Лаки: другие произведения.

Дитя магии

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 7.14*81  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Если в семье простых людей вдруг рождается ведьма – это необычно, но нормально, но когда у волшебников рождается простой человек – это и необычно, и ненормально. И, разумеется, оставлять сей секрет неразгаданным не желает никто, а я – тем более. Кто бы знал, к чему поиски ответов меня в итоге приведут… Вышла в "Альфа-книге".

"...Одиноким быть не может тот,

Чей дух с Природою один язык найдет".

(Дж.Г.Байрон, "Манфред").

Вступление.

   ...Переглянувшись, они молча шагнули на Млечный путь, крепко держась за руки. Болтливые звезды давно предупредили их о том, что время настанет. И сегодня они с невыносимой мукой смотрели друг другу в глаза, потому что прекрасно понимали - не пройдет и мгновения, как им придется расстаться...
   Древняя легенда гласит, что, когда рождается человек, на небе загорается новая звезда, но у ясных ночных светил было свое мнение на этот счет. Они не понаслышке знали, что если звезда и загорается, то вовсе не на небе, а на земле... И сегодня они провожали в дальний путь своих друзей. Для каждой был свой путь и своя судьба. Это испытание, которое обязано пройти каждое новорожденное светило для того, чтобы выбрать свой путь - во Времени или в Вечности...
   ...Они повернулись друг к другу лицом, крепко держась за руки. Они обо всем знали, прекрасно все понимали... Где-то там, на пути в глубину темного, неизведанного Времени им придется расстаться. Расстаться, чтобы в одиночестве пройти долгий путь человеческой жизни. Расстаться, чтобы выдержать испытание и однажды предстать перед судом Старейших за право всегда быть вместе...
   Им не нужно было слов, чтобы понять чувства друг друга. Чем скорее они разойдутся, тем скорее снова встретятся, но... Но как же это трудно - выпустить родную теплую ладонь из своей судорожно сжатой руки!
   ...По Млечному пути проскользнула тень кометы. Махнув хвостом, она пронеслась над ними, растворившись во тьме Вечности. Пора! Пора. Пора...
   ...Они в последний раз обменялись понимающими взглядами, молча поклявшись друг другу однажды встретиться Там. Пусть у них отнимут память - даже звездам не под силу заглушить зов сердец...
   ...Если зажигают звезды, значит, это кому-то нужно...

Пролог: Ирония судьбы.

   Теплая южная ночь... Чудесный запах мокрой травы, влажного леса и дождя наполняют воздух, в котором витает предчувствие чего-то светлого и загадочного. Тихие нежные звуки, напоминающие голоса перешептывающихся фей, пробегают от дерева к дереву, от цветка к цветку, от сна к сну, наполняя предрассветную тьму тайнами...
   Дождь постепенно усиливается, плавно переходя в грозу. Яркий жутковатый свет ветвистых молний раскалывает ночь на части, и в двух, наиболее отдаленных, проскальзывают тусклые пятна оконных глаз. И пока их обитатели заняты своими делами, дома с любопытством наблюдают за двумя звездами, которые скатываются с ночного неба, растворяясь в дождливой мгле и жгучими слезами оседая на крышах.
   Шум дождя сливается с мимолетной тишиной, когда природа вокруг древнего замка застывает и благоговейно прислушивается к плачу новорожденного. А в окне появляются тени, склоняющиеся над колыбелью.
   - Прелестное маленькое чудо! - пожилая женщина, чье лицо хранило следы невероятной и яркой красоты, ласково провела рукой по розовой щечке ребенка и быстро вытерла слезы умиления. - Поздравляю тебя, сынок! Ты уже решил, как назовешь ее?
   - Пока еще нет, - счастливый отец с нескрываемой гордостью посмотрел в озорные детские глазищи, - и думаю, что это стоит сделать Лане. Все-таки матери виднее...
   - Ты расстроен, - тонко подметила новоиспеченная бабушка, - ты ведь хотел сына...
   - Не в этом дело, мама, - он покачал головой, - просто я чувствую что-то... Скоро нас ждет неприятный сюрприз...
   - Ну, это вряд ли. Вы так ждали этого ребенка. По древнему пророчеству, она является самым сильным магическим существом на земле... Дитя магии и стихийных сил, - с этими словами она взяла малышку за руку. - И наличие этих сил можно легко проверить...
   Пожилая волшебница закрыла глаза и что-то тихо пробормотала. В ее руке появилось зеркало, которое она и поднесла к любопытному личику ребенка. И то, что отразилось на голубоватой поверхности, заставило их одновременно вскрикнуть. Зеркало выпало из морщинистой руки, и звон разбитого стекла слился с чьим-то тихим стоном ужаса.
   - Этого не может быть... - пролепетала красивая молодая женщина, сидящая на постели, которая стояла рядом с колыбелью. - Этого не может быть...
   Муж немедленно бросился успокаивать ее, мягко заставив снова лечь, а потом грозно посмотрел на свою мать.
   - Что все это значит? - резко спросил он. - То, что мы видели...
   - Зеркало никогда не обманывает, - хладнокровно ответила пожилая дама, - ваша дочь - человек!
   - Но в пророчестве было сказано, что из союза самых сильных ведьмы и мага родится... - прошептала Лана.
   - Это проклятье, - яростно перебил ее муж. - Этот ребенок - проклятье нашего рода!
   - Чтобы я больше никогда не слышала этих слов, - нахмурилась бабушка, - а тебе, Ян, скажу следующее, и ты будешь меня слушать! В том, что произошло, девочка виновата меньше всего! Она еще совсем кроха, чтобы что-нибудь понимать, поэтому простит вам эти слова и забудет увиденное. А вы вырастите малышку, относясь к ней с любовью, иначе оба будете иметь дело со мной! И растить будете, как человек человека. Она не должна ничего знать ни о ваших способностях, ни о том, кем должна была родиться. Понятно?
   Подавленные авторитетными словами волшебницы, молодые родители кивнули.
   - Я буду часто навещать ее и если что-то замечу... - в ее глазах полыхнула угроза, что сменилась безграничной нежностью, когда она, прощаясь, склонилась над девочкой. - Ну, милая, не скучай! Бабушка тебя очень-очень любит и никогда не бросит! И не забудьте призвать ей хранителя. Если она не ведьма, это вовсе не значит, что ей не нужна помощь высших сил!
   С этими словами она поцеловала розовую щечку внучки, сухо попрощалась с молодой парой, открыла входную дверь и бесшумно растворилась в предрассветной мгле. А они еще некоторое время сидели молча, наблюдая за безмятежно спящей дочкой.
   - Что же случилось? - тихо спросила Лана, не решаясь даже дотронуться до ребенка.
   - Послезавтра я посоветуюсь с духами предков, - со вздохом ответил Ян, - может быть, им что-нибудь известно... Но мать права. Это наше дитя, мы не вправе от нее отказываться...
   - Ирония судьбы, - она с грустной усмешкой покачала головой, - у самых сильных волшебников родился слабый и ни на что не способный ребенок... Дитя магии... Магии проклятья...
   - Может быть, не так уж все и плохо, - бодрым голосом отозвался ее муж, - вдруг зеркало все-таки ошиблось и у малышки есть предрасположенность к магии. Помнишь, мама однажды рассказывала, что у меня ее тоже не сразу обнаружили...
   - Что толку обманывать себя, - печально ответила Лана, - зеркало не врет... Ауру, которую мы видели, не была аурой волшебника...
   - Но все же это наша дочь...
   - Дочь... - ей с видимым трудом далось это слово, - дочь... Ну, что ж... Если уж она не вырастет великой ведьмой, пусть вырастит просто хорошим человеком.
   В этот момент девочка распахнула огромные голубые глаза и с ясной улыбкой протянула ручки к родителям. Они, оттаяв, невольно улыбнулись, переглянулись и склонились над ней.
   - Красавица! - отец вдохновенно улыбнулся. - Совсем как мама! Вырастет - отбоя от кавалеров не будет! Кстати, и над именем надо подумать...
   - Потом, - устало ответила Лана, - все потом. А лучше всего, если мы спросим совета у духов семьи. Тут случай особый, и защита ей понадобиться особая...

Глава 1: О пользе ночных прогулок и вреде чрезмерного любопытства.

   - Дей-ли!!! Вы знаете, сколько сейчас времени?!
   Это она мне... С трудом подавив в себе недостойное желание трусливо сигануть через подоконник и скрыться в ближайших кустах, покорно спрыгиваю на пол и, пока еще не все потеряно, невинно опускаю глазки и прикидываюсь пай девочкой.
   - Знаю, мама, - мой нарочито скромный голос явно не соответствует костюму, и мама не преминула это заметить.
   - Святые боги, Лекс, посмотри на себя, как ты одета?! И где это, скажи на милость, ты бродила всю ночь?!
   - Всю ночь? - отчаянно пытаюсь изобразить оскорбленное достоинство. - О чем ты?! Я всего лишь выбралась на утреннюю пробежку...
   - Ой, не ври мне, - спокойно пригрозила мама (вот так всегда: чем больше я вру, тем легче она меня подлавливает). - Какая может быть пробежка после восхода Красной звезды?!
   - У меня бессонница...
   - Твой отец всю жизнь мучился от нее, и как раз в это время начинал видеть первые сны.
   Я принялась мучительно соображать, как же выкрутиться, но моя обычно богатая фантазия нашла самое неподходящее время для того, чтобы впасть в тупой ступор. А мама, понимая, что мне нечем крыть, молча стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня неподкупными глазами в доску трезвого прокурора.
   - Э-э-э, - отчаянно пытаюсь прервать затянувшуюся паузу, - а ты что здесь делаешь в такую рань и в таком виде?
   Мама, купившись-таки, теряется и смущенно оглядывает себя с головы до ног, а я проворно проскальзываю мимо нее и пулей взлетаю по лестнице.
   - Не думай, что на этом все закончится! - грозит она мне вслед. - Отец обо всем узнает, так что советую придумать более правдивые отговорки! Но накажу я тебя в любом случае...
   Громко хлопаю дверью своей комнаты, прерывая гневную речь, и с размаха кидаюсь на постель. Блин, е-мое... Почему, ну почему им приспичило так рано закончить концерт?! Обычно я возвращаюсь домой за час до рассвета, когда мои предки благополучно досматривают последние фрагменты десятых снов. Лишь один раз я вот так же в коридоре напоролась на папу, но успешно соврала ему про какого-то вора, якобы бродящего по холлу и до смерти меня перепугавшего. А то, как я была одета, он, по сонливости, и не заметил. А не то шороху бы было... На большее папа, конечно, тоже способен, вот только на мне пока почему-то не практикует...
   Запоздало сообразив, что утром отец может запросто зайти в мою комнату и увидеть, в чем шатается по ночам его любимая маленькая девочка, я иду на героический шаг: сползаю с постели, снимаю драные кожаные штаны и куртку (а в чем еще скромной девушке из интеллигентной семьи богатых коллекционеров ходить на концерт?!), прячу их куда подальше и даже умудряюсь уговорить себя принять ванну. Вода, разумеется, уже давно остыла, но деваться-то некуда. Ругаясь сквозь зубы, я кое-как моюсь и сразу же заворачиваюсь в теплый халат. Меня всегда раздражало то, сколько времени приходилось убивать на приличный вечерний макияж, но вот смывать его было подлинным наказанием. И с прической то же самое... На ощупь добираюсь до кровати, без сил падая на одеяло. Все, меня нет, я умерла, а тех, кто потревожит покой почивших с миром, ожидает, по меньшей мере, крупный скандал...
   - Лекси, ты все еще спишь? - доносящийся из коридора смутно знакомый голос сопровождается негромким стуком.
   - А что, черт возьми, я еще могу делать в собственной комнате в такую рань??? - громко ору спросонья, от неожиданности подскакивая на матрасе, скатываясь на пол и больно ударяясь известным местом: ну вот, как чувствовала...
   Из коридора доносится звучный смех, и я с ужасом понимаю, что опять накричала на любимого родителя...
   - Посмотри на часы, дочь, - с улыбкой советует отец, - и скажи, что я разбудил тебя рано.
   Бросив быстрый взгляд на настенные часы, я хватаюсь за голову: черт, ведь уже давно перевалило за полдень! А ведь совсем скоро у меня состоится катастрофически важная встреча! Еще вчера вечером, получив долгожданное письмо и узнав о ней, я от радости едва не посшибала с потолка всю штукатурку, и целый день буквально порхала по дому.
   Быстро вскочив на ноги, я ворвалась в ванную, по дороге выпутываясь из одеяла и спотыкаясь о разбросанные вещи (из-за чего едва не проломила дверь лбом), моментально умылась и снова заметалась по комнате, по пути находя и натягивая на себя первую попавшуюся одежду.
   Отец, некоторое время с подозрением прислушивавшийся к грохоту, поинтересовался:
   - Лекси, ты встала? К тебе можно зайти?
   - Извини, папа, я еще не готова...
   Он же, тонко подметив в моем голосе нервные нотки, без разрешения вломился в комнату, застав меня на подоконнике.
   - Что это значит? - грозно нахмурился папа.
   - Я убегаю, у меня дела, - торопливо посылаю ему воздушный поцелуй, - потом поговорим...
   - А ну вернись... - попытался предостеречь родитель, подбегая к окну, но поздно: я, уцепившись за плющ, мгновенно сползла вниз и испарилась в ближайших кустах.
   - Маленький сорванец!!! - доносится до меня рассерженный вопль отца. - Эх, Лекс, Лекс...
   Да, я такая, и ничего не могу с собой поделать... Сколько себя помню, всегда где-то бегаю, теряюсь, пропадаю. Моим родителям надо памятник при жизни ставить за то, что меня терпят и еще не потеряли надежды образумить. Только напрасно все это, потому что против природы не попрешь, особенно, против моей. Меня всегда интересовало: в кого же я такая? Родители, конечно, тоже далеко не ангелы, но отличаются редким домоседством, постоянством, уравновешенностью характеров, а я и дня не могу просидеть в четырех стенах. А если иногда приходится (или погода не шепчет, или предкам в кои-то веки приспичит провести воспитательные процедуры) - то непременно с кем-нибудь от души поскандалю. Бабушка называет меня человеком, у которого в голове свистит ветер, за спиной трепещут крылья, а ноги запинаются за облака седьмого неба. А папа ехидно добавляет, что кое-откуда выглядывает известного вида хвостик...
   Кстати, о ногах. Задумавшись, я, как всегда не замечаю выскользнувший на тропинку коварный корень и с разбега падаю носом в траву. Вот почему я ненавижу опаздывать! Приходится так торопиться, что обо всем забываешь, а это чревато неприятными последствиями. Да еще и время в такой момент всегда бежит на редкость быстро, а у меня в запасе осталась всего лишь одна минута... Итак, ключ на старт!
   А вот и наш любимый Дуб-прародитель. А вот и он... Святые боги, как сильно он изменился! Прошло каких-то два цикла, а он умудрился прилично перерасти меня! Теперь, чтобы повторить старый трюк придется попрыгать... Примерившись, я пулей вылетаю на поляну, запрыгиваю на его спину и закрываю ладонями глаза.
   - Лекси? - он легко развел мои руки и обернулся.
   Так, оказывается, теперь мне еще и голову нужно задирать, чтобы посмотреть ему в лицо... В общем-то, не так уж он и изменился. Только в глубоких карих глазах потух прежний шаловливый огонек, и они смотрят прямо и серьезно.
   - Что они сделали с тобой? - вырвалось у меня.
   - Помогли повзрослеть, только и всего, - Макс, мой старый добрый приятель и непременный участник всех хулиганских проделок, едва заметно улыбнулся и принялся осторожно вытирать с моей измазанной щеки земляную полоску, - а вот ты ничуть не изменилась... Только стала еще красивее, если это возможно...
   - Перестань! - притворно дуюсь я, с непривычки немного смущаясь под его восхищенным взглядом. - А не то...
   - Сейчас получишь? - рассмеялся он, и я с облегчением начала узнавать в этом внешне холодном и невозмутимом щеголе прежнего Макса, которого я знала всю свою сознательную жизнь. - Ты даже не представляешь себе, как мне не хватало этих слов...
   Мы крепко обнялись, и от умиления я едва не пустила горючую слезу. Черт возьми, как все просто и сентиментально! Мы родились по соседству с разницей в один день, но вместе справляли дни рождения, вместе росли, вместе озорничали, вместе получали от родителей на орехи и помогали друг другу переносить наказания. А потом ему зачем-то приспичило поступить в Университет. Я вот, к слову, предпочитаю издеваться над своими преподавателями, находясь у себя дома... Там, как известно, и стены за компанию... Да и думаю, что родители никогда не рискнут отправить меня учиться в общественное место. Чтобы не позорила ни их, ни себя...
   И мы не виделись два долгих цикла. Он, как и всякий нормальный парень, писал редко, но, как хороший друг, много и обо всем. Но вот выбраться сумел только сейчас, да и то...
   - Сегодня вечером я возвращаюсь назад, - тихо оповестил Макс.
   - Зачем? - вытаращилась я. - Ты же только что приехал...
   - Я же тебя предупредил, - он положил руки на мои плечи и внимательно посмотрел в глаза, - у меня нет ни одного свободного часа. Даже каникулы у нас умудряются превращать в учебную процедуру... Но я так соскучился по тебе, честное слово! Если бы они посмели не отпустить меня, я бы со спокойной душой забрал документы... Лекси, ну почему ты тогда не поехала учиться вместе со мной?
   - Ты действительно считаешь, что мы бы там учились? - шаловливо улыбаюсь я.
   - Да, действительно, - весело смеется друг, - нас бы отчислили за поведение через треть цикла максимум!
   - Да и эти проклятые серые стены не для меня, ты же знаешь, - бросаю задумчивый взгляд на голубое небо.
   - Знаю, - согласно кивает он, - еще как знаю...
   Мы побрели по лесу, взявшись за руки. Нам многое нужно было обсудить, многое вспомнить, многим поделиться, о многом помолчать... И это молчание стало первым признаком того, что все хорошее имеет вредное свойство однажды заканчиваться.
   - Сейчас?.. - не решаюсь посмотреть на него, да и он старательно отводит глаза.
   - Время, - в его низком хрипловатом голосе явственно проскальзывает глубокая горечь.
   - Не исчезай больше так надолго, ладно? - пряча слезы, прошу я. - А то сама приеду тебя навесить...
   - Хорошая мысль! - расцветает в счастливой улыбке друг. - Ловлю на слове! Знаешь, как я буду рад тебя видеть?! Только напиши мне, чтобы я тебя встретил!
   - Договорились!
   Ударяем по рукам и крепко обнимаемся.
   - Береги себя, а главное, своих родителей, - советует Макс. - В следующий раз обязательно загляну в гости, и если у них будет хоть на один седой волос больше, ты...
   - Получишь, - весело заканчиваю я.
   Друг на прощание целует меня в щеку и торопливо удирает с холма. А вот я не могу сдвинуться с места. Мне его страшно не хватает, и я ничего не могу с этим поделать! Стою и смотрю вслед другу до тех пор, пока не распрямляется примятая его шагами трава, и только потом вспоминаю, что, по-хорошему, мне нужно появиться дома до темноты, а по дороге желательно бы придумать правдивую легенду, объясняющую мои ночные похождения...
   Да вот только именно с этим и не было согласно мое романтическое настроение. И вместо того, чтобы сидеть в четырех стенах и думать о грустном, отчаянно хотелось до рассвета бродить по лесу, мечтательно улыбаться далеким, призрачным звездам и слушать шепот деревьев, произносящих его голосом мое имя...
   К доброму совету внутреннего голоса я, как всегда, не прислушиваюсь, возвращаясь домой заполночь. Прикинувшись легкой тенью, я бесшумно огибаю дом и, убедившись в том, что все его обитатели мирно спят, прокрадываюсь к любимому плющу. Ведь наверняка же в коридоре поджидает засада, а скандалить с предками и портить свое замечательное настроение у меня не было совершенно никакого желания. Вот утром, когда пройдет впечатление от долгожданной встречи, можно будет устроить разборки (а в том, что они состоятся, я абсолютно уверена), а пока - спать...
   Проворно забравшись по роскошному зеленому ковру на свой этаж, я приземляюсь на карниз, осторожно берусь за раму и... замираю на месте, услышав доносящийся из комнаты тихий разговор.
   - Это твоя вина! - обвинял кого-то разгневанный шепот мамы.
   - Почему это? - негромко сердился в ответ папин бас. - На нас обоих лежит ответственность за воспитание...
   Ну, родители, ну, хитрецы! Догадались, что я, так нелепо проколовшись утром, вряд ли снова воспользуюсь "парадным" окном, и решили взять меня с поличным в собственной комнате! Мм, и что же теперь делать? Не заявляться же туда с глупой улыбкой и пожеланиями доброго утра?!
   - Вспомни, как ты носился с ней! - продолжала зачитывать обвинительный приговор мама. - "Лекси, Лекси, солнышко, золотце"!!!
   - А кто тогда, чуть что, сразу бежал за нее заступаться?! - отчаянно защищался отец. - Как бы сильно дочь ни напроказила, ты всегда вставала на ее сторону!
   - А ты ее разбаловал, - не отступалась от своего мама. - Разве можно ребенку, вроде Лекс, никогда ни в чем не отказывать?!
   - А у меня была такая возможность?! - бурчал папа, кажется, с едва заметными нотками вины. - Она всегда получает то, что хочет... Одна обаятельная улыбка, и сразу забываешь все обиды и хочешь дать ей даже больше, чем она просит...
   Я победно улыбнулась, мысленно погладив себя по голове: легко манипулировать родителями, когда являешься единственным, горячо любимым и чертовски обаятельным ребенком. А с улыбкой - тут и вовсе вышла целая история. Когда мне было циклов пять, я обратила внимание на то, что от улыбающейся меня народ просто млеет. Ну, оно и понятно, когда ребенок выглядит как милое подобие ангелочка, увешенного кружевами, юбками и рюшками. Но совершенно неясно, когда он являет собой пример колючего, отчаянного и задиристого недотроги-трубочиста...
   От воспоминаний меня отвлекают разгневанные вопли. Внимательно прислушиваюсь и понимаю, что родители уже успели перейти на личности и сейчас всерьез задумали выяснить отношения. Свернувшись клубком на карнизе, я прижимаюсь ухом к щели между окном и стеной. Интересно ведь! И, как выяснилось, поучительно. Никогда не знала, что в лексиконе моей тихой приветливой мамы столько... хм, некрасивых слов! Но папа все равно оказался вне конкуренции...
   Вскоре, однако, родители начинают повторяться, а я - отчаянно скучать. Заподозрив, что их спор затянется, я со вздохом отмечаю, что эту ночь придется проводить либо на карнизе, либо в комнате для гостей. Что, впрочем, мне не впервой. Правда, тогда случай был немного другой - я так спешила удрать, что незаметно захлопнула окно, а открыть его можно было лишь изнутри. Утром пришлось врать маме, что я (уже не помню, зачем) вышла в коридор, а дверь (вот сволочь-то!) взяла да и захлопнулась сама по себе. На крючок. Не знаю, поверила ли мне мама, но ничего не сказала, а вот дверь пришлось ломать. Защелку же на окне я потом тихонько сменила сама.
   Незаметно задремав, я едва не свалилась с карниза. Все, пора в люлю! Встаю, старательно пытаясь не шуметь, протягиваю руки к плющу и...
   - Или мы с тобой плохие родители, или Лекс действительно проклятье нашего рода, - вздыхая, констатирует папа.
   Я?! Проклятье?! Ну, знаете, дорогие мои, вы тоже далеко не подарки, но ведь я же вам ничего не говорю! Это же надо было придумать такое, а?! Вне себя от праведного гнева, хватаюсь за оконную раму. Сейчас я вам такое проклятье покажу!..
   - Может, то, что она не родилась ведьмой, это и к лучшему? - предполагает мама, а я застываю от изумления, забыв обо всем на свете. - Мы и так с ней справиться не можем, а что было бы, имей она естественную склонность к магии?
   От услышанного резко перехватывает дыхание и происходит повальный паралич всех естественных движений, чувств и мыслей. Ну, все, приехали... Вопрос лишь в том: кто? Они или я? Или, может, все вместе и сразу?
   - Может и так, - соглашается отец. - Жаль, что мать запретила использовать нашу магию для воспитания Лекс.
   От неминуемого падения спасает оконная рама, за которую я цепляюсь, как тонущий за соломинку. Все, мне на сегодня, пожалуй, хватит... Отчаянно захотелось забиться в самый дальний и темный уголок замка, чтобы там, в спокойной тишине, как следует обмозговать услышанное. А где у нас находится искомый уголок? Правильно, в подвале, в чулане или на чердаке. Но чердак - ближе.
   Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы утихомирить дрожащие руки и начинаю карабкаться по плющу наверх, туда, где под лунным светом серебрится ровная гладь окна. К слову, я за всю свою жизнь так и не побывала на чердаке, хотя и подвал, и чулан давно знала, как свои пять пальцев. Мама как-то случайно обмолвилась, что ключ от чердака был неимоверно давно кем-то утерян, а замок в двери настолько древний, что открыть его так и не удалось, да и ни к чему это, потому как ничего ценного или жизненно важного там не хранится. Вот и проверим. Может, на окне замок такой же древний, но он всяко легче дверного.
   К моему удивлению, окно запиралось изнутри на вполне современную щеколду, открыть которую не составило никакого труда. Поживете с мое у родителей, которые за малейшие шалости готовы целую вечность держать тебя под замком, и не такому научитесь! Так, о чем это я? Ах, да, о чердаке! Осторожно распахнув скрипучие створки, я скользнула внутрь и с любопытством огляделась.
   Сказать, что в помещении чердака царил бардак столетней давности, значило бы очень сильно соврать. На самом деле, там не убирались от силы день, ну, может, все два. Но никак не больше! Значит, мама про ключ все выдумала? Тут еще совсем некстати вспомнился их с папой недавний разговор. Может, потому меня так старательно отпихивали от секретов чердака, чтобы я всю оставшуюся жизнь пребывала в счастливом неведении относительно истинной сущности своего семейства?..
   По, скажем так, роду жизнедеятельности, я имела превосходное "ночное" зрение и в полной темноте могла разглядеть практически все, а иногда даже получалось определять "дневной" цвет той или иной вещи, так что интимный чердачный полумрак меня нисколько не смущал. Но когда я разглядела, чем же именно было забито помещение, то второй раз за эти сутки тихо выпала в осадок.
   Во-первых, меня поразила внушительная коллекция гербария, ароматы которого и витали по комнате, во-вторых, огромные стеллажи, под завязку набитые всевозможными колбочками, чашечками, котелками и прочей утварью. Для тех, кто подумал, будто бы я никогда не видела кухонного котла, поясню - эти вещи были настолько древними и обшарпанными, что им самое место было в музее, но никак не в доме вполне современных людей. Разглядывая их, я мимоходом вспоминаю, что похожие встречала в особо отдаленных уголках бабушкиного замка. Гм. Интересно...
   Не удерживаюсь от соблазна и заглядываю в какой-то котелок, а там... Фу, какой ужас, сушеные зеленые гусеницы! С подозрением оглядываю остальную утварь и чувствую подступающий к горлу гадкий комок. Нет, ну как можно хранить такое в собственном доме, где, между прочим, живут любопытные и впечатлительные дети?! Шарахаюсь от стеллажей, натыкаясь спиной на довольно большой предмет, который падает на пол с диким грохотом, обдавая замершую от страха меня тучей пыли. Только бы это было не какое-нибудь насекомое!
   Медленно оборачиваюсь и... В общем, не так уж это и страшно было. Просто наткнулась на книгу. Зато на какую книгу! Метр на метр плюс полметра в толщину, грубо говоря.
   - Наверно, это и есть их колдовская книга, - шепотом догадалась я, аккуратно стряхивая с нее пыль.
   Книга была обита красно-коричневой кожей (начитавшись в свое время историй о черной магии, я от души понадеялась, что все-таки не человеческой...), а на ее обложке обнаружился странный знак, типа полумесяца и сидящей на нем фигуры в остроконечном колпаке и длинном плаще. Красиво. Обложка была скреплена необычным замком, который все нормальные люди открывают прикладыванием печатей, а я старым дедовским методом - отвинчиванием скоб...
   Впрочем, содержание книги меня сначала удивило, а потом раздосадовало. Удивило скорее оформление. Страницы книги и чернила мягко светились в темноте и отбрасывали странноватые блики, которые оседали на моих руках огненными искрами, каплями росы, вязким серебристым туманом и невесомым прахом земли. Оседали в прямом смысле этого слова! А искры из меня за какую-то минуту едва душу не вытряхнули - щекотали просто ужас как! Но уже после того, как я полистала книгу, восхищение сменилось досадой - я ничего не понимала из того, что там было написано!
   Разочарованно вздыхаю, совсем некстати вспоминая о сорванных уроках по древним языкам. Надо сказать, что родители знали около десяти древних языков, чего и мне желали, хотя я была категорически против. А в результате страдали мы все: преподаватель - от моих непрерывных шалостей, родители - от его жалоб и требований повысить плату, а я - от вечных наказаний. Но от попыток сорвать уроки отказываться и не думала. Впрочем, это было сделать довольно просто.
   Дело в том, что я всю свою сознательную жизнь ужасно любила наблюдать за людьми, анализировать их поведение и настроение. Если к нам приходили гости, я незаметно пробиралась в гостиную, прикидывалась предметом интерьера и с живым любопытством ловила каждое слово, каждый жест. И со временем научилась неплохо разбираться в людях, быстро замечая их достоинства и недостатки, чем потом беззастенчиво пользовалась. Как в случае с преподавателями. А что в этом такого? Они изводили меня своими кошмарными науками, а я - их же собственными недостатками.
   Вот, к слову, вышеупомянутый мэтр Корица (дадут же Святые боги фамилию!) больше своих древних языков любил слушать себя и наслаждаться тем "впечатлением", которое производили на невежд вроде меня его обширные познания. Вот за это я и зацепилась. Перед уроками ночь не спала, придумывала умные вопросы и утром задавала их мэтру. Тот, лишний раз посетовав на мою беспросветную тупость и обозвав "тундрой неогороженной", немедленно пускался в длинные разъяснения, которые, как правило, прерывались деликатными покашливаниями другого преподавателя, пришедшего провести урок.
   Впрочем, перевернув страницу, я с изумлением обнаруживаю, что кое-какие знания Корице все же удалось в меня вдолбить, так как попавшийся текст показался странно знакомым. Бывает же такое! Проведя пальцами по строчкам, я принимаюсь бормотать себе под нос:
   Жизнь убегает по стрелкам часов,
   А я проживаю ее, как умею
   Одна, но вдруг слышу твоих звук шагов.
   Ты - мой ангел жизни, сулящий потерю.
   За мной неотступно крадешься, как тень,
   Со скрипом рисуя на пыльных страницах
   Костлявой рукой серость всех моих дней.
   Ты - Призрак, живущий в знакомых мне лицах.
   Тебя не увидеть, тебя не понять,
   Ведь ты не прощаешь малейшей промашки.
   И Ангелом смерти могу я назвать
   Тебя, за любовь не давать мне поблажки...
   - Глупости какие! - пробурчал рядом со мной глубокий приятный голос. - Когда это, интересно, они видели, что у меня костлявые руки?! А пафоса-то сколько, мама не горюй! Нет, предки у тебя, конечно, народ со странностями. Впрочем, что с них, с магов взять?
   - Ты... кто? - выдыхаю я, быстро отползая от книги.
   - Что значит "кто"? - начинает возмущаться невидимый трепач. - А то ты не знаешь?! Про что заклинание читала?
   - Э-э-э... Не знаю, - признаюсь я. - Подскажи, а?
   Рядом со мной раздается звук, очень напоминающий почесывание затылка, потом тяжкий вздох и все тот же голос констатирует:
   - А самой подумать как всегда лень...
   - Но все-таки? - настаиваю я, оглядываясь в безуспешных попытках обнаружить своего "призрака". - Кто ты и где ты?
   - У тебя что, плохо не только со зрением? - с язвительным сочувствием замечает голос.
   - А у тебя - с восприятием чужой речи? - не растерялась я, озираясь по сторонам и, по непонятным причинам, и не думая пугаться.
   - У Корицы сперла, - догадался невидимка. - Нет, я всегда говорил твоим родителям, что общение с подобными мэтрами не пойдет тебе на пользу - ты начнешь либо тупеть, либо слишком быстро умнеть.
   Я принимаю горделивый вид, а он, копируя голос Корицы, поспешно добавляет:
   - И в данном случае имеет место быть первый случай.
   - А ну, покажись, нахал! - начинаю злиться я, привычно сжимая кулаки.
   - Додумалась! - облегченно вздыхает голос. - А всего-то нужно было отдать приказ...
   И рядом со мной начало медленно материализовываться нечто. Сначала это был крохотный, с мою ладошку, золотистый вихрь, плавно перешедший в... Изумленно ахнув, я шарахаюсь в сторону, натыкаясь спиной на стеллаж. Тот послушно скрипит и, прежде чем я успеваю заподозрить неладное, что-то тяжелое, прилетев мне по затылку, заслоняет обзор, предварительно осыпав вонючим порошком.
   Я начинаю отчаянно чихать, параллельно ощупывая свою голову (и, что выяснилось методом тыка, одевшийся на нее глиняный котел), медленно распаляясь от доносящегося со стороны "призрака" громкого хохота.
   - Что в этом смешного? - с трудом стаскивая котел, накидываюсь на странное существо, смех которого уже начал плавно переходить в икоту.
   - Т-ты с-себ-бя с-со с-стороны не видела?! - резонно замечает оно, а я, кое-как оправляясь от котлового шока, принимаюсь бесцеремонно разглядывать материализовавшееся чердачное чудо.
   А оно было на редкость странным. По крайней мере, я за всю свою короткую, но богатую на приключения жизнь, ни разу не встречала ничего подобного. Существо, помимо сразу привлекших мое внимание огромных черных нахальных глаз, оказалось крайне невелико ростом (чуть больше моей ладони), но при этом напоминало заправского культуриста, к тому же явно пересидевшего на солнцепеке, так как имело характерный темно-малиновый цвет кожи, да и одето было очень даже по пляжному: в длинное, завязанное узлом на тонкой талии покрывало, шитое золотом, и тюрбан, лихо надвинутый на бок. И, надо сказать, существо было ужасно довольно и своим видом, и произведенным на меня впечатлением.
   - Нравлюсь? - сверкнув белозубой улыбкой, чудо гордо вздернуло подбородок.
   - А что, должен? - припомнив старое, не спешу мириться я.
   Существо, мгновенно разочаровавшись и во мне, и во всем происходящем, попыталось принять ничем не заинтересованный вид.
   - Мне до этого нет никакого дела! - необычайно обиженным голосом заявило оно, скроив нейтральную рожицу. - В конце концов, я тебе нужнее, чем ты мне.
   Запоздало сообразив, что так оно и есть, я с искренним любопытством уставилась на него.
   - Как тебя зовут, малыш? - дружелюбно интересуюсь я.
   - Малыш?! - едва не задохнулось от ярости существо, покраснев при этом настолько, насколько еще было возможно. - Как ты меня назвала?!
   - Будем смотреть правде в глаза, - рассудительно замечаю я. - Ты... такой... маленький... м-да...
   Невольно запинаюсь, поскольку чердачное чудо, увеличиваясь прямо на глазах, мгновенно переросло меня, упершись тюрбаном в потолок.
   - Ух, ты! - задираю голову и растворяюсь в огромных бездонных, как ночь в преисподней, глазищах. - Слушай, ты кто такой, а?
   Почему-то меня нисколько не пугали ни внушительные размеры существа, ни устрашающие огненные искорки, струящиеся из его глаз. Словно какое-то внутреннее чувство подсказывало мне, что опасности с его стороны все же нет, а своей интуиции я привыкла доверять безоговорочно.
   - Хранитель я, - явно против воли сболтнул он, приняв обычный вид. - Твой, естественно.
   - Как ангел, что ли? - изумленно вытаращилась я.
   - Ага!
   - Ой, не похож!
   - А ты кого ждала со своим характером-то? - надулось существо. - Я вот от тебя, кстати, тоже не восторге, а что делать? Против воли твоих предков не попрешь. Хотя я честно пытался. Так они навалились на меня всем генеалогическим древом, пригрозив отлучить от семьи.
   Почему-то мне стало его искренне жаль.
   - Похоже, они все-таки были правы, - уныло провозгласил призрак, озвучивая мои мысли. - Мы действительно стоим друг друга.
   - Тогда давай познакомимся, что ли? - предлагаю я.
   - Ифрит, - послушно представляется существо. - Он же джинн. Имени не имею, поскольку являюсь всего лишь бестелесным духом. А имя своего последнего воплощения за давностью лет подзабыл, но тебе его искать не советую. Много с тех пор воды утекло.
   - Почему так? - удивляюсь я.
   - Не любят они меня, - ифрит, тяжело вздыхая, бросает многозначительный взгляд наверх, где я вижу всего лишь потолок, но, чтоб не позориться, принимаю умный и понимающий вид. - Да и по делу, в общем-то...
   Мой хранитель с удрученно-проказливым видом чешет затылок, от чего роскошный тюрбан немедленно съезжает на бок, открывая мне одно длинное острое ухо, сверкающую красную лысину и... (о, Святые боги, за что мне такое?!) крохотные витые полупрозрачные рожки янтарного цвета, мягко светящиеся в темноте.
   Ахнув, я шарахаюсь прочь, снова врезаясь в стеллаж и чудом уворачиваясь от очередного горшка, который теперь свалился мне в руки. Не сводя с этого странного украшения головы взгляда, я грохотом приземляюсь на пятую точку.
   - Трусишка, - язвительно улыбается ифрит. - Я, правда, тоже долго не мог к этому привыкнуть, так что прощаю тебе твое удивление, - великодушно добавляет он, вальяжно развалившись на родительской книге заклинаний и начиная напяливать на себя тюрбан.
   - Не понимаю, - принимаюсь бормотать себе под нос. - Я теперь уже ни черта не понимаю...
   - Да что тут такого? - пожимает обнаженными плечами он. - Ну, рожки, ну да... Шухер, милая!
   Я настороженно уставилась на мгновенно притихшего болтуна: вроде, тихо. Вроде... Я так настороженно вслушивалась в шуршащую тишину ночи, что невольно проворонила скрип ключа, медленно поворачивающегося в замочной скважине.
   И на пороге чердака легкими тенями возникли фигуры моих родителей.

Глава 2: О покрытом мраком тайны прошлом и подернутом дымкой неведомого будущем.

   Итак, представьте, перед вами - классическая немая сцена. Я - глубоком шоке, мои родители - в полной прострации. Один мерзавец ифрит умело сохранял присутствие духа, наблюдая за нами с явным любопытством.
   - Лекс?! - первой в себя пришла мама. - Что ты здесь делаешь?!
   - Вас жду, - по привычке брякнула я (ну, не пришло мне в голову ничего умнее!).
   - Тебе же запрещено здесь появляться! - хмурится отец.
   - Почему это? - незамедлительно начинаю распаляться я, припомнив подслушанный разговор. - Почему вы не хотели, чтобы я знала правду о вас?
   - Тебе не понять этого, Лекс, - устало ответила мама. - Какой бы понимающей и рассудительной ты ни была. Потому что ты не нашего круга.
   - Тогда мне нечего больше здесь делать, - с горечью бросаю я, кидаясь к окну.
   - Стой, ты куда? - завопил мой джинн.
   - Подальше от этого дома, - бурчу я, сползая по плющу.
   - Но ведь ты не можешь просто так уйти! - шипит он мне на ухо.
   - Может, поспорим? - воодушевляюсь я, спрыгивая на влажную от накрапывающего дождика траву и бегом направляясь к конюшне.
   - Хрена тебе! Обрадовалась!
   - Тогда закрой рот и не мешай мне!
   - Но...
   Мой кулак врезается в некое малиновое облачко, развеивая его по ветру.
   - Туда тебе и дорога, - обиженно пищит ифрит, сливаясь с воздухом.
   - Исчезни!!!
   Я вцепилась в поводья коня, чувствуя, как душащая меня злость начинает отчаянно рваться наружу. И с облегчением предоставила ей выход, вскочив в седло и устремившись по дороге в сторону леса.
   А вокруг меня уже бушевала страшная гроза. Безумец ветер, швыряясь колючими водяными искрами, с воем гонял по небу черные тучи и бросал мне в лицо проклятья. Яркие ветвистые молнии, разбивая сумрачный мир на крупные осколки, легкими прикосновениями выжигали траву в тех местах, куда ступали копыта моего коня. Деревья, словно живые, выскальзывали из сырой земли, бросаясь нам под ноги и что-то воинственно шепча до боли знакомыми голосами.
   Я прижимаюсь к шее четвероного друга, отчаянно борясь с искушением испугаться и спрятать глаза. Нельзя. Вперед и только вперед! И, как будто прочитав мои мысли, жеребец взял с места в карьер, рванув напрямик. Ледяные струи дождя больно хлещут по спине, заставляя еще ниже пригнуться к седлу и спрятать лицо. Блин, даже плащ не взяла... Нельзя так убегать из дома, ничего с собой не прихватив, да но... не каждый же день такое случается...
   Мои размышления прерывает страшный грохот. Жеребец спотыкается, падая на колени, и я едва успеваю соскользнуть с седла и откатиться в сторону. Все, приехали. Чертыхнувшись, подползаю к коню, попутно озираясь по сторонам. Ага. Мы почти на месте. В паре шагов от меня в землю ударяет молния, и мы дружно отскакиваем в сторону, из-за чего становится заметно, что мой четвероногий друг сильно хромает. Ничего, малыш, потерпи, скоро будем дома... Я беру его под уздцы, ласково шепча нежные слова и потянув за собой по тропинке - не в моих привычках бросать друзей в беде, тем более, четвероногих. Особенно, четвероногих.
   Размокшая от дождя грязь противно хлюпала под ногами. Мерзость. Еще несколько минут я активно шлепаю по лужам, волоча за собой коня, пока лес не расступился перед нами, открывая ровную дорогу к небольшому замку. Я моментально воспаряла духом, благодаря чему добралась до него, как мне показалось, в считанные мгновения.
   Подойдя к запертым воротам, я тихонько стучусь, но никто и не думает меня впускать. Это еще что за новости? Стучу громче. Не заметив никакой положительной реакции, не сдерживаюсь и с силой пинаю створки. Помогло. Ворота распахиваются вовнутрь, и я легко проскальзываю во двор, попадая прямиком в объятия пожилой женщины.
   - Бабушка, - радостно прячу перепачканное лицо в пышных складках ее плаща.
   - Лекс, - улыбается она, ласково проводя рукой по моим мокрым волосам, - ну, признавайся, что ты опять натворила, маленькая негодница?
   - Из дома сбежала, - честно отвечаю я.
   - Опять? - иронично приподнимает бровь бабушка.
   - Не опять, а снова, - поправляю ее, - вот только возвращаться туда больше не собираюсь! После того, что я увидела на чердаке...
   Бабушка меняется в лице.
   - Так ты все узнала, - тихо, словно про себя, комментирует она.
   - Узнала, - поддакиваю несмело.
   - Что ж, значит, время пришло...
   - Для чего? - интересуюсь я.
   Бабушка обняла меня за плечи.
   - Пойдем домой. Это не минутный разговор.
   За моей спиной раздается приглушенный стук копыт - жеребец, хромая, по привычке двинулся к конюшне, и у меня не было причин волноваться за него - о нем есть, кому позаботиться. Так же, как и обо мне.
   Мы зашли в замок под мягкий аккомпанемент звонкоголосых дождевых струй. Бабушка слегка подтолкнула меня к лестнице.
   - Ступай переодеваться, - как-то отстранено произнесла она, - а потом, если у тебя еще остались силы, зайди в мою комнату. Нам предстоит о многом поговорить...
   Мне не нужно повторять дважды - я живо мчусь к себе в комнату, моментально моюсь и, переодевшись в любимую старую пижаму, отправляюсь в бабушкину комнату. В коридоре по детской привычке, громко шаркаю и шлепаю тапками, чем довольно часто пугаю любителей прогуливаться по замку в поздний час.
   Помнится, один такой забавный случай произошел с Максом, когда он приехал меня навестить и, поддавшись на ласковые уговоры гостеприимной хозяйки, остался ночевать. Вечером я, как всегда отправилась к бабушке, чтобы пожелать ей спокойной ночи, а друг, услышав мои шарканья, явно принял меня за неприкаянную душу и пулей вылетел из свой комнаты, по уши завернутый в простыню, бледный, перепуганный и отчаянно голосящий. Я, в темноте налетев на Макса и по глупости приняв его за привидение, тоже завопила от страха, что было сил. Прибежавшая на наши дикие завывания бабушка хохотала до колик в животе!
   Весело хмыкнув, я прошлепала к двери, но, взявшись за ручку, почему-то резко посерьезнела. Неужели сейчас все станет ясным?.. Бесшумно проскользнув в комнату, вопросительно гляжу на бабушку, которая сидит в кресле-качалке напротив камина и задумчиво наблюдает за весело резвящимися язычками пламени.
   - Присаживайся, милая, - кивает мне (волшебница?..).
   Я послушно юркаю в любимое большое кресло и, свернувшись там клубком, настороженно смотрю на нее. Казалась, она что-то старательно обдумывает, собираясь с мыслями...
   - Тебе правильно кажется.
   От изумления подпрыгиваю на кресле.
   - Ты что, читаешь мои мысли? - вытаращилась я.
   - Это не так уж и трудно, - улыбается она, - у тебя все на лице написано.
   Я хмурюсь и старательно придаю своей физиономии нейтральный вид, но бабушка успокаивающе качает головой.
   - Успокойся, - в ее глубоких глазах рассеивается дымка задумчивости, уступая место заботливой улыбке. - Лучше расскажи мне, как получилось, что ты все узнала.
   - Что - все? - настораживаюсь я.
   - Не хитри, - грозит бабушка. - Рассказывай, а остальное я разъясню, как только разберусь в том, что ты уже успела подслушать.
   - Значит, так, - охотно принимаюсь за рассказ. - Началось все с того, что сегодня рано утром мама случайно засекла меня, когда я возвращалась с концерта... - услышав это, бабушка неодобрительно хмурится и качает головой, а я, как ни в чем не бывало, продолжаю: - а днем папа явился выяснять отношения, но мне пришлось удрать от него через окно, чтобы успеть на встречу с Максом...
   - И как он? - перебивает меня бабушка, оживившись.
   - Ты бы его сейчас не узнала! - при воспоминании о недавней встрече, я тоже оживляюсь.
   - И что случилось с тем маленьким, вертким, босоногим мальчишкой, который воровал у меня сливы? - улыбается она.
   - Он вырос! Мы с ним всегда были одного роста, а теперь я ему до плеча еле достаю, - отвечаю с некоторой досадой, - и верткости в нем сильно поубавилось, и босоногости... - добавляю с грустью.
   - Повзрослел, - кивает бабушка. - Когда же и ты, наконец...
   - Мечтать не вредно, - фыркаю я.
   - В общем, он у нас теперь жених, - делает она вывод, едва заметно прищурившись.
   - Угу, - киваю, не заостряя внимания на ее словах. Все вокруг считали нас идеальной парой, но только не мы с ним, и не я в частности. Для меня Макс всегда был и будет только лучшим другом, верным товарищем и старшим братом.
   - Ладно, мы отошли от темы, - вспоминает бабушка.
   - Да, так вот, - я принимаюсь рассказывать дальше, - вернувшись, я застала их в своей комнате: они сидели в засаде и, чтобы скоротать время, выясняли отношения. И... я, честно, не хотела подслушивать, это вышло случайно! А куда мне, по-твоему, было деваться с узкого карниза? К тому же, я думала, что они скоро уйдут... А они все не уходили, так что пришлось мне линять, куда попало...
   - На чердак? - уточняет строгая слушательница.
   - Ну, да, - пожимаю плечами. - Он оказался ближе всего, потому как в лес мне топать не хотелось, в подвале прятаться - тоже, а появись я в других комнатах - не миновать скандала. Я и полезла на чердак... подумать. Кто же знал, что там столько всего интересного хранится...
   - И что же?
   - Гусеницы сушеные всякие, - морщусь я, - пауки, здоровенные котлы, книга какая-то огромная...
   - Ты ее листала? - хмурится бабушка.
   - Нет, конечно! - с возмущенным видом, нагло вру я. - Ее же черта с два откроешь!..
   - А если честно? - на лице моей бабули - полнейшее спокойствие. Ну, не умею я ее обманывать...
   - Читала, - вдохнув, опускаю глаза, - и даже одно заклинание про хранителя разобрала...
   - То-то я думаю, чего это он вертится у тебя за плечом, - подметила она, усмехнувшись. - Ифрит!
   - Да? - хранитель с кислым видом вынырнул из-за моего левого плеча.
   - А ну, марш отсюда, - спокойно велит бабушка, и джинн моментально растворяется в воздухе, а она смотрит на меня: - продолжай.
   - Да там продолжать-то нечего, - отозвалась я. - На шум пришли родители, заявили, что я - не из их круга, вот я и удрала от них...
   - Тяжелый случай, - качает она головой, - но я знала, что это однажды произойдет...
   У меня на языке давно вертелось с десяток вопросов, однако я старательно молчала, зная, что бабушка сама все расскажет, как только придет время. И, похоже, оно пришло. Моя волшебница, приняв крайне серьезный вид, внимательно смотрит на меня и тихо спрашивает:
   - Лекси, готова ли ты понять и принять все то, что я тебе сейчас расскажу?..
   - А у меня есть выбор? - вздыхаю я.
   - Пожалуй, что нет, - усмехнулась бабушка, - но все-таки постарайся отнестись к услышанному не как к сказке, а как к реальности.
   - Лады, - киваю я, хмуро поглядывая на камин, а она рассказывает мне такую историю, от которой у меня буквально глаза на лоб полезли! И причины на это были!
   Надо же - добрые волшебники, черные колдуны, ведьмы, оборотни, феи, демоны, духи, привидения и прочие мифический бред, о котором я в свое время прочла уйму книг, оказывается, мифическим как раз таки и не являлся! Более того, они не ушли в легенды, а продолжают жить и здравствовать! По словам бабули, наш мир кишмя ими кишит, а я так и вовсе должна была спотыкаться о них на каждом шагу, потому как сама жила в семье волшебников...
   - Ты не знала об этом, потому что так было лучше для тебя, - невозмутимо рассказывала она, не обращая внимания на мой ошарашенный вид, - люди, в силу своей абсолютно не магической природы, довольно болезненно реагируют на проявление волшебства, даже если сталкиваются с ним ежедневно. Такова уж их сущность...
   И чем невероятнее становился ее рассказ, тем сильнее я запутывалась, в конце концов, впав в тупой ступор и практически не воспринимая тягучую речь волшебницы, плавно повествующей об обилии чудесного вокруг меня. Бабушка, наконец-то подметив это, явно решила, что подобное лечится подобным и, хитро прищурившись, заметила:
   - Лекс, ты меня слышишь?
   - А-а-а? - встрепенулась я, подняв на нее глаза и оттого, что увидела, окончательно выпала в осадок: передо мной сидела уже не скромная старушка в длинном стареньком халате и кружевном чепчике, а представительная дама в пышном серебристом платье, словно сотканном из лунных лучей. Седые волосы аккуратно собраны в высокую прическу, которую удерживал сияющий полумесяц, морщины на лице разгладились, словно бабушка за какие-то полчаса помолодела сразу лет на десять, а кожа, также как и платье, излучала легкий серебристый свет. Передо мной была Волшебница...
   Я вне себя от изумления несколько мгновений тупо пялюсь на нее, незаметно щипая себя за руку, снова и снова убеждаясь в реальности происходящего, а потом тихо выдавливаю из себя:
   - Кто же вы?..
   - Волшебница Лунного света, - как сквозь сон слышу спокойный, величественный, властный голос той, кого я всегда знала как свою любимую бабулю...
   - А-а-а-а... так... как... - глупо прозаикалась я и прикусила язык, когда одежда на волшебнице начала неуловимо меняться, снова превращаясь в привычный халат и чепчик. И передо мной снова сидела моя бабушка.
   - Гык... - только и нашла что сказать я, кашлянув и стараясь придать своей физиономии менее изумленный вид, что, судя по всему, мне не особо хорошо удалось.
   Бабушка мягко улыбается:
   - Извини, не удержалась. Должна же я была на деле показать тебе то, что до этого втолковывала.
   Легче мне от этого заявления не становится, и моя волшебница заботливо предложила мне кофе, от которого я, естественно, отказаться не смогла, за что и поплатилась. Потому как теперь пришлось своими глазами увидеть, как с помощью магии готовится кофе... Бабушка тихо щелкает пальцами и перед моим носом в воздухе появляется дымящаяся чашка.
   - Не обожгись, - слышу я предупреждение и осторожно дотрагиваюсь до блюдца. Надо же, не исчезает... Аккуратно снимаю чашку с воздуха и, подув на кофе, делаю глоток.
   Блин, а?..
   Я, немного придя в себя, внимательно смотрю на бабушку, чувствуя, что меня начинает распирать от любопытства.
   - А что еще ты умеешь? - вкрадчиво интересуюсь я.
   - А что конкретно тебя интересует? - копируя мои интонации, спрашивает она.
   - Не знаю, - замялась я. - Я ведь, получается, теперь про тебя совсем ничего не знаю...
   - Ты и про себя почти ничего не знаешь, - замечает бабушка, а я, забыв про кофе, настораживаюсь и внимательно смотрю на нее:
   - В каком смысле?..
   - В прямом, - отвечает она и продолжает рассказ, а я, замерев от изумления, слушаю ее и с трудом заставляю себя верить ей...
   Мой отец - сильнейший маг, моя мама - могущественная ведьма. Давным-давно известный волшебник по имени Звездочет предсказал, что от их союза родится Дитя магии, ребенок, чья невиданная сила будет способна изгнать затаившихся древних богов во Внутренний мир... А родилась я... Человек, без какого бы то ни было намека на волшебный дар.
   - И вот уже двадцать циклов все члены Лиги светил бьются над этой загадкой и не могут понять, что же произошло, - негромко добавляет бабушка, замолчав.
   Молчу и я, рассеянно прислушиваясь к затихающему треску поленьев. Мир вокруг меня застывает, утратив черты реальности, и на мгновение мне опять чудится, что все случившееся - это сон, а рассказ бабушки - плод моей больной фантазии. С каждой минутой я жду, что вот-вот проснусь, и все вернется на свои места - я окажусь у себя дома, а ифрит, родительская книга, висящая в воздухе кружка кофе - в моем воображении...
   Самое интересное, что в какой-то момент я действительно просыпаюсь, но, против ожидания, оказываюсь не дома, в постели, а в том самом, бабушкином кресле. Комнату заливают яркие потоки солнечного света, словно давая мне понять, что уже давно пора вставать.
   Потянувшись, я сажусь, уронив на пол плед, которым, видимо, меня ночью заботливо укутала бабушка, и вот тут снова начинаются чудеса. Словно почувствовав, что я проснулась, кресло само двигается с места и едет к двери! Я, громко завизжав от неожиданности, с ногами забираюсь на этот "транспорт", даже боясь предположить, куда он меня доставит.
   А кресло, спокойно миновав тоже самостоятельно распахнувшуюся дверь, деловито поволокло меня в ванную. Можно подумать, дороги я туда не знаю и сама ни за что не доберусь! Однако все мои попытки спрыгнуть с кресла полностью провалились: стоило мне изготовиться к прыжку, как подлокотники мертвой хваткой вцепились в мои руки, а этот летающий пират поднялся почти под потолок. Так что пришлось угомониться и терпеливо ждать, пока он притащит меня в пункт назначения.
   Собственно, в ванной оно тоже не собиралось оставлять меня в покое. Едва я почистила зубы и умылась, как кресло, даже не дождавшись, пока я вытрусь полотенцем, снова меня куда-то поволокло. Я громко вопила, неприлично ругалась, угрожала, но оно продолжало путь, не обращая на мои слова ровно никакого внимания. Зато обратила бабушка.
   - Лекс, не стоит так разоряться, - заметила она, когда кресло доставило меня в столовую, где бабушка терпеливо поджидала меня за накрытым столом. - Оно всего лишь выполняло мои указания.
   Я бросаю на нее сердитый взгляд и бурчу:
   - Можно подумать, сама я не в состоянии...
   - Не дуйся, - улыбается бабушка, - просто я знаю, как долго ты любишь валятся в постели по утрам, а потом плескаться в ванной. Сегодня на это у нас просто нет времени.
   - А в чем дело? - с набитым ртом осведомилась я, активно поглощая омлет с гренками.
   - Сегодня же ты отправляешься к Звездочету и останешься у него в учениках, - спокойно отвечает она, подмигнув кофейнику, который проворно бросился подливать кофе в мою опустевшую кружку.
   - Чего?! - вытаращилась я, едва не подавившись недоеденным куском и громко закашлявшись.
   - Чего слышала, - волшебница невозмутимо смотрит на меня, мелким глотками потягивая своей любимый травяной чай (кофе она на дух не переносила и держала на кухне исключительно ради меня).
   Я дожевываю-таки свой несчастный омлет, судорожно сглатываю и грозно пялюсь на бабушку.
   - Я уже обо всем договорилась, - тем временем неторопливо продолжает она. - Все документы готовы, твои вещи я уже собрала, и ты отправляешься сегодня же.
   - Но... - пытаюсь вякнуть я.
   - Никаких "но"! - безапелляционно заявляет она, а я в очередной раз едва не подавилась, с горя глотнув горячий кофе и, обжегшись, выплюнула его прямо на чистую скатерть.
   Стол, совершив невероятный кульбит, проворно увернулся от результата моего гнева, каким-то чудом не уронив при этом ни одной тарелки, а на его место из кухни спешит половая тряпка, в то время как я убегаю к ближайшему местонахождению холодной воды. Остудив обожженный язык, я с мрачным видом возвращаюсь назад, снова сев напротив бабушки за вставший на свое место стол.
   - Лекси, - снова начинает говорить она, однако я возмущенно прерываю ее, замахав руками:
   - Ни слова больше! Дай хоть поесть по-человечески!
   - Ладно, - кивает бабушка, вставая и направляясь к выходу, - я жду тебя в библиотеке. Не задерживайся.
   Не задерживайся! Нет, ну надо же, а?! Я нарочно медленно принимаюсь разжевывать бутерброд. Это с каких это пор моей жизнью стали распоряжаться все, кроме меня?! Там я, видите ли, не их круга и ни на что больше права не имею, тут почему-то тоже обязана куда-то топать непонятно зачем!.. Я начинаю яростно намазывать кусок хлеба маслом, раздумывая над тем, что же значили слова бабушки. А не тот ли это Звездочет, который чего-то там предсказал моим родителям?
   - Тот, тот, - раздается откуда-то приглушенный голос ифрита.
   - Тогда с какого перепуга я должна к нему ехать? - осведомилась я, оглядываясь в поисках своего нахального хранителя.
   - Ну, твоей бабушке - виднее, - возражает он, и не думая показываться мне на глаза, - и уже в который раз виднее, чем нам с тобой.
   - Это мы еще посмотрим, - воинственно бурчу я, краем глаза замечая появившийся на краю стола странный кувшин: жестяной, низкий, приплюснутый, с длинной носиком и витой ручкой. Кувшин, где, судя, по звукам, и скрывался мой джинн.
   Я рассеянно беру кувшин и начинаю с возрастающим интересом его разглядывать, то дергая за носик, то пытаясь открыть намертво приделанную крышку, чем вызываю бурю протеста со стороны ифрита.
   - Поставь на место! - воет он, пока я бьюсь над крышкой. - Не трогай! Это же уникальный экземпляр! Второго такого нет нигде в мире! Брось, а то уронишь!!!
   - Нет, подожди, - мне было чертовски любопытно узнать, как эта штука работает и как там может помещаться джинн, поэтому я, оставив без внимания его вытье, азартно доламываю "уникальный экземпляр" и добиваюсь-таки своего - крышка, вырванная с "мясом", отлетает в сторону, а из кувшина с воплем вырывается сноп красно-желтого пламени.
   - Ну и сволочь же ты! - стонет мой хранитель, принимая свой обычный вид, и горестно разглядывает безнадежно испорченный кувшин. - Ты хоть знаешь, что держишь в руках?! Это же древнеарийская лампа работы самого Элла Длиннорукого! Пятьсот первый цикл от времен правления Ария Великолепного!
   - Ну и что? - наивно вопрошаю я.
   - Невежда, - возмущению моего джинна нет предела, а в его черных глазах светится искреннее презрение к моей никчемной персоне. - Да что ты в этом понимаешь?!
   - Ничего, - пожимаю плечами я, вставая. - Кстати, а как этот уникальный экземпляр оказался у тебя?
   - Не твое дело, - обиженно и, как мне показалось, несколько смущенно бурчит ифрит.
   - Спер, - сразу же догадываюсь я, выходя из столовой и поднимаясь по лестнице.
   - Спер?! - обижается он. - И ничего подобного! Я его просто одолжил! На время...
   - Ну да, - хмыкнула я. - Мой хранитель - злостный вор. Всю жизнь о таком мечтала.
   - Зато меня ни разу не поймали, - не растерялся джинн. - Так что твое обвинение не основывается ни на чем, кроме догадок.
   - Да ты сам только все подтвердил! - рассмеялась я.
   - Э-э-э... Да ну тебя, - ифрит, загнанный в угол, расстраивается и демонстративно замолкает, а я, ухмыльнувшись, захожу в библиотеку, где меня поджидала бабушка.
   Она сидит за большим столом ("Венианское дерево, работа Кое Беззубого, пятый цикл правления Зета Восьмого! - восторженно ухнул мой ифрит") и листает какую-то папку. Когда я зашла, сев напротив нее в старинное мягкое кресло ("ультрамариновое дерево с островов Либоре, работа Дика Бродячего, десятый цикл со времен свержения династии Гой, - спешит доложить мне джинн. - Бешеных денег стоит!"), бабушка подняла на меня глаза и попросила подождать пару минут. И пока она разбиралась документами, я шепотом велела своему хранителю заткнуться и опознавать редкие экземпляры про себя. Ифрит надулся и, удрав от меня, полетел на экскурсию, бормоча себе под нос имена мастеров и циклы изготовления.
   Наконец, волшебница, пробормотав что-то угрожающее по адресу какого-то негодяя, откладывает в сторону бумаги и изволит обратить на меня внимание.
   - Мы остановились на том, что ты меня собираешься куда-то послать, - любезно напоминаю я.
   - Да, знаю, - кивает она. - Всю прошлую ночь я не сомкнула глаз и кое-что поняла. Раз ты смогла самостоятельно, без посторонней помощи призвать своего хранителя, значит, кое-какие способности в тебе все же дремлют, просто надо суметь их распознать и разбудить. И для этого тебе нужно отправится к Звездочету - он, конечно, нелюдим и мрачноват, но сумеет научить колдовать даже камни.
   - А ты? - с надеждой спрашиваю я.
   - Нет, солнце, у меня нет права учить магии, - грустно улыбается бабушка. - Это не так-то просто заслужить.
   - Но почему именно к нему? - продолжаю настырно допытываться я, заподозрив, что бабуля от меня что-то скрывает.
   - Гм... - волшебница замялась, не зная, говорить мне или нет, когда в разговор нахально встревает джинн.
   - Потому что он сделает из тебя приличную ведьму, - насмешливо замечает хранитель. - Строгая дисциплина, максимум зубрежки, минимум свободного времени, куча книг и никаких конных прогулах.
   - Что?! - взвилась я. - Не поеду!!!
   - Не слушай его, - вмешивается бабушка. - Прогулки тебе никто запрещать не будет, но в остальном твой хранитель прав: он-то точно сумеет вдолбить в тебя хоть какие-то знания. А, кроме того, в конце учебы Звездочет по традиции составляет на ученика Карту жизни с подробным разбором прошлого, предсказанием будущего и описанием силы и способностей. Может, хоть это несколько прояснит твою дальнейшую судьбу.
   - Сидеть в каменной клетке... - уныло бормочу себе под нос. - Зубрить всякую гадость...
   - Нет, не совсем так. Точнее, совсем не так. Учится терпению и трудолюбию и набираться знаний, которые помогут тебе в дальнейшем, - наставительно предрекает волшебница. - Поверь, все не уж так плохо и нечего делать из этого трагедию всей жизни.
   Я обречено смотрю на бабушку и читаю в ее строгих синих глазах свой приговор. Все, кончилась моя свободная жизнь веселой вольной птички. Пора взрослеть.
   - Чего делать-то надо? - уныло спрашиваю я.
   - Во-первых, доехать, - принимается объяснять она и взмахом руки разворачивает передо мной большую карту. - Замок Звездочета находится к северу от нас, у подножия Облачных гор.
   - Далековато! - дружно присвистнули мы с ифритом.
   - Ничего, доберетесь, - успокаивает нас бабушка, - пара недель - и вы на месте. Путь до гор проходит через шесть городов и восемь небольших деревень (на карте точками зажглись населенные пункты), так что ночевать под открытым небом тебе не придется, а денег на дорогу я тебе дам. Далее. Оповещающее письмо Звездочету я уже отправила, так что он будет тебя ждать. Как приедешь, покажешь ему эту бумагу, - на мои колени опускается серебристый лист, исписанный черными чернилами и скрепленный той самой печатью, которую я видела на родительской книге заклинаний. - А потом начнется самое сложное - экзамен.
   - Какой еще экзамен? - пугаюсь я.
   - Проверочный, - хладнокровно поясняет бабушка. - Звездочет прогонит тебя по всем нужным ему предметам. Иначе как он поймет, сгодишься ты в ученики или нет?
   Тут уж я окончательно приуныла, совсем некстати припомнив свои многочисленный прогулы, сорванные уроки и скандалы с преподавателями. Угу. Кажется, я попадаю...
   - Это будет весело, - с ухмылкой замечает джинн, никак не отреагировав на мой убийственный взгляд.
   - Надеюсь, ты не посрамишь мое имя, - строго добавляет волшебница. - Я приложила много сил, дабы уговорить Звездочета принять тебя, так что изволь потрудиться. У тебя будет две недели на подготовку. Пожалуй, с собой в дорогу я дам тебе несколько книг.
   Она прошлась вдоль шкафов, что-то бормоча себе под нос и выманивая оттуда книги, которые сами аккуратной стопкой складывались на столе. С каждой книгой я кисла все больше и больше, и когда после десятой бабушка повернулась ко мне, заметив, что этого "пока" хватит, я перевела дух. Не подумайте, я любила читать, но только с одним условием - книга должна меня интересовать, а ни "Грамматика древнеарийского языка", ни, тем более "История развития древологии" к этому ну никак не относились...
   - Я постараюсь тебя навещать, - заметив мое состояние, смягчается волшебница, - хоть Звездочет это и не приветствует. И с твоими родителями поговорю...
   - Нет! - встрепенулась я. - Не надо!
   - Неужели ты так никогда и не сможешь простить их? - тихо спрашивает она, внимательно посмотрев мне в глаза.
   - Не знаю! - мрачно отрезала я. - То, что они от меня все скрывали - это я понять могу. Мне взбесило совсем другое - то, что они отказались принять меня, человека, в своей треклятый круг.
   - Это пройдет, - попыталась успокоить меня бабушка.
   - У них - может быть, у меня - не знаю, - покачала головой я.
   - Время рассудит, - подытоживает джинн, спикировав на мое плечо.
   - Действительно, - кивает она. - Бери книги и пошли вниз.
   Пока мы спускались по лестнице, я прощальным взглядом окидывала каждую дверь, каждый темный закоулок, каждую картину, каждый подсвечник, молча прощаясь с родным замком на неопределенный срок. Кстати, а почему неопределенный?
   - Бабушка, а сколько мне предстоит там прожить? - тихо спрашиваю я.
   - Если не будешь увиливать от учебы, то полтора цикла, - прямо отвечает она.
   Сколько?! Полтора цикла?! С ума сойти!
   - Это только для получения степени ученика чародея, - добавляет волшебница, - а если ты захочешь пойти выше и получить магическую степень, то и больше.
   - Что за степени? - не упустила случая полюбопытствовать я.
   - О, их много, так что давай не будем в это углубляться, - отмахнулась она. - Ты для начала хотя бы звание ученика защити, а там посмотрим.
   Не поняла?! Меня что, считают непроходимой тупицей, неспособной даже на такую мелочь, как получение первой ученой степени?! Я была возмущена до глубины души! Не надейтесь! И не дождетесь! Из кожи вон вылезу, но поступлю к Звездочету и непременно получу Карту жизни!
   - Ишь ты, чего захотела! - ухмыляется джинн. - Думаешь, это также просто, как залезть на Дуб-прародитель? Не выйдет, милая, потому что шевелить мозгами всегда труднее, чем мышцами.
   - Посмотрим, - бурчу я.
   - Посмотрим, - спокойно отзывается мой хранитель.
   Мы выходим во двор, где меня уже поджидает, переминаясь с ноги на ногу, мой верный Ветер. Теперь-то я знаю, каким образом бабушка за одну ночь вылечила его... Пока я обхожу коня со всех сторон, проверяя надежность ремней и креплений, мимоходом шаря по походным сумкам, бабушка привязывает к седлу сверток с книгами, после чего вручает мне еще один конверт.
   - Спрячь это подальше и при въезде на постоялый двор показывай письмо управляющему, - наставляет она. - Это право на бесплатный ночлег, ужин и завтрак. На постоялых дворах подолгу не задерживайся. Молодой симпатичной девушке опасно путешествовать одной.
   - Но я смогу за себя постоять! - возмущаюсь я.
   - Ага, сможешь, если это будет один-два бандита, а если шайка? - резонно замечает бабушка. - Поэтому много денег я тебе тоже не дам, только необходимую сумму. И вот еще что - никаких ночных путешествий! Постарайся добираться до ночлега к восходу Двойной луны. И никаких безумных поступков, слышишь?
   - Слышу, - бодро говорю я: несмотря на удручающее обстоятельство, поджидающее меня в конце пути, две недели самостоятельной вольной жизни и путешествий будоражили душу, пробуждая тихо дремавший доныне дух нездорового авантюризма.
   - Ифрит, - обращается она к хранителю, - я очень надеюсь, что ты присмотришь за ней как следует!
   - Будет сделано! - докладывает джинн, на всякий случай строго посмотрев на меня.
   - Ну, в путь, - бабушка крепко обнимает меня на прощание, - и да благословят тебя светлые звезды...
   Что-то вздрагивает и сжимается у меня в груди при мысли о том, что я нескоро увижу ее родное светлое лицо. И только сейчас до меня доходит то, что возврата в прежнюю жизнь уже нет. Больше не будет ночных побегов из окна, теплых встреч с городскими друзьями на концертах и полуночных ярмарках, долгих прогулок по лесу и легкой бесшабашной жизнью под крылышком у родителей... Мне придется самой заботиться о себе и самой отвечать за себя. Как нескоро я теперь увижусь со всеми и... с Максом. А вдруг он приедет на каникулы, а меня здесь уже нет?..
   - Я обязательно все ему расскажу, - тихо вмешивается в поток моих мыслей бабушка. - Не волнуйся.
   - Да, пожалуйся, - прошу я, еще раз обнимая ее и взбираясь в седло, - до встречи.
   - До встречи, моя милая, - прощается она, мимолетно смахивая прозрачную слезинку.
   Ветер, словно почувствовав свободу, резво устремляется по дороге, указанной бабушкой. Но на холме я останавливаю его, чтобы еще раз взглянуть на старинный, увитый плющом замок, спрятанный в самом сердце леса, и маленькую светлую фигурку, замершую на поляне с поднятой в жесте прощания рукой. Пока, бабуля, обещаюсь не опозорить тебя и вытрясти из Звездочета титул Ученика. Так что не переживай!
   - Ифрит, ты запомнил дорогу?
   - Разумеется, - каким-то чересчур серьезным голосом отвечает он, и тихо добавляет: - я еще никогда так далеко не уходил от родового поместья... Не думал, что это будет так тяжело...
   - Не переживай, - пытаюсь утешить его я. - Ведь я с тобой!
   - Вот это меня больше всего и беспокоит, - с сарказмом замечает джинн.

Глава 3: Беспокойная ночь.

   - Лекс, не выпендривайся, ешь, - увещевал меня ифрит, пока я с явным отвращением ковыряла вилкой остывшие котлеты.
   Я кинула на него мрачный взгляд, попробовала пожевать один маленький кусочек, но тотчас же тихонько выплюнула его, так и не проглотив.
   - Фу, какая гадость! - сморщилась я, отодвигая тарелку.
   - Чтоб тебя черти съели, избалованная девчонка, - пробормотал раздосадованный хранитель. - Ну, что тебя здесь не устраивает, а?
   - Мясо, - бурчу я, - я ненавижу мясо!
   - Нет, вы только посмотрите на нее! - простонал он. - Мясо она ненавидит, видите ли! Ну а раз нету здесь ничего другого, так что, ты с голоду пухнуть будешь, да?
   - Буду! - гордо вздернула подбородок я. - Буду, только убери от меня это ужасное мясо!
   - А ну, ешь, я сказал! - потеряв последнее терпение, рявкнул джинн, грохнув кулаком по столу так, что вся стоящая на нем посуда с жалобным звоном посыпалась на пол.
   Сидящий за соседними столиками народ дружно посерел и вытаращился на меня. Ну да, для них-то посуда вдруг сама по себе подпрыгнула в воздухе... Я сладко улыбнулась уставившимся на меня вытянутым физиономиям и сквозь зубы прошипела притихшему ифриту:
   - Угомонись-ка, солнце мое. Разошелся тут. Лучше иди поищи что-нибудь путное поесть.
   - Что, например? - угрюмо поинтересовался он.
   - Все, что найдешь, но только не животного происхождения.
   - Слушаюсь, - уныло возвестил хранитель, испарившись, а я, вытянув ноги, принялась с рассеянным видом таращиться куда-то в сторону.
   За десять дней пути, я уже успела всякого насмотреться, в том числе и на завсегдатаев постоялых дворов подобного типа, которые (в смысле, люди) являли собой некую безликую серую массу, деловито снующую по делам и выклянчивающую у управляющих скидку на ночлег или обед. Хотя и среди них встречались весьма примечательные личности, за которыми я наблюдала с любопытством. Все-таки почти всю свою сознательную жизнь я провела в окрестностях родового поместья, и чужие нравы и обычаи были мне в диковинку. Например, молча есть. Собьется в кучу большое семейство и поглощает себе ужин, и даже приятного аппетита друг другу не пожелают. Мы вот за едой всегда что-нибудь обсуждали...
   Мои размышления прервал чей-то гневный вопль:
   - Где мой рис?!
   Я усмехнулась: джинн взялся за дело. Бедняга, я его за эти дни совсем загоняла. Но кто же виноват, что по бабушкиному письму мне выдавали исключительно дежурное блюдо, в которое непременно входило что-нибудь мясное? Мясо я тихонько выкидывала, а хранителя посылала за чем-нибудь другим. Он ворчал, рычал, вопил, но я ничего не могла с собой поделать. С детства ненавижу мясо. Я выросла в лесу, среди зверюшек и птичек, и просто не могла себе представить, как таких чудесных милых созданий можно поедать! Для меня это было сродни людоедству. А самый сильный шок в связи с этим пережила тогда, когда однажды папа взял меня на охоту. Кода я увидела несчастного загнанного олененка, окруженного злобными собаками, у меня случилась сильнейшая истерика и я рыдала до тех пор, пока зверюшку не отпустили в лес, а папа клятвенно не пообещал мне, что не только сам перестанет охотиться, но и другим запретит.
   - Держи, чудовище, - ифрит, воровато оглядевшись по сторонам и убедившись, что за нами никто не наблюдает, опустил на стол поднос, на котором стояла чашка с дымящимся рисом и тарелка салата.
   - Спасибо, ты настоящий друг, - с чувством поблагодарила я, принимаясь за еду.
   - Да ладно, чего уж там, - буркнул он, как-то странно наблюдая за тем, как я активно поглощаю еду, и добавил: - подкормить бы тебя надо, а то совсем в дороге отощала.
   Я едва не поперхнулась салатом, прыснув:
   - Кто?! Я?! Да я всю жизнь такой была!
   - Родителей твоих пороть надо! - авторитетно заявил хранитель, неодобрительно качая головой. - Заморили ребенка голодом!
   Меня начал разбирать смех. Фыркнув пару раз, я низко склонилась над тарелками, чтобы не обижать заботливого джинна, а он продолжал ворчать себе под нос все время, пока я заканчивала ужинать.
   - Кстати, Лекс, - вдруг перешел на серьезный тон ифрит, - ты не находишь, что вон тот тип за противоположным столиком за тобой наблюдает?
   - Гм? - удивилась я, замерев с поднятой кружкой. - Кто?
   - Во-о-он в том темном углу, - показал мой хранитель, - да нет в том, в правом. И не таращись ты так! Хочешь, чтобы он обо всем догадался?
   Я поспешно приняла ничем не заинтересованный вид и рассеяно осмотрелась по сторонам. Точно. Наблюдает. Физиономию разглядеть, как ни пыталась, не смогла, зато почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Собственно, место, откуда на меня так настырно пялились, оказалось полностью сокрыто тенью, так что не видно было даже столика.
   Я задумчиво отпила кофе. Бабушка, что ли решила меня подстраховать и послала какого-нибудь слугу? Да нет, зачем ей это? Ладно бы, один день проследить, но все остальные?.. Это просто глупо, а моя бабуля была женщиной мудрой. Тогда кто? Я терялась в догадках.
   - Странный товарищ, - заметил джинн, - готов побиться об заклад, что я его уже где-то встречал.
   Я едва не поперхнулась. Вспомнила! Два последних дня меня повсюду преследовали глюки - мне казалось, что за нами кто-то едет, а позавчера один довольно странный тип зашел на постоялый двор следом за мной. Я еще внимание на него обратила, потому как он резко выделялся из толпы: на постоялых дворах собирался народ простой, открытый, а этот, едва успел зайти, так сразу прошмыгнул за такой вот темный столик, даже не снимая шляпы и не опуская воротника длинного черного плаща.
   - Как думаешь, это не бабушкины проделки? - осведомилась я у своего хранителя.
   - Вряд ли, - хмыкнул он, - я же с тобой, а мне она доверяет. Нет, что-то тут нечисто...
   - Ладно, ну его, - встала из-за стола я, - утро вечера мудренее. Не знаю как ты, а я хочу спать.
   - А я бы на твоем месте поступил по-другому, - с осуждением заметил ифрит.
   - Вот и поступай, - посоветовала я. - А мне сейчас катастрофически нужен отдых.
   Я демонстративно зевнула и, обогнув столик, не спеша отправилась наверх, чувствуя, как таинственный взгляд буквально буравит мой затылок. Хранитель, пробормотав что-то про разведку боем, заявил, чтобы я двигала спать, а он пока побудет здесь и покараулит того типа.
   Поднимаясь, я пожелала спокойной ночи "случайно" оказавшемуся в этот момент внизу хозяину постоялого двора, и, увильнув от разговора о качествах ужина, поспешила в свою комнату.
   На постоялых дворах все комнаты были стандартными. Кровать, столик, кресло, шкаф, ковер и две двери, кроме входной, - одна в ванную комнату, вторая на балкон. Зайдя, я первым дело настежь распахнула окно, впустив в душную спальню прохладный сумрак южной ночи, а потом занялась сумками. Любимое занятие по вечерам, угу. Мой ифрит, отвечавший за сохранность имущества, имел отвратительную привычку с утра пораньше, с восходом Светлой звезды, начинать лазить по сумкам в поисках возможной пропажи, а приводить все в порядок после него было сущим наказанием, не говоря уж о том, что он совершенно не давал мне спать.
   Время было еще не позднее, так что я решила в очередной раз разложить все по местам, а, разбирая, обнаружила, что у меня уже нет ни одной чистой вещи. Зашибись. Ну да, десять дней в дороге по пыли и грязи сделали свое черное дело. Наверно, завтра придется немного притормозить и сделать привал, если, конечно, одежда не успеет высохнуть за эту ночь. Подумав, я решительно засучила рукава и пошла устраивать генеральную стирку, от которой меня отвлек появившийся хранитель.
   - Ты чего тут затеяла на ночь глядя? - полюбопытствовал он.
   - Стирку, как видишь, - отозвалась я, кинув ему только что прополосканную рубаху. - Развесь на балконе, будь добр.
   Ифрит одобрительно покивал и, покряхтывая, подхватил таз с чистой одеждой, утащив его на балкон. С его помощью я закончила все дела раньше, чем предполагала, и, приняв ванну, одела единственное чистое, что у меня осталось - голубую пижаму с розовыми мишками. Правда, спать, как это ни странно, совсем расхотелось, читать бабушкину нудистику - тоже не было совершенно никакого желания и я, натянув тапки (которые, к слову, имели вид милых, пушистых котят с длинными хвостиками), отправилась на улицу немного подышать свежим воздухом, а джинн, так и не уговорив меня остаться в комнате, вздыхая, увязался следом.
   Пока мы спускались по лестнице, хранитель тихо ныл, однако, заслышав доносящиеся из главного зала приглушенные голоса, вынужден был немедленно заткнуться.
   - Один голос - это тот самый, - внимательно прислушавшись, проинформировал он.
   - Который за мной следил? - встрепенулась я, осторожно заглядывая в обеденный зал.
   Угу. Сидят. В комнате царил полумрак, однако том же углу я ясно различила три темных силуэта, которые, склоняясь друг к другу, о чем-то усиленно шушукались, видимо, замышляя какую-нибудь гадость. Я, подгоняемая любопытством, присела на корточки и, растворившись в тени стены, поползла к заговорщикам.
   - Лекс, ты чего задумала? - забеспокоился хранитель. - Ты же обещала бабушке не делать глупостей!
   - Я еще и не начинала, - усмехнулась я, притаившись под соседним от троицы столиком.
   Да, чуть не забыла. Для тех, кто ищет несоответствия в моем рассказе, поясню - мы с джинном переговаривались мысленно, так что могли спокойно перешептываться безо всяких опасений, что нас услышат и засекут. Мне, правда, приходилось внимательно следить за собой, чтобы в некоторых случаях банально не разораться, но этот уже так, лирика.
   Итак, удобно устроившись под столом, я принялась старательно прислушиваться к разговору, но так ничего и не разобрала по двум простым причинам: во-первых, заговорщики беседовали очень уж тихо, а во-вторых, дико переживающий за меня ифрит без передышки тараторил, упрашивая меня вернуться в номер.
   - А если они тебя поймают, что ты будешь делать? - настырно ныл он, и я, отчаявшись заставить его замолчать, велела ему подлететь поближе и подслушать.
   - Иначе, - добавила угрожающе, - мы будем сидеть здесь до тех пор, пока я не разберусь, в чем дело или пока они не уйдут.
   - Лекс, ты больная, - любезно сообщил мне хранитель, но на разведку полетел.
   Я насмешливо хмыкнула про себя. Ну, и больная, ну и что с того? Зато так жить легче, потому что мир проще кажется. На меньшем заостряешь внимание и не распыляешься по мелочам. Да и вообще - ни стыда, ни совести - жить легко и приятно. Мои размышления прервал шепот вернувшегося разведчика поневоле.
   - Все, можем сваливать, - доложил он, - мы им не нужны. Точнее, им не мы нужны.
   - А кто тогда? - удивилась я.
   - Какой-то таинственный "он", - пожал плечами джинн: в подробности ифрит, как всегда, не вник.
   - А зачем тогда один из них на меня пялился весь вечер? - не успокаивалась я.
   - Должно быть, любовь с первого взгляда посетила, - ухмыльнулся хранитель. - Или ты просто сидела напротив, а все время смотреть в собственную тарелку ему неинтересно.
   - Угу, конечно, - фыркнула я, но поверила.
   В смысле, что ко мне у банды заговорщиков не было никаких претензий. А раз нет - так и мне здесь больше делать нечего, здраво рассудила я и ползком попятилась назад, на всякий случай, не спуская взгляда со стола. Почему-то эта шайка не внушала доверия и, как выяснилась позже, интуиция меня и на этот раз не подвела.
   Дверь я кое-как нащупала спиной. Чуть слышно скрипнула дверная ручка под нажимом ифрита и, все также пятясь, я выбралась в коридор, где не без удовольствия выпрямилась и попрыгала, разминая затекшие от долгого сидения ноги.
   - Чего стоишь? - опять заторопил меня джинн. - Двигай в комнату, пока не засекли.
   - Уже пошла, не ворчи, - пробурчала я, и на всякий случай еще раз заглянула в зал. Убедившись, что троица в полном составе сидит за тем же столом, прикрыла дверь и осторожно попятилась назад, с подозрением оглядываясь по сторонам.
   - Что-то не нравится мне все это, - бормотал меж тем мой зануда, - попадем мы из-за тебя в историю, ой, попадем! Это ясно, как день...
   - Угомонись, - посоветовала я, - по-моему, так ты просто параноик.
   - Вот увидишь, я окажусь прав, - зловеще предрек он, и прежде чем я успела придумать достойный ответ, на меня что-то налетело сзади. Или я на что-то наткнулась... не суть важно.
   Так вот. Получив довольно ощутимый толчок в спину, я возмущенно ойкнула, от неожиданности подпрыгнув на месте, и услышала такой же звук сзади. Резко оборачиваюсь и немею оттого, что вижу: надо мной высится нечто, завернутое в грязно-серый плащ. С дикой, помятой, красной, морщинистой физиономии на меня вытаращились вылезшие из орбит белые глаза и оскалились измазанные кровью клыки...
   Немею я, правда, лишь на мгновение - уже через пару мгновений вспоминаю, что кроме меня в гостинице есть еще люди и начинаю громко верещать, как сирена при пожаре. Для тех, кто не знает, сообщу, что голос у меня невероятно громкий и сильный, и в гневе (или от испуга) я могла вопить так, что с потолка начинала осыпаться известка. Серьезно!
   Странное существо, чертыхнувшись, подскочило ко мне, сгребло в охапку, зажало ладонью рот и куда-то поволокло, тихо шипя, причем, довольно приятным голосом:
   - Ну, чего ты орешь?! Весь народ перебудишь! А-а-а! Черт возьми!
   Это я исхитрилась лягнуть его куда-то в район колена, и существо, скорчившись, выронило меня. Я же брякнулась на пол и, вскочив на ноги, собралась резво задать стрекоча, но не тут-то было! Видимо, пока я извивалась и пыталась выбраться, то каким-то образом умудрилась запутаться в его плаще, поэтому, не сделав и пары шагов, снова растянулась на полу.
   Нет, не подумайте, что после этого я просто сдалась! Как бы не так! Я, сев, изо всех сил дернула плащ на себя и под душераздирающий треск ткани тот слетел с фигуры, накрыв меня с головой. И пока я, шипя, из-под него выбиралась, невидимое существо воспользовалось ситуацией, чтобы снова сгрести меня в охапку и куда-то потащить. Я, конечно, и лягалась, и извивалась и вопила, как сигнальная сирена, но результату от этого было - ноль!
   По скрипу ступеней я догадалась, что меня тащат по лестнице и, на всякий случай, заголосила еще громче. А вдруг кто проснется и поможет попавшей в беду симпатичной девушке!.. И где, спрашивается, этот ифрит, когда он так нужен? Тоже мне, хранитель выискался! Не успела я о нем подумать, как где-то рядом хлопнула дверь, а меня опустили (довольно грубо, но опустили) на что-то мягкое, в коем я на ощупь опознала кровать. А потом по глазам с непривычки ударил яркий свет и тот же голос хмуро произнес:
   - Сама прекратишь верещать или тебе помочь?
   Надо сказать, что от неожиданности (в кровати я уже успела опознать свою) я все-таки соизволила заткнуться и, открыв слезящиеся глаза, узрела перед собой чью-то смуглую физиономию с взъерошенными темными волосами и мрачно горящими серыми глазами. А чуть пониже физиономии, на шее неизвестного типа, обнаружилась та страшная рожица клыками, которая оказалась всего лишь маской. Некоторое время мы молча таращились друг на друга, после чего дружно открыли рты и также дружно их закрыли, заслышав на лестнице топот многочисленных ног. Топот стремительно приближался.
   Реакцию на этот топот мы выдали абсолютно противоположную. Если я обрадовалась, что этого нахала поймают (а теперь мне стало понятно, чьи поиски обсуждались той черной троицей), то неизвестный как-то резко помрачнел, задумался, а потом сделал совершенно неприличную, на мой взгляд, вещь: задув свечи, сдернул с кровати одеяло, накинул его на меня, а сам нырнул следом.
   - Э-э-эй! - возмущенно завопила я, от души пиная все, до чего дотягивалась. - Что вы себе позволяете, молодой человек?! Это моя постель и вам здесь не место!
   Из-под одеяла сверкнула острая сталь холодных глаз, и я невольно поежилась, словно меня окатили ледяной водой. Из соседних комнат донесся странный шум и возмущенные вопли, что и вывело меня из некого оцепенения, в которое меня погрузил странный взгляд.
   - Обыск, - пробормотала я. - Чего они ищут? Тебя?
   - Меня, - буркнул охамевший незнакомец, чертыхнувшись и прижав к матрасу мои пинающиеся ступни. - Но если они меня найдут, то и тебе тоже достанется.
   - За что? - возмущенно вытаращилась я.
   - За помощь мне, - ухмыльнулся наглец.
   - Но я не собираюсь тебе помогать! - отрезала я.
   - А у тебя нет другого выхода, - спокойно ответил он. - Или вместе выберемся, или вместе погорим. А виновата будешь ты.
   - Я?! - моему праведному возмущению просто не было предела! - Это почему это?!
   - А кто полчаса кряду завывал в коридоре? - иронично приподнял бровь парень (честное слово, я бы его с удовольствием лягнула, но сила была не на моей стороне, увы и ах). - Неужели я?
   - Да ты бы еще не так заголосил, если бы посмотрел на себя со стороны! - защищалась я. - В следующий раз не будешь подкрадываться из-за угла и пугать приличных людей!
   - Приличные люди в это время уже давно спят, а не разгуливают по всему постоялому двору в такой безумной пижаме! - не растерялся он.
   - Нормальная у меня пижама!
   - Ага, конечно, нормальная, но для маленького ребенка, - насмешливо заметил нахал.
   Я покраснела от негодования, но ответить не успела: в дверь моей комнаты тихонько поскреблись.
   - Ложись! - беглец снова нырнул под одеяло, утащив за собой и свой кошмарный плащ.
   Я поспешно улеглась, очень натурально притворяясь спящей, когда тишину нарушил громкий стук и громовой голос:
   - Именем Януса, открывайте!
   - Добрались, двуликие, - донеслось из-под одеяла. - Слышь... э-э-э... Тебя как зовут?
   - Лекс, - немного растеряно ответила я (вот ворвутся они сейчас и что дальше?..).
   - А меня Вэл. Не дрейфь, Лекс, - он, высунувшись, внимательно посмотрел на меня. - Главное, не показывай им своего страха, поняла?
   - Угу, - хмуро киваю в ответ, думая о другом.
   Вэл снова испарился под одеялом, а я, немного повозившись, "сонно" поинтересовалась:
   - Что-то случилось?! Пожар?!
   - Никак нет, дей-ли, - почтительно ответили из-за двери, - но здесь объявился опасный жулик, которого нам велено захватить любой ценой. Не могли бы вы открыть нам дверь, чтобы мы могли произвести обыск?
   - Э-э-э-э... Не могла бы, простите, - придав своему голосу очаровательное смущение, пролепетала я. - Дело в том, что я... гм... не одета...
   Из-под одеяла донесся сдавленный смех, а я, воспользовавшись положением, сильно пнула "опасного жулика". За дверью тем временем отчаянно зашушукались, после чего тот же голос еще более почтительно произнес:
   - И все-таки, с вашего разрешения, мы зайдем.
   Они бы все равно вошли, так или иначе. Пусть уж лучше так, хоть шума меньше будет... В ход пошел запасной ключ и через полминуты три фигуры в черном уже активно копошились в моей комнате, что-то обсуждая. Все это время я сидела, с видом смертельно оскорбленной королевы, по уши завернувшись в одеяло, и смотрела на них гневно-обиженным взором. Естественно, ничего не найдя (вообще ничего - ни преступника, ни ценностей), они сладко улыбаясь, приблизились ко мне.
   - Дей-ли, мы просим прощения, - вкрадчиво заговорил главный, - но в этой комнате осталось еще одно необследованное место...
   У меня от такого цинизма все внутри передернуло, а Вэл под одеялом напрягся, как дикий зверь, готовящийся к прыжку. Я на мгновение замерла, лихорадочно соображая, как бы выкрутится, когда мой взгляд упал на столик, где лежали все походные бумаги. Ну, конечно же!..
   - Послушайте-ка, вы, - ледяным голосом обратилась я к главарю. - Да, да, вы, и не делайте такое изумленное лицо. Вы хоть знаете, с кем сейчас разговариваете?
   - С принцессой Южной, по меньшей мере? - насмешливо поинтересовался он, а остальные двое неприлично захохотали.
   - Вам бы еще повезло, если бы только с принцессой, - нахмурилась я. - Видите, на столике лежат бумаги? Возьмите их и посмотрите, не найдется ли там что-нибудь знакомое. Читать, надеюсь, вы умеете.
   - Соплячка! - аж побагровел главарь, схватив бумаги с явным намерением из разорвать, когда его прихвостень выхватил из стопки одну, с серебристо-лунным отливом и яркой колдовской печатью.
   Надо было видеть, какой испуг появился тогда на их самоуверенных лицах! Мерзавцы, все, как один, дружно побледнели, поспешили принести мне свои глубочайшие извинения, вернуть бумагу и убраться восвояси, со скрипом закрыв за собой дверь.
   Спасибо, бабушка! Я выбралась из кровати и, подобрав все бумаги, бережно спрятала их в сумку, после чего начала собирать остальные вещи. Тем временем и опасный жулик, раскрасневшийся от жары, тоже вылез на свет божий, с облегчением переводя дух. Я повернулась и в упор посмотрела на него.
   - Ну? - поинтересовалась я.
   - Чего "ну"? - не понял он.
   - Ты ничего не хочешь мне сказать?
   - Хочу, - широко улыбнулся нахал. - Прощай! И искренне надеюсь, что мы с тобой больше никогда не встретимся. Ни в этой жизни, ни в последующих.
   - И это вместо благодарности?! - вытаращилась я.
   - О какой моей благодарности может идти речь, когда из-за тебя и начался весь этот бардак? - ухмыляясь, возразил Вэл. - Не-е-ет, милая, это ты еще мне спасибо скажи, за то, что подал тебе такую прекрасную идею загладить свою вину передо мной! И не забудь, что я не бросил тебя в коридоре, а, в ущерб себе, доставил в твою же комнату. Знаешь, что было бы, поймай они тебя? Нет, лучше тебе этого не знать, - подвел он итог своим нравоучениям, самодовольно улыбаясь.
   От такой наглости я просто потеряла дар речи! А эта сволочь меж тем, совершенно не обращая на меня внимания, снова завернулась в свой серый плащ, напялила маску и отправилась на балкон, явно собираясь спуститься вниз по моему же, простите, белью! Нет, я этого так оставлять не собиралась и, издав боевой клич древнего человека, вышедшего на тропу войны, сломя голову ринулась следом.
   Но. Было одно "но". В пылу погони я совершено забыла о тапках, благоразумно оставленных у дверей столовой (чтобы не шуршали в разведке), так что до конюшни мне пришлось чесать босиком по острой гальке. Ладно. Где наша не пропадала. Мы люди тренированные! Скрипя зубами и подпрыгивая, я добежала до угла, притормозила, но, заслышав издали жалобное ржание лошадей, припустила на всех парах. Но все равно опоздала. Потому что когда я подбежала, конюшня была уже почти пуста и никого там не обнаружилось, кроме какой-то жалкой клячи, которую успел оседлать Вэл.
   - Ветер!!! - в отчаянии закричала я, озираясь по сторонам. - Ветер, ты где?
   - Они угнали всех лошадей, - хмуро проинформировал меня сероглазый жулик. - Кроме этой. Пожалели, наверно. Ну, я тут с тобой заболтался. Пора мне, - и он вывел клячу на дорогу.
   - Подожди, подожди! - я схватила лошадь под уздцы. - Ты что, не возьмешь меня с собой?!
   - С какой это радости? - удивился он. - Нет уж, милая, кляча всего одна и нас двоих она не выдержит, сама видишь. Да и не по пути нам. Раз ты опоздала, то я тут ни причем.
   - Да ведь ты!.. - задохнулась от ярости я. - Да ведь я только что тебе помогла!..
   - Ты не мне помогла, ты исправила свою собственную оплошность, - назидательны тоном, строго отметил Вэл и слегка стукнул по моей ладони рукояткой хлыста.
   Я непроизвольно отдернула руку, освободив ему путь, чем негодяй и воспользовался, обдав меня на прощание тучей пыли. А я как стояла, так и села, кипя от бешенства. Никто, никто еще не смел так со мной поступать!.. Предатель! И ведь за что? За то, что не выдала его двуликим! А стоило бы!.. Ладно, зараза, попадись мне только... а ты мне попадешься! Все равно когда, все рано где, но попадешься, а там и посмотрим... по пути нам или нет!
   Итак, преисполнившись мечтами о сладкой мести, я решительно рванула в конюшню. Не может быть, чтобы там совсем никого не осталось! Ведь отрыл же он где-то клячу! Я рыскала от стойла к стойлу, внимательно всматриваясь в темноту, но с каждой минутой мрачнела все больше и больше. Пока не дошла до последнего стойла, где обнаружила некую серую массу. И, присев, опознала в ней милого серого ослика, спящего сном праведников. Ну, ослик, это, конечно, не лошадь, но и не совсем ничего. И я, воровато оглядевшись по сторонам, недолго думая, забросала мирно сопящую скотинку сеном, чтобы никто не увел его из-под носа, после чего поспешила в свою комнату собираться.
   К моей досаде, все вещи были еще насквозь мокрые, в том числе и единственная пара полусапожек. Наспех растолкав все по двум сумкам (благо, влажные они утрамбовывались лучше), проверив сохранность всех бумаг и денег, я взвалила на плечи вещи и отправилась к своему ослику, поминая недобрым словом куда-то запропастившегося хранителя. И этот тоже свое получит. Дайте только возможность добраться. По пути, кстати, я благополучно выловила свои тапочки, так что теперь мне не приходилось думать о пораненных галькой ступнях.
   Надо сказать, что ослик не выказал безмерного счастья, когда я разбудила его, заставила встать и повесила сверху две объемные сумки. Да, конечно, бабушка велела мне опасаться путешествовать по ночам, но я теперь больше всего боялась не разбойников, а кражи своей живности. Одна я бы никогда не дотащила эти сумки до следующего городка, а денег у меня было не так уж и много, чтобы на них и до города добраться, и купить новую лошадь, и продержаться еще неделю в пути. И так, если повезет найти коня подешевле, придется жить в условиях жесточайшей экономии... Нда. Нерадостные перспективы. Особенно, если учесть то, что до попутного городка нужно топать примерно полдня. На Ветре. А не пешком, с осликом и сумками под мышкой.
   Я, только что не дымясь от ярости, вывела полусонную живность на дорогу и потащила его за собой, ругаясь сквозь зубы. Допутешествовалась. Видела бы меня сейчас бабушка...
   - Умерла бы от стыда, - ехидно прокомментировал невидимый ифрит. - А вернее всего, от смеха.
   - Тебя не спросили, - огрызнулась я, - тоже мне, хранитель! Сбежал, бросил на произвол судьбы в самый ответственный момент!.. Ну, да чего от тебя еще можно было ожидать!..
   - А не мое дело тебя из передряг вытаскивать! - объявил он, материализовавшись на холке ослика. - Мое дело тебя об опасности предупреждать, давать советы, как ее избежать, а послушаешь ты меня или нет - это уже твои проблемы. Я ведь предупредил тебя там, в коридоре? Предупредил. Ты меня послушалась? Нет. Вот и имеешь теперь то, что имеешь, и не вздумай жаловаться!
   - И не подумаю! - гордо отрезала я. - Не дождешься!
   - Вот и увидим, - ухмыльнулся джинн. - Впереди еще до-о-о-о-олгий путь, а ты, разумеется, с собой не то что перекусить не взяла, но и о воде не позаботилась? А как твой осел захочет пить под утро и заартачится?..
   - Ну, извиняйте, если что не так! - окончательно взбеленилась я. - Не привыкла, знаете ли, путешествовать, и, тем более, с постоялых дворов удирать, на ночь глядя!
   - Ничего, ничего, потом привыкнешь, - примирительно пообещал ифрит. - А о пропитании я потом позабочусь, не переживай. Что я, совсем чурбан бесчувственный, что ли?! И поспать бы тебе сегодня хоть немного, - заботливо добавил он. - В лесу ты в безопасности, да и я с вас глаз не спущу, покараулю. А?..
   - Нет, - упрямо качаю головой. - Дойду до города - там и буду спать.
   - Глупо это, - заметил хранитель. - Ты не протянешь.
   - Поспорим? - азартно предложила я.
   - Пожалуй, нет, - усмехнулся он. - Ты же если назло или на спор идешь - себя загонишь, но выиграешь.
   Я подняла глаза и упрямо посмотрела на заалевшую полосу нового рассвета. Время восхода Светлой звезды. Вот и окончилась эта сумасшедшая ночь. Никогда мне еще не доводилось переживать подобное и, перебрав в памяти все события, я осталась собой довольна. За исключением одного - не успела позаботиться о своем верном друге, и теперь Ветер неизвестно где, неизвестно с кем... А, может быть, еще не все потеряно и мы встретимся где-нибудь, когда-нибудь... Да, скорее всего, так и будет, решила я. Он умный конь и, если окажется на свободе, сможет отыскать меня. По крайней мере, один раз отыскал. Но об этом я расскажу вам в другой раз. А сейчас я чертовски устала и больше всего на свете мне хотелось лечь спать...
   Припекало, размаривая, восходящее солнце, ласковыми напевами убаюкивал ветер, дружелюбно шелестела манящая прохладой зеленая листва... веки сами по себе слипались, ноги спотыкались о корни деревьев, но в один момент перед глазами почему-то встало нахальное смуглое лицо и всю мою усталость как рукой сняло!
   - Ну, уж нет, я так легко не сдаюсь! - бурча, я с новыми силами, проснувшимися во мне благодаря неутомимой ярости, резво двинулась в путь.
   Осел, как я между делом заметила, тоже не был против - он не спеша брел за мной по пятам, то и дело пощипывая травку, и, казался вполне довольным. Джинн, расположившийся на его спине, успел достать из воздуха миниатюрную гитару и уже вовсю горланил какие-то веселые, пошловатые песенки. Встретив мой взгляд, он подмигнул, жизнерадостно заулыбался и полюбопытствовал, чего мне сыграть, для поднятия боевого духа.
   - Песня существенно облегчает все тяготы пути, - с умным видом пояснил хранитель, перебирая струны. - Отвлекает опять же.
   Я махнула рукой, предоставив ему самому решать, что петь, благо, его репертуар от скудности не страдал. Все не так уж и плохо, здраво рассудила я, все могло быть и хуже, не найди я ослика, попадись мы двуликим... И настроение действительно само по себе резко поползло вверх, к чистому небу, к ясному солнцу, к игривому ветру...

Глава 4: Шайтан.

   Никогда, никогда я еще не чувствовала такого унижения! Проклятые местные жители, похоже, совершенно не знали, что к приезжим нужно проявлять хоть какое-то элементарное уважение! Лично я наивно полагала, что так оно и должно быть, но как же я ошибалась! Стоило мне войти в город и прошагать пару кварталов, как я почувствовала себя так, будто меня с ног до головы окатили грязью.
   А, надо сказать, мое почти хорошее утреннее настроение к вечеру куда-то таинственным образом испарилось, и сейчас я чувствовала только тупую усталость, вызванную бессонной ночью и зверским голодом. Нет, один раз ифриту удалось уболтать меня подремать в лопухах, но что это был за отдых на промокшей от росы земле! В общем, не прошло и двух часов, как я подскочила на ноги. Правда, за это время мой хранитель успел набрести на небольшой хутор и увести у его хозяйки кусок сыра, хлеб и чашку чая. Однако и это не слишком подняло мое настроение, потому что, стоило перекусить и отправиться дальше, как разразилась страшная гроза и к городу я приползла насквозь промокшая, грязная и злая, как три тысячи чертей.
   Если вы думаете, что на этом неприятные сюрпризы закончились, то вы ошибаетесь! Стражи, охраняющие городские ворота, приняли меня за последнюю бродяжку и сначала даже не хотели впускать! Пришлось применять хитрость и пару золотых байзов, после чего меня с неохотой, но пропустили, показав дорогу и тихонько посмеявшись мне в спину. И вот сейчас я иду по городу в поисках постоялого двора с названием "Серебряный единорог", а на меня таращатся все, кому не лень, хихикая и улюлюкая.
   - Ничего, ничего, ослик, - сквозь зубы бурчу я, - мы с тобой им еще покажем!
   Ослик, вздыхая, плелся за мной, устало переставляя ноги, и, казалось, уже дремал на ходу, совершенно не обращая внимания на людей. Вот бы не так уметь... Так нет же, я остро переживала каждый косой взгляд, каждый смешок и страшно жалела, что не дождалась наступления темноты!
   И, когда до постоялого двора оставалось всего три квартала, случилось еще одно крайне неприятное событие, которое едва не доконало меня окончательно. На одной из улиц я остановилась, чтобы поправить сползающие с ослика сумки, когда услышала:
   - Святые боги! Кого я вижу! - с издевкой произнес за моей спиной голос, обладателя которого я клятвенно пообещала себе однажды придушить. - Лекс, ты ли это?
   Я стиснула зубы, чтобы банально не сорваться и, повернувшись, мило улыбнулась:
   - Я, представь себе!
   Этот предатель стоял на мраморной лестнице какого-то шикарного трехэтажного особняка, опираясь на перила, а рядом с ним находилась неизвестная блондинка, одетая в длинное голубое платье. Девушка с удивлением смотрела на меня, и в ее синих глазах светилась жалость, в то время как на физиономии Вэла наблюдалась насмешка, приправленная легким удивлением. Как будто он меньше всего на свете ожидал встретить именно здесь именно меня. Кстати, я к последнему тоже пока не стремилась...
   - Добралась, значит, - нейтральным голосом констатировал нахал и, смерив меня с головы до ног внимательным взглядом, с ухмылкой заметил: - Отлично выглядишь, милая.
   - Ты тоже, дорогой, - еще шире заулыбалась я, инстинктивно сжав кулаки, про себя умоляя всех известных богов помочь мне поскорее провалиться под землю и сохранить остатки собственного достоинства.
   Боги, разумеется, не вняли моим мольбам, так что пришлось, гордо вздернув подбородок и мило распрощавшись с парочкой, ретироваться самостоятельно, в душе яростно проклиная всех и вся.
   - Кто это? - быстро заворачивая за угол, краем уха уловила я вопрос девушки.
   - Ну, - со смешком буркнул Вэл, - одно чудо в перьях... я тебе как-нибудь потом расскажу...
   И это я тебе тоже припомню! Чудо! В перьях! Отлично выгляжу! Скотина! Я, прислонившись к стене, попыталась взять себя в руки. Так, Лекс, спокойно, он этого не стоит... Несколько раз глубоко вздохнув и мысленно посчитав до двадцати, я разжала кулаки, достала из сумки одну из бабушкиных книг и с холодным спокойствием медленно разорвала ее на мелкие кусочки, почувствовав себя намного лучше. А материализовавшийся именно в это мгновение ифрит, моментально все понявший, в ужасе схватился за голову.
   - Лекс, - запричитал он, как последняя маразматичная старушка, - что ты натворила! Это же древнее наследие твоей семьи! Эта книга насчитывает... насчитывала триста пятьдесят циклов! По ней занимался еще твой прапрадедушка! Как тебе только...
   - Не стыдно, - скучающим голосом закончила я. - Нисколько не стыдно, как это не странно! И не дави больше на мою совесть - нет ее у меня и слава Святым богам!
   - И то хорошо, что ты это осознаешь, - хмуро заметил мой джинн, - иначе возни с тобой было бы куда больше. Ну, да ладно, что сделано, то сделано, но больше - не сметь! Позови меня я, тебе тонну макулатуры приволоку, рви хоть всю, но книги - это святое, запомни!
   - Мое самочувствие - тоже, - обиженно объявила я, - но именно это тебя почему-то не трогает!
   - Мне за это не платят, - огрызнулся остроухий паразит.
   - И по делу! - безжалостно отрезала я.
   - Что-о-о-о-о?! - взвился он. - А кто тебя охранял всю дорогу? Кто предостерегла от глупых поступков?! Кто чай воровал, рискуя свей репутацией, между прочим?! Кто...
   - Ослика всю дорогу в одно место иголкой подкалывал, из-за чего он дважды налетал на меня и ронял в грязь? - съязвила я.
   - А чего он так медленно шел? - попытался оправдаться джинн.
   - Можно подумать, тебя это волнует! - фыркнула я. - Тебе лишь бы поиздеваться над несчастным животным!
   - Неправда! - горячо протестует ифрит. - Я всего лишь пытался помочь тебе побыстрее добраться до города!
   - Ага, и потому при каждом удобном случае пытался затащить меня в кусты и усыпить, чтобы слинять куда-то, - иронично прищурилась я. - А, кстати, куда это ты все время исчезаешь?
   - Э-э-э-э... на разведку, - нашелся он.
   - Ну-ну. Врать еще правдиво научись - и цены тебе не будет, - хмыкнула я.
   Мы могли бы еще долго препираться, но хранитель, видимо, задетый за живое, насупившись, с достоинством удалился куда-то восвояси, а я, в уже подступивших сумерках, продолжила поиски постоялого двора, который обнаружился центре города среди роскошного парка.
   "Серебряный единорог" оказался небольшим деревянным пятиэтажным домиком, по виду больше напоминающим сказочный теремок, чем постоялый двор. Над широким деревянным крыльцом красовалось название, которое покоилось на лапах вышеупомянутого мифического создания, в круглых окошках призывно теплился мягкий свет, отражающийся от резных ставней, с темных стен струился пышный плющ. Домик был отделен от парка невысоким плетеным забором. Некоторое время я зачарованно рассматривала строение, утопающее в сумраке высоких деревьев, пока меня не поторопил заморосивший дождик.
   - Ослик, пошли, - я несильно дергаю за ухо засыпающую на ходу скотинку и, открыв калитку, спешу укрыться от непогоды под крышей.
   Дождь полил как из ведра, в считанные мгновения превращая нас из грязных путников в не менее грязных промокших куриц. Оптимизма сей факт мне не добавляет, поэтому я довольно бесцеремонно начинаю барабанить в дверь серебряным молоточком.
   -Уже иду! - раздался из-за двери звучный женский голос, и на крыльцо хлынули потоки яркого теплого света.
   На пороге стояла невысокая миловидная женщина, по всему видно, хозяйка, одетая в длинное темное платье и белый накрахмаленный передник, а из-под кружевного чепца на меня с удивлением смотрели добрые голубые глаза. Хозяйка поправляет выбившийся из прически темный локон и изумленно произносит:
   - Добрый вечер. Я вас знаю?
   Я, не сразу сообразив, в чем дело, с не меньшим изумлением пялилась на нее, пока не догадалась вспомнить о бабушкином письме.
   - Э-э-э... Меня - вряд ли, а вот это - вроде, должны, - я вытащила из кармана промокшей пижамы почему-то абсолютно сухое письмо и протянула его женщине.
   Та, быстро пробежав глазами тонкие сточки, с ласковой улыбкой посмотрела на меня:
   - Я должна была сразу догадаться, откуда ты. Лекс, кажется? (я удивленно киваю). Ты точная копия свей бабушки в молодости. Проходи, пожалуйста. Ты промокла? Боги, в каком ты виде! Что случилось?
   - У меня коня украли, - сконфузившись, пробормотала я, переминаясь с ноги на ногу и не решаясь проходить в такую чистоту.
   - Заходи, заходи, - мягко подтолкнула меня гостеприимная хозяйка, - там во дворе ты что-то оставила?
   - Моего ослика, - поясняю, шагнув за порог и снимая грязные тапки, - а с ним и все мои вещи.
   - Я обо всем позабочусь, не переживай, - женщина, взяв меня под руку, повела за собой.
   Горящие в коридоре свечи отбрасывали слабые тени, озябшие ступни приятно грел толстый пушистый ковер, а хозяйка, показывая дорогу, без устали выпытывала историю моих похождений. И пока мы, пройдя коридор, поднимались по витой лестнице, я успела ей вкратце все рассказать. Ну, не все, конечно, зато не приврала ни разу.
   На пятом этаже мы остановились, и хозяйка, (кстати, она попросила называть себя Эльдой) зажигая многочисленные свечи, показала мне мою комнату. Планировка пятого этажа показалась мне несколько странной: лестница вывела нас почему-то прямиком на балкон, где стоял мягкий диван и столик, а с балкона через стеклянную дверь мы прошли в комнату.
   - Вон там ванна, - показала мне Эльда, - ужин тебе принесут наверх. За твоими сумками я послала сынишку, он наверняка уже и ослика отвел в конюшню, и вещи принес.
   - Кстати, о вещах, - вспомнила я, и замялась: неожиданное теплое радушие хозяйки почему-то дико меня смущало.
   - Так что с вещами? - встрепенулась она.
   - Мокрые они все, - еще больше смутилась я. - Насквозь. Не успели высохнуть в гостинице...
   - Я займусь ими, - обещает Эльда, - а ты отправляйся-ка спать. Будить тебя завтра не буду, и не проси. Ты так вымоталась, бедняжка, еле на ногах держишься, - и хозяйка, тепло пожелав мне спокойной ночи, отправилась вниз, а я поспешно испарилась в ванной комнате. Благо, вода еще не успела остыть.
   Вообще-то обычно я моюсь долго и с удовольствием, но сегодня у меня на это совершенно не оказалось сил. Только очутившись в тепле, я осознала, как устала за эти бесконечные сутки, но оно того стоило. И, вытираясь, решила задержаться здесь на пару дней - еще и коня нужно было купить, и город посмотреть, и приобрести кое-какие дорожные причиндалы... но это все будет завтра, а пока - спать. И сон оказался настолько сильнее меня, что я умудрилась благополучно забыть про ужин.
   ...Мне снился Он - высокий, стройный, огненно-черный, с лоснящейся шкурой, на которой не было ни единого белого пятнышка, с длинной волнистой гривой и темными, как ночь преисподней, глазами, на дне которых сверкали красноватые искорки безумной свободы и отчаянного желания добиться ее любой ценой...
   Потянувшись и стряхнув остатки сна, я выглянула из-под одеяла и лениво приоткрыла один глаз. В моей комнате уже давно гостил ясный солнечный день, встретивший меня щебетом птиц и шелестом листвы. Я счастливо улыбнулась. Пожалуй, пора вставать! Сев на кровати, я первым делом обнаружила свою многострадальную одежду, высушенную и выглаженную заботливой хозяйкой. Даже пижама и тапки были приведены в надлежащий вид! Я почувствовала, как к горлу подступает теплый комок. Она ведь меня совсем не знала, а заботилась, как о близком человеке! Надо поблагодарить Эльду, и чем быстрее, тем лучше.
   Заправив постель, я вместо зарядки бодро попрыгала по комнате, умылась и, с разбега влетев широкие домашние штаны до колен и синюю майку, побежала благодарить хозяйку, однако, меня опередили. Мальчик лет двенадцати, как две капли воды похожий на Эльду, поджидал меня на балконе, с любопытством наблюдая за беспечно порхающими птичками. При виде меня он подскочил, чопорно поклонился и объявил:
   - Доброе утро! Мама ушла по делам и велела принести вам завтрак, - и смущенно улыбнулся, показывая на накрытый стол.
   - Привет, - кивнула я, - составишь мне компанию? Терпеть не могу есть в одиночестве!
   - Конечно, - охотно соглашается маленький сорванец, сразу же подвинув к столу табуретку и усевшись напротив меня. Куда только подевалось его смущение!..
   - Для начала, как тебя зовут? - я с аппетитом взялась за фруктовый салат.
   - Рони, - с набитым ртом представился он, для приличия попытавшись встать, на что я махнула рукой:
   - Хватит церемоний! Ешь лучше!
   Несколько минут мы усердно поглощали завтрак, причем, Рони жевал так активно, словно и его сутки морили голодом. Мы с ним моментально подмели все, что было на подносе и, приступив к чаю, завели неспешную беседу. Я подробно расспросила его о городе, "Серебряном единороге" и Эльде, а мальчик, оказавшийся не только болтливым, но и смышленым, сразу же выложил мне все, что знал, да еще и приврать умудрился.
   - У мамы еще шесть постоялых дворов в городе, - с гордостью рассказывал Рони (позже выяснилось, что их в два раза меньше). - А "Серебряный единорог" - это, как мама говорит, дом для друзей. Здесь живем мы, и останавливаются только те, с кем дружит мама или давно дружила наша семья.
   - Гм, - бурчу я, - интересно, где это они с бабушкой подружиться успели... Ладно, потом как-нибудь обязательно расспрошу... Говоришь, Эльда будет только к вечеру?
   - Или еще позже, - добавил мальчик.
   - Угу, - я поставила чашку на стол и задумчиво посмотрела на Рони. - Малыш, а ты хорошо знаешь город?
   - А что конкретно вам надо, чтобы я знал? - осторожно поинтересовался он.
   - Мне нужно купить коня, - веско сообщила я. - Но не просто коня, а сильного, породистого и, желательно, необъезженного.
   - Понял, - кивает мальчуган. - Есть в у нас одно местечко, на окраине. Туда торговцы раз в неделю приводят только что пойманных коней. Купить таких трудно, но вот выиграть - можно.
   - Как это - выиграть? - удивилась я.
   - Обуздал - ваш, нет - прости-прощай и конь, и залог, - пояснил он. - Вам, кстати, крупно повезло - сегодня мы еще можем туда успеть.
   - Ясно, - встала я. - Жди меня внизу, я скоро спущусь, - и помчалась переодеваться.
   Так, что надеть? Я принялась задумчиво рыться в одежде. Во-первых, мне должно быть удобно, во-вторых, нужно произвести на всех впечатление и, в-третьих, не опасаться за то, что костюм может быть безнадежно испорчен. Угу. Покопавшись в вещах, я все-таки нашла то, что подходило под все пункты, и принялась переодеваться. Легкие черные брюки с едва заметным клешем от колен и шнуровкой на концах штанин, конечно, первоначально предназначались для свиданий, но из всего моего реквизита они были самыми удобными. Далее в ход пошла черная же, короткая безрукавка на серебристой шнуровке с высоким воротничком (я терпеть не могла рукава, которые мне всегда жали в локтях) и ботинки.
   Повертевшись перед зеркалом, я занялась прической. Нда, при возможности надо бы сходить подстричься... Волосы уже спускались ниже плеч и совсем скоро начнут меня раздражать. А все потому, что они совершенно не завивались, из-за чего каждое утро я объявляла им войну, потому что ненавидела ходить с хвостиками, пучками или косичками. Выход из положения нашла бабушка, подарив мне некий распылитель, который я каждое утро наносила на волосы, после чего они начинали завиваться. Потом я подговорила бабушку подмешивать туда и натуральную краску, и теперь могла хоть каждый день менять цвет волос без особого труда. Сегодня я, поразмыслив, покрасилась в баклажановый и, быстро приведя в порядок физиономию, вынула из-под подушки последние деньги и поспешила вниз.
   Рони, увидев меня, сначала несколько оробел, потом почему-то покраснел и, смутившись, снова поклонился.
   - Рони, солнце, прекрати кланяться, - доброжелательно улыбаюсь я. - А если еще раз мне выкнешь, заработаешь подзатыльник.
   - Как скажешь, - пожимает плечами мальчуган.
   - Лекс, - подсказываю я.
   - Лекс, - послушно повторяет он.
   - Значит, договорились, - я кинула ему сумку с деньгами, которую мой новый провожатый ловко поймал на лету. - Держи, сторожи мои деньги. Сколько у нас еще времени в запасе?
   - Достаточно, чтобы не торопиться, - отозвался Рони.
   Мы выходим из дома и не спеша отправляемся к загону, как это место называют в городе. В пути мой проводник без умолку трещит, перечисляя все улицы, переулки, проспекты и парки, встречающиеся у нас на пути, между делом рассказывая случающиеся с жителями забавные истории, а я с любопытством слушаю, похохатывая в некоторых местах, не забывая оглядываться по сторонам и запоминать дорогу.
   - Видишь вон те дома? - показал Рони на полоску домов перед нами. - За ними и находится загон.
   - Мы так быстро пришли? - удивилась я.
   Мальчик чуть смущенно улыбнулся:
   - Так и ведь городок у нас небольшой.
   - Зато красивый, - искренне заметила я.
   - Ты его еще зимой не видела! - с гордостью объявил он.
   - Еще не вечер, - улыбнулась я, с любопытством оглядываясь по сторонам.
   Собственно, сам загон я увидела не сразу только из-за огромного скопления народа. Ну да, зеваки никогда не пропустят такого занимательного, по словам Рони, зрелища. Добрые полчаса мы, пыхтя, проталкивались сквозь волнующуюся толпу, пока не оказались у невысокого забора, за которым находился... Увидев то, что ввело зрителей в такой экстаз, я просто остолбенела, застыв с открытым ртом! И было от чего! На небольшом, отгороженном от нас пространстве, буйствовал мой сегодняшний оживший сон! Я на всякий случай протерла глаза, но пламенно-черное видение, только что сбросившее с себя очередного смельчака, и не думало исчезать, горделиво возвышаясь над всеми. Боясь перевести дух, я замерла от немого восхищения! При всем моем уважении к Ветру, он и в подметки не годился этому чуду! И, словно загипнотизированная, я медленно подошла к ограде, положив ладони на необструганные бревна, не в силах отозвать взгляда от великолепного скакуна.
   А предмет всеобщего вожделения, то и дело взбрыкивая и фыркая, с явным презрением оглядывал толпу зевак, горделиво выгибая шею, и столько достоинства и скрытой силы проскальзывало в каждом его движении, столько осязаемой ненависти таилось в глубоких, черных как ночь преисподней, глазах! Я была сражена наповал и уже не представляла своей дальнейшей поездки без этого строптивого красавца!
   - Нет, дей-ли, даже не пытайтесь, он вам не по зубам, - пробормотал рядом кто-то.
   Я подняла голову, чуть повернула ее и моментально очнулась. Неужели этот тип будет преследовать меня повсюду?! Нахмурившись, я смерила его презрительным взглядом и отрезала:
   - Хочешь сказать, что это по зубам только тебе?
   - Возможно, - усмехнувшись, отозвался Вэл, лениво взглянув на меня и тут же снова уставившись на жеребца.
   Ну, лениво - это только сначала. Потом, словно чего-то не поняв, он снова перевел глаза на меня, прямо-таки впившись острым взглядом в мое лицо. Я, сочтя это за небывалое оскорбление, задумалась над тем, какую бы реакцию выдать, чтобы при этом не опуститься ниже своего достоинства, пока меня не осенило! Да ведь он же меня не узнал! Я насмешливо хмыкнула про себя. Ну, да, пижама и отсутствие косметики любую девушку могут изменить до неузнаваемости.
   - Лекс? - догадавшись-таки, с изумлением переспросил он.
   - Ага! - весело кивнула я: наблюдать за его обалдевшей физиономий доставляло мне необыкновенное удовольствие.
   Пока этот паразит опять все не испортил. Быстро подавив в себе недостойные меня чувства, Вэл свысока глянул в мою сторону и снисходительно заметил:
   - Иди лучше домой, девочка, не порти костюм. Здесь не место для купли-продажи осликов.
   Я внутренне рассвирепела, но на провокацию не поддалась. Я ему еще покажу! Это он у меня на осликах ездить будет! Хотя нет, не на осликах - эти милые и трудолюбивые животные для него слишком хороши! Я потом придумаю, на ком!..
   Вэл прервал мои размышления, слегка отпихнув в сторону и направившись к неподвижно замершему чуду света:
   - Ну, милая, пожелай мне удачи.
   - Чтоб тебе свалиться, не продержавшись и мига! - искренне и с чувством пожелала я.
   - И откуда в тебе только злости, - покачал он головой, хмыкнув, и, одарив меня загадочным взглядом, подошел к жеребцу.
   А то ты не знаешь?!..
   - Усмирит?! - полувопросительно-полуутвердительно выдохнул стоявший рядом Рони.
   - Не думаю, - отозвалась я, но уже не из чувства элементарной злости, хотя и это тоже имело место быть. Просто я кое-что знала о животных, что и помогло мне давно просечь ситуацию - этого жеребца не победить, не усмирить и не приручить, с ним можно было только подружиться. Подружиться и понять, не задевая его обостренного чувства гордости и свободолюбия. Не ставя его ниже себя. Узнав его Имя.
   Вэл, судя по всему, об этом и не подозревал, а я его просвещать не собиралась. Пусть получит свое и уберется с моей дороги, самоуверенный наглец! Я азартно потерла руки в предвкушении интересного зрелища. Не пройдет и пары мгновений, как этот самовлюбленный индюк будет валяться в пыли у моих ног!
   К слову, я ошиблась только в одном - несколько мгновений он продержался, но затем жеребец без особых усилий сбросил этого хама на землю, горя страстным желанием немедленно его затоптать. Я громко зааплодировала. Мальчик, как я тебя понимаю! Мы с тобой точно найдем общий язык!
   Пока Вэл, уворачивался от страшных копыт коня, я подобралась к владельцу этого заведения и, глядя на него снизу вверх, вручила ему залог (все мои средства, к слову) и объявила, что тоже хочу поучаствовать в состязании. Он посмотрел на меня, как на ненормальную и мягким голосом посоветовал отправляться домой, к маме - вышивать носовые платки и вязать носки будущему супругу. Я же, честно признавшись, что не умею ни того, ни другого, настаивала на своем до тех пор, пока хозяин не капитулировал, хотя от денег отказался.
   - Будет на что потом почистить костюм да и подлечиться, - грустно заметил он, глядя на меня, как на осужденную на смерть.
   Я же, преисполнившись воодушевления от первой победы, бодро перемахнула через забор, не упустив случая подколоть ковылявшего к открытой калитке Вэла:
   - Иди-ка ты домой, мальчик, не порти здоровье, - и с насмешливой заботой похлопала его по плечу, - твоя кляча уже давно тебя заждалась!
   Он криво улыбнулся, хотя в его потемневших глазах легко читался неукротимый гнев, смешанный с искренним удивлением. Что поделаешь, дорогой, проигрывать тоже нужно уметь достойно, и когда-нибудь жизнь тебя этому научит, да и я этому буду способствовать по мере сил и возможностей!
   Размышляя таким образом, я незаметно для себя чересчур близко подошла к гордому созданию и едва не проворонила удар копытом - жеребца явно достала вся эта возня и он спешил как можно быстрее от меня избавиться. В общем, ловко увернувшись, я моментально настроилась на боевой лад. Итак, за дело!
   Остановившись на безопасном расстоянии, я внимательно посмотрела в его глаза.
   - Как тебя зовут? - тихо шепчу я, краем уха улавливая звенящую тишину, окутавшую загон - в какой-то момент глазеющий народ почему-то дружно замолчал.
   Жеребец застыл. В его бездонных глазах зажглись дьявольские огоньки, а бешеная ярость, промелькнувшая в расширившихся красноватых зрачках, привела меня в буйный восторг, когда ветер подхватил жаркое дыхание коня и донес до меня ответ.
   - Шайтан, - улыбаюсь я, делая шаг навстречу.
   Он попятился от меня, а народ коллективно охнул и подался вперед. Затрещала ограда. Я поморщилась: забор ведь снесут, ненормальные, и все дело загубят!.. Я решила поторопиться.
   Вы тоже не верите в то, что с животными можно разговаривать с помощью взглядов? А вот это зря! Дома, когда я рассказывала об этом родителям или Максу, они как-то подозрительно на меня косились и явно не верили, но я-то точно знала, что глаза - зеркало души не только у людей. С животными, кстати, так общаться даже легче, потому что они, в отличие от нас, не умеют лгать глазами.
   Я осторожно приближаюсь к нему, не отводя пристального взгляда, а жеребец так же медленно пятится назад. Не бойся меня. Я ведь знаю твое Имя, ты сам мне его назвал, а теперь чего-то боишься? Нет, я не стану тебя усмирять. Как это почему? А зачем ты мне нужен такой - покорный и послушный? Нет, ты очаровал меня именно своей необузданностью и независимостью. Что значит - ты мне не доверяешь?! Потому что я такая же, как все? А ты в этом уверен? Я тоже не уверена. Обещаю, ни седла, ни узды не будет! Только сумки. А кто же кроме тебя, такого сильного, сможет их дотащить? Нет, у меня здесь нет друзей, кроме тебя...
   Бархатистый нос ласково и доверчиво коснулся моих протянутых ладоней. Ну, здравствуй, братишка... Тебе еще не надоело сидеть здесь, в этом проклятом загоне и тешить публику? И мне надоело... Тогда, может, ну их ко всем древним богам и айда на свободу?!.. Да, туда, где не будет ни привязей, ни заборов, хотя что они нам!.. Разве это помеха?.. Вперед, малыш! Только ты и я! И ветер!
   Я и сама не поняла, каким образом успела переместиться к нему на спину. Шайтан, для приличия пару раз встал на дыбы, однако я уже не чувствовала сходящей от него агрессии и ярости. Только безудержное стремление на волю. И в этот момент я сама готова была продать душу за право прожить хоть одно мгновение из свободной жизни этого независимого гордого существа!.. И он это знал!
   - Разойдись!!! - только и успеваю проорать я, догадавшись о том, что замыслил мой дьяволенок.
   Народ бросился врассыпную, а Шайтан в одно мгновение перемахнул через забор, оборвав привязи, и стрелой понесся туда, где за далью горизонта темнела полоска дороги...
   Он не скакал, - летел! Летел через равнины, лесные поляны, легко преодолевал небольшие ручейки и речки, а я, крепко прижавшись к его шее, каждой клеточкой впитывала в себя острый и терпкий воздух свободы, становясь его плотью и кровью. Сильный ветер пробирался в самую глубину моей души, делая ее тайны достоянием окружающего меня великолепия и помогая слиться с ним воедино...
   Глаза слезились от сильного ветра, но я все-таки умудрилась на мгновение приоткрыть их и была потрясена до глубины души! За какой-то промежуток времени мы почти добрались до гор! Сияющие на солнце снежные вершины приковывали взор, маня первозданной красотой.
   Я громко ухнула от восторга, только сейчас заметив, что мы остановились на остром краю обрыва. Внизу сбивчиво шумел, пробираясь между порогами, бурный речной поток, а вокруг, насколько хватало глаз, расстилались горные равнины, выстраивались горные цепи, подернутые легкой туманной дымкой... Соскочив с коня, я с опаской прошлась по хрустящему снегу, потирая замерзшие плечи.
   - Куда ты меня затащил, негодник? - улыбнулась я, потрепав его за длинное ухо.
   Шайтан лукаво скосил на меня левый глаз и фыркнул. Мол, если не нравится...
   - О чем ты, очень даже нравится, - шепчу я, обнимая его хитрую морду, - спасибо...
   Он ласково потерся о мое плечо.
   - Ты здесь часто бывал раньше, да?
   Легкий кивок.
   - Если хочешь, можешь уйти...
   Недоверчивый взгляд.
   - Слышишь? Ты свободен... Нет, я не шучу. Да, мне будет жаль с тобой расставаться. Конечно, если ты однажды вернешься, я буду очень рада... Ты не уходишь? Не сейчас?
   Я благодарно обняла его за шею.
   - Отвезешь меня назад?
   Нет, чтобы вы не говорили, а животные все знают и все понимают, нужно только уметь с ними беседовать. И пока мы мчимся назад, в город, я от души благодарю Святых богов за встречу с Шайтаном, пока мои мысли не обрываются, сливаясь воедино с буйными потоками смеющегося ветра...

Глава 5: Дорожные неприятности.

   Когда мы вернулись в гостиницу, город уже мягко окутала ночь. Мы осторожно пробирались темными сонными улочками, стараясь не шуметь. То есть, это я старалась не шуметь, потому как мой конь ступал абсолютно бесшумно, сливаясь с темными домами и растворяясь во мраке, как призрак ночи. Подкрадется такой из-за угла - одной икотой не отделаешься! Ему и меня-то удалось напугать до дрожи в коленках, а ведь я знала, что он шастает где-то поблизости!
   К слову, я и возле ворот напомнила Шайтану, что он теперь - свободная птица, но жеребец упрямо не желал со мной расставаться, увязавшись следом. Ну и веселую же жизнь он мне устроил по дороге! То незаметно пропадет, а потом выскользнет из подворотни, перепугав до полусмерти, то "случайно" налетит сзади, подтолкнув к лужам, то окатит фонтаном из свежесорванной травы... Я бы с удовольствием ответила ему тем же, да побоялась устраивать шум, так что мне только и оставалось, что терпеть мелкие пакости этого шалунишки, пытаясь изловить его нахальную морду и призвать к порядку.
   Возле постоялого двора я распрощалась с ним, попытавшись оставить Шайтана в конюшне, однако он был не согласен с таким раскладом и по пятам за мной побрел на крыльцо, причем я это обнаружила только тогда, когда Рони, открыв дверь на мой стук, радостно спросил:
   - А конь что, будет жить с тобой в комнате?
   Обернувшись, обнаруживаю моего шалуна, который, приняв самый невинный вид, стоял на крыльце, активно жевал солому и смотрел на меня влюбленными глазами. Это переполнило чашу моего терпения!
   - Марш к себе в стойло, - хмурюсь я. - Завтра же увидимся!
   Жеребец фыркнул, обдав меня фонтаном из соломы, но и не думал уходить! Вот упрямец, а! Я сдержанно зашипела, взяла его за гриву и потащила за собой.
   - Привяжу! - заперев его в стойле, пригрозила я. - И завтра же опять оправлю на аукцион!
   Шайтан немедленно состроил на редкость жалостливую физиономию, словно взывая к моему сочувствию. Ну, артист!
   - А меня пожалеть?! Я же еле на ногах держусь, разве не видишь?! Шати, будь хорошим мальчиком и ложись спать! Завтра отправляемся к Звездочету, по дороге успеешь набегаться так, что тебе это надоест, обещаю!
   Жеребец, обреченно вздохнув, потерся носом о мое плечо.
   - Ничего не поделаешь, малыш, - сочувственно хлопаю его по шее, - пока ты со мной, привыкай к некоторым издержкам цивилизации. Ну, как, договорились?
   Я поймала его хитрую морду, попытавшись заглянуть в глаза, когда он повел себя очень странно: утробно зарычал (никогда доселе не знала, что в лошадином репертуаре водятся подобные звуки!), сверкнул огненным взглядом, кося куда-то за мою спину и мелко задрожал, но не от страха. Внутренне сжавшись в комок, я резко обернулась и выпала в осадок оттого, что увидела! За моей спиной сгрудилось несколько странных существ, напоминающих спустившиеся с неба грозовые тучи: черно-сизые, поминутно расплывающиеся и меняющие форму, вооруженные кто чем - один сжимал в "руках" натянутый лук, второй - меч, третий и вовсе обычные вилы, но мне от этого легче не было...
   Сильный толчок в спину опрокинул меня на пол, когда рядом со мной просвистела стрела. Шайтан! Испугавшись за коня, я откатилась в сторону, обернувшись и выдохнув от изумления: мой жеребец, поймав стрелу в воздухе, аппетитно ею похрустел, выплюнул к ногам существ, а потом, выломав дверь стойла, встал передо мной в явном намерении защищать! Существа, пошушукавшись, дружно шагнули вперед, после чего и начало происходить что-то совершенно непонятное.
   Как от сильного сквозняка, хлопнула дверь конюшни, и в помещение ворвался страшный ураган. Существа, запищав и завозившись, попытались за что-нибудь уцепиться, что им все рано не помогло - ветер понемногу расслаивал их структуру, разрывая на части и вынося за пределы помещения. А я пялилась на это до тех пор, пока не поняла, что и меня тоже тянет за ними! Ветер все крепчал, от визга существ у меня уже начало закладывать уши и я, обхватив руками бочку с водой, уже начала подумывать о том, как бы сохранить слух, когда на меня грохнулось что-то жутко тяжелое. Это Шайтан таким образом решил послужить якорем... Я скрипнула зубами, практически перестав ощущать левую ногу. И в дополнение ко всему сверху на меня посыпалось оружие существ: сильно стукнул по голове колчан, оделся на шею лук, в миллиметре от руки острием вниз приземлился меч, а от вил, которые нацелено неслись прямиком к моему животу, меня спас опять же Шайтан, вовремя вставший на ноги.
   Откатившись в сторону, я села, тупо уставившись на вонзившееся в сено вилы, не сразу заметив еще одну выступившую из темноты фигуру. А она, собирая в ладони ниточки ветра, шагнула вперед. Черт возьми, кого я снова вижу, угадайте?! И я готова была поклясться всеми известными мне богами, что эту бурю в конюшне затеял именно он!
   Вэл, небрежно отряхнув руки, приблизился, взял меня под мышки, поставил на ноги и внимательно заглянул в глаза:
   - Ну, живая?
   - Не знаю, - подумав, честно призналась я.
   - Значит, живая, - кивнул он, прислонив меня к стене и снимая с моей шеи лук.
   Нет, я бы никому и никогда не позволила обращаться с собой, как с тряпичной куклой! Однако, сейчас я, ошарашенная, оглушенная и (чего греха таить...) испуганная, никак не могла совладать с трясущимися коленками. К тому же, зверски ныла нога, отдавленная Шайтаном. А вот и он сам. Подкрадывается к Вэлу, занося копыто для удара...
   - Берегись! - я отпихнула своего случайного спасителя в сторону, уцепившись за шею жеребца. - Малыш, отставить драки!
   Конь послушно успокоился, а я вопросительно посмотрела на невозмутимого Вэла:
   - Ну?
   - А?! - не сразу сообразил он.
   - Кто это были и как ты их прогнал? Ты колдун?
   - Что-то вроде того, - ухмыльнулся он, зачем-то выглядывая в окно.
   Я замерла, поджав левую ногу и молча наблюдая за ним. А этот жулик и колдун, покопавшись, втащил через окно две мои сумки и кинул их рядом со мной.
   - Собирайся, - скомандовал Вэл, следом затаскивая еще одну сумку (свою, судя по всему). - Мы уезжаем.
   - Кто это мы?! - опешила я. - Куда уезжаем?!
   - Расстановка сил несколько изменилась, - пояснял он, выводя из стойла своего коня (уже не ту несчастную клячу, разумеется). - Пока я на твоей стороне и мне придется вытаскивать тебя из этой передряги.
   - Из какой? - вытаращилась я.
   - Сейчас у меня нет времени на объяснения. Сначала нужно выбраться из города.
   Обстановку несколько разрядило новое действующее лицо. Впрочем, новым оно было только в этой ситуации, а так мы все его хорошо знаем - как всегда, без предупреждения, в воздухе бесшумно материализовался мой хранитель.
   - Лекс? Живая? - кинулся он ко мне. - Вэл, ты успел?
   - Как раз вовремя, - кивнул сероглазый жулик.
   - Ты его видишь?! - изумилась я.
   Сейчас поясню. Понимаете, хранители - существа эфемерные и видеть их может только их непосредственные подопечные или (как в случае с моей бабушкой) наделенные сильной магией члены семьи опять же подопечных. Но каким образом моего хранителя может видеть этот зазнайка, которого я сама-то встречаю, кажется, третий раз в жизни?!.. Додумать мне не дали. Вэл бесцеремонно закинул меня на спину Шайтана, проворно приладил по бокам сумки и сам забрался в седло.
   - Поехали.
   Ну, поехали, так поехали...
   И пока я пребывала в полной растерянности и явной прострации, эти двое о чем-то оживленно шушукались. Уже спелись, угу. Ну, да и не удивительно, с их-то характерами... Два сапога пара. Только вот при чем тут я - мне все равно не понятно...
   Мы ехали довольно долго и когда, по моим наблюдениям, должно было наступить утро, я, к своему изумлению, увидела восход Красной звезды - время середины ночи. Так, все, я сдаюсь...
   - Может мне хоть кто-нибудь объяснить, какого черта тут творится? - тоскливо бросила я в темноту.
   - Потерпи, скоро все узнаешь, - пообещал джинн, - еще полчаса и мы будем на месте.
   "Местом" оказалась лесная поляна. Вэл, остановившись перед ней, зачем-то несколько минут разглядывал звездное небо, после чего спешился, нырнул в густую чащу, откуда и доложил нам:
   - Идите сюда. Мы приехали.
   Ну, приехали, так приехали... Меня одолел абсолютный пофигизм - было все равно, где мы, кто мы, что мы. Я понимала только одно - мне срочно нужно упасть и уснуть...
   - Еще бы, провести сутки в седле, - озабоченно подтвердил хранитель.
   - Какие сутки?! - мигом проснулась я.
   - Вэл, расскажи ей про временные тропы, - вмешался ифрит.
   - Про временные тропы? - переспросил тот, расседлывая своего коня. - Гм. Ну, ладно, слушай.
   Пока я сползала с Шайтана, кряхтя и охая (у меня так затекли все мышцы, будто бы и правда сутки с коня не слазила, хотя, если судить по звездам, мы пробыли в пути не больше трех часов), мне поведали некую совершенно невероятную историю, в которую я ни за что бы не поверила, не подтверди ее моя интуиция. В общем, по словам этого колдуна, в едином временном потоке есть особые каналы, так называемые тропы, в которых время неподвижно и неизменно. Но при этом тропы напрямую связаны с пространством, так что по ним при умении можно легко передвигаться, пока основное время для тебя как бы замирает...
   Я тихо ухнула, в очередной раз наступив на больную ногу. Для нее-то явно не существовало никаких троп, она продолжала болеть и распухать...
   - Но здесь на нас действуют те же самые законы времени, что и вне троп, - словно прочитав мои мысли, добавил проводник. - Мы чувствуем и усталость, и голод и прочие прелести похода.
   - А в прошлое или будущее по тропам можно попасть? - полюбопытствовала я, присаживаясь на траву и закатывая штанину.
   - Можно, - кивнул Вэл, - но я пока еще не пробовал. Тропы хитры и я всего один раз встречал ту, что вела в прошлое. Обычно попадаются из настоящего. Нда, досталось тебе...
   Это он мой кровоподтек увидел.
   - Шайтан, ты сколько весишь? - угрюмо поинтересовалась я, но тот лишь возмущенно фыркнул в ответ и сделал вид, что он чертовски устал и ему сейчас ни до чего нет дела.
   - Не трогай! - велел мне хранитель, шаря рукой где-то в пустоте. - Это моя непосредственная обязанность...
   - Твоя обязанность - не допускать этого, - хмуро возразила я, подсаживаясь ближе разведенному Вэлом костру.
   - Лекс, я хранитель, а не бог, - буркнул он, вытаскивая баночку с мазью и большой кусок бинта. - Сейчас будет больно!
   Подумаешь, щиплет немного... Больно было тогда, когда эта маленькая зверушка на меня упала... Впрочем, поскольку сие совершено не со зла, а из благих побуждений, я особо не сердилась. Да и сил сердиться, если честно, просто не обнаружилось. Дождавшись, когда джинн закончит перевязку, я вытащила теплую куртку, завернулась в нее, подложила вместо подушки сумку и моментально отключилась.
   Сколько я успела проспать - была не в курсе, а просвещать меня никто не собирался, но проснулась после того, как почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Злобные глаза, продираясь сквозь пелену сна, пялились на меня до тех пор, пока мне это не надоело и я не соизволила окончательно пробудиться.
   На мгновение мне показалось, что я опять нахожусь в своем родном лесу, у Дуба-прародителя, однако скользнувшие по моему лицу отблески костра быстро заставили меня вспомнить все. Я ведь никогда не разжигаю костра в лесу... Садясь, оглядываюсь, оценивая обстановку.
   Шайтан мирно щиплет травку рядом со мной (вот это настоящий друг, восхищаюсь я, ни на шаг не отходит!), джинн, забравшись в свою лампу, громко храпит на всю округу, то взлетая, то опускаясь на землю в такт храпу, Вэл сидит у костра, время от времени помешивая что-то в котелке и осторожно оглядываясь по сторонам. И глаза. Повсюду, куда бы я ни смотрела, натыкалась на несколько пар злобных светящихся глаз.
   - Волки, - громким шепотом пояснил мой случайный спаситель, подбросив в котелок неизвестного вида порошок, после чего колдовское варево невыносимо завоняло. - Их здесь несколько сотен.
   - Шестьсот пятьдесят семь, - поправляю я, прислушиваясь к родным с детства голосам леса.
   - Сколько?! - вытаращился он. - Что это за бред?! Откуда ты знаешь?
   - Откуда, откуда, - бурчу обиженно, плотнее заворачиваясь в откуда-то взявшееся одеяло, - знаю и все тут.
   - Ну-ну, - хмыкнул он.
   Волчьи глаза приблизились, и я с изумлением замечаю огненный шар, мелькнувший в руках моего нового спутника. Небольшой, интенсивно сияющий комок энергии излучал сильный жар, и оставалось только догадываться, каким образом он не обжигал ладони сероглазого жулика. Но вот волкам явно могло достаться, впрочем, как и деревьям. И моя насквозь лесная душа решительно взбунтовалась против этого.
   - Давай без крайних мер! - загородив собой лес, заволновалась я.
   - Отойди, милая, - холодно велел Вэл, тоже встав. - Если они нападут, нам не поздоровится.
   - Ничего подобного! - возмущаюсь я. - Сейчас я с ними поговорю!
   - Ты... что?! - прищурился он, выразительно приподнимая бровь.
   - Поговорю, - настойчиво ответила я, - убери огонь, - и, отвернувшись от костра, сделала несколько шагов к деревьям, не обращая внимания на его недвусмысленные смешки.
   У края поляны я встала на колени, сложила руки на груди и тихо запела. Это была старинная песня на древнеарийском языке, которой меня когда-то давно научил один мой очень хороший друг. Он не понаслышке знал, что древнеарийский - единственный язык, которой понимают волки. Своего друга с тех пор я больше не видела, но вот его совет мне не раз помогал...
   Что-то теплое коснулось моего плеча. Огромный черный волк вышел из леса и теперь сидел рядом со мной, положив голову на мое плечо - знак нависшего уважения. Я в ответ коснулась подбородком его жесткого плеча и без страха посмотрела в прищуренные желтые глаза.
   - Вы знаете, кто я? - тихо спрашиваю у него.
   Вожак кивает: конечно.
   - Тогда почему нас стережет вся стая?
   Огонь.
   - Так вы - стражи леса, - догадываюсь я.
   Вот это да! Обычно стражами назначалось самое малочисленное и беззащитное племя, то, которое стоит на грани исчезновения. Племя защищает лес от вторжения чужаков, оповещая Лесное братство об опасности. Но чтобы волки...
   В глазах вожака легко читался ответ на все мои вопросы. Люди. Охотники. Мне стало искренне жаль лесных братьев.
   - За огонь не беспокойтесь, - убеждаю я. - С лесом все будет в порядке.
   Волк кивает, снова касаясь головой моего плеча, и исчезает в кустах. Я, как ни в чем не бывало, возвращаюсь к костру и сажусь на свое место, прячась от прохладного сумрака под теплое одеяло. А Вэл таращится на меня с плохо скрываемым изумлением.
   - Что ты ему сказала? - оправившись, потребовал ответа он.
   - Уши надо не компотом мыть, - буркнула я: сейчас меня больше занимали многозначительное бурчание голодного желудка. Я ведь сегодня так и не поужинала...
   - Я имею в виду песню, - уже спокойнее пояснил Вэл.
   - Понятия не имею, - пожала плечами я (ну, не знаю я того проклятого языка, не знаю, чего он ко мне привязался?!).
   - Нормально, - хмыкнул мой собеседник, - кто-то научил тебя непонятной песне, а ты, наивная, и поверила...
   - В этом мире еще остались существа, которым можно доверять! - горячо возразила я.
   - Существа? - с интересом переспросил он. - Не люди?..
   Я старательно отвела глаза и промолчала. Не твое дело.
   - Ты видела Белого волка, - констатировал Вэл. - Ведь видела же?..
   Не дождешься...
   - Лекс...
   - Ты умеешь хранить чужие тайны? - мрачно спросила я.
   Он кивнул.
   - А почему ты думаешь, что я не умею?
   Вэл понял. Выразительно посмотрел на меня, но отстал, занявшись помешиванием своего ужасного варева. А я, уговаривая свой голодный желудок потерпеть, изловила попытавшуюся улизнуть от меня лампу и как следует ее встряхнула.
   - Чего надо? - из носика вылезла недовольная голова ифрита в ночном колпаке с помпончиком, закрывавшем соне левый глаз.
   - У нас из еды есть что-нибудь? - осведомилась я.
   - Из еды? - завозмущался лентяй, убирая помпончик. - Боги с тобой, какая может быть еда посреди ночи?!
   - Ну конечно, тебе легко говорить, ты же вообще без нее обходишься! - огрызнулась я.
   Джинн проворчал что-то вроде "и как потом похудеть, объедаясь на ночь", но послушно исчез, вернувшись через некоторое время с парой бутербродов и флягой чая.
   - Привет от Эльды, - хмуро пояснил он. - Она подозревала, что ты исчезнешь без предупреждения...
   - Кстати, Лекс, - подал голос молчавший до этого Вэл. - На будущее. Не стоит всем открыто демонстрировать знак дружбы с Белым волком.
   Я инстинктивно схватилась за шрам, ощутив легкое покалывание на внутренней стороне предплечья. Ага. Шрам, оставшийся от укуса мощных волчьих клыков, как всегда в полнолуние, отсвечивал серебристым и страшно зудел. Но именно этому знаку я и была обязана тем, что сегодня ночью волки нас охраняют. Да и не только сегодня.
   - О, да ты с ним все-таки подружилась тогда?.. - проявил заинтересованность и хранитель. И, прежде чем я успела остановить его, протрещал: - А я думал, он тебя растерзает на месте! Волки-оборотни ведь не поддаются на твои лесные уловки! И у них нет привычки дружить с людьми, ты же знаешь, как для них это опасно!
   - Ну, спасибо, все выболтал! - в сердцах рыкнул я на джинна, но было уже поздно.
   - Значит, это правда, - спокойно протянул Вэл. - Прародитель волков, Лунный призрак, способный в полнолуние превращаться в человека, пока еще жив...
   - Я тебе ничего не говорила! - отрезала я и свирепо посмотрела на примолкнувшего ифрита: - Язык оторву, понял?!
   - А что я сказал? - мгновенно стушевался он.
   - Существ-прародителей, носителей древней природной магии, осталось очень мало, - пояснил Вэл. - Любой черный маг продаст остатки своей души за то, чтобы заполучить в колдовскую коллекцию шкуру Белого волка. Не говоря уже обо всем остальном. Тот, кто знает, где обитает Вожак, подвергается огромному риску.
   - Ты же не хочешь сказать, что?.. - начала я: страшная догадка молнией пронеслась в голове, и в ее свете все недавние события приобрели некоторую ясность.
   - Нет, скорее всего, это лишь маленькое звено в одной длинной цепи, - обронил он и замолчал с таким видом, словно объяснять дальше ничего не намерен.
   Я задумалась, уплетая бутерброд. Интересно, кому потребовалось преследовать меня, а потом нападать? Я почти всю жизнь провела в своем лесу, сильно насолить никому не успела, да и черных магов никогда в глаза не видела. Маленькая стычка с двуликими, скорее всего, не в счет. Им не я была нужна, а Вэл. А в конюшне напали на меня...
   - Ничего не понимаю, - пожаловалась я висящей в воздухе лампе.
   - Всему свое время! - назидательно ответствовал оттуда голос ифрита. - Спи лучше!
   Ага, уснешь тут, когда голова готова взорваться от обилия вопросов! Например, почему вдруг Вэл переметнулся на мою сторону? Если бы не джинн, я бы ни за что в жизни не решилась пойти за ним. Да, и почему мой хранитель вдруг перестал быть невидимкой для остальных - та еще загадка...
   Проворочавшись с боку на бок, я решительно встала и обулась. Уснуть мне, видимо, было не дано, а валяться без дела скучно. Я накинула на плечи куртку, ласково потрепала по холке задремавшего Шайтана и бесшумно проскользнула в сумрак леса. Вэл, как и ифрит, тоже спал сном праведников, и слава Святым богам. Не будет путаться под ногами.
   Незнакомый лес встретил меня на редкость дружелюбно. Я брела по звериной тропе, рассеяно прислушиваюсь к слабым, едва слышным голосам. Могучие деревья то и дело перешептывались между собой, а я никак не могла отделаться от чувства неловкости - словно нечаянно подслушивала чужой разговор... Нет, дома я регулярно, без зазрения совести подслушивала разговоры родителей и не видела в этом ничего постыдного, но вот в лесу... почему-то мне стало неудобно...
   Тропинка, скользя между могучими стволами, стремительно растворялась в чащобе. Я и не заметила, насколько быстро успела отойти от лагеря... Отблески костра уже давно успела поглотить предрассветная мгла. А в лесу стало тихо. Слишком тихо. Напряженная звенящая тишина, казалось, не пропускала ни единого звука, способного нарушить ее хрупкого равновесия, даже шороха моих шагов.
   - Это ненормально, - пробормотала я, и не услышала саму себя.
   Тишина обернулась вокруг меня подобно невидимому кокону, что-то несмело напевая. Я насторожилась. Слышать лес - это одно, но слышать голос тишины - это совсем другое... Кстати, о лесе. Деревья тоже молчали, хотя исходящее от них тепло указывало на то, что они живы. Просто что-то или кто-то заставляло их сохранять священную тишину...
   Я огляделась по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, сделала несколько неуверенных шагов, дошла до высоких колючих кустов и, раздвинув ветки, выбралась на небольшую поляну. И застыла от изумления, обнаружив источник тягучих голосов тишины.
   Посреди абсолютно круглой поляны рос высокий старый дуб. Его ствол был неестественно изогнут и напоминал огромную извивающуюся змею, устремленную в небо. Большая часть веток уныло клонилась к земле, а вокруг них плавно порхало что-то... Словно стаи разноцветных светлячков, рассыпая по поляне сверкающую пыльцу, летали возле дерева, а их полупрозрачные крылья и издавали то самое пение, которое пробилось ко мне сквозь кокон тишины.
   Стоп! Конечно, я не эксперт по светлячкам, но готова была поспорить, что сами они не вырабатывают такого рода пыльцу, не говоря уже о пении, которое явно не являлось слуховой галлюцинацией. Я решительно шагнула вперед, чтобы поближе рассмотреть странных существ, когда что-то с силой вцепилось в мою куртку. Я подскочила от неожиданности.
   - Шайтан, - выдыхаю с облегчением. - Шпионишь?
   Он хмуро глянул на меня и снова потянул в кусты.
   - Нет, подожди, - вырывалась я. - Мне надо рассмотреть их... я никогда раньше не видела... Как ты думаешь, кто это? На светлячков непохоже... Мотыльки? Может быть. Да куда ты меня тащишь?!
   Жеребец упрямо тянул меня в лес, подальше от поляны.
   - Да отцепишься ты или нет? - рассердилась я.
   Он упрямо мотнул головой и так резко дернул меня за куртку, что едва не сбил с ног. Пытаясь удержать равновесие, я с силой вцепилась в кусты. Колючки, которые покрывали ветки, больно впились в мои ладони и я, не удержавшись, громко и неприлично выругалась. Честно говоря, я рассчитывала на то, что ругательство привычно поглотит тишина, и уж никак не ожидала, что оно прогремит над поляной.
   От неожиданности мы с Шайтаном дружно растерялись и застыли на месте. А от стайки светлячков отделился один и устремился к нам. В воздухе мелькнула маленькая молния, и вот уже перед моим носом, обсыпая меня пыльцой, повисло странное существо.
   Оно выглядело как сильно уменьшенная помесь бабочки и котенка. Под светящимися крылышками трепыхалось небольшое, чуть больше моей ладони, мохнатое кошачье тельце с длинным полосатым хвостом, острыми ушками и характерными усами. Черные глаза-бусины изучающе таращились на меня, а по шерстке пылающими ручьями стекал голубой огонь.
   Ну, сказать, что я была очень удивлена, значит, ничего не сказать. Разглядывая существо, я пребывала в некой прострации и была так поглощена увиденным, что не обратила внимание на то, как звенящая тишина распалась и принесла на поляну множество знакомых звуков, в том числе и тихое, разъяренное шипение.
   Я с трудом стряхнула с себя оцепенение, когда поняла, что шипело то самое существо. И оно не только шипело. Голубой огонь, так безобидно покрывавший шерстку "котенка", теперь искрил и скапливался на кончиках лап, плавно превращаясь в огромные когти. Я попыталась стремительно отползти, но запоздало обнаружила, что ветки кустарника уже оплели мои ноги. Я глупо попалась.
   Раздался резкий свист когтей, я и непроизвольно вскинула руку, защищая лицо. Острая горячая сталь с размаху пропорола ткань куртки и кожу на внутренней стороне руки от кисти до локтя. Оглушительный всплеск боли комком застрял в горле, и вместо громкого вопля я издала лишь сдавленный хрип. Самое страшное, задним числом сообразила я, на мгновение убрав окровавленную руку от лица, что я не имела ни малейшего представления, как с такими существами можно бороться! И, заметив, что "котенок" снова намеревается атаковать, попыталась увернуться.
   Воздух прорезал страшный скрип когтей, как будто они скользнули по стеклу. Я открыла глаза и обнаружила, что меня с головой накрывает белый серебристый колпак, о которой яростно скребется существо. Когти, обламываясь, растекались по поверхности непонятного щита ровными потоками голубого огня.
   Видимо, это и привело в себя нас с Шайтаном. Я кое-как освободила из захвата веток одну ногу, а жеребец, ухватив меня за шиворот, помог выбраться из капкана и поволок в лес. А следом за нами из кустов вынырнул злой и растрепанный Вэл. Ага. Теперь понятно...
   - Быстро к костру! - резко велел он и обернулся, выстраивая за своей спиной импровизированный щит, о который теперь ломало когти около десятка "котят".
   Мы сочли за лучшее немедленно последовать его совету и поспешно ретировались с места происшествия, в считанные мгновения добравшись до поляны.
   - Лекс, проклятье! - выругался при виде меня ифрит, но, заметив мою кровоточащую руку, подавленно замолчал. Можно было подумать, что он испугался вида крови.
   - Подумаешь, царапины, - буркнула я, снимая безнадежно испорченную куртку и обматывая раны чистым полотенцем, которое мне подал странно позеленевший хранитель.
   Я прислонилась к дереву. Царапины сильно горели, как будто в кровь добавили расплавленный свинец, а от болевого шока по всему телу пробиралась неприятная мелкая дрожь. Я сжала зубы, борясь с искушением наорать на бездействующего джинна, который смотрел на меня со смешанным чувством отчаяния и сострадания.
   От переживаний отвлек шорох шагов, и я подняла голову. Вэл, тихо шипя от злости, вынырнул из леса и угрюмо уставился на меня. В общем-то, его лицо было совершенно спокойно и невозмутимо, однако я кожей почувствовала исходящую от него ярость. Несколько мгновений он, прищурившись, изучал мое лицо, а потом мрачно спросил:
   - Ну?
   - Я больше не буду, - без боя сдалась я, действительно ощущая некое подобие вины, что со мной случалось нечасто. А скорее просто опасаясь той нервотрепки, который он мог бы мне устроить...
   Вэл вздохнул, покачал головой (не поверил, так я и знала!..) и буркнул:
   - Руку покажи.
   Я послушно протянула руку, сняв пропитанное кровью полотенце, и мои глаза от удивления округлись. Страшная рваная рана уже не кровоточила и затягивалась прямо на глазах. Буквально через пару мгновений на коже остались лишь три едва заметных шрама и небольшой вздувшийся бугорок, как от ожога.
   Вытаращившись, я недоуменно похлопала ресницами и уставилась на Вэла. Тот поморщился, но понял, что от объяснений не уйти.
   - Это разновидность сумеречных существ, - скучающим голосом рассказывал он, седлая своего коня, - в колдовском мире они известны как айсы. Пыльца, которую вырабатывают айсы, способна исцелять раны. Что еще? А-а-а, да. Наибольшую жизненную активность они проявляют ранним утром или поздним вечером. Питаются всем подряд и способны поглощать любые громкие звуки, преобразовывая их в тихую музыку. Дикие и независимые существа. Размножаются через свою пыльцу, которая проникает в кровь любого живого существа.
   Я так и застыла возле Шайтана с занесенной ногой, покрывшись холодной испариной.
   - Что ты хочешь этим сказать?
   - Что слышала, - невозмутимо ответил Вэл.
   - Ты шутишь? - мой голос заметно задрожал.
   - Ну, вот еще, - холодные серые глаза открыто смеялись надо мной.
   Я подняла руку и заметила, что ожоговый волдырь заметно раздулся и начал слегка светиться изнутри. Я конвульсивно вцепилась в гриву Шайтана, чтобы не упасть.
   - Ифрит?.. - слабо позвала я.
   - Все так и есть, - проворчал он.
   Я снова уставилась на Вэла.
   - И... и сколько продолжается... гм... веге... вегетационный период? - заикаясь, пролепетала я.
   - Что-то около недели. Потом от кожи отделяется яйцо, из которого примерно через месяц вылупляется айс.
   - А... а...
   - Для жизни неопасно, - фыркнув, заверил меня Вэл, - и даже рука у тебя после этого не отвалится. Зато теперь будешь знать, как в одиночку шастать по незнакомым лесам.
   Я открыла рот, чтобы возразить, но он не дал мне сказать и слова.
   - Не спорю, что ты прекрасно умеешь ладить и с лесом, и с животными, но у тебя нет совершенно никаких навыков в общении с магическими существами. А их в лесах довольно много, и не всегда они так же милы и безобидны, как айсы.
   У меня отвисла челюсть. Безобидны?!
   - Да, да, по сравнению с некоторыми, айсы - сущие котята. Так что держись рядом со мной, - закончил Вэл лекцию и, пришпорив своего коня, первым отправился туда, где светлел выход из леса, а я, пребывая в полушоковом состоянии, послушно поехала следом.

Глава 6: Ученик чародея.

   - Лекс, поторопись, мы почти приехали, - рявкнул на меня Вэл, а я, скривившись и показав его спине язык, попросила Шайтана поспешить.
   За последние десять дней пути никаких существенных событий не произошло, если не считать того, что мы с Вэлом сначала почти подружились, потом успели в рекордно короткие сроки друг друга сильно достать, а под конец страшно разругались и были в восторге оттого, что высказались. И сейчас, когда страсти немного поутихли, сохраняли относительно спокойный нейтралитет, потому как без общения не могли прожить ни дня. Ну, в общем-то, я-то могла, у меня был ифрит, поэтому Вэлу пришлось делать первые шаги. Но, так как между нами, кроме свежего скандала, лежали еще и прежние взаимные унижения (я никак не могла простить ему похода с осликом, а он мне - проигрыш Шайтану), то отношение друг к другу было соответствующее.
   Я поежилась от пронизывающих порывов ветра, закутываясь в новую куртку и засовывая замерзшую ладонь за теплый отворот. Перчаток у меня, естественно, не было. В общем-то, только здесь, высоко горах, я впервые увидела столько снега и почувствовала болезненные щипки мороза. Правда, Вэл пригрозил, что это только цветочки, то есть ранняя весна, а настоящая зима сюда придет только через пять месяцев, но мне от этого легче не было.
   В нагрудном кармане я нащупала маленький теплый шарик. Это, как вы уже догадались, было яйцо айса. В течение всей прошлой недели рука страшно распухала, а однажды под утро я проснулась от дикой боли и громко шума, похожего на звук лопнувшего воздушного шара. Кое-как перебинтовав кровоточащую рану, я полазила по постели и отыскала яйцо, закатившееся под подушку. Яйцо оказалось круглым и совершенно прозрачным, и сквозь стенки было видно, как внутри него бушует маленький пожар, окружающий крохотную фигурку. "Скорлупа", в которой все это хранилось, первый день была мягкой, упругой и шелковистой, как кожа, но со временем затвердела и стала еще больше похожа на обычное стекло. А еще позже я заметила, что шарик еще и рос...
   - Лекс!!! - взвыл Вэл.
   - Да еду я, еду! - ору в ответ и начинаю решительно торопить Шайтана.
   Мой конь, как выяснилось, был из породы ленивых. Обогнав по очереди всех попавшихся птиц, а заодно и ветер, он быстро заскучал, расслабился, и, стоило мне отвлечься, переходил почти на шаг.
   Горная тропа, по которой мы пробирались, узкой змей обвивалась вокруг скалы, и со стороны это выглядело довольно живописно, хотя и внушало известные опасения. За очередным поворотом я обнаруживаю поджидающего меня Вэла.
   - Ну и? Чего стоим? Кого ждем? - едко полюбопытствовала я.
   - Посмотри туда, - указывает он, игнорируя мои последние слова.
   Я проследила за его взглядом и ухнула от восторга. У подножия горной равнины, утопая в клубящихся облаках, стоял огромный замок. Казалась, неизвестный скульптор вытесал из цельной скалы округлые стены и высокие башни, круглые окна и крутящиеся флюгера. И вытесал настолько искусно, что, на первый взгляд, замок был неотличим от окружающих его гор.
   - Впечатляет? - раздался рядом довольный голос Вэла.
   - Еще бы! - моему восхищению не было предела. - А что это?
   - Это - замок Звездочета, сердце Облачных гор, - поясняет он, когда мы продолжаем путь. - В последнее Сумрачное время здесь был последний оплот Света. Знаешь, триста циклов назад...
   Нда, о том, что его интересует, Вэл мог рассказывать долго и с удовольствием, а я слушала его вполуха, гадая, как же меня примет Звездочет. Кроме того, я ничего не смыслила в войнах и битвах. Мой учитель истории, мэтр Илвит, был дяденькой на редкость миролюбивым, да, к тому же, наивно полагал, что войны - не лучшее занятие для молодых девушек, а, значит, и рассказывать о них незачем. Не говоря уже о войнах между магами, о которых я вообще представления не имела.
   - ...и вот когда была одержана блестящая победа, замок достался предкам мэтра Звездочета в награду за выдающиеся подвиги, - триумфально подвел итог Вэл и вопросительно посмотрел на меня.
   - Да, да, это все здорово, - рассеянно покивала я, пропустив почти весь рассказ. У меня начинался легкий мандраж.
   Вэл искоса посмотрел на меня, понимающе хмыкнул и отстал. В полном молчании мы спустились с гор, нырнули в облачную долину и вступили в мрачный лес.
   Это был очень странный лес. Несмотря на ярко выраженный день, там оказалось темно, как ночью. Гигантские обгорелые деревья с жухлой листвой, окутанные густым туманом, даже вблизи напоминали страшных чудовищ. Под ногами слабо шуршала завядшая трава. И стояла угрюмая тишина. Я не слышала ни криков птиц, ни певучего шелеста зеленых листьев. Лишь изредка стонали, покачиваясь на слабом ветру, узловатые ветви, да издалека доносились невнятные вопли таинственных созданий.
   - Где мы? - едва слышно прошептала я.
   - Это Мертвый лес, - также тихо ответил Вэл. - Его полностью выжгли во время последней Битвы, но прежде Тьма схоронила в лесной земле своих погибших детей. Легенды говорят, что с тех пор здесь обитает Зло, которое не имеет ни имени, ни облика...
   Я вздрогнула, быстро оглядевшись по сторонам. Вроде, ничего страшного не наблюдалось, но я кожей ощущала предчувствие присутствие чего-то таинственного и жуткого. К тому же, меня на протяжении нескольких минут нервировал чей-то тяжелый настойчивый взгляд.
   - Скоро приедем? - не выдержала я. - У меня от этого леса мурашки по коже...
   - Еще немного, - пробормотал Вэл.
   Одним богам известно, как он умудрялся запоминать дорогу, потому как в лесу не наблюдалось ни одной тропинки... Я съежилась в седле, обняв за шею своего коня. Шайтану, в отличие от всех нас, здесь явно понравилось. Он бодро трусил вдоль жутких деревьев, гордо подняв голову и стреляя глазами по сторонам, в то время как конь Вэла брел, понурившись, от страха едва переставляя ноги.
   Впереди мелькнул спасительный просвет, и я с облегчением пришпорила Шайтана, заставив его бегом преодолеть последние метры, чем он был сильно недоволен. То и дело косил глазом на лес, оборачивался, недовольно фыркал, на что я разумно не обращала внимание. Давно я уже так не радовалась солнцу! Выпрямившись и с облегчением переведя дух, я начала с любопытством озираться по сторонам.
   В нескольких метрах от нас находились огромные черные, окованные железом ворота и две расходящиеся от них высокие стены, опутанные подозрительно шевелящейся зеленью. Заинтересовавшись, я устремилась к ним.
   - Не приближайся, - посоветовал Вэл, спешившись и подводя коня к воротам. - Они живые.
   - Ну, ясен пень, - фыркнула я, взглянув на него как на идиота.
   - Не в том смысле, живые, - пояснил он, - помимо обычной жизни Звездочет наделил их колдовской.
   Я нахмурилась:
   - Как это?
   Теперь уже Вэл смотрел на меня, как на круглую идиотку.
   - Обычные примитивные растения не станут хватать тебя и душить, если ты не знаешь ключевого слова, - терпеливо ответил он.
   Я поспешно отъехала в сторону. А Вэл тем временем наклонился к замочной скважине и что-то ей прошептал. Наверно, это уже диагноз... Или здесь так положено подзывать привратников? Кажется, нет, потому что ворота никак не отреагировали, а мой спутник начал проявлять явные признаки раздражения. Несколько раз он проделывал свой ритуал, в перерывах ругаясь сквозь зубы, но все безрезультатно.
   - Что-то не получается? - любезно осведомилась я и получила в ответ мрачный взгляд.
   - Не хотят по-хорошему, - буркнул он и с размаху пнул створки.
   Как ни странно, но это сработало. Ворота, страшно проскрипев, неохотно распахнулись.
   - Совсем от рук отбились, - зачем-то объяснил мне Вэл. - Здесь практически никого не бывает, воротами пользуются редко, вот они проржавели и обленились.
   Я сразу же вспомнила бабушкин замок и на всякий случай решила не удивляться. Мы вошли внутрь, после чего сворки с тем же скрипом захлопнулись. Вэл сразу же устремился к замку, а я, спешившись, побрела следом, по пути рассматривая окружающие нас растения.
   Сад Звездочета впечатлял. Даже я, знающая лес, как свои пять пальцев, видя то или иное растение, затруднялась его назвать. Более того, даже не представляла, к какому классу, порядку и виду его можно было отнести! Вот, например, я не разу в жизни не видела растущей из земли волосатой палки без какого-либо намека на древесную кору, на верху которой топорщились в разные стороны явно живые зеленые листья, по форме напоминающие папоротник. Интересно, какой недоумок догадался ободрать ствол и скрестить его с папоротником?!
   - Ты идешь или нет? - ворчливо осведомился мой проводник, уже успевший добраться до дверей замка.
   - Угу, конечно, - рассеяно отозвалась я, не отрывая взгляда от удивительного дерева. - Скажи - что это?
   - У тебя еще будет время узнать! - отрезал он.
   - Тебе что, ответить трудно? - возмутилась я.
   - Да нет, не трудно, - соизволил признать Вэл. - Это арийская пальма. Дерево пустыни.
   - Ммм... - я обошла его со всех сторон, но так и не нашла ни единого сучка. - А как на него залезть?
   - Ну, не знаю, - он вдруг усмехнулся.
   - А что на нем растет? - продолжала дотошно выпытывать я.
   Вэл внимательно посмотрел на меня и заметил:
   - Как бы ты тут не тянула время, встречи с мэтром тебе все равно избежать не удастся.
   Я нервно закусила губу, а он невозмутимо закончил:
   - И не заставляй меня применять магию.
   Да уж, этот-то не перед чем не остановится... Я сделала последнюю попытку потянуть время.
   - А тебе-то туда зачем? Ты ведь доставил меня до замка?..
   - Лекс, я тебе что, не говорил? - паразит округлил глаза от деланного удивления. - Я старший ученик мэтра Звездочета и в ближайшее время покидать замок не собираюсь.
   Не выдержав такого удара судьбы, я громко застонала от негодования. Это нечестно! Мало того, что я была вынуждена терпеть его всю дорогу, так еще и жить с ним предстоит под одной крышей!!! За что?! Не-е-ет!!!
   - Я протестую! - глупо выпалила я.
   Вэл с явным удовольствием наблюдал за моей реакцией и, похоже, выражение моего лица было настолько красочным и живописным, что он сразу простил все мои предыдущие выходки.
   - Протест отклоняется! - ухмыльнулся он и потянул на себя тяжелую входную дверь, распахнув ее передо мной и склонившись в шутливом поклоне. - Прошу вас, принцесса!
   Пришлось вести себя соответствующе... Вздернув подбородок, я гордо прошествовала мимо него, чуть не споткнулась о высокий порог, и, очутившись в просторном темном коридоре, без колебаний устремилась вперед.
   - Ты знаешь, куда идти? - насмешливо полюбопытствовал идущий позади Вэл.
   - Уж разберусь как-нибудь, - процедила сквозь зубы я.
   - Лекс, ну, ладно, не злись, - вдруг сделал попытку помириться он. - Я ведь не знал, когда два цикла назад приехал сюда, что однажды здесь окажешься и ты.
   Я удивилась, но вида не подала, продолжая нестись вперед. А потом мне пришла в голову одна мысль... я олень... Это же надо было заметить это так поздно...
   Резко притормозив, я повернулась к Вэлу, изучающе уставилась на его физиономию и медленно, тщательно подбирая слова, произнесла:
   - А ведь я тебе не говорила, что еду к Звездочету. Ведь точно же, не говорила...
   - Э-э-э... Мне ифрит сообщал, - выкрутился Вэл, хотя я-то видела, что он лжет самым бессовестным образом.
   - Врешь, - разумно не поверила я. - Ведь врешь же?
   - Вру, - подумав, сознался нахал и заговорщически подмигнул мне: - Так и быть, скажу. У меня было знамение! Бог Аальял однажды явился мне во сне и велел...
   Наверно, у меня что-то случилось с выражением лица, потому что Вэл прервал свою возвышенную речь, загадочно улыбнулся и развел руками:
   - Сама понимаешь, сейчас я тебе ничего не скажу.
   - А потом?
   - Потом - понятие растяжимое, - философски ответил он.
   Еще мгновение я всматривалась в его непроницаемое лицо, пытаясь отыскать ответ, а потом махнула рукой. Бесполезно. Все равно, он добровольно ничего не скажет, а я никогда не отличалась умением читать чужие мысли.
   - Аальял с тобой. Веди.
   Мы прошли один длинный коридор, стены которого украшали картины, очутились во втором, которой проходил параллельно первому, и Вэл без колебаний свернул направо, потом налево. Очередной коридор окончился большой, но уютной комнатой, уставленной огромными книжными шкафам и диванами, с неизменным пылающим камином у дальней стены и большими круглыми окнами. Мой проводник уверенно пересек комнату, пояснив на ходу, что это библиотека и отыскал за пышными портьерами еще одну дверь.
   Как он запоминал здесь дорогу, я так и не поняла, однако Вэл спокойно протащил меня до лестницы, после чего мы разменяли еще пару десятков (как мне показалось) коридоров, куда-то спустились, потом снова поднялись и оказались у очередной двери.
   - Тебе - туда, - указал мой проводник.
   - А тебе? - с подозрением осведомилась я.
   - Мне тоже, но - только после вас, - с ехидной галантностью объяснил он.
   Я уныло посмотрела на него. Спорить бесполезно, возражать - тоже. Вздохнув и помолившись сразу всем Святым богам (на всякий случай), я открыла дверь и вошла внутрь.
   И оказалась в небольшой комнате с высоким куполообразным потолком, разрисованным созвездиями. От "звезд" исходило приятное свечение, которого хватало, чтобы во всех подробностях изучить помещение. Окон в комнате не наблюдалось, зато обнаружились огромный камин, стол, заваленный бумагами и стеллаж, уставленный какими-то колбами, пробирками и прочей колдовской посудой. Посреди комнаты громоздился внушительных размеров телескоп, а в дальнем углу - маленькая модель Вселенной со всеми прилагающимися к ней планетами, звездами и кометами. Заинтересовавшись, я подошла ближе и обнаружила, что крохотные небесные тела непрерывно движутся - планеты вращаются, звезды взрываются, кометы перемещаются.
   - Ух, ты! - искренне восхитилась я.
   - Рад, что сие вам понравилось.
   Я подскочила от неожиданности и резко обернулась. Наверно, этот невысокий представительный старичок с длинной седой бородой, одетый в черный халат и колпак, усыпанный звездами, и есть тот самый мэтр. Я немного успокоилась - Звездочет производил довольно приятное впечатление. Он доброжелательно улыбался, чему-то тихонько кивал, и его глубоко посаженные глаза лучились теплотой.
   - Алексия дей-ли Энт? - чуть нахмурившись, строго вопросил он.
   - К вашим услугам, - не растерялась я.
   - Садитесь, - кивнул Звездочет на подушки, лежащие у камина.
   Я с удовольствием села. Путь все-таки был долгим и крайне утомительным, а все из-за Вэла, который гнал так, словно опаздывал на собственную свадьбу.
   - Итак, - прервал мои размышления мэтр, - я вас слушаю.
   - Гык?.. - не поняла я, но тут же спохватилась. Ну, конечно, бумаги, цель приезда и так далее по плану.
   Я выудила из-за пазухи кипу бумаг, протянула их Звездочету и скромно молчала до тех пор, пока он тщательно все не изучил.
   - Гм, - задумчиво пробормотал и пожевал нижнюю губу. - Так что у вас происходит с рисунком ауры?
   - И что у меня происходит с рисунком ауры? - удивилась я.
   Звездочет достал из кармана маленькое зеркальце и протянул мне.
   - Посмотрите и скажите - видите ли вы что-нибудь яркое и необычное, - мягко попросил он.
   Я взяла зеркало и принялась внимательно себя разглядывать. Ну, лицо как лицо. Загорелое. Почему-то недовольное. Волосы. Светло-каштановые. Такие же, как у всех, только срочно требующие расчески. Глаза. Цвета спелого ореха. Мама считает, что они желтые, как у дикой кошки, папа - что зеленые, как у домашней, а бабушка заявляла, что они вообще ничего общего с кошачьими глазами не имеют, потому как цвет у них черный. И все они по-своему правы - просто мои глаза сами по себе легко меняли цвет, в зависимости то ли от настроения, то ли от самочувствия, то ли от погоды, то ли просто так, но в обычное время цвет у них был именно ореховый.
   - Ну? - поинтересовался мэтр, и я оторвалась от созерцания своей персоны.
   - Да ничего, вроде, - замечаю неубедительно.
   - Гм, - бурчит он (наверно, это я его любимый звук) и, обойдя меня, напряженно вглядывается в мое изображение. Я же, разинув рот, глазею на его.
   Нет, не подумайте, в зеркале древний старичок остался самим собой, а не превратился в чудище или кого-нибудь там еще. Просто его отражение оказалось окутано странным свечением - сияющей белизной, которую плавно пересекали голубые волнообразные дорожки ярких комет и падающих звезд. Или обман зрения, или...
   - Это у вас... - нерешительно начинаю я.
   - Моя аура, - спокойно поясняет Звездочет, - аура мага.
   И многозначительно смотрит на меня. А у меня-то ничего подобного нет и быть не может... Я же человек. Только вот как это объяснить глубокоуважаемому мэтру и при этом просочиться к нему в ученики...
   Мэтр откашлялся.
   - В вашем рекомендательном письме указано, что некоторой магией вы владеете, - замечает он, снова бегло просмотрев бумаги, - хотя то, что ваша сила не отражается на ауре, внушает мне опасения...
   Он внимательно смотрит на меня, я же старательно прикидываюсь недоумевающей незнайкой и молча пожимаю плечами.
   - Ладно, - выждав эффектную паузу, снова заговорил старичок, - оставим сие. Проверим ваши знания.
   Я моментально скисла. Начинается...
   - Итак, что вы знаете о магических ритуалах?
   Скромно молчу и отвожу глаза, потому как не знаю ничего.
   - Как насчет древних языков?
   Опускаю очи долу.
   - Старинные руны, колдовские артефакты, рецепты снадобий, десять видов предсказаний судьбы? - с ноткой отчаяния продолжает допрос мэтр.
   Смущенно поднимаю глаза к потолку.
   - Простейшие заклинания, левитация, перемещение предметов, универсальная защита? - безнадежно зачитывает список Звездочет.
   Я тихонько откашлялась.
   - Да? - оживился мэтр.
   - Только одно заклинание, - снова кашлянув, неуверенно начала я.
   - ???
   - Вызов хранителя.
   - Процент реализации? - заинтересовался он.
   - Получилось, - коротко ответила я.
   - Вид хранителя?
   - Э-э-э... ифрит. Он же джинн. При лампе.
   - Надо же, - серьезно озаботился мэтр. - Редкий случай. Слушается?
   - Не всегда. Периодически куда-то пропадает и бессовестно хамит, - с удовольствием наябедничала я.
   - Это потому, что вы еще не осознали в полной мере свою силу, - популярно объяснил Звездочет. - Вот когда возьмете под контроль силу, хранитель и начнет беспрекословно повиноваться.
   - Угу, - кивнула я, скривившись про себя: брать-то под контроль нечего, но ведь ему этого не объяснишь. Так и останется мой ифрит последним раздолбаем...
   - Так. На чем мы остановились? С заклинаниями ладно. Давайте поговорим о рабочих компонентах снадобий, - и, видя мою растерянность, добавил: - растительного и животного происхождения.
   Я приободрилась и даже несколько раз ответила правильно, когда мэтр мановением руки создавал в воздухе изображение того или иного "компонента". Уж что-что, а растительность и живность своего родного леса я знала вдоль и поперек, но, к сожалению, только его. Закончив проверку, Звездочет некоторое время молчал, видимо, придумывая наиболее мягкий способ выставить меня за дверь, когда мне на помощь пришел случай.
   Под сильным порывом теплого ветра распахнулось окно, и в комнату впорхнула бабочка. Но что это была за бабочка!.. Ну, я вам скажу! Она была величиной со среднюю птичку, а сногсшибательной раскраской крыльев затмевала любой цветок! Не говоря уже о мелодичных звуках, которые издавали ее крылья, рядом с которыми блекла любая музыка.
   Несколько мгновений я зачарованно наблюдала за ее воздушным танцем (назвать это банальным словом полет не поворачивался язык), пока мне не пришло в голову, что такую красоту непременно нужно выпустить на волю. Прыгать за ней с силком я, естественно, не собиралась, у меня на этот счет имелись другие соображения. Где-то я слышала, что прародиной бабочек считался ныне почивший остров Эния, и мне даже были известны несколько слов из репертуара энийского народа (Корица все-таки был мастером по вколачиванию нужного материала в дурные головы учеников).
   Покопавшись в памяти, я посмотрела на бабочку и с третьей попытки сумела-таки издать несколько свистящих звуков, вроде бы обозначающих приветствие. Бабочка, покружив под потолком, плавно спикировала на мои протянутые ладони. Я осторожно погладила пушистое крылышко и выпустила ее в окно, на волю. Надо сказать, что с насекомыми было общаться гораздо приятнее, чем с животными. Почему - точно не знаю. Просто рядом с ними было как-то уютней и спокойней. Если только они не зеленые и не сушеные.
   Мои мысли прервало тихое и многозначительное покашливание. Ах, да, я опять забылась. Я повернулась к мэтру. Звездочет по-прежнему сидел на своей подушке, но на его морщинистом лице было написано небывалое вдохновение.
   - Потрясающе! - просиял он. - Почему вы мне сразу не сказали, что умеете общаться с насекомыми?
   - Да... - от такой откровенной похвалы я несколько смутилась. - Как-то не подумала...
   - Это очень редкий дар! - волнуясь, продолжал мэтр. - В последний раз он встречался пятьсот циклов назад! Невероятно! Вам крупно повезло! Знаете, так получилось, что...
   Пока он распространялся относительно моего дара, я побродила по комнате и отыскала то, что мне было нужно - готовый распуститься цветок. Речь Звездочета плавно перетекла в первую лекцию, но сегодня я была к ней совершенно не готова. Приходилось принимать меры. Я дотронулась до бутона, который начал медленно распускаться. Мэтр проглотил свою последнюю фразу, кому-то покивал и задумчиво посмотрел на меня. Странно, что бабушка назвала его мрачным и неуживчивым.
   - Что же все-таки творится с вашей аурой? - пробормотал он себе под нос. - Гм... Пожалуй, мне надо это проверить... Да-да, и там тоже не мешает поискать...
   Теперь пришла моя очередь демонстративно откашляться.
   - Да, а вы - свободны, - словно вспомнив о моем присутствии, заметил Звездочет, не переставая о чем-то размышлять.
   - В каком смысле, свободна? - испугалась я.
   - Ступайте к Вэлкону, - рассеянно велел мэтр. - Он покажет вам замок и проводит в вашу комнату. У вас есть два дня на осмотр, а затем приступаем к учебе. До свидания.
   Я покинула его кабинет, чувствуя невыразимое облегчение. Меня приняли! Вэла я в коридоре, естественно, не обнаружила. Не иначе, этот проходимец явно решил подложить мне очередную свинью, так что пришлось самостоятельно разбираться с многочисленными переходами. Безуспешно проскитавшись с полчаса, я начала подумывать о том, как бы вернуться назад и начать заново, когда прямо из стены на меня выплыл прозрачный силуэт.
   - Привидение!!! - аж подскочила я.
   - Ну и что?! - возмутилось оно. - Чего орать-то так?
   - Гык... - растерялась я. - Ну, так неожиданно... Я не привыкла...
   - Ладно, прощаю, - смягчилось оно, подлетая ближе. - А ты новенькая?
   Я кивнула, разглядывая призрак: это была древняя, как Дуб-прародитель, старушка, закутанная в длинную клетчатую шаль и кружевной чепчик.
   - Дей Эллин, - представилась она. - Старейшая жительница Облачных гор.
   - Дей-ли Алексия, - последовала ее примеру я, сообразив, что Облачные горы - это, видимо, название замка. - Можно просто Лекс.
   - Добро пожаловать к нам, Лекс, - дружелюбно заулыбалась Эллин, - ты здесь с кем-то встречаешься?
   - Да нет, - замялась я. - Я просто... в общем... я заблудилась. Да и Вэл вот где-то потерялся...
   - Ха, потерялся, как же! - фыркнуло привидение. - Наверняка, этот хитрый негодник опять отлынивает от своих обязанностей! Хочешь, я покажу тебе замок?
   - Да, спасибо, - вздохнула с облечением я.
   - Тогда, - Эллин посмотрела на призрачные часы. - Сейчас уже пойдем.
   - Вы кого-то ждете? - из вежливости поинтересовалась я.
   - И не просто кого-то, - заговорщически подмигнула мне старушка. - Мой муж назначил мне здесь свидание! И как всегда опаздывает.
   Она снова посмотрела на часы, а я улыбнулась про себя. Вот это любовь, вот это чувства! Прошло столько циклов, а они и после смерти бегают друг к другу на свидание! Было чему удивиться и позавидовать.
   А "муж" действительно немного опоздал, но, как мне со вздохом объяснила Эллин, это продолжается из цикла в цикл, так что она уже привыкла. Пока мы мирно беседовали, второй призрак выплыл из картины и бурно нас поприветствовал, кажется, немного смущаясь меня. Впрочем, потом это не помешало ему долго и любопытством расспрашивать о "внешнем" мире и я добросовестно выкладывала ему все новости, пока не вмешалась Эллин.
   - Маркус, имей совесть, - мягко упрекнула она мужа, - девочка только что приехала, устала с дороги и ей необходим отдых, а не твои вопросы. У вас еще будет время поговорить, а пока - проводим ее.
   - А куда? - проявила любопытство и я.
   - В южную башню, - объяснила Эллин. - Там испокон циклов живут ученики Звездочета. Наверняка, и вещи твои уже туда доставили.
   Добрейшее привидение оказалось право. Свои вещи я обнаружила возле двери, которая вела в южную башню, а вместе с ними и странное существо, выглядывающее из-за объемных сумок.
   - Это Кили, хранитель башни, - пояснил Маркус, - следит там за порядком, разносит учебные листы, выполняет мелкие распоряжения.
   Кили запрыгнул на сумку и весело подмигнул мне. Он был небольшого роста, чуть выше моих колен, имел круглую, чуть приплюснутую, но довольно приятную мордашку, с которой сияли огромные круглые глазищи. Длинные черные волосы были аккуратно зачесаны за поросшие шерсткой остренькие ушки. Такая же шерстка обнаружилась и на его ладошках. Домовенок был одет в коричневый костюмчик, причем и брючки, и рубашка, были ему немного велики.
   - Добро пожаловать, дей-ли Лекси, - радостно пропищал он.
   Я невольно улыбнулась и наклонилась пожать ему ручку. Малыш был чертовски мил и забавен.
   - Ну, дорогая, тут мы тебя оставим, - обратилась ко мне Эллин. - Забегай иногда проведать стариков.
   - Обязательно, - пообещала я. - Спасибо, что не дали пропасть.
   Чета призраков, поклонившись, чинно удалилась, а я обернулась, чтобы взять сумки. Однако Кили меня опередил.
   - Не беспокойтесь, я сам, - засуетился он, открывая дверь, ведущую в башню.
   Я, естественно, удивилась, как такая кроха может поднять тяжеленные сумки, но, оказалось, домовенку под силу и не такое. Стоило ему щелкнуть пальчиками, как сумки, приподнявшись над ковром, сами поплыли в башню! Я удивилась, но виду не подала, и последовала за ними. Кили бежал впереди, чуть подпрыгивая.
   В башне оказалось четыре этажа, куда вела длинная, покрытая ковром винтовая лестница. На каждом этаже был крохотный холл, уставленный экзотическими растениями и одна комната. Меня поселили на третьем этаже, а выше, как объяснил домовенок, жил Вэл. Час от часу не легче!
   Мой провожатый поставил сумки у порога комнаты и, вручив мне ключ, спешно куда-то удрал, а я вошла внутрь. Что ж, милая комнатка. Я с горечью огляделась по сторонам. И даже кровать стоит на том же месте, как и в другой моей комнате, и балкон тоже выходит на юг... Никогда бы не подумала, что буду так тосковать по дому... Я прошлась по комнате, скользнув ладонью по тумбочке, шкафу, спинке кровати, камину, широкому креслу... Вздохнула и покачала головой. Конечно, ко всему со временем привыкаешь, но как же трудно при этом отвыкать!..
   Открыв дверь, я вышла на балкон. Положила руки на оплетенные плющом перила, взглянула на туманные горы и снова вздохнула. Ну, здравствуй, новый дом...
  
Оценка: 7.14*81  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"