# Секс бомб

Карин Гур

Часть 1


Время было позднее, и Серёгин подбросил Алексея к арке, ведущей во двор.

- Вот, уже половина одинадцатого, а собирались уйти в семь. Попадёт мне от супруги, вчера обещал ей вернуться вовремя и заняться с детьми. Она, бедняга, разрывается между домом и школой, каждый день тетрадок гора, а я с бандитами воюю. - Серёгин ещё что-то попытался сказать, но из окна пятого этажа раздались оглушительные звуки танцевальной музыки.

- Молодёжь резвиться и сказать ничего нельзя, ещё нет одиннадцати... - прокричал он Алексею на ухо. - За тобой завтра заезжать?

Алексей вышел из тёплого салона машины:

- Нет, спасибо, завтра свою уже заберу из ремонта. Спокойной ночи.

Серёгин уехал, а Алексей вошёл во двор, подталкиваемый в спину неувядаемой мелодией "Сэкс бомб" в исполнении Тома Джонса. Кто-то бурно что-то праздновал, наплевав на соседей.

Было холодно, моросил мелкий дождь, двор был усыпан мокрыми листьями, дворники просто не успевали их убирать. Сгребут с утра кучу мусора, а к вечеру уже падают новые пожелтевшие и покрасневшие дары поздней осени. Двор у входа слабо освещался двумя фонарными столбами. Их свет серебристыми пятнами отражался в лужах на асфальте, похожий на осколки разбившейся ёлочной игрушки. Детская площадка, гаражи скрывались во тьме двора, различимые лишь тёмными смазанными пятнами. Алексей поёжился, поднял воротник форменной куртки. Неожиданно сквозь музыкальные аккорды ему послышался вскрик... опять вскрик и тоненький женский голос, зовущий на помощь. Он побежал на звук, на ходу расстёгивая куртку и положив руку на служебное оружие. Уже подбегая ближе, различил на земле копошащиеся тела, злой мужской голос твердил:

- Ах ты тварь, сука, кусаться будешь... - мелькнула светлая рука и раздался звук пощёчины.

Алексей подбежал и дёрнул мужчину за воротник плаща. Тот уже срывал на девушке брюки и так увлёкся, что не услыхал приближающихся шагов. Он был пьян, очень молод и крепко сложён:

- Пусти, я ей ничё ни сделал... - парень вырывался, но разглядев, что рядом с ним полицейский, затих.

- Сейчас поедем в участок, там разберутся сделал или нет и тебя не только покусают, но и яйца поотрывают.

Девушка поднималась, поправляя мокрую грязную одежду. Слёзы текли по лицу, она дрожала и куталась в тонкую куртку:

- Алексей Андреевич, - зубы у неё стучали, - пож... пожалуйста, не надо, не надо его...

Он узнал её. Это была соседская девочка, студентка, Света или Оля, Алексей точно не помнил. Приблизившись, зашептала ему в ухо:

- Не нужно, пожалуйста, я не хочу, чтобы... что он... как он... Пусть себе идёт, отпустите его. - Она заплакала ещё сильней. Алексей понял, что девушка не хочет, чтобы о случившемся кто-то узнал. Он тряхнул хулигана изо всех сил:

- Тебе повезло, ишь какая защитница нашлась. Только я тебе предупреждаю, если ты, или кто-нибудь из твоих дружков посмеют к ней приблизиться... Я за себя не ручаюсь? Ты откуда взялся? Это у вас там музыка грохочет? - Парень помахал головой. Он стоял, опустив голову и, похоже, протрезвел. - Иди и скажи своим дружкам, чтоб выключили немедленно и дали людям отдыхать. Алексей отпустил "героя" и тот скрылся в темноте. Девушка поправляла грязные мокрые волосы, пытаясь вытащить из них налипшие листья, мусор. Отчаявшись, натянула на голову не менее грязный капюшон. Музыка стихла.

- Спасибо, спасибо, Алексей Андреевич. Я пойду. Не знаю, что и скажу маме...

- Погоди, правда, куда ты в таком виде. Пошли ко мне, обсушишься, приведёшь себя в порядок, только позвони домой, чтобы там не волновались. - Он протянул ей свой мобильник.

- Нет, не нужно звонить, мама думает, что я у подруги осталась к экзаменам готовиться. Только к той неожиданно друг приехал на выходные, вот я и ушла.

- Тогда быстренько потопали, а то простудишься...


Часть 2


Ирку Алексей увёл у своего бывшего одноклассника прямо на чьём-то дне рождении. Она вошла в зал - высокая, полная, пышные тёмные кудри, огромные глазища, ярко накрашенный рот. Всё мужское естество Алексея, уже выпившего прилично за здоровье юбиляра, возжелало её тут и сейчас. Он её обхаживал весь вечер, и пьяненькая Ира утащила его к себе. Жила она на окраине в двушке, которую её бывший муж оставил ей при разводе, уехав на историческую родину с новой женой. Сей "презент" Ирина приняла с удовольствием. Алексей с трудом вспоминал потом, как они поднялись на третий этаж, как целовались на каждой ступеньке, какой щедрой была женщина на ласки и вздохи.

Утром проснувшись, Алексей не поверил своему счастью. Лежала она рядом обнажённая, роскошная, манящая. Он вновь сгрёб её в объятия, жалея, что у него всего две руки, чтобы всю эту красоту обнимать.

Так и закрутился их бурный роман. Ира была старше Алёши лет на пять, работала педиатром в детской областной больнице. Приходилось ей и по вечерам и по ночам дежурить, но она говорила Алексею:

- Это всё равно лучше, чем быть детским участковым врачом. В любую погоду, в снег и дождь бегаешь по вызовам. Приходишь домой без ног, без сил. Дети, это особый контингент, мамаши кровь из тебя выпьют, пока ты ребёнка с ног до головы не ощупаешь, не обмеряешь... Уж кто, кто, а ты меня понимаешь, мой дорогой Эркюль Пуаро. - Она закатывалась громким смехом и, обняв его за шею, опрокидывала на себя.

Алексей был влюблён, пленён, околдован, готов уже на третий день их знакомства жениться на ней, но Ирина заявила, что к новому браку пока не готова и такие отношения её вполне устраивают.

Прошло три месяца. Алексей был в кабинете начальника следственного отдела, где проходило совещание по последнему делу о наглом ограблении банка. Он чувствовал, как без конца вибрирует мобильник в кармане брюк. Едва выйдя за дверь, глянул на экран. Двадцать не принятых звонков от Ирины! Что-то явно случилось.

- Ты почему, блин, не отвечаешь на мои звонки? - Накинулась на него женщина. - Немедленно приезжай ко мне.

Включив сирену, Алексей примчался за пятнадцать минут, не зная что уже и думать. Ирина ждала в комнате перед включённым телевизором. Показывали очередной мачт по футболу на первенство страны. Ира терпеть не могла футбол, бокс и тяжёлую атлетику, но, похоже, сейчас ничего не видела и не слышала.

- Садись и слушай. Случилась неожиданная вещь - я беременна.

И это всё? Из-за этого она выдернула его с работы и заставила мчаться, как сумасшедшего, через весь город? Алексей был удивлён, что может быть странного в беременности молодой женщины, у которой есть пылкий молодой любовник, каждую ночь занимающийся с ней бурным сексом? Или она принимала противозачаточные и всё случилось неожиданно для неё самой?

Он не успел ни о чём спросить, она продолжала:

- Понимаешь, мне сказали, что я не могу иметь детей, у меня там... не буду тебя загружать медицинскими терминами... То есть, я могла бы произвести на свет потомство только через суррогатную мать. Я и не думала об этом. Ты понимаешь? У нас будет ребёнок. Ну ты , Пуаро, и молодец. Короче, мы завтра же идём к моим родителям просить моей руки. - И она кинулась к нему на шею.

Ирина родила здоровую доношенную девочку. Назвали её Дашенькой. Ира была нормальной мамой, неплохой хозяйкой, без фанатизма. Был у неё один пунктик - стирка. Первой же их крупной покупкой стали стиральная и сушильная машины. Она бельё сортировала, стирала "девчоночьи" и "мальчуковые" вещи отдельно. Алёше она объяснила, что постельное и женское бельё она ароматизирует, а его майки и рубашки не обязаны благоухать духами, его на работе не поймут. Когда девочке исполнился годик, Ира вышла на работу, перепоручив ребёнка заботам бабушки, Ириной маме. Жили они на тихой улочке в центре города. Когда их соседи собрались уезжать в Америку, Антон Сергеевич, Ирин папа, стоматолог с большим стажем и лицензией на частную деятельность, купил их половину тогда за какие-то сорок тысяч рублей, взломал стену, сделал ремонт и стал обладателем шикарной квартиры с маленьким двориком и садиком, где Дашеньке было место и побегать и на качелях покататься.

Всё было прекрасно. У Алексея была любимая, желанная, как в первый день их знакомства жена, дочка, работа. Вот последняя и послужила причиной их раздора. Ирина твердила мужу, что ей надоело не видеть мужа сутками, пока он пропадает на этой, как она говорила, мерзкой работе, за которую получает гроши. Она уже перестала звать его Эркюлем Пуаро, твердила, что не желает остаться молодой вдовой.

- Почему бы тебе не пойти работать в какое-нибудь частное агентство? Или в охрану? Там знаешь сколько платят? До каких пор мы будем ютиться в этой каморке, которая мне в бёдрах жмёт? А ты подумал, что Даша подрастает? Сколько стоит школа, учитель английского, кружки танцев и музыки? На какие такие шиши мы ей всё это обеспечим?

Алексей ей терпеливо объяснял, что работа ему нравится, не желает он идти ни в какую частную контору, где занимаются розыском пропавших собачек или кошечек, или следят, по указанию ревнивой жены за гулящим мужем. Что он молод, есть перспектива служебного роста, его ценят и уважают и повышение не за горами. В охрану он тоже поступать не намерен и слушать об этом не желал. Придумала тоже, тащиться всюду за каким-то разжиревшим новоявленным олигархом.

"Взорвалась" Ирина в один из холодных зимних вьюжных вечеров. Муж должен был сменить её, у неё была ночная смена. Алексей не пришёл, на звонки не отвечал, и она, схватив в охапку сонного ребёнка, отвезла девочку к родителям. Ещё повезло, что удалось поймать такси. На другой день она поставила ему ультиматум: или он уходит с этой работы или она уходит к родителям.

- И ты меня не выгонишь на улицу? - Алексей не верил до последнего в серьёзность её намерений?

- Нет, не выгоню, я знаю, что идти тебе некуда.

- Ирина, я тебе втолковывал русским языком, я не уйду из полиции.

- Хорошо.

Больше она ему ничего не сказала, была с ним нежна ночью и он решил, что и на сей раз пронесло.

Вернувшись с работы, Алексей обнаружил, что Ира ушла, собрав лишь самое необходимое себе и ребёнку.


Часть 3


Вот где пригодились брошенные Ириной вместе с мужем стиралка и сушилка. Пока девушка смывала с себя грязь, Алексей достал из холодильника продукты. Булочка, правда, слегка зачерствела, но не беда - отогреем в микроволновке.

Она вышла из ванны порозовевшая, только на щеке краснело пятно от удара и очень смешная в огромном Иркином халате. Как девочка, натянувшая мамино платье. Они пили чай, девушка рассказала, что учится на четвёртом курсе пединститута, дошкольное воспитание. "И эта возится с детьми, только со здоровыми" - подумал Алексей. Глаза у неё слипались.

- Иди в спальню, я там всё чистое приготовил.

- А вы?

- Я подожду, пока стирка закончится, переложу в сушилку и тоже пойду спать.

Глаза у девушки вспыхнули вопросом.

- Здесь я лягу на диване, иди, иди...

Алексей вновь вернулся мыслями к той зиме. Нашла коса на камень. Никто не хотел уступать, судьба ребёнка, её будущее никого не волновало. Ирка "к телу" не подпускала - это было её главное оружие. Алексей тосковал о ней страшно, искал её по ночам в постели, потом плюнул и перебрался спать на диван в гостиной. Время работало против них, отдаляя их всё больше друг от друга. Официально они не разошлись, но он понимал, что долго она одна не будет. Порой он задумывался, стоит ли его работа разрыва с семьёй, но это уже было что-то большее, чем просто дурацкий принцип. Как он скучал по своей жене, её ласке, пышному отзывчивому телу... Он заснул. Сквозь сон он услышал лёгкие шаги и учуял запах Ирки. Вернулась! Она вернулась! У его дивана стояла девочка и её халат пах Ирой.

- Ты чего? Чего не спишь... - Чёрт! Как же её зовут-то? Света или Оля?

Опустившись на колени у дивана, девушка робко погладила его по руке:

- Алексей Андреевич! Мне уже двадцать. У меня ещё никого не было, ну... вы понимаете. Вы мне очень-очень давно нравитесь. Нет, подождите, послушайте, я не хочу, чтобы всё произошло, как вчера, я хочу на всю жизнь запомнить свой первый раз. - Она целовала его руку. Он вырвался.

- Ты с ума сошла. Я женатый человек, иди спать, не выдумывай.

- Я знаю, что от вас ушла жена. Мне ничего от вас не нужно, только сегодня, один раз.

У Алексея голова кружилась от знакомого запаха. У него так давно не было женщины. Но он понимал, что не может так поступить, будет себя чувствовать точно, как вчерашний насильник. Девушка решила всё за двоих. Сбросила на пол халат и нырнула к нему под одеяло. Ей было холодно, кожа покрылась цыпками, он невольно привлёк её к себе, согревая. Она была такая худенькая, тоненькая, маленькая грудь, впалый живот. Совсем не похожа на его жену. Жену? Какая она сейчас, к чёрту, его жена. Он поцеловал девушку, она страстно ответила на его поцелуй. Всё остальное произошло само собой. Он сдерживал своё нетерпение, стараясь не причинить ей боль, но она, слабо ойкнув, поддалась всем телом навстречу ему. Потом Алексей откинулся на подушку мучительно думая, что говорят в таких случаях, чувствуя приятное облегчение во всём теле после секса и ужасную неловкость, что нужно как-то дальше с этим жить. Вот если бы она сейчас встала и ушла. Он услыхал странные звуки, девушка плакала!

- Оля, ты чего? - Он чётко вспомнил, что она Ольга. - Ты чего плачешь, тебе больно?

- Нет, - шепнула она, - я плачу от счастья, Алексей Андреевич. Это "Алексей Андреевич" неожиданно прозвучавшее сейчас, после всего что произошло, развеселило их обоих и сломало стену смущения и скованности между ними. Он, улыбаясь, поцеловал её, обнял и они уснули.

Алексей уходил очень рано, нужно было забрать из гаража служебную машину. Оля ещё спала, он оставил ей ключи. Дел в этот день было невпроворот, и он почти не вспоминал о событиях прошедшей ночи. Не было в нём того восторга, той влюблённости, которая сопровождала начало их отношений с Ирой. Вернувшись поздно домой и учуяв ещё в прихожей запах вкусной еды, он подумал первым делом, что вернулась Ира. Но, услыхав из кухни тихое: "Сэкс бомб, сэкс бомб...", понял, кто у него в гостях.

Оля вышла к нему навстречу и, крепко обняв, заглянула в глаза:

- Это ничего, что я пришла? У тебя в холодильнике пусто и пол давно не мыт. Если я мешаю, я уйду.

Глаза её сияли такой любовью, такой радостью, что ему осталось только поднять её на руки и отнести на диван. Уже втягиваясь в омут страсти он успел подумать: "Ирку я на руках не носил..."


Эпилог


У Алексея день рождения в конце декабря, перед самым Новым годом. На работе ему подарили путёвку-отдых на двоих в Кемер. После Олиной зимней сессии, они улетели в Турцию. Их группа прибыла в Анталию в прекрасный зимний день. Снега не было, море искрилось, отражая щедрое солнце. Автобус привёз их в отель по красивой извилистой дороге. Есть и в зимнем отдыхе своя прелесть. Маленькая гостиница была практически пуста, ни мам с шумными детишками, ни молодёжи с громкой музыкой из наушников. За окнами море и пустой пляж, через дорогу высятся синие Таврские горы, покрытые хвойным лесом. Воздух чист и прозрачен.

На экскурсии с группой не ходили. Не хотелось кататься на фуникулёре и посещать фабрику кожаных изделий, где тебе изо всех сил старались что-нибудь продать. Зато посетили турецкую баню, где молодые мальчики от души отхлестали их по всем выпуклым местам. Пили крепкий кофе, просто гуляли, наслаждаясь тишиной. На один день поехали в Анталию, побродили по экзотическому рынку, почти ничего не купили, так всяких побрякушек в подарки.

Оля оказалась хорошей ученицей и быстро освоила неприхотливые любовные игры. Ей хотелось во всём угодить Алексею и ночи походили на красочные картинки из восточных сказок. Алексей, лаская и обнимая юную подругу, чувствовал себя супругом после золотой свадьбы, она была желанна, гибка и доступна, но не более того. Это был праздник тела, но не души.

В один из вечеров, уже вернувшись домой, он сидел у компьютера и играл в шахматы. Проигрывал. Кто-то пытался открыть ключом дверь, защелкнутую на задвижку. Ольга вроде не должна была сегодня прийти. Алексей вышел в прихожую. В проёме двери стояла Ирина в серой норковой шубке, высоких сапогах, тёмные кудри рассыпаны по плечам:

- Можно? - Он посторонился. Она вошла в комнату придирчиво поглядывая по сторонам, заглянула на кухню, в ванную:

- Быстро ты утешился. А девушка аккуратная, вишь, даже люстру помыла.

Кто-то уже успел ей нашептать об Ольге, что не удивительно в этом маленьком городке.

- Я чего пришла. Родители должны уехать на неделю к брату в Москву. Возьмёшь Дашку к себе на пару дней, когда я буду работать вечер и ночь? Ух, жарко...

Она сбросила шубу на диван, и уселась в кресло, расстёгивая сапоги. На правой ноге заело молнию и она протянула Алексею:

- Помоги, чёрт, не могу сама справиться.

Он сел на ковёр и осторожно стал продвигать замочек вперёд-назад. Сапог упал на пол. Перед его глазами красовались круглые Иркины коленки, обтянутые тонким светлым чулком. Подняв голову, посмотрел на неё. Прикусив губу, она молчала, в глазах мелькало желание. Алексей нырнул руками под юбку, начал стягивать с неё колготы. Ира слегка приподнялась, помогая ему. Развернулась спиной и упёрлась руками в подлокотники кресла, подставив мужчине свою великолепную белую упругую задницу. Он оседлал её, обнял за бёдра, вдыхал аромат рассыпавшихся волос. Дыхание сбилось, ему хотелось щипать её, кусать, он не ощущал усталости, погружаясь вновь и вновь в это роскошное тело. Как-то они перебрались на кровать, где уставшая Ирина оттолкнула его:

- Всё, хватит, хватит, ты мне синяков наставил по всему телу.

Вытирая её влажное тело простынёй, он целовал сантиметр за сантиметром. Как же он желал её, как любил эту единственную на земле его женщину.

- Ира, мне предложили должность начальника следственного отдела в Л...ской области. Поехали со мной. Врачи везде нужны. Зарплата у меня существенно увеличится, квартиру снимем, мне будут оплачивать. - Он хотел ей сказать, что эту можно продать и там что-то купить, но не решился. Она ему всегда твердила, что это Дашенькино наследство.

- Ты сошёл с ума. - Ира села на кровати и начала одеваться. - Слушай, а где кремы-пудры и помады твоей подружки?

- Она не пользуется... Ира, мы не о том сейчас говорим.

- Ах, не пользуется! Ей, что, шестнадцать лет, ну и ну... Так ты с малолеткой связался. Никуда я не поеду. Это так далеко! Ты начальником станешь, вообще перестанешь появляться. Тут у меня мама с папой на подхвате, а там что я буду делать одна. И Дашку брать не нужно, просто я посмотреть хотела, как ты тут без меня живёшь в моей квартире. Смотрю, хорошо живёшь. Я пошла.

- Подожди, я тебя отвезу.

В машине они ехали молча. Лишь когда она уже взялась за ручку, он не выдержал:

- Ты всё-таки подумай. Я тебе перед отъездом позвоню. Устроюсь там, может ты ещё передумаешь.

Она ничего не ответила, фыркнула и ушла.

Ольге он не говорил до последнего, что уезжает. Наконец, решился на этот тяжёлый разговор:

- Оленька, я уезжаю, всё так неожиданно. Ты учись пока, а потом, потом... посмотрим.

Девушка молчала, с трудом сдерживалась, чтобы не разреветься. Ей хотелось спросить, а как же она теперь, больше не нужна? Потом улыбнувшись, взяла его за руку, как в тот первый вечер:

- Я всё понимаю, Алёша, Алексей Андреевич.


Он уезжал скорым "Москва-Адлер". Билет с трудом удалось взять в СВ. Разместился Алексей с шиком, второе место было свободно. Он достал мобильный телефон. Кому позвонить? Ире? Ольге?

Дверь открылась. Сначала в проёме показался красный чемодан на колёсиках, следом за ним в купе вошла высокая рыжеволосая девушка. Она тяжело дышала:

- Ой, чуть не опоздала. Поможете мне спрятать чемодан?

КОНЕЦ