Лаки. Хроники полной луны.

Хроники полной луны.

Яркий лунный свет струился в комнату сквозь распахнутое настежь окно, и вместе с ним в тесноту моей квартиры проникали дурманящие запахи теплой летней ночи. Отвлекшись от написания очередного творения, я вышла балкон и зажгла сигарету.

Тишина. Окружающий мир, еще утром наполненный деловито снующими людьми и гудящими машинами, постепенно съежился до пространства небольшого дворика, балкона, тлеющего уголька сигареты... Наверно, и на это тоже оказывает свое влияние луна...

Где-то в подворотне громогласно взвыла собака. Я вздрогнула и прислушалась. Вой какой-то нездоровый... Скорее, не собачий, а... Нет, ерунда все это. Конечно же, ерунда. В жизни такого не бывает. Только в книжках. Вот как в моей, допустим. Да, только в книжках.

Дернуло же меня заразиться от подруги идеей написать про оборотней! Ей, видите ли, стало интересно, как оборотни могут существовать в современном мире! Ну, и мне, естественно, тоже. А кого это не заинтересует? Столько про это уже и написано книг, и снято кино, а интерес лишь возрастает. Патология? Возможно.

Собака, или что там еще умеет издавать подобные звуки, снова взвыла. И, скорее даже не взвыла. Теперь это уже напоминало не столько вой, сколько песню. Песню луне. Песню, полную боли и отчаяния... Песню, будоражащую душу и леденящую кровь.

Что-то внутри меня задрожало и ринулось наутек, а следом и я, решив не искушать судьбу, затушила сигарету и вернулась за стол. Оборотни, оборотни... Задумчиво пробежав пальцами по клавиатуре и получив заряд вдохновения, я принялась за работу.

...На свалке было холодно и пусто. Жутко несло помоями, гниющей пищей и испражнениями. Самое место для таких, как я. Осторожно пробираясь между грудами мусора и стараясь не шуметь, я зорко оглядывалась по сторонам, отыскивая место для временного ночлега. Надо где-то спрятаться от окружающего мира. Такие походы я совершала теперь регулярно - с тех пор, как осознала, что со мной не так.

Это болезнь. Да-да, страшная болезнь. Сродни СПИДу - неизлечимая и пугающая. Пугающая смертью - но не твоей, к сожалению. А смертью других людей... Возвращаясь домой после очередной прогулки под луной, я каждый раз с ужасом рассматривала сводки преступлений. Только бы не ребенок, Господи, только бы не беззащитный маленький ребенок... И не влюбленные, только что нашедшие друг друга и не успевшие еще осознать своего счастья, и не отец, которому нужно содержать большую семью... Если бы молитвы приносили пользу, я бы каждый день денно и нощно молилась тому, чтобы жертв не было вообще... Но от судьбы не уйдешь. Видимо, на роду мне написано - быть Зверем...

Обогнув очередную кучу мусора, я с опаской посмотрела на небо. Уже скоро. Уже совсем скоро... Ночь, полнолуние и жуткое кровавое безумие, затопляющее душу и отравляющее кровь... Безумие, от которого не убежать и не спрятаться. Борьба с собой бесполезна - это сильнее тебя. Как сильный наркотик. Запах страха - раздражитель, запах и вкус крови - эйфория, хруст костей на зубах - облегчение и утро - страх и боль оттого, что на твоих лапах появилось еще одно несмываемое пятно чьей-то невинной крови...

Вот почему, как только наступает полнолуние, я оказываюсь на свалке - здесь всегда найдутся такие человечески существа, которые уже давно не живут, а именно существуют. Конечно, не мое дело - вершить человеческие судьбы и говорить, что они будут рады смерти, но... Но лучше они, чем те, кому жизнь еще нужна. Вру, жизнь нужна всем, даже мне, но все-таки лучше пусть будут они.

Когда-то, когда пришло ужасное осознание того, в кого меня превращает лунный свет, я честно думала покончить с собой - жить с таким камнем на шее было просто невыносимо. Но то, что поселилось внутри меня, забрав часть человеческой сущности, хотело жить сильнее меня - и Оно было сильнее меня. Рычало, скребло когтями, упиралось изо всех сил - и победило.

Из-за соседней кучи мусора послышалось чье-то пьяное заунывное пение. Я напряглась, затаившись. Пение приблизилось. Наконец, показался сам обладатель заунывного голоса - невысокий, неимоверно грязный старичок, выписывающий ногами невероятные кренделя и постоянно спотыкающийся о невидимые препятствия. Я прищурилась, издав тихое рычание. Старичок проигнорировал предупреждение, продолжая идти. Прямо в мои лапы. Я не сводила с него горящих глаз, своим звериным чутьем ощущая биение его сердца, ток крови по жилам...

Из-за туч выглянула полная луна, залив свалку нереально ярким светом. Я взглянула на ночное светило, по которому пробегали сумрачные тени далеких облаков. Луна была ярко-красного, кровавого цвета. Сегодня ночью кто-то умрет... И Оно внутри меня проснулось. Проснулось, издав прочувственный, звучный вой. По моему телу пробежала первая судорога и я, облизнувшись, провела языком выпирающим клыкам. Начинается...

Старичок обернулся, но, ничего не увидев, истово перекрестился и завалился спать на ближайшую кучу мусора. Дурачок...

И после второй судороги я уже не могла ни о чем думать. Глаза застилал кровавый туман, а душу поглотило черное безумие. Слепящее и страшное, отнимающее память, оставляя после себя лишь холодный провал зияющей Пустоты...

Переведя дух, я размяла пальцы. Дело пошло. Кстати, и поесть тоже можно. Тьфу... Меня аж передернуло. О какой еде может идти речь?! А что такого, возмутился внутренний голос, я ведь не собираюсь ни на кого нападать! В принципе, верно...

Встав, я пошла на кухню и открыла холодильник. Н-да. О таком обычно говорят, что там все мыши подохли. Из еды - остатки какого-то не слишком аппетитного на вид салата, чудом уцелевший кусочек сыра и... и все. Со вздохом закрыв холодильник, я пошарилась в буфете, но и там не обнаружила ничего съедобного. Гостивший накануне друг подчистую смел все мои скромные припасы, а сходить сегодня в магазин я как-то забыла.

Уговаривая себя потерпеть, я вернулась в комнату и вышла на балкон, где меня ждал еще один неприятный сюрприз - сигареты заканчивались! Вот это уже никуда не годится! Без ужина я прожить могу, но вот без сигарет - увольте... Правильно все мне говорят - бросай курить! Один мой приятель так и бросил - лень идти по нужде, на ночь глядя, в магазин оказалась в нем сильнее пагубной привычки. Ну, я - не он...

Натянув джинсы и кроссовки, я отправилась в ближайший киоск. На улице стояло бабье лето, поэтому в домашней майке оказалось совсем не холодно. Но вот в более прохладную погоду я бы никуда не пошла. В обычное время лень все-таки сильнее меня.

Киоск, находившийся через два дома, по неизвестным причинам оказался закрыт. Я тихо выругалась про себя. Все-таки до ближайшего круглосуточника идти и идти, и все через темные подворотни... А мало ли кто там шастать может... Моя соседка, почтенная старушка неопределенного возраста, однажды, изловив меня на балконе, долго в красках описывала какого-то маньяка, коего якобы поймали в такой же вот подворотне в двух кварталах от нас. Я, конечно, не поверила, но не забыла.

Черт. Но курить-то хочется. И поесть тоже не помешает. А, была, не была. И я, ругая себя последней дурой, на свой страх и риск рысью побежала к магазинчику.

Подворотни меня встретили мрачной темнотой и непривычной звенящей тишиной. Прямо-таки гробовой. О, Господи... Второпях я не заметила острого угла поребрика и запнувшись, едва не уехала носом в ближайшие кусты. Блин! Опять местное управление задолжало энергетикам, что ли? Ведь фонарей-то везде понаставили, об один я даже как-то раз шишку набила, а включать по ночам - не включали! Жмоты.

Бдительно обогнув очередной столб, я вышла на тропинку, по которой можно срезать путь до магазина. Правда, придется продираться через кусты... Зато нервы поберегу. В конце концов, ведь на целых пять минут меньше тут шастать...

Я уже почти дошла до следующей подворотни, когда за моей спиной раздался тот самый вой. Едва не завопив от страха, я подскочила на месте и обернулась - прямо на меня из сумрака кустов в упор смотрели огромные, желтые, светящиеся в темноте, глаза...

Вот тут всякое желание сдерживаться напрочь отпало. Взвыв не хуже собаки, я на всех парах рванула прочь из страшного места. И в магазин влетела бледная, растрепанная и до смерти перепуганная. Нервы нужно лечить, девушка, нервы... Или перестать выдумывать чушь всякую на ночь глядя...

Примерно тоже самое мне сказал и Вадик, жизнерадостный верзила, охраняющий магазин. Вадик жил в соседнем подъезде, был моим соседом по балкону и мы частенько болтали там о том, о сем. Правда, сосед к своей тираде еще и строго добавил, что вовремя все покупать надо или посылать в магазин молодого человека. Я лишь развела дрожащими руками. Вадик, сжалившись надо мной, решился на должностное преступление и, после того, как я сделала все покупки, проводил меня до дому.

По дороге я без остановки благодарила своего спасителя, а он в ответ лишь снисходительно улыбался. А когда я спросила, не страшно ли ему будет возвращаться назад, Вадик хохотнул и пояснил, что все самое страшное он прошел в армии, а здесь ничего такого нет.

Возле подъезда мы расстались, и я, пожелав охраннику спокойной ночи, поднялась наверх. Все ужасы подворотни быстро забылись, когда я подошла к своей квартире и обнаружила открытую входную дверь. Без следов взлома, естественно.

Сама виновата. Проспав, я не раз в спешке убегала на работу, забыв по рассеянности запереть дверь. За что мне, кстати, и влетало от соседки по первое число. Баба Вера, та самая старушка, каждое утро выходила на прогулку со своей собачкой Зойкой и, обнаружив мою брошенную на произвол судьбы и воров квартиру, принималась весь день бдительно ее караулить.

Хотя, скажем прямо, воровать у меня нечего. Ни шибко дорогой техники, ни больших денег, ни драгоценностей в хате не водилось, а на старенький, видавший виды, компьютер не позарился бы ни один уважающий себя грабитель. Скорее, пожалел бы того, кто с такой штукой вынужден водиться. Меня, то есть.

Закрывшись на все замки, я удалилась на кухню, где заварила себе лапшу и кофе, после чего, утащив ужин с собой, сразу же уселась за компьютер. Пережитый страх требовал выхода. Перекусив, я ненадолго задумалась, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла. А повествование уже плавно текло в нужном направлении без какой бы то ни было помощи с моей стороны...

...Огромный черный зверь выпрыгнул из-за груды мусора, кинувшись на мирно спящую жертву. Громко лязгнули страшные челюсти, блеснули в свете луны окровавленные клыки, послышался смачный хруст костей. Жертва умерла, даже не успев проснуться и понять, что послужило причиной ее смерти. А волк, поглощенный поеданием добычи, казалось, не замечал ничего вокруг. Лишь на мгновение, утолив первый голод, зверь поднял морду к небу и издал протяжный вой победителя, после чего принялся с удвоенными усилиями рвать на куски то, что раньше было безобидным пьяным старичком...

Я, стараясь не попасться ему на глаза, попятилась назад и наступила на что-то, завернутое в шуршащий пакет. Услышав шорох, оборотень напрягся, навострил уши, поднял голову и наградил меня мрачным взглядом ярко-желтых глаз. Взглядом, который словно говорил - "пока живи, но помни, ты - следующая".

Я проснулась в холодном поту оттого, что завалилась назад вместе с креслом. Ужас! Привидится же такое...

Поставив на место кресло, я вышла на балкон и нервно закурила. Нет, бросать все это надо. Бросать к чертовой матери и поберечь и так расшатанные нервы!

Нет, но какой был взгляд!.. Как наяву, честное слово! Я и сейчас ту картину вижу так четко, будто действительно только что вернулась со свалки... На всякий случай я обнюхала свою одежду - да нет, никаких посторонних запахов, только знакомые... Глупости какие! А книгу все равно не брошу - не в моих привычках оставлять дела неоконченными. Вот сейчас соберусь с мыслями, с нервами, сяду и закончу. Этой же ночью. Иначе покоя мне не будет!

Выкурив подряд несколько сигарет, я вернулась в комнату и села в кресло. Итак, на чем мы остановились?..

Пробуждение оказалось стремительным. Звериное чутье бодрствовало даже тогда, когда я спала. Не раз я просыпалась так внезапно, словно от сильного толчка в бок. Однажды - когда в нашем доме начался пожар. В то время как народ в панике покидал квартиры, я уже сидела на скамейке во дворе и ждала вызванных пожарных.

Так и сейчас. Рядом опасность!

Вот и она - приближалась в количестве трех бомжей, один из которых вооружен ножом. А, если учесть то, что я лежала на мусоре в чем мать родила, то бомжи становились вдвое опаснее. Черт знает, когда у них в последний раз были женщины. Судя по их голодным взглядам, очень давно...

Быстро поднявшись, я схватила то, что осталось от моей одежды, завернулась в нее и, посмотрев на приближающихся "гостей", сдержанно зарычала, продемонстрировав им окровавленные клыки. Бомжи, которые только сейчас разглядели мои желтые волчьи глаза, переглянулись и дружно бросились наутек.

Я криво усмехнулась. Давайте, бегите, бегите... Далеко вам все равно не убежать. Лязгнув челюстями, я бросилась в погоню, по дороге обрастая шерстью. Чем больше я сейчас получу пищи, тем дольше подержусь после в обличье человека.

Страх под наплывом вдохновения почти ушел. Размяв онемевшие пальцы и перечитав написанное, я с удвоенной энергией взялась за работу.

Утро после лунных прогулок каждый раз начиналось со звонка начальству. Жалобным голосом я уверяла, что позапрошлой ночью у меня случился резкий приступ старой болезни (а, в сущности, это правда). Начальница сердилась, но скорее для виду, и давала еще один день отгула. Дабы я пришла в себя окончательно и т.д. и т.п. Но завтра - быть в офисе как штык. Я божилась, что так оно и будет, благодарила начальницу и шла в душ. Смывать запахи помойки, шерсти и крови.

А потом - в церковь. Раньше я никогда не замечала за собой особого отношения к вере, но теперь... Теперь я верила во все. И в Бога, и в дьявола, и в сверхъестественную силу. Особенно, в последнюю, поскольку я сама являлась непосредственной ее частью. Ее представителем.

Одеваясь, я внимательно рассмотрела себя в зеркале. Превращение в зверя всегда проходило быстро, а вот в человека как-то хромало. Как минимум, на две лапы. Прошло полдня, но из глаз еще не исчезла волчья желтизна, хотя зрачки стали человеческим, да и клыки, прилично уменьшившись, пока оставались на месте. Что ж. И к этому я со временем привыкла. А сначала была в шоке...

До церкви пришлось добираться на автобусе через полгорода, и по дороге туда я мужественно молчала, хотя какой-то молодой человек прицепился ко мне с желанием познакомиться, да кондукторша, бабулька в летах, возмущенно посмотрев на мою короткую юбку, принялась на весь автобус разглагольствовать о свободных нравах нынешней молодежи. Я только что не рычала. В другое время я бы обязательно вступилась за "молодежь", однако понимала, какое впечатление могут произвести на людей острые клыки, пусть и маленькие.

Поездка оказалась более чем неприятной. Не добавило мне удовольствия и последнее происшествие. Собственно, происшествием-то это назвать трудно, но меня оно чуть не доконало. Просто у маленькой девочки, сидящей неподалеку, вдруг прошла из носу кровь.

Вдохнув дурманящий аромат свежей крови, я изо всех сил стиснула зубы. Нельзя... Только не здесь... Запах манил, ласкал душу Зверя, затаившегося во мне и, не в силах противостоять искушению, я сошла на три остановки раньше. Сошла и сразу же свернула в какую-то подворотню, на счастье, оказавшуюся пустынной. Там, прислонившись к стене, простояла минут пятнадцать, успокаивая лихорадочное биение сердца. И пошла дальше только тогда, когда с глаз спала кровавая пелена. Нельзя же так, в самом деле...

Осенний город, припрошенный желтыми листьями, завораживал. Бродяга-ветер, заплетая в золотой хоровод листву, шаловливо бросил к моим ногам дары осени. Наклонившись, я подняла несколько больших кленовых листьев и пошла дальше, вертя их в руках. Раньше я никогда не замечала окружающей красоты. Лишь торопливо отмечала приход того или иного сезона. Так часто бывает - пока с человеком не случится несчастье, он никогда не оценит того, что имеет. Живет лишь будущим, стремится к недосягаемым вершинам - и не замечает той мимолетней красоты, приукрашивающей нашу серую жизнь.

Прогуливаясь, я смотрела на людей - бегущих по своим делам с одинаковой выражением непримиримой тревоги и озабоченности. Центр жизненного круговорота. Их волнуют и гнетут лишь собственные проблемы, собственное благополучие. И никому нет дела до тех, кто волею судьбы оказался на обочине. Таких, как я. Нас немного, но мы есть. И, хотя у нас тоже есть проблемы, они не решаются простой беготней.

Навстречу мне так же неторопливо брел незнакомый пожилой мужчина, любуясь красотами осени и с любопытством наблюдая за людьми. Философ. Созерцатель. Житель обочины. Пройдя рядом, мы с пониманием переглянулись и улыбнулись друг другу. Он не был оборотнем - своего я отличила бы за километр по специфическому запаху. Нет, он был вампиром. Довольно старым вампиром с большим стажем. Наверняка, уже научившемся контролировать свою силу и своих демонов. Чему мне придется еще долго учиться.

Кивнув друг другу, мы разошлись. Я - в церковь, он - высматривая очередную жертву. И все-таки мне - легче. Я считала людей пищей лишь три дня в месяц, и то - не помнила толком самого процесса насыщения. А для вампиров каждый человек - пища, вне зависимости от того, сыты они или голодны. Циничные прожорливые негодяи. К тому же, они не видели себя в зеркале.

Зайдя в церковь, я перекрестилась и пошла ставить свечку за упокой мною убиенных. Это то немногое, что я могла для них сделать. И в церкви меня снова посетило странное неуютное чувство. Словно мне совсем не рады. Словно мне здесь не место. В принципе, почему словно... Все так и есть, без прикрас...

Завершив первый ритуал, я принялась за второй, и жизнь вновь пошла по своему порочному кругу. Утро, душ, церковь, прогулка... Просто мне необходимо снова почувствовать себя частичкой мира людей. Чтобы как-то жить дальше, работать, смотреть в глаза коллегам и не видеть в них пищу...

И я гуляла. Гуляла по городу, ела мороженое, помогала старушками переходить через дорогу, выслушивая их жалобы на правительство и низкие пенсии, гоняла из парков курящих малолеток. В общем, развлекалась, как умела, дабы хоть на мгновение забыть о том, кто я есть и о той роли, которую мне суждено играть в этой жизни.

Вечером я поздно возвращалась домой, усталая и почти успокоившаяся, когда недалеко от своего дома увидела то, что заставило меня вновь потерять контроль над Зверем. Трое бритоголовых и, судя по всему, совершенно тупых верзил, затаскивали в машину упирающуюся девчонку лет четырнадцати. Девчонка громко верещала, вырывалась, царапалась, но безрезультатно.

Не знаю, как у остальных оборотней, а я теряю над собой контроль лишь в двух случаях - в приступе звериного голода и неконтролируемой ярости. Голод я утоляла три ночи напролет, поэтому сейчас верх взяла ярость. Да как они смеют!..

Смена облика заняла всего несколько мгновений, и я раненым зверем бросилась на обидчиков незнакомой девчонки. И ни мускулы, ни ножи, ни пистолеты, их не спасли. Я злобно рычала, царапалась, рвала их на части, раздирала в клочья...

Девчонка была забыта. Один из обидчиков успел удрать, поскольку сидел в машине за рулем, второй - убежал, выстрелив в меня из газового пистолета, а третий так и остался лежать на дороге. Несколько минут я моргала и, поскуливая, терлась носом о лапы, избавляясь от действия слезоточивого газа, а потом заметила неподвижно лежащее тело. И пробудившийся Зверь потребовал награды...

Поставив лапы на поверженное тело, я издала вой победителя и начала с жадностью поглощать законную добычу. И лишь потом, насытившись, запоздало вспомнила о девчонке. А она по-прежнему стояла у обочины, бледная, как смерть, глядя на меня круглыми от ужаса глазами. А мое время проходило. Сытый Зверь засыпал, и я прямо на ее глазах начала перевоплощаться.

Глаза девчонки едва не выскочили из орбит, когда я, совершенно голая, обессилено села на поребрик. Села и устало посмотрела на нее.

- Они тебя не тронули? - голос после перевоплощения повиновался мне с трудом, хрипя, как ржавая труба, и пропуская рычащие нотки.

Недавняя жертва нападения быстро замотала головой. Я кивнула.

- Вот и хорошо. - И обернулась в поисках того, что осталось от моей одежды.

До девчонки, наконец, начало доходить то, что случилось. Она снова выпучила глаза, в которых шок быстро сменялся пониманием, а затем - еще большим шоком.

- Так вы?.. - она запнулась, немного помолчала и решительно объявила: - оборотней не бывает! Я читала!

Я усмехнулась:

- Мало ли что ты читала. Но мы есть.

Девочка испуганно попятилась, когда я встала и подняла одежду, скептически осматривая свои лохмотья. На ее лице появилась смесь священного ужаса и отвращения.

- Да не бойся ты, - я надела сильно укороченную юбку и изодранную рубашку. Пиджак же, как и нижнее белье, восстановлению не подлежал. - Если бы я хотела тебя съесть, то давно это сделала.

- А почему тогда не делаешь? - с любопытством спросила она.

- Не хочу есть, - коротко ответила я и взглянула на нее в упор: - где ты живешь?

- Здесь, недалеко, - с запинкой ответила девочка, настороженно глядя на меня, - а что?

- Пойдем, провожу.

- Никуда я с тобой не пойду! - завизжала она.

- Хочешь напороться еще на парочку таких, как они? - я кивнула на истерзанное тело, и пожала плечам. - Тогда вперед.

- Н-не-ет... Я... - прозаикалась девчонка и, подумав, добавила. - Меня брат должен встретить...

- Брат? - переспросила я, отыскивая в кустах сумочку. - Старший?

Она кивнула. Я вытащила из найденной сумочки мобильный телефон и протянула ей:

- Звони.

Девчонка, дрожа, как заяц, приблизилась ко мне и, осторожно взяв сотовый, отскочила на приличное расстояние.

- Алло? Стас? - затараторила она. - Да, я... от подруги. Да, уже пришла... Уже идешь? Давай быстрее, ладно? Не-е-ет, ничего... Правда, ничего... Просто страшно очень...

Сотовый девчонка отдавала мне также, боясь приблизиться и прикоснуться. Меня резанула острая горечь. Я ведь не прокаженная... Я всего лишь оборотень... Да, всего лишь... подумаешь, такая мелочь... Хотя я бы тоже боялась. Даже несмотря на то, что этот оборотень спас мне жизнь.

До девочки, наконец, тоже это дошло. Неловко помявшись, она подошла поближе и просто сказала:

- Спасибо...

- Пожалуйста.

Несколько минут мы молчали. Я сидела на поребрике, обессиленная схваткой, девчонка топталась рядом. Видимо, осознав, что ничего ей не грозит, она осмелела, села недалеко от меня и с любопытством спросила:

- А это больно?

- Что? - не сразу поняла я.

- Ну... Это. Превращение.

- Нет, не больно.

Вру, как обычно. Сначала физическая боль была, с непривычки, а потом осталась только душевная. Осталась рваной, кровоточащей раной на душе, которую приходилось бередить снова и снова, после чего она болела с удвоенной силой.

- А как тебя зовут?

Вот оно - подрастающее поколение! Минуту назад тряслась от страха, а теперь спокойно сидит рядом, да еще и пристает со своими глупыми вопросами.

- Вика.

- А меня Ася.

- Рада за тебя.

- А почему ты такая угрюмая?

Моя ты птичка. А ты не понимаешь? Все очень просто. Я только убила человека. Убила и съела его с порохами. Вон он, неподалеку лежит, иди и полюбуйся, если не веришь.

- Так надо.

- Кому надо?

- Аська! - донеслось до нас.

Я только что не перекрестилась. Ну, неужели! Никогда не умела общаться с подростками.

Ася встала с поребрика, а я, в упор посмотрев на нее, с тихой угрозой произнесла:

- Ничего не говори, поняла?

Та, стушевавшись, неуверенно кивнула, а к нам уже быстрыми шагами приближался ее брат. Девчонка подскочила и кинулась на шею подошедшему молодому человеку. Тот обнял сестру и через ее голову внимательно посмотрел на меня. А я от души понадеялась, что тела он не заметит. Ладно, одежда изорвана, мало ли, чего случилось...

- Добрый вечер, - поздоровался он.

- Добрый, - буркнула я, почти не разжимая губ. Клыки всегда портили мне простую человеческую жизнь...

- Стас, это Вика, - представила нас Ася, - Вика, это мой брат.

Я кивнула.

- Что случилось, Вика? - обеспокоился Стас, не сводя с меня проницательных серых глаз.

- На меня напали, а Вика меня спасла, - доложила его сестра.

Черт!.. Она будет во мне Зверя! Во всех смыслах этого слова... Всем известно, что оборотни - существа с шаткой и неуравновешенной психикой и с ними нужно вести себя соответствующе...

- Как?!

Резонный вопрос. Сама проболталась, сама и выкручивайся. Я и пальцем не шевельну. Да и вообще, мне на работу завтра рано вставать.

Я устало поднялась с земли.

- Доброй ночи всем. Ася, надеюсь, теперь ты не будешь бродить по ночам в одиночестве.

И, повернувшись, собралась уйти.

- Вика! - Стас, догнав меня, набросил на мои плечи свой пиджак. - Подожди, мы тебя проводим.

- Нет, спасибо, - вежливо отвертелась я, отказываясь и от пиджака. - Мне близко. Всего хорошего.

И ушла.

Я устало потянулась Время уже... почти утро. Скоро рассвет. Разминая затекшие мышцы, я встала и вышла на балкон, краем глаза заметив за спиной мелькнувшую тень. Испуганно подскочив, я бдительно обернулась и обшарила глазами и комнату, и полутемный коридор. Дожила... Когда ты начинаешь бояться собственной тени - это уже диагноз.

Но дверь в комнате я все же закрыла, несмотря на насмешки внутреннего голоса. Все-таки замкнутое пространство создает эффект защищенности и отгороженности от внешнего мира... А это в любом случае, не помешает. Особенно, нервным личностям вроде меня. И за кофе не пойду, и не проси. Переждешь до утра, не умрешь.

Покурив, я вернулась в комнату и кожей ощутила на себе чей-то взгляд. Снова обернулась. Никого, кроме меня. Пусто и глухо. И чей-то взгляд буравит мне затылок. Даже когда ты вертишь головой? Бред сивой кобылы... Пиши уже лучше... Хоть не будешь думать о всякой ерунде. Тебе еще слишком рано сходить с ума!

И, сев за компьютер, я пообещала себе завтра же завести какую-нибудь живность. Не собаку, конечно, с моим графиком работы не потяну, но вот котенка - в срочном порядке. Хоть по ночам не буду бояться неизвестно чего. Кошки - они ведь все чувствуют, и, если что, заранее предупредят об опасности...

О какой еще опасности ты несешь, девочка? Проснись и пой! Ты одна, в пустой квартире, заперлась на все замки, вокруг - соседи! О какой опасности ты несешь?! Тебе точно лечиться надо!

Вынеся себе сей неутешительный вердикт, я снова взялась за рассказ. Чем быстрее закончу - тем крепче потом буду спать...

Рабочий день прошел как обычно. То есть скучно и бесполезно. Странно говорить, но иногда очень удобно быть оборотнем. Несмотря на то, что я проспала от силы пять часов, усталость совершенно не чувствовалось и спать не хотелось. Наоборот, энергия била ключом.

Начальница похвалила меня за рвение, между делом осведомившись и о моем самочувствии. Я бодро заверила ее, что все нормально. Она, успокоившись, удалилась к себе, а я снова работала, работала, работала до изнеможения. Но все же не до такого, как мои коллеги, которые к вечеру уже кое-как держались на ногах. В чем-то мне повезло, вот только о цене мы говорить не будем...

А вечером у подъезда меня ждал сюрприз. Стас. Стоял, спиной ко мне, и вдумчиво читал объявления. Интересно, как он меня разыскал? Впрочем, ничего удивительно. Наверно, живет где-то неподалеку, а здесь, на окраине города, все друг друга знают.

- Чего тебе? - подошла к нему я.

Он подскочил от неожиданности и обернулся. Все правильно. Повадки Зверя не отпускают меня даже тогда, когда я находилась в обличье человека. Я двигалась абсолютно бесшумно, не раз доводя своих коллег до предынфарктного состояния.

- Я и не заметил, как ты подошла, - улыбнулся он и протянул мне букет цветов. - Это тебе. За спасение моей непутевой сестренки.

Скажем прямо - я растерялась... Смотрела на три пышные, ярко-красные розы и растеряно молчала. Мне так давно никто не дарил цветов... слишком давно.

Я молча взяла цветы. Нездоровый все-таки цвет у роз - красный, цвет крови. Крови... Я качнула головой, прогоняя наваждение, и попыталась вернуть букет.

- Не надо.

- Надо, - настаивал он.

- Стас, зачем ты пришел? - я понюхала цветы.

- Хотел тебя увидеть.

Я снова едва не растерялась, но вовремя взяла себя в руки.

- Увидел? Уходи.

- Вик, ну не злись, - он снова улыбнулся, я почувствовала, что начинаю сдавать позиции.

Мне так давно никто не улыбался... Вот так, просто, по-человечески. Искренне. От души. Не требуя ничего взамен. Стоп! А точно ли - ничего не требуя?..

- Что ты еще задумал? - подозрительно прищурилась я.

- Ты какая-то странная, - заметил Стас. - А вообще - я хотел пригласить тебя прогуляться под луной.

Еще чего не хватало! Под луной?! Отлично придумано! Как раз для меня! Только ты не учитываешь, что из охотника легко можешь превратиться в добычу?..

- Нет, - угрюмо ответила я.

- Почему? - не отставал он.

Не люблю врать хорошим людям.

- Потому что под луной я превращаюсь в волка, жутко вою и кидаюсь на все, что движется, - честно ответила я.

Стас несколько мгновений молчал, а потом весело рассмеялся. Не вижу ничего смешного.

- Так от меня еще никто отделаться не пытался!

- Все когда-то бывает в первый раз, - сухо сказала я.

Вот так всегда - говоришь правду, а тебе никто не верит, лжешь - и верят все без исключения и с большим удовольствием. Закон подлости. Закон жизни.

Когда пауза в разговоре затянулась, я подняла на него глаза.

- Спасибо за цветы, Стас, но мне пора.

- Хорошо, - просто сказал он, - тогда пошли к тебе.

Я оторопела. Нет, ну каков наглец, а! И ведь стоит и серьезно смотрит на меня. Я перевела взгляд на цветы. Соблазн поддаться был слишком велик. Да и, в конце концов, ведь чем черт не шутит... Даже оборотни имеют право на личную жизнь...

Я пожала плечами и вошла в подъезд, а он также молча последовал за мной.

Смертельно хотелось кофе. Помучившись с полминуты, я все-таки рискнула выйти в коридор. Ничего страшного, как видишь, и звери разные по углам не прячутся. А больная фантазия, между прочим, лечению не подлежит...

Быстро заварив кофе, я вышла на балкон проветрить мозги. Уже наступило утро, и сквозь затянутое тучами небо робко пробивались первые лучи солнца. Скоро вернется со смены Вадик и тогда совсем нечего будет бояться... Н-да. Зациклилась.

Дабы как-то отвлечься, я перегнулась через перила и посмотрела, что делается на улице. Какая-то полоумная женщина в доме напротив спозаранку мыла окна (ей в пять утра уже больше заняться нечем, угу), из той самой подворотни, где я натерпелась страху, вываливала шумная пьяная компания (выходные, все-таки, народ расслабляется), балконом ниже зачем-то ссорилась молодая пара. Жизнь текла своим чередом, лишь я тихо сидела на обочине и с интересом за ней наблюдала...

Невесело улыбнувшись своим мыслям, я, потирая плечи, вернулась в комнату. Балкон закрыть, что ли? А то как-то прохладно стало. Ага. Если закроешь - то процессор быстро перегреется и крякнет, и плакал тогда мой рассказ. Нет, сначала закончу, а потом и закрою.

Да, нужно закругляться. Тут писать-то осталось... И спать опять же охота, хоть спички в глаза вставляй...

Сонно потянувшись, я почувствовала, как к моей щеке осторожно прикасается что-то нежное. И, открыв глаза, первым делом увидела розу. А потом Стаса, который с улыбкой водил цветком по моей щеке. И что-то непонятное светилось в его глазах, когда он смотрел на меня, думая, будто я еще сплю...

- Просыпайся, соня. Проспишь все на свете.

Работа! Я взглянула на часы. Я же безнадежно опаздываю!

Перебравшись через Стаса, я заметалась по комнате, отыскивая одежду, и только потом догадалась заглянуть в шкаф. Что поделаешь, спросонья я жутко рассеянна...

- А тебе на работу не надо? - пробурчала я, мельком взглянув на Стаса, который с довольным видом развалился на диване.

- Надо, - зевнул он, - но я могу позволить себе и опоздать. После такой ночи...

- А я - не могу! - отрезала я. - Собирайся!

И скрылась в ванной. Там я в первую очередь придирчиво себя осмотрела. Желтизна из глаз исчезла полностью, клыки - тоже. Жить можно. Да, тем более, после такой ночи...

Одевшись и умывшись, я пулей вылетела в коридор и обнаружила Стаса на том же месте и в той же позе.

- Ты еще не одет? - почти прорычала я. - Живо одевайся и выметайся отсюда!

- Что с тобой, милая? - удивился он, даже сев от удивления.

- Не смей меня так называть, - отрезала я, и пошла на кухню. Перехватить кусок перед выходом.

Стас оделся в считанные минуты и молча ждал в коридоре, пока я перекусывала. Спускались вниз мы в том же тягостном молчании. Я мучилась, чувствуя себя виноватой, но извиняться и не думала - с этим надо заканчивать.

У подъезда я повернулась и посмотрела ему в глаза.

- Забудь все, что между нами было. И больше не приходи.

- Вик, в чем дело? - осторожно спросил он. - Я сделал что-то не так?

Я едва не зарычала. Да все так! Все даже чересчур так! И именно в этом все и дело!

- Что ты скрываешь, Вик? Почему ты думаешь, что я не смогу этого понять?

- Потому что не сможешь, - коротко ответила я. - Не веришь - спроси у своей сестры. Прощай.

День теперь оказался заведомо испорчен. Я каким-то чудом пришла вовремя, но настроение от этого не улучшилось. Перед глазами упорно стояло лицо Стаса - растерянное, обиженное, полное тревоги. Не надо было впускать его в свою жизнь!.. Я с ожесточением грызла ручку. Не надо было... Ручка с треком переломилась пополам. Отлично. Полезли клыки. Прямо на рабочем месте, посреди бела дня. Только этого еще не хватало.

Я быстро удалилась в уборную и там, заметив, что и глаза начали желтеть, несколько минут уговаривала себя успокоиться. Успокоиться и расслабиться. Все не так уж и плохо. Да. Все гораздо хуже. Хуже - ведь он оказался не одним из многих. Он оказался единственным. Не так уж и сложно это понять. Но сложно, невероятно сложно от этого добровольно отказаться... Но придется.

Более или менее приведя себя в порядок, я вернулась на рабочее место, но весь день провела как в трансе. Не понимала, что мне говорят, не помнила, что говорю сама... И, когда пришел вечер, чуть ли не бегом ринулась на улицу. Домой. Скорее. Прибежать, запереться, забраться с ногами в кресло, закутаться в пушистый плед и плакать в подушку. Первый раз в жизни из-за мужчины. Потому что он того стоил.

Но моим мечтам не суждено было осуществиться. Еще издалека я заприметила возле подъезда высокую фигуру Стаса. Он стоял на крыльце, как и вчера, спиной ко мне, но бдительно обернулся, стоило только приблизиться к нему.

- Вик, - просто сказал он.

Сердце настырно заныло и испугалось. Испугалось того, что он опять посмотрит на меня так же, как смотрел сегодня утром. Испугалось увидеть в задумчивых серых глазах нежность и желание. Испугалось, что захочется пригласить его домой, долго извиняться, говорить, как я неправа и обнимать, целовать до умопомрачения... но я права. И этим всегда осложняю себе жизнь.

- Нет, - просто ответила я.

- Но почему? Вик, я сегодня часа три пытал Аську, но она только ревела и молчала, как партизан на допросе! Вика...

- Ой, только не надо заверений в любви с первого взгляда и предложений руки и сердца, - цинично заметила я. - Все кончено, Стас. Я своих решений не меняю. И спасибо за прекрасную ночь.

- Это все, что тебе было нужно? - прищурился он.

- Да, - спокойно сказала я, в душе отлично понимая, как больно сейчас ему делаю.

Но не больнее, чем ему будет, узнай он всю правду... Так лишь станет меня презирать, но не ненавидеть и не бояться...Да, самое главное - не бояться. Ни за себя, ни за свою семью и любимую, беспутную маленькую сестренку... И однажды забудет. Вот только не забуду я. Никогда не забуду единственного в своей жизни мужчину, который не просто меня хотел - но хотел меня любить... Всем сердцем.

- Отлично, - медленно произнес Стас, и в его глазах появилось презрение. - Что ж. Тогда действительно - все кончено.

- Ничего и не начиналось, - как можно беззаботнее заметила я.

- Ты права, - холодно кивнул он, - как обычно. Всего хорошего.

И ушел. Медленно, никуда не торопясь, прогулочным шагом. А я смотрела ему вслед, борясь с искушением разреветься, извиниться и умолять не бросать меня... Но удержалась.

Удержалась, хотя одному Богу известно было, чего мне это стоило... Удержалась, потому что он заслуживал настоящего счастья и нормальной человеческой девушки - романтичной, мягкой, ласковой, любящей. Которая бы не бегала по ночным свалкам в облике волке, не выла на луну и не питалась людьми... Которая родила бы ему нормальных детей, а не маленьких волчат... С которой он чувствовал бы себя уютно и спокойно, а не ждал, когда она превратиться в волчицу и начнет пожирать все, что движется...

Я приняла верное решение, пусть мне и пришлось наступить на собственное сердце. У меня еще вся жизнь впереди. Привыкла убивать людей, привыкну и к этой боли. К тому же, меня ждет черт знает, какая долгая жизнь, а ведь Стас - всего лишь человек. Обычный человек... Из плоти и крови. Да, из плоти и крови...

По лицу заструились слезы. Нет, не слезы... Это дождь... Я не плачу, просто пошел дождь...

Я подняла глаза к небу. Когда же успело стемнеть?.. Сколько, интересно, я здесь простояла? Судя по всему, довольно долго...

Через темные тучи пробился бледный луч луны и я, забыв обо всем, упала на колени и громко завыла. Завыла от боли и ярости. От жалости к самой себе, к своей поганой волчьей доле. Завыла от тупого бессилия изменить свою сущность, свою судьбу, свою душу...

Прогремел далекий гром. Дождь струился по моему лицу, но не приносил долгожданного облегчения. И жалость сменилась яростью. Яростью, почуяв которую пробудился спящий Зверь. Яростью, требовавшей выхода - хватать, рвать, пожирать... А потом очень медленно сменилась холодной, расчетливой злостью.

Найти. Найти ту, что превратила меня в чудовище. Найти, схватить за горло и долго, с наслаждением раздирать на части, упиваясь ее страхом и болью. А потом бросить истекать кровью, чтобы зажили раны, и начать все сначала. И пусть это ничего не изменит - но одной злобной тварью в мире станет меньше...

И я найду! Клянусь праматерью-луной - я найду!

Тишину прорезал долгий прочувственный вой. Я вскочила со стула и выбежала на балкон. И увидела его. В утренних сумерках отчетливо проступала громадная фигура черного, то ли пса, то ли волка, сидящего на соседней крыше и вдохновенно поющего серенаду ярко-красной заходящей луне. Ярко-красной... Сегодня кто-то умрет...

Сердце брякнулось в пятки... Ворвавшись в комнату, я с грохотом захлопнула балконную дверь, испуганно прижавшись к ней и опасаясь вот-вот услышать за спиной злобное рычание хищника, изготовившегося по праву мстить своей беззащитной жертве...

Г. Новосибирск,

3 июля, 2005 г.

Комментарии: 32, последний от 28/02/2011. © Copyright Лаки (Laky2004@mail.ru.) Размещен: 03/07/2005, изменен: 17/02/2009. 52k. Статистика. Рассказ: Фантастика То, чего нет		Оценка: *8.095** Ваша оценка:
Аннотация: Дернуло же меня заразиться от подруги идеей написать про оборотней! Ей, видите ли, стало интересно, как оборотни могут существовать в современном мире! Ну, и мне, естественно, тоже. А кого это не заинтересует...

Лаки: другие произведения.

Хроники полной луны.