Гетманчук Людмила: другие произведения.

Брошенный мир

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 9.70*20  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Третья книга. Когда делаешь первый шаг, хорошо, если рядом с тобой будут друзья. А если нет? Если ты один, и даже не можешь пока осознать, насколько ты одинок. Случайно ли тебя занесло в брошенный мир? Или нужно жить по принципу - все, что ни делается - к лучшему?


   Брошенный мир
  
  
   Мир на мгновенье замер,
   Укрепляя связь,
   Потом...
   Вздохнул, лениво потянулся,
   Открыл глаза и, как собака, отряхнулся.
   Взметнулась гейзерами грязь.
   Заволновались океаны.
   Кипенной шалью облака
   Мир скрыли от назойливого взгляда.
   Стесняешься?
   Не надо, мир, я рядом.
  
   Пролог
  
   Прекрасен город Верета. Его садам может позавидовать главный ботанический сад Левонии. Его дворцы соперничают с прекрасными творениями Иллинадорских зодчих. Его улицы широки, а площади просторны. Но это и не удивительно! Ведь драконам нужно много места. Казалось бы, как могут огромные, предназначенные для полетов, совершенные творения Альдинира, содержать свой город в чистоте? А вы попробуйте не так приземлиться или потоптаться на лужайках - не уверен, что вам удастся это проделывать дольше нескольких минут. Камнем с неба упадут патрульные - их тройки постоянно курсируют в небе над Веретой.
   И придется вам неделю-другую провести на общественно-полезных работах, а это может оказаться не так приятно, как валяться на лужайке. Например, указом Властелина пятьдесят лет назад разрешено задействовать провинившихся на строительстве полей орошения. Да, да, золотари теперь не в моде, с тех пор, как сын его величества рассказал о придуманной людьми канализации, драконы провели достаточно много времени, отдыхая от повседневных забот, за рытьем траншей, прокладкой труб и установкой ватерклозетов в домах Вереты.
   Кто сказал, что амбиций у драконов нет - они и тут нашли способ их проявить. Одно время даже стало модно приглашать гостей, чтобы продемонстрировать свежеоборудованную уборную. Появились ванны с проточной водой, краны, из которых течет холодная или горячая вода. Рукомойники, больше похожие на гигантские цветы, чем на традиционные тазы, стали украшением уборных, а типов ватерклозетов не хватит пальцев пересчитать.
   Реки Тальма и Верета очистились, и теперь стало не страшно в них купаться. Драконы любят свой город и по праву гордятся им.
   На верхней площадке дворца властелинов сегодня шумно. Один за другим приземляются драконы, и во вспышках силы превращаются в людей и эльфов. Патруль зорко следит за порядком. И не зря - один из драконов решил пошалить, и от его дыхания вспыхнули ветви декоративного дерева на краю крыши.
  
   Дарий
  
   Я наблюдал за суматохой из своего укрытия. Разлапистая пальма в горшке прекрасно скрывала от любопытных взглядов, но не мешала мне сквозь просветы наблюдать за нашими гостями. Устроился на парапете, подвинув в сторону ящик с песком, в котором мама выращивала какие-то колючие растения. Кактусы, так она их называла. На его место поставил бутылку с вином и бокал. Получился импровизированный стол. За моей спиной вертикально вниз уходила стена, и только в тридцати локтях подо мной находился накрытый силовым куполом больничный павильон.
   Не успел я расслабиться, как раздался шум. Кто-то из драконов решил, что одно из деревьев - лишнее, и поджег его. Желто-оранжевое пламя взвилось в небо, ветер моментально подхватил и понес едкий дым на встречающих и встречаемых. Мама закашлялась и дернула отца за рукав.
   Пожар потух в тот момент, когда отец оглянулся. Жаль, конечно, растение, мама его привезла из неведомых далей, но получилось смешно. Виновник - кто бы сомневался, а я сразу понял, что это был Димка - под насмешливыми взглядами родственников смутился и сбежал, как только стал человеком. Хотя человеческой крови в нем, собственно, и нет, мы все считаем его таковым.
   - Прячешься?
   Я тяжело вздохнул. Меня нашли. Придется вылезать и идти в народ.
   - Сиди, сиди, я с тобой побуду. Подвинься.
   Мой племянник отбросил длинные волосы на спину и присел на парапет. Бокал моментально был присвоен и вино выпито. Недолго думая, я призвал еще один из тех, что уже стояли в главном зале на столах перед шеренгой ожидающих команды слуг. Еще немного, и начнется бал в честь близнецов. А вот и они - похожие, как свежеотпечатанные монеты, стоят возле отца и принимают поздравления гостей.
   Плеснул себе вина, пригубил.
   - Ты твердо решил?
   Рон протянул свой бокал, и я наполнил его до краев. В бутылке осталось пару глотков, задумчиво поглядев на нее, поднес горлышко к губам. Отвечать на вопрос не хотелось. Тяну время, хоть это и некрасиво. Но Рон понял - у нас с ним полное взаимопонимание. Началось это давно, путешествие во времени укрепило нашу связь, а в последнее время нам и слова не нужны - мы словно настроены на одну волну. Даже с отцом у меня такого нет.
   - Дар, ты хорошо подумал?
   - Неужели ты думаешь, что мне было легко отказаться от мира, в котором все готово к работе? Отец меня чуть не прибил. Но...Я больше не могу ждать. Фарги вот-вот психанет, и я останусь без жены. Ты же знаешь, какой у нее взрывной характер?
   - Слава богам, не так хорошо, как ты, - засмеялся он. - Когда летишь?
   - Послезавтра. Не хочу давать всем повод для разговоров. Кстати, твой отец меня поддержал, - добавил я, заметив приземлившегося брата.
   Его супруга уже была расцелована свекром и взята в оборот Алиной. Ри кивнул, заметил все-таки нас. Я отсалютовал ему почти пустой бутылкой, а Рон помахал рукой.
   Ларсель куда-то сбежал, не вынес, бедняга.
   - Ты не видел нашего тайла?
   Мы все еще по старой привычке называли так желтоглазого демиурга. В ответ он, улыбаясь, приглашал провинившихся на тренировку. Я так и не смог его ни разу победить.
   - Его куда-то дед послал. К началу праздника вернется.
   - В этом я и не сомневаюсь. Ладно, пора и нам присоединяться к гостям, мама уже заметила наше отсутствие.
   С тяжким вздохом я спрыгнул с перил и последовал за Роном.
  
   Уйти, не попрощавшись, как я планировал в начале, не получилось. Кого я хотел обмануть? Отец раскусил меня в два счета. Он ждал меня на стартовой площадке.
   - Мог бы с мамой проститься.
   - Мог, но... ты же знаешь, что я не люблю долгие проводы. Передай, что я ее люблю.
   Альдинир кивнул.
   - Передам. Держи.
   Он протянул мне простой морской камень с дырочкой, в которую была продета сплетенная из шелковых ниток бечевка. Зная отца, могу предположить, что камень совсем не так прост, как выглядит. Поблагодарил и надел на шею. Когда прятал под рубашку, ноздри уловили еле различимый запах водорослей. Как я и подумал в самом начале, еще недавно его обкатывал прибой.
   - Что в нем?
   - Узнаешь, когда придет время. Носи не снимая. Обещаешь?
   - Да, отец.
   - Тогда ... прощай, Дарий. Удачи тебе.
   Он обнял меня, похлопал по спине и, развернувшись, широкими шагами покинул террасу.
   Пора.
   Прикрыл глаза и сосредоточился. Сила тонким ручейком начала свободно вытекать из меня, но не рассеивалась в пространстве - кто же ей разрешит? - а полупрозрачным коконом отделила меня от окружающего мира. Ручеек силы превратился в бурную реку, кокон уплотнился, и я стал тем, чем на самом деле являюсь - демиургом, впервые ступившим на самостоятельный путь.
   Знаю, как это выглядит со стороны: там, где я стоял, возник огненный шар, он с шипением рванул за пределы атмосферы и исчез из глаз.
   Координаты определены, все, что теперь от меня требуется - это расслабить несуществующие мышцы и получать удовольствие от полета.
  
  
   Глава 1
  
   Силан
  
   Горящий шар ворвался в атмосферу планеты, и разбудил спящую силу, тысячелетиями дремавшую в верхних слоях. Древний барьер успел истончиться и легко поддался воздействию. Шар даже не заметил его, потратив ничтожное количество времени на то, чтобы пронзить и вобрать всю силу в себя. В образовавшуюся дыру рванул поток солнечной радиации, и мельчайшие частицы пыли приняли на себя первый удар. Вокруг них сконденсировалась влага, и на землю хлынул ливень. Разряды молний беспорядочно били по водной глади озера, в высокие деревья на его берегу и в саду вокруг замка. Но шару это было безразлично.
   Одинокий всадник спешил, чтобы спрятаться от дождя. Внезапно яркий свет резанул ему по глазам, и наступила темнота.
   Сущность замерла, наслаждаясь новым для себя ощущением - она получила материальное тело. Немного неловкое, несовершенное, оно сковывало сущность, не давая в полной мере использовать способности, но это был интересный опыт, и она решила продолжить эксперимент.
   Рядом был еще кто-то, слабый и неспособный сопротивляться. Сущность поглотила его, не задумываясь, переварила знания и замерла. Она имела на это полное право - небольшая передышка просто необходима после длительного полета.
  
   Всю ночь шел дождь, гремел гром и яркие вспышки вспарывали темноту, а под утро земля вздрогнула. Выскочившим на улицу господам стражник доложил, что видел, как молния ударила неподалеку от замка. Пожара, к счастью, не случилось. Оседлав харов, они поскакали к месту происшествия. Как ни странно, особых разрушений не было. Только два небольших дерева лежали на земле, словно вырванные с корнями могучей рукой исполина, а в путанице их корней, весь перемазанный землей и глиной, скорчился их сосед, Силан. Погрузив найденыша на нервно мотающего головой хара, стражники и господа вернулись в дом. Во дворе слуга вылил на него пару ведер воды, смыв пыль и грязь. Дождь уже прекратился, и горячее солнце быстро высушило одежду и волосы мужчины. Его затащили в дом, сгрузили на каменный пол и теперь думали, что с ним делать.
   - Надо отнести его к праду Лимеру. Может, он подскажет, как нам быть. Если прад, конечно, не напился, как обычно в это время суток, или не спит, что с ним всегда случается после того, как он напьется, - произнес Лаар, старший брат Отура и хозяин дома.
   Улыбка скользнула по тонким губам эора и сразу растаяла. Он обошел вокруг лежащего на полу тела и легко ткнул его носком сапога, расшитого самоцветами. Широкие шаровары, затянутые на тонкой талии шелковым кушаком, при этом всколыхнулись. На голом торсе, лишенном волос и слегка присыпанном золотой пудрой, вздулись мускулы, когда он нагнулся и попытался сдвинуть с места раненого.
   Лаар покачал головой и разогнулся.
   -Тяжелый, зараза. Помоги мне, Отур, кажется, один я его не подниму.
   Второй присутствующий в комнате эор взял раненого за ноги, и вместе они понесли найденного соседа в подвал. Там обосновался их дед, прад Лимер. Когда-то он был правителем их страны, но уже давно отошел от дел, передав бразды правления ближайшему по крови, младшему брату Азиру, а сам переехал на восток страны к внукам, выбрал себе комнату поближе к винному погребу и на все плевать хотел со Стены. Лаар и Отур - его внучатые... седьмая вода на киселе, в общем-то, считали бывшего правителя своим дедом, их семейные связи были настолько запутаны, да и просто забыты, что выяснять точнее никто не хотел. Лень...
   Первым спустился слуга со светильником, после яркого солнечного света в подвале казалось темно, как ночью.
   Хорошо, что нести пришлось всего один лестничный пролет да десяток шагов по коридору; волосы Силана, неожиданно длинные, заметали пол. Как только не пытался Лаар заставить прислугу убирать в подвале - они от своих обязанностей отлынивали.
   - Куда мы идем? Чем все это кончится? - спросил сам себя хозяин замка.
   Но Отур его услышал:
   - Сам же сказал, к Лимеру.
   - Да я не о том, я так, в общем. Фу, бросай его здесь, - скомандовал Лаар, и брат понял его буквально: отпустил ноги Силана, и каблуки его сапог громко стукнули по плитам пола.
   Лаар только головой покачал - брат уже все мозги растерял, что ли? На стук распахнулась одна из дверей, и вышел прад.
   - Чего шумите, дети мои?
   - В Силана ударила молния, когда он ехал к нам, - разгибаясь, просветил деда Лаар.
   - Заносите, только осторожно, не надо его бить головой о дверь, Отур, - прад развернулся и отошел в сторону, ожидая, пока они затащат неподвижное тело в его подвальные апартаменты.
   Братья взгромоздили Силана на разобранную постель хозяина комнаты; Лаар угадал - дед спал, когда они заявились со своей находкой.
  
   Лимер улыбался, наблюдая за внуками, но глаза оставались серьезными. Зрачки расширились, заполнив всю радужку, голубоватые белки светились в полумраке. Обычные глаза эора: правильной формы, слегка раскосые, под густыми бровями на треугольном аристократическом лице. У всех бессмертных такие глаза - в них чаще появляется усталость, чем интерес.
   - Ступай! - приказал он слуге, с любопытством заглядывающему в спальню бывшего правителя, и захлопнул дверь.
  
  
   Громкий звук, похожий на удар колокола, толчком выбросил меня в мир живых, заставляя открыть глаза... чтобы тут же закрыть их обратно. Яркое синее светило безжалостно выжгло бы мои глаза, наверное, не успей я отреагировать. Я чувствовал, как бегут по обнаженному торсу струйки пота или воды, и тут же испаряются. Голова болела страшно, с правой стороны, я поднял руку, хотел прикоснуться к виску и замер, с удивлением рассматривая ее. Короткие грязные ногти на длинных пальцах, темные уплотнения - мозоли? Сделать что либо еще не успел - на меня плеснули водой, и я опять выпал в темноту.
   Второе пробуждение оказалось не таким мокрым и жестким, тихие голоса что-то шептали, один более громкий, с командными нотками, отчитывал невидимых мне собеседников, остальные голоса звучали виновато. И мне стало любопытно...
   - Молния, говорите?
   - Да. Стражник видел. Мы поехали на указанное им место, как только узнали.
   - Ладно, со стражником я потом поговорю, а пока пришлите ко мне Тату, и пусть она одежду захватит и чистые простыни. Тоже мне, умники - догадались положить его грязного на мою постель. Кыш! Мальчишки... - добавил тот же голос под звуки затихающих шагов.
   Я еще немного полежал и открыл глаза. Помещение без окон освещалось одной-единственной свечой, медленно оплывающей на столе. Пахло приятно, но память отказывалась работать, с чего бы это? Я все-таки потрогал висок. Больно! Пальцы нащупали уплотнение и корку. Я ранен? Когда?
   - Очнулся? Эх, Силан, Силан! Как ты умудряешься все время находить приключения на свою голову?
   Говоривший подошел ближе, и наклонился. Пока я его не видел, то почему-то решил, что это старик. Голос звучал спокойно и уверенно. Четко дозированные эмоции, никаких лишних слов. Но наклонившийся надо мной эор оказался намного моложе. По крайней мере, внешне. Короткие волосы непонятного оттенка - темновато, все-таки, не разглядеть - светлая хламида, накинутая на голое тело. Что-то вроде ночной рубашки без рукавов, в распахнутом вороте загоревшая кожа казалась темной, и резко контрастировала с белой одеждой.
   Я попытался встать, но сильная рука удержала меня на месте. Неужели я так ослаб? Головокружение вынудило закрыть глаза.
   - Лежи. В тебя ударила молния, Лаар принес тебя ко мне. Ты, наверное, к Тате ехал? Она сейчас придет - я попросил внука ее позвать.
   - А кто такая Тата?
   Ответа я не услышал. Пришлось приоткрыть глаза и самому прочитать его в удивленном взгляде стоящего возле кровати мужчины.
   - Все-таки, без последствий не обошлось. Но это не беда - ты все вспомнишь постепенно, не торопи себя и не стесняйся - спрашивай, если что-то не знаешь или не понимаешь, - я кивнул, соглашаясь с его словами. - Дай себе время,... а вот и Тата.
   Дверь была открыта, поэтому появление в комнате девушки оказалось для меня неожиданностью. Она влетела, прижимая к груди стопку чистых простынь, следом за ней вошли двое. Все они были чем-то похожи. Мужчины друг от друга отличались только прическами, у того, что справа - короткие волосы едва прикрывали уши, а второй стянул светлые волосы на макушке, и, когда он повернулся к хозяину комнаты, длинный хвост качнулся и лег ему на плечо. Девушка замерла, заметив меня на кровати, и взмахнула руками, роняя простыни. Тот, что с хвостом, быстро нагнулся и подхватил белье почти у самого пола.
   - Силан! - я немного отвлекся, наблюдая за гостями, и не ожидал, что девушка очнется так быстро и бросится мне на шею. - Любимый, что с тобой случилось?
   Только этого мне и не хватало! Вжимаясь затылком в подушку, я увернулся от поцелуя и поймал ее руки.
   - Вас зовут Тата?
   - Силан, ты что? Силан, не пугай меня!
   - Простите, но я вас не помню.
   Она замерла, потом медленно отстранилась и села прямо. Слишком прямо, и, судя по задрожавшему подбородку, меня ожидает потоп. Я оглянулся в поисках поддержки. Хозяин комнаты смилостивился и попытался исправить ситуацию.
   - Тата, милая, в него попала молния, он ранен. Подожди его обвинять - потеря памяти не такая уж и страшная вещь, со временем это проходит, - усмехнулся он.
   У стоящих посреди комнаты братьев на лицах читалось такое любопытство пополам с предвкушением, что я содрогнулся - чувствую, что им не терпится приложить все усилия к тому, чтобы моя память вернулась.
  
   Вставать мне разрешили только через три дня. Лимер - так звали хозяина комнаты, где я провел это время в бессмысленном созерцании потолочных балок и попыток вспомнить, кто я такой - говорил редко, и вовсе не старался мне помочь. Остальным разрешалось меня навещать раз в день. Тата во время таких визитов только горестно вздыхала, а ее братья нетерпеливо мерили комнату шагами, поглядывая в мою сторону с интересом. Лимер запретил мне вставать, из еды разрешил только бульон и воду, но, несмотря на это, голода я не ощущал. Сам он питался один раз в день, вечером, запивая еду синеватого цвета мутным напитком с сильным запахом. Судя по глазам Лимера после этого, в том, что он пил, содержался алкоголь.
   В основном, я занимался тем, что систематизировал свои знания. Их было совсем немного. К разряду положительных я отнес тот факт, что могу говорить и читать. Кроме этого, сохранились некоторые навыки и привычки. Например, мне не надо было вспоминать, как жевать или справлять естественные потребности организма. Я знал, как выгляжу - Тата по моей просьбе принесла зеркало. Странно, но я представлял себя совсем другим. Смуглое до черноты незнакомое лицо оказалось для меня сюрпризом, но я не подал вида, чтобы не напугать девушку, окружившую меня заботой. У меня оказались длинные темные волосы, такие же золотистые глаза, как у Лаара, и довольно длинный нос, с небольшой горбинкой. Что она во мне нашла - не знаю, но Тара официально считалась моей невестой. Причем, мы были помолвлены еще пять лет назад. Узнав об этом, я очень удивился - настолько неправильным мне это показалось, но остальные относились к этому нормально, и я промолчал.
   По ночам мне ничего не снилось, а если и снилось, то, просыпаясь, я ничего не помнил. Только раз очнулся со странной неудовлетворенностью, словно я спешил куда-то и не попал, не успел. Граничащее с чувством потери, это состояние взволновало меня, и я рассказал об этом праду Лимеру. Он успокоил, сказав, что я действительно спешил к своей невесте, когда попал в грозу. Сам факт грозы в середине самого жаркого периода года вызвал недоумение у обитателей дома, но мне они ничего не говорили - случайно подслушал разговор братьев, когда они думали, что я сплю.
   Наконец, меня выпустили на волю. Лимер провел руками по моему телу с ног до головы, потом положил ладони на виски и так застыл. На удивление, алкоголем от него сегодня не пахло. Я тоже замер, ожидая приговора.
   - Можешь вставать. Я не чувствую в тебе слабости.
   Первые шаги мне дались без проблем, только легкое головокружение напоминало о том, что я болел. Отур проводил меня в бассейн, тут же рядом, в подвале замка. Как плавать я помнил, и это радовало.
   Пока я мылся, сидящий на краю бассейна Отур болтал ногами в воде и рассказывал подробности моей жизни. Оказалось, что у меня тоже есть свой дом, в нескольких ритах* от их особняка. Пока я валялся постели, Лаар послал слугу сообщить моим подданым, что я задерживаюсь у них, и приказал привести мою одежду. У меня есть мать и сестра, они живут отдельно, и еще у меня есть имя - Силан Алестен Кор.
   Когда я вышел из воды и надел кирет, удобные широкие штаны, в которых ходят все мужчины, он предложил мне припудрить тело.
   - Зачем?
   - Ну, красиво же, блестит на солнце, и модно. При дворе все так делают.
   - Я не буду, спасибо.
   - Силан, ты что? Ты же и привез эту моду лет шесть назад!
   Данный факт моей биографии, как и многое другое, я не помнил, поэтому просто пожал плечами и отошел в сторону.
   В коридоре было пусто и душно. Мы прошли мимо двери в комнату Лимера, но заглядывать туда не хотелось - за три дня я успел изучить ее до последней трещинки в потолке и запомнил названия всех книг на полках - а чем еще прикажете заниматься бедному больному? Развлекался, как мог - читал надписи на корешках, пересчитывал количество книг и действовал на нервы праду, уговаривая разрешить мне встать.
   Первый этаж меня поразил - помещение, по недоразумению названное залом, огорожено с четырех сторон колонами, где-то там, наверху, поддерживающими полукруглый потолок, в центре которого сквозь круглое отверстие поступал свет. Длинные полотнища белого цвета свисали между колонами, создавая обманчивое впечатление целостности, а на самом деле всего лишь служили для охлаждения. Каменные полы оставались холодными даже в жаркий полдень.
   Отур повел меня к боковой лестнице в задней части дворца, и мы поднялись на второй уровень. Дом Лаара и его брата состоял из двух частей. Первая, зал с колонами, служил для торжеств. Когда-то, рассказал мне Отур, с потолка свисали флаги, а по периметру зала стояли скульптуры героев, принесших славу их древнему роду. С тех пор прошли века, и слава померкла, имена героев забылись. Статуи переставили в сад, флаги обтрепались, шумные балы тоже остались в прошлом. На мой вопрос - почему, Отур не ответил, вздохнув, он отвел взгляд и ускорил шаг. Вторая часть - собственно, дом, представляла собой трехэтажный особняк, приставленный к узкой стороне зала. Туда вели две широкие лестницы, по одной из которых мы только что поднялись.
   - Наконец-то! - Тата повисла у меня на шее. - Мы тебя уже заждались!
   Я осторожно, чтобы не навредить, прижал девушку к себе и расплылся в улыбке от удовольствия. Все-таки приятно, когда тебя так встречают!
   - Я тоже рад вас видеть.
   Тата взяла меня за руку и подвела к остальным. Обстановка меня удивила - как ни странно, мне казалось, что эта комната должна выглядеть немного иначе, но удобно устроившийся на полу Лимер приветливо махнул рукой, приглашая меня сесть рядом, и я опустился на ковер, по которому во множестве были разбросаны подушки. Перед нами стоял низкий стол с едой и кувшином того напитка, что так любит прад. Узкие прорези высотой в мой рост и шириной не более трех пальцев, в стене напротив меня пропускали свет, но не давали жарким лучам солнца проникнуть в комнату. Ровные стены, покрашенные в белый цвет, украшали несколько фресок.
   Лаар сидел напротив, с интересом рассматривая мое лицо. Как только Отур присоединился к нам, Тата принесла блюдо с фруктами и, поставив его передо мной, села рядом.
   Лимер потянулся к тарелке, и остальные последовали его примеру.
   Некоторое время все молчали, отдавая должное еде, но взгляды становились все настойчивей, от них и от выпитого вина мне стало немного не по себе.
   Наконец, я поставил стакан на стол и посмотрел на присутствующих. Меня не оставляло чувство, что всех их знаю и вижу не в первый раз, но, тем не менее, я не мог вспомнить ни одной нашей встречи, и с напряжением ждал начала разговора. Сидящая по правую руку от меня Тата мило улыбнулась и спросила:
   - Ты, правда, ничего не помнишь?
   - К сожалению, нет.
   - Можешь рассчитывать на нашу помощь. Я так понимаю, что читать ты не разучился? - вступил в разговор прад. Дождавшись моего кивка, он продолжил: - Я дам тебе книги, а мои внуки расскажут все, что знают. Тата, я так думаю, не откажется посветить тебя в некоторые тонкости ваших отношений.
   - Благодарю вас всех за поддержку, но я хотел бы уехать в свой дом. Мне кажется, что в знакомой обстановке память вернется быстрее. Если вы проводите меня, буду признателен.
   - Как! Ты хочешь нас бросить? - воскликнул Отур, и все взгляды обратились на него.
   Только сейчас я понял, что он очень молод. Намного младше брата, и это во многом объясняло его непосредственность.
   - Отур, Силан вправе решать сам, что для него лучше. Наш долг - помочь ему в этом, но, не навязывая при этом свое мнение. Если ты хочешь, можешь проводить Силана к его дому. Сегодня хорошая погода, прогулка поможет вам вновь подружиться. Ступай, скажи хариону, чтобы он седлал харов. Силан, с твоим животным все в порядке, так что ты можешь ехать на нем.
  
  
   - Мы поедем короткой дорогой или длинной?
   - Я не помню, так что решение за тобой. Какая тебе больше нравится?
   - Длинная, конечно! Короткая идет через лес, что я там не видел! Да и рядом два хара по тропе не пройдут - только след в след. А длинная идет вокруг, и мне она больше нравится - там можно ехать рядом и разговаривать. Ты же не откажешься поговорить со мной?
   - Нет, не откажусь.
   Отур счастливо улыбнулся и побежал вперед. Слуга держал в поводу двух зверей. Выглядели они странно. Вытянутые головы на длинных шеях легко доставали до земли, передние трехпалые лапы намного короче задних, поэтому казалось, что они кланяются. Один из них мотал головой, отгоняя насекомых. От животных исходил легкий мускусный запах. Издалека мне показалось, что они покрыты короткой шерстью, но, когда мы подошли поближе, я понял, что это перья. Крыльев не было, зато был хвост - довольно длинный, плоский, с веником перьев по обеим сторонам. Левый хар зашипел на меня, и хвост превратился в веер. Я понял, что этот не мой, мой другой, и обошел шипящего хара по дуге. Он косился на меня красным глазом, но слуга крепко держал повод, ему не вырваться.
   Второй хар потянулся ко мне и уткнулся в плечо коротким слегка загнутым клювом. Пришлось погладить, чтобы отстал. Меня заинтересовало седло. Поверх толстой попоны крепилась на трех ремнях широкая, из плотной кожи с металлической рамой, конструкция, по бокам - два треугольника, на высшей части которых находилось собственно сиденье - неширокое, с узкой спинкой в две ладони длиной, и подвижное. Вопросительно посмотрел на Отура:
   - Почему так?
   - Поймешь, когда мы поедем.
   Парень похлопал своего то ли зверя, то ли птицу по шее и, перекинув повод, легко залез в седло. Натянул поводья и дал посыл хару. Огромная полуптица оторвала передние лапы от земли, и парень оказался на высоте в человеческий рост. Он поставил ноги на сгиб передних лап хара и качнулся вперед. Птиц пошел, переступая мощными задними лапами по каменным плитам.
   Теперь пришла моя очередь. Сесть в седло мне удалось без проблем, потом я слегка потянул повод и вмиг вознесся над площадью. Ощущение очень интересное - сразу поменялся ракурс, обзор улучшился. Я осторожно дал команду своему хару двигаться к воротам.
   - Стойте! Ваша милость, прад Силан, это не ваше случайно? Я нашел там, где вы упали.
   Слуга выбежал из дома и теперь несся ко мне со всех ног. Что у него в руке, я смог рассмотреть только, когда ослабил поводья и дал хару опуститься. Теперь понятно, зачем такое сидение - в какой из стоек не находился бы хар, всадник всегда будет сидеть правильно.
   Камень с дыркой, в которую продет шелковый шнур, лег в ладонь. Да, это мое, хоть я и не помню, как и когда камень попал ко мне, но уверенность в том, что он должен быть со мной, не отпускала. Я обещал... Кому, когда, что? Не знаю, но, кажется, я обещал с ним не расставаться. Теплый камень вернулся на свое место на груди, и это показалось мне правильным.
   - Спасибо, - мелкая монетка из поясного кошеля сверкнула на солнце, и была поймана рукой слуги.
   Я оглянулся на дом, почувствовав, что сквозь оконные щели на меня смотрит девушка, которую все считают моей невестой. С этим я еще успею разобраться. Помахав рукой на прощанье, я натянул поводья, и, следуя за Отуром, покинул двор.
   Сразу за воротами начиналась широкая дорога. Голубое светило уже опускалось к горизонту, жара спала, и на тракте оказалось довольно многолюдно. Кроме ездовых харов, таких, как наши, я заметил другую разновидность - гужевые. Они отличались более длинными передними лапами и не такими широкими спинами. Запряженные по одному в легкие двухколесные возки, они исправно тянули их по дороге.
  
   Остался позади обнесенный высокой стеной дом, по обеим сторонам тракта тянулись обработанные поля. Синяя трава по пояс - какая-то разновидность злаков - колосилась, обещая хороший урожай. Иногда встречались желто-зеленые лоскуты. Кажется, это едят хары... но название так и не всплыло.
   С левой стороны вдоль дороги, за невысокими деревьями то показывались, то скрывались дома.
   Хары бежали довольно быстро, вскоре дом прада Лаара скрылся за поворотом, повозок стало меньше, я догнал Отура и поехал рядом.
   Несмотря на явное нетерпение парня, я не спешил начинать разговор, продолжая наслаждаться пейзажем и блаженной тишиной, прерываемой лишь ударами задних лап животных о твердый грунт.
   Дорога по широкой дуге поворачивала на север, огибая луг, на котором паслись стреноженные полуптицы. Их было около трех десятков, разного роста и предназначения. Несколько эоров сидели у костра, над которым висел котелок. Уже почти стемнело, но я продолжал все видеть четко - странные, все-таки у нас глаза - видим в темноте, почти как днем.
   Еще через четверть рита впереди показалась процессия. Эоры в светлых одеждах вели в поводу харов. Трое впереди, трое сзади, а посередине - на повозке лежал стонущий от боли эор.
   Мы сошли с дороги и Отур, скрестив указательный и средний пальцы на правой руке, провел ими перед лицом. Что означает этот жест, я не помнил, но на всякий случай повторил его. Мой спутник тронул за предплечье одного из сопровождающих больного:
   - Как это случилось?
   - Гур напал, вчера в лесу. Только утром его нашли, но было уже поздно.
   - Да пребудет с ним смерть, - шепнул Отур и повторил свой жест.
   - Да пребудет... - разнеслось над дорогой.
   Некоторое время мы молчали, провожая глазами печальную процессию.
   - Куда они его везут? К лекарю? - не выдержал я.
   - К Стене Смерти, - ответил вмиг погрустневший эор. - Все мы там будем. А кто такие лекари? - спросил он, когда мы уже забрались в седло.
   Я покопался в своих скудных воспоминаниях. Слово "лекарь" четко ассоциировалось с болезнью и методами избавления от нее.
   - Лекарь, это тот, кто лечит болезни.
   - Зачем? Мы же не болеем?
   - Да? А куда же тогда повезли этого несчастного?
   - Его повезли умирать! Силан, не прикидывайся, ты не мог забыть об этом!
   Отур послал своего хара вперед, оставляя меня в полной растерянности. Что такое Стена Смерти, я так и не понял. Хар зашипел, когда я натянул поводья и направил его следом за психанувшим мальчишкой.
  
   На что похож бег верхом на полуптицах? Конечно, на полет! Ветер бил в лицо, коса расплелась, и волосы разбросало по спине. Гигантскими шагами хар преодолевал дорогу, я вцепился обеими руками в повод и даже намотал его вокруг правого запястья. Вместе с седлом я подлетал то вверх, то вниз. Каждый раз, когда огромная трехпалая лапа шла вперед, из-под второй вылетали песок и камни. За спиной оставался шлейф пыли. Я догнал Отура и поскакал рядом, скачка превратилась в гонку. Мы неслись по дороге, а в небе зажигались звезды. Уже совсем стемнело, и, кроме сероватой полосы дороги под ногами харов, ничего не было видно. Но так продолжалось недолго ...
   Край неба, в той стороне, куда мы направлялись, посветлел. Яркая точка зажглась на горизонте и, почти мгновенно развернувшись в дугу, брызнула в глаза, заставляя зажмуриться от неожиданности. Одновременно стали бледнеть звезды, еще миг назад сверкавшие в полную силу. Что-то огромное поднималось в небе, озаряя мир вокруг нас. У деревьев появились длинные тени, и стал виден каждый камень на дороге. Бегущий рядом хар и его молодой всадник показались мне нереальными.
   Я натянул повод, останавливая своего скакуна. Он резко встал, а я едва не слетел вниз, меня бросило на шею хара, и я с трудом сумел удержаться, впечатавшись грудью и лицом в странно пахнущие перья полуптицы.
   Гигантский желтый шар уже полностью вышел из-за далеких гор, его край оторвался от горизонта, и с новой силой заискрились снежный вершины.
   - Что это? - спросил я у своего спутника неожиданно хриплым голосом.
   - Лависта Ариона - жилище богов.
   Отур остановил хара и повернулся ко мне. Вероятно, выражение моего лица - неописуемый восторг, смешанный с ужасом - заставило его поверить, что я вижу ночное светило впервые.
   - Ты действительно забыл.... А я тебе, если честно, не верил. Подумал, что ты притворяешься, чтобы избавиться от помолвки с сестрой. А ты на самом деле...
   Я почувствовал, как внутри просыпается раздражение, но постарался сдержать его, не выплескивать же на ни в чем неповинного мальчишку свою злость и растерянность - я не врал, когда говорил, что все забыл. Почему мне не поверили?
   Хар подо мной взвизгнул - я слишком сильно сжал его шею.
   - Я не врал, - повторил вслух то, о чем думал. - Верить мне или нет - каждый может решить для себя. Я больше не скажу ни слова.
   - Да ладно тебе, не обижайся. Спрашивай, я постараюсь ответить на все вопросы.
  
   Дальше мы пошли шагом - гонка закончилась, и великолепие ночного неба располагало скорее к неспешной прогулке, чем к бегу с препятствиями.
   - Как называется наш мир?
   - Дарон... А Лависта... - глядя вперед, начал свой рассказ эор. - На самом деле - это планета, вращающаяся вокруг звезды Эораты, а Дарон, в свою очередь, кружится вокруг Лависты. На полный оборот вокруг нее уходит двести десять дней, соответственно мы имеем десять месяцев по двадцать одному дню. В сутках двадцать часов - половина день, половина - ночь. Все четко, именно так, как было рассчитано и создано богами. В древности эоры верили, что боги живут на Лависте, но правда оказалась намного страшнее.... Боги жили рядом с нами...
   Отур замолчал, словно собираясь с мыслями. Я не стал его торопить - мне нравилось наше неспешное путешествие, позволяющее любоваться занимающей треть небосвода Лавистой в окружении ярких точек - теперь я не был уверен в том, что это звезды, потому что они двигались по небу вместе со светилом. Другие спутники? Более мелкие? Возможно. Откуда я знаю астрономию, не помню, но уверен, что догадка моя верна. Звезды остались за нашими спинами - побледневшие на фоне небесной феерии. А боги... если они есть, меня в настоящий момент не слишком волновали.
   Эор глянул на меня и продолжил:
   - Боги прокляли нас...
   - Как прокляли? - равнодушно поинтересовался я, все еще не в силах оторваться от красоты над нашими головами.
   - Долго рассказывать. Сам прочитаешь, - зло бросил Отур и вновь погнал хара вперед.
  
  
  
   Глава 2
  
  
   Силан
  
   Мы дошли до перекрестка дорог, повернули направо, и через некоторое время показался мой дом. Он был меньше, чем тот, который мы покинули три часа назад, но тоже впечатлял. Это был не просто дом, это была настоящая крепость. Круглый купол центрального здания возвышался над высокой стеной, на угловых башнях которой горел огонь, и виднелись силуэты эоров, несущих дозор. Стоял он на холме, на котором даже кустов не было - только выжженная трава, в свете Лависты казавшаяся серой. До него оставалось с четверть рита, когда мой спутник остановился, с напряжением вглядываясь вдаль.
   - Что-то случилось! Быстро, за мной!
   Отур пришпорил скакуна и понесся вниз, к замку.
   Мой хар побежал следом.
   Нас заметили, узнали, не останавливаясь, мы влетели в открытые ворота, тут же с лязгом захлопнувшиеся за нашими спинами. Внутреннее пространство замка освещали факелы и костры. Женщин я не увидел - только воинов, одетых в кожаные доспехи с металлическими нашлепками, вооружены они были кто мечами, кто - топорами.
   - Прад Силан! Разведка донесла - кьоры вышли из леса.
   Высокий эор подбежал к нам и схватил моего хара за повод. Я спрыгнул и подошел к нему.
   - Представьтесь!
   Слегка смутившись, воин качнул головой:
   - Простите, прад, нам сообщили, что у вас проблемы с памятью. Меня зовут Зур Нарим, командир пограничного гарнизона, нахожусь под вашим командованием десять лет.
   - Я запомню. Докладывайте.
   - Три стаи, приблизительно по пятьдесят особей в каждой, пересекли пограничную линию. Они движутся сюда. Наши люди вернулись на закате, потерь нет.
   - Ваши действия?
   - Зажгли тревожные костры, селян разместили в подвалах, подводы и животных на заднем дворе. Последние беженцы прибыли буквально перед вами.
   Зур дождался моего кивка и перевел взгляд на стоявшего рядом со мной Отура, тронувшего меня за плечо.
   - Мне нужно вернуться домой, предупредить брата.
   - Сожалею, но молодому господину придется остаться здесь, - ответил вместо меня начальник стражи. - Дорога небезопасна. Мы уже послали гонцов к праду Лаару и в столицу.
   - Спасибо.
   Я внимательно посмотрел вокруг. Память подбрасывала мне картины прошлых битв. Разбросанные по площади тела, крики раненых, звон оружия.... Неужели возвращается? Что мне нужно сейчас - так это подтолкнуть лениво движущиеся мысли, заставить работать не вовремя уснувший мозг.
   - Карта есть? Я хочу ее видеть, - решение пришло само, и я поторопился его озвучить.
   Что-то подсказывало мне, что времени у нас не так уж и много. Знать бы еще, кто такие кьоры?
   Зур взял у стоявшего рядом стражника факел и пошел вперед, показывая дорогу. Не затрудняя себя рассматриванием обстановки и не обращая внимания на почтительно склонившихся в поклоне женщин, я быстро шел следом за воином в кабинет. Мой кабинет, как я понимаю. Стол, на котором лежали бумаги, несколько кресел и шкаф. Зур протянул мне факел, а сам открыл дверь шкафа и достал свернутую карту. Тем временем Отур быстро убрал все со стола, и, когда Зур принес свиток, помог ему его развернуть. Карта заняла почти все поверхность; придавив углы гладкими черными камнями, мы склонились над столом.
   - Буду краток, - сказал воин. - Вот наша долина, вот Стена Смерти и город жрецов, - его палец провел ровную линию в западной части и ткнул в квадрат с надписью "храм". - Вот столица, вот мы. Восточная граница находится под нашим контролем. Здесь, здесь и здесь - наблюдательные башни. В каждой по два десятка воинов. В случае нападения, им приказано вернуться в крепость. Лес, горы. Кьоры идут отсюда. Перевал Холода в это время года проходим, и твари лезут к нам в долину.
   - Какие твари, уточните, пожалуйста.
   Он вернулся к шкафу и достал альбом.
   - Кьоры - самые неприятные из них. Клыки, когти, быстрота. Передвигаются как на четырех, так и на двух конечностях. Обладают зачатками разума. Охотятся стаями, имеют вожаков. Обычно это самые сильные самцы. Нападают организованно, в качестве оружия используют камни и каменные топоры.
   Поверх карты передо мной легла гравюра - стоящая на задних лапах тварь, покрытая редкими длинными волосами, в набедренной повязке. В передней лапе - камень. Задние с вывернутым назад коленным суставом. Прижатые к вытянутому черепу острые уши, сильно выступающая вперед челюсть. Клыки действительно впечатляют. Налюбовавшись, посмотрел на Зура в ожидании продолжения.
   Он положил на стол следующую гравюру.
   - Гур. Одиночка, но очень силен. Обитает в лесу. Иногда выходит и нападает на людей и харов. Разумом не обладает.
   Портрет этого зверя мне не понравился еще больше. Густой мех, маленькие глазки. Жуть, короче. Для сравнения, рядом был изображен эор. Ровно в полтора раза ниже гура.
   - Сапы. Мелкие, но настырные. Нападают стаей, порой до ста экземпляров в каждой. Ростом по колено, не ядовиты, но питаются падалью и оставленные ими царапины полностью не заживают никогда.
   На рисунке был зверек с длинной пастью, усыпанной острыми треугольными зубами. Серый мех, длинный хвост. Всплыло слово грызун. Похож, очень похож.
   - Остальные не так часто появляются в долине. Посмотрите на досуге.
   - А другие страны? Где они? Есть карты? - спросил я, продолжая рассматривать альбом.
   Эоры переглянулись и одновременно вздохнули, то ли делая скидку на мою неполноценность, то ли по какой-то другой причине.
   Я перевел взгляд с одного на другого, все еще ожидая ответ. Дождался...
   - Других стран нет, наша долина - последнее поселение эоров на Дароне. Карты есть, но очень старые. Они хранятся во дворце правителя в Селосте, - он ткнул пальцем в кружок, которым была отмечена столица. - Жаль, что вы потеряли память, - с сочувствием в голосе добавил Зур.
   Я на минуту прикрыл глаза, обдумывая новость. Эоры вымирают? Мы вымираем? Дикие звери медленно, но верно уничтожили великий некогда народ, или это только следствие, а причина совсем в другом? В чем? Судя по лицам моих спутников, это мне придется узнать самому.
   Селоста... память подарила мне картинку города из белого камня, утопающего в зелени. Несколько нот веселой мелодии и горящие огни в небе... бал? Я потряс головой, прогоняя не вовремя вернувшиеся воспоминания, абсолютно бесполезные сейчас.
   - Кто принимает командование в мое отсутствие? - мой вопрос отвлек Зура от грустных мыслей.
   - Я, - негромко ответил воин.
   - Принимайте командование. Если моя память вернется, а я надеюсь, что это может случиться в любой момент, я вам сообщу.
   - Есть! - Зур щелкнул каблуками и расправил мощные плечи.
   - Где я могу переодеться и подобрать оружие?
   - Прад Силан, я должен вернуться на стены. Отур вас проводит.
   Четко поклонившись, воин вышел.
  
   - Как тебя зовут?
   - Тор, прад Силан. Я ваш личный слуга.
   - Хорошо. Отур, подожди меня здесь.
   Толкнув дверь, я прошел в спальню. На кровати уже лежали доспехи, почти такие же, как у Зура, отличались они только формой грудных пластин. Оскаленная морда гура, выгравированная на левом наплечнике, вызвала у меня кривую улыбку. Мой герб.
   Полностью раздевшись, я приступил к облачению. Узкие штаны, сапоги на шнуровке, рубашка без рукавов. Потом пришел черед доспеха. Кирасу надел через голову, затянул ремни по бокам, наплечники, перчатки. Несколько раз мне приходилось закрывать глаза, чтобы руки вспомнили, какой ремень куда продевается. Тор, ни словом, ни жестом не показал, что удивлен моей неловкостью. Наконец, меня упаковали. Ножны на простой широкой перевязи мне дали в последнюю очередь. Я вытащил меч из ножен. Никаких украшений. Прямой, простой рабочий клинок. Удобно лежит в руке. Помню ли я, как им пользоваться? Думаю, да. Справлюсь. А если нет, то не судьба. Как сказал Отур, все мы там будем. Кожаные штаны не стесняли шаг, сапоги не натирали, доспех не скрипел. Пора.
   Забыв поблагодарить Тора за помощь, я вышел к Отуру. На обратном пути шел первым, четко зная, как и куда. Да, память возвращалась. Странно, но мне казалось, что я вспоминаю именно то, что мне необходимо именно сейчас. То, что было бесполезным, все еще лежало на самом дне. В коридорах мне никто больше не встретился. Мы не успели спуститься на первый этаж, когда нас догнал Тор, тоже с мечом и в доспехах. Правильно, все, кто может держать оружие, должны быть там, где они нужнее всего. Так, втроем, мы вышли на площадь.
   Ко мне сразу подбежал один из воинов.
   - Прад! Командир ждет вас на южной башне. Следуйте за мной!
   Преодолев полсотни ступеней, мы поднялись на самый верх. Посреди прямоугольной площадки горел костер, над которым висел котел. Судя по запаху, жир. Запах был неприятным, но это не самое страшное. Хуже было то, что у подножия холма в темноте подбирались к замку звери. Зур обернулся и махнул мне рукой, приглашая присоединиться к нему. Он стоял возле бойницы, боком, облокотившись на каменный выступ. Сквозь узкую прорезь в камне я смог рассмотреть серые тени у подножья холма, скрытые редким кустарником. Жаль, что его не вырубили. Пока они оставались неподвижными, я не мог их увидеть. Но вот одна пошевелилась, за ней другая, и я понял, что с этой стороны кьоры нас окружили. На глаз оценил расстояние. Можно ли достать их стрелой?
   - Давно они здесь?
   - Мы следим за ними с заката. За это время они прошли три рита. Последний час кьоры в прямой видимости.
   - Зур, с учетом потери памяти, скажите, достанет ли туда стрела.
   - Да, если использовать мощный лук. У вас есть идеи?
   - Да, спалить вон те кусты. Что за ними?
   - Поле санума.
   Я вспомнил - санум - это те желтые растения, семенами которых питаются хары.
   - Мы можем им пожертвовать?
   - Думаю, да.
   - Тогда давайте вашего, хм... нашего лучника сюда.
   Зур подозвал одного из воинов и что-то ему сказал. Тот со всех ног кинулся исполнять поручение. Лучники уже рассредоточились по стенам. Я не слышал, что приказал командир. Что-то беспокоило меня. Прислушался к звукам... Странно, это кьоры так шуршат? Не думаю.
   - Зур, подойдите ко мне. Слышите?
   Звук немного усилился, а вместе с ним пришел еще и запах, гнилостный, словно где-то животное издохло.
   - Что это? - спросил у стоящего рядом эора.
   - Боюсь, нам не повезло - это сапы.
   Да, невесело. Но задумываться о ситуации мне не дал прибежавший лучник. Я взял у него стрелу и, подобрав одну из тряпок, приготовленных для перевязок, намотал на наконечник. Закрепил, потом макнул в жир. В глазах Зура появился интерес. Догадался, наконец. Неужели они раньше этого не делали?
   - Отойдите, - я подошел к костру и вытащил горящую палку. - Готов? - спросил у лучника.
   - Да, прад Силан.
   Жир вспыхнул, и в тот же момент стрела взвилась в небо. Все, кто стоял наверху, с нетерпением ожидали, что же будет. Когда сгусток огня достиг наивысшей точки и стал опускаться, освещая разбегающихся в панике кьоров, эоры затаили дыхание.
   "Только бы этим тварям не пришло в голову загасить огонь!" - взмолился я мысленно.
   Стрела упала в кусты. Несколько минут ничего не происходило, а потом куст вспыхнул. Огонь резво пожирал ветку за веткой, затем перекинулся на траву. Ветер нес его на восток.
   С криками ужаса кьоры стали выбегать из кустов и началась паника.
   - Я правильно понимаю, огонь они еще не умеют использовать?
   Зур улыбнулся.
   - Нет, не умеют. Я рад, что вы с нами, прад. Несмотря на ваше... хм... нездоровье, от вас есть польза.
   Я похлопал его по плечу.
   - Рано радоваться. Еще не утро.
  
   Если бы я только знал, как был прав! Трава горела быстро, наши враги бестолково перемешались все дальше на запад, но тут ветер поменялся, и огненный смерч понесся на юг, загорелся санум.
   - Приготовиться к бою! - негромко сказал Зур, но его команда была услышана, и передний ряд лучников приготовился стрелять. Я не сразу понял, в кого.
   Сначала подумал, что это ветер гонит дым в нашу сторону, но уже через миг догадался, что серый ковер, который, трепыхаясь и повизгивая, полз вверх по склону, состоит из крупных грызунов. Первые ряды уже приблизились к стенам настолько, что в свете Лависты я смог рассмотреть острые морды и длинные цепкие хвосты. Они шли сплошной полосой, подгоняемые едким дымом. Писк десятков животных заглушил все остальные звуки. Еще немного, и они достигли основания крепостной стены, и это не явилось для них преградой. Острые когти цеплялись за малейшие выбоины в камнях, и сапы стали резво взбираться на стену.
   В них полетели стрелы, камни и полился горячий жир. Недолго думая, я схватил горящий уголек из костра и кинул вниз. Толстые перчатки не дали мне обжечься. Жир внизу вспыхнул, подарив небольшую передышку, но грызунов было так много, что всех остановить не удалось.
   Я достал меч и приготовился к битве.
   Следующие часа полтора мы только и делал, что кололи и рубили, вонючая кровь не успевала впитываться в песок, которым была посыпана площадка башни. Рядом со мной образовалась уже груда трупов, к счастью, ни одно животное не смогло прокусить толстую кожу штанов. Насколько я мог заметить, по всему периметру происходило приблизительно тоже самое. Тех сапов, что умудрялись упасть во внутренний двор, добивали женщины. Они же стаскивали падаль в сторону, чтоб не мешала.
   Постепенно поток грызунов иссяк. Я понял это, только когда Отур прокричал:
   - Смотрите!
   И мне стало нехорошо. Вверх по склону бежали кьоры. Здоровые, клыкастые твари неслись на нас и вдруг остановились.
   - В укрытие! - крикнул Зур.
   Я догадался, что сейчас будет и, схватив Отура за плечо, повалил его на пол и потащил поближе к зубцам башни.
   Как только мы спрятались, по стене забарабанили первые камни. Где-то внизу раздался женский крик - кто-то не успел в укрытие. Но залп продолжался недолго. Камни кончились?
   Выглянув в бойницу, я понял, что нам сейчас придется несладко. Кьоры подошли совсем близко к стене. И, кажется, собираются ее штурмовать.
   Я знал, что если немедленно не приму меры, крепость может не выстоять.
   - Камни! Бросайте в них камни! - заорал я во весь голос. - Лейте горячую воду!
   Мне стало жаль потраченных на грызунов стрел - они бы сейчас пригодились.
   Мой крик был услышан. Женщины поднимались на стены, нагруженные камнями. Снаряды полетели вниз. Крики внизу доставили мне радость, но вот первая морда появилась в бойнице, возле которой я держал оборону. С этим я справился легко - конец меча плавно вошел в глазницу, и мертвая тварь упала вниз. Но не прошло и минуты, как за ней показалась еще одна, а потом еще одна, и еще... Я рубил без остановки.
   Отур сражался рядом, и ему пришлось нелегко - он отбивался от двух одновременно. Быстрые, вооруженные когтями и зубами кьоры ловко уворачивались от его меча, медленно оттесняя парня к краю площадки. Кроме нас, на башне находилось еще двое воинов. Быстро оценив обстановку, я прибил очередную тварь, пытавшуюся перелезть через стену, и кинулся на помощь. Мне повезло - один из кьоров опустился на все четыре лапы и я, не задумываясь, перерубил ему позвоночник, второй же достался Отуру - парень воспользовался моментом, пока враг отвлекся на меня, и пронзил его своим мечом. Мы переглянулись и вернулись на свой пост.
   Битва продолжалась до самого утра.
   Но мы победили.
   Вот только радости в этом было мало.
   Погибших не было, но крики раненых наполнили мою душу ужасом. И я все вспомнил...
   Потому что умереть эоры не могут... в этом и заключается проклятие богов.
  
   Помощь пришла, когда Эората уже склонилась к горизонту. Весь день мы вывозили трупы животных, рыли ямы и закапывали их в землю. Пожар прекратился сам по себе, как только поле выгорело. Я работал наравне со всеми. Никто не отлынивал - все, кто мог ходить, принимали участие в уборке. К вечеру прошел дождь, пыль и висящий в воздухе пепел прибило к земле, и дышать стало легче. Отур все рвался домой. К счастью, на нем не было ни царапины, и я отправил его к брату, дав в сопровождение двух воинов, на случай, если в лесу, а они поехали дорогой, которая здорово сокращала путь, еще остались недобитые твари. Когда всадники на харах скрылись из виду, по западной дороге в сторону крепости потянулись повозки. Я перестал копать и с горечью наблюдал за тем, как около десятка подвод медленно приближались к моему дому. Жрец в голубом одеянии ехал на первой из них.
   Как хозяин дома, я обязан проводить своих в последний путь.
   Передав лопату рядом стоящему рядом эору, побежал к воротам.
  
  
  
   Глава 3
  
  
  
   Ларсель
  
   Я занимался самым неблагодарным делом - разбирал почту. Это в мусор, это тоже, а это что? Конверт из дорогой рисовой бумаги пах очень знакомо, но я никак не мог вспомнить, где я его обонял? Потянул за шелковую нить с кокетливой кисточкой на конце, и усмехнулся. Ну конечно! Сольвэ в своем репертуаре! Эта негодница верна себе, даже записки она щедро поливает одеколоном! Шнурок прорезал бумагу, и аромат цветущих апельсиновых деревьев поплыл прямо на меня. Фу! Зажав нос одной рукой, я подскочил к окну и, выставив листок наружу, энергично помахал им, чтобы избавиться от навязчивого запаха. Именно этот момент выбрала Алина, чтобы распахнуть дверь и ворваться в кабинет.
   Листок вылетел из моей руки и спланировал вниз. Я перегнулся через подоконник, в надежде зафиксировать место его приземления.
   - Что это было? - спросила жена, протиснувшись между мной и оконной рамой. Ее волосы упали вниз и закрыли мне весь обзор.
   - Кажется, письмо от Соль. Но я не уверен - не успел прочитать.
   - А почему ты думаешь, что от нее?
   - Ты что, не чувствуешь запах? - удивился я.
   Она принюхалась.
   - Да, есть немного. А почему ты полоскал его за окном? Подавал кому-то сигнал?
   - Немного? - ответ Алины меня так возмутил, что я не обратил внимания на вторую часть ее фразы. - Да в кабинете дышать невозможно!
   Алина покосилась на меня, при этом отодвинув волосы с лица. Мы все еще торчали в окне.
   - Ларсик, это ты, со своим длинным эльфийским носом, чувствуешь его, а мы, рядовые боги, ощущаем довольно приятный аромат.
   Одной рукой я прижал жену к себе и невольно втянул воздух.
   - Чего принюхиваешься?
   - Думаю, почему ты не пользуешься духами.
   - Ха-ха-ха! Ты забыл, как лет семь назад, когда только пришла мода на духи, я купила себе крохотный флакончик на пробу? И как ты от меня сбежал на улицу? В мой день рождения!
   Я смутился. Конечно, помню! Она потом со мной целый день не разговаривала и не принимала никаких оправданий! Я и раньше отличался чувствительностью к запахам, а после моей смерти, создавшие для меня новое тело братья-демиурги что-то намудрили, и моя жизнь превратилась в кошмар!
   - Ну что? Пошли искать письмо? А то неудобно как-то перед родственницей.
   Поцеловав супругу, я подал ей руку, и мы чинно проследовали на выход.
   Но не успели дойди до конца коридора, как нам вдогонку полетел крик нашего секретаря:
   - Госпожа ректор! - он бежал к нам, явно чем-то взволнованный. Запыхался, бедный, и говорить у него получалось с трудом. Вот до чего доводит сидячая работа! - Госпожа ректор! Вас... срочно... вызывают в Академию! Там... что-то случилось! Фу!
   Алина скривилась.
   - Хочешь, я пойду с тобой? - предложил я.
   - Конечно, хочу! Я и так тебя с этой работой всю неделю не вижу! А письмо? - добавила она с хитрой улыбкой.
   - Артур, у нас в окно вылетело письмо от госпожи Сольвэ. Найди его, будь так любезен.
   Алина одобрительно кивнула:
   - Доставь его в мой кабинет.
   Мы взялись за руки и пошли к стационарному порталу, установленному пять лет назад, сразу поле того, как Алина заняла пост ректора.
   - А как я его найду? - растеряно проговорил секретарь нам вслед.
   - По запаху! - одновременно ответили мы, рассмеялись и исчезли.
  
   Воскресенье, а в коридоре главного учебного заведения страны полный бардак! Я открыл дверь из кабинета ректора и едва не зашиб стоящего прямо за ней студента. Арлей Ревалин, студент второго курса, умница, но задира, и уже не первый раз попадает на ковер к ректору. Бедняга отлетел и теперь обиженно смотрел на меня, потирая лоб. Мне даже не понадобилось читать его мысли - все на лице было написано крупными буквами. Вопрос звучал так: откуда в пустом кабинете взялся муж ректора и декан его факультета, и чем ему, бедному, это грозит. Но я, все-таки, заглянул - ого, двое эльфов в госпитальном корпусе, один отлеживается дома. Неслабо! Драка в общежитии, да еще и с последствиями - парень имеет все шансы со свистом вылететь из Академии, но виноватым себя не чувствует. Они первыми начали? Так, посмотрим. Да, тут без бутылки не разберешься. Я передал Алине то, что успел считать - пусть сама разбирается, и отошел в сторону, пропуская Ардея в приемную. Стол секретаря пустовал, воскресенье, все-таки, и студент бесцеремонно уселся на его место, ожидая, когда позовут.
   Ректор выждала положенные десять минут, необходимых для того, чтобы даже самые бесстрашные из студентов прониклись важностью момента.
   Но вот я получил мысленное послание от жены и подтолкнул беднягу к двери. Алина уже сидела на своем месте - строгая прическа, черная мантия, суровое лицо - типичная училка. О чем я ей и сообщил, получив незамедлительно в ответ: "На том и стоим! Ты войдешь?" - "Нет, сама разберешься, а я проведаю пострадавших. Если узнаю что-нибудь интересное - сообщу, а ты пока помучай нашего драчуна" - ответил я и пошел на выход. В коридоре меня ждал дежурный по общежитию, один из молодых аспирантов. Я кивком ответил на его приветствие и пожелал хорошего дня. На что тот скривился - понятное дело, кому охота проводить свой единственный выходной, пытаясь сдержать неуемную энергию двух сотен молодых, здоровых лбов, обладающих неуемной фантазией и желанием найти приключения на одно место.
  
   Я вежливо постучал, и, получив приглашение войти, открыл дверь в палату.
   - О, привет, Ларс! Вас тоже вызвали? А где Алина?
   - Разбирается с победителем, - усмехнулся я, подходя ближе. - Привет, Орли!
   - Извини, не могу тебя обнять, - лекарь сделал очередной стежок на груди стонущего студента. - Руки заняты.
   - Помочь? - я с интересом следил, как ловко он управляется с кривой иглой.
   Стоящая возле стола спиной ко мне девушка, его ассистентка, даже не повернулась, полностью сосредоточившись на своей работе.
   - Нет, спасибо, порез неглубокий, я уже справился. Хотя, если бы ты мог поправить ему мозги, было бы неплохо.
   Пациент вздрогнул - Орли не стал его усыплять, шил под местным обезболиванием.
   - Могу попробовать, но за результат не ручаюсь... - подыграл я другу и родственнику, и получил полный ужаса взгляд молодого эльфа.
   Доктор завязал последний узелок, обрезал нить и стал наносить мазь, предохраняющую раны от инфекции. Я посочувствовал раненому, заскулившему, как щенок, несмотря на эльфийскую выдержку и анестезию. Печет, знаю, сам в этом неоднократно убеждался.
   Главный врач студенческой больницы поручил ассистентке закончить перевязку и подошел ко мне, на ходу вытирая руки об заляпанный кровью белый халат.
   - А второй где?
   - В соседней палате, сотрясение мозга, ухо сшивать пришлось, ну и синяки по всему телу. Жить будет, но неделю постельного режима я ему прописал.
   - Я могу с ним поговорить?
   - Да, конечно. Идем, проведу тебя и пойду домой - мне здесь больше делать нечего.
   - Завидую, - я улыбнулся и вспомнил про записку Соль. - Кстати, ты не в курсе, что твоя сестра затевает? А то мы получили от нее письмо, а прочитать не успели - поспешили сюда.
   - А, так она устраивает прощальную вечеринку - пятьдесят лет прошло, пора... -Орли грустно усмехнулся и пожал плечами. - Лично я никуда не собираюсь, мне и здесь хорошо, а она... ну, сам понимаешь....
   - А Гард?
   - Понятия не имею, спросишь у него сам.
   - Если он придет.... - в чем я очень сомневался. Не видел его уже лет пять, с тех самых пор, как Гард отправился бороздить моря и океаны.
   - Придет, я знаю, - уверенно сказал Орли, распахивая следующую дверь. - Прошу!
   Заглянув в палату, обнаружил, что из четырех кроватей занята только одна. Мой клиент спал, или делал вид, что спит. Мозговая активность присутствовала, да и ресницы дергались. Повернувшись к другу, пожал протянутую руку.
   - Ладно, я пошел, встретимся завтра, поговорим. Алине привет!
   - До завтра. Поцелуй от меня мою сестру и племянницу.
   - Обязательно! - Орли кивнул и быстрым шагом удалился.
   Я проводил его взглядом, и, когда мой зять скрылся за поворотом, вздохнул. Как и пятьдесят лет назад, меня не оставляло чувство, что нас ждут большие перемены. Что-то носилось в воздухе, пока еще слабо, но моя интуиция уже подсказывала, что спокойной наша жизнь останется недолго. Я тряхнул головой и решительно вошел в палату.
   - Ну, больной, на что жалуемся? На людей?
   Эльф вздрогнул и попытался сесть, но я не дал.
   - Ты лежи, лежи, герой, при сотрясении мозга бегать не рекомендуется. А рассказать, почему вы пристали к Арлею, ты можешь лежа.
   За моей спиной материализовался стул, я сел, положив ногу на ногу, и приготовился выслушивать речь Траалиса, именно так звали этого студента. Он покраснел и отвел глаза.
   Да, чувствую я, что придется мне вновь поработать дипломатом.
  
   Через час, передав больного из рук в руки прекрасной сиделке, вышел на улицу и, не спеша, пошел в главный корпус. Все, что мне рассказал пострадавший, я уже рассказал жене, можно не спешить. Осень уже вступила в права, листья летели по дорожкам и газонам студгородка, пахло прелью и влагой - утром прошел дождь, воздух очистился от пыли. Расправив плечи, я с наслаждением вдохнул прохладный воздух - после больничных ароматов показавшийся особенно вкусным.
   Пятьдесят лет назад в нашем мире произошли глобальные перемены - замкнув временную петлю, Альдинир изменил наш мир. Одновременно к нам попали три подростка - Гард, Орли и Сольвэ. Первый демиург решил подшутить над Валерианом, и превратился в трехглавого дракона. Приказав ему стать человеком, Валериан не ожидал, что станет приемным отцом и учителем трех шаловливых подростков, один из которых является носителем сути Первого. О том, что это Сольвэ, мы узнали совсем недавно - на дне рождения близнецов. Великосветская дама, красавица и любовница первого министра - такой ее знали в Керсове. И теперь она уходит? Очень интересно, надо рассказать Алине.
  
  
   Ректор Академии сидела за столом, подперев кулаком подбородок. От этого выражение ее лица стало совсем грустным. Провинившийся студент зыркнул на меня из-под длинной челки и опять уставился в пол. Видно, нелегкий вышел разговор.
   - Расскажи-ка ты, дружочек, господину декану, как именно уложил своих соучеников в больницу? - въедливым голосом произнесла Алина, меняя позу.
   - Табуреткой... - пробормотал Арлей, не поднимая головы.
   - Громче, - попросил я. - Я не расслышал.
   Алина вздохнула и начала рассказывать сама.
   - Данный студент, - она усмехнулась и показала рукой на проштрафившегося молодого человека. От этого он еще больше сжался, пытаясь стать маленьким и незаметным, но получалось у него не очень. Сложно стать невидимым, когда на тебя смотрит ректор. - Не выдержав замечаний твоих соотечественников, схватил в одну руку нож, а в другую табуретку. Я тебе уже говорила, что дело происходило в столовой? Нет? Так вот, когда они его достали окончательно, он одним ударом уложил двоих на пол. А третьего порезал ножом. Табуретка не пострадала, и это хорошо, - она встала и резко изменила тон. - А то пришлось бы тебе, Арлей, еще и за порчу имущества платить.
  
   - А чего они ко мне полезли? Втроем на одного? - возмутился победитель.
   - Я даже не хочу слышать, с чего это началось! Драки и дуэли между студентами запрещены еще восемьдесят лет назад! И я не позволю превращать Академию в ринг! С завтрашнего дня ты поступаешь в полное распоряжение нашего завхоза. Он будет тебя ждать после последней лекции. Свежий навоз у него всегда имеется в широком ассортименте.
   - А учиться когда? - попробовал поторговаться Арлей, но у него не вышло - Алина так на него посмотрела, что он сам понял - по ночам.
   - Как только твои оппоненты выйдут из больницы, они к тебе присоединятся. Навоза хватит на всех! И скажи спасибо, что я тебя не исключила. Свободен!
   Студент вскочил и пулей выбежал за дверь.
   Где-то с минуту мы смотрели друг на друга, а потом рассмеялись.
   - Сейчас записку напишу, и пойдем домой.
   Она достала из ящика лист бумаги с вензелем академии, и, на секунду задумавшись, вывела графитовым стержнем обращение к нашему завхозу. Потом вложила записку в конверт, и через миг он уже находился на столе адресата в полуподвальном помещении главного корпуса, где обитал старый завхоз, и хранились всякие хозяйственные мелочи.
   Не прошло и двух часов, как мы вернулись домой. За время нашего отсутствия секретарь отыскал злополучное письмо, и по внешнему виду нашего помощника можно сказать, что далось ему это нелегко. Потрепанная в сражении с розовым кустом одежда и свежая царапина, украшавшая его довольно длинный нос, недвусмысленно намекали на повышение зарплаты. Ничего, перебьется. Ему полезны упражнения на свежем воздухе - вот, даже румянец на щеках появился.
   - Я его нашел!
   - Спасибо, Артур. Ты можешь быть свободен.
   Алина дождалась, когда за секретарем закроется дверь, и села на стол. Письмо, слегка помятое и в темных пятнах то ли от воды, то ли от грязи, а скорее, и того и другого, потеряло свой шикарный вид, но все еще слегка пахло духами нашей родственницы.
   Алина все еще крутила в руках благополучно найденное в кустах письмо. Пробежав глазами текст, она вздохнула.
   - Надо идти.
   Я кивнул.
   Как и предполагалось, это было приглашение на ужин. Сольвэ обитала в шикарном особняке недалеко от нашего, но в последние годы мы виделись очень редко - она была занята своими интригами, а мы с головой ушли в работу. Академия требовала неусыпного внимания от нового ректора, и тот факт, что им стала молодая девушка, ведь Алина за последние пятьдесят лет совсем не изменилась, оказался не очень хорошо воспринят студентами. Первые два года мы только и делали, что жесткой рукой подавляли попытки разными способами подорвать ее авторитет, и это, несмотря на то, что уже долгие годы мы живем и работаем в Академии. К сожалению, это нам помогло мало - ведь в конце каждого лета приезжают новые студенты, и приходится начинать все с начала.
   Письмо отправилось в корзину, а Алина вопросительно посмотрела на меня.
   - Я не спорю, надо - так пойдем. Неудобно, что в понедельник, но, кажется, именно в этот день Атер появился у нас. Но это - завтра, а сегодня мы ужинать будем? - улыбнулся я.
   - Угум! - кивнула Алина, спрыгнула со стола и потянула меня за собой.
   В этот момент внизу, в холле, раздался перезвон дверного колокольчика. Кажется, у нас будут гости...
  
   Я почувствовал его сразу, еще до того, как мы сбежали вниз по лестнице в холл. До того, как наш дворецкий, опередив нас, взялся рукой за медную ручку и распахнул дверь. На меня повеяло морем: соленые брызги на губах, упругий ветер в лицо, скрип идущего под всеми парусами брига, и мне даже показалось, что пол под ногами слегка накренился. Пальцы жены впились в мою ладонь - она уже знала, кого мы сейчас увидим.
   Гард. Наш блудный родственник, наконец, вернулся домой.
   Он стоял, слегка расставив ноги в высоких сапогах, словно он все еще на мостике своего корабля, из-под расстегнутого форменного кителя с двумя рядами серебряных пуговиц выглядывала белая рубашка. Бриллиантовая серьга в правом ухе качнулась и отразила свет, на миг запустив радужный луч в глаза. Пухлый баул лежал у его ног.
   Гард.
   Он еще не успел повернуться, и первые несколько секунд мы любовались его гордым профилем. Но вот он шевельнулся и сделал первый шаг, переступая порог родного дома.
  
  
  
  
   Глава 4
  
   Силан
  
  
   Прошла долгая, наполненная тяжелым трудом и горькими мыслями, неделя, пока в замке не навели относительный порядок. Крепостная стена отремонтирована, выбоины замазаны скрепляющим составом, на верхних площадках засыпаны чистым песком кровавые лужи. Вернулись, проводив в последний путь тяжелораненых, сопровождавшие караван смерти родственники. Двенадцать эоров превратились в прах и больше никогда не вернутся.
   Я работал, как проклятый, наравне со всеми, чтобы не думать об этом. Мне почти удалось - стал засыпать, едва коснувшись головой подушки. Но долго ли я так продержусь?
  
   Откуда у меня такое чувство, как будто я сталкиваюсь с до сих пор непознанным? Это же мой мир, здесь я родился и живу уже так давно, что память отказывается выдавать наверх воспоминания детства, надежно прикрывая их щитом прожитых столетий. Каждый мой шаг, каждое действие сопряжено с узнаванием, которое чаще заставляет меня радоваться, чем морщить лоб, и это хорошо. Напоминая самому себе прилежную горничную, механическими движениями протирающую мутное зеркало памяти, я заново открываю для себя мир, и его отражение становится все более четким.
  
   На десятый день после битвы я проснулся с мыслью о том, что надо спешить. Наше бессмертие - это просто иллюзия, на самом деле его очень легко оборвать - достаточно нанести телу серьезные повреждения, чтобы тебя, скулящего от боли, с печальными песнями повезли к Стене Смерти.
   Еще я понял, что скучаю по Тате. Оправдывать свое некрасивое поведение по отношению к невесте потерей памяти мне не к лицу - она заслуживает не только извинений.... При мысли о скорой встрече губы растянулись в улыбке. Да, сейчас же пошлю за ней. Хватит тянуть со свадьбой - пора действовать.
   - Тор!
   Парень ворвался в мою спальню раньше, чем отзвучало эхо.
   - Отбери десяток воинов для сопровождения моей невесты и ее родных... Приглашение я сейчас напишу. Завтракать буду с Зуром - позовешь его через полчаса. Да, не забудь поставить в известность Лиссандру о том, что завтра моя свадьба... пусть готовится.
   Надеюсь, Тата не откажет мне? Не хотелось бы выглядеть дураком - столько лет откладывал и вот, решился. А вдруг она передумала? Я прикоснулся к весящему на груди камешку. Откуда он, я так и не вспомнил, но у меня появилась новая привычка - я сжимал его каждый раз, когда задумывался. Вот и сейчас тоже. Странно, мне кажется или он, в самом деле, потеплел?
  
   Тор исчез, а я приступил к утреннему туалету, но закончить мне его не дали. Дверь распахнулась, пропуская дородное тело Лисандры - моей няни, домоправительницы, кухарки и ключницы в одном лице.
   - Мальчик мой! То, что я услышала от Тора - это правда, или очередная выдумка?
   Ей пришлось подождать, пока я вытру лицо. Невольно улыбнулся - ее мнение по данному вопросу мне прекрасно известно, уже несколько лет она ждет этого события, подозреваю, что у нее в кладовке неприкосновенным запасом лежат продукты для свадебного обеда, ведь каждый раз, когда я направлялся в гости к Лаару, она с надеждой ждет моего приказа готовиться к свадьбе. Поэтому я улыбнулся и ответил:
   - А как ты думаешь?
   - Не морочь мне голову, прад Силан! Ты прекрасно знаешь, что я думаю! - ну вот, что я говорил? - Давно пора!
   - Хорошо, мамуля, иди, готовь свадебный пирог, но не забудь про мой завтрак, - она расплылась в улыбке. - Я спущусь через полчаса. Ступай.
   Когда ее топот стих в коридоре, я подошел к столу и достал лист бумаги. Мне не пришлось долго думать над содержанием - сердце подсказало, что писать:
   "Любовь моя! Прости за возникшее по моей вине непонимание..." - легли на бумагу первые слова.
   Письмо получилось довольно длинным - даже не ожидал от себя такого. Я поставил последнюю точку как раз вовремя: Тор вернулся сказать, что эскорт для невесты ждет моих дальнейших указаний. По обычаю, ее привезут на рассвете, и я должен буду встретить Тату у ворот. Как только она переступит порог - она моя. У нее будет время подумать - никто не имеет права заставить невесту сделать решающий шаг. Поэтому все ее родственники остановятся в тридцати локтях, в нашем случае - на дороге, где на случай дождя уже строится навес - мой приказ выполняется с энтузиазмом, судя по перестуку молотков. Последние тридцать локтей Тате придется идти одной.
  
   Когда я спустился в столовую, Зур уже завтракал.
   - Доброго утра! Простите, что не дождался вас. Не смог устоять!
   Он улыбнулся и развел руками, словно предлагая мне все многообразие приготовленных Лисандрой блюд. И когда только она успела? Ведь мы расстались не более часа назад, а стол уже ломился от вкусностей, явно превышая разумное количество еды для двоих.
   - Здравствуй, Зур. Я вижу, ты уже в курсе?
   - Замок гудит от разговоров по поводу вашей свадьбы. Поздравляю!
   - Погоди поздравлять, еще рано, - я оглянулся на стоящего у дверей Тора. - Ты завтракал? - он отрицательно махнул головой. - Тогда присоединяйся. Сегодня такой день, когда можно нарушить правила. Тем более, что у меня к вам есть несколько вопросов.
   Какое-то время они крепились, молча отдавая дань запеченным с сыром яйцам, свежему лавальскому хлебу с орехами и горячему чаю. Я задумчиво рассматривал развернувшиеся листья чая на дне моей кружки, думая о том, что решит Тата. Через час с четвертью ей вручат письмо, и тогда... останется только ждать. Раньше завтрашнего утра я ответ не получу. Из задумчивости меня вывело легкое покашливание - Зур отложил в сторону нож и таким образом пытался привлечь мое внимание.
   - О чем вы хотели с нами поговорить.
   - Будет свадьба или нет, неважно. Вернее, это имеет значение только для меня, но в любом случае я принял решение отправиться в столицу. Вам не кажется, что наше бездействие несколько затянулось? Мы перешли в оборону, продолжаем терять эоров, и ничего не делаем для того, чтобы разобраться с кьорами. У нас даже карт нет, как оказалось. За последнее столетие население долины сократилось на тридцать процентов. Я пытался вчера найти в библиотеке хоть какие-то свидетельства о том, как в прошлом сражались с кьорами, и ничего не нашел. Жаль, что наша память не может хранить информацию о периоде большем, чем сто лет. Мы забыли прошлое, но ведь есть свидетельства того, что происходило сразу перед Катастрофой и в начале нашей эры. Я рассчитываю найти информацию в хранилище дворца. Как ты думаешь, Зур, Правитель не будет против?
   - Я давно не был в столице, прошло уже четыре года с тех пор, как вы посылали меня с просьбой о подкреплении, которая, как вы помните, была удовлетворена только наполовину.
   - Да, я помню. Продолжай! - приказал я.
   Зур покачал головой:
   - Я еще тогда заметил, что столица заражена пороками, которые распространились, как эпидемия сапской лихорадки.
   Да, я тоже это заметил. Пришли в запустение прекрасные сады Селосты - никто не подрезает деревья и не косит траву. Хары склевали и затоптали клумбы возле дворца. Правая башня пришла в аварийное состояние - и никто даже не подумал привести ее в порядок. Это было шесть лет назад - что же я застану сейчас? Есть ли смысл брать с собой Тату? Одна надежда на то, что книгохранилище не интересует придворных, и они не уничтожили библиотеку только по одной причине - им было лень спускаться на нижние уровни дворца - а именно туда я и собираюсь наведаться. Прад Лимер, старый сап, вот кто мог бы мне помочь. Надо его пригласить. Кто может стать лучшим экскурсоводом по дворцу, как не бывший правитель?
   - Боюсь, что ты прав, Зур, но решение уже принято и я не оступлюсь, даже если это будет моя последняя попытка что-то изменить в нашей судьбе. У тебя есть надежный эор, который сможет тебя заменить, пока мы будем отсутствовать? Ты едешь со мной.
   - Да, Ритон подойдет, отличный воин. Я готов сопровождать вас, прад.
   Я кивнул, да, Зур мне нужен. Теперь Тор, я посмотрел на моего слугу:
   - Ты тоже едешь со мной, на этот раз в качестве секретаря. Думаю, нам придется перелопатить немало информации, прежде чем удастся найти что-то стоящее. Так что собирайся в дорогу.
   - Готов следовать за вами, мой прад! - он смело посмотрел мне в глаза.
   - Я в этом и не сомневался.
  
   Приготовления к свадьбе шли полным ходом. Похоронное настроение, царившее в доме последнюю декаду, сменилось лихорадочным весельем. Мои эоры радовались, как дети, предстоящему торжеству. Я принимал поздравления и смеялся вместе с ними. Потом выслушал отчет Зура, отдал приказ его заместителю, получил данные от разведотрядов. Пока все тихо, после последнего недавнего сражения кьоры затаились у себя в горах, скоплений сапов не замечено - наступил период затишья. Надолго ли? Хотелось бы, чтобы он продержался до нашего возвращения. Я планировал пробыть в Селосте десять дней, но может и дольше. Все зависит от благосклонности правителя, сохранности библиотеки и многих других факторов.
   За обедом Лисандра отчиталась передо мной о проделанной работе, оказалось, что я недооценил ее энтузиазм. Надеюсь, что после праздника в доме останется хоть какая-то еда, ведь судя по длинному списку блюд, этим количеством можно кормить гарнизон в течение трех оборотов.
   Я сбежал от нее, строго настрого приказав меня не беспокоить до утра. Остаток дня провел в библиотеке, рассматривая старинные гравюры. Некоторые оказались довольно познавательными в свете предстоящей свадьбы... Тата - моя третья жена, с теми я давно расстался. Не каждый брак может выдержать испытание временем. Наши - не смогли. Сорба уехала в столицу, а Риота вернулась к отцу. Через сорок лет после нашего развода она ушла к Стене.
  
   И вот я стою перед воротами. Еще темно. Лависта ушла за горизонт час назад, а Эората еще не вышла. Свадебные одежды цвета молодой листвы совсем не греют, и утренний ветер холодит лицо. Усилием воли заставляю себя расслабиться, разжать кулаки. Там, за воротами, пока тишина, но я знаю, что они приехали - стражники на стене шепотом комментируют происходящее. За моей спиной стоят Лисандра и Зур. Оно тоже волнуются - слышу, как иногда вздыхает моя домоправительница, и как выстукивает пальцами по перевязи барабанную дробь Зур. Остальные столпились в отдалении, с нетерпением ожидая восхода Эораты.
   Раздался удар гонга. На башнях вспыхнули на солнце флаги, первый луч прорвался сквозь тучи и возвестил начало нового дня.
   Пора. Шаг, тяжелые створки ворот сдвинулись с места, медленно, слишком медленно расходясь в стороны. В толпе прибывших я сразу увидел Тату, замотанную в сине-зеленый шелк. Второй удар гонга еще не замолк, а она уже сорвалась с места, побежала вперед, придерживая руками шелковые покрывала. То, что было у нее на голове, слетело, и я радостно засмеялся, раскрывая объятья. Счастливая, улыбающаяся Тата попала в кольцо моих рук и, прижимая ее к себе, я шепнул в теплые губы любимой:
   - Я рад, я так рад, что ты здесь.
  
   Следом за моей теперь уже женой, к воротам подошли прад Лимер, Лаар и Отур. Мне пришлось прервать поцелуй, чтобы вместе с ними пройти сквозь толпу ликующих эоров.
  
  
   Сущность вышла из спячки. Это ее второе пробуждение с тех пор, как она оказалась в новом теле. Первый раз ей хватило сил только на то, чтобы вернуть носителю память, после тщательного изучения оной. Пребывая в состоянии покоя, она, тем не менее, не переставала анализировать, и теперь пришло время следующего этапа.
   Сканирование завершено, структурный анализ показал наличие отклонений в системе. Сущность приступила к работе. Последний этап - контрольная проверка. Мозговая активность в норме, блокировка энергетических каналов снята. Гормональный баланс восстановлен. Жизненная активность носителя соответствует норме для данного вида. Все параметры системы в порядке и готовы к эксплуатации.
   Довольная проделанной работой, сущность приступила к следующему этапу - изучению окружающей среды. Время для начала исследования выбрано удачно - носитель спал. Сущность, полностью подключенная к мозговым центрам находящегося в горизонтальном положении носителя, заглянула в его сознание. Состояние удовлетворительное, все процессы свидетельствуют о том, что носитель погружен в глубокий сон. Пора.
   По телу носителя пробежала световая волна, анализируя и запоминая. Состав дыхательной смеси в норме, влажность воздуха понижена, радиационный фон в норме, освещение отсутствует. В районе грудной клетки носителя появилось светящееся пятно, постепенно увеличиваясь в размерах, оно вышло за пределы тела, и приняло сферическую форму. Рядом с носителем обнаружено еще одно существо. Свечение окутало лежащую в обнимку с носителем женскую фигуру. Удовлетворяя свой интерес, сущность проанализировала состояние исследуемого объекта и сделала вывод: оценить, как неудовлетворительное, организм не может выполнять основную функцию предназначения. Повреждения похожи на те, что были у носителя, но при работе необходимо учесть половую принадлежность. Женщина шевельнулась во сне, отодвигаясь от носителя, легла на спину и полностью расслабилась - это сущность приняла управление телом на себя. Силовые структуры подключились к органам, запуская восстановительный процесс.
   Осторожно! Опасность! Расход энергии превысил допустимый предел! Сущность почувствовала легкую усталость, но все-таки провела окончательную проверку и похвалила себя за прекрасно проделанную работу. А теперь - отдыхать.... Копить энергию, заниматься самоанализом, пытаясь познать самое себя. Сфера сжалась в ослепительно яркую точку и исчезла в груди носителя. До следующего пробуждения.
  
   Свет низко весящей над горизонтом Лависты исказил пропорции стен, углубляя тени и окрашивая фиолетом освещенные поверхности. Все, кроме прижавшейся ко мне во сне Таты, казалось нереальным, неправильным, измененным. Тонкая ткань балдахина повисла причудливыми складками, добавляя экспрессионизма картине. Как бы ее назвать? "Утро после первой брачной ночи"? Или: "Сладкий сон утомленной любовью принцессы"?
   Я любовался переливами изменчивого освещения на нежной коже щеки, выглядывающем из-под волос ушке и на тонкой кисти, лежащей на моей груди. Все остальное мне было сложно рассмотреть, потому что для этого надо было двигаться, а мне совсем не хотелось ее будить. Наоборот, прижал ее к себе покрепче, и закрыл глаза. Еще несколько часов отдыха у нас есть. Хотя.... Некоторые части моего организма недвусмысленно намекали на то, что тратить такое замечательное утро на сон - это непозволительная роскошь. И я решил разбудить любимую поцелуем.
  
  
  
   Глава 5
   Силан
  
   Прад Лимер решил составить нам компанию. Последние приготовления к путешествию уже сделаны, оседланные хары, переступая с ноги на ногу, ждут седоков. Тата, в свободной и удобной дорожной одежде банального серого цвета стоит рядом со мной, поправляя головной платок, завязанный так, чтобы снаружи оставались только глаза. Свой я все еще держу в руке, нетерпеливо поглядывая в сторону дверей. Тор еще не пришел, он должен был поторопить Лисандру, в последнюю минуту вспомнившую о том, что у нее в печке стоят пирожки нам в дорогу. Нет, она остается дома, не в моей власти заставить домоправительницу бросить все, взгромоздить свое далеко не хрупкое тело на хара, и отправиться неизвестно куда. На такие подвиги она не способна, но и отпустить нас голодными выше ее сил. Поэтому весь отряд ждет. Зур отдает последние указания своему заместителю, пять воинов уже готовы вскочить в седла, прад Лимер наблюдает за небом. Вы выбрали для поездки удачное время - через два часа начнется затмение Эораты, которое продлится тридцать шесть часов, что позволит нам передвигаться с максимальной скоростью в дневное время, не опасаясь безжалостных лучей нашего светила.
   Край Лависты уже показался над горизонтом, за его плавным движением по небосводу и наблюдает Лимер.
   - В путь! - скомандовал я, когда нагруженный корзиной Тор выскочил из дверей.
   Каждый подошел к своей птице, и через минуту мы уже сидели в седлах. Все, кроме Тора - он немного задержался, привязывая корзину к задней раме седла. Я тем временем повязал платком лицо. Мы будем двигаться быстро, дождь так и не пошел, и красноватый грунт на дорогах превратился в мельчайшую пыль, дышать которой не очень приятно.
   Ворота по моей команде распахнулись, и мы выехали из замка. Тата махнула мне рукой и вырвалась вперед, глаза ее смеялись - она радовалась предстоящему приключению.
   Мы планировали провести в пути четыре дня. Ночевать будем в придорожных селениях. Три из них я знал хорошо, останавливался там во время моей поездки в столицу шесть лет назад, одно посоветовал Зур - он был родом из небольшого городка в окрестностях Селосты, и я пошел ему навстречу. Неразговорчивый воин ни единого слова не сказал о том, что хотел бы проведать семью, но я и так знал, что у него там живут мать и две сестры.
   Кавалькада растянулась по дороге. Впереди Зур и Лимер, за ними мы с Татой - я ее догнал, мне так спокойнее. За нами Тор, он держит поводья грузового хара, легкая двухколесная повозка позволяет птице двигаться со скоростью всадников. Следом за ним пятерка воинов и шесть запасных птиц, послушно бегущих попарно. Они связаны тонким канатом и никуда не денутся -конец веревки привязан к седлу последнего из охранников.
   Разговаривать на ходу было довольно сложно, ведь хары неслись во всю мощь, они еще не устали, и их задние лапы с силой отталкивались от земли, а всадники получили возможность ощутить себя летящими над красноватой лентой дороги. Только пыльный шлейф позади напоминал о том, что харам не дано летать, что они все еще вынуждены бежать по земле.
  
   - Эгей! - крикнул один из воинов. - Смотрите!
   Мы остановились. Я спешился и помог жене спуститься. То, что нам предстояло увидеть, заслуживает внимания. Полное затмение Эораты бывает раз в несколько оборотов. В моем архиве есть таблица затмений, она и помогла нам выбрать время. Хотя, это не столь важно - мы вполне могли передвигаться по ночам, но пропустить такое зрелище нельзя.
   Лависта медленно догоняла наше светило, вот они соприкоснулись сияющими боками, и Лависта на наших глазах проглотила Эорату. Тонкий серп планеты-гиганта вспыхнул в последний раз и погас. Темный шар, расчерченный причудливыми горизонтальными полосами красно-коричневого цвета, занял треть небосвода. Слепящая глаза точка на его краю быстро угасала. Мы замерли, наблюдая за спектаклем. По глазам резанул последний луч, мир на миг окрасился зеленым и все - наступили сумерки.
   Лависта, таинственная планета - некоторые до сих пор верят, что там живут боги - воцарила на небосводе, явив нам свой грозный лик, укутанный светящейся вуалью атмосферы.
   Тата скрестила пальцы в охранном жесте и провела ими перед лицом. Все остальные последовали ее примеру. Кто-то за моей спиной шептал слова древней молитвы, я вслушивался в ее слова, но повторять не стал. Что-то новое появилось во мне. Что-то, не дающее моему разуму верить в заученные с детства слова.
   "Не оставь нас милостью своей, не дай нам потеряться во тьме, проведи сквозь туман и зажги костер впереди, чтобы было нам, где преклонить колени. Прими дары наши, к алтарю твоему припадаем, как к источнику чистому, с верой в сердце. Да будет путь наш светел! Благослови нас, ибо без тебя бредем мы во мраке. Дай нам силу, о великий!"
   Я смотрел на небо и думал о том, что богам, должно быть, стыдно за то, что с нами происходит, вот они и не показываются последние пятьсот лет.
  
   Первые два дня прошли без происшествий. Тата так уставала, что засыпала, едва коснувшись головой подушки, оставляя меня стеречь ее покой и мечтать об сладких утренних постельных сражениях, которые сделали мою жизнь намного интереснее.
   Чем ближе мы приближались к столице, тем сильнее становилась моя неуверенность - если на окраине долины царил порядок - ухоженные поля радовали глаз, эоры продолжали вести нормальную, насколько это возможно, жизнь, посвящая день работе, а ночь - отдыху, то на третий день пути я стал замечать признаки упадка. Брошенные дома, заросшие сорняками огороды, молодой лес там, где еще совсем недавно росли злаки. Несмотря на усталость, Тата радовалась самому факту поездки и не смотрела по сторонам. А вот остальные... Прад Лимер потемнел лицом и больше не шутил по поводу нашей с Татой семейной жизни. Зур с нетерпением всматривался вдаль, туда, где скоро должен был показаться дом его матери - место нашей последней ночевки перед столицей. Дважды мы обгоняли караваны с продовольствием. Один шел из наших мест, другой - с юга. Торговцы ожидали высокую прибыль - по слухам, в столице ощущается нехватка продовольствия, цены взлетели, а Правитель не делает ничего, чтобы исправить ситуацию. Там царит хаос и полная свобода нравов.
   - Берегите вашу жену, прад Силан, - посоветовал мне последний из караванщиков, с которым мы некоторое время ехали рядом. - Не оставляйте ее одну даже на минуту. И держите оружие на виду.
   Мы переглянулись с Лимером, и он покачал головой. Бывшему правителю такие изменения не пришлись по душе.
   Я пожалел, что взял Тату с собой.
  
   Последняя ночь перед столицей. Небольшой городок, в котором живет семья Зура. Гостиница - вросший первым этажом в землю до середины окон дом, показался нам достаточно гостеприимным. По крайней мере, горелым не пахло. Мы въехали во двор. Спрыгнув с хара, я помог жене спуститься, заглянул золотые глаза в окружении присыпанных пылью ресниц. Она шепнула "Спасибо" - на большее не было сил.
   - Тор, распорядись насчет горячей воды.
   Он кивнул и скрылся в доме, бросив поводья своего хара одному из воинов. Я был уверен, что мой расторопный слуга снимет комнаты для всех, что ванна будет готова, и хары поставлены в стойла и накормлены отборным зерном. Тор прекрасно знал, в чем мы нуждаемся, и не тратил времени зря. Отряхнувшись от пыли, мы сняли лицевые платки и посторонились, чтобы пропустить нескольких эоров. По одному вошли в узкие двери таверны. Зур отпросился на ночь - и ушел к матери.
   Хозяин был стар. Настолько, что я замер, с интересом рассматривая согнувшуюся под гнетом лет фигуру. Никогда еще я не видел действительно старого эора. Сколько же ему было лет, когда нас постигло проклятие богов? Двести? Триста? И с тех пор он уже несколько веков живет в таком древнем теле. Хотя... кому-то повезло больше, кому-то меньше. Мне было шестьдесят, самый рассвет, а Отуру только тридцать - он еще в школу ходил, последний год перед окончанием и поступлением в университет. Хорошо еще, что выжил - дети тогда погибли первыми. Старик нагнулся, расставляя тарелки и ложки. Лысая голова повязана синим платком, руки в темных жилах вен и неровных пятнах пигмента, с опухшими суставами, тем не менее, споро накрывали на стол. Мы с Лимером только что спустились вниз, после того, как смыли с себя дорожную пыль. Тата осталась в комнате отдыхать, ужин ей отнесли туда. Тор остался с Татой, получив мой приказ не спускать с нее глаз. Один из воинов остался с харами, остальные сидели за соседним столом, отдавая должное стряпне хозяина.
   - Что еще угодно уважаемому праду? - скрипучим голосом спросил тот, после того, как на стол перед нами расторопная служанка поставила тарелку со свежим хлебом, блюдо с мясом и зелень - крупно нарезанные листья салата и пряного перца. В прищуренных глазах старика светился неподдельный интерес.
   Лимер промолчал, предоставив мне право задавать вопросы. В полумраке обеденного зала пахло приправами и свежим хлебом. Светильник горел только на нашем столе и рядом с дверью на кухню. Кроме нашей компании, в зале больше никого не было, но служанка на наших глазах убирала на столах возле стены за посетителями, с которыми мы столкнулись в дверях.
   - Я давно не был в столице, и все, о чем я вас попрошу - это подарить нам несколько минут вашего драгоценного времени для разговора. Не хотелось бы выглядеть провинциалами. Последний раз я посещал Селосту шесть лет назад, мне тогда посчастливилось побывать на балу в честь свадьбы его величества. Как поживает его любимая супруга? Все ли спокойно в столице?
   Старик назвал свое имя - Павир, и, присев на стул напротив меня, тяжко вздохнул:
   - Хотелось бы порадовать вас, уважаемый прад Силан, но, к моему глубочайшему сожалению, новости мои неутешительные.
   Хозяин сделал многозначительную паузу, во время которой Лимер налил себе и мне вина, и мы одновременно потянулись за мясом. Торопить старика не было смысла, а вот кушать хотелось. Самые плохие новости лучше принимать на полный желудок, потому как некоторые из них вполне могут испортить аппетит.
   Старик покряхтел, привлекая наше внимание, и продолжил.
   - Ее величество, прекрасная Санта, пребывает в расстроенных чувствах с тех пор, как рухнула правая башня дворца, похоронив под обломками большую купальню. К сожалению, трое эоров ушли к Стене после этого печального во всех отношениях события. Но их смерть не так расстроила нашу королеву, как потеря всего ее гардероба, размещавшегося, как всем известно, на втором уровне башни, примыкающем к королевским покоям.
   Старик говорил еще долго, множество мелких подробностей, последние сплетни из столицы, которые ему, как хозяину таверны, расположенной всего в нескольких ритах от Селосты, рассказывали постояльцы. Но сквозь затейливое плетение его непринужденного рассказа, словно рыбьи головы из ячеек сети удачливого рыбака, выглядывали важные сведенья. Тому, кто умеет читать между строк, кто в куче мусора может найти рассыпь золотых монет, не трудно выделить важное. Лимер с каждой минутой мрачнел все больше, и все чаще наполнялась его кружка. Бывшему правителю пришлись не по душе новости. Да и как это может нравиться!
   Город переступил черту, за которой его восстановление стало невозможным. Энтропия завладела древней столицей эорского царства. Нет камня для ремонта - старые каменоломни в Картинимских горах, что на северо-западе, заброшены. В штольнях, изрезавших горы вдоль и поперек, произошло несколько серьезных обвалов. В оставшихся доступными пещерах поселились кьоры, и теперь они осуществляют набеги на расположенный неподалеку замок прада Турга чуть ли не ежедневно. И помощи ждать неоткуда. Так что жители Селосты начали производство кирпичей, благо, глины в окрестностях достаточно, но желающих работать становится все меньше и меньше. Новые дома никому не нужны, в столице достаточно зданий, чтобы вместить всех оставшихся в живых жителей, проблема в другом - страх и апатия поселились в их душах.
   Они охватили эоров, словно эпидемия. Больше никто не рвется служить в гарнизоне, и подставлять себя под каменный дождь кьоров. Никто не хочет разбирать старые здания, чтобы отремонтировать и сделать пригодным для жизни те, что еще подлежать восстановлению из страха оказаться под обломками и отправиться к Стене. Эорами овладела лень, во всех ее проявлениях.
   - Рыба гниет с головы, - Лимер стукнул кружкой по столу, расплескивая вино.
   - Тише, уважаемый прад, тише. К сожалению, старый закон о наказаниях за оскорбление короля еще действует, а у стен до сих пор есть уши, - старик многозначительно показал глазами на окно, за которым стояли его слуги. - Если позволите, я продолжу свой рассказ.
   - Да, пожалуйста, мы внимательно слушаем...
   - После того, как его величество застукал свою супругу в постели с любовником, который, к разочарованию короля, успел выпрыгнуть в окно и скрыться в зарослях ставшего непролазным южного сада, навсегда покинув свою возлюбленную, прекрасная Санта приблизила к себе прада Нико. Благо, теперь, чтобы встретиться с ним, ей не нужно ехать три недели в Мирт, где ранее служил прад Нико. Как вам, наверное, известно, он является начальником Северного гарнизона. Он со своими воинами переехал в Грельш. Любовники посылают друг другу письма, но с последним посланником случился несчастный случай - он так спешил доставить послание праду Нико, что не смотрел, где едет, и его вместе с харом придавило большим камнем, отвалившимся от одной из колонн Великой колоннады....
   Значит, северная граница сместилась к югу, разрушены крепости Мирт и Зинтель. Остатки гарнизона переведены в крепость Грельш, что всего в двух десятках рит от столицы. Великая колоннада - три сотни колонн по обеим сторонам центрального проспекта столицы, который тянется на пол рита от Триумфальной арки до самого дворца правителя, стала опасным местом - покрытые ажурной резьбой капители и блоки перекрытий падают на головы эоров. Сам дворец потерял симметрию - из двух башен осталась одна, левая, в которой, насколько мне известно, располагается библиотека. Слава Лависте, она пока не пострадала. Собственно говоря, интересующие нас летописи хранятся в подвальных помещениях башни. Надеюсь, они еще там.
   Погрузившись в невеселые рассуждения, я прослушал несколько фраз, но старик заметил, что я замер, и, после непродолжительной паузы, повторил для меня то, о чем говорил минуту назад.
   Совет прадов предложил его величеству переехать на время в охотничий дом - небольшую крепость чуть южнее Селосты. Только вчера мы проезжали неподалеку от нее, и я рассказывал Тате, как славно мы поохотились в окрестных лесах шесть лет назад. Значит, у нас есть шанс не застать его величество в столице.
   - Двор уже покинул Селосту?
   - Да, это произошло более месяца назад.
   - Как жаль, что мы опоздали. Придется на обратном пути навестить его величество.
   - Если вы не очень торопитесь, то у вас будет возможность принять участие в праздновании дня Лависты, что через три дня, - заметил хозяин. - Его величество обещал вернуться.
   Да, я и забыл об одном из главных праздников Эораты.
   Ужин подошел к концу. Мы поблагодарили хозяина за великолепный рассказ и вкусную еду. Лимер, пошатываясь, отправился спать, а я остался еще ненадолго, чтобы отдать приказания своим эорам о ночном дежурстве, так как Зур еще не вернулся, и только потом пошел наверх. Гор вскочил при моем появлении и проскользнул в дверь, пожелав спокойной ночи.
   Я опустил засов, минуту постоял, прислушиваясь к ровному дыханию спящей жены, бесшумно подошел к креслу, в котором только что сидел Тор, охраняя сон моей супруги, и облокотился на стол, возле которого оно стояло. Вернее, не стол, а темного дерева старинное бюро с откидной крышкой, чьи изогнутые ножки которого были покрыты причудливой резьбой. Настоящая древность, непонятно как оказавшаяся в одном из номеров придорожной таверны. Сейчас бюро украшали небрежно брошенные Татой использованные перья и несколько капель чернил. Я наслюнил палец и попытался оттереть одно из них. Поздно, краска уже въелась в дерево. Ну вот, хорошую вещь испортили! Это Тата писала перед сном в своем дневнике. После нашей свадьбы вместе с ее вещами прибыл и небольшой сундук, доверху набитый исписанными мелким почерком тетрадей, каждая размером чуть больше моей ладони. Она из них сейчас лежала под ее рукой - перечитывала написанное перед сном? Тата спала на боку, головой к окну. Я наклонился и поцеловал ее в щеку. Некоторое время боролся с желанием прижать ее к себе, разбудить, и,... но я сдержался - знал, как она устала. Лег рядом и долго рассматривал потолок.
   Что нам предстоит увидеть завтра? Как нас встретит столица?
  
  
  
  
   Глава 6
   Гард
  
   Уже вечерело, когда, отдав последние распоряжения, я спустился в баркас и махнул рукой матросам. Они налегли на весла, и лодка понеслась к пристани.
  
   - Домой, капитан? - спросил меня старший помощник, оглядываясь на стоящий на рейде корабль. - Давненько мы не были в столице. Соскучились по своим, небось?
   - Да, домой... - прощая ненужную мне сейчас фамильярность, ответил я.
   Почувствовав, что мне не до разговоров, Захарий только кивнул и не стал задавать дополнительных вопросов. И так все ясно. Домой...
   Керсов сверкал огнями впереди, приветствуя своего блудного сына. Меня. Пять лет я не был здесь, срок небольшой, казалось бы, но что-то сжалось в груди - то ли действительно соскучился, то ли... чувствовал свою вину за то, что так давно не общался с родителями. Приемными, потому что, появившись на свет в уже достаточно взрослом возрасте по прихоти великого демиурга, так и не смог принять его в качестве отца. Создатель - да, но не отец. Отцом для меня был, есть и будет Валериан - тот, кто меня принял, полюбил и воспитал. А Атер - к нему я испытываю странные чувства, особенно после того, как получил спавшие пятьдесят лет под гнетом наложенных на память щитов знания демиурга. Я, мой брат Орли и сестра Сольвэ - шутка демиурга, пытавшегося хоть как-то отыграться на Валериане после проигранного пари. Коврик пошутил, создал нас и спрятал свою сущность в одном из троих появившихся на свет детей. До сих пор помню, как мы дрожали на пронизывающем ветру, перепуганные, замерзшие, и ждали приговора стоящего перед нами человека. А он улыбнулся и повел нас в дом. Если честно, я обрадовался, узнав, что не я носитель сути Атера. К сожалению, мне до сих пор неизвестно, кто же влип - Орли или Соль? Не хотел бы я потерять себя и вновь вернуться к пассивному существованию в виде коврика на далекой планете Горин, мне достаточно комфортно и здесь, на Динире.
  
   Распрощавшись с помощником и матросами, я подхватил баул и зашагал по набережной по направлению к родному дому. Да, я знал, что родители давно уже в нем не живут, что они вернулись в Дрейю, и воспитывают сына, справедливо посчитав чистый воздух Дрейи более здоровым для ребенка, чем здешний. Уже похолодало, осень, и задымили каминные трубы, в бедных кварталах дышать стало совсем нечем - топят-то кизяками, торфом, а порой и просто мусором, бросая в огонь все, что может гореть.
   Я шел, предвкушая встречу с родными. Мне всегда нравился Ларс и его жена, Алина, а родителей я навещу завтра - готов поспорить на свой кортик, что старый портал из дома во дворец повелителя Дрейи все еще работает.
   Поймал себя на том, что невольно ускорил шаг. Пришлось притормозить, выровнять дыхание - несолидно капитану, пять лет бороздившему океан, бегать по оживленной набережной, как матросу. Несмотря на прохладный вечер, по дощатой мостовой бродили влюбленные парочки, молодые гвардейцы, получившие увольнительную в город, пожилые господа в котелках и с тростями в руках дышали чистым морским воздухом. Слуги бегали с поручениями своих господ, солидные матроны выгуливали отпрысков знатных семейств - обычный круговорот жизни, от которого я отвык за последние годы. Двубортные сюртуки сменили однобортные камзолы, длинные пальто с меховыми воротниками вместо плащей, дамы преобразились - скромный капор теперь можно увидеть разве что на голове гувернанток - красавицы же, которыми всегда славился великолепный Керсов, украшают теперь свои шляпки букетами живых или шелковых цветов. Яркие ленты, меховая опушка манжет и пелерин радовали глаз. Тонкие талии девушек, разрумянившиеся от свежего воздуха щеки.... Я с удовольствием подмигнул проходящей мимо девушке, и заработал в ответ скромную улыбку и удивленный взгляд наивных голубых глаз.
   И вот я стою у основания лестницы. Десять ступеней отделяют меня от родного порога. Вздох, выдох - и в три длинных шага я преодолеваю десяток ступеней. Подмигивая бронзовой львиной морде, собираюсь с силами и поднимаю кольцо, зажатое в зубах знакомого с детства зверя, тяну на себя и поворачиваю его по часовой стрелке. В доме раздается перезвон висящего с внутренней стороны двери колокольчика. Еще минуту я слушаю отголоски знакомой мелодии и звуки шагов - кто-то бежит по парадной лестнице... двери открываются, и я делаю первый шаг.
   - Гард! - со счастливым визгом Алина повисает у меня на шее, пытаясь то ли придушить, то ли крепко обнять.
   Чувствую, как медленно ползет вверх настроение, как расслабляются мышцы плеч и рук, и понимаю, что глупо улыбаюсь, что-то бормочу в ответ. Напряжение уходит в никуда - я дома, мне рады... и это главное.
   - Добро пожаловать домой, племянник! - Ларсель крепко жмет мою руку, дождавшись, когда его жена отпустит меня на свободу. - Ладно, не будем тебя мучить расспросами, ужин через час, еще есть время привести себя в порядок и немного отдохнуть с дороги. Алина, отпусти его рукав - Гард уже никуда не денется, - засмеялся он, заметив, что его супруга вцепилась в ткань моего камзола. Она смутилась и хотела разжать пальцы, но я не дал - положил свою ладонь сверху и погладил.
   - Спасибо, - шепнули губы, а Алина уже улыбалась, подталкивая меня в спину.
   - Ступай, мы будем ждать тебя в столовой.
   Уже сделав шаг к лестнице, я обернулся и кивком поблагодарил родственников за теплую встречу.
   В моей комнате за пять лет ничего не изменилось, разве что покрывало новое, а, ну да - старое я умудрился залить чернилами. Баул лежал посреди комнаты на ковре, дворецкий выполнил мою просьбу и не стал распаковывать вещи. Не потому что я брезглив или сноб, просто есть вещи, которые могу держать в руках только я. Опустившись на колени, откинул крышку. На самом верху лежали подарки, я осторожно достал хрупкое стекло, завернутое в несколько слоев ткани. Надеюсь, не разбилось. Потом пришла очередь камней. Коробка с образцами весила немало, но я не стал оставлять ее в багаже, который прибудет с корабля завтра утром. Мне не терпелось показать Ларселю наши находки. Новая земля оказалась богата железом, медью и драгоценными камнями. Особое место в моей коллекции занимал необработанный изумруд весом в десять унций - его я собирался преподнести маме, но сначала покажу остальным. Пять лет приключений, лишений и тяжелой работы увенчались успехом - мы наши то, что искали. Первые шаги самые трудные, но мы справились. Следующей на свет из глубины баула появилась карта в жестком бамбуковом тубусе - плод кропотливого труда всей нашей команды. Это копия, одна из трех, для Ларселя. Четыре шкурки черной лисы для Алины, а остальные подарки прибудут завтра.
   У меня оставалось еще почти час времени до обеда. Если честно, я понятия не имел, на что мне его потратить. Почему-то люди считают, что сошедшему на берег моряку обязательно надо отдохнуть, не понимая, что корабль уже давно стал его домом, а здесь он в гостях. Прихватив карту и подарки, я отправился в столовую. Оставлю их там, а сам поброжу по дому.
   Несмотря на позднее время, в доме кипела работа. Двое дюжих лакеев под предводительством дворецкого заносили в одну из спален в дальнем конце коридора деревянную раму кровати. Похоже, я не единственный гость в этом доме, ожидаются еще. Интересно, кто?
   Молоденькая служаночка в сером платье пронеслась мимо меня, едва не сбив с ног.
   - Простите, господин, - бросила на бегу, и помчалась дальше, воинственно размахивая руками.
   - Стой! - она замерла спиной ко мне, а потом медленно повернулась. - Помоги мне отнести это вниз.
   Она подошла ко мне. Странная какая-то служанка, смотрит прямо в глаза, да и держится слишком уверенно для простой девушки, которые обычно работали в богатых домах. Ее взгляд можно было бы назвать дерзким, если бы не светившаяся в глубине насмешка.
   Я вручил ей тубус и мех, перехватил коробку с минералами, и мы пошли по коридору - она впереди, слегка покачивая бедрами, я следом.
   - Как тебя зовут? - спросил, любуясь картиной под названием "вид на девушку сзади".
   - Зоя, господин, - лукавый взгляд через плечо, и перестук каблучков - она слегка ускорила шаг.
   - Капитан Гард.
   - О, простите, капитан.
   Возле лестницы она притормозила, поправила тубус и, думая, что я не вижу, погладила блестящий мех. Оглянулась и побежала по ступенькам вниз. Длинная русая коса, казалось, летела следом сама по себе.
   Водрузив образцы минералов на угловой столик, я взял у Зои карту и приказал ей положить мех. Девушка вздохнула с сожалением, прижала пушистые шкурки к подбородку и, укладывая их рядом с коробкой, на прощанье погладила, как собаку.
   - Я вам больше не нужна, капитан? Может, еще что-то надо принести, отнести...
   Опять этот дерзкий взгляд!
   - Можешь идти.
   Я уже открыл тубус и вытаскивал карту, прикидывая, где бы ее повесить. На противоположной стороне заметил пейзаж в сине-зеленых тонах, довольно банальный, но подходящий по цвету к шторам. Обошел уже сервированный стол и, снимая картину, услышал возмущенный возглас за спиной.
   - Ты еще здесь? Тогда пристрой куда-нибудь это произведение искусства.
   Я протянул ей оказавшийся довольно тяжелым пейзаж в массивной раме.
   - Вам она не нравится?
   - Что?
   - Вам не нравится картина?
   - Не успел рассмотреть. Что ты застыла, поставь ее вон туда и помоги мне развернуть карту.
   Зоя фыркнула, но послушалась. Пристроив раму в углу, вернулась и взяла за вторую сторону свернутой карты.
   - Осторожно, разворачивай. А теперь держи здесь, а я повешу.
   Карта была нарисована на плотной промасленной бумаге. К сожалению, у нас на корабле не оказалось пергамента нужного размера, и пришлось склеивать бумажные листы, чтобы получился один большой. Полотно два на четыре локтя, приблизительно, укрепленное с узких сторон тонкими деревянными планками. Мы развернули ее и приложили к белой стене, как нельзя лучше подходящей для демонстрации. Немного магии, и я отошел на пару шагов, чтобы убедиться в том, что она висит ровно.
   Нарисованные черной и красной тушью очертания материка, реки, озера, горы и долины. Красные кружочки - это два молодых города-порта, оба пока на восточной стороне, на юге поселенцы только начинают обустраиваться, а западная часть еще не освоена, но именно там мы обнаружили большую часть месторождений.
   - А почему она прозрачная?
   Погрузившись в воспоминания, я забыл, что служанка все еще не ушла.
   - Это специальная бумага для изготовления копий. Для этого бумажные листы пропитывают смесью касторового масла и спирта, когда спирт испаряется, бумага становится почти прозрачной. Накладывая ее на оригинал, можно изготовить копии карт или гравюр. Оригинал остался у меня на корабле.
   - Интересный способ, надо будет попробовать. А годится любая бумага?
   - Смотря для чего. Как ты видишь, нам пришлось склеивать шесть листов, и бумага достаточно плотная. Если взять тонкую, она будет не долговечной.
   - А если ее укрепить магически?
   - Хороший способ, но иногда под рукой может не оказаться мага.
   Она рассмеялась, звонко и громко.
   - О, вы уже познакомились? - в столовую вошла Алина, заметила карту. - Гард, какая прелесть! Это Сарум?
   Я кивнул.
   - Какая тонкая работа. Зоя, ты только посмотри, какая подробная. А это что?
   - Черными квадратами отмечены месторождения ископаемых. Это уголь, - я подошел ближе и стал объяснять. - Вот железо, магний, собственно, там все написано.
   - А цифры что означают? Вот тут и вот тут?
   - Высота над уровнем моря.
   - Госпожа ректор, прошу меня извинить, но я вынуждена вас покинуть.
   - Да, да, конечно, Зоя, ты можешь идти.
   Любознательная служанка присела в реверансе и покинула столовую.
   - Славная девочка и очень талантливая, - сказала Алина, когда Зоя вышла.
   Мне следовало обратить внимание на ее слова, но тут Алина задала еще один вопрос, потом еще один, и я совершенно забыл о своей случайной помощнице.
   Пришел Ларсель, я вручил ему коробку с образцами, и мы уже втроем рассматривали наши находки. Беседа продолжалась и за столом, а потом в кабинете, куда мы перешли, захватив с собой бутылку с бренди. Алина поморщилась, когда я закурил - пристрастился за время плавания - и улыбнулась:
   - Вот теперь я верю, что ты капитан! Какой моряк без трубки! Надо будет заказать твой портрет, с картой, с трубкой, в клубах дыма, и море на заднем фоне....
   - Художнику придется отправиться со мной в рейс, в противном случае картина будет неполной.
   - Да, ты прав. Осталось найти подходящего художника. У меня уже есть одна кандидатура, вот только не знаю, согласится ли она.
   - Она? Нет, никаких женщин на корабле! Закон моря.
   - Гард, ты веришь в приметы? Вот уж не ожидала!
   - Алина, даже не думай об этом! Женщина на корабле к несчастью.
   - Ну, это с какой стороны посмотреть, - лукаво улыбнулась она. - А пока, господа, я вас оставлю - вы можете сидеть тут хоть всю ночь, а мне завтра на работу.
   - Я тебя провожу, - Ларс подскочил и подал жене руку.
   Я остался один. Затянулся, выпуская колечками дым, проследил, как они вылетают в распахнутое окно. Мне показалось, что в саду кто-то ходит. Я подскочил и заметил изящную фигурку в сером платье до того, как она вошла в дом. Подслушивала или просто гуляла перед сном? Странная прислуга у Ларселя!
  
   Утро началось с головной боли. Задернутые шторы не пропусками солнца, но мои внутренние часы недвусмысленно намекали, что скоро полдень. Мы разошлись на рассвете, помню, Ларсель изображал петуха, а я уговаривал его полетать, но потом, а что было потом? Провал в памяти,... а вот поцелуй я помню. Серое платье... Кошмар, перепугал служанку, теперь от Алины влетит, как пить дать. А вот про "пить" лучше не вспоминать! Я подскочил, как по тревоге, сунул ноги в штаны и, по пути усилием воли убирая боль в висках, побежал умываться.
   Пока я был в ванной комнате, спальню оккупировали гости.
   Мелкое недоразумение девяти лет от роду с воплем тут же повисло у меня на шее.
   - Кир, отпусти брата, задушишь! - засмеялась мама.
   Мелкий только сжал руки посильнее, не желая слазить с меня. Когда я ушел в море, ему было всего четыре, а сейчас уже почти взрослый человек. Я поцеловал светлую макушку. От эмоций сел голос, и отвечая на вопросы брата, я перешел на шепот. Мама часто-часто заморгала и подняла голову, рассматривая что-то на потолке.
   Так мы с Киром и подошли сначала к маме, потом к отцу. Рон с Катериной замерли у входа, ожидая, когда придет их очередь со мной поздороваться.
   - С приездом, - крепкое рукопожатие старшего брата, нежный поцелуй Кати, и мы, все вместе, отправляемся в гостиную.
   Кир слез с меня, но теперь шел рядом, вцепившись в мою руку.
  
   - Гард, мы уже давно позавтракали. Принести тебе кофе с булочками? - мама, как всегда, первым делом думает о еде.
   - И мне, и мне! - закричал Кир.
   - Идем, со мной, поможешь, - мама пошла первой, брат отпустил мою руку и побежал следом.
   Катерина тоже вышла, что-то шепнув Рону на прощанье.
   Мы остались одни. Я смотрел на родных и понимал, что они немного изменились. Рон и отец выглядели ровесниками - отец словно помолодел, а старший брат возмужал. Неудивительно - трон сдал, трон принял. Захотелось курить, я достал трубку, покрутил в руках. Окна гостиной выходили на балкон с видом на море. Мы прошли туда, и я закурил.
   Начинать разговор никто из нас не спешил. Я нашел свой корабль на рейде. От него как раз отчалила шлюпка. Проследил за полетом чайки и повернулся к отцу. Был у меня один-единственный вопрос, на который мне хотелось получить ответ незамедлительно. И я его задал:
   - Кто?
   - Сольвэ. Твое возвращение домой оказалось очень своевременным - вечером она устраивает прием исключительно для членов нашей семьи. Альдинир обещал вырваться на пару часов ближе к полуночи. Так что все новости ты узнаешь одновременно с нами.
   - А ты? Какие последствия это будет иметь для тебя?
   - По договору с Атером начнется мое обучение. Вот только не знаю, где.
   - Ты не жалеешь, что это не я?
   Отец несколько минут молчал, обдумывая ответ.
   - В любом случае я жалею. И боюсь, что шутка Первого зашла слишком далеко.
   - Насколько я помню, никаких условий о времени и месте твоего обучения не было, - заметил Рон. - Я считаю, что тут ты вправе сам диктовать условия, в конце концов, можешь и отказаться.
   - Посмотрю по обстоятельствам, а пока... при дамах ни слова, - ответил Валериан и направился к двери, чтобы подхватить из рук жены тяжелый поднос. Кир шел следом, неся полный чайник кипятка.
   Похоже, нам предстоит королевское чаепитие.
   Принесенное Линн великолепие водрузили на покрытый белоснежной скатертью стол. Крохотные канапэ с маслинами и грибами, горячие булочки, копченые креветки, сыр четырех сортов, нарезанный кубиками, взбитые сливки с клубникой на десерт - все это благоухало и просилось в рот. Получив из рук Линн чашку чая, я отдал должное ее кулинарным шедеврам. Двигая челюстями, продолжал думать над словами отца. Шутка зашла слишком далеко... Соль, моя любимая сестра, исчезнет, а вместо нее вернется Первый. Зачем? Кому это надо?
   После позднего завтрака Рон с Катериной ушли, пообещав вернуться к восьми, когда нас будет ждать Сольвэ.
   Отец дал нам с Киром еще немного времени поиграть с привезенным мной в подарок брату каучуковым мячом, а потом, захватив остальные подарки, отправил Линн и Кира домой, во дворец Властелинов. Ларсель и Алина еще не вернулись из Академии, так что мы вдвоем устроились на террасе и... мне устроили допрос с пристрастием.
   В какой-то момент посреди разговора мне вдруг послышался голос сестры. Я замолчал на полуслове, вызвав недоумение Валериана. Я не привык игнорировать подобные галлюцинации. Наша связь ослабела за время разлуки, но не исчезла до конца. Мне показалось, что сестра просит о помощи. Чтобы не смущать отца странностями моего поведения, пришлось рассказать ему об оставшейся с детства привычке общаться мысленно. Он только кивнул и улыбнулся:
   - Я всегда это знал, а Ларсель рассказывал, что в вашем присутствии ему приходится закрываться. Иначе он не может перенести ту какофонию, которую вы втроем рождаете в эфире. Причем, понять, о чем вы говорите, он не может.
   - Отец, я сейчас слышал Соль. Если ты говоришь, что она больше не она, а Атер, то кого я слышал? Надо найти Орли. Срочно.
   Оставив записку хозяевам дома, мы остановили пролетку и первым делом заехали к Орли домой. Его жена рассказала, что он на работе. Дальше мы уже искали с помощью нашей с ним связи. Направление я чувствовал четко.
   Брат нашелся в Главной Городской больнице, где он отдыхал после проделанной операции. В заляпанном халате и с отрешенным взглядом.
   Когда мы вошли, он подносил ко рту стакан с водой. Поперхнувшись, вернул его на стол:
   - А я думал, что мне почудилось.
   - Ты тоже ее слышал?
   - Да, и тебя тоже. Но думаю, нам надо дождаться вечера. Предпринимать что-то сейчас, до того, как мы услышим, чего хочет Атер, по крайней мере, рискованно. Никогда не знаешь, что у этого демиурга на уме.
   - Папа, а ты как думаешь?
   - Я согласен с Орли. Не будем торопиться. Сынок, - обратился он к брату. - Если ты уже закончил, мы можем тебя подвести домой.
   - Дайте мне пять минут умыться.
   Он направился к распахнутой двери слева от входа в кабинет, где, как я знал, у него процедурная комната. По пути подарил заглянувшей в кабинет медсестре неотразимую эльфийскую улыбку, и оставил нас одних.
  
  
   Не было очереди из карет перед парадным входом, не было ярких огней в саду - эту вечеринку никто не афишировал. Демиурги прибывали порталами, только мы с Орли пришли пешком. Шикарный особняк нашей сестры фасадом выходил на дворцовую площадь. Настроение у меня было боевое - я не верил, что Атер согласится отпустить нас, не поставив никаких условий. Но драться с ним - чистой воды безумие, а я всегда считал себя трезвомыслящим. Остается одно: надежда на то, что его рафинированный, чуждый эмоций разум просчитает все плюсы и минусы и сделает вывод в нашу пользу. Ну и тот факт, что отец и Альдинир на нашей стороне - в этом я ни секунды не сомневался.
   Дворецкий проводил нас в малую гостиную - здесь я бывал неоднократно и порой прекрасно проводил время с друзьями сестры. Сколько там было выпито, сколько историй рассказано! Уютная комната с высокими потолками и большими окнами, ковер с фантастическими цветами на полу, камин, в котором всегда пылает огонь. Три дивана создают комфорт для тех, кто хочет просто расслабиться, еще несколько кресел возле окна, всюду пледы, подушки. При желании можно было устроиться с ногами на диване и, глядя в огонь, наслаждаться хорошим вином и приятной беседой.
   Сегодня все было немного не так - одно из кресел перекочевало к потухшему камину, и в нем, как королева, гордо распрямив спину, сидела Сольвэ. Ее руки лежали на подлокотниках, прекрасные глаза полуприкрыты, а губы застыли в несвойственной ей гримасе. Это не она... это Атер. Он полностью взял контроль над ее телом. И только где-то в глубине его подсознания еще теплится сущность нашей сестры. Я ее чувствовал, и Орли, наверное, тоже.
   Мы вошли и поздоровались с присутствующими. Отец и Рон сидели рядом, напротив камина, лицом к Соль. Ларсель с Алиной, единственной женщина из нашей семьи, удостоившейся приглашения, устроились на диване. Причем Ларсель сидел на подлокотнике, и похоже, был готов к любым неприятностям и вооружен до зубов. Тайл не меняет своих привычек.
   С противоположной стороны расположились его величество Дмитрий и Фил - его друг и советник. Орли мне сказал, что Фил и наша сестра уже несколько лет вместе.
   Мы обменялись рукопожатием с Димой и Филом, кивнули остальным и остались стоять. Не нужно быть эмпатом, чтобы почувствовать висящее в воздухе напряжение.
   Атер - я не мог на него смотреть, так было больно за сестру - обвел нас всех тяжелым взглядом и сказал:
   - Ну что, раз все в сборе, я, пожалуй, начну. Итак, прошло пятьдесят лет с тех пор, как я согласился на это глупое пари. Пришло время подвести итоги. Ничего полезного из опыта жизни на Динире я не извлек. Ваша жизнь - это суета, бессмысленное времяпровождение, недостойное творцов. Я предлагал обучить тебя, Валериан, всему, что должен знать демиург, мое предложение остается в силе. Но тебе придется уйти со мной - это мое условие.
   - Я дам тебе ответ несколько позже.
   - Хорошо. Мне надоело это тело, если у вас есть еще вопросы, я готов их выслушать.
   Фил не выдержал первым, подскочил к Атеру и спросил:
   - Куда ты дел Соль?
   - Сядь на место, мальчик, Соль больше нет. И никогда не было.
   - Я тебе не верю! Ты решил, что можешь играть нашими судьбами, как тебе вздумается? Соль - это не ты!
   Фил схватил Атера в теле нашей сестры за руки, вытащил из кресла и припал к ее губам в поцелуе.
   Мы не успели среагировать, как его отбросило назад, и, пролетев почти через всю комнату, Фил упал возле стены. Видимо, Ларсель все-таки успел - потому что Атер держал в руке один из его метательных кинжалов.
   -Ты пытался повредить мне этим? Ты смешон, Ларсель.
   Рон и Орли бросились к Филу. Отец встал напротив Атера, черты лица которого поплыли, изменяясь. С лица Соль на нас смотрели глаза Первого. Я вздрогнул, почувствовав, как корчится от боли сущность моей сестры. Это было ужасно - Атер безжалостно стирал ее личность.
   - Как же вы мне надоели! Вами управляет не разум, а гормоны! Вы слабы и легко поддаетесь внушению, ваши тела не выдерживают никакой критики - эти жалкие, несовершенные оболочки, подверженные болезням и старению! Я удивляюсь, как вы вообще можете существовать - по моим расчетам вероятность выживания для человека практически равна нулю. Несомненно, мой опыт пребывания в таком теле был довольно познавательным, но с учетом подвластного мне многообразия форм это было шагом назад, а не вперед.
   - Я бы на твоем месте не был так уверен в этом. Не тело делает человека человеком, - усмехнулся отец. - Я отказываюсь от твоего предложения учить меня. Я остаюсь здесь, с теми, кто мне дороже всех знаний вселенной.
   - Как пожелаешь, Ри, как пожелаешь.... Ты меня разочаровал.... В таком случае, я вас больше не задерживаю.
   Атер в теле Соль встал и уже собрался указать нам на дверь, когда прямо перед ним материализовался Альдинир. Он толкнул Атера обратно в кресло.
   - У меня плохие новости - Дарий пропал. Пришло послание от Фарли, что он не прибыл в ее мир в назначенное время. Попытка связаться с ним провалилась. Так что заканчивай этот цирк - у меня нет настроения выслушивать твой бред, Атер. Не забывай, что как хозяин Динира я могу приказать тебя покинуть планету в кратчайшие сроки. И если ты будешь продолжать в том же духе, - Альдинир показал на Филимона. - Так и будет. Серон и Влад уже прибыли. Валериан, ты мне нужен. Рон, пока отправляйся в Дрейю, я с тобой свяжусь позже. Дмитрий, бери Фила, и возвращайтесь во дворец. Алина, я прошу тебя побыть с Лизой. Ей тяжелее всех...
   - Да, конечно, папа. Ларсель, заменишь меня в Академии, - она обернулась к стоящему за ее спиной мужу. Лар кивнул и поцеловал ее в висок.
   Несколько порталов открылось одновременно, и демиурги покинули особняк Сольвэ.
   Я и Орли остались - есть еще кое-что, что нам было необходимо сделать.
   - Верни Сольвэ, Атер.
   - Что? - удивление в голосе было бы более убедительным, если бы Атер не отвел взгляд.
   - Верни нашу сестру. Мы прекрасно знаем, что ты - это не она.
   - Почему вы так решили?
   - Ты закрыл ее сущность, но мы продолжаем с ней общаться. Ты забыл, что мы были единым целым? Мы были... нет, не тобой, но твоим порождением. Между нами всегда была связь, не подчиняющаяся никаким из известных тебе законов - уж поверь, я проверил все, что ты мне дал. И она кричит о помощи. Верни нам сестру и можешь уходить.
   - Вы понимаете, что будет означать мой уход для вас? Все, что я вложил в ваши головы, мне придется забрать с собой - как составляющие мою сущность компоненты. Неужели вы так легко расстанетесь с полученными от меня знаниями? Миллионы лет я копил их, создавая и разрушая вселенные, познавая структуру материи, устанавливая законы бытия и достигая совершенства. Неужели вы не хотите воспользоваться всей этой информацией? Если я уйду - вы останетесь ни с чем.
   - Ты так ничего и не понял. Урок, который преподнес тебе Валериан, был совсем несложным. Это был урок человечности, но ты не сдал экзамен. Мне жаль тебя, Атер, - покачал головой Орли, становясь плечом к плечу со мной. - Нам не нужны знания, полученные такой ценой. Мы будем учиться. Это тяжелая работа, но мы не боимся. У нас впереди вечность.
   Тот, кто теперь управлял телом Соль, рассмеялся.
   - Да, я неплохо поработал, создавая вас, мне есть, чем гордится. Хорошо, я ухожу.
   Тело Соль задрожало и взлетело вверх, Орли рванулся к ней, но я успел его поймать за руку. Горячие брызги энергии разлетелись по помещению, обжигая лицо. Орли вскрикнул, одновременно выстраивая защитный экран. Мерцающая пленка не сможет защищать нас долго. От висящего на высоте четырех локтей тела нашей сестры расходились волны силы - щит трещал, и вот-вот должен был истончиться. И когда это произошло, Соль с криком прогнулась и в следующий момент оказалась перед нами. Ноги ее не держали и она начала падать. Я схватил ее, прижал к себе, почувствовав, как судороги сводят мышцы ее рук и ног. Орли обнял ее со спины и тут... о боги, и тут мы слились в единое целое - вновь, как и в момент нашего создания: один организм и три разума. Я уловил эмоции сестры - не только ужас, но радость от того, что мы снова вместе. Но это было еще не все. Сквозь боль, терзающую нас, пробился голос Атера. "Я забираю свое. Дальше вы сами... дети мои.... Удачи"
   Яркая вспышка резанула по глазам, и наступила тишина.
   Боль в какой-то момент исчезла, оставив лишь слегка замутненное сознание. Мы едины, мы снова вместе, а это значит, что мы сильны, как никогда. Для нас нет ничего невозможного - достаточно захотеть, и мы вернемся, и будем жить дальше.
   "Соль, ты готова? Это немного неприятно".
   "Я помню. Я готова".
   "Орли?"
   "Я с вами".
   Дернулся драконий хвост, круша мебель, с грохотом полетела на пол люстра на сто свечей, задетая головой Орли. Горящий воск брызгами растекся по сияющему паркету. Переступая с ноги на ногу, трехголовое чудовище вспоминало, как управлять телом.
   - Готовы? - искры, вылетевшие вместе с моими слова, едва не подожгли занавеси.
   - Мой дом! - закричала Соль. - Он мне так нравится, может, не будем его разрушать?
   - Гард, давай разбегаться, меня жена ждет. Интересный опыт... с точки зрения физиологии, надо будет как-нибудь повторить, - заметил наш лекарь.
   Мы дружно рассмеялись и разделились. Одежду придется добывать новую - та, что была на нас, стараниями Атера превратилась в труху.
   Соль рванула плед с дивана и, намотав на себя, вдруг закружилась на месте с воплем:
   - Я свободна! Мальчики, вы себе не представляете, что значит иметь в голове постоянно ноющего зануду! Ура! - завопила она еще громче, и на ее крик примчались слуги.
   Мы с Орли едва успели спрятаться за спинкой дивана, где и остались после того, как Соль выпроводила всех вон с приказом принести мужскую и женскую одежду.
   - Представляешь, какая слава пойдет о сестре, - сказал я.
   - Устроила оргию...
   - Спалила шторы...
   - Сбила люстру...
   - И одежду порвала в клочья...
   - Это вы о чем? - перегнулась через спинку Соль.
   - О том, что такое событие не мешало бы отметить. И подтереть память твоим слугам, пока они не разнесли сплетни по всему городу. Надо Ларселя позвать.
   - Откроешь портал? - спросил я у брата.
   - Ага, и явлюсь к нему..., в чем мама родила.
   - Мама тебя не рожала, тебя Атер... в муках....
   Мои последние слова вызвали у нас форменную истерику. Это хорошо - нервы у всех последние несколько часов были натянуты до предела. Мы бы еще смеялись, если не вернулись нагруженные одеждой слуги. Натягивая тесные штаны - другие были еще меньше, их я отдал брату - распределил роли:
   - Я за Ларсом, Орли - ты успеешь смотаться домой, пока мы будем разбираться со слугами, а потом приглашаю всех ко мне - заодно покажу вам свою "Морскую птицу". Соль, за тобой выпивка, а закуску... мой кок готовит не хуже мамы. Только придется его разбудить. Все, я пошел.
   Соль опять засмеялась, показывая на наше отражение в стекле. Она, все еще завернутая в плед, брат в рубашке, узких штанах и тапочках, и я - в коротких штанах и босой. Я слушал ее смех и радовался: главное, она осталась с нами.
  
  
  
   Глава 7
   Силан
  
   Зур вернулся на рассвете, когда мы уже готовились сесть в седла. Ничего не говоря, поклонился и занял свое место рядом со мной. На мой вопрос, все ли в порядке с его семьей, ответил "Да" и послал своего хара вперед. Мы с Татой переглянулись, но больше ни о чем спрашивать не стали - захочет, сам расскажет.
   Дорога в столицу шла мимо Тембанийских садов, когда-то снабжавших город свежими фруктами. Отсюда постоянно шли повозки со спелыми персиками, яблоками и грушами. Но в последнее время поток иссяк, урожай некому собирать и половина вкуснейших плодов, перезрев, падает на землю, чтобы быть съеденными сапами. Грызуны размножились, обнаглели и даже в дневное время позволяют себе на виду у всех обирать сад. Старый Павир посоветовал нам не останавливаться, пока не покажутся стены Селосты, и я не стал пренебрегать его советом. По дороге рассказал своим спутникам все, что узнал от трактирщика. Лимер подтвердил мои слова, заметив недоверие в глазах воинов. Зур в подтверждении не нуждался, скорее наоборот, был готов рассказать еще кое-что, но по его быстрому взгляду назад, я понял, что это не предназначено для посторонних ушей.
   Несмотря на ранний час, дорога оказалась забита эорами. Два потока, в город и из него, змеились, казалось, до самого горизонта. Селоста лежит в долине между двумя невысокими холмами, которые прикрывают ее от северных и южных ветров. Это еще не горы, горы намного севернее, но здесь уже немного прохладнее, чем у нас, на юго-востоке. Напрасно я надеялся преодолеть последний участок дороги за четыре часа. Мы вынуждены были двигаться чуть ли не вдвое медленней, чем вчера, и у нас ушло почти семь часов только на то чтобы достичь пригорода. Мы все-таки сделали одну остановку в тени, чтобы Тата могла отдохнуть и размять ноги, но больше получаса я не мог ей дать - надо спешить.
   Никак не могу избавиться от чувства, что я куда-то опаздываю, катастрофически опаздываю, с момента удара головой и моей странной потери памяти я живу так, словно завтра конец света. Поэтому и со свадьбой поторопился, и сюда помчался, как только смог. Мне казалось, что время, как песок, утекает сквозь пальцы, не оставляя никаких следов на ладони. Знать бы еще, куда я так спешу и зачем? Даже малейшего намека на отгадку у меня нет. Единственное, что меня успокаивало - твердая уверенность в том, что интуиция меня еще никогда не подводила.
   Наконец, показались окраины - опять-таки, по совету старика, нам следовало избегать центральных улиц.... но это мы еще посмотрим.
   Хары, сытые и хорошо отдохнувшие за ночь, бежали бодро, если бы еще и дорога не была забита телегами, они бы доставили нас намного быстрее, но нам не повезло. К воротам мы прибыли в самое жаркое время суток - полдень, а на небе только жалкие несколько облаков, не способных укрыть от зноя желающих попасть в столицу. Мы подъехали к Южной башне. Всего их четыре - по числу сторон света. Стража работала быстро, но все равно очередь двигалась невероятно медленно. Говорили, то ли чья-то телега перевернулась, то ли хар ногу сломал, но нам от этого легче не стало. Тата держалась, но я видел, как она иногда устало прикрывает глаза и как жадно пьет теплую воду из бурдюка, притороченного к седлу. Многослойная шелковая одежда помогала от зноя, но не сильно. Я видел, как потемнела от пота верхняя туника сидящего впереди Лимера, да и сам чувствовал, что одежда прилипла к телу. Чтобы отвлечься, принялся смотреть по сторонам.
   Городская стена выглядела нормально, ничуть не хуже, чем шесть лет назад, когда я приезжал сюда в прошлый раз. Если честно, старик меня так запугал, что я испытал облегчение от того, что хоть что-то осталось на месте. Да и немыслимо это - камни, из которых сложена стена, настолько велики, что ни какая сила не сможет их сдвинуть с места. Ворота тоже выглядели по-прежнему, как и сама Южная башня, в которой они были установлены - огромные, обитые листовым железом, сейчас распахнутые во всю ширь, открывая проезд, достаточно длинный для того, чтобы там поместились три телеги одна за другой. Я завидовал тем, кто сейчас находился в тени, но еще больше тем, кто уже достиг своей цели и спрятался за толстыми стенами домов от палящих лучей Эораты.
   Вчера мы решили не скромничать, а сразу направиться во дворец. На этом настоял Лимер: бывшему правителю не терпелось оказаться дома - ведь долгие сто лет он там жил. О том, что его помнят и уважают, я знал по прошлым визитам, поэтому не стал спорить. Но сейчас я был готов остановиться в ближайшей к воротам гостинице, лишь бы избавить Тату от мучений. Поэтому мы решили разделиться - Лимер и трое воинов скачут во дворец, а я, Тата, Зур, Гор и оставшиеся два воина - сворачиваем в "Гринтич" - знакомый мне постоялый двор. Так мы и поступили.
   Тату пришлось нести на руках, настолько она обессилила. Последний день путешествия для нее оказался самым трудным, и, хотя я ни минуты не жалел, что взял жену с собой - когда она рядом, мне спокойнее - сейчас почувствовал себя эгоистом.
   Я спросил у слуги, где купальня, приказал Гору взять наши вещи и принести туда.
   Прохладная вода и стакан сока с солью помогли - Тата слегка ожила. Думаю, до вечера мы никуда не пойдем.
   - Ваши вещи, прад Силан.
   - Спасибо.
   Я взял чистые, но мятые туники, протянутые Гором, и помог Тате привести себя в порядок.
   - Я не ожидала, что будет так тяжело, Силан.
   - Я тоже, милая.
  
   Утром, после легкого завтрака, оставив одного из воинов, Саара, присматривать за вещами и харами, мы поскакали во дворец. Белый город - так с любовью называли столицу ее жители - жил своей жизнью: неспешной, немного ленивой, но все еще суетливой и нужной. Что бы там не говорил старик об охватившей жителей столицы апатии, эоры по-прежнему хотели есть, пить, заниматься любовью, да и о деньгах не забывали. Единственное, к чему они не стремились - это к власти, пожалуй, но и тут я могу ошибаться.
   Хары бежали по мостовой, аккуратно переступая выбоины. Нашу кавалькаду из пяти всадников эоры провожали любопытными взглядами, особенно, когда мы свернули к Триумфальной арке. Зачем я приказал выбрать именно этот маршрут - не знаю. Наверное, хотел увидеть своими глазами все изменения, о которых говорил старик в таверне. Великая колоннада, гениальное творение древних, всегда восхищала меня своей строгой красотой. Никто не знает, сколько ей лет, никто уже давно не помнит, в честь какой великой победы была построена Триумфальная арка и прямой, как стрела, проспект, по обеим сторонам которого стояли белоснежные колонны, некогда увенчанные мраморными скульптурами. Кое-где еще сохранились изуродованные временем, безрукие, иногда безголовые, статуи.
   Сейчас уже неизвестно, были ли это памятники мертвым героям и живым, и даже летописей тех времен уже никто не может прочитать - забыты не только сами герои, но и их язык. Забыто так много, что сама мысль о том, можно ли расшифровать надписи на колоннах, давно не приходит в головы эорам.
   Нам не было нужды торопиться, и хары бежали плавно, позволяя спокойно оценить изменения в облике города. Но все оказалось не так страшно, разве что по краям проросли лианы, и теперь они взбирались вверх, оплетая колонны своими щупальцами, да плиты мостовой украсили ржавые пятна сухой травы - и никто ее больше не убирал, как и обломки мрамора, лежащие между колоннами. На всем лежал отпечаток заброшенности.
   - Почему так? - спросила Тата. - Неужели сложно поддерживать порядок? У нас дома такого никогда не будет!
   - Я в этом не сомневаюсь! - улыбнулся в ответ, вспомнив идеальный порядок в доме брата моей жены. - Наверное, у нашего правителя другие взгляды на жизнь.
   Зур фыркнул.
   - Ты считаешь иначе?
   - Прад Силан как всегда прав, - уклончиво ответил воин, продолжая смотреть вперед. - Если позволите, я оставлю свое мнение при себе еще на некоторое время. Обещаю поделиться с вами моими рассуждениями, как только выпадет такая возможность.
   - Договорились.
   Решив, что мы увидели достаточно, я поторопил своего хара и вырвался вперед. В конце концов, нас ждет Лимер и старая библиотека - главная цель моего визита в столицу.
   Дворец, осиротевший на одну башню, тем не менее, все еще выглядел величаво: вонзая уцелевший шпиль высоко в небо, он глядел на нас узкими щелями окон и казался неприступной твердыней. Если бы так и было! На воротах нас не остановили - Лимер предупредил о нашем визите, и стражники, знающие меня в лицо, едва завидев, нас сразу же распахнули ворота.
   Сверкающий напудренным торсом помощник королевского секретаря по имени Ким, если я не ошибаюсь, подбежал к нам, как только мы спешились. Я его помнил по прошлому визиту. Несмотря на внешнюю несерьезность, Ким являлся поистине неистощимым кладезем дворцовых сплетен и новостей. Следом за ним подошли несколько слуг, и, подхватив поводья, увели харов.
   - Прад Силан! Прекрасная Тата! Зур! Добро пожаловать в Селосту! Надеюсь, боги послали вам легкую дорогу! - сияя улыбкой, младший секретарь отвесил поклон моей жене и пошел впереди, не переставая говорить: - Прошу вас и вашу очаровательную спутницу следовать за мной, прад Лимер ожидает вас в библиотеке. Я позволил себе распорядиться по поводу легкого завтрака. Его скоро доставят. В отсутствие сиятельного и его благословенной супруги мы ведем скромный образ жизни, никаких балов, никаких увеселений, но кое-что я мог бы вам предложить.....
   - Не утруждайте себя, мы прибыли по делу.
   - В таком случае, не буду вам мешать, но если что... дайте мне знать - и я постараюсь вас не разочаровать...
   Последняя фраза прозвучала более чем двусмысленно, и слава богам, что мы уже пришли. Ловкий секретарь распахнул тяжелые двухстворчатые двери библиотеки и пропустил нас вперед.
   Наши воины сидели за столом, на котором стоял поднос с едой - обещанный легкий завтрак, вероятно. Когда мы показались в дверях, они встали и поклонились. Кивнув в ответ, я разрешил им продолжить трапезу, а сам прошел вперед, туда, где виднелась макушка склонившегося над столом Лимера.
   Прад не тратил времени даром: перед ним на столе уже высилась стопка книг, а сам он, одетый по-домашнему, в привычную длинную рубаху без рукавов, уткнулся носом в толстенный манускрипт и, когда мы подошли, попросил его не отвлекать.
   - Сейчас, сейчас, еще одну минутку....
   Я обошел вокруг и заглянул через его плечо.
   Манускрипт оказался учебником по архитектуре. Одним из самых известных. Чувствую, Селосте грозит глобальная перестройка. Собственно, мне помощь Лимера в поисках старинных карт не нужна, я сам знаю, где они находятся.
   - Тата, если хочешь, найди себе что-нибудь почитать, а если нет - идем со мной. Мне может понадобиться твоя помощь.
   - Конечно, я с тобой. Я что, сюда читать приехала?
   - Ладно, тогда вперед.
   Столы для посетителей, за одним из которых удобно устроился Лимер, стояли недалеко от входа, остальное пространство было отдано книгам.
   Осторожно переступая через лежащие на полу книги - вероятно, нога библиотекаря здесь не ступала уже много лет - мы стали пробираться в дальний конец огромного зала, где находились глубокие ниши, заполненные тугими свертками и рулонами.
   Книгохранилище занимало первый этаж и два подземных уцелевшей башни. Особой популярность это место уже давно не пользовалось, и, кто знает, может, именно это обстоятельство и уберегло башню от падения. Книжные полки, по пятнадцать рядов в высоту, упирались в потемневшие от времени потолочные балки. Зал был круглым, полки шли под стеной, опоясывая весь зал. Над ним находилось еще несколько этажей, уже давно нежилых. Раньше там обитали работники книгохранилища и слуги. Посередине зала начиналась великолепная двойная спиральная лестница, имеющая выход на каждый этаж. Она была опорой и несущим элементом всей конструкции. Если встать в центре спирали, то можно увидеть стеклянный купол на самой верхушке шпиля. Вниз вела обычная лестница, спрятанная за одной из колонн в центре зала. Говорят, раньше спираль начиналась на три этажа ниже, но со временем нужда заставила перекрыть вход - находиться в подвальной части башни стало небезопасно. Самые ценные рукописи подняли наверх, а остальное .... Никто не знает, что там сейчас, хотя я бы не отказался туда заглянуть.
   -Ух ты! Дух захватывает... Силан, посмотри, какая высота. Невероятно...
   Тата стояла в самом центре лестницы, и, задрав голову, медленно поворачивалась по часовой стрелке, следя взглядом за кольцами спирали. На ее лицо падал с высоты яркий луч Эораты, и казалось, что она сейчас взлетит, как одна из миллиарда плывущих вокруг нее сверкающих пылинок, и поплывет ввысь. Кто-то вздохнул за спиной, и я повернулся. Лимер остановился возле Зура и теперь с восторгом в глазах любовался на внучку.
   - Эх, хороша! Береги ее, Силан, - шепнул прад, и постучал меня по плечу.
   Я не стал ему отвечать, то, что я чувствовал тогда, словами не выразишь.
   Тата заметила, что мы на нее смотрим, и улыбнулась.
   - Спасибо, что показал мне это чудо.
   - Это ты - чудо, - шепнул, обнимая подбежавшую ко мне Тату.
   - Апчхи! - чихнула она в ответ.
   Все засмеялись.
   - Ну что, займемся делом? Нам туда, - Лимер показал в противоположный конец зала, и мы поспешили за ним.
   Вот и отдел картографии - три узких шкафа, разделенных щелями окон, до такой степени заросли паутиной, что торцы тубусов были едва видны. Запасливый Тор протянул мне и Тате захваченные с собой шелковые платки.
   - Да уж, - ужаснулась Тата. - Здесь тряпочкой не обойдешься, нужен садовый инвентарь: лопаты и грабли. У вас есть? - она лукаво улыбнулась и провела пальцем по ближайшему свертку.
   - Зур, позови-ка ты нам господина младшего секретаря. Кажется, я нашел, чем его развлечь...
   В ответ воин ухмыльнулся и, четко печатая шаг, отправился на ловлю жертвы. Начинать поиски карты мира не имело смысла - любое наше движение вызовет пылевую бурю, и мы просто задохнемся. Лимер выругался и пошел назад.
   - Придется подождать. Кстати, что нам принесли на завтрак? Надеюсь, он съедобный?
   Уборка заняла больше времени, чем нам хотелось бы. Присматривать за работой я оставил Зура - у него замечательно получается командовать. Полтора десятка эоров из дворцовой прислуги, вооруженные щетками и ведрами, это, конечно, не гарнизон восточной крепости, но тоже немало. Солдаты совка и веника рьяно бросились выполнять приказ Зура навести порядок в библиотеке.
   Тем временем я решил устроить Тате экскурсию по дворцу, а Лимер вызвался быть нашим гидом. Сначала мы поднялись на самую верхнюю площадку башни. Под куполом было жарко и душно, но вид на Белый город заслуживал того, чтобы ненадолго задержаться. С одной стороны высились голубые вершины гор, с другой расстилалась равнина. А вот на западе темной лентой извивалась Стена Смерти. Она начинается за горизонтом на севере и теряется в глубинах Фийсского моря на юге. Сам город был виден во всех подробностях - стекла купола обладали свойством увеличивать и приближать объекты.
   Потом мы спустились и по коридору третьего этажа прошли в центральную часть дворца. Кто может провести экскурсию лучше бывшего правителя? Никто! Я шел следом за Лимером и вцепившейся в его руку женой, ощущая себя бессловесным харом. Не то, чтобы я ревновал, но мне хотелось бы, чтобы все ее восторженные взгляды доставались лишь мне одному. После того, как мы посетили столовую, бальный зал, зал совета, одним глазком заглянули в спальню короля и его супруги, мне надоело без толку бродить по коридорам. За исключением спален, все остальное я уже видел. Так что, когда прибежал слегка потерявший внешний лоск младший секретарь, я ему обрадовался, как родному. С удовлетворение заметив, что пудру на его торсе сменили пыльные разводы, а к волосам прилипла паутина, я улыбнулся и спросил:
   - Судя по вашему виду, помещение сверкает чистотой?
   - Это было непросто, но мы справились. Многоуважаемый Зур умеет организовать работу, - вздохнул Ким.
   - За это его и ценю. Прад Лимер, надеюсь, экскурсия окончена?
   - Да, конечно. Тата, не грусти, у тебя еще будет возможность все здесь осмотреть.
  
   Обратная дорога много времени не заняла. Книгохранилище действительно выглядело намного лучше. Да идеала далеко, да и пыль все еще висела в воздухе, сверкая в лучах Эораты. Не останавливаясь, мы прошли к нишам с картами. Две девушки, замотанные по самые глаза в посеревшие от пыли платки, заканчивали вытирать пол. Когда мы подошли, они поднялись, собрали орудия своего труда - тряпки и ведра с грязной водой - и оставили нас наедине с картами.
   - У кого-нибудь есть идея, с чего начать?
   - Раньше карты были разложены по датам изготовления. Самые ранние, если не ошибаюсь, должны быть здесь.
   Лимер подошел к правому стеллажу и потянул на себя потемневший от времени деревянный тубус. Я хотел ему помочь, но Лимер сказал, что тубус достаточно легкий, и я взял еще один из тех, что лежали рядом с первым.
   Огромный стол, специально предназначенный для чтения карт, был снабжен двумя подвижными зажимами. К счастью, они работали. Все с нетерпением следили, как Лимер откручивает крышку и осторожно, чтобы не повредить содержимое, вытряхивает туго закрученный рулон на стол.
   - Силан, помоги. Осторожно, видишь, край поврежден. Как бы она не рассыпалась. Хорошо еще, что это не пластик, а ткань.
   - Что такое пластик? - поинтересовалась Тата.
   - Это не столь важно. Просто один из материалов, созданный с помощью техники и химии.
   Нам повезло - это оказалась настоящая древность. Дата в углу говорила о том, что эта карта была изготовлена приблизительно за двести лет до трагедии. Перед нами лежала подробная карта мира - все шесть материков, перечеркнутые вертикальными и горизонтальными линиями, каждый был похож на лоскутное одеяло. Надписей оказалось настолько много, что иногда они сливались в сплошную сетку темно-серого цвета.
   - Нам нужна лупа. Зур, посмотри на верхних полках, раньше там лежало несколько футляров.
   Воин действительно принес два футляра. Тот, что достался мне, содержал странный предмет - круглое стекло на длинной ручке. Я сразу догадался, что стекло имеет то же свойство, что и стекла на башне - посмотрев сквозь него на карту, я смог прочитать надписи, и понял, что стою не с той стороны. Я обошёл вокруг стола.
   - Смотри, Силан. Вот это наш континент, - Лимер ткнул пальцем в самую середину карты. - Вот Селоста - как видишь, название осталось прежним.
   - А где наша долина?
   - Вот она. Эти значки обозначают горы. Это море. Если хочешь рассмотреть подробнее, надо искать карту более крупного масштаба. Но главную мысль ты, я уверен, уже уловил.
   Я распрямился, отдал нетерпеливо переступающей с ноги на ногу Тате лупу и вздохнул. Все смотрели на меня, а я никак не мог решиться сказать правду.
   - Да, если долина - это все, то нам осталось, то наши дни сочтены.
   - Почему? - удивилась моя жена.
   - Тата, перед тобой карта нашего мира. Посмотри, каждый из этих лоскутков - отдельная страна. Каждая точка - город или селение. Возле каждой точки находятся цифры - видишь? Это координаты - широта и долгота. А это - население. Читай! Селоста - два миллиона шестьсот восемьдесят тысяч. И это еще не самый большой город.
   - Дедушка, ты знал, - Лимер кивнул. - Ты знал, ты видел эти карты раньше. Почему же не сказал нам?
   - Что еще вы знали, но не потрудились нам рассказать?
   -Это не так легко, Силан, сказать своим родным и близким, что скоро нас не станет. Но я расскажу вам все, что помню. Обещаю.
  
  
  
   Глава 8
  
   Король гневается
   Ларсель
  
   Алина вернулась домой на рассвете, уставшая, грустная и сразу легла спать. Я только успел спросить, как себя чувствует Лиза.
   - Отправила меня домой, сказала, что сиделка ей не нужна. Отругала отца и уверила всех, что хочет участвовать в поисках сына, а не сидеть и ждать непонятно чего. Ларс, я так устала,... давай потом поговорим.
   Укрывая одеялом и задергивая шторы, чтобы свет не мешал ей спать, я пытался понять, как могло такое случиться? Конечно, я еще не могу называться демиургом, но некоторое представление об их способностях имею. Последние годы не сидел, сложа руки, а учился как проклятый. Вместе с Дмитрием нам пришлось пройти через многое - сначала с нами занималась Алина, под ее руководством мы научились превращаться в драконов. Воспоминания о первом полете навсегда останутся в моем сердце - это было что-то необыкновенное. Потом за нас взялся Валериан, и мои восторги немного поутихли под гнетом пластов познания, которые нам еще предстоит освоить. С тех пор не проходило ни дня, чтобы я не учился. Поэтому поверить в то, что Дарий мог просто пропасть, не могу. Пока еще рано делать выводы, но одно могу сказать с уверенностью - ему помогли сбиться с пути, и тот, кто это сделал, был в курсе его планов.
   Позавчера мне пришлось еще раз вернуться в особняк Сольвэ, чтобы промыть мозги слугам по просьбе их хозяйки - судя по царящему в доме беспорядку, троица неплохо провела время. Я стер воспоминания о бешеном трехглавом драконе из памяти прислуги, вежливо отклонил приглашение участвовать в празднике по поводу победы над Атером и отправился домой.
   Вчера мне пришлось весь день провести в академии, замещая Алину. Десять лет назад я заменил Валериана на посту декана факультета магии, но еще раньше у меня появились свои, весьма специфические ученики. По просьбе тогда еще наследного принца я готовил специальных агентов - учил всему, что знал и умел, молодых людей. Да, вам не послышалось - именно людей. Полноценных тайлов из них не получалось, скорость не та, но и обычными людьми они не были. Их было не так много - один, максимум два новичка в год. Количество учеников редко превышало пять человек одновременно. Я поставил только одно условие - выбирать буду сам, и никому не позволю вмешиваться в процесс обучения. Занятия проходили в тайне, кроме Дмитрия, о них знали только Фил, как его советник, и моя жена. Мой выбор был безошибочным - еще не один из выпускников академии, а я брал только тех, кто уже закончил обучение в его стенах, не отказался работать на короля. Чаще всего им приходилось совмещать учебу с работой у нас в доме.
   Когда Алина заснула, я оделся и тихонько покинул спальню. Спустился в подвал, где был оборудован зал для тренировок, подарок Альдинира: он был намного больше, чем позволял фундамент дома, а время в нем текло немного медленнее, чем снаружи. Таким образом, я мог проводить полноценный двухчасовой урок всего за полчаса наружного времени.
   Ученики поклонились, и мы приступили к разминке.
   Освободиться мне удалось только к обеду. Алина уже проснулась и ждала меня в столовой. Забежал в спальню, скинул надоевший учительский балахон - в этом году все учителя красовались в ядовито-красных мантиях - умылся и пошел обедать. Мы были одни - Зоя, обычно присутствовавшая на обеде, ушла гулять, Артур остался в академии доделывать мои поручения, а Гард еще не вернулся, наверное, остался ночевать на судне. Вчера вечером доставили его багаж и записку, что он немного задержится. Не придав этому никакого значения, в конце концов, он вполне самостоятельный человек, мы не задумались о причине его задержки. Как оказалось, совершенно напрасно.
   - Что пишут? - спросила жена, разливая чай. Обед, состоявший из супа-пюре из спаржи с креветками, свиного рулета с гарниром из сладкого картофеля и фаршированных грибами томатов, подошел к концу - наш дворецкий, он же повар, он же официант, подал чай, суфле и свежие булочки. Я же, откинувшись на спинку кресла, развернул утреннюю газету. К сожалению, утром у меня не было возможности ознакомиться с новостями.
   Пробежав глазами первый лист печатного издания, я присвистнул:
   - Ты знаешь, тут есть что почитать. Очень даже интересно...
   - Не томи, читай! - поторопила меня жена, зацепив ложечкой крохотный кусочек суфле.
   - Слушай: "Удивительное событие взбудоражило вчера утром уважаемых граждан и гостей нашего славного города. В акватории порта на рассвете было замечено необычное чудовище. Очевидцы утверждают, что оно было похоже на дракона о трех головах.
   - Ну, паршивцы! Если папа узнает, им мало не покажется.
   - Слушай дальше: "Первыми его заметили матросы "Морской птицы", только на днях вернувшейся из длительного путешествия на край света. Чудовище плавало вокруг судна и периодически осуществляло попытки забраться на борт корабля. Стоящий неподалеку бриг под флагом Брославии мужественно бросился на помощь друзьям, произведя один выстрел из бортовой пушки,...
   - Попали?
   - Гм, промазали.
   - Кто бы сомневался!
   - "Но не попал - ядро пробило дыру в "Морской птице". Разъяренный монстр бросился на бриг и потопил его. К счастью, моряки успели прыгнуть в воду, и вплавь добрались до берега. В бой с чудовищем вступила береговая охрана, метким выстрелом из сигнальной пушки канонир подбил трехголового дракона. Все собравшиеся на пристани могли наблюдать всплывшую вверх брюхом безжизненную тушу монстра. Однако уже через пять минут стало ясно, что он все еще жив. Страшно заревев, он выпустил облако отравленных газов и исчез в пучине морской. Все пострадавшие моряки, а также получившие отравление жители столицы направленны в Первую городскую лечебницу"
   - Что монстр сделал? Заревел и что? - смеясь, поинтересовалась Алина.
   - Пукнул, если я не ошибаюсь.
   - И много было отравленных?
   - Корреспондент не счел нужным сообщить читателям количество пострадавших, но зная талант наших тройняшек влипать в истории, могу предположить, что немало.
   - Кошмар! Что скажет его величество!
   Мы дружно рассмеялись. И в этот момент раздался звон дверного колокольчика.
   - Кажется, мы это скоро узнаем, - все еще улыбаясь, я допил чай и встал.
   Дверь распахнулась, пропуская взволнованного секретаря:
   - Госпожа ректор, господин декан, там... там....
   - Артур, успокойся и скажи четко. Кто там?
   - Там гвардейцы короля. С каретой. Они требуют вас...
   - Ну, раз требуют,- Алина усмехнулась, - скажи, что мы сейчас спустимся.
   Я помог жене встать.
   - Как ты думаешь, я выгляжу достойно для визита во дворец?
   - Дорогая, ты прекрасна, как всегда, но меня волнует совсем не это.
   - А что?
   - Достоин ли тебя королевский дворец?
   - Ах, Ларсель, какой изысканный комплемент!
   - Рад, что тебе понравилось. Я старался.
   Так, с улыбками на лице, мы спустились в гостиную, где нас ожидала пятерка гвардейцев во главе с их капитаном.
   - Госпожа ректор? Приказано доставить вас с супругом во дворец, - коротко поклонившись, капитан вытянулся во фронт, одновременно щелкнув каблуками.
   - Здравствуйте, капитан, как ваше здоровье? Я слышала, вы недавно получили ранение.
   - Благодарю, я здоров. И, простите, но мне приказано доставить вас немедленно.
   - Ах, к чему такая спешка. Я надеюсь, у нас есть время выпить чашечку чая.
   - Никак нет!
   - Ладно, раз приказано - доставляйте, - хмыкнула Алина, и, гордо расправив плечи, задрала подбородок и направилась на выход. Я последовал за ней.
   Напротив входа стояла черная лакированная карета с гербом Армидовых и шесть лошадей, принадлежащих гвардейцам. Гайдук соскочил при нашем появлении с запяток, открыл дверцу, опустил ступеньку и помог моей жене влезть вовнутрь. Я подождал, пока она устроилась на сиденье, встал на подножку и оглянулся - капитан, уже верхом, пристально следил за моими действиями. Меня это развеселило, ведь, несмотря на серьезность момента, я не видел повода для беспокойства. Единственное, что меня заботило, и то не сильно, - это сплетни. Еще бы - все выглядело так, словно нас арестовали.
   Не успел я устроиться рядом с женой, как карета дернулась и понеслась по набережной. Алина схватилась на меня одной рукой, а второй вцепилась в петлю на потолке кареты.
   - Интересно, почему такая срочность?
   - Скоро узнаем.
   От нашего дома до дворцовых ворот сорок минут быстрым шагом, а в карете, да еще и на такой скорости, мы домчались за пять. Капитан спешился и нас, в окружении гвардейцев, под конвоем, завели во дворец. Алина мысленно ругалась, едва успевая за длинноногим капитаном. Нас проводили к малому тронному залу, и оставили одних. Ну, за исключением церемониймейстера и двух гвардейцев у входа. Алина все никак не могла успокоиться, ей не стоялось на месте, и она принялась наматывать круги вокруг возвышения, на котором стоял трон. Наконец, она взяла себя в руки. Остановилась, слава богам, напротив трона и спросила:
   - Так что там говорит твоя интуиция? Зачем нас сюда привезли.
   - Не поверишь, но думаю, дело не в нас. Скорее всего, его величество...
   Договорить мне не дали. Послышались шаги, перепуганный церемониймейстер уронил свой посох и прокричал:
   - Его величество король Левонии Дмитрий Второй!
   В зал, потирая правое ухо, быстрым шагом вошел Дима.
   - В темницу его. На сутки. Чтоб не орал бестолку.
   Бедного церемониймейстера подхватили под белы ручки и вынесли за дверь.
   Четко печатая шаг, его величество подошел ко мне и прошипел:
   - Ну? И что это такое, я вас спрашиваю!
   Только теперь я заметил в его кулаке скомканный газетный листок. Для Алины это послужило сигналом:
   - Добрый день, ваше величество! Не правда ли, сегодня хорошая погода? - пропела она препротивным голосом и присела в низком придворном реверансе, демонстрируя всю глубину своего декольте.
   - Алина, прекрати, мне не до шуток. Ни за что не поверю, что ты не в курсе.
   - А что случилось?
   - Вот! - он потряс газетой у нее перед лицом.
   - А, ты об этом.... - протянула она, двумя пальчиками брезгливо вытягивая листок из его руки. - Ты что, об нее руки вытирал за обедом?
   - За завтраком. Я еще не обедал - времени нет совсем.
   - Бедный ты мой! Так в чем, собственно, проблема?
   - Ты еще спрашиваешь? Ах, да - они забыли написать, что среди моряков, отравленных газом, оказался посол Брославии. Нам еще повезло, что мой человек в издательстве вовремя вырезал эту информацию из заметки. Корабль соседней державы утонул, посол отравился...
   - Выхлопными газами.... - добавил я, прерывая короля. Дима закатил глаза и покачал головой.
   - А ты не пообедал.
   - Алина, прекрати, последний раз прошу.
   - Нет, это я тебя прошу - какого... ты нас сорвал с места, и почему мы были доставлены сюда, как преступники!
   - Алина, упокойся, я думаю, у Димы была веская причина так поступить.
   Нас прервали - дверь приоткрылась, и в образовавшейся щели появилось лицо и рука капитана гвардейцев.
   - Доставили? - тут же спросил король.
   - Так точно, ваше величество!
   - Давайте их сюда!
   В зал под конвоем вошла наша веселая троица, недовольная и порядком потрепанная. Орли выглядел самым приличным - на нем были штаны, сапоги и сюртук. На голое тело. Гард, с каменным лицом, держался так, словно он не стоит перед нами с голым торсом, а как минимум, одет в парадный мундир. Мундир тоже присутствовал, но не на нем, а на Соль - поверх мятого платья. Она зябко ежилась и обнимала Гарда за талию. Мне показалось, что ее прекрасные пепельные волосы слегка позеленели.
   Троица замерла под свирепым взором короля. Дмитрий продолжал молчать, буравя их взглядом. Остановившись на Сольве, оглядел ее с ног до головы, словно наслаждаясь зрелищем полностью потерявшей внешний лоск родственницы. Заметив улыбку на его губах, Соль опрометчиво попыталась смягчить короля, улыбнувшись в ответ, но он уже отошел. Стоя напротив Гарда, смахнул невидимую человеческому глазу пылинку с рукава своего щегольского камзола из тонкой шерсти.
   - Ну, и что мы тут имеем? - тихо, словно сам себе проговорил король, а потом чуть громче добавил: - Капитан, вы свободны. Оставьте нас.
   Тот немедленно выполнил приказ, понимая, что спорить с его величеством сегодня чревато крупными неприятностями. После того, как за командиром гвардейцев захлопнулась дверь, король продолжил издеваться над пленниками - даже стоя в десяти локтях я мог безошибочно определить, где они провели последние сутки - по тяжелому запаху, свойственному любому каземату.
   - Так, посмотрим, посмотрим. Бравый капитан, знаменитый исследователь неведомых земель, о котором народ скоро начнет складывать песни.
   Гард замер, как кролик перед удавом, выражением лица напомнив мне одну из статуй в дворцовом парке. Ту самую, что стоит с копьем в руке.
   Король перевел взгляд на стоящую рядом сестру.
   - А здесь у нас первая красавица двора, знаменитая госпожа Сольвэ, подруга короля и особенно его первого министра.
   Соль икнула и опустила голову.
   - Ну и последний экземпляр - не менее знаменитый лекарь, заметьте, не только главный лекарь академии, но еще и примерный семьянин, и отец прелестной дочери.
   От слов короля Орли поморщился так, словно у него изжога.
   - Что пили, уважаемые?
   - Ром...
   - Вино...
   - Чистый медицинский спирт...
   Три ответа слились в один. Алина, закрыла лицо ладонями, чтобы не засмеяться в голос. Я тоже призвал всю свою выдержку. Только Дима остался серьезным, и мне даже показалось, что он разозлился еще больше.
   - А по какому поводу пили, позвольте вас спросить?
   - Воссоединение, ваше величество, - усмехнувшись, ответил за всех Орли. - Возвращение нашей сестры в лоно семьи, так сказать.
   Все замерли в ожидание слов короля, а тот словно специально выдержал паузу. И дождались...
   - В лоно, говоришь? - тихо произнес он, одновременно переводя взор на двери, за которыми в наступившей после его слов тишине послышался шорох. Наверняка подслушивают.
   - В лоно..., - все так же тихо повторил Дмитрий, и вдруг зашипел, как дракон, постепенно усиливаясь, его голос загремел на весь дворец: - Так какого хрена вы вытворяете! Мало мне перепуганных матросов, пострадавших от ваших шалостей - это не самое страшное, но ваше поведение послужило поводом для международного конфликта. На потопленном вами судне находилось посольство Брославии, и их полномочному послу Адриану Неверу пришлось вплавь добираться до берега.
   - Дима, не кричи, и так голова болит... - чуть не плача, попросила Сольвэ.
   - Дима? Я тебе не Дима, а его величество король Левонии, а ты в настоящий момент моя подданная. Или вы все забыли, как приносили мне присягу? Так я вам напомню. Думаю, десяток плетей на центральной площади быстро поправят вашу память.
   - Ты не посмеешь! - выдохнула перепуганная девушка.
   - Еще как посмею! Хочешь со мной поспорить? - Дмитрий слегка наклонил голову и посмотрел ей в глаза. - Вижу, что не хочешь. Да, именно такой была моя первая мысль, когда мне доложили о происшествии в порту. Но потом я подумал, что полчаса позора и легкая боль, с которой вы, учитывая вашу способность к регенерации, быстро справитесь, слишком просто для вас. Поэтому я изменил приговор. Итак: Соль! Даю тебе неделю на сборы и знакомство с послом соседней державы, и меня не волнует, каким способом ты будешь тушить в его глазах огонь войны. С завтрашнего дня ты мой полномочный посол в Брославии со всеми вытекающими правами и обязанностями. Сроком на один год. Вы отплываете в следующий понедельник. Вот приказ! - с видом фокусника он вытащил из обшлага письмо на гербовой бумаге.
   - Как?
   - Молчать! - он уже отвернулся от нее, оставив в полном недоумении с текстом приказа в руках. - Гард! Твое судно арестовано, с завтрашнего дня ты списан на берег. Будешь приносить пользу Родине другим путем, на суше, а именно - Алина составит для тебя расписание, будешь читать курс лекций в академии по картографии и морской навигации.
   Гард все-таки не устоял - вздрогнул, когда до него дошло, какое наказание придумал для него король. Год на суше! В глазах гордого капитана появилась недетская тоска.
   Король тем временем внимательно рассматривал Орли.
   - Алина, - вдруг повернулся к нам. - Напомни мне, будь так любезна, куда доставили пострадавших?
   - В Первую городскую лечебницу, ваше величество! - пискнула моя супруга. Неужели, и ее проняло?
   - Спасибо! Так вот - ты, Орли, теперь рядовой лекарь Первой городской. Я давно подозревал, что в Академии тебе скучно.
   - А как же мои исследования? Мои опыты? Мои ученики, в конце концов?
   - Ну, в свободное от работы время - пожалуйста. Пропуск на территорию академии я у тебя не забираю. А твои ученики должны быть счастливы - ведь в Первой городской они обретут настоящий боевой опыт.
   Помрачневший Орли схватился за голову. Да, я ему не завидую - в городской лечебнице принимают всех страждущих - и нищих, и богатых, а врачей там всегда не хватает.
   - Ну что ж? - повеселел король. - Все пряники я раздал. Да, Гард, - жить будешь у Ларса с Алиной. Заодно, они за тобой присмотрят. И чтоб на корабль ни ногой - узнаю - эту самую ногу и оторву. Стража!
   На его зов сразу явился капитан гвардейцев.
   - Отпустите заключенных. Проводите по домам. Ступайте! Ступайте!
  
   - Фу! - выдохнул Дима, когда наша чудо-тройка покинула дворец. - Как ты думаешь, я их не сильно прижал?
   Мы расселись кто куда: Дима на ступеньку, Алина бесцеремонно заняла трон, а я на подоконник. Как только бывшие заключенные вышли за ворота, я засмеялся:
   - Дима, а ты специально не разрешил им пользоваться порталами?
   - Ну да! А ты что, думал, я упущу возможность поиздеваться над ними? Ничего не случится - прогуляются под конвоем, глядишь, спесивость уменьшится.
   - Жестко ты с ними, - подала голос Алина. - На месте Града я бы выбрала пять минут позора на площади.
   - Думаю, ты не захотела бы быть на его месте в любом случае. А год или два преподавательской деятельности еще никого до могилы не довел. Хотя больше всего мне жаль не Гарда и не Орли - эти справится, а вот Соль - в случае провала ее миротворческой миссии придется плохо всей стране...
   Дмитрий кивнул, соглашаясь со мной, и от себя добавил:
   - Но в случае успеха ее ждет слава. Кстати, с Брославией у нас уже давно натянутые отношения, и я не откажусь присоединить ее земли к Левонии. Ну, не смотрите на меня так - это если они нам объявят войну, сам я на них пока нападать не собираюсь.
   - Ключевое слово здесь "пока"? - уточнила Алина.
   - Ключевое слово здесь "я"! Ладно, не будем отвлекаться. Рассказывайте!
   - Что?
   - Как что? Куда пропал Дарий, и какие у вас есть предположения, идеи, мысли по этому поводу. Хотя нет, погодите, прошу за мной - если вы помните, я еще не обедал. Вот вы меня за обедом и просветите.
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 9
  
   Катакомбы Селосты
   Силан
  
   Лимер озадачил нас. Разжег любопытство, но отказался что-либо говорить до тех пор, пока мы не увидим нечто, по его словам, важное.
   - Я бы не хотел, чтобы Тата шла с нами, но оставить ее в гостинице я тоже не рискну, - сказал он, когда, покинув библиотеку, мы вернулись в гостиницу.
   Лимер пошел с нами, аргументирую это тем, что нам лучше не разлучаться. Первым делом он отправил Гора за продуктами и питьевой водой в бурдюках, затем бесцеремонно влез в сундук, куда Гор сложил наши вещи, и отобрал то, что, по его мнению, будет наилучшим образом подходить для завтрашней экспедиции. Тата уже заснула, а мы сидели возле распотрошённого сундука, тихо переговариваясь.
   - Ты пойми, Силан, я лучше знаю то место, куда собираюсь вас повести. Я очень давно там не был, и мы должны быть готовы к любым неожиданностям. Несмотря на то, что я планирую провести в подвалах не более суток, надо иметь запас еды и воды хотя бы на три дня. Одежда должна быть удобной и теплой, по возможности. Все эти летящие шелка годятся только для защиты от света Эораты, а там будет холодно. По-настоящему холодно. Кое-что из амуниции припрятано у меня в тайнике, я еще утром заглянул в него и удостоверился, что вещи в нормальном состоянии. Пойдем вчетвером - я, ты, Тата и Зур. Гор остается за старшего - я дам ему инструкцию, что делать, если мы не вернемся в означенное время. Остальные останутся в гостинице, и они ни под каким видом не должны попадаться на глаза обитателям дворца. Если узнают, куда мы направились, им может грозить опасность. Я не шучу. Я не единственный, кто знает, какие секреты хранит подземелье.
   - И кто это?
   Лимер подошел ближе и ответил, переходя на шепот:
   - Жрецы.
   - Жрецы? - переспросил я. - Разве они есть во дворце?
   Лимер посмотрел на меня, как на больного.
   - Ты знаешь, как они узнают о том, что кому-либо пора к Стене? У них есть не только шпионы в каждом городе, в каждой крепости долины, но и средства связи. Силан, не надо их недооценивать - жрецы на настоящий момент самая сильная структура из всех существующих. Королевская власть - лишь видимость, на самом деле эорами давно управляют жрецы.
   - А как же боги?
   - Эту сказочку для детей тоже придумали жрецы. Нет никаких богов, забудь о них. Все наши проблемы - дело рук самих эоров. На этом я остановлюсь. Нам надо хорошо выспаться. За час до рассвета я вас разбужу.
   Вернулся Гор, нагруженный сумками с припасами, и вышел вместе с Лимером. Мы остались одни. Я лег рядом с женой и почувствовал, что она не спит.
   - Все слышала?
   - Да. Рассказ деда только подтвердил некоторые мои подозрения и рассказ Зура. Силан, я боюсь.
   - Мне тоже не по себе. Но надо идти - другого способа узнать правду нет. Спи, я буду рядом. Лимер прав - нам надо выспаться.
   Я обнял Тату, и почти мгновенно заснул.
   Проснулся от того, что кто-то постучал в дверь. Помотав головой, чтобы сбросить с себя паутину сна, разбудил жену и встал. Тата за моей спиной шмыгнула за ширму. Под дверью стоял Гор со светильником в руке. Трепыхающееся пламя свечи под стеклянным колпаком освещало его лицо и часть темного коридора. Все остальное тонуло во мраке - до рассвета еще далеко, а Лависта уже скрылась за горизонтом.
   - Прад Силан, вас ждут внизу.
   - Гор, что тебе приказал Лимер? - спросил я, натягивая штаны.
   - Он оставил письмо для правителя, чтобы передать ему из рук в руки. А затем выполнять его распоряжения.
   - Но король вернется только через три дня?
   - Именно столько я должен ждать, чтобы начать действовать. До этого момента мы остаемся здесь. Прад, я вас не подведу, клянусь!
   - Я в этом и не сомневаюсь, - похлопав верного слугу по плечу, я обернулся.
   Тата, немного бледная, уже полностью одетая в мужскую одежду, стояла за моей спиной. Кожаные штаны, такая же куртка поверх темно-синей рубашки делали ее похожей на мальчика. Подозреваю, что это вещи ее брата. Она словно знала, что они пригодятся, еще когда мы только собирались в поездку. Волосы она заплела в тугую косу и, закрутив баранкой на затылке, повязала платком. Поймав мой взгляд, улыбнулась.
   - Я предчувствовала нечто подобное. Я готова. Силан, умывайся и пойдем. Дед не любит ждать.
   Гор остался стоять под дверью, пока я приводил себя в порядок. Я отказался от его помощи, и только надевая перевязь с мечом, попросил подать мне перчатки.
   Спустившись, мы быстро пересекли безлюдный зал. Лимер и Зур держали в поводу харов, нам оставалось лишь вскочить в седла.
   - Не отставайте! - шепнул Лимер, и его хар помчался вперед. Он безошибочно находил дорогу в темноте, и вскоре мы приблизились к городской стене, но не поехали к воротам, а продолжили скачку вдоль стены. Миновав еще одни ворота, восточные, Лимер повернул налево, миновав два дома, притормозил хара и спешился. Мы последовали его примеру.
   Он подвел нас к едва заметной в темноте двери в высокой стене. За ней на фоне звездного неба чернел квадрат двухэтажного дома. Лимер толкнул дверь небольшой пристройки и, войдя вовнутрь, зажег светильник. Судя по запаху, здесь держали харов. Подхватив с пола мешок с зерном, прад насыпал полную кормушку - длинное корыто, разделяющее помещение на две части. По обе стороны от нее в землю были вбиты столбы с кольцами, чтобы привязывать полуптиц.
   - Харам будет здесь лучше, в сарае. Возьмите с собой сумки.
   Разгрузив и расседлав харов, мы оставили в темном сарае возле кормушки с зерном.
   - Чей это дом? - спросила Тата.
   - Мой. Тайное убежище бывшего правителя. Здесь долгое время жила моя сестра, твоя бабушка, после ее смерти дом стал моим. Не бойтесь, привидения здесь не водятся. Зато этот дом имеет одно несомненное преимущество - здесь находится второй вход в катакомбы.
   - А где первый?
   - В подвалах дворца, но там нам сегодня показываться не следует.
   Следом за Лимером, мы вошли в дом. Он казался нежилым, тяжелый запах застоявшегося воздуха и пыли ударил в нос. Но когда мы пересекли темный холл, нам навстречу вышел эор. Он был выше меня ростом, широкоплечий и абсолютно лысый. Одетый почти так же, как и мы, он неуловимо от нас отличался. Немного другой разрез глаз, высокие скулы и глаза - в свете свечи они показались мне синими, но я списал это на сумерки. Синеглазых эоров не бывает. Выглядел он довольно странно, но у меня не было причины ему не доверять после того, как Лимер пожал ему руку и обнял за плечи.
   - Нормально добрались? - спросил незнакомец низким голосом.
   - Да, не волнуйся, Тир, все тихо.
   - Познакомишь со спутниками?
   - Силан, Зур. Моя внучка Тата. Позвольте вам представить моего старого друга Тира. Не удивляйтесь его внешнему виду, сразу скажу, он не эор.
   - Друзья моего друга - мои друзья, - ответил таинственный Тир и поклонился, прижав руку к сердцу. Мы поклонились в ответ. - Прошу за мной. Лимер, я смог починить грузовой лифт, испытал на себе. Будем спускаться на нем.
   - Сколько уровней открыто?
   - Четыре. Ты сказал, пойдете на третий, но я на всякий случай разблокировал еще один.
   Мысленно приказав себе ничему не удивляться, я последовал за прадом. Тата, крепко вцепившись в мою руку, шла рядом. Тир привел нас в большую комнату, когда-то служившую гостиной, но сейчас диваны и кресла не годились для того, чтобы на них сидеть. Вся обивка давно превратилась в труху. Посреди комнаты на полу была расстелена чистая простыня, на ней лежали вещи.
   - Разбирайте - это комбезы, надевать поверх вашей одежды. Тир, какой из них женский?
   - Вон тот, с краю.
   - Тата, это твой. Я покажу, как их надевать.
   Я вытащил из кучи один из комбезов. Он показался мне невероятно длинным, но, присмотревшись, я понял, что он цельнокроеный с сапогами и капюшоном. Первым делом Лимер вытащил все из своих карманов и сложил на полу, затем сел рядом, сунул ноги в сапоги, поднялся, потянул за блестящее кольцо и стал застегивать комбез снизу вверх. Блестящая металлическая застежка словно спаяла воедино края ткани, оставляя едва заметную линию на одежде. Когда кольцо оказалось на уровне пояса, он вдел руки в рукава и застегнул комбез до подбородка. Мы с Зуром повторили в точности его действия. Пока я пытался справиться с застежкой, Лимер помог облачиться Тате. Вскоре мы впятером стали похожи на статуи из темно-серого, отливающего фиолетом блестящего металла, похожего по цвету перекаленную сталь. Тата затянула на тонкой талии пояс, я вновь надел перевязь с мечом - кроме меча, у меня был еще кинжал в ножнах. На поясе нашлось несколько петель, словно специально предназначенных для того, чтобы прицепить оружие. Зур распихал свои метательные ножи по карманам, которых на комбезе оказалось великое множество. В этой странной одежде оказалось тепло, но не жарко.
   - Сейчас быстренько перекусим и пойдем. Тата, в моей сумке глянь, там пирожки и фляжка с элем.
   Вручив каждому по два пирожка - мне достались с мясом - мы переложили остальные продукты в удобные мешки на двух довольно длинных лямках. Я не удивился, почти не удивился, увидев, что он застегивается сверху на такую же застежку, как и комбезы. Мешки мы надели на спину - очень удобно, вес не давит и руки свободны.
   - Ну что, готовы? - все словно сговорившись, кивнули. - Тогда за мной.
   Тир шел первым, за ним Зур, потом мы с Татой. Лимер немного задержался, проверив, закрыты ли двери, он догнал нас, когда мы ступила на ведущую в подвал лестницу. Я знаю, что такое лифт - в одной из старинных книг, наряду с другими диковинками я нашел описание этого приспособления. Поэтому, когда Тир завел нас в квадратную комнату и нажал цифру три на боковой панели, я не дрогнул. Тата держалась молодцом. Я ни минуты не сомневался, что так оно и будет. Несмотря на внешнюю хрупкость, у моей жены твердый характер. Двери лифта закрылись и пол вздрогнул. Несколько секунд плавного снижения и он остановился с резким толчком. Тата вцепилась в мою руку, но испугаться мы не успели - дверь открылась, и мы оказались в слабоосвещенном коридоре. Здесь, как и предупреждал Лимер, было намного холоднее, чем на поверхности. Тир не пошел дальше, остановился и повернулся к нам лицом.
   - Рекомендую натянуть перчатки и капюшоны, - сказал Тир. - Дальше будет еще холоднее.
   - Почему здесь такая низкая температура?
   - Морозильные установки работают без перерывов уже почти семьсот лет. Силан, Тата и Зур - я хочу провести небольшой инструктаж. Существует несколько правил, которые вы должны выполнять безоговорочно. Не прислонятся к стенам - на них может быть яд. Если прикоснулись, ни в коем случае не трогать лицо или других за одежду. Сказать мне. У меня ест прибор, позволяющий определить степень опасности.
   Он достал из кармана квадратную плоскую коробочку, нажал пальцем сбоку и из передней части устройства вышел синеватый луч.
   - Смотрите - там, где на стене есть ядовитая плесень, появятся красные пятна.
   Тир направил луч на стену - пока красноты не было, но когда он посветил вниз, в углу, образованном стеной и плитами пола, засветилась тонкая красная полоса.
   - Ты посмотри, Лимер, уже и сюда добралась эта гадость. Вернемся - проведу обеззараживание. Поехали дальше: второе правило, постарайтесь не кричать и вообще, лучше не разговаривать и не шуметь. Тата, вы меня поняли?
   - Я выгляжу абсолютной дурой? - почти неслышно проговорила моя жена.
   - Нет, конечно, но жен...
   - Тогда постарайтесь больше не акцентировать внимание на мне. Если у вас возникнут вопросы, обращайтесь к моему деду или к моему мужу. Вы меня поняли?
   - Простите, я давно не общался с женщинами.
   - Тата, успокойся. Все, что пытался сказать Тир, что женские голоса имеют более высокий тембр и лучше слышны в замкнутых пространствах. Продолжайте, Тир, мы вас внимательно слушаем.
   - Ну, собственно, осталось только предупредить вас, что сюда иногда проникают жители катакомб. Будьте внимательны - они опасны все. По возможности старайтесь не вступать в бой - но если не получится, убивайте, не раздумывая.
   - Кто? Кьоры, сапы...?
   - И некоторые другие. Повторяю - даже если они выглядят, как эоры - они опасны. Живых эоров здесь только четверо - это вы. Кто я такой, расскажу, когда мы выберемся отсюда.
   Значит, остальные обитатели катакомб - мертвецы? Не знаю, как у остальных, а у меня по спине после осознания того, с чем нам, возможно, придется столкнуться, пробежал холод.
   - Держите оружие под рукой. Прощу следовать за мной и не отставать. Лимер, Зур - вы замыкающие.
   Конец коридора терялся в тени. Абсолютной темноты не было, странное зеленоватое свечение, исходящее от стен, позволяло видеть довольно четко, но детали разглядеть не удавалось. Спрашивать нельзя - Тир показался мне достаточно компетентным, чтобы доверять его словам. Пол, покрытый толстым слоем пыли, заглушал шаги. Следы идущего впереди Тира слабо светились, и я невольно старался ступать след в след. Тата шла слева от меня, немного позади. Зур и Лимер, оружием в руках, прикрывали наши спины.
   Стены прохода ничем не отличались от потолка и пола, никаких выемок или дверных проемов я не заметил. К тому моменту, когда впереди показался свет, мы прошагали не меньше четверти рита. В каком направлении шел коридор? Если мне не изменяет чувство направления, то на запад. Точкой отсчета я отметил Восточные городские ворота. От них мы повернули на запад, потом вошли в дом. Небольшой отрезок путь лежал на север, потом лифт опустил нас под землю. Когда мы вышли из него... да, точно. Коридор начинался с того пяточка, где был лифт. Значит, я не ошибся - мы сейчас движемся к центру города.
   Тир остановился, поднял руку, прислушиваясь. Затем обернулся, прижав указательный и средний пальцы к губам. Хорошо, молчим. Он показал на меня и сделал жест, который я понял, как приглашение следовать за ним. Тата отступила назад. Я вытащил меч и кивнул. Показывая, что готов.
   Свет в конце шел немного слева, освещая правую стену. Тир шагнул влево и беззвучно ступая, пошел близко к стене, но не настолько близко, чтобы коснуться случайно. В его руке был длинный нож с широким, зазубренным с одной стороны лезвием. Не доходя до края, Тир остановился и осторожно выглянул. Показал два пальца и потом себе под ноги. Сапы...
   Тир начал отсчет. Раз, два, три... На счет три мы выскочили из коридора в круглый зал, в центре возвышение, полукруглые ступени. Возле них сидели грызуны. Увидев нас, они сразу кинулись в атаку. Тир наколол первого, упав на колено, второй сам напоролся на мой меч - все, что я сделал, это наклонился, выставив клинок ему на встречу. Тир встал и вновь стал слушать. Вроде тихо. Я вернулся к входу в туннель и позвал наших спутников.
   - Все нормально, здесь можно говорить. Сапы сюда, скорее всего, попали через вентиляцию. Они здесь случайные гости.
   Он наклонился, взял трупы за хвосты и пошел к ступеням.
   - Идите сюда, - сказал остальным.
   Мы поднялись наверх, и оказались возле круглого колодца в шесть локтей диаметром, огороженного каменным бордюром, достаточно высоким, чтобы не свалиться случайно. Свет шел из него.
   - К стенам не прикасаться, помните? Отойдите на шаг. Сейчас будет фейерверк.
   Размахнувшись, Тир забросил тушки сапов в колодец. Секунд тридцать ничего не происходило, а потом раздались два глухих удара один за другим и странный шум, похожий на тот, что издает стая испуганных птиц: в нем сливаются клекот, писк и биение крыльев - и из колодца вылетели фонарики. Тысячи крохотных светильников с визгом метались по залу, мельтеша над нашими головами. Один из них сел передо мной на бордюр и сразу погас. Приблизившись, я узнал в светлячке летучую мышь. Только на носу у нее был странный нарост - именно он и светился.
   - Они не опасны. Просто жизнь в полной темноте сделала из них миниатюрные электростанции, - наш проводник по катакомбам поднял мышку за трепещущее крыло и бросил вниз. Остальные восприняли это как сигнал, и через миг в зале настала тишина.
   - Полетели на обед.
   - А колодец глубокий? - спросила Тата.
   - Знаете, милая, мне как-то никогда не приходило в голову проверить. Но падать туда я никому не советую. Здесь десять подземных уровней, мы на третьем. Так что можете посчитать. Правда, ниже шестого я никогда не был...
   - Вы здесь давно?
   - Сколько я уже здесь? Лет сто, да? Лимер, ты не помнишь, когда я сюда попал?
   - Сто три или сто четыре. Я тогда Мы все больны, бессмертие - это болезнь. еще правил, ушел через несколько лет после твоего появления. Но не будем вдаваться в подробности - у нас не так много времени. Давайте продолжим наше путешествие.
  
  
   Оставшийся путь мы прошли без проблем. Когда Тир остановился напротив широкой плиты, Лимер шепнул.
   - Мы на месте. Я открою двери. Отойдите на три шага назад, пожалуйста. Да, так достаточно. Это древняя морозильная камера, когда-то она служила для хранения образцов, затем сюда сносили мертвых. Я очистил камеру и оборудовал ее под свои нужды. Не бойся, внучка, там никого нет - только кристаллы. Где же эта кнопка?
   Лимер нажал практически незаметную выпуклость на покрытой пылью стене и плита вздрогнула.
   Невидимый механизм медленно отодвигал в сторону массивную стальную дверь. Из щели с шипением вырывался морозный воздух. Пол, стены и потолок рядом с дверью сразу покрылись инеем.
   - Подождем еще пять минут, пусть температура уравновесится. Да, постарайтесь сразу ничего не трогать - там очень холодно.
   Наконец, проход открыт, и выждав еще несколько минут, Лимер разрешил нам войти. Мы увидели скопление разномастных шкафов, полок, ящиков, столов. Когда Лимер откинул крышку одного из них, я замер - ящик был доверху забит кристаллами - каждый хранился в отдельном прозрачном контейнере.
   - В этом хранилище я собрал все, что смог найти. Здесь лежат кристаллы с фильмами, книгами и учебниками. Все, что осталось от некогда великой цивилизации эоров. Каждая книга из библиотеки дворца скопирована лично мной или моим другом Тиром. К сожалению, нам больше недоступны перелеты в другие города и страны, но мы сделали все, что в наших силах. Теперь от вас зависит, напрасен наш труд или нет.
   Зур остался стоять в дверях. Странные шорохи, послышавшиеся нам ранее, прекратились, как только мы вошли в морозильную камеру. Я с интересом рассматривал надписи на ящиках, в которых лежали кристаллы. Каждый был подписан, и лежали они в строгом порядке: история, физика, химия, левитация, философия и так далее. Лимер по праву может гордиться проделанной работой.
   - Настало время рассказать вам все, что я знаю. Тысячу лет назад наша цивилизация достигла небывалых высот - мы называли себя ментотехнологами. Телепатия, телепортация, левитация - нам было доступно все, эоры научились управлять самой материей вселенной - эфиром. Старые сказки про магию стали былью. Крохотное устройство, вживленное в мозг - и эор становился магом. А потом начались проблемы. Мы захотели жить вечно.... Так называемый вирус бессмертия был открыт за двести пятьдесят лет до катастрофы. Испытания проводились на животных, как и всегда. Через двадцать лет создатель вируса, Горт Лабон, стал первым бессмертным эором. За последовавшие после этого годы почти восьмая часть населения получила право на бессмертие. Прививку делали тем, у кого были определенные заслуги перед обществом, кто уже достиг возраста восьмидесяти лет и имел как минимум двоих детей. Потому что выяснилось, что побочным явлением бессмертия является бесплодие. Еще одной проблемой стала память - оказалось, что сохраняются воспоминания только за последние сто лет.
   - А как же вам удалось все запомнить?
   - Дневники вел, записывал все, что со мной происходило. И до сих пор это делаю.
   Теперь понятно, откуда у Таты такая же причуда - как все оказалось просто! Лимер тем временем продолжил свой рассказ:
   - Еще сто лет все шло хорошо - эоры радовались увеличению продолжительности жизни, а потом то ли под воздействием лучей эораты, то ли после божественного вмешательства - во что я ни капли не верю - вирус мутировал, и стал распространяться воздушно-капельным путем. Первыми погибли дети... И это стало самым ужасным. Потом начались беспорядки - умирали животные, мутировали растения. Самыми устойчивыми оказались птицы, сапы и кьоры - результат этого вы знаете. Они тоже мутировали. Наступил голод в масштабах всей планеты. А потом открылась самая страшная тайна - поврежденные тела продолжали жить, испытывая при этом страшную боль. Мозг через некоторое время разрушается, и остается только оболочка, живая, если можно назвать ее живой. У них остались примитивные инстинкты, кое-какие зачатки мышления, они хорошо умеют прятаться, но и выслеживать добычу тоже. Они уничтожили сами себя.... В судорожных попытках найти антивирус, ученые вместе со своими семьями заперли себя здесь, в подземной лаборатории, надеясь, что сюда не проникнет угроза извне. Продуктов, воды и прочих необходимых для жизни вещей на складах должно было хватить на сто лет, поэтому они не сильно волновались - были уверены, что справятся. Но случилось то, чего и следовало ожидать - все заболели. Они до сих пор здесь - то, что от них осталось.
   Но были среди эоров и те, на кого вирус не подействовал, именно их потомки и стали жрецами. Никогда не интересовались, что происходит за Стеной? Знаю, что нет - жрецы делали все, чтобы превратить Стену Смерти в символ страха и страдания. А за стеной есть целый город - одно плохо, среди выживших почти не осталось здоровых женщин, поэтому они не смогли за столько лет восстановить численность. По нашим подсчетам, население города жрецов составляет около ста тысяч, девяносто процентов из них - мужчины. Остальные - женщины и дети, которых берегут, как зеницу ока.
   Первые годы после трагедии эоры растерялись - города, почти все жители которых превратились в живых мертвецов - это страшно. Пока не появилось так называемое "Сердце бога" - гигантского размера кристалл, обладающий способностью выпивать жизненную силу из живых мертвецов. Тогда и начала расти стена смерти -медленно, ведь на ее строительство шел прах тех, на кого попал свет кристалла. Никто не знает, как он появился, никто не видел его, кроме жрецов. Я знаю только одно - на них он не действует. Потом из-за стены стали просачиваться легенды о живущем там боге - страшном чудовище ростом с гору, чьи ноги, как колонны, чей лик страшен, а голос подобен грому. Правда это или нет, я не знаю. Когда к нам попал Тир, мы попытались проникнуть за стену, но наша попытка не удалась. Знаю только, что этому чудовищу приносят человеческие жертвы.
   - Какой ужас! Тир, а откуда вы пришли?
   - С Лависты.
   - Ой!
   - Да не пугайтесь вы так, Тата. Лависта относительно обитаема. То есть, там есть некоторое количество живых существ, некоторые даже разумны, но встречаться с ними я бы вам не советовал. Я там родился, и сбежал при первой возможности. Рискнув отправиться сюда, я отрезал себе путь назад - мой летательный аппарат не выдержал перегрузок и развалился. Мне повезло, что Лимер оказался неподалеку, и что он мне поверил. Но, если позволите, я не буду вдаваться в подробности.
   Его прервал Зур.
   - Силан, у нас гости.
   Оглянувшись на дверь, я дернул Тату, толкнул ее к стене, сам выхватил меч, и встал возле дверей. Тир выглянул в коридор и шепнул:
   - Мы, кажется, влипли. Жрецы....
  
  
  
   Глава 10
   Гард
  
  
   Гвардейцы не спешили, то ли по приказу короля, то ли по собственной инициативе они вели меня через весь город прогулочным шагом. Суровые лица отпугивали случайных прохожих, но зато зевакам, коих в любом городе более чем достаточно, было раздолье. Мне в след неслись шутки и смех, и это было неприятно. Да еще, я так и шел, без рубашки. Холодный ветер с моря добавил приятных ощущений. Это, конечно, не казнь на площади, но очень близко к ней. Все, что мне оставалось - это, в ярости сжимая кулаки, следовать за моими конвоирами.
   Издевательство закончились у дверей дома. Как только я поднялся по ступеням и повернул дверной звонок, гвардейцы развернулись и ушли.
   Где же эти слуги? Они думают открывать или нет?
   Как ни странно, на короля я не злился. Почти. Дмитрий мог и посильнее наказать - тут он в своем праве. Сами виноваты - расслабились! Год на суше - ну что ж, это все-таки лучше тюрьмы, хотя с какой стороны посмотреть. Для меня в некотором роде хуже... Наконец, щелкнул, открываясь замок. Ну, спасибо! Не дали замерзнуть в полном рассвете сил.
   От моего удара дверь распахнулась - кто там стоял за ней, меня в тот момент волновало мало. Не успеет отскочить - сам виноват. Надо было быстрее реагировать.
   Не успел. Вернее, не успела. Серая мышка - как ее зовут, в памяти не отложилось - свалилась мне под ноги, сверкнув белоснежными нижними юбками. Стройные ножки в синих чулках оголились до колен.
   - Ой!
   - Прости.
   Переступив через ее ноги, я рванул наверх, оставляя позади скривившуюся от боли служанку. Ничего, переживет.
   - Хам, - крикнула она мне вслед.
   Извини, не до тебя.
  
   В спальне горел камин, пахло йодом и немного спиртом. Посреди комнаты стояли не распакованные баулы и еще с десяток ящиков: и те, что должны были доставить вчера, и те, что я не планировал брать с собой на берег. Абсолютно все мои вещи, включая ящики с образцами и заспиртованными представителями фауны и флоры Сарума, которые я собирался передать в Королевский музей. Запах меня насторожил - ведь это означает, что как минимум один контейнер разбит. Спать в такой атмосфере вредно для здоровья.
   Над кроватью по-прежнему висел шнур для вызова прислуги, дернув за него, я прислушался - где-то внизу раздался звонок. Я встал спиной к камину, чувствуя, как тепло пробирается сквозь кожу к мышцам и постепенно расслабляются напряженные мускулы плеч.
   Я замерз не только снаружи, но и внутри - от стыда и пока не до конца осознанной потери. Ничего, сейчас отогреюсь, успокоюсь и буду думать, что делать дальше. Вот чего я не ожидал, так это что на мой звонок явится серая мышь. Хотя, ножки у нее ничего.
   - Вы звали?
   - Приготовьте мне ванную, и позовите кого-нибудь из мужчин.
   - Хорошо, господин. Будет исполнено, господин.
   Я не сдвинулся с места до тех пор, пока не вошел слуга. Следом за ним незнакомая мне девушка шмыгнула в ванную, и почти сразу я услышал звук бегущей из крана воды.
   - А где серая мышка?
   - Простите, господин, я не совсем понимаю - кто?
   - Та девушка, что заходила перед вами. Она разве не служанка?
   - А, госпожа Зоя. Нет, она воспитанница госпожи ректора.
   - Да? Очень интересно. И давно она здесь живет?
   - Лет пять, пожалуй. Меня сюда приняли незадолго до ее появления. Да ведь вы сами ее сюда и принесли. Неужели не помните? Хотя, на следующий день вы ушли в море...
   Я помнил, но я ведь тогда спас мальчишку? Или нет? Точно, мальчик это был. И волос на голове у него почти не было - остриженный под горшок воришка бросился под копыта моего коня, пару ребер сломано было, это я точно помню - тощий такой мальчишка, никаких женских признаков не заметил, пока его ребра щупал. А потом сюда принес - отец как раз гостил в столице, и лечил его именно он.
   Гм, интересная ситуация получается - спасенный мной мальчик стал девочкой, да еще и воспитанницей Алинары. Надо будет тетку поподробнее расспросить.
   - Ты прав, я забыл. Тебя как зовут?
   - Том, господин.
   - Тогда так, Том. Ты пока приступай к работе - надо вот эти ящики вынести в любую свободную комнату и открыть. Инструмент найдется?
   - Как не найтись, обязательно найдем. И комната есть пустая, как раз напротив вашей.
   Почесав в затылке, Том примерился к одному из коробов и довольно легко оторвал его от пола.
   - Осторожно, не урони - там стекло.
   Крякнув, работник потащил ящик в бывшую комнату Орли. Я придержал дверь, потом подумал и подпер ее стулом, чтобы не закрывалась.
   Из купальни выглянула раскрасневшаяся от пара служанка:
   - Господин Гард, ванная готова. Вы потереть спинку?
   А почему бы и нет? Девушка миленькая, глазки строит вполне профессионально, надо быть дураком, чтобы от такого предложения отказываться.
  
   - Развлекаешься? Девок портишь?
   - Да их... еще до меня... того..., - лениво поворачиваясь лицом к незваному гостю, пробормотал я. Заодно потряс за плечо заснувшую служанку. Та вскочила, завидев хозяина, засуетилась, и, сверкая голым задом, вылетела из спальни.
   Как ни странно, я чувствовал себя полностью отдохнувшим и полным сил. Удовлетворенным, можно сказать. От злости на самого себя ни осталось и следа.
   - Да знаю я, что до тебя.
   - А Алина знает?
   - Ты что? Я к ним и близко не подхожу, зачем мне это надо? Мы, тайлы, народ осторожный. Это тебе позволительно, а мне никак нельзя.
   - Ларсель, вот ты мне скажи - как можно с одной бабой всю жизнь? Не надоедает?
   Он заржал.
   - А ты попробуй - узнаешь. И вообще, такие вопросы не мне, а Альдиниру надо задавать. Вот кто чемпион!
   - Ага, ему задашь - без языка останешься.
   - Или чего другого.
   - Или добавит чего лишнего....
   Накинув протянутый Ларсом халат, я потянулся. За окном уже давно стемнело, получается, часа два я точно проспал. Тело переполняла энергия. Я раскинул руки и взлетел над полом. Левитация - мой конек. Как для тайла естественно слышать чужие мысли, так для меня летать. И эта способность не имеет ничего общего с драконьей ипостасью, которую я тоже получил еще сорок лет назад. Дракон из меня получился не ахти какой, с Роном или даже с Дмитрием не сравнить. Цвет подкачал - сказалось родство с ковриком, и в драконьей форме я темно коричневый с желтыми подпалинами. Отец обещал, что со временем, по мере взросления цвет поменяется, а пока я стараюсь не очень часто превращаться.
   - Впечатляет. Красиво висишь. Я так понимаю, что ты у нас завис на целый год.
   Медленно вращаясь вокруг своей вертикальной оси, я вздохнул. Прислушался к себе и понял, что из всех чувств самое сильное в настоящий момент - чувство голода. Я бы сейчас, наверное, корову съел вместе с рогами и копытами.
   - Я уже почти смирился. Придется вам меня потерпеть. Кстати, раз уж я тут остаюсь - кормить меня будут или мне в ресторацию идти?
   - Ужин через... - Ларс оглянулся на часы - без трех минут девять. - Всего три минуты. Одевайся, жду в столовой. Дорогу помнишь?
   - А как же!
   - Тогда прилетай, - усмехнулся он уже на выходе из моей спальни.
  
   В столовой, кроме меня и хозяев, присутствовала еще и Зоя, как никогда напоминая мышку. Она тщательно пережёвывала крохотные кусочки, которые долго и с преувеличенным старанием отрезала от шницеля, демонстрируя виртуозное владение столовыми приборами. Иногда она откладывала нож для того, чтобы отщипнуть крошечку хлеба от ломтика, лежащего на отдельной тарелке. И все это Зоя проделывала медленно и плавно, не отрывая взгляда от бокала с вином, к которому она так и не прикоснулась.
   - Зоя, дорогая, как прошел твой день?
   С трудом проглотив очередную крошечку, девушка все-таки отпила из бокала, прежде чем ответить своей опекунше. Алина ее не торопила, с усмешкой поглядывая то на меня, то на мужа.
   - Все прекрасно, Алина. Если не считать моего падения возле входной двери...
   - Надеюсь, ты себе ничего не повредила?
   - Не беспокойтесь. Все уже прошло.
   - И что же послужило причиной твоего падения, если не секрет?
   - Сквозняк, я так понимаю. Некто с такой скоростью ворвался в дом, что меня просто снесло ветром. И этот некто до такой степени замерз - еще бы, гулять под конвоем в такую погоду без рубашки и камзола! - что переступил через меня, как через бревно в лесу, и даже не подумал помочь мне встать. Еще бы, ведь для того, чтобы согреться ему понадобилось несколько часов покувыркаться с Тиной, нашей горничной, - последнюю фразу Зоя произнесла, глядя мне в глаза.
   Да наша мышка не такая уж и беспомощная! Я улыбнулся ей самой нежной из своих улыбок.
   - О! Как интересно! А вы стояли под дверью и ревновали?
   - Гард, прекрати.
   - Прости, тетя, я просто не понимаю сути предъявляемых мне претензий, но так как меня вынудили целый год находиться в этом доме, то я вас прощаю.
   Мышка покраснела, потом побледнела и вскочила из-за стола.
   - Прощает! Алина, прости, но я не желаю сидеть с этим... за одним столом.
   - Зоя, милая, ну что ты! Гард шутит, - Алина подмигнула мне. - Правда, Гард?
   - Конечно, шучу. А в том, что некоторым особам этого понять не дано - моей вины нет. Зоя, - я тоже встал и нежно обнял мышку за талию, подталкивая ее к стулу, на котором она сидела. - Ведите себя соответственно выбранному вами образу. А то окружающие подумают, что вы не скромная мышка, а дикая кошка.
   - Я этого не забуду! - шепнула она, когда я нажал ей на плечи, заставляя сесть.
   - Вам надо поесть сладкого - для женщин это первое лекарство от расстройства... нервного. Алина, где десерт?
   Десерт не подвел. К концу обеда Зоя даже стала улыбаться моим непритязательным морским анекдотам - и я еще выбирал самые приличные из них.
   - Капитан, в корабле пробоина! Где именно? Ниже ватерлинии! А, не страшно - там не заметно.
   - Ой, Гард, прекрати! Я уже не могу смеяться.... Предлагаю мужчинам перейти в кабинет - дать нам немного пообщаться. Гард, там есть трубка и табак, если ты хочешь покурить.
   - Спасибо. Идем, Ларсель. Анекдот про боцмана и табак я тебе расскажу наедине.
   В кабинете тайл налил мне бренди, и, пока я раскуривал трубку, стал рассказывать о Дарии.
   - Алина говорит, что о траектории его полета не знал никто, кроме Фарли, Альденира и Атера, естественно, но никто из них под подозрение попасть вроде не может. За исключением Фарли, остальные в тот день находились на виду. В настоящий момент меня интересует другое..., маршрут проверяют, и наверняка найдут что-то необычное, я в этом не сомневаюсь. А я хочу понять: кому было выгодно, чтобы молодой демиург не попал к своей невесте? Хотел бы я с ней поговорить. Фарли пока единственная ниточка, которая нам доступна. Ты не желаешь полететь со мной? Я хочу обратиться к Серону за разрешением.
   - Я пока свободен, как птица, - к работе приступлю только после нового года, так что я с тобой. Но ты не учитываешь еще одну возможную причину - у Дария был свой мир, от которого он отказался. Надо бы и туда наведаться, как ты думаешь?
  
   Верета встретила нас дождем. Сплошная облачность, серость, и только яркие тела небесных стражей - два синих и один красный - встретивших нас на границе, радовали глаз.
   Дворец Властелинов, казалось, вымер. Никто не выбежал навстречу, никто не кричал "ура", и нам пришлось самим искать, куда подевались его обитатели. Светло-серый дракон с желтыми глазами замер рядом со мной на террасе пятого уровня, куда мы приземлились несколько минут назад, и не торопился оборачиваться. Я поставил ментальный щит, чтобы не мешать Ларселю слушать - он неоднократно говорил, что в моем присутствии ему это сложно делать. Наконец, кивнув удовлетворительно, дракон сложил крылья, и его окутало облако синей энергии. Я последовал его примеру. Холодные струи дождя моментально забрались за шиворот, намочили волосы, - и мы побежали к дверям, чтобы не промокнуть окончательно.
   Внутри было тихо, и, главное, сухо. Ларсель, в строгом синем камзоле, серых штанах и мягких эльфийских сапогах, шел практически неслышно. Я же громыхал подковами моих дорожных ботинок на шнуровке. Старые, но удобные для прогулок по лесу, здесь они казались совершенно не к месту, но мне откровенно плевать на то, что я произвожу столько шума. Ларс шел впереди, ни секунды не тратя на выбор пути - во дворце властелинов он себя чувствует, как дома - Алина говорила, что ее муж знает запутанные коридоры дворца едва ли хуже ее отца, потому что потратил, ни много ни мало, полгода на его изучение. Тайл, ставший демиургом, ко всему подходит серьезно и обстоятельно.
   Наконец мы их нашли. Очередной поворот коридора привел нас в гостиную Лизы, где очень живописно расположились сама хозяйка, ее супруг, по совместительству наш творец, и его старшие сыновья - младших, близнецов, не было, как и Валериана, впрочем. Серон держал в руках какое-то техническое устройство, которое проецировало прямо воздух перед ним звездную карту, его брат рассматривал ее с другой стороны. Альдинир стоял у окна, сложив руки перед грудью. Когда мы вошли, он кивнул, но с места не сдвинулся.
   Похоже, мы попали на военный совет.
   - Добрый день.
   - Гард, Ларсель, рада вас видеть! Присаживайтесь, мы вас ждали.
   Серон положил свой прибор на стол - крохотная черная коробочка продолжала работать, показывая нашу галактику в миниатюре. Обменявшись рукопожатиями с ним и Владом, мы устроились кто-где: Серон сел на пол, его брат рядом с матерью, а мы в кресла напротив. Перед нами тут же возникли две кружки с горячим чаем.
   - Вы пейте, пейте, на улице дождь и так сыро... - грустно улыбнулась Лиза, и сразу стало понятно, почему дождь и почему сыро. Мир грустит вместе с богиней.
   - Есть новости? - спросил я.
   - Пока ничего обнадеживающего, - ответил Альдинир, глядя на карту. - Мы проверили зоны четвертую, двенадцатую и двадцать седьмую - через которые должен был пролетать Дарий, но ничего подозрительного не обнаружили. Фактически, Серон и я прошли весь маршрут туда и обратно. Никаких препятствий, все чисто.
   - А в мире Фарли вы были?
   - Нет, а что?
   - У Ларселя появились идея.
   - Ну-ка, ну-ка, поделись.
   - Да собственно, делится пока нечем. Просто я подумал, что кому-то было выгодно, чтобы Дар не долетел. Решил начать с Фарли - мы и пришли для того, чтобы попросить у тебя, Серон, позволения навестить ее планету, а Гард хочет наведаться в тот мир, от которого Дарий отказался, но это во вторую очередь. Альдинир, не могли бы вы просветить нас - что, собственно за мир у невесты Дара.
   - Ларс, я не вижу причины для вашего визита на Фаронту - это название мира Фарли. Мир молодой, заселен людьми, там пока еще каменный век. Ничего странного и подозрительного за последние пару сотен лет не происходило. Я там был один раз, по делам Совета. Фарли не любит гостей - на это неоднократно намекал Атер, да и она не слишком гостеприимная хозяйка. Кстати, Гард, от Первого никаких вестей нет?
   - Нет. Но если возникнет необходимость, я с ним могу связаться.
   - Как?
   - Я его часть, не забыли? И все его знания - мои знания.
   - Разве он не стер их, когда уходил?
   - А кто ему даст? Я все аккуратно скопировал, отсортировал, разместил там, куда ему хода нет, а ему подсунул то, что на виду лежало. Это он и стер, да так обрадовался, что глубже копать не стал.
   - Стареет Первый, стареет. Ободрали его, как липку, да еще и попросили не дергаться. Не ожидал, - Альдинир усмехнулся.
   Я пожал плечами. Делать из этого тайну я и не собирался, просто как-то все времени не было поделиться с родственниками.
   - В его воспоминаниях все чисто - на Дария даже намека нет. Одного не могу понять - как Дара могли сбить с пути.
   Лиза вздохнула.
   - Я не очень хорошо понимаю ваш принцип передвижения, Дин, но думала, что наш мальчик с чем-то столкнулся.
   - Не мог он ни с чем столкнуться - маршрут прокладывается так, чтобы напряжение пространства-времени стремилось к нулю. Таким образом, мы выгадываем в скорости и практически не тратим времени на полет. И наш полет скорее похож на прыжок кузнечика - мгновенный перенос в область нулевой гравитации, перемещение в нужную зону и скачок в место назначения. Все происходит как бы над плоскостью нашей галактики. В других скоплениях надо иначе рассчитывать маршрут, но здесь, дома, процесс отработан до мелочей. Существует сетка, таблицы координат, и все работало надежнее некуда.
   - До последнего времени, - добавил Серон.
   - Да... не думал, что такое может случиться.
   - Это похоже на портал или нет?
   - Нет, принцип совершенно другой. Портал - простое искривление пространства в пределах планеты. Радиус не превышает нескольких десятков лиг. На другую сторону планеты не попадешь - надо строить цепочку, а это чревато. Для магов. Для нас - нет.
   - Спасибо, я поняла, что ничего не поняла. Получается, что там, где пролегал маршрут Дария, не могло быть крупных небесных тел изначально? Никаких черных дыр, пылевых туманностей - ничего материального, да?
   - В том-то и проблема.
   - А как насчет нематериального?
   Серон переглянулся с отцом.
   - Об этом мы уже думали. Но вопрос в том, что считать нематериальным. Этим мы и займемся. Ларс, ты можешь лететь на Фаронту, и, Гард, ты с ним?
   - Да.
   - Сами справитесь? Информацию я вам скину, источник энергии дам.
   - Думаю, да.
   С руки Серона слетели два светлячка с информацией. Я притянул свой, поймал рукой и мгновенно впитал. В голове раздался щелчок, я прикрыл глаза, пережидая мельтешение звуков и образов. Когда все легло на место, кивнул, показывая, что все в порядке. Оглянулся на Ларселя.
   - Нормально, - он тихо засмеялся. - Интересный у нее мир, оригинальный. Спасибо, Серон. Мы готовы.
  
   Глава 11
   Ларсель
  
   - Ну и что мы здесь забыли? Где теперь искать хозяйку этого безобразия?
   - Гард, не нуди. Самому тошно. Предлагал же тебе лес - и что ты мне ответил? Нет, давай сюда - смотри, какая равнина - тут мы точно никого не встретим.
   - Тогда дождя не было.
   - Да что теперь говорить. Думай лучше, куда пойдем.
   В последнее время нам не везет с погодой - это я понял, как только мы приземлились, вернее, приводнились. Холодные струи тропического ливня невиданной силы выбивали песок и мелкие камни из-под ног, унося все это в виде селевого потока к обрыву, за которым ревела, билась и стонала река. К краю подходить мы не стали - унесет еще. Я поправил сумку на плече и осмотрелся.
   Река текла по равнине, абсолютно ровной и плоской, как стол, единственным украшением которого был промытый потоком каньон. Если за пределами видимости и было что-то - мы это пока не заметили.
   - Может, полетаем?
   - Может, покричим? Все больше толку... Сил-то не осталось, как превращаться будем?
   Гард посмотрел на меня, как на больного. И в этот момент почва под ногами пошатнулась, земля словно вздохнула, потом загудела.
   - Ах, ты, дерьмо.... Ларс, держись!
   Я схватил протянутую руку, но больше ничего ни он, ни я сделать не успели - огромный пласт земли внезапно ушел из-под ног, на миг мы оказались в невесомости, а потом все перевернулось вверх тормашками. Нас окунуло с головой в грязь, накрыло непонятно откуда взявшейся волной и понесло, потащило вниз. Гард пытался взлететь, и в какой-то момент мне показалось, что ему это удастся, но очередная грязевая волна разделила нас, и меня потянуло в сторону, накрывая с головой. С трудом преодолевая сопротивление потока, я сгруппировался, закрыл голову руками и очень вовремя: острый камень, пронесшийся мимо, пропорол левую руку, и, сжимая зубы от боли, я постарался направить на рану остатки силы. Стало немного легче, но вскоре удары последовали один за другим, и я перестал различать, где и как болит - болело все. Селевой поток мотал, крутил, бомбил камнями и не собирался отпускать свою жертву.
   Единственное, что я смог сделать - это мысленно связаться с другом.
   "Ты живой?"
   "Да"
   Дальнейший наш диалог состоял их одних матерных слов.
   Выберемся - мелькнула мысль, когда меня швырнуло в ледяную воду и потащило бурным потоком. Я рванулся куда-то, ведь воздух в легких уже закончился. Совсем. Непреодолимое желание вздохнуть заставляло двигаться, но в первую секунду я не мог определить, где верх, где низ, рискнул открыть глаза, впрочем, и не надеясь что-то разглядеть в мутной воде, и вдруг понял, что с одной стороны светлее, чем с другой. Я греб одной рукой и ногами к свету, пока, наконец, не выплыл на поверхность. Воздух, густой от водяной пыли, ворвался в легкие. Жить буду. Теперь главное выбраться из воды.
   Мне показалось, что прошла вечность с того момента, как нас засосал сель, а не несколько минут - мой личный рекорд без воздуха составляет четыре минуты.
   Взбесившаяся вода продолжала нести нас неизвестно куда - я знал, что Гард где-то поблизости, мы не разрывали мысленную связь. Высокие стены каньона почти сходились над головой, и только тонкая рваная полоса серого неба, все еще плюющего тяжелыми каплями, была нашим ориентиром.
   "Ларс, бери влево. Там, кажется, можно зацепиться"
   Беру влево, оглядываюсь и вижу голову Гарда совсем близко. Заметив меня, он подплыл и взял на буксир.
   - Сюда! Цепляйся!
   Мы почти одновременно схватились за выступ и повисли почти горизонтально - поток никак не хотел отпускать ноги. Подтянувшись на одной руке, я смог преодолеть поток и забросить ногу на уступ. Гард потянул меня дальше от края, и обессилено рухнул рядом. Шевелиться не хотелось, но мокрая одежда моментально вытянула остатки тепла из тела. Надо вставать, надо идти, надо что-то делать - лежать на холодном камне нельзя, это смерть. Я встал на колени и осмотрелся. Гул стоял такой, что разговаривать было бесполезно. Наше пристанище - пять на десять локтей площадка, достаточно ровная, чтобы не скатиться обратно в воду, оказалась началом лестницы. Ступени разной ширины и высоты, скорее похожие на случайную выходку стихии, чем на рукотворные, вели к пещере, узкий черный вход в которую оказался прямо перед нами.
   "Ух ты, нам повезло. Ларс, подъем. Я на разведку. Если что не так - свисну"
   Долго ждать не пришлось, к тому моменту, когда Гард вышел, я еще не успел перетянуть предплечье оторванным краем рубашки. Рана мне не понравилась: разрез шел наискосок от запястья к локтю, рваные края покрытые грязью, да и кровь продолжала течь.
   Он глянул на мою руку, покачал головой. Отер кровь с лица - ему тоже досталось - несколько порезов на лбу, синяки и ссадины покрывали лицо и ладони. Одежда, к счастью, не порвалась.
   Хорошенькое начало путешествия! Мы ведь как думали - прилетим, найдем Фарли, поговорим и вернемся - данные нам Сероном запасы энергии были рассчитаны на полет сюда и обратно. С определенными и вполне понятными ограничениями - мы не можем пользоваться источниками для собственных нужд. Надо искать природные - и они тут есть. В настоящий момент меня тянет к одному из них - не удивлюсь, если мы не случайно выбрали именно этот уступ для того, чтобы пристать к берегу.
   Следом за Гардом я вошел в пещеру через узкий проход. Пришлось слегка наклонить голову, чтобы не задеть нависающую над входом глыбу из желтого ракушника. Пахло сыростью и цвелью. Под ногами хрустел песок, из которого торчали камни и кости мелких животных. Пещера была обитаемой, и никто не дает гарантии, что в настоящий момент мы ее единственные посетители.
   Я проверил, на месте ли мое железо. Испорченным оказался игломет на поврежденной руке - камень перерубил ремень на запястье, но это можно починить. Не считая этого, пропали два метательных ножа, ну и сумка. Я только что о ней вспомнил и расстроился - мы остались без еды и смены одежды. Хорошо еще, что обувь осталась при нас - голенища моих высоких ботинок плотно прилегали к щиколоткам, для надежности затянутые еще и двумя ремнями. А высокие сапоги Гарда можно снять только с помощью специальной подставки, ну, или с моей помощью.
   - Ларс, здесь налево. Узковато, конечно, но потом проход расширяется.
   - А что справа? - меня именно туда и тянуло.
   - Не знаю. Там еще не был.
   - Там источник, я его чувствую.
   - Хорошо бы.
   - Рискнем? Я первый, посчитай до пяти и иди следом.
   Я шел, не касаясь стен и почти беззвучно. Почти, потому что в ботинках была вода. Тот, кто может тут обитать, унюхает нас и так, и если пожиратель тех зверюшек, чьи косточки хрустели под ногами, достаточно мал - он уйдет. А остальным... надеюсь, их тут нет. Я видел все достаточно хорошо, слух, да и нюх тоже обострились до предела.
   Коридор то сужался, то расширялся - и тогда можно было идти не пригибаясь. По мере отдаления от входа становилось темнее и, как ни странно, теплее. Пол имел небольшой наклон вниз. Когда впереди показалась стена, я замер. Коридор раздваивался - более узкий проход шел налево, более широкий - направо. Источник там. Гард осторожно выдохнул за спиной. Мысленно попросил отойти на пару шагов, а сам прислушался. Так и есть - из левого коридора доносится слабый шорох. Ну, здравствуй, первый абориген планеты, жаль, что тебя придется убить. Хотя... я передвинул крохотный рычаг и взвел незаметную под одеждой пружину. Надеюсь, что снотворное подействует - все-таки эльфы варят замечательную отраву.
   Шорох приближался. И запах дыма. Я осторожно подкрался к краю и заглянул в проход. Там действительно кто-то был - но явно не поедатель грызунов. Я мысленно рассмеялся.
   Не зверь - и ладно. Потому что звери не используют огонь - а тот, кто шел к нам навстречу, нес в лапе корзинку с углями. Значит, разумен.
   Меня он не заметил - и как только вышел из-за угла, был осторожно схвачен. Корзинку я передал Гарду, он покрутил ее в руках и поставил на уступ в стене. Подул на угли, те замерцали и разгорелись.
   - Уммм... Асса на уммм....
   Переворошив ту кучу информации, которой нас обеспечил перед отлетом Серон, я обнаружил, что язык пойманной мной зверюшки мне знаком.
   - Он хочет, чтобы я его отпустил, - обернулся я к Гарду.
   - Да, я понял. Только это она, а не он.
   - Гм. Спасибо, что сказал.
   В неверном свете углей я рассмотрел зажмуренную мордочку существа - несомненно, напуганного и готового упасть на колени - мне приходилось прикладывать усилия, чтобы удержать ее в вертикальном положении. Левой рукой я поднял ее голову вверх за подбородок, и мягко, стараясь не запугать еще больше, спросил, старательно произнося звуки незнакомого языка.
   - Мы тебя отпустим, если ты ответишь на несколько вопросов.
   Она открыла глаза, настоящие звериные глаза, в которых испуг боролся с надеждой. Вытянутая вперед по собачьи пасть, короткая грива пепельно-рыжих волос, узкие плечи. Хвост? А я-то думал, чем она бьет мне по ногам! Запаха псины, однако, не было. От зверушки мягко пахло дымом и еще чем-то... похоже, травой. И совсем слабо - жиром. Невысокая, ростом мне до плеча, и худая до ужаса - из-под тряпки - узкого куска полотна, с дыркой для головы, перевязанного на талии веревкой из шерсти, - по бокам под кожей, покрытой свалявшимся пухом, выступали ребра.
   - Я отвечу, о чистые, только не убивайте меня! Маленькая Кулу никому не скажет, что вы приходили.
   - А если скажет - то чем это нам грозит?
   - Великая мать Фа будет гневаться. Она накажет вас. Никто не должен говорить с чистыми.
   - Гард, ты что-нибудь понимаешь? Потому что я - нет.
   - Кажется, тут не любят незваных гостей... Маленькая Кулу - это ты? - спросил он у... девушки? Как ее еще можно назвать?
   - Я, я, Маленькая Кулу тут одна - мать Фа гневается сегодня, все ушли. Я берегу огонь сердца.
   Я опять ничего не понял. Она показала мордочкой на корзинку.
   - Ты точно одна?
   - Да, а, о чистый! Вода поднимается - все ушли. Только Кулу может спасти огонь. Она маленькая. Она может. Она залезет высоко-высоко.
   - Хорошо, хорошо. Я отдам тебе огонь.
   - Да? Да! Надо спешить - вода близко.
   Она нервно заглянула в проход, из которого мы пришли. И тут до меня дошло.
   - Веди нас, Кулу. Вот твоя корзинка.
   - Ларс, ты с ума сошел? Куда ты собрался идти? Она же нас заведет не пойми куда!
   - Гард, включи свои мозги - ты же слышал, что она сказала! Вода заливает пещеру. Река поднимается и заливает вход.
   - Так что мы стоим? Бежим!
   И мы побежали. Кулу опустилась на четыре лапы и побежала в правый коридор. Я, с корзинкой в раненой руке, за ней. Гард не отставал. Проход петлял, сбивая с толку, и, когда мы вылетели в зал - иначе назвать эту пещеру я не могу - мое чувство направления отказало полностью
   Вот оно, место силы. И неудивительно! Огромные кристаллы селенита заполнили пещеру от потомка до пола, под завязку налитые энергией. Они светились сами по себе. Дышать сразу стало тяжело - похоже, мы недалеко от вулкана, и температура в пещере намного выше, чем на поверхности. Кулу ловко, как обезьянка, забралась под самый потолок, и теперь смотрела на нас удивленными глазами. Потом жалобно взвыла - до нее дошло, что корзинка осталась у меня.
   - Ух ты, как нам повезло! - восхищенно воскликнул Гард, рассматривая кристаллы.
   - Ты как хочешь, а я полез наверх. Похоже, скоро здесь будет мокро.
   - Корзинку оставь - у тебя рука еще не зажила.
   - Спасибо, что вспомнил.
   Забираясь по скользким граням синих кристаллов, мне пришлось проявить чудеса эквилибристики, но я справился. Гард поступил проще - прикоснувшись к ближайшему камню, он постоял пару секунд, впитывая силу, а потом взлетел и примостил свой зад рядом с Кулу. Девушка забрала у него корзинку и, встав на цыпочки, засунула в нишу над головой.
   - Чистые - боги? Чистые летают.... Чистые не обидят Кулу за то, что она с ними говорила?
   - Никто тебя не обидит, не волнуйся. Гард, будет разумно поставить силовой щит и фильтр - а то мы задохнемся. Займись, очень тебя прошу, а то мне надо руку в порядок привести.
   Тут в пещеру начала поступать вода. Маленькая Кулу, похожая на человекоподобную гиену или на собаку, сжалась в клубок и жалобно заскулила. На том месте, где мы еще совсем недавно стояли, уже закрутились маленькие водовороты, поднимая песок, пыль и останки грызунов, которых и тут хватало. Вода прибывала очень быстро, и скоро достигла середины зала. Воздух, спрессованный ее массой, царапал горло и застревал в легких. Кулу дышала со свистом - ее легкие не справлялись с горячим и влажным воздухом. Она прижалась ко мне
   - Гард, ну что ты копаешься? Где щит?
   - Сейчас.... Секундочку.... Вот он!
   - Ну, слава богам! - я с облегчение вдохнул чистый фильтрованный воздух. Кулу задышала ровнее, но все еще иногда судорожно вздыхала.
   - Почему так медленно?
   - Так в первый раз же? Раньше мне не приходилось этим заниматься.
   Я покачал головой.
   - Щиты и воздушные фильтры проходят на четвертом курсе. Интересно, где ты был вместо лекций?
   Гард рассмеялся, напугав Кулу.
   - Давайте, господин декан, не будем вспоминать события пятидесятилетней давности - я все равно не скажу. Тем более что я все знаю... теоретически.
   - Теоретически? Могу тебя обрадовать - тебе будет, чем заняться в свободное от работы время, пока ты будешь жить у нас.
   - Посмотрим, Ларс, посмотрим. Ты лучше на это глянь!
   Мутная вода у нас под ногами - а просвет составлял не более локтя - стремительно светлела, очищаясь, и наливалась синевой. Потом в толще воды появились странные образования - больше всего это напоминало червей, - длинные, извивающиеся конструкции из молекул воды, наполненных энергией, становились все шире, пока не заполнили собой весь объем пещеры. И только то место, где мы сидели, оставалось сухим. Щит сдерживал воду снизу, не позволяя ей подниматься выше. Напрасно Маленькая Кулу надеялась, что сможет спастись, забравшись высоко-высоко. Ее оставили умирать. Никому она не нужна - угли важнее.
   Наблюдая за водой, я не забыл о себе. Силы наелся до отвала - порез затянулся, и от него не осталось даже шрама. Многочисленные синяки и ссадины пропали еще раньше. Очистилась одежда - обновление мягкой волной пронеслось по спутанным волосам, по порванному рукаву и ремешку игломета, а главное - избавило от хлюпающей в ботинках воды.
   - Кулу, скажи, когда вернутся остальные и сколько их.
   - Уйдет вода - они придут. Их много. Четыре раза по четыре. Старый Само повел их в горы. Всех! И Гату, и Мина, и седого Пти. Всех, кроме Кулу. Они придут. Дадут Кулу еду. Кулу голодная. Если не побьют.
   Ее еще и бьют? Интересная жизнь у нашей Кулу.
   Мы просидели под потолком, как куры на жердочке, не меньше трех часов. Наконец, вода пошла на убыль.
   - Гард, тебе не кажется, что нам пора смываться отсюда?
   - Кажется. Есть идеи?
   - Вместе со щитом. Выберемся - взлетим.
   - Ее куда? Оставишь не растерзание родственникам? Мне что-то кажется, что она будет служить ужином.
   - Возьмем с собой.
   Кулу с любопытством следила за нашими лицами, ничего, впрочем, не понимая - мы говорили на своем языке.
   - Кулу, - обратился я к ней. - Чистые возьмут тебя с собой. Ты сохранила огонь сердца. Ты смелая. Но ты понимаешь, что тебя оставили здесь умирать?
   - Кулу не глупая. Кулу пойдет с вами.
  
   Следом за водяными червями выплыли и мы. Вход все еще был залит водой до половины. Гард, недолго думая, пошел дальше по воде - щит прекрасно держал капитана. Кулу уже ничему не удивлялась, потопала задней лапой по поверхности щита, и смело пошла следом. Действительно, неглупая. Мы шли по бурлящей реке, как по проспекту.
   - Кулу, куда течет река?
   - На равнину, где живут остальные.
   - Остальные - это чистые или такие как ты?
   - Да, такие как я, кьоры. Мы - кьоры, а чистые живут далеко. Мать Фа живет там. Большой дом, почти до неба. Она не любит кьоров.
   Надо же, какой быстрый переход от третьего лица к первому. Итак, на планете существуют две расы - чистые, что значит люди, и кьоры - разумные собаковидные. Это я знал и раньше, а вот судя по тому, что мы узнали, последние не пользуются благосклонностью Фарли. Ошибка эволюции или первый блин комом демиурга? Людей мы пока не видели, а вот Кулу мне жаль. Да, она же голодная.
   - Гард, надо выбираться, но я не думаю, что превращаться в драконов в воде хорошая идея.
   - Могу вас вытащить. Сначала ее, потом тебя.
   - Идет. Кулу, ты ничего не бойся, сейчас Гард полетит с тобой вверх. Хорошо?
   - Да, я смелая. Я уже видела, как он летал. С корзинкой.
   - Ты молодец - ты смелая и умная.
   Она улыбнулась во всю пасть, показав клыки и розовый язык, и бесстрашно шагнула к Гарду. Он подхватил ее на руки и сразу взмыл вверх.
  
  
  
   Первым делом мы столкнулись с еще одной особенность мира Фарли - энергия, которой Динир был просто пропитан, как морская губка водой, здесь практически отсутствовала. Не то, чтобы ее не было совсем, просто она хранилась в недоступных местах, похожих на пещеру, в которой мы побывали. Теперь я чувствовал как минимум три - один совсем рядом - в пещере, второй впереди, вероятно, на равнине, а третьим, как ни странно, оказалась вода, вытекающая из пещеры. Странные водяные черви оказались своеобразными батарейками. Набрать нужное количество для превращения было сложнее, чем я думал, даже с учетом близости источника.
   Первым решил превратиться Гард.
   - Кулу, хочешь посмотреть, как чистый и красивый превратится в большого страшного и грязного?
   - Как? Чистый не может. Чистый бог? Он не грязный.
   - Может, может. Смотри и не бойся.
   Кулу фыркнула, как умеют только собаки, но повторять, что она смелая не стала. Зато когда вокруг Гарда стал синеть воздух, от удивления открыла пасть и замерла, боясь спугнуть чудо.
   - Чистый по имени Гард умеет превращаться в большого зверя, называемого дракон. Но он добрый дракон, ты не должна его бояться. Тебе понравилось летать?
   - Чистый дракон умеет летать, как и просто чистый?
   - Ох, Кулу, запомни - его зовут Гард, а меня Ларс. Мы оба умеем летать. И ты полетишь с нами туда, где можно найти еду. Ты ведь хочешь кушать?
   Она ненадолго задумалась.
   - Еда - это хорошо. Кулу любит еду.
  
   Огромный зверь, коричневый с рыжим подпалом, с наслаждением расправил крылья и пробухтел:
   - Кулу летит с тобой, я охочусь. Договорились?
   - Мне все равно, - я пожал плечами. - Кулу, когда я превращусь, залезай по крылу на шею и ничего не бойся - ты не упадешь.
   Она с таким восторгом смотрела на Гарда, что я засомневался, слышала ли она меня вообще. Но тут Кулу захлопнула пасть и посмотрела на меня.
   - Дракон большой. Не упаду, не бойся.
   Я усмехнулся и отошел в сторону. Процесс накопления силы прошел немного медленнее, чем обычно, но что делать - чужой мир, чужие законы. Как только развеялись в воздухе брызги лишней энергии, огляделся. Кулу, не сводя с меня глаз, о чем-то беседовала с Гардом, рогатая голова которого зависла рядом с ее плечом. Я размял крылья, принюхиваясь, но посторонних запахов не появилось. Лапы сразу увязли в размокшей глине, и я перешел на каменистый участок, и встал на все четыре лапы.
   - Ты готова? - повернулся к кьоре, одновременно опуская крыло.
   Кулу не стала раздумывать, и через минуту сидела у меня на шее совершенно по-человечески, как любой ребенок, осторожно ощупывая костяной нарост, за который ей полагалось держаться. Я почувствовал ее эмоции: страх, предвкушение и голод. И еще неизвестно, что сильнее. Ладно, полетели.
   Два дракона оторвались от земли одновременно, быстро набрали высоту и скрылись в облаках.
  
   - Как ты думаешь, Фарли уже знает, что мы тут?
   Дарт задумался, прежде чем ответить.
   - Надеюсь, что нет. Я принял меры, но не знаю, насколько они действенны. Первый раз такое проделываю, но они из арсенала Атера. С их помощью наш великий демиург любил незаметно проникать в миры своих подопечных.
   - Интересно, зачем? Не в бане же за ними подглядывать?
   Я снял с костра еще одну палочку с нанизанным на нее куском мяса и лениво откусил. Это была уже шестая, так что процесс жевания был призван скорее не дать мне заснуть, чем насытится.
   Костер уже не дымил, только угли иногда вспыхивали, освещая алым лицо друга и свернувшуюся в клубочек Кулу, заснувшую прямо там, где она сидела. Вот кто дорвался до еды! Пойманный мной баран был освежеван, выпотрошен и разделен на три кучи практически мгновенно, причем, без ножа - осколок кремния, который Кулу подобрала на пороге пещеры, не в счет. Мясо лежало на чистых камнях, в центре в луже крови плавали сердце и печень - как я понял, местный деликатес. Кьора не стала ждать, пока мясо пожарится, употребив его сырым. К внутренностям не притронулась, пока я не поделил и их тоже.
   Перемазанная кровью полугиена спала, по собачьи дергая во сне лапой. Она совершенно спокойно перенесла полет, пока я летал на охоту, показала Гарду пещеру, в которой охотники их племени отсиживались во время дождя. Сейчас пещера была пуста, но хранившийся в ней запас дров нас порадовал.
   - А почему бы и нет. Атер ничем не брезговал, он и к нам периодически приходил еще до того, как проспорил Валериану.
   - И Альдинир не знал? Не верю!
   Гард усмехнулся.
   - Представь себе.
   - А как ты это делаешь?
   - О, в тебе тайл-следователь проснулся? Нет, друг мой, тебе придется подождать, пока ты не закончишь обучение у Альдинира. Такие вещи не так легко проворачивать, но в двух словах могу объяснить: это штука со временем. То есть - наше время отстает от времени Фарли на полсекунды. Этого достаточно, чтобы она нас не увидела.
   - А как же Кулу - она же нас видит?
   - Конечно, видит. Мы с ней в одном времени, но та Кулу, которая живет на полсекунды вперед, нас не знает - там она, возможно, утонула. Любое смещение времени создает новую реальность. Это круче, чем я мог себе представить. Причем, мы можем совместить обе реальности, создав еще одну, в которой Кулу будет жива, и Фарли о нас так и не узнает, потому что она нас не увидит. Такая реальность тоже существует. Мы же не собирались влиять на события в ее мире, а только хотели посмотреть, нет ли здесь ответов на вопрос, куда подевался Дарий. Так что можешь быть спокоен, Фарли нам не опасна, если только Атер не передал ей знания о временных вариантах реального.
   От таких новостей у меня крыша поехала, как говорит Алина. Представить себе объем знаний Гарда мне так же трудно, как и понять трюк с реальностями. А я еще подкалывал его со щитом и фильтром!
   - Разве то, что Кулу осталась жива, не является вмешательством в реальность?
   - В принципе, да. Но какова вероятность того, что она утонула? Она могла и выжить, тогда единственным отличием станет то, что она выжила сама, а не с нашей помощью. Наверняка, она уже не раз подвергалась смертельной опасности, в детстве, например. И существует такая реальность, где ее уже давно нет. Или где она вождь своего племени. Я понимаю, что невозможно сразу представить весь бесконечный поток реальностей, но разве не этим занимаются демиурги? Они управляют своим миром, и, просматривая миллиарды возможных путей, выбирают тот, по которому, как они считают, будет лучше идти. Считается, что они знают будущее, но все намного сложнее - они знают бесконечное количество возможных вариантов этого будущего. И могут на него влиять. Допустим, Альдир сказал тебе, что ты станешь королем. С момента предсказания он будет выбирать для тебя такой путь, который приведет к трону, и, даже если ты просидишь на нем один день, пророчество сбудется.
   - Хорошо, а как же тогда обычные гадалки и предсказатели? Их предсказания ведь тоже срабатывают?
   - Если совпадают с планами демиурга, то да. А если нет - то ты и думать забудешь о том, что тебе предсказали. Как вариант, представь себе одну реальность, в которой ты пошел к гадалке и другую, где не пошел. Что изменится?
   - Не знаю, думаю что там, где я не услышу предсказания, мне будет легче жить.
   - Правильно. Но в данном случае ты будешь считать, что сам решил стать королем - что, собственно, и хотел от тебя демиург. Так что не заморачивайся с реальностями. Когда наступит время, ты все узнаешь. А пока живи и считай, что твоя судьба в твоих руках, что, собственно, абсолютная правда.... Для этой реальности.
   - Гард, давай спать. Ты заставил меня сейчас почувствовать себя пылинкой, летящей по ветру. Получается, что выбирать нам не дано.
   - Ну, не совсем так. Скажем так - ты пылинка с правом на самоопределение. Спи, я подежурю.
   - Дежурь, - я улегся на воздушную подушку, невидимую имитацию кровати. Материализацией мы решили не заниматься - это лишняя трата энергии, и потом утилизировать замучаешься. - Если тебе приспичит выйти из пещеры, не забудь про щит, а то нос разобьешь, и появится еще одна реальность, в которой у капитана Гарда нос кривой.
  
   Ночь прошла спокойно, Гард разбудил меня часа три назад, и сам улегся на мое место. Кулу еще спала, а я размышлял над тем, что рассказал Гард, и к рассвету окончательно запутался.
   Зато я понял, что меня насторожило в словах Кулу. Она сказала - "Великая мать накажет вас" и еще - "никто не должен говорить с чистыми".
   Если мы - чистые, и с нами нельзя говорить кьорам, то почему надо наказывать нас? Какую тайну хранят кьоры? Почему чистые не должны ее узнать, причем, под страхом наказания? Из этого вопроса плавно вытекает следующий - кто: кьоры или люди, здесь главнее? Можно попробовать считать память кьоры, а можно ее расспросить, и, потому как я не знаю, насколько хрупко ее сознание, лучше сначала поговорить. Мысленно представив себе карту континента, я набросал приблизительный маршрут к городу Фа - тому самому, где, по словам Кулу дом до небес.
   Если мы отстаем по времени от реальности Фарли, то, как я понимаю, нам лучше не попадаться ей на глаза.
   Кулу как раз проснулась и начала вылизываться. Лапы, морда и камень, на котором оставались следы крови и кусок мяса, оставленный нами для нее на завтрак, вскоре заблестели. Мне не было противно наблюдать за ней, скорее, любопытно. Так мы наблюдаем за умывающейся кошкой. Вот! Вот что меня смущало - несмотря на внешность, повадки кьоры напоминали кошачьи, настолько изящно она проделывала утренний туалет.
   Предок кьоров должен обитать в этом мире, и я подозреваю, что ни к кошачьим, ни к собачьим они не относятся.
   -Кулу сыта? - спросил я, когда она закончила.
   - Кулу очень сыта. Кулу никогда не была так сыта. Я чувствую себя как ждущая мать.
   - Как беременная?
   - Да. Бе-ре-ме-нна-я.... - протянула она довольно напевно. - Слово чистых, кьоры говорят - ждущая мать. Потому что она уже мать, у нее уже есть щенки, но внутри. Когда они выйдут, она станет просто мать. А так - ждущая. Это правильно, как у чистых - неправильно.
   - Почему великая мать наказывает чистых?
   - Им нельзя знать про путь. Вам нельзя знать.
   - Путь? Какой путь? Кулу, расскажи мне, пожалуйста.
   - Она накажет тебя, а я не хочу. Ты, хоть и чистый, но добрый и у тебя глаза и уши кьоров.
   Вот уж не думал, что моя эльфийская внешность сделает мне протекцию в мире Фарли.
   - Остальные чистые выглядят не так, как мы?
   - Нет, у них уши круглые, как у Кулу, но маленькие. И глаза не желтые.
   Ясно, больше похожи на людей.
   - Расскажи мне про путь. Я не боюсь Фа, ты же знаешь - я всегда могу улететь.
   - Путь только для кьоров - только для самых сильных кьоров. Маленькую Кулу не берут, и хромого Пти не берут, только сильных воинов.
   - Скажи мне, а они возвращаются обратно?
   - Нет, конечно. Воины - нет. Там много пищи для кьоров, там леса и поля, в которых живут жирные тоору.
   Тоору - это аналог местного кролика, как я понял. Короче, Кулу описала настоящий рай для кьоров. Нда, надо Гарду рассказать... но он уже давно проснулся и внимательно нас слушал, впрочем, не открывая глаз.
   - И где же такая красота? - спросил я у кьоры, не ожидая, что она ответит. Но ответ прозвучал, заставив меня вздрогнуть.
   - В другом мире.
   Откуда маленькая Кулу, полугиена с повадками кошки, которая есть сырое мясо, умывается языком, которая чуть не стала обедом для соплеменников, знает про другие миры? Невероятно.
   Гард едва заметно кивнул, и мы перешли на мыслеречь.
   "Тут что-то нечисто. Гард, у Фарли один мир, откуда мог взяться другой?"
   "Найдем путь - узнаем"
   "Меня это настораживает" - ответил я Гарду и вновь вернулся к расспросам.
   - Кулу, если воины не возвращаются, то кто возвращается? И откуда ты знаешь про другие мира?
   - Кула умная - она дочь амокьоры, большой матери. Амокьора Тано возвращается. Она рассказала.
   Все равно, ничего не понятно. Если у Кулу такая незаурядная мать, то почему она жила в голоде и ее едва не съели, предварительно утопив? Кьора смотрела прямо на меня, ожидая следующего вопроса. И я озвучил свои мысли.
   - Потому, что Кулу слишком умная. Она не хочет в другой мир - там война. Кьора сбежала от матери. Иначе я уже была бы амокьорой, главной матерью рода. Это не очень приятно. Амодьяры рано умирают - много рожают. И отдают своих щенков Фа. Я не хочу.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   *Рит - мера длины, около трех километров.
   *Эората - звезда, вокруг которой вращается планета-гигант Лависта Ариона. Так же называется и страна эоров - вернее, ее остатки....
   Дарон - мир, куда попал мой герой, один из спутников Лависты.
   *Эоры - люди, остатки когда-то великого народа.
   *Гур - похож на саблезубого медведя, только крупнее.
   *Кьоры - дикие полуразумные хищники, страшилища. Похожи на прямоходящих гиен.
   *Сапы - скорее похожи на опоссумов, чем на крыс. Но тоже противные.
   *Селоста - столица последнего государства эоров, Эораты.
   *Прад - обращение к хозяину дома, лорд - но еще и защитник, и отец, вообще, уважительное обращение.
  
  
  
  
  
  
  
  
  

73

  
  
  
  
Оценка: 9.70*20  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"