скором времени. И туманные обращения к своим корням не имели успеха. Тем более, кто там тогда в период "всеобщего царства разума" 19 века стал бы "возиться" с трактатами "захолустного" старчика. Понадобилось более двух столетий, чтобы понять, что даже компьютерная эра не сделает человека счастливым. "Не делай долготою ничего, что прекращается. Не именуй щастіем ничего, что опровергается. От плодов и от конца его суди всякое дело." [122]
  
  
   * * *
   О каком хождении в народ Сковороды можно говорить языком разночинцев после его "По мосту-мосточку с народом ходи, а по разуму его себе не веди"[123]. Общался он только с образованными людьми того времени; священниками, помещиками купцами, казацкой старшиной (насколько нам известно из всех свидетельств). "И действительно, для полной и истинной дружбы, которая единственная больше всего смягчает неприятности жизни и даже оживляет людей, нужна не только прекрасная добропорядочность и подобие не самих только душ, но и занятий. И именно по этой причине настоящими моими друзьями многие не могут быть, потому что они не изучали науки или же если и изучали, то такие науки, какие чужды моим умственным наклонностям, хоть во всем другом они и подобные мне"[124].
   Несомненно, что опосредованно и простой люд воспринимал его идеи, песни - это наиболее мыслящие земляки, я не говорю грамотные - ибо на слобожанщине 18 в. была всеобщая грамотность. А вот уже большинству гуманистов 19 в., даже Грушевскому и Тарасу Шевченко его трактаты казались темными. Была утеряна естественная религиозная оболочка культуры, и последующее поколение 19 века уже говорило другими понятиями, заимствованными в Европе. Философская беспомощность скажем, Гоголя - это состояние человека разрывающегося между патриархальностью украинского уклада, к которому лежало его сердце, и рассудочными гуманитарными теориями современной ему интеллигенции.
  
   * * *
   Благодарность львовскому издателю В.Войтовичу за издание сборника, философских произведений Сковороды в переводе на современный украинский язык "Пізнай в собі людину", что поставило его вровень с такими подвижниками в этом как Д.Багалей, Бонч Бруевич и И.Табачников. В наш город книга пришла с запозданием в два года. Видимо, от Львова до Харькова путь для книги еще не прост (последние годы её регулярно переиздают).
   Двухтомник полного собрания Сковороды давно стал библиографической редкостью, хотя иногда встречается, я видел три раза: сначала по 6 грн., потом по 18 грн., потом по 50. И с появлением нового издания приятно за тех поклонников Сковороды, кто живет по небольшим местечкам и селам - я уверен в их существовании, - (если конечно оно туда дошло), где нет больших публичных Библиотек и которым недоступны редкие издания.
   У Сковороды нет половинчатых любителей: или он проник в сердце и ведет по жизни, или кажется "непонятным, темным." При его жизни и за прошедшие 200 лет со дня смерти были и те, и другие. Но всегда имелись сторонники и последователи учения Сковороды.
   Мне коренному харьковчанину завидно, что новое издание родилось не на земле Гр.Сав. (а это первый перевод на новый украинский язык) и так долго к нему шло, и приятно, что Львов считает Сковороду родным украинским автором. Тяжело сознавать, что кто-то был обделен общением со Сковородой, плохо понимая староукраинский и не возможностью достать издание. А издания Сковороды на удивление всегда расходились быстро, и это ведь книга не для всех, как говорил сам Сковорода - "которые мало кто читает."
  
   * * *
   (К изданию Сковороды "Пізнай в собі Людину" Львовом). Есть очевидно неведомые любители Сковороды в сельской местности не имеющие возможности активно искать нужную им книгу. Это надо ехать в город и не один раз ходить по букинистам, и потом сельский человек не всегда знает книжные закоулки города. Проблемы сельского и городского читателя, разница в доступности литературы и о Сковороде: для городского - это Публичная Библиотека, где философская биография "Сковорода" В.Ерна пролежала 90 лет - бери и читай, и сельской библиотекой, где разве что школьные издания; они емкие, содержат наиболее популярные понятные трактаты, но это не всё.
   Возможно, целесообразно выпускать Сковороду отдельными брошюрами каждый трактат отдельно: прочитав один человек подумает, покупать ли ему другой, и по цене не кусается. Читают, как правило, далеко не состоятельные люди; на учительскую зарплату книг не накупишься. В этом будет присутствовать и элемент собирательства присущий любителям Сковороды 19 века. Им было потрудней, но, больше постараешься дороже будет, и ценимее. Школьное собрание очень емко, но издано было пару десятков лет назад, с него бы и начать.
   Издания Сковороды, как правило, попадают нужным людям об этом можно судить по той малости их в букинистической продаже. Но вырастают поколения мыслящих скромных людей, чтящих Сковороду. Поэтому необходимы новые издания, и правильное распространение в сельской местности. К сожалению книга-почтой зачахла, а в зарубежных странах - это основной способ приобретения книг на периферии. Остается уповать на интернет.
  
  
   * * *
   Отношение Сковороды к философии, как к забавочке, "поглумлюся в заповедях господних", "веселию сердца", абсолютно отличается от серьезного подхода маститых Платонов и Гегелей (исключая разве его духовного учителя, Эразма Роттердамского), построения которых венчали идеалы тоталитарных государств. Сковорода описывает "приметы" правильной жизни, дороги к истине, если душа радуется и дело за которое берешься с рук не валится и только для христолюбных т.е. честных душой людей. "Моя речь единственно точію касается до человеколюбных душ, до честных званій и до благословенных промысла родов, коих божій и человеческій закон вон из сожительства не изгонит, а составляют они плодоносный церкви, яснее сказать, общества сад, так, как часовую машину свои части. Она в то время порядочное продолжает теченіе, когда каждый член не только добр, но и сродную себе разлившіяся по всему составу должности часть отправляет. И сіе-то есть быть щасливым, познать себе, или свою природу, взяться за свою долю и пребывать с частію, себе сродною, от всеобщей должности.[125]
   Наверно еще только Эпикур и Ходжа Насреддин обладали радостным восприятием жизни. И, конечно же, Христос, по Сковороде - воплощение самого смеха.
  
   * * *
   Сковорода осенью и зимой греет руки, Булгаков осенью спасается в театре; "Ну ,тут, конечно, дождь вперемешку с липким снегом. Ну, вы Москву знаете, надо полагать? Стало быть, описывать ее нечего. Чрезвычайно нехорошо на ее улицах в ноябре"[126]. Естественное человеческое стремление поздней осенью находить что-то яркое радующее глаз. Театр с его рампой, как воспоминание о летнем саде. Сковорода также благосклонно отзывался о театре, видимо живя при дворе в Петербурге: видел. "Свет подобен театру: чтоб представить на театре игру с успехом и похвалою, то берут роли по способностям. Действующее лицо на театре не по знатности роли, но за удачность игры вообще похваляется. Я долго разсуждал о сем и по многом испытаніи себя увидел, что не могу представить на театре света никакого лица удачно, кроме низкаго, простаго, безпечнаго, уединеннаго: я сію ролю выбрал, взял и доволен."[127]
   Интеллект позволял Сковороде справиться с накопленными знаниями; они же помогали ему в жизни, владели думами в тяжелые минуты. Втишанием мудростью Сковорода выравнивал настроение во время "непрестанных осенних дождей" - осенью, грея руки зимой.
  
  
  
   * * *
   Библия ценится Сковородой, как сокровищница мудрости первая среди равных, платонам и плутархам. Но его практическое жизнеутверждение духовного мира с церковным аскетизмом ничего общего не имеет. Это рационализм поведения исходящий от духовности бытия.
   Гр.Сав. Сковорода курил люльку, пил чарочку вина, любил душевную кампанию, любил природу, монашеский уход от жизни был ему абсолютно чужд; уединение Сковорода ценил, как место для размышлений. Нетерпимость к чужому мнению присущая примитивным умам, у него отсутствовала. Но не к неправедным поступкам. Он бывал резок к заблуждениям своих друзей, но благосклонен к их недостаткам "черта его характера" (Ковалинский). "Тем мы не знаем себе, что всю жизнь любопытствуем в людях. Осудливое око наше дома слепотствует, а зевая на улицы, простирает луч свой во внутренность соседских стен, приникнув в самое их пищное блюдо и в самый горящій в спальне их ночной светильник."[128]Это предостережение не мыслить не о праведном не оборачиваться, любопытствуя на растленное.
  
  
   * * *
  
   Сковороде приписывают просветительство, религиозное реформаторство и др. ярлыки, за которыми ничего не стоит, они удобны для средних умов. Гр.Сав. ничего об этом не знал и не гадал, он искал пути жизни "блажен муж иже в премудрости умрет...."
   Единственная форма познания по Сковороде, это - ученичество, критические исследования ничего не дадут ни уму ни сердцу. В Письме любимому ученику Михаилу он писал: "Знаходь годину і щоденно потроху, але обов'язково і саме щоденно, підкидай в душу, як у шлунок, слово або вислів і немов до вогню підкидай потроху поживи, щоб душа живилась і росла, а не пригнічувалась. Чим повільніше будеш вивчати, тим плодотворніше навчання. Повільна постійність нагромаджує кількість більшу від сподіваної."[129]
   Он не сократовец не бемовец - он жизнелюб, дерзновение имущий. Скорей Сковорода духовный наследник возрождения, т.к. источником его вдохновения была эллинистская литература и философия. "Теперь же, когда я вижу, что ты вместе со мной увлекаешься литературой греков (в какой мере я их ценю, мне нет надобности говорить тебе) и той гуманитарной литературой, которая, если оставить в стороне сицилийские шутки, как говорят, вдохновляет на все прекрасное и полезное, - то в моей душе утверждается такая любовь к тебе, и она растет с каждым днем, и для меня нет в жизни ничего более приятного, чем беседовать с тобой и тебе подобными."[130] (Михаилу)
   Хитроумие и лукавство казацкого мировоззрения не нужно путать с вычурностью барокко. Сковорода испытывал к эллинизму то же восхищение, что и люди эпохи возрождения, он был воспитанник европейского университета по своей направленности, Киевско-Могилянской академии (даже современый исследователь Л.Ушкалов в "Сковороде"[131] своей украинской природой выказывает страсть к вычурности и витиеватости в философии).
  
   * * *
   В памяти слобожанцев остаются не тираны и палачи, а мгновения когда Иван Дисский на улице встретил Сковороду и долго и умиленно смотрел ему в глаза. "Іоанн, отец твой, в седьмом десятке века сего (в 1762-м году) в городе Купянске первый раз взглянул на мене, возлюбил мене. Он никогда не видел мене. Услышав же имя, выскочил и, достигши на улице, молча в лице смотрел на мене и приникал, будто познавая мене, толь милым взором, яко до днесь, в зерцале моея памяти, живо мне он зрится. Воистину прозрел дух его прежде рождества твоего, что я тебе, друже, буду полезным. Видишь, коль далече прозирает симпатіа."[132] Человек понявший и восхитившийся Сковородой достойный сам восхищения и признательности ибо, современник гения понявший его, имеет сам черты гениальности.
   К сожалению, в таких крупных работах "Истории Слободской Украины" и "Мандрованном старчике Сковороде" Д. Багалея нет персоналий друзей и современников Сковороды. Своим знакомством и дружбой, а - Вернет враждой, они выделились в истории слобожанщины, стали интересны их судьбы и характеры. Иван Дисский, только случаем встречи с Сковородой осветил свою личность, стал интересен и важен, он достоин исследования (если таковое еще возможно) своей судьбы. Сковорода душевно откликался на такие проявления дружеского расположения, и только на такие. "Я знаю, такая уже моя натура, что, будучи в состоянии большого гнева, я сразу становлюсь мягче даже по отношению к самым свирепым врагам своих, как только замечаю хотя бы незначительное проявление расположения ко мне."[133]
   Будучи сам щепетилен в нескромности проявления чувств, искренность он выявлял безошибочно.
   .
  
   * * *
   Сковорода вспоминает святых и антиков цитирует их как своих старых друзей собеседников. Ему достаточно, что кто-то поступал праведно и мудро, не нужно доказывать, что такой-то мудрец. Доказательства существуют только для просвещения профанов (Ремарк). Единомышленнику достаточно одного упоминания имени, его высказывания, и всё станет на свои места.
   Полемизм сочинений Сковороды - от его личности. Нелогичность, парадоксальность его рассуждений видимая: за ней стоит продуманность образов желание повлиять на земляков собеседников - это проявления его мировоззрения. Сковорода не традиционен в философском понимании: его мир зиждется не на логических построениях, а являет собой сложный узор перекликающихся ассоциаций. Трактаты Сковороды - это плетеницы и корзиночки мудрости писанные для друзей. "Я же есмь друг твой, принесшій плетенку сію. В ней для младаго ума твоих птенцов обрящеши оприснок от оных хлебов: "Хлеб сердце человеку укрепит."[134] Всё предисловие "Благодарного Еродия" это изложение творческой манеры Сковороды мудреца.
   Сковорода искал собеседников в прошлом и нашел достойных в будущем (Владимир Эрн, Лев Толстой).
   * * *
   Парадоксально, но Сковорода свою первую обличительную проповедь "Убуждушеся видя славу его"[135]: "Слушай, хрістіанине, с твоим языческым сердцем! Долго ль тебе лежать на земли? Будеш ли ты когда-нибудь человеком? Не будеш -- для чего? Для того, что на плотскую занавесу засмотрелся, а на лице истиннаго божіего человека смотреть никак твоему оку нетерпеливно. Не преобразишся ты из земнаго в небеснаго потоль, поколь не увидиш Хріста, потоль, поколь не узнаеш, что есть истинный человек"[136], написал в период наибольшего расцвета Слободского края 18в. характерным высокой культурой населения, знанием казацкой старшиной подлинников греческой и римской литературы. Сам факт благосклонного приятия Гр. Сав., его странничества, терпимость. Это позволяет предположить риторичность труда в духе полемических сочинений 16 века Смотрицких, Туптала, Вишенского и др.
   Любопытно, что в следующих сочинениях Сковорода снизил обличение обратясь к вопросам основ человеческого сущестовования, это доказывает и юмор диалогов. Надрыва непонимания ожесточенности нет и в помине, добродушие проскальзывает уже до конца лет. "Простуженность" к некоторым его сочинениям друзей Иустина Зверяки и Якова Правицкого - это этапы учительского подхода в познании запланированные Сковородой. "Іаков мой к сей моей "Дщере" простудился. Замарал в ней и мое и кому поднесена имя. Откуду сіе? -- не вем. Сего ради пересылаю к тебе, другу, сей для него списанный список." .[137]
   "Брат мой, Іустін Зверяка, бывый тогда игуменом, не могл чувствовать вкуса в Жене моей Лотовой." [138] Тут не непонимание, а как раз осознание этих расхождений и они не оставили их вниманием, что свидетельствует о истинном понимании Сковороды.
  
   * * *
   Сковорода выступил, как идеолог Слободской Украины. Цельный край взращенный на патриархальных традициях казачества, накопленных за предыдущие века, выдержавший испытание в борьбе за православие, не подвергшаяся влиянию Европы (на то время Декарта, Вольтера, Руссо и др.) Для её жителей она была центром вселенной, а не окраиной империи и цивилизации, каковой показалась рационалистам 19 века, на Руси. Отсюда надломленная психика Гоголя, юродивость Толстого. Даже ближайший друг ученик Сковороды Михаил не избежал "новых веяний"; сделал карьеру, повидал мир, как и Сковорода, но выводов старчика не сделал в "свой дом" вернулся слишком поздно, разочарованным надломленным убитым горем потери близких человеком. Идеология Сковороды пронеслась только крестьянством, так как органично с ней смыкалась: идеология "моей хаты" - как центра вселеной.
  
   * * *
   Трактаты, написанные Сковородой, несомненно, высочайший уровень мировой философии. Образованными современниками Гр.Сав. они воспринимались на ряду с великими античными и византийскими авторами.
   И написаны они в понятных украинцу 18 века, воспитанному на фольклоре образах, староукраинским письменным языком. Стиль изложения, образ мышления чисто украинский.
   Язык Сковороды - язык образованного человека 18 века, труден для неподготовленного современного читателя, да и образность философа 18 века отличается от современного изложения. Но всегда найдется достаточно интеллигентных людей, даже и не из специалистов, способных прочитать его, задумывающихся над жизненными вопросами. Понять его может читатель, имеющий склонность к философскому мышлению (что само по себе природный дар). Адапторов Сковороде не нужно. Его трактаты построены так, что непременно находятся фразы близкие и понятные читателю. При несомненной целостности, они состоят из отдельных самостоятельных фраз-озарений мистического характера имеющих автономный смысл. При этом Сковорода не манипулирует философскими концепциями, а обращается к естественным житейским вопросам и логосу Библии. "То, что библіа есть книга и глагол, завещанный от бога. Ба! Да сіе, ты мне говориш, и бабушка знает. Так ли? Так точно. Знает сіе всякая дура. ...Забыл ты то, что и бабы знают? Не пришло на память, что библіа есть храм вечнаго славы, а не плотскія твоея дряни?." [139]
   Сковорода счастливый философ, разве что еще на Востоке мудрец пользовался таким почитанием среди земляков. И в полноценном обществе существование человека не лишено драматизма, но это уже общечеловеческие проблемы. При поддержке культуры и современников, человек, существующий в ареале культуры своего края, защищен от ненужных влияний.
  
   * * *
  
   Людям претят гегельянские системы, не дающие ответы на вопрос, как жить. В наше время интерес к онтологической философии упал, люди интересуются только экзистенциальной, восточными мудрецами, это благоприятное время для "возвращения" Сковороды. И это привело к тому, что в середине 60х годов произошел вплеск интереса к восточным философам и писателям. Как это не парадоксально, Восток своим вниманием к человеку и мирозданию подготовил почву к восприятию Сковороды современной интеллигенцией. Он встретил мощную поддержку со стороны Восточной философии. Может быть, Сковорода вновь стал популярен, вернее вернулся к украинцам, потому что Восточная философия взяла его под "свое крыло." Не будучи восточным мудрецом, он очень созвучен ей в направлении духовных поисков.
   На это время приходят и первые современные переиздания его философских трактатов. Сковороду сближает с Востоком отношение к человеку, как центру вселенной, органично сливающимся с окружающим миром: человек живет в гармонии с миром и самим собой, совершенствуя себя путем самопознания.
   Хотя при сходстве учения Сковороды и Востока его отношение к воспитанию отличается от восточных школ. В восточных школах преобладает беспрекословное подчинение своему учителю, внешняя строгая жесткая дисциплина, что для казака в мирное время неприемлемо. Сковорода относился к своим ученикам - Василию Томаре, Михаилу Ковалинскому прежде всего любовью и не скрывал этого. "Признаюсь Тебе в моей к Тебе благосклонности я тебя любил бы, даже если ты совсем был необразованным, любил бы именно за ясность твоей души и за твое стремление ко всему честному, - не говоря уже обо всем другом.."[140] В основу Сковородиновского воспитания легла мягкость, незаметное сократовское подведение к истине. "Сказую, если хотиш, чтоб сын твой куражно и удачно отправлял должность, долженствуеш ему способствовать в выборе сроднаго качествам его званія. Сто сродностей, сто званій, а все почтенные, яко законные."[141]
  
   * * *
   Для нас ценны бытовые подробности жизни Сковороды проскальзывавшие в письмах, скажем подробности встречи с нудным монахом - но книголюбом, доведшим Григория Савича до мрачного состояния духа: "Расскажу тебе о кое-чем, если и не о полезном, то и не о позорном. Пусть оставит нас все позорное. Вчера после святой литургии меня по пути пригласил к себе один монах не из тех, которые в разврате превосходят мирян, а человек мрачен, любитель одиночества и трезвости, книголюб. Он с радостью меня принял и стал жаловаться на болезнь, которой он и сам не знал, поскольку она внутренняя и появилась недавно. Объясняя, что это за болезнь, он рассказывает, что у него когда-то была жена и дети, потом, на пребольшое свое горе, все потерял. С того времени он всегда ищет одиночества, толпа стала для него нестерпимая. После их смерти он не помнит, чтобы когда-либо чувствовал радость. Короче говоря, я понял, что его ужасно мучает демон печали, которого обычно называют бесом меланхолии. "Я тем более смутным становлюсь, - говорит он, - чем больше думаю, что и меня ожидает та же судьба." "Каким образом?" - спрашиваю я. "Бес в присутствии моей и моей тещи свалил на землю мою жену и лишил ее жизни." И дальше указал причину, почему напал бес. "Оба мы, - сказал он, - очень испугались, когда горел наш дом. Отсюда у нее и вселился демон страха, по-народно переполох.
   Давая советы этому человеку, я сам едва не пропа.л" [142],
   Когда Устин Зверяка: к его трактату "простудился", "Иаков мой к сей моей "Дщере" простудился. Замарал в ней и мое и кому поднесена имя. Откуда сіе? - не вем. Сего совета пересылаю к тебя, вторую, сей для него списанный список"[143], или: "когда я это пишу, один говорун мелет мне на ухо всякие бессмыслицы, невзирая на мое возмущение и мою занятость, и нет Аполлона, который бы меня от него защитил."[144]; он и это воспринял с юмором: подобное отношение Сковородой было запланировано. Такие мелочи ближе нам целых статей о нем.
  
  
   * * *
   То, что не каждому дано воспринимать Сковороду, может быть своеобразно охраняет его учение и память. Вообще противников у него на удивление мало. Его судьба, как прижизненная, так и все эти 200 лет после смерти, судьба его творений, очень благоприятная: нет такого бурного признания и шумного успеха, есть спокойное почитание вдумчивое и углубленное изучение многими творческими интеллигентами. Толстой, Курбас, Вишня и Булгаков это только вершина айзберга, а сколько их безвестных почитателей.
   Сковорода вызывал из небытия великих библейных духов - Давида, Аввакума, Лота, Архангела Михаила, дл подтверждения своих воззрений. Не мудрено, что подобная мистическая беседа не укладывалась ни в какие философские рамки. Эра научного подхода к жизни приказывает долго жить; человек пал жертвой своего прогресса.
   Для понимания Гр.Сав. человек должен быть, прежде всего, добрым иметь христианское мировоззрение, воспринимать Сковороду,логику его горних мыслей ,и иметь злой ум невозможно. Злой ум может растлить своим восприятием других менее стойких. " ??????, или даймон, или демон значит дух веденія. Каждый же человек состоит из двоих, противостоящих себе и борющихся начал, или естеств: из горняго и подлаго, сиречь из вечности и тленія Посему в каждом живут два демоны или ангелы, сиречь вестники и посланники своих царей: ангел благій и злый, хранитель и губитель, мирный и мятежный, светлый и темный... Справтеся, о други мои, с собою, загляньте внутрь себе. Ей, сказую вам -- увидите тайную борбу двоих мысленных воинств, найпаче при начинаніи важнаго дела."[145]
   Но таков шифр Сковородиновских слов, что простой логикой его не поймешь. Образность его трактатов, как щитом предохраняет благие мысли от злопыхателей. Не полезет же, в самом деле, таковой препираться с Лонгином, Ермолаем, тетерваком, Пищеком и Еродием. Это одно поднимет его курам насмех. Такое впечатление, будто сам Сковорода стоит в сторонке и посмеивается. Недаром Гр.Сав. смех сравнивал с солнцем, а солнце, как известно, живит растения благие и убивает тлетворные бактерии.
   Относительно смеха и как к нему относился Сковорода, здесь не нужно идти далеко. "Мнози глаголют, что ли делает в жизни Сковорода? Чем забавляется? Аз же о господе радуюся. Веселюся о бозе, спасе моем... Забава, римски -- oblectatio, еллински -- діатріба?, славенски -- глум, или глумленіе, есть корифа?, и верх, и цвет, и зерно человеческія жизни."[146].
   Сковорода по древнерусски понимает христианство. Как жизнеутверждающую религию. Традициями это восходит от Владимира. Христос по Сковороде воплощение самого смеха. "Отсюду родится и несмысленный тот запрос: смеялся ли когда Христос? Сей вопрос весьма схож с премудрым сим: бывает ли когда горячее солнце? Что ты говориш? Христос есть сам Авраамов сын, Исаак, то есть смех, радость и веселіе, сладость, мир и празденство.." [147]
  
   * * *
   Мысли из под города Изюм. (Харьковская обл.)
   Рядом с Изюмом находится гряда высоких холмов с вершиной горы Кременец, с него открывается панорама на десятки километров над поймой реки Донец. Сковорода несомненно бывал и сидел на тех холмах, любовался открывающимся видом. Отсюда и частые сравнения мысли с парящей птицей. А над живописной переправой стоит столетний "благосеннолиственный дуб мамрийский." Думаю, там за 200 лет мало что изменилось.
  
  
   * * *
   Относительно письма Якову Правицкому:
   1."Письмоподателя сего пріймите благоутробно, несмотря яко мытар есть, бо яко друг и человек."
   2." Это письмо задержалось. Почтальон обманул. Теперь, я считаю, он исправно дойдет до тебя через нашего Алексея."[148]
   Нет худа без добра: "когда почтальон обманул", Гр.Сав. написал еще несколько строк, а каждая строка его - "неоценимое есть сокровище." С великими людьми всегда так - каждый удар судьбы высекает те самые золотые монеты из известной сказки.
  
  
   * * *
   Сковорода естественно не знал про эпикурейские рабайи Омара Хаяма о вине и любви. Более того, страсть к вину порицалась православием, правда поощрялась царем, с целью эффективного пополнения государственной казны, однако казацкие гены не позволяли Гр.Сав. "тришечки не пропустить." Как он же говорил в Отповеди..., "Подлинно всякой род пищы и питія полезен и добр есть, но разсуждать надобно время, место, меру и персону. И не бедствіе ли было бы смешенное со смехом, если бы кто в колибеле лежащему младенцу налил сосать остраго уксусу, а осмолетному малчику рюмку крепкой водкы налил, но вернувшемуся с охоты кавалеру или озябшему от многолетствія старику поднес сладкаго молока?."[149] Эта тема просто не развита у Сковороды, как второстепенная.
  
  
   * * *
   Кто бы ни были Хиджеу и Гесс де Калве по своему научному уровню, но они первыми опубликовали воспоминания о своем современнике Сковороде. А вот потомок Сковороды В. Соловьев ни сном ни духом не обмолвился о своем предке а под конец жизни разочаровался в своих убеждениях. И это при его претензиях на мессийность.
   Среди равнодушного молчания интеллигенции 19 - нач. 20 века, вспышка интереса к Сковороде - это прежде всего Владимир Эрн, который никак не обязан был знать об украинском философе. Эрн не знал даже о среде обитания Гр.Сав., что делает ему честь своим открытием Сковороды. Ни сократы ни платоны ни кумир Соловьев не заслонили ему великого старчика, в плоть до целой книги о нем. (это мог бы сказать Багалей).
  
  
   * * *
   Разница между гением Сковороды и талантливым писателем У.Эко: Сковорода считал, что Христос смеялся, был воплощение смеха, У.Эко считал Христа грустным - "Вряд ли он он смеялся."(устами одного из героев в "Имя розы"). Смех великих понятен только гениям. И это притом, что У.Эко сторонник смеха в философии и религии, в познании истины. "...у Аристотеля говорится о шутках и словесных играх как о средствах наилучшего познания истин и что, следовательно, смех не может быть дурным делом, если способствует откровению истин."[150]
  
  
   * * *
  
   Сковорода, а впоследствии Эрн полагали, что истина безначальна, правда, Эрн был на позициях христианства, а Сковорода пантеист. Эрн философ, биограф Сковороды в свзи с этим и сравнение их друг с другом. В. Эрн интересен именно тем, что усвоил и принял Сковороду.
   Парадокс, но у Сковороды же и утверждается что истина без человека в безначальном состоянии никогда не существовала. Каждый великий философ одушевляет своей личностью истину, она существует только в нем и является уникальной и непохожей на истины других. В лучшем случае существует сходство личностей. Мнимое растворение Сковороды в цитатах из Библии подтверждение этому - он писал свою Библию создавая фразы отличающиеся об библейских текстов это уже, по сути, Библия Сковороды "...в библіи иное на лице, а иное в сердце."[151], что и отмечалось исследователями.
   В.Эрн сквозь "грубую казацкую оболочку" увидел в мыслях Сковороды истину, и так как он обладал уникальной философской проницательностью - находить сродственных себе по духу мыслителей, то понял мудреца несмотря на различный философский опыт и вековую разницу во времени. Одна талантливая личность поняла другую.
   Сковорода был поэтом и философом и несмотря на свои воззрения о безначальности истины, не только возродил ее как зерно в себе, но и облек в поэтические образы в украинских традициях, сделав доходчивыми для земляков, тем самым неосознанно опроверг себя. Мы и воспринимаем его жизнь и философию, как одно целое. Хотя сам Гр. Сав. вряд ли приравнивал свою скромную жизнь к великим, это наша прерогатива, чем мы и богаты.
  
  
   * * *
   По поводу памятника Сковороде в сЛохвицы Работы Кавалеридзе, где он изображен в лаптях:
   Я не думаю, чтобы Сковорода ходил в лаптях. Во первых, звание придворного уставщика, а образованный учитель того времени не позволил бы себе этого. На портретах Сковорода в сюртуке с воротничком, так одевались коллегиальные учителя. И с какой стати учителю коллегиума менять своё "обыкновение." Я - учитель 20 века забитый чиновниками от образования и то горжусь своим званием, а в те времена уважение к учителю было огромно. А потом купцы: Урюпин и др., друзья Гр.Сав. и не позволили бы своему кумиру ходить оборванцем. Сковорода выходец из народа, но дурака не валял, как народовольцы, он знал себе цену и ходил с достоинством. В те времена, образованные люди пользовались уважением.
  
   * * *
   Сковорода испытывает особое удовольствие, просвещая своих земляков Афанасиев, Лонгинов и т. д., вырывая их из повседневных реальных представлений и преподавая философию "невидимой жизни."
   "Лука. А вот он и сам к нам...
   Друг. Тень мертвая! Здравствуйте!
   Лука. Здравствуй, Мысль! Дух! Сердце! Видь се твой человек? Пересказали мы твои мысли нашим книгочим. Они говорили, что должен ты свое мненіе в натуре показать.
   Друг. Что се значит -- в натуре показать?
   Лука. Я сего не знаю.
   Клеопа Как сего не знать? Должно показать, что не только в одном человеке, но и в протчіих тварях невидимость первенствует.
   Лука. Так точно. За тем хотели к тебе ити.
   Друг. А вы доселе сего не знаете?
   Лука. Конечно, должен ты доказать.
   Друг. Верите ли, что есть бог?
   Лука. Его невидима сила вся исполняет и всем владеет.
   Друг. Так чего жь ты еще требуешь? Ты уже сам доказал.
   Лука. Как доказал?
   Друг. Когда говоришь, что невидима сила все исполняет и всем владеет, так не все ли одно сказать, что невидимость в тварях первенствует? Ты уже сам назвал невидимость головою, а видимость хвостом во всей вселенной."[152] Афанасии и Лонгины не перевелись и сейчас.
   Интеллигентному человеку подобные рассуждения не в новинку, а простым людям рассуждение о невидимых понятиях составляющих основу жизни - откровение. Как и понять интеллигента совдепоских времен современной молодежи. Дух практицизма вытеснил все, что было наработано духовно народом за последние тысячелетия христианства. Модные "темы" по телевизору забивают только людям мозги.
  
   * * *
   Современник, читая Сковороду, может не понять свежести мыслей высказываемых им в трактатах, интеллектуальные наслоения культуры европейской мысли и во многих российских перепевах сделали эти темы (но не сами мысли) избитыми. Трудно увидеть первозданную свежесть предґвзятому искушенному читателю, в простых диалогах с земляками.
   И нужно было быть прирожденным учителем, чтобы испытывать удовольствие, преподнося их неискушенным, но пытливым людям.
   "Итак, познать себе самаго, и сыскать себе самаго, и найти человека -- все сіе одно значит
   Лука. Как же? Видь вижу руки, ноги и все мое тело.
   Друг. Нучего не видишь и вовся не знаешь о себе.
   Лука. Жесток твой сей замысл и очень шыповат. Не можно мне его никак проглотить.
   Друг. Я видь тебе говорил, что не можешь вкуса слышать.
   Лука. Так что же вижу в себе? Скажи, пожалуй.
   Друг. Видишь в себе то , что ничто, и ничего не видишь.
   Лука. Замучил ты мене. Как же не вижу в себе ничего?
   Друг. Видишь в себе одну землю. Но сим самым ничего не видишь, потому что земля и ничто -- одно и то же . Иное видеть тень дуба, а иное -- самое дерево точное. Видишь тень свою, просто сказать, пустошь свою и ничто. А самаго тебе Строда ты не видывал."[153]
   Учительствование у Сковороды это оболочка философской мысли: мысль, прежде всего, должна иметь адресата, а не произноситься в пространство. Человек, прозревая, познает, в этом и есть сходство с Сократом - двух учителей.
  
  
   * * *
   На Украине связь с дохристианскими верованиями в народной культуре сохранилась как нигде, являясь и колыбелью православия. Сковорода отчасти - языческий философ продолжатель дохристианских языческих веровании. Почитатель культа солнца, языка символов. Что уже "поклонение" языческим богам на качественно новом этапе. (это по В. Шаяну).
   "Ермолай. Если бы в твою горницу пришол младоумный христіанин, почел бы тебе идолочтецом.
   Григорій. Чистое небо не боится молніи и грому.
   Афанасій. Что за вздор! Вкруг звери, птицы, леса, горы, скоты, воды, рыбы, гады и протч. и протч., будьто рай паганскій.
   Григорій. Я с Петром святым все сіе режу и в сладость с богом кушаю; с ним ничто же есть скверно."[154]
   Казацкий сын взял у древних веселие души и душевное равновесие, ни тени страха перед религиозными табу, вечностью: "Ни один философ, ни один художник, не такой одинок, не покинут так на самого себя, как тот, кто учит о вечной жизни. Появление такого строителя мир высмеивает, мудрецы называют его дураком, монахи под машкарой благочестия преследуют, еретики, хитро перетолковывая, опровергают, юноши избегают, старцы гнушаются, цари подавляют, бедные презирают; и не сдается ли он тебе каким-то царем блазнив? Но он знает своих и знает, для кого он воскресает. Какой бесчестный человек не видит его живым? Но кто, кроме избранных, видит его воскресшим?." [155] И он по казацки смел перед смертью - "рыцарь святой борьбы" (Шаян).
   Сковорода любил притчи, парадоксы. остроумные фразы, библию и древних он толковал на свой лад, выискивая символы близкие обоим воззрениям. Целый набор символов - орлы, источник, солнце - это духовный мир большого жизнелюба. Недаром Владимир Эрн отметил, по его мнению, "убожество образов" (так Эрн понимал фольклор) и проглядывающую сквозь них истину. Сковорода без этой наглядности считал скучным выражение мысли "всяка плоть сено", "скачет хромый аки елень": конкретность словесного материала из потока жизни. Удовольствие в каждом случае находить поучительное, говорит о любви Сковороды к своему краю, окружающему его слободскому миру, в котором летают орлы, журавли, Афонька с возком застряют в болоте.
   Конечно, происхождение и склад ума украинца наложили свой отпечаток на мышление. Но та суть дохристианских верований и выразилась в его сопоставлении духовного - земному. Сковорода выискивает примеры земной жизни находя в них черты духовности. Он вновь и вновь возращается к той фольклорной "оболочке" своих мыслей, в которых Эрн с досадой усмотрел "грубость." Сковорода, если сравнивать его с учеными соплеменниками - Конисским, Прокоповичем был слишком материальный при всех его заявлениях "дух велит"; тематика совсем мирская, требующая от человека делания. Не чувствуется чтобы Спинозы пеклись о других, оставаясь акробатами мысли - ради идей отказываясь во всяком практическом применении их для людей.
   Вопрос, думал ли Сковорода о материальной стороне жизни решается естественным образом: он просто не видел смысла духовной жизни оторванной от людей от их практических задач и деяний. Хотя лукавым умом и отгораживал Лонгинов "умброй", парадоксальными утверждениями, что возбуждало недоумение - мысль. Быт, нравы, разговоры, притчи все это отличает его от, скажем, абстрактных рассуждений Соловьева. И христианство Сковороды не для убогих душ: там вера, надежда, а у него душевное равновесие, радость сердца слияние с природой.
   "Видишь, государь, что едина токмо вера видит чуднаго одаго человека, коего тень все мы есмы. Вера есть око прозорливое, сердце чистое, уста отверстая. Она едина видит свет, во тме стихійной светящійся. Видит, любит и благовестит его. Не видеть его есть то слепота; не слышать его есть то быть аспидом; не говорить о нем есть то быть немым. Вера всю сію мимотекущую сень, аки воду непостоянную, преходит, вершит свой исход воскресеніем, очищенным чувством взирая на человека, неприступным светом блистающаяся и "радуйтеся" рекуща.[156]
   Но он не сектант. Сектантом Сковорода не был, ибо у тех истовость, фанатизм, а у него независимая философия (это по поводу зачисления Сковороды в сектанство Бонч Бруевичем). "Речь доходила тут до разных толков или сект. -- Всякая секта, -- говорил он, -- пахнет собственностью, а где собственномудріе, тут нет главной цели или главной мудрости."
   "Любовь к ближнему не имеет никакой секты: на ней весь закон и пороки висят. Закон природы, яко самонужнейшій для блага человеческаго, есть всеобщій и напечатлен на сердце каждаго, дан всякому существу, даже последней песчинке. Благодареніе всеблаженному богу, что трудное сделал ненужным, а нужное нетрудным!"[157]
  
   * * *
   О Сковороде: если ты своими книгами хоть нескольких удовлетворил, доставил удовольствие хоть нескольким умным людям - это уже много. А Гр.Сав. многим людям и при жизни и уже 200 лет после смерти просвещает о невидимом мире.Как у Сенеки: "Пусть наши слова не развлекают - пусть помагают." [158]
  
  
   * * *
   Несомненно проф. Владимир Шаян автор биографии "Григорій Сковорода -Рыцарь святой борьбы" прав, когда утверждает, что Сковорода писал свою Библию: "В случае Сковороды Библия только литературный предтекст, чтобы развить свое мнение. Но дело выглядит так словно бы такого рода божий, тайный скрытый смысл, мог вязаться только с Библией. Сковорода еще не понимает всего механизма своей символической интерпретации Библии. Это - он вкладывает в нее свое содержание, свое мировоззрение, свою веру. И только в Змеином Потопе он раскроет этот механизм: "Жуй, пережевывай, пока не выйдет по твоему"[159].У него это не вольность перевода, а осмысление текста и уже собственно создание нового. Это широко применялось в древнерусской литературе. Анонимность творчества, приписывать свои мысли более древним, а потому авторитетным авторам; не черта ли это народного характера.
   Читая усложненные цитатами из Библии трактаты Сковороды почему-то не хочется справляться с оригиналом; цитирование им Библии, мягко говоря, не сходно. Сковорода интерпретирует и вырывает цитаты по своему разумению, придавая им свой смысл. Это уже прямо говоря не цитаты, а вариации на вольную тему. Скажем аллюзия Асхань отданная Халебу за город Давир: "Десять верст от Харкова написал я сію книгу в лесах Земборских. Дух велел, да наречется "Асхань." Асхань есть дщерь Халева, вшедшаго в землю обетованную. Значит -- красота. Он ее отдает братаничу своему в супругу за то, что достал град Арвон. Сей град иначе называется Хеврон, сиречь дружба и град писмен."[160] Чистая аллегория сковородиновского изобретения и т.д.
   Эта практика есть особенно у американского народа и писателей народ коий религиозен. Тамошние писатели, берут библейские сюжеты и переносят его на американскую почву.
   Такие философские трактаты Сковороды как "Кольцо" "Алфавит", это апология мудрости и призвания человека, они имеют пророческий, оттенок. "Первый испытует с Давидом небесныя круги, поведающія славу вечнаго: "Лета вечная помянух..." и назван "Кольцом", а вторый, узнав безначальное начало из нетрудных начатков, будьто из алфавита, богу последовать побуждает и назван "Букварем."[161]
   Сковорода продолжал православную традицию цитируя писание на старославянском языке.
  
   * * *
   Традиции пророческого мистицизма прослеживаются, начиная со Сковороды до Гоголя - Булгакова - В. Орлова. Булгаковское: - как я предугадал - "Мастер..." особая тема, это целый круг читателей и почитателей. Такие мистики как Сковорода и Блок считали себя реалистами: это от органического слияния их существования с творчеством. Мистика и была для них реальностью.
  
   * * *
   18 век на Украине. Наследие его мыслителей, незамутненного источника древних, религиозной прозы полемистов. И все это в благодатном, развивающемся крае, среди здорового верующего грамотного населения уважающего мудрость. О таком философском рае не мечтал и Конфуций.
   Сковорода не был новатором; он продолжал давнюю украинскую традицию чувствовал за собой уверенные голоса прошлых авторов. Знал - его слышат, писал радуясь "забавочкам", "плетеницам","забавляя праздность":
   "соплел я в сіе 1787-е лето маленькую плетеницу, или корзинку, нареченную "Благодарный Еродій." Се тебе дар, друже! Прійми его, Еродіа, по-еродіеву, прійми парящаго и сам сый парящій."[162]
   "Я сію книжечку написал в Бурлуке, забавляя праздность."[163] От избытка творческого темперамента, а не по необходимости; для поучения умов, от убеждения правильности выбранного пути, опираясь на древних. Сковорода писал, как ему казалось - "ничего нового."
  
   * * *
   Реверансы в трактатах Сковороды: о якобы языческом богословии и страхи: не воняют ли они сатанинским духом - явное лукавство с целью не оскорбить религиозные чувства земляков, но раздражить мысль. Притворство эллиниста и почитателя греков сатира и юродство, необходимые атрибуты поисков истины по Аристотелю - в злобе лица ублажится сердце.
   Недаром его трактаты Сион 1, 2, 200 лет не видели свет, оскорбив очевидно ханжеское сердце масона Арсеньева. Но, как и Хорхе в "Имя розы" У. Эко у того не было и в мыслях уничтожать книгу? (проверить в мемуарах Арсеньева, если таковые имеются). Интересно почитать. Ухватить его характер, причины побудившие положить под сукно трактаты. Может быть, это связано с характером проповедей массонов из рук в руки; наставник-учитель?
   Диалоги Сион 1,2 пролежали неизвестными и были найдены ровно через 200 лет после написания 1772-1972 г.г. Оба диалога трактуют истину в аристотелевом духе поэтики II (утеряна) - " в злобе лица ублажится сердце." Истина познается в сомнении, юморе "низких понятиях." Так или иначе они пришли к читателю, хоть и через 200 лет.
  
  
   * * *
   "Не о сем ли мире Сирахов сын говорит сіе: "Веселіе сердца -- живот человeку и радованіе мужа -- долгоденствіе."[164] Это у Сковороды от Владимирского христианства, а не от эпикурейства. Что было бы не сродно православному украинцу - Сковороде, то не приводилось бы. Так называемые заимствования Гр.Сав. у древних это поиск близкого украинскому образу мышления. Древнерусская традиция летописцев умаления личного авторитета и приписывание своих мыслей более ранним, а потому авторитетным авторам, находит у Сковороды продолжение.
   Подсознательно ли Сковорода воспринимал образ солнца? Трактакты его возможно и христианские, но в том направлении, которое было принято каганом Владимиром. Владимир лицо светское. Принятие христианства и крещение руси светским лицом как-то прошло мимо внимания. У него и взгляд на христианство был другой чем у церковников - веселие сердца как у Сковороды.
   Сковорода начал в письмах Михаилу раздумий о воскресении Христа, излияний в Христовой любви, а к концу жизни пришел к дохристианских образов ища в них символический высший смысл.
  
  
   * * *
   Народность и мистичность Сковороды в том и заключается, что он прислушивался к своей казацкой природе.
   В "Истории запорожских казаков" Яворницкого: "По врожденным качествам присушим казачеству, запорожцы отличались умением мастерски рассказывать, умели подмечать смешные стороны, у других и передавать их в шутливом, но ни для кого обидном тоне. Обычаи у запорожцев чудны, поступки хитры, а речи и вымыслы остры и большею частию на насмешку похожи. " Будучи в душе поэтами и мечтателями запорожцы всегда выбирали самые живописные и красивые места для своих временных и вечных жилищ, влезали на высокие скалы... с высоты птичьего полета любовались ландшафтами и предавались тихим думам и возвышенным размыщлениям, Люлька для запорожца родная сестра, дорогая подруга "козацька люлька- добра думка", для одинокого запорожца кобза была истинною подругой которой он поверял свои думы, на которой разгонял печаль свою." [165] Это и о Сковороде и его любимом Изюмском кряже, откуда открывается панорама с птичьего полета над слобожанщиной. Мудрец прежде всего и отличается от современного философа тем, что следует культуре своего народа наследуя жанр и образ мышления. "Мудрость есть совершенное благо человеческого духа, философия же - любовь и стремление к мудрости." [166] Какая еще связь с народом нужна: мудрец всегда среди народа народ следует ему.
   Яворницкий пишет о страсти казаков к вычурным и словам и витиеватым выражениям. Это прослеживается и у Гр.Сав. в диалогах: любовь к необычным примерам, "амбра и умбра", а также многочисленным выкладкам из Библии.
   Сковорода мироощущал себя среди слобожанцев по козацки, как человек из народа, но обособленно, "Лицар св. борни" (Шаян), как сичевой казак, несущий благородную миссию, приниженности нищего не было и в помине. Это слобожанцы ему были обязаны за науку, что и осознавали - признак, духовного уровня народа того времени.
   Сковорода не был "отдельной горой на слобожанщине" (Гесс де Кальве). Выводы Гесса де Кальве отражали мировоззрение - уже интеллигента нач. 19 века. Старчик Сковорода выступал как иллюстрация к ним. Та же история происходит с другими исследователями (за исключением Багалея). По этому можно проследить эволюцию взглядов и общие тенденции "вокруг" сковородиновской мысли за последние 200 лет. И тенденции эти зачастую малопривлекательны если не сказать убоги. Хотя и в духе времени каждого исследователя; там всякие Крестовские, которых и исследователями называть не приходится. Тончайшие духовные нити связывали Сковороду с земляками, во многом подсознательные; это то, что утратила интеллигенция.
   У меня земляк единственный для Слободского края и ростом с Сократа не нужно выдумывать псевдоинтерес, что бы быть на гребне "парижской моды." Есть земляк, есть философ, есть преемственность поколений и никакой моды. Есть самобытность мышления. Цельность бытия и мировоззрения всегда вызывает почитание: Конфуций, Христос, Мухаммед, Заратустра (не ницшеанский - то какой-то моральный урод).
  
   * * *
   Д.Яворницкий в "Истории запорожских казаков" "... человека вообще обременяющего себя трудом и заботами и совершенно не понимающего истинного смысла жизни - существовать для веселья и радости. Однако, смотря на жизнь с точки веселья и радости, запорожец не чужд был мрачных дум. В основе казака лежала всегда двойственность: то он очень весел шутлив и общителен то он грустен, молчалив угрюм и недоступен." - Так что тут Эпикур только идейный собрат у Сковороды, Гр.Сав. было присуще и казацкое одиночество. - "... многие из запорожских казаков под конец жизни часто удаляются на пасеку (это и о Сковороде), как бы в монастырь, предаваясь там молитвам посту и воздержанию от праздных слов, многие там и свою жизнь кончали."[167]
   Ввиду ратных дел Казаки не всегда имели время поститься, хотя по Яворницкому и в обычные дни рацион них был более чем скромный. Подход к православию у них был не монашеский, Яворницкий ни где не пишет о соблюдении постов; Христос был для них соратником в делах и войне. Отношение это взрастил в себе и Сковорода, считая аскетизм рациональным волеизъявлением личного порядка.
   Сковорода сделал следующий шаг после аскетизма святых, сделав воздержание - по разумной склонности. Но важно понять, что и аскетизм средних веков это не идиотизм, а стремление обратить внимание современников на моральные проблемы; только таким образом можно было поразить их воображение.
  
   * * *
   О памятнике Сковороде в с. Лохвицы, работы. Кавалеридзе, где он изображен в лаптях.
   Я не думаю, чтобы Сковорода ходил в лаптях. Ничего деревенского в облике Сковороды, человека побывавшего в Европе и при дворе не было и быть не могло. Во первых, звание придворного уставщика, а и учитель того времени не позволил бы себе этого. На портретах Сковорода в сюртуке с воротничком, так одевались коллегиальные учителя. И с какой стати учителю коллегиума менять своё "обыкновение." Я - учитель 20 века забитый чиновниками от образования и то горжусь своим званием, а в те времена уважение к учителю было огромно. А потом купцы - Урюпин и др., друзья Гр.Сав. и не допустили бы их кумир ходил оборванцем всячески помогая Гр.Сав.. Сковорода выходец из народа, но дурака не валял, как народовольцы, он знал себе цену и ходил с достоинством. В те времена, образованные люди пользовались уважением. Если верить, скажем, Сименону в одном из его романов про Мегре: французский крестьянин враждебно относился к учителю особенно не к земляку.
  
   * * *
   Одна из уникальных особенностей Сковороды видеть перед собой живого собеседника, двух душ лобызание, "я такой человек, который никогда не может насытиться разговором с друзьями" [168], отсюда эмоциональность и юмор его трактатов.
   Трактаты Гр.Сав. имеют интимный характер общения с друзьями, единомышленниками. Полемика ему присуща только, как риторический способ развить свои мысли: для своих очевидно, для чужих непонятно. То, что органично для сковородиновцев, схоластическая мертвечина для крестовских [169] (курьезность Крестовского вполне объяснима - она возникает, когда человек живет в разладе со своей эпохой). Недаром Гр.Сав. постоянно упоминает открывшуюся путникам живопись пещеры. Прозреть, раскусить.
   Из века в век профессорская каста "крестовских" напоминает стайку хемингуевских трансвеститов из романа "Фиеста." Сначала дилетант, отбившийся от стай вроде Ницше или Камю предается анафеме потом, (обычно после смерти) кто-то открывает его, и вся профессура дружно начинает его "изучать", т.е. раскладывать по полочкам, искать аналогии, дораскладывается до полного уничтожения оригинальности, обволакивает научной терминологией. Ученым степеням нужен корм, они бы и рады обойтись одними терминами без самих философов, но сие невозможно вот и приходится скрепя сердце вставлять куски фраз мятежных отщепенцев выражающихся ужасным естественным языком.
   Если всякая модничающая рационалистизмом шваль (пасквилист Крестовский)[170] не обходила "вниманием" Сковороду - значит отголосок о нем в России был достаточно силен.
  
   * * *
   Сковорода жил и мыслил, в мире, он был активен в своей философии, так же как и плотник, столяр любой человек профессии. Религиозно-монашеская созерцательность была не в его натуре, мистический экстаз это другое дело.
   Кстати и мистика у него была рачительная, как у доброго хозяина - все к месту. Это уже своеобразный мистический реализм; всевозможные жанровые его творения полны конкретного символизма окрашенного фольклором; душа Сковороды летела к любимым мыслям: "Трудно представить, насколько это приятно, когда душа свободна и отречена от всего, подобно дельфину мчит в опасном, но не безумном движении. Это что-то великое и свойственное лишь самым величественным мужам и мудрецам."[171] А Библия - это как сырой материал к раздумьям.
  
   * * *
   Михаил Ковалинский, создавая биографию Сковороды, писал лик, а не реалистичную биографию, сообразно со своим представлением жизни мудреца. Будучи учеником Гр.Сав. Сковороды он естественно был под влиянием его идей.
   Сам Сковорода нигде не упоминал факты биографии не находящиеся в соответствии с его воззрениями веселия сердца, дружбы, самопознания. В молодости когда его воззрения были более эмоциональны он изливал в стихах свое отношение к миру.
   В юные годы Сковороде были присущи все грешки молодости, про сие Михаил Ковалинский почтительно умалчивает в биографии. В 20 лет он попал ко двору певчим, и "О, как я был глуп, что нанес такой вред своему здоровью, поддавшись в молодом возрасте влиянию своих очень развращенных товарищей."[172]. О придворном блеске и роскоши елизаветенских времен есть многочисленные свидетельства современников. Затем возжелал увидеть чужие края, любопытство посмотреть мир, и только к сорока годам захотелось покоя и уединения, нравственной оценки бедности, как блага.
   По нескольким замечаниям в письмах Михаилу Сковорода был в молодости беспокойной мятущейся натурой, что не редкость для молодости, но по мере осознания своего пути, философского осмысления, обретал уверенность, просветленность, да и отдача окружающих его друзей укрепляла в правильности выбранного пути.
   Воззрения Сковороды формировались и одновременно воплощались принятием им соответствующего образа жизни: нужное нетрудно, самодостаточность жития, веселие сердца. "Все же то невеликое, что ненужное, и все ненужное то, что не всегда и не везде есть возможное. Возможное и нужное, а нужное и полезное есть то же и напротив того." [173] Образ жизни казака имел исторические корни, родившиеся из внутренней потребности характера его; двойственность в восприятии сторон своего характера оптимистичное трагичное и т.д.
  
   * * *
   Сковорода, в последний год жизни, бывал у Михаила Ковалинского. Если и были написаны еще какие ни-будь трактаты после этого, то наследники его продали бы масону Арсеньеву(?) вместе с "Сионом" 1,2 или в Румянцевский музей вместе с архивом Ковалинского; они сохранялись бы у Ковалинского отданные во время визита к нему Гр.Сав. Разве что: он подарил кому другому, что мало вероятно.
  
  
   * * *
   Философия Сковороды - это, по сути, философия Слобожанской жизни 18 в., философия крестьянина, купца, помещика, воина. Жить в мире и покое с природой, заниматься своим делом, не рваться в другие края осознать себя в своем крае. Все конфликты от лукавого (кстати, политичность подхода Слободского казачества к Московской власти, всегда приносила наилучшие результаты в виде продления привилегий). Интерес его к Библии и грекам это приобщение к мировой философии, поиск своего места в ней.
   "Лонгин. Мнe кажется, что и самая библія есть богом создана из священно-таинственных образов. Небо, луна, солнце, звeзды, вечер, утро, облак, дуга, рай, птицы, звeри, человeк и прочая. Все сіе суть образы высоты, небесной премудрости, показанной Моисею на горe; все сіе и вся тварь есть стень, образующая вeчность."[174]
   Слобожанская эпоха, как в зеркале отразилась в творчестве и житии Сковороды. В нем сочеталась мудрость, и жизненный опыт слобожанца строй мысли порожденный духовным климатом этого региона. Трактаты Сковороды это сочинения просвещенного казака, это и фольклор, и образ мысли философа 18 века. Это не только философия, но и гражданская позиция.
   Сковорода самобытен и философия его происходит от Сковороды человека, принимая формы староукраинских трактатов на староукраинском языке. Так что Д. Багалей мог бы не переживать: критика Сковороды, как правило, на уровне компиляторов; какие там личности, все те же сковородиновские "льстецы.""Как поддельные под золото вещи подражают блеску и красоте золота, так и льстец, наследуя приятность и прелести вторая, всегда кажется веселым и блестящим." [175]
   Только талантливый Эрн сразу увидел родственную душу.
  
   * * *
   К вопросу о языке на котором писал Сковорода.
   Если бы он писал для грядущих поколений, как Спиноза (а писал ли Спиноза для грядущих поколений или только для себя?) то - знал латынь. Но, тем не менее, Сковорода писал на красочном староукраинском. Знал Гр.Сав. кому пишет: собеседники были перед глазами. А общительность "двух душ лобызание" Сковорода ставил выше всех других качеств человеческой жизни.
   Вот и писал старчик не многоученые нудные трактаты, а остроумные диалоги во всех возможных староукраинских литературных жанрах (современный исследователь его творчества Л.Ушкалов довел)[176].
   Может быть именно потому, что учители и предшественники Сковороды были защитниками православия от унии, он и писал свои философские трактаты только на письменном староукраинском языке. Хоть Сковорода и утверждал себя "всемирным гражданином" но чувство национального достоинства при казацком происхождении у него было.
   Сковорода был наследником полемистов с Унией 17 века. Хоть он и прекрасно знал латынь и в частной переписке ей пользовался, Сковорода и не мыслил нарушить традицию своих учителей - оборонцев православия и писать свои трактаты на латыни. Создание им произведений на староукраинском письменном языке было естественным продолжением этих традиций. Современная интеллигенция утратила чувство сопричастности с историей, верности традициям.
   Причины удивительной стойкости Сковороды в своих убеждениях имеют исторические корни. Со времен обороны православия 17 века, когда Украина была частью Речи Посполитой, потребовалось много веры и отваги, сознания своей правоты, чтобы пойти против общественной и религиозной мысли католической державы укрепленной институтом иезуитов, слывших могущественными полемистами. Сколько еще нужно времени, чтобы потомки осознали величие содеянного украинцами за последние века в отстаивании своей культуры
  
  
   * * *
   Сковорода прогонял скуку во время непрестанных осенних дождей созданием трактатов. "В самом открытіи наместничества Харковскаго, во время непрестанных осенных дощей, прогоняя скуку, написал я сію книжицу в монастыре Сеннянском."[177] Это сродни болдинской осени Пушкина. Духовно цельный человек, каким он был, сосредотачивался на внутреннем, в ненастные дни проявляя душевную энергию, и творческую активность, оставляя хорошим теплым дням размышления и созерцания мира природы.
  
   * * *
   Вишня, Гоголь, Сковорода, - гениальные чудаки-земляки Полтавского края. Полтавские характеры это интересно.
   Остап Вишня наверно самый большой почитатель Гоголя часто повторял: "Должны придти новые украинские Гоголи" хотя собственно он и был тем новым Гоголем. Уникальность Вишни и в том, что он нашел возможность смеяться в самые страшные сталинские годы. И даже после концлагерей не потерял эту способность.
   Прошло достаточно времени, как закончилась совдепия, и сейчас, перечитывая и Гоголя и Вишню и Сковороду с их своеобразным юмором поэтическим словом видишь, что дело не во времени, а в людях. Люди ведь это те, которые создавали, учили, побеждали, были Большими, вопреки всем временам просто жили и радовались и огорчались. Пожелаем Украине и России не делить Сковороду и Гоголя, а больше новых, о которых мечтал Остап Вишня.
   Остап Вишня наверно очень посмеивался, читая Сковороду. Его самые сатиричные трактаты Обсерваториум I, II он не знал (найдено в 60 х.). Единственный писатель отважившийся шутить в эпоху сталинизма уникальный человек, жаль, не дожил до оттепели.
  
   * * *
  
   Читая книгу отца. Иоанна Крондштадсткого.
   Хороший истинно православный священник, но образ мышления его ограничен опытом служителя церкви, его понятия о грехе чисто абстрактные, в русле религиозного предания, архаичны, подчерпнуты из ветхого завета. Это не значит, что авторы ветхого завета не знали греха, но они писали по живому впечатлению.
   В отличии от него Сковорода жил среди людей и житейский опыт перенес в книги. Описания недостатков мучающих человека у него не отдают "старой девой", больше снисхождения к человеческим слабостям, ну и больше намного больше интеллектуальный кругозор. Как говорил Хемингуэй по другому поводу, Чехов и Кетлин Портер, расказы опытного врача и старой девы.
  
   * * *
   Полное совпадение между высказыванием двух душеведов О. Иоанна Крондштадского и Сковороды "на страже сердца стану."
   "Очисти свою прежде горницу, сыщи внутрь себе свет, тогда найдеш и библейным ссором погребенную драхму. Стань на собственной твоей страже с Аввакумом: "На страже моей стану." Слыш ушима! На страже моей, а не чуждей: "Знай себе, довлеет за тебе."[178]
  
   * * *
   В Слободской Украине много видов; открывающий вид с птичьего полета Изюмский кряж, из села Бабаи панорама на старый Харьков "Большею частію здешние реки и речки с правой стороны имеют гористые берега, покрытые лесами; а с левой стороны прилегают раздолье несколько песчаные и вверх по отложистым косогорам к хребтам пахатные поля, а к вершинам по обе стороны рек открытая степь для сенокосов и скотоводства"[179]
   Ощущение пространства для слобожанца было иное чем у современного жителя Харькова. 400 тыс. населения на сотни кв. км, средства передвижения пешком и повозкой создавали ощущение бескрайнего пространства. Слобожанец не ощущал себя частью Европы. Уже в 19 с прогрессом европейской мысли на территории империи это ощущение исчезло; Слободской край стал периферией.
  
   * * *
   .
   Казацким нравом Сковороды и объясняется его непоседливость "скучно на одном месте", "вихор вырвал", "Ныне скитаюся в Изюме. Скоро чаю возвратиться в моя присныя степи, аще где господь благоволит."[180]. Но размеренность его повествования, умиротворенность изложения не от беспокойного характера, а от веселия сердца человека полностью достигшего самовыражения. Юмор Сковороды Эрн не оценил: человек далекий от Слободской Украины он оценил только личность Сковороды, а не его окружение из которого тот органично вышел.
   Благоприятность слобожанского быта в дружелюбном отношении казацкой старшины, попов, и купцов. Поэтому Сковорода за пределы слобожанщины почти не выходил за исключение двух раз, когда проведывал своих учеников Михаила, и Василия Тевяшова в Таганроге, не выезжал.
  
  
   * * *
   Возможно, Сковорода выбрал Слободскую Украину потому, что в 18 веке (да и сейчас) не было здесь такой жилищной скученности: бескрайние поля, изюмский горный кряж, который, несомненно, посещал Сковорода часто гостя в с. Гусинке близ Изюма; холмистая местность, (из любимого места Сковороды- с. Бабаи открывается панорама на Харьков). Все это привлекало казацкий характер Сковороды (по Яворницкому о характере казака).
   И потом еще сильные характеры местных жителей казаков, тут сходство не только духовное, но и природное по происхождению. Тянуло его к землякам. Это было основное в его размышлениях. Философия основана на природных корнях, проскальзывает во всех трактатах. Краеведение впоследствии никогда не становилось философией, а напрасно. Свобода, понимаемая человеком, как право на передвижение не ущемляется краеведением, если ты выбираешь место жительства сам. Духовные ограничения это не тюремная решетка.
  
   * * *
   Цели и задачи в мировоззрении гуманитариев и Сковороды совершенно разные.
   Просвещение для гуманитариев это самоцель, благосостояние народа само по себе повлечет повышение нравственного развития царствие небесное на земле, сначала накормить и т.д.
   У Сковороды веселие сердца в любом имущественном состоянии не зависимо от материальной жизни, правда, в условиях личной свободы, которой пользовались казаки, они ее уже имели. Благосостояния в основном достигли, никто не мешал подумать о горнем. Имея в багаже слободской край, православную веру, отвоеванную в полемиках с униатами и культуру быта.
  
   * * *
   Иные мыслители, в схоластическом упоении мыслительным процессом часто доходят до маразма, отрываются от накопленных духовных корней своего Отечества. Даже Лев Толстой не миновал этого в своем "опрощении." Подобные теории "самопознания", как, скажем, у Бердяева в его одноименной книге и нужно рассматривать как маразм эрудита "завысокосившегося"(Ск.).
   Вообще наглядна беспринципность мыслительного процесса у философов 19 -20 века. Возможность плавать в философских просторах мысли и до сих пор воспринимается, как основа философии. Это логически у них вытекает из подмены веры в Христа абстрактными построениями гуманизма, как то, я мыслю - существую. Значит, если я мыслю - это правильно, что бы я ни мыслил. Версия мышления в интерпретации Бердяева, коий и является лучшей иллюстрацией сего. Называя себя христианскими философами они подменяют своими теориями христианство. Но: "Разумееш имя сіе или скажу: звон сей -- Христос. Но, дай бог, чтоб ты знал, что сіе имя значит?." [181] Для них мышление самоценно независимо от образа жизни, остраняет исторический опыт, в данном случае опыт христианства. Они считают себя вправе кроить христианство по своему разумению Святые пророки выступают в этом свете, как анахронизмы просто этапы в развитии мысли, а не источники вечной мудрости. И если в начале 20го века философы изъяснялись еще на понятном языке, то наследники скатились к специфической терминологии лишенной всего человеческого, а главное никому ненужной.Самоценность мышления с их точки зрения делает ненужным соответствие личной жизни своей философии. Философия по существу растворилась в терминологии, происходит не борьба мнений, а борьба терминов. В итоге мыслительному процессу оказался ненужен и сам мыслитель. Ибо если Бердяев мыслил... еще на свой страх и риск, то теперь теорию "выковывают" научные институты. (скажем институт философии имени Сковороды?!)
   Если Сковорода писал для друзей, то г-н Бердяев мыслил вообще. Его самопознание не складывается в отдельную личность, хотя еще носит ее следы. Это просто прейскурант философских мыслей. А Шестов и Лосский отталкиваются от чего-то буквально понятого в Библии, как-то первородная жертва Авраама, или мученичество Иова, или импотенция Киргегарда, делая из этого философию. Кто не хочет слышать голоса пророков, тот и не будет слышать. И будет это повторяться из века в век.(Эклезиаст)
  
  
  
   Об обуздании Сковородой своей "бурной казацкой крови, которая бурлит, грустит, упрямой и хаотической[182]" (В.Ерн), говорит выбранная им философская позиция. Но дело в том, что философы "Пути" начиная с древних обуздывают характер, заключая его в вечные рамки мудрых поступков и отношения к жизни. Истинный философ успокаивает характер, находя единство в себе и жизненном пути. "Чучел тот, не мудрец, что не прежде учит сам себе."[183] Сие описано в мировых примерах и утеряно философами, начиная со славянофилов, Соловьевым и иже с ним.
   Истинные гении мудрости спокойны и умиротворенны. Но это не значит, что они не мыслят и застыли в идиотизме. Дело не в монашеском усмирении страстей, что доступно святым, а сродности истинной жизни и воззрений. "Теперь взойшли мне на ум тоскою, скукою, горестью среди изобилія мучащіеся. Сіи просят у бога богатства, а не удовольствія, великолепнаго стола, но не вкуса, мягкой постели да не просят сладкаго сна, нежной одежи, не сердечнаго куража, чина, а не сладчайшія оныя кесаря Тита забавы: "О други мои! Потерял я день." [184].
  
   * * *
   Православие дает людям веру, Сковорода дает нам мировоззрение. "Думаю и верую. А если совершенно уразумею, что так есть сіе, тогда узрю его и, любля, возлюблю его во господе, а господа в міре его."[185]
   Вера есть вера, а благодаря Сковороде не надо ломиться в открытую дверь, изобретать манеру поведения и законы жизни. Верить нужно с веселием сердца - по Владимирски. Это об этом загадочная фраза Крестителя Владимира Красно-солнышко, что в иудаизме веселия для русина человека нет: проницательны были древние россы.
   "Афанасій. Я се каждый день пою. Я веселіе весьма очень люблю. Я тогда только и радостен, когда весел. Люблю пророков, если они одно веселіе нам поют. Не их ли речи нареченныи от древних Музами?
   Григорій. Так точно. Их пеніе есть то вещаніе веселія."[186]
   Сковорода не созерцал Христа, как это делают православные. Православие, это преимущественно созерцательная религия, тогда, как внешняя красота католичества, его богослужения служит больше эмоциональному состоянию латиноса для его эротического единения с богом. Православные иконы ничего общего с эротикой не имеют, это благостность созерцания божестенного лика, строгие иконы первых (10-14) веков православия на Руси это подтверждают. Казацкое восприятие Сковороды иное, он утверждал, что краска это пустошь.
   "Друг. Скажи жь, что такое живописью почитаешь? Краски ли или закрытый в краске рисунок?
   Лука. Краска не иное что, как порох и пустоша; рисунок, или пропорціа и расположеніе красок -- то сила. А если ея нет, в то время краска -- грязь и пустошь одна."[187] Но не надо путать казацкий менталитет с протестантизмом. Божественное у протестантов так же смотрит на людей сверху вниз; ему поклоняются в той или иной форме Христос хоть и возлюбил, но все же не ровня. У казака Христос это помощник, соратник в битвах и жизни; отношении к нему, как к товарищу: равный с равным.[188] Казаку не чуждо было "поглумиться"[189] в религиозных вопросах "выскивая пути ея."
   Для православной веры на Украине Сковорода не "страшен" его ненавязчивое влияние проверено последующей двухсотлетней историей мысли, главное не навредить излишим усердием в популяризации - впереди века.
  
   * * *
  
   Всей духовной историей нашего народа мы воспитаны на христианских идеалах, что имеют ничего общего с умствованиями рационалистов всех мастей тем что обращались прежде всего к человеку. Не нужно путать ареол созданных ими мифов подхваченный коммунистической пропагандой и реальные взгляды и веру основной массы русских интеллигентов 19 в. в Бога, Царя и Отечество.
   Интеллигенция время от времени теряла предмет культа - образ Христа, но очень легко снова возвращалась к прямой вере него. Христос в православии, прежде всего Спас в мире несправедливости, без этой веры человеку одному невозможно выстоять. Высшая справедливость в том, что безвестный замученный человек стал богом.
   Я присоединяюсь к воззрению Сковороды о познании себя, как о развитии зерна в естественной почве - своем крае, используя для этого педагогику и "трудное ненужно", как задачи, а не усилия. "мысли сердечные -- они не видны, как будто их нeт, но от сей искры весь пожар, мятеж и сокрушеніе, от сего зерна зависит цeлое жизни нашей дерево; естли зерно доброе -- добрыми (в старости наипаче) наслаждаемся плодами; как сeеш, так и жнеш."[190]
   О трудности ненужного Сковорода говорил применимо не к лентяю, не могущему себя заставить, а как о целесообразности действия. Всегда нужно спрашивать свою совесть; ответ каждый может дать только себе. Сковорода лишь подсказывает, а не дает руководство к действию. "Еродій. Рожденнаго на добро не трудно научить на добро, хоть научить, хоть навычить, хоть извычить. Хоть ученый, хоть звычайный, хоть привычный есть то же. От природы, яко матери, легесенько спеет наука собою. Сія есть всеродная и истинная учительница и единая. Сокола вскоре научишь летать, но не черепаху. Орла во мгновеніе навычишь взирать на солнце и забавляться, но не сову. Еленя легко исправишь на Ка?вказныя горы, привлечешь пить без труда из чистейших нагорных водотечей, но не велблюда и не вепра. Аще всяческая строит премудрая и блаженная натура, тогда како не едина она и исцеляет и научает? Всякое дело спеет, аще она путеводствует. Не мешай только ей, а если можешь, отвращай препятствія и будьто дорогу ей очищай; воистину сама она чисто и удачно совершит. Клубок сам собою поточится из горы: отними только ему препятствующій претыканія камень. Не учи его котиться, а только помагай. Яблони не учи родить яблока: уже сама натура ее научила. Огради только ее от свиней, отрежь волчцы, очисти гусень, отврати устремляющуюся на корень ея урыну и протчая. Учитель и врач -- несть врач и учитель, а только служитель природы, единственныя и истинныя и врачебницы, и учительницы. Буде кто чего хощет научитися, к сему подобает ему родитися."[191]
   В жизни людям трудно разграничить духовное и фактическое, институт религии для миллионов это единственный способ разграничить духовное и быт приобщиться к духовному.
   * * *
  
   Двести лет назад Сковорода говорил "вернися в свой дом", "харош Дон, но лучше свой дом", а интеллигенция из-за своих амбиций похерила все эти мысли и всё "высокосится." Наступив себе на душу в 19 веке с упорством стремится к славе, как тот мотылек на свет; сгорает и сгорает и ничто её не учит. "Не сыщеш столь подлой души нигде, которая не рада бы хоть севодня взойтить и на самое высокое званіе, нимало не разсуждая о сродности своей."[192]
   Ну понимаю, какая ни будь Франсуаза Саган, но сколько их?... Но зачем же красивой женщине быть блядью в кордебалете, если она может осчастливить вполне приличного человека; только из за того, что ты вздумала стать примой. Амбиции и еще раз амбиции движут современной интеллигеницией. [193] Плюс жажда комфортно жить, что совсем уже паскудство. "Останься ж в природном твоем званіи, сколько оно ни подлое. Лучше тебе попрощаться с огромными хоромами, с пространными грунтами, с великолепными названіями, нежели растаться с душевным миром"[194]
   Но есть же, что-то неискоренимое в нашем человеке, построившем великую страну, будем надеятся .... Ведь, наряду с различного вида революционерами создавалась послепетровская наука, великие открытия, были ученые, писатели, великие русские умы, русские святые, великие традиции русской научной деятельности.
   Роль демократии явно преувеличено советской пропагандой. А вот мысль заложенная в детские головы каким ни будь краеведом детского кружка может прорасти через десятки лет. И без таких мыслителей как Сковорода эти мысли не имеют прочного основания.
   Слобожанский мудрец на заре технической революции 19 века на все лады предрекал, что без человека рая построить невозможно. Интеллигенция 19 века оказалась "изощренней" чем он предполагал, она просто вычленила из христианства гуманизм, как идею, провозгласив свободу, равенство, братство (с кем ?) и объявив важнее интересы массы, а не личности (самопожеротвование ради идеи).
   Древние персонифицировали все отвратительные качества в человеке, назвав их даймоном; злым ведением.
   "Афанасій. Почему ты мнeнія называеш бeсами?
   Григорій. А как же их назовеш?
   Афанасій. Яне знаю.
   Григорій. Так я знаю! Бeс еллинским языком называется ?????????.
   Афанасій. Так что ж?
   Григорій. То, что ????????? значит знаніицо или разумeніицо, а ?????? -- знающій, или разумeющій. Так прошу простить, что маленким бeскам отдал я фамилію великаго бeса." [195]
   Естественно передовая интеллигенция обьявила даймона баснями детской сказкой. Как у Булгакова: они доказали сатане, что его нет, облегчив, тем самым, путь разрушительным силам в человеке, скрывавшихся за этим термином. Или, по Сковороде - разрушив порядок и правильность человеческого восприятия. Подвижничество во благо народа обратилось, как известно из истории, против самого народа. Хотя возможно это миф, о роли интеллигенции в истории, ее попыткам насильно сделать народ счастливым, минуя самопознание личности.
   Опыт предыдущих веков не сделал людей мудрее. Нам бы отказаться от идеологизации НТР, и признать самопознание основным двигателем человечества.
   Здоровье нации составляет не интеллигенция которая читает Кафку, Сартра, а потом словопоносит по этому поводу, а скромные люди, работающие на периферии в культуре, образовании имеющие спокойствие души и уверенность в выбранном деле, их не тянет в Париж и на воспоминания о Набокове, все страшные годы последнего века эти люди жили полноценной жизнью, уча и просвещая. Многие из них не читали Сковороды, но образ жизни вели сродный старчику-мудрецу, по тем же жизненным правилам продиктованными человеческой природой воспитанием и личными душевными качествами (благо родиться).
   Я надеюсь на сельскую интеллигенцию, которая не растворилась в массе обывательства, как это сделала городская; кинувшись во все тяжкие бизнеса. Едучи в электричке еще видишь человеческие лица не изуродованные погоней за наживой, глаза осмысленные, а не стеклянные. Поражает обилие в городе мужиков с огромным черевом. Вот уж действительно вспоминается вещий сковородиновский сон: "Там я престрашное дело следующее видел. Некоторим птичих и звериних не доставало мяс к яствію, то оны одетого в черну свиту до колен человека с голимы голенами и в убогих сандаліях, будуча уже убитого, в руках держа при огне, колена и литкы жарили и, с истекающим жиром мясо отрезуя, то огризая, жрали.
   Коего смарду и скверною свирепства я не терпя, с ужасом отвращая очы, отшол."[196]
   И "яду мне яду"(Булгаков "Мастер и Маргарита").
   * * *
   Отличительная черта характера Сковороды - дружелюбие. Хотя он неоднократно страдал от своей доверчивости и благорасположения к людям, несмотря на то, что в письмах строжайше предостерегал Михаила о льстецах, Сковорода оставался таким всю свою жизнь.
   Этому мы обязаны столь живой картине человеческого коварства в его изложении. "Подобно тому, как купцы принимают меры, чтобы под видом хороших не купить плохие и испорченные товары, так и нам нужно тщательнее всего заботиться о том, чтобы выбирая друзей, это наилучшее украшение жизни, более того - неоценимое сокровище, через нерадивость не натолкнуться на что-то поддельное и мнимое, что называется льстецом, и не получить, за пословицей, вместо чистого золота '?????????, то есть подделку из меди, или вместо сокровищ - уголь. Первый отличительный признак льстеца - изменчивость и непостоянство: он не может долго следовать за одним и тем же и держаться одного и того же правила, но, подобно мартышке, подражает другим до тех пор, пока не получит того, чего добивался."[197]
   Но сколько Сковорода не обманывался в людях, это не повлияло на его человечность. Всю жизнь высшей его радостью было общение с друзьями. Это единственное сокровище, которое он нажил за свою жизнь, приобретая друзей среди образованных земляков, каковыми были на то время казацкая старшина и купцы слобожанщины, имевшие сходное религиозное образование со Сковородой, а также благонравных душой; перенес это дружелюбие на персонажей своих трактатов, придав им черты земляков. Будучи вспыльчивым, по натуре, он подавил этот свой недостаток ради общения с друзьями. Дружба с любимым учеником - Михаилом породила целое ожерелье эпистолярной прозы.
   Письма Михаилу Ковалинскому Сковороды это не только жемчужины эпистолярной педагогической прозы, они проливают свет на мировоззрение философа. В них весь Сковорода с его надеждами и чаяниями. Письма Михаилу это повод высказать любимому ученику свои мысли. Предостерегая и поучая Михаила, Сковорода формирует свои педагогические взгляды. Возможность иметь равного собеседника "двух душ лобызание" - это редкая удача.
  
   * * *
   Сковорода не лез в пророки, хотя цену своей образованности и цену классического философского образования, его влияние на человечество знал. То время продолжало традиции анонимности летописцев. Автор писал не ради славы, а по необходимости духовного порыва. Эта паранойя, "жажда славы (Селин)[198] дитя 20 века." Когда культура стала статьей дохода, и неплохого.
   Сковорода, ценил людей прежде всего за разум. Естественно, и проживал он последние 30 лет жизни среди людей способных оценить и понять его мысли ибо если казак того времени был умен он естественно выходил в люди. Сковорода, как и православные святые, создавал своим духом горы и реки, осветив ярким светом для нас Слободскую Украину.
  
   * * *
   Сковороду может понять только читатель, поживший и передумавший о существе жизни. Сиих немного, но и немало.
   Сковорода начинает пояснять там где здравый ум, и для "крепких" умом. Для детских умов и научных споров сковородиновское утешение мыслью - набор эклектики, фраз из мировой философии. "Не все то ложное, что младенческим умам не вместное." [199] Скрепляет их его личность. "А сіе тогда бывает, когда без всяких иных намереній, для того только читаем, дабы очистить, просветить и укрепить душу нашу. Очистигь от людских мненій. Напитися божественных и укрепитись против страстей душевных, противу зависти, ненависти, гнева, скорби, смущенія... А сим самым вместо сих тиранов воздвигнуть в себе царствіе божіе, сиречь духи спасителныя, мирныя, радостныя. Сей-то есть блаженный оный книжник и граммотник, котораго Христос, похваляя, равняет его с господарем [200]
   У Сковороды "веселие сердца" доступно для человека в любом имущественном состоянии. "Люди в жизни своей трудятся, мятутся, сокровиществуют, а для чего, то многіе и сами не знают. Естли разсудить, то всeм человeческим затeям, сколько их там тысяч разных ни бывает, выдет один конец -- радость сердца"[201]. Доказательством истинности мыслей и жизни человека и является "веселье сердца." Эти вопросы мучают всех философов и каждый решает его в меру своего темперамента и характера.
  
  
   * * *
   После Эпикура только Сковорода ратовал за веселие сердца в философии. "В сем-то разуме учил своих друзей Епикур, что жизнь зависит от сладости и что веселіе сердца есть то живот человеку"[202] Если бы окружающая его среда не давала такого повода, вряд ли бы Гр.Сав. веселился. В общей массе философы мрачноватый и нудноватый народ, чувство юмора и философия одновременно даны не каждому.
   Веселый старчик веселая наука; после философов с унылым темпераментом и мировоззрением - жизнерадостные, порой озорные рассуждения. Этим Сковорода и подкупает. Разумные же методические характеры к оным же и прилепляются. Нас же привлекает философия нераздельная с мудростью.
  
  
   * * *
   Идеи Сковороды это невидимое подспорье честным совестливым людям страдающим от несправедливости окружающего мира, который "ловит", задающихся вопросами совести. "Такая человеческая чернь: честолюбивая, раздражительная, самолюбивая, и, что хуже всего, лживая и завистливая. Ты не можешь найти ни одного друга, не найдя вместе с ним двух-трех врагов. Как очень верно сказано, что тот, кто не имеет врагов, не имеет также и друга."[203]
   Сковорода дает не готовые ответы, а возможность подумать, как поступать честному человеку, живущему в несправедливом мире полном людской злобы и при этом сохранять веселие сердца. Это и опора в морали дающая возможность достойно прожить жизнь дабы "не исчезоша в суете дни моя", дающая психологическую устойчивость на всем протяжении жизни, от бурной молодости до спокойной старости. "Потому что как кто посеет в юности, так пожнет на склоне лет. Хочешь быть легким и здоровым старцем? Придерживайся в юности трезвости и непорочности." [204]
   И все это написано богатым старо русско-украинским языком, благодаря чему течение его мысли проникает не только в мысли, но и душу.
  
  
  
   * * *
   У каждого крупного автора есть два периода известности.
   Первый прижизненный, когда ему мешают "оглагольники." Еще в коллегиуме у Сковороды были "оглагольники." Мудрый философ знал, что каждая публикация поднимает волны вражды и зависти гибельной для писателя, мудреца, вредной для читателя: "Вы, друг мой, думаю, поверите, коль злобних я имею оглаголников. Если бы они обичніи мне беззаконія приписивали, сносно бы было. Но сіи немилосердникы толь неограниченним дишут на мене язіковредіем, что, кроме чрезвичайной моих нравов порчи, от них проповедуемой, делают мене душегубителем, іли еретіком, и по сей причине запрещают подкомандним своим слушать моих разговоров." [205]
   И второй, когда проходит время и автор становится классиком, и никто не посмеет даже пискнуть, по крайней мере в печати (их там высмеют и погонят). У Сковороды это начало 20 века, у Булгакова - середина 60 годов после годов прижизненной травли. За 200 с лишним лет круг друзей Сковороды разросся до тысяч, "а в чужие руки ни-ни." Расчет великого старчика оказался правильным: сейчас нет никого кто бы вякнул против него. Это не такое уж легкое чтение, но умных людей оказывается немало (кто бы это могли быть? Думаю, больше сельская интеллигенция).
  
   * * *
   Истинная мысль распространяется подобно семени: попав на благоприятную почву - разумного человека, она прорастает в нем. Сковорода заносил семя своей мысли друзьям; паче весь край был благоприятен для его мыслей. Разбрасывание семян тиражированием книг не всегда оправдано, но, в случае со Сковородой, за эти годы почва была подготовлена учениками и мысли его нашли отклик по всей Украине.
   Бабушка, приехавшая на базар не будет покупать Сковороду "на копеечку." Сковороду на периферии читает только сельская интеллигенция, прекрасно чувствующая свою страну, значение ее истории. Для понимания Гр.Сав. нужна философская жилка и "двух душ лобызание."
   Сковорода прекрасно разбирался в путях и дорожках мысли, прожив в веселии сердца, не навлекая по возможности гнев недругов. Христос в притчах говорил о проросших семенах, но как-то простая мысль о том, что это критика суетности людского разума никому не пришла. "Что есть мысль, естли не корень, сeмя и зерно всей нашей крайнeй плоти, крови, кожи и протчей наружности?"[206]
   Тиражи и слава, вот что волнует современных мыслителей. "Чтобы небу жарко стало" лукавил Булгаков. От "Белой гвардии" небу жарко не стало, но шедевр вышел, чем наслаждаемся и поныне.
  
  
   * * *
  
   9.11.1994. Дата 200 годовщины со дня смерти Гр.Сав.Сковороды.
   Сковорода же отмечал кончину того, как он говорил: "Среди пророков, рожденных женщинами, нетболее выдающегося чем Иоанн Креститель" Лука, 7].
   Сегодня мы празднуем кончину того, кто, как говорит Христос, был наиболее большим среди всех рожденных женщинами. Посмотрим глазами ума и поразмышляем немного, каком он был, что творил, пока был среди живых и за что он признан богом таким великим.[207]
   Почему же мы не можем должным образом отметить 200 лет, когда мысль Сковороды стала независима от его создателя и продолжала свой путь в душах земляков, и уже 200 лет он живет в сердцах людей. Ведь, про Сковороде, физическая смерть это радость, начало новой духовной жизни, пробуждение от сна, отдохновение от всех дел этого мира, покой от всех волнений и переживаний (может это и нашел Булгаков отмечая в "Мастере...") .
  
   * * *
   Трудно понять, каким образом Владимир Эрн Сковороду - эллиниста, поклонника Эразмовой "Похвалы глупости", человека, который повторял "в злобе лица ублажится сердце" принял за грубую дикую казацкую оболочку. Рафинированность петербуржского интеллектуала, оторванность философских вопросов 20 века от жизненно важных сыграла злую шутку. Сковорода сознательно лукавил, лукавил иной раз в беседе с земляками персонажами своих трактатов, подводя их к истине якобы сомневаясь в своих словах, подражая в этом великим святым. Сомнения присущи великим.
   О "грубых" словах писал еще Аристотель. "Цель риторики. - Условия, придающие речи характер убедительности. -Причины, возбуждающие доверие к оратору."[208]
   И еще: "Речь составляется из имен и глаголов; есть столько видов имен, сколько мы рассмотрели в сочинении, касающемся поэтического искусства; из числа их следует в редких случаях и в немногих местах употреблять необычные выражения, слова, имеющие двоякий смысл, и слова, вновь составленные; где [именно следует их употреблять], об этом мы скажем потом, а почему об этом мы уже сказали, а именно: потому что употребление этих слов делает речь отличной [от обыденной речи] в большей, чем следует, степени. Слова общеупотребительные, туземные, метафоры вот единственный материал, полезныйдля стиля прозаической речи. Доказывается это тем, что все пользуются только такого рода выражениями: все обходятся с помощью метафор и слов общеупотребительных и туземных. Но, очевидно, у того, кто сумеет это ловко сделать, иностранное слово проскользнет в речи незаметно и будет иметь ясный смысл. В этом и заключается достоинство ораторской речи. Из имен омонимы полезны для софиста, потому что с помощью их софист прибегает к дурным уловкам, а синонимы для поэта;" [209]
   Аристотель дал философии все способы риторики, как средство привлечения внимания, способности заинтересовать, выразительно и ярко донести мысль. Сковорода, естественно, владел всеми риторическими и поэтическими приемами. 18 век был и расцветом и завершающим этапом староукраинской философской мысли.
  
  
   * * *
   Христос по Сковороде это Любовь и дружба.
   "Что такое христианская религия, как не истинная и совершенная дружба? Разве Христос не постановил, что отличием его учеников является взаимная любовь? Разве не любовь все совмещает, строит, творит, подобно тому, как враждебность разрушает? Разве не называет бога любовью его любимейший ученик Йоанн? Разве не мертвой является душа, лишенная истинной любви, то есть бога? Разве все подарки, даже ангельский язык, не есть ничего без любви? Что дает основу? - Любовь. Что творит? - Любовь. Что хранит? - Любовь, любовь. Что дает наслаждение? - Любовь, любовь, начало, середина и конец, альфа и омега. Завершу коротко: от тебя начало, в тебе же и конец." [210]
   Сковорода религиозен не в традиционно православном смысле. Христос для него не Спас, а мудрец, понявший суть человеческой натуры.
  
  
   * * *
   К восприятию идей Сковороды: дабы не смутить слабых духом...
   Православие на Украине, а это несомненно православие, доказавшее свою стойкость в борьбе с унией, отличается от российской веры в Спаса (это просто различное движение душ а не различие конфессий) более открытым отношением к другим христианских религиям. Это обусловлено и географическим положением: находясь на границах христианских и мусульманских миров, подвергшись влиянию католичества, ведя менее оседлый чем в России образ жизни, казаку некогда было посещать церковь в походах и сражениях, носить с собой иконы. Иконопочитание на Руси более фактажное, относится не к символу, а к конкретной чем-то особенной иконе. Хотя казаки строили церкви делали богатые дары церковной утвари, а когда их разрушали татары снова отстраивали (по Яворницкому).
   Рассуждения о том, что Сковорода может смутить иной неокрепший в диспутах христианский ум и поколебать веру, может показаться наивным после всех 80 совдеповских лет атеистических гонений и хулы. Но в том то и дело, что гонений на христианство за 2000 лет испытало немало, а вот еретические воззрения подобные такому мыслитеклю как Ориген были и колебали истинное направление православия. То же и с таким могучим проповедником как Сковорода. Подход его, это подход реформатора развития истинной жизни. Но Христа - Спаса он приравнивает к Моисею и грекам.
   "Лука. Ни! Там Мойсей, а тут Христос. Тот жидовскій, а сей христіянскій вожд.
   Памва. А Мойсей не христіянскій?
   Лука. Никак!
   Лука. Однако ж Мойсей был тленный, как мы, человек, а божіим назван по благодати.
   Памва. Вот тебе выласка! Пожалуй, брось твое (однако ж)! Не представляй мне подлых школьных богословцов кваснин. Слушай, что такое о Мойсеи говорит божіе слово: "Не отемнесте очи его, ни истлеста устне его."
   Лука. Однако ж Мойсей иное, а иное Христос.
   Памва. Слушай, припутню! Сама евангелская премудрость вот что говорит: "Аще бысте веровали Мойсеови, веровали бысте без сумненія и мне." Видиш, что разуметь Мойсея есть то разуметь Христа; и Мойсей закрылся в евангеліи так, как евангеліе пожерто Мойсеовыми книгами, которых оно есть летораслью."[211] Это подход философа-мудреца, но с христианской верой, а не только с православием, расходится. Так что навязывать трактаты Сковороды православному люду нельзя, только "дерзновение имущим" в религиозных вопросах.
  
   * * *
   Сковорода избирательно относился к людям. Недаром такие исследователи, как Житецкий "обижались" на его непонимание народа. Парадоксально но критиками Сковороде повезло больше чем с исследователями творчества: они оказались, по крайней мере, наблюдательными. Для Сковороды не существовало позднедемократического благоговения перед мужичком, как высшей инстанцией мудрости. Для мудреца народ был дифференцированным слоем. Прежде всего, люди образованные "книжные" и просто христолюбные души: невежественные, но отмеченные богом, как порядочные, благо рожденные, которым блеснула искра божия "Царствіе божіе вдруг, как молнія, озаряет душу, и для пріобретенія вeры надобен один точію пункт времени."[212] и наконец толпа с которой "По мосту-мосточку с народом ходи, а по разуму его себе не веди"[213] в нашем понимании обыватели.
   Рев. демократы, нивелируя народ, как класс, абстрактное понятие, дошли до сталинизма. Вот тебе и прямые пути не самые короткие. Истина одна, а за ошибки надо платить, как бы ты ни убежден в своей правоте не был. Аж только до Сартра дошло, что пролетариат это просто люди, когда во время красного мая в 68м во Франции они не поддержали студентов. [214]
   Что касается критических высказываний Житецкого то Житецкий абсолютно прав, говоря, что Сковорода не прислушивался к толпе: он прекрасно знал, что всегда найдутся мерзавцы, которые будут говорить: народ должен то-то, народ должен это.
   Критика Житецкого это традиционный комплекс взглядов "революционного демократа" конца 19 века, накладывающий на любого члена общества шаблон, по которому и определяется его отношение к миру?! Будь то гений или простой крестьянин. Тот, кто не с нами, тот против нас - этот метод принес народу неисчислимые жертвы.
   Метод Сковороды - в подходе к людям с чисто человеческой стороны по способностям и моральным качествам, а не способности принести себя в жертву "идее" Человек - это не единица в государственной машине, которой можно манипулировать политикам, а центр вселенной.
   По сути, решение вопроса о народности Сковороды устарело и интересно только со стороны исторического отношения к этому мыслителей последних 200 лет. Сковорода не должен был опускаться до примитивизма и псевдонародности чтобы быть понятым. Пусть каждый, кому хочется, тянутся мыслью, "утешаются" его мироощущением. Если человек хочет горняя мыслить, то у Сковороды есть целый подбор мыслей и образов, и их можно перебирать, как четки в медитации. Кто захочет извлечь из этого практический урок - на щастье. Современная интеллигенция думала и углублялась в себя, что ей и предначертано.
  
   * * *
   Если бы не слобожанская аура дружб с местной интеллигенцией Сковорода так и остался бы в лучшем случае схоластом пишущим многоученые трактаты, пишущий может быть даже на латыни для мира, "но дружба, сопровождая жизнь, не только добавляет утехи и обворожительности его светлым сторонам, но и уменьшает страдание. И бог, прибавив к жизни дружбу, сделал так, чтобы все было радостным, приятным и милым, когда друг рядом и вместе с вами утешается." [215]А ныне Сковорода - всем народом "лобызание душ."
   Для Сковороды при всем его увлечении горними мыслями все-таки давлеющее значение имел отклик их в душах земляков.
   "Григорій. А я радуюся о единомысліи нашем. Довлеет мне вас четырех согласіе. Горнія мысли в тяжкосердных душах не водворяются. Самый чистейшій спирт небесный, нареченный у елин А ????, римски тоже aura, не живет разве только вышше облаков. Возвратимся ж на путь теченія речи нашей." [216]
   Гениям всегда везет на место и время, Сковорода оказался в слободском крае во время его наивысшего расцвета среди любящих его людей, благосклонного к мандрованным философам-старчикам населения. Хотя ничего случайного не бывает. Как бы отнеслись к Сковороде сейчас?
  
  
  
   * * *
   Сковорода мудрейшим образом распорядился своим творческим наследием - "в чужие руки ни-ни." Опубликование всегда чревато "оглагольниками", поднимается пена зависти хулы. Сковорода расценил, что спокойствие души неизмеримо ценнее тщеславия гласности. (Имеются в виду печатные формы гласности.) Альтернативой были трактаты, передаваемые из рук в руки друзьям единомышленникам - идеальная форма общения. Кроме того, он знал пути распространения мысли: перед глазами был Христос, Эразм Роттердамский (последний, как раз попал в гущу борьбы католичества с протестантами, помимо своей воли).
   Но Эразма Роттердамского сейчас читаются только "Похвала глупости", да "Разговоры запросто" (хотя все-таки читаются, ибо гений), а сколько "провозвестников" истины кануло в Лету, а Сковорода - всем народом "лобызание душ." Для него при всем его увлечении "горними мыслями" большее значение имело их практическое осмысление в жизни. Он "природен, а не церковен."(Эрн)
   А в итоге за двести лет счастливая судьба его трактатов. Друзья сберегли. "У друга нашего бабайскаго іерея Іяк. Правицкаго все мои творенія хранятся. По мне бы они давно пропали. Я удивился, увидев у его моего "Наркісса" и "Симфон: Аще не увеси.." Я ее, ожелчившися, спалил в Острогорске, а о "Наркіссе" навеки было забыл. Просите у его. А я, не точію апографи, но и аутографи раздал, раздарил, расточил." [217] Последователи издали, изучили. Нашлись почитатели среди творческой интеллигенции Толстой,Эрн, Булгаков, Курбас, Вишня. На сей момент Сковорода признанный украинский философ- мудрец, учитель. Тиражи изданий Сковороды - миллионы. Существует отдельное издание его писем землякам. Это еще несколько десятков тысяч экземпляров книг. Интересно, что изданий его наследия довольно много, особенно школьных, но попадаются уже они редко. Значит люди берегут и ценят.
   Мысль всегда найдет дорожку, спешка и навязчивость не являются необходимым условием для её распространения. Усвоение мысли человеком имеет свои законы. Тем более такой мысли, как сковородиновской - она прорастает в родственных душах.
   .
   * * *
   Понимание Сковороды Толстым еще мы знаем, а вот, что думали Булгаков, Вишня, Курбас? Как философа его по настоящему мог понять только философ, таковым был Эрн. Интересно, еще были такие, как Лосский, восторгавшиеся им, но не оставившие никаких тому эмоциональных письменных свидетельств?
  
   * * *
   Современному интеллигенту может быть и непонятно зачем сейчас нужен Сковорода. Имея в арсенале набор крупнейших философов, от Ницще до Сартра, писателей от Кафки до Булгакова, имея плеяду поэтов нач. 20 век, интеллигент может пребывать среди изысканных духовных переживаний, даже если ему захочется "удариться" в религиозные умствования, есть философы серебряного века или Мень, а в литературе Достоевский и Толстой. Современная культура разработала всё на потребу интеллигенту, причем самого высочайшего качества, Высоцкий и Тарковский завершают общую картину.
   Но, видимо, человеку присуще докапываться до основ существования, и тут без святых, без Сковороды и славянской Библии и древнерусской литературы никак.
  
  
   * * *
   За двести лет со времени Сковороды нашлись люди, которые оценили его мысли и творчество. Хотя странно совсем другое: как могли образованные интеллигентные люди, за эти последние 200 лет, быть до такой степени ослеплены позитивозмом и "царством разума", чтобы отринуть душевное. "То, что библіа есть книга и глагол, завещанный от бога. Ба! Да сіе, ты мне говориш, и бабушка знает. Так ли? Так точно. Знает сіе всякая дура. ...Забыл ты то, что и бабы знают? Не пришло на память, что библіа есть храм вечнаго славы, а не плотскія твоея дряни?" . [218]
   На фоне европейских то светил и какой-то старчик - это ж для убогих крестьян затемненных религиозными предрассудками?! А какие умы, и где они теперь - старчик то победил, а ведь шапками закидали - ан выкуси.
   Даже Эрн, талантливейший из всех, удивлялся "убогости" выражений Гр.Сав. (т.е. склонности к фольклору). Странно было не увидеть: Украина 15-18 веков была плодотворной философией и личностями, будучи на перекрестке влияний православия католичества и протестантства, впитала древнерусскую и латинскую культуру.
  
   Почитателем Сковороды являлся и Папа Иоанн Павел Второй, о чем и говорил на встрече с украинской творческой интеллигенцией 23 июня 2001 года. В своей речи он отметил: "Дорогие украинцы, именно христианство породило самых выдающихся творцов вашей культуры и искусства и оно же обильно вздобрило моральные, духовные и общественные истоки вашей страны. Я хочу вспомнить здесь слова вашего соотечественника, философа Григория Сковороды: "Все минёт, но пределом всего остается любовь. Все минёт, но не Бог и любовь." Только человек до глубины проникшийся христианским духом мог иметь такую интуицию. В его словах слышется отзвук Первого Письма святого Яна: "Бог есть любовь: кто живет в любви, живет в Боге, а Бог живет в нем" (4, 16)."
   "Как пастырь католической Церкви я стремлюсь с искренним признанием подчеркнуть, что преамбула Конституции Украины напоминает гражданам об их "ответственности перед Богом". На такой же точке зрения стоял я думаю ваш соотечественник Григорий Сковорода, когда призывал своих современников, чтобы превыше всего они чтили "понимание человека", изыскивая пути, способные раз и навсегда вывести его из тупиков непрощения и ненависти."[219]
   Свидетельство высочайшего авторитета в христианстве проясняет вопрос, насколько Григорий Сковорода был христианином. По крайней мере, христиане считают его мировозрение своим.
   Сторонники языческих культов на Украине, такие как профессор Владимир Шаян, тоже считают его своим. Это говорит о вселенском характере учения Сковороды.
  
  
   * * *
   Адапторов Сковороде не нужно. Тому, кто хочет читать трактаты старчика пояснения и литература о нем для понимания не нужна, тут нужно "втишання" - tet a tet в четыре глаза, как говорил Остап Бендер. Вот для того чтобы пообщаться, утвердиться в своем мнении, встретить поддержу талантливого мыслителя можно прочитать философскую биографию Владимира Эрна - единственный философ за последние 100 лет внимательно, с душой, прочитавший Сковороду.
   Даже Дмитрий Багалей как-то не удосужился "разжвать": все больше о фактаже как и положено маститому историку. Вот уж действительно Сковорода оставил такой "компьютерный" шифр на свои мысли, что в чужие руки ни ни, только при полном душевном сродстве. И это далось Эрну, образцом которому была святоотеческая литература, эллины: вот же нашел родственную душу у простого казака с его грубыми рассуждениями.
   * * *
   Представление Сковороды о человеке как о микрокосмосе идет корнями не от Платона или Аристотеля, а от его крестьянского происхождения." Всяк рожденный есть в мыре сем пришелец, слепый или просввщенный. Не прекрасный ли храм премудраго бога мыр сей? Суть же тры мыры. Первый есть всеобщій и мыр обительный, где все рожденное обитает. Сей составлен из безчисленных мыр-мыров и есть великій мыр. Другіи два суть частныи и малыи мыры. Первый мікрокозм, сиречь -- мырик, мирок, или человек. Вторый мыр симболичный, сиречь библіа. Во обительном коем либо мыре солнце есть оком его, и око убо есть солнцем. А как солнце есть глава мыра, тогда не дивно, что человек назван мікрокосмос, сиречь маленькій мыр. А бібліа есть симболичный мыр, затем что в ней собранныя небесных, земных и преисподних тварей фигуры, дабы они были монументами, ведущими мысль нашу в понятіе вечныя натуры, утаенныя в тленной так, как рисунок в красках своих"[220].
   Крестьянин в своем мировоззрении эгоцентрист (даже Кафка подметил это в сельських людях, почитая за счастье подобные взгляды). А уж Платон и присные были, как подтверждение его мыслей, поддержка в мировоззрении. Важно найти корни Сковороды на Украине, а не подыскание аналогий с другими философами.
   Существо личности и природа Сковороды-человека корни его - в народном происхождении. Сковородиновское личностное и общественное в поступках. Что у него было личностное и что общественное, пусть об этом рассуждают теоретики. Личность и воззрения органически связаны у Сковороды с образом его жизни.
  
  
   * * *
   "Разговор пяти путников об истинном счастьи в жизни" Сковороды:
   "Люди в жизни своей трудятся, мятутся, сокровиществуют, а для чего, то многіе и сами не знают. Естли разсудить, то всeм человeческим затeям, сколько их там тысяч разных ни бывает, выдет один конец -- радость сердца. Не для оной ли выбираем мы по вкусу нашему друзей, дабы от сообщенія своих им мыслей имeть удовольствіе; достаем высокіе чины, дабы мнeніе наше от почтенія других восхищалось; изобрeтаем разные напитки, кушаньи, закуски для услажденія вкусу; изыскиваем разные музики, сочиняем тьму концертов, минуетов, танцов и контратанцов для увеселенія слуху; созыдаем хорошіе домы, насаждаем сады, дeлаем златотканные перчи, матеріи, вышиваем их разными шелками и взору приятными цвeтами и обвeшуемся оными, дабы сым здeлать пріятство глазам и тeлу нeжность доставить; составляем благовонные спирты, порошки, помады, духи и оными обоняніе доволствуем. Словом, всeми способами, какіе только вздумать можем, стараемся веселить дух наш. О, сколь великим весельем довольствуются знатные и достаток имeющіе в свeтe персоны! В их-то домах радостью и удоволствіем раствореннои дух живет. О, сколь дорога ты, радость сердечная!"[221]
   и трактат Чжуан Цзы глава 18. "Высшее счастье":
   "Есть ли в Поднебесном мире высшее счастье? Можно ли сполна прожить свою жизнь? Что нужно делать, на что уповать? Чего избегать, чем заниматься? К чему стремиться, от чего отказываться? Что любить и что ненавидеть? В Поднебесной ценят богатство, знатность, долголетие и добрую славу, любят покой, изысканные яства, роскошные одежды, красивые цветы и ласкающиеслух звуки. Ненавидят же бедность и унижение, преждевременную смерть и дурную славу и страдают, когда нет ни покоя, ни изысканных яств, ни роскошных одежд, ни красивых цветов, ни ласкающих слух звуков. Если людилишены всего этого, они впадают в уныние и печаль. Но нет ничего глупее, чем угождать лишь прихотям плоти! Богачи, изнуряя себя тяжкими трудами, накапливают столько сокровищ, что не успевают воспользоваться ими, да и к радостям плоти эти богатства ничего не прибавляют. Знатные мужи днями и ночами пекутся о своей добродетели, но их добродетель и подавно ничего не прибавляет к радостям тела. Человек печалится с самого своего рождения, а прожив долгую жизнь, впадает в помрачение."[222]
   Полная аналогия в высказывании о суете мира, вплоть до общих слов. В разных странах в разное время мудрецы приходят к одним мыслям.
  
   * * *
   Мы обращаемся к кришнаитам, дзен буддистам и т.д. в поисках ответа, что есть счастье и как его достичь, когда у нас есть Сковорода!? "Истиннаго же щастія такова есть природа, что чем множайших иметь в нем сопричастников, тем слаже и действителнее беззавистное сіе добро становится и сим одним разнится от ложнаго мирскаго щастія".[223]
   Чтобы читать Сковороду нужно иметь изрядную эрудицию, философскую склонность уже развитую другими авторами. Сковороду читают образованные люди привыкшие читать "божественное."
  
  
   * * *
   Разница между судьбами Сковороды и его ученика Михаила Ковалинского. Сковорода посмотрел Петербург, Европу, был обласкан при дворе, но вернулся на Слобожанщину к простой жизни. Ковалинский, сделав карьеру, не нашел в себе силы и желания жить обособленно; нужно иметь мощную жизненную позицию, чтобы противостоять мнению света улавливающего в свои стимулы людей не склонных к самоанализу, познанию себя и осознания необходимого себе образа жизни.
   Сковорода многому научил Михаила, а вот от карьеры не "спас" с лишком притягательно было влияние света. Советчики и благодетели не переводятся и поныне, каждый знает когда и, что ты должен сделать, и, как ни странно спасает равнодушие. Торопись не спеша, говорили древние и "доверяй жизни" добавлял Паустовский.
  
   * * *
   "Мир ловил меня, но не поймал"[224] (фраза на надгробии Сковороды) последняя шутка гения. Это как раз тот смех гениев, о которых писал Гессе в "Степном волке." Сковорода цельно завершил свою жизнь, ни разу не наступив себе на душу (Чкалов). какое бы направление не пытались ему предложить от карьеры священника до царедворца, "я зневажаю Крезів, не заздрю Юліям, байдужий до Демосфенів, жалію багатих: хай володіють собі, чим хочуть." [225]
   Сковорода посмеялся закончив жизнь. Он знал отныне начинается духовная жизнь его в сердцах учеников, неистребимая и нетленная. Сильные мира сего бессильны перед мудрецом. Мысль находит родственные души где бы то ни было, такова сущность гениальных слов. Пример Достоевского - чисто русского писателя нашедшего отклик и горячее поклонение, ставшего учителем душ во всех странах мира.
  
   * * *
  
   Тот же, скажем, Платон превыше человека ставил государство, ни о каком веселии сердца у него речи не было. Сковорода прежде всего печется о человеке, его духовном мире и удовлетворении от труда. Поэтому у Платона государство - это монстр, у Сковороды необходимость для нормальной жизни по сродности, хотя он нигде явно не высказывался о государственном строе.
   Государство нужно начинать строить с краеведения. Люди должны знать кто жил на их земле, чем их предшественники земляки дышали. Историк Слободского края Дмитрий Багалей писал: "Пусть свободно проживают на Украине все нации; пусть всякая живет по своему, потому что национальная почва нужна для каждой. А украинская культура пусть ширится между украинцами и пусть о ее распространении беспокоятся и заботятся дети Украины - все кто любит свой народ и желает ему добра, потому что чужие за сие не возьмутся. Пусть всем народам живется свободно на Украине, но пусть новые поселенцы на Украине помнят, что не может быть презренен на своей родной земли (как сие было раньше) тот украинский народ, который заселил ее, защитил от врагов и длительные времена поливал своим трудовым потом."[226].
   В 18 веке у Слобожанщины особый статус в Российском государстве, он не укладывается в теории ни националистов, ни коммунистов, о нем стараются умалчивать. Ибо казаки в те времена просто жили хорошо, а это крамола для тех и для других. Трудно признать, что 200 лет назад люди жили лучше, чем в наш просвещенный компьютеризированный век, что вся эта цивилизация коту под хвост. За это денег не заплатят ни в одном журнале.
  
  
   * * *
   Сковорода, конечно, прав говоря о "жвании при чтении", об углубленности познания, а не масштабах прочитанного, о пользовании отечественных авторов. Но это на второй стадии углубленного чтения, а в юности познание должно быть многообразным; иначе трудно выбрать нужное направление, почувствовать тягу к какой либо области знания. "Потому что если наша жизнь везде в святом письме сравнивается с днем, первая же часть суток является ночью, а вторая - светом, то очень верно ранний возраст, то есть юность, называть неразумной, современной жизнью, еще не освещенной солнцем истины."[227]
   К сожалению и с талантливыми философами: Эрн, Печорин происходило разбрасывание в чтении и, что хуже, увлечение второстепенными авторами в поздние годы - "Джоберти" Эрна (это после то Сковороды!?).
  
  
   * * *
   Мысль о профпригодности Сковорода не заимствовал, она родилась на родной земле, когда Гр.Сав. ежедневно видел напряженный труд земляков. "Почему нам столь подлым кажется хлебопашество, что все онаго убегаем? Щаслив, кто родился ко медыцине, к пиктуре, к архитектуре, к книгочеству... Я их благословенную, яко природную, школу (разумей -- празность, упражненіе) блажу и поздравляю Радуюсь, если и сам в одной из сих наук, только бы сіе было с богом, упражняюсь.
   Но чем нещаснее земледел, если с природою землю пашет?"[228] Это еще один пример рождения философии из народного сознания.
   Только казацкий сын мог утверждать, что всякая профессия благо, если делается по призванию. Только в работящем крае можно было найти этому подтверждение, от губернатора Щербинина до простых казаков. Выдвинуть своё отношения к труду, можно было только исходя из внутренней убежденности, основываясь на "живых" примерах, когда каждый казак добивался соответственно своим способностям - от полковника до философа.
   Убежденность Сковороды, что всякая профессия благородна и важна, если выполняется по склонности, выросла из жизни и наблюдений в своем крае, а не благодаря теоретическим построениям.
   "...Веселіе и радость недалече от сердца, а сердце всегда при своих мыслях, как источник при своем токе.
   Афанасій. Ну, добро, быть так. Скажи же мне: для чего иной сроднее к нижней должности и к подлейшему ремеслу?
   Григорій. А мы мне скажи: для чего иному пища простая здоровее?
   Афанасій. Конечно, для того, что сроднее.
   Григорій. Так и сроднее иной к подлейшему ремеслу для того, что для его оно полезнее."[229]
   Одушевить работу пчелы, муравья, кота тетерева, еродия, приравнять их в аллегорической басне по значимости к человеческому труду. "Не спорю: будь сія басня нестаточною, но она есть чучелом, весьма схожим на житіе чоловeческое." [230]
  
   * * *
  
   Убежденность Сковороды, что всякая профессия благородна и важна если выполняется по склонности, выросла из жизни и наблюдений в своем крае, а не благодаря каким-то теоретическим построениям. Общество само взрастило эту мысль. Не было уродливих отклонений свойственных другим временам. Вспомнить только сословных воинов Н. Кузанского или Платоновскую республику. Каждый мудрец, как зеркало отображает свое время в рассуждениях.
   Возможно, в этих мыслях Сковорода опирался на протестантские идеи, подчерпнув их во время пребывания в Венгрии. Божественность народного труда у Лютера. Сковорода пользовался только проверенными временем источниками в своих работах ограничиваясь эллинской и святоотеческой литературой, творчески их переосмысливал согласно своему мировоззрению. Он пользовался церковнославянским и староукраинским языками по глубокому убеждению в нужности поступать именно так. Очевидно, Сковорода знал и любил древнерусскую литературу, хотя нигде конкретно на нее не ссылался (он почти не делал ссылок в своих трактатах, помимо библейских).
   Сковорода откровенно негативно высказывался о философах открывавших новые истины, ранее неизвестные, "без которых неплохо проживалось." Известен его сатирический выпад на эту тему.
   "А естли мой молокососный мудрец здeлается двух или трех языков попугаем, побывав в знатных компаніях и в славных городах, естли вооружится арифметикою и геометрическими кубами, пролетeв нeсколько десятков любовных исторій и гражданских и проглянув нeколикое число коперниканских пилюль? Во время оно Платоны, Солоны, Сократы, Пифагоры, Цицероны и вся древность суть одни только метелики, над поверхностію земли летающія, в сравненіи нашего высокопарнаго орла к неподвижным солнцам возлетающаго и всe на океянe острова пересчитавшаго. Тут-то выныряют хвалители, проповeдающіи и удивляющіяся новорожденной в его мозгe премудрости, утаенной от всeх древних, яко не просвeщенных вeков, без коей, однако, не худо жизнь проживалась. Тогда-то уже всeх древних вeков рeченія великій сей Дій пересуживает и, будто ювелир камушки, по своему благоволeнію то одобряет, то обезцeняет, здeлавшись вселенским судіею. А что уже касается до Моісея и пророков -- и говорить нечево; он и взгляду своего не удостоивает сих вздорных и скучных говорунов; сожалeет будто б о ночных птичках и нетопырях, в нещастный мрак суевeрія влюбившихся. Все то у него суевeріе, что понять и принять горячька его не может. И подлинно: возможно ли, чтоб сіи терновники могли нeчто разумeть о премудрости, о щастіи, о душевном мирe, когда им и не снилось, что земля есть планетою, что около Сатурна есть Луна, а может быть, и не одна? Любезные други! Сіи-то молодецкіе умы плeненны своими мнeніями, как бы лестною блудницею и будто умной бeснующіися горячкою, лишенны оберегателей своих, безпутно и безсовeтно стремятся в погибель. [231]
   Любопытно проследить влияние на него древнерусской титературы; таких книг как Киево-Печерский патерик и Повесть временных лет.
  
   * * *
   Потомки будут оценивать нас не за создание благ, а за наше отношение к земляку мандрованному мудрецу старчику - Сковороде.
   Сковорода кому-то покажется архаичным и несовременным (сколько этих модных авторов уже было и куда то кануло), но пройдет время и мы будем казаться архаичными в своем "ничтоже сермяшеся", а мысли Сковороды останутся все так же свежи и новы.
   Сковорода не учит, как жить, он предлагает свой образ жизни, мышления, существования, жить "горними мыслями", "сладчае истины выражение." Растолковывать его мысли бесполезно; нужно чтобы читатель сам открыл для себя его истины. "И коль смехотворна есть премудрость, не познавшая себе!"[232] Но помочь создать нужное отношение, настроить на Сковороду можно.
   Истины можно талдычить и 80 совдеповских лет, но они не будут "работать": только живая передача от Учителя, озаренного этой истиной" - ученику. "Начало всему и вкус есть любовь. Как пища, так и наука, не действительна от нелюбимаго. Итак, с помянутых ангелов избрать для себе одного, кой паче протчіих понравится. Откушать несколько каждаго или некоторых с них. В то время вдруг к одному особливое движеніе почувствуеш."[233]
  
   * * *
   Исследователи, как правило, при объяснении зарождения человеческой мысли отделываются общими фразами. Даже Эрн пожимал плечами говоря, почему писалось Сковороде: "потому, что писалось?!." А ведь со Сковородой всё налицо - как и с античными авторами. Среда, народ, место обитания - Слободская Украина, любовь к землякам историческая преемственность, отстаивание самобытности своего мироощущения, будь то религия, Полемическая с Унией литература, её опыт, от них же и эмоциональный запал (Пересторога" Радзинского и др.), всё это и породило его творчество, начиная с поучительных писем своему воспитаннику Михаилу Ковалинскому, к всеобщему обращению к землякам в трактатах. Просто так не пишется, нужна искра божья, "мне голос был" (А. Ахматова), не нужно изыскивать причин в творчестве Сковороды - все под рукой.
   Все темы Сковородиновских трактатов касаются той или иной стороны жизни казака 18в. В те времена казаку приходилось быть и воином, и пахарем, и купцом, и богословом (сельских священников зачастую выбирали из казаков). Казаки брались за перо и в обороне православия, Сковорода взялся за перо в учительских целях воспитывая Михаила и с целью разбудить совесть земляков укрепить их в своих воззрениях жить по сродности. "Изобиліем снабдевается одно точію тело, а душу веселит сродное деланіе." [234]
   Философия Сковороды - это, по сути, философия слобожанской жизни того времени, крестьянина, купца, воина. Жить в мире и покое с природой заниматься своим делом, не соваться в другие края, краше своих нет, а все конфликты от лукавого. Бибилия и греки это подыскание аналогий из великой литературы.
   Мир с тех пор изменился, внутренним миром человека править стали Кафка, Достоевский.
  
  
  
   * * *
   Существует два вида подвижников. Одни создают в тишине, имеют небольшую группу учеников и последователей и потом получают признание только через годы и даже через столетия; это М. Экхарт, Г. Сковорода (начать отсчет можно и с Христа). Другие попадают в переломный период истории, когда народ востребует таковых и они совершают религиозный переворот в умах, такие как Лютер.
   Если же мыслитель неправильно себя оценивает и начинает демонстративно противостоять власти, религионным институтам. естественно с благороднейшими целями, как Новиков, современник Сковороды, это кончается раввелином. Сковорода избежал этого, оценив себя в контексте истории "правильно."
  
  
   * * *
   Только сельский учитель может полноценно познать Сковороду. По роду занятий и бытия, он приближен к существованию самого старчика. И подобно переяславскому учителю 19 века, почитателю и собирателю его рукописей (что само по себе факт, подтверждающий эту мысь), таковые имеются. Имеют литературное наследие, возможно мистического содержания; иначе, рационалистически, понять Сковороду невозможно. Сковорода это ведь только гениальная основа украинской мысли, и кем бы этот человек не был: агрономом, сельским Библиотекарем, но если он написал искренние слова о Сковороде, рожденные порывом сердца, они являют собой непреходящую ценность.
   По сути дела сельскому украинцу не внове слова Сковороды. Сад, беседка, сродственный труд он воспринимает естественно; и "только о христолюбных душах." Все это у него выражено логосом - двух душ лобызание. Если верующий Украинец "дерзновение имает" - вникай в Сковороду, а нет - пусть святоотеческую литературу читает. Лишь бы "по губам салата."
  
  
   * * *
   Причины полноценного развития края в том, что свободолюбивые казаки, пришедшие в Слободскую Украину имели вековую культуру жизни на обширных пространствах, как основу существования своих духовных запросов, получили возможность построить полноценное общество выражая себя в ратном и мирном труде. "Но благодареніе всевышнему за то, что никогда не бывает поздный труд в том, что для человeка есть самонужнeйшее" [235]
   Сковороду мыслителя породили не греки и Библия они создали только канву для мыслей, Сковороду мудреца породили казаки, создав Слободскую Украину, "равное для всех неравенство." Край, созданный заново, в котором каждый трудился по сродности. Любая ярмарка богатством своих товаров, искусными произведениями ручного труда могла это доказать. Сковорода осмыслил быт, поднял мировоззрение слобожанца на уровень мировых проблем, включил Слободскую Украину в мировую традицию философской мысли. Сковорода не проповедовал, он закреплял достигнутое.
  
   * * *
   Здоровье нации - это, прежде всего, отношение народа к мудрецам и учителям. В Слободской Украине 18 в. ценили мандрованых дьяков, ценили старчика Сковороду. Выходцы из народа создали край: его славные полковники -Донец Захаржевский, Григорий Квитка. Слободская Украина была идеальным краем, имевшим всё необходимое для полноценной жизни и отличавшимся моральным здоровьем жителей, воспитанных на тяжелом труде и борьбе, отстаивая не только жизнь, но и культуру. Появление мудреца Сковороды - редкий случай понимания населением своего пророка и мыслителя.
  
   * * *
   Сковорода философ жизненный, ему не присущи схоластические построения, вопросы, которые он решает, это от занимавших его проблем существования. Отсюда и повторяемость в каждом трактате одних и тех же тем. Сковорода жил одновременно на расцвете Слободской Украины и на закате её быта и философии. Уже ученики его Михаил Ковалинский и Василий Томара не жили "дома."
   Тема "возвратися в свой дом" родилась именно от этого. Сковорода остаток дней страдал от отсутствия Михалка. Сам Сковорода постранствовал, выбрал слободской край за его цельный духовный климат. Онтологоческими вопросами он не занимался, считая их "умбра" воззрения Сковороды своего рода отрицание философии. Плутарх, а не Аристотель интересовали его.
  
  
   * * *
   Сельский почитатель Сковороды от века владел всеми компонентами мировоззрения Гр.Сав. Образ жизни селянина, как и украинский сад не изменился за последние 200 лет. Сковорода и писал для образованного мыслящего сельского человека, а город в те времена был большим селом, жители его вели тот же патриархальный образ жизни, что и селяне.
   Современный сельский житель, по своим воззрениям и мироощущению недалеко ушел от слобожанца 18 в. Только духовный кругозор его становится уже и скуднее, по мере утери фольклорного и религиозного основания. Сельский человек отличается от городского постепенностью познания окружающего мира. С детства это его село, потом он открывает новые миры. Детство Сковороды протекало среди казацкого быта. Потом "по охоте" Киевская академия. Сковорода увидел всё, что мог увидеть интеллектуал того времени. Пел в елизаветинском хоре при дворе, видел столицу, потом Европу, возвратился на Слободскую Украину. Быт на Слободской Украине был для него не в новинку; его родной Лубенский повит мало чем отличался от него, местами напоминал ему родной край (поместье Ковалевских, ныне в с. Сковородиновка). "Ныне скитаюся у моего Андрея Иван[овича] Ковалевскаго. Имам моему монашеству полное упокоеніе, лучше Бурлука. Земелька его есть нагорняя. Лесами, садами, холмами, источниками распещренна. На таком месте я родился возле Лубен."[236]
   Экзистенциальные вопросы которые он решал родились из казацкого мировоззрения, слободского быта многократно усиленные эрудицией Сковороды это: "возвратися в свой дом", "сродность профессий", проблемы воспитания "Пищек и Еродий", "духовная жизнь."
   И, как говорил Булгаков: "персонажей своих надо любить иначе у вас будут большие неприятности." "Сколь милы мне словеса твои" Сковорода - Афанасию. Несмотря на весь свой праведный гнев Сковорода любил своих земляков, уважал героическое прошлое слобожанцев; в обороне и в создании края, иначе он ударился бы в мудрствование, как Спиноза, Сковорода и чувствовал себя здесь, как дома. Он умолчал о неудачной личной жизни своего ученика и друга Михаила, хотя и сделавшего блестящую карьеру, но, что думал об этом можно догадаться, не даром его постоянные, "вернися в свой дом."
  
   * * *
   Современному человеку, который видит весь мир по телевизору, трудно осознать ту силу впечатления, которую получал человек 18 века (а это можно прочитать и в "Диканьках" Гоголя) открывая для себя, Киев, Петербург, Европу. И какое значение имела для пытливого ума тогдашняя наука, когда "по охоте" шли в академию.
   Не мудрено догадаться, как петербужец Крестовский изнывал на занятиях по латыни и закону божьему, "схоластической мертвечине" в последующем "просвещенном" 19 веке. Отсюда нго желчные излияния о Сковороде: два разных мировосприятия.
  
   * * *
   Присутствие при дворе Елизаветы в Петербурге Сковорода хоть и считал незначительным событием, но взгляд очевидца на один из самых блестящих дворов Европы давал реальный опыт и расширял взгляды не снизу вверх, а изнутри. Гр.Сав. мог отзываться о грехе роскоши не на общих предґставлениях и если после упоминал о пирах и роскоши в трактатах то, основываясь на реальных впечатлениях. А когда отзывался о зарубежных современных философах (вскользь, считая их незначительными), то ознакомившись с ними на месте ((Венгрия, Австрия).
   Из первых рук информация в те времена - это был единственный способ расширить свой жизненный опыт (телевидения и тд. не было) и значимость личных путешествий трудно даже сейчас переоценить. Я уже не говорю о знании Сковородой самой Украины, ценителем фольклора и климата которой он всегда был
  
   * * *
   Понять Сковороду можно только сделав проблемы поднятые им своими, иначе понять его невозможно, "в чужие руки ни-ни." Сковорода, как в свое время 100 толковников Библии, Феодосий Печерский и др. святые, оградили соотечественников от ненужных, нежизненных проблем. И они платили ему ответной благодарностью. Ведь всё что им сказано о страшной опасности в чтении; это и о Библии не на славянском языке.
   "О СТРАШНОЙ ОПАСНОСТИ В ЧТЕНІИ
   Но понеже, по Августиновому слову, не точію в свецких делах, но и в самом рае слова божія скрыты находятся діаволскія сети, для того с великим опасеніем поступать должно, дабы при самом чтеніи и поученіи в законе вышняго не вплутаться нам в сило лукавое по примеру Іудыну.
   "По хлебе внійде в него сатана." [237]
   Только тихо и ненавязчиво, "имеющий уши, да услышит", а "очи безумных на краю земли." Безумие действительно последние 200 лет владело душами народов бросало их во всевозможные философские ...измы.
  
  
   * * *
   Нет ничего удивительного, что Лев Толстой и Владимир Эрн такие два разных мыслителя с совершенно противоположными взглядами были страстными поклонниками Григория Сковороды. Религиозный прагматизм Толстого вполне смыкается с "трудное - ненужным" Сковороды.
   Хотя причисление Эрном Сковороды к толстовским неделателям довольно странно - в "Алфавите" тот определенно высказался: "Признаюсь, други мои, пред богом и пред вами, что в самую сію минуту, в которую с вами беседую, брошу нынешнее мое статье, хотя в нем состарелся, и стану последнейшим горшечником, как только почувствую, что доселе находился в нем без природы, имея сродность к скудельничеству. Поверьте, что с богом будет мне во сто раз и веселее, и удачнее лепить одни глиняные сковороды, нежели писать без натуры...."[238]
   Наоборот, живя на Слобожанщине, наблюдая ежедневно напряженный труд своих земляков он ратовал за осмысление этого труда, исполнения его по сродности, т.е. сознательно имея к своему виду занятия склонность от природы. "Самая добрая душа тем безпокойнее и нещасливее живет, чем важнейшую должность несет, если к ней не рожденна. Да и как ей не быть нещасною, если потеряла сокровище сіе, всего міра дражайшее: "веселіе сердца -- живот человеку, и радованіе мужа (есть то) долгоденствіе"?[239]
   Сам Сковорода не был неделателем; профессия мандрованого учителя - старчик была от века уважаема земляками Сковороды. И никакого непротивления злу у него быть не могло ибо, как отмечал и Эрн, Сковорода был и писал о своем согласии с Максимом святым в своем открытом письме слобожанцам, что - зла, как такового, не существует - есть просто неправильное и не к месту использование вещей.
   "Во-первих, поговорують, будто я некоторим молодцам внушал, что сія или другая какая человеческой жизны стать вредна и неблагополучна и, напротив того, некоторим статьям существИнное приписивал блаженство. Но можно ли мне бить толь безумнаго и вреднаго мненія? Которіи внутреннее мене спознали, те доволно уверенны, что я о сем імею мненіе з Максимом Святим. Он говорит, что нет негде злости, ни в чем никогда. Как же так, если видим, что почти везде одна злость? Он учит, что злость не что иное, точію те ж от бога созданніи благіи вещы, приведенны кем в безпорядок. Вот, например, наложил кто на голову сапог, а на ногы шапку. Безпорядок зол подлинно, но чтоб шапка или сапоги жизни человеческой не полезны были, кто скажет?"[240]
   Толстой соглашался с выводами Гр.Сав. но, в виду ему присущей обусловленной "рационалистическим" 19 веком ограниченности, не мог постичь основ его рассуждений. Толстой исповедовал непротивление злу. Это не что иное, как проповедь личного спасания. Именно против этого "спасайся кто может" и выступал Владамир Соловьев в "Трех разговорах." Соборность против индивидуализма. Индивидуальное спасение Толстого не имеет ничего общего с спасением великих святых; ибо вокруг них собирались единоверцы, создавались монастыри, они влияли на общественную деятельность своим авторитетом. Толстой противопоставил спасение с верой - умозрительное спасание. Это прозрение эгоиста в страхе перед смертью.
   Это тоже свойство сословного мировоззроения, которое выразилось у народников в их нелепом хождении в народ и смехотворном наивном опрощении. То, что барин славянофил считал жизненным, было всего лишь иллюзиями дворянства.
   Напротив, Владимир Эрн черпал у святых свое вдохновение, но жизненность Сковороды воспринимал как недопонимание религиозной сути. Но в том то и величие мудреца, что он своей жизненностью находит понимание даже у ограниченных сословными, временными, религиозными рамками людей.
   И никакой "неприкаянности" и "некуда голову приложить" (Эрн) у Гр.Сав. не было. Багалей, Ковалинский подтверждают, что в любом доме бывали рады и почитали за особую честь, если Гр.Сав. хоть на день остановится в у них. Сам Сковорода говорил, что ему казаку просто скучно жить на одном месте, а аскетизм его от внутренней экономии.
   Недопонимание Толстым и Эрном некоторых аспектов воззрений Сковороды это от занятой ими жизненной позиции, вполне естественной для каждого оригинального мыслителя. И тем ценно, что столь разные люди высказали свой взгляд, отношение к Сковороде.
  
   * * *
  
   Кому не импонирует философ "погожий, бодрый"; всякий нормальный человек тянется к хорошему, а если мудрец исповедует веселие сердца то достаточно быть книгочеем, и найти Сковороду среди книг не так-то трудно.
   К сожалению, философия после слободского старчика пошла путем пессимизма, исследовании страданий. Достаточно вспомнить В. Эрна: он усмотрел даже в таком оптимисте, как Сковорода "свое", якобы мучавшая Сковороду тоска и грусть, каждый ищет близкое. Это в порицание Эрну не входит, но в общее направление русской интеллигенции 19 века вписывается. Эллинские традиции со Сковородой ушли невостребованные. Его грусть, тоска против которой и были обличения, а не любования ими, как это у философов 19-20 веков: мировой пессимизм и др. :
   Кто грусть во утробе носит завсегда,
   Тот лежит во гробе, не жил никогда.
   Ах, утеха и радость! О сердечная сладость!
   Прямая ты жизнь.[241]
   Это конечно не значит, что меланхолия выродилась в философии, просто идеи веселия сердца преодолели в человеке. Вот и обращаются вновь и вновь к замысловатой простоте мандрованного философа.
  
  
   * * *
   О каком пустынножительсве Сковороды идет речь (Эрн). Если старчик жил среди образованных земляков и мандрованость дьяков-учителей было жизненной нормой учителя того времени. "Должность дьяка при церкви была соединена с должностью школьного учителя, потому что сии школы учреждались при церквях парафиянами, которые сами и платили деньги господину директору, то есть дьяку. Вот через что мы называем их церковно-парахвияльними и вместе с тем народными, потому что их образовывал сам нарид, который желал просветительства и вынес потребность ее из Заднепрянщины, где ему самому приходилось заботиться об образовании, чтобы защищать свою веру и национальность. Белгородские архиереи вели борьбу с дьяками, которые не были посвящены в стихарь, а в Слободский Украине таких дьяков было очень много, и мы видели, как охотно принимали их попы и парафияне, потому что они действительно были в большй пользе и церкви как причетники, и всей парафии как учителя церковной школы" [242].
   Это был естественный образ жизни ученого украинца.
  
   * * *
   Как всетаки, "благо рожденный", гены, сказываются. Бонч-Бруевич, потомственный малороссийский дворянин (с 1561г.), соратник Ленина, писал о том обширные воспоминания, а запомнят его только, как издателя Сковороды? (как веревочка ни вейся - судьбой было ему предначертано), и простой крестьянин пожертвовавший 2000 рублей на издание Сковороды Бонч Бруевичем в 1912 году. Память о потомках пересилила европейские бредни.
  
  
  
  
   * * *
   Самое удивительное и поучительное, что простые казаки (а может и не такие уж и простые) прекрасно понимали Сковороду эмоциональную насыщеность его трактатов при его жизни и уже в течении двух столетий после его смерти.
   А вот просвещенные интеллигенты и историки 19 в. либо не удосуживались обратить на него внимание, либо объявляли эклектиком. К счастью, Гр.Сав. так и остался почитаем людьми принимающих его без критиканства, а по сродству душ. Поймать его критикам не удалось он ускользает от всевозможных идеологических измов. И открыл им счет дамский секретарь - Вернет. Как будто специально судьба дала Сковороде такого современника - антипода.
   Пищек это - Иван Вернет. Если считать, что все персонажи Сковороды имеют реальных прототипов, то и шутливые персонажи в "Благодарном Еродии" Еродий и Пищек это Сковорода и Вернет. Судя по отзывам и философским рассуждениям Вернета, у него была встреча и беседа со Сковородой, что возможно и послужило побудительным мотивом для написания "Еродия." По сути, встретились два противоположных взгляда на воспитание. Сковородиновская склонность к природным наклонностям и внешний лоск Вернета.
   "Еродій. О премудрая госпоже моя! Носится славная притча сія: "Не ходи в чужій монастыр с твоим уставом, а в чужую церковь с твоим типиком." У нас не как у вас, но совсем иный род воспитанія в моде. У вас воспитаніе зело драгое. У нас же вельми дешевое. Мы воспитываемся даром. Вы же великою ценою.
   Пишек. Безделица! Сотницу рубликов с хвостиком потерять в год на малчика, а чрез 5 лет вдруг он тебе и умница."
   "Пишек. Я говорю не о подлом, но о благородном воспитаніи.
   Еродій. А я размышляю не о богатом, но о спасительном воспитаніи."[243]
   Актуальность противоборства этих противоположных подходов в воспитании неизбывна в веках и исходит из самой природы человека; жажда внешней эрудиции часто заслоняет смысл самих знаний.
   Казацкое начало в Сковороде это - цельность натуры, психологическая стойкость, вспыльчивость, доброжелательность, подсознательное чувство собственного достоинства. По контрасту с современником Гр.Сав. "бабьим философом" Вернетом.
   О резком отзыве о Сковороде Вернета.[244] Здесь Вернет имеет в виду себя, свои обиды, так как он эгоист и вряд ли его волновало отношение Сковороды к другим. Сковорода окрестил его метким словом "дамский секретарь." Исправлять Вернета было бесполезно, осталось только оградить его влияния на других, что Сковорода и припечатал.
   При всем том в трактатах Сковороды нет полного отрицания даже негативных персонажей. "Своих персонажей надо любить иначе у Вас будут крупные неприятности."[245] (Булгаков)
  
  
  
   * * *
   Украинская и Русская культуры не нуждаются в защитниках, они нуждаются в продолжателях и носителях, её наследниках. Культуры, как и религии исчезают не под ударами критики и нападков недругов, а от утери их популярности в народе, утрате приверженцев и последователей. В противоборстве истинная культура только расцветает.
   Украинский народ имел славный период обороны православия, и созидание своего культурного быта в 16-17 веке. Всё это проявилось в и культуре Слобожанщины, когда казаки переселились на свободные земли, стало расцветом народной культуры", имея вершиной своей мудреца Сковороду.
  
   * * *
   То, что скажем В.Шаян обратил внимание на Сковороду в трудные времена в 1944 году вызывает уважение. Профессор Владимир Шаян - пламенный сторонник мыслителя Сковороды автор книги "Григорий Сковорода -рыцарь святой борьбы." Его работа, это образец подхода к философии, как в первую очередь науке о человеке, окрашенная личным оригинальным взглядом на мудрость. В.Шаян осветил все аспекты творчества Гр.Сав., но сделал это не методическим перебираниям фактов, а эмоциональными раздумьями о судьбах украинцев.
   И написана работа была в сами тяжелые для Европы годы- да и для самого- В.Шаяна в сороковые годы во время Второй Мировой войны. Очевидно, не зря философ обратился к Сковороде за подтверждениями своих мыслей. И это в то время, когда человечество большее думало о спасении собственных жизней в горниле войны.
   Но до этого времени личность Гр.Сав. уже заняла свое место в культуре Украины, что Шаян неоднократно и подчеркивает. А вот то, что В. Эрн, русский религиозный философ, обратил внимание сто лет назад на личность Сковороды и непосредственно из первых рук оценил его философию и жизненную позицию - это феноменально. Его высокая оценка - оценка выдающегося пионера в постижении Сковородиновской мысли. Чудо "двух душ лобызания", что и истинно ценно, как бы не ошибался Эрн в природе казачества.
   Мой интерес к христианской позиции В. Эрна обусловлен, прежде всего, тем что это искренний в своих воззрениях ценитель сковородиновской мысли (когда о нем никто еще и не думал) и знаток ортодоксального православия. Эрн очень тонко подметил многие черты характера человека и мыслителя Сковороды. Это дает возможность понять, почему Российское православие прошло мимо такого могучего проповедника, (а ведь многие священники Украины чтили его память, что говорит о приятии его именно украинским православием).
  
  
   * * *
   Сковорода как стеной отгородил украинцев своим казацким мировоззрением. Мир не поймает сковородинцев: задолго до Сковороды в течении веков запорожское казачество выработало оригинальное мышление присущее украинцам. Запорожское объединение помимо войскового было объединением друзей единомышленников, единоверцев, создалась идеологическая пирамида, где бог был соратником в трудах и войне.
   Ни один философ мира кроме Сковороды не отталкивался в своем мировоззрении от братства, дружбы."Я же, если я имею друзей, чувствую себя не только счастливым, но и самым счастливым. Поэтому что же странного в том, что для меня нет ничего более приятного, чем вести разговоры с другом?, [246] Практической полезности быта "что не нужно то трудно." Что уж проще и гениальней, зачем ломать голову над ненужными в веселии сердца вещами, "не лізе горилка не пий", а свобода она дана как таковая, хитреца дида Панька та же самая и у Сковороды.
  
   * * *
   Мысль о том, что Сковороду надо изучать только с душой может показаться банальной. Но последние 80 совдеповских лет бездуховно- научного изучения наследия мыслителя показали, что говорить об этом все-таки надо. Исследователь не может в полноте постигнуть все у Гр.Сав., его человечность. Быть только исследователем творчества Сковороды это сужение перспективы, ибо, как можно вычленять, что-то из эмоционального поэтичного творчества казацкого философа; его можно воспринимать только душой и в целостности, личностно.
   Традиционные исследователи скованы рамками научного метода. Со временем и мышление ученого литературоведа становится логическим склонным только к методическим разработкам. Это хорошо только в специальных лингвистических исследованиях, а так любой пристрастный читатель особенно такого душевного философа, как Сковорода больше поймет и найдет для себя, а значит и для других.
   "Яков. Не веруяй о естестве человека, не ищет его, не обретает и не весть его.
   Афанасій. Как же протчіе люди? Разве не разумеют? Всегда им человек во устах.
   Яков. Все беседуют о всем, но не все знатоки."[247]
   Наука ограничивает себя рамками методологии.
   И нужно быть Владимиром Эрном - свободным раскованным интеллектуалом, философом, восставшим против прагматизма в философии, чтобы найти сквозь века и понять полюбившегося ему автора, будь это Сковорода, Печорин или какой ни будь Джоберти.
  
   * * *
   Со Сковородой еще бабушка надвое сказала; хитер старчик и не один старатель от науки на нем зубы обломал. В забвение ушли десятки псевдоученых и хулителей, время беспощадно к таковым. Григорий Саввич лукавит: в листах посвящениях друзьям и письмах он вовсю цитирует греческих философов:
   Изъясняет боговидец Платон: "Нет сладчае истины."
   "В сем-то разуме учил своих друзей Епикур, что жизнь зависит от сладости и что веселіе сердца есть то живот человеку. Горатіус то же, что Епикур, мыслит: Nec dulcia differ in annum., сиречь: "Сладости не отлагай на год."
   "Пифагор, раскусив Имблемат треугольника и узрев в нем истину, с веселіем вопіет: "Обретох! Обретох!."
   "И не напрасно друг истины Цицеронов Катон любил в старости пирушки, но растворенныя насыщающими сердце мудрыми беседами, начертающими невидимую нигде, а прекрасную ипСстась истины, влекущія всех чувствы и услаждающія."
   "По сему-то есть благословенно царство ея и дивным вкусом дышет сіе слово Епикурово: "Благодареніе блаженной натуре за то, что нужное зделала нетрудным, а трудное ненужным."[248]
   А в трактатах на широкую публику только Библию и народные присказки; что для дворян, что для народа: дабы не смутить религиозные чувства простых казаков.
  
  
   * * *
   Человечность Сковороды к землякам проявилась в его уважении к их релегиозности и славному прошлому (в письме Тевяшову). Сам, будучи античных взглядов он свои трактаты построил так чтобы украинцы не были шокированы чуждыми им авторитетами "чтобы не курилося диогенишками, философишками." (Ск). Всё говорит о том, что Гр.Сав. сознательно творил только для земляков (язык, образность).
   При всей казацкой "хаотичности его натуры" (Эрн) он ни на шаг не отступил от традиционного украинского поведения, "чудачества" его были понятны любому украинцу, они имели глубокую народную основу, взращенную столетиями. "Мудрец не станет нарушать общепринятых обычаев и привлекать внимание народа невиданным образом жизни."[249](Сенека)
   Интеллигенция наша так "далеко" ушла от мудрости как основы философии - чем и занимался Сковорода- что, скажем, мне понадобилось немало времени чтобы хотя бы усвоить сам подход к мышлению Сковороды его "утешением" жизнью. Что Сковорода и противопоставляет современному интеллигентскому подходу -потерянности в мире всеобщего процветания.
  
  
   * * *
   Рассуждения исследователей о Гр.Сав. возможно и полны разумных идей и выводов, но ускользает юмор Сковороды, поэтическая иносказательность непосредственность изложения. Это обескураживало Владимира Эрна (видимо лишенного юмора, аристотелевского). А смех великих (Гессе) сбивал с толку и еще не одного сковородиновского иссладователя - недоумение "корзиночкой", "забавочкой."
   "Соплел я в сіе 1787-е лето маленькую плетеницу, или корзинку, нареченную "Благодарный Еродій." Се тебе дар, друже!"[250]
   "Я сію книжечку написал в Бурлуке, забавляя праздность."[251]
   "Прійми от мене маленькій сей дарик. Дарую тебе мою забавочку. Она божественная."[252]
  
   И будет еще сбивать с толку незадачливых сковородиновцев от науки - "мир ловил." Тут еще и детскость ума Гр.Сав. восприятие человечного (случай встречи с Иваном Дисским)[253]; высокомудрый во внимание не берется.
   Гр.Сав. рассматривал свои произведения, как любой ремесленник 18 века произведения своего труда: ярмарочные товары горшки, корзинки и др., и нужность свою считал на уровне любых продуктов производимых своими земляками. Что и не удивительно: ведь он приравнивал значения всех профессий и только отстаивал за "богословской" наукой право ведать счастьем человека, как единственной специализацией в этом вопросе - ремесле. Ермолай. А я "вспомнил тех совопросников века сего: "Богословская наука, к чему она? Я-де не священник и не монах.." Будьто не всем нужное душевное спасеніе и будьто спасеніе и спокойствіе сердечное не то же есть."[254]
   Мироощущение Сковороды не было логическим - это были плетеницы ассоциаций, мистических озарений подтвержденных соответствующими фразами-озарениями из Библии и фольклора, написанные, забавляя праздность ("забавочка"); для веселия духа. "Я в сей книжечке представляю опыты, коим образом входить можно в точный сих книг разум. Писал я ее, забавляя праздность и прогоняя скуку."[255] Читатель должен был испытывать и испытывал радость от общения со Сковородой. Возможно мысль о II томе Аристотелевой "Поэтики" приходила в голову и Гр.Сав. - в злобе лица ублажится сердце." Какой там страх божий; скорее уважение к премудрости. "Я наук не хулю и самое послeднeе ремесло хвалю; одно то хулы достойно, что, на их надeясь, пренебрегаем верховнeйшую науку, до которой всякому вeку, странe и статьи, полу и возрасту для того оттворена дверь, что щастіе всeм без выбора есть нужное, чего, кромe ея, ни о какой наукe сказать не можно."[256]
   А вообще. Мне и один почитатель Сковороды дороже миллиона праздных читателей.
  
   * * *
   Когда писатель Владимир Солоухин посетовал, что скажем Сковороде нет музея из Украины ему сразу же написали - есть, два. Почитание Сковороды велико среди украинской интеллигенции. Хотя оно и не очень гласно. Пути понимания Гр.Сав. на Украине идут своими ведомыми разве, что Сковороде путями. "Премилосерднeйшая мать наша натура и отец всякія утeхи всякому без выбору диханію открыл путь к щастію." [257]
  
  
   * * *
   Сковорода душевный философ.
   Мы привыкли к гуманитарным меркам, что истина превыше всего как бы бесцельна она не была. Сковорода придерживался другого мнения "он брал от истины только то, что могло помочь Слобожанцу 18 в. жить и работать. Змий Библии полон опасностей, но Сковорода и от нее взял только полезное.
   "Но понеже, по Августиновому слову, не точію в свецких делах, но и в самом рае слова божія скрыты находятся діаволскія сети, для того с великим опасеніем поступать должно, дабы при самом чтеніи и поученіи в законе вышняго не вплутаться нам в сило лукавое по примеру Іудыну.
   "По хлебе внійде в него сатана." [258]
   Человек, особенно недобрый человек, может обезуметь от истины. Все романы Достоевского об этом. При этом Сковорода не отрицал "дерзновение имущих" "по Христу."
   Сковорода щадил чувства своих современников. Они были люди традиционно религиозные, православные; к философии античности не приобщенные, поэтому он опирался в своих трактатах только на Библию, как на высший авторитет - это было близко и понятно, а если и вводил высказывания философов то с шутками, оговариваясь "философишками", "диогенишками", ставя их наравне необязательного фольклора."Афанасій. Пожалуй, не примешивай к предитече и к пророкам божіим Діогенишка. Иное дело пророк, иное философишка"[259]
   Только с высокообразованными эрудированными людьми: Тевяшов, Ковалинский, Шербинин, которым он писал, переводил - упоминал антиков, как высочайшие авторитеты.
  
  
   * * *
   Сковорода был полностью лишен страхов и суеверий религиозного толку и Христа он воспринимал, как мудреца, к которому можно испытывать любовь и сострадание.
   Сковорода не терпел суеверий, считал их основой всех бед человечества.
   "Из суеверій родились вздоры, споры, секты, вражды междусобныя и странныя, ручныя и словесныя войны, младенческіе страхи и протч. Нет желчнее и жестоковыйнее суеверія и нет дерзновеннее, как бешенность, разженная слепым, но ревностным глупаго поверія жаром тогда, когда сія ехидна, предпочитая нелепыя и нестаточныя враки над милость и любовь и онемев чувством человеколюбія, гонит своего брата, дыша убійством, и симь мнится службу приносити богу."
   "Нет вреднее, как тое, что сооружено к главному добру, а зделалось растленным. И нет смертоноснее для общества язвы, как суеверіе -- листвіе лицемерам, маска мошенникам, стень тунеядцам, стрекало и поджога детоумным.
   Оно возъярило премилосердную утробу Тита, загладило Іерусалим, разорило Царьград, обезобразило братнею кровію парижскія улицы, сына на отца вооружило."[260]
   Поэтому "гоголевские" чудеса и поверья знакомые ему с детства не встречали отклика в его душе, но тем не менее, многие народные образы вошли в его сочинение именно как отголосок украинского представления о мире; иначе и быть не могло: "Пря беса с Варсавою."
   Персонажи Сковороды, все эти Памвы, Лонгины,Афанасии по характеру очень напоминают гоголевских; такая же речь с хитрецой и острым словом.
   "Григорій. Чем ты уверен в животе твоем?
   Афанасій. Разве ты член секты Пирронскія? А мне в доказательство употребить трость сію?
   Григорій. Разве тем, что шатко похаживаешь?
   Афанасій. То-то видишь мое телишко, слава богу, котится, как тележка. Ай, дядя!.
   Григорій. Дядя сестринцу своему не советовал ехать в глубоку осень возком, но верхом на свадьбу. Афонька решился ехать возком -- сам себе господин и кучер. В поле, среде брода, лошак отпрягся, оставив колеснице гонителя во потопе вод многих...
   Афанасій. Ну! Что стал? Веди далее.
   Григорій. Не ведется. Афонька с нуждою пеш добрался до брачного дому, исполнив пословицы: "Спешил на обед, да и ужина не застал." "Кто спешит -- насмешит." Вот тебе твоя тележка!"[261]
   Естественно, потому что все они украинцы. Да и по времени, принимая во внимание темпы тогдашней жизни, конец 18 начало 19 века - современники Гоголя. А Гоголь сам человек с хитрецой, возможно и читал Сковороду, да и понял то, что ему угодно было понять.
  
  
  
   * * *
  
   С насколько большим интересом узнал бы подробности биографии черты характера, и образ жизни учителя в Переяславле 19 в. почитателя Сковороды собирателя сковородиновских рукописей (упомянутого Д. Багалеем в "Истории Слободской Украины" но не знавшего даже его имени) чем биографии многих и многих великих мира сего.
   "Покойный мой отец - пишет П.Д. Мартынович - родился в 1822 г. а умер в 1875 г., был учеником Переяславской семинарии закончив ее около 1848 р. с уважением относился к памяти Сковороде и говорил мне в 1874 году, что один учитель Переяславской семинарии (не могу вспомнить его фамилии и сказать что он преподавал), долгое время собирал неизданные произведения Сковороды между знакомыми ему священниками и семинаристами; многих из последних он просил, чтобы они, когда поедут на каникулы домой, разыскивали между знакомыми и выпрашивали у своих родителей рукописи произведений Сковороды и привозили ему. И в самом деле, немало семинаристов после вакации привозили ему такие рукописи. В то время немало священников имели в рукописях произведения Сковороды[262].
   Это в те времена, когда ученые даже еще не знали о Гр.Сав. Человек прислушивался только к своему разуму и чувствам и народной молве. Как у Христа: "в сто крат лучшие не видевшие, но уверовавшие в меня."
   Михаил Ковалинский, Яков Правицкий и др. его друзья видели и общались со Сковородой, получали рукописи из его рук, благодарность им за сохранение. Переяславский учитель не знал Сковороды не общался с ним и даже жил в другом месте и, тем не менее, духовное родство привело его к Сковороде. Он собирал трактаты и очевидно они путеводствовали ему во "втишаннях" всю жизнь. Можно его понять; он был первым в поисках трудов Сковороды, просил бурсаков во время каникул искать его тексты. Его радость держать в руках каждые найденный новый список Гр.Сав.; человек открывал для себя мир Сковороды.
   Неведомый учитель уверовал в Сковороду. Может он не оставил ни строчки после себя, но жил и духовно питался его наследием. Великий Старчик может дать не только мировоззрение, а и опору в жизни, душевное облегчение и уверенность в правильности выбранного пути. И дает это только близкий по духу пример. Переяславский почитатель мудреца наверняка был весел духом - мрачных сторонников Сковороды не бывает.
  
   * * *
   Переяславский учитель 19 века недаром заинтересовался Сковородой: Гр.Сав. преподавал в переяславском училище, хоть и на полвека после него - в 40 х гг.19 в..
   В поместье Томары недалеко от Переяславля, возможно сохранились люди и рукописи, предания о Гр.Сав. от отца к сыну как скажем семьями Квиток, Томары, Дисских, Ковалинских и многими другими (полный список?).
  
  
   * * *
   Среди кружководов внешкольных заведений сейчас начался настоящий ренессанс народного творчества; каждый месяц они придумывают вместе сдетьми из чего сделать красивую декоративную вещицу - ракушки, бутылки скорлупу тряпочки пластинки и др. Те же авангардисты пытаются из кучи консервных банок создать искусство и получается уродливо и пугающе. Наши же дети из такого же утиль сырья создают изумительно красивые вещицы, уникальные как всякое произведение и искусства, и этим ценные. Немецкая делегация, посетив выставку детских поделок из утильсырья, долго узнавала как это и что это. Это тоже краеведение - искусство края.
   Любовь к своему краю мы проповедуем, а вот оценить его как единственно возможную для нас среду обитания, место, где мы можем жить и развивать свои таланты, до этого дошел только Сковорода. Почитать своих мудрецов наряду с великими - это не экзотика, а единственная форма развития человечества.
   Интересная закономерность с нашими краеведами и кружководами внешкольного образования: в совдеповские времена они начинали жизнь как все - институт, работа. И где то в 30-40 лет наступал перелом, видимо личность созревала, нарастала сопротивляемость и человек бросал НИИ, КБ, завод и начинал заниматься тем,что ему по душе, осознав, что работа по сродности - основа жития. "Самое изрядное дело, без сродности делаемое, теряет свою честь и цену так, как хорошая пища делается гадкою, пріемлемая из урынала." [263]
   Это касается только ярких творческих личностей - что кстати, и подтверждает Сковороду. Жаль только, что не все способны совершить решительный поступок, а сколько их не смогших перебороть свои житейские сомнения. Но драма эта общечеловеческая; хоть и зависит от уровня культуры народа, но только в большей или меньшей степени. А так, человек остается один на один со своими сомнениями. Хотя даже и робкие душой, если их захватывает любимое дело, становятся решительными, отстаивая его.
   За время перестройки люди вынуждены бросать привычную работу и не найдя себя пропадают. А кружководы они хоть и скромную по масштабам ведут деятельность, но от них так и веет энергией, душевным богатством и цельностью личности, противостоянием невзгодам. Правильно выбранный жизненный путь сберегает душу.
   "Григорій. Некоторый молодчик был моим учеником. Дитина подлинно рожден к человеколюбію и дружбе, рожден все честное слышать и делать. Но не рожден быть студентом. С удивленіем сожалел я о его остолбенелости. Но как только он отрешился к механике, так вдруг всех удивил своих понятіем без всякаго руководителя ."[264]
  
   * * *
   Сковорода не поучает, а пытается создать настроение души без которого понять свою землю невозможно. "Боже мой! Коликое в нас нерадeніе о снисканіи и о храненіи драгоцeннeйшаго небес и земли сердечнаго мира? О нем одном должен человeк и мыслить в уединеніи и разговаривать в обращеніях, сидяй в дому, идяй путем, и лeгая, и востая. Но мы когда о нем думаем? Не всe ли разговоры наши одни враки и бeсовскіе вeтры? Ах, коль мы самих себе не узнали, забыв нерукотворенный дом наш и главу его -- душу нашу и главу ея -- богообразный рай мира!" [265]
   Мудрец прежде живет в своем крае и только тогда творит. Странничество, мандрованность Сковороды в 18 в. - это самая настоящая профессия. Общество казаков имело потребность в такой форме учительства, хоть оно и не было поставлено на довольство и приписано к какому либо учебному заведению. Сковорода сам взял себе эту профессию и успешно ее выполнил. Нужный человек всегда вызывает одобрение. В противоположность ему, Вернет - насмешки; хотя "дамский секретарь" это тоже занятие?! 18 век умел ценить знания.
  
  
   * * *
   Сковорода обезопасил нас от этих самых "гвоздей вонзенных" мудрых в Библии.
   "В злобном благаго человека лице сердце крыется блаженно. "Словеса мудрых, яко же гвозди вонзенныи." О, опасно ходи около их, душо моя. Каждое біблейное слово есть пригвожденно гвоздом оным: "Пригвозди страхом твоим плоти моя." И всякій глас ея есть то львиный рык оный: "Яко лев, возревет господь." Тогда раздерешь, когда разберешь, найшов же сот истины, воспоешь со Исаіею: "В сокровищах спасеніе наше."[266]
   Символы в его трактатах взяты из близких украинцу тем. Сковорода был прикладным, а не теоретическим искателем истины. Он часто повторяет о ненужности посторонних для жизнедеятельности слобожанца знаний, о разбрасывании в чтении, ненужность увлечения иностранными авторами.
   Отзываясь о разбрасывании современниками в чтении зарубежных авторов, Сковорода имел в виду, что при этом теряется нить связывающая с предыдущими поколениями отечественных философов "о страшной опасности в чтении", что ведет к нивелировке универсализации понятий, а, следовательно, абстрагировании мысли от человека, что несовместимо с христианством, с человечностью. "Когда наш век или наша страна имеет мудрых мужей гаразда менее, нежели в других веках и сторонах, тогда виною сему есть то, что шатаемся по безчисленным и разнородным книг стадам -- без меры, без разбору, без гавани." [267] Доказательность аргументов в этом он ограничил христианским миром, "человеколюбными душами."
   Уникальность философа в преемственности, "разжвании" проблем, выражающих душу народа. Одход от этого нарушает гармонию в душе, порождает её разрушение.
  
  
   * * *
   Сковорода во многих местах повторяет, что логически копаться в христианской религии бессмысленно. Вера, она либо есть, либо ее нет. Толстой этому пример: как ни комбинировал Лев Николаевич, а достичь веры простого мужика в Спаса не смог. Вычленение религии в "чистую" науку без духовных стимулов народа - убожество. История, религия это тяжебное дело человека с богом. Яркий пример истинного описания истории - Библия. "Когда в божіих книгах читаеш: піянство, наложничество, кровосмещеніе, амуры и подобное, не мешкай на содомских сих улицах, но проходь, не задумываясь на них, и на пути грешных не стой. Вить Библиа не к сим улицам, а только чрез сіи улицы ведет тебе в горнія страны и чистый край -- не в плотскія мудрованія и исходит к вечному." [268]
   И никакие новейшие интерпретации здесь не помогут. Толстой в "непротивлении" следовал букве закона, а это бесчеловечно; Христос принес людям покаяние и спасение, а не догму. Для Толстого непротивление в буквальном понимании упрощает жизнь, эмоции. Он не приемлет Христа, как бога а только, как глашатая истин, это и порождает сомнение в их истинности.
   Есть таинства веры, в которые залезать просто нецелесообразно. Вера есть практическое мироощущение, и присуща каждому народу в национальных формах. "Свойство веры - замечать или понимать, а чем больше кто замечает, тем более лелеет надежды, а чем больше лелеет надежды, тем пламенней любит, с радостью творит добро, безгранично и безмерно насколько это возможно." [269]
   Два перста и три перста - это уже два православия, а к слову преследуемые староверы цельно сохранили себя до наших дней противостояние в религии сплачивает.
   Гр.Сав. представляет людям самим открывать себе истины, он максимально ненавязчив.
  
   * * *
   В. Эрн недоумевал решению Гр.Сав. мандровать.
   Ничего общего с уходом Толстого, как он проводил аналогию, у Сковороды не было. Как можно "уйти" в любимом крае среди родственных тебе людей. Другое дело отойти от суеты мира, извне посмотреть на нее глазами заинтересованного наблюдателя, оставаясь не бесстрастным к людям. Как это и делал Селин в 20 веке, но во враждебной ему, обстановке и результат творчества был иной: гневная борьба с отвратительнейшей чертой характера его соплеменников - чванством, мстительностью.
   У Сковороды были прототипы - Василий Барский, исходивший весь свет, и дъяки Слобожанщины (это ближе). Но их профессия вышла из образа жизни; дъяк хоть и органично вписывался в слободской быт, но охотно сменял бы мандрованность на епархию или чинишко.
   Сковорода не столько выдумал, сколько взял для себя сродное занятие - мандрованного старчика т.к. профессия эта уже существовала хоть и не в столь яркой форме. Он поднял ее на высочайший философский уровень.
   Разница между мудрым "дидом" - старчиком странствующим от деревни к деревне и Сковородой огромна, но суть профессии, потребности людей он уловил и стал старчиком для всей Украины (России в лице Толстого, Эрна) В его личности профессия старчика исходя из понятия своей землей наполнилась мировым философским опытом, обычаями и культурой слобожанцев вернулась землякам.
   Решение свое Гр.Сав. задним числом обосновал, конечно, объявив желание стать мандрованным учителем сродной себе профессией (в беседе с Щербининым). Но свое решение Сковорода принял интуитивно; желаемое и действительное не всегда удовлетворяют. Предпосылок и оснований совершить свой выбор у Сковороды было предостаточно. Но вот ученик Гр.Сав. Михаил, пошел по другому пути, хотя и при сродстве душ с Гр.Сав. и сделал чиновничью карьеру, оставаясь всю жизнь поклонником Сковороды, восприняв его мысли и творчески переиначив для своего существования: почва одна а цветы разные.
   О сколько их на полях!
   Но каждый цветет по своему, -
   Вот высший подвиг цветка![270] (Басе)
   Секрет Сковородиновского решения - одна из великих тайн бытия: когда человек сознательно отстраняется от стимулов обывательской жизни и в один прекрасный момент осознает свое призвание. "Самое пресыщеніе не от скуки ли? Лучше умреть, нежель всю жизнь тосковать в несродностях."[271] Сковорода мог принять любое решение, а приняв его подвести свои рассуждения о целесообразности его. Но ощущение уверенности приходит с годами, когда человек вписывается в свой образ, построив свои умозаключения в соответствии с принятым решением. Человек, приняв такое решение, или убеждается, что он не прав или крепнет в своих убеждениях. Это влияет и на его творчество; это как семя в благодатную землю.
   Все творчество Сковороды и надо воспринимать, как взгляд мандрованного учителя -именно учителя. От этого цельность жизни Сковороды. Выбранный образ жизни представил Гр.Сав. перед земляками как продолжателя традиций, своей практической философией сделавшего доступной им мировую мысль, но ничего общего не имеющего с современными философами. И далеко ушедшего в мистических поисках от его современников религиозных рационалистов Григория Конисского и Феофана Прокоповича; хотя те тоже учились в одной Киево-Могилянской академии и вышли из казаков.
  
  
   * * *
   Эклектики и псевдопатриоты заявляют, что Сковорода был близок к народу - просветитель и т.д. это всех удовлетворяет; два три патриотических заявления и - гоп ля, дальше думать не надо. Считается, что творчество - это тайна и разгадки ей нет. Возможно.
   Записные проповедники, сколько помню, во времена совдепии призывали только напряженно учиться и трудиться - тогда де достигнем вершин. Талантливый Паустовский призывал привязать себя ремнями к письменному столу... и писать, писать.
   Один только Булгаков - "герои мои вышли из снов" и "коробочка ожила" и ни слова о напряженном труде: выходит все-таки сначала "сны", а потом азарт сам приходит. "Сродство" нужно - прежде всего.
   Конечно же, решение Сковороды писать связано с его решением быть мандрованным старчиком. Но Сковорода с уважением относился к слобожанцам, к заслугам создателей края. Это и при пристрастии Гр.Сав. к эллинской литературе. Сковорода креп в своем решении в течении жизни - "убуждушеся видя славу его." "Потоль ты землею будеш и не преобразишся от нея во Хріста, пока не увидиш светлаго небеснаго человека." И о сем-то речь будет: "Убуждшеся видеша славу.."[272]
   Помыслы Сковороды вызревали в течении его жизни, и уже двести лет они зреют в нас его почитателях. Слободская Украина формировала его мировоззрение, он чувствовал отношение земляков. Эволюция Г.С: оды, стихи, трактаты. Без ощущения нужности, значимости своей работы, вряд ли Сковорода нашел бы нужную форму изложения своих мыслей."Лонгин. А ты доселе не знаеш, что сердце есть мыслей бездна? А мысли семена и источник действіям?." [273]
   Сковорода большой любитель оригинального слова. Само словесное определение вызывает в нем восторг, Сковорода просто захвачен словами, возможностью словесного определения одного и того же понятия при изложении мысли. Это может только поэт.
   В.Эрн отмечал в поэтических произведениях Гр.Сав., что они в отличие от современных писателей и поэтов имели адресат. Сковорода знал своих читателей и любил их, ему не был присущ эгоизм и жажда успеха. И хотя сам Эрн писал на русском языке, был православным, более всего ценил логос, но читателя в народе не имел и весь свой пыл растратил на полемику с коллегами и изучение второразрядных философов вроде Джоберти (это после то Сковороды?!). Время Смотрицких, Туптала, Вишенского, борьбы с унией, когда человек брался за перо только в самой крайнем случае, чтобы защитить свою веру прошло.
  
  
  
  
   * * *
   Все это спекуляции с украинским языком: дескать, де в 17 веке писатели оторвались от народного украинского языка и создавали схоластический украинский, хотя и на основе южнославянского. Язык создается народом и без народа появиться не может (разве что эсперанто), народ же и пользуется по возможности. А Гр.Сав. чувствовал каждое слово старославянского языка созданного древнерусским гением.
   И никакого презрения к народному языку не было. Язык нужно еще поднять на должный уровень, обогатить смыслами, как это сделал с украинским языком гениальный Тарас Шевченко. Сковорода в силу его мировоззрения не мог ощущать непроверенных временем слов и опираться на неустоявшиеся словесные символы, как он это делал со старославянским. Он использовал фразы, достигшие своего величия в письменах переведенной Библии и всей старославянской литературы. "Григорій. Вот, например, безкрасочное слово -- "Вся погибнут." Но коль красно сіе ж самое выразил Исаіа: "Всяка плоть -- сено." Сноп травы есть то пригожій образ всей гибели. Сам Исаіа, без фигуры, сказал следующее: "Дати плачущим веселіе." Но коль благообразно и краснописно то же он же: "Скочит хромый, аки елень." "Востанут мертвыи."[274]
   Сковорода пошел по пути проторенной славянской Библией, её языка, используя в своих мистических откровениях цитаты знакомые всему христианскому миру миллионами ассоциаций. Что и говорить о философах последних двух веков выражавшихся профессорской терминологией. Писатель не чувствующий языковых корней обречен на банальность. Религиозные полемисты времени борьбы с Унией: Туптало, Смотрицкие имели смелость и художественную интуицию, огромную религиозную эрудицию и не собирались во имя демократии, им не ведомой, поступаться преемственностью с предыдущими гениями.
  
   * * *
   Григорий Сковорода до сорока лет все-таки служил, а уж потом решился мандровать. До этого он был дисциплинированным учеником, уставщиком, учителем, т.е. зависел от общества и был человеком подчиняющимся.
   Интересно как повлияла его дисциплинированность на характер последующей жизни? Скорей всего он избрал должность свободного философа, как любую другую, что и говорил в беседе с губернатором Щербининым.
   "-- Но, друг мой! -- продолжал Щербинин, отведя его осрбенно из круга, -- может быть, ты имеешь способности к другим состояніям в общежитіи полезным, да привычка, мненіе, предувереніе..." [275]
   Вопрос Щербинина, для Сковороды имел двоякий смысл, т.е. общественный и моральный. Людское общество принимает только обоснованные жизненные позиции, иначе считает человека потерянным. Даже бомж подсознательно старается иметь оправдание своему существованию. Человек не может не опираться на близкие ему примеры.
   Сковорода начал искать себя, прежде всего в какой-то должности; уставщика, учителя, а уже потом пришел к странничеству. Хотя эмоциональное начало "неукротимой казацкой крови" (Эрн) здесь присутствовало. И дело не в том, что Григорию Саввичу был противен какой либо высокий пост. Ведь вот его современники Конисский и Прокопович достигли чиновничьих высот, оставаясь честными к себе. Все дело в Слобожанщине: не будь благоприятного отношения к старчику, гордый казацкий нрав долго не выдержал бы странничества и ушел в себя или в должность. В истории существует предопределенное стечение обстоятельств.
  
  
   * * *
   Сковорода и Шевченко - два гениальных украинца. Каждый родился в своем веке и вырос среди чаяний своего поколения.
   Творчество Сковороды от гармоничного сосуществования казачества с природой. Сковороде свежо еще предание о героическом освоении края, когда его выдающиеся деятели вышедшие из казаков, проявили недюжинный талант. Творчество Сковороды - о душевном состоянии человека, осознании его людьми, полноценном выражении себя в труде. Сковорода признавал необходимость существующих вещей, и обращал внимание на внутренние особенности человека. Его отношение к окружающему выражалось через круг тем освещенных в его творчестве, природных наклонностях, осознании зла, как поведения от несродности. "Многіе, презрев природу, избирают для себе ремесло самое модное и прибыльное, но вовся обманываются. Прибыль не есть увеселеніе, но исполненіе нужности телесныя, а если увеселеніе, то не внутреннее; родное же увеселеніе сердечное обитает в деланіи сродном. Тем оно слаже, чем сроднее."[276]
   Сковорода - душевед, он и воспринимает природу применительно к своему характеру, как источник пользы и радости вполне в духе казацкого воззрения; помощница соратница кормилица, источник радости. То же и о Христе; он отождествляет природу и Христа.
   У Тараса Шевченко душа служила оплотом против порабощенной природы человека, гневным протестом против рабства.
  
   * * *
   Сковорода имел в себе слишком много наследственной казацкой жизненной силы, чтобы подобно Лао Цзы отрешиться от всего житейского и слиться с законами природы Он не ищет подобно китайскому мудрецу гармонии в законах природы, а непосредственно в состоянии собственной души, как чуткого прибора в определении - что хорошо что плохо. "Теперь разумeем, в чем состоит наше истинное щастіе. Оно живет во внутренном сердца нашего мирe, а мир в согласіи с богом. Чем кто согласнeе -- и блаженнeе. Тeлесное здравіе не иное что есть, как равновeсіе и согласіе огня, воды, воздуха и земли, а усмиреніе бунтующих ея мыслей есть здравіе души и живот вeчный." [277]
   Тут большая разница во времени. Лао Цзы ранний первобытный период уважения к законам природы. Сковорода - опосредствованный двумя тысячами лет христианской цивилизации; отношение его к природе радостное, как к отдохновению души летом после непрестанных осенних дождей и зимних вьюг.
   В наше время природа - это единственное прибежище от цивилизации и существования в мире научно-технической революции.
  
   * * *
   У Сковороды счастливая судьба. Настолько же Лев Толстой и Гоголь в последующий 19й "просвещенный" век уже были непоняты современной им интеллигенцией. Гоголь и Толстой были моралистами, но религиозную убежденность моралистов прошлых веков утеряли. Рационализм в этом сослужил им плохую службу. Обратись они к сердцу, как это у них получилось в литературе, успех был бы обеспечен.
   Сравнение с Толстым и Гоголем из-за сходности поднятых ими морально-этических тем, и претензий на воспитание своих современников. Очень уж наглядно сравнивать их жития и результаты деятельности со Сковородой.
   Сменилась эпоха, сменился и взгляд современников на проповедь. Один только русский мужик принял Толстого, как одного из духоборов, коих много на Руси. А вот Сковорода был понят и принят современниками земляками. Здесь еще тончайший баланс между вековыми знаниями и мироощущением казака в трактатах Гр.Сав.
   Сковорода счастливый автор. Он знал всех своих читателей, знал и любил. "мне кажется, я убедился, что Яков Правицкий, - юноша хороший, не завистливый, простой, очень жадный к истинной науке, доволен своими способностями, от природы по-настоящему порядочный, мягкий, человечный. Это те качества, которые побуждали меня полюбить его." [278]
   И они: Яков Правицкий, Михаил Ковалинский, купец Урюпин и др. отвечали ему самым горячим почитанием, собирали, переписывали рукописи, общались лично.
   Весь полемизм скажем того же В. Эрна - это попытка найти себе собеседников. Собственно, это потребность любого философа занятого осмыслением общества.
  
   * * *
  
   Мудрецов много, но так, чтобы они и поныне были актуальны, имели поклонников среди интеллигенции подобно Гр.Сав. трудно сыскасть.
   Возможно, объясняется это очень просто; "героев своих надо любить" - булгаковскими словами. Большинство писателей пишет на массовую, универсальную аудиторию, они "прощают" читателем всплеск популярности в свой адрес; то что под влиянием моды даже чуждые и непонимающие души берутся за книгу и мучают ее питаясь проникнуть в смысл и "на 45 странице забывая прочтенное" "Дважды я принимался читать роман Лесосекова "Лебеди", два раза дочитывал до сорок пятой страницы и начинал читать с начала, потому что забывал, что было в начале."[279]
   Это закономерно для современного подхода к философии и литературе, книг стало много, реклама делает свое, массовость восприятия зачастую исключает индивидуальный поиск близкого по духу автора. В результате даже интеллектуал распыляется в эклектике восприятия, теряя корни и личное я.
   Читатель вдумчивый пытливый порастает в книге, в постоянном общении с ней, находя отклик своим думам, книга любимого автора с каждым прочтением открывается новыми гранями смысла и восприятия."Поэтому самым правильным я считаю добывать друзей мертвых, то есть священные книги." [280]
   Сковорода сам признавался - если душа к автору не лежит, то зачем им себя мучать Избирательность душевным подходом дает больше пользы, чем всеядность.
  
   * * *
   Сковорода как риторик и публицист представляет собой явление редкое в Европейской философии. До начала своего философского творчества, а начал он писать трактаты с сорока лет, Гр.Сав. повышал свою эрудицию путем подыскания аналогий и родственных казаку ассоциаций в эллинской литературе и Библии, выписывая цитаты на общие между собой темы - из чего и состояли в основном его трактаты- запоминая их, учитывая его знание шести языков.
   В его трактатах прослеживается мистические ассоциативные связи между предложениями, а не логическая основа, при этом построение его тракґтатов очень искусно; всеми аспектами риторики принимая во внимание его академическую образованность, он владел блестяще. Г.С сам дал описание своего метода познания мира как подыскания сходных явлений.
   Как делать выписки
   Существует три вида выписок, из которых каждому дается особенное название; все, что достойно быть отмечено, должно найти себе место в выписках, которые называются: короткие выписки (lemmata); заметки (adversaria); выписки исторические (historica).
   1. Первый класс составляют короткие выписки. Сюда принадлежит то, которое не имеет характер истории, не выписывается обстоятельно, а отмечается лишь автор, книга, раздел но др. и позже добавляется словцо или вывод, как: коротко, обстоятельно, очень хорошо. Сюда преимущественно принадлежат добродетели, пороки и все др., что встречается в обычном языке, например небо, звезды, небесные явления, а также блаженство, стихии, животные, деревья, горы, часы, музыка.
   2. Заметки. Здесь следует выписывать все, что не принадлежит к истории, однако (отметь разницу с предыдущим видом) выписывается немного подробнее. Сюда принадлежат по большей части обычаи старых времен, эпитафии, интересные описания, афоризмы или высказывания, которые объясняют детальнее: редкие вещи, достойные удивления, новые, давние. Однако, я сказал, это не касается истории и выписывается несколько подробнее.
   3. Исторические выписки. Сюда следует отнести все, что принадлежит к истории, или, как говорят дети, является примером - выписывается эта история достаточно обстоятельно или нет. К этим трем классам нужно составить указатель в виде отдельной книги. [281]
   Это характерно и для восточной философии, которую Сковорода несомненно не заимствовал и не мог знать непосредственно. Да и о своих симпатия к грекам, и к Библии, как основного источника его вдохновения он заявлял неоднократно.
   И это его индивидуальная черта; ни Прокопович ни Конисский дальше аллегорий в риторике не заходили оставаясь приверженцами логических философских построений на основе европейских теорий (Лейбниц, Декарт). Сковорода, если можно так сказать, крестьянин от философии, беря от мудрости все пригодное в деле и в жизни и оставляя без внимания спекулятивные рассуждения о бытии. Никто из философов до него не опускался до "столь грязной" работы. У Сковороды это не просто своеобразие или "чудачества", это уже мировоззрение, новый взгляд на существование человека. Отсюда шокировавшие Эрна "убогие словечки" и "примитивные рассуждения", петербуржский философ и не мог думать иначе. И только благодаря таланту и свойственной ему интуиции в поисках родственных своему воззрению философов Эрн имел смелость увидеть и признать первым русским философом, слободского "захолустного" старчика 18 века - Сковороду.
   * * *
   Пасха.
   Удивительно, поблукав по "коперниковим мирам" знаний найти "пророка в своем отечестве" земляка Сковороду. Благо в в родном крае родиться, и найти близкого по духу мыслителя - "двух душ лобызание."
  
   * * *
   Обвинения В. Шаяна [282] в его книге о Сковороде в адрес церкви 18 века небеспочвенны. Как могли церковники пройти мимо такого могучего реформатора? Он вписывался в мыслительный процесс, начатый Петром продолженный Прокоповичем, Конисским.
   И только Толстой беспомощный в своих попытках повлиять на церковь отметил и полюбил Гр.Сав. Хотя Шаян дальше обвинений не пошел; он не указал на те силы, которые могли бы помочь делу. Но этот кирпич, который он кинул, лежит и по сей день в огороде церкви, традиционность оборачивается косностью.
  
  
   * * *
   Послепетровские времена характерны крамольными священниками. Контраст истовый религиозный полемист Вишенский 17 в. и - в последующий век - Прокопович с Конисским - практические, чистые философы. 18 век был век вольнодумства в религиозной среде и среди просвещенного духовенства Послепетровское духовенство позволяло себе усомниться в слепой вере и обосновывала догматы на свой страх и риск, особенно на украинской территории, где борьба с католиками оттачивала их аргументы. В 18 веке философия и религия еще не были так разграничены, как с началом гегельянства 19 века.
   Гр.Сав., его талант, развился не на чистом месте, религиозное вольнодумство 18 в. уже было присуще его учителям и современникам. Закостнение придет позже с Победоносцевым, когда философия полностью отделится от религии.
   Друг и ученик Яков Правицкий был образован не в Киевской Академии грешившей вольнодумством, а скорей в местной семинарии вот и "простудился"[283] к наиболее полемическим трактатам граничившим с эллинскими, а скорей всего платоновскими взглядами. Да еще если принимать во внимание европейские влияния на Сковороду (возможно М. Экхарта, а кто знает, и Лютера): он был вольнодумец и смел в своих поисках - "все что мне подходит уже моё, а истина безначальна." Мы недооцениваем атмосферу того времени, не было идейного вакуума ни со стороны духовенства, ни со стороны образованных людей.
  
  
   * * *
   К счастью признание Сковороды протекало без бурных событий и фанатизма, особенно нелюбимого Гр.Сав. Этому способствует и сам характер его творчества, тут больше "втишання" и углубленное изучение, а не истовое поклонение очередному кумиру. Сковорода не пророк - он учитель. Это не новая религия, а жизнь в христианской вере и мире. Только для "человеколюбных душ." Сенсационная известность больше вредит, чем популяризует. Она привлекает случайных людей "подхалимов от культуры" за трескучими фразами скрывающих пустоту и непонимание предмета. Много было уже вреда и от демократизирования Сковороды.
   Сковорода душевный философ и говорит только о человеческой личности.
   "Что есть философия? Ответ: находиться на одиночестве с собой, с собой уметь вести разговор. Дальше, когда Кратес увидел человека, который разговаривал сама с собой на одиночестве, то сказал: "Несомненно, не с плохим человеком ты разговариваешь"[284]
   Любое спекулятивное использование его творчества в каких-либо других целях, кроме как в познании внутреннего мира человека, вредит пониманию, отталкивает от него потенциальных поклонников, мешает найти им себя в Сковороде. Упаси боже нам волна популярности Гр.Сав., "втишання" должны быть от человека к человеку. Но издавать Сковороду нужно, нужно и писать о нем.
  
   * * *
   Современная интеллигенция подменяет умение думать - эрудицией. Свободное дерзновение в легком подборе фактов, мнений, кусков философий из более или менее сенсационных авторов всех родов и философий. Если вообще не футурологической ограниченностью на технократические темы, или, в лучшем случае, современной мистики из популярных брошюр.
   Мысль измельчала, никто не ставит вечных вопросов по Достоевскому или Толстому. Комфорт общества не убрал больные вопросы. Кто-то гаснет в одиночку в сравнительно благоустроенных отдельных квартирах. Как будто бы с победой над нищетой исчезли все проблемы или перешли в руки специалистов психологов, администраторов. А о душе уже как-то неловко; разве что писатель. Постсовецкая интеллигенция, конечно, имеет вполне приличный набор духовных запросов созданных в 60х и оформленных бардами, художниками, поэтами и кинематографистами. В этой сфере можно всю жизни вращаться, чувствуя себя интеллектуалом, щекоча самолюбие пересказами о судьбах страны в интерпретации модных Солженицына и Гумилева и залезая в дебри восточных философий.
   Подобная немощность - от незнания древних, если вспомнить фундаментальность дореволюционного образования скажем Гумилева или Паустовского, я уже не говорю о Сковороде с его шестиязычной эрудицией и образованием в Киево-Могилянской академии.
  
   * * *
   Нам на первых порах потому трудно воспринимать Сковороду, что мы так сжились со своими недостатками слабостями и пороками, что увидеть их, образно представить не как пустое слово, а как предмет для раздумий очень сложно. И поверить, что есть могучие, но незримые законы человеческого существования, не ощутив их в своей жизни, или скорее уверовать в них - это не всем по силам. Проще, конечно, человеколюбным душам, пережившим и перечувствовавшим несправедливости и нелепости существования, понять смысл его писаний. "Друг. Пожалуй, не спеши! Кто скоро прилепляется к новому мненію, тот скоро и отпадает. Не будь ветрен. Испытуй опасно всякое слово. В то время давай место ему в сердце твоем. Я и сам сіе мненіе несказанно люблю. И желаю, чтоб оно твоим навеки было, дабы в нас сердце и мысль одна была. И сего сладчае быть ничто не может. Но пожалуй же, ражжуй первее хорошенько. Потом в радости и в простоте сердца принимай. Будь прост. Но будь при том и обережлив. Если мое мненіе тебе нравно, то знай, что оно не мой вымысл есть."[285]
   Это не решение сложной математической задачи; это постепенное прозрение. Сковорода, как светом проясняет нашу жизнь. Он указывает путь, а пройти по нему должен каждый сам, хотя, со старчиком это "веселее."
   Умом, не привыкшим рассматривать свои действия в жизни как познание, понять проблематику Гр.Сав. как живое дело невозможно. Нужна адаптация, но не упрощение, а осмысление времени: ведь люди то те же, а времена меняются.
  
   * * *
   Читая Сковороду, первое время скользишь по поверхности слов "а вкуса к ним не чувствуешь." "Случилися при обеде два ученыи: Навал и Сомнас. Они много те слова толочили по прошенію брата моего. Я непоколебимо верю, что священное писаніе есть райская пища и врачевство моих мыслей. Для того окаевал сам себе за то, что не мог никакого вкуса чувствовать в тех сладчайших словах.
   Друг. Как же называешь сладчайшими словами, не чувствуя в них никакого вкуса?
   Лука. Так, как той, кто издали смотрит на райскіе цветы, не слышит их духа, а только верит, что дивным каким-то дышут благовоніем." [286]
   У Сковороды, в его трактатах, нужно искать оазисы мысли - законченные по смыслу фразы, от которых можно оттолкнуться в размышлениях. Сковорода не только мыслит: он пребывает среди любимых образов, как бы перебирая излюбленные фразы, содержащие близкие ему по духу мысли. Познавать Сковороду это пребывать с ним среди этих мыслей.
  
   * * *
   Ремесла на Украине18 века помимо своего практического значения имели еще и творческий характер - ибо было делано руками. Человек еще не вышел на конвейер. Сковорода с полной уверенностью мог утверждать, что всякий может иметь склонность к своей профессии и совершенствуясь в ней растет духовно.
   С техническим прогрессом позиции Эрна против прагматизма стали вполне обоснованны. Многие отрешились от творческого труда, духовное разграничилось, ремесло стало искусством, труд стал производством. Сковородиновские "грубые слова" ведущие к пониманию жизнии труда с духовной стороны стали для Эрна анахронизмом. Сопротивляясь с засильем прагматизма, он не видел способа одухотворить труд.
  
   * * *
   Для Григория Саввича было безразлично, как называть истину у нее сто имен; "Эта птица ускользает", ловите, как хотите.
   "Еродій. Вот что! Некій монах 1000 лет ловил прекраснейшую из всех птиц птицу.
   Пишек. Знал ли он, что уловит?
   Еродій. Он знал, что ее вовеки не уловит.
   Пишек. Для чего ж себе пусто трудил?
   Еродій. Как пусто, когда забавлялся? Люде забаву купуют. Забава есть врачевство и оживотвореніе сердцу."[287]
   Трактаты у него полны откровениями - что есть истина?, выбирайте на свой вкус. Объединены они личностным отношением Гр.Сав., он соизмерял ее своей совестью как эталоном, что годится для просвещенного православного казака. Он не категоричен в этом вопросе, как и в понятии, что есть вера, наученный горьким опытом суеверий в истории человечества. "Так и все богословскія тайны превращаются в смешные вздоры и суеверныя сказки."[288] Сковорода предлагает искать истину по душевной склонности.
  
   * * *
   Сковородиновский - "дух велит" относится не только к личным переживаниям, но и безошибочно путеводствует ему в жизни. "Дух велит мало с тобою побеседовать, дав к сему случай и время" [289] Сковорода прислушивается не только к себе, но и интуитивно воспринимает побудительные мотивы своих земляков их жизненные устремления. Гр.Сав. традиционен, нигде не оскорбляя их чувств во имя каких-то высших целей, он деликатен в творчестве и жизни, оставаясь твердым в убеждениях, как и положено истинному учителю. А вот причина неудачи впоследствии на этом поприще Гоголя - в неделикатности. Казусы в философствовании с Гоголем и Толстым подтверждают факт, что, не имея учительского таланта, не в свои сани не садись - только-то.
  
  
   * * *
   У каждой нации есть свой Сковорода, "которому дух велит", иначе нация выродилась бы. Ни украинцы, ни русские не рождены обывателями, приспособленцами, они просто живут, не взирая ни на какие ...измы. Государственные строи меняются и если следовать каждый раз доктрине, а не своему разумению, хоть и примитивному, будешь не жить, а прозябать. И кто-то открывает законы жизни и не потому, что призван служить народу и приносить ему свою жизнь в жертву, а потому, что дух велит, и без этого им полноты жизни не испытывается. "Природа есть первоначальная всему причина и самодвижущаяся пружина. Она есть мать охоты. Охота есть ражженіе, склонность и движеніе. Охота силняе неволи, по пословице. Она стремится к труду и радуется им, как сыном своим.""[290]
  
  
   * * *
  
   Если уж разбираться в природе философского восприятия и познания, то, прежде всего: предостеречь от схоластики научного подхода. Философию надо искать не только на страницах учебников или, что лучше, непосредственно у великих мудрецов, а в себе. "Знать -- то от познанія себе самаго входит в душу свет веденія божія, а с ним путь щастія мирный."[291]
   Философия должна прорасти в человеке; чисто мыслительным процессом философом не станешь. Гр.Сав. на все лады повторяет это, иначе можно потерять свое я, пересаживая с грядки на грядку цитаты. И с крупными мыслителями, "разбрасывание в чтении ", это бывает, даже с такими как Эрн, с его Джоберти.
   Логика европейской мысли сродни математике, вряд ли человеколюбные души могут вынести из нее что-то полезное. Отчаявшийся в немецкой философии русский мыслитель Владимир Печорин 20 лет "очищался" католическим монахом. Сковорода игнорировал европейскую философию, исключая Эразма Роттердамского, От Эразма Роттердамского правда и осталось, что гениальные "Похвала глупости" и "Разговоры запросто" рассчитаные именнго на широкого читателя, а кто сейчас читает его схолии по античности не найдя в них отклика своей душе. "Все то не великое, что не заключает в себе купно древности и новости."[292]
   Личностная философия отдана на сей момент в убогие руки писателей, а те в свою очередь порождают неопределенные сентенции общегуманистического характера, вкривь и вкось подтверждая их своими героями, которые, иной раз, если писатель талантлив не желают жить согласно этих убогих рассуждений.
   Философия, религия, литература разобщены в противостоящие области. То, что когда-то (до 18 века) было единым целым разобщилось на узкие запросы потребителя. Интеллигенция правда ухитряется жить наследием выработанным практикой их отцов, но уже плавая в море человеческой мировой мысли на свой страх и риск без компаса и ветрил. Некая общность менталитета, выработанная у нас в 60 е г.г., еще держит в рамках уже не мировоззрения, а хотя бы благородства.
  
  
   * * *
   Область влияния мировоззрения Сковороды такова, что можно представить круг его почитателей, людей явно не практических, интеллигентов со стойкими взглядами на профессию зарабатывавших свой хлеб учительством и иже с этим.
   Сковорода прорастает в мировоззрении людей, хотя выводы, начиная еще с его учеников Василия тевяшова и Михаила Ковалинского, каждый находит в нем для себя сам. Это уже некая духовная общность людей хоть и разных по характерам, но объединенных восприятием мира не изломанных рабским восприятием.
   В Сковороде привлекает простота умысла, скромность жизни. Старчик радуется природе переходит из одной хаты в другую, живет на слобажанщине, довольствуется самым простым, среди радостей жизни, ценит дружбу, книги, общение. "Я принадлежу к тем, кто настолько ценит друга, что ставит его превыше всего и считает друзей, как говорит твой Лелий, наилучшим украшением жизни." [293] Всё доступное каждому, но не всем по вкусу "по губам салата", и "взволнуются нечестивые" - крестовские.
   Уже 19 век не имел ничего общего со cковородиновским мировоззрением: расколотое рабством сознание не воспринимало действительность Украины как единое целое: два разных века - два взгляда. И напротив последующий 20 век ничем не затронул мировоззрения "малого" интеллигента на Украине, т.е. людей учительствующих, врачующих работающих своих умом; атеистическая идеология взяла те же десять заповедей только в убогом варианте.
  
   * * *
   Сковорода обладал удивительным чувством такта в отношении к землякам и при этом ни где не впадал в упрощение, уважая их религиозные чувства, и национальное достоинство. Тут и его бережное отношение к фольклору, и это при неприятии им суеверий и забобонов. В сочинениях он проникался мыслями современников и излагал только в доступных им формах, считая понимание своих трактатов основой, но нигде не потакая дурному вкусу.
   Только в двух вещах Обсерваториум I, II прозвучали сатирические смелые ноты не присущие христианскому мировосприятию, в аристотелевском характере смеха II т. "Поэтики" (по У. Эко) "Аристотель нарочно посвятил смеху книгу -- вторую книгу своей Поэтики, и что, если философ столь величайший отводит смеху целую книгу, смех, должно быть, -- серьезная вещь."[294] Но трактат пролежал в хранилищах, "под сукном", 200 лет
   Идея У. Эко о пропавшей Аристотелевой 2 т "Поэтики" - по причине сатирического изображения мудрости - близка к правде. Так сковородиновские "Обсерваториум" 1,2, приобретенные масоном Асеньевым, пролежали 200 лет в хранилищах по его вине испугавшегося его новизны.Арсеньев - масон высокого ранга приобрел эту рукопись. У наследников Коваленского? Кто таков и чем жил? А может это - сектанство каменщиков, вред всякой секты доводил Гр.Сав. Они не были известны из-за своего сатирического содержания, которое возможно оскорбило чувства приобретшего, и он решил не придавать его гласности; копий этого сочинения не было. Сатира самое страшное оружие придуманное мудрецами против глупости и невежества.
   Сковорода как раз и был тем последователем утерянной Аристотелевской II т. "Поэтики", о которой пишет У. Эко. Поясняя и растолковывая с помощью загадок парадоксов и нелепостей путь к истине, своим землякам. Во многом видно влияние Эразма Роттердамского - единственного из средневековых философов открывших истину с помощью смеха.[295]
   Талант философа до 18 века - это еще виртуозное в словах выражение мысли, сродни остроумию; дабы вызывать восхищение от сопереживания. Мысль есть язык немолчный, неослабная пружина, движимость непрерывная, движущая и носящая на себе, будьто обетшающую ризу, тленную телесную грязь, прильнувшую к своей мысли и ищезающую, как тень при яблоне.[296] Без яркой образности вряд ли бы на людей оказали сильное влияние его идеи.
  
   * * *
   Сковорода был страстный поклонник творчества Эразма Роттердамского, а возможно и М. Экхарта. Но только в письмах Михаилу высказывал о своей симпатии.
   "Поверь - мне казалось, что я слышу нашего Еразма, настолько твое письмо проникнуто латинским духом."[1]
   "А для заохоти не могу не воспользоваться такими словами нашего Еразма: "Помни, что ничего не минає так быстро, как юность." Пусть также всегда живет в твоей душе и такое высказывание Плиния: "Потеряно то время, которое ты не использовал на учебу."[1] В своих трактатах рассчитанных на земляков он осторожно молчал, ничем не выдавая землякам своих пристрастий к эллинизму, ссылаясь только на Библию и фольклор. Человек он чрезвычайно образованный побывавший в Европе, читавший всё в подлинниках. Возможно на примере Эразма Роттердамского, считавшего ученичество основой познания, он этим хотел стать полезным для своих земляков.
   "Тому раніше того потрібно учити молодих людей, аби вони вважали кращими повірити настільки багатьом знавцям, що природа гріха саме є така, а не осягали це на своєму власному нещасному досвіду і не бруднили життя вадами до того, як повністю взнали, що таке життя."
   Человек не может встать на свой путь, не имея перед глазами примера, учителя - личности являющейся для него образцом мировоззрения и поступков. В мире идей даже талантливому человеку легко потеряться, распылиться уйти в сторону от "своей натуры" если не иметь перед собой философа, образец для подражания. Идей ная конструкция - Логос Эрна не спасла от сомнений, а кумир Соловьев, не сориентировал, не вывел на истинный путь, не показал пути к цельности личности, без которой невозможно цельное мировоззрение.
  
   * * *
   Сковорода жил не по плану. "Вихор" выхватывал его и заставлял поворачивать в противоположную задуманному сторону. Он втишался древними, а не кропал очередную философскую теорию и не "привязывал себя к столу ремнями"[297] его не интересовали тиражи изданий и карьера. Гр.Сав. существовал в потоке слобожанской жизни, не зная чем будет занят завтра, уверенный только в том, что будет "горняя мыслить." Сковорода никогда не наступал себе на душу (Чкалов).
  
   * * *
   Все мои писания это попытка отстоять Сковороду у всевозможных профессионалов от пера, попыток сделать его "солидным" автором. Потуги сделать философию своей профессией приводят к мученичеству за столом и страху, что иссякнет дар (Хэмингуэй). Если стараться делать научную книгу о Сковороде получится в лучшем случае еще один опус для книгохранилища. Приглаживание и окультуривание мыслей просто лишает их человеческого восприятия.
  
  
   * * *
   У Сковороды во многом парадоксальное мышление. С одной стороны материальную жизнь он называет тенью призывает горняя мыслить, но это абсолютно не значит, что он уходит от жизни, как это делают монахи, стремясь от суетного мира. Я задавался вопросом - активность ли в миру или пассивность призывает Сковорода. Он ответил на это всей своей педагогической деятельностью, теорией творческого подхода к каждой профессии, счастья для каждого, веселия духа. Проф. Владимир Шаян писал: "В житии Сковороды нет никакого побега от жизни и от мира. Есть рьяная, ежедневная, героическая борьба за победу над злом личной косности, борьба с мраком практического ежедневного материализма, который нивелировал душу народу. Это неусыпное творчество новой, величественной, счастливой, духовной жизни Правдивого Человека, единственной настоящей жизни, к которой он предназначен.
   Сковорода это рыцарь святой борьбы со злом, мраком и слепыми вожделениями мира"[298].
   Сковорода жил в миру, но мир его не "поймал" в сети пороков и всего, что губит человеческую душу. Сковорода учил жизни высоким духовным идеалам, но не был гуманистом, т.е. христианином без Христа. К справедливости в мире не призывал соответственно к революционным действиям тоже. Ценил мудрость религиозных деятелей Максима Исповедника и др., но не брезговал народными "грубыми" словами. Казацкая натура уберегала его от ошибок фанатизма и ересей соизмеряла от "завысокашивания." Мысли, а не страсти, т.е. желания противные духовному миру, правили у него настоящим человеком. Нужно не подавлять свою душу, а прислушиваться к своей природе, чувствовать веселие сердца от жизни и работы. "Если ты здоров, радуюсь; если ты к тому же еще и веселый, радуюсь еще больше, потому что веселость - это здоровье гармоничной души." [299] Сковорода отмечал, что только человеколюбным душам благо рожденным может быть понятен смысл его слов.
   Сковорода является моральной поддержкой для чистых сердцем. Как по Максиму Исповеднику - Сковорода направляет помыслы благо рожденным. Роль подобных наставников бесценна, иначе общество превратилось в стадо "пищеков" (персонажа тарактата "Благодарный Еродий").
  
  
   * * *
   Парадоксально, но, несмотря на, и, именно во время катаклизмов истории иногда возникают оазисы благотворные для человеческого существования и культурного расцвета. Это сродни Абхазии в революцию описанной Паустовским в мемуарах. Так случилось со Слободской Украиной, когда для защиты отечества между Московским государством и татарской степью необходимы были свободные люди, национально обособленные, имеющие духовную связь с Россией.
   Так произошло в 60-е г.г. в Совдепии. Времени, когда после тоталитаризма интеллигенция создала свой менталитет в тепличных условиях, ограниченная государством от влияния запада и излишков официального пессимизма. Создался особый быт 60-70 х., когда интеллигенция не думала о бешеной гонке за существование, а гоняла чаи на работе в НИИ. Это уникальное явление до сих пор не осознанное. Гонения и зажимания еще никогда не вредили культуре, разум как трава под асфальтом всегда найдет лазейку и прорастет, как бы сильно ее не задавливали и наоборот, изобилие порождает равнодушие. Японцы сознательно сжимали средства выражения от пятистишия танка к трехстишию хокку.
  
   * * *
   Судьба народного философа, описанная Ж. Амаду в "Лавке чудес" во многом сходна с творческой биографией Сковороды; при всем различии украинского и бразильского народов. Различие в отношении общественности каждой страны к фольклору наукам и религии; лучшие представители образованных кругов Слободской Украины поддерживали и уважали Сковороду, и творения его не были преданы забвению.
   Амаду увлекся канонами романа; старость образованного человека отличается от оборванца. Наука отстраняет сиюминутное, нельзя сочетать бурную жизнь и "утешение" мудростью, человек самоорганизуется отбрасывая бытовые мелочи (это не значит, что надо стать сухарем). Амаду увлекся народностью философа и совместил несовместимое. Хотя роман эффектный, как и все его романы второго посткоммунистического периода жизни.
  
   * * *
   В. Эрн подметил, что Сковорода обошел молчанием всю европейскую философию, черпая непосредственно из античных источников, видимо эклектизм и практицизм ее не вызывал восторга у Гр.Сав. Сковорода отдавал предпочтение биографоморализаторским сочинениям античных авторов окрашенные яркой личностью автора, их персонизированную философию. Начиная с Декарта, это была уже умозрительная спекулятивная философия.Не вижу причины не пойти по стопам учителя, игнорируя ее:
   - Почему Вы не интересуетесь европейской философией?
   - Потому что наш предшественник Сковорода тоже обошел ее вниманием, как не соответствующую украинскому образу мышления.
   Культура - это образ жизни, а не эрудиция плюс наука.
  
   * * *
   При всей гениальности Сковороды, он подкупает не только мировоззрением, а и удивительным обаянием своей личности; трудно найти более душевного философа в мировой практике. Поэтому познание его мыслей возможно каждому, кто почувствует тяготение к его личности подпадет под его обаяние. И не важно, на какой степени интеллекта ты находишься. Как говорил сам Сковорода про Библию: "Простите, други мои, чрезмeрной моей склонности к сей книгe. Признаю мою горячую страсть. Правда, что из самых младенческих лeт тайная сила и маніе влечет мене к нравоучителным книгам, и я их паче всeх люблю. Они врачуют и веселят мое сердце, а Библію начал читать около тридцати лeт рожденія моего. Но сія прекраснeйшая для меня книга над всeми моими полюбовницами верх одержала, утолив мою долговременную алчбу и жажду хлeбом и водою, сладчайшей меда и сота божіей правды и истинны, и чувствую особливую мою к ней природу"[300]. А нам у Сковороды.
   Для меня быть учеником, прорасти в Сковороде значит много больше, чем иметь какую то свою систему философских взглядов. По Гр.Сав. "если открыл для себя истину - она уже твоя, и не важно, кто первый это сделал - "Верю. Кто что нашел и любит, то ему своим быть может, а истина безначальна."[301]
   Современный читатель, вчитываясь в сковородиновские "утешения" Библией. чувствует невольное раздражение, задаваясь вопросом: саправедлива ли столь усложненная образность изощренной нагроможденностью цитат; правильный ли путь выбрал наш великий земляк? По крайней мере это первое впечатление. Как говорил персонаж его трактата: "Афанасій. Правда, что всяк художник творец и видно, что сіе имя закрытое. Одно только мне не мило в пророках: что их речи для мене суть стропотныя, развращенныя, завитыя, странныя, прямее сказать -- крутогористыя, окольосныя, заплутанныя, необыкновенныя, кратко сказать -- бабья баснь, хлопотный сумозброд, младенческа небыль. Кто может, например, развязать сіе: "И де же труп, тамо соберутся орлы?" [302] Хотя, как Сковорода сам высказывался, его писания не для бедных умом. Что и правильно: кто захочет тот и прочитает, а "в чужие руки - ни ни."
   Может в результате исторического витка мы снова придем к пониманию библейской проблематики, как основы жизни христианского мира. "Священная библіа есть то позлащенная духом труба и маленькій мірок. В морских водах речи ея вся тварь и всякое дыханіе, аки зерцало, представляется." [303]
   Если Сковороду раскладывать по полочкам - аналогии возможны где угодно, но нужно владеть такой целостностью, как Гр.Сав., чтобы видеть в Библии смысл приемлимый для украинца - оградить от "опасности, которая несет, в чтении" святого письма.
  
  
   * * *
   Биография и воззрения Сковороды настолько не укладываются в традиционный научный подход к философии, что даже такой противник прагматизма и сторонник духовных прозрений,как Эрн был удивлен многими жизненными коллизиями (путешествие в лавру) и убеждениями Гр.Сав. (увлечением фольклором). "Характерно это бесцельное путешествие в лавру. Для чего он поехал? "Нечаянно" представился ему случай! И если он опехал в лавру за чем-нибудь, почему он в ней не остался! Его там признали, расположены были к нему дружественно, его просили остаться для пользы "училища" (т.е. академии). Он мого бы использовать свои обширные познания и найти определенное жизненное дело. Но его потянуло на родину. Только что он уехал из Малороссии, и его опять тянет обратно. Очевидно, он находится в нерешимости и тоске. Неизвестно зачем принимает далекое путешествие, неизвестно зачем возвращается назад. Душа его томится и ищет." [304]
   И единственное простое объяснение, что Сковорода любил свой край, долго не мог без него обходиться, и без родной земли, без дружеского общения с земляками не мыслил своего существования и мышления, перербуржцу Эрну с его столичным всемирным мировоззрением даже в голову не приходило.
   И если Эрн был талантливым мыслителем, черпавшим из греков и святоотеческой литературы, то традиция философствования "по полочкам" блестяще умудрилась просуществовать эти последние двести лет и дошла до полного терминологического идиотизма. И некому крикнуть: "а король то голый."
  
   * * *
   Православный верующий - это, прежде всего, нищий духом: "блаженные нищие духом" (Христос). Сковорода под нищим духом понимал именно это. "Человек зрит на лице, а бог зрит на сердце., Не тот нищ есть, кто не имеет, но тот, кто по уши в богатстве ходит, но не прилагает к нему сердца, сиречь на оное не надеется; готов всегда аще господеви угодно, лишитися с равнодушіем. И сіе-то значит "нищіи духом." Сердце чистое и дух веры есть тожде.[305]
   Покаяние ему было чуждо: он заменил его для себя самопознанием.
   Это два пути - осознание себя и религиозное чувство, пересекающиеся в своих результатах, но по мироощущению разного действия и состояния души. Сковорода не прельщает, но говорит только равным по духу. "Свойство веры - замечать или понимать, а чем больше кто замечает, тем более лелеет надежды, а чем больше лелеет надежды, тем пламеннее любит, с радостью творит добро, безгранично и безмерно насколько это возможно." [306] Это сосуществование в христианском мире, горние мысли не всегда религиозные; православная религия - это прежде всего вера Спаса.
  
   * * *
   Пути распространения идей Сковороды благодаря блистательному игнорированию их интеллектуальной официальной частью общества 19 начала 20 века проследить трудно. К чести украинского народа, его лучших представителей, официальное замалчивание не повлияло на "подземные" течения Сковородиновской мысли среди умов слобожанцев. В результате Сковорода является духовным отцом украинского народа, его мысли результат познания его души. Со времени христиантва качественное постижение идей всегда приносило больший результат, чем массовое митингование. Торопятся только сатрапы - ибо их время кратко. Сковорода знал, что два три ученика донесут, сохранят, передадут его идеи и трактаты и не торопился " в чужие руки."
  
   * * *
   Пусть скажем, Сковорода не философ, а просто учитель, это не играет роли - у него есть ученики. А это единственный результат любого учения. "Учись собирать расточеніе мыслей твоих и обращать их внутрь тебя."[307]
   Только с учительским образом мышления можно воспринимать поучения Гр.Сав. Почитателей его, начиная с "переяславского учителя", прежде всего, и нужно искать среди учителей.
   Число рукописных списков трактатов Сковороды было достаточно велико (десятки), чтобы ознакомить всех активно мыслящих. Интеллектуальное восприятие крестьянина и рядового интеллигента значительно отличалось от "передовой рационалистической." Они прислушивались в первую очередь к своим чувствам, а не к далеким европейским голосам.
   Либеральный шум на верху не нужно принимать за основное течение русской и украинской мысли. Наработанное в 19 веке народными умами еще лежит неизученным пластом, и изучать теперь его можно только по результатам просветительской и моральной деятельности в наше время.
   Нечто подобное происходит и сейчас, только интеллигенция наверху окончательно ополоумела в измах и маразмах от интеллекта "всяк Еремей себе разумей" оторвавшись от каких либо корней и разве, что учительство может спасти положение, восприняв наработанное народом зa 200 лет, лучшими ее представителями в лице Сковороды. Учительство сейчас приобретает исключительное значение; поворот умов может произойти только с них. А работа учителя - как садовода - результат будет виден через десятки лет. "Всeх наук сeмена внутрь человeка сокрываются, тут их источник утаен, а кто видит его?."[308]
  
  
   * * *
   Сковорода опытный учитель, он владел всеми тайнами учительского мастерства. Озадачить, заинтересовать слушателя, заставить подумать, в том числе и "испугать" открывающимися перспективами религиозно настроенного земляка.
   "Афанасій. Ты, как сам странными и крутыми дышеш мыслями, так и единомысленники твои, дикія думы, странным отрыгают языком. Сказать притчею: "По губам салата."
   Яков. А не то же ли поет и твой пророк Горатій: "Porticibus, non judiciis utere vulgi." По мосту-мосточку с народом ходи, а по разуму его себе не веди."[309]
   Это было откровением, задевавшим струнами его эмоциональной и житейской философии. Глухого непонимания в стиле закрытой двери, которая часто встречается среди "завысокосившихся" философов, сторонников систем в философии, не было. Сковорода заостряет внимание на непонятных моментах, объясняет их парадоксами, алегориями.
  
  
   * * *
   "Пришли друже лимончиков пару, так будет прохлаждаться болезнь моя или соку черносмородинового"[310]. Чем болел Сковорода на 66 году жизни? Огневица?
  
  
   Читая Мацуо Басё. * * *
   Гениальный писатель сам того не сознавая пepepacтает, рамки национальной культуры - особенно такой структурной, как японская - и становится понятен всему миру. Круг его проблем находясь в ареале культуры нации не теряя своеобразия содержит общечеловеческие проблемы.
   Во времена Мацуо Басё человек не был подвластен НТР, как и во времена Сковороды слобожанец европейской философии. Практические мысли не беспокоили поэта отшельника Басё, разве что кров и пища.
   Два взгляда: для японца природа освящена событиями и культурой предыдущих поколений, для Сковороды поля, ручьи и реки созданы для радостного восприятия, воздействия на человеческую натуру.
   Мировоззрения Мацуо Басе и Сковороды во многом подобны; тоже отношение к дружбе и природе, любовь к пешим путешествиям по своей стране, краю, почитание дружеского общения, как высшей радости.
   Мацуо Басё. "Записки из дорожного сундучка":
   "Красота гор, равнин морей и побережий представляется мне проявлением созидательной деятельности высших сил, я устремляюсь сердцем вослед идущим по пути освобождения от привязанностей, ищу истину, открывающуюся человеку, посвятившему себя служению прекрасному. Я покинул свое жилище и нет у меня желания обзаводиться скарбом. Руки мои пусты, а потому неведомы мне дорожные страхи. Свой размеренный шаг я предпочел дорожному паланкину, и лакомее мяса мой скромный ужин. Где пожелаю, там и остановлюсь передохнуть, когда захочу тогда и продолжу идти дальше. ...Одно настроение является на смену другому, каждый новый день рождает новые чувства. А уж если случится встретить на пути человека, хоть немного сведущего в прекрасном, радость просто безмерна."[311]
   Г.Сковорода в "Брань архистратига Михаила" :
   "...призрите на грядущаго пред вами странника сего на земле. Он шествует со жезлом веселыми ногами и местами и спокойно воспевает: "Пришлец аз есмь на земле, не скрый от мене заповедей твоих."
   Воспевая, обращает очи то надесно, то налево, то на весь горизонт А; почивает то на холме, то при источнике, то на траве зеленей; вкушает пищу безпритворную, но сам он ей, как искусный певец простой песне, придает вкус. Он спит сладостно и теми же божіими виденіями во сне и вне сна наслаждается. Востает заутра свеж и исполнен надежды... И что лучше, как "веселіе сердца -- живот человеку"?......Сей странник бродит ногами по земле, сердце же его с нами обращается на небесех и наслаждается."[312].
   Удивительно сходство характеров в описании путника у Басё: "Записки из дорожного сундучка" и автобиографического описания путешественника Сковороды в "Брани архистратига Михаила." Связь времен побуждает рассматривать мысли великих не как пустые мнения.
  
   * * *
   "Познай себя" Сковороды в корне отличалось от самопознания современного интеллигента. Сковорода - это, прежде всего, поиск горних мыслей в человеке в соответствии с природой его мышления, поиск своего места в жизни самовыражение в сродном труде.
   "Наше точію дело узнать себе и справиться, в кую должность и с кем обращеніе иметь мы родились. И как сродность к званію, так и склонность к дружбе ни куплею, ни просьбою, ни насиліем не достается, но сей есть дар духа святаго, все по своему благоволенію разделяющаго; и последующій благому сему духу человек каждое званіе хвалит, но принимается за сродное; всякому доброжелательствует, но дружит с теми, к коим особливое святаго духа чувствует привлеканіе." [313]
   В то время труд еще не отделился от мироощущения человека, это осталось и сейчас в крестьянском труде, несмотря на НТР и прогресс, так и не изменившимся за тысячелетия в своей основе. Ремесла были сродни искусству, ярмарка - выставкам народного творчества.
  
   * * *
   Сковорода дает приметы сродности человека с профессией. Для него человек един в миллиардах. Присущие стремления к психологической сродности с профессией есть в каждом человеке. "Изобиліем снабдевается одно точію тело, а душу веселит сродное деланіе."[314]
   Сковорода не придает особое значение психологическому познанию жизни. Скуку, муку должно по Гр.Сав. изжить, как мешающую существованию. Понятие личности еще не было принимаемо во внимание т.е. по существу не было открыто его значение для человека (Достоевский, Кафка, Фрейд). Задача объединить эти два подхода к человеку так, чтобы они не противоречили друг другу.
  
  
   * * *
   Пока Толстой и Гоголь трудились в "струе" русской культуры живясь наработанным до них тысячелетием православия и национального самосознания - они были гениями, как только на свой с страх и риск стали судить и рядить о пользе православия и русской культуры - превратились в юродивых; Только цельные личности жизнь которых неотделима от их воззрений, имеющие тесную связь со своим народом могут с пользой для своей культуры черпать у других народов, чтобы не потерять свою национальную самобытность. Национальная мысль делает своим всё, заимствуя у других народов. Мы не только русские, украинцы: мы и православные; от этого и все терпения и страдания. Могучая культура никогда не умаляется от чужестранных влияний, она их впитывает и перерабатывает, зачастую не безболезненно. Страдают люди переосмысляющие её если это отклоняет их внутреннее состояние от природных корней. (Толстой, Гоголь) Но цельные личности как Сковорода перерабатывают достижения иноземных культур безболезненно, приумножая отечественную. Рядовому интеллигенту нужна опора из традиций и культуры своего народа. Даже гениальный ЛевТолстой превратился в юродивого, пытаясь отрешиться от накопленной своим народом культуры и религии. Нельзя безнаказанно для таланта пренебрегать своей природой - ничего не вырастет. "Доверяй жизни" говорил Паустовский.
   Для Сковороды невидимый мир - это не наука о законах природы, а именно мир идей и законов человеческого существования. Это и представляет трудность понимания проблематики Гр.Сав. современным интеллигентом, для которого это не озарение, а приобщенная воспитанием и образованием истина и, что важно, современный интеллектуал путает невидимый мир идей с научными знаниями якобы исчерпывающими познание.
   Сковорода начал в "Наркисе" с невидимого мира, как основы жизненной философии фундамента для построения идей о счастье. "Весьма тот редок, кто сохранил сердце свое или, как обще говорят, спасл душу свою. А как научил нас Іереміа, и ему веруем, что истинным человеком есть сердце в человеке, глубокое же сердце и одному только Богу познаваемое не иное что есть, как мыслей наших неограниченная бездна, просто сказать, душа, то есть истое существо, и сущая иста, и самая ессенціа (как говорят), и зИрно наше, и сила, в которой единственно состоит родная жизнь и живот наш, а без нея мертвая тень есмы, то и видно, коль несравненная тщета потерять себе самаго, хотя бы кто завладел всеми Коперниковыми мырами."[315]
   Благодатный материал для его образов о невидимом - были практические рассуждения его земляков. Найденный Сковородой крестьянский подход, именно крестьянский - пощупать только то, что видишь, вытекающий из образа жизни сельского человека. "Афанасій. Потише, господине мой! Не залетывай с орлами во мрак облачный. Перестаю разуметь речь твою. Пряди погрубее ниточку для очей моих сельских."[316] Не морочить голову над ненужным (не оттуда ли Сковородиновское нужное - нетрудным, трудное ненужным. "Григорій. Не поминай мне трудности в нужном деле. Нельзя никак, чтоб натура нужное зделала трудным. Не нужно, сиречь не полезно, а тем-то и трудно лететь черепахе, но не соколу." [317]Выявить такое сознание удалось только Сковороде; подход к внешнему миру и невидимому миру идей двигающих всем сущим. Ясный подход на основе окружающего мира и фольклора понятного людям и православной веры - это основные аргументы Сковороды, опирающиеся на тысячелетнюю культуру руси, философию древних и Библии усвоенные им.
   Пылкий сторонник Сковороды Лев Толстой воспринял внешнюю сторону его учения, но понять, что за этим стоит глубокая мудрость веков, из которой черпал Сковорода, он в силу своего рационального мышления воспитанного 19 веком, пытающегося разложить все по полочкам не смог, дойдя в своих рассуждениях до примитивизма. Разные методы разные результаты. Два великих ума: один достиг вершин мудрости, другой - "опростился."
   Сковорода меньше всего ратовал за научное познание, которое, по его мнению, заслоняло самопознание, т.е. так называемых научных методов в науке о человеке, познание невидимого мира, а не психологии отдельной личности. Самопознание по Сковороде это поиск сродностей в занятиях, и состояние души, поиск законов бытия человека. "Ученый премного жрет. Мудрый мало яст со вкусом. Ученость, прожорство -- то же. Мудрость же и вкус есть то же. Истиный вкус при здравіи, а прямая мудрость при ползе. Нет лучше ничего, как истинна полза; и нет лучше ползы, как полза душевна. Полза душевна есть лечба, пища и здравіе сердцу. Здравіе же -- веселіе. И что ж сего дражайшее? Все суета, кроме сего." [318]
   Гр.Сав. пытался повернуть цивилизацию по дороге самосовершенствования, а не научного прогресса. До Сковороды научный прогресс занимал еще скромное место в жизни людей далеко не отошедших от натуральных видов труда, например, это и у Чжуан Цзы, притча о человеке делающего все своими руками, ибо с технократией можно потерять душу. "Странствуя Цзыгун...заметил огородника, который копал канавки для грядок и поливал их лазая в колодец с большим глиняным кувшином. Хлопотал, расходуя много сил, а достигал малого.
   Цзыгун сказал: - Ведь здесь есть машина, которая за один день поливает сотню грядок. Сил расходуется мало, а достигается много....
   Огородник от гнева изменился в лице и, усмехнувшись ответил: - Я не применяю её... от того что стыжусь ее применять. От своего учителя я услышал: У того, кто применяет машину, дела идут механически, сердце становится механическим. Тот, у кого в груди механическое сердце, утрачивает целостность чистой простоты, кто утратил целостность чистой простоты, тот не утвердится в жизни разума. Того, кто не утвердился в жизни разума, не станет поддерживать путь." [319]
   Слободская Украина 18 века еще не отошедшая от ручного труда была благодатным материалом для этого вида самопознания. И результат - не зафиксированные традиционной наукой 200 лет предания сковородиновской мысли среди земляков.
  
   * * *
   Сковорода и слобожанцы.
   Сковорода автобиографичен в своих трактатах: что пережил и передумал сам, а также "что говорилось с друзьями" - то и пишет.
   Но мысль, что поддерживал её сам Сковорода; якобы, ."написано то, что говорено в беседах с здешними пріятельми. Они ж и беседующими лицами поставлены.." [320], то он и записал, сродни булгаковской "коробочке" "Вьюга разбудила меня однажды. Вьюжный был март и бушевал, хотя и шел уже к концу. И опять, как тогда, я проснулся в слезах! Какая слабость, ах, какая слабость! И опять те же люди, и опять дальний город, и бок рояля, и выстрелы, и еще какой-то поверженный на снегу. Родились эти люди в снах, вышли из снов и прочнейшим образом обосновались в моей келье. Ясно было, что с ними так не разойтись. Но что же делать с ними? Первое время я просто беседовал с ними, и все-таки книжку романа мне пришлось извлечь из ящика. Тут мне начало казаться по вечерам, что из белой страницы выступает что-то цветное. Присматриваясь, щурясь, я убедился в том,что это картинка. И более того, что картинка эта не плоская, а трехмерная. Как бы коробочка, и в ней сквозь строчки видно: горит свет и движутся в ней те самые фигурки, что описаны в романе...
   ....И ночью однажды я решил эту волшебную камеру описать. Как же ее описать?
   А очень просто. Что видишь, то и пиши, а чего не видишь, писать не следует"[321]; Это красиво, образно, но природы творчества естественно до конца не проясняет...
   То, что Сковорода нашел себя в родном крае среди близких себе по духу земляков, происхождению и национальным особенностям земляков - естественно. Вот только беседовал в трактатах Сковорода не с ними, а с самим собой, подобно еврейским пророкам, считавшим свое я - голосом бога. "А что ж есть бог, если не вечная глава и тайный закон в тварях? Истину сказует Павел: "Закон духовен есть."[322]
   Будучи взращенным на мыслях древних, а по рождению и менталитету - казаком 18 века, наследником вековой культуры казачества, Сковорода и образность находил близкую своему казацкому духу, хотя при этом ни в коей мере не подлаживаясь под земляков. Внутренний гений его тысячелетнюю мудрость греков и Библии переплавлял в образы близкие сельскому человеку 18 века, при этом Гр.Сав. в размышлениях о жизни по казацки дерзновенен, хотя к национальным чувствам земляков он очень деликатен.
   И это не значит, что мысли его о самопознании, невидимом мире не были близки современникам; среди его друзей были образованные люди, но это была новая открытая Сковородой для них проблема познания, изложенная понятным образным языком фольклора и Библии. Трактаты Сковороды - это произведения искусства и философии. Сильные стороны обоих этик качеств он и использовал. Библия занимает в аргументации Гр.Сав. особое место, как непререкаемый авторитет источник аллюзий для православного человека 18 века.
   "Памва. Любезный друг! Приобучай вкус твой к пище библейной. Нет ея ни полезнее, ни слаже, хотя ея хоромы не красны углами. Но, во-первых, прошу тебе получшее взять мненіе об угрюмой сей премудрости, создавшей себе дом седмистолпный. Сколько она снаружи неказиста и презренна, столько внутрь важна и великолепна. Она заимствует от тебе слова, подлую твою околичность значащіи, например: ноги, руки, очи, уши, голову, одежду, хлеб, сосуды, дом, грунта, скот, землю, воду, воздух, огонь. Но сама она никогда не бродит по окружности, а поражает в самую тончайшую и главнейшую всего окружія точку, до которой и привесть тебе единственно намерилась." [323]
   При этом Гр. Сав. по казацки смел, не обращает внимание - напугал ли он своими мыслями друга Устина Звиряку, хотя к национальным чувствам земляков он очень деликатен.
   И это не выходит, что мнения его о самопознании, невидимый мир не были близки казакам современникам - среди его друзей были образованные люди. Но это была новой открытая Сковородой для них проблема познания, изложенная понятной слобідчанам образным языком фольклора и Библии. Трактаты Сковороды - это произведения искусства и философии. Сильные стороны обоих этих качеств он и использовал.
   Библия занимает в аргументации Гр. Сав. особенное место, как неопровержимый авторитет источник аллюзий для православного человека 18 века. Он не приводит далекие для казацкого менталитета примеры из философии эллинов. Это побочно доказывает, что писал он для широкого круга образованных читателей, а таких хватало - в те времена практически все слобожанцы были грамотны (по Багалею). В письмах, в посвящениях и переводах что Были адресованы друзьям, воспитанным равно как и он на литературе древних, он позволяет себе ставить знак равенства Библии и эллинов безоговорочно.
   Библия для Сковороды естественный мир идей, противоречий, пороков взлетов мысли и ошибок человечества, Содержащая весь набор необходимых духовных знаний. Он сам признавался в исключительном пристрастии к библейской премудрости, где каждая мелочь кажется важной. "Мнe кажется, библія похожа на дом премилосерднаго и пребогатаго господина, стоящій в пустынях на пути под видом гостинницы, даремной для путников. Сіе он вздумал, дабы приближить честь свою к подлости для неколикаго с нею обращенія. Господин из тайных своих горниц видeл вольные поступки, слышал разговоры всeх без разбору угощаемых, избирал себe в дружбу из прохожих, кто бы он ни был, если понравился. А послe обыкновенной щедроты дeлал особливой милости своей вeчьными участниками. На лицe гостинницы написано было: "Всe внійдут, но не всe будут." "Всe насытятся, не всe насладятся." [324]
   Другое дело, что общение с земляками было своеобразной лабораторией; по их реакции он сверял свои мысли - любому учителю нужна живая аудитория. А курьезные случаи испуга друзей некоторым его идеям и высказываниям вызывали у него веселую реакцию. Это непонимание было прогнозируемо Сковородой, использовавшим его в педагогических целях, как и загадки, недосказанность вызывавшие недоумение и заинтересованность, присущие хитроватому характеру украинцев. Сами трактаты были образной модификацией подобного восприятия; Гр.Сав. заставлял собеседников сомневаться в нужном ему направлении (здесь и сходство с Сократом) руководя к нужной ему истине; истин много она не одна. Если и "было говорено с друзьями" - то Сковорода, как хороший дирижер, руководил и провоцировал вопросы, зная наперед ответы, - проблематика разговоров была не их, а мудреца.
   А так как сознание человека того времени были целиком религиозное - отсюда и изобилие цитат из Библии подтверждающих его мысли. Скорода создавал эти сходные со своими рассуждениями цитаты, вырывая из контекста фразы более чем сомнительного сходства с первоначальным смыслом. Это толкование на свой лад (еще одна мистификация Гр.Сав.) новый смысл которых имел глубочайшие корни в казацком мировоззрении.
  
   * * *
   Среди исследователей Сковороды бытует твердое убеждение, что диалоги его писаны по живому, Сковорода и сам заявляет, что темы взяты из разговоров с друзьями. Да вот буквально ли это стоит понимать. Узнали б друзья те разговоры. Возможно, это образное прочтение только тематически смыкающееся с реальными беседами; старчик хитер, как и хитер дид Панько. "Это что за невидаль: "Вечера на хуторе близ Диканьки"? Что это за "Вечера"? И швырнул в свет какой-то пасечник! Слава богу! еще мало ободрали гусей на перья и извели тряпья на бумагу! Еще мало народу, всякого звания и сброду, вымарало пальцы в чернилах! Дернула же охота и пасичника дотащиться вслед за другими! Право, печатной бумаги развелось столько, что не придумаешь скоро, что бы такое завернуть в нее."[325]
   И дело не только в том, что Сковорода щадил чувства своих земляков подавая им истину, оформленую народной культурой, а то, что раз проявленная деликатность воспринимается всеми поколениями читателей, как доброта и понимание. Проникнувшись доверием, читатель и дальше будет полностью разделять мысли великого старчика. Беседу он вел по Сократовски, направляя тему, предвидя ответы и возражения - вот это и было "говорено с друзьями." В.Эрн писал: "По свидетельству многих, устная речь его была сильной, живой, привлекательной. Он был жарким собеседником и красноречивым оратором. Он умел незаметно входить в беседу, пересыпая речь шутками, брать нить беседы в свои руки и делать ее неожиданно значительной и памятной"[326].
  
  
   * * *
   Сельский человек - практический человек, во всем что видит и делает он уверен. Уверенность эта - от тысячелетней практики. Народный фольклор во всем удовлетворяет его духовные запросы, находя выражение в преданиях, традициях, песнях. Мировоззрение сельского человека - более подсознательно, основывается на конкретной практике, а не абстрактных понятиях, благодаря чему и создается иллюзия ненужности мудрости книжной.
   В повседневной жизни человек поступает неосознанно, не отдавая себе отчет о причинах возникших мыслей. Обыденность ситуаций их повторяемость не дает возможности над ними задуматься. Вот отчего и возник Сковорода, осветивший своим существованием Слободскую Украину 18 века. Отблески этого понимания мы встречаем последние два века среди одаренных людей передававших из рук в руки его трактаты, что говорит о популярности среди земляков. Старчик органично вписывался в слобожанский быт и настроения земляков.
   Народ сам по себе не порождает культуры - это делают одаренные его члены. Народ пользуется культурой, иногда даже не сознавая этого. Я уж не говорю о современном обывателе лишенном всякой культуры. "Но где ты мне паки найдеш сердце, управляемое компасом и телескопом веры божія? Вот сія ж самая древность есть предивная редкость, новость, чудо! А хулящій ее есть пакостник плоти, ангел сатанын. Не люди сему виною, но сердцами их овладевшій хульный дух."[327]
   Презрение к этому обывателю и отвратило философов от практики, а в конечном счете превратила мудрость в схоластику.
   * * *
   Обличения Сковороды касались пороков искони присущих человеку. "Враги твои суть собственные твои мнeнія, воцарившіеся в сердцe твоем и всеминутно оное мучащіи, шепотники, клеветники и противники божіе, хулящіи непрестанно владычное в мирe управленіе и древнeйшіи законы обновить покушающійся, сами себе во тмe и согласников своих вeчно мучащій, видя, что правленіе природы во всем не по бeсноватым их желаніям, ни по омраченным понятіям, но по высочайшим отца нашего совeтам вчера и днесь и вовeки свято продолжается. Сіи-то неразумeюще хулят распоряженіе кругов небесных, охуждают качество земель, порочат изваяніе премудрой божіей десницы в звeрях, древах, горах, рeках и травах; ничeм не доволны; по их нещастному и смeшному понятію, не надобно в мирe ни ночи, ни зимы, ни старости, ни труда, ни голоду, ни жажды, ни болeзней, а паче всего смерти." [328]
   "Скажи, пожалуй, естли бы житель из городов, населенных в Лунe, к нам на наш шар земной пришол, не удивился бы нашей премудрости, видя, что небесныя знаки толь искусно понимаем, и в то время внe себe стал бы наш лунатик, когда б узнал, что мы в экономіи крощечнаго мира нашего, как в маленких лондонских часах, слeпіи несмыслы)." [329] Его критика людского далека от противоречий возникших в последующем 19 веке с разделением общества и техническим прогрессом, породившим бездуховность обывателя, равнодушие и страдания от ненужности человека, потерянность его (лишний человек у Лермонтова). Это была последняя успешная попытка развязать человеческие проблемы философским путем, далее пошли наивные попытки Гоголя и Толстого, рационалистическое безразличие к человеку, психофрейдистские поиски, метания интеллигенции неудовлетворенной всем этим бредом. Обращение ее к Восточной философии и религиям за истиной.
  
  
   * * *
   Обычно человек не задумывается над причиной своих поступков. А если думает об этом - то это уже начало философии. Таков Сковорода, открывающий за естественными поступками и мнениями земляков невидимый смысл. Недаром Гр.Сав. своего "Наркиса" основу понятия о невидимом мире ценил выше других трактатов, как фундаментальный труд - основу всего его мировоззрения. Не понимая проблем поднятых в нем Сковородой, не почувствуем вкуса и к другим его вещам. Научить земляков мудрствовать, т.е. оценивать свои поступки. - первостепенная для него задача. "Премудрость -- как остродалнозрителной орлиной глаз, а добродeтель -- как мужественные руки с легкими оленьими ногами." [330]
   Сковорода о назначении человека: если человек рвется к тому, что ему не сродно если его снедают неуемные желания честолюбие, властолюбие корыстолюбие то он становится злобным жестоким, ибо поворачивается против других, а доброта и любовь - от гармонии в развитии. Это то самое искушение яблоком знания, опасность использование его в абстрактных целях свободы, равенства, братства (с кем?).
   Если не замечать очевидного, своей страны уклада жизни стремлений людей, "но кто слеп дома, тот и в гостях, и, не имея сам в себе, не найдет и в пище вкуса." [331], как это и делали демократы 19 века, и поклоняться модным идеалам то и выдет сталинизм. А в философии демократическая слепота взглядов исследователей Ефименко, Шпета и др. и сделала из душеведа Сковороды борца за угнетенных!? Кто не хочет видеть тот не видит, увлечение жизнью присуще только молодежи - "они от этого скачут" (Селин), а "серьезные" ученые по прежнему идут по проторенной дорожке научного метода, т.е. иллюзии построенной на эрудиции.
  
  
  
  
   * * *
   Слободская Украина была прекрасным примером плодотворного взаимодействия подлинного интеллигента того времени Сковороды и земляков слобожанцев. В наше время интеллигенция потерялась в мире потребительства, спасаясь в личном самосозерцании утратив свое значение.
   Интеллигенция не должна слепо служить обществу, как считалось эти пару последних столетий. Служба подразумевает неукоснительное исполнение определенных обязанностей.
   Учительствовать, как это делал Сковорода - это единственная форма влияния на разум человека. "Воспитаніе же истекает от природы, вливающія в сердце семя благія воли, да помалу-малу, без препятствій возрасши, самовольно и доброхотно делаем все тое, еже свято и угодно есть пред богом и человеки."[332] Учитель, прежде всего спомоществует развитию душевных качеств, помогает практически найти себя в жизни; учительство это сложный комплекс взаимоотношений учителя с учеником - живой поиск истины в процессе обучения передачи знаний, навыков мышления и существования, поисков истины. "Благо родить и благо научить." Аще кто ни единыя от сих двоих заповедей не соблюл, ни благо родил, ни благо научил, сей несть отец чаду, но виновник вечныя погибели. Аще же родил видно благо, но не научил, таков, рече, есть полу-отец, яко же достойно есть полу-мати, чревородившая, но не млекопитавшая, даровавшая пол матерства своего доилице и погубившая половину чадолюбія." [333]
   Показатель удачной жизни философа - наличие учеников и уважение народа. Люди в состоявшемся обществе, ценят мудрецов - бессеребренников: Басё, поэт философ в Японии, Сковорода на Украине и даже юродивые в России.
   По Сковороде учительство должно быть сократовское - ненавязчивое, постепенное подведение к истине. "Находи час и ежедневно понемногу, но обязательно и именно ежедневно, подбрасывай в душу, как в желудок, слово или высказывание, и словно в огонь подбрасывай понемногу пищу, чтобы душа питалась и росла, а не подавлялась. Чем медленнее будешь изучать, тем плодотворнее учеба. Медленное постоянство накапливает количество большее ожидаемого." [334]
   А людям сейчас очень не хватает отечественного положительного учения жизни - со здоровыми эмоциями не усложненного монашеской аскезой, учения о труде, душевном спокойствии благородных целей. Сковорода, как нельзя кстати подходит к этому.
  
  
   * * *
   Восприятие Сковородой невидимого мира, примеры на которых он это показывает современному интеллектуалу (ох уж эти эрудиты) может показаться наивными. Но это не примитивность, а свежесть восприятия, момент открытия истины в простом, подобно библейским пророкам, то, к чему можно возвращаться снова и снова. "Так вот видишь, что мысль есть главною нашею точкою и среднею. А посему-то она часто и сердцем называется. Итак, не внешня наша плоть, но наша мысль -- то главный наш человек. В ней-то мы состоим. А она есть нами."[335]
   Понимание Сковороды нужно начинать, как он и предлагал с "Наркиса." Невидимый мир, его представление в наше время отличается от понимания человеком 18 века, это уж ни как не радиоволны. В каждом веке самопознание приобретает новый смысл. Сковорода следовал философской традиции своих предшественников, но вот усмотрел в них "хаотичность характера"[336] Эрн - ничто человеческое... -, как ни старался Гр.Сав. подавить скуку и муку, но естественные стремления души, хотя и осознанные им, как отрицательные остались.
   Самопознание по Сковороде - это еше и во многом мистическое действие. Никто пока не отменял законов освоения мудрости человеком мистическим действом.
  
  
   * * *
   Письмо Сковороды [337] о "Страхе божьем и любви божьей." Сковорода сравнивает эти понятия доказывая сходство между ними, но вряд ли он что-то делал без свойственной ему хитрецы. Нигде Сковорода в своих трактатах не ратовал за страх божий; любя Его "наче друг." В этом его творческий подход к Библии. "Так верный хрістіанин не тот кто верует о том что находится в свете бог, но кто последует ему, влюбясь в нево, и основал дом счастія на любви божіей."[338] Скорей он везде страх заменял любовью. [339] В этом смысл его сравнений. Использование ветхого завета в качестве запугивания смертными грехами носило племенной семитский характер - сохранения рода от вымирания. Сковорода можно считать это отменил. Вряд ли можно запугать казака.
  
   * * *
   Сковорода почти не сообщает нам об авторах оказавших на него прямое влияние непосредственно, я имею в виду какую ни будь личность, поразившую его особенно и сформировавшую его юношеские пристрастия. Разве Плутарх и Максим Исповедник. Об остальных можно догадываться косвенно, Ковалинский в биографии не упоминает о европейских авторах - кому Сковорода отдавал предпочтение. В письмах Гр.Сав. признавался Михаилу о своих увлечении Эразмом Роттердамским. Сковородиновские диалоги и возможно и написаны под влиянием "Разговоров запросто" хотя формы и образы его трактатов национальные. Ведь была еще полемическая литература 17 века на Украине.
  
  
   * * *
   Не так-то просто определять четкие границы "невидимого мира" сформулированного Сковородой. Где грань отличающая этот мир от личного внутреннего мира человека, сапознание от самосознания своей роли в жизни от психологического я? Сковорода дал общее понятие существованию невидимого мира, "приметы" его. Сейчас, когда психический мир человека смыкается с его общественным сознанием отделить их в чистом виде трудно; то, что невидимый мир - это мир непреходящих ценностей картина мира, план его существования; то, что он смыкается с душой человека.
   Уж действительно, Сковорода дал только приметы его. Не думаю, что он углублялся в онтологические вопросы - скорее хотел убедить слобожанцев искать в своем существовании смысл, вдумчиво смотреть по сторонам, воспринимать достоинства жизни почувствовать значимость своей жизни, ответственность перед самим собой.
  
   * * *
   Доказать существование мира интеллекта, вечных понятий да еще простому казаку с помощью смеха - это труд достойный Аристотеля.
   " Еродій. Будете видь смеяться.
   Пишек. Что ж тебе нужды? Смех сей есть пріятельскій.
   Еродій. Оно есть веселіе и радость."[340]
   Сковорода выступил как продолжатель его традиций в поэтике и риторике. Никто уже после него не беседовал на равных с народом о высоких духовных материях. Толстой с его брошюрами для бедных это пародия на мудреца, свидетельство беспомощности. Но он хоть был искренний, а уж современный бред политиков и иже с ними "мудрецов" - апологетов вызывает издевательство и недоверие даже у самых неискушенных людей.
  
   * * *
   За последние два века, со времени Сковороды, философия выродилась в терминологическую эквилибристику. Уж лучше полемический пыл В. Шаяна в "Сковороде - лицаре святой борни" чем "утешение" терминологией современного исследователя Л. Ушкалова ("Сковорода").[341]
   Подобное пренебрежение к житейскому в философии 19-20 века - это метаморфоза от осознанного существования и чуства своего края -Слободской Украины, исторических корней, к обывательщине в быту и труде.
   Каждый исторический период порождает в людях новое отношение к жизни и это не обязательно позитивный процесс. Последние 200 лет на Слобожанщине - это путь от героического осознания своей роли в создании края до равнодушия пушкинского Онегина (прототип его Щербинин-сын в отличие от губернатора Щербинина-отца современника Сковороды сделавшего много для слобожанщины), сентиментализма Квитки, до существования при сталинизме и совдепии, до интеллигенции 60-70 х., пытавшейся обратиться к православным корням и во многом реабиґлитировавшей свое время.
   Может Сковорода снова приведет нас к той самой "казацкой наследственности"?
  
   * * *
  
  
   Своеобразно отношение Сковороды к Библии.
   1.Сковорода заявлял о "страшной опасности в чтении Библии", и, что это самая любимая книга его для чтения? Может это еще тот спор в Печерском Патерике, когда славяне наряду с Новым заветом долго не принимали старый?
   2."Хитрил" ли Сковорода, когда цитировал, произвольно переводя библейский текст? Своеобразно подходя в трактовках к святому писанию Гр.Сав., пугая иных друзей (Иустин Зверяка). Хотя вот ведь харьковские архиепископы современники не очень то ворчали и больше ценили.
   Вольнодумие духовных лиц Конисского и Прокоповича породило традицию; Сковорода ей воспользовался. За что на Руси сжигали на кострах, то на Украине преподавали в академии. Библия Сковородой ценилась как сокровищница мудрости, но он считал современный ему подход в ее осмыслении суеверием. Сковорода, знал происхождение Библии - как цепь метаморфоз разных культур передаваемых и видоизменяющих священные тексты и для каждого народа адаптирующего их?
   А вот к фольклору он всегда относился с уважением, что родное - то свято. Да и поддержка православия казацтвом - средство борьбы за национальное достоинство.
  
  
   * * *
   Для Сковороды познай себя - это познай невидимый мир. Это не столько выявление своих душевных качеств, сколько определение себя в отношении к миру, найти себя в этом мире найти душевное равновесие, веселие сердца. Сковорода при этом не имел в виду осознание черт своего характера, подобно Кафке, искавшему психологический образ своего поведения, чем тот определял свое отношение к миру. "Внемли, пожалуй, глубоко сердце -- человeк есть... А что ж есть сердце, естли не душа? Что есть душа, естли не бездіонная мыслей бездна? Что есть мысль, естли не корень, сeмя и зерно всей нашей крайнeй плоти, крови, кожи и протчей наружности? Видиш, что человeк, мир сердечный погубившій, погубыл свою главу и свой корень." [342] Поиски психологии образа начались только с Достоевского Фрейда, Кафки и приобрели в 20 веке давлеющее значение; человек начал закапываться в себя, теряя жизненный иммунитет в свете исторических катаклизмов 20 века, отрицая ужасы окружающего мира, как враждебного личности. Во многом это реакция на бездушие технического прогресса и последних тоталитарных режимов. Личность перестала верить в разумность общества целесообразность окружающего мира.
   Сковорода не подменил свой внутренний мир окружающим. Он просто сделал его своим, подобно святым "создав реки и горы", создав твердую жизненную нравственную позицию. Выразил потребность человека в отношении к окружающему миру; не отгораживаться от него и не закапываться в личные переживания. В гении невозможно отделить личность и мир в котором он живет.
   * * *
  
   Обращение Сковороды к крестьянину по профессии, - это не упражнения с целью просвещения профанов, а эстетическая убежденность позволяющая говорить о самопознании с азов, понятным языком народных притч и преданий.
   Сковорода стоял на субъективной точке зрения, считая внутренний мир личности и горние мысли истинным существованием человека, причем обретение невидимого мира интеллекта восхождение к нему личности - истинным содержанием духовного мира человека. Он создал свое отношение к Библии; "Знай себе. Тем-то не разумеем и библіи, что не знаем себе. Она-то есть вселенская лампада, огненная Фарійская вежа для мореплавающія жизни нашей."[343] Т.е. свою Библию, и то с умышленными искажениями в переводе, только номинально имеющую отношение к иудейской, вкладывая в нее свой смысл. Но и тут поправка, Библия то - славянская, перетолкованная на старославянский язык. Он сознавал непременную жизненную необходимость в том, чтобы человек прозрел и увидел невидимый мир идей, т.е. начал осмысливать окружающее не с сиюминутной практической стороны. "Коль многое множество читает библію! Но без пользы сей дом божій заперт и запечатан."[344]
   Цитаты из Библии - это своеобразный язык сковородиновского изобретения долженствующий вызывать у читателя мистические ассоциации. Причем каждая выборка у Гр.Сав. имеет свой оттенок мысли. Это не просто подбор более или менее удачных примеров, а озарение мистика, оттеняющее всю сущность его. Цитаты обретают новый смысл, в свете его мировоззрения. Это как бы отдельные прозрения связанные невидимой нитью ассоциаций. Сковорода искажает текст Библии, если он не соответствует его мироощущению.
  
   * * *
   Современная интеллигенция приравнялась к простецам средних веков (так называл в своем романе У.Эко неискушенных в религиозных делах людей). Мы относимся к окружающему миру с сугубо практической стороны, в лучшем случае жуя интеллектуальную жвачку и пользуясь эрудицией.
   Современник Сковороды имел веру, традиции и фольклор, создававшие ему духовный мир. Нам давно пора вспомнить о невидимом мире, т.е. начать осмысливать окружающее не с сиюминутной практической стороны, с его законами, которые мы подменили личными переживаниями, законами руководящими развитием всего человечества. Это внутренний мир человека, о котором говорил Христос и согласно которому человечество и развивается. Иллюзии научного прогресса, как основы развития человечества за последний век, развеялись. Там где суворовские солдаты прошли Альпы, Скобелев заморозил целые полки. "Дух велит" говорил Сковорода.
   Образованные современники Гр. Сав. воспитанные на литературе эллинов были близки ему по мировоззрению, для них Сковорода не был откровением, а просто более разумный человек, говоривший понятными народу образами. Наша образованность ничего общего с образованностью человека 18 века не имеет, мы просто невежественны в вопросах духа, "опростились."
   И читая Сковороду легче путешествовать по философским и моральным областям познаний накопленного за последние тысячелетия. Сковорода помогает осмыслить необходимость подобных познаний (вводная дверь к христианскому добронравию), иначе древние авторы могут показаться грузом скучных устарелых назиданий. Сковорода позволяет не потеряться в мире накопленных человечеством знаний.
  
   * * *
   Интеллигенция - это прежде всего психологические переживания рефлексорное отношение к жизни и существованию. Хотя в горних её мыслях о судьбах народов много общего со Сковородой. Но мироощущение интеллигента уже два столетия расколото на себя и общество. 19 век немало покалечил душ не нашедших себя в жизни подпавших под влияние прагматизма европейской философии. "Не люди сему виною, но овладевшій сердцами их дух клеветничій. Если в тебе человечее сердце -- сожалей, а если угодно -- ревнуй и гневайся, но бегай вражды и злобные гордости с ядовитою насмешкою. Кто гонит человека за веру, есть самый главный божію человеколюбію враг, равен озлобляющему нищаго за то, что не захотел, Христа ради, в милостыню принять одежды. [345]
   Ярый противник прагматизма - Эрн, подвергший его превосходной критике так и не указал выход, дальше морально- религиозного осуждения не пошел. Православие дало ему веру, но не жизненную позицию. Нравственные искания в области логоса не помогли в жизни самому Эрну распылившемуся на второстепенные темы. Те же Толстой и Гоголь безуспешно пытались заполнить вакуум в мироощущении человека 19 века, но религиозно-нравственная цельность людей предыдущих веков была окончательно нарушена.
   Опасность ведения (даймон) погубила не одну слабую душу, породив Чехова с его страданием маленького человека на периферии (это вместо родного края?) крае уже не ощущаемом как единственное место для "веселия сердца."
   В наше время ситуация изменилась; интеллигент успокоился, и судьба человечества ответственность за весь мир (по Сартру) его уже мало беспокоит, уступив место самосозерцанию. Намечается сходство со сковородиновским мировоззрением в области лично нравственных размышлений. Общество не нуждается ныне в услугах интеллигенции (или думает, что не нуждается) размышлениях о судьбах нации и пр. Это о городской элитной интеллигенции занятой исключительно своими амбициями подпорченной европейской философией. В противовес ей - "малая" интеллигенция: учителя, врачи и все другие честные люди живущие и работающие в своих селах и п.г.т.
   Моральным здоровьем мы обязаны не разбрасываниями в философских измах... так называеиой "передовой" интеллигенции, а кропотливому труду местной, сохранившей свое лицо перед всемирными катаклизмами. Какой нибудь сельский учитель, воспитавший тысячи людей, и есть здоровье нации.
   Блудливость интеллигенции "завысокосившейся" мыслью: о ней писал Сковорода: "Когда наш век или наша страна имеет мудрых мужей гаразда менее, нежели в других веках и сторонах, тогда виною сему есть то, что шатаемся по безчисленным и разнородным книг стадам -- без меры, без разбору, без гавани." [346]. Отсюда беспокойство тщеславия, вместо сознания своего края мудрости жизни в нем среди земляков. Современные деятели культуры спят и видят, как бы скакнуть в столицу; вот тебе и мудрость жизни, беспринципность бердяев (Солоневич), которые не увидели незаметный труд тысяч рядовых интеллигентов. Этим и объясняется то "чудо", что сидя по уши в коррупции, западной страусиной политике, помойке прессы, мы сохранили человеческое лицо.
   Вряд ли тут можно, что либо добавить:.".. впрочем много спокойствию помогает, что отвращает от того что беспокоит, а обращать к тому что увеселяет. А кто погружает сердечное око в случавшееся ему нещастие тот подобен ведьме, которая все в чужом доме видит а в своем слепа." [347]
   Но и для "малой" интеллигенции нужна своя духовная опора в лице великих мыслителей. Ярчайший пример Григорий Сковорода, вдохновивший сотни людей, нашедших в нем, в его житии и творчестве подтверждение своих собственных неясных мыслей и чаяний. Та тонкая прослойка говна между Сковородой и ними, именуемая "большой" интеллигенцией, не имеет значения, не смотря на свой печатный шум.
   Параллельно "большой" интеллигенции всегда существовала "малая" интеллигенция. В то время, как "большая" кропала всемирные труды и лезла в "мировые умы", беря на себя ответственность за всю нацию, малая ценила свой край своих земляков и трудилась, не помышляя о "сартровских бытиях."
   В сельской местности больше возможности проявить свою истинную интеллигентность ввиду скудости соблазнов отвлекающих от жизнедеятельности, суровых условий и малочисленности жителей. Люди живущие на земле, всегда во все времена имели преимущество на "спинозами" города, слишком бешеный темп которого не способствует размышлениям о вечном.
   Краеведы-практики работающие в районах с людьми, выявили целый пласт местной интеллигенции - соль земли нашей, (кто знает её влияние на судьбу народа), морально сохранившейся даже при сталинизме. Благодаря ей и стал возможен культурный расцвет 60 х. г.г. 20 годов. И напротив, философия выродилась в своеобразное научное сектантство.
   Пытливый человек обращается к первоисточникам мысли - древним, говорившим человеческим языком; причем не к гегелям и спинозам, как в предыдущие века, а к восточным мудрецам. Путь Лао Цзы, по которому не пошла цивилизация приобрел актуальность, как близкий личности позволяющий не потеряться в мире идей. Простота, мнимая, ощущений к природе (японец Басё), восприятие ее смысла из первых рук, непосредственность общения, осознание творчества в труде, как средства самоосзнания приводит к более органичному не разломанному прогрессом познанию, признанию мистических сторон существования. "Вспомните сказанное мною слово сіе: "Чемь кто согласнее с богом, тем, мирнее и щасливее." Сіе-то значит: "жить по натуре."[348] Счастье уже не в творческих муках и страстях по Достоевскому.
   Менталитет сельской интеллигенции стал основой мироощущения края в котором живешь. В 60 е годы интеллигенция пыталась создать позитивные (не безуспешно) эмоции в досуге - хобби. Но проблему созерцания, не считая сектантов, не решили. Ощущения своего края, как основы бытия "вернися в свой дом" уже не было. Бессмысленность цивилизации в свете постоянных катаклизмов; человек старается найти вокруг себя основу для существования.
   Амбиции и еще раз амбиции движут современной интеллигенцией. Плюс жажда комфортно жить, что совсем уже паскудство.Обывательщина переживает свой расцвет в новоукраинцах. Но есть же, что-то неискоренимое в человеке, построившем великую страну, будем надеяться .... И, как бы демократы не "перевоспитывали", мужичок держит в узде. Ведь, наряду с различного вида революционерами создавалась послепетровская наука, великие открытия, были ученые, писатели - великие умы, святые, великие традиции научной деятельности. Мысль заложенная в детские головы школьным краеведом может прорастет через десятки лет.
  
   * * *
   Мы делаем различие между своим внутренним миром и внутренней сутью вещей. Сковорода отождествляет эти познания считая человека частью природы подчиняющегося законам - один в миллионе. Во времена Гр.Сав. еще не "открыли" психологический мир человека, как объективную реальность, Сковорода считал его "скукой; и мукой."
   "Ах ты, тоска проклята! О докучлива печаль!
   Грызеш мене измлада , как моль платья , как ржа сталь.
   Ах ты, скука, ах ты, мука, люта мука!
   Где ли пойду, все с тобою везде всякій час.
   Ты , как рыба с водою, всегда возле нас.
   Ах ты, скука! ах ты, мука, люта мука!...
   Прочь ты, скука, прочь ты, мука с дымом, с чадом !"[349]
   Жаль, что "скуку и муку" т.е. свои душевные переживания Сковорода не считал достойных философского творчества, считая их отрицательными эмоциями идущими вразрез с его мировоззрением. Иначе он обогатил бы нас своим миром личных переживаний, как он это сделал с философским мировоззрением. В 18 веке индивидуальные движения души еще не были открыты Достоевским и закреплены в образы. К счастью, эмоциональными чертами характера Гр.Сав. мы можем насладиться в письмах любимому ученику Михаилу Ковалинскому, в них дан портрет Сковороды человека и учителя.
  
   * * *
   Не будем изобретать смысла слова интеллигенция. Есть критерии, по которым определяется истинная интеллигентность. Лучше вспомним, чем же занимались интеллигенты прошлого - во все века учительствовали, лечили, обороняли Отечество, свою Веру. Ведь и Христос был по профессии врач, целитель. Здоровье нации измеряется, прежде всего, созданием духовных ценностей мыслящей частью общества. А когда целые слои интеллигенции выбрасывают на помойку жизни, оставляя без средств существования, где тут здоровье. Если государство не способствует становлению интеллигенции, а наоборот заставляет ее выживать вместо того чтобы мыслить. О затравленном учительском составе чиновничеством от образования знаю из первых рук. За перестройку уволили воспитателей детских садов, из школы ушли мужчины ввиду мизерной зарплаты, а ведь до революции это была мужская профессия. Сокращена армия. А из военного сословия произошла вся русская литература 19 века. Казаки, воины, самураи не чужды были высоких дум (по Яворницкому). Дух воина во все времена был абсолютно свободен, и зиждился на острие сабли.
   В "застойные" 60 годы поэты читали стихи на площадях, песенники барды имели миллионные аудитории. Когда нация здорова - она поет. Интеллигенция создает культуру, которая направляет стимулы "простых смертных" не только к амбициям. С перестройкой людские интересы перестали быть в русле интеллигентности (в это русло не входила торговля исподним на базаре).
   Знаете, лес шумит от ветра, а внизу всегда тишина. Как и получилось с сельской местностью, перестройка мало её затронула. Люди на земле счастливее. Интеллигент он ведь не только поглощает знания и блещет эрудицией, он производит духовные ценности: учительствуя, творя. И это все надобно поверять совестью.
   Мой критицизм в отношении спиноз города и возник не от недостатка, а наоборот, от знакомств с судьбами друзей, которых покалечила перестройка. 60е были годы неким оазисом для интеллигенции отгородив её от западной проблематики, тогда и не стоял вопрос о сельском и городском разделении все были равны перед "партией и правительством." Сейчас люди не общаются уже на кухне в духе 60х., слишком напряженный темп жизни и расслоено общество. Теперь когда "кухня 60х" перенеслась на форумы в интернете можно увидеть, что "перестроечная" интеллигенция совсем потухла: в дискуссиях участвует в основном молодежь.
   А вот про растворение интеллигента в массе города это хорошо сказано. Когда вас несет общий поток выбраться тяжело.
   Все эти мысли не от хиппи; у нас был в восемнадцатом веке мудрец провозглашавший основой жизни "веселие сердца" это - Григорий Саввич Сковорода.
   На данный момент мы утратили ощущение целостности своего мира. Украина в 18 веке не была периферией в мире, а село захолустной дырой, из которой стремились в столицы. Кто из современных философов подобно Сковороде из столицы стремится на периферию сеять разумное, доброе, вечное. Христово "возвратись в свой дом" - это ведь еще и можно понимать буквально. Несомненно, есть подлинная интеллигенция в городе, но это скорей вопреки, а не благодаря. Ничто в городской суете не способствует созерцанию и размышлениям.
  
  
   * * *
   Самопознание это стремление найти ответы на вопросы интересующие лично меня, мышление об отвлеченных законах - это научное познание; самопознание не следует путать с азартом ученого. С этой точки зрение даже Бердяев шел по правильному пути, хотя, опирался на произвольные знания (с миру по нитке) не ища корни в своем народе времени истории. Тем не менее, он оказался тем мостиком, благодаря которому европейские философы второго поколения 20 века после Ницше и Фрейда тоже обратились к личности, преодолев гегельянство Сартр, Камю.
   В этом свете можно рассматривать поиски Гоголя и Толстого, хотя и наивный и неудачный, опыт этих великих писателей дал нам отражение настроений интеллигенции того времени, завершенным Чеховым, побудил нас обратиться к человеку. Имея традицию Сковороды, мыслители начала века вернулись к познанию человеческого духа.
  
  
   * * *
   По склонности мышления философы делятся на схоластов и педагогов- просветителей; т.е. холодных замктнутых на мировых проблемах и теплых, т.е. с душой относящихся к людским проблемам.
   Учитель должен обладать целостным взглядом на мир, чтобы учить других, иначе он ничему не научит. Сковорода прислушивался к своей человеческой природе, и в основе его учения было "познай себя."
   "Друг. Если хощем измерить небо, землю и моря, должны, во-первых, измерить самих себе с Павлом собственною нашею мерою. А если нашея, внутрь нас, меры не сыщем, то чемь измерить можем? А не измерив себе прежде, что пользы знать меру в протчіих тварях? Да и можно ли? Может ли слеп в доме своем быть прозорливым на рынке? Может ли сыскать меру, не уразумев, что ли то есть мера? Может ли мерить, не видя земли? Может ли видеть, не видя головы ея? Может ли усмотреть голову и силу ея, не сыскав и не уразумев своея в самом себе?"[350]
   Этим же способом, сверяя свои чаяния с мыслями Гр.Сав. мы только и можем узнать, актуален ли он, пробился ли за два века к нашим душам.
   Не найди Сковорода форму изложения своих мыслей, душевной связи со своими современниками; он стал бы еще одним ученым схоластом. Возможно, форма даже важней содержания; близкие даже не мудрые мысли доходят лучше. Иначе никто не слушал бы мнения "беззубых старух" (Высоцкий).
   К сожалению, философы серебрянного века (нач 20 века) не обладали учительскими данными, их учения распылились по темам, что скорей материал для желающих пополнить свою эрудцию, чем ответы на вопросы мучающие человечество. Эгоизм и учительство несовместимы.
   Интересно, что там, где философ отвлекался от схоластических настроений и обращался к людям, он имел полный успех. Тот же Эрн в "Сковороде", и борьбе против прагматизма оказался нужным остальное просто забыто.
   * * *
   Кому нужна голая истина? Важно найти близкого по духу мыслителя - учителя, не потеряться в море идей. Восточные мудрецы это знали, создавая школы, набирая в них учеников, где идей переплетались с привязанностью учеников, своему учителю. Идеи безграничны: ученик должен чувствовать уверенность в правильности выбранного пути. .Перефразируя Аристотеля: "истина друг, но Платон дороже."
   Что случилось с мыслителями 19 -20 века нам известно: изломанные, мятущиеся судьбы, которые почему-то берут за эталон философской жизни. И в противность: "Признаюсь тебе в моей к тебе благосклонности: я тебя любил бы, даже если бы ты совсем был необразованным, любил бы именно за ясность твоей души и за твое стремление ко всему честному, - не говоря уже обо всем другом, любил бы тебя, хотя бы ты был совсем необразованным и простым"[351] писал Гр.Сав. Михаилу.
   Все проявления людского более интересны, чем любые идеальные теоретические построения. Так у многих писателей дневники и автобиографии читаются более их творений. Яркие примеры: Паустовский, Кафка или даже Анаис Нин. Удивительна слепота европейской философии в понимании личного мотива. В каждом учении какая-то отчаянная одинокость философа, не надеющегося на взаимопонимание. Начиная со Спинозы - философия никуда. Душевные люди шли в святые. Любопытно презрение к "философишкам" в народе; ведь не зря же Сковорода так их называл в трактатах обращенных прежде всего его землякам.
   Если взгляды писателя, философа - особенно философа - расходятся с его жизнью, не находят воплощения в его жизненных поступках, то вряд ли это заслуживает интереса, лучше почитать интересную биографию.
  
   * * *
   Сковорода поступил своеобразно со свойственной его характеру "скукой и мукой", сделав предметом своих переживаний, своим образом жизни только горние мысли, обретшие формы национальной культуры, родом занятий - "душ лобызание", путешествуя по Слободскому краю, чтением книг, и особенно Библии, превратив проблемы человеческого духа в личные. Личные переживания он обращал в мысли о благом, источник поучительного подыскивал в свой жизни: история с попом и мышами, разговорчивым соседом." Зря ты ожидаешь от меня сегодня почему-либо другого, кроме безделушек. Во-первых, я занят, и потом - нет соответствующего настроения. К тому же, когда я это пишу, один болтун мелет мне на ухо всякие бессмыслицы, невзирая на мое возмущение и мою занятость, и нет Аполлона, который бы меня от него защитил, как он защитил Горация." [352]
   Не каждому, конечно, дана такая цельность характера.
   20 век стал более внимателен к душевным переживаниям человека, "нищего духом." Но Кафка - одно, а Сковорода - другое. Есть тысячи способов познания и каждый раз состоявшаяся личность вызывает радость: будь то Сковорода или Кафка.
   Одна и та же истина возрождается в умах великих людей Аристотель - Эпикур - Сковорода: о смехе, веселии сердца.
  
  
   * * *
   Сковорода в совершенстве знал, как достучаться до человека, его разума, зная все приемы и силу воздействия притч, иносказаний, символов, ему чужд догматизм нудных поучений. Он предупреждал, что научный подход к философии себя исчерпает растворившись в отраслях знаний; "Друг. Но кто может узнать план в земных и небесных пространных матеріалах, прилепившихся к вечной своей симметріи, если его прежде не мог усмотреть в ничтожной плоти своей?"[353] Но, видимо, что должно было свершиться, дабы уразуметь, что есть что - то и произошло.
   Разум человеческий устроен так, что истину воспринимает только в движении, спрятанную за загадками, дабы "раздражить мысль." Способы постижения ее в совершенстве знали древние. Современная философская терминология - бессмыслица.
  
   * * *
   Сковорода обладал ценнейшим качеством: быть личностным философом. Он не отрывал мудрость от своего отношения к ней. Скажем, в письме Михаилу Ковалинскому , он описывает преимущества беседы с другом на расстоянии, в его отсутствии.
   "Подобно тому как музыкальный инструмент, если мы его слушаем издалека, кажется для нашего слуха более приятным, так беседа с отсутствующим другом обычно бывает много приятнее, чем с присутствующим. Особенно с тобой у меня выходит так, что я тогда больше люблю тебя и хочу твоей самой приятной беседы, когда ты отсутствуешь, и когда без участия тела душа с душой бесплотно разговаривает и проводит вместе время. Эти рассуждения не последнее место занимают среди тех, которыми я обычно смягчаю неприятности жизни."[354] Этим Гр.Сав. как бы скрашивает, что скучает по Михаилу, придумывая оправдание, что и разлука полезна для дружбы.
   Сковорода высекает искры мудрости из любой ситуации, рассматривая свою жизнь, как цепь поучительных событий. И это ново - обычно философы стараются обобщать "выводя" истину, Сковорода ищет ее в "злобе лица" низводит ее на уровень обыденного, ищет в человеческом. Эта тенденция проявилась только в 20 столетии и уже у фрейдистских философов, хотя, конечно, о душевности свойственной Гр.Сав. речи уже не было. Недоумение Эрна, о человеческом в философии Сковороды, свидетельствует о полном исчезновении этой традиции в философии.
   Сковорода подобно эллинам не отделяет философию от жизни, обстоятельств, переживаний, надежд и чаяний, философия у него, прежде всего - помошница в жизненном пути, а не какие-то абстрактно-спекулятивные рассуждения. Нет философии Сковороды, есть его мудрость, увлечение мыслью.
  
  
   * * *
   Из письма Сковороды Михаилу, по поводу его рождения. Часто перечитываю. Непрестало мудрецу?
   "Рассуждая об этом в одиночестве, я решил, что непристойно мудрецу ту ночь, когда он, родившись, начал плакать, отмечать бокалами или какой-то другой бессмыслицей; напротив, я и теперь чуть ли не заплакал, думая о том, какое это несчастное создание человек, которому в этом кимерийском мраке мирской глупости не блеснула искра света Христова."[355]
   В письме Михаилу у Сковороды поразительная фраза о людях, "которым не загорелась искра божия."[356] Возможно это влияние Майстера Экхарта? "Иногда я говорил: есть крепость духа или души, а порой говорил: есть свет духа или души, иногда же я говорил: есть искорка."[357] Сковорода бывал в Венгрии (возможно вГермании?) бывал в библиотеках, там мог ознакомиться с сочинениями немецкого богослова. Призыв Сковороды "познай себя" - это раскуси, что-либо из крупиц богословия и много насытишся. "Вся библіа дышет сим вкусом: "Узнай себе."[358] Что Сковорода разумел в познай себя; акт просветления? Познать бога "наче друг" из состояния "наче раб"? Т.е. это не логическое познание, а мистическое. Познание его было - путем озарения.
   Сковорода "снижает" мысль до выбора профессии "к чему душа тянет"; раскрыв свои способности, испытаешь веселие сердца, как форму самопознания. "Сіе чудо есть божіе. Он один тайная пружина всему сему. Все действительным, все пріятным, все благоприличным делает одно только повиновеніе сокровенной его в человеке силе. А противленіе святому сему вся действующему духу все уничтожает. По сей-то причине искусный врач неудачно лечит. Знающій учитель без успеху учит. Ученый проповедник без вкуса говорит. С приписью поддячій без правды правду пишет. Перевравшій библію студент без соли вкушает. Истощившій в пиктуре век без натуры подражает натуре. Во всех сих всегда недостает нечтось. Но сіе нечтось есть всему глава и конечная красота десницы божія, всякое дело совершающія." [359]
   Хотя и правильный выбор профессии по Сковороде не всегда спасает от житейских неурядиц. Осознание жизненного пути складывается из внутреннего самоощущения.
   Сковорода предлагал человеку найти свое место в мире и жить согласно велению сердца. Вот только метод у него был не аналитический: т.е. путем самообразования, размышлений, но - озарения, в результате этого.
  
   * * *
   Костомаров утверждает, что в каждой хате на Украине в 18 веке висел портрет Шевченко или Сковороды, "до самого Киева." Кто измерял популярность Гр.Сав. в наше время, когда тиражи его сочинений перевалили за миллионы? Издан перевод на современный украинский язык. Нужно помнить пионеров издателей Сковороды по именам, их немного, это - Д. Багалей, В.Бонч-Бруевич, І.Табачников и В.Войнович.
  
   * * *
   Портреты Сковороды -живопись 18 века. Интересно проследить технику портретного письма того времени и более реально увидеть Сковороду нашими глазами; есть сходство с писарем в репинских "Казаках." Внешне Сковорода не похож на типичного казака. Сходство с каким типажем? Какой портрет более соответствует истинному облику Гр.Сав.?
  
  
   * * *
   Мысли Сковороды о веселии сердца не такие уж и "обычные." Сковорода прочитал по новому человеческое существование. "Ничем же бо бездна сія сердце наше удовляется, токмо само собою, и тогда-то в нем сіяет вечная радости весна."[360]
   И Эпикур не первооткрыватель этого. Сковородиновское веселье сродни удовлетворению от труда выполненного по склонности души. "Лонгин. Живо мне представляются два человека, одно и то же дело делающіе. Но от сей души родится пріятное, а от тоей непріятное дело. Сей самою ничтожною услугою веселит, а тот дорогим подарком огорчает." [361] Это новое осознание мира и места в нем человека. Слова его едки, но как-то приятны, говорил один его персонаж - человек хотел услышать то о чем смутно догадывался, и к чему стремилась душа. Так думал казак занятый хозяйственным и ратным трудом не имевший склонности к страстям и экзальтированности. В веселие души входит спокойствие жизни, радость от общения с природой; активной сельской природой, плодоносящей и кормящей.
  
   * * *
   Маловероятно, чтобы образованный в академии на древнеэллинской и святоотеческой мудрости Сковорода обратил внимание на сапожника Бёме. Более вероятно скажем на монаха, профессора богословия в Сорбонне Майстера Экхарта. Г.С прямой ученик мистики, Дионисия "Ареопагитики" и Григория Паламы. Сковорода побрезговал бы с непроверенными учениями. Существует еще сходство в мистических движениях разных народов.
   Но мистик Гр.Сав. или нет, важен сам строй его понятий близкий тебе или нет. У Сковороды человеческое отношение к миру и жизни в нем, без надрыва, умиротворенное жизнеутверждающее. Очевидно основа - национальное самосознание осуществляется мистическим путем, иначе Сковорода не пошел бы по этому пути.
   .
   * * *
   Понятие философии вплоть до 18 века настолько отличалось от современного, насколько образ жизни религиозного человека отличается от нашего "просвещенного." Прежде всего ответственностью. Философ создавал систему своих воззрений, сознавая, что может пострадать за них. То были времена, когда идеи порождали волнения, смуты брожение умов, особенно в области религиозной, а тогда и не было другой. Практически все идеи были связаны с религией, сознание людей было насквозь религиозным. Общество чутко прислушивалось к тому или другому автору. Сам автор сознавал ответственность своих мыслей и что попало не говорил, философией занимались только фанатически убежденные люди способные ответить за каждое слово и даже перст (Аввакум). Да и учились в те времена не для престижа, а по склонности ("Сковорода был отдан учиться в Киевскую академию по его склонности" пишет Ковалинский); слишком труден был путь спудея.
   В наше время автор надеется на известность, публикации, экономическую выгоду от своих идей или, по крайней мере, на безнаказанность своих мыслей. (Исключение составил разве что Селин, расплатившийся сполна за свою правду французскому народу). Возможно поэтому и не стало великих. "И сіе мудрованіе мертвых сердец называет пустою философіею, которая бражничит по бурде стихійной, препятствующей философствовать по Христе, о коем к галатам: "Посла бог духа, сына своего, в сердца ваша..." Таковое мудрованіе, понеже вовся райскому нашему восходу в первородный мір мешает, оттаскивая долу око наше...."[362]
   Древние мудрецы (не хочу называть их философами; уж очень затерт этот термин за последние столетия "торжества" рационализма) рассчитывали прежде всего на учеников соратников; мысль тут же проверялась реакцией людей. Религиозная мысль блистала миллионами оттенков, была страстная до исступления, за нее шли на костры, что нимало не охлаждало пыла. Круг осведомленных лиц участвовавших в ее обсуждении расширялся до всего народа. Мудрость не отделялась от эмоций и жизненных принципов.
  
   * * *
   Дисциплина казацкого войска - одно из уникальных явлений в истории войск держалась на рыцарском благородстве. Там где в другом войске при таких демократических порядках в мирное время наступило бы разложение у казаков, стимулировало моральный дух и мировоззрение присущее только свободному, абсолютно свободному человеку, не подвергавшемуся унижениям ни с какой либо стороны. Свобода казака зиждилась на острие сабли. "Не понимаю, к чему иметь меч, если не тое сечь, на что он выкован." [363]
   На казацком опыте и построены рассуждения Сковороды о сродности к воинству.
   "И воином кто рожден, дерзай, вооружайся!. С природою скоро научишся! Защищай земледелство и купечество от внутренних грабителей и внешних непріятелей. Тут твое щастіе и увеселеніе. Береги званіе, как око. Что слаже природному воину, как воинское дело? Закалать обиду, защищать страждующую и безоружную невинность, заступать общества основаніе -- правду -- сей есть его пресладкій завтрак, обед и ужин. Не бойся: с богом легко тебе будет несть голод, жажду, холод, жар, безсонницу, кровокаплющія раны и самый страх смертный и гаразда легоче, нежели без его противное сему, да уразумееш, сколь сильная природа."[364]
   Недаром Сковорода в беседе с губернатором Щербининым на вопрос:
   "-- Но, друг мой! -- продолжал Щербинин, отведя его осрбенно из круга, -- может быть, ты имеешь способности к другим состояніям в общежитіи полезным, да привычка, мненіе, предувереніе...
   -- Если бы я почувствовал сего дня, -- прервал речь Сковорода, -- что могу без робости рубить турков, то с сего же дня привязал бы я гусарскую саблю и, надев кивер, пошел бы служить в войско. Труд при врожденной склонности есть удовольствіе." [365] Казак и не мог найти другое сравнение, будучи "рыцарем духовной борьбы" (В.Шаян).
   Казак Сковорода пользовался столь абсолютной свободой, какая могла выпасть человеку. "Вихор" вырывал его и вел в новые места. Сковорода осваивал Слободскую Украину, заводя знакомства среди людей почитающих его, как мудреца.
   * * *
  
   Воин, будь то казак или самурай, всегда пользовался наибольшим диапазоном понятия свободы, из которой и исходила психология личности и его мировоззрение. Потомок самураев Мацуо Басё и казацкий сын Сковорода тому примерами.
   Среда воинов всегда пользовалась расположением правительства, как самостоятельная общность, не требующая опеки от нездоровых проявлений, как-то бунты крестьян в России. Власть заискивала перед ними, как перед боевой силой, при различных катаклизмах истории. Воинское сообщество порождало самодисциплину. Московское правительство поразительно быстро откликнулось на призыв казачества к воссоединению и заселению Слободской Украины.
  
   * * *
   Читая Умберто Эко.
   Сковорода писал для людей, земляков своим юмором наследовав утерянный 2т. "Поэтики" Аристотеля. Он освобождал человека от страха (как и писал об Аристотеле У. Эко) высвобождая природное лукавство украинца и заменяя страх божий на любовь божью. Недаром св. Феодосий отрицал Ветхий завет как проводник страха, может неосознано, но вряд ли. Библия - это практическое руководство семитского племени. Сковородиновский "Сион" 1, 2 - это вариация на поэтику Аристотеля.
   Сковорода воспринимал историю народов как духовные взлет и падения. Фанатизму он противопоставлял юмор, "у злобі особи ублажится серце"[366]. Жаль, что персонаж У.Эко в "Имя Розы" Хорхе "невнимательно" читал Библию, там сарказма почище чем в поэтике Аристотеля.
  
   * * *
   Сковорода потому и "проскочил" в 19 веке - печатали при царе (правда с запозданием) и не преследовали при жизни, что к тому времени попы уже были простоваты в ересях. А и либеральность петровского времени в вопросах религии еще недооценена; священники земляки Гр.Сав. были эрудированны и читали его с удовольствием и сочувсвием. В его веке не было такой идеологической напряженности как в средние века, Россия не вмешивалась в украинское Православие, в преподавание Киево-могилянской академии преимкщественно на латыни.
   Почему проповедь Сковороды была возможна? Ведь в то же время масона Новикова посадили за просветительскую деятельность в Шлиссельбург? Объяснение только в окружении Сковороды: несмотря на оглагольников, друзья его были столь влиятельны и порядочны , что в чужие руки - не! не!.
   "Вы, снится мне, переписали "Михайлову борбу" и паки требуете? Обаче посылаю. Негли обрящете, чего Ваша перепись не образует. Не медлите же много. Обаче чрез неверныя руки -- не! не! не!.."[367]
   Гргорий Саввич, несомненно, понимал эту ситуацию.Сковорода не шел как Новиков пропагандировать свои идеи в столицы (сравнение их, как современников и по просветительской деятельности), для ереси нужно было прилепить себе религиозную этикетку, чтобы отличиться и тебя "заметили." Новиков упорно шел на конфронтацию являя себя проповедником и - хуже критиком православия, да еще в Петербурге; вот и загремел в равелин, что его однако "не исправило" (свидание с Павлом Первым).
  
  
  
   * * *
   Противоборство-сотрудничество казачества с татарской ордой при принципиальном религиозном различии способствовало перенятию образа жизни быта одежды и вооружения. И как это может показаться ни удивительно при различиях православия и ислама отчасти восприятия и отношения к вере.
   Методология духовных поисков истины у всех народов имеет общие черты. Восточные элементы у Сковороды учитель-ученик навеяны подсознательными течениями в его личности происходящими корнями из казацкого менталитета. В душевной традиции казачества не было такой жесткой дисциплины, как в восточных школах философии, отношения старшего к младшему, но опыт личной передачи накопленных знаний преобладал.
   Духовные ученики Сковороды возникают вот уже 200 лет. Это значит, что весь строй сковородиновской мысли, как и его жизнь содержат посылки к такой преемственности, и иного восприятия Гр.Сав. кроме как через его Личность не дано.
  
   * * *
   Сковорода совместил с эллинскими святоотеческие и фольклорные традиции русского и украинского народов. Благородство характера Гр.Сав. определили тематику его духовных и философских поисков, оказалось доминантой над мыслителем, сделав характер его творчества народным.
   Интересно, что у реалиста Толстого, автора "Казаков", "хаотические казацкие черты" Сковороды, так возмущавшие Эрна, не встретили никакого недоумения. По богатству душевной жизни, благородству казак далеко оставлял другие слои украинцев, ратный труд четырех веков сказался на общем характере казацтва. Истина была для Гр.Сав. живым делом, отсюда и национальный характер его творчества. Сковорода смеется, напоминает, издевается, поучает, гневается, благоговеет; в нем есть все кроме равнодушия. "Иногда могло показаться, что я гневался на самых дорогих мне людей; ах, это не гнев, а избыточная моя горячечность, вызванная любовью, и прозорливость, потому что я лучше вас вижу, чего нужно избегать и к чему стремиться." [368]
  
  
  
  
   * * *
   Возможно, Сковорода и не читал М. Экхарта? Но разительные общие мысли об искре божьей блеснувшей человеку и как мне кажется общность черт характера, наклонность к учительству, вкрапления жизненных наблюдений в философские трактаты, практическая деятельность среди друзей.
   Майстер Экхарт исследовал проблемы общения человека с самим собой, Сковорода соединил это с казацкими потребностями. А вот с Бёме ничего общего
   М.Экхарт "Об утешении"[369]. "Венцом совершенства социальное служение, прошедшее через экстаз отрешения." Это о Гр.Сав., его мистических откровениях корда он "летал" по саду и последующего просветительства.
   Возможна преемственность Сковороды у Майстера Экхарта. Дело здесь не в прямом заимствовании мыслей (хоть и говорил Сковорода - "что я признаю то моё"). Майстер Экхарт, это личность мистического познания истины, близкий по настроениям Сковороде, не чуждающийся человеческого, учительно подходящий к познанию. Он мог поразить Сковороду целостным мировоззрением и определить его поиски в дальнейшем. Отголоски многих мыслей Майстера Экхарта слышны во всех трактатах Сковороды.
   Чтобы "человеку блеснула искра божья": без родственной души в философии - это просто набор знаний; ничего на этой почве не вырастет. У Сковороды должен был быть предшественник философ настроение, которого передалось бы ему. Иначе единства смысла в мировоззрении мыслителя не состоялось бы.
   М Экхарт человечный философ в нем много "сковородиновского", хоть и жил за 500 лет." Дело у нас тогда только Божественно, когда что делаешь сладкое само по себе", "кто идет путем правды, тот поистине праведный во всех местах.".[370] Накопленные знания ничто без "искры божьей", это как дрова без спички - костра не будет. У них сходность не только идей, но и мировосприятия ощущение возможности человеческого счастья на землею " Вспомните сказанное мною слово сіе: "Чемь кто согласнее с богом, тем, мирнее и щасливее." Сіе-то значит: "жить по натуре."[371]. Здесь во многом интуитивное, но совершенно отчетливое сходство.
  
   * * *
   Майстер Экхарт - европейский философ средневековья, он скован уровнем латинской риторики. Сковорода раскрепощен благодаря фольклору и естественности общения с друзьями. Та же мысль об искорке у Сковороды выражается в виде движения души сожалеющей об искре божией, не блеснувшей иным людям. Доходчивость Сковородиновской мысли в наглядности, образности. Немногим это удавалось, разве, что пророкам в Библии. В последствующие времена, теоретизирования на теле мудрости, человечность ушла. Последние пару веков, это проявилось в растерянности людей, архаизме религии и сектантстве библейских вер. Мистическая связь в мировоззрении человека прервалась. А потребность в житейской мудрости видна в росте популярности восточных мистических культов таких как Дзен и др.
   Это не умаляет Майстера Экхарта, не было бы его, возможно, не было бы большей части мистического учения Сковороды. Или Сковорода стал бы одним из ученых эклектиков, пример чудаковатого своего современника- Вернета. Цепочка гениев не прерывается.
  
   * * *
   Каждая эпоха порождает присущее только ей своеобразие философской мысли. Во времена Майстера Экхарта философия была прерогативой церкви. Мистическая мысль 13 века рождалась в голове монаха. Мистическая мысль в 16 в. могла родиться в голове сапожника Бёме, 18 века - в голове казака Сковороды. А мистическая мысль 20 века может родиться только в голове сельского учителя; городская интеллигенция потеряла цельность восприятия мира без которого невозможно мистическое познание.
   "Познай себя" Сковороды отличается от нашего современного научного познания мира и психологии человека, осознания личности. Для Гр.Сав. - это, прежде всего, озарение, внутреннее ощущение своей уникальности и связи с внешним миром. Средство этого познания изучение символичного мира Библии "Дух. Начало вечнаго чувства зависит оттуду, дабы прежде узнать самаго себе, прозреть таящуюся в теле своем вечность и будьто искру в пепеле своем вырыть. Сія искра протчія мыры, и сія мысленная зеница провидит в них вечность."[372]
   Они разные; общения с монахами учениками Майстера Экхарта и происходило в форме присущей только к этой касте, т.е. в форме классической латинской философской мысли. Иное дело беседы с монахами, иное Сковорода со слободскими казаками. "Григорій. Прошу из саду в мою горницу... Правда, что дружеска беседа есть возок, путника облегчающій. А тем он лучше, когда катится на колесах пророческих. О колеса! О сладчайшая вечносте! Щаслив, кто взор свой приобучил к светозарному твоему блистанію. Сей почаще взглядывает и вкушает от тебе. Вот точная манна! А зерно ея мелкое, как коріандр, разными любителям своим пріятностьми вкус услаждает, как дражайшій алмаз, мечет в очи молнію разнаго цвета." [373]
   Но обоим повезлов том они имели внимательных преданных слушателей и учеников.
  
  
   * * *
   Общение с людьми посредством книг, это полноценное общение, не хуже личной беседы. Даже (а может и именно), как с Майстером Экхартом; ученики записывали со слов, что-то перефразируя, адаптируя для своего восприятия.
   То, что за Майстера Экхарта сделали его ученики, популяризируя многие недоступные другим тонкости, Сковорода сделал сам, придав своим трактатам национальные черты. Не поучился ли он на ошибках своего слишком ученого собрата, учтя практический результат, записав себя на староукраинском языке. Это была максимальная уступка в поисках истины - на народном украинском Сковорода, не считал возможным изъяснить философскую мистическую мысль.
   "Втишання" старчиком доступно нам, как доступно было общение Сковороды с греками и, возможно Майстером Экхартом. Есть какое то пронизывающее труды Сковороды влияние немецкого мистика столь деликатно утаиваемое - всё ж таки православный люд читает, а не лютеровская Германия.
  
  
   * * *
   Михаил Ковалинский помимо Сковороды испытал влияние нескольких философов, по его признанию. "Сорадуюсь обращенію Вашему с Плутархом. Он из греков лутшій мой друг; из римлян -- любомудрствующій царедворец Сенека; из французов -- Боннет, из республикантов -- Жан-Жак Руссо; из немцов -- Геллерт; из русских -- Meingard (т.е. Сковорода как он его называл)"[374]. Имея такого учителя как Гр.Сав., он дальше идей Руссо, не пошел, поэтому философские свидетельства в биографии Сковороды ограничены его пониманием идеала философа, хотя и тайный советник и генерал.
   Видимо это и повлияло на изложение его философской биографии Сковороды. Метаморфоза взглядов Коваленского интересна, как ученика и друга.
  
   * * *
   Читая Грушевского (т7): не так уж и угнетены поляками были украинцы на свободных землях (гетьманщины) многие считали себя казаками. Казачество имело богатую практику противостояния Польше, Хмельниччина вовсе не была удивительна, а закономерна. Удачно сравнил Грушевский их с американскими переселенцами, рвущимися к независимости от заокеанских властей (зачем зависимость, если можно и без нее как бы незначительна она не была). Суть в нетерпимости духовного гнета, а не материального.
  
  
   * * *
   "Клопотливая моя и меланхоличная природа"[375] - это вероятно эмоциональный характер Сковороды склонный к раздумьям.
  
   * * *
   Современные мыслители это пигмеи, гиганты кончились со средними веками - временем "ужасов и мракобесия" - в сравнении с нашими "просвещенными" временами (18-20 веками). Научным прогрессом мы отбросили себя до уровня примитивов потребителей массовой жвачки в виде культуры. Древние мыслители одухотворяли мысль и познание, человек его интеллект и чувства были инструментом этого познания, это не приборы и аппараты сконструированнные этим самым человеком, молиться на компьютер это убого. "Всегда бывает скудное число охотников к божіей истине. Сіе да приводит тебе не в негодованіе, но в сожаленіе."[376]
   Истина познается гениями и передается от гения к гению (скажем Аристотель - Экхарт - Сковорода), а не коллективным трудом технического прогресса, это еще один тупик в развитии человечества.
  
  
  
  
   * * *
   Странно, что Михаил Ковалинский в биографии Сковороды почти ничего не говорит о годах проведенных тем в Венгрии, хотя с удовольствием пересказывает некоторые истории, скажем, об отлучении и возвращении к Тевяшову и др. А ведь он и сам бывал в тех краях, даже нашел там аналога Сковороде, в лице венгерского философа Мейнгарда, о сходстве с которым и рассказал ему. Это говорит о том, что сам Ковалинский по просьбе Сковороды умолчал б этом периоде его жизни. Напрашивается обьяснение нелюбовь Сковороды к иностранному вмешательству на умы слобожанцев.
   Сковорода был принципиальным противником влияния непроверенных временем или неканонических знаний, - без которых и раньше неплохо проживалось - оставляя их для своей "внутренней" лаборатории духа. Объявленные ересью идеи Экхарта вполне подпадают под это. Если даже о древних "философишках" кадивших языческим духом, он делал в трактатах реверансы, как бы извиняясь за них.
   Единственными авторитетами того времени были священное писание и богословские сочинения великих святых. Сковорода твердо придерживался этого правила в сочинениях предназначенных широкому кругу читателей и только просвещенным друзьям высказывался откровеннее. И даже своему другу возможно не счел нужным поведать о своих юношеских влияниях ограничиваясь туманным "соответствующими тому." (Ковалинский в биографии). Ну и еще фольклор, юмор, образность.
   * * *
   Д. Багалей в биографии Сковороды детально подал весь исторический фактаж о его жизни, и последующих, ряд свидетельств и отзывов после его смерти. Но, как и полагалось профессорской науке, ограничился общей характеристикой Сковороды в рационалистическом духе, как человека вышедшим из народа и т.д. но обобщить смыслом философию и жизнь Сковороды не сделал, возможно, вследствие своей научной позиции (но работу Владимира Эрна одобрил).
   А ведь Сковорода, несмотря на свой решительный казацкий характер в течение всей жизни руководствовался "проторенными" формами бытия не отличаясь в быту от земляков, как и многие его однокурсники по академии, став певчим посетив зарубежные края, и придя на Слободскую Украину. Своим внутренним чутьем выбрав наиболее подходящую профессию мандрованного учителя и преобразив ее во всеукраинского мудреца Сковорода, во всем ... все свои знания вложив ...
  
   * * *
   Читая Чжуан Цзы: рассказ о колесном мастере и царе, читающем древние книги. "Хуаньгун читал нараспев книгу в зале, а подле зала тесал колесо колесный мастер Маленький. Отложив молоток и долото, мастер вошел в зал и спросил:
   -- Осмелюсь ли задать вопрос: что за слова, вы, государь, распеваете?
   -- Слова мудрецов, -- ответил царь.
   -- Живы ли те мудрецы?
   -- Уже умерли. -- Значит государь повторяет лишь отголоски тленных душ древних людей?
   -- Как смеешь ты, колесный мастер, рассуждать о книге, которую читаю я, единственный? Если есть что сказать -- говори, а нечего -- так умрешь!
   -- Я, ваш слуга, отнесся к этому, как к своему делу, -- ответил Маленький. -- Если я работаю медленно, мне легко, но колесо получается непрочным. Если спешу, мне тяжело, а колесо не прилаживается. Когда же не спешу и не медлю, то овладеваю мастерством руками, и откликаюсь сердцем Но уста мои безмолвствуют -- в этом есть какой?то секрет Я, ваш слуга, не могу в притче передать его сыну. Сын мой, вашего слуги, также не способен воспринять его от меня, вашего слуги. Оттого?то, проработав семь десятков лет, я все еще мастерю колеса. Тем менее способны передать свое мастерство древние люди. Они мертвы, и значит то, что повторяет государь, лишь отголоски тленных душ древних людей."[377]
   Книги действительно мертвы, если не оживают в личности читающего. В них заключается живой дух, который открывается не для каждого, а только по сродности мыслей.
  
  
   * * *
   Понимание или непонимание философа его земляками и современиками определяется самим характером мудреца. Яркий пример герметическое мудрствование Спинозы, ударившегося в безликие абстракции; современники его не знали, как мыслителя. В худшем случае мыслителя (Соловьева, Толстого) постигает отчаяние и разочарование в своих взглядах.
   Даже Бердяев имел общение, если не с народом, то с лучшими представителями сектанства. Что уж говорить о мудреце проживающем в своем крае пользующемся уважением земляков, его оптимистичной созидательной философии, идущей корнями из народной жизни прекрасно разбирающимся в мировой философии с фолькльором выражающимся в трактатах, в национальных формах живым, образным языком.
   Характеристика мудреца из Чжуан Цзы целиком подходящая Сковороде: "У того, кто владеет учением целостное свойство. При целостных свойствах-целостное тело. При целостном теле-целостный разум. В целостном же разуме и заключается путь. Вверяясь жизни, он действует вместе с народом, но куда идет неведомо. Неизмерима и совершенна его простота. Учитель сердцем предал забвению заслуги и корысть, ловкость и хитрость. Такой человек не пойдет против своей воли, не поступит против своего желания..."[378]
   Понимание земляков придавало силы Сковороде уверенности в нужности его, как учителя и мыслителя.Сковорода обращает пристальное внимание на непонятных моментах, объясняет их парадоксами, сравнениями.
  
   * * *
   Теодор Шумовский в "Записках арабиста": "незаметным толчком устремить уже возбужденую мысль в нужном направлении."[379] Это и о Сковороде, его беседах с земляками.
   Т.Шумовский (известный арабист ученик И.Крачковского) не прав конечно излишне самокритично оценивая свой труд по изучению лоцмана Васко Да Гамы. Он впадает в другую крайность, считая популярную литературу основой запроса общества, как бы снижая науку до потребности сред необразованного человека. Его шеститомный научный труд раскрывает целый мир взгляда на море и географию выдающегося араба (мировоззрение ученого никогда не стареет в отличие от науки): каждый термин, место, имеющее название. Это отношение человека к нему взгляд, освященный историей. Все дело в том, как кто посмотрит на это: средне образованный, из вежливости, или увлеченный человек, фантазия которого и откроет ему двери в этот мир, как открыла наверно Шумовскому. Увлечение автора поэзией, переводы средневекового поэта Аррани рукописи которого Шумовский и нашел, выдают в нем творческую натуру человека с воображением.
   Ведь вот же не усомнился арабист Шумовской в гениальности поэта Шумахи своего земляка Аррани и нужности лоцманских книг древнего автора. А мы что же, о своих великих земляках живших до нас, основавших Слободской край, ничего не знаем?!
   * * *
   Сковорода построил свое учение о внутреннем мире человека из слов Христа "вернися в свой дом." Он и избрал Слободскую Украину своим домом, считая его родным краем с родными ему людьми, близкими по духу и мироощущению. Ведь не остался Сковорода в родном Лубенском повите, а там тоже казацкий быт, его земляки. Видимо слободское окружение было живительнее, "да и воздух лучше." "Украину предпочитал он Малороссіи за воздух и воды. Реки почти все цветут в Малороссіи, отчего и воздух имеет гнилость. Он обыкновенно называл Малороссію матерью потому, что родился там, а Украину теткою по жительству его в оной и по любви к ней."[380]
  
  
  
   * * *
   Возможно, будут и более осведомленные исследователи Сковороды, чем Эрн и др. И интересно вспомнить в связи с этим мечты Остапа Вишни о новых советских гоголях, хотя сам Вишня и был тем новым Гоголем. Но Эрн подкупает тем, что схватив главное у Сковороды воспринял его, как родственную душу, живого мыслителя и от этого он получился у него эмоциональным, а потому богатым человеческими проблемами. Истинный философ черпает только у истинного; эрудицией убожества и эклетичности мысли за трескучими фразами не скроешь. Время (100 лет) вычищает ненужное. "Все же то невеликое, что ненужное, и все ненужное то, что не всегда и не везде есть возможное. Возможное и нужное, а нужное и полезное есть то же и напротив того." [381]
  
  
   * * *
   Уже вторую сотню лет с легкой руки скучающих демократов (Герцен и К) бытует равнодушное отношение к народной культуре. В предыдущие столетия народ просто жил своей культурой, это было неотъемлимой частью существования. Равнодушие к фольклору, к народной культуре заложено уже в самом характере воспитания дореволюционной интеллигенции, в духе персонажей Пищека и Еродия, в пристрастии к абстрактным идеям, якобы общечеловеческого значения. Народная культура и идеи гуманизма (но не религии) взаимоисключают друг друга.
   В 18 веке мыслящие люди всё еще были слишком привязаны к своей земле, религии, образу жизни, перешедшему от предков вместе с суконными кафтанами и универсалами в сундуках. В этом душевная драма Михаила Коваленского преступившего черту домашнего уклада, вышедшего в люди и так и не вернувшегося в отчий дом, как это сделал его учитель. Идеи равенства братства, уравниловка в духе Гегеля, оторвали интеллигенцию от народной культуры. Благо сам народ не расстался со своей культурой поет и гуляет по крайней мере в селах, как и века назад.
   Хотя молодежь атрофируется массовой культурой, а все-таки, как веревочка ни вейся, к старости возвращается в свой дом, чаще в сельской местности. Яркий пример -Япония. После небольшого периода увлечения западом ее народ вернул себе предков; и НТР не повлияла, хотя, уж в Японии сам бог бы велел. Японцы культивировали и приумножили свою культуру, заставив весь мир восхищяться ей. У нас это впереди нужно думать.
  
   * * *
   Ведь вот же понял В. Эрн: петербуржский интеллектуал, эллинист, рафинированный мыслитель, старчика Сковороду. Как и мы, восхищался письмами к Михалке "редкостной дружбою", сковородиновской "скукой и мукой." Значит, без душевной сродности, писания Сковороды просто схоластическая мертвечина. Холодным историко-философским умом можно подметить только, с явной натяжкой, аналогии у греков. Про Библию уже речи нет, она выпадает из поля зрения рационалистов.
   "Презирать библію -- значит мудриться излише, будто мы что лучшее выдумали. Оправдать себя пред богом -- значит то ж, будто мы упредели его новоизобрeтенным прямиком к щастію. Высокомудрствовать -- значит, будто в наш вeк родилась истинная премудрость, незнаемая древним вeкам и нашим предкам"[382]
   Меркантильные рассуждения греков Сковорода открыл для себя, прочитав то, чего у них и "не было", и преобразовал в цветущий сад для земляков. Греки, это как подтверждение общечеловеческого; нужно смотреть через призму его мировоззрения на них. А темы Сковорода позаимствовал, "прирастил и умножил" у своих же казаков земляков. Их нужды и чаяния, преобразовав в невидимый мир мыслей, и им же вернул.
   Немало великих людей были духовно близки Сковороде - Толстой, Эрн, Вишня, Курбас, и кто открывал его для себя сохранял приверженность всю жизнь. Нужно иметь сродство характеров, чтобы мысли старчика ожили в душе. Сковороду не изучают, его открывают, как близкого, единственного автора. Так Вишня всю жизнь открывал для себя Гоголя. Могучий интеллект Сковороды по новому прочел для себя библейские тексты, и донес до нас вырвав "змию" жало. "Библія есть точный змій; из множества таковых образов сплетается исторія, будто корзинка или коробочка, вмeщающая снисхожденіе невмeстимаго, похожа на перлову мать, показующую извнe ничтожную жидкость, но внутрь, как зеницу ока соблюдающую, дражайшее сіяніе жемчужнаго шарика: "Мать его соблюдаше вся глаголы сія в сердцe своем."[383]
  
  
   * * *
   Кого интересует истина в голом, онтологическом виде. Для нас интересна личность Сковороды, и в ней истина. Истина и видна в цельной человеческой личности. Проявление её это и есть истина. "Первая обязанность мудрого и первый признак мудрости - не допускать расхождения между словом и делом и быть всегда самим собою."[384] (Сенека) Сковорода отражался в истине, как в зеркале и обращался с библейскими текстами, как со своими. Это обратная сторона древнерусской анонимности.
   Обманчиво впечатление анонимности древнерусских летописей, мы выводим ее из того, что ничего или почти ничего не знаем об авторе, его личности. Но сам автор прекрасно знал себя, он и считал летопись, написанную до него, но прочитанную им - своей, своим произведением; оттого, что он освоил и понял ее своим разумением, и внес поправки - отредактировал, как полноценный автор.
   Другое дело, что авторство в понимании летописцев было иное, чем сейчас. Там все от цельности мироощущения, сродстве себя с богом и отечественной историей, как неотьемлимой части своего существования. В этом сила древнерусской литературы. Сковорода продолжатель этой традиции, каковой он воспользовался в отношении к Библии, сделав ее своим источником подбирая цитаты как иллюстрации своих мыслей.
   Сковорода истинный наследник летописцев, он усвоил все традиции древнерусского мышления, положив это на казацкую душу. С помощью смеха и "грубых образов" (Эрн) он "снизил" истину, сделав её доступной каждому мыслящему своему земляку. В "познай себя" Сковорода видел прежде всего озарение, мистическое откровение, познание невидимого мира, а не только выявление каких либо сторон своей личности путем длительных раздумий и самоанализа. Это для него мгновенный акт, а не ученическое. Мистическое в себе, Сковорода излагал языком библейских цитат."Мнe кажется, что и самая библія есть богом создана из священно-таинственных образов. Небо, луна, солнце, звeзды, вечер, утро, облак, дуга, рай, птицы, звeри, человeк и прочая. Все сіе суть образы высоты, небесной премудрости, показанной Моисею на горe; все сіе и вся тварь есть стень, образующая вeчность." [385]
   В противовес этому, Яков Бёме жаловался на "безъязыковность" в мистике.
   Интеллигенция давно утратила подобный мистический подход к интеллекту, заменив его эрудицией. Это следствие отделения личности от мира посредством научного подхода к действительности; замыкании на психологии человека, что ярко проявилось в творчестве писателей 20 века -Кафки и т.д. Человек потерял бога в душе и остался одинок во вселенной. Можно вспомнить и "измученность" Толстого во второй период его жизни.
  
   * * *
   Нужно, как Сковорода, родиться казаком , впитать в себя психологию казачества с воспитанием и житием среди земляков чтобы написать: "Но ничто же лучше есть благаго воспитанія: ни чин, ни богатство, ни фамиліа, ни милость вельмож, разве благое рожденіе. Оно едино есть лучше всего и сего, яко семя щастію и зерно воспитанію.
   Пишек. Благо родить разумееши ли что ли?
   Еродій. Не знаю. Знаю же, что он сіе поставляет известным для единых избра?нных божіих. Иногда-де во убогом домике, исполненном страха божія, друг роду человеческому благо родится человек, не всегда же и в царских чертогах."[386] Это и есть основа мировоззрения, без которого невозможно освоить и понять мудрость других веков. Два корня великих культур - античность и Библия. Рационализм и человеческое, сходятся в Сковороде, его мировоззрение открывает широкие границы познания мира будучи абсолютно полноценной не ущемленной зависимостями.
  
   * * *
   Мировоззрение Сковороды чуждо всякому рационалистическому, спекулятивному подходу к познанию мира. Коперниковы миры его не занимали. Труд имел для него прежде всего этическое значение, как необходимый атрибут морального здоровья общества. Общество по Сковороде не прогрессировало, а пребывало в некоем морально-этическом приливах и отливах своих качеств, в зависимости от сознания людей.
   Сковорода не Декарт; он исходил из мироощущения, а не "мыслю - существую." Он не создавал системы, т.е. логические построения. Хотя "хаотичность" тематики его трактатов только кажущаяся; все они исходят из самопознания человека, как центра вселенной. Его мироощущение, воспитание, выбор жизненного пути иё т.д - это грани существования человека. Эти мысли пронизывают его трактаты на все лады.
   Концепция жизни у Сковороды основывается на трудности ненужного и нужности нетрудного. Человек должен жить легко, "не наступая себе на душу" (Валерий Чкалов). От ненужного развивается неутоленность желаний и злоба. "Теперь взойшли мне на ум тоскою, скукою, горестью среде изобилія мучащіеся. Сіи просят у бога богатства, а не удовольствія, великолепнаго стола, но не вкуса, мягкой постели, да не просят сладкаго сна, нежной одежи, не сердечнаго куража, чина, а не сладчайшія оныя кесаря Тита забавы: "О други мои! Потерял я день.." Ах, друг мой! Не проси дождя, по пословице, проси урожаю: бывает, что и дождь вредит плодоносію."[387] Жить надо радуясь.
  
  
  
  
   * * *
   Народная мудрость не только неиссякаемый источник философии, это еще и своеобразный фильтр отбирающий из надуманного, порой, чересчур горячими головами философов склонных увлекаться теми или иными идеями. "Столько у нас славных и почтенных любомудрцев! Все сіи суть си?рины. Они-то соблазняют в жизни сей пловущих стариков и молодцов."[388] А профессионалы от философии, чем выкобенистей ведет себя философ, тем больше млеют, вознося это в гениальность. Но ведь та или иная сторона характера и есть, побудительная причиной для умствования "завысокосившегося" подсознательно формирующая его взгляды.
   Народному взгляду на жизнь чужд пессимизм отчаяние, апокалиптическое видение мира. Это не исключает драматических и трагических мотивов в фольклоре, но только в порядке катарзиса. А такому народу, как казаки присуще практическое целостное видение человека, как части природы. Казак это не только воин - "рыцарь", казак это глубоко чувствующий человек, стоящий сам на сам перед вопросами бытия и смерти, одиночества, чувствующий глубокую связь с окружающей его природой (это по Яворницкому).
   Настроений нет в народной мудрости. Общий взгляд на вещи исключает обреченность. И редкий философ совмещает в себе черты народной совести и гениальность мышления, каким был Сковорода. Отсутствие индивидуализма в философии, в отличие от становления личности в литературе (с Кафки и Достоевского) сыграл дурную шутку со многими мыслителями.
   Традиции древнерусской мудрости, когда автор растворяется в летописях оставаясь при этом полноценным автором, были утеряны с демократичным нивелированием. Рационализм идей, начав с индивидуальности мышления, привел к полной нивелировке философии растворился в абстрактных понятиях и терминах. В наше время оригинальность мышления в философии, как науке, невозможно ибо каждое "новое" слово является перепевом "декартов", построениями терминов. Стать оригинальным, найти свое я можно только совестливым подходом к своему народу, стараясь понять его суть и цели.
   Такие мыслители, как Платон - это всего лишь источник методологяв познании, а обкатывают философию мудростью каждого народа отдельно. Гении, оторвавшиеся от народной мудрости ушедшие в мир идей разрабатывают лишь схоластические приемы. Мало мальски живые взгляды носят черты и характер народа. Как ни стремился к универсализму скажем Ж.П.Сартр, но его экзистенционализм носит черты харктера, подход к бытию и общению с людьми обычного француза. Вернуть человека к общению с жизнью, это задача современных мыслителей.
  
   * * *
   Обращение к казаку с призывом "познай себя" было чисто риторическое, принимая во внимание любовь того к раздумьям. Это было скорей акцентирование внимания его к ценности таких раздумий, одобрение и подтверждение их значимости для жизни. Не нужно путать с другим понятием - "невидимого мира", являвшимся оригинальным и новым для казака 18 в. Любопытно недоверчивое отношение к этому понятию самого критичного персонажа трактата Сковороды - Афанасия :
   "Афанасій. Не без толку ты наврал. Но только тое для моих зубов терпким и жестоким кажется, будьто я даже и сам себе не знаю.
   Яков. Не уповай на твое знаніе, а речи пророков почи-тай не пустыми. Не все то ложное, что тебе не понятое.".[389]
   В "Алфавите" и особенно в потерянном и вновь найденном трактате "Сион , 1, 2" Сковорода и Афанасий так и остались каждый при своем мнении:мировой мысли и практичного взгляда на мир.
   "Афанасій. Ей, отгадал ты! Одна мысль вопіет во мне, или скажу с пророком Захаріею: "Ангел, глаголяй во мне." Новое, не полезное возвещает Сковорода. А непріязненный ангел хитро противоречит и шепчет, как Еве, вот что: "Тонко черезчур прядет, не годится на рубаху паучина." [390]
   Григорий не попытался убедить Афанасия; Сковорода уважал взгляды своих земляков и не невязывал свой Мир. Афанасии брали нужное из мира мыслителя, мир Сковороды вышел из восприятия украинца.
   Между Сковородой и Афанасием, как наиболее боевым оппонентом, прежде всего взаимоуважение; взаимопонимание следует из взаимоуважения.
   Мировоззрение Сковороды - это психология казака раскрывашаяся необычайно целостным образом, богатством размышлений, затронувшими все стороны жизни. Это уникальное явление; казачество породило полноценную личность, своеобразный эталон для нас потомков.
  
   * * *
   Выражение: "дело всей жизни", так говорят только зануды от науки и культуры. Если дело веселит, мыслительный процесс радует, хочется подражать, возникают плодотворные мысли, то и ладно (на тропинке между Зеленым Гаем и Октябрьской приятно, что иные мысли возникают в Сковородиновских местах). Старчик Григорий Сковорода вряд ли занимался делом всей жизни скорей втишался жизнью. Причем тут дело всей жизни, нужно просто общаться с веселым старчиком.
   Вряд ли от меня требуется мудрость, скорей личное восприятие Сковороды, мудрости у Сковороды хватит на всех, а вот поделиться восприятием старчика в наше время нужно. Если чтото интересно мне, то возможно это заинтересует еще кого-то. Это единственный критерий и в оценке мысли.
  
  
   * * *
   Ю. Лощиц несомненно у В. Эрна подчерпнул эмоциональный образ Сковороды в своей биографии старчика.[391]
   Д.Багалей в фундаментальном труде о Сковороде дал больше историческую картину познания его за 150 лет, при жизни и после смерти.
   А именно живой темпераментный характер Сковороды подметил только Эрн. Он показал, что тот не был блаженным дидусем, а интеллектуалом, страстно стремившимся к гармонии в жизни и, что главное, с окружающим миром его родного края. Вряд ли мы имели столь живое изображение мудреца без Владимира Эрна.
  
  
   * * *
   Жизнь Сковороды в его последние 30 лет, это ответ каждому, кому перевалило за сорок. Редкому философу удается прожить в гармонии с собой, своими воззрениями и окружением до старости, не испив чашу горечи от разочарования в своем учении и людях. (ополоумевшие к концу жизни Толстой, Соловьев, Успенский). Увлекаясь идеями, человек часто забывет поверять их своей совестью.
  
   * * *
   По Сковороде, человек - часть вселенной. Это и есть его система", тогда становятся на место все его трактаты, как кирпичики этой системы.
   · Наркисс -самопознание.
   · "Разговор пяти путников - об истинном сщастии" в своем доме.
   · Сион- невидимый мир.
   · Еродий - воспитание.
  
  
  
   * * *
   Сковорода чтит жизнь, описывает формирование личности, воплощает свои жизненные идеалы. Вот только о роли своих трактатов -"забавочек" умалчивает. А ведь философ выражается через свои творения, т.е. момент, когда он творит и есть настоящая жизнь мысли, остальное подготовка, раздумья. "Сіе-то есть быть пророком, или философом, прозрeть сверх пустыни, сверх стихійной бражди нeчто новое, нестарeющееся, чудное и вeчное, и сіе возвeщать." [392]
   Жизнь мудреца в его творениях, но он гениален не только в творении, жизнь формируется под влиянием созданного, и наоборот. Любопытен случай с романом Сент Экзюпери, когда подлинный прототип романа " Ночной полет" - Дидье, стал подражать своему романному герою. Или , актер Хмелев сыгравший Турбина в одноименной пьесе Булгакова, впоследствии, несмотря на насмешки коллег, всю жизнь носил облик героя пьесы - царского офицера. Жизнь христианского народа формировалась под влиянием Библии. Творение породило создателя. Истинные мысли философа не "за кадром", а в трактатах.
  
   * * *
   Среди интеллигенции уже столетия существует мнение, что полного самовыражения, состоятельности личности, успеха всех замыслов можно достичь только в столицах. Если учесть какие замыслы беспокоят сейчас "интеллигенцию", то пожалуй.
   Это не значит, что нет людей думающих иначе и довольных родным краем, местом, в котором они живут. Но думают они так вопреки сложившемуся мнению, на свой страх и риск, не имея, так сказать, идеологической базы в этом вопросе. Дать основу подобному состоянию души и может мудрец Сковорода. Это и подспорье сомневающимся, а особенно молодым, стоящим на перепутье поддавшимся блеску столичной жизни.
   Юности свойственно стремление к иным краям. Любопытство, жажда знаний. Сковорода не избежал этого, вернувшись "в свой дом" Слободскую Украину только к 30 с лишним годам; возраст осознания своих корней, возраст становления философа. "В тридцати летех утро истины светать начинает"[393] Этим Сковорода вернул в свой дом уже не одно поколение его почитателів и учеников.
   * * *
  
   Православный украинец 18 века душой понимал Сковороду, как и верил у Христа.
   Меня интересует общение Сковороды с земляками, существо его личности и природа Сковороды человека, корни его души в народном происхождении, сковородиновское личное и общественное в проявлёниях характера, а не теоретический какой либо аспект (если таковой существует); пусть об этом рассуждают теоретики.
   Наше задание понять душу слобожанца, казака, земляка - Григория Саввича, и тогда открыт путь к его учению. Для нас Слободская Украина 18 века является не образцом какой-то идеальной жизни в абстракте, но именно приближение к правдивой жизни духа, национального идеала существования души. В этом ценность и смысл его учения для поколений украинцев.
   И яркий пример этой казацкой души проявил писатель Константин Георгиевич Паустовский, казак по происхождению - гетманского рода(потомок Сагайдачного). Те же казацкие черты, что и у Сковороды: душевность, доброта к друзьям, гневный отпор резкость характера к недругам, подхалимам. Суть некіи, без центра живущіи, будьто без гавани пловущіи. А я о растленных не беседую. Свою коемуждо видь забава мила. Аз же поглумлюся в заповедях вечнаго.[394]
   Писатель всю свою творческую жизнь, а она проявилась с самого раннего детства, изподволь, но твердо приводил в исполнение свои жизненные принципы. И это несмотря на страшные годы войн и сталинизма. Это говорит о том, что какое время бы не было, человек может прожить честно и достойно, компромиссы с совестью больше от искушения "даймона" по Сковороде. "Яков. Сіе и дивно, и не дивно. Дивно, что мало кто усердствует заглядать внутрь, испытывать и узнавать себе. А не дивно потому, что непрерывная сія брань в каждом, до единаго, сердце не усыпает."[395]
   Паустовский продолжатель воззрений Сковороды по праву, имея украинские корни, казацких предков. Природное мировоззрение было присуще и Гоголю (еще одна родственная душа). Паустовский истинный русский интеллигент уже новой формации, те послереволюционной. Все наносное с 19 века ушло: позитивизм в философии, плакание над мужичком. Интеллигент уже обратился внутрь себя, вникая в природу существования человека. "Идеологом" всего этого и был Константин Паустовский, "доверяющий жизни" описывающий события с критериев общечеловеческих, а не по рангу важности их для властей предержащих. (Я что-то не припомню, чтобы кто-то из "старых писателей", по его словам, говорил эту его любимую фразу "доверяй жизни"; Константин Георгиевич, очевидно, имел привычку, для художественной убедительности, вкладывать свои мысли другим людям).
   Паустовского начинаешь читать с детства и каждый раз перечитывая - он свеж и хорош, как в первый раз, открывая грани своего творчества. Он охватил главное в человеке. Издавна на Руси простые люди жили хорошо; бакенщик, сельский батюшка, все, кто встречался ему, среди величественной русской природы. Только нужно было все это увидеть, найти мудрых простых людей.
   Его первый том автобиографии "Далекие годы"[396]; несомненный шедевр о детстве. И не только литературы. Детство и юность это самый яркий период существования человека, когда наиболее непосредственно и ярко воспринимается действительность, события, люди. Познание не застилается предвзятостью мышления и позицией взрослого человека. Это качество: детское восприятия природы и жизни было присуще, предстает в первозданной свежести и в Сковороде. Человек смотрит на все буквально снизу вверх.
   Сельская интеллигенция в наше время и последние 200 лет вела образ жизни наиболее приближающийся по своему характеру к сковородиновскому. Близко к этому подошел Паустовский, но во времена совдепии он вряд ли усмотрел разницу между городским и сельским интеллигентом. У него были иные критерии интеллигентности, более общие, оставшееся от дореволюционных взглядов, наследство, которое он нам и передал.
   Паустовский углублялся во внутренний мир интеллигента был близок к созерцательности, любил природу и рассуждения простых, но мудрых людей встречавшихся ему. Но разницы в менталитете сельского человека и городского, он не видел, для этого нужно было бы "прозреть" с помощью взглядов Сковороды. Паустовский не разрывал, интеллигенцию на два разных мировоззрения. По мировоззрению он был пантеист, любил жить на периферии, недоверчиво относился к стадности писателей, наслаждался природой. Будучи малороссом (так он сам себя назвал при встрече с Николаем II, будучи гимназистом[397]), имел казацкие черты (черты и в буквальном смысле) характера. Периоды раздумий у него сочетались с творческим подъемом. Но сельского интеллигента, как продолжателя идей Сковороды он не увидел. Заслуга Паустовского в том, что он не отделял великие события в стране от общечеловеческих, во всем усматривал духовное проявление людского.
   Писатель, живя на периферии проникся её духом. Не будучи идейным сторонником Сковороды (возможно, он и читал его), Паустовский, в силу естественных причин постигающих каждого честного творческого человека отстранился от "больших" проблем решая извечные человеческие, касающиеся его мировоззрения. Паустовский самый яркий представитель интеллигенции, какого можно представить, интуитивно примкнувший к поискам больших истин древних.
   У Паустовского есть один "секрет." Когда читаешь его прозу, такое впечатление - все люди вокруг него хорошие, светлые, добрые и говорят только о красоте. Известно, что простой народ явно не идеален, хотя хорошее всегда скрыто и не обнаруживает себя всуе. Это хулиган в трамвае виден. Дело в том, что свойство всех больших людей - проявлять в окружающих всё хорошее, что в них есть. Встреча с таким человеком, как катализатор, это на подсознании, и даже какой ни будь "редиска" обнаруживает в себе забытые качества. Паустовский прекрасно играл на лучших струнах собеседников, "подводя разговор об них самих", родном им крае, вызывая гордость за него, заложенную в природе человека. Надо быть самому хорошим человеком, тогда можно увидеть вокруг хороших людей "свой свого познаша...". Писатель пишет то, что видит, но он не зеркало и не фотография; виденное преломляется у него в душе, находит выражение в словах, ну, а мысли у большого человека естественно благородные.
   Можно и в тоталитарном государстве увидеть человека и сохранить достоинство. Общество, его лицо, создали творческие люди (не обязательно писатели). Да и кроме того послевоенное поколение пережившее ужасы воины (помню этих людей), очень отличалось от современного поколения, погрузившихся только в свои проблемы хотя проблем тогда было поболее и посерьезнее.
   Не одному Сковороде нужно было благоприятное окружение ощущение своего края, чтобы творить. Паустовский усмотрел во всей стране (СССР на то время) свой край, своих людей; было кому писать.
   Периферия 20 века, в отличии от 19 го. у же не казалась дырой, были правда Пришвин, Короленко, но за ними не было "идейной" основы. Интеллигент 20 века был уже "туристом". Паустовский выбрал себе место для жительства на периферии, как и любой человек умеющий наслаждаться общением с природой. К сожалению, многие люди лишеныэтого ощущения и живут... где попало.
   Паустовскому "не удавались" сюжеты (он хитрил, сюжеты были больше внутренние, движения души) не по бездарности, а по склонности философского ума. Казацкому менталитету свойственно философское постижение жизни. Он стремится к душевной гармонии не отягощенной рабством, душевному равновесию (это качества профессионального воина) в общении с природой, как единственному способу обрести это равновесие.
   Паустовский, как и сичевой казак, подсознательно отсекал все, что ведет к смятению души, в лучшем случае это был спор к выявлению истины. Так он беседовал с пацанами, дидами, бакенщиками -людьми душевным миром и покоем которых он восхищался. Тут если не прямая, но общность с сковородиновскими диалогами. Эразм Роттердамский, которого часто вспоминал Сковорода, в своих "Разговорах запросто" тоже вводил простолюдинов.
  
   * * *
   Профессионалы от философии уже в силу условий свое профессии вынуждены ежедневно и методично мыслить; помимо, всевозможных цеховых ограничений вызванных методологией, крутиться в рамках вопросов обусловленных требования того или иного заказчика - государства или политической партии. А попросту, им некогда углубляться в житейские проблемы философии, как это делали великие пророки и мудрецы.
   И потом для этого нужно быть практиком духовных исканий прожить бурную и сложную эмоциональную жизнь. Недаром все великие святые считали себя великими грешниками: наверно "пожили." Этой узостью проблем начали страдать уже наши борцы за православие в конце19. в., полемизируя в основном с католичеством. Исключение - Эрн боровшийся с прагматизмом угадавший актуальность этого.
   А вот святой Сергий Радонежский поверял православие своим опытом. Философия современная своим опытом не поверяется. Это уже изыскания на основе вторичной информации предыдущих философов. Где у там двух душ лобызание.
  
  
   * * *
   Христианин ли Сковорода? Несомненно. Он это доказал всей своей педагогической деятельностью среди "человеколюбных душ" земляков. Сковородиновская мудрость несомненно христианская, раз она направлена на человека благоприятствие его в жизни, приумножении всех его качеств способствующих гармонии души, полноценой жизни. "Чего хочеш ищи, но не потеряй мира."[398]
   Христос не призывал аскетов к самобичеванию, это их личная инициатива, учению Христа никак не следовавшая. Сковорода видит пользу для человека не в аскетизме и стоицизме как Сенека со всеми его очень разумными и несомненно жизненными нравственными поучениями (поученнями в хорошем смысле слова), а как истинный человеколюб в гармоничном внутренем состоянии человека, результатом которого веселие сердца. Сковорода - христианин, у него те же задачи, что и у Христа направленные на гармоничное существование среди людей.
   У Сковороды не надо выискивать доказательств его доброты, он уже своим подходом к истине это уже доказывает; истина у него имеет человеческое лицо. Человек не должен отсекать в себе все людские качества, а наоборот приобретать все, что во благо его душе. Сковорода везде и нигде. Он возлюбил Христа наче друг. Познать мир с человеческой точки зрения и учение Гр. Сав. приложится к этому. Это у Сенеки при всех его достоинствах, человек везде обездушивается подчиняясь аскетическим нравственным правилам ведя праведный образ жизни. Сковорода добр в рассуждениях, Сенека - стоик. Слова у них схожи, да цели разные. Но и Сенека сам себя опровергает в письмах Луцию, самим дружелюбием в содержании этих писем.
   Просто заявлять что ты любишь людей - бессмыслица; нужно пострадать за людей как Христос, или всю жизнь ходить по слобожанщине и учить веселию сердца. У Сковороды нет суждений об истине, он подводит к истине; человек сам должен для себя открывать истины. "Щастіе твое и мир твой, и рай твой, и бог твой внутрь тебе есть. Он о тебе, в тебе же находясь, промышляет, наставляя к тому, что прежде всех для самаго тебе есть полезное, разумей, честное и благоприличное. А ты смотри, чтоб бог твой был всегда с тобою. Будет же с тобою, если ты с ним будеш. А, конечно, будеш с ним, если примирився, задружиш с пресладким сим и блаженным духом. Дружба и отдаленнаго сопрягает. Вражда и близ сущаго удаляет. С природою жить и с богом быть есть то же; жизнь и дело есть то же." [399]
   Веселие сердца это есть и сострадание к человеку. "И подлинно, самая мелкая услуга есть милая и чувствительна, от природы, как от неисчерпаемаго родника сердечнаго, исходящая." [400]
   В том истинная доброта Сковороды - помочь человеку жить по сродности мыслить благородно жить с веселим сердца а не наступать себе на душу во имя абстрактних идеалов. "Запри несроднаго в уединеніе, оно ему смерть, а с природою -- рай." [401] Доброта и заключается во взаимопомощи.
  
   * * *
  
   Массовая культура дает людям пример куражности, как пример блестящей жизни мечту существования. Только иногда проскальзывает мысль о благе места, в котором живешь и то если это экзотическое (в фильмах) место где ни будь в горах или у моря.Забитым технократией людям кажется в этом рай; а попав туда, в этом раю, они скучают по толчее мегаполиса.
   К счастью, культура народа не зависит от государственного строя и капитала, но просвещение нуждается в поощрительных программах государства. Интеллектуалы найдут себе дорогу несмотря ни накакие трудности, но народ нуждается в благоприятных условиях развития национальной культуры.
  
   * * *
   Сковорода могучий союзник православия. Все его писания - для христолюбных душ Сейчас, когда г-но капитализма захватило даже слои интеллигенции. Нам нужны не только праведники но в первую очередь учителя, от рядового школьного до мудреца старчика Сковороды.
   Учение Сковороды не какое то вторичное учение после Христа это существование в христианском мире. Христос был первый Учитель для Сковороды. Но Христос универсален для всех христианских народов. А вот православие и его верный сын Сковорода это уже на национальной почве. Нам сейчас нужны примеры деятельного христианства, оправдание наших национальных целей. И кто, как не Сковорода повторял за Христом и строил свою мудрость на "возвратись в свой дом", веселии сердца, благородных (горних) мыслях. А пока что мы обращаемся за откровениями к восточным учениям не видя своих пророков истинной жизни.
   Факт, что священники послепетровского периода, когда было велико их участие в создании государства - их яркие представители начались с Ф.Прокоповича, Г. Конисского - одобрительно относились к творчеству Сковороды.
   Православие живой организм оно с веками меняется. За что на Руси ранше сжигали на Украине преподавали в акадамии. И Сковорода ни в коей мере не сектант. Житие Сковороды не отменяет величие подвига русских святых, но образец для подражания хорошо иметь среди подобных себе, людей поучительной жизни.
   Скворода- христианин, образ Христа постоянно владел его воображением, и первый гражданин нашей страны. Христос дает веру, а Сковорода мировоззрение он для наз близок, как истинный христианин по духу. Сковорода по призванию учитель. А пути к мудрости и начинаются с учительства.(Которое сейчас полностью отдано в женские руки).
   Христианский народ принял Сковороду: по Украине 19 в. в хатах висели портреты Сковороды и Тараса Шевченко. Его причислил к христианам философ-христианин В.Эрн обьявив "первым русским философом." Сковорода в мудрости относился к тем, о ком Христос говорил -"дерзновение имущий", . Сковорода - и воспринимает природу применительно к своему характеру, как источник пользы и радости вполне в духе казацкого воззрения; помощница соратница кормилица, источник радости. То же и о Христе; он отождествляет природу и Христа. Сковорода вот уже более 200 лет зажигает пресловутые "Экхартовские искорки", которая блеснула, то тут, то там в душах людей; от высочайших интеллектуалов Толстой, Эрн до малых интеллигентов (учитель в Переяславле в 19 в. собиратель рукописей Сковороды)
   Ведь и Христос без учеников наверно не мыслил себя. Появление учеников оправдывает смысл еого учения и, что ценнее, творческих созидательных учеников.
   Сковорода последователь оптимистичного принятого князем Владимиром, в котором есть веселие сердца христианства, у него Христос - воплощение смеха.
   Сковорода обладал удивительным чувством такта в отношении земляков и при этом ни где не впадал в упрощение. Религиозные чувства национальное достоинство бережное отношение к фольклору, и это при неприятии суеверий и забобонов.
   Сковорода жил в миру, хотя мир его не "поймал" в сети пороков и всего, что губит человеческую душу. Сковорода учил жизни высоким духовным идеалам, но не был гуманистом, т.е. христианином без Христа.
   Он ценил мудрость религиозных деятелей Максима Исповедника и др., но не брезговал народными "подлыми" словами. Казацкая натура уберегала его от ошибок фанатизма и ересей соизмеряла от "завысокашивания." Мысли у него правили настоящим человеком, а не страсти - желания противные духовному миру. Нужно не подавлять свою душу, а прислушиваться к своей природе, чувствовать веселие сердца от жизни и работы. Сковорода отмечал, что только христолюбным душам благо рожденным может быть понятен смысл его слов.
   Культуры как и религии не нуждается в защитниках. Никакие репрессии им не страшны; в противоборстве они только расцветают от гонений власть предержащих (так всегда было с христианством), они нуждаются в продолжателях и носителях, её наследниках. Культуры как и религии исчезают не под ударами критики и нападков недругов, а от утери их популярности в народе, утрате приверженцев и последователей (но это ни в коей мере не значит что, можно успокоиться), культура как и религия нуждается в энтузиастах, мудрецах.
  
   * * *
   Постижение творческого наследия Сковороды, конечно, непростая задача, но хотя и прошло уже больше двух веков, мысли его очень свежи и своевременны. Ведь вопросы, которые ставил Гр.Сав. актуальны и сегодня. Можно учиться, у кого угодно, но как-то проще, если это твой земляк.
   И единственный способ разобраться в своих проблемах - это не штудирование обьемных томов мировых классиков философии, плавание в море мыслей без руля и ветрил, а ученичество, выбор себе духовного наставника, втишання его мыслью, невидимое общение, когда душа с душой... И уж тут в поиске такого учителя поможет только человечность и интуиция.
   Он ратовал за восприятие мира прежде всего сердцем, подсознанием, мистическим актом восприятия истины, основанным на сходстве жизненных позиций "двух душ лобызание."И сам любил повторять, что изучать что либо - это выписывать полюбившиеся "цитаты с изысканным смыслом" (в письме Михаилу)."Я не хочу, чтобы тебе оставались неизвестными эти изысканые высказывания, которые мне дают огромное наслаждение, а я знаю, что ты, как это и свойственно дружбе, разделяешь мои вкусы."[402] Это метод противоположный системному научному изучению, на котором базируется современная философская наука.
   Так можно и читать Сковороду: не пытаясь понять целое - оно придет само с пониманием его личности. В его трактатах нужно искать оазисы мысли, от которых можно оттолкнуться в своем восприятии. Сковорода пишет не для всех, но его может понять любой вдумчивый читатель. Если начать именно с этих фраз полюбившихся мыслей. Они вполне закончены и живут сами по себе, и в тоже время составляют одно.
   У Сковороды есть замечательные высказывания о дружбе:
   "Истинная дружба, правдивое щастье и прямая юность никогда не обветшает..."
  
   Радости серца: "Если ты здоров, радуюсь; если ты до того еще и веселый, радуюсь еще больше, потому что веселость - это здоровье гармоничной души."
   Выборе жизненного пути:
   "Изобиліем снабдевается одно точію тело, а душу веселит сродное деланіе."
  
   Сковорода был мужчина серьезный, но не пренебрегал и крепкими выражениями в поисках истины:
   "Чучел тот, не мудрец, что не прежде учит сам себе."
   "Афедрон со всяким своим лицем есть афедрон. Но храм божій всегда есть вместилищем святыне, хотя вид имеет блудных домов. Женская плоть не мешает быть мужем мужескому сердцу."
   "Царство небесне як дівоча незайманість, любить,щоб його брали силою ..."
  
   * * *
   Два полюса восприятия Сковороды при обоюдном восхищении:
   Д.Багалий с точки зрения исторической самобытности утверждает принадлежность Сковороды украинским национальным корням, следование украинской философии предыдущих веков, В.Ерн отмечает Сковороду, как наследника античных авторов, уважает украинизм скорлупой Сковороды под которой прячется искреннее яичко. Оценки Багалия ограничиваются, несомненно, рамками краеведения, рамками национальными, оценка Ерна отрывает от корень лишает колорит. Но в целом они дополняют друг друга. Багалий утверждает что скорлупа тоже достаточно ценна. Но дальше наследственных связей с украинскими философами не идет - осторожно цитируя у других исследователей, чаще всего низкого пошиба.
   Та же история в настоящий момент происходит и из Д. Багалием. В советский период он считался буржуазным националистом, в настоящий момент такие его работы, как "История заселения южной окраины Московского государства" (уже одно название в наш возраст украинского национализма крамольно) которые повествуют о дружеских отношениях между московским правительством и Слободской Украиной не в духе времени, не достаточно патриотически. Поэтому биография Л. Кравченко "Д.Багалей", наверно, первая и последняя. А правда Сковороды и правда Багалия для власти предержащей слишком уж крепкой воды и нужны Табачниковы, чтобы ее "проталкивать."
  
  
   * * *
   Тем и велик Сковорода, что своим "познай себя" доказал мне, другие не смогли, (да и вряд ли кому это было интересно) что жить в родном крае лучше, чем там где нас нет. Гении могут рождаться и твоем крае. Вот это и есть мысли о родном краю.
   * * *
   Историк Багалей уже благодаря теме своих исследований - Слободской Украине не мог обойти такую личность как Сковорода. Это как бы благодарность ему за внимание к краю. Исследователь это тот же старатель, который нашел самородок, таким самородком и был для Багалея Сковорода, сто лет, находившийся до той поры в душах слобідчан.
   * * *
   Сковорода создал "теорию" полноценного развития личности, или будет вернее, она "теория" ожила в его личности оформилась литературным талантом вышла корнями из истории казачества. Веселье сердца, сродство труда, активность человека в мире не дающим поймать себя в его сети. Беда человечества в том, что им нужны Лютеры, страстные защитники и пророки, а не тихий голос разума. Христос - единственное исключение, но и он поразил своих апостолов только распятием и воскресеньем, пострадав за людей. Это и гениальный Авакум.
  
   * * *
   В. Ерн вполне справедливо ополчается на прагматистов. Но сам в своей философии использует научный философский язык. В философии Платона он почему-то полностью допускает язык притч и образов, считая его предтечей современной философии, благосклонно относится к логосу Библии и святых. Но язык Сковороды трактаты диалоги притчи, уже как близкие нам по времени, вызывают у него известную досаду своей "неудобством." Современный философский язык по Ерну - это ясный научный язык выполнен в четких определениях и выводах. Хотя уже само изобилие философских концепций его современников - соратников по эпохе русского ренессанса начала века, ставит под сомнение возможность докопаться до истины.
   Очевидно личностное начало, личные склонности того или другого философа накладывают отпечаток недосказанности неизъяснимости во всех их умственных построениях. Можно даже пойти дальше и признать неудачным затеянным Солов`йовим обоснования христианства научным философским аппаратом. Напрасным назвать это нельзя: ребята были умными, читать их интересно. Придется признать, что Сковородиновское: идти непрямыми путями к истине более жизненно если не единственное возможное.
  
   * * *
   По поводу отрывка из Шевченковского: "...И ну переписывать Сковороду": Багалей допускает, что Шевченко переписывал песню "Всякому городу", взяв у местного дьяка. Откуда дьяк будет держать у себя светское стихотворение, скорее всего это "Брань Архистратига Михаила с сатаной" или другие богословские произведения.
   * * *
   Христианские философы, в отличие от Восточных, открыли внутренний мир человека. Используя идентичные методы Восток и Запад добивались разных целей. Единение с миром природы, просветление с целью познания мира на Востоке и обращение внутрь себя в поисках бога христиан, рассматривание человека как центра вселенной, особенно у мистиков Майстера Екхарта, Григория Паламы, псевдо Ареопагита.
  
  
  
  
   [1] No Сергей Гукасов "Мысли о Г.С. Сковороде" все права защищены
   Отзывы по e-mail: dadigeo@rambler.ru
   [2] Кольцо т. 1 стр. 357
   (Последующее цитирование по Собранию сочинений Григория Сковороды в 2 томах.
   Київ "Наукова думка" 1972 г.)
   [3] Беседа Обсерваториум 1 стр. 282
   [4] Асхань т. 1 стр. 202
  
   [5] Беседа Обсерваториум 1 стр. 283
   [6] Алфавит т.1 стр. 418
   [7] Д. Багалей "История Слободской Украины" изд. Основа Харьков
   [8] В Эрн "Григорий Сковорода. Жизнь и учение" http://www.misli.ho.ua/book.php
   [9] Убогий жайворонок т.2 стр. 119
   [10] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1 стр. 346
   [11] Розговор п'яти путников т.1 стр. 324
   [12] Наркісс т.1 стр. 165-166
   [13] Беседа Обсерватори ум т.1 стр. 282
   [14] Икона Алкивиадская т.2 стр. 6
   [15] Мацуо Басё "Избранная проза" стр. 147, СПБ "Гиперион" 2000
   [16] Потоп змиин т2.стр. 162-163
   [17] Алфавит т.1 стр. 416
   [18] Алфавит т.1 стр. 416
   [19] Пря бесу со Варсавою т.2 стр. 85
   [20] Беседа Обсерваториум т.1 стр. 283
   [21] В. Шаян "Григорій Сковорода - Лицар святої борні" стр. 42
   [22] Наркісс т.1 стр. 163
   [23] Цитата Енгелия из Наркиса т.1 стр. 158
   [24] Письмо Кирилу Ляшевецкому N 95 т.2 стр.384
   [25] Потоп змиин т2.стр. 162-163
   [26] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1 стр. 346
   [27] Письмо Михаилу Ковалинскому N 17 т.2 стр.248
   [28] Письмо Михаилу Ковалинскому N 70 т.2 стр. 342
   [29] Разговор пяти путников о истинном щасті в жизни т.1 стр.355
   [30] Письмо Михаилу Ковалинскому N 65 т.2 стр. 330
   [31] Письмо Михаилу Ковалинскому N 65 т.2 стр. 330
   [32] Письмо Михаилу Ковалинскому N 29 т.2 стр. 273
   [33] Жена Лотова т.2 стр. 32
   [34] Наркис т.1стр. 163
   [35] Потоп змиин т2.стр. 163
   [36] Жена Лотова т.2 стр.52
   [37] Эрн. "Сковорода Жизнь и учение" стр. 491 Минск, Харвест М.АСТ 200
   [38] Хотя и будучи наполовину шведом по происхождениюВ.Эрн менталитет имел русский, что нередко в истории русской мысли, тот же Даль, составитель Толкового русского словаря, - швед.
   [39] Даже курьез с открытием неведомого нам Джоберти, которому Эрн посявятил целое исследование.
   [40] В.Эрн Сковорода. Жизнь и учение. стр. 388 (курсив автора)
   [41] В.Эрн Сковорода. Жизнь и учение. стр. 367
   [42] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1 стр. 331
   [43] В.Эрн Сковорода. Жизнь и учение. стр. 367
   [44] Ильф и Петров "12 стульев" предисловие
   [45] В.Эрн "Г.Сковорода жизнь и учения" стр. 396
   [46] Алфавит т.1 стр.433
   [47] Письмо Михаилу Ковалинскому N 21т.2 стр. 256
   [48] В. Эрн Г.Сковорода жизнь и учения стр. 459 Харвест М АСТ 2000
   [49] Икона Алківіадская т.2 стр.6-7
   [50] Письмо Михаилу Ковалинскому N 34 т.2 стр. 281
   [51] Л. Сенека Нравственные письма к Луцилию N 5
   [52] Письмо Михаилу Ковалинскому N 2 т.2 стр. 220-221
   [53] Л. Сенека "Нравственные письма к Луцилию" письмо LXXV
   [54] М. Ковалинский Жизнь Григория Сковороди т.2 стр. 450
   [55] Письмо М. Ковалинскому N45 т.2 стр. 293
   [56] Д.Яворницкий "История запорожских козаков" стр. 234 Київ "Наукова думка" 1990
   [57] В.Эрн Г.Сковорода. Жизнь и учение стр.
   [58] Л. Сенека "Нравственные письма к Луцилию" письмо V
   [59] Убуждушеся видя славу его т.1 стр. 136
   [60] Алфавит т.1 стр.446
   [61] Письмо Михаилу Ковалинскому N 63т.2 стр. 330
   [62] Жена Лотова т.2 стр. 35
   [63] Алфавит т.1 стр. 440
   [64] Асхань т.1 203,204
   [65] Обсерваториум 2 т.1 стр. 297
   [66] Письмо Михаилу Ковалинскому N 30 т.2 стр. 274
   [67] Потоп зміїн т.2 стр. 163
   [68] Письмо Василю Максимовичу N97 т.1 стр. 388
   [69] У статті Ів. Вернета (швейцарця-українця, як його називали сучасники) є характеристика особи Сковороди тим більш для нас цікава, що вона належить досить відомому тоді педагогові-гувернерові, журналістові-публіцистові, що не зважаючи на своє чужоземне походження, став популярним письменником на Харківщині. Слід, одначе, зауважити, що Вернет ображений був на Сковороду за те, що той назвав його "мужчиною з бабським розумом та дамським секретарем."
   см. у Д. Багалея "Мандрований філософ - Сковорода" стр. 116
   [70] list N 97 W. Maksimowichu v.2 str. 387
   [71] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни о истинном щасті в жизни т.1 стр. 349
   [72] письмо N 97 В. Максимовичу т.2 стр. 387
   [73] письмоо Михаилу Ковалинскому N 49т.2 стр. 307
   [74] Письмо Михаилу Ковалинскому N 68т.2 стр. 339
   [75] Как его звали не знал даже Д.Багалей див. у Д. Багалея "Мандрований філософ - Сковорода" стор. 254
   [76] Жизнь Григория Сковороди т.2 стр. 456
   [77] Д.Яворницкий "История запорожских козаков" т.т.1-3
   [78]Ю. Фігурнй "Історичні витоки українського лицарства" Київ 2004
   [79] Письмо Михаилу Ковалинскому N 27 т.2 стр. 268
   [80] Алфавит т.1 стр.7
   [81] Письмо Я.І. Долганскому N101 т.1 стр. 394
   [82] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1 стр. 350
   [83] Блаженным быть легко т.1 стр. 279
   [84] Жена Лотова т.2 стр.?
   [85] Икона Алкивиадская т.2 стор. 11
   [86] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1 стр. 354
   [87] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1 стр. 329
   [88] Разглагол о древнем мире т.1 стор. 317
   [89] Наркісс т.1 стр. 172
   [90] Письмо Михаилу Ковалинскому N 26 т.2 стр. 264
   [91] См. про образование у Д.Багалея " Історія Слобідської України" стр. 188-202
   [92] Наркіс Т1 стр160
   [93] Блаженным быть легко т.1 стр. 276
   [94] Діалог о древнем міре т.1 стр. 307
   [95] Письмо Михаилу Ковалинскому N 12 т.2 стр. 247
   [96] Ікона Алкивиадская т.2 стр. 7
   [97] Алфавит т.1 стр. 413
   [98] Благодарный Еродий т.2 стр. 99
   [99] Письмо М.Ковалинскому N21 стр. 256
   [100] Жена Лотова т.2 стр.41
   [101] В.Эрн "Г.Сковорода жизнь и учения" Минск Харвест стр. 367
   [102] Письмо М.Ковалинскому "N8 т. 2 стр. 231
   [103] Письмо Михаилу Ковалинскому N 15 т.2 стр. 247
   [104] Беседа Обсерваториум 1 стр. 284
   [105] Письмо Михаилу Ковалинскому N 45 т.2 стр. 298
   [106] Беседа Обсерваториум 1 стр. 283
   [107] Письмо Михаилу Ковалинскому N 15 т.2 стр. 247
   [108] Любимая цитата из Ветхого завета в "Благодарном Еродии" которую Сковорода часто повторял в своих трактатах т.2 стор. 99
   [109] Беседа Обсерваториум 1 стр. 289
   [110] Н.Бердяев "Самопознание"
   [111] Кольцо т.1 стр.372
   [112] М.Ковалинский "Жизнь Г.С. Сковороди" т.2 стр. 463
   [113] Блаженным быть легко т.1 стр.264
   [114] Беседа Обсерваториум 2 стр. 299
   [115] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1 стр. 338
   [116] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни о истинном щасті в жизни т.1 стр. 324
   [117] Блаженным быть легко т.1 стр.275
   [118] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1 стр. 326
   [119] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1 стр. 351
   [120] О языке Сковороды см. у Д.Багалея "Мандрований філософ - Сковорода" стор. 357
   [121] Алфавит т.1,стр. 416
   [122] Блаженным быть легко т.1 стр. 264
   [123] Беседа 1 Сіон 1 т.1 стр. 293
   [124] Письмо М. Ковалинскому N5, т.2, стр. 226
   [125] Алфавит т.1,стр. 417
   [126] М.Булгаков "Театральный роман"
   [127] Жизнь Григория Сковороды т.2 стр. 457
   [128] Беседа Обсерватори ум 1 стр. 290
   [129]Лист до Михаила Ковалинського N 3 т.2 стор. 223
   [130] Письмо Михаилу Ковалинскому N 5 т.2 стр. 226
   [131] Л. Ушкалов, О. Марченко "Нариси з філософії Григорія Сковороди" Харків Основа,1993
   [132] Убогий жаворонок, из письма -посвящения Ф.И. Дисскому т. 2 стр. 119
   [133] Письмо Михаилу Ковалинскому N 74т.2 стр. 352
   [134] Благодарный Еродий т.2 стр. 99
   [135] Убуждушеся видя славу его т.1 стор.137
   [136] Убуждушеся видя славу его т.1 стр. 137
   [137] Письмо Михаилу Ковалинскому N 78 т.2 стр. 357
   [138] Жена Лотова т.2 стр. 32
   [139] Жена Лотова т.2 стр.12
   [140] Письмо Михаилу N5 т.2.стр. 226
   [141] Алфавит т.1 стр.421
   [142] Письмо Михаилу Ковалинскому N68 т.2.стр. 338
   [143] Письмо Михаилу Ковалинскому N78 т.2.стор.357
   [144] Письмо Ф. Жебокрицкому N 96 т. 2 стор. 386
   [145] Обсерваториум т.1 стр. 296
   [146] Разглагол о древнем мире т.1 стр. 307
   [147] Асхань о познании самого себе т1стр244
   [148] Письмо Я .Правицкому N81 стр. 362,364
   [149] Письмо Василю Максимовичу N97 стр. 389
   [150] У. Эко "имя розы"
   [151] Икона Алківіадская т.2 стр.30
   [152] Наркісс т.1 стр. 163
   [153] Наркісс т.1 стр. 159
   [154] Алфавит т.1 стр.448
   [155] Письмо Жебокрицкому N 96 т.2 стр. 386
   [156] Разглагол о древнем мире т.1 стр. 316
   [157] Жизнь Григория Сковороды т.2 стр.
   [158] Л. Сенека "Нравственные письма к Луцилию" письмо LXXV
   [159] Володимир Шаян "Григорій Сковорода - Лицар святої борні" стр. 42 CANADA L8V 1K11984
   [160] Асхань т.1 стр. 201
   [161] Алфавит т.1 стр.413
   [162] Благодарний Еродій т.2 стр. 99
   [163] Потоп зміїн т. 2 стр. 135
   [164] Розговор пяти путников об истинном щастии в жизни т.1 стор.340
   [165] История запорожских козаков" Яворницкого т.1 Стр. 237 - 236
   [166] Сенека "Нравственные письма к Луцилию", письмо 89
   [167] Д.Яворницкий "История запорожских козаков" т..1 стр. 240
   [168] Письмо Михаилу Ковалинскому N 2 т.2 стр. 220
   [169] О Крестовском и его пасквилях см. у Д.Багалея "Сковорода" стр. 240-242
   [170] См. про это у Д.Багалея "Мандрований філософ - Сковорода" стр. 240
   [171] Письмо Михаилу Ковалинскому N 8 т.2 стр. 231
   [172] Письмо Михаилу Ковалинскому N 41т.2 стр. 290
   [173] Икона Алківіадская т.2 стр.8
   [174] Кольцо т.1 стр.379
   [175] ПисьмоКовалинскому N7 т.2 стр. 229
   [176] Л.Ушкалов, О. Марченко " Нариси з філософії Григорія Сковороди" Х. Основа 1993 р.
   [177] Жена лотова т. 2 стр. 32
   [178] Беседа 1-я Обсерваториум т.1, стр. 291
   [179] Описи Харківського намісництва стр 29 Київ "Наукова думка" 1991
   [180] Письмо N110до С.Курдюмова т.2 стр. 404
   [181] Блаженным быть легко т.1 стр. 265
   [182] В.Эрн "Г.Сковорода жизнь и учения" стр. 367
   [183] Беседа 1-я Обсерваториум т.1, стр. 291
   [184] Алфавит т.1 стр. 419
   [185] Разглагол о древнем мире т.1 стр. 311
   [186] Беседа 1-я Обсерваториум т.1, стр. 284
   [187] Наркісс т.1 стр. 164
   [188] Своеобразие в подходе казаков к вере, отмечает и современный исследователь: О.Кузьмук "Козацьке благочестя" Військо Запорожське нізове і Київські чоловічі монастирі" в XVII-XVIII ст. стр. 78-79 изд. "Стилос" Київ 2006 г.
   [189] Про глум
   [190] Кольцо т.1 стр. 356
   [191]Благодарный Еродий т.2 стр. 104
   [192] Алфавит т.1 стр. 419
   [193] Хорошо это у Селина: "Основная проблема современного мира заключается в том, что он болен паранойей!...Да!паранойей!.Он страдает манией величия!Кругом одни генералы!....Любая статисточка не успела она сойти с поезда, напичнанная "домашними пирогами"...уже мнит себя звездой...безумие опустошает села! Гипертрафированное я пожирает букваьно все!...ученики и учителя подвержены этому в равной степени все без разбору! Абитуриенты школьники, девушки из высшего общества, консьержки, какая разница! Всемирный синдикат паранойи! на что теперь тратят время ученики и учителя?... Они прикидывают свои шансы!.. На пенсию!.. увеселения"Гениальность! "Золотые медали"!на всевозможные премии! На места в Академиях!"
   Луи Фердинанд Селин "Интервью с профессором" стр. 30-31 изд. СПБ ,2001
   [194] Алфавит т.1 стр. 419
  
   [195] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1 стр. 345
   [196] Сон т.2 стр.429
   [197] Письмо м Ковалинскому N7 т. 2 стр. 229
   [198] Луи Фердинанд Селин "Інтервью с професором Y" стр.
   [199] Разглагол о древнем мире т.1 стр. 310
   [200] Жена Лотова т. 2 стр 57
   [201] Разговор п'яти путников т.1 стр. 324
   [202] Икона Алкивиадская т.2 стр. 6
   [203] Письмо Михаилу Ковалинскому N 72т.2 стр. 344
   [204] Письмо Михаилу Ковалинскому N 22 т.2 стр. 259
   [205] ПисьмоN 97 до В. Максімовіча т. 2 стр. 387
   [206] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1стр. 349
   [207] Письмо Михаилу Ковалинскому N 51т.2 стр. 311
   [208] Аристотель "Риторика" Книга 2 глава 1
   [209] Аристотель "Риторика" Книга 3 глава 2
   [210] Письмо Михаилу Ковалинскому N 32 т.2 стр. 277
   [211] Асхань т.1 стр. 203-20
   [212] Кольцо т.1 стр.358
   [213] Беседа 1 Сіон 1 т.1 стр. 293
   [214] Ж.П. Сартр "Борьба"
   [215] Письмо Михаилу Ковалинскому N 15т.2 стр. 247
   [216] Беседа Обсерватори ум 1 стр. 299
   [217] Письмо Михаилу Ковалинскому N 78т.2 стр. 358
   [218] Жена Лотова т.2 стр.47
   [219] Апостольское путешествие Ивана Павла II на Украину 23-27 июня 2001 г..
   [220] Потоп зміїн т.2 стр. 137
   [221]"Роазговор пяти путников" т. 1 стр. 324
   [222] Чжуан Цзы глава 18
   [223] Разглагол о древнем мире т.1 стр. 317
   [224] М. Ковалинский Жизнь Григория Сковороды т.2 Стр. 473
   [225] Письмо Михаилу Ковалинскому N 27 т.2 стр. 268
   [226] Д.Багалей "Історія Слобідської України" предисловие
   [227] Письмо Михаилу Ковалинскому N 22 т.2 стр. 259
   [228] Алфавіт т.1 стр. 420
   [229] Алфавит т.1 стр.
   [230] Кольцо т.1 стр.359
   [231] Кольцо т.1 стр. 359
   [232] Благодарный Еродий т.2 стр. 115
   [233] Жена Лотова т.2 стр. 35
   [234] Алфавит т.1 стр. 430
   [235] Кольцо т1. стр.358
   [236] Письмо М.Ковалинскому N78 т2. стр.357
   [237] Жена Лотова т2. стр.35
   [238] Алфавит т.1 стр. 420
   [239] Алфавит т.1 стр. 417
   [240] Письмо Василю Максимовичу N97 т.1 стр. 388
   [241] Сад божественных песней Песнь 30 т.1 стр.89
   [242] Д.Багалій "Історія Слобідської України" стр. 190 "Дельта" Харков 1993
   [243] Благодарный Еродий т.2 стр. 103
   [244] Д. Багалей "Мандрований філософ Сковорода" стр. 116
   [245] М.Булгаков "Театральный роман"
   [246] Письмо Михаилу Ковалинскому N 27 т.2 стр. 268
   [247] Беседа Обсерварориум т.1 стр. 290
   [248] Ікона Алкивиадськая т.2 стр. 6-7
   [249] Сенека "Нравственные письма к Луцилию" Письмо 14
   [250] Благодарний Еродій т.2 стор. 99
   [251] Потоп зміїн т.2 стор. 135
   [252] Діалог о древнем міре т.1 стор. 307
   [253] Убогий жаворонок, из письма -посвящения Ф.И. Дисскому т. 2 стр. 119
   [254] Алфавит т1. стр. 419
   [255] Икона Алківіадская т.2 стр.10
   [256] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1стр. 337
   [257] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1стр. 330
   [258] Жена Лотова т.2 стр. 32
   [259] Сіон 1 т.1 стр. 292
   [260] Икона Алкивиадская т.2 стр. 7-8
   [261] Беседа Обсерваториум т.1 стр. 283
   [262] См. Багалей "Український мандрований філософ Григорій Сковорода" стр. 254 вид. Київ 1992
   [263] Алфавит т.1 стр. 422
   [264] Алфавит т.1 стр.420
   [265] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни о истинном щасті в жизни т.1 стр. 350
   [266] Потоп замиин т.2 стр.152
   [267] Жена Лотова т.2 стр.36
   [268] Жена Лотова т.2 стр.47
   [269] Лист Михаилу Ковалинському N 3т.2 стор. 223
   [270] Мацуо Басе. "хокку"
   [271] Алфавит т.1 стр.435
   [272] Убуждушеся видя славу его т.1 стр. 136
   [273] Алфавит т.1 стр.446
   [274] Беседа Обсерваториум т.1 стр. 284
   [275] Жизнь Григория Совороди т.2 стр. 458
   [276] Алфавит т.1 стр. 428
   [277] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни о истинном щасті в жизни т.1 стр. 343
   [278] Письмо Михаилу Ковалинскому N 72т.2 стр. 345
   [279] М.Булгаков "Театральный роман"
   [280] Письмо Михаилу Ковалинскому N 19 т.2 стр. 252
   [281] Г.Сковорода "Филологичные выписки" Т.2 стр. 425-427
  
   [282] В.Шаян "Г.Сковорода -Лицар святої борні."
   [283] Сковорода т. 1 стр.
   [284] Письмо Михаилу Ковалинскому N 8 т.2 стр. 232
   [285] Наркісс т1. стр. 161
   [286] Наркісс т1. стр. 158
   [287] Благодарный Еродий т.2 стр. 115
   [288] Алфавит т.1 стр.413
   [289] Писмь к Я. Правицкому N 82 т.2 стр.365
   [290] Алфавит т.1 стр.415
   [291] Алфавит т.1 стр. 413
   [292] Обсерваториум 1 т1. стр.298
   [293] Письмо Михаилу Ковалинскому N 27 т.2 стр. 268
   [294] У. Эко "Имя розы"
   [295] Еразм Роттердамський "Похвала глупости"
   [296] Алфавит т.1 стр. 432
   [297] камешек в огород К.Паустовского "Повесть ожизни"
  
   [298] Володимир Шаян "Григорій Сковорода - Лицар святої борні" стр. 3
   [299] Письмо Михаилу Ковалинскому N 18 т.2 стр. 250
   [300] Разговор п'яти путніков..." Т..1 стр355
   [301] Алфавіт т.1 стр. 413
   [302] Обсерваториум 1 т1. стр.285
   [303] Діалог или разглагод о древнем мире т.1 стр. 322
   [304] В. Эрн "Г.С. Сковорода . Жизнь и учение. Стр. 386
   [305] Убогий жайворонок т.2 стр. 119
   [306] Письмо Михаилу Ковалинскому N 3т.2 стр. 223
   [307] Кольцо т.1 стр. 372
   [308] Кольцо т.1 стр.365
   [309] Обсерваториум 1 т1. стр. 293
   [310]Письмо М.Ковалинскому т. 2 стр. 366
   [311] Басе стр. 59 изд. "Гиперион" СП 2000
   [312] Брань архистратига Михаила т.2 стр. 66
   [313] Алфавит т.1 стр. 425
   [314] Алфавит т.1 стр. 430
  
   [315]"Наркис" т.1,стр173
   [316] Разглагол о древнем мире т.1 стр. 313
   [317] Алфавит т.1 стр. 434
   [318] Жена Лотова т.2 стр. 57
   [319] "Чжуан Цзы." стр. 224 Изд. Эксмо-Пресс М. "Фолио"
   [320] Алфавит т.1 стр. 413
   [321] М.Булгаков "Театральный роман" стр. 22
   [322] Алфавит т.1 стр.414
   [323] Асхань т.1 стр. 240
   [324] Кольцо т.1 стр.396
   [325] Н.В.Гоголь "Вечера на хуторе близ диканьки"
   [326] В. Эрн "Г.С. Сковорода .Жизнь и учение." Стр. 472
   [327] Обсерваториум 2 т1. стр.
   [328] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1 стр. 345
   [329] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1 стр. 337
   [330] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни о истинном щасті в жизни т.1 стр. 326
   [331] Алфавит т.1 стр. 415
   [332] Благодарный Еродий т.2 стр. 104
   [333] Благодарный Еродий т.2 стр. 101
   [334]Письмо Михаилу Ковалинскому N 3 т.2 стр. 223
   [335] Наркісс т.1 стр. 297
   [336] Сохраняем буквальные эпитеты которые давал Сковороде Эрн для выяснениия его позиции.
   [337] Сковорода письмо N 122 т.2 стр. 415
   [338] Сковорода письмо N 122 т.2 стр. 417
   [339] Это и у В. Шаяна в "Сковорода -лицар святої борні"
   [340] Благодарный Еродий т.2 стр. 110
   [341] Л.Ушкалов, О. Марченко " Нариси з філософії Григорія Сковороди."
   [342] Разговор пяти путников об истином щастии в жизни т.1 стр. 338
  
   [343]Беседа 1-я Обсерваториум т.1 стр.291
   [344] Кольцо т.1 стр.369
   [345] Обсерваториум 2 т1. стр. 299
   [346]Жена Лотова т.II стр 2
   [347] Толкованіе из Плутарха о тишине сердца т.2 стр. 208
   [348] Алфавит т.1 стр. 416
   [349] Сад божественных песней, Песнь19 т.1 стр. 77
   [350] Наркісс т.1 стр. 157
   [351] Письмо М.Ковалинскому N5 т. 2 стр. 226
   [352] Письмо Ф. Жебокрицкому N96 т. 2 стр. 386
   [353] Наркісс т.1 стр. 167
   [354] Письмо М.Ковалинскому N49 т.2 стр. 306
   [355] письмо М. Ковалинскому 61стр 328
   [356] См. прим.263
   [357] "Материалы к инквизиционному процессу против Майстера Экхарта" стр. 296 М СПб "Университетская книга" 2001
   [358] Алфавит т.1 стр.415
   [359] Алфавит т.1 стр.422
   [360] Благодарный Еродий т.2 стр. 99
   [361] Алфавит т.1 стр.421
   [362] Диалог, или разглагол о древнем міре т.1 стр. 317
   [363] Алфавит т.1 стр. 438
   [364] Алфавит т.1 стр. 437-438
   [365] Жизнь Григория Совороди т.2 стр. 458
   [366] Из Библии
   [367] Письмо Я.Правицкому N88 т.2 стр. 370
   [368] Письмо Михаилу Ковалинскому N 74т.2 стр. 352
   [369] М.Экхарт "Об утешении"
   [370] М.Экхарт. стр. 121
   [371] Алфавит т.1 стр. 416
   [372]Потоп зміїн т..2 стр. 137
  
   [373] Алфавит т.1 стр.447
   [374] Письмо к Г.Сковороде т.2 стр/ 477
   [375] Письмо В. Максимовичу N 97 т. 2 стр. 389
   [376] Алфавит т.1 стр. 441
   [377] Чжуан Цзы стр. 236
   [378] Чжуан Цзы стр. 224 изд. Эксмо пресс М. 2000
   [379] Т. Шумовский "Записки арабиста" стр. 40
   [380] Жизнь Грирогия Сковороды т.1 стр. 457
   [381] Икона Алківіадская т.2 стр.8
   [382] Кольцо т.1 стр.377
   [383] Кольцо т.1 стр.396
   [384] Сенека "Нравственные письма к Луцилию", письмо 20
   [385] Кольцо т.1 стр.379
   [386] Благодарный Еродий т.2 стр. 101-102
   [387] Алфавит т.1 стр. 419
   [388] Блаженным быть легко т.1 стр.265
   [389] Беседа Обсерваториум т.1 стр. 291
   [390] Обсерваториум 1 т1. стр.297
   [391] Ю. Лощиц "Сковорода" (ЖЗЛ) 1972 г.
   [392] Кольцо т.1 стр.367
   [393] Алфавит т.1 стр. 440
   [394] Письмо посвящение. Разглагол о древнем мире т.1 стр. 307
   [395] Беседа Обсерваториум т.1 стр.
   [396] К. Паустовский "Повесть о жизни" в 2 тт.
   [397] К. Паустовский "Повесть о жизни" в 2 тт. "Далекие годы"
   [398] Алфавит т.1 стр.421
   [399] Алфавит т.1 стр.421
   [400] Алфавит т.1 стр.421
   [401] Алфавит т.1 стр.428
   [402] Письмо М.Ковалинскому N т.2 стр.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
  

Оценка: 4.09*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Н.Пятая "Безмятежный лотос 3"(Уся (Wuxia)) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) А.Тополян "Механист"(Боевик) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"