Ох, какая неохота подниматься из тягучего болота сна, но тормошат! Мойрэ! Мойрэ! Капитан городских стражников с трудом разлепил веки. Отдохнуть не получилось, усталость довлеет в теле, и голова тяжела ровно спьяну. Да отстаньте, заразы, проснулся я!
Проморгавшись, Тэйэнир Парс никак не мог понять, где он находится, пока не сообразил, что каморка в четыре каменных стены - караульное помещение у ворот. Давно не доводилось ему просыпаться в таких местах на трезвую голову. Капитан присел на лавке, на которой сон сморил его, недобро посмотрел на разбудившего стражника, а тот, видно, и сам не рад, что потревожил покой Тэйэнира, но спешит доложить: "Вставайте, мойрэ! Беда!"
"Беда-лебеда", - мысленно проворчал капитан, широко зевнул, прежде чем спросить: "Чего такого?".
К бедам нынче не привыкать. Полгорода выгорело от пожара, учинённого вражеским лазутчиком, и только широкая мостовая уберегла от огня вторую половину. Вчера? Нет, позавчера это случилось. Хоть и прошло время, а всё равно в воздухе чудится запах гари. Сколько черни погибло, никто не считал, но стража лишилась пяти-семи рядовых точно и лейтенанта - старый дурак! Пожар задел казармы - сгорели все деревянные перекрытия и, что самое главное, арсенал. Стража временно разместилась в здании мэрии, а вот пропавшего оружия было жаль, да ещё городской глава упросил помочь разгрести завалы на улицах и устроить погорельцев.
"И какой пёс меня тяпнул, поддаться на уговоры Хонкуса", - раздражённо подумал Тэйэнир.
Глупый стражник по-прежнему ждал.
"Чего там?" - грубо спросил капитан.
Тот, запинаясь через слово-второе, доложил, что вперёдсмотрящий заметил за рекой лухрацкие отряды.
Пришлось подниматься на дозорную башню.
Эх, Киэнот, Киэнот. Всё раньше было схвачено у лейтенанта, Тэйэнир даже не вникал в течение повседневных дел. Вассал и сослуживец брал черную работу на себя и тащил воз проблем, щадя покой сюзерена.
Тяжело давался капитану подъём. Одолевали усталость и грустные мысли. Позади топал разбудивший его стражник.
На смотровой площадке было ветрено, холодно, и Тэйэнир пожалел, что где-то потерял перчатки. Дозорный, конопатый малый, неуверенно поприветствовал командира.
- Ну, где ваши лухи? - недовольно поинтересовался тот.
Опершись о парапет, капитан, подался вперёд, всматриваясь вдаль. Да, за рекой определенно были лухракцы. Кто ещё может появиться там спустя седмицу дней от падения замка Арон? Вражеские солдаты малым числом работали чуть в стороне от дороги и берега, но до капитана дойти не могло, в чём заключалась суть их труда. Очевидным было предположение о наведении моста вместо сожженного. Защитники не могли помешать им, потому что лазутчик, от которого пострадал Кверт, добрался и до городского мага, невероятно изувечив ниль-Рортера. Оба моста через Ису маг сжёг основательно, а в последней вылазке вместе с гвардейцами короля уничтожил и отряд лухракцев, наводивших речную переправу на Северном тракте, но в настоящий момент ниль-Рортер был недееспособен. Страшные раны превратили его лицо в маску обнажившейся кости и почерневших лоскутов мяса. Лекарь мог только поить мага усыпляющим отваром, иначе боль свела бы того с ума, но сон к ниль-Рортеру редко был милостив. Зная, какой ущерб нанёс обороне Кверта их лазутчик, лухи могли относительно безопасно начать переправу, чего и боялся капитан, однако враги измыслили какую-то иную каверзу. За этими размышлениями Тэйэнира вдруг посетила мысль о магах в стане лухракского князя. По паническим слухам, распространяемым беженцами Эсха, они сыграли значительную роль в падении соседа и торгового противника Кверта.
Утренний морозец, наконец, пробрал капитана, тот вздрогнул. Ясной догадкой пришёл безотчётный страх. Что если лазутчик не зря пугал поворотом Исы? Проклятье на мажье семя, коли так!
Восточный ветер трепал городской стяг на башне. В хлопанье полотнища слышалось тревожное, словно вороньи крылья бьют над головой. На восходе кучились грозовые тучи.
"Найди мне сержанта!" - бросил незадачливому будиле Тэйэнир. Молодой служака резво, как с удовлетворением отметил Парс, побежал исполнять приказ.
Сержант, судя по сбитому дыханию, не замедлил явиться, хотя и произошло это спустя довольно продолжительное по морозцу время. Широкий в кости, тяжёлый телом, скорее матёрый, а не заплывший жиром от безделья, тот полностью отвечал обликом представлению капитана о суровых вояках.
"Сарус! Батим! Прибыл!" - выдохнул запыхавшийся здоровяк. Красноносое одуловатое лицо выразило крайнюю степень старания.
Сарус? - негвэй, а "батим" - "дуб" по южносотски, что значило - сержант из негвэев ати. Их земли королевство завоевало лет пятьдесят назад в правление Кэнэвайра Второго, Травителя. Город ати - Гарук-ати-вен, Сад-Первого-Человека, располагался к востоку от Кверта у подножья Искартских холмов. Вызубренные в детстве знания мелькнули, а отношение капитана к здоровяку уже изменилось, поскольку ати славились дурным характером.
- Сержант! - резко обратился к Сарусу Тэйэнир. - Отправь отряд в пять-шесть наблюдателей к причалам, пусть следят за действиями лухракцев и, в случае... - капитан запнулся, - в случае агрессии, приказываю, воспрепятствовать по первому врагам и известить меня. Да, известить, - повторился он, глядя на тупую рожу служивого. - "Ох, как есть дуб", - подумал Парс. - Повтори!
- Воспрепятствовать и известить!
- На время выполнения приказа обязанности начальника дневной стражи передашь другому сержанту. Пусть свободные от дежурства будут готовы, если придётся. Я иду к мэру. Найдёшь меня там.
Взяв в сопровождение молодого ретивого стражника, капитан отправился в город.
Склады и большинство домов около Южных ворот уцелели в случившемся пожаре. Огонь, шедший от центра города, сильнее всего бушевал в западной и северной частях, может быть, поэтому лица встречных горожан выражали разве что обычную в военную пору для обывателей тревогу. А праздных людей на улице стало больше! Да, скрипел ещё забором гончарный круг, а из столярной мастерской слышался глухой бой молотков, но отзвуки работы были только эхом прежних дней. Не носились по грязи за поросёнком дети, исчез с перекрёстка ворчливый нищий старец, окна домов прикрыты ставнями. А сколько ещё таких мелочей упустил рассеянный взгляд? Впрочем, не услышать оживленные голоса из харчевни, обыкновенно тихой в утренние часы, мог только глухой. Однако настроение горожан менее всего волновало капитана в настоящий момент.
Когда Тэйэнир вошёл в кабинет Хонкуса, мэр принимал делегацию городского совета. Ругэ - представитель торгового сословия, толстяк с хохолком волос, зачесанных на плешь, - прервал нудную речь, обернувшись на вошедшего и состроив на лице недовольную мину. К капитану стражи у него также имелась немалая доля жалоб, а свою часть, судя по застывшему взгляду, Хонкус уже выслушал. Кад Войт, кожевенник, и Стиэли Рыбак - верные тени Ругэ, - стоя по стене, готовы поддержать каждую его претензию.
В кабинете был жарко, видимо, камин топили с раннего утра. Пришедший с улицы Тэйэнир едва не задохнулся, переступив порог. И как это пекло переносили собравшиеся?
- Вот, капитан, - без приветствия и предисловий обратился мэр к Парсу, - высокочтимые граждане пришли ко мне с нареканиями относительно выполнения стражей своих обязанностей. Будь добр, Ругэ, повтори Тэйэниру то, что изложил мне.
- Моё почтёние, капитан, - толстяк ювелир склонил голову и только набрал в грудь воздуха, как тот властным жестом остановил его и заявил:
- Нет времени. Лухракцы готовятся к переправе, и не сегодня, так завтра следует ожидать их нападения.
Хонкус сдержался, а вот ювелир не совладал с чувствами.
- Нужно немедленно оставить город, - сорвавшись на крик, выпалил он. От волнения его лицо побагровело, но насколько комично не выглядел сейчас Ругэ, мысль была верна. Кверт не продержится и четверти того времени, что выстоял Эсх или замки-тройняшки - это стало ясно с того момента, как у городских ворот появились первые беженцы. Вот только никто не хотел верить в худшее, и совету, и простым горожанам казалось - не дойдёт лухракская армия до Исы, остановят её либо баронские дружины, либо королевское войско, либо на худой конец - полноводная река. Не остановили и не остановят.
После слов Ругэ собравшиеся ждали, чем ответит капитан стражи, заявит ли он с пафосом о долге перед королём или проявит благоразумие и осторожность. Тэйэнир задумался, сложив на груди руки, в самом деле выбирая между долгом перед сюзереном и городом, но только мэр догадывался о том, что предпочтёт капитан, прочие, не знавшие Парса, так как знал его их глава, с замиранием сердца предполагали худшее.
- Я согласен с вами, - ответ капитана вызвал невольный вздох городского главы, словно тот готовился перебить его.
- Что ж, - выдохнул мэр. Замялся, подбирая слова. - Правильней было бы собрать городской совет.
Его снова прервали.
- Капитан верно подметил, - заявил Ругэ. Поднял для важности палец. - Времени нет. Нужно решать. Здесь. Сейчас. Нам. Пусть пошлют за остальными членами совета, но пока они соберутся, мы должны уже будем составить хоть какой-то план.
- Верно, - подал голос Рыбак, притаившийся за спиной ювелира. - Пойдём вверх по течению до Гарухави.
- Чего? - удивился мэр.
- На лодках, говорю, пойдём до Гарухави.
- Помолчи, Стиэли! - прикрикнул на Рыбака Кад Войт. - Не о рыбе следует думать, а как наши товары вывезти. Два склада отличных кож...
- Нужно собрать как можно больше подвод, - откликнулся Ругэ. - Возьмём с купцовских подворий...
- Вы что с ума посходили!? - рявкнул приподнявшийся из-за стола Хонкус. - Что скажут люди?!
- А что люди? - утирая рукавом вспотевший лоб, проворчал Ругэ. - Им в отличие от нас терять нечего.
Мэр онемел.
- Кстати, капитан, - ничуть не смутившись, обратился ювелир к Парсу, - поспешите с нарочным, я бы хотел передать распоряжения своему управляющему.
"А не пошёл бы ты псу под хвост лизать", - едва не ляпнул раздражённый Тэйэнир. Сдержался в речи, только дёрнул за себя за кончик уса. Определённо жара и ювелир начали доставать его.
Если для членов совета почти незаметный жест остался непонятым, то Хонкуса он обеспокоил. Не одну батарею бутылок распили они с капитаном за время знакомства, и мэр знал, как Тэйэнир злится. С того станется сейчас развернуться и послать службу псу под хвост. В конце концов, ряд капитана с городом предусматривал организацию охраны складов, пристани, тюрьмы и других общественных зданий, поддержание силами стражи порядка на улицах, патрулирование пригородных окрестностей и дорог - эти обязанности были прописаны в договоре, а вот о ведении боевых действий с лухракцами в нём не было ни слова. Догадается ли капитан вспомнить положения ряда, а если догадается, то поступится ли честью? Опережая возможный резкий ответ, мэр с силой хлопнул по столу.
- Мы не будем сеять слухи раньше, чем выработаем приемлемый план, - громко и чётко произнёс он. - Я разошлю людей к остальным членам совета, но ни одного слова о том, что город будет оставлен не должно просочиться за эти двери до того. Ясно? - голос от непривычного напряжения дрогнул, но Хонкус нашёл в себе силы наградить тяжёлым взглядом делегацию. Однако, чувствуя, что словам не хватает убеждения, торопливо позвал: "Татрат!" - и упал обратно в кресло.
Вошёл секретарь, и кабинет мэра оказался неожиданно тесен. Капитану пришлось отойти в сторону толстяка и его компании. Тэйэнир, сдерживая негодование, был вынужден терпеть запах потных торгашей.
"Какого пса я ещё стою здесь? - злился он. - Ублюдок Ругэ! Возомнил, что может распоряжаться..." - Служба не сталкивала капитана нос к носу с городским главой торговой гильдии, поскольку дела с купцами он всегда вёл через своего лейтенанта. Редкие случайные встречи сводились к обмену дежурными здравицами, и поэтому Тэйэнир имел поверхностное представление о характере толстяка ювелира, а, как дошло до дела, торгаш показал свой норов. Кулаки чешутся поставить зазнайку на место.
Красномордый Ругэ без промедления воспользовался моментом, пока мэр отдавал секретарю распоряжения, и обратился к капитану:
- Я знаю, рэ, что пожар причинил большой вред страже. В состоянии ли она обеспечить охрану в дороге, когда мы покинем город?
Трудно было выдержать цепкий взгляд чёрных глазок торговца. Словно проверяя на слабину, Ругэ не опускал взора, ждал ответа. Душа требовала выпустить пар грубо и мощно. Непроизвольно сжались кулаки.
Капитан обернулся. Бледное скуластое лицо на миг показалось демонической маской. Широкий лоб рассечён вертикальной морщиной. Густые брови сошлись на переносице. Глаза сужены. Усы распрямились над сжатым ртом. Острый подбородок, словно оружие, выпячен на собеседника.
- Псу под хвост! - выругался Тэйэнир. Перевёл дух. - Всё верно, - обращаясь сразу ко всем, подтвердил он. - Стража обессилена и почти безоружна. Арсенал потерян полностью. Из вооружения осталось только то, что было выдано патрульным в ночь пожара. - Капитан опустил взгляд себе на кулаки. Убрал руки за спину, словно стыдясь слабости. Продолжил: - Из сгоревшей конюшни спасли две лошади. Остальные либо погибли, либо разбежались и пока не найдены. Потери среди стражников невелики, но у многих в огне пострадали семьи, и я разрешил им временно оставить службу.
Ему начало казаться, что слова душат его, или это так влияет воздух в кабинете? Сдаётся, остальные легче переносят проклятую жару. Быстрее бы закончить затяжной разговор...
- Предлагаю идти к Гарук-ати-вен, - выпалил он.
- И я... - оживился Стиэли.
Капитан, чувствуя, что на препирательства у него не хватит терпения, резко пресёк Рыбака:
- Стражников пять дюжин. Необходимо вооружить. Две дюжины лошадей - для разъездов. Людей мало. Выйдем, соберём горожан покрепче. Их также вооружить. Глашатаев на перекрёстки. Срок - до полудня. Сбор за северными воротами. Выходим завтра. Утром. Отставших не ждём.
В горле пересохло. Обсуждения он не выдержит.
- Возражения? - голос сорвался.
- Но кто обеспечит это? - недоумённый вопрос ювелира привёл Тэйэнира в ярость, но словно что-то щёлкнуло в ушах, и собственные слова послышались глухими и чересчур спокойными:
- Вы - собственной охраны не хватит, - иначе, клянусь, стража будет защищать горожан, свои семьи, а не телеги с купеческим добром.
Кожевенник не выдержал.
- Да что... - Кад угрожающе поднял пудовые кулаки... - ты... - сделал шаг...
"Ну, давай, пёсья кровь!" - озлился Парс.
- Уважаемые! - Хонкус неуклюже попытался выскочить из-за стола, чтобы вмешаться, но ювелир опередил его.
- Стой, Кад! - прикрикнул он, шлёпнув кожевенника по руке. Обернулся к мэру, зажатому креслом и столешницей, и едко бросил:
- А нужен ли нам капитан?
- Да! - гаркнул мэр. Небрежение Ругэ к простым людям задело его. - Да, - выбираясь, наконец, из-за стола повторил он. - Мы не караван поведём, - убеждая, Хонкус понизил голос. - Нужно вывести, организовать горожан. Паника нам не нужна! Кто из вас, кроме Тэйэнира, водил такую армию людей?
- Так уж и армию, - буркнул Рыбак.
- Дружбу он водил. С бутылками, - не скрывая сарказма, усмехнулся кожевенник.
- Хватит, я сказал! - встрял Ругэ. - Мы дадим потребное страже. Пусть только капитан объяснит, почему мы должны переться к ати на кулички, вместо того, чтобы двинуться под защиту королевского войска.
- Как раз, потому что там войско, - терпеливо, преневозмогая раздражение, взялся объяснять Тэйэнир. - Большая часть урожая в окрестностях Найдака, наверняка, пойдёт на содержание воинов, и мы не сможем закупить достаточно, чтобы кормить людей до весны. К тому же, - добавил он нарочно для торгашей, - ваши товары могут забрать для нужд армии и, гадайте сами, заплатят ли за них.
Ругэ нахмурился, но, соглашаясь, кивнул:
- Продолжай, рэ.
- Есть ещё одно соображение, почему мы должны идти на восток. Пройдёт несколько седмиц и польют осенние дожди, предвестники зимнего холода. Сами понимаете, что встречать их в чистом поле - самоубийство. Искарсткие же холмы известны своими пещерами, и с ати, уверен, мы договоримся и о зерне, и о жилище. В конце концов, если гильдии дадут оружие, на стороне наших воинов будет преимущество в силе.
Капитан замолчал, ожидая согласия или порицания.
- План недурён, - одобрил толстяк ювелир. - Что скажете, Хонкус?
- Сыроват, - с облегчением в голосе заметил мэр, - но другого у нас пока нет. Его и обсудим на совете.
- Как насчёт оружия, лошадей? Чем раньше мы начнём, тем лучше подготовимся.
- Я не могу решать за другие гильдии, - признался Ругэ, - но скоро прибудут остальные члены совета, и этот вопрос мы обсудим первым.
- Я в свою очередь, - капитан торопился закончить разговор и покинуть душный кабинет, - отдам приказ о сборе стражников, находящихся в увольнении, и присоединюсь к совету, как только начнут прибывать его члены.
Едва за капитаном закрылась дверь, Ругэ обратился к мэру:
- Мне не нравится Парс. С его лейтенантом дела вести было куда проще. Ты, Хонкус, знаешь его лучше нашего. По мне, он слишком горяч и несдержан.
- Бражник и бездельник, - с презрением добавил Кад Войт.
- Уважаемые, совет, заключая ряд, был удовлетворён предъявленными рекомендациями - попытался защитить капитана мэр. - Не скрою, что Тэйэнир не проявил рвения на службе городу, но обязанности договора соблюдал без нареканий...
- До недавних событий, - вставил ювелир.
До недавних событий. Кто бы ещё мог внятно объяснить, что произошло в ночь, когда странный человек прибыл в Кверт с якобы ценными сведениями для короля. Сказавшись лухракским дезертиром, он поведал выдумку о готовящемся магами повороте Исы. В суматохе, вызванной новостью и спешной отправкой вестника, загорелась конюшня, от которой пожар перекинулся на соседние дома. В результате выгорела полгорода, а перебежчик пропал. В ту же ночь на другом конце Кверта страшные и странные ожоги получил огненный маг. Тэйэнир подозревал в поджоге лухракца, но более опытный Хонкус придерживался мнения, что пожар явился следствием какого-то тёмного эксперимента ниль-Рортера. Как бы то ни было, ни с перебежчика, ни с мага спросить в настоящий момент невозможно. Но если бы беда пришла одна! Вчера он ещё решал, как расчистить улицы, похоронить погибших, изыскать средства на вспоможение пострадавшим, нынче перед ним встала другая проблема - объединить городские фракции для того, чтобы всего за сутки горожане могли оставить Кверт. Предстоящий переход обещал стать тяжким испытанием воли, выносливости и человечности, в которой менее всего кто-то мог заподозрить Хонкуса, посмотрев лишь раз на его отталкивающее лицо. Увы, красота молодости преходяща под влиянием пороков зрелости, и из-за следов последних взгляд со стороны видит в чуткости мягкотелость, в добродушии - бесхребетность, а в открытости характера - простоту, что, впрочем, сыграло Хонкусу на руку, когда городской магистрат выбирал мэра - бывший судья казался удобной фигурой, которой легко можно управлять. Что же до их отношений с капитаном стражи, то, кроме склонности обоих проводить время за бутылкой красного ветского вина и беседой, Тэйэнир нравился мэру и просто как человек за разумность, взвешенность суждений и отсутствие аристократической чванливости. То, что капитан переложил служебные обязанности на своего лейтенанта, говорило не в его пользу, но Киэнот столь добросовестно работал за себя и сюзерена, что члены совета закрыл и на это глаза, и как следствие не имели того представления о капитане, какое имел мэр. А в рэ Парсе уживалось стремление главенствовать и презрение к рутинной работе, вспыльчивость и умение её сдерживать (отчего ярость его, прорываясь, казалась взрывной), поэтому, делая ставку на Тэйэнира в затевающемся походе, Хонкус понимал, что следует доверять решениям капитана, но в то же время быть готовым самому браться за их выполнение. Это своё суждение он и высказал Ругэ.
- Надеюсь, Хонкус, ты окажешься прав, - заявил ювелир. - Однако не думаю, что стоит в предстоящем предприятии отдавать капитану главенство. Я хочу сказать следующее: выберем из проверенных и уважаемых людей тех, которым довелось водить торговые караваны, - двоих, троих - этого будет достаточно, - и доверим им руководство. Пусть рэ Парс будет первый среди равных советников при них. Мнение его, как военного, ценно, но доверять ему больше чем просто охрану, считаю, глупо... Да, также не помешает приставить к капитану своего человека вместо погибшего Киэнота. Он не даст Тэйэниру ни сесть себе на шею, ни совершить что-либо из ряда вон выходящее. Всё-таки капитан слишком горяч и не сдержан.
- Обсудим это на совете.
- Согласен. Ещё столько дел впереди и неизвестно, что готовим нам завтра.
Завтра готовило Кверту сюрпризы с востока. Вслед за восходом с той стороны придёт гром, и содрогнётся земля, и рухнут стены несчастного города.