Прад Лимер решил составить нам компанию. Последние приготовления к путешествию уже сделаны, оседланные хары, переступая с ноги на ногу, ждут седоков. Тата, в свободной и удобной дорожной одежде банального серого цвета стоит рядом со мной, поправляя головной платок, завязанный так, чтобы снаружи оставались только глаза. Свой я все еще держу в руке, нетерпеливо поглядывая в сторону дверей. Тор еще не пришел, он должен был поторопить Лисандру, в последнюю минуту вспомнившую о том, что у нее в печке стоят пирожки нам в дорогу. Нет, она остается дома, не в моей власти заставить домоправительницу бросить все, взгромоздить свое далеко не хрупкое тело на хара, и отправиться неизвестно куда. На такие подвиги она не способна, но и отпустить нас голодными выше ее сил. Поэтому весь отряд ждет. Зур отдает последние указания своему заместителю, пять воинов уже готовы вскочить в седла, прад Лимер наблюдает за небом. Вы выбрали для поездки удачное время - через два часа начнется затмение Эораты, которое продлится тридцать шесть часов, что позволит нам передвигаться с максимальной скоростью в дневное время, не опасаясь безжалостных лучей нашего светила.
Край Лависты уже показался над горизонтом, за его плавным движением по небосводу и наблюдает Лимер.
- В путь! - скомандовал я, когда нагруженный корзиной Тор выскочил из дверей.
Каждый подошел к своей птице и через минуту мы уже сидели в седлах. Все, кроме Тора - он немного задержался, привязывая корзину к задней раме седла. Я тем временем повязал платком лицо. Мы будем двигаться быстро, дождь так и не пошел, и красноватый грунт на дорогах превратился в мельчайшую пыль, дышать которой не очень приятно.
Ворота по моей команде распахнулись, и мы выехали из замка. Тата махнула мне рукой и вырвалась вперед, глаза ее смеялись - она радовалась предстоящему приключению.
Мы планировали провести в пути четыре дня. Ночевать будем в придорожных селениях. Три из них я знал хорошо, останавливался там во время моей поездки в столицу шесть лет назад, одно посоветовал Зур - он был родом из небольшого городка в окрестностях Селосты, и я пошел ему навстречу. Неразговорчивый воин ни единого слова не сказал о том, что хотел бы проведать семью, но я и так знал, что у него там живут мать и две сестры.
Кавалькада растянулась по дороге. Впереди Зур и Лимер, за ними мы с Татой - я ее догнал, мне так спокойнее. За нами Тор, он держит поводья грузового хара, легкая двухколесная повозка позволяет птице двигаться со скоростью всадников. Следом за ним пятерка воинов и шесть запасных птиц, послушно бегущих попарно. Они связаны тонким канатом и никуда не денутся - его конец в руках у последнего из охранников.
Разговаривать на ходу довольно сложно, ведь хары неслись во всю мощь, они еще не успели устать, их задние лапы с силой отталкивались от земли, и всадники получили возможность ощутить себя летящими над красноватой лентой дороги. Только пыльный шлейф позади напоминал о том, что харам не дано летать, что они все еще вынуждены бегать по земле.
- Эгей! - крикнул один из воинов. - Смотрите!
Мы остановились. Я спешился и помог жене спуститься. То, что нам предстояло увидеть, заслуживает внимания. Полное затмение Эораты бывает раз в несколько оборотов. В моем архиве есть таблица затмений, она и помогла нам выбрать время. Хотя, это не столь важно - мы вполне могли передвигаться по ночам, но пропустить такое зрелище нельзя.
Лависта медленно догоняла светило и вот они соприкоснулись сияющими боками и Лависта на наших глазах проглотила Эорату. Тонкий серп планеты-гигинта вспыхнул в последний раз и погас. Темный шар, расчерченный причудливыми горизонтальными полосами красно-коричневого цвета, занял треть небосвода. Слепящая глаза точка на его краю угасала. Мы замерли, наблюдая за спектаклем. По глазам резанул последний луч, мир на миг окрасился зеленым и все - наступили сумерки.
Лависта, таинственная планета - некоторые до сих пор верят, что там живут боги - восцарила на небосводе, явив нам свой грозный лик, закутанный в светящуюся по краям вуаль атмосферы.
Тата скрестила пальцы в охранном жесте и провела ими перед лицом. Все остальные последовали ее примеру. Кто-то за моей спиной шептал слова древней молитвы, я вслушивался в ее слова, но повторять не стал. Что-то новое появилось во мне. Что-то, не дающее моему разуму верить в заученные с детства слова.
"Не оставь нас милостью своей, не дай нам потеряться во тьме, проведи сквозь туман и зажги костер впереди, чтобы было нам, где преклонить колени. Прими дары наши, к алтарю твоему припадаем, как к источнику чистому, с верой в сердце. Да будет путь наш светел! Благослови нас, ибо без тебя бредем мы во мраке. Дай нам силу, о великий!"
Я смотрел на небо и думал о том, что богам, должно быть, стыдно за то, что с нами произходит, вот они и не показываются последние пятьсот лет.
Первые два дня прошли без происшествий. Тата так уставала, что засыпала, едва коснувшись головой подушки, оставляя меня стеречь ее покой и мечтать об сладких утренних постельных сражениях, которые сделали мою жизнь намного интереснее.
Чем ближе мы приближались к столице, тем сильнее становилась моя неуверенность - если на окраине долины царил порядок - ухоженные поля радовали глаз, эоры продолжали вести нормальную, насколько это возможно, жизнь, посвящая день работе, а ночь - отдыху, то на третий день пути я стал замечать признаки упадка. Брошенные дома, заросшие сорняками огороды, молодой лес там, где еще совсем недавно росли злаки. Несмотря на усталость, Тата радовалась самому факту поездки и не смотрела по сторонам. А вот остальные... Прад Лимер потемнел лицом и больше не шутил по поводу нашей с Татой семейной жизни. Зур с нетерпением всматривался вдаль, туда, где скоро должен был показаться дом его матери - место нашей последней ночевки перед столицей. Дважды мы обгоняли караваны с продовольствием. Один шел из наших мест, другой - с юга. Торговцы ожидали высокую прибыль - по слухам, в столице ощущается нехватка продовольствия, цены взлетели, а Правитель не делает ничего, чтобы исправить ситуацию. Там царит хаос и полная свобода нравов.
- Берегите вашу жену, прад Силан, - посоветовал мне последний из караванщиков, с которым мы некоторое время ехали рядом. - Не оставляйте ее одну даже на минуту. И держите оружие на виду,
Мы переглянулись с Лимером, и он покачал головой. Бывшему правителю такие изменения не пришлись по душе.
Я пожалел, что взял Тату с собой.
Спрыгнув с хара, помог жене спуститься, заглянул в уставшие глаза в окружении присыпанных пылью ресниц. Она шепнула "Спасибо" - на большее не было сил.
- Тор, распорядись насчет горячей воды.
Он кивнул и скрылся в доме, бросив поводья своего хара одному из воинов. Я знал, мой расторопный слуга снимет комнаты для всех, что ванна будет готова, и хары поставлены в стойла и накормлены отборным зерном. Тор прекрасно знал, что нам нужно, и не тратил времени зря. Отряхнувшись от пыли, мы сняли лицевые платки и, посторонившись, чтобы пропустить нескольких эоров, вошли в узкие двери таверны. Зур отпросился на ночь - и ушел к матери.
Хозяин был стар. Настолько, что я замер, с интересом рассматривая согнувшуюся под гнетом лет фигуру. Никогда еще я не видел действительно старого эора. Сколько же ему было лет, когда нас постигло проклятие богов? Двести? Триста? И с тех пор он уже несколько веков живет в таком древнем теле. Хотя... кому-то повезло больше, кому-то меньше. Мне было шестьдесят, самый рассвет, а Отуру только тридцать - он еще в школу ходил, последний год перед окончанием и поступлением в университет. Хорошо еще, что выжил - дети тогда погибли первыми. Старик нагнулся, расставляя тарелки и ложки. Лысая голова повязана синим платком, руки в темных жилах вен и неровных пятнах пигмента, с опухшими суставами, тем не менее, споро накрывали на стол. Мы с Лимером только что спустились вниз, после того, как смыли с себя дорожную пыль. Тата осталась в комнате отдыхать, ужин ей отнесли туда. Тор остался с Татой, получив мой приказ не спускать с нее глаз. Один из воинов остался с харами, остальные сидели за соседним столом, отдавая должное стряпне хозяина.
- Что еще угодно уважаемому праду? - скрипучим голосом спросил он, после того, как на стол перед нами расторопная служанка поставила тарелку со свежим хлебом, блюдо с мясом и зелень - крупно нарезанные листья салата и пряного перца. В прищуренных глазах старика светился неподдельный интерес.
Лимер промолчал, предоставив мне право задавать вопросы. В полумраке обеденного зала пахло приправами и свежим хлебом. Светильник горел только на нашем столе и рядом с дверью на кухню. Кроме нашей компании, в зале больше никого не было, но служанка на наших глазах убирала на столах возле стены за посетителями, с которыми мы столкнулись в дверях.
- Я давно не был в столице, и все, о чем я вас попрошу - это подарить нам несколько минут вашего драгоценного времени для разговора. Не хотелось бы выглядеть провинциалами. Последний раз я посещал Селосту шесть лет назад, мне тогда посчастливилось побывать на балу в честь свадьбы его величества. Как поживает его любимая супруга? Все ли спокойно в столице?
Старик присел на стул напротив меня и тяжко вздохнул:
- Хотелось бы порадовать вас, уважаемый прад Силан, но, к моему глубочайшему сожалению, новости мои неутешительные.
Хозяин сделал многозначительную паузу, во время которой Лимер налил себе и мне вина, и мы одновременно потянулись за мясом. Торопить старика не было смысла, а вот кушать хотелось. Самые плохие новости лучше принимать на полный желудок, потому как некоторые из них вполне могут испортить аппетит.
Старик покряхтел, привлекая наше внимание, и продолжил.
- Ее величество, прекрасная Санта, пребывает в расстроенных чувствах с тех пор, как рухнула правая башня дворца, похоронив под обломками большую купальню. К сожалению, трое эоров ушли к Стене после этого печального во всех отношениях события. Но их смерть не так расстроила нашу королеву, как потеря всего ее гардероба, размещавшегося, как всем известно, на втором уровне башни, примыкающем к королевским покоям.
Старик говорил еще долго, множество мелких подробностей, последние сплетни из столицы, которые ему, как хозяину таверны, расположенной всего в нескольких ритах от Селосты, рассказывали постояльцы. Но сквозь затейливое плетение его непринужденного рассказа, словно рыбьи головы из ячеек сети удачливого рыбака, выглядывали важные события. Тому, кто умеет читать между строк, кто в куче мусора может найти рассыпь золотых монет, не трудно выделить важное. Лимер с каждой минутой мрачнел все больше, и все чаще наполнялась его кружка. Бывшему правителю пришлись не по душе многие изменения. Да и как это может нравиться!
Город переступил черту, за которой его восстановление стало невозможным. Энтропия завладела древней столицей эорского царства. Нет камня для ремонта - старые каменоломни в Картинимских горах, что на северо-западе, заброшены. В штольнях, изрезавших горы вдоль и поперек, произошло несколько серьезных обвалов. В оставшихся доступными поселились кьоры, и теперь осуществляют набеги на расположенный неподалеку замок прада Турга чуть ли не ежедневно. И помощи ждать неоткуда. Так что жители Селосты начали производство кирпичей, благо, глины в окрестностях достаточно, но желающих работать становится все меньше и меньше. Новые дома никому не нужны, в столице достаточно зданий, чтобы вместить всех оставшихся в живых жителей, проблема в другом - страх и апатия поселились в их душах.
Они охватили эоров, словно эпидемия. Больше никто не рвется служить в гарнизоне, и подставлять себя под каменный дождь кьоров. Никто не хочет разбирать старые здания, чтобы отремонтировать и сделать пригодным для жизни те, что еще подлежать восстановлению из страха оказаться под обломками и отправиться к Стене. Эорами овладела лень, во всех ее проявлениях.
- Рыба гниет с головы, - Лимер стукнул кружкой по столу, расплескивая вино.
- Тише, уважаемый прад, тише. К сожалению, старый закон о наказаниях за оскорбление короля еще действует, а у стен до сих пор есть уши, - старик многозначительно показал глазами на окно, за которым стояли его слуги. - Если позволите, я продолжу свой рассказ.
- Да, пожалуйста, мы внимательно слушаем...
- После того, как его величество застукал свою супругу в постели с любовником, который, к разочарованию короля, успел выпрыгнуть в окно и скрыться в зарослях ставшего непролазным южного сада, прекрасная Санта приблизила к себе прада Нико. Благо, теперь, чтобы встретиться со своим возлюбленным, ей не нужно ехать три недели в Мирт, где ранее служил прад Нико. Как вам, наверное, известно, он является начальником Северного гарнизона. Он со своими воинами переехал в Грельш. Любовники посылают друг другу письма, но с последним посланником случился несчастный случай - он так спешил доставить послание праду Нико, что не смотрел, где едет, и его вместе с харом придавило большим камнем, отвалившимся от одной из колонн Великой колоннады....
Значит, северная граница сместилась к югу, разрушены крепости Мирт и Зинтель. Остатки гарнизона переведены в крепость Грельш, что всего в двух десятках рит от столицы. Великая колоннада - три сотни колонн по обеим сторонам центрального проспекта столицы, который тянется на пол рита от Триумфальной арки до самого дворца правителя, стала опасным местом - покрытые ажурной резьбой капители и блоки перекрытий падают на головы эоров. Сам дворец потерял симметрию - из двух башен осталась одна, левая, в которой, насколько мне известно, располагается библиотека. Слава Лависте, она пока не пострадала. Собственно говоря, интересующие нас летописи хранятся в подвальных помещениях башни. Надеюсь, нам дадут доступ.
Погрузившись в невеселые рассуждения, я прослушал несколько фраз, но старик заметил, что я замер, и, после непродолжительной паузы, повторил для меня то, о чем говорил минуту назад.
Совет прадов предложил его величеству переехать на время в охотничий дом - небольшую крепость чуть южнее Селосты. Только вчера мы проезжали неподалеку от нее, и я рассказывал Тате, как славно мы поохотились в окрестных лесах шесть лет назад. Значит, у нас есть шанс не застать его величество в столице.
- Двор уже покинул Селосту?
- Да, это случилось более месяца назад.
- Как жаль, что мы опоздали. Придется на обратном пути навестить его величество.
- Если вы не очень торопитесь, то у вас будет шанс принять участие в праздновании дня Лависты, что через пять дней, - заметил хозяин. - Его величество обещал вернуться.
Да, я и забыл об одном из главных праздников Эораты.
Ужин подошел к концу. Мы поблагодарили хозяина за великолепный рассказ и вкусную еду. Лимер, пошатываясь, отправился спать, а я остался еще ненадолго, чтобы отдать приказания своим эорам о ночном дежурстве, так как Зур еще не вернулся, и только потом пошел наверх. Гор вскочил при моем появлении и проскользнул в дверь, пожелав спокойной ночи.
Я опустил засов, минуту постоял, прислушиваясь к ровному дыханию спящей жены, бесшумно подошел к креслу, в котором только что сидел Гор, охраняя сон моей супруги, и облокотился на стол, возле которого оно стояло. Вернее, не стол, а темного дерева старинное бюро с откидной крышкой, его изогнутые ножки были покрыты причудливой резьбой. Настоящая древность, непонятно как оказавшаяся в одном из номеров придорожной таверны. Сейчас бюро украшали небрежно брошенные Татой использованные перья и несколько капель чернил. Я наслюнил палец и попытался оттереть одно из них. Поздно, краска уже въелась в дерево. Ну вот, хорошую вещь испортили! Это Тата писала перед сном в своем дневнике. После нашей свадьбы вместе с ее вещами прибыл и небольшой сундук, доверху набитый исписанными мелким почерком тетрадей, каждая размером чуть больше моей ладони. Она из них сейчас лежала под ее рукой - перечитывала написанное перед сном? Тата спала на боку, головой к окну. Я наклонился и поцеловал ее в щеку. Некоторое время боролся с желанием прижать ее к себе, разбудить, и... но я сдержался - знал, как она устала. Лег рядом и долго рассматривал потолок.
Что нам предстоит увидеть завтра? Как встретит нас столица?