Смерть близкого, кажется такой далёкой,
потому, она всегда, так центростремительна, относительно боли.
Слёзы ранней, раненной дородовым теплом, весны - 
это тоже подобие смерти, смерти бескровного 
во имя освобожденного духа цвета,
в израсходованном, замкнутом годичном цикле, 
замкнутом на застывшем сиянии молочного савана,
в цепочке перерождений взгляда художника
за окнами старой квартиры.
Что я могу изменить? Только себя, но не свою природу.
Высшая степень мужества, сильному,
признать себя слабым и побеждённым -
там же - высшая степень мудрости.
Зима уходит в недалёкое прошлое,
чтобы пустить ледяные корни в моём сердце,
потерявшем ещё одну искру дольней свечи.
Вот и всё, прощай, прости, возвращайся памятью,
усталость скоро пройдет, пиши 
мимолетными призраками на стенках камина,
не бойся, оборванное дыхание,
всего лишь волос на голове у бога.
Аминь.